Мой раб — финальный босс, и он слишком одержим seorei Я приобрёл последнего босса как рабыню, а теперь она помешана на мне. Настолько, что требует, чтобы я не умирал, и даже настаивает на свадьбе. ==================== Пролог — Можно войти, Господин? Я хранил молчание, не издавая ни звука. Мне хотелось провести это время в тишине и одиночестве. Возможно, в глубине души я надеялся, что она не заметит моего присутствия и просто пройдет мимо. Но словно растаптывая это отчаянное желание, в холодном воздухе, окутанном безмолвной тишиной, неистово задергалась и задребезжала дверная ручка: — Клац, клац, клац! Вскоре сквозь образовавшуюся щель заглянули алые глаза. Они медленно осмотрели комнату, после чего наружу просочился жуткий голос: — Я знаю, что вы там. Пожалуйста, откройте дверь. По моей спине пробежал холодок, кожу осыпало мурашками. «Неужели решение нанять эту горничную стало величайшей ошибкой в моей жизни?» — Хм, значит, вы намерены держаться до последнего, — просочился сквозь дверную щель ее голос, смешанный со вздохом. Прежде чем я успел облегченно перевести дух, раздалось: — У меня нет выбора. Придется войти силой. «Что?..» Одним движением она разнесла в щепки и дверь, и преграждавший путь диван, после чего шагнула внутрь, отчетливо цокая каблуками. Эта женщина голыми руками сорвала замок, который не так-то просто было бы пробить даже Клинком Ауры. Ее сила явно превосходила любые мыслимые рамки. Да и вообще, с самого начала никто в оригинальном произведении — будь то хоть Четыре Архангела, хоть правитель целой страны — не мог ее остановить. Сама идея сдержать этот живой танк хлипким замком изначально была обречена на провал. — Юрия, если ты будешь так беспечно ломать двери, старшая горничная... — Теперь старшая горничная — я. «У ублюдка, назначившего ее на эту должность, определенно крайне извращенный взгляд на жизнь». — Если кто-то посмеет помешать моей встрече с Господином... Ее багровые глаза вспыхнули так жутко, что продолжать фразу не имело смысла. Хруст — дверной замок разлетелся на куски в ее сжатом кулаке и посыпался на пол. Я вздрогнул и инстинктивно отступил, дрожа, словно добыча перед хищником, готовый в любую секунду броситься наутек. Яркий лунный свет, струившийся сквозь распахнутое окно, озарял кроваво-красные пряди горничной. Убрав назад спадавшие на плечи локоны, она вытащила что-то из-за пояса, надорвала зубами упаковку и принялась медленно поглаживать содержимое. — Хм... Интересно, у Господина штучка еще больше, чем эта? Я судорожно сглотнул пересохшим горлом. Юрия улыбнулась. То, как она двумя пальцами развела в стороны ворот формы горничной, обнажая пышную грудь с отчетливой родинкой, выглядело настолько откровенно и похотливо, что в ней сложно было узнать прежнюю сдержанную слугу. Ее рубиновые глаза, чарующие своей красотой на фоне безупречной кожи цвета слоновой кости, пристально смотрели на меня. В их глубине дрожал безумный огонь — она явно была не в силах сдерживать накопившееся вожделение. Шаг за шагом, под ритмичный цокот каблуков, она приближалась. Изгибы ее тела — пышный бюст, тонкая талия и широкие бедра — заставили бы сердце любого мужчины биться в бешеном темпе. Словно лишившись сил, горничная плавно опустилась на мою кровать, прижалась ко мне всем телом и с любовью улыбнулась: — В последнее время мне было так одиноко... Вы ведь совсем перестали быть со мной рядом. — Почему вы избегали меня? Ровно 8 дней, 17 часов, 42 минуты и 18 секунд. «Она что, действительно помнит всё до секунды?» Я лишился дара речи. То, с какой хищной ухмылкой она расстегивала пуговицу за пуговицей на блузке, сдерживавшей пышный бюст, завораживало — я забывал дышать. С тех пор как я попал в этот роман, моя жизнь оставалась жалкой. Я казался себе ко всему готовым, однако, насмехаясь над моей выдержкой, белье под брюками начало предательски натягиваться. Юрия — моя эксклюзивная горничная и вампир. Она преуспевала абсолютно во всем и схватывала всё на лету. Чему бы ее ни учили, стоило лишь раз показать пример, как она тут же превосходила наставников — выражение «понимает с полуслова» подходило ей как нельзя лучше. К тому же ее внешность была настолько пленительной, что когда-то очаровала даже главного героя. У такой женщины не должно было быть ни единой причины пересекаться с безымянным статистом — смертельно больным аристократом. Так все и должно было сложиться. Однако по иронии судьбы я выкупил Юрию на невольничьем рынке, что и привело к текущему кошмару. Изначально мне предназначалось умереть от неизлечимого недуга еще в начале истории. Но с того момента, как Юрия воспылала ко мне одержимостью, она наотрез отказалась отпускать меня в могилу. Я вспомнил ее роль в сюжете, с которым когда-то ознакомился. Даже несмотря на то, что главный герой получал от автора одну щедрую поблажку за другой, он все равно окончил дни калекой с отрубленными конечностями. А эта женщина в одиночку истребила восемьдесят процентов населения мира... Одно я знал наверняка: она точно не тот человек, которому следует прислуживать в доме в роли обычной горничной. Верно. Она — Финальный босс. — Господин... пожалуйста, спасите эту покорную слугу и сегодня... Всё зашло слишком далеко. Глупая жадность и мимолетное желание хотя бы на мгновение почувствовать себя главным героем привели меня к этой катастрофе. Когда я не ответил взаимностью и не раскрыл объятия, взгляд Юрии стал стремительно леденеть, наливаясь угрозой. У меня не оставалось выбора: я поспешно обнял ее за талию и прижал к себе. В тот же миг ее жесткая маска растаяла. Прежде чем я успел опомниться, она прошептала мне на ухо, словно влюбленная девчонка: — Господин. И в это самое мгновение моя жизнь снова перевернулась. — Не хотите ли вы стать вампиром... как я? Это было сладкое искушение. Согласно обычаям ее рода, разделение крови ради обращения в сородича означало предложение руки и сердца. У меня перехватило дыхание. «Как... как всё вообще дошло до такого?» Сколько бы я ни прокручивал события в голове, разум отказывался верить в происходящее, а от мыслей раскалывалась черепная коробка. Бритна Иан. Младший брат главного героя, который должен был давным-давно умереть от неизлечимой болезни. И этот самый персонаж прямо сейчас... Получал предложение руки и сердца от сильнейшего существа в мире. Предложение обратиться в вампира и быть вместе навеки. ---------- Визуальная атака? Жене графа пять лет Таким было название веб-новеллы, которую я в последнее время читал каждый день после работы. Я читал её довольно долго, и даже после того, как она была завершена, несколько раз полностью перечитал — достаточно, чтобы у меня всё ещё оставалась некоторая привязанность к этому произведению. Особенно мне нравилась история падения второстепенного главного героя. Было что-то притягательное в том, как он, не имея ни единого шанса, гнался за тем, что уже принадлежало главному герою. Наверное, можно сказать, что я наслаждался тем же чувством удовлетворения, что и при просмотре чего-то вроде NTR-истории. Но до этого самого момента я даже не подозревал. Что после того, как я оставлю комментарий: «Эта история падения просто восхитительна», меня внезапно затянет в новеллу. ... — Угх. Первое, что я почувствовал, попав в этот мир, был диссонанс. Странный диссонанс пронесся в моем разуме — нервы, которые я использовал каждый божий день, каждый час своей жизни без сбоев, внезапно онемели и перестали слушаться. В тот момент, когда я осознал это, мое лицо резко исказилось, а взгляд опустился вниз. Руки и ноги казались невероятно тяжелыми. Мышцы не реагировали должным образом, и я сел, пытаясь справиться с этой внезапной аномалией в своем теле. Увидев, как хозяин внезапно поднялся с постели, стоявший неподалеку слуга поспешил остановить меня, гадая, какие неприятности я планирую устроить на этот раз. — Это опасно. Принц Иан, ваша болезнь еще не вылечена. Тем, кто преградил мне путь, оказался старый дворецкий, в чьих седых волосах уже начали проступать белые пряди. Судя по тому, как он удерживал меня одной рукой и с легкостью противостоял моим попыткам сдвинуться с места, он явно не был обычным человеком. Однако, вопреки желаниям старого дворецкого, я всё ещё не мог смириться с ситуацией. — О чем... ты говоришь? Я в порядке. Какая болезнь? Блять, я что, за одну ночь стал парализованным инвалидом? — ...Принц Иан, пора бы вам уже принять это. Мы доставали всевозможные эликсиры и приглашали лучших врачей. Но в конце концов, вашему телу стало только хуже. А теперь... — Вот поэтому я и говорю — я не этот ублюдочный отброс. — Принц Иан. Возьмите себя в руки. Есть только один Принц Иан. Третий сын семьи Карман и дворянин. — Ты... издеваешься надо мной? — ... Старый дворецкий, который всё это время молча наблюдал за мной, несколько раз потер виски и с трудом произнес. — Дышите медленно, медленно. Вслед за этими словами его рука коснулась моего тела. Словно по волшебству, мое учащенное дыхание начало успокаиваться. Вероятно, потому что в его руке циркулировала синяя магия... Погодите-ка, магия? Откуда я знаю, что это магия? Словно на меня вылили ушат холодной воды, мой остывший разум методично проанализировал текущую ситуацию. Антикварная мебель в комнате, которая могла принадлежать только сеттингу фэнтезийного мира. Наряды горничной, смотрящей на меня с презрением, и ухаживающего за мной дворецкого. А главное, титул и имя, которыми они меня называли, уже намекали на происходящее. Точно. Я схватился за голову, покопался в воспоминаниях, и слова «Принц Иан» действительно всплыли в памяти. Бритна Иан, в чьем теле я очутился, был младшим братом оригинального главного героя — ублюдком, который с самых первых глав творил всякие непотребства, ведя жизнь законченного отброса. Он был мид-боссом, который появился и благополучно сдох в первом или втором эпизоде. В других петлях он даже не появлялся, а просто умирал от неизлечимой болезни. Из всех возможных вариантов, когда даже быть главным героем было бы недостаточно... я вселился в такого персонажа? На мгновение по моему телу разлилась сила, но, как ни странно, старый дворецкий словно уже знал об этом и придавил мои руки и ноги к кровати. Даже подошедшая сбоку горничная вцепилась мне в лодыжки. — Вы опять за свое?! — Он просто временно потерял рассудок...! В последнее время он вел себя тихо, поэтому я подумала... Я не мог оказать сопротивление даже хрупкой горничной. И дело было не в том, что горничная обладала какой-то невероятной силой. Этому телу попросту не хватало сил. Будучи практически полностью парализованным, у него не было особой нужды использовать физическую силу или магию. В этой непрерывно давящей ситуации, осознав, что ничего не могу поделать, я наконец расслабился. Увидев это, выражения лиц горничной и старого дворецкого сделались ошарашенными. Потому что Принц Иан был известным ничтожеством даже в пределах поместья, и он явно не был тем, кто сдастся только из-за того, что его тело так сильно прижали. Но теперь перед ними был не тот Иан, который привык устраивать подобный хаос. Хотя я не мог поверить в реальность, с которой столкнулся прямо сейчас, по прошествии некоторого времени, поняв, что к моим конечностям возвращается сила и я могу хотя бы немного ходить, я огляделся и тяжело вздохнул. Я остро ощутил реальность, которую мне предстояло принять в первую очередь. Старый дворецкий, вытирая пот со лба, произнес. — Вы пришли в себя? Принц Иан. — ...Да. Голова жутко раскалывалась, поэтому я на мгновение схватил старого дворецкого, который уже собирался уходить. — Какой сейчас год? — Сейчас... 890 год по Имперскому календарю. — 890 год означает... «Блять, это же еще до начала сюжета новеллы?» Тот факт, что я вселился в тело раньше оригинальных событий, означал, что мне нужно быстро составить план действий. Схватившись за лоб, я отослал старого дворецкого за дверь, одновременно схватив горничную. — Но, ваш... — Кьяяяяяяя!! Внезапно она завопила так громко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Она уставилась на запястье, за которое я ее схватил, так, словно оно вот-вот оторвется, а затем осела на пол, заливаясь слезами. Полный ненависти взгляд устремился прямо на меня. «...Почему, что, я опять сделал не так?» Эти глаза были мне незнакомы. Не в силах понять, что произошло, я посмотрел на горничную с пустым выражением лица. Старый дворецкий, который поспешно вернулся, услышав крик, обратился ко мне с испуганным видом. — Что, что вы наделали? — Я просто... на секунду схватил её за запястье... — Я же неоднократно говорил вам, что если вы хотите прикоснуться к кому-то, то должны браться за перчатку или одежду. Хаах... ничего не поделаешь. Прошу меня простить на мгновение. — Почему, почему я должен так делать? — А что тогда? Вы пытаетесь убить горничную только за то, что она спасла вас? В прошлый раз мне с трудом удалось остановить служанку, которая пыталась повеситься. Вы собираетесь изнасиловать её, как в былые времена? «Блять. И когда это я успел стать таким ублюдком?» Видя, как я внезапно опустился до уровня насильника, несостоявшегося убийцы и психопата, казалось, что я и впрямь в полной заднице. «Но разве может дворецкий так вести себя с дворянином?» Вероятно, за ним кто-то стоял, или же глава семьи приказал ему так поступать. Голова уже начала болеть. /// — Мало того, что ты забыл мое имя, так ты еще и окончательно выжил из ума. Иан, ты хоть понимаешь, насколько серьезна эта ситуация? Женщина с черными волосами и золотыми глазами сидела за рабочим столом и внимательно смотрела на меня. Бритна Рейчел. По любым меркам она была привлекательной женщиной. Она откинула назад характерные для семьи Бритна черные волосы, обнажив линию шеи. Её изредка поблескивающих золотых глаз и пухлых губ было достаточно, чтобы взволновать сердце любого мужчины. Голубоватые украшения на плечах и чисто-белый костюм, который был на ней надет, также выглядели аристократично, а самое главное, её грудь и бедра отличались пышными формами. Но прежде всего, несмотря на темный кабинет, её фигура, освещаемая лишь падающим из окна светом, сохраняла атмосферу величественного благородства, внушительного и прекрасного, словно цветок на краю обрыва. Её безупречно белое лицо с двумя родинками под правым глазом сразу же выдавало в ней Бритну Рейчел, мать главного героя, которая постоянно появлялась начиная с первого эпизода, а по совместительству — мать Иана. «...Мне пиздец. Блять, не думал, что меня притащат сюда только из-за того, что я схватил кого-то за запястье.» Но я не чувствовал себя так уж паршиво из-за этого. Настолько она была красива. Поскольку граф в настоящее время находился в отъезде, она была женщиной, обладавшей властью и силой, чтобы контролировать всё в этом особняке. — Я спросила, понимаешь ли ты это. Ты меня не слышишь? — ...Я понимаю. Я намеренно использовал формальную речь, чтобы продемонстрировать раскаяние и осознание серьезности ситуации. К счастью, это действие удержало Рейчел от гневных криков, как было описано в оригинале. Это был тот самый момент, когда мои навыки выживания, отточенные с самого детства, проявили себя во всей красе. На этом слова Рейчел не закончились. Инцидент явно требовал первоочередного разбирательства. — Ты схватил горничную за запястье? Я первым делом склонил голову. Если подумать, я не получу сурового наказания только за то, что схватил кого-то за запястье, а в случае расследования смогу объяснить, что оказался в несправедливой ситуации. В конце концов, я был самым младшим из братьев и сестер. Кстати, физический возраст Иана, в чье тело я вселился, составлял... «Но... реакция какая-то странная?» У слуг, которые держали меня по бокам, чтобы хоть как-то зафиксировать мое тело, на лицах отразилось легкое замешательство. По кабинету разнесся тихий шепот окружающих. — Он... он только что использовал уважительное обращение? — Эти двое, которые и дня не могли прожить, чтобы не повысить друг на друга голос и не поругаться... Если так подумать. «Теперь я вспомнил. Я ведь был полным ничтожеством, верно?» Об этом говорилось и в оригинале. Младший брат главного героя, Дилана, позже становится злодеем и погибает как мид-босс. В памяти осталось лишь то, как я перелистывал страницы пальцем, потому что мне до чертиков надоело каждый день смотреть на его нытье. Кто же знал, что этим ублюдком окажусь я? — ... Даже Рейчел, которая всё это время пристально наблюдала за мной, опершись рукой на офисный стол, не смогла скрыть слегка растерянного выражения лица, так что это было абсолютно точно. Видя такую реакцию лишь на то, что я извинился первым, насколько же конченым ублюдком я был? Поражаясь степени ублюдочности Иана, я решил извлечь выгоду из его прошлых проступков. — ...Прошу прощения. Услышав эти слова извинений, Рейчел слегка склонила голову набок, и её голос стал заметно мягче. — Тебе не за что передо мной извиняться. Эта горничная уже уволилась по собственному желанию. — ... — Я прекрасно знаю, что твоя неизлечимая болезнь не заразна. Однако обычные слуги с трудом в это верят, и среди них полно тех, кто напуган с самого начала. Я слышала, что поход в твою комнату стал своего рода наказанием, которого стараются избегать даже среди горничных. Это было вполне естественно. Даже если всё это осталось в прошлом. Кто захочет прислуживать психически больному дворянину со скверным характером, который насиловал горничных и подхватил неизлечимую смертельную болезнь? Более того, в отличие от остальных моих братьев и сестер, у меня единственного не было личной горничной, и по этой причине я держал при себе только старого дворецкого. — ...Я знаю. — Итак. С этого момента, хотя говорить об этом и неуместно... как насчет того, чтобы делать должным образом хотя бы одно дело? Благодаря этому мы сможем начисто забыть об этом инциденте, уменьшить зависть окружающих, а ты сможешь довести хотя бы одно начинание до конца по-своему. — Что ты имеешь в виду? — Как насчет того, чтобы изучить фехтование, стрельбу из лука, владение копьем, техники со щитом или хотя бы самооборону? Признаю, спрашивать об этом было глупо. Однако у тебя ведь есть благословленная магическая сила, не так ли? Её количество куда больше, а плотность гораздо выше, чем у твоих братьев — даже если твое ядро загрязнено, я слышала, что если ты будешь усердно работать, у тебя хватит мощности, чтобы прорваться сквозь это. Как насчет того, чтобы попробовать создавать магические формулы с её помощью? — ... В повисшей тишине. Я посмотрел на лицо Рейчел. Её холодные, спокойные глаза и золотые зрачки оставались прежними, но сцепленные внизу руки едва заметно дрожали. Всё в точности как описывалось в оригинале. В глубине души она была матерью, преисполненной глубокой привязанности, которая искренне заботилась о своих детях. Признать свои ошибки собственными устами и предложить альтернативу было непростым выбором в этом обществе, где каждый обязан демонстрировать дворянское достоинство. Особенно перед сыном. На этот раз у меня не было иного выбора, кроме как стать почтительным сыном. — Ты хочешь сказать, что попытаешься? — Как может сын даже не попытаться и отвергнуть план, о котором так глубоко размышляла и который предложила его мать? Я должен стараться до самого конца, а если не получится, мне придется искать другой путь. Когда из уст отброса вылетели слова, подобающие истинному ученому, глаза старого дворецкого за моей спиной расширились так, словно готовы были вывалиться из орбит, и он уставился на меня. — Вы... вы... что вы только что сказали... — Это... это не имеет никакого смысла. Из уст Иана, который всегда закатывал истерики, утверждая, что мы его критикуем... Кхм, Рейчел, тихонько кашлянув, мягко закрыла глаза и жестом велела старому дворецкому замолчать. — Что-то не так? — Кхм, ничего. В этот раз из Башни Магии прислали учебники по базовым магическим формулам, так что возьми их и изучай. Я с нетерпением буду ждать результатов. «Она в любом случае планировала заставить меня сделать это силой.» Мои мысли, которые с самого начала были сосредоточены на этой проблеме, внезапно остановились. «...Разве это не математическая задачка для первокурсника старшей школы?» ---------- Дисквалифицирован как человек. «...Погодите-ка. Разве это не математическая задача для первого класса старшей школы?» Пока я стоял в ступоре от столь внезапно низкого уровня сложности, матушка, молча наблюдавшая за мной, спросила с недоумением на лице: — ...Что-то не так? Тебе не хочется её решать? Тогда есть много задач полегче. Эту проходят студенты, которые официально завершают обучение и выпускаются из Академии... Вопреки её обеспокоенному взгляду, ровно через пять секунд в глазах Рейчел потемнело. Всё потому, что... — Тук. Задача номер двадцать, широко известная как самая сложная на этом экзаменационном листе. Запутанная головоломка, для решения которой требовалось понимание и применение всех пяти методов решения. Юноша просто указал пальцем на ответ. И это было ещё не всё. Задачи двадцать семь, тридцать девять, пятьдесят один. Он без малейших колебаний щелкал задачи, в которых даже она сама могла запутаться с первого раза из-за их невероятной сложности. Словно точно знал, какие именно из них были самыми трудными. На следующий день повторилось то же самое. И на день позже тоже. Не успела она опомниться, как пролетели три недели. Словно по волшебству, Иан Бритна наконец-то полностью освоил официальные магические формулы Академии, оправдав своё имя. И всё это без единого использования магии — лишь с помощью собственных рук и гусиного пера. /// — ...Как же он изменился? Ещё недавно он кричал матушке всякую чушь... — Сам не знаю. Сказать, что он переменился сердцем... Да он раньше даже базовые магические формулы решить не мог. К тому же, когда я услышал, что ему велели учиться боевым искусствам, он выдал: «Что мне, по-вашему, делать, если я смертельно болен? Вместо того чтобы обнять собственного сына, матушка, вы толкаете меня с обрыва? Серьёзно...» — и всё в таком духе, пока гневный рев Рейчел не разнесся так громко, что аж слуга, убиравшийся вдали, задрожал. — Но теперь Рейчел... улыбается. — Вот именно. Я впервые вижу её улыбку с тех пор, как Дилан проявил свою ауру после её замужества с главой семьи. — ...Но как он умудрился настолько досконально изучить эти магические формулы? — Не мели чушь. Думаешь, магические формулы Академии — это какой-то домашний питомец? Как бы он вообще мог расхаживать по библиотеке и бродить повсюду в таком состоянии? Это невозможно, если только старый дворецкий не обучил его. — Но разве его отношения со старым дворецким не были разрушены? Я краем уха слышал, что он когда-то пытался его убить. — ...~~ Судя по доносившейся из-за двери болтовне рыцарей, моя репутация среди них как минимум взлетела до небес. Хотя, в лучшем случае, к ним просто вернулись прежние ожидания. Говорят, я выбирал из магических формул только самые сложные задачи. Что ж, я просто решал то, с чем можно было справиться без использования магии. Я щелкал их даже без знания специальной терминологии. И всё же меня так тепло принимают и возлагают такие надежды. В последнее время даже дворецкий посматривает на меня с любопытством. — На-написать собственное имя собственноручно... Это же повод для праздника!!!!!! Когда он это произнёс, я невольно впал в ступор. Иан. Ну и мерзавцем же ты был. Теперь Рейчел лично навещает мою комнату, выказывая огромные ожидания и интерес. Поговаривают, она перепоручает всю работу подчиненным, просыпается ни свет ни заря, чтобы изучить мои достижения на письменном столе, и то и дело упоминает моё имя даже в обычных разговорах. Разумеется, будучи слухами от слуг и рыцарей, эти истории наверняка были искажены и преувеличены. Но не оставалось сомнений: спустя три недели после того дня я действительно привлёк внимание Рейчел. Как говорится, когда паршивый ребёнок внезапно исправляется и берется за ум, на него невольно обращаешь внимание. — Иан, давай сегодня заглянем на рынок рабов. — На... рынок рабов? — Да. Как насчет того, чтобы в этот раз отправиться вместе с дворецким Харзеном? Говорят, туда привезли весьма недурных эльфов. Поскольку эта раса устойчива к болезням, если мы потратим разумную сумму, из них выйдут отличные горничные, которые смогут помогать тебе в магических экспериментах. — Хм, раз уж вы так говорите, матушка, ваши слова звучат разумно. Я понял. В этом мире мне представилась уникальная возможность. ... Почти три недели ушли исключительно на сбор информации. Хотя я за пять минут щелкал магические формулы, которые Рейчел небрежно мне подбрасывала, я намеренно отсылал ответы со служанкой только ближе к вечеру. Думал, так я хотя бы не вызову лишних подозрений. За это время я тщательно прокрутил в голове все поступки Иана на различных развилках сюжета. Поскольку его записи и расписание лежали в ящике стола, словно специально призывая меня с ними ознакомиться, расследование продвигалось довольно быстро. Но я никак не ожидал столкнуться с настолько банальным и пустым итогом. «Обычный третьесортный благородный ублюдок, пакостящий за спиной главного героя». Завистливый и ревнивый из-за отсутствия таланта, в конце концов скатывающийся к падению и продающий душу демону. Или просто умирающий от болезни. Одно из двух. И у меня не было никаких средств, чтобы с этим справиться. Я и так смертельно болен, и, получив этот приговор, ежедневно поглощаю тарелками какое-то подозрительное варево. Вдобавок ко всему, этот паршивец изнасиловал служанку. И это с таким-то телом, серьезно? Единожды утраченное доверие уже не вернуть. Эта поговорка родилась не на пустом месте. В расплату за содеянное я до сих пор ловил на себе полные отвращения и презрения взгляды прислуги. «А Иан, чувствуя это раньше, ежедневно швырялся тарелками и срывал злость на слугах». Теперь же я вежливо принимал еду и отпускал их пораньше. Я пытался делать то, что могло сойти за добрые дела, но для них любые слова из уст аристократа оставались лишь «притворством». Охранявшие Рейчел рыцари или слуги, до которых долетали лишь обрывки слухов, реагировали в духе: «О боже, этот мерзавец изменился?» Но тех, кто постоянно находился рядом со мной, это лишь приводило в замешательство. К примеру: «Вдруг стал паинькой?» «Что-то здесь не так». «Он задумал какую-то пакость?» Возвращающиеся подозрения и брезгливые взгляды — такова была суровая реальность. Ладно. Это не было совсем уж бессмысленно. Кое-кто из них всё же проявлял любопытство и начинал пересматривать своё отношение ко мне. Требовать, чтобы они изменили своё мнение обо мне из-за мимолетного впечатления, изначально было бы оскорблением для них. Тяжело вздохнув, я сел в карету при поддержке старого дворечного, который следовал за мной тенью. Рыцарей сопровождения не было. Поскольку одна лишь Рейчел представляла собой силу уровня целой армии, тащить эскорт на невольничий рынок выглядело бы нелепо. «Возможно, Рейчел просто хотела дать им выходной». С этой мыслью я осмотрел салон кареты. — Стук-стук. Внутри аристократического экипажа царила изысканная старинная атмосфера. Мягкие диваны, мало в чем уступающие современным, и легкое покачивание пола, навевающее дремоту. Сидевшая напротив меня Рейчел, подперев подбородок рукой и глядя в окно, заговорила: — Кстати, Иан, я слышала, что в последнее время у тебя возникли трудности с контролем этого. Это правда? — С контролем... чего? Рейчел, мягко коснувшись лба и опустив взгляд, смерила меня строгим взором, но вскоре тяжело вздохнула. — Полового влечения. Похоти... Я слышала, ты совсем не можешь найти никого, чтобы удовлетворить это желание. — ... В ответ на совершенно неожиданный вопрос Рейчел перед моими глазами всплыло голографическое окно. [Квест отношений — Бритна Рейчел] [Содержание: Поднимите уровень симпатии Рейчел до 50.] [Награда: ??? Случайная характеристика...?- Подтверждено: 1 ==> Добавлено в окно характеристик.] [Штраф за провал: Мгновенная смерть. — Лимит времени: 3 часа.] [Слабость — Предпочтение цели (Рейчел): Экстремальные мазохистские наклонности.] [Возьмите её силой!] Мои мысли: «Стоп». ... Что за хуйня? Мало того, что замужняя женщина заводит при мне разговоры об удовлетворении похоти, Так это ещё и квест на симпатию с моей собственной матерью? Даже если я повалю её и трахну, меня сочтут сумасшедшим, но при этом штраф за провал — мгновенная смерть? В этом мире уровни симпатии распределяются так: 10–20 — дружелюбие, 30–40 — интерес или выше, 50–70 — зарождение любви, а всё, что дальше — стадия глубокой привязанности. В этом мире родительская любовь изначально занижена, так что показатели выше 40 встречаются крайне редко. «К счастью, из-за того, что я усердно строил из себя подонка, все мои действия преувеличивались, так что сейчас этот показатель гораздо выше». В конце концов, без определенного «события» симпатия так просто не растет. К тому же, чтобы поднять её более чем на 10 пунктов, у меня не оставалось бы иного выбора, кроме как сначала обрушить её через насилие. Я понятия не имею, как её повысить. «Главный герой ведь не мог соблазнить собственную мать, как какой-то безумец». Вероятно, при первой встрече оригинального протагониста с Рейчел её симпатия была на уровне минус тридцати. На этом фоне цифра сорок три казалась невероятно огромной. Целых семьдесят три пункта разницы по сравнению с главным героем. Ещё чуть-чуть, и я смогу повалить её. — Хлёст! — я ударил себя по щеке. — ... О чем я вообще думаю? Я точно сошел с ума. Рейчел — замужняя женщина. Причем замужняя женщина лет тридцати с небольшим. Первоклассный мастер ауры, поддерживающий внешность двадцатилетней девушки с помощью магии, но она всё же моя мать. Хотя... Эта грудь, которая казалась больше её собственного лица. Даже строгое черное платье, максимально скрывающее изгибы её тела в самом расцвете сил, подчеркивало каждый контур благодаря широкому поясу на тонкой талии. «Благодаря высокому магическому рангу... она выглядит от силы на двадцать с небольшим». К тому же белизна бедер, слегка видневшаяся из-под подола, невольно приковывала мужской взгляд. — ??? Рейчел, блять, трахнуть ХХХХХ... Порой я слышал пошлые шуточки в адрес Рейчел в разговорах рыцарей. Должно быть, дело было именно в этом. — Куда это ты смотришь? — Н-нет. Я просто задумался о другом. Её лицо, когда она слегка подалась корпусом вперед, медленно приближалось ко мне. Дыхание перехватило. — Хм... У тебя есть тревоги, которыми ты не можешь поделиться с матерью? Ну же, расскажи. Я выслушаю всё, что угодно. Как и всегда, она не боялась меня. Не испытывала отвращения. Женщина, которая смотрела прямо на меня своими сияющими голубыми глазами с бесконечной нежностью. Рейчел была матерью. Но не моей настоящей матерью из прежнего мира. Именно поэтому мой разум колебался. Сладкое дыхание и бушующие гормоны молодого тела. Совершенно естественно, что сердце забилось чаще. Человек, который не боится меня, смотрит открыто, утешает и поддерживает. — Глоток. Кадык судорожно дернулся. Показалось, будто приблизившиеся золотистые глаза Рейчел окрасились в розовый цвет. — Хвать. Я схватил Рейчел за плечи, когда её грудь уже почти коснулась меня. И... ...оттолкнул её. — ...?! Явно растерянная Рейчел уставилась на меня снизу вверх. Я сдержался. Рейчел по своей природе не была той, кто стал бы соблазнять меня подобным образом. Значит, у неё наверняка был какой-то умысел. Оправдывая свое прозвище расчетливой волшебницы, она просто проверяла меня. «Учитывая, что за мной тянется шлейф изнасилования служанки...» Честно говоря, даже в оригинале она была матерью, которая многократно испытывала главного героя, оставаясь подозрительной до самого конца. [Уровень симпатии ??? Рейчел поднялся выше 50.] [Система покатывается со смеху от вашей человечности!] [Потрясающий прижим к стене! Вы безумец, который попытался зажать собственную мать!] А? Когда я пришел в себя, то обнаружил, что зажал Рейчел у стены кареты, упершись руками по обе стороны от неё. Пока я держал её за плечи, нога случайно соскользнула, и в этот же миг карету тряхнуло, что и привело к такой неловкой позе. — Прошу прощения. Лошадь случайно наступила на что-то странное... ах... Дверца кучера открылась в самый неподходящий момент. В тот миг, когда кучер приоткрыл маленькое окошко, чтобы заглянуть внутрь, его взору предстала картина, которую невозможно было истолковать как-то иначе. — ХЛОП! Кучер, судорожно закашлявшись и поспешно захлопывая окошко, пробормотал: — П-прошу прощения!!! Приятного вам времяпрепровождения!!!.. Блять. Конец роду Бритна. ---------- Ледяной Дворец Северного Моря. С самого утра настроение у Рейчел было отвратительным. Потому что сегодня ей предстояло испытать своего младшего сына, который начал меняться. Обычно она была пугающей женщиной, способной обманывать других с застывшим, словно холодный лед, лицом, чтобы выведать нужную информацию. Но когда дело касалось отношений между сыном и матерью, эта ледяная стена постепенно рушилась. В особенности с младшим, который из-за слабого здоровья не смог получить должного образования, отвергал всё вокруг и страдал от психического расстройства. Казалось, он наконец-то взялся за ум, разгадывая магические формулы и не создавая никаких проблем. Как похвально. Она надеялась, что так будет и впредь. Это материнское желание заставляло её сомневаться в сегодняшнем испытании. «...Иан совершенно не удовлетворял свои сексуальные потребности. Возможно, он получил глубокую душевную рану после той вспышки из-за инцидента с изнасилованием горничной в прошлый раз». Если так пойдет и дальше, и он по какой-то причине пробудит магическую формулу, его может начать мучить суккуб или инкуб. Ей не хотелось подозревать худшее, но, видя, как ловко он управляется с магическими формулами, какой-нибудь суккуб уже мог завладеть разумом её сына. Это было вполне обоснованное подозрение. Раньше Иану настолько не хватало упорства, он не проявлял ни малейшего желания что-либо делать — позор для семьи Бритна и объект презрения со стороны своих братьев и сестер. Когда кто-то так меняется за одну ночь, у любого зародится зерно сомнения. Но даже так, этот метод вызывал у неё отвращение. Её уникальная магия: иллюзия. Сбивать человека с толку и лишать покоя, заставляя его испытывать различные эмоции. Несомненно, самым простым способом выведать информацию здесь была эмоция любви. Однако это была не любовь между сыном и матерью, а иллюзия романтических отношений. За такое могла постичь божья кара. Замужняя женщина, имеющая мужа — пусть и не в полном здравии, но всё же, — проводит испытание, чтобы соблазнить своего младшего сына. Это ничем не отличалось от поведения дешевой шлюхи. С одной только этой точки зрения любой суккуб мог бы обвинить её в лицемерии, и ей нечего было бы на это ответить. С этим легко могла бы справиться её служанка. Но Рейчел была обязана сделать это сама. «Этот ребенок несет на себе множество грехов». Она намеревалась искупить их сама. Но — теперь было уже слишком поздно. — Бах! — Вы в порядке...? Затылок Иана оказался совсем рядом с ней, и грубый мужской запах, которого она не чувствовала уже очень давно, ударил ей в нос. Декоративные элементы, падающие с глухим стуком, едва не задели голову Рейчел. К счастью, Иан вытянул руки в обе стороны, так что они не коснулись головы Рейчел. Руки, куда более тонкие, чем у других рыцарей. Мужчина, белый и бледный, как цветок, словно девушка. Он был другим. Казалось, он стал совершенно другим человеком по сравнению с тем малолетним сопляком, который рыдал и причитал, выплевывая в её адрес грубые слова. Не поглощенный чувством поражения. Искусный в социальном такте. Защищающий других. Пусть он и не был точной копией того возлюбленного, которого она когда-то любила, в нём таилось бесчисленное множество качеств, превосходящих этого человека. Но и это было лишь мимолетным наваждением. Рейчел покачала головой и, слегка упершись ладонью в грудь Иана, отстранилась. Но Иан в то же мгновение снова поймал Рейчел. Потому что вещи, которые еще не упали до конца и продолжали висеть, накрыли её. Карета содрогнулась еще раз, накренившись куда сильнее, чем прежде. Наверное, вряд ли её, пользователя ауры высшего уровня, могло задеть ими, но эти предметы оказались обработаны различной магией и были твердыми, так что они могли оставить шрамы. Он пошел еще дальше. Лампочка покачнулась, а он даже не обратил внимания на поспешные слова кучера о том, что случилось с каретой, и его извинения. Он крепко сжал тело Рейчел в объятиях. — Звук сминаемой плоти тихо заполнил пространство. Голос Рейчел раздался в месте, куда не проникало ни единого луча света. — ......Иан. — Да? Она инстинктивно заглянула в глаза Иану, но он смотрел совершенно безразлично. К счастью, убедившись в отсутствии подобных эмоций, Рейчел едва смогла унять дрожь в голосе. — ...Т-твоя рука. Убери эту руку. Он опустил взгляд на пухлую, похожую на зефир, массивную плоть, которую сжимал. Теплая плоть, полная необъяснимого жара, как свежие паровые булочки. Это была грудь Рейчел. — П-простите. — Тут не за что извиняться. Ты пытался меня спасти... Для начала я пойду разберусь с теми ублюдками, что напали на нас. Рейчел, чье лицо по какой-то причине, казалось, покраснело, пинком распахнула дверцу кареты и вышла наружу. [Благосклонность Рейчел повысилась до 63!!] Иан тупо уставился на голографическое окно. Она что, реально мазохистка? Не просто какая-то там мать. М... Мама... А. Да ну нахер. Неужели автор создал сумасшедшую женщину, чья благосклонность растет из-за того, что сын трогает её за грудь? Оказывается, создал. Есть такая. Прямо здесь. .... В карету врезалось не что иное, как Лахирино, которых часто можно встретить в снежных пустошах. Это был монстр С-ранга в форме носорога. В плане иерархии он должен считаться как минимум монстром 3-го тира или выше. По идее, эти существа должны были бродить по лесам. Но те из них, что были выращены руками людей, становятся основным ездовым транспортом бандитов из-за их устойчивости к холоду. — ...Подумать только, на карете Бритна нет даже базовых артефактов. И в самом деле, бандит, напавший на Иана и Рейчел, тоже рассматривал карету, сидя верхом на Лахирино. Он преследовал их от самых задних ворот поместья Бритна до победного конца. Везде найдутся тупые ублюдки, которые воруют ценности у простых рабов, тайно суют взятки, а затем делают ставку на побег из дворянского особняка в карете, на которой нет даже простейших защитных артефактов. — Босс, помнишь ту бабу, которая сбежала из семьи Бритна из-за неизлечимого больного? — И что? Бандит, ехавший на том же Лахирино, почесал свой выдающийся нос указательным и средним пальцами, растянув рот в ухмылке, которая, казалось, доходила до самых ушей. — А, ну... горничные из знатных семей здесь совсем другого сорта. Раз уж на то пошло, не мог бы ты уступить нам немного...? Бандит сделал жест, сомкнув указательный и большой пальцы в кольцо, и принялся раз за разом просовывать между ними палец. Иными словами, он намекал именно на это. — Хех, я заберу девственницу, а остальных отдам вам. Для начала давайте разнесем на куски эту старую карету. С этими словами он уже собирался щелкнуть кнутом и снова протаранить карету головой Лахирино. — Хрусть-хрусть-хрусть. Пронесся ледяной ветер. Он рефлекторно поднял правую руку, защищаясь от внезапно налетевшего ледяного шторма. Не было ни звука шагов, сопровождающих движения носорога, ни привычного шума разговоров. Лишь чувствительность на кончиках пальцев постепенно угасала, пока мелкие раны с хрустом замерзали, расширяя щели между ними. Сквозь веки, распахнутые так широко, что глазные яблоки готовы были вывалиться, его уши заполнял только шум ветра, словно он въехал в туннель. Прошло десять секунд, которые показались ему шестьюдесятью, и, наконец, шум ветра, заполнявший его уши, стих. Нет. Он просто больше его не слышал. В то же мгновение, без единого шанса на сопротивление, ядро в его теле треснуло и полностью разлетелось вдребезги, как разбитое стекло, а его разум атаковала невыносимая агония. Боль, которую он уже не мог физически ощутить, ударила по мозгу, как пробуждающий звонок, но с уничтоженными пятью чувствами они не могли сделать и шагу. Воистину сокрушительно. За все годы пребывания в роли главаря бандитов в его памяти не было ни единого воспоминания о столь безоговорочном поражении. Будь оно иначе, он бы не дожил до этого момента. — Хмм, мне нужно будет еще раз проверить ту служанку, которая сбежала в прошлый раз. Рейчел зевнула и потянулась, тряхнув своими белоснежными волосами. Это был облик знаменитой Владычицы Ледяного Дворца Северного Моря. По лицу Рейчел промелькнул интерес, когда она внимательно осмотрела замерзших бандитов. — О? Ты жив. Иан, подойди сюда на минутку. — Это была великолепная битва. Вопреки ожиданиям бандита, что аристократ выйдет и придет в ужас от жуткой сцены, тот посмотрел на место, где насмерть замерзли восемь налетчиков, очень холодным взглядом, словно это было привычное зрелище. — А, этот, у него двигаются зрачки? — Хе-хе, да. Ты хорошо подмечаешь. Затем нога Владычицы Ледяного Дворца ударила бандита по голени, и со звонким лязгом он рассыпался, словно хрупкая скульптура. Кровь не потекла. Вот почему он впал в отчаяние. Это был его первый опыт, когда его взгляд опустился настолько низко. — Судя по разговору, не похоже, чтобы это кто-то заказал... Иан, ты сможешь убить человека? — ..........Конечно. Бандит, напавший на поместье Бритна, исчез в тот день, и в трущобах поползли странные слухи. ... Ощущение от убийства человека. Я подумал, что это тоже было испытание Рейчел. Вернувшись в карету, мне пришлось довольно долго размышлять о собственной человечности. Если бы я оставался прежним собой из своего оригинального мира, было бы совершенно нормально, если бы у меня случился припадок и я отшатнулся в тот момент, когда увидел человеческий труп. Наверное, опыт того, как человеческое тело замерзает и разбивается вдребезги, как пинаешь ногу человека, у которого двигаются только глазные яблоки перед ледяной скульптурой в форме рубина, и как растаптываешь склизкое глазное яблоко, оставшееся между твердыми кусками льда, был не слишком приятным даже для описания. Не было бы ничего странного в том, чтобы блевануть. «Я странно спокоен». Когда я смотрел на эту сцену, да и после нее тоже, на сердце было несказанно спокойно. Скорее наоборот, Матушка очень расхвалила этот момент и даже пообещала приставить ко мне талантливого человека, который мог бы стать моим учителем в качестве боевой горничной... После того как мы раздобыли новую карету, у меня на душе было крайне неспокойно вплоть до самого прибытия на невольничий рынок. ---------- Одержимая женщина. — Добро пожаловать. Какой уважаемый гость к нам пожаловал. Зеленокожий орк в деловом костюме, ростом едва ли сто сорок сантиметров, погладил свою белую бороду. Несмотря на его внешность, толстые золотые кольца на пальцах и всевозможные украшения ясно давали понять, что это купец, имеющий дело с весьма дорогими товарами. — Во-первых, секс-рабыни, которых вы забронировали — я обошел всех конкурентов и установил ваш приоритет на первое место, чтобы только такие VIP-клиенты, как вы, могли выбирать из них. — ...Секс-рабыни, говорите? — Да. В наши дни они пользуются огромной популярностью. В отличие от обычных служанок, эти первоклассные секс-игрушки, профессионально обученные здесь ублажать своих господ, никогда не наскучат, даже ночью. Кто знает, если вы лишите девственности вон ту высшую эльфийку, возможно, даже неизлечимая болезнь отступит. Выражение лица Рейчел, тихо слушавшей до этого момента, едва уловимо похолодело. Это было заявление, которое могло стать опасным, если воспринять его неправильно. Но, в конце концов, этот ублюдок был всего лишь орком. Не было ничего хорошего в том, чтобы проявлять излишнюю чувствительность, обращая на его слова слишком много внимания. Я пропустил его болтовню мимо ушей, посмотрев туда, где содержались секс-рабыни. Зверолюдка с кошачьими ушками, падшая аристократка с рыжими волосами, темная эльфийка со смуглой кожей. Все они были одеты в вызывающие наряды, вели себя кокетливо и издавали соблазнительные стоны, но я сохранял спокойный взгляд, как и Рейчел рядом со мной. Мой второй мозг там, внизу, не мог не отреагировать, но если рассуждать здраво, я не чувствовал к ним абсолютно никакого влечения. Даже если бы я воспользовался ими, они стали бы всего лишь игрушками на одну ночь. — Больше ничего нет? Мой провокационный вопрос резанул слух работорговца. Он резко нахмурился и посмотрел на меня с натянутой улыбкой, скрипя зубами. Вероятно, орк был старше меня на несколько десятков лет. — ...Это не секс-рабыня, отвечающая вашему индивидуальному заказу для боевого использования, но если судить только по внешности, осталась еще одна, которая, я гарантирую, покорит сердце принца Иана. — Пойдем посмотрим на нее. Орк, зловеще усмехаясь и потирая ладони, зашагал вперед, как бы приглашая нас следовать за ним. Идя следом и с угрюмым выражением лица осматривая антисанитарную обстановку, я встретился взглядом с одной девушкой. — ... Глаза, похожие на бриллианты, холодные, как лед. Длинные иссиня-черные волосы. Кожа, словно белый нефрит, и грудь с многообещающим будущим. Тело, по неизвестной причине ставшее миниатюрным, несмотря на то, что ей только что исполнилось двадцать. Сначала я не смог ее как следует узнать, но, увидев родинку в ложбинке на груди, под губой и на внутренней стороне слегка обнаженного бедра, все сомнения отпали. Подумав, уж не показалось ли мне, я энергично потер глаза. — ...В чем дело? Что-то не так? — Господин клиент? Взгляды работорговца и моей матери никак не отложились в мозгу. Когда сомнение сменилось уверенностью, по моей спине пробежала холодная дрожь возбуждения. Да. Человеком на этом невольничьем рынке был не кто иной, как... Финальный босс. Это была Юрия. — Ту-дум, ту-дум, ту-дум! Мое сердце бешено колотилось. Даже Рейчел, наблюдавшая со стороны, была настолько напугана, что слуги, поддерживавшие меня сбоку, бросились ко мне, чтобы не дать телу рухнуть на землю. Дыхание никак не успокаивалось. За считанные секунды я осторожно прокрутил в голове настройки персонажа Юрии тысячи раз. Юрия была рабыней. Я знал это из флешбэков, которые появлялись после смерти финального босса. Ее несчастья и боль, которую ей предстояло пережить. А я был читателем, который знал будущее и мог предотвратить его заранее. Это была еще и возможность приручить сертифицированную автором сумасшедшую женщину в этом мире. Действия Иана в сюжете в это время не описывались, поэтому я не знал их наверняка. Но это был тот самый невольничий рынок, где Юрия проводила свои мучительные дни, а высокопоставленным аристократом, случайно заглянувшим сюда, оказался я. Судьбоносная встреча, которая могла больше никогда не повториться. Я должен был приручить ее и склонить на свою сторону, во что бы то ни стало. В моем сердце укоренилась твердая решимость как-то промыть ей мозги и заставить встать на мою сторону. — ...Я выбираю эту девчонку. Идущий впереди работорговец резко остановился и перевел взгляд на Юрию, которая безучастно смотрела в окно. Затем он склонил голову с озадаченным выражением лица. — Что? Эта девчонка — товар, который плохо продавался даже другим дворянам... Она секс-рабыня, назначенная на утилизацию, поэтому она не получила должного образования. — Мне плевать. — Но, вопреки вашим желаниям, она не из тех женщин, что профессионально обучены этикету... Более того, несмотря на внешность, она находится в довольно слабом состоянии, так что ей будет многого не хватать как в роли прислуги, так и боевой горничной. Если вы все же используете ее, она, вероятно, сгодится только как секс-рабыня, а если ваши вкусы грубоваты, она может... сломаться сразу же. «Сгодится только как секс-рабыня? Хе-хе, сумасшедший ублюдок.» Если бы оригинальный автор услышал это, на его лице появилась бы зловещая усмешка. Юрия стала меньше, и ее внешность во многом изменилась. Казалось, она запечатала свою силу, ограничивая потребление крови. В тот момент, когда она выпивала кровь — особенность вампиров, — девушка превращалась в настоящую машину для убийств, способную разорвать на части дюжину рыцарей, и обладала самым выдающимся талантом не только среди вампиров, но и во всем этом мире. Она бы наверняка освоила дворянский этикет за неделю. Я знал короткую фразу, которая убедит его. — Шестьдесят пять золотых. — О боже, благодарю вас. Господин клиент, я заверну ее для вас в лучшем виде. Орк потер ладони с благодушной улыбкой. За эту цену можно было купить небольшой дом для простолюдина. На лице работорговца, с готовностью согласившегося на сделку, читалось лишь сожаление. Однако это сожаление не было связано с ценой. С точки зрения орка, он получил шанс сбыть старую рабыню, которую не мог продать за приличную цену, поэтому он продал бы ее немедленно. В этот момент я добавил еще кое-что. — У меня есть одна просьба. Торговец, расплываясь в улыбке, обратился ко мне. Еще бы. Я предлагал цену намного выше обычной. Но для дворян и для меня это не было баснословно дорого. А если это были деньги, чтобы в будущем заполучить финального босса, то цена была бесконечно дешевой и приемлемой. Но этот ублюдок не мог этого знать и, ослепленный легкими деньгами, заговорил со мной, улыбаясь чуть ли не до ушей. — Чем могу служить, принц Иан? — Уничтожь все записи о прибытии и отбытии этой рабыни. А также достань мне список невольничьих рынков, через которые она прошла до этого. Тогда я дам тебе семьдесят пять золотых. — Хмм... Я хотел бы спросить о причине, но вы ведь мне не скажете, верно? Да, всё понял. Я быстро всё подготовлю. Торговцы не задают вопросов своим клиентам. Таков был принцип. Особенно когда добавлялись подобные слова. Рейчел, казалось, сомневалась, действительно ли это было необходимо. С другой стороны, она потерялась в мыслях: «Мой сын такой предусмотрительный...», и с нежностью смотрела на меня глазами матери, чей ребенок на побегушках отлично справился с заданием. Эта женщина тоже была со странностями. Это была ситуация, в которой подозрения не показались бы странными, но благодаря образу томящегося от любви Иана я смог проскользнуть сквозь железную крепость по имени Рейчел, словно через собачий лаз. Но там все еще оставалась пара охранников, когда Рейчел задала вопрос. — Но Иан, разве нормально приводить такую девушку в качестве секс-рабыни? Это было пространство только для нас двоих. Кабинет с разложенными контрактами и документами на покупку рабов. Судя по тому, как она ранее взмахнула рукой, вероятно, она установила здесь звукоизолирующий барьер. В комнате площадью около пяти пхёнов повисла тишина. Наполовину сомнение, наполовину беспокойство. Рейчел смотрела на несколько истощенное тело Юрии и расфокусированный взгляд — она была рабыней, одурманенной каким-то веществом, очень низкого качества даже в качестве игрушки. В глазах Рейчел она выглядела не более чем уличной проституткой, несравнимой со статусом Бритны. В обычной ситуации отношение Рейчел было бы оправдано. В данный момент Юрию продавали под видом человека, а не вампира, и, будучи добросердечной, она находилась в крайне ослабленном состоянии из-за отказа от крови. Поэтому неизбежно возникающие компульсивные симптомы заставляли её время от времени пускать слюни от жажды или безучастно пялиться в пустоту, как это было раньше. Но я подготовил одну контрмеру для Рейчел. — В любом случае, мое время сочтено. Я тоже не проживу долго, поэтому предпочел бы избежать приятного опыта, который заставил бы меня сожалеть или цепляться за жизнь. — ...Что? Строгим голосом произнесла Рейчел. Но она не смогла добавить ничего больше. Юноша полностью изменился по сравнению с тем негодяем, страдающим от расстройства управления гневом, который свирепел даже от слегка изменившихся взглядов простых служанок, крича, что хочет жить дальше, и вопрошая, не является ли это несправедливым. Рейчел, которая могла в какой-то мере сопереживать его мыслям, ничего не могла поделать с Ианом, который плотно сжал губы. Рейчел, глубоко вздохнув, сказала: — Эх, ладно. Тогда пойдем к этой девочке. С документами на этом покончено. Я почему-то почувствовал себя ужасным человеком, который угрожал собственному родителю, используя свою жизнь, и на душе стало неспокойно. Все это все равно могло оказаться напрасными усилиями. Но даже идя на такие риски, я должен был заполучить этого финального босса, который превращался в серого кардинала. Что бы мне ни пришлось здесь сделать. ---------- Момент, когда одержимая горничная влюбилась. В темной клетке птица с двумя перебитыми крыльями подняла голову навстречу тусклому лучу света. — ...Угх. Я через силу протолкнула еду с тарелки себе в глотку. Человеческая еда. Хоть для рабов это и непостижимо роскошно, для вампира она на вкус такая, будто в рот насильно запихивают прессованную бумагу. Если бы только этим все и заканчивалось. Иногда от еды, на вкус напоминающей брошенную на неделю швабру, меня тошнило весь день. В те адские дни я входила в комнаты, куда не проникал свет. Я переходила из рук в руки тех, кого не желала. Каждый раз, видя синие вены под их кожей, Юрия доходила до такого тяжелого состояния, что причиняла вред самой себе. И как всегда, сжимая живот и скрежеща зубами, Я услышал, как в ушах звенит голос этого проклятого орка. — Вы можете немедленно отправить ее в поместье и сразу же забрать себе. Она в любом случае должна была освободить комнату, так что можете развлекаться с ней уже с сегодняшней ночи. Хотя... было бы лучше воздержаться от настолько грубых игр, чтобы не сломать ее. Снова продают? Куда на этот раз? К тому ублюдку, что замахивался на меня кнутом? Или к тому проклятому, который пытался взять меня силой? Теперь даже само слово «аристократ» вызывает у меня отвращение. — Юрия. Этот человек с сегодняшнего дня будет твоим хозяином. Ты немедленно переедешь в поместье, так что имей это в виду. .... — Приятно познакомиться, Юрия. Я поздоровался с ней. Глаза Юрии, забившейся в угол комнаты и подтянувшей колени к груди, медленно повернулись ко мне. То, как она побежала быстрыми шагами и упала, выглядело жалко. Рейчел, которая внимательно наблюдала за происходящим, озвучила свой вопрос. — Хм? Они ее нормально не кормили? Она выглядит совсем слабой. — Ах, эта рабыня. Мы каждый день даем ей разную еду, но я никогда не видел, чтобы она хорошо ела. Вот почему она стала такой, такой худой. Когда она только прибыла, она определенно выглядела лучше, чем сейчас... Как раз в тот момент, когда орк оправдывался перед Рейчел. — Вшух. Моя рука проскользнула между железными прутьями. Несмотря на вытаращившего глаза работорговца и попытки моей матери остановить меня, Я схватил ее. Руку финального босса, доведенного до крайности. Это была очень холодная рука. Как только я вздрогнул от этой ледяной руки, которую можно было бы принять за руку трупа, наши взгляды встретились, когда Юрия подняла глаза. — ... В отличие от того, что я видел издалека, она была невероятно худой. — Это... Пока мои губы пытались что-то произнести, я отчаянно сдерживал ругательства, вертевшиеся на кончике языка, слишком тяжелые, чтобы выпустить их наружу. Я поднес руку Юрии ближе к прутьям, на свет. Когда скрытые шрамы обнажились, я невольно заскрежетал коренными зубами. Очевидно, руки, которые должны были быть кристально белыми, без единого изъяна. Были изуродованы. Следы порезов от лезвий, Следы ожогов от чего-то раскаленного, Зашитые шрамы на запястье, которые она никогда бы не сделала себе сама. Десятки следов от уколов и шрамов из-за отсутствия даже базового ухода за кожей. Местами на ее руках было так много мелких шрамов, словно она совала их в гравий. Кожа, которая была многократно разорвана и исцелена дешевыми зельями, почернела. Мои зубы застучали. Поскольку я отвернулся, работорговец не мог видеть выражения моего лица. Я даже не знал, какое у меня сейчас лицо. На мгновение Юрия, казалось, испугалась меня, но теперь смотрела с любопытством. Словно впервые встретила человека, которого беспокоит ее внешний вид. Разум, пришедший к такому выводу, изверг еще больше жгучих эмоций. Если подумать, это было лицемерием. Для человека, который только что осквернил труп бандита, оказаться не в силах сдержать гнев при виде несчастий какой-то девушки. Но было ясно, что эмоция гнева становилась слишком огромной, чтобы я мог переварить ее прямо сейчас. И поэтому я решил для начала вытащить ее отсюда. — ...Без лишних слов, выводите этого ребенка. Карета уже готова в другом месте, так что как насчет того, чтобы быстро проверить документы? Мой голос слегка дрожал. Даже я не мог полностью скрыть свои эмоции. Работорговец покинул комнату, как только услышал это. Рейчел тоже. Хотя ей, казалось, было любопытно, что я пытаюсь сделать, она даже установила для меня звукоизолирующий барьер, одарив гордым взглядом. Что на нее опять нашло? Поистине, поразительная, предвзятая поддержка. Тем временем я почувствовал слабую дрожь в своей руке. — ...Можете теперь отпустить? Произнесла Юрия с дрожью во взгляде. Из-за того, что я так долго держал ее, Юрия смотрела на свою руку, слегка согретую теплом моего тела, часто моргая и переводя взгляд то на нее, то на меня. [? Финальный босс проявляет к вам интерес.] [!!!!! Ваша жизнь в опасности.] [Вы преодолели это благодаря некой переменной.] — ...Почему я. Я ответил прежде, чем она успела закончить. Я знал, что последует дальше, даже не услышав этого. — Потому что я тоже сочувствую. Терпеть и сдерживаться — тяжело. — ... Юрия уставилась на меня широко раскрытыми, ошеломленными глазами. Аристократы презирают вампиров. Разумеется, она не могла не удивиться. Спросил я голосом, дрожащим от гнева при виде ее жалкого облика. — Раны— — А-а, а-а. Как только я заговорил об этом, она тут же спрятала покрытые шрамами раны под одеждой. Но моя хватка, которая до сих пор не ослабла, не позволила ей этого сделать. Я ни разу не дал ей понять жестом, что ее раны уродливы и их следует спрятать. Но раз она демонстрирует подобное поведение, значит, она инстинктивно поняла на собственном «опыте», что если она этого не сделает, то получит очередное наказание. А увидев ее руки, я уже был уверен, что это воспитание не было мягким. С каждым разом, когда Юрия с большей силой пыталась вырвать руку, мой гнев лишь нарастал с каждой секундой. «Что, черт возьми, они сделали, чтобы заставить финального босса совершать подобные поступки?» — думал я, когда читал эту новеллу. Но теперь я вижу, что даже у меня могут возникнуть такие мысли. Я до последнего удерживал вырывающуюся Юрию, прижавшись к ней так близко, что наши губы почти соприкоснулись, и уставился ей в глаза. — ...Я отличаюсь от них, так что тебе не нужно так сильно бояться. Попробуй кровь, чтобы исцелить свои раны. Я пошевелил верхней и нижней губой. Мой одурманенный разум еще не до конца оценил ситуацию. — Э-э, у-у... а-а. Казалось, она никак не могла подобрать слова, вся дрожа. Я аккуратно сделал порез на кончике своего пальца и приложил его к ладони Юрии. Я сделал вид, что не услышал звук, с которым она сглотнула слюну. Учитывая вероятность того, что за нами могут наблюдать, я воздержался от того, чтобы предложить ей свое предплечье. Как раз в тот момент, когда я собирался уйти. — По-подождите здесь... Спешным тоном произнесла Юрия, хватая меня за кончики пальцев. Она посмотрела на меня снизу вверх. Рука, державшая мою, дрожала. Она была взволнована. Она выглядела как брошенная кошка, умоляющая не оставлять её одну. «Пожалуйста, не уходите». Именно об этом и говорил её поступок. Строго говоря, Юрия находилась в крайне тревожном состоянии. Потому что какой-то аристократ, о котором она никогда и нигде не слышала, покупает её, зная, что она вампир. — Щелк. Но в этот самый момент вернувшийся орк-работорговец увидел, как Юрия схватила меня за воротник. Это была дерзость, достаточная для того, чтобы сменить его расслабленное выражение лица на шок. — Эта девка, совсем не знает своего места! Рабу не дозволялось прикасаться к телу аристократа. Это было одним из самых базовых правил здравого смысла в этом мире. — А ну отцепись!!! Я вырастил тебя, а ты все равно вытворяешь такое с почетными гостями... Тот, кто только что открыл дверь и вернулся, вытащил из-за пояса кнут. Увидев в его кармане различные зелья, я смог понять, почему психика других рабов была разрушена, несмотря на отсутствие у них шрамов. «Значит, проблемой был этот ублюдок. Как и ожидалось». Физиогномика — это наука. Орк-работорговец со сморщенным лицом взревел. — А ну извиняйся живо!!! — ХЛЫСЬ! Он взмахнул кнутом. Раны на её руках были следами, оставленными этим ублюдком. Юрии, которой приходилось играть роль бессильной девочки, не оставалось ничего другого, кроме как терпеть удары кнута, который был многократно модифицирован для намеренного причинения боли, не имея возможности сопротивляться. Но этот ублюдок серьезно творит эту хуйню прямо на глазах у рабыни, которую я только что купил? Или другие аристократы спускали это на тормозах, раз она в любом случае была всего лишь секс-рабыней? Вероятно, последнее было более правдоподобно. Если бы какая-то секс-игрушка попыталась небрежно прикоснуться к телу аристократа, подобная реакция была бы правильной. Поэтому я не мог просто избить его прямо сейчас. Хоть мой кулак и переполняла сила для удара, если я дам ей волю, то в итоге каким-то образом заработаю плохую репутацию. В лучшем случае я был всего лишь негодяем, и если Рейчел увидит это, меня наверняка отругают без лишних вопросов. «Следовательно, самый оптимальный метод, который я придумал, чтобы потопить этого ублюдка, — это...» — ХРЯСЬ! То, во что угодил взмахнувший кнут, было не чем иным, как рукой Бритны Иана. ...Ах, неужели в меня попали? Прежде чем удивиться поступку защиты секс-рабыни, увидев синяк, наливающийся темно-синим цветом, ему не оставалось ничего другого, кроме как впасть в отчаяние. Иан засучил рукав, чтобы лучше показать след от удара, и сказал. — ...Я бы предпочел, чтобы ты не портил товарный вид. Ах да, она больше не товар. Я бы предпочел, чтобы ты не распускал руки на мою эксклюзивную горничную. Если эта рука пошевелится еще хоть раз, я могу повесить твою башку прямо здесь. — ......... Орк-работорговец, находясь в оцепенении около трех секунд, посмотрел на меня. Эксклюзивная горничная? Простая одноразовая прислужница-секс-рабыня, которую только что продали, внезапно объявляется повышенной — нет, нанятой — в качестве эксклюзивной горничной на сверхскорости, так что он даже не мог должным образом уследить за развитием ситуации. Потому что эти глаза были слишком искренними, чтобы быть просто средством наебать его. Однако если разорванная одежда и следы от синяков будут обнаружены, его жизнь можно считать конченой. — БУХ! Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как с размаху удариться головой о землю. Красная кровь потекла по зеленому лбу орка. Желтые глаза, которые были неприятны каждый раз, когда я их видел, безостановочно бросали на меня взгляды. Это была безмолвная мольба о пощаде. Однако человек, в чьих руках находилась эта жизнь, не собирался его щадить. «Этот ублюдок должен умереть как цель для мести Юрии. Не от моей руки». Я улыбнулся и снова прикрыл шрам верхней одеждой. Вскоре кристально белая рука, протиснувшаяся сквозь железные прутья, схватила меня за руку. — ...Го-господин. Могу я еще раз спросить ваше имя? — ... Взгляд орка, уткнувшегося лицом в пол, медленно повернулся в сторону этих двоих, словно он был совершенно шокирован этим зрелищем. Отчего-то учащенное дыхание. Покрасневшее лицо и лихорадочно расфокусированные глаза. У человека, который прямо на своих глазах увидел, как аристократ защищает ее, сильно дрожал голос. На ее лице читалась надежда, что я, пожалуйста, отвечу на этот вопрос. Не в силах проигнорировать это, я открыл рот, чтобы ответить. — Немного рановато, но я скажу сам. Бритна Иан. Можешь звать меня Иан. — Бритна Иан... Иан, Иан, Иан... Иан. Она повторила это несколько раз отчаянным голосом, словно собираясь запомнить навсегда. Глаза Юрии почему-то выглядели опасными. [??????? К вашей жизни приближается опасность.] [Уровень: 99] Но в то же время я почувствовал, как температура вокруг упала на несколько градусов. — Иан.... Что ты делаешь? Владычица Ледяного Дворца. Произошла худшая ситуация, в которой Рейчел должна была увидеть все это вживую. ---------- Экипаж. Температура в комнате мгновенно рухнула вниз. Стоящий на коленях орк уже давно перестал соображать. Поведение Рейчел разительно отличалось от оригинального сюжета. Изначально она должна была ненавидеть Иана до безумия, даже не удостаивая его мимолетным взглядом. Иан был настоящим мерзавцем — из тех, кто устраивает скандалы в кабинете изо дня в день. Но стоило ему внезапно проявить сыновнюю почтительность, как нынешняя Рейчел переменилась. Словно прорвало плотину, годами сдерживавшую поток. Он не просто предложил невиданно простые и удобные решения для бумажной волокиты, от которой у нее вечно раскалывалась голова. Проблемы, над которыми десяток подчиненных бился бы месяцами, щелкались им как орешки. Была ли его деловая хватка поздно раскрывшимся талантом? Она оказалась настолько выдающейся, что заставила удивиться и усомниться даже ее саму. Вдобавок ко всему, он начал желать ей доброго утра — чего раньше никогда не делал, — а под предлогом слабого здоровья каждый вечер присылал через горничную полные нежности и заботы письма, которые та оставляла у ее двери. С тех пор эти послания стали главной радостью в серых буднях Рейчел. Чувство, именуемое любовью, медленно просачивалось в ее иссохшее, превратившееся в пустыню сердце. И для этой сухости имелись три веские причины. Муж, брак с которым был заключен по расчету, уже бог весть сколько времени не заглядывал в ее спальню. Занятые собственными делами, старший и средний сыновья почти не показывались в поместье, так что она даже не пересекалась с ними. Именно поэтому она с головой уходила в работу, сутками пропадая в кабинете. Раньше ей хватало редких упоминаний о младшем сыне в газетах или случайных сплетен, подслушанных у горничных и рыцарей. Но Иан, которого она когда-то презирала сильнее всех, стер прежнюю Рейчел без остатка. Стоило ему не прийти утром, как ее охватывала тревога: вдруг его недуг обострился? Если вечером не приносили заветного письма, ее сердце сжималось от разочарования. К собственному удивлению, она не могла даже взять в руки привычную перьевую ручку, совершенно потеряв концентрацию. Сама того не замечая, она впустила Иана глубоко в душу. Проводя вечера в томительном ожидании писем, она оказалась неспособна заниматься чем-либо еще. Ежедневные известия о его успехах, решенные им магические формулы... В ней проснулись не просто гордость за его выдающиеся способности, а настоящие материнские чувства — до такой степени, что она невольно задумывалась, не ради ли этого она столько времени проводила за рабочим столом. «Только сейчас ты берешься за ум». «Я люблю тебя». «Я дорожу тобой». Но это было странно. В экипаже у нее не было никаких причин для бешеного стука сердца. Ей следовало просто беспокоиться о нем. — Я... прошу прощения. Иан, который невольно выдал свое удивление, сжимая ее грудь, окончательно растерялся. Однако она не стала отталкивать его. А значит, ей это вовсе не претило. Оказавшись в объятиях Иана, она уткнулась носом в его шею, вдыхая едва уловимый, будоражащий шлейф мужского аромата. Когда его ладонь соскользнула, в ее голове вспыхнула бесстыдная мысль: «Коснись меня еще немного». Стоило их телам соприкоснуться, как... Да. Это чувство способно разгневать и небеса, и людей. Рейчел окончательно в этом убедилась. Подобная страсть. Словно масло. Стоит поднести спичку, и оно вспыхнет неистовым пламенем. Ее любимый младший сын. Сын, которого она выносила под сердцем. Сын настолько дорогой, что она пылинки готова была с него сдувать. И это грязное, уродливое чудовище. — ...Ты посмел коснуться его. Леденящий душу шепот. От одного этого слова тело орка-торговца содрогнулось в судороге, словно готовое лопнуть от напряжения. — Как ты смеешь... Свирепая, невиданная прежде магическая сила заполнила всю комнату. Тварь, так и не сумев осознать происходящее, застыла намертво лишь от одной фразы. Этого жалкого зрелища было более чем достаточно, чтобы окончательно разъярить Рейчел. Дрожа от ярости, Рейчел сжала кулаки с такой силой, что пальцы побелели. Земля содрогнулась, черные волосы Рейчел, окутанные лазурным сиянием магии, взмыли вверх. Сейчас она походила на грозную волшебницу, повелевающую телекинезом. — Значит, ты совсем не дорожишь своей жизнью. Ее леденящий взгляд буквально убивал орка на месте. От одного этого взора перехватывало дыхание, порождая иллюзию неминуемой гибели. Каменные стены вокруг покрылись коркой льда. Она испытала острое дежавю, вспомнив недавнее нападение на экипаж. — ...Не желаешь отвечать? Что ж, ладно. Я просто прикажу обезглавить каждого, кто с тобой связан, за оскорбление благородного рода. Сказанные ледяным, бесстрастным тоном, эти слова звучали как неоспоримый приговор. И это не было пустой угрозой. Женщина ее статуса могла приговорить подобного работорговца к публичной казни одним лишь щелчком пальцев. Орком овладело беспросветное отчаяние. — Про... простите меня...!!!!! Он с силой бьется лбом о пол. Горький металлический вкус крови заполняет рот. Единственное, что он чувствует — это удар ноги женщины, наступившей ему на голову. — Заткнись. Если бы простые извинения могли все исправить, этой сцены изначально бы не произошло. Прежде чем готовый к извержению вулкан взорвался окончательно, Рейчел усилием воли удержала остатки разума и подошла к Иану, который прижимал руку к груди. Кровь капала, кап-кап, с его предплечья. Кожа была содрана. На бледной коже расплывался багрово-синий кровоподтек. Ее брови гневно сошлись на переносице, а шкала ярости бесшумно перешагнула критическую отметку. — Матушка, я в порядке... — Не лги мне. Твое тело от природы слишком слабое. От такого удара хлыстом могли пострадать кости. Живо забирай эту рабыню и иди к экипажу. Там тебя ждет дворецкий, он обработает рану. Ее властный тон не терпел возражений. Из-за ее непреклонного вида Иан даже не нашелся что ответить. — Угх. Пол, начавший покрываться ледяной коркой, становился все холоднее. В комнате, где температура упала ниже нуля, казалось, бушевала настоящая метель. Пока не стало слишком поздно, он открыл дверь и вывел Юрию наружу. Она сжалась в комок, дрожа от пронизывающего холода. Как и следовало ожидать, эти жалкие обрывки ткани совершенно не защищали от стужи. — Юрия. Ты в порядке? Ответа не последовало. Ее поникший вид, когда она безвольно шла за ним, держась за его руку, внушал серьезные опасения. Когда он пригнулся, пытаясь поймать ее взгляд, В ее медленно поднявшихся глазах читалась лишь глубокая пустота. У ребенка не должно быть таких глаз. Ее губы подергивались, беззвучно приоткрываясь. Она отчаянно хотела что-то сказать. «Спасибо, что спас меня». «Прости, что я такая бесполезная». «Из-за меня... Я... я... из-за меня...» Она не знала, с чего начать и за что просить прощения в первую очередь. — Из... из-за меня... Иан... ты... сильно пострадал...? П-прости меня. *Хнык*, *всхлип*. Она была настолько не в себе, что забыла о вежливом обращении. «Ах. Она плачет». Это была вполне естественная реакция. Но если присмотреться, все было иначе. Ее боевая мощь напрямую зависела от того, сделала ли она хотя бы глоток крови. Старейшина Вампиров. Ее способности как чистокровного вампира из благородного рода уже вплотную подобрались к уровню великих героев. Более того, она обладала особым расовым классом, доступным лишь избранным единицам среди тысяч благородных вампиров. Иными словами, будучи сильнейшей в этом мире, при благоприятных условиях она станет чертовски сильна. — Кап, кап. Прозрачные слезы скатывались по ее покрасневшим щекам. Слезные протоки, которые должны были давно иссохнуть и отмереть. Но слезы все равно продолжали литься. Ее сердце, застывшее подобно холодному трупу, бешено колотилось без остановки. Выпустив острые когти, она источала такую жажду крови, какую невозможно было ожидать от маленького ребенка. Иан, невосприимчивый к подобным эманациям, почти ничего не почувствовал, но любой обычный рыцарь при виде этого рухнул бы в обморок с пеной у рта. Но ей было так невыносимо, так больно. Ей хотелось упасть на колени прямо здесь и разрыдаться в голос, давая волю скопившимся чувствам. Эти новые, неизведанные эмоции причиняли Юрии нестерпимую боль. Словно осиновый кол вонзился в грудь, оставив там зияющую рану. Больно. Чертовски больно. Она стала причиной его ранения. Из-за нее. Искаженное болью лицо Иана. Это всколыхнуло ее старую травму. А его решимость защищать ее до самого конца... ...заставляла ее сердце сжиматься все сильнее с каждой пролитой слезинкой. Что я могу сделать? Как мне помочь? Она даже не умеет готовить человеческую еду, ведь ей неведом ее вкус. Она даже не знает, чего он желает. Чем больше она размышляла об этом, тем сильнее искажались ее чувства. Сама того не замечая, она схватилась за грудь и замерла на месте. — Я должна... убить их. Пронзительный ветер пронесся между ними, когда они вышли на улицу. — Господин. Юрия окликнула его на бегу, заставив остановиться. Иана качнуло вперед, а затем резко потянуло назад. Как бы он ни пытался идти дальше, он не мог совладать с физической силой вампира. — Почему вы купили меня? Это было странно. Этот человек был невероятно странным. Зная, что она вампир, поить ее собственной кровью — что каралось по международным законам, — да еще и Старейшину Вампиров, прирожденного лидера... На такое мог пойти только законченный безумец. Но дело было не в безумии. Этот мужчина не был сумасшедшим. И именно это не давало ей покоя. На самом деле, после глотка свежей крови холод больше не беспокоил ее. — Это... — ГРО-О-ОХОТ!!!! Оглушительный грохот, ударивший по барабанным перепонкам, мгновенно вырвал их из плена нахлынувших чувств. Там, судя по всему, разворачивалась яростная битва между Рейчел и наемниками. Он-то думал, что с тем первым ударом все уже было кончено. Но сейчас им следовало беспокоиться вовсе не о ее безопасности. А о своей собственной. Обломки разрушенного здания не исчезали бесследно, как в мультфильмах. Надвигающаяся на них огромная тень мгновенно пробудила первобытный ужас. Но даже это сейчас было не главным. У Юрии совершенно не было боевого опыта. Из-за этого она не могла контролировать свои сверхчеловеческие рефлексы. Неосторожный прыжок от испуга мог унести ее на три, а то и на десять метров. И подобные безрассудные действия могли лишь усугубить опасность. Сейчас в голове Юрии крутилась лишь одна мысль — прыгнуть туда, где ничего нет. Сделай она это, и они смогли бы благополучно спастись, на сколько бы метров она ни прыгнула. Логика была верна. Юрия обладала невероятной силой и вполне могла как-то избежать столкновения. Однако. Юрия прыгнула, крепко сжимая Иана, прямо туда, где стоял экипаж — туда, куда они изначально и направлялись. В тот миг, когда она с застывшим взглядом повернула голову, Иан отчаянно закричал: — Берегись!!!!! Что? — Берегись!!!!!!!!!!!! В том самом месте. Огромный экипаж, напуганный грохотом рушащихся обломков здания, понесся во весь опор. Ее взгляд приковала стремительно приближающаяся черная тень. Черные копыта неслись прямо на них под истошное ржание коней. Сколько людей выживет после прямого столкновения с многосоткилограммовой повозкой, несущейся на бешеной скорости? Будь это взрослая Юрия, достигшая пика своей силы, она бы лишь лениво зевнула, но нынешняя Юрия была лишь едва пробудившимся ростком. «Она еще даже не умеет защищаться, и если удар придется прямо по ней...» Она погибнет. Кто бы это ни был. ---------- Я... жив? Это было самое обычное утро. Если не считать того факта, что все мое тело было замотано в бинты, отчего мне было чуть более дискомфортно, чем обычно. После того случая все разрешилось довольно быстро. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Юрия присоединилась к нам в качестве новой горничной, и произошел тот инцидент на невольничьем рынке. За это время, похоже, расползлись всевозможные слухи. От старого дворецкого я узнал, что даже среди рыцарей прошел слушок, будто я бросился навстречу опасности только ради того, чтобы спасти какую-то простую горничную. «...Настоящий Иан никогда бы не совершил ничего подобного». Насколько я помнил, Иан был негодяем из негодяев. Не было никаких записей о том, чтобы он относился к слугам поместья по-доброму, и уж тем более к рабам, которых он даже за людей не считал. Иначе как бы он мог почти до смерти забить раба собственными руками? Из-за этого какое-то время ходили слухи, что семья Карман — это чудовищное место, где рабам отрубают конечности по любому поводу и вешают на воротах сушиться до смерти. Но на этом все не заканчивалось — он совершал различные незаконные действия до тех пор, пока инквизиторы не стали завсегдатаями, постоянно снующими в поместье и из него. Он продолжал позорить имя семьи, Пока, наконец, даже у сострадательной Рейчел не появились неприязненные чувства к Иану, и он не стал презираем всеми в поместье, включая его братьев и сестер, а также всех слуг. «Но...» Теперь примерно одна десятая — то есть десять процентов — от этого восприятия была пересмотрена, и я начал производить несколько лучшее впечатление. И вот доказательства: [??? Йоханссон заинтригован вами. Благосклонность возвращается с – до 0.] [??? Юс заинтригован вами. Благосклонность возвращается с – до 0.] [??? Лакуина заинтригована вами. Благосклонность возвращается с – до 0.] [??? Благосклонность Юрии достигла отметки свыше 40.] [Статус: Привязанность, Беспокойство, Собственничество.] Благодаря этому поступку я успешно поднял благосклонность Юрии до уровня выше сорока. — Тук-тук. Раздался знакомый звук стука. — Можете войти. С моего разрешения в комнату вошел седовласый старый дворецкий вместе с Юрией. Крепко сжатые кулаки. Поджатые губы и моргающие глаза. Девушка выглядела просто прекрасно. В отличие от униформы других горничных, украшенной всевозможными рюшами, ее наряд был сшит так идеально, словно его создавали исключительно для нее, четко подчеркивая ее тонкую талию и пышную грудь. В ложбинке между грудей, возможно от пота, сквозь черную полупрозрачную ткань проступало темное пятнышко. Юрия предстала передо мной, украшенная словно произведение искусства. Обычно для горничной было бы невозможно так нарядиться. Но благодаря ее непревзойденной красоте и весьма неплохим навыкам стилиста у старого дворецкого, эта коллаборация стала завершенной. — Начиная с сегодняшнего дня, я буду работать как... с-секс-рабыня Юрия. То, как она покраснела и произнесла это, явно смущенная титулом, прикрепленным к ее имени, было настолько уместно, что я не смог сдержать смешок. — Хорошо. Как твое тело? — Д-да... Благодаря вам я отделалась лишь мелкими царапинами. ...Лишь мелкими царапинами? У меня кости сместились. Как и ожидалось, расовые преимущества нельзя было игнорировать. — Отныне тебе нужно будет каждый день приносить утренние приветствия и еду вот так, Юрия. Старый дворецкий, делая различные пометки и передавая их Юрии, казался весьма довольным ею. И не без причины — рядом с Ианом, у которого никогда не было нормальной горничной, с работой помогала двадцатилетняя девушка с талантом финального босса. Как он мог не найти ее очаровательной? Просто обучив ее наводить порядок на складе, Юрия всего за несколько дней адаптировалась к работе до такой степени, что ей можно было поручить половину складских обязанностей. — Хмм... От приведения в порядок бухгалтерских книг и чистки скульптур до ухода за увядшим садом и обучения готовке — ее навыки настолько улучшились, что Юрия теперь могла без проблем справляться с утренним приемом пищи. Иными словами, секс-рабыня она или нет, но она практически могла выполнять работу за двадцатерых горничных в одиночку. «Подумать только, она настолько адаптировалась всего за те три дня, что я был без сознания». Мне хотелось аплодировать ей стоя. Но было кое-что, чему мне нужно было обучить Юрию отдельно. «Единственная вещь, которой я был одержим с тех пор, как попал в этот мир». Это было обучение Юрии магическим формулам. Для начала... может быть, техникам дыхания маны? Учитывая ее чистые физические данные и возраст всего в двадцать лет, это было идеальное время. Это был также период, когда магическая сила расцветала ярче всего. Юрия склонила голову, со странным видом наблюдая за Ианом, пока тот посмеивался про себя. — Господин? Должна ли я... прислуживать вам сегодня ночью...? Ее голос слегка дрожал. А, точно. Ты же секс-рабыня. Я на мгновение забыл об этом, поскольку у нее было так много работы. На мой взгляд, использовать Юрию по ее прямому назначению прямо сейчас было бы глупо. Если рассуждать здраво, то если бы я воспользовался Юрией — у которой была психологическая травма из-за аристократов — ночью, на следующее утро меня могли бы найти разорванным на три части. По крайней мере, это наверняка причинило бы Юрии боль, и та благосклонность в сорок единиц, которую я с таким трудом зарабатывал, потеряла бы всякий смысл. Следовательно. «У меня нет иного выбора, кроме как оттолкнуть ее здесь». Я схватил ее за плечи, изо всех сил играя роль доброжелательного аристократа. — В этом нет никакой необходимости. Но. К сожалению, это был неправильный ответ. — Тух. Безмолвный шок. Юрия, которая тихо держала тарелку, едва не уронила и не разбила ее, но старый дворецкий еле успел поймать ее. Лицо Юрии в одно мгновение похолодело. Жуткое чувство, будто невинная девушка, пришедшая за похвалой, теперь молча смотрела на меня снизу вверх, ничего не отвечая. Взгляд Юрии, устремленный на меня пустыми глазами, казался зловещим. Интуиция подсказывала, что такими темпами может появиться сообщение о плохой концовке. Сначала я повернулся к старому дворецкому, чтобы создать момент уединения. — ...Господин Харзен, не могли бы вы выйти на минутку? Я выгнал старого дворецкого, который с огромным интересом наблюдал за ситуацией. Этот ублюдок. Неужели он это спланировал? Пока я мысленно выражал свою ненависть к дворецкому, покинувшему комнату, до меня донесся голос. — Г-Господин, вам не нравится, что я буду прислуживать вам по ночам...? Поведение Юрии — то, как она медленно подняла голову, чтобы оценить мою реакцию, — заставило меня сохранить непроницаемое лицо. — Н-нет! Я абсолютно точно хочу, чтобы ты прислуживала мне ночью. Иан поспешно взял свои слова обратно. При виде его отчаянного вида Юрия слегка улыбнулась, словно хитрая лисица, создавая иллюзию помахивающего хвоста. — О боже... Неужели? — Д-да! Ты мне отчаянно нужна. Разве не поэтому я рискнул жизнью, чтобы защитить тебя? Мне едва удалось перезапустить свой мозг и выпалить ответ, который я просчитал заранее. Вздрог. Хвост лисицы вильнул при упоминании о том, что я рисковал своей жизнью. — ...Э-это... Да. Я... благодарна... Господин, ой. Юрия, казалось, была сбита с толку сократившимся расстоянием и прикусила язык. Увидев, как она прикрыла рот рукой, не в силах скрыть смущения, я испытал облегчение от того, что она еще не превратилась во взрослую соблазнительную лисицу. «Если бы она соблазняла меня этим тазом и грудью...» Честно говоря, у меня не было уверенности, что я смогу устоять. — Юрия. — Да? Юрия, которая протирала окно, обернулась с озадаченным выражением лица. Для двадцатилетней девушки, которая только что говорила о ночном прислуживании, ее самообладание было чрезмерно спокойным. «...Ведь это не было притворством, не так ли?» Для гениальной Юрии это, безусловно, была проблема, которую она могла предвидеть. Неловкая атмосфера и двусмысленное положение. В таких местах слова имеют свойство легко срываться с губ. — Возможно... ты что-то от меня скрываешь? Скрип. Рука Юрии, протиравшая окно, остановилась. Затем она тихонько сложила руки вместе и покачала головой. А, значит, что-то все-таки есть. — Все в порядке. Я уже доказал однажды, что готов отдать за тебя жизнь. Чего ты боишься и скрываешь? Мне может стать обидно. — Н-нет... это не... Удрученная зимняя лисичка. Я схватил Юрию за плечи обеими руками и установил зрительный контакт. Юрия смотрела на меня снизу вверх растерянными глазами. — Тогда давай заключим сделку. Я расскажу тебе один из своих секретов, а ты говори. Заинтригована. Ушки лисички навострились. Подумав, что это стоящая сделка, Юрия помедлила, затем положила тряпку и подняла руку. Ее указательный палец указал на мой нос. А если точнее, на ноздрю. Когда я в замешательстве дотронулся до подергивающегося места. — Ах. Кровь. У меня из носа шла кровь. Так вот на что она посматривала. Юрия начала с минимального потребления крови и снова сдерживала себя. — ...Ты хочешь крови? Юрия хранила молчание. У нее было много душевных травм, о которых она не говорила по разным причинам, поэтому я постарался подойти к ней как можно ближе, при этом помня о своем статусе. — Ты можешь быть со мной откровенной. Не будь такой настороженной. Я довольно сильно беспокоюсь. Я обременяю тебя или неприятен тебе? — ...! Н-нет. Уп, ау. Юрия снова прикусила язык и пролила несколько слезинок. У нее в поместье была репутация идеальной ледяной красавицы. Я никак не мог понять, почему она ведет себя так только передо мной. Когда я сел на кровать и жестом подозвал ее, Юрия слезла со стула и опустилась на колени у кровати. — Г-Господин в порядке. — Я в порядке? — Но я не могу... пить кровь. Мне тоже б-больно... Юрия не смогла закончить фразу. Я не мог сказать, в чем была причина, но должна была быть еще одна. — Думаешь, не сможешь сделать это сама? Кив, кив. Но я не мог оставить все просто так. Я не знал, сколько крови нужно выпить вампиру, чтобы насытиться, но для начала я вытер кровь из носа. — Слижи это. Нет. — Соси это. Юрия, которая тихо слушала, вздрогнула и заморгала, не веря своим ушам. Естественно, это не был приказ облизывать мне все вокруг носа. Это был приказ облизать «руку», которая испачкалась, когда я вытирал ее. Кажется, я был немного сумасшедшим. Я втайне беспокоился, не возненавидит ли меня Юрия, наблюдая за ситуацией. — ...Глоть. Однако Юрия схватила мою руку так, словно была заворожена, и начала облизывать. И облизывала она ее тоже не совсем обычно. Она смаковала ее с полной искренностью, высовывая свой розовый язычок и проводя им сверху вниз. Затем она разом засунула мой указательный, средний и безымянный пальцы в свой маленький ротик. — Кхык. Слезы скатились по ее щекам, но она казалась внутренне довольной, снова наслаждаясь моими пальцами. Никогда в жизни не испытывая подобных телесных контактов — если не считать прелюдий, которые я видел в порно, — я не мог заставить свой второй мозг не стоять по стойке смирно, пока Юрия демонстрировала такую чистую похоть всего лишь с моей рукой. — Ха-а. К счастью, даже после того, как кровь исчезла с моей руки, она облизывала ее еще минут пять, прежде чем вытащить указательный и средний пальцы изо рта. Моя рука скользнула по ее губам, приоткрытым в форме треугольника, и ее языку. Ее опущенный взгляд и полностью высунутый розовый язычок возбуждали меня. Слюна изо рта Юрии потянулась, как ниточка, от моего указательного пальца, а затем — хлоп — оборвалась. — Ха-ах, ха-ах, — Юрия, чьи глаза покраснели и которая была погружена в экстаз, разомкнула губы. — Я... хорошо поела. В каком-то смысле на лице Юрии читалось удовлетворение. ---------- Юрия. Прошел месяц с тех пор, как Юрия стала для Иана... средством для снятия напряжения? Секс-рабыней? Горничной. Под особым руководством дворецкого распорядок дня Юрии был расписан буквально по минутам и отличался крайней строгостью. Даже редкие минуты отдыха она посвящала усердному освоению техники дыхания маной, которой ее обучил Господин, а на сон ей оставалось от силы часа четыре. Ее утро начиналось в полшестого: она просыпалась и садилась, скрестив ноги, для очищения маны — это заменяло ей утреннюю зарядку. Затем, ровно в шесть, она поднималась, чтобы смыть пот, переодевалась из пропитанной ночной сорочки в чистую форму горничной и наносила легкий макияж, используя косметику, которую специально подготовил для нее в подарок Господин. В обычных обстоятельствах ей не приходилось бы вставать в такую рань. Поскольку у каждой горничной были свои обязанности — уборка, готовка или простое прислуживание, — подниматься на рассвете не имело смысла. На самом деле, будучи эксклюзивной горничной Иана, она вполне могла бы спать дольше, но ради освоения человеческих навыков Юрия приступала к работе не позднее половины седьмого утра. — Хо-хо, доброе утро, Юрия. — Да. Доброе утро, господин Харзен. Около семи часов, придя на кухню, она застала шеф-повара, который с половником в руке уже вовсю колдовал над едой. Вглядываясь в собственное творение, он восхищенно цокал языком. — О. Неужели сегодня ты постаралась еще сильнее, чем обычно? — Всё потому, что сегодня я увижусь с Господином с самого утра. Не могли бы вы снять пробу? В руках она держала две пиалы с супом. На первый взгляд это был самый обычный кукурузный суп, но стоило принюхаться, как сразу становилось ясно, сколько сил, души и вкуса было вложено в это блюдо. — Хм... Попробовать тот, что справа? — Да, в любом случае молодому господину я подам тот, которого не касалась ложка. — Понимаю. С присущей ему серьезностью и осторожностью шеф-повар отправил ложку супа в рот и удовлетворенно закивал. Получив одобрительный жест с поднятым вверх большим пальцем, подтверждающий, что и сегодня всё вышло безупречно, Юрия кивнула. В глубине души ей хотелось порадовать Иана, освоив множество разнообразных блюд, но пока это было неосуществимо. К слову, нынешнее мастерство Юрии было настолько безупречным, а работа — быстрой, что любое другое богатое поместье оторвало бы ее с руками. Остальные горничные лишь диву давались, поражаясь ее невероятной, почти механической скорости. Тем не менее, поскольку еда предназначалась человеку, который был для нее невероятно важен, она тратила много времени, стараясь сделать даже самые простые блюда изысканными и приятными на вкус. «Определенно... он говорил, что это неизлечимая болезнь». Однако, поскольку Иан до сих пор не выказывал никаких признаков недуга, она не могла здраво оценить всю тяжесть его состояния. Вампирское чутье подсказывало ей, что это больше походило на проклятие, нежели на болезнь, но поскольку она еще не привыкла применять свои способности на других, это тоже оставалось неясным. Но рабочий день только начинался. В полдень у нее начались частные уроки с Софией — бывшим профессором Академии и старой знакомой старшего дворецкого Харзена, которая согласилась обучать девушку по его протекции. Когда Юрия доложила об этом Иану, тот хлопнул в ладоши и произнес: «Чему быть, того не миновать», велев ей освоить всё, чему её научат. После этого она отнеслась к занятиям с еще большей серьезностью, чем обычно. Будучи простолюдинкой по происхождению, София когда-то обучала лучших студентов Академии, а потому поначалу отнеслась к Юрии с недоверием, решив сперва устроить ей проверку. — О-о-о-о!!! Великолепно!!! Как тебе удалось освоить магию, на изучение которой у студентов третьего курса Академии уходит целый семестр?! Однако с каждым днем Юрия поражала ее всё сильнее, и вскоре София начала отдаваться преподаванию с невиданной страстью. В обычных обстоятельствах она бы и пальцем не пошевелила ради ученика с недостаточным уровнем подготовки. Большинство аристократов, бравших у нее уроки, смотрели на нее свысока из-за ее происхождения, бесконечно унижали и винили её, когда у них самих не хватало таланта, несмотря на все старания. В каком-то смысле это было естественно. Тем не менее, заинтригованная статусом горничной, которая казалась падшей аристократкой, София пришла на неё посмотреть. В конце концов, ей и самой было не чуждо желание пообщаться с красивой девушкой. Но то, что предстало перед ее взором... — П-поразительно! Как, во имя всего святого, тебе удалось расшифровать эту магическую формулу?! Каждый день приносил новые потрясения, не оставляя места для мыслей о романтике или любви. София и подумать не могла, что когда-нибудь будет преподавать с таким упоением. Как говорил старый дворецкий Харзен — объясни ей одно, а она поймет десять? Нет. В магии она усваивала больше сотни. София не знала, кто был ее прежним наставником, но эта горничная понимала магические формулы на поразительно глубоком уровне и обладала талантом создавать совершенно новые формулы. — Я с первого взгляда поняла, что вы выдающийся профессор. Ведь стоит мне взглянуть на следы маны на ваших руках и состояние вашего ядра, как сразу становится ясно, сколько труда вы вложили в свое дело. К примеру, даже сейчас, когда вы так легко объясняете сложные вещи, создание новых концепций порождает переменные совершенно иного порядка. Те, кто стоит выше, не ценят подобных трудностей и лишь продолжают давить, верно? Это было именно то, что могло задеть за живое бывшего профессора Академии. — У тебя... была похожая профессия в прошлом? — Нет, мне всё еще не хватает терпения, чтобы обучать других. — Т-тогда как тебе удалось так точно понять мои мысли?.. — Ученик, принимающий знания, обязан до глубины души понимать, через какие трудности проходит его учитель. У Софии перехватило дыхание. Это задело самые тонкие струны души книжного червя, утопающего в эмоциях. К тому же, Юрия всегда оставалась вежливой и говорила в уважительном тоне, подобающем при общении со старшими — София уже и забыла, когда в последний раз видела, чтобы кто-то проявлял подобную учтивость к преподавателю. Впервые познав истинную радость преподавания и проникшись к девушке глубокой симпатией, София была готова лично написать для Юрии рекомендательное письмо в саму Башню Магии — высшее учебное заведение, куда принимали исключительно аристократов. — Юрия. Как я уже говорила, Башня Магии принимает таланты независимо от их происхождения, и такая, как ты, непременно добьется там успеха. Поскольку я сейчас работаю в Башне Магии, я могу написать тебе прямое рекомендательное письмо. Это принесет тебе куда больше пользы, чем уроки со мной в подобном месте. Молодо выглядящая женщина умоляюще сложила ладони, а ее глаза заблестели так ярко, что не требовалось никаких иных прикрас. — ...Простите меня. Ваши слова — огромная честь для меня, и я искренне благодарна, но у меня пока нет намерения отправляться в Башню Магии. Я удостоилась милости молодого господина Иана. Предать её значило бы пойти наперекор моим убеждениям. Убеждения. Башня Магии — запретная зона, границы которой никогда не должны быть нарушены. Не имея возможности возразить, София лишь кивнула. — Если ты когда-нибудь разочаруешься в молодом господине Иане, только скажи мне. Я тут же примчусь. — В этом нет необходимости. Здесь я получаю удовлетворение, не сравнимое ни с чем прежним. Напротив, уход отсюда стал бы для меня самым болезненным решением. Рискуя показаться навязчивой, София попыталась прощупать почву еще раз, но ответ остался прежним. Женщина по имени Юрия хранила слепую, безграничную преданность Иану. Держать при себе столь одаренную служанку... Одно это заставляло пересмотреть отношение к такому негодяю и повесе, как Иан Бритна. Юрия была талантом, который София жаждала заполучить любой ценой. Разумеется, сама Юрия, у которой не было ни малейшего желания работать магом в Башне Магии, была просто слишком занята тем, что посвящала себя магии, не заботясь обо всей этой ситуации. Четыре часа дня. Быстро закончив со всеми делами и вернувшись в свою комнату, Юрия без сил рухнула на кровать. Но это был не просто отдых от усталости. Тяжело и горячо дыша, Юрия уткнулась лицом в подушку и принялась лихорадочно перебирать свои вещи. В ее руках оказался маленький носовой платок. Она прижала к самому носу место, отчетливо испачканное красной кровью, словно сжимая его, чтобы втайне насладиться угасающим ароматом. От одного лишь запаха его крови у нее кружилась голова. — Ха-а... ах, м-м-м... Будучи молодой женщиной в самом расцвете сил, даже Юрия не могла сдержать жар, от которого воздух в комнате, казалось, начинал плавиться. Обычно сдержанная и холодная, в последнее время она чувствовала, как ее тайные желания разгораются с каждым днем всё сильнее. С тех пор как она перестала сдерживать жажду крови и начала поглощать её в ничтожно малых дозах, её тело тоже стало откликаться на этот зов. — М-м... ха-ах, ах!.. Юрия тихо выдохнула. Внизу живота и в груди разлилась томительная боль. Юрия ворочалась на кровати, воображая в своих фантазиях, как Иан обнимает её. Он держал её тогда, спас ей жизнь в Экипаже, и её тело инстинктивно помнило это. Благополучие Господина оставалось для нее главным приоритетом. Даже во время приготовления пищи она следила за тем, чтобы никто на кухне не мог сделать ничего неподобающего Иану. Более того, она тщательно собирала любые сведения об Иане и узнала о его неизлечимой болезни не от него самого, а из туманных намеков старого дворецкого Харзена. По всей видимости, его физические силы угасали, время от времени он харкал кровью с мокротой, у него шла носом кровь, а разум затуманивался. Находясь рядом и прислуживая ему, она порой с предвкушением ждала, не случится ли это при ней. Если бы другие горничные увидели кровь молодого господина Иана, её зависть опередила бы всякую тревогу — симптомы ломки росли с каждым днем. «Мне нужна... кровь Господина...» Еще. Еще. Еще. Намного больше. Того, что у нее было, катастрофически не хватало. В горле невыносимо пересохло. В голове словно что-то шевелилось, без конца запечатлевая это удовольствие в её мозгу. Однако день для испития крови был строго определен. В полнолуние, по прошествии месяца, Иан даровал ей крошечную каплю своей крови в качестве подготовки к любым непредвиденным обстоятельствам. — М-м-м-н-н... Платок в ее руке окончательно смялся. Плотно сомкнутые веки мелко подрагивали. Познав однажды этот экстаз, она мучилась от столь дикой жажды, что порой перед глазами плыли странные галлюцинации. И каждый раз она шептала имя Иана, пытаясь втайне унять эту мучительную ломку в своей комнате. — Иан... Она посасывала собственный палец, заменяя им тот, что облизывала тогда. Выглядело это крайне непристойно. Это была ночь за несколько дней до того, как Юрия устроит свое первое происшествие в поместье. ---------- Кровавый пир [Привязанность Юрии: 43] [Уровень привязанности: 2 (Скоро произойдет событие.)] [Статус: Напряжение, Собственничество, Подавление, Боль, Тревога.] [Поскольку уровень привязанности достиг конца второй стадии, теперь будет открыто окно статуса.] Юрия Раса: Старейшина Вампиров (СС) [Получен бонус «Последний выживший».] [Получен бонус к увеличению характеристик лидера.] Сила: Низкая-Низшая (Максимум — Средняя-Высшая Низшая) Выносливость: Низкая-Низшая (Максимум — Высокая-Высшая) Скорость: Средняя-Низшая (Максимум — Превосходная-Высшая) Магическая сила: Средняя-Высокая (Максимум — Превосходная-Высшая) Талант: ??? Потенциал: Превосходный-Высший Уникальные черты: Прирожденный гений (ЕХ), Создание магических формул (А+) Уникальные навыки: Магия крови (S) Абсолютный навык: Х Я тупо уставился на Юрию, примостившуюся на краю кровати. При росте в сто семьдесят сантиметров она была довольно высокой для женщины. При таком росте пропорции тела приобретали решающее значение, и у Юрии с головы до ног не было ничего, что можно было бы подвергнуть критике. Проще говоря, безупречное телосложение без единого изъяна. Ее кожа оставалась белоснежной, даже несмотря на тяжелую работу на улице. Единственные родинки располагались в ложбинке между грудей и в районе ключицы. — Ты и сегодня прекрасна, Юрия. — ...Если Господин доволен, я благодарна. Юрия едва заметно отвела взгляд и ответила, положив руку на предплечье. В последнее время она стала заходить ко мне гораздо реже, а теперь и вовсе избегала зрительного контакта. Еще месяц назад она хотя бы смотрела мне в глаза и разговаривала непринужденно. Дело было не в том, что я стал ей неприятен. Напротив, уровень привязанности говорил о том, что чувства девушки лишь окрепли. — ...Мгх. Я протянул руку к Юрии. Она безропотно приняла мое прикосновение. Я коснулся ее плеча, плавно очерченного изящной линией шеи. Ложбинка между ключицами была теплой и нежной. В сочетании с мягкой кожей и неповторимым женским ароматом это рождало искушение, и не держи я себя в руках, то непременно поддался бы порыву заключить ее в объятия. А чуть ниже плеча виднелась грудь, размер которой я определенно измерил в прошлый раз. «Со стороны казалось, что это чашка F, но когда я проверил, выяснилось, что она утягивала бандажами полноценный размер G... определенно». Возможно, почувствовав мой взгляд, Юрия слегка поправила воротник, но это движение лишь сильнее раззадорило меня. По-своему она, должно быть, пыталась прикрыться. Но девушка и представить не могла, что эта легкая недосказанность заводила куда сильнее. Я убрал руку с ее плеча и вместо этого коснулся волос. Чистые, словно ночное небо, они источали тонкий аромат, стоило лишь приблизиться. Все благодаря эксклюзивному шампуню для аристократов, созданному в Башне Магии, который подготовил Харзен. «Кажется, он главный дворецкий. Должно быть, у него солидное жалованье, но мне все равно стоит сделать ему подарок». Судя по тому, как он принес несколько сшитых на заказ нарядов горничной, старик явно относился к Юрии как к собственной дочери. В сюжете Харзен был прописан как закоренелый холостяк, так что его одиночество вполне объяснимо. — А теперь вставай. — Да, Господин... Фух, я помогу вам. Я поднялся с кровати. Она принялась одевать меня в одежды аристократа, бережно расправляя каждую складочку, точно так, как ее учили. Благодаря индивидуальным урокам с Харзеном, Юрия теперь владела изысканной речью и манерами даже лучше меня, а ее забота и услужливость были воистину безупречны. Сегодня нам предстояла вечерняя прогулка в компании главного дворецкого и Юрии. Это была особая мера, предпринятая по настоянию Рейчел, которая переживала, что я совсем не выхожу из поместья и только и делаю, что вожусь с магическими формулами. «Что ж, мне и самому не помешает глоток свежего воздуха». Закончив одевать меня, Юрия отступила на шаг. Взглянув в зеркало, я увидел свое отражение — безукоризненно одетый молодой человек с резкими, чистыми чертами лица. Старый дворецкий, с довольным видом наблюдавший за этой сценой, погладил свои белые усы и распахнул дверь. — Хм... Холодный ветер приятно освежил голову. Это был чудесный бриз. Здесь, где дышалось полной грудью, я мог хотя бы на мгновение забыть о суровой реальности. Если бы это чувство легкости длилось вечно, возможно, моя неизлечимая болезнь рассеялась бы, как мимолетный сон. Но это были лишь тщетные надежды. Передо мной раскинулся неописуемой красоты сад. Растущие здесь цветы требовали тщательного ухода. Я слышал, что Юрия лично обучила всех горничных заботе о них. Из их числа она сорвала бутон с синими лепестками и протянула его мне. — Если заварить его и выпить, это поможет снять усталость и восстановить силы. — Правда? Дай-ка мне. Иан непринужденно перехватил стебель чуть ниже бутона и вдохнул его аромат. Он почувствовал, как дыхание становится еще более ровным. Юноша широко раскрыл глаза и издал тихий удовлетворенный звук. — Мне нравится. Каков его язык цветов? — У него его нет. — Хм? Хочешь сказать, его еще не придумали? — Нет. Его не стали придумывать намеренно. Этот цветок распускается только ночью и имеет обыкновение быстро закрывать бутон, поэтому он не слишком известен среди людей. Если он где и знаменит, так это среди вампиров... как цветок кровопийц. Его посадили здесь еще до моего появления, но среди людей он был широко известен как единственное средство для подавления вампирской жажды, убежище, заменяющее «кровь». И возвращаясь к сути, на языке вампиров этот цветок зовется «человеком». — Любопытное значение. — Оно подразумевает, что человеческая жизнь коротка, но вырастить этот цветок трудно, а также указывает на уродство того, как они губят соседние посевы при своем появлении на свет. Главный дворецкий, тихо наблюдавший со стороны, не смог сдержать интереса и негромко рассмеялся. — Госпожа Юрия обладает поразительными познаниями. Даже я не знал значения этого цветка. Я прослужил в этом поместье тридцать лет, но услышал об этом сегодня впервые. — Благодарю вас, главный дворецкий Харзен. — Но откуда вы узнали об этом языке цветов, неведомом даже мне? Насколько я помню, в книгах подобное так просто не найти... — Когда я была маленькой, мама перед сном пела мне песню, похожую на сказку. Это было так давно, что я уже плохо помню, но там точно говорилось: «Если вскоре не сомкнешь очей, корень Ликвини пожрет все алые розы». Здесь Ликвини — это название цветка, олицетворяющего людей. А алые розы — это вампиры. Моя мать жила в глуши и, должно быть, услышала эту песню там. — Хе-хе, весьма любопытно. Момент, с которого берет начало история главного героя, был уже не за горами. «891-й год Имперской эры, 1 января». Именно поэтому в поместье семьи Бритна в последнее время царила суматоха. С наступлением нового года в поместье должны были вернуться Граф и его старший сын Дилан. В честь их возвращения планировалось устроить пышный банкет. Множество управляющих, вассалов и знатных аристократов, желавших завязать полезные знакомства, уже изъявили желание присутствовать на торжестве. Кроме того, приглашения получили и новоиспеченные богачи из числа простолюдинов, обладавшие огромным состоянием или весом в обществе. «Масштабное намечается пиршество». Товары различных торговцев, сила, которой достиг Дилан, споры о наследниках и множество других ключевых событий должны были сойтись в одной точке — там, где начинается сюжет. Покушение на главу семьи, Кармана Бритну. Поскольку там должно было пролиться немало крови, я тоже в последнее время переключил свое внимание с магических формул на другие вещи. В конце концов, ежедневная практика с магическими формулами занимала у меня от силы пару десятков минут, а сложные и запутанные заклинания сейчас все равно мало чем могли помочь. Сейчас мне требовался способ защитить себя, используя знания из оригинального романа. И, что важнее всего, защитить Юрию и уберечь Рейчел, на которую тоже будет совершено покушение. А еще — дать понять управляющим и вассалам, что я изменился... и восстановить свою репутацию с помощью некоторых магических формул и знаний. В будущем у Башни Магии или известных магов вряд ли появится повод навестить семью Графа. Так что упускать это событие было категорически нельзя. Однако. Словно по злому року, еще до начала торжества разразилась крупная неприятность. — К-кровь... Все началось с того, что у Ангелины, дочери рыцаря-командора Руперта, которая на время стала моей эксклюзивной горничной, пошла кровь. Будучи дочерью барона из весьма обеспеченной семьи, она не могла с ходу освоить все обязанности и сравняться в мастерстве с Юрией, так что ее неуклюжесть на первых порах была неизбежна. В конце концов это привело к несчастью: она глубоко порезала руку, и на пол закапала алая кровь. И надо же было такому случиться, что обучение проводила именно Юрия. Иан, запершись в своей комнате и готовясь к грядущим событиям оригинального сюжета, даже не заметил, что с момента последнего кормления кровью прошел уже тридцать один день. — Угх ---------- Связанная пара. В последнее время меня мучили головные боли. Внезапные приступы жара и легкий кашель. Для больного человека мой график был просто убийственным. Между ежедневным решением магических формул, изучением моей болезни, извлечением знаний об оригинальной истории и поиском контрмер — одно это занимало весь день. Если добавить к этому обучение Юрии и задания, которые мне нужно было поручить Харзену, то я страдал от жестокого недосыпания. «Техника дыхания маны... и дыхание через магическую силу». Способность одновременно управлять природной маной и внутренней магической силой особенно сильно зависела от таланта, что делало ее самой необходимой магией для изучения Юрией. Однако обучить этому в поместье могли только я и командир рыцарей. Если станет известно, что секретные техники, доступные лишь кому-то уровня командира рыцарей, утекли на сторону, это определенно вызовет проблемы. Короче говоря, нам приходилось тренироваться в тайне. «Но сегодня ночью необычайно тихо. Не потому ли, что Юрия скоро должна прийти?» Тихие минуты ежедневного ожидания Юрии были моей единственной радостью. Но сегодня, похоже, эта награда развеялась как дым от одного единственного голоса впереди. — Кья-я-я-я-я!!!! Женский крик. Он раздался прямо за моей дверью. — Кхк...! С дурным предчувствием я покинул свою комнату, несмотря на то, что двигаться было тяжело. Я попытался поспешить, но тело отказывалось мне подчиняться. Запрыгнуть в экипаж, чтобы спасти Юрию, уже было бы проблемой — в последнее время эти симптомы усилились. Моя икра, бедро и вся левая нога онемели. Мои ноги и лодыжки неуверенно дрожали, и хотя я сделал всего несколько шагов, от одной только ходьбы у меня так закружилась голова, что в глазах помутнело. Я мог рухнуть в любой момент, но благодаря сверхчеловеческому самовнушению, приказывающему мне терпеть, я смог взять себя в руки. — Скри-и-ип. — Г-господин Иан...! Упав навзничь на пол, она посмотрела на меня глазами человека, вернувшегося с того света, взглядом, который описывают в новеллах при появлении героя. Это была Ангелина, дочь командира рыцарей, которая временно стала моей личной горничной. Ее длинные светлые волосы были растрепаны, и, с трудом приподнявшись с пола, она указала на ту часть коридора, что была скрыта за дверью, и закричала. — П-пожалуйста, спасите меня... в поместье вампир...! Окровавленная горничная и отчаянный голос. Разбитая посуда и бормочущая Юрия. Уже по одной этой сцене я мог примерно предсказать, что произошло. Я перевел взгляд на Юрию и произнес. — ...Это не вампир. На мое заявление возразил даже дворецкий, прятавшийся поблизости. Неужели эти ублюдки из простолюдинов всегда должны были вести себя подобным образом? — Н-не вампир...! По всем признакам это именно те симптомы. Красные глаза и когти... и, самое главное, эти клыки!!! — Верно! Господин Иан, п-посмотрите на ее глаза!!! Да это же глаза демона. — Да, дворецкий прав. Скорее, прямо сейчас, вызывайте рыцарский орден... Вжух. Я поднял руку. Жест, приказывающий им остановиться. Если бы это был вампир, им следовало бы бежать — так почему они пререкались со мной здесь? И я помнил, что эти ублюдки раньше злословили обо мне. Они игнорировали мою неизлечимую болезнь, но теперь, когда появился вампир, они были напуганы. На мой взгляд, по крайней мере эти двое передо мной определенно были самыми глупыми и бесполезными людьми в этом поместье. Несмотря на мое предупреждение, они были в отчаянии. — Господин Иан...!! — Пожалуйста, спасите нас.... — ...Заткнитесь. Голос был ледяным. Прищуренные глаза открывали измученные зрачки. На коридор опустилась тишина, словно их окатили холодной водой. Тараторящая горничная, Дворецкий, ползающий по полу и молящий о пощаде, Даже Юрия, наблюдавшая за этой ситуацией и сопротивлявшаяся вампиризации, — все в глубине души понимали, что говорить здесь может только Иан. То, что называют магической силой. Абсолютная разница в иерархии. Они даже не могли поднять на меня глаза. Унаследованные золотистые глаза медленно перевели взгляд. Горничная, вцепившаяся в мой воротник, периодически вздрагивала и бессознательно забывала даже дышать, выпуская из рук мою одежду. С таким самообладанием, в котором не было ни малейшей дрожи, я посмотрел на Юрию, прикрывавшую один глаз снаружи. Вампиризация обычно происходит, когда носитель впадает в неистовство. Состояние, когда возникает непреодолимая жажда крови из-за того, что ее не пьют, также называют вампиризацией. Это одновременно поглощает продолжительность жизни носителя и причиняет колоссальную боль. Она корчилась от боли, которую никто другой не мог понять, вынужденная терпеть это в одиночку. Если бы другие увидели Юрию, которая казалась им лишь дрожащей в одиночестве девушкой, к которой никто не хотел протянуть руку, они бы немедленно подняли шум и потребовали отрубить ей голову. Но Иан отличался от других. Единственный человек в этом мире, кто понимал ее. И хотя я сам не испытывал этой боли, я знал о ней. Вот почему я мог выбрать защиту для нее. Потому что она казалась мне мной из прошлого. А еще для того, чтобы воспользоваться этой золотой возможностью и переманить финального босса на свою сторону. — ...Я знал об этом еще тогда, когда спас Юрию с невольничьего рынка. Мне сказали, что она боится крови. Эти когти, эти красные глаза — все это. Магическая сила Юрии имеет красный цвет, поэтому такие феномены иногда возникают, когда эмоции зашкаливают. А сорвать обои было возможно потому, что она была боевой горничной. Унаследованной мною харизмы в сочетании с моим измученным голосом, который, казалось, вот-вот сорвется, было достаточно, чтобы заставить их поверить, пока они находились в напряженном состоянии из-за магической силы. Я сжал руку Юрии, словно в подтверждение своих слов. Холодная. Очень холодная. Тух — слабое усилие беспомощно потянуло женское тело за собой. Затем ее полунасильно затащили в кабинет Иана. У двоих, тупо наблюдавших за этим сзади, не хватило смелости даже возразить. За раздраженно захлопнувшейся дверью. Юрия стала объяснять все на редкость плаксивым голосом. — Г-господин, этот облик... пожалуйста... П-простите меня... Ее бессвязное бормотание сразу же, как только мы вошли, показывало, что она была доведена до крайней степени отчаяния. Желание не разочаровать Иана, тревога от того, что другие могут узнать, что она вампир, постоянно возвращающиеся раны прошлого — все это стремительно ломало ее. Психика Юрии рушилась, как песочный замок под дождем. То, что пробудило ее от этого состояния, было не чем иным, как голосом Иана. — Дыши. Юрия, дыши. Медленно. Вот так. Это было теплое прикосновение. То, чего она никогда не получала до сих пор. Нет, один раз это было. Когда ее мать была еще жива. Она думала, что уже наверняка забыла это чувство. Она думала, что этот человек тоже бросит ее. Почему. Почему он пощадил ее, даже зная, кто она такая...? Юрия мысленно повторяла этот вопрос снова и снова. Она ненавидела это. Она ненавидела это чувство, копошащееся насекомыми в ее сердце. Она не хотела показывать эту свою сторону Иану. В том виде, которого она меньше всего желала, перед человеком, которого она меньше всего хотела видеть. Она показала это. Ее губы то приоткрывались, то снова сжимались. Она не сомневалась — она была в замешательстве. — И-Иан... господин. М-мне очень жаль. Голос, еще более наполненный влагой, чем прежде. Голос, который никого бы не удивил, сорвись он на рыдания в любой момент. Голос, более отчаянный и грустный, чем у них. Услышав этот голос, доносящийся прямо до моих ушей, я мягко притянул ее за талию и обнял. Когда ее тревога наполнила это сердце, теперь трепещущее от беспомощности и страха. В глазах, удивленно смотрящих на меня снизу вверх, читалось лишь жалкое и печальное выражение лица. Она слабо сопротивлялась, но в ее дыхании чувствовалась привязанность. Здесь были только мы вдвоем. Как бы они ни шумели снаружи, пройдет какое-то время, прежде чем кто-нибудь, кто им поверит, прислушается, да и вообще, они, вероятно, были слишком заняты тем, чтобы перевести дух после того, как их подавила моя магическая сила. Словом. Остались только мы вдвоем. Жизнь и смерть Юрии были в моих руках. Если бы я отпустил ее руку здесь, она бы умерла. Но такие мысли даже не приходили в голову, когда их взгляды встретились. — Г-господин. Юрия первой разомкнула губы. А затем. Словно убегая от меня, она схватилась за дверную ручку. Это был страх. Ужасающий. Страх разорвать еще одну связь. Из-за нее самой. Ее заставило бежать чувство, что она слишком боится, что ему могут причинить вред так же, как ее родителям. Однако Иан, который не мог просто смотреть на это, силой оттащил ее отступающую руку назад. Ее глаза расширились, словно она и представить себе не могла, что ее потянут с применением физической силы. Розовые губы, на которых не было никаких других следов, доказывали, что это был ее первый раз. Влажная кожа. — Ах, н-нет, Господин, вам нельзя... Их губы слились воедино, словно заколдованные. — Хуп!? Что-то особенное проникло в место, куда еще никто никогда не проникал. Мужские губы вошли туда впервые. Место, где можно было ощутить ее мягкий и благородно прекрасный аромат, оказалось в ловушке. — Н-нет... хуп. Иан... господин! Это было сладко. И в отличие от прежнего, мягко. Юрия, не в силах скрыть своего крайнего смущения, раз за разом ударяла меня в грудь. Поцелуй, при котором едва удалось проникнуть языком, подтверждающий привязанность соприкосновением губ. Но ее плотно сомкнутый щит также бессознательно приоткрылся навстречу языку, который мягко стучался, словно уговаривая. — Господин Иан, пока другие не увидели, пожалуйста, прекратите...! Хуп, угх. Я заглушил взволнованный голос Юрии, когда она бросила взгляд на дверь, сцепив наши руки и загнав ее в угол, к стене. Хотя Юрия довольно сильно ударилась о стену, будучи вампиром, это не доставило ей никаких проблем. Я начал наслаждаться ее губами, пригвоздив ее маленькие, кристально белые ручки к стене, не выказывая ни малейшего намерения останавливаться. — Хуп... И-Иан... господин! Жалкое личико с влагой, готовой вот-вот потечь из ее глаз. Это абсолютно точно не было чувством неприязни. Просто небольшой акт, отвечающий на прикосновение, которое исцеляло ее. — Ты принадлежишь мне. Только я один держал ее жизнь в своих руках. Я был тем, кто спас ее от страданий за решеткой. Я был тем, кто предотвратит концовку, где она погибла бы, идя по тернистому пути финального босса. Она не могла знать всего, но, догадываясь до некоторой степени, она не могла отвергнуть мои чувства. Скорее, ей это нравилось. Но ее собственные эмоции не смели позволить этого. Они говорили ей, что она не имеет права на счастье. Было грустно видеть, как рушится рука, сопротивляющаяся акту предательства господина, которому она должна была служить. — Ммф, хуп...?! Сладкий аромат тела Юрии доносился совсем близко. Это был поистине сладкий феромон того возраста, который я почувствовал с тех пор, как попал в этот иной мир. Слюна проскользнула в горло, словно кисло-сладкий фрукт. Хорошо созревший плод искушал меня прямо перед моими глазами. — Юрия. — Вам нельзя... Господин, пожалуйста... — Юрия, Юрия, Юрия. Оба наполовину лишились рассудка, обнимая друг друга. И Юрия не смогла ему отказать. — Ха-а. Хуп, хук... Юрия тоже нуждалась в этом. В компаньоне. И она тоже ждала только того, кто исцелит ее кровоточащие эмоции. Тот момент, когда я почувствовал прикосновение Юрии, сначала ударившей меня по спине, а затем, наконец, обнявшей меня. — Юрия. — Хуп, чмок... Да? Губы разомкнулись, и Юрия, прерывисто дыша, посмотрела на меня снизу вверх дрожащим телом. Тревожный голос, стремительно пересыхающие губы. — Тебе нужна кровь, не так ли? Прежде чем последовал ответ, он снял с себя верхнюю одежду. Глоть — звук, с которым Юрия проглотила сухую слюну, уже доказывал, что я правильно понял ее намерения. Вжух. Когда здоровое, еще более зрелое женское тело Юрии обняло меня спереди, оно еще сильнее завибрировало человеческим запахом. Большая женская грудь прижалась к моему предплечью. Сладкое, частое дыхание женщины и грубое дыхание мужчины слились воедино. Но мне нужно было стимулировать Юрию, которая все еще колебалась даже сейчас. — Что, тебе не нравится кровь того, кто болен неизлечимой болезнью? То, что последовало за этим, было естественным развитием событий. Экстаз, начавшийся с негромкого звука — хрусь. Словно двое людей, играющих роль любовников. Обнимая друг друга, она, находясь в объятиях Иана, который был выше ее ростом, вонзила свои клыки в это тело. — Хик, хук...! Ее руки замахали в воздухе. Словно желая его, она крепко обхватила его за спину. Хлюп, хлюп — высасывая кровь и делая глотки, Юрия, чье лицо было погружено в упоение, какого она никогда прежде не испытывала, внезапно посмотрела Иану в глаза и снова залилась румянцем до самых кончиков ушей. — Глоть. Глоть. С каждым глотком крови, стекающей ей в горло, руки Юрии, обнимавшие спину Иана, сжимались все сильнее. Острые ногти царапали его спину, каждый раз пуская кровь. Крови вытекало достаточно, чтобы было довольно больно, но он не издал ни единого стона и оставался неподвижным. Словно позволяя ей наслаждаться его вкусом. Его глаза, внутренне наслаждающиеся ощущением груди, прижимающейся каждый раз, когда она зарывалась в его объятия, в этот момент расширились. [Системное сообщение] [????? Невероятное достижение!!] [Скрытый квест «Первый мужчина финального босса» выполнен.] — (Сложность: Ранг SS+) Пройдено. {Награда: Окно статуса, Базовые очки.} То, что внезапно появилось перед моими глазами, было окном с наградой. Феномен, который не происходил еще ни разу. За окном статуса Юрия пальцем указала на место под своими губами. Красная кровь капала с ее розовых губ, пока она соблазнительно улыбалась. Красноволосая, красноглазая горничная... в этом была своя, новая изюминка. В тот день я почувствовал необходимость пересмотреть положение Юрии как секс-рабыни. ---------- Первая кровь. — Ха-а, ммф... Пуха... Хуп, ха-а. Губы оторвались от моей шеи. Я с шумом сглотнул, убирая прозрачную нить, натянутую между нами, словно паутина. Тяжело дыша, Юрия смотрела на меня дрожащим взглядом. Отчаянный взгляд... наполненный такой глубокой привязанностью. В тот момент, когда я ощутил эту эмоцию, в голове пронеслась лишь одна мысль: теперь я точно попал. Лицо Юрии с трудом справлялось с невероятным наслаждением от ее первого кормления. — ...Глоть. У нее было лицо абсолютно пленительной самки. Но, честно говоря, заходить дальше было бы опасно. Прямо сейчас снаружи ждала целая гора нерешенных проблем. В лучшем случае, мы лишь раз слились в поцелуе, обняли друг друга и разделили кровь — но даже одно это приносило экстаз. Было ли это потому, что моя партнерша была несравненной красавицей? Когда я сделал движение, чтобы отстраниться, Юрия, словно призрак, вцепилась мне в затылок и остановила меня. — Е-еще один разок, пожалуйста. — Это... Слова «я не могу» застряли у меня в горле. Она видела меня насквозь — и понимала, что я не то чтобы совсем против. Затем последовал еще один неистовый поцелуй. — Чмок, чмок... хлюп, ммф. Прижимаясь к Юрии, мы целовались несколько минут напролет. В конце концов, с широко открытыми глазами и тесно прижавшись ко мне своим соблазнительным телом, Юрия — было ли это влиянием ее таланта? — уже искушала меня мастерским соблазнением. Но каждый раз, когда я хватался за ее низ живота, то, как эта кокетливая самка дрожала и закатывала глаза, было чертовски возбуждающе. — Ха-а... ха-а... Когда наши губы наконец разомкнулись, Юрия часто заморгала затуманенными красными глазами, покачиваясь, словно пьяная. На лице женщины, мягко улыбающейся, не было ни следа сопротивления. Если бы я прямо сейчас потащил ее в постель, поглощение этого созревшего плода стало бы неизбежным. Но чувствовала ли Юрия то же самое? С нечеловеческой силой она швырнула меня на кровать и начала орудовать язычком. Одежда Иана разорвалась в клочья, когда тонкий запах крови коснулся носа Юрии. С каждым вдохом дурманящий аромат затуманивал ее зрение. Запах, который раньше не казался таким сильным — почему сейчас он так мучил ее? Должно быть, это из-за его объятий, тех самых, в которых она находилась прямо сейчас. Ощущение парения. Чувство уюта и тепла, разливающееся по ее сердцу. Он без колебаний обнял ее и упал на заснеженную землю, но никогда еще ее сердце не колотилось и не трепетало так сильно, как в тот момент. Было ли это из-за холода от ее тонкой одежды? Ей хотелось еще глубже зарыться в его объятия, прижаться к нему еще крепче. Шрамы на ее руках и кистях, на которые она раньше не обращала внимания, теперь казались смущающими, а пропитанное потом нижнее белье липко прилегало к телу. — Юрия. — Шурх... Когда крепкая мужская рука коснулась ее плеча, Юрия вздрогнула, словно от удара током. — Г-Господин. — Е-еще один разок, пожалуйста. «Такими темпами это никогда не закончится», — подумал я. Но Юрия уже зарылась в мои объятия, и я чувствовал ее дыхание. Ее губы коснулись моей шеи, рядом с тем местом, откуда она пила кровь. Затем женщина довольно улыбнулась, оставив легкий поцелуй и ухватившись за мой затылок. — Ту-дум, ту-дум. Все еще слишком смущенная, чтобы самой инициировать поцелуй, Юрия покраснела как помидор и крепко зажмурилась. Она приблизила свои губы. Оставалось всего несколько сантиметров. Мой разум понимал, что я должен отказаться, но я уже обнимал ее за талию и исследовал ее ротик. Мы обменивались слюной, наши шершавые языки сплетались. Нехватка кислорода затрудняла дыхание, а сознание становилось туманным. И все же, несмотря на понимание этого, никто из нас не хотел отстраняться — сила наших объятий лишь росла. — Чмок, ха-а... угх, хек. — Пуха... хе-хе. Крепкая рука Иана сжала мягкую талию Юрии, ощущая под собой голую кожу, пока он менял положение. Теперь я был сверху. Юрия, уже испытывающая кислородное голодание и ошеломленная, едва держалась в сознании. Пуговицы на ее груди слегка расстегнулись. Сладкое дыхание. Подо мной Юрия — ее губы уже были влажными от моей слюны — улыбалась, как лисица, обнимая меня за плечи. Это было поистине непреодолимое искушение. — Господин, Господин. Иан... Иан, еще... пожалуйста, еще. — ...Юрия. Щекочущее желание — Юрия вцепилась в мое тело и тяжело задышала. Финальный босс, которая прямо сейчас могла бы убить даже командира рыцарей. Не в силах сдержать себя от одного лишь звука своего имени. Я слегка натянул ее одежду, чтобы она не оголяла всю грудь целиком. На ее красном, как помидор, лице смешались стыд, наслаждение и привязанность. — Ты в порядке? Кив, кив. — П-просто дайте мне немного перевести дух... ммф!? Глоть. Я смешал слюну, которую мне передала Юрия, со своей собственной и вернул ей обратно. Вздрогнув, Юрия поспешно проглотила ее, пока я игрался внутри ее ротика. Возбуждающий женский аромат, присущий только женщинам. Я отчаянно хотел переступить черту, стоявшую передо мной, но сдержался. Еще не время. — Шурх, сжатие... Юрия крепко обняла меня. Ее выдающаяся грудь размера G прижалась к моему телу и сплющилась. Жар ее обнаженной кожи обжигал. Периодическое биение сердца выдавало, насколько Юрия была сейчас возбуждена. — Ту-дум, ту-дум, ту-дум. — Юрия. — ...?! Хук, ха-а. Я уткнулся носом в плечо Юрии, и она, естественно, тоже опьянела от моего запаха. Уже тяжело дыша, ее руки в смятении блуждали от дурманящих феромонов, смешанных с запахом крови, пока наконец не сомкнулись на моей спине — единственном, на что она могла опереться. Она облизала губы, выглядя растерянной. Тепло, ощущаемое на ее щеке, и сладкое дыхание. Безмолвный обмен взглядами между мужчиной и женщиной. Сердцебиение ожидающей женщины было достаточно громким, чтобы услышать его отсюда. Она даже не пыталась делать вид, что отказывается. Девушка, которой едва исполнилось двадцать, по сути, прямо сейчас предлагала мне все. Черт возьми. При каждом прикосновении моей руки женщина извивалась всем телом и краснела. Я слышал, что недавно покормившиеся вампиры становятся в несколько раз чувствительнее к прикосновениям. Для нее же, с ее чувствами, и без того обостренными врожденным талантом, все могло быть еще хуже. Если бы я повалил ее прямо здесь, то, вероятно, смог бы выдрессировать ее. Но если бы я взял Юрию здесь, а потом наступило бы завтра... Ужасающе. Юрия, заклейменная еретиком и ставшая врагом общества — такой была концовка из оригинальной истории. Вампир, да еще и последняя выжившая на этом континенте — если это раскроется, пути назад уже не будет. Это ничем не отличалось бы от того, как если бы я создал новый рут, отбросив знания об оригинальном сюжете, поэтому я решил держаться за свой рассудок. — Ху-у... Слова не шли с языка. Почувствовав первое в своей жизни тепло, она чуть ли не проливала слезы и умоляла о его объятиях. — Аристократы должны дорожить своими телами. Слова матери мельком пронеслись в ее голове, но лицо и прикосновения Иана — занимая куда большее пространство — полностью заполнили ее мысли. «...Иан, Иан. Иан». Она спросила его имя и сохранила его звучание в своем разуме. Каким-то образом, на инстинктивном уровне, ее тело начало жаждать этого мужчину. Последнее кормление, которое он позволил. Второе кормление вызвало еще более экстатические эмоции, чем первое. В тот момент, когда кровь скользнула по ее языку, покалывающее наслаждение волнами захлестнуло ее разум. Ту-дум — забилось ее сердце. По мере того как наслаждение нарастало, она крепко сжала его спину и вонзила свои клыки в его шею. — Ха-а-а-а-ах... ха-а, хлюп. Колоссальное наслаждение — достаточное, чтобы заставить ее высунуть язык и откинуться назад — заставило ее тяжело дышать и жадно пускать слюни. Она вообще забыла, что пьет кровь, обнимая его спину еще крепче. Что-то, что не должно было прикасаться, продолжало тыкаться ей в низ живота. Но это не имело значения. Прямо сейчас вливать сладкую кровь в ее одурманенный мозг было гораздо важнее. Словно пылко целующиеся влюбленные, Юрия не могла заставить себя оторвать губы от его шеи. Вскоре, когда их дыхание — ха-а, ха-а — смешалось, их влюбленные взгляды, устремленные друг на друга, можно было легко принять за взгляды двоих людей, которые уже разделили ложе. — Ха-а-ах... хлюп, чмок... Юрия инстинктивно оставляла глубокую метку на его шее. Абсолютно. Абсолютно. Это мое. Территориальная метка. Среди вампиров это означало: этот человек мой, никогда не прикасайтесь к нему. Три слабо вытравленных креста были не чем иным, как меткой, которую среди аристократов могли оставить только вампирские герцоги. Иан был первым и последним мужчиной, которого она пометит подобным образом. Если бы она показала это другому вампиру, тот бы как минимум поклонился до самой земли. Но. Он попросил понимания, сказав, что ему нужно быстро уладить дела ради ее же блага. И он извинился. Не в силах удержать его, Юрия заговорила. — Т-тогда, Иан... господин, ху-у. Пообещайте. Пожалуйста, дайте мне одно обещание. Прикусив язык от чрезмерных поцелуев, она тяжело дышала, вцепившись в воротник Иана. — ...Какое? — В-возьмите... ответственность. — Ответственность? Когда Иан вопросительно склонил голову, Юрия быстро продолжила. — У в-вампиров есть... обычай делать предложение человеку, с которым они делят свое первое кормление... тому, кого они по-настоящему любят... Сказав «по-настоящему любят», Юрия уткнулась лицом в подушку, не в силах встретиться со мной взглядом. Затем она бросала осторожные взгляды, сгорая от любопытства насчет выражения его лица. Иан сел на кровать, поглаживая по щеке прячущуюся за подушкой Юрию, и откинул ее челку назад. Его голос был теплым. — Хорошо. Я возьму ответственность. Наконец успокоившись, Юрия прижалась к его губам в последний раз, а затем могла лишь смотреть ему вслед, когда он направился к двери. Со щелчком Иан покинул комнату, а его спина источала слабый запах крови. Она оставила множество следов от поцелуев своими ногтями и зубами — теперь никакая вороватая кошка не сможет его увести. Лежа на кровати уткнувшись лицом в подушку, она перевернулась, чтобы безучастно уставиться в потолок. И щеки, и лоб пылали жаром. «...Иан». Такое прекрасное имя. Его уверенный взгляд и каждое слово, казалось, обнимали и исцеляли ее раны. Теперь девочке было куда возвращаться. У нее появился человек, которого она хотела защищать даже ценой собственной жизни. Ее сердце колотилось. В ту ночь спокойный сон казался чем-то очень далеким. ---------- Юрия. Наступил следующий день, и — — Тук-тук. Ровно в семь часов раздался стук. — Глава семьи желает видеть вас. За дверью пожилой дворецкий, чьи волосы уже тронула седина, не мог скрыть тревоги. «Значит, началось». Я дважды похлопал старика по плечу, давая понять, что беспокоиться не о чем. — Всё в порядке, я понял. Он всегда всё схватывал на лету. Похоже, вчерашнее происшествие уже дошло до ушей главы семьи. В каком-то смысле этого было не избежать. Стоило поползти слухам, что в семье без официального разрешения укрывают вампира, как нас тут же заклеймили бы еретиками, и уже завтра сюда нагрянули бы толпы инквизиторов. — Минутку. Остальным входить не нужно. Я остановил горничных, собиравшихся толпой войти в комнату. Опасаясь, что глубокие следы от поцелуев, оставленные Юрией, могут быть заметны, я позвал только Харзена, отказавшись от помощи остальных слуг при одевании. Перед кабинетом ждали двое: главный герой Дилан и мой второй старший брат Кейн. Небрежно проигнорировав их тяжелые взгляды, я открыл дверь. Навстречу мне хлынула волна магической силы. И при виде того, как Иан небрежно развеял её одним лишь взглядом... — ...! Ты... что за — Кейн резко обернулся в крайнем изумлении, но Дилан лишь спокойно кивнул. Для человека такого уровня проигнорировать подобное магическое давление не составляло труда. Зрачки Кейна сузились до размеров просяных зёрнышек, когда он заговорил: — ...Когда это ты научился так ловко обращаться с магической силой? Разве не ты не мог решить даже простейшие магические формулы, будучи обделённым чувствительностью к магии? — Брат, если ты боишься моего участия в борьбе за наследство, так и скажи, что боишься. — ...Что? — Много ли времени прошло с тех пор, как я пробудил магическую силу и тайно заручился поддержкой матери? А у тебя уже такое лицо. Тебе не кажется, что стоит поучиться хладнокровию у брата Дилана? Ах, или у тебя в последнее время дела идут не очень? Губы Кейна дрогнули, словно его ударили по больному месту. И неудивительно — Иан, который никогда не смел перечить ему, изменился до неузнаваемости буквально за одну ночь. Это потрясение лишило брата дара речи. Я сокрушил магическую силу, которую Кейн направил на меня, прямо у него на глазах и усмехнулся. Вообще-то, мерзавец Иан заслуживал всяческих проклятий, но этот парень выглядел настолько раздражающе, что мои дурные привычки взяли верх. С самого начала он собирался выставить меня дураком и, как обычно, начать с издевок: «Иан, ты до сих пор не способен ответить даже на такое слабое давление? Право слово, для аристократа не уметь даже этого...» — чтобы с удовольствием смешать меня с грязью. Так он пытался восстановить свою самооценку, изрядно пострадавшую от сравнения с Диланом. Понимая это, я не видел причин склонять перед ним голову. Кейн в любом случае был мелкой сошкой. И хотя он имел множество связей с торговыми гильдиями, сближение с ним ни к чему хорошему не привело бы — он обязательно вонзил бы мне нож в спину при первой возможности. Так что нажить в его лице врага было даже полезно. Раздался глухой стук, и дверь мгновенно захлопнулась. Бритна Карман. Старик с испещрённой морщинами кожей. Несмотря на возраст, его острый взгляд и старинная атмосфера оставались такими же живыми, как в дни его молодости. «...Что ж, разговор предстоит серьёзный». — Иан, правда ли, что горничная, которую ты приобрёл в качестве секс-рабыни, на самом деле вампир? От столь резкого выпада с его стороны я невольно закрыл рот. Это был инстинкт, принадлежащий телу, а не мне. Невероятная тяжесть. Он развеял магическую силу вокруг и заговорил с угрозой: — Язык проглотил? Если нет, то чего ты ждёшь? Отвечай немедленно. Встретившись взглядом с этими холодными золотистыми глазами, я приоткрыл рот. Я едва не поддался его давлению. — Это неправда. Первым делом я солгал. Пусть сейчас у Юрии и не было сил, но если мне удастся скрывать её в течение нескольких лет, я смогу вырастить из неё силу, способную с лёгкостью стереть подобную семью с лица земли, и ещё останется. К тому же я всё равно собирался покинуть этот дом. «...Ну, если бы Юрия, которая вчера насытилась кровью и теперь находится в идеальном состоянии, захотела, она могла бы разрушить это поместье прямо сейчас. Но раз она этого не делает, значит, у неё свои планы». Самое главное, учитывая, что все свидетели были обычными слугами, вероятность того, что они даже не уверены в её вампирской природе, была крайне высока. А значит, игра стоила свеч. Скажи я сейчас правду, потери были бы колоссальными, так что хотя бы ради собственного блага... «Я обязан обвести их вокруг пальца». Разумеется, это было опасно. Если бы я безрассудно попытался защитить обычную служанку и попался, меня бы казнили без лишних разговоров. Однако мне всё равно суждено было вскоре умереть от неизлечимой болезни. Поэтому я не испытывал ни малейшего страха или трепета. Разве в романах не так же? Тот, кому нечего терять, по-настоящему опасен. Глава семьи, скорее всего, вспомнит прежнего робкого и никчёмного Иана и поневоле забеспокоится. Глава семьи погладил подбородок и нахмурился. Вскоре он прижал ладони к вискам и тяжело вздохнул. — ...Ты хоть знаешь, кого ранила твоя секс-рабыня? Единственную дочь рыцаря-командора Руперта. Разве укладывается в голове, что обычная девка-служанка смогла ранить благородную леди? Это дело нельзя замять простыми словами. — ...Прошу прощения. — Что толку от твоих извинений передо мной? Иди прямо к сэру Руперту и извинись перед ним. Я слышал, ты оправдывался какой-то особой конституцией тела... Если она не вампир, то кто же она тогда? И с какой стати она вообще посмела тронуть дочь сэра Руперта? — Мне тоже пришлось приносить извинения сэру Руперту и его дочери. Ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило удержать сэра Руперта от того, чтобы он прямо на месте не обнажил меч и не снёс голову твоей секс-рабыне? Чёрт, если бы этот идиот рыцарь-командор напал в одиночку, Юрия разорвала бы его на куски, верно? Но сказать этого я не мог, поэтому лишь прикусил губу. Этот сэр Руперт и понятия не имел, что Юрия — финальный босс. Пока что я просто поклонился и произнёс: — ...Это моя вина, я плохо обучил свою личную горничную. Прошу прощения. Я позабочусь о том, чтобы подобное больше не повторилось, и буду воспитывать её строже. — Эх, ладно. Я понял. В твоих жилах течёт кровь Бритна. Всегда будь осмотрителен и думай, прежде чем делать. Не забывай, что каждый твой поступок может запятнать репутацию семьи. — Я навсегда запечатлею это в своей памяти. Глава семьи, который до этого кивал, подперев подбородок рукой, опустил её, поднялся со своего места, подошёл ко мне и спросил: — И всё же, хоть ты и попытался замять это. Расскажи мне, Иан, об этой «особой конституции» рабыни. Насколько мне известно, у неё нет ничего подобного. Что происходит на самом деле? «Вот и этот вопрос». Я не ожидал, что сущность Юрии как вампира раскроется в такой момент, поэтому пустил среди слуг подходящую отговорку. Но, к счастью, этот старик даже в оригинальном романе был довольно бестолковым. Он был похож на других рыцарей-командоров с отличными боевыми навыками, но его способности как главы семьи были крайне ограничены. Даже оригинальному главному герою стоило лишь говорить, не отводя взгляда, как глава семьи охотно ему верил. Это было стратегией главы семьи из оригинального произведения и одной из его упрямых привычек. Привычка старика считать ложью всё, если взгляд собеседника хоть раз дрогнет. Главному герою в своё время едва удалось выдержать его взгляд благодаря упорным тренировкам магической силы, но причина, по которой я мог делать это сейчас... «Потому что ко мне в комнату в гневе порой заходит нечто куда более жуткое, чем ты». Я встретился взглядом с главой семьи, ни на секунду не изменившись в лице, и произнёс: — ...Она боится крови. — Боится? Я начал подсекать главу семьи, заглотившего приготовленную наживку. Иан мысленно усмехнулся и произнёс: — Разве вы не слышали от слуг? Она, должно быть, вся дрожала, часто моргала, а её ноги тряслись как осиновый лист. К тому же она несла какую-то околесицу и не могла прийти в себя. Обычно именно так реагируют люди, которые боятся крови. — ...Хм, рассказы слуг разнятся. Однако все они сошлись на том, что оба её глаза покраснели. — Должно быть, это ошибка. Слуги никогда не видели вампиров, вот и подняли шумиху на пустом месте. Как я и предполагал. Слова слуг часто сильно преувеличены. Полнолуние, вампиры, пролитая кровь. Одних этих слов было достаточно, чтобы среди прислуги поползли несуществующие слухи — такова уж природа их сплетен. Если бы они действительно считали её вампиром, что бы тогда сказал свидетель? С этой мыслью глава семьи кивнул и разомкнул губы: — ...Хорошо. Я поверю тебе. Однако не забывай: если подобное повторится ещё хоть раз, я безжалостно казню эту секс-рабыню или отправлю её в Священное Королевство. Мне следовало радоваться уже тому, что после такого происшествия всё обошлось домашним арестом, а не смертью. Изначально это было тяжким преступлением, заслуживающим обезглавливания или четвертования. Но такой исход стал возможен лишь потому, что все вокруг относились к этому как к очередной выходке мерзавца Иана. «Даже если бы Юрию приговорили к казни, я бы приложил все силы, чтобы остановить это». — Я буду иметь это в виду. И как раз в тот момент, когда мне показалось, что дело улажено. За спиной Иана, который уже взялся за дверную ручку, раздался разгневанный голос Карман: — Я временно отстранил твою рабыню Юрию от службы. Негоже столь опасной особе находиться рядом с больным. На этот раз отправляйся на невольничий рынок и выбери себе новую рабыню или же подбери слугу среди новобранцев из числа дворецких или горничных. — ...Новый личный слуга? Лицо Иана заметно исказилось. Это произошло как раз тогда, когда между нами с Юрией едва наметилась связь. Она не боялась моей неизлечимой болезни, говорила без дрожи в голосе, а теперь у нас даже появился общий секрет — я только собирался заняться повышением её уровня симпатии. И то, что меня так бесцеремонно прервали, не могло не раздражать. К тому же новички и рабы с невольничьего рынка часто бывали совершенно бестолковыми, и случись со мной что-то серьёзное, неизвестно, как бы они с этим справились. Если говорить начистоту, у меня были и личные мотивы. Мне нравилась Юрия, и разлука с ней означала бы возвращение к прежней одинокой жизни. «...К тому же Юрия — финальный босс. Если оставить её без присмотра, кто знает, что она натворит». Да и ради спасения мира было бы лучше, если бы она оставалась под моим присмотром. Честно говоря, Юрия к тому же отлично справлялась со своими обязанностями. Так что в этом было много практической пользы. Приняв решение, я открыл рот: — Пожалуйста, отмените это. Это было сказано без лишних раздумий, но — Даже отсюда я слышал удивлённые вздохи стоявших неподалёку служащих. — Что, что он только что сказал в ответ на слова главы семьи... — Какая наглость... Он, должно быть, совсем из ума выжил... Тц-тц. Иан впервые пошёл наперекор воле главы семьи. Не ожидая подобного ответа, лицо главы семьи на мгновение посуровело. — ...Отказано. Юрия опасна для тебя. Если бы вместо дочери Руперта она вцепилась ногтями или чем-то ещё в тебя, возможно, сейчас на твоём месте стоял бы кто-то другой. — Со мной всё будет в порядке. Появление других слуг всё равно не продлит мне жизнь, а лишь испортит настроение. Отец, ты ведь и сам знаешь: я терпеть не могу, когда рядом со мной крутятся посторонние. В каком-то смысле это может стать наказанием и для самой Юрии. — К тому же... мне очень нравится Юрия. — Даже если она тебе нравится, недопустимое остаётся недопустимым. А что, если ты снова начнёшь харкать кровью или она хлынет у тебя горлом? Твоя личная горничная просто затрясётся от страха. — Всё в порядке, если это не кровь, сочащаяся из разорванной человеческой плоти. Она боится именно крови из ран. К тому же... в последнее время это случается всё реже. В комнате воцарилась ледяная тишина, словно на всех присутствующих вылили ушат холодной воды. Честно говоря, все эти рассуждения о крови из кожи или ран были полнейшим вздором. Я просто нёс первое, что пришло в голову, а потому — ...я намеренно разыграл свою козырную карту смертельно больного человека. По крайней мере, пока они оставались людьми, им нечего было на это возразить. Вопреки всему, впервые в жизни я почувствовал благодарность за то, что неизлечимо болен. Как и ожидал, отец отвернулся и устало провёл ладонью по лицу. — ...Ладно. Я уважу твою волю. Это был первый слуга, которого ты выбрал сам. Но не забывай: пусть внешность Юрии и выдающаяся, это всего лишь внешность. Тебе неведомы её истинные мысли. Да и её магическая сила... — Да, я знаю. Она чёрная, что знаменует зловещее предзнаменование, верно? Со мной всё будет хорошо. С тех пор как Юрия стала моей личной горничной, она ни разу не причинила мне вреда. — ...Если я не ослышался, это звучит так, будто ты испытываешь к Юрии романтические чувства. — Вы не совсем ослышались. Для господина вполне естественно испытывать симпатию и благоволить к своей личной горничной. Наполовину это было ложью. На самом деле я не испытывал к Юрии чувств вроде желания жениться или любви. Она была просто прекрасна, словно произведение искусства, и я лишь надеялся, что она сможет благополучно развиваться дальше. Но прямо сейчас, чтобы доставить главе семьи как можно больше головной боли, лучшего способа было не найти. Дочь Руперта ненавидит личную горничную, пользующуюся благосклонностью своего господина, и... от одних мыслей об этом запутанном клубке человеческих отношений у меня начинала болеть голова. В любом случае, к тому моменту, когда сюжет дойдёт до этой точки, Элоа будет скрежетать зубами от ненависти к аристократам. Скорее всего, вскоре она покинет это поместье. Она сосредоточится на накоплении сил, и, когда представится возможность, обязательно произойдёт её первая встреча с главным героем. Так что она никак не могла проявить интерес ко мне, второстепенному персонажу... В этот самый момент. Прямо в воздухе перед моими глазами всплыло голографическое окно. [...??? Уровень симпатии цели задания [Скрытая: Юрия] к вам повышается.] [Юрия проявляет к вам интерес!] [Юрия испытывает к вам симпатию!] [У цели Юрия зародилось чувство любви к вам!] [ВЫПОЛНЕНО!! Скрытое задание: Достигнуть уровня симпатии финального босса 50 или выше!] [ВЫПОЛНЕНО!! Скрытое задание: Достигнуть уровня симпатии финального босса 55 или выше!] [Награды будут добавлены в ваше окно статуса.] [Получено прозвище: Совершивший невероятный подвиг.] Я резко обернулся. Сквозь дверную щель промелькнули алые волосы. «...Неужели она всё слышала?» ---------- Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Оглядываясь назад, поначалу это была просто обычная семья аристократов. Счастливая семья. Теплая жизнь. Отец, который иногда был строгим, но в душе добросердечным, и мать, которая нежно обнимала ее. Еда для вампиров, которой она всегда могла наесться досыта, и теплые одеяла. Жизнь, в которой она росла здоровой, каждый день получая безграничную любовь. Именно в это время она познала такие светлые чувства, как счастье, радость и надежда. Но, Она лишилась этой жизни, когда достигла возраста, чтобы пойти в среднюю школу. Ее отцу, которого она считала самым сильным в мире, отрубили голову, когда он пытался защитить ее. Ее мать, увидев это, схватила ее за плечи и заговорила отчаянным голосом, полным безотлагательности. — Ты ни в коем случае не должна выходить. Никогда, никогда. Пообещай мне, дитя. — Н-нет. Что случилось с отцом? Там, его голова... — Ты просто думай о том, как тихо прятаться здесь. Скоро все закончится. Пока я не приду за тобой, не издавай ни звука. Никогда. Ты ни в коем случае не должна выходить. Она не знает, что произошло потом. Когда она проснулась, то уже осталась одна в заснеженном поле. После того как она каким-то образом провела три дня без еды и нашла дорогу обратно к поместью, Она увидела кратер на том месте, где поместье было полностью стерто с лица земли. Словно полностью испарившись, территория вокруг поместья, двор и сад исчезли без исключения. Все, что мог сделать юный вампир, потерявший родителей, — это сбежать и выжить, превратившись в зверя и разрывая корни деревьев, чтобы прокормиться. Даже тогда девочка не сдавалась. Она через силу проталкивала в горло терпкую кору деревьев, которую ела впервые, и разрывала на части волков, нападавших на нее в темном лесу. Она не знает, сколько раз вглядывалась в окружающие ямы с надеждой, что, возможно, возможно, ее мать могла остаться в живых. В процессе она была замечена людьми и пронзена серебряными стрелами, или ее плоть разрывали в злобных ловушках, но она отчаянно выживала. В конце концов, ее поймали грязные работорговцы и, естественно, продали через различных торговцев. К несчастью, ее тело юной девушки привлекло их внимание. «...Хуже зверей». Она могла лишь обхватить себя руками за плечи. Остались воспоминания о том, как ей резали запястья, когда она звала мать, или вкалывали загадочные шприцы, лишая возможности даже дышать. Были и те, кто поливал ее неудачными зельями, чтобы сэкономить даже на дешевых зельях, или пытался подвергать сексуальным пыткам. Да. Она полностью опустилась до статуса рабыни. Она была всего лишь юным вампиром, с которым обращались хуже, чем с рабами, что были в ее бывшем благородном доме. Более того, работорговец скрыл тот факт, что она вампир, только из-за ее красоты, и насильно взвалил это бремя на нее. Но разве на этом все закончилось? Юный вампир была передана знатному работорговцу и принята лишь в качестве красивой секс-рабыни, не имея возможности сбежать из-за строгой охраны. Единственной свободой, дозволенной ей, было синее ночное небо, которое она могла видеть сквозь толстые железные прутья. Теперь ей приходилось тщательно скрывать свою личность от парня, который станет ее господином, от работорговца, который сейчас наблюдал за ней, и даже от секс-рабынь, оказавшихся в том же положении, что и она. Никто не знал и не понимал ее чувств. Вот так сердце юного вампира истекало кровью. Ей не с кем было спокойно поделиться своими переживаниями. Более того, жажда крови, которая обострялась каждую ночь, становилась все хуже с каждым днем по мере взросления ее тела. Жажда, которой люди никогда не смогли бы посочувствовать. Казалось, ее язык порвется, если она не слижет хотя бы пыль со стен, Острые лезвия бритвы и гвозди, казалось, разрывали кожу у нее в горле. Остались воспоминания о том, как она каталась по полу, желая разорвать себе шею от этой боли. Поверите ли вы, что она терпела такую боль в течение пяти лет? Целых пять лет. Но и этому скоро пришел предел. Увидев, как парень рядом с ней истекал кровью от царапин о железные прутья в прошлый раз, и как это воспоминание продолжает наслаиваться даже сейчас, неделю спустя, она поняла, что у нее тоже осталось не так много времени. Если кто-нибудь обнаружит, что она вампир, Императорский Дворец с гербом в виде креста немедленно пошлет фракции охотиться на нее. И конец будет таким же, как у ее матери и отца — все ее тело пронзят серебряными стрелами, органы вывалятся наружу, тело вертикально насадят на копье и оно будет болтаться, направляясь прямо к воротам Империи завтра утром, чтобы быть выставленным напоказ как обнаженный труп для всех граждан. Ах да, к слову, в конце концов ее сожгут на костре. Каждую ночь ей снились кошмары о такой смерти, поэтому она хотела умереть. Наказание, при котором ее спина, талия и конечности были бы пронзены и прикреплены к железным прутьям, голова отрублена, а затем насильно пришита веревкой и прикреплена к кресту. Поэтому все, что могла выбрать Юрия, — это терпеть голод. Не позволяя отвратительной человеческой пище прикасаться к ее языку, Она должна была притворяться каждую ночь, пережевывая и глотая пищу, не меняя выражения лица. Иногда ей приходилось разыгрывать спектакль, чтобы избежать людей, подозревавших ее. Вот так полностью выросший вампир, в том возрасте, когда она должна была пить кровь досыта, подавляла себя и гнила изнутри. С каждым днем ей приходилось хвататься за живот и зажимать рот, из которого текли слюни, и актерская игра, над которой она так усердно работала до сих пор, становилась все более невозможной, чтобы избежать этих подозрений. Иногда она даже подумывала о тайном причинении вреда самой себе. Слишком долгая битва с жаждой крови и нескончаемым голодом была непосильным бременем для Юрии, у которой и без того было много шрамов с юных лет, доводя ее до предела. Однако, как только эти мысли стали мрачнее, женщину продали в качестве секс-рабыни в семью графа. По слухам, он был молодым лордом с неизлечимой болезнью, но, непостижимым образом, он хотел ее. Несмотря на то, что ее тело теперь было потрепанным и находилось на грани истощения до кожи да костей, Странно, но мужчина, который до последнего настаивал на том, чтобы забрать ее в свое поместье, — Юрия не могла не опасаться его. Но, к удивлению, действия мужчины сильно превзошли здравый смысл Юрии. Ее жизнь была спасена. Она получила кровь. Он обманул ее теплыми объятиями. Он спрятал ее, даже зная, что она вампир, и делал вид, что не знает этого, перед другими. Аристократ, у которого была дурная репутация негодяя даже на других территориях, мужчина, который обычно должен был бы рассматривать ее как грязный инструмент для секса. Но она не ослабила своих подозрений. У девочки было слишком много ран, чтобы верить словам человека за чистую монету. Вероятно, больше всего вампиров ненавидели аристократы и эти ублюдки из Империи. Она продолжала следить за Ианом как за вассалом, но В результате слежки выяснилось, что он действительно полностью воздерживался от любых упоминаний о Юрии. Почему? Как так вышло? Прямо сейчас она была вампиром в статусе рабыни, которой некуда было идти. Если бы он раскрыл, что она вампир, Если бы он доложил Священному Королевству, что она принадлежит к особому виду даже среди вампиров, он мог бы получить достаточно богатства, чтобы жить безбедно всю жизнь. Тот Иан, о котором она слышала слухи, без колебаний выбрал бы последнее. Не было ни единой причины выбирать ее. За деньги в размере около 70 золотых он мог бы купить как минимум двух или более зверолюдов С-ранга. После того как она приехала сюда и узнала цены и различные вещи, его действия стали еще более непостижимыми. Но в какой-то момент недоверие, которое испытывала Юрия, растаяло, как снег. Он научил ее здравому смыслу, тому, что люди называют знаниями. Знаниям, которые в обычной ситуации были бы совершенно не нужны секс-рабыне. Один за другим он обучал ее навыкам бухгалтерского учета и управления складом, которые ей были не нужны. Различным способностям ведения домашнего хозяйства и многому другому, чтобы помочь ей выжить во внешнем мире. Более того, оглядываясь назад, Иан с самого начала намеревался спасти ее. Используя стратегию, он дал ей кровь с самого начала, намереваясь уничтожить работорговца — это была двойная операция через его мать, Владычицу Ледяного Дворца. Как человек, совершавший различные незаконные действия в преступном мире, он действовал правильно. Не останавливаясь на этом, Он защитил ее жизнь своим маленьким телом, а также доказал свою храбрость. После прибытия в поместье он заставил ее изучать самые базовые техники дыхания маны, магическую силу, магические формулы и тому подобное. Естественно, Юрия, которая когда-то была аристократкой, понимала, что это был способ Иана дать ей образование. Оставим в стороне техники дыхания маны для использования ее в качестве секс-рабыни, но многократное выполнение низкоуровневых магических формул было бы бессмысленным и для него тоже. Иан. Этот человек гладил ее по голове и притягивал за плечи, чтобы тепло улыбнуться, даже когда она не могла решить всего пару задач. Его объятия — теплые. Она знала это еще тогда, когда он однажды спас ей жизнь. После этого, что совершенно не подходило для секс-рабыни, Он даже вызвал профессора из Академии через свои связи, чтобы обучать ее — не было необходимости объяснять дальше, что он явно благоволил к ней. Но несмотря на такие усилия, она с трудом решала задачи, которые не составляли и половины половины сложности от тех магических формул, что решал Иан. Когда она однажды открыла магическую формулу и создала магическую цепь, он аплодировал ей стоя и крепко обнял. Каким-то образом казалось, что жажда крови чудесным образом прекращалась, стоило ей только оказаться в его объятиях. На следующий день, Словно в насмешку, ей пришлось испытать такую жажду крови, что, казалось, ее сердце разорвется. Ощущение, будто она набрала в рот канцелярских кнопок и жует их. Жажда была подобна шипам, проходящим по ее горлу и постоянно пронзающим кожу, причиняя боль. Но она могла это вытерпеть. Думая о лице Иана, это произошло примерно в то время, когда она почти дошла до его комнаты. Когда его временная эксклюзивная горничная показала кровь. Естественно, этот инцидент был необратим. Девушка, на мгновение потерявшая рассудок, напала на горничную. И эта соперница, ко всему прочему, была даже не обычной рабыней, а горничной с покровительством. Если этим покровителем был командир рыцарей, ее будущее было очевидным. Вампиры, когда попадались на глаза людям, были символом ужаса и проблемными существами, монстрами, чья сила сильно разнилась от особи к особи, способными голыми руками разорвать на части десятки обычных людей. Другими словами, с точки зрения командира рыцарей, было вполне естественно подчинить вампира, напавшего на его дочь. Вернее, она пришла к мысли, что ей повезет, если ее просто обезглавят обычным способом. — Н-нет. Естественно, вампир знала, что ее концом станет смерть после ужасных пыток. С запозданием этот страх, страх того, что эти пальцы и тело будут разорваны лезвиями, мгновенно охватил все ее тело. В состоянии паники ей хотелось просто сесть, как маленькой девочке, и заплакать, сказать, что ей жаль, и умолять о пощаде. С другой стороны, пока она была в отчаянии, ей на ум постоянно приходило лезвие в ее кармане. Она умрет. Как и они. — Остановитесь. Но тем, кто обнял ее там, был не кто иной, как действительно неожиданный человек. Аристократ Иан. Она хотела оправдаться. Она хотела жить. — Я... Слова не шли с языка. Взгляды других слуг, проникающие сквозь щель, ощущались как лезвия, впивающиеся в ее тело. Зная это, Иан успокоил ее горячую руку своей холодной рукой. Затем он схватил ее за плечо и завел за дверь. — Я...! Слова не могли вырваться наружу. Ее пересохшее горло дернулось, а прозрачная жидкость капля за каплей скатывалась из-под покрасневших глаз. Именно тогда он протянул руку помощи. — Все в порядке. Даже увидев ее глаза, окрашенные в красный цвет от жажды крови, как в тот день, он без колебаний схватил ее за руку и спрятал девушку в комнате. Словно успокаивая ее дрожащие, полные ужаса эмоции, он утешал ее. Она чуть не расплакалась, ощутив первое тепло в своей жизни, и потребовала его объятий. «...Иан, Иан. Иан». Она спросила его имя и сохранила его звучание в своем разуме. Каким-то образом, на инстинктивном уровне, ее тело начало жаждать этого мужчину. Но она сдержалась. Пришло время подавить свои инстинкты. Она не могла напасть на него, пока он выздоравливал. Слезы падали, капля за каплей. Шок от его появления из-за конфликта между разумом и инстинктом полоснул по сердцу девушки. Она разочаровала Иана. В конце концов, она разочаровала его. Будет ли она вновь ненавидима дорогим человеком из-за самой себя — этот страх пополз по ее спине. Мне жаль. Мне жаль. Я извиняюсь... Как ее мать и отец, все, кто хорошо к ней относился, умерли. Иан был последним. Пожалуйста, пожалуйста, не уходи. В тот момент. — Дыши, Юрия, дыши. Медленно. Вот так. Тем, что поймало Юрию, разрушающуюся, как песочный замок, смытый волнами, были не что иное, как теплые объятия Иана. Он успокоил ее. Он без колебаний дарил ей сладкий шепот и поцелуи. Соответственно, именно с того момента она решила посвятить ему всю себя. Среди аристократов существовал обычай совершать первое кровопитие с возлюбленным, которого они по-настоящему любили. Поскольку она была аристократкой столь высокого статуса, это было то, что подчеркивалось неоднократно. Но сердце Юрии уже стало больше этого, и она была занята тем, что вонзала свои клыки в его шею, не задумываясь. ---------- Кровь. Кровь Иана сладка. У неё более изысканное послевкусие, чем у любого вина, — вкус, который хочется смаковать во рту до самого последнего мгновения, прежде чем сглотнуть. Тепло, исходящее от его крепко обнятого тела, и феромоны, от которых кружилась голова. Когда он гладил её по пояснице или перебирал волосы, разум и тело обретали покой. Рука, изредка скользившая к груди, немного пугала девушку, но ради него она была готова позволить всё. Она могла отдать ему всё. Потому что он не колеблясь рисковал ради неё жизнью. Всё, абсолютно всё: Иан принадлежал ей, а она — Иану. «...Я люблю тебя, Иан». А на следующий день... Донесся тихий голос Иана, прозвучавший сквозь щель в двери: — И... мне очень нравится Юрия. Как и в тот день, сердце заколотилось так, словно готово было вырваться из груди. Он, как и всегда, укрывал её. Он обнимал её дрожащее, скованное страхом тело. Пусть даже посягательство на дочь рыцаря-командора считалось тяжким преступлением, он пытался скрыть её грех. Для Юрии, впервые в жизни познавшей любовь, каждое слово, слетавшее с его губ, глубоким эхом отзывалось в душе. Иан был для неё спасителем, протянувшим руку в миг, когда она уже готова была покончить с собой. Его милосердие превосходило всё, что она когда-либо встречала в жизни. Он ей нравился. Он нравился ей, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился, нравился. Иан. Иан. Иан. Человек, которого она обязана была защитить во что бы то ни стало. С того самого дня разум Юрии был до краёв заполнен голосом Иана. В пении птиц, пробуждавшем её по утрам, Когда она протирала окна и мыла посуду, Даже когда изредка делилась куском хлеба с другой горничной, — всё без исключения переплеталось с мыслями об Иане. Но это вовсе не казалось ей чем-то плохим. — Хе-хе... В последнее время Юрия улыбалась гораздо чаще. Потому что сегодня утром он снова обнял её и позволил вдоволь насладиться своей кровью. — Юрия — горничная, которой я благоволю. Слова, которые она вчера тайком подслушала под дверью, никак не выходили из головы. Чем чаще эти слова всплывали в мыслях, тем сильнее покачивались её волосы. В глазах Юрии Иан был кем-то большим, чем величайший герой. Вот почему даже тогда, когда старшая горничная отчитывала её в наказание, девушка сохраняла совершенно бесстрастное лицо. Её разум был занят исключительно тем прекрасным образом, который Иан явил ей вчера. Она была влюблена без памяти. Незаметно опустился вечер. Она безучастно смотрела на заходящее солнце, разглядывая собственное отражение в оконном стекле. — Иан... Казалось, будто он своим теплом растапливал крики её погибшей семьи, которые каждый день эхом отдавались в голове. Она поймала себя на том, что по утрам улыбается всё чаще. Словно её чёрно-белый, лишённый красок мир наконец-то обрёл цвет. Объятия в тот день... День, когда она впервые испила кровь любимого человека. ...Согласно поверью, бытующему среди вампиров, если дитя ночи испьёт человеческой крови и воспылает к нему чувствами, то не сможет забыть эту любовь ни через тысячу, ни через десять тысяч лет. Юрия подумала, не оказалась ли сама в тисках этой похожей на проклятие любви, но мысль показалась слишком нелепой, и она покачала головой. По пути в комнату своего Господина. Вспоминая, как Иан раз за разом защищал её, Юрия слегка опустила взгляд. В руках она несла поднос с супом, приготовленным для Иана. Глоток — её горло судорожно дернулось. Человеческая еда была ей не по вкусу, и всё же слюнки текли совсем по другой причине. Желание слиться с ним воедино хотя бы на мгновение затмило разум Юрии. — На всякий случай, вдруг там яд... просто на всякий случай, Иан. Иан... Она лукаво высунула розовый язычок. — Хлюп. — Ха-а... Для служанки прикоснуться губами к еде своего Господина — пусть даже для проверки на яд... яд — было нечестивым поступком. Но почему... почему это приносило такое удовольствие? Ложка попала в поле её зрения. Она взяла ложку в рот, и внутри вспыхнул инстинкт оставить свои следы — так, чтобы потекла слюна. Чувства Юрии были гораздо острее, чем у обычных людей. Экстаз от первого испития крови, которое для вампира было сродни обряду совершеннолетия, приносил удовольствие, сравнимое с человеческой близостью, — и разделив столь сильное переживание с любимым, не стоило удивляться тому, что она пристрастилась к подобному наслаждению. В супе отразилось лицо бледной красавицы. Когда вязкая ниточка слюны порвалась, к девушке на мгновение вернулся разум. Она подумывала о том, чтобы тайком облизать ложку ещё раз, но не могла сделать этого прямо перед дверью, к которой уже подошла, поэтому сдержалась и постучала. [????? Потрясающее достижение. Симпатия Финального Босса — Юрии поднялась до 60!!] [Награда: ???] [Эта награда будет выдана, когда уровень симпатии Юрии поднимется до ранга [Любовь].] [????? Потрясающее достижение. Симпатия Финального Босса — Юрии поднялась до 65!!] [Награда: ???] [Эта награда будет выдана, когда уровень симпатии Юрии поднимется до ранга [Любовь].] ...Но до каких пор она будет расти? Я определенно ничего не предпринимал, однако после того инцидента симпатия Юрии демонстрировала странную тенденцию к росту, даже когда я вообще бездействовал. Её поведение, когда мы изредка сталкивались в особняке, изменилось: от прежнего холодного взгляда не осталось и следа, она постоянно избегала зрительного контакта или спешила уйти. «О чём она вообще думает...» Вот и сегодня я переживал — ну, не то чтобы прямо переживал, — не оставит ли она еду перед моей дверью с запиской «Приятного аппетита» и не убежит ли. И как раз в этот момент, идеально рассчитав время, Юрия пришла в мою комнату. Кроме того, пришло время оградить Юрию от угрозы первого инцидента, с которого начинается этот роман. Официальный банкет. Банкет, устроенный в честь возвращения Бритны Карман в особняк. На банкете присутствовали различные высокопоставленные вассалы, служившие Карману, и те, кто управлял его землями. Кроме того, как уже упоминалось ранее, здесь были простолюдины, сделавшие себе имя на континенте — так называемые богатые купцы, аристократы из других земель, состоявшие с ними в родстве, рыцарь-командор, вице-командор и многие другие. Количество гостей, приглашённых на банкет, было огромным, что вполне соответствовало величию имени Бритны. «На самом деле, некоторые из них явились на банкет с единственной целью — заполучить головы Кармана, Дилана и кое-кого ещё». Банкет должен был продлиться два дня. По этой причине работники склада, шеф-повар, дворецкий и даже простые горничные трудились не покладая рук. В особняке царила суматоха, и Юрии приходилось выполнять столько дел сразу, что казалось, будто она разрывается на части. Разве с ней не обращались как с рабочей машиной, выплачивая при этом жалованье за пятерых? Я не мог понять, почему она так усердно трудится, но искренне надеялся, что её не заподозрят в том, что она вампир. Впрочем, в этом особняке было несколько человек, которых вряд ли выбрали бы в качестве целей для покушения. Например, я, Иан, чья роль не была напрямую расписана в романе. Но в данном случае, поскольку никакого описания не существовало и не упоминалось, что я должен здесь умереть, это, скорее всего, было предзнаменованием того, что мне следует тихо сидеть в своей комнате, словно мышь под веником. Короче говоря, лучший способ выжить — не высовываться. В каком-то смысле это было естественно. Я ещё не должен был умереть, таков был первоначальный сюжет. Интересно, как изменилась атмосфера оригинала после появления инцидента с вампиром, но, судя по всему, это не оказало сильного влияния. Однако расслабляться не стоило. Мне уже не раз и не два внезапно прилетали квесты, штрафом за провал которых была мгновенная смерть. К тому же теперь мне было кого защищать, так что я не мог просто сидеть сложа руки. За обеденным столом семьи Бритна также собралось несколько высокопоставленных аристократов. Рейчел лишь одаривала Дилана равнодушной похвалой и неловкими улыбками, в то время как Кейн был занят тем, что заискивал перед купцами в другой стороне зала. Более того, Карман лишь изредка бросал холодное «Вот как» в ответ на попытки Рейчел завязать разговор. Было очевидно, что их супружеская жизнь состоит из холодных и одиноких ночей. В этом сузившемся пространстве остались только Рейчел и я. Чёрные волосы, золотистые глаза. Красавица, на которую прежний я едва ли посмел бы взглянуть даже через голограмму, элегантно отправила в рот наколотый на вилку кусок стейка и покосилась на меня. Её губы тронула улыбка, а во взгляде читалась нежная забота обо мне. То, как Рейчел улыбалась, заправляя за ухо чёрные волосы длиной до плеч, напомнило мне её облик во время превращения во Владычицу Ледяного Дворца. «Она и тогда была неописуемо красива». Я и не подозревал, что та ледяная красавица и есть Владычица Ледяного Дворца. Честно говоря, я не мог представить матушку по-настоящему разгневанной. Даже когда я всерьез пытался это вообразить, в голове не складывалось никакой картинки. Я вспомнил, как она хладнокровно размозжила головы бандитам, но в итоге перед глазами всё равно всплывало лишь улыбающееся лицо Рейчел. Я помнил лишь одинокую Рейчел, которая время от времени с тоскливым видом отправляла в рот кусочки стейка. Чем больше я думал об этом, тем яснее понимал, что Рейчел стала для меня особенным человеком. Женщиной, которая всегда была нежна со мной. Женщиной, которая улыбалась и всегда первой выслушивала меня, что бы я ни делал. Признаться честно, когда я просчитывал вероятность своего убийства, я был в полном замешательстве. Откровенно говоря, я был никудышным стратегом, который чётко планировал, действовал и сражался, просчитывая все возможные варианты. И это естественно. Когда за твоей головой идут убийцы, просто помнить сюжет и ждать... да ещё и пытаться спасти две чужие жизни. Человек, который строит из себя умника, но боится больше всех на свете. Знать — не значит со всем справиться. Мне страшно. Сработает ли этот наспех состряпанный план, основанный лишь на умозрительных теориях и прогнозах, которые крутились в моей голове без какой-либо практики? Переменные обязательно возникнут. Ведь Юрия была именно таким непредсказуемым фактором. И всякий раз, когда мысли о Юрии выходили на первый план, я вспоминал нашу ссору с Карманом. «...Мне было страшно даже от этого». Смогу ли я выстоять против направленных на меня острых клинков, которые не шли ни в какое сравнение с той ссорой? Наверное, большинство обычных людей прекрасно понимают, что воображаемое в голове сильно отличается от того, с чем сталкиваешься наяву. Даже если они думают: «Почему они не могут просто сделать это?» Они не осознают, что повели бы себя точно так же, окажись они сами на сцене. И в этот самый момент... — Иан? Иан. — Очнись. Иан, я зову тебя. — Иан! Пока я был полностью поглощён планированием и мысленным просчётом действий, тем, кто вырвал меня из тёмного туннеля, куда я постепенно погружался, оказалась сама Рейчел. — А, да. Матушка. Что случилось?.. — О чём ты так задумался, что не отвечал, хотя я позвала тебя раз пять? Тебе так тяжело находиться на улице?.. Прости, кажется, я заставила тебя пойти со мной из-за своего упрямства. Кстати говоря, мы с Рейчел вышли на улицу наедине, туда, где веяло прохладным ночным воздухом. Должно быть, я слишком ушёл в свои мысли. — Вовсе нет. Мне тоже нужно было подышать свежим воздухом. — Хе-хе, да. Я благодарна уже за то, что ты находишь для меня оправдания. Мне просто стало любопытно, о чём ты так напряжённо думал, раз не откликался, хотя я стояла прямо рядом с тобой. — Это сложная тема? Если для этого требуются мудрость и сила Владычицы Ледяного Дворца, не стесняйся, расскажи мне. Я в любое время стану твоим надёжным союзником. Рейчел излучала такую ауру, словно была готова прямо сейчас принять мою сторону и разнести весь особняк ледяной магией. Для замужней женщины она выглядела довольно мило, отчего мне захотелось усмехнуться. Но смех так и не сорвался с моих губ. Потому что глаза, встретившие мой взгляд, были слишком искренними. Мне было слишком неловко, чтобы показывать это внешне. — Я просто беспокоился из-за вопроса с магическим кругом. — Вот как? Тогда всё в порядке. Прости, что зря забеспокоилась. Последняя улыбка, которую показала Рейчел, была... жалкой. ---------- Банкет. Юрия завороженно и тайком наблюдала за Ианом, пока он не сел за стол, предваряя любые другие приказы. Получив его Кровь еще и этим утром, она в итоге одарила его еще более нежным и откровенным взглядом. Будь на то воля ее сердца, она бы прямо сейчас подошла к столу и обняла его. Наверняка даже тогда он принял бы ее объятия с растерянным видом. Однако, учитывая обстоятельства, Юрия должна была выполнить поручения, о которых Иан впервые ее «попросил». Разочаровать его было абсолютно немыслимо. Каким-то образом Юрия заслужила репутацию самой способной среди горничных. Поэтому, следуя за старшей горничной и помогая с различными делами во время этого хаотичного банкета, она сумела собрать определенную информацию. «Как и говорил Господин, я вижу опасные ингредиенты». Там были вызывающие привыкание яды... токсины такого уровня, который умеренно подавлял бы магическую силу, но она проигнорировала их. Они не попадут в рот Иана, чью безопасность она ставила превыше всего, как не попадут и к Рейчел, защитить которую Иан лично ее попросил. К тому же, даже если бы она раскрыла, что в еде содержатся вызывающие привыкание яды, потребовалось бы время, чтобы доказать их действие. А разоблачение лишь раздуло бы пламя паники в и без того взбудораженной толпе. Юрия понимала: вероятность того, что это создаст более удобные условия для убийц, а не поможет плану Господина, была отнюдь не мала. Станут ли другие аристократы, когда-то охотившиеся на них в прошлом, зависимыми от магии, лишившись возможности вечно контролировать магическую силу, или же вовсе умрут от этой еды — Юрию совершенно не заботило. «...Но если это попадет в рот Иану». Остальное можно было и не говорить. Даже малейший след яда в том, что подносили Господину, категорически нельзя было оставлять без внимания. Будь здесь хоть одна десятитысячная доля процента угрозы жизни Иана, она могла бы прямо сейчас стереть в порошок всех присутствующих. Неважно, сколько бы погибло. Она не почувствовала бы ни капли вины. Напротив, если бы это означало смерть аристократов, она бы только приветствовала ее. Впоследствии, перемещаясь по разным частям особняка, она расставила ловушки, о которых просил Иан, и устранила все, что могло угрожать его жизни. Быстро проходя мимо, она не заметила чужие ноги, показавшиеся из-за угла коридора, и в итоге столкнулась с их обладателем. — Угх! Ах, прошу... прошу прощения. — Нет, это мне следует извиниться. Собеседница извинилась первой. Столкнулась она с горничной, которую помнила, так как видела однажды прежде. Она помнила, что еще совсем недавно у той были длинные волосы до пояса, но теперь она носила каре, что казалось весьма подозрительным. — Вы нигде не ушиблись? Юрия уже успела грациозным движением поймать тарелку, которую та едва не выронила, и вернула ее. Упавшая от столкновения горничная оказалась голубоглазой блондинкой. Именно к такому типу женщин Господин просил ее особо не приближаться. Но поскольку светловолосые и голубоглазые служанки встречались повсюду, Господин лишь внес ее в список наблюдения. Он подчеркнул, что важно соблюдать дистанцию, так как излишнее внимание скорее вызовет подозрения. И Юрия видела: перед ней стояла та самая женщина, с которой следовало держать дистанцию, и она определенно обладала необычной аурой. Глаза Юрии сузились. «...Ее магическая сила возросла. Достаточно, чтобы забить кулаками приличного монстра. Похоже, этот убийца использует кожу этой женщины как оболочку. Но поскольку банкет еще даже толком не начался, мне стоит пока остановиться». Ее убийство прямо сейчас без надлежащих доказательств усложнило бы последующую уборку и улаживание дел. Хотя существовало множество способов скрыть содеянное, это был отдельный вопрос, связанный с принятием ответственности до самого конца. Той горничной больше не существовало. Лишь гнилой убийца внутри занимал ее оболочку и разыгрывал спектакль. В подтверждение этого горничная поймала тарелку левой рукой. Определенно, когда Юрия видела ее в последний раз, та была правшой. Не было никаких причин ловить тарелку именно так. Даже несмотря на то, что положение было удобным для правой руки, тот факт, что она схватила ее левой, означал, что это несомненно, на все сто процентов, был враг. «Господин велел мне запомнить хотя бы по одной характеристике всех горничных, поскольку среди них может оказаться кто-то, способный скрывать свою магическую силу». В обычных обстоятельствах это было бы безумным домашним заданием, но для гениальной Юрии не существовало ничего проще. Ей нужно было лишь знать, какая рука у каждой горничной была ведущей. Юрия продолжила разговор, держа горничную за руку и помогая ей подняться. — Да, я не ушиблась... Спасибо. Когда та ответила с неловкой улыбкой, Юрия кивнула. Убийца в облике горничной подобрала то, что выронила. Синяя жидкость в прозрачном флаконе. Название, написанное на поверхности, отчетливо гласило: «Бритна Иан». Конечно, сторона с надписью была тщательно отвернута и оставалась видимой лишь какую-то долю секунды, но зрение Юрии, достигшее сверхчеловеческих высот, не могло этого упустить. «...Этот человек». Она подавила подступающую жажду убийства. Даже испытывая подобные чувства, Юрия смотрела на нее со сжатыми кулаками. Женщина пристально посмотрела на нее, а затем спросила: — Ах, вы, возможно, собираетесь навестить Принца Иана? — Верно. — Тогда, если пойдете прямо оттуда, откуда я вышла, вы найдете его, когда откроете самую большую дверь. С этими словами она указала пальцем в ту сторону, откуда пришла, и попыталась уйти. Юрия не стала особо ее задерживать. Находиться лицом к лицу с этим существом было неприятно. Однако горничную остановило то, что Юрия задумалась еще на секунду. — Постойте. — ...Откуда вы знаете, где находится комната Принца Иана? Кабинет Принца Иана недавно был временно перенесен. И теми, кто знал об этом, были главный дворецкий Харзен, она сама и несколько горничных. Более того, посреди всей этой суматохи большинство дел Принца Иана велось им самим либо через Харзена и саму Юрию. Иными словами, многие горничные до сих пор не знали, где находится комната Принца Иана. Откуда же знать этой горничной, которая к тому же время от времени доставляет неприятности? — Ну... потому что я только что от него? Стоило этим словам прозвучать, как тень позади Юрии мгновенно выросла в два, в четыре раза. Внезапно вспыхнувшая жажда убийства заполнила коридор. Горничные, находившиеся поодаль, хоть и не понимали, что происходит, отреагировали на нее физически — вздрогнули и затрепетали всем телом. Послышался звон бьющейся посуды, а лицо Юрии омрачилось тенью. — Что ты сделала? — голос, от которого кожа покрывалась мурашками, холодно зазвенел в барабанных перепонках. От нее исходила такая аура, что попытайся собеседница уклониться от ответа, Юрия без лишних раздумий разорвала бы ее тело пополам. — Э-э... ну. Чтобы доставить письмо леди Рейчел... — ответила убийца, даже не осознавая, что дрожит. Ее состояние нельзя было описать иначе как полное подавление. Глаза Юрии сузились. — Правда? Обычно леди Рейчел пишет письма по утрам и отправляет ответы. К тому же Господин вчера не писал никаких писем. — И все же, какое письмо ты могла нести в такой час? В обычных обстоятельствах это был бы вопрос, не требующий ответа. Горничная никак не могла знать содержание письма, а сама попытка разузнать его цель порой могла считаться тяжким преступлением. Однако этот убийца в итоге заколебался. Да. Это было равносильно чистосердечному признанию. И существовало куда более важное доказательство. — К тому же Господина сейчас нет в кабинете. Более того, леди Рейчел тоже покинула свой кабинет. Туда, куда указывала Юрия... В окне слабо отражались силуэты Господина и Рейчел, ведущих приятную беседу. Неопровержимое доказательство, не оставляющее места для оправданий. Убийца, понимая, что ложь все равно раскроется, если начать проверять ее слова, медленно опустила голову. Леденящая атмосфера коридора. Остались только двое. — С каких пор ты знаешь? — сорвался вопрос. Юрия кое-как утихомирила свое нарастающее возбуждение и заговорила холодным тоном: — Как думаешь, какого уровня могут быть оправдания, рожденные в разуме низшей расы? Тело вздрогнуло при слове «низшая». Воры, в большинстве своем происходившие из рабства, обычно были уязвимы перед провокациями, характерными для аристократов. Они убивали столь же жестоко, но если их считали существами низшего сорта, не было лучшей провокации. В этот миг голос горничной, который до этого момента дрожал, постепенно огрубел, а вскоре и ее облик начал меняться. Зрелище было настолько жутким, что обычного человека непременно вывернуло бы наизнанку. Существо, мгновенно изменившее свое поведение, заговорило жутким тоном: — ...Ты сопоставляешь факты так, словно знала все наперед. — Ты просто небрежен. Низшая раса. — Ха, должно быть, я заржавел. Подумать только, меня критикует такая соплячка. Мужчина, обнаживший кинжал во время этих самоуверенных речей, вскоре сбросил кожу, которую использовал для маскировки. Он казался уверенным в своих силах. Да. Он ведь не слышал. Слухи о том, что графская семья растила единственного потомка вампиров как монстра. Сцена, которая предстанет взору примерно через три секунды... Изумление Бишакиньи, известного в мире убийц ветерана сотни сражений. «План пошел прахом?» Бишакинья посмотрел на стоявшую перед ним горничную, по привычке прикусив язык. Прежде всего, она была прекрасна. Даже с самым легким макияжем одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ее врожденная красота и источаемый ею аромат превосходили любую из присутствующих на этом банкете дам. Это делало ее еще более подозрительной. Такая женщина не стала бы обычной рабыней для утех. Большинство вошли бы в графскую семью в качестве наложницы и жили бы припеваючи. Скорее всего, она проникла сюда под видом горничной. Конечно, он полагал, что его игру и маскировку не раскроет даже проницательный взор Графа. Бишакинья Перевоплощения. Командир отряда убийц, задействованного в этот раз. Он также был гнусным убийцей, которому посчастливилось заполучить облик симпатичной горничной и убивать других в этой личине. Говорят, мало кто знал его настоящее лицо. Его целью и миссией было убийство Бритны Кейна. И, если представится возможность, убить Бритну Иана. Впрочем, у него не было интереса лезть из кожи вон, чтобы убить смертельно больного пациента, чье время сочтено. В первую очередь он заглянул сюда лишь ненадолго, чтобы проверить обстановку, поскольку кабинет перенесли. В обычных обстоятельствах эта ситуация разрешилась бы без происшествий. Однако это предположение было с треском разбито стоявшей перед его глазами горничной. Несмотря на то, что он достаточно хорошо заучил манеру речи и интонации прежней горничной, вонзая напоследок нож в ее живот, Юрия мгновенно раскусила его. Во-первых, следовало оценить количество магической силы. Тишина. Иными словами, ничего не чувствовалось. Он не знал, что это была за давешняя жажда убийства, но, видя, что магическая сила не ощущается вовсе, эта женщина казалась абсолютно слабой. Слабачка, которую вполне можно было затащить в ту комнату чуть раньше и насильно овладеть ею, чтобы удовлетворить накопившуюся похоть Бишакиньи. Он обнажил кинжал, пуская слюни. «Завладев этим телом, я в качестве бонуса убью братьев Иана и Кейна». Поскольку она, судя по всему, была приближена к старшей горничной, у нее по крайней мере будет легкий доступ к их окружению. Когда заброшенные в качестве приманки убийцы нападут на банкетный зал и начнется неразбериха, он сможет подобраться к целям в облике этой горничной и перерезать им глотки. Все пройдет гораздо проще, чем ожидалось. — Мне придется лично проучить столь дерзкую горничную, — он лизнул лезвие языком и зловеще ухмыльнулся. Конечно, под «проучить» подразумевалось именно это. Представляя, как она будет жалобно стонать под ним, он уже чувствовал, как сладостное предвкушение приятно щекочет нервы. Обычно в такие моменты жертва, ощутившая жажду убийства и угрозу, чувствовала слабость в ногах, мышечные спазмы и, в конечном счете, полное отчаяние, стоило лишь лезвию коснуться кожи. Наслаждаться подобными сценами и упиваться своим превосходством — таков был его излюбленный метод. Однако. Юрия наклонила голову, не испытывая ни страха, ни слабости в ногах, ни замешательства — вообще ничего. Напротив, разве она не смотрела на него сверху вниз, словно спрашивая, неужели это все? — ...Подобно ничтожному вредителю, ты даже не можешь выйти за рамки предвидения Господина. — ...Что? — Рана на правой руке, увеличенный левый глаз, прихрамывающая левая нога и неровное дыхание. Особенно эта твоя мерзкая манера речи. Все настолько в точности совпало с описанием Господина, что я даже растерялась. Лицо Бишакиньи постепенно каменело. — И все же, командир отряда... Да, хорошо. Тебя стоит убить. Ты отличный материал, чтобы отчитаться перед Господином и заслужить его ласку. Что ж... Его мысли бешено закружились. Он даже не мог прикинуть, как много эта горничная знает о нем. Не в силах больше сдерживаться, он рванулся вперед, занося кинжал. Но Юрия уложила его одним легким движением. ---------- Вампиры слишком сильны. Движение было поразительно стремительным. Чистая физическая сила, на которую не успел бы среагировать даже мастер ауры среднего уровня, будь он предельно собран. И, без сомнения, поразительное чутье, позволяющее управлять фамильяром, который скрывал присутствие лазутчика. Из тени за спиной женщины медленно поднималась удушливая аура, буквально кричащая о жажде убийства. — Я спрошу лишь раз: кто ты? Ассасин, явно превзошедший человеческие пределы, оказался полностью подавлен, не успев оказать даже малейшего сопротивления. «Почему я не смог распознать личность этой горничной, в чьем теле таится столь безумное чудовище?» Ответ лежал на полу, слева от поверженного убийцы. Крошечный магический артефакт. Именно он скрывал ее магическую силу. Скрежеща зубами, ассасин поднял взгляд на неописуемо красивую женщину. — Похоже, ты не настроен отвечать, — холодно произнесла Юрия. — Что ж, я могу примерно догадаться. Вы планировали отправить передовой отряд и ударить изнутри силами подкрепления, верно? Мой Господин учил меня, что это ваш излюбленный метод. Ассасины, превзошедшие человеческие пределы, обычно склонны зацикливаться на чести. И теперь, чувствуя магическую силу, исходящую от фамильяра, Юрия уже поняла, что этот человек сильнее большинства. — ...П-подожди минуту. Однако, вопреки ожиданиям, это ничтожество сделало жест, словно умоляя о пощаде. Или это был животный страх? Юрия в недоумении уставилась на мужчину, который попятился назад. — К-красные глаза... И этот цвет... волос... Т-ты, тварь!!! Неужели Бритна вырастила такое ч-чудовище... Тень в форме волка перекусила ему горло. Больше он не издаст ни единого звука. Банкет становился все более оживленным. Под влиянием легкого хмеля и изысканных благовоний текла непринужденная беседа внешне прекрасных и роскошно одетых аристократов. И стоило мне закончить короткий разговор с Рейчел, которая вскоре удалилась, как ко мне подошел не кто иной, как главный герой Дилан. — Ба, кого я вижу? Иан, сколько лет, сколько зим! Высокий, черноволосый и златоглазый, безупречно красивый парень с несколькими медалями на плечах натянул дежурную улыбку. Похоже, Дилан подошел с намерением перехватить инициативу или подразнить меня. У главного героя и в оригинальном романе был такой характер. Хотя во второй половине сюжета он изрядно испортился, когда у него увели героинь. — Моя болезнь в последнее время немного отступила, так что я стараюсь изредка выбираться в свет, — ответил я. — Но, Дилан, разве этот банкет и для тебя не редкое событие? — Я просто не мог его пропустить, — усмехнулся Дилан. — Сам ведь понимаешь, какие связи и знакомства здесь можно завести. Оставить хорошее впечатление у высокопоставленных вассалов — огромная выгода. — Вот как? «Впрочем, сегодня все эти высокомерные ублюдки все равно умрут, верно?» Скрыв выражение лица и собираясь отвернуться, я почувствовал, как Дилан бесцеремонно схватил меня за плечо. — Кстати, Иан, а куда подевалась твоя новая эксклюзивная горничная? — поинтересовался он. — Я слышал, среди слуг ее величают гениальной принцессой, так что мне хотелось бы хоть раз на нее взглянуть. — Зачем тебе моя Юрия? — спокойно спросил я. — Ты же знаешь, что все это лишь преувеличенные слухи. — Разве? — Дилан приподнял бровь. — И барон Скейн, посетивший поместье в этот раз, и лорд Вентис живо интересовались твоей горничной Юрией, не так ли? — Откуда ты об этом знаешь? — Слухами земля полнится, — усмехнулся Дилан. — Они и меня расспрашивали, представляешь? Не знаю ли я чего об этой горничной. Например, на каком невольничьем рынке ее купили... или не была ли она раньше благородного происхождения. Впрочем, я все это проигнорировал. — Тогда окажи мне услугу и пусти слух, Дилан, — произнес я. — Передай им, чтобы не смели приближаться к Юрии. Скажи, что она опасна, ведь эта женщина находится в непосредственной близости от моей заразы. Дилан, державший бокал с вином, усмехнулся и посмотрел на меня сверху вниз, прищурив глаза. — Ха, если я так сделаю, это окончательно добьет твою и без того паршивую репутацию, разве нет? — Мне плевать, — пожал я плечами. — Хуже уже не будет, и это лучше, чем губить жизнь невинной девушки. — ...Странно слышать такое, — Дилан задумчиво покачал головой. — В последнее время ты ведешь себя довольно необычно. Неужели Юрия, которая всего лишь горничная, настолько тебе дорога, что ты готов зайти так далеко? — Да, — твердо ответил я. — Считай именно так. Не так много людей относятся ко мне нормально, не боясь моей неизлечимой болезни. К тому же мне надоело, что Юрии приходится отгонять от себя назойливых мух. Было бы неплохо уладить это с моей стороны. А с тем, что произойдет позже, я как-нибудь разберусь. Внезапно, подняв взгляд, я почувствовал невероятный жар. [????? чувствует, что ваша жизнь в опасности!!!] [????? нейтрализует это благосклонностью.] [????? Финальный босс (Юрия) испытывает к вам симпатию!!!!] [????? Финальный босс (Юрия) испытывает к вам огромную симпатию!!!!] [Симпатия ????? Финального босса (Юрии) возрастает настолько, что вскоре перерастет в привязанность!!!!!] [Удивительное достижение. Вы получили титул: Мастер флирта.] Перед глазами на мгновение все замерло. Как только голографическое окно исчезло, я заметил Юрию: она тайно наблюдала за мной, прячась за колонной на третьем этаже. Расстояние было приличным, но с ее обостренным слухом Юрия могла все прекрасно расслышать. Она умела даже читать по губам, так что наверняка уловила каждое мое слово. «Подожди меня там немного», — одними губами произнес я, и силуэт Юрии тут же скрылся за колонной. ...Кажется, я ляпнул то, за что не смогу понести ответственность. Решив отложить это на потом, я переключил внимание. Дилан, который на мгновение замолчал, заговорил первым. В конце концов, Дилан пришел поиздеваться надо мной за то, что я заигрываю с горничной, но мой спокойный ответ заставил его сменить тон. — Ке-ке, то, как ты внезапно поставил Кейна на место, заставило меня передумать, — усмехнулся Дилан. — К тому же странно, что ты ходишь тут один. Даже я держу при себе хотя бы одного спутника, но для аристократа Бритны разгуливать в одиночку — это немного... сам понимаешь? Дилан небрежно бросал фразы, явно выказывающие пренебрежение ко мне. Разумеется, мне было абсолютно все равно. Гордость или что-то еще — прямо сейчас моя голова была занята исключительно мыслями о том, как защитить Юрию и Рейчел. Судя по тому, что я слышал, Юрия была достаточно известна среди слуг, чтобы к ней относились как к принцессе. Ходил слух, что Харзен кулаками помешал молодому дворецкому сделать Юрии предложение? Какая забавная история. Интересно, какое лицо было у Юрии, когда она ему отказала. — Но когда ты научился управлять магической силой? — внезапно спросил Дилан. — Я слышал, ты также превосходно справляешься с магическими формулами? — Это базовый уровень, — уклонился я от прямого ответа. — Да ладно тебе, для базового уровня ты слишком легко уложил Кейна, не так ли? — хмыкнул он. — Даже я удивился, наблюдая за этим. — «Уложил» — это слишком громко сказано, — возразил я. — Он просто поплатился за то, что слишком сильно меня недооценил. К тому же Кейн изначально был слишком неосторожен. Да и мечом я толком владеть не могу из-за болезни, сам понимаешь. Максимум, на что я способен — это пресекать дурные манеры, которые демонстрируют некоторые аристократы. Услышав эти слова, Дилан посмотрел на меня так, словно видел впервые. — Ты стал скромным, — заметил он с удивлением. — Что, черт возьми, произошло за то время, пока мы не виделись? — Я просто немного повзрослел, — улыбнулся я. — Не мог же я вечно оставаться негодяем. — И то верно, — согласился Дилан. — Честно говоря, устраивать дебоши и притворяться, будто ты даже собственное имя написать не можешь, было уже чересчур. — ...Вот как? Дилан продолжал говорить в непринужденном тоне. Обычно у этого типа совсем другой характер — куда более скверный и подлый. Но сейчас у него была причина вести себя подобным образом. «Для него я пока не конкурент и даже не враг». Смертельно больной калека с неизлечимым недугом — я не знал точной даты своей кончины, но нормальной жизнью жить точно не мог. Более того, у меня не было таланта к мечу, а если бы и был, он наверняка уступал бы способностям Дилана, главного героя. Судя по всему, Дилан также отлично проявил себя в недавней операции по истреблению монстров. Поэтому его раздутая гордость и тот факт, что даже я на короткое время проявил снисходительность к Кейну, послужили отличным материалом для подпитки самолюбия Дилана. «Но не слишком ли ты расслабился? Тебя ведь скоро попытаются убить». Конечно, он не умрет. Но на всякий случай... На всякий случай. И как раз в тот момент, когда наш разговор должен был продолжиться... Стоило Дилану со звоном поставить бокал на стол, как свет в банкетном зале погас. — ...Что происходит? Первым, кто попытался разобраться в ситуации, ожидаемо оказался главный герой Дилан. В оригинале все происходило точно так же. Дилан, распространив свою магическую силу как можно дальше, резко нахмурился. — Позовите рыцарей, — быстро скомандовал он. — Вокруг нас установили звукоизоляционный барьер. Похоже, связь заблокирована. Иан, а ты должен держаться рядом с Кейном. Если что-то случится, я как-нибудь помогу тебе... Иан? Пока Дилан пытался контролировать обстановку, его взгляд растерянно замер на пустом месте: Иан внезапно бесследно исчез. Мой план только начинал претворяться в жизнь. Волосы, ставшие нежно-розовыми, спускались почти до самой талии. Безупречно белая кожа, пухлые губы, тонкая талия и бедра, которые так удобно было обхватить руками, — все в ней можно было назвать лишь одним словом: соблазнительная. — Господин. Юрия вернулась, — тихо произнесла она. Юрия предстала передо мной, сменив испачканную свежей кровью форму горничной на чистое платье. Причина, по которой я покинул Дилана, была проста. Только так можно было выжить. По крайней мере, оставаться рядом с Диланом, который примет удар первым, было бы для меня чистым безумием. Я осмотрел Юрию с ног до головы, проверяя, нет ли на ней ран, и спросил: — Я слышал какой-то шум. Ты ведь нигде не ранена? Юрия послушно приняла мое прикосновение, и когда я слегка коснулся ее груди, она, издав тихое «М-м-м», послушно отчиталась: — Во время установки магического инструмента в кабинете Господина я столкнулась с подозрительным человеком и обезвредила его. — Правда? Покажи мне, — заинтересовался я. — Да, как и приказывал Господин, я усмирила его, используя лишь фамильяра из теней, — ответила Юрия. В тот же миг из окутанных тенями кончиков ее пальцев зверь, который до этого что-то жадно пожирал, изрыгнул нечто человекоподобное. Зрелище было ужасающим. Раздавленные глазные яблоки, сломанный нос, обнаженные зубы и вздувшаяся кожа, сквозь которую не было видно живого места. С такой потерей крови он гарантированно испустил бы дух через несколько минут, если оставить его в покое. — Его зовут Бишакинья, — пояснила она. — Он назвался вице-командором отряда ассасинов. — Вот как? Отличная работа, Юрия. Если это Бишакинья, то он должен был появиться как мид-босс, превзошедший все пределы силы и расчетливости... Но, как и следовало ожидать, столкнувшись с Юрией в ее обычном состоянии, он был мгновенно уничтожен, не успев оставить на ней ни единой царапины. Вновь осознав могущество Юрии, я твердо решил относиться к ней еще лучше. «...Какая жестокость. Как хорошо, что я заранее переманил Юрию на свою сторону». Юрия молча смотрела на меня, а затем обиженно надула губки. К слову, я ведь еще не дал ей самую главную «морковку». Я обещал Юрии, что когда это дело закончится, я выполню любое ее желание, поэтому она должна действовать осторожно. Хотя работа только началась, она уже поймала вице-командора отряда ассасинов, так что я просто обязан был ее похвалить. Бишакинья на самом деле был крайне надоедливым типом убийцы. — Я не могу оставаться долго, но... иди сюда. Когда я раскрыл объятия, Юрия, для которой этот жест уже стал привычным, прильнула ко мне и поцеловала место рядом с засосом, где сегодня утром пила мою кровь. — Господин... Господин, я так скучала по вашим объятиям, — прошептала она, прерывисто вздыхая. — Ха-ах... Как и думала, Господин такой теплый и уютный. А от их запаха меня просто наизнанку выворачивает. Вот почему я не стала пить их кровь. Для меня единственная кровь, которую я могу пить — это кровь Господина. Мне было так, так холодно. — Да, да. Умница, — мягко погладил я ее по голове. — М-можно мне сделать хотя бы маленький глоток крови? — Нет, — покачал я головой. — Ты и вчера выпила предостаточно. — Шутка была слишком жестокой? — ...Да, — тихо ответила она. — У вампиров подобные слова означают, что вы хотите разорвать с кем-то связь. — Тогда ничего не поделаешь. Юрия, иди ко мне. — ...Я не знаю. Когда я убрал руку, тянувшуюся к ее груди, и крепко обнял ее за талию, вздрогнувшая Юрия затрепетала, и я почувствовал это всем телом. В ней все было сплошным соблазном. Если бы не нынешняя ситуация, я бы точно не смог сдержаться. — Почему... почему вы улыбаетесь? — смущенно спросила она. «Эх, честно говоря, мне хочется сбежать». «Если бы я прямо сейчас отправился в свою комнату, мы могли бы провести с Юрией жаркую ночь». Я слегка прижался к Юрии, сокращая расстояние между нами. То, как она послушно подалась вперед, чтобы мне было удобнее ее обнимать, производило чарующее впечатление. Слишком хороша, чтобы стать моей женой. Позволив ей насладиться наградой еще около трех минут, Юрия наконец пришла в себя и неохотно высвободилась из моих объятий. Оглянувшись назад, я услышал, как снизу, из погруженного во тьму банкетного зала, доносится лишь приглушенный ропот аристократов. — Юрия, они ведь точно все собрались здесь? — спросил я. — Да, — кивнула она. — Судя по присутствию, которое я ощущаю, здесь все до единого. Я обнаружила двоих, пытавшихся сбежать, но это были не те люди, о которых говорил Господин, поэтому я отпустила их, как вы и приказывали. Все ведь правильно? — Да, те двое все равно бесполезны, — ответил я. — Значит, приготовления завершены. Пришло время для настоящего банкета. Пора начинать. ---------- Недопонимание. Я стал уделять значительно больше времени магическим формулам, с которыми гладко справлялся последние несколько месяцев. Обычно магические формулы, которые давала мне Рейчел, занимали не более пятнадцати минут на решение без чьей-либо помощи, стоило лишь поискать в справочниках несколько имен собственных. Однако, как я уже упоминал ранее, была отдельная причина, по которой исследование магических формул стало занимать такую большую часть моей повседневной жизни. «Решение магических формул и их фактическая разработка и исполнение — совершенно разные вещи». От естественного сокрытия препарата, нарушающего поток маны, так, чтобы даже пользователи ауры ничего не заметили, до поддержания естественного вида без какого-либо вкуса или возможности обнаружения. Если бы Дилан или глава семьи, обладающие острыми чувствами, что-то заподозрили, это обернулось бы катастрофой. И мне нужно было спрятать магические инструменты, которые способствовали этому, в подходящих местах. Я проводил наблюдения, запрашивая у Рейчел различные другие магические инструменты. Так какую же магическую формулу я создал? Все просто. Хлоп. Заклинанием был короткий звук хлопка. Все стихло. В темной тишине шума, эхом раздающегося с потолка, было достаточно, чтобы привлечь их внимание. С неба раскинулось полярное сияние. Граф, сжимающий свой меч, торговец, вцепившийся в дверную ручку в попытке сбежать, вассал, бегущий к задней двери. Все смотрели в одно место, глядя на потолок так, словно были чем-то заворожены. — ...Что вы активировали? Юрия, наблюдавшая за ситуацией, отреагировала с большим удивлением, чем я мог себе представить. Это не было пренебрежительным замечанием. Это был вопрос, исполненный неподдельного благоговения. Одно дело — применить это к обычным людям, но даже пользователи ауры и маги 5-го круга или выше — все впали в это состояние, не в силах сопротивляться магии. Сама Юрия признавала, что это явно магия, достойная признания со стороны. Наложить магию сна на каждого человека по отдельности несложно. Если они не сопротивляются. Но проделать это с одним, двумя, и постепенно увеличить охват до всех примерно пятисот человек в банкетном зале — это уже нечто из другого измерения. Даже я не обладаю таким огромным запасом магической силы. Я просто использовал небольшую хитрость. — Смертельный яд, еда, которая убила бы торговцев. Я просто убрал ту часть, что приводит к смерти. На всякий случай я поручил тебе, Юрия, провести повторную проверку и велел не трогать любой яд, который их не убьет. — ...Да, но в нем не было никакой магии. Даже свитка... Ах. Юрия, тихо размышлявшая над этим, издала возглас. Яд. Тот самый яд, который вызывал нарушение потока маны. Магия, которую теоретически можно было бы попытаться применить, если бы магические инструменты были размещены в определенных местах. Более того, в этом случае без тщательных расчетов магические инструменты и препараты в организме не вступили бы в реакцию друг с другом, что привело бы к провалу. Вот почему она даже не рассматривала такой вариант. Однако эту часть можно было в достаточной мере покрыть магическими формулами Иана. Поскольку большинство магических инструментов она установила сама, Юрия, которая примерно закончила расчеты в уме, не смогла скрыть своего восхищения Ианом. Юрия схватилась за перила и посмотрела вниз холодным взглядом. — ...Пятнадцать, семеро из них уже обезврежены, и подкрепление ждет. Все они одеты в кожу или используют очень скрытную магию невидимости. Если бы не магические инструменты, даже я бы не нашла их так легко. Банкетный зал теперь был ярко освещен. Чистым белым светом. Белоснежные магические инструменты, которые я попросил подготовить Юрию, излучали свет. Тени, проходящие сквозь подпрыгивающие сгустки света. И как раз в тот момент, когда эти слова должны были продолжиться. — Цок. Услышав тихие шаги, Юрия прищурилась. — ...Господин, они здесь. — Да. Я знаю. Я слежу за всем через магические инструменты. В этот момент. Воры, которых не задела магия, бросились к нам. Я повернул голову так, словно ожидал этого. — Я знал, что вы придете первыми. Юрия — самая миленькая из всех присутствующих. — Тр-р-реск!!!! Небольшой магический инструмент на колонне здания изверг молнию. Молния распространилась вокруг Юрии, а я находился в самом центре. Воры, получившие удар током и не успевшие увернуться, затряслись руками и ногами, прежде чем рухнуть на пол. «Нет ловушки, более специализированной на подавлении, чем молния». Однако они не были повержены. В конце концов, тела, защищенные и натренированные маной, не так-то легко сломить. — ...Кхк, проклятье! Что это вообще за дом графа...!! Упавшие выстрелили из арбалетов, прикрепленных к их предплечьям. Судя по магическому кругу, показавшемуся в конце, на них были явные следы незаконного усиления. «Потому что пользователи ауры или маги, повысившие свои круги, не умирают так просто». Но вопреки их надеждам. Рядом со мной стояла вампир, которой суждено было стать сильнейшей в этом мире, в полной мере наслаждающаяся пиршеством после того, как выпила кровь. Волна крови небрежно отразила стрелы одним жестом. Стрелы, выпущенные еще раз, не смогли пробить эту стену из крови. Увидев это, воры затаили дыхание. Хоть они и предприняли внезапную атаку, фатальным недостатком было то, что мы с самого начала замечали все выпады воров. Иан обнял Юрию, которая присосалась к затылку, который она вылизывала сегодня утром, и посмотрел на них сверху вниз. Воры, наблюдавшие за этим, скрежетали зубами от унижения, звук был слышен даже отсюда. — В-вы!!!! Растить, растить монстра, нося при этом благородное имя... Я убью вас прямо сейчас! Один из них, немного оправившись от удара током, медленно поднялся со своего места и вытащил из-за пазухи клинок. Аура постепенно проявлялась, ясно давая понять, что он пользователь ауры, но судя по его неспособности поддерживать Клинок Ауры или хотя бы форму меча, он действительно был слаб. Сквозь дым, поднимающийся от него из-за удара молнии, и дыры в его обгоревшей одежде, можно было легко установить его личность. Морщинистая кожа, изрезанное морщинами лицо, пожелтевшие белки глаз и зрачки, неприятно разъехавшиеся в стороны в расфокусе. Сгорбленная спина и всего один видимый черный передний зуб. Тот, кто выглядел таким старым, несомненно, был тем самым, кто пытался напасть на Люсиэль, будущую героиню Дилана. «В оригинале он попытался силой изнасиловать женщину Дилана и случайно попался прямо у него на глазах, в итоге оказавшись расчлененным». Он — жертвенный агнец из типичной истории о наказании того, кто пытается в НТР. Однако от этого он не становится менее отвратительным. По мере того как мана вора бурлила, его уверенность и эмоции росли, слегка раскрывая его истинную сущность. Брови Юрии слегка изогнулись, когда она услышала этот неприятный голос. — ...Ке-ке-ке, молодые. Хорошо созревшие. И эта грудь тоже выглядит великолепно, в моем вкусе. Такому парню следует поторопиться... Когда раздался его смех, Юрия, которая пила кровь, остановилась, по-видимому, будучи весьма раздраженной. — ........Могу я теперь убить этого вора? Юрия медленно сжала кулак. Это была ее привычка при использовании магии крови. Если последует мой приказ или разрешение, было ясно без лишних раздумий, что его тело будет разорвано на части в то же мгновение. «Но не задаться вопросом о том, что произошло внизу, и просто пялиться на тело Юрии — должно быть, он и правда довольно туп». Что ж, не буду говорить о том, что это привлекательно. Каждое место, к которому я сейчас прикасаюсь, было не чем иным, как теплым и мягким местечком. — Такой парень даже не сорвет план, так что просто приберись за ним. — Да, поняла. Юрия, которая слегка отстранилась от моих объятий, в конце концов вытянула руку. Затем, когда она сжала кулак, шипы из крови, проросшие словно колючки из щелей в полу, точно пронзили череп вора. Вдобавок вор, который выстрелил из арбалета снизу, тоже умер, не успев даже вскрикнуть. Было принято решение, что если они все равно умрут, то лучше убить обоих. Это уже даже не удивляло. Юрия — финальный босс. Если бы она развилась хотя бы немного соответствующим образом, она должна была бы убивать такую мелкую сошку одним жестом. Я посмотрел на вора, чье тело безвольно обмякло. Юрия раздраженно притянула меня в свои объятия и уткнулась лицом мне в грудь. Она потерлась между низом живота и бедрами, словно прося, чтобы ее поскорее обняли, посылая молчаливый сигнал ответить взаимностью. — ...Я принадлежу вам, Господин. Я посвящу вам всю себя. Мне стыдно и неприятно, что мое имя упоминает такой человек. — Юрия. Ты же знаешь, что должна скармливать своему фамильяру даже неприятные вещи, верно? — ...Да, Господин. С немного грустным выражением лица Юрия погладила похожего на волка фамильяра, появившегося из теней, и приказала ему сожрать остывающий труп вора. Казалось, ей было неприятно не то, что труп вора был осквернен, а то, что ее вассалу пришлось взять в пасть подобную дрянь. Хотя для обычных людей это было жуткое зрелище, на сердце у меня было на удивление спокойно. Возможно, потому что я уже много раз представлял себе эту ситуацию. До этого момента все шло по плану. «К тому же, благодаря тому, что Юрия устранила даже хлопотную способность вице-капитана, появилось много дезориентированных воров. Если это шанс, то его вполне достаточно». Юрия слегка присела и царапнула пол, ожидая, пока фамильяр закончит пожирать всех людей с аурой. Тем временем я, согласно графику плана. Направился туда, где была Рейчел. Рядом со мной шел фамильяр Юрии. Волк, из чьей пасти капля за каплей стекала красная кровь. По какой-то причине это создание следовало за мной по пятам. — Хмм..... Глядя на него постоянно, я к нему привязался. Понял ли он мои слова? Хвост создания, идущего впереди, вильнул. — Назвать его Бадуки? На мгновение я вспомнил лицо Юрии, которое впервые стало серьезным, когда она услышала это. Как же я удивился, когда увидел текстовое окно, сообщающее через голографический экран, что моя жизнь в опасности. Я решил впредь не раздавать имена так беспечно. Но подождите, если он черного цвета, почему бы не Бадуки? А что. Что в этом такого. — Имя, которое дала Юрия, было определенно... Лобел, не так ли? Бадуки звучит точно лучше. — Гав. Ты что, собака? Создание тявкнуло в ответ, словно ему понравилось имя, которое дала ему Юрия. Ему нравится, когда его гладят по голове, и он даже ведет себя мило, так что справедливо будет сказать, что это не воображаемый монстр класса Фенрира, который появляется во второй половине истории, а просто соседская дворняга. — Гр-р-р. Пока мы шли по довольно темному коридору, волк разделился натрое. Это означало, что появились три врага. Это создание, фамильяр Юрии, может разделяться до сотни особей, и все они восстановятся через день, если не погибнет основное тело. Конечно, арбалетные болты отскакивали, не пробивая толстую шкуру. Даже если бы противником был маг, он бы нейтрализовал его своим дыханием. Более того, если они не преодолели барьер ауры или кругов, они обладали физическими способностями, за которыми невозможно было даже уследить глазами. Каждая отдельная особь обладала невероятной способностью к выполнению задач. В этом плане эти создания не получали даже царапины, но продолжали пожирать людей и становиться сильнее. Это было естественно — статисты, появляющиеся в первом эпизоде, ни за что не смогли бы победить преданных фамильяров финального босса. Вероятно, в этом поместье единственными, кто мог бы полностью уничтожить этих фамильяров, обладавших способностью к регенерации за счет пожирания людей, были Рейчел, Владычица Ледяного Дворца, или, возможно, Карман. Как и ожидалось, раздались крики тех, кому отрывали руки или кого уже пожирали десятки волков. — Чт-что это за мон- — Кья-я-ях!! М-моя рука...! — Брат Рус, эти твари.... Кхек! Видеть, как они умирают, даже не в силах дать должный отпор, было почти приятно. «Способность Юрии такая удобная и приятная. Я могу устранить половину переменных, заложенных в плане, с помощью всего одного фамильяра». Поскольку я заранее заставил Юрию запомнить лица, характеристики и следы вроде волос всех аристократов, посетивших это место, она могла безошибочно отличать фальшивки. Скрыть запах крови просто, но если запомнить такие характеристики, проблему можно легко решить. Более того, если есть хотя бы малейший сильный запах крови, это создание безжалостно бросается и вцепляется в шею. Как и ожидалось, пробираясь между столами, он откусил голову неподвижно стоящему аристократу. Если присмотреться к телу поближе, то это действительно был убийца, который нацепил на себя личину аристократа, притворяясь им, и заснул после того, как съел отравленную пищу. «Кстати, я не вижу главаря. Он точно должен крутиться возле Дилана». Мне нужно быстро с ним разобраться, прежде чем приносить остальных в жертву демону. Причина, по которой я наложил на всех магию сна, заключалась в том, чтобы сохранить секрет Юрии и не дать демону поглотить их. А также для того, чтобы не дать им захватить тела аристократов и принести себя в жертву. Кроме того, получить боевой опыт и благополучно все завершить. Дилан сражается здесь, не сдерживаясь, втягивая в это всех вокруг. Это означает, что начинается кровавый банкет, среда, которую так любят демоны. Нынешняя Юрия не сможет одолеть демона среднего или высокого уровня. Да и демоны в целом недолюбливают вампиров. Причина в том, что у них с давних времен сложились крайне скверные отношения, так что если бы они узнали, что Юрия — аристократка вампирского происхождения, они бы определенно попытались убить ее в первую очередь. «...О, вот и она». К счастью, пока я перепроверял план, волк подал сигнал, что нашел Рейчел, идя по ее запаху. Как только я нашел ее, я взял ее на руки. На удивление, Рейчел была легкой. Около пятидесяти килограммов при ее росте в сто семьдесят сантиметров. Состояние Рейчел было в порядке. Единственная проблема заключалась в том, что различные части ее тела соприкасались с моим в том положении, в котором я ее держал. Рейчел, словно разговаривая во сне, обвила ногами талию Иана, пока он держал ее на руках. Затем она положила голову мне на плечо и обняла за шею. Положение, при котором низ ее живота то и дело соприкасался с моим пупком, двигаясь вверх и вниз. Наслаждается ли она этим положением с Карманом? Нет. Прошло много времени с тех пор, как Рейчел в последний раз вступала в близость с Карманом — с тех пор, как она родила меня. Это означало, что они сильно отдалились друг от друга как муж и жена. Это означает, что она вместе с кем-то во сне.... И как раз в тот момент, когда эта мысль должна была сформироваться. Раздался голос, от которого мой разум практически побелел. — Ха-ах, И... ан, т-так... нельзя...! Мы же... ...Она что, получает от меня массаж, что ли? ---------- Надо же. Тьма. Ее рука сжимается в кулак. Но она ничего не чувствует. В этот момент Рейчел все поняла. «Опять этот сон», — подумала она, с трудом сдерживая дыхание. Вокруг эхом отдавались знакомые голоса. Насмешки людей, когда она осталась совсем одна в собственной семье; давление тех, кто верил, что она со всем справится; предательство тех, в чьей поддержке до самого конца она не сомневалась; бесконечная череда несчастий. Каждый раз, когда это воспоминание всплывало на поверхность, ей казалось, будто ее сердце снова и снова полосуют ножом. Рейчел инстинктивно обхватила себя руками за локти. В этой темноте она могла полагаться только на себя. Бывали времена, когда после столь ужасных кошмаров она так сильно боялась спать, что и вовсе избегала сна. Вот почему сейчас она была еще более уязвима. Будь то суккуб или демон кошмаров — у Рейчел всегда оставалась эта скрытая, ранимая сторона, даже когда она поднимала шум. Но что-то было не так. Это ощущение объема не могло принадлежать ей одной. Ее тело не было таким большим. Тепло. Чувства постепенно возвращаются — руки, которые она считала тонкими, крепко обнимают ее. Рейчел, какое-то время пребывавшая в оцепенении от затуманивших разум чувств, пришла в себя от этого прикосновения. — И...ан? Иан? Ты здесь? — Да, я здесь. Форма ее губ, которые до этого лишь беззвучно шевелились, наконец обрела привычные очертания. Однако, когда она оказалась лицом к лицу с ним — так близко, что их разделяло лишь расстояние в несколько листков бумаги, — прежнее смятение, смешанное с каким-то волнением и легким предвкушением, вновь ударило ей прямо в грудь. Близко. Слишком близко. Настолько узкая щель, что слышно даже прерывистое дыхание. Сложное, едва уловимое чувство, которое она не смогла бы понять, даже если бы очень постаралась. То, что она ощутила в миг, когда их лица сблизились, было эмоцией, которую ей категорически нельзя было испытывать. От этого ей стало еще более стыдно. — Мама? — ...Нет. — Что ты сказала? — Я сказала... нет!!! — Тук, тук, тук. Сердце щемит. Она не знает, что это за чувство, но понимает, что с этими эмоциональными играми пора завязывать. Порой она ошибочно полагает, будто действительно помолодела. Просто потому, что ее тело выглядит юным. Говорят, запоздалая страсть пугает сильнее всего. Рейчел, в чьей голове в последнее время крутились подобные мысли, поспешила остановить саму себя, рвущуюся вперед. Даже если ради этого придется сломать ноги, вырвать кости и перебить позвоночник. Причина, по которой она зашла так далеко... ей казалось, что она уже не сможет остановиться. Действительно, по-настоящему. Она уже сбилась со счета, сколько раз ловила себя на мысли: «еще один шаг — и все». У нее было предчувствие: если этот момент настанет, пути назад для нее уже точно не будет. — Мама, ты в порядке? Ты внезапно сильно вспотела. — ...Я... не в порядке. Не... говори ничего, просто стой на месте. Рейчел вырвалась из моих объятий, несколько раз беззвучно шевельнула губами, но в итоге сдалась и опустила голову. Когда Иан осторожно приблизился к ней, Рейчел синхронно сделала шаг назад, отдаляясь. Возможно, ее собственные слова повергли ее в шок. Подавив вздох, Рейчел заговорила тихим голосом, словно приняв окончательное решение. — ...Иан, Взглянув на его лицо, повернувшееся на ее серьезный тон, она едва не сошла с ума от желания растоптать только что принятое решение. — Мне... мне жаль. Пожалуйста. Может, остановимся?.. Хватит. Заходить еще дальше... нет, я твоя мать. Подобное поведение не должно... нет... этого не должно происходить. Рейчел говорила это, отвернувшись в сторону. Каждое слово было подобно гвоздю, вбиваемому в ее собственное сердце, и плечи женщины сильно вздрагивали после каждой фразы. Только что очнувшись от кошмара, она была взвинчена до предела и изо всех сил сжимала свои дрожащие руки, словно у нее начался тремор. Женщина, позади которой в коридоре висело огромное произведение искусства, медленно открыла глаза, не получив ответа на свои вопросы. — ...Иан? Почему... почему ты молчишь? Мне так оди... Она в панике осеклась на полуслове, осознав, что чуть не сболтнула лишнего, и зажала рот руками, зажмурившись. Иан, который молча смотрел сверху вниз на ее жалкий вид, пугал ее. — Сегодня я только разочаровываю тебя. Мне... жаль. — Рейчел. — Нет. Пожалуйста, не... не называй меня по имени. Это неправильно. Нельзя... Изначально между нами не должно быть подобной атмосферы и таких разговоров. — ...Это из-за отца? — Дело не в этом. Я изначально никогда не смогу быть с тобой. Не смогу. И этот факт никогда не изменится. Никогда... не изменится. Посмотрев на колеблющуюся женщину, Иан положил руку ей на плечо. — Тогда давай остановимся. Думаю, нам обоим нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. — ...Я... я понимаю. — Рейчел произнесла это совершенно безжизненным голосом. Неужели она действительно ждала такого ответа? Или втайне надеялась, что он наплюет на все условности и сожмет ее в объятиях? Рука, которой она сжимала собственное плечо, болезненно напряглась. Но так было лучше всего. Начиная с этого бала, с Ианом... как раз в тот момент, когда ее мысли и тревоги подходили к концу. — Вжух! Оказавшись в знакомых объятиях, она машинально вскинула голову. Но прежде чем она успела гневно выкрикнуть, что он творит, до нее дошло, что происходит. — ГРОХОТ! Черные силуэты, магическая сила, сияющая чужеродным светом. — ...Демоны? Нет. Дьяволы?.. Стоило ей ощутить головокружение от внезапной атаки дьяволов, как дьявол, сиявший около трех секунд, оказался разорван пополам и исчез, словно его существование не имело никакого значения. — Господин. Я... я сейчас. Почему... Но в то же время она отшатнулась назад от появившегося алого силуэта. Пока она на мгновение прижималась к груди Иана, на нее обрушилась леденящая душу жажда убийства. — ...Кровавый... вампир? — Это здесь? Горничная с красными глазами взмахнула рукой. Однако, вопреки тому, как это выглядело издалека, в особняке, где должен был гулять лишь пустой ветер, по всему залу непрерывно разносился рев, который вполне можно было принять за крик демонического зверя. «Что это, блять, за баба такая...!!!! Заказчик же говорил, что, помимо главы семьи и Владычицы Ледяного Дворца, опасаться стоит только...!» Главарь бандитов, едва успевший перебежать за другую колонну, пребывал в глубоком шоке. Сдавленно пища, он хватался за голову и уклонялся от бьющей по площади магии, катаясь по полу. Щит, который легко выдерживал натиск десяти Лахирино? Да блять, эта штука согнулась пополам от одной-единственной кровавой стрелы при первой же их встрече, превратившись в бесполезный хлам. С виду это была точно такая же стрела, но заложенная в нее сила превосходила обычную более чем в десять раз, что просто не укладывалось в голове. — Кх... черт, Ноги предательски подкашивались, перед глазами все плыло, а эхо шагов, раздававшееся в коридоре, вселяло в него первобытный ужас. Ему удавалось продержаться так долго лишь благодаря скрытности, которая отлично помогала заметать следы. Обычные ассасины тренируют скрытность на низком уровне, но те, кто выживает достаточно долго, оттачивают ее до среднего или высокого уровня, превращая в настоящее искусство... существовала такая техника. Но сейчас все это потеряло смысл. Точнее, это стало бессмысленным из-за абсурдного, выходящего за рамки здравого смысла ответа противника. Засада, рассчитанная на то, что вампиры более чувствительны к запаху крови, чем к зрению, и дающая преимущество при первом столкновении, провалилась. Даже если предположить, что Юрия поддалась и пропустила удар, без Клинка Ауры он не смог бы оставить на ней и царапины — лишь порвал одежду. Это привело ее в ярость: «...Как вы посмели, эту форму горничной мне лично даровал Господин!» — после чего она перебила всех его подчиненных, оставив в живых только его одного, чтобы продолжить эту жестокую игру. — Да кто она такая, если не настоящий демон!.. — Кап, кап, кап. Из правой части живота уже вовсю хлестала кровь. Когда он успел получить рану? Если бы он знал, то уклонился бы с самого начала. Но по-настоящему пугающим в этой горничной-вампире был ее совершенно абсурдный контроль над магией. «Мало того, что от нее самой исходит мощнейшая магическая сила, так она еще и усиливает ее как минимум в три слоя... К тому же, ее дыхательная техника контроля маны отточена до совершенства, так что и восстанавливается она мгновенно». При таком раскладе, даже если он просто продолжит убегать, она восстановит всю потраченную ману за счет одного лишь дыхания. И в этот самый момент. — Ну и как долго ты планируешь продолжать эту скучную игру в прятки? Леденящий душу голос раздался прямо у его уха из-за колонны. — Щелк. Его натренированные до автоматизма рефлексы сработали быстрее мысли, заставив нажать на спусковой крючок арбалета, но... Арбалет уже был перехвачен и смят в руке Юрии. — Стальной арбалет... так просто... Кха! Точный удар ноги в солнечное сплетение заставил тело главаря перевернуться в воздухе несколько раз и с силой врезаться в стену. Будь он обычным человеком, смерть наступила бы мгновенно, но как лидер гильдии убийц он не погиб от одного удара. Собственно, он был единственным, кто не умер сразу, именно поэтому Юрия и тратила столько времени, чтобы убивать его медленно. Не будучи жестокой по своей природе, но испытывая отвращение к людям как к виду, она не чувствовала ни капли вины. Особое, исключительное отношение она проявляла лишь к Иану, своему Господину. Ни больше ни меньше. Но теперь даже это ей наскучило. — Из-за этого мерзкого запаха мне не хочется брать в рот ничего, кроме крови Иана... Ну да ладно. Сойдешь хотя бы на корм диким псам. Юрия, тихо рассмеявшись, медленно открыла глаза. Ее рубиновые глаза на мгновение потускнели, безразлично скользнув по пройденному пути и разорванной одежде. Она отбросила в сторону руку ассасина, в которой все еще был зажат арбалет. И тут же, словно рой муравьев, из теней, где мгновение назад ничего не было, хлынули вампирские вассалы, жадно впиваясь в плоть. Вскоре рука убийцы была раздроблена до самых костей, от нее ничего не осталось. Тем не менее, этот главарь оказался на редкость живучим. — Кх... кх... кха! Глядя на него, находящегося на волосок от смерти, Юрия наклонила голову набок. Словно она только что вспомнила о чем-то забытом. Ее глаза широко распахнулись, а на губах заиграла слабая улыбка. — ...Не ожидала, что ты выдержишь дважды. Не смотри на меня своими крысиными глазами. По крайней мере, умереть безболезненно и спокойно... Нет. Смерть без боли была бы слишком милосердным выбором. В конце концов, ты украл время, которое я могла провести со своим Господином. В этот миг убийца тысячу раз пожалел о том, что инстинктивно приподнял голову. Юрия слегка коснулась пальцами подбородка и посмотрела в окно, окрашенное кровью членов гильдии убийц. Куда подевалось все величие лидера гильдии убийц? Первобытный страх исходил от его дрожащих коленей и непрерывно стучащей челюсти. Животный ужас, заставляющий любой ценой искать спасения, сковал его тело, но... Один из вампирских вассалов уже впился в его лодыжку, обильно смачивая ее теплой слюной, словно это было изысканное лакомство. Отчаяние, просочившееся сквозь тонкую кожу, отразилось на лице человека, который и на один процент не допускал мысли, что закончит именно так. — ...Я слышала странный звук. Женский стон рядом с Ианом? Этот голос... Облик горничной, кружащей в одиночестве среди застывших, погруженных в сон аристократов и прижимающей руку к груди, можно было назвать одержимостью, нет, даже чем-то гораздо большим. За свою карьеру убийцы он повидал немало безумных женщин, но такую ненормальную видел впервые. И быть подавленным до такой степени... С тех самых пор, как он впервые взял в руки меч и пошел на демонического зверя... он ни разу не испытывал подобного унижения. — Вы помешали мне в день, когда я могла зачать дитя от него. Горничная с озабоченным видом постукивала пальцами по стеклу, другой рукой касаясь своего низа живота. Тук. На мгновение упала щепка. То, что крепилось к плечу главаря, соскользнуло от легкого движения. Два рубиновых глаза, проследившие за этим движением, блеснули сквозь черные частицы света, падающие между забрызганными свежей кровью окнами. — ...Ты все еще жив? А ты крепок. Интересно, не Божье ли это благословение? В ее словах не было и намека на надежду, что она пощадит его. Он уже приготовился бежать, но... У него не было ног. Точнее, его лодыжки уже были оторваны. Ему не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто это сделал. Не прошло и трех минут, как главарь убийц исчез в пастях волкоподобных вассалов. — Гр-р-р... — ...Черт. Убийца, уже не сомневавшийся в своей кончине, стиснул зубы. Вслед за этим появились десятки голодных вассалов, которые только что сожрали его лодыжки. Он знал: шкура каждого из них была настолько прочной, что ее едва ли можно было поцарапать даже с помощью ауры, а их челюсти могли без труда раздробить человеческий череп. «Надо было догадаться с самого начала». Обычно молодые вампиры источают жажду убийства, окутывая свои тела красной аурой и крича о желании прикончить хоть кого-нибудь, но вокруг Юрии царила поразительная тишина. Именно это должно было вызвать у него подозрения. Тот факт, что она с легкостью делала то, что с трудом удается даже столетним вампирам — контролировала свою жажду крови, — говорил о многом. Для него, зажатого в угол, в итоге оставался лишь один выбор. Демонизация, которую он изначально планировал провести, использовав всех гостей бала в качестве катализатора. Применит ли он ее на себе, Или примет смерть прямо здесь? Вскоре по бальному залу уже бродил один низший демон. Ситуация возвращается к настоящему времени. Едва успев спасти Рейчел от атаки демона, я с трудом поднял голову. Рейчел попыталась было возмутиться с растерянным видом, но вскоре, заметив происходящее внизу, вновь погрузилась в сложные, противоречивые чувства. — И... Иан. Мне больно. Ослабь... ослабь немного хватку на моем плече. Неужели я слишком сильно сжимал ее талию? Глядя на нее сейчас, действительно трудно было поверить, что еще недавно эта женщина требовала держаться от нее подальше. Их позы в точности повторяли объятия мужчины и женщины, решивших любить друг друга. Со стороны они и впрямь казались влюбленными, делящимися нежностью. — Скользь. — Ах?! В тот самый момент, когда они оба, поскользнувшись на трупе поверженного демона, сблизились настолько, что их губы едва не соприкоснулись, внезапно в зеркале отразилось чужое присутствие. [Ваша жизнь находится под абсолютной угрозой. Немедленно покиньте это место.] [?????Финальный босс (Юрия) чувствует себя глубоко преданной вами.] [?????Финальный босс (Юрия) говорит, что вы не виноваты. Грех лежит исключительно на %%$@##] [?????Финальный босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%%%% эмоции по отношению к вам.] [?????Финальный босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%@!% эмоции ^%#@@#$ по отношению к вам.] [?????Фин#$ босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%%$ эмоции по отношению к вам.] — Щелк. — Господин, неужели я... неужели я больше не нужна вам?........ В трещинах разбитого зеркала отразился женский силуэт. Горничная с красными глазами шла нетвердой походкой. Ее глаза налились кровью. Но еще более сильная эмоция бушевала по всему залу. Ночь только начинается. ---------- Мешочек ревности. Юрия всегда была категорически против того, чтобы я с кем-либо сближался. Например, если она видела, как я разговариваю с горничной, моющей окна, она приходила той же ночью и допрашивала меня на протяжении всего дня. Однажды я случайно услышал об этом от старшей горничной, и ситуация разворачивалась примерно так: — «Где молодой господин Иан? Ах, это... Я весь день искала его по всему поместью...? Мне не нужно было открывать буфеты и прочее, ведь он не стал бы там прятаться...» — «Старшая горничная, сейчас я хочу слышать только о моем господине». — «Н-ну, видите ли. Сегодня молодой господин Иан сейчас беседует с госпожой Рейчел в кабинете. Однако, Юрия, даже если ты скучаешь по лицу своего господина, это...» Глаза Юрии налились кровью. — «......Они там одни?» — «А, да. Естественно, госпожа Рейчел обычно не любит впускать кого-либо еще в кабинет в неурочное время. Она впускает только тех, кому разрешает». ....Похоже, эту девчонку гораздо больше волнует, с кем, где и что делает ее господин, чем то, что она, будучи простой горничной, пререкается со старшей горничной. — «...Разве молодой господин Иан не созывал всех каждый день, так что дело было не только во мне?» — «Это потому, что это Иан. Кстати, дай-ка мне посмотреть на ту рану, что была у тебя раньше, я хочу дать тебе лекарство, ведь ты мне как дочь...» — «Я отложу это на потом. Прямо сейчас мне нужно немедленно пойти туда, где встречаются Иан и госпожа Рейчел». Встретившись с этим холодным, впалым взглядом, слова застревали в горле. ...Неужели моя дочь вступила в фазу бунтарства? С Ианом было еще больше инцидентов. Например, только сегодня: — «Мм, это кажется вполне съедобным? Юрия. Иди сюда, попробуй». — «...Вы знаете обо всем, что мне нравится, до мельчайших деталей... не так ли?» Проблема, которая началась с простых раздумий о том, ест ли Юрия продукты с хорошей текстурой или те, что легко глотаются. Она восприняла это так, будто я слежу за ней с той же одержимостью, с какой она следит за мной. — «Разве тебе не нужно больше униформы для горничных? Я слышал, старшая горничная приготовила достаточно... Хмм, тогда повседневная одежда была бы кстати». — «...Я как раз думала о том, что не могу пойти в униформе горничной на встречу, на которой я вынуждена присутствовать. Как и ожидалось, даже когда вы делаете вид, что не следите за мной так, как это делаю я, вы всегда заботитесь обо всем за кулисами...» Я просто делаю ей подарок, потому что подумал, что Юрия будет в нем красиво выглядеть, ей не нужно приплетать такие подробные объяснения к каждой мелочи. Нет, пожалуйста, пусть это будет просто совпадением. С каждым разом уровень привязанности, который продолжает расти, теперь действительно находится на грани «любви». И вот инцидент возвращается в настоящее время. Юрия подошла прямо к Иану, теребя руки и глядя на меня снизу вверх. Выражение ее лица по-прежнему было близко к бесстрастному, застывшему, словно холодный лед, но ее крепко сжатые кулаки по бокам, прищуренные глаза и, что самое главное, красные волосы, которые появляются только тогда, когда она по-настоящему зла — теперь ниспадающие от макушки ниже плеч — означали, что она была действительно очень зла. Если я не буду осторожен, то могу оказаться запертым в комнате с отрубленными конечностями, вечно подвергаясь откачиванию крови... нет, доению крови...? — Вы двое обменялись довольно вульгарными словечками и... хорошо провели время, не так ли? — Нет... это, Юрия. — Больше, чем я, больше, чем я...! Вам нравится эта мать, Владычица Ледяного Дворца, больше, чем я...? Мне конец. Взгляд Рейчел со стороны, недоверчиво смотрящей на меня, обжигает. Неужели теперь все испорчено...? Видя, что уровень привязанности не изменился, не похоже, что мне отрубят конечности прямо здесь и сейчас, но если я оставлю все как есть, у меня есть предчувствие, что огромная волна позже поставит под угрозу мою голову. — ...Это, Юрия. — Вы мне ответите? — ...Я волновался. Не то чтобы я сомневаюсь в тебе... но, тобой я дорожу больше всего. В тот момент, когда Юрия закрыла рот, выражение лица женщины покрылось тенью. В это мгновение я осознал. Сегодня мне капитально пришел конец. Сказать такое в этой холодной, враждебной обстановке? Да еще и Юрии, которая и так зла, вместо того чтобы хотя бы не подставлять шею, я спровоцировал ее еще больше? — ...Э-это правда? Однако, вопреки моим ожиданиям, что мне отрубят конечности, Юрия заговорила голосом, который, казалось, таял. Не знаю, обманули ли меня глаза, но цвет ее волос тоже становился светлее, даже с розовым оттенком. — ...Тогда, Господин. — Да. — П-пожалуйста, ответьте честно. — Что? Она осторожно обвила руками мою шею, сократив расстояние настолько, чтобы приблизить свое лицо, глядя на меня. Грудь Юрии размера G прижалась вплотную..., ее мешочки ревности прилипли к моей груди с мягкостью маршмэллоу. Знаете что? Натуральные обычно выглядят как буква «I», если смотреть сверху. — Мои объятия... хороши? — Конечно, все, что делает Юрия. — Тогда... лучше, чем у этой женщины, Владычицы Ледяного Дворца? Осторожно вдыхая запах моей шеи, Юрия, не дождавшись ответа, бросила на меня взгляд снизу вверх своими красными глазами. Ах. Мои мысли на мгновение остановились, замороженные. — Это, объятия матери — это, Юрия. — ...Тогда не говорите. Увидев, что она вот-вот надует губы и сожмет кулак, я поднял обе руки в знак сдачи. — ...Мне больше всего нравится обнимать тебя. Юрия. Только тогда она расслабила прищуренные глаза и слегка улыбнулась. «...А?» Я что... выжил...? — Господин, могу я обнять вас на минутку...? — ...Д-да, сколько хочешь. Я буду угождать тебе как можно больше, когда бы Юрия ни пожелала. — Ммф, ха-а... хлюп, чмок. Когда Юрия прижалась губами к моей шее, я почувствовал естественную слабость. Сегодня Юрия выпила много крови, но по сравнению с ценой моей жизни... — Я, я лучшая... ха. Лучшая, да. Титул, который я, естественно, должна носить как человек, который останется рядом с Господином. Иан, сегодня вы кажетесь еще прекраснее. — Даже застряв с этой женщиной, вы, должно быть, скучали по моим объятиям, верно? Нет, если бы я сказал это прямо... — Ах, но с этого момента вам не нужно подстраиваться под мое настроение. В конце концов, истинные объятия Господина, которые вам нравятся больше всего, теперь навсегда мои. Не в силах оторвать глаз от моего лица, Юрия уткнулась лицом в мои объятия. Как будто все это было знакомо, когда Юрия прижалась губами, я молча обнял ее за талию и плечи и уткнулся лицом в ее плечо. — Глоть. — Ммф, ннгх. Хлюп. Уткнувшись в мою шею, мое тело дрожит от экстатических эмоций. — ...Мы договорились, что ты будешь делать это только ночью. В те дни, когда я позволю. — Разве сейчас не ночь...? Все остальные уже поужинали. Значит, ночь. — Я еще не ел. — Ужин — это... я. — Вы можете получить меня. Тот факт, что она повторяет это еще раз на случай, если я не понял, придает ей очарования. Юрия еще раз коснулась своих розовых губ соблазнительной улыбкой, а затем продемонстрировала свою униформу горничной, которая слегка приоткрывала ее ложбинку. — Но здесь слишком много зрителей... Если возможно, было бы хорошо найти место, где будем только мы вдвоем. Определенно место, где нет людей. Если Господин пожелает, я могу обнажиться где угодно и сделать это... но поскольку для этой наложницы это в первый раз, я бы хотела снять отдельную комнату и, желательно, сделать это на кровати, которая сильно скрипит. Ее ярко-красные уши и звенящий голос выдавали, что сегодня она была весьма смущена. — Хрясь. Ножка бокала для вина разлетается вдребезги. — Иан. Я приставила к тебе горничную не для таких грязных связей... однако. С конца коридора подул холодный ветер. Воровка... нет, просто бездомная кошка в обличье горничной, которая несла всякий бред у нее на глазах, кокетливо смотрит на нее. Магическая сила позади Рейчел усиливается, когда начинает формироваться иней. Если я оставлю все как есть, сильнейшая из Первого Эпизода и следующий финальный босс столкнутся в поединке. Более того, на данном этапе, когда история главного героя только начинается в Первой Главе. И вдруг не из-за главного героя, а из-за младшего брата, который прямо под ним. Да еще и две женщины в придачу. Тем, что появилось между огромными волнами магии, были. Около 3 демонов. С черными волосами и фиолетовыми глазами. Существа, переполненные искаженной маной из-за того, что наспех собранная магическая сила была насильно скомкана воедино. Но важен другой факт. Никто не заметил этого в один миг — каждый обнаружил это с опозданием на долю секунды. И оно вот-вот взорвется прямо у них на глазах. Неудачный препарат для демонизации. Смешавшись со слишком сильной магической силой, демоны временно паразитируют в телах находящихся поблизости подчиненных. — ....Новые демоны? Нет, это! Одновременно с этими словами из центра прогремел взрыв. Черное пламя, которое обычно невозможно увидеть, рванулось ей в лицо, когда выражение лица Рейчел застыло. Обычно у нее хватило бы навыков, чтобы заморозить их в тот момент, когда они бросились на самоуничтожение. На удивление, ее магическая сила собиралась с трудом. И Иан, который знал, что это побочный эффект заклинания, которое она сотворила, начал действовать. «....Проклятье... же». Слишком поздно. Этого не избежать, как ни крути. Невозможно даже установить барьер, чтобы уменьшить урон. Флешбэк, появившийся в тот момент, вновь воспроизвел кошмар, который она замуровала в дальнем уголке своего разума. — Это все твоя вина. — ...Ты идеально подходишь на роль корма для демонов. — Чертовы последователи, которые только и делают, что лижут зад Святой Церкви, узрите наконец настоящего демона! Стойкое присутствие демона, с которым она не хотела быть знакомой, магическая сила, ее собственная неадекватность, отчаяние, голоса, страх. В конце концов, ее лицо отразилось в забрызганном кровью зеркале, где она осталась одна. Но прежде чем она успела подавить кошмары, демон взорвался, разбрасывая части тела во все стороны. «Я умираю....!» Только тогда почувствовав аномалию в своем теле, когда она должна была хотя бы поднять защиту. — Бух. Иан вмешался и силой вытолкнул ее тело в коридор. За этим последовало чувство слабости, легкая боль от осколков стекла, вонзившихся в кожу, и помутнение в глазах. В такой неразберихе. — Кхг-г?! Стон, который абсолютно точно не следовало слышать, достиг ее ушей, и наконец мысли Рейчел вернулись в ее мозг. — ...Иан? — ........Го-господин? Горничная, которая спешно установила барьер, думая, что идеально защитила и себя, и своего господина, теперь стояла на коленях с ошеломленным выражением лица, глядя на своего господина. Сильно зараженная магическая сила от плеча до спины и под подбородком, рука, которая выглядит как минимум раздробленной, учитывая виднеющуюся снаружи белую кость, и тело, покрытое критическими ранами, разорванное демоническими шипами. Травмы, которые он получил, пытаясь хоть как-то спасти Рейчел. Он умрет. Такими темпами — через несколько минут? Нет. Возможно, через несколько секунд. Это была травма, которая убила бы независимо от маны, тренировок или чего-либо еще. Осознав это, она затрясла головой из стороны в сторону, отрицая реальность. — ...И-Иан. Иан, нет... мое... дитя. Почему, почему... ты... сделал это? Слова никак не срывались с губ. Ее мозг не мог рационально принять тот факт, что это расценивается как критические травмы на том уровне, когда поддержание жизни уже почти бессмысленно. ...Почему? Разве это и так не было больное тело? Даже то, что он так поправился, уже было чудом. Та мать, которая не могла выполнить даже одну детскую просьбу. Зачем отдавать свое время, которым сейчас нужно наслаждаться, такому никчемному человеку...? Почему ты всегда отдаешь все, как дурак? Разве всего минуту назад ты не дурачился с горничной? Даже попрощался со мной. Если последнее выражение лица, которое я увидела у него. Было не гневом на меня, не обидой, и ничем другим. А такой улыбкой. Что я должна сказать? — Гр-р-рк. Следом за этим раздался звук демона из банкетного зала. Постепенно хлопанье крыльев и шаги, которые, по крайней мере, не могли принадлежать людям, один за другим ударили ей по ушам. Взрыв магической силы только что и то, что главарь бандитов ввел себе демона «для человеческого использования», чего не должно было случиться в оригинале. По мере того, как эта новость распространялась и присутствие магической силы было немедленно передано, демоны самого низшего ранга, которые изначально должны были быть связаны контрактом, начали роиться. Около 500 демонов, если сложить с теми, кто был в банкетном зале. Однако Рейчел не знает об этой ситуации. Только то, что внезапно напали несколько сотен демонов. Вот и все. Но что важно. Он ранен. Иан, и находится в смертельной опасности. Обычно, учитывая ее характер, если что-то было невозможно, она никогда бы не заговорила об этом. По крайней мере, не Владычица Ледяного Дворца Рейчел. Но только в этот раз. — Я спасу Иана. Эй ты, горничная, я не стану повторять. Если пойдешь в мой кабинет, то рядом со столом найдешь красное зелье, хранящееся в стекле. Вылей его на тело Иана. Пробормотала Владычица Ледяного Дворца и поднялась из своего неприглядного, рухнувшего состояния. Сильно. Это не просьба, а приказ. Либо она немедленно объединит с ними силы, либо Рейчел убьет всех демонов и сбежит. Кто-то должен отделиться и придумать, как спасти его. Оценив это, Юрия быстро соображала. Скорее, ей было бы лучше быстро принести зелье. Если она говорит это и не может даже защитить тело своего господина, она может просто убить ее позже. Нужно быть осторожной, спасая Господина. Холодно рассудив, Юрия не хотела уже видеть труп своего господина. Поэтому Юрия не стала спорить и бросилась к ее кабинету. — ...Она ушла. Она проверила свою стойку. Магическая сила вернулась. Каким-то образом в ее груди нарастали обостренные эмоции. В обычном бою она не стала бы сражаться, выражая гнев настолько сильно, чтобы по спине бежали мурашки, как сейчас. Но сейчас противник даже не человек. Оружие не нужно. Она хотела разорвать врагов на части голыми руками, если это возможно. Количество противников на другом уровне по сравнению с демонами, которые нападали до сих пор. Если бы она услышала о масштабах в несколько сотен, даже командир рыцарей собрал бы всех своих рыцарей. — Ха-а.... Возможно, в прошлом она назвала бы это глупостью. Верно. Заржавевший меч. Неухоженный и старый. Поэтому это невыгодно. Но. — Абсолютно. Абсолютно, я должна различать, когда терпеть, а когда нет. Слова, которые я всегда говорила тебе в прошлом. Иан, Конечно, ситуация другая. Но сейчас не время для прошлой строгости или чего-то еще. Я спасу тебя немедленно. Зелье, которое она приказала принести горничной, — это зелье высшего класса среди тех, что содержат 30% эликсира, купленное как предмет роскоши, используемый раз в жизни. Сейчас его трудно достать. Она купила его, думая отдать ему и раньше. — Хе-хе-хе-хе. Появляется слабая усмешка. 100 демонов... 200 демонов... То, что немедленно заполнило окна, было не бескрайним небом, а лишь крыльями демонов. Если бы это была она в расцвете сил..... — Я бы проиграла. Несомненно. Но она победит. Нет. Она обязана победить. Хотя бы для того, чтобы сделать лицо, достойное того, чтобы смотреть на пожертвовавшего собой Иана. Она не может умереть в таком месте. ---------- 1 против 500 Подавляющее число. Одной этой фразы было достаточно, чтобы большинство людей всё поняли. Каким бы сильным и опытным ни был крепкий мужчина в перетягивании каната, если на него набросятся пятьсот детсадовцев, в конце концов он проиграет. Это очевидный факт. А как насчет такого? Три бойца спецназа, вооруженные по последнему слову техники, против пятидесяти львов. Естественно, победа вторых кажется предрешенной. Однако человек, стойко державшийся здесь... Уже проходил через подобное. Через то, что превращало невозможное в возможное. В детстве, в темном переулке, маленькая девочка с одним лишь железным прутом выследила и перебила всех огромных бандитов. Этот раз ничем не отличался. Даже без железного прута, одними лишь кулаками, она стояла лицом к лицу с пятью сотнями демонов. К тому же будучи тяжело раненной, не способной показать всю свою силу из-за отдачи от магии. Пятьсот демонов. Огромная орда, способная стереть с лица земли обычную деревню. Без сомнения, это число заставило бы любого закричать от ужаса и броситься наутек. Возможно, даже ее вассалы, подчиненные, ее самый любимый рыцарь-командор или даже ее сыновья, такие как Дилан... Увидь они эту битву, они бы закричали и бросились ее останавливать. Сражение без единого шанса на победу, сказали бы они. Первое, что должен знать правитель — это то, что нельзя ввязываться в битвы, где нет надежды выиграть. Разве они не давили на нее подобными словами? Результат? Нынешний дом Карман утратил былое величие, терпел поражение за поражением и раз за разом отступал на передовой. Однако. — Тогда всё было точно так же. Ее взгляд обратился к лежащему позади мужчине, обугленному до черноты. Человеку, которого она ненавидела, любила и ради которого готова была без колебаний отдать всё. — Когда нужно что-то сделать, решение должно быть принято незамедлительно. Умрет ли она здесь? Или сотворит чудо? У этого чуда могло не быть и одного процента вероятности. Однако дом Карман... — Никогда не забывай, что так было всегда. Она достала из-за пазухи старые перчатки. Белые, но покрытые следами крови, которую десятки раз проливали и стирали. Совсем иная сторона ее личности, далекая от нынешней расчетливой женщины, думающей о последствиях. Вся мощь, которую она пробудила ради того единственного, что она обязана была защитить во что бы то ни стало. Позади женщины из теней, подобно легиону, начали появляться волки. — ...Ха, значит, ты так и не сможешь доверять мне до самого конца? — Крук? Голова летучемышеподобного демона повернулась. Стоило этому горящему взору встретиться с Владычицей Ледяного Дворца, как он яростно захлопал крыльями и ворвался в банкетный зал, разбивая окна. В обстановке, где воздух, казалось, готов был вспыхнуть в любую секунду. Ее разум оставался холодным, словно его окатили ледяной водой. В подобных свалках она бывала уже десятки раз. — Теперь... самое время к этому привыкнуть. Рейчел, натягивая белые перчатки, поправила невесть откуда взявшуюся шляпу и уставилась прямо перед собой. — Ничтожество семьи... ничтожество семьи... Кхе-кхе-кхе, ничтожество... семьи. — Неужели ты забыла... свой грех? Его не стереть... не стереть... Голоса, намеренно бьющие по человеческим слабостям. Однако они не достигали ушей Рейчел, которая уже приняла решение. Потому что она готовила один-единственный удар. — БАХ! С этим звуком нога женщины оттолкнулась от земли. В то краткое мгновение, когда никто не мог предсказать или среагировать на действия той, кто явно выглядел как маг дальнего боя. В этом застывшем времени она двигалась стремительно, словно летела по воздуху. И ее ладонь приняла форму лезвия. Целью, естественно, был стоящий впереди всех демон, но с обеих сторон захлопали крылья длиной около метра. — Карарарарак?!!! Летучемышеподобный демон исказился в гримасе шока от того, что Рейчел внезапно перешла в ближний бой, и вскинул передние лапы с острыми когтями. Действительно, низший демон — его реакция и суждения явно отличались от нижайших демонов или монстров, с которыми она сталкивалась раньше. Однако ошибкой твари было то, что она не смогла сбросить ее одним махом. — Хрусь! Голова демона, оказавшаяся рядом с ее головой, мгновенно замерзла, словно ее облили жидким азотом. Затем, когда она сжала кулак — бах! Она взорвалась. Горячая кровь хлынула фонтаном из обезглавленного тела. Женщина без капли брезгливости приняла брызги крови, испачкавшие ее белую одежду, и перевела взгляд на демонов, которые все еще озирались по сторонам, не в силах осознать происходящее. Однако демон еще не был мертв. — Кадук. Ноги, все еще сохранившие чувствительность, не отпускали женщину. Как раз в тот момент, когда она собиралась размозжить и их. — Грррр... Один из пяти волков-вассалов, охранявших Иана, бросился вперед и разорвал тело демона на части. У этого волка не было иных преимуществ, кроме прочности и скорости, но по мере роста мастерства его хозяина от его клыков начала исходить даже слабая аура. Для демонов он не представлял серьезной угрозы, но если бы их число продолжало расти, а укусы накапливаться, это превратилось бы в рану, которую точно нельзя игнорировать. — Кх! Рейчел, освободившись от хватки демона, снова повернулась к нему. К тому, что был на самой вершине. К твари с самыми большими крыльями и красными рогами. Именно тогда их взгляды встретились. Глупый взгляд монстра переместился на кулак Рейчел. Словно зверь, пропустивший немыслимый удар на неизбежной дистанции, никак не ожидая, что она приблизится так быстро. Оно поспешно выстрелило шипами, чтобы сковать движения женщины, но она не стала уворачиваться и приняла их все на себя. Но даже зайдя так далеко, доказывало ли оно свое право быть вожаком? Демоны, хлынувшие снизу, скрыли силуэт женщины. На этот раз это были два демона, похожих на медведей, чьи тела были покрыты грудой мышц. Два демона бросились с обеих сторон. Если бы они нападали с одного направления, возможно, нашелся бы способ отразить удар, но демоны, уже спланировавшие свою тактику, двигались словно по заранее написанному сценарию. Крайне коварно. Однако опыт позволял находить неожиданные решения даже против такого плана. Внезапные атаки — это козыри, эффективные лишь в самом начале боя. Будучи разыгранными, эти отчаянные карты уже нельзя вернуть назад. Прямо перед тем, как их удары достигли цели, Рейчел ухватилась за шип, вонзившийся в ее плечо. Глаза демонов сузились до размеров просяного зернышка от столь неожиданного ответа. Испугаются ли они, став ее мишенью? Нет, цель женщины была в другом. Рейчел перенаправила отдачу, полученную от едва заметного уклонения от их атак, и еще сильнее укрепила ману вокруг шипа. К тому времени, как демоны поняли замысел женщины, улетать было уже поздно. — ...Гррр. Волки, которые упорно отказывались умирать, уже множились в числе и преграждали путь. — Крооооо!!!!!! Хоть это и был демон, он испустил громоподобный вопль от леденящего душу недоумения, но это лишь вызвало улыбку на губах женщины. Тварь, кое-как стряхнувшая с себя волков, попыталась прыгнуть, но... — Хрусь. Это был короткий звук. Область, которой коснулась ее рука, мгновенно начала замерзать, и голова твари разлетелась вдребезги без единого стона, принеся мгновенную смерть. — БАМ! — Крхаааааак!!!!!! То же самое произошло и с тем, кто попытался прыгнуть следом. Его скопом пожирали волки, оставшиеся от предыдущего демона. Черные органы и кровь капали на пол. Время, потребовавшееся для гибели двух низших демонов, пролетело в мгновение ока. Еще до того, как выпущенный ею шип коснулся их тел, двое мгновенно убитых осознали, что брошенный женщиной шип еще даже не вонзился в их плоть. Щит, развернутый для блокирования снарядов. Розовый щит, усиленный магической силой, возник перед Рейчел. Возможно, потому, что они были низшими демонами. Щит, наполненный этой отвратительно переливающейся магической силой, было не так-то просто сломать. Щит, твердый, как их собственная кожа — пробиться через два слоя казалось невозможным. Да. Если его бросить. Тогда, если бы его подчиненные разорвали на части и схватили эту беззащитную женщину, чтобы убить ее. Но увидев приближающийся прямо перед глазами силуэт, он понял, что его предсказание было в корне неверным. На губах демона заиграла мерзкая ухмылка, полная мыслей лишь о том, как поиздеваться над этой женщиной и поиграть с ней. Как развлечься с ней ночью. Какие крики будет издавать эта аристократка, какое отчаянное выражение лица она покажет? Первым делом демоны любили пожирать человеческие органы, вторым — убийства, а третьим — играть с людьми, которые не осознавали несправедливости контрактов и глупо улыбались, не ведая собственной глупости. Однако женщина перед его глазами улыбалась улыбкой куда более жуткого убийцы. — Хех, ты не сдох. Демон отпрянул от кровожадной улыбки женщины. — Взмах! Инстинктивно он взмахнул крыльями вверх. Чтобы спастись в небе. В тот самый момент, когда он был уверен, что спасся! — КВА-ГА-ГА-ГАНГ! Силуэт женщины исчез из виду, обрушившись на землю. Она с самого начала была в позе для прыжка, предугадывая это движение. Вся эта ситуация была у нее на ладони. Осознав это, демон нахмурился и посмотрел снизу вверх на высокомерную женщину. — Ты, ты, ты, сука...!!! Крук, крхаааак!!!! Рефлекторное ругательство. — Бум. За приземлившимся круглым щитом глазам демона предстал лишь чужеродный розовый цвет. — Ззззт... Бах! Бах! Бах! Ква-а-анг! Простым и грубым способом кулаки Рейчел, над которыми вращался Клинок Ауры, десятки раз обрушились на щит. Каждый раз бушующая магическая сила, колеблясь, замораживала приближающихся демонов, а волки, которые не умирали, сколько бы их ни убивали, множились и преграждали путь. — Спасите меня...! Спасите меня, я сказал!!!!! Вы, рабы, не можете остановить даже одну эту дуру... Гх— — Хрусь! Стоило раздаться этому звуку, как на щите начали появляться трещины. Кулаки обрушивались вниз, не давая ни секунды на то, чтобы укрепить его магической силой. Убедившись в эффективности, она продолжила наносить удары с еще большей скоростью и грохотом. Начиная с места трещины, один сантиметр... два сантиметра... десять сантиметров... всего за несколько секунд брешь стремительно расширилась. — ТРЕСК! С этим последним звуком человеческая женщина, представшая перед его глазами... Выглядела более демонически, чем сам демон, излучая глазами лишь леденящий холод. Разрушенный щит больше не мог защитить тело демона. Выражение удовлетворения. Однако, напротив, демон, все глубже погружаясь в этот страх, задрожал своими крепкими ногами, а на его искаженном лице отразился ужас, который испытывает каждый перед лицом смерти. Золотые глаза женщины, которые можно было принять за покрасневшие от жажды убийства, смотрели на него сверху вниз. — ...Ты ведь человек, верно? Да? Вопрос, окрашенный безумием. Демон, словно пораженный в самое сердце, не мог ответить, хотя и понимал вопрос. — Ха-а, ха-а. Рейчел, чьи плечи тяжело вздымались от прерывистого дыхания, победно улыбнулась и схватила демона за голову. Казалось, она уже устала от одного этого. Впереди все еще оставались горы демонов, с которыми нужно было разобраться. Смерть вожака не означала, что все демоны разбегутся. Напротив, демоны, обуреваемые жадностью... Будут сражаться за право занять место нового вожака. И целью для охоты была не кто иная, как Рейчел, убившая здесь их предводителя. Было бы естественно испугаться. Однако женщина поднялась, вся покрытая кровью, и посмотрела вверх. Взгляды демонов, поспешивших с опозданием, сосредоточились на ней, и рот, только что дрожавший от страха, резко закрылся. На поле боя воцарилась тишина. Иллюзия, будто мир на мгновение окрасился в красный цвет. Позади этой загадочной картины из-под обломков здания появилась еще одна таинственная женщина. — ...Кто тот демон, что довел моего Господина до такого состояния? Великое присутствие, резонирующее в хаосе битвы, было поистине поразительным. Лишь сделав один шаг. Она заполнила все вокруг своей магической силой. Стрелы, в равной степени состоящие из черной и красной крови, летали вокруг тела женщины. Женщина в форме горничной была самим воплощением красоты. Нефритовая кожа и соблазнительное тело, при виде которого у любого потекли бы слюнки. Однако эти холодно застывшие глаза и прищуренный взгляд теперь выражали лишь жажду убийства. Не успев даже плениться ее красотой, все погрузились в состояние крайнего напряжения под давлением этой сокрушительной жажды убийства. Вместо нежного и тонкого голоса, подобающего кукольному телу женщины, поднималась ужасающая ярость, готовая, казалось, пронзить небо криками. Рейчел, которая один раз активировала Клинок Ауры, уже была истощена до предела. К слову, кем на самом деле была эта женщина? Знала ли она, кто она такая, и в итоге доверилась ей? Глаза Рейчел широко распахнулись от огромного удивления, когда она с опозданием ощутила магическую силу. Юрия, задавшая демонам вопрос, все еще смотрела на них снизу вверх со строгой осанкой, сложив руки. С лишенными эмоций глазами. — Я спросила, кто. Демонстрируя эту острую жажду убийства. Излучая магическую силу, похожую на демоническую энергию, от которой затрепетали бы даже сами демоны. Сжимая в руке темно-красную кровь. Даже под их пристальными взглядами лицо юной маленькой горничной не выражало страха — оно просто мрачнело. Глаза Юрии окрасились в черный цвет. — ...Что? Ответ так и не последовал. От этого легкого раздражения примерно четыреста восемьдесят оставшихся демонов одновременно задрожали, словно в судорогах. Монстры, которые еще мгновение назад пытались сожрать людей, теперь тряслись, выглядя весьма жалко. Теперь паниковали демоны. Они попытались приблизиться к Рейчел, но затем изменили направление. Убьют они эту женщину или нет, ничто не могло повлиять на настроение той, другой. Более того, даже заложники не сработали бы. Прямо сейчас эти холодные глаза, казалось, размышляли, убить ли их всех здесь или нет. Или, возможно, заточить их навечно и подвергнуть пыткам. Дать им путь к спасению? Нет, они абсолютно не могли на это рассчитывать. Стоило им встретиться взглядом с этой горничной, как их тела застыли, словно лед. На самом деле, их ноги даже не двигались. — ...Я ведь не смогу убить всех безболезненно, верно? За исключением демона, который довел моего Господина до такого состояния, я позволю всем остальным умереть без мучений. Так что. Когда она медленно разомкнула сложенные руки, кровь, сохранявшая свою форму, превратилась в подобие копий и застыла в позе для броска. — Отвечайте. Они больше не могли бежать в страхе или просто смотреть. Им оставалось только броситься со всех сил, чтобы убить врага. Какими бы демонами они ни были, не существовало демона, желающего умереть. Даже если они погибнут, были способы ожить позже, поэтому толпа из пятисот тварей ринулась вперед без колебаний. Если кто-то умрет, наверняка какой-нибудь демон среди них оживит его с помощью человеческого жертвоприношения. Однако эта единственная горничная была опасна. Легион демонов, без страха бросавшийся даже на целые армии, пришел в ужас. Великая уверенность в том, что ни один из них не останется в живых. Слово «истребление» глубоким эхом отозвалось в умах демонической орды. Стоило лишь испортить настроение этой женщине, и они все умрут. Каждый из них, без исключения. Когда женщина подняла руку, демоны закричали, словно напуганные горожане. — С-спасите меня!!! Спасите меня...! Спасите меня... Спасите меня!!!!! — Остановись... нет... нет... опасность, опасность... умри!!!!! Крики демонов... Наполнили дом Карман. ---------- Я не умер. Его дыхание перехватило, он задохнулся... и замер. Кровотечение не прекращалось. Судя по бледной коже и судорожным подергиваниям, потеря крови была критической. Нет, теперь Иан и вовсе перестал шевелиться. Слова той женщины о качестве зелья оказались правдой. Оно обладало невероятной исцеляющей силой, несравнимой ни с чем, что Иан видел прежде, но... — ...Магическая сила разъела его. Как назло, демон выбрал саморазрушение, из-за чего магическая сила проникла глубоко в его раны. Потускневшие, холодные глаза Юрии смотрели сверху вниз на тело Иана. С этим она совладать не могла. Магическая сила уже подобралась к самому сердцу. На груди мужчины проступали синие вены — верный признак того, что его состояние критическое. Эта глупая женщина требовала немедленно принести зелье, хотя сама едва справлялась с жалким десятком демонов. Юрия приподняла руку Иана, в которой еще теплились остатки сил, и прижала его ладонь к своей щеке. — ...Господин? Она позвала его на всякий случай, но ответа, конечно же, не последовало. Что остается делать охотничьей собаке, потерявшей хозяина? Она смотрела, как его рука безвольно падает в пустоту, её взгляд стал еще острее, а к некогда сухим глазам подступили слезы. Остывающее тело. Леденящий душу кошмар. Ей уже приходилось переживать подобное. Казалось, поместье погрузилось в еще более гнетущую, опустошающую атмосферу. Надежды не осталось. Спасти Господина могло лишь одно — если вырвать его сердце и заменить новым. Разумеется, подобное было за гранью возможного, даже явись сюда сам Первосвященник. Этот способ подходил исключительно для вампиров, чьи тела подверглись коррозии от магической силы. — ...Если бы только я с самого начала сделала Господина вампиром. Багровый свет, вспыхнувший свирепым блеском, окутал Юрию. Он был горячее, чем кровь мужчины, которого она сжимала в объятиях. Кровь, словно обнажающая её сокровенные мысли, окружила её бурлящими волнами. — Я люблю тебя. Я любила тебя. Я люблю тебя сейчас. Навеки, даже если ты станешь трупом, я буду служить тебе вечно. Еще раз: я люблю тебя. Иан. Её дрожащие руки крепче обняли холодное тело Господина. Почему-то его плоть казалась еще холоднее, чем прежде. Она больше не чувствовала в его руках ни капли жизни. Времени на сожаления не оставалось. В воздухе отчетливо заструился запах человеческой крови. Та женщина, временно исполняющая обязанности главы, уже достигла своего предела. Внезапно в памяти всплыло самое важное воспоминание. Если так пойдет и дальше, она даже не сможет отомстить за Иана. Ни за что. Она ни в коем случае не позволит им сбежать. Она искромсает каждого из них на куски, не пощадив ни единого. — Я убью их и вернусь. Всех до единого. Каждого демона, оставшегося в этом мире. Потолок казался бесконечно далеким. Зрение двоилось и троилось, голова шла кругом. Бросившись на помощь Рейчел и покинув пределы барьера Юрии, Иан принял весь удар на себя. А зловещее предчувствие вкупе с тем, что Юрия сдалась и вернулась в прежнее состояние, означало лишь одно... «Магическая сила». Эта дрянь в конце концов попыталась добраться до его сердца. Словно покойник в морге, внезапно поднявший руку, чтобы ощупать собственное тело. Холодный, бездыханный труп зашевелился. Однако это произошло в то время, когда он пробыл в этом мире еще совсем недолго. Одна из уникальных черт, полученных им от Рейчел, удерживала его в живых. [Уникальный атрибут: Резонанс] Способность, которая повышала понимание собственного атрибута и заставляла точность взлетать до небес. И, к счастью, его атрибутом была молния. При крайне малом выделении магической силы её коррозия прогрессировала даже быстрее, чем изначально, но... Его сердце, бывшее мишенью, остановилось. Поэтому магическая сила, потеряв свою цель, начала медленно покидать его тело. Приблизительно рассчитав в уме, когда вся магическая сила уйдет, Иан заставил свое тело двигаться автоматически — так, как настроил его с помощью заранее подготовленной магической формулы. Рука, поднявшаяся к холодной груди, породила золотую молнию. — Ха-а-а-ах!! Иан пришел в себя. С сердцем, которое словно постарело на десять лет, он потер грудь и огляделся по сторонам, как вдруг... Его взору предстало багровое небо. Нет, черная кровь пропитывала огромное поместье. Картина того, как Юрия в одностороннем порядке истребляет демонов, заполнила всё его поле зрения. Демоны спасались бегством. В тот момент, когда он увидел эту сцену, в его голове промелькнула лишь одна мысль. — .........Мне пиздец. Это была короткая, простая фраза. Не существовало другого выражения, которое могло бы лучше передать его нынешнее положение и состояние души. Прежде чем Иан, издавший потрясенный возглас, успел хотя бы утереть лицо руками, ему нужно было сделать кое-что в первую очередь. В разгар бойни Юрия не слышала ни единого звука. Кипящая ярость, которую она испытывала впервые в жизни, была слишком сильной. Пробужденная ею магическая сила уже неистово сотрясала небеса, начиная возводить барьер над всем огромным поместьем. Тело Юрии, которое одновременно обрело 5-й уровень ауры и кругов, перескочив через промежуточные этапы, которые она должна была пройти... Оно походило на аккуратно сложенный квадратный лист бумаги, который хаотично искромсали ножницами, а затем насильно склеили обратно. Душевная боль была сильнее физической, от которой даже взрослый мужчина кричал бы и катался по земле. Но больше всего её терзала боль, щемящая в груди. Человек, который подарил ей теплые объятия в качестве последнего дара. Чтобы она не привыкала к обыденности и повседневности, он каждый день шептал ей слова любви. Но теперь она лишь вздыхала о том, что так и не заявила на него свои права. Если бы только она сначала ворвалась в его кабинет, заперла дверь изнутри и попыталась взять его силой, он в конце концов отдал бы ей свое тело. Как тогда, когда он впервые даровал ей свою кровь. — Я дорожу тобой больше всего. Однако она лишь смотрела на орду демонов холодными глазами, не выказывая ни малейших признаков боли и сохраняя свое отстраненное величие. Она подняла руку. Финальный босс, пробудившаяся одновременно и эмоционально, и как вампир, теперь находилась на таком уровне, что могла мгновенно убивать боссов из большинства эпизодов. И тому было доказательство. В небе над огромным поместьем запульсировали вампирские глаза. [Искажение Рассвета 7-го уровня] [Дебафф/Проклятие области] — Это магия обращения. Она обладает прямо противоположным эффектом по сравнению с оригинальным заклинанием. — Мастерство пользователя превышает 120. Барьер дополнительно укреплен. Кровь, бессознательно хлынувшая вверх, накрыла огромное поместье. Впавшие в отчаяние демоны хлопали крыльями, но было уже слишком поздно. Бесчисленные вассалы хлынули с неба, словно из открытых врат. Картина выглядела так, будто в небе разверзлась дыра, проливая кровь по мере того, как они появлялись вновь и вновь. В качестве платы её правая рука треснула и истекала кровью, но Юрия без особого беспокойства исцелила её. Багровые стрелы плотным потоком хлынули с небес, подобно дождю. И бесчисленные вассалы появлялись повсюду, без разбора — как в небе, так и на земле. В сцене, которая была более адской, чем сам ад, демоны оказались в окружении. Великая магия 7-го уровня. Разве мог маг 5-го круга использовать подобное заклинание? Она сошла с ума? Даже контракт с демоном едва позволял достичь 6-го уровня. Для справки: магия льда Рейчел была примерно 3,5 уровня. И все же это было вдвое больше. Не простое удвоение, а возведение в квадрат — и это число было не 1 или 2, а около 50 по силе, возведенное в квадрат. При таком расчете число взлетало до астрономических высот. В обычных условиях это было бы невозможно. Одной этой фразой можно было описать всё. Считалось, что предел магии, используемой магом 5-го круга, находится в районе 4-го уровня. По сути, это было невыполнимо, если только человек не обладал благословенным количеством ядер, как Юрия. Безумные ученые время от времени создавали магию 6-го уровня ценой собственной жизни, но она была несовершенной. Тот самый 6-й уровень, которого люди могли достичь лишь с помощью всевозможных ухищрений, да и то с трудом. Юрия же с легкостью подняла его до 7-го уровня и, вместо того чтобы перейти на 8-й, безупречно продемонстрировала магию примерно 7,5 уровня. Высококлассная техника, которая заставила бы Главу Башни Магии аплодировать стоя и попытаться завербовать Юрию, если бы он увидел эту картину. Гениальная Юрия, которая идеально совместила современное образование Иана с базовыми знаниями Академии и освоила их, сделала это возможным. Всё это, абсолютно всё было его знаниями. — Но... Когда в памяти всплыли воспоминания об Иане, Юрия мысленно ахнула. Они пытаются сбежать? После того как довели её возлюбленного до такого состояния. Её сжатый кулак яростно задрожал. Рейчел, ставшая свидетельницей этой сцены, могла лишь безучастно смотреть на происходящее. Среди них она увидела суккуба, которая, судя по всему, была приличным демоном среднего уровня. Однако эта женщина, окруженная бессмертными вассалами, непрерывно творила магию. Но шло время, и хотя под её ногами громоздились трупы вассалов, число нападавших со всех сторон увеличилось более чем вдвое. Вскоре один вампир не упустил мимолетную брешь и сумел вонзить клыки в её затылок, скрытый черными волосами. Демон кошмаров, издавшая крик, грубо оттолкнула существо, но её рука тщетно рассекла пустоту. На её лице боль постепенно смешивалась с экстазом. Женщина, казалось, испытывала то самое наслаждение, которое когда-то даровала сама. В конце концов, дрожа всем телом, она выронила из рук копье, которым сражалась. Как только её ноги подогнулись, орда вассалов набросилась на неё, словно только этого и ждала. Здесь всё ничем не отличалось от ада, где демоны среднего, низшего и самого низкого рангов без разбора находили свой жалкий конец. И тем, кто сотворил это место, которое можно было назвать полем битвы, пропахшим отвратительной кровью, был не кто иной, как один-единственный человек. — ...Еще, еще больнее. Я должна запечатлеть боль Господина на этих демонах. Чтобы они даже не помышляли о том, чтобы покинуть ад. Если врата ада откроются, я с радостью войду туда — ведь именно там живут отцы и матери этих врагов, и я должна убить их всех без исключения. Когда оркестр, достигший своего апогея, уже собирался опустить занавес. Или же это было представление, знаменующее начало? Юрия, начавшая тихо неистовствовать, привлекла еще больше магической силы для использования. Полная мощь Юрии уже намного превосходила силу, достаточную для уничтожения целого города. Кстати говоря, это бельмо на глазу, Рейчел, исчезло из виду. То, что она увидела через зрение, связанное магической силой, было... — Иан...? Как ты... Да и вообще, не надо, не обнимай меня. Неужели ты не понимаешь... ситуации! — Прости меня на секунду. Наверняка здесь... — Прекрати! Иан, пожалуйста, не надо... *всхлип* Юрия, в чьей голове воцарилась полная пустота, уставилась на это место. — ...А? Говорил, что обнимать её — лучше всего. После того как сказал это. Он обнимает кого-то другого? Неужели демон теперь показывает ей иллюзии, чтобы поиздеваться? Или же....... Юрия, издавшая тихий смешок, заставила свои алые глаза блеснуть. Эта картина была настолько ужасающей, что даже демоны могли лишь наблюдать за происходящим с дрожащими челюстями. — Наверняка... ты не изменяешь мне. Этого не может быть. Господин не такой человек. Так что, пожалуйста, умрите. Рука Юрии опустилась. ---------- Ты мне изменяешь? — В атаку! Пока их в ужасе истребляли, число демонов сократилось до двухсот пятидесяти — половина из них погибла, так ничего и не добившись. Виновницей, без сомнения, была та самая горничная, которая с самого начала источала зловещую ауру. Инстинкты неистово вопили. Эта женщина была чудовищем, которое, если не убить его прямо сейчас, однажды покусится на голову самого Короля Демонов. Жажда убийства ощущалась даже за несколько метров, а от леденящей душу ауры кожа покрывалась дрожью. — ...Элитный вампир? Альфа? Нет, я впервые вижу женщину с расовыми характеристиками еще более высокого ранга. Совсем как десять лет назад... Произнеся это, он нахмурился и натравил всех демонов на одну-единственную женщину. Если они задавят числом, шанс на победу все еще оставался. Наверняка эта женщина растратила немало магической силы, чтобы развернуть столь колоссальный барьер. Для демонов, как и для него самого, это был очевидный шанс. «Если я воспользуюсь этой возможностью и заберу голову этой женщины, лорд Бафомет непременно обратит на меня внимание». Это определенно открыло бы ему путь от высшего ранга к верховному. Однако аура, ощутившаяся всего десять секунд спустя, показала, что тот, кто уже достиг верховных пределов, был не кто иной, как эта самая женщина. — Керурук, умри!!!! Умри!!!!!! Умри!!!!!! Голос, казалось, звенел в ушах. Но вместо того чтобы ответить, Юрия лишь слегка нахмурилась, словно приказывая им убраться с дороги. — Умрете здесь именно вы. Однако прямо сейчас... сначала тот демон, что нацепил на себя шкуру моего Господина... Слова Юрии прервало летящее в нее копье. Она одним вертикальным взмахом разорвала преградивших ей путь демонов на куски. Кровь начертила вокруг Юрии защитный барьер, еще сильнее укрепив ее тело, но ни капли не испачкав ее одежду. — Однажды в своей жизни я подумала, что было бы славно, найдись человек, который по-настоящему поймет и примет меня. Еще в юности я поклялась, что если такой человек появится, я посвящу ему всю себя. До вчерашнего дня мне казалось сном, что это детское желание наконец исполнилось. Но те, кто украл у меня эту мечту... это вы. Ее голос лился, словно у безэмоциональной куклы. Демоны инстинктивно приготовились атаковать все вместе. Понимая человеческую речь, они заметили, что она крайне эмоционально уязвима, а силой и магией обычно становится тем труднее управлять, чем сильнее бушуют чувства. К тому же, окруженная десятками противников и несущая подобную чушь, она вполне могла ослабить бдительность. — Любовь опасна. Она ранит сильнее любого оружия, и от нее нет лекарства ни в одной книге — его просто не существует, а потерять ее слишком легко. И сегодня я лишилась всего. — ...Крурук? Первой пришла в движение Юрия. Безмолвно и жестоко она одной рукой с легкостью оторвала голову стоявшему рядом демону и подбросила ее в воздух. Шокирующее зрелище. Но это было еще не все: хлынувшая фонтаном кровь пронзила все вокруг, подобно шипам. По мере того как ее наливающиеся кровью глаза разгорались все более багровым светом, кожей можно было ощутить, как высвобождается нечто, что долгое время подавлялось. Возможно, то было величие Финального босса. Обычно резня должна была приносить ей чистый экстаз. — Крхаааак!!!! Демоны, чьи тела оказались пробиты насквозь, истошно закричали. Даже гигантские демоны, чьи туши превосходили хрупкую девушку в десятки раз, встретили свою смерть — их головы разлетались от одного лишь жеста Юрии. В тот момент, когда они пришли в себя... ...она уже сжимала горло демона, который отдавал приказы наступать сзади. — ...Это ты забавлялся с телом моего Господина? В конце ее голос дрогнул. Это был знак того, что ее разум начинал колебаться под натиском колоссального гнева. Высший демон пытался сопротивляться, размахивая конечностями, но какая-то неведомая сила уже сковала его прямо в воздухе. И правда, при таком раскладе его конечности будут отрывать одну за другой, пока он не испустит дух. — ...Д-да ты хоть знаешь, кто я такой, чтобы творить подобное... Она лишь раз ухватилась за его руку. Для Юрии это было простым сжатием ладони, но из оторванного плеча фонтаном хлынула кровь. Разорванные мышцы вывернулись наружу, словно после взрыва, а изнутри торчали раздробленные в порошок белоснежные кости. Прежде чем демон успел разинуть пасть и закричать от шока из-за мгновенно оторванной руки, Юрия спросила снова: — Ты оживил моего Господина, чтобы привлечь мое внимание, и приказал остальным тварям атаковать. Я ошибаюсь? — Краааак...!!!! М-моя рука... Ты действительно чудовище... Юрия со вздохом схватила тварь за волосы и вздернула вверх. Зрелище того, как шейные позвонки и позвоночник одновременно отделялись друг от друга, было гротескным. — Непослушные демоны отвратительны. Впрочем, даже если ты не ответишь, я могу узнать все сама. Взгляд девушки, сияющий теперь так же ярко, как багровая луна, устремился туда, где ранее находились Рейчел и Иан. Юрия непринужденно зашагала по воздуху, ступая по мосту, сотканному из тел ее вассалов. — В последнее время жажда крови усилилась, поэтому я старалась сдерживаться еще усерднее. Мой Господин не раз подчеркивал, что будет ужасно, если члены семьи поймают меня. Глаза, начавшие излучать зловещий свет, заполнили все небо. Человек?.. Демон? Нет, магия, близкая к божественной. — Без него это было бы невозможно... Было тяжело. Платок, на котором раньше была только кровь Иана, теперь испачкался чужой кровью, позабыв свой прежний аромат. С безразличным выражением лица Юрия подбросила его в воздух и снова приблизилась под медленный стук своих каблуков. — «Не вреди другим бездумно ради крови. Я буду давать тебе определенное количество, так что с этим...» Демоны, ринувшиеся прервать ее речь, все еще следовали приказу атаковать, но... Ровно три секунды спустя они были разорваны на части и убиты своими же бывшими сородичами, которые перешли под власть Юрии и были ею подчинены. — «Терпи», — говорил он. Но теперь его здесь нет. Сила, сопоставимая с верховным рангом. — ...Значит, мне больше не нужно терпеть, верно? Произнеся это, Юрия подняла взгляд к небу. В ее памяти все еще отчетливо звучали его слова. — Я был бы признателен, если бы вы не распускали руки в отношении моей эксклюзивной горничной. Если эта рука шевельнется еще хоть раз, я могу повесить вашу голову на этих главных воротах. — Можешь звать меня Господин Иан. — Слизывай. Говорят, вампиры пробуждаются, когда теряют свою первую любовь? Поскольку их раса от природы склонна к глубокой одержимости и любви, привязанность Юрии к нему была особенно сильной. Юрия слабо улыбнулась в пустоту. Вампиры настолько опасны, что аристократы призывают рыцарей растерзать их на месте, стоит тем лишь оказаться поблизости. Доверие? Узы? Привязанность? Все это вздор. Ее бывшие сородичи-вампиры погибли, купившись на эти сладкие речи. Но он... — То, что я... боюсь крови. Хи-хи. Его невозможно не любить. Порой он будоражил и искушал ее своими неуклюжими действиями, и в то же время сдерживаться было невыносимо трудно. Что ж, будь это правдой, она бы немедленно затащила его в постель. Но этому абсолютно точно не суждено было случиться. — Как бы то ни было, его крови больше нет. Это отвратительно, но нет ничего плохого в том, чтобы впитать ее в свое тело, да и не осталось никого, кто посмотрел бы на это с осуждением. Она признает, что в последнее время жажда крови становилась все сильнее и сильнее. Но... — Юрия? Почему этот голос так отчетливо звучит в ее ушах?.. Юрия, на мгновение замершая на месте, уставилась прямо перед собой. Последняя крупица разума, которую она ощущала еще мгновение назад, оборвалась. На ее лице застыли лишь непостижимое сомнение и дрожь. — Го...сподин? Как... Нет... почему, как... — Рей, побудь пока здесь... С Юрией... Они уже и ласкательные имена друг другу дают? Что ж, тогда это фальшивка. Настоящий Господин, которого я знаю, смотрит только на меня. — Ты фальшивка. — ...Что? — Мне было одиноко. Я разочарована. Как вы могли так поступить со мной? — Я в одиночку подчинила пятьсот тварей, с которыми та женщина не смогла совладать. Так что... так что я, естественно, заслуживаю лучшей награды. Разве я не права? — ...В-верно? — Верно? Разве вам нечего мне сказать? Это ложь. Юрия лгала. Ее губы подрагивали, казалось, она вот-вот сойдет с ума от радости. Одного взгляда в ее глаза было достаточно, чтобы прийти в ужас — на самом деле, промедли он с ответом еще немного, она могла бы прямо сейчас схватить его за ноги и пронзить... нет, выпить его кровь до последней капли прямо здесь. — Конечно, я могла бы укрепить наши силы, передав эту кровь своим вассалам... или на банкете вы могли бы представить меня непосредственно как свою жену. Нет, это... в общем, я так и не услышала от вас слов о том, что вы возьмете меня в жены. Позади них Рейчел, наблюдая за происходящим, озадаченно склонила голову набок. Слова Иана застряли у него в горле под обжигающими взглядами, которые он чувствовал и спереди, и сзади. «Это и правда похоже на то, как хребет креветки трещит в драке китов, верно?» Но поскольку дыхание Юрии с каждым мгновением становилось все более прерывистым, у меня не оставалось иного выбора, кроме как отчаянно закивать. — ...Господин? — Д-да. Мы определенно давали такое обещание. Когда ты хочешь провести церемонию?.. Если возможно, я бы предпочел устроить ее только для нас двоих. — Мне бы хотелось официально объявить о наших отношениях с Господином, но... что ж, если таково ваше желание, ничего не поделаешь. — Господин. Похоже, нам нужно возложить друг на друга «ответственность». Пожалуйста, идите сюда скорее. В этот раз вы не должны пытаться уйти в одиночку. Я верю, что у вас, е.сте.стве.нно, нет намерения сделать молодую вампиршу вдовой. Ах да, временно исполняющая обязанности главы, наблюдающая сзади, пожалуйста, просто тихо смотрите, пока я буду вынашивать для вас лучшего наследника. ...Ответственность? Вдова? На лице Юрии, извергавшей слова, от которых его разум практически отключался, сияла невероятно счастливая улыбка. [!?!?!!?!! Происходят изменения в статусе привязанности Финального босса (Юрии).] [Повышение до стадии «Любовь». Для вас сформировалась связь, подобная вечным цепям.] [Теперь вам ни за что не вырваться из хватки Юрии! Поздравляем!! Вы сформировали связь с самой красивой женщиной в этом мире. Не попробовать ли нам отныне обзавестись вторым поколением?] «Какое еще второе поколение, ублюдок ты сумасшедший». Теперь даже окна уведомлений и статуса находятся на грани безумия. Что... мне теперь делать?.. С сердцем свиньи, ведомой на убой, я протянул руку к Рейчел, пока Юрия с тихим смешком «хи-хи» хватала меня за ноги и утаскивала прочь. Завтра я, наверное... не смогу встать. Разумеется, из-за того, что из меня высосут слишком много крови. ---------- Я должен спасти их. Иан, вернувшийся с того света, увидел разворачивающуюся снаружи картину, и его первой мыслью было: «Ах, это просто пиздец». Второй его мыслью были люди, которые все еще спали в бальном зале. И не абы кто, а аристократы. Если высокопоставленные люди пропадут без вести или погибнут в доме Карман... Если они вдруг очнутся от своего транса из-за обостренной чувствительности к колебаниям магии, это будет конец игры. Поскольку он не мог позволить им остаться в живых, ему нужно было либо убить их всех, либо придумать другой способ. «...Если дело зайдет так далеко, даже Рейчел ничего не сможет исправить». С этими мыслями он бросился к центру бального зала. Путь ему преградили демоны, укрывшиеся внутри особняка. — Черт возьми, — выругался он. Чтобы расправиться с этими похожими на горилл горами мышц с помощью оставшихся магических инструментов и заклинаний, требовалось колоссальное количество сил. Едва очнувшись, он почувствовал головокружение от огромной потери крови. Но каждый раз, когда снаружи раздавался грохот очередного обрушения, он лишь ускорял шаг. Время шло, и демонов становилось все больше. Что, черт возьми, происходило снаружи, если даже демоны в панике спасались бегством? Он уже изрядно потрепал себя, столкнувшись всего с двумя низшими демонами. Его ядро и без того было перегружено магической силой, что наносило непоправимый вред... ну, возможно, и не совсем непоправимый, но если он продолжит использовать незнакомые магические построения и черпать силу из характеристик Рейчел, последствия точно станут необратимыми. Его тело было испещрено ранами, которые лишь чудом не задели жизненно важные органы, а кровотечение удавалось сдерживать с огромным трудом. Кровь струилась по лбу, остывая на коже, а перед глазами все плыло, словно под гипнозом. Без магии его тело просто отказалось бы двигаться. Разум, который при каждом приступе дурноты приводил его в чувство резкими вспышками боли в голове, уже находился на пределе возможностей. — Ха-а... [Основной эпизод в процессе.] [Демон, запечатанный под поместьем, почуял присутствие и возродился.] [Защитите Рейчел и Юрию.] [Ограничение по времени: Отсутствует] [В случае провала... ???] [Награда: Конденсированная Жизнь х1] Он знал, что это произойдет. В оригинальном романе этот демон пробудился гораздо позже, но слухи о его воскрешении все равно разнеслись. Однако сейчас наложилось сразу несколько непредвиденных факторов. Его главной целью наверняка станет Рейчел, которая когда-то и наложила печать. Демон, принявший облик небольшого дракона, уже начал пробиваться сквозь землю под огромным особняком. Из-за колоссальной магической силы Юрии он вполне мог пробудиться в десятки раз быстрее, чем должен был. Стиснув зубы, Иан понял, что должен как можно скорее отыскать Рейчел. Центр бального зала рушился прямо на глазах. Даже если заранее установленные им магические инструменты еще могли сдерживать падающие обломки, против прямых атак демона они были бессильны. Ему нужно было хотя бы отвлечь его внимание и устроить суматоху. Земля содрогалась от бушующей магии Юрии. И из-под рушащихся обломков содрогающегося особняка выбрался не кто иной, как Иан. — ...Рейчел? Когда он выполз наружу, непрерывно харкая кровью, его взгляд пересекся со взглядом Рейчел, которая смотрела на него широко раскрытыми от потрясения глазами. — И...ан. Но я не должна называть тебя по имени... Нет. Это... Как? Ты... Рейчел, увидев его, выглядела совершенно потрясенной, словно узрела то, чего никак не ожидала увидеть. И на то были веские причины — демоны, с которыми она сражалась не щадя сил, оказались неожиданно сильны. В итоге она поверила в смерть Иана, которую подтвердила Юрия. В конце концов, она ничего не добилась — лишь пустота и полное бессилие. Если добавить к этому ее прошлые травмы, становилось понятно, почему она сидела в одиночестве среди руин, безучастно уставившись в пустоту. Неужели его появление послужило толчком? Обычно Рейчел славилась своим ледяным хладнокровием. Но сейчас она была на грани нервного срыва. Магическая сила Рейчел неистово бушевала. Безрассудно бросившись в бой после того, как ее окутала демоническая энергия, Рейчел так и не очистила от нее свое тело. А значит, она сражалась на пределе возможностей. Ради него. Женщина, которая раньше жила лишь ради истребления врагов и не обращала внимания на разъедающую ее скверну. Но теперь она больше не походила на ту безжалостную машину для убийств. Он слишком хорошо знал это чувство, когда тебя загоняют на край пропасти. Он и сам испытал его когда-то в своем прежнем мире. Это гнетущее ощущение собственного бессилия. И когда прямо перед его глазами стояла женщина, сражавшаяся с силой, способной разрушить мир... Было невозможно не почувствовать себя жалким и ничтожным. По одному лишь состоянию Рейчел — тому, как она позвала его по имени, а затем молча уставилась на него дрожащим взглядом, — он мог примерно понять, насколько все серьезно. — Ты... фальшивка. В конце концов Рейчел, не в силах принять реальность, выхватила лежавший рядом меч. У нее, скорее всего, даже не осталось сил, чтобы призвать свой лед. Когда он сделал шаг вперед, Рейчел, напротив, настороженно отступила назад. — Не... подходи!!! Что вы сделали с кожей моего ребенка... — Успокойтесь. Матушка. — Закрой рот. Хватит играть с моим сердцем. Я уже примерно поняла, чей голос все это время звучал в моей душе. — Нет, все совсем не так... — Скрежет! Она прочертила глубокую линию прямо перед его ногами. Предупреждение о том, что она убьет его, если он сделает еще хоть шаг. Ее чувства сейчас были обнажены до предела. Она, должно быть, даже не могла здраво оценивать происходящее. [???!!!?!! Внимание, цель Рейчел проявляет к вам враждебность!!!!] [Немедленно покиньте это место.] «Посмотрите на этот квест. Вот о чем он предупреждает». Рейчел сейчас была явно не в том состоянии, чтобы вести беседы. Дело было в ее настроении или же сама ситуация оказалась слишком скверной? Окутанная демонической скверной, она была обречена на медленную смерть. Прежде чем что-либо предпринимать, ему нужно было ее успокоить. — ...Рейчел, опусти на секунду меч. — Не заставляй меня повторять дважды. Рейчел все еще целилась в него клинком, излучая враждебность. Один шаг за черту, проведенную на земле. Колебание. — Кх... Рейчел, прикусив губу, снова попятилась. — Не... подходи ближе. Теперь даже рука, сжимавшая рукоять меча, заметно дрожала. Каждая ее эмоция отражалась на лице. — Грохот! Земля слегка содрогнулась. Линия, которую она прочертила мечом. Земля под ногами Рейчел раскололась, обрываясь у самого края разрушенного здания. Словно линия на бумаге, по которой ее легче разорвать. Зрачки Рейчел сузились, когда она сорвалась с края огромного особняка. Без остатков магии ее тело сейчас мало чем отличалось от тела обычной женщины. А обычный человек неминуемо разбился бы, упав с такой высоты. Ни секунды не колеблясь, Иан бросился вперед. В ее угасающем сознании отражался ее собственный силуэт, окрашенный в черный цвет. Сквозь сузившееся, подобно темному туннелю, зрение она услышала голос, отчаянно звавший ее. — ...Рейчел!! Ма...тушка... Затем, почувствовав, как чьи-то руки грубо трясут ее за плечи, она медленно открыла глаза. Его теплая магическая сила, казалось, окутала ее, нежно струясь по коже. — ...Иан? Рейчел не могла перепутать его магию ни с чьей другой. Осознав это, Рейчел широко распахнула глаза. Когда Рейчел, потерявшая сознание от демонической скверны, пришла в себя, ее взгляд встретился со взглядом Иана, смотревшего на нее с отчаянной надеждой. — Неужели... неужели это правда ты, Иан?.. Ее зрачки задрожали, когда до нее дошло, что он жив. Печаль, боль, раскаяние. Все прошлые обиды и несправедливости, которые она причинила ему, пронеслись в ее мыслях. Ей до безумия хотелось обнять его и попросить прощения. — Как ты... *всхлип*. И вообще, прекрати меня обнимать. Ты что, не понимаешь... в каком мы положении?! Она попыталась смахнуть руку Иана, которая скользнула в неположенное место. Но он не обратил на это внимания и снова потянулся туда же. — Простите меня на секунду, но здесь точно что-то есть... — Перестань! Иан, пожалуйста, не надо... *всхлип*, а-ах... Он расстегнул ее мундир на груди и вытащил оттуда один магический инструмент. Нечто крошечное, размером с ноготь. Это было не что иное, как зелье. То самое зелье из комнаты Рейчел, которое он разбавил наполовину, чтобы незаметно украсть, оставив видимость целого флакона. Одной из причин его ежедневных визитов в ее покои было желание понемногу стащить это средство. Вот почему зелье не подействовало на его собственное тело на все сто процентов. Он вылил половину себе на голову, а остаток протянул Рейчел. — Быстрее, пей. Если не выпьешь прямо сейчас, это опасно. — Нет, я не могу. Я не заслужила... — Рей, приди в себя. — ...Ты, замолчи сейчас же. Ты действительно заставляешь меня... — Ах, Их губы на мгновение соприкоснулись. Рейчел, чьи глаза поначалу расширились от удивления, вскоре с тающим выражением лица проглотила зелье. Похоже, она не могла противиться системе привязанности. К счастью, хотя бы это сработало как надо. Благодаря этому магическая сила Рейчел начала восстанавливаться. Да и его собственное тело вернуло способность более-менее нормально двигаться. Однако в этом плане Иан не учел одну важную деталь. Юрию. Которая видела всю эту сцену от начала до конца — вот она, непредвиденная переменная. — ..........Ха. Иан, встретившись с ней взглядом прямо в воздухе, резко застыл. Кровавый Банкет. Эти слова полностью себя оправдывали. Глаза, густо усеявшие небо. Водопад из падающих трупов и хлещущей крови. Адский хаос, где демоны рвали друг друга на части. Это кошмарное зрелище оказалось куда более жутким, чем то, что он наблюдал из окна. «...И это Финальный босс?» Но еще большим пиздецом было другое. Этот мост из трупов демонов. И женщина с кроваво-красными глазами, медленно шагающая по нему в окружении многочисленных вассалов. Точнее, горничная. Проблема заключалась в том, что она приближалась к нему, только что разорвав на куски существо, которое выглядело как минимум как мид-босс. Ее свирепая магическая сила источала столь яростную, похожую на истошный крик жажду убийства, что окружающие демоны в страхе жались к земле, не смея даже приблизиться. У него самого сейчас подкашивались ноги, так что неудивительно, что демоны трепетали перед ней. Юрия, которая теперь подошла к нему вплотную. Он спросил ее, гадая, не лишилась ли она рассудка: — ...Юрия? Юрия моргнула, ее глаза расширились, и она на мгновение замерла. Наличие реакции означало, что его шансы на выживание все еще отличны от нуля. Затем Юрия, что-то бормоча, слегка нахмурилась. — Рей, побудь здесь минутку... «Ах, неосторожно». Стоило имени «Рей» сорваться с его губ, как к Юрии мгновенно вернулся прежний ледяной взгляд. — Ты тоже фальшивка. «Да почему вы обе называете меня фальшивкой?» — Мне было так одиноко. Я разочарована. Как ты мог так поступить со мной? — Я в одиночку одолела пять сотен тварей, с которыми та женщина не смогла справиться. Так что... я заслужила награду получше. Разве я не права? Едва сдерживая сковывающий его ужас, он ответил: — П-правильно... — Правильно? И тебе больше нечего мне сказать? Это была ложь. Юрия лгала. Ее губы подрагивали, словно она была готова умереть от счастья. Один только взгляд в ее глаза заставлял содрогаться от мыслей о последствиях — если он промедлит с ответом еще хоть секунду, она может схватить его за ногу прямо здесь и... нет, выпить его досуха на месте. — Конечно, я могла бы взять этих вампиров под свое вассальное командование, чтобы укрепить наши силы, или... представить меня как свою жену прямо на банкете, нет. Это... в общем, я так и не услышала от тебя слов о том, что ты возьмешь меня в жены. Позади него Рейчел, наблюдавшая за происходящим, озадаченно склонила голову набок. — Иан? Что это значит. Женитьба?.. Отчаянный голос, прозвучавший в его голове, больно ранил его сердце. Слова Иана застряли в горле — *тук* — под обжигающими взглядами, которые он чувствовал и спереди, и сзади. «В драке китов трещит спина у креветки, верно?» Но поскольку дыхание Юрии с каждой секундой становилось все ближе, ему ничего не оставалось, кроме как отчаянно закивать. — ...Господин? — Д-да. Мы определенно давали такое обещание. Когда ты хочешь провести церемонию?.. Если возможно, я бы предпочел, чтобы мы были только вдвоем. — Мне бы хотелось официально объявить о наших отношениях с Господином, но... что ж, если таково ваше желание, ничего не поделаешь. Ее улыбка была прекрасна, словно картина, но за ней скрывалась ночь, острая, как отточенный клинок. — Господин. Если подумать, нам нужно взять на себя «ответственность» друг за друга. Идите же, идите скорее сюда. На этот раз вы тоже не должны пытаться уйти в одиночку. Вы ведь не станете этого делать? Надеюсь, вы не думаете о том, чтобы сделать молодую вампиршу вдовой. Ах, временно исполняющая обязанности главы, наблюдающая сзади, пожалуйста, просто тихо смотрите, пока я вынашиваю для вас лучшего наследника. «...Ответственность?» «Вдовой?» На лице Юрии, извергавшей слова, от которых у него окончательно помутился разум, сияла невероятно счастливая улыбка. [!?!?!!?!! Произошло изменение в статусе привязанности Финального босса (Юрии).] [Статус повышен до уровня «Любовь». Теперь вас связывают узы, подобные вечным цепям.] [Теперь вам ни за что не вырваться из хватки Юрии! Поздравляем!! Вы связали себя узами с самой красивой женщиной в этом мире. Не пора ли попробовать обзавестись вторым поколением?] «Какое еще второе поколение, сумасшедший ты ублюдок?» Теперь даже окна уведомлений и статуса, казалось, были на грани безумия. «Что... что мне теперь делать?..» С ощущением свиньи, которую тащат на убой, я протянул руку к Рейчел, пока хихикающая Юрия хватала меня за ногу и уволакивала прочь. Но Рейчел лишь отвернулась. Давая понять, что я должен просто пойти и получить то, что заслужил. Завтра я, скорее всего... не смогу даже встать. Смерть аристократов в бальном зале еще можно было как-то списать на нападение демонов. Но если это случится, Рейчел придется несладко. Но так или иначе, я выжил... верно? «Это действительно сработало... но, блять». Юрия, вцепившаяся в мою шею, явно не собиралась меня отпускать. «Там внизу чудовище». «Почему ты смотришь только на меня?» Даже несмотря на дракона, появившегося в центре бального зала, Юрия нежно прикрыла глаза, обняла меня и принялась пить кровь из моей шеи. Мою кровь, только что восстановившуюся благодаря зелью. — *Хлюп*, *чмок*... *ах*. Ха-а... Ах, как вкусно... *фух*, *кхм*... По одному лишь густому румянцу на ее лице и покрасневшим, словно подернутым дымкой глазам можно было легко понять, насколько глубоко она погрузилась в экстаз. Во многих отношениях я признавал свою вину за то, что использовал кровь и магию, превратив огромный особняк в эти руины, но... «Я умираю». «Посмотрите на меня. Я же говорю, я умираю». «Нет, серьезно». — Гр-р-р... Перед глазами Иана в небе парил дракон, завершивший свое воскрешение. И их было целых два. ---------- Кровавая Луна — Господин, ты снова умираешь... Голос эхом отозвался в моем сузившемся до предела зрении. Придя в себя, я обнаружил, что Юрия крепко прижимает меня к груди, унося прочь от особняка. Ощущая порывы ветра и ее объятия... «Ах, мы в небе». Юрия, восседая на ставшем ее вассалом демоне и сохраняя холодное самообладание, встретилась со мной взглядом. — Господин. Ее брови едва заметно нахмурились. И на то имелась веская причина — драконов было двое, а не один. — Треск! Треск! Треск!!! Внизу я заметил силуэт того, кто сражался с обращенным в лед драконом. То была Рейчел, изо всех сил сражавшаяся бок о бок со своим клоном. Поскольку дыхание дракона было уязвимо для льда, а противник являлся лишь клоном, у Рейчел оставались все шансы продержаться какое-то время. Юрия, быстро оценив обстановку, посмотрела вниз холодным, отрешенным взглядом. В ее глазах читалась целая гамма сложных чувств. Шансы на победу, если оценивать исключительно по запасу магической силы, составляли два к восьми в пользу дракона. С учетом боевого чутья и скрытого потенциала мы, возможно, могли бы дотянуть их до трех к десяти. Если бы я не поглотил всю ту кровь ранее, шансы не достигли бы и одного к десяти. Эта битва вообще оказалась бы невозможной, не восполни Юрия свою ману почти до предела в предвидении атак дракона. — ...Слушай внимательно. Тебе придется сражаться методом, который ты ненавидишь больше всего, но другого выхода нет. Мой разум едва функционировал, так что мне оставалось полагаться лишь на стратегию. Выслушав весь план, Юрия исказилась в лице. — ...Ты серьезно? — Да, абсолютно серьезно. Чем сильнее ты мне доверяешь, тем выше будут наши шансы. Это своего рода... связь. Узы. Услышав слово «узы», Юрия слегка вздрогнула. — ...Узы. Я знаю, что ты ценишь их больше всего в наших отношениях господина и слуги. Да, узы важны и для помолвленной пары. Я доверюсь тебе, господин. Юрия посмотрела на меня взглядом, полным непоколебимой уверенности. Отчего-то это пугало. Я стоял один на один перед драконом. Тень, время от времени падавшая на мое тело, приносила с собой инстинктивный, леденящий душу ужас от подавляющего давления. — Гр-р-р-р... На меня устремилось смертоносное дыхание. Прими я этот удар в лоб, мое тело расплавилось бы до того, как я успел бы вымолвить хоть слово. Достав из кармана магический инструмент, я мгновенно раздавил его в руке. Жизненная сила тут же хлынула по моим венам, увеличивая скорость. Магические инструменты работали по принципу эквивалентного обмена. К примеру, этот артефакт был создан из материалов монстра Е-ранга. Если он обладал способностью слегка повышать ловкость... То при некотором изменении магической формулы я мог временно увеличить его отдачу. Это высвобождало силу, достаточную для того, чтобы разорвать формулу инструмента при первом же использовании. Взамен магический инструмент получал повреждения, делавшие его абсолютно непригодным для повторного использования. Именно так работали законы этого мира. Но никто не знал, как правильно этим пользоваться. Благодаря этой уловке я набил карманы мусорными магическими побрякушками, дающими лишь крошечную прибавку к скорости, и теперь успешно отвлекал внимание дракона. — Хруст. Однако даже это не позволяло мне уклоняться безупречно. Осколок расколотого дерева глубоко вонзился мне в бедро. — Угх...! Я силой остановил кровь, сочившуюся из раны. Единственной причиной, по которой я все еще держался, было то, что я едва успевал восстанавливать тело с помощью маны, полученной ранее от Юрии. Без нее моя подвижность сошла бы на нет, и я был бы уже мертв. К слову. Для дракона использование дыхания было столь же естественным процессом, как и сам вдох. Просто выдохнуть и выпустить силу — и ничего более. Оно не требовало никаких затрат при каждом использовании. «Этого и следовало ожидать, но, блять, дело дрянь». Даже думая об этом, я чувствовал, как у меня бегут мурашки по коже, когда я наблюдал за атаками Юрии сверху. Если бы ее вассалы намеренно не блокировали движения дракона несколько раз... Прошло всего около трех минут и тридцати восьми секунд, но я уже трижды оказывался на волосок от смерти. «Я ведь сказал ей доверять мне, так что нельзя показываться ей в таком жалком виде». Дзинь! — брошенная мной вверх световая граната ярко вспыхнула. Должно быть, в этом мире подобный прием видели впервые. Мощная волна маны мгновенно приковала к себе внимание. Дракон, занятый отражением летевших со спины кровавых стрел, поспешно повернул голову. Техники, вызывающие мощные взрывы или сильную магию, всегда имели так называемый «источник магической силы». Это касалось как магии крови Юрии, так и моих магических инструментов и даже обычных Огненных Шаров. Магический инструмент, который я только что бросил, был невероятно мощным. Однако... Это была лишь визуальная обманка. Бракованная пустышка, заставлявшая колебания маны выглядеть как сокрушительное заклинание. — Грохот! Грохот! Грохот! Грохот!!! Багровое копье обрушилось с небес, пронзив грудь дракона. В обычных условиях это ранение стало бы смертельным, но сейчас дыра мгновенно затянулась. Вот почему слияние драконов и демонов было настолько читерским. Драконы, обладавшие прочной чешуей и медленной регенерацией... Становясь демонами, начинали вытворять подобный абсурд. — Тц, — коротко цыкнув, Юрия, очевидно, подумала о том же. И несмотря на безупречно проведенную атаку, дракон остался невредим. — Гр-р-р-а-а-а-ах!!!!! Рев дракона, разъяренного еще сильнее, сотряс саму землю. Издав этот крик, он выплюнул в небо струю дыхания, и хотя Юрию лишь слегка задело, ее отбросило назад, а из ее тела хлынула кровь. Руки и ноги отрывались, но тут же прирастали обратно — эта сцена доказывала, что она по-прежнему обладала всеми свойствами вампира. Не зря я говорил, что ее шансы в лобовом столкновении равны двум к десяти. Но так или иначе... прошло почти четыре минуты, неужели он решил проигнорировать меня и переключиться на нее? Световые гранаты! Даже к современным трюкам быстро привыкаешь, если увидеть их несколько раз. Обычные мощные всплески маны! И поскольку я использовал их исключительно для отвлечения внимания, такой исход был вполне закономерен. Но знаете что? Это вовсе не означало... Что я жертвовал лишь слабыми магическими инструментами ради имитации волн маны, разбрасывая бесполезный хлам, не способный взорваться. — Щелк. Стоило мне щелкнуть переключателем, как из моего кармана поднялся один магический инструмент. Артефакт, созданный из материалов монстра В-ранга — если я заставлю его самоликвидироваться, принудительно выжав разовую мощность, которая навсегда выведет его из строя...! — ГРОХОТ! ГРОХОТ! ГРОХОТ! ГРОХОТ!!!!!! Прямо перед мордой дракона прогремел колоссальный взрыв. Это была все та же вспышка, но на сей раз произошла настоящая цепная детонация магической силы. Застигнутый врасплох дракон, летевший к Юрии, на мгновение замер, его крылья перестали двигаться, и он рухнул на землю прямо посреди огромного поместья. Юрия же, полностью оправившись от предыдущего удара, создала еще два копья и пронзила брюхо твари этим десятиметровым оружием. Повалив зверя на землю, волки принялись рвать его шкуру. Тварь забилась в конвульсиях, но быстро восстановила равновесие. Однако ситуация складывалась не лучшим образом. За четыре минуты удалось нанести всего пять подобных ударов. Первая попавшая вспышка, еще две следом и эта последняя — всего пять. По расчетам Юрии, чтобы подчинить его в качестве вассала по моему плану, требовалось вонзить в его тело около двадцати копий. Впрочем, я не знал, удастся ли вообще удержать его под контролем. Это был лишь один из множества вариантов. Перешедший в контратаку дракон взмыл в небо, осыпая Юрию градом шипов. И хотя Юрия заблокировала их барьером... Дракон, воспользовавшись тем, что ее обзор был частично перекрыт, приблизился и навалился на Юрию всей своей первобытной мощью. Несмотря на то, что Финальный босс выдержала столько атак, ее все равно теснили. Сломленная этой колоссальной силой, Юрия рухнула прямо рядом со мной. С первого взгляда было ясно, что дела ее плохи. Свежая кровь текла из ее губ, а руки и правая нога были вывернуты под неестественными углами. Опаленная форма горничной обнажала бледную женскую кожу. Этот облик разительно отличался от ее привычного безупречного, чистого, манящего и в то же время подавляющего образа. И не зря — видеть ее, будущего Финального босса, в столь жалком состоянии казалось чем-то немыслимым. Но лишь ее пылающие алые глаза оставались прикованы к врагу. Похоже, куда больше собственных увечий ее беспокоили раны, которые эта тварь нанесла мне. — ...Как думаешь, кому принадлежит это тело, раз ты смеешь нападать на него, зверь? Стоило крови омыть ее тело, как раны затянулись словно по волшебству. ...Юрия действительно была монстром, даже когда дело касалось простого упорства. «Хотя существовала и более реалистичная стратегия». Мысль о том, что мы сможем победить в лобовом столкновении, вонзив двадцать копий просто потому, что Юрия невероятно сильна, выходила за рамки разумного. Это противоречило здравому смыслу. Во-первых, эта территория, созданная Юрией. Только в пределах этой зоны она могла подчинять себе вассалов. И это было еще одной важной причиной, почему ее шансы оценивались как два к десяти. Что, если это дыхание уничтожит пульсирующее око в небесах? Вассалы, едва державшиеся сейчас, снова обратились бы в тени, и в лучшем случае она смогла бы призвать лишь пару волков. В обычных условиях ее вассалы, обладавшие силой уровня рыцаря-командора, принесли бы немало пользы, но против парящей в небесах твари с непробиваемой шкурой они оказались практически бесполезны. «Вот почему я изо всех сил отвлекал его внимание». На себя. Увидев, как он пропустил прошлый удар, я понял: брось я еще одну ледяную бомбу, и он точно переключится на меня. Раздражаясь из-за невозможности нормально атаковать и постоянно открываясь, пока я перетягивал внимание... Иными словами, избавиться от назойливой помехи в первую очередь казалось самым логичным решением. Драконы удивительно умны. Если мой замысел раскроют, игра окончена. Сейчас он бушевал от ярости, но стоило ему прийти в себя, как ситуация мгновенно изменилась бы в худшую сторону. Впрочем, менять особо нечего — мы и так были в невыгодном положении. Так или иначе, это означало, что мы должны прикончить его раньше. — ...Юрия, как насчет сейчас? — Еще нет. Приготовления не завершены. Услышав мой шепот, Юрия заставила себя отвести взгляд от моих ран. Должно быть, она не могла вынести вида моих увечий. То и дело бросая на меня короткие взгляды — это было настолько в ее духе, что я невольно тихонько усмехнулся. Внутри бального зала... Прямо сейчас около пятисот человек, находившихся там, были укрыты в тенях Юрии. Разумеется, это делалось как для того, чтобы уберечь их от участия в битве, так и потому, что в спящем состоянии их можно было без вреда удерживать в тенях в течение нескольких часов. Таким образом, бальный зал превратился в клетку. А приманкой, призванной завлечь его туда, был... Я. Самая назойливая и раздражающая приманка. Точно. В той «Лиге...» или как там ее, в которую я когда-то играл, все было устроено так же. Коробка, сеющая страх прямо перед тобой, и парень, дурачащий врагов своими клонами. Естественно, сначала ты избавляешься от самого раздражающего противника. А затем используешь это, чтобы заманить остальных в ловушку. В этом и заключался мой план. Закончив размышления, я обменялся взглядами с Юрией. — ГРОХОТ! ГРОХОТ! ГРОХОТ!!! Визуальная обманка. Дракон, осознав, что его одурачили, с опозданием повернул голову, но его брюхо все равно оказалось пробито копьем. — Грохот! Грохот! Грохот! Все выглядело фальшивкой, но на этот раз удар оказался настоящим. Постоянное повторение этой адской психологической игры, изматывающей его нервы, служило одновременно и стратегией, и способом провокации. Число копий, пронзивших дракона, достигло четырнадцати. Если так пойдет и дальше, мы действительно могли бы вонзить двадцать штук и подчинить его. — Гр-р-р-р-р-р-р!!!!!!!!!!!!! С налитыми кровью глазами разъяренный дракон устремился ко мне. Я, уже приготовив магический инструмент, поспешно раздавил еще одну похожую на чип безделушку на ловкость и бросился наутек. Не забывая при этом активировать скрытность. Он мог мгновенно выследить меня по колебаниям маны. Но я предвидел и это. Кратковременного замешательства было вполне достаточно. — ГРОХОТ! ГРОХОТ! ГРОХОТ!!!! — Куда ты смотришь? Твой враг — я. Юрия, метнув очередное копье, пробила ему спину. Скрежеща зубами, дракон попытался атаковать Юрию. Но на этот раз он просто проигнорировал ее, продолжая нестись на Иана. Он уже в какой-то мере приспособился к этому бою. Тварь, похоже, сама осознала, что если так продолжится, добром это не кончится. И решила во что бы то ни стало устранить Иана. Верно. План Иана как раз и строился на том, чтобы заставить врага смотреть только на него. Дракон ворвался внутрь особняка. И как раз в тот момент, когда он собирался выпустить дыхание... Позади него Юрия создала еще около пяти копий. Однако глаза дракона лишь раз моргнули. Словно просчитав все наперед, он резко повернул голову. И высвободил магию, способную убить Юрию одним ударом. Ту самую Магию Драконьей Крови. Кровь алого дракона забурлила. Увидев это, она потрясенно вскрикнула. Драконы были весьма хитры. Да. Ощущение опасности было невероятно острым. Эта тварь, обладавшая почти человеческим коварством... Снова обвела меня вокруг пальца. Он не собирался глупо атаковать Юрию. Он с самого начала просчитал такой исход и подготовился. Делая вид, будто проигрывает и идет у нас на поводу. Не забывая, что Юрия — главная угроза, он притворялся одураченным до самого конца, прежде чем резко развернуться. А затем просто протянул ко мне лапу, одновременно исключая любые непредвиденные факторы. Я неминуемо погибну, если мое тело пронзят когти дракона, окутанные Клинком Ауры. В отличие от Юрии, он прекрасно понимал, что я не способен нормально восстанавливаться. Коготь, прошедший насквозь через мой живот, заставил кровь хлынуть у меня изо рта. Удар пришелся прямо по внутренним органам, оставив в моем теле зияющую дыру. Кровь лилась рекой, заливая пол. Из-за этого выжать из себя хоть каплю маны стало практически невозможно. — ...Эта тварь точно обычный демон? Да это целый владыка демонов. Вместе с горькой улыбкой у меня вырвался хриплый смешок. Получив легкий удар на первом этаже, я отлетел в стену третьего, после чего рухнул вниз. И хотя я задействовал все защитные магические инструменты до полного их разрушения... Сместить траекторию удара с сердца на живот — это все, чего мне удалось добиться. Настолько чудовищной оказалась эта атака. Заметив, что я все еще дышу, дракон слегка удивился, но в конечном счете моя участь была предрешена. Удар, направленный в сторону Юрии, уже ничто не могло остановить. Тварь ухмыльнулась, словно я раскрыл все свои карты. Юрия могла лишь издали наблюдать за мной. В ее глазах читалось отчаянное желание немедленно броситься ко мне. Она что-то кричала, но я не мог разобрать слов. На ее лице застыла лишь скорбь, полная глубокой нежности. «Ты и сама уже столько раз была на волосок от смерти...» Переломы костей, которые она испытала впервые в жизни, жуткие раны от оторванных конечностей и, должно быть, многочисленные повреждения внутренних органов — глубокие увечья, для преодоления которых требовалась невероятная сила воли, пронзали ее тело десятки раз. И все же. Ты до последнего беспокоишься обо мне. Почему? Кто я для тебя такой, что ты проявляешь подобную преданность? Ведь тебе должно быть куда больнее. Но... — Но не забыл ли ты кое-что? — То, что мы вернулись туда, где впервые встретились. И здесь... Величественно стояла Рейчел, завершившая свое пробуждение. — ...Мой сын. — Ты посмел тронуть его? — Треск! Треск! Треск! [5-й уровень [Абсолютный Ноль] (絶對零度)] — Это тайная магия. Сила прямого потомка увеличивается на 120%. — Атрибут пользователя превосходен. Мощность удваивается. — В обмен на достижение телом заклинателя своего предела сила высвобождается вновь. — Текущая мощность увеличилась более чем на 170% от первоначальной. Сильнее, чем когда-либо. Ведь Рейчел ждала этого момента, кипя от ярости. ---------- Я убью их наверняка. Обязательно. Парящий в небесах [дракон] спустился на землю. Закатив глаза, отчего видны были лишь белки, враг изрыгнул свое дыхание. Атака [Рейчел] оказалась эффективной. Магия льда. Благодаря сочетанию невероятно выгодного атрибута и ее уникальной особенности, она сражалась на равных, несмотря на десятикратную разницу в объеме магической силы. Застигнутый врасплох, [дракон] растерял свое величие, а его сила упала до уровня клона, заставив тварь отступить. Из пяти копий [Юрия] три попали точно в цель. Если бы оставшиеся два пронзили его тело, это существо действительно превратилось бы в послушного вассала под началом [Юрии]. «Но... я умираю». Я прижал ладонь к зияющей ране в своем животе. Было горячо. Мое зрение, сужаясь до размеров тоннеля, постепенно застилала алая [Кровь]. Благодаря [Юрии], которая влила в меня все зелья, что были в особняке — и те, что у нас имелись, и те, которых не должно было быть, — мне каким-то образом удавалось цепляться за жизнь. Но в конечном итоге я потерпел неудачу. После внезапной атаки [Рейчел] шансы на победу над [драконом] выросли до восьмидесяти процентов в нашу пользу. И все же, заставив их поверить мне, я умирал лишь потому, что не сумел уклониться от последнего удара. Это было моим единственным сожалением. Видя, как плачет [Юрия], я чувствовал, как мое сердце... сжимается от тяжести. Мне казалось, будто я совершил нечто ужасное. Мой взгляд безмолвно умолял: «Прости меня, пожалуйста». В ее же глазах читалась скорбь из-за собственного бессилия. «В конце концов, я оказался в таком состоянии... только потому, что слаб». Что ж... отвлечь внимание [дракона] таким слабым телом — достижение, которым можно было бы похвастаться за выпивкой. Мне было хорошо знакомо чувство умирания. Я уже испытывал его однажды. Сначала я перенапряг сердце атрибутом Молнии, затем добил его зельями. К тому же сказалась [Кровь], которую я приготовил для [Юрии]. Да и повреждения ядра из-за ускорения при использовании различных магических инструментов, усугубленные чередой ошибок, давали о себе знать. Никакие зелья не могли это исправить. Вдобавок к истерзанному телу я получил сквозную рану от [ауры]... и хлынувшую внутрь чужеродную магическую силу. Какие бы трюки с Молнией я ни вытворял, мое тело больше не могло этого выносить. И тут мне на ум внезапно пришла одна вещь. [!!! Награда !!! [Конденсированная Жизнь].] Способность: Пробуждение, доступное только величайшим вампирам. Насильственно высвобождает часть потенциала цели. Штраф: Удаляется при резком увеличении сложности задания. Вот оно. Что произойдет, если я отдам это [Юрии]? Времени на раздумья не оставалось. На лице женщины отразилось легкое удивление. Она что-то заговорила, но мой угасающий слух не мог разобрать слов. Вскоре [Юрия], подняв руку, положила сферу себе в рот. Но... почему вместе с ней она прихватила мои указательный и средний пальцы?.. Ее теплый язык обвился вокруг моих пальцев. Вопреки ожиданиям, рот [Юрии] оказался на удивление аккуратным, но внутри, как я почувствовал ее языком, было довольно просторно. Она могла бы запросто проглотить толстый огурец до самого основания... стоп, что за чушь я несу? Перед лицом смерти мои репродуктивные инстинкты внезапно... погодите-ка, Все прекратилось. Боль утихла. Она исчезла так, словно ее никогда и не было. Это не походило на обычное человеческое исцеление, когда раны затягиваются постепенно. Прежняя рана просто исчезла. Словно это было ложью. Когда я пришел в себя, мое зрение, сузившееся до крошечной щели, полностью восстановилось. — ...Хм? Из моих носа и глаз все еще текли струйки алой [крови]. В моей голове зазвучал сигнал тревоги, но ощущение внезапно исчезнувшей боли казалось слишком нереальным. Кожа натягивалась, словно что-то отрывалось изнутри. Опустив взгляд, [????? [Финальный босс] ([Юрия]) пытается передать или разделить с вами одну «особенность».] [Особенность: %$#####@@!@ Невозможно подтвердить.] [Принять? / XXXXXXXXXXXXX] Не знаю, что это такое, но... Раз уж они убрали даже кнопку отказа и ставят вопрос ребром, какой у меня выбор? Теперь пришла моя очередь довериться [Юрии]. [Вы получили особенность Император [Крови] (EX)!] [????? Потрясающее достижение! — Получен титул: Король Вампиров] [Ваша связь с [Финальным боссом] ([Юрией]) закреплена навсегда.] [Награда за связь: Возможность использовать физические способности и таланты цели ([Юрии]) в течение 1 минуты] [Время перезарядки (1 день)] Погодите, мне кажется, или я только что заметил там кое-что странное? — Кро-о-о-о-о-о-о-о-о!!!!!!!! Как бы то ни было, вернувшийся слух заполнил яростный рев [дракона], эхом разнесшийся по особняку и доказавший, что тварь все еще жива. Его дыхание так и пылало яростью. Это становилось очевидно, стоило лишь взглянуть на то, как яростно оно атаковало барьер снаружи. Похоже, чудовище тоже не горело желанием становиться ручным псом [Юрии]. Еще два копья, вонзившихся в его плоть, или простое содействие со стороны [Рейчел] — и победа была бы за нами. Слабость демонического [дракона] крылась в его величайшей силе: регенерации и дыхании. Сила и мощь его дыхания могли лишь возрастать. И хотя его мощь внушала трепет, на нашей стороне сражался один из редчайших магов льда высшего класса. [Рейчел] изначально являлась ключевой фигурой в охоте Северного Великого Герцога на [драконов], что делало ее самым знающим и опытным человеком в вопросах борьбы с ними. С точки зрения [дракона], у него имелись все причины для раздражения и ярости. Тварь думала, что наконец-то раздавила назойливого таракана, но тут объявился маг, которого она считала гораздо слабее, да еще и использующий магию льда — ветеран, лично истребивший десятки подобных существ. Клон, которого оно взращивало более десяти лет, тщательно созданная чешуя, ритуал и даже воскрешение — все шло прахом из-за этого человека. Нет, его план уже наполовину рухнул. Все принесенные жертвы бесследно исчезли в тени [Юрии], и теперь ему приходилось спасаться бегством ради сохранения собственной шкуры. Должно быть, оно пребывало в неописуемом бешенстве. На его месте я бы тоже взбесился. Букашка, которую оно так отчаянно жаждало прихлопнуть, находилась прямо перед ним, но прикончить ее не удавалось, а тут еще и этот неудобный маг мешал своими уловками. Мало того что его обводили вокруг пальца на каждом шагу, так теперь еще приходилось бросать все нажитое и бежать из собственного гнезда с пустыми руками. Представьте себе высокопоставленного чиновника, который всю жизнь ходил с гордо поднятой головой, а теперь вынужден кланяться простолюдину. Одно лишь это доводило чудовище до исступления. А теперь подумайте вот о чем. Тот самый ничтожный шут, набивавший силу, которого оно гарантированно считало мертвым, спускается вниз, пожирает добычу как безумный и внезапно начинает излучать магическую силу, превосходящую его собственную? Тут у любого глаза на лоб полезут. И этим шутом был я. [Активация особенности: Император [Крови].] — Оптимальная среда. Получен эффект усиления мощности на 120%. — Наследование мастерства цели ([Юрии]) в полном объеме. Вместимость пользователя увеличивается до максимума, открывая доступ ко всем навыкам [магии крови]. — Текущий расчетный уровень: 5. Использование навыков выше этого уровня невозможно. Я поднял руку. Эта техника, хоть и уступала по разрушительности предыдущему пронзающему копью, определенно могла нанести урон [дракону]. Магия льда, сковывающая движения спереди, и атаки с фланга, сулящие верную смерть при повторном попадании. Вдобавок ко всему, восставший из мертвых назойливый ублюдок, осыпающий его оглушающими ударами — истинный ад наяву. Уклонившись от атаки [Юрии], оно подставилось бы под магию льда и мой удар, на мгновение рухнуло бы на землю и неизбежно получило бы удар копьем. Благодаря этому приему его тело было пронзено еще раз. [дракон] действительно оказался в безвыходном положении. Неужели изрыгнутое во всех направлениях дыхание было его единственным выходом? [[магия крови] (S) — Производный навык: Щит [Крови]] — Мастерство пользователя находится на высшем уровне. — Эффект снижения мощности при всенаправленном развертывании нейтрализован. Пока я из последних сил пытался среагировать и заблокировать этот удар, [Юрия] успешно контратаковала и отсекла крыло [дракона]. Пылающая адским пламенем багровая ярость теперь выходила за рамки того, с чем я мог совладать. Однако его целью были не мы. Барьер. Хрусь. Когда разрушенный барьер [Крови] окончательно рухнул, ощущение всемогущества, переполнявшее меня мгновение назад, начало постепенно угасать. Тем не менее, на губах [Иана] медленно заиграла улыбка. — ...Ты идиот? Копье [Крови]. Чем больше ударов оно принимало, тем выше поднимался уровень подчинения вассала. И когда оставался всего один шаг, оно потратило энергию на то, чтобы разрушить барьер? Сделай оно это после восемнадцати ударов, возможно, это имело бы смысл. Но на девятнадцатом оно, по сути, изрыгнуло дыхание с мольбой: «Пожалуйста, подчини меня». [дракон], заметив аномалию в барьере, застыл словно каменное изваяние. Должно быть, оно осознало, какую глупость только что совершило. Центр барьера, его око, оказалось задето. Именно там собиралась вся «[Кровь]», к которой возвращались все вассалы. Стоило [дракону] моргнуть, как хлынувшая [Кровь] поглотила его целиком. И это были не только низшие демоны. Низшие, средние, некоторые высшие и даже суккубы. Когда чистая «магическая сила» преобразуется в энергию... происходит цепная детонация. А учитывая, что их число росло без остановки... что ж, в определенном радиусе это обладало мощью ядерного взрыва. И его чешуя не могла этого выдержать. Алая [Кровь] [дракона] брызнула во все стороны. Багровый свет вспыхнул в небе, подобно метеоритному дождю. «Этот единственный удар... разве он не тянет с легкостью на восьмой уровень?» — этот вопрос продолжал звучать в моей голове. Техника, которая появлялась от силы раз в четвертой главе, и пусть она граничила с самоуничтожением, сама возможность ее использовать поражала. Мне оставалось лишь недоверчиво усмехнуться. В небесах сталкивались магическая сила и [магия крови], озаряя огромный особняк все более багровым, завораживающим сиянием. Да, совсем как кровавая луна. [Кровь] [дракона] считается величайшим эликсиром. В мире людей. Именно поэтому Северный Великий Герцог и [Рейчел] когда-то объединили усилия для охоты на драконов, и часть добычи досталась семье [Бритна], наделив их особой силой. [Дилан], [Кейн] и [Иан] — все они получили [Кровь] [дракона], но лишь главный герой мог использовать эту силу в полной мере. Да и он задействовал лишь ничтожно малую ее часть. Ее истинная ценность раскрывалась лишь в середине и ближе к концу произведения, но доступное количество было слишком мало, чтобы принести реальную пользу. Я читал статью, в которой [Башня Магии] утверждала, что при смешивании с магической силой она теоретически могла бы превратиться в невероятный эликсир. Однако результаты оказались катастрофическими: человеческие тела разрывало изнутри вместе с ядрами, и после гибели нескольких безрассудных героев ее стали считать смертельным ядом. Ведь люди не могли выдержать натиска такой магической силы. Но стоявшая рядом со мной [Юрия] была иной. Вампиры часто используют [магию крови], которая тесно связана с магической силой, поэтому они могут вести относительно нормальную жизнь даже в состоянии истощения. К тому же идеально подходящие магические свойства порой способны удерживать в себе магическую силу. [Кровь] [дракона] рассеялась повсюду. Все это было останками чудовища. И [Юрия] без исключения поглотила каждую каплю своей тенью. Я бросил на нее слегка обеспокоенный взгляд, ведь все произошло слишком быстро, чтобы я мог ее остановить. Почувствовав это, [Юрия] с любовью в глазах прижала меня к себе на скорости, которую я даже не успел осознать. — ...[Господин]. Магическая сила стоявшей рядом со мной [Юрии] возросла в несколько раз по сравнению с прежней. ...Погодите, да это же самая настоящая инфляция силы. ---------- Зачем я это сделал? Большую часть драконьей крови поглотила Юрия, а подчинение оставшегося вассала я переложил на её плечи. Дальше все пошло как по маслу. Воспользовавшись нападением демонов как удобным предлогом, я продемонстрировал труп дракона аристократам, повергнув их в глубокий шок. Кое-как мне удалось сгладить вопросы касательно моей магии, прикрывшись туманными объяснениями. Поскольку Рейчел, скрытая героиня, являлась профессиональной охотницей на драконов, её авторитета хватило, чтобы полностью снять остальные вопросы. И вот Рейчел, с которой я столкнулся по пути... — Иан... Она поджидала меня прямо у дверей кабинета. Должно быть, дело не терпело отлагательств, раз уж она заявилась сюда лично. — Юрия, ставшая твоей эксклюзивной горничной, прямо сейчас ждет тебя в твоей комнате. К счастью, императорская семья забрала кровь из клона дракона, но... сможешь ли ты взять на себя ответственность? Задавая этот вопрос, Рейчел выглядела предельно серьезной. Чистая магическая сила, встающая в один ряд с мощью высших демонов. «Какую еще ответственность я должен взять? Если бы ты с самого начала не запечатала его здесь...» Но я не мог произнести это вслух, видя, как сильно вымоталась Рейчел за последние несколько дней. Об этом красноречиво говорило даже её нынешнее отношение ко мне. Её обращение, еще недавно звучавшее как «Иан», почему-то сменилось сухим «ты». Измученный вид, растрепанные волосы и темные круги под глазами, которые уже нельзя было скрыть, служили тому лучшим доказательством. — Она очень зла, верно? Рейчел кивнула. «Раз уж она соглашается с такой готовностью, мне действительно крышка». Её глаза, холодно сузившиеся вопреки слегка приподнятым уголкам губ, напомнили мне о Юрии. «Почему все женщины вокруг меня — яндере?..» По моей спине пробежал холодный пот. — Весьма. Она в полном бешенстве. Во-первых, её злила одна конкретная вещь. Вампир. Да, это я могу понять. Но все же... Почему я ни разу не навестил её, словно тяжелораненый человек для меня — пустое место? — У меня были подозрения насчет вампира, но я и подумать не могла, что это окажется правдой. К тому же выжившая из высшего эшелона. Ты хоть понимал, что это настолько опасно, что мне могло стоить головы? Я крепко сжал губы, храня молчание. И ведь это правда. Если бы обнаружилось, что я укрываю в семье вампира такого уровня, инквизиторы слетелись бы со всех сторон и уничтожили весь род Бритна. Честно говоря, если бы Юрия не смешала магическую силу со своим барьером, выдав её за демонические техники вместо открытого использования магии крови, дом Бритна был бы уничтожен уже очень давно. — Нечего сказать? Стоило мне увидеть, как Рейчел с улыбкой склонила голову набок, как по моей спине тут же побежали мурашки. На её лице читалось: «Ты знал, в каком я положении, и все равно ни разу меня не навестил?» «Я был немного занят. Избегал Юрию и все в таком духе». Тяжело вздохнув, Рейчел схватила меня за плечо и произнесла: — Из Священного Королевства пришел приказ. — ...Что еще за важный приказ? — Речь идет о снятии проклятия, наложенного драконом на Святую Священного Королевства... — И? — Проще говоря, тебе нужно вступить в связь. — В связь? — В плотскую связь. — ...Ты с ума сошла? Теперь они велят мне переспать со Святой. Не думаю, что под словом «святость» Священное Королевство подразумевает именно это. Слишком опрометчиво соглашаться на подобное, когда у меня на руках и так две бомбы замедленного действия. Однако, по словам Рейчел, в Священном Королевстве так и не смогли найти иного решения проблемы с проклятием, кроме интимной связи. К несчастью, пока они искали другие способы снять драконье проклятие, от дома Бритна пришла весть об уничтожении дракона. Вот они и закинули эту удочку — на всякий случай. И у нас просто не было возможности ответить отказом. — Значит... дело не обязательно в самой связи, а в том, чтобы найти другой способ. Верно? — Именно так тебе и следует поступить. Ради собственной жизни. В серьезном тоне Рейчел сквозила безупречная искренность. Её намерения читались предельно четко: если я выберу плотскую связь, она мне кое-что оттяпает. Рейчел и Юрия. «...Почему именно я?» Если подумать серьезно, это действительно катастрофическая проблема. Святая Священного Королевства была проклята драконом. Что, если этот дракон разбушуется прямо внутри Священного Королевства? Они бы не стали просить нас о помощи без веской причины. Тот дракон, скорее всего, осквернен магией и неистовствует как безумный. К тому же, поскольку мы не знаем, когда наступит этот момент, мы даже не можем подготовиться. Убить Святую Священного Королевства тоже было бы проблематично. Практически невозможно держать там круглые сутки на протяжении месяцев героя, способного одолеть монстра, который начинает получать урон только с 5-го ранга, лишь готовясь к возможному буйству Святой. Но если оставить все как есть, возникнет риск того, что целый город будет стерт с лица земли за одну ночь. Как выяснилось при расследовании, сама Святая, судя по всему, желает смерти, но драконье проклятие внутри не позволяет ей умереть. Но почему я, а не Дилан? Я, с моей неизлечимой болезнью. Причина проста: Рейчел без умолку расхваливала Иана, а Дилан на этот раз остался ни с чем, поскольку ничего не предпринял. Вдобавок Священное Королевство предложило колоссальную поддержку в моем лечении, так что сделка выходит взаимовыгодной. С политической точки зрения отказаться от этого сейчас невозможно. Это запрос, который необходимо принять, и Иан — именно тот, кто должен это сделать. — У меня... нет выбора. — Найди другой способ, помимо плотской связи. Обязательно. Если не найдешь, у меня есть особый метод. — Я его просто отрежу. То, как Рейчел произнесла это с улыбкой, звучало настолько искренне, что становилось еще жутче. Первое, что увидела Юрия, едва очнувшись: «...Его снова здесь нет». В последнее время он избегал её. Каждый день она ждала его на кровати в его кабинете. Но в комнате, где исчезло даже его тепло, лишь служанка в одиночестве наводила порядок. — Господин Иан... Когда Юрия резко приподнялась с кровати, драконья кровь, над которой она еще не полностью установила контроль, оказала яростное сопротивление и повалила её тело обратно. Бессильно рухнув на постель, Юрия со слезами на глазах прижалась к подушке, на которой он когда-то лежал. «Как же больно...» Куда же он ушел? Она терпела боль, от которой все её тело словно разрывалось на части. Одного лишь питья крови ей уже было мало. Ей нужно было получить его семя. Ведь он обещал. «...Я не могу вечно держать её взаперти в подземной тюрьме». Её тонкие ногти впились в ладони, а брови нахмурились. В последнее время казалось, что он отказывается даже от объятий и избегает её. В этом изводящем ожидании... — Иан... Святая... Знакомый голос тихо раздался возле двери. Та женщина разговаривала прямо перед кабинетом. Несмотря на магическую звукоизоляцию, сверхчеловеческий слух вампира легко преодолел эту преграду. Юрия навострила уши, уловив присутствие Иана, которого не чувствовала так долго. Хотя её до безумия раздражало, что он беседует с кем-то посторонним, прямо сейчас она была счастлива просто слышать его голос. Но вот фраза, которую она услышала дальше: — Нужно вступить в связь. — ...Что? В тот же миг, как эти слова достигли её слуха, алые глаза Юрии холодно сузились. Комната стремительно начала покрываться льдом. И словно в ответ на эту эмоцию, драконья кровь, доселе не выказывавшая признаков покорности, всколыхнула в ней сжигающую ярость. Прямо сейчас господин Иан стоит за дверью. По мере того как разговор продолжался, свет в глазах Юрии окончательно угас. Осталась лишь багровая, непроглядная тьма. Старший дворецкий, приглядывавший за ней, на мгновение застыл. — Плотская... связь? что это значит? — адресовала она вопрос стоявшему рядом мужчине. Почувствовав, как по его спине поползла жуткая жажда убийства, от которой по коже побежали мурашки, старший дворецкий икнул и ответил. Харзен судорожно стер холодный пот, пытаясь пригладить седеющие волосы: — Это... то, чем делятся друг с другом искренне любящие партнеры... Жажда убийства вспыхнула с новой силой. Слова старшего дворецкого оборвались на полуслове, потому что взгляд Юрии стал еще холоднее, чем прежде. — Ну, господин Иан делает это только с теми, кого на самом деле не любит. Это неизбежная необходимость по делам... При слове «делает» Юрия немного расслабила нахмуренные брови. Стоило удушающей жажде убийства исчезнуть, как старший дворецкий, почувствовав себя постаревшим сразу на десять лет, схватился за сердце. Хотя она по-прежнему выглядела недовольной, её мысли, казалось, были заняты чем-то другим. — У господина есть опыт? — Ну... разумеется, господин Иан лишился невинности еще в ранней юности... — Я спрашиваю о том, была ли у него та, кого он искренне любил. Старший дворецкий. Услышав этот резкий вопрос и поймав на себе её прищуренный взгляд, старший дворецкий сглотнул. «Совсем обнаглела оттого, что за несколько дней выбилась в любимицы господина!..» — Как думаешь, делал ли это господин Иан с кем-то, кого действительно любил? У него язык не поворачивался сказать, что такая была... — Но ведь нет гарантии, что этого не случится в будущем... верно? — Да, именно. Поэтому мне нужно немедленно забрать это себе. Ведь именно я стану его женой. Я должна занять место в самом центре его сердца. А если это окажется невозможным... — Если невозможным? — Мне придется сломать его. Собственными руками... этот длинный жезл, вертикально пополам. — Но прежде я должна забрать его себе и родить от него ребенка. Помню, я читала в одной книге: животные не подпускают других самцов к своим самкам. Что ж... прямо сейчас у господина Иана превосходные гены, так что я должна защищать его точно так же... Но вместо того чтобы позволить кому-то перехватить инициативу, лучше просто устранить соперниц. «...Разве нормально сравнивать подобное с животными?» Она казалась безумной. За всеми этими притянутыми за уши сравнениями скрывалось банальное и страстное желание овладеть им. В последнее время это ощущалось особенно остро. Харзен, наблюдавший за Юрией все это время, отчетливо это понимал. Юрия все настойчивее пыталась переступить черту. Её одержимость Ианом крепла с каждым днем. Едва проснувшись, она тут же принималась искать господина Иана или рыться в кабинете под предлогом уборки. Если ей попадались его нижнее белье, дневники или любые другие личные вещи, она без исключения прикарманивала каждую мелочь. — Старший дворецкий. — А, да... зачем вы меня зовете? Ему казалось, будто молодая капитанша рыцарей двадцатилетней давности, известная своим безумием, помыкает им, хотя он был старше её на десять лет. Поднявшись с кровати, женщина с горящим остекленелым взглядом подтолкнула его в спину. — Мне нужно убить Святую... нет, я хочу остаться наедине с господином. Покинь комнату. В этот момент ничего не подозревающий Иан открыл дверь кабинета и, переступая порог, встретился взглядом со старшим дворецким Харзеном. Тот посмотрел на Иана сострадательным, полным глубокой жалости взглядом. «Почему? Что опять не так?» ---------- Бланк регистрации брака. И похищение. — Господин, распишитесь здесь. В тот момент, когда я вошел в кабинет, острые, словно лезвия, ногти впились мне в подбородок. Содрогнувшись, я подавил дрожь в теле от холодной жаждой убийства. Горячая кровь стекала по белым ногтям Юрии, и, высунув розовый язычок, она слизала ее. Но что более важно. Слова, написанные размером с дверь на бумаге в ее руке. Бланк регистрации брака. И место, на которое она указывала кровоточащим пальцем, было... — ...Ты хочешь пожениться прямо сейчас? — Я рассудила, что мы должны немедленно оформить это на бумаге. К тому же, я все еще не получила награду в виде рождения ребенка Господина. Я потерял дар речи. Такими темпами я действительно останусь прикованным к постели, пока мне не оторвут нижнюю половину тела. Ярко-красные глаза уставившейся на меня женщины нагоняли ужас. — Завтра. — Нет. Я должна получить вашу подпись немедленно. Она говорила решительно, пресекая любые споры. Поскольку ее ногти медленно поднимались к моему горлу, у меня не оставалось иного выбора, кроме как расписаться. Довольно улыбнувшись, Юрия толкнула меня на кровать, подвергнув двенадцатичасовому извлечению крови, и даже потребовала спать рядом со мной. Долгожданный следующий день. Несмотря на ноющее тело, Юрия использовала все полученные к этому моменту деньги, чтобы принарядиться. Ее естественная красота и без того затмевала большинство красавиц, но благодаря дополнительному уходу она засияла еще ярче — до такой степени, что каждый прохожий восхищенно поднимал на нее взгляд. Брак был заключен на бумаге. Но церемония еще не состоялась. И прежде всего, для вампиров это было романтическим финалом. Разделить Первую кровь с человеком, которого любишь всю жизнь, завести ребенка... и жить долго и счастливо в особняке. Именно такой финал. Она даже принесла красивый букет цветов, символизирующих вечную любовь. Все ради этого дня. — Где Господин? — Юрия, ты пришла. Если ты ищешь лорда Иана, он, вероятно, в своем кабинете. Но казалось, что он с кем-то беседовал... — С кем-то? — Судя по тому, что я слышал, это был женский голос. Видя, как он смеется, казалось, что он был весьма доволен в самых разных смыслах... Старший дворецкий застыл как вкопанный. Увидев выражение ее лица, он в общих чертах понял, что это за ситуация. Но сделанного было уже не воротить. — Я должна войти немедленно. Старший дворецкий, преисполнившись чувством долга и подумав: «Нет. Если я оставлю ее так, лорд Иан снова...!», загородил дверной проем. — Отойди. Десять секунд тишины. — Да. Он отодвинулся. «Мне жаль, лорд Иан. У меня не было выбора.» Это было предательство со стороны доверенного подчиненного. Остановившись перед комнатой Иана, Юрия схватилась за дверную ручку и, приложив руку к груди, сделала глубокий вдох. «Святая... Я слышала странные слухи о Святой с грудью размера J объемом 103,6 сантиметра.» Она опустила взгляд на свою собственную плавно вздымающуюся грудь. Возможно, возможно, ее собственной было недостаточно, чтобы приносить удовлетворение. «Нет, нет. Согласно тенденциям, большинство мужчин также предпочитают размер G. Лучше всего... подходит... для Господина...» — Хрусть. Железная дверная ручка погнулась. Ее сердце бешено колотилось. Был ли это гнев или нервозность? Теперь, когда она собиралась снова встретиться с Ианом лицом к лицу, ее пробила дрожь. В отличие от почти любой другой сферы — магии, готовки, повседневной жизни, уборки, боя, — которые она освоила в совершенстве и с легкостью. В те моменты, когда она стояла перед Ианом, она порой впадала в оцепенение или начинала дрожать. А что если. Что, если Иану действительно пришлось предложить свое тело этой Святой...? И если он отвергнет ее предложение. — ...Я убью их. Священное Королевство, абсолютно все. Используя каждую карту в своем распоряжении. Если бы она использовала дракона, перешедшего под ее командование, даже невозможное перестало бы быть таковым. Но откуда-то тихо раздался голос, пропитанный необъяснимой печалью. — Я не... хочу этого. Пожалуйста, не... отвергай меня... Господин рассердится, если она натворит подобных дел. Он отругает ее. В конце концов, он возненавидит ее — Юрия знала это. Если бы Господину Иану действительно что-то не нравилось, Юрия не стала бы этого делать. Если бы этой мишенью стала она сама. Она даже не хотела этого представлять. Ей было страшно. У нее не было уверенности, что она сможет вынести враждебность, которую он направит на нее. Казалось, будто в ее груди вырезали дыру, превосходящую по размерам ту рану, что пронзила ее сердце. Ее покрасневший нос горел. Теперь же нерешительность вновь вернулась к ее рукам. В то же время, пока не стало слишком поздно. Она отчаянно нуждалась в гарантиях, желая заставить его смотреть только на нее, возложив на него ответственность. Она хотела, чтобы он смотрел исключительно на нее. Это была жадность. Честно говоря, вчера она тоже сбежала. Продолжая повторять о вечной любви, свойственной лишь вампирам, которая доставляла ему экстатическое удовольствие. И пережить этот кризис, чтобы жить счастливо — разве это было невозможно? В каком-то смысле, возможно, это было просто упрямство. Лишь ради того, чтобы получить обязательства, потому что она попросту не доверяла Иану... что-то в этом роде. Но. Она боялась. Каждый раз, когда он смотрел на любую другую женщину, кроме нее. Да. Чем испытывать эту боль. Она бы предпочла запереть его в подвале. Только они вдвоем. Только я. Только я, навсегда. Вечно, непрерывно. Всегда. — Мы будем жить... вместе. Вынашивая его ребенка. Даже если она будет ловить на себе презрительные взгляды окружающих. Если он отвергнет ее. Даже если она навлечет на себя его ненависть, просто чтобы выжить самой. Чтобы вынести все это и двигаться дальше, она должна была забрать его себе. — Я не могу... сломать его. Поэтому, поэтому ты просто останешься рядом со мной. Остановив руку, уже готовую постучать, она спросила из-за двери. — Могу я войти, Господин? Ответа не последовало. Она задрожала. Она уже знала, что Иан находился внутри. Но то, что он игнорировал ее, означало... «Я... я нежеланна...» Нет. Этого не могло быть. И все же, когда ответа так и не последовало, она оторвала мешавшую ей магически запечатанную дверную ручку. Несомненно, он был внутри. Она десятки раз повторила про себя, что, должно быть, возникли непредвиденные обстоятельства. — Хм, значит, ты намерен держаться до конца. Легким движением разбив дверь, Юрия вошла внутрь. Старинная мебель впоследствии была уничтожена, но сейчас это не имело никакого значения. В поле зрения показался Иан, лежащий на боку и выглядевший крайне удивленным. — ...Юрия, если ты будешь так небрежно ломать двери, старшая горничная... — Теперь я назначена старшей горничной. Если кто-то помешает мне встретиться с Господином... — Хрясь! — остатки сломанной дверной ручки со стуком осыпались на пол кабинета. Мой господин, дрожащий, как кролик перед тем, как его съест хищник, был милым. Окинув взглядом нижнюю часть тела Иана, Юрия прижалась к ней своим низом живота и слегка ахнула от удивления. Неожиданно. Она слышала, что обычно ОНО не поднимается выше пупка... Как и ожидалось от лучшего господина, во всем остальном он тоже мог похвастаться лучшими размерами. Указательным и средним пальцами она распахнула рубашку через расстегнутый ворот на груди. Тонкий аромат девственной плоти окутал обнажившуюся белую грудь, и в то же время одна привлекательная родинка приковала к себе взгляд Иана. Рухнув на кровать Иана так, словно падала, Юрия прижалась своим пупком к его пупку и тихо рассмеялась. — В последнее время мне было одиноко, потому что тебя не было рядом. — Почему ты избегал меня? Ровно восемь дней, семнадцать часов, сорок две минуты и восемнадцать секунд. Когда ответа так и не последовало, Юрия медленно разорвала подол своей юбки и продемонстрировала ему внутреннюю часть своих бедер. В то же время она обняла его за шею. Возбуждение Юрии достигло своего пика, и, воспользовавшись своей Властью, она подавила громкое биение собственного сердца, чтобы оно не мешало ей слушать его голос. Метод предложения руки и сердца, доступный только вампирам, о котором она слышала лишь от своих матери и отца. — Разве ты... не станешь... таким же вампиром, как я? Тишина. В отличие от своих соблазнительных и кокетливых заигрываний, длившихся до этого самого момента, Юрия уткнулась лицом в грудь Иана и тихо ждала ответа. Ей не хватало смелости посмотреть ему в глаза. Гадая, не одарит ли он ее холодным, полным отвращения взглядом. В отличие от громкого стука ее колотящегося сердца. Десять секунд... двадцать секунд... тридцать секунд, Одна минута. Три минуты. Чем дольше длилась тишина, тем сильнее росла тревога, поселившаяся в сердце Юрии. Теперь уже даже горячие слезы готовы были вот-вот политься из глаз. «Я не должна... испачкать его одежду.» С этой мыслью, дрожа всем телом, она уже собиралась немедленно извиниться, как вдруг взяла себя в руки. — Юрия, взгляни на мое лицо на секунду. Голос Иана, нарушивший долгое молчание, прозвучал довольно низко. Это не сулило ничего хорошего. Заявление Господина, которое она наконец услышала, пронзило ее грудь, словно кинжал. Было больно. Ее сердце... невыносимо болело. Мороз сковал края ее горячо пылающего сердца. Она не могла... дышать. — Люди не вступают в брак подобным образом. «Потому что я... вам... пир. Поэтому тебе это не нравится...?» «Я... я тебе противна?» «Ты уйдешь к той Святой?» Она понятия не имела, что сказать. Отчаяние от обрушения башни, которую она возводила все это время. Задыхаясь, с перехваченным дыханием, она даже не могла ничего ответить. Если она предстанет перед ним в таком сломленном и растрепанном виде, Господин сочтет ее еще более бесполезной. По крайней мере. Чтобы оставаться рядом с ним, она должна была показывать только... лучшие. Стороны себя. «...Я не хочу этого, я не хочу, чтобы Господин уходил к той женщине.» Но даже сейчас, когда она держала его вот так, его объятия были самыми лучшими. Оона не хотела отпускать его. Мысль о том, что этот мужчина больше не будет принадлежать ей, заполнила всю ее голову. Одно только это приносило такую боль, словно ее сердце вот-вот остановится, и агонию, словно ее грудь разрывали на части, отзываясь тревожным набатом в разуме. Нет. Чтобы продолжать жить, ей был нужен Господин. В ее голове вспыхнул другой план, о котором она думала ранее. Связать Иану конечности прямо здесь и похитить его. Затем убить всех присутствующих или сбежать, оседлав тени. Убить их. Убить их всех. Убить каждого, кто встанет на пути. И все же... до самого конца. Если он все равно не станет ее... — Люди сначала целуются. На мгновение в глазах Юрии потемнело. «И... ан?» «Что я только что... услышала...?» — Сначала кро— Она поспешно отдернула голову назад, но его грубо схватившая рука преградила ей путь. — Хк—кк... — горячий и страстный глубокий поцелуй внезапно перекрыл ей дыхание и обрушился на ее губы. Поцелуй, длившийся достаточно долго, чтобы слюна стекла по ее горлу, вскоре продемонстрировал силу, способную отправить Юрию в полуобморочное состояние. — Вуух, хк... хлюп. Хе, хек... Гос...подин, хуу... — Ну как. Если мы собираемся пожениться, мы должны сначала сделать это. — Да, даа... хуу, мне... нравится. На лице Юрии появилась несвойственная ей улыбка. Абсолютно беззащитная, Отбросив на мгновение образ холодной ледяной королевы, она растворилась в его поцелуе. Хорошо. Так хорошо. Безумно хорошо. Иан, он ей так сильно нравился. Казалось, что весь мир был прекрасен. Нежно улыбающийся Иан был красивее кого бы то ни было, и тот факт, что он принадлежал ей, делал все еще лучше, лучше, лучше. — ...Я люблю тебя, Иан. — Да. Я тоже. Дзынь, отдалось звоном в ее груди. Это был совсем иной холод, нежели тот, что она испытывала ранее — запредельный холод, пронизанный радостью. Это было чувство волнующей дрожи. Произнести эти слова... создать эту ситуацию... Неужели именно поэтому он избегал ее? Иан, ее господин, всегда... будет признавать меня, не так ли? — Ты сегодня особенно красива, Юрия. — ...Гос, Господин. Господин. Господин. Господин.... — Э, эм. — Я, правда... правда... так пере... живала. Любовь... хорошо, брак.... любовь... хуу, хк... Видя, как она уткнулась лицом в мои объятия, безостановочно проливая слезы, казалось, что она по-настоящему счастлива. Подобное поведение Юрии, сыплющей бессвязными словами словно сломанный механизм, было в новинку даже для Иана. Что было вполне естественно, ведь именно об этом финале она мечтала с давних пор. И о втором поколении, которое она обретет. В тот самый момент, когда Иан с облегчением подумал, что все прошло удачно. — Но лорд Иан. Я хотела бы кое о чем спросить. — ...О ч, чем? — Вы считаете, что у меня маленькая грудь, Господин? Сказав это, Она схватила мою руку. — Жмяк. Она поместила мягкую, большую массу плоти, похожую на зефир, мне на ладонь, позволяя разминать ее собственную грудь. Божественная текстура. И ошеломляющая буква алфавита G. Хотя это была всего лишь жировая ткань, не хватало слов, чтобы описать эту текстуру, воплощавшую мечты с каждым прикосновением — слюнки так и потекли. Маленькая...? Это? Но что-то казалось иным. Если бы дело было исключительно в соблазнении, нашлись бы и другие методы... нет, даже просто позволить мне потрогать ее грудь было соблазнением само по себе. Но сейчас, по какой-то причине, это ощущалось как самый важный выбор за всю мою жизнь. Леденящий холод поднялся внутри. Взгляд, устремленный на меня во время этого вопроса, был пропитан легкой ревностью. — Их недостаточно? — Пожалуйста, ответьте. Их недостаточно? Моих способностей. — Нет, это намного больше, чем у други— — Я знаю. О том, что у Святой абсурдно большой размер груди. Они называют это дьявольским искушением, не так ли? Но я верю, что Господин не попадется на чары такой гротескно огромной груди. Однако, — ...вы говорили, что обязаны... вступить в связь, не так ли? Точно в цель. Выбирая слова, она била по самым больным местам. Если бы только тогда это не произошло прямо перед кабинетом... нет, если это происходит внутри особняка, неужели всё уже можно услышать...? Вот почему, черт возьми, мне не следовало так раздувать характеристики...! — Но Господин, почему я почти не чувствую в вас никаких признаков счастья...? В голосе Юрии вновь поселился холод. — Раньше, понимаете, раньше. Я была счастлива каждый раз, когда видела взгляд Господина, прикованный к моей груди. Чувствуя себя благословенной и благодарной за то, что обладаю телом, способным должным образом удовлетворить Господина... но. — После того, как всплыла история о Святой, вы стали особенно избегать моей груди... нет, вы стали избегать меня. — Тогда... — Да, пожалуйста, создайте... доказательство того, что вы любите меня. Это самое подтверждение. Прямо здесь, прямо сейчас. Немедленно. — Тррррск. Одежда Юрии и моя одежда. Разлетелись порванными лоскутами по полу. ---------- Я вкусно поел. Феромоны женщины в самом расцвете сил сладко вибрировали в воздухе. Иан тоже, казалось, принимал эту атмосферу без какого-либо отторжения. — Ха-а... ха-а... То, что она так смело толкнула Иана на кровать, было, конечно, замечательно. Но... что ей делать дальше...? У нее кружилась голова. Шея ее Господина, испачканная его же кровью, и каждый его прерывистый вдох казались ей невыразимо сладкими. Затем. Когда она грубо стянула штаны со своего Господина, она замерла. — Хук?! Когда мужское достоинство толщиной с ее предплечье со звонким шлепком ударило Юрию, она с удивленным выражением лица принялась разглядывать его ствол. Оно оказалось даже больше, чем она смутно прикидывала на пальцах. Длина, которая легко достала бы от ее низа живота до самого пупка. — Это... это все... поместится... внутри... Она не могла в это поверить. Такими темпами она могла умереть, будучи насаженной на кол. Но она уже все для себя решила. Совокупление. Священный акт между мужчиной и женщиной, и в то же время кощунственное исследование друг друга. Когда форма горничной окончательно соскользнула с Юрии, под ней обнаружились черный бюстгальтер и трусики с замысловатыми оборками. Однако в этом черном белье спереди зиял большой вырез, обнажая розовые соски и нетронутое женское лоно без какой-либо пигментации. Нижнее белье, спрятанное специально для него, предназначенное лишь для глаз Иана. Всего несколько дней назад она считала это белье нелепым, ведь оно скорее подчеркивало, а не скрывало важные места, но теперь, увидев довольное лицо Иана, ее разум наполнился радостью от правильно сделанной покупки. — Оно... становится еще больше? Юрия не могла оторвать взгляд от мужского естества, которое теперь закрывало ей едва ли не половину лица. Сглатывая вязкую слюну, она выдавала, насколько сильно пересохло у нее во рту и не только. Женское лоно Юрии уже было настолько влажным, что могло принять его без какой-либо подготовки. Вид ее женских соков, источающих дурманящий аромат и капающих на мужское достоинство Иана, напоминал спелый персик, истекающий соком в порыве искушения. Оседлав Иана, Юрия раздвинула свои розовые лепестки и пристроила их прямо над его головкой. — Такое... такое большое... Мужское естество, горячее, словно огонь. Она собиралась разделить свое первое единение с тем, кому пообещала посвятить всю свою жизнь. — Вжик, Иана разочаровало то, что в самый последний момент Юрия начала колебаться. И в этот самый миг ее выступающие бедренные кости и тонкая талия привлекли его внимание, напоминая рукоятки, за которые так и хотелось ухватиться. Недолго думая, он просунул руки сквозь черные кружевные трусики, крепко схватил ее и, применив сверхчеловеческую силу, мгновенно поменял их местами. — Хлюп! — Унх♡ Он рванулся вниз. Когда он одним движением вошел в нее до самого основания, очертания мужского достоинства Иана проступили сквозь низ живота Юрии. Несмотря на боль от первого раза, Юрия тяжело задышала и с сокрушительной силой сомкнула ноги на талии Иана, не давая ему ни единого шанса на побег. В ответ Иан начал двигать бедрами еще жестче. — Бам! Бам! Бам! Бам! — Ахн, нечестно... слишком быстро...! Унх, ха-а-ан! Схватив тонкую талию Юрии, он раз за разом глубоко вонзался в нее. Не было никакой необходимости искать ее слабые места. — Толчок! Юрия, все еще не привыкшая к подобному удовольствию, никак не могла сфокусировать взгляд. Видя это, Иан тоже испытал колоссальное наслаждение. Стоны Юрии, звучавшие так, будто она находилась в борделе, еще сильнее разжигали его инстинкты, сводя его с ума. Но Юрия, у которой еще оставались крохи разума, в последней отчаянной попытке сопротивления вновь сжала свои внутренние стенки. — Кх... Разработав стратегию, он значительно оттянул бедра назад после непрерывных и хаотичных толчков, а затем со всей силы ударил прямо в ее шейку матки. Слезы покатились из ее глаз, когда его плоть проникла в нее настолько глубоко, что низ ее живота заметно вздулся. — Хлюп... — Унх♡ Разум Юрии улетучился от всепоглощающего удовлетворения, на мгновение перехватившего ее дыхание. От ударов мужского достоинства прямо в матку она судорожно ахнула, и дыхание застряло у нее в горле. Стекающие соки и ее отчаянно высунутый язычок делали ее похожей на гордого, умного рыцаря-командора, которого загипнотизировали, одурманили и жестоко надругались. В то время как тело Юрии было натянуто подобным образом, его плоть коснулась самой глубокой части ее матки. — Ах... На мгновение Юрия провалилась в нечто, похожее на иллюзию бесконечного наслаждения. — Глоть! Глоть! Плеск... Плеск! Когда он, протолкнув головку в ее шейку матки, излился внутрь, Юрия выгнула спину и бессмысленно уставилась в потолок, растворившись в блаженстве и забыв даже вскрикнуть. Иан со всей силы вонзился до самого основания, извергнув огромное количество семени в ее матку, и сохранял эрекцию до тех пор, пока она не смогла принять все без остатка. Схватив ее обессилевшие ноги, он широко раздвинул их в стороны. Ее обнаженное женское лоно предстало во всей красе, а между ног сочилась белая жидкость. Инстинкт оплодотворения высшей самки своим семенем вызвал невероятное удовольствие в его мозгу, достигнув абсолютного апогея. — Хлюп... Выйдя из нее и уложив ее на кровать, он почувствовал руками, как Юрия дрожит от неожиданности. — Хук, ха... слишком... много... ха-а-ан, Г-господин. Она была просто очаровательна. Ее судорожная реакция на это небывалое удовольствие выглядела мило и прекрасно благодаря ее внешности, так разительно отличаясь от ее прежнего ревнивого поведения. Умоляя его остановиться, она билась в конвульсиях, пока ее матка раз за разом наполнялась до краев. — Хлюп! Хлюп! Хлюп! — ...Хук, а-а-ан! Ос-становитесь... Я хочу... остановиться... Господин, хук?! — Ты сама этого хотела. — Ах, а-а-а-а!!! Ха-а-ан! А-а-ан, ху-у-ун. Ее отчаянные руки напряженно вытянулись вперед. Кончая от наслаждения, Юрия задрожала и крепко обняла меня за спину. — Ху-у-ун...♡ Затем последовали ее запоздалые слова. — Чтобы... забеременеть, быть таким грубым... вовсе не... хук?! Нить рассудка оборвалась. — Кья-а! Подождите... Господин, почему вдруг... ха-а-ан! Снова все сразу... ах, ан! А-а-ан♡... Вид Юрии, непрерывно стонущей подо мной и издающей кокетливые звуки, был одновременно садистским и притягательным. Тем временем ее стройный силуэт, отражающийся в зеркале, ее грудь, сжатая крепкой рукой, и ее ягодицы, содрогающиеся от каждого мощного толчка, делали ее истинным воплощением самки, идеально подходящей для вынашивания потомства. — Бам! Бам! Бам! Плоть звонко шлепалась о плоть. Его достоинство безжалостно будоражило ее созревшее женское лоно, а от трения между ее узкими стенками и его головкой колоссальное удовольствие прошивало его разум. — Ан! Хук, ха-а-ан!!! Юрия не могла подавить свои стоны. С каждым толчком в ее глубины она вцеплялась в подушку над головой, словно пытаясь разорвать ее на части, и издавала пылкие крики. Не в силах справиться с жаром семени, переполнявшего ее матку, Юрия становилась все более развратной, обнажая свое истинное «я» — совсем как сексуальная рабыня. Хотя ее лицо густо покраснело, Юрия отдалась инстинктам и слилась своим телом с телом Иана. Приподняв ягодицы над кроватью, она прижалась своим развратным отверстием к головке его пылающего мужского естества. Затем последовало проникновение, настолько мощное, что казалось, будто ее таз вдавливают прямо вниз. — Хлюп, хлюп...! — Унг... ха-а-ан! Огок, Инстинктивно она начала толкать свои бедра и ягодицы навстречу его телу в такт его движениям. — Ах, а-а-а-а...♡ Вновь нахлынуло желание излиться, и он моментально заполнил ее матку. Оно вошло. Эта обжигающая любовь снова оказалась... внутри нее... Юрия могла лишь стонать, вновь теряя сознание от порочного наслаждения, которое настойчиво давило на нее, требуя, чтобы ее глубины расширились еще больше, безжалостно заполняя ее нутро. — Подожди, ху... хып!♡ И-Иан...! П-подожди... мужчина... хук?!♡.. т-там нет♡, остановись. Не надо...♡ если ты продолжишь толкаться туда... так настойчиво...♡ я действительно стану странной... н-не надо♡ делать это♡ нет♡... хук...♡ огок♡, унгук. Она бессознательно высунула свой розовый язычок. Ей было так больно, но в то же время невероятно хорошо. Эйфория, несравнимая даже с ее первым распитием крови, наполнила ее грудь и внутренние стенки полнейшим удовлетворением. Это был решающий удар, и вскоре после этого лицо Иана исказилось. — Кх! Кх-х-х.... Он крепко обнял Юрию за спину и задрожал всем телом от очередного семяизвержения. Наслаждаясь послевкусием, он оставался глубоко погруженным в женское лоно Юрии. Взгляд Юрии, до этого слегка расфокусированный, вновь прояснился, и, как только она, казалось, пришла в себя, она тут же зарылась в мои объятия. У нее всегда была привычка обнимать меня после распития крови, и, когда долгое извержение завершилось, она инстинктивно обвила мое тело руками и ногами. Хотя из-за усталости после семяизвержения это было немного обременительно, тело Юрии оказалось очень мягким и приятным, так что я вполне мог это стерпеть. Я уставился на лицо Юрии. Ее холодное выражение, которое всегда казалось таким суровым, полностью рухнуло, сменившись чистым экстазом, а прозрачная слюна, стекающая из уголков губ, наглядно показывала, насколько энергично я ею овладел. — Юрия. — Д-да... Господин... — Запомни это, теперь Юрия — это развратное женское лоно. — Р... развратное? — Бам! Сильно толкнувшись бедрами, я потерся низом живота о ее напряженный клитор, заставив тело Юрии задрожать. Обвивавшие меня ноги вытянулись вверх, и, пока наслаждение заливало ее лицо, мои руки крепко удерживали ее, не давая ей снова потерять рассудок. Это отличалось от того, что было раньше. Если раньше это ощущалось как нежный возраст девственницы и первооткрывательницы, то теперь это походило на искусную дрессировку, обучающую ее через созревшие от удовольствия оргазмы и промывающую Юрии мозги чистейшим экстазом. — Хиук... хук, ха-а-ан... Хотя Юрия и пыталась вырваться, когда мое мужское достоинство вновь ударило в ее шейку матки, ее глаза остекленели, словно все было предрешено заранее. То, как она выкручивала бедра, пока моя плоть была глубоко внутри, лишь изливало на нее еще больше ошеломляющего наслаждения. — Ха-а-ан!!! Жидкость хлынула из женского лона Юрии. Верхняя часть ее тела полностью откинулась назад. Больше не в силах встретиться взглядом с Ианом, она уткнулась лицом в подушку и обмякла. Но оттолкнуть его она так и не смогла. Ее женское лоно продолжало сжимать отверстие, переполненное смесью ее соков и его семени. Испытав сегодня в свой первый раз невероятное количество оргазмов и наслаждения, будь Юрия обычной женщиной, для нее не было бы ничего странного в том, чтобы упасть в обморок от экстаза кульминации. Но цель зачать ребенка Иана. Наслаждение, куда более сильное, чем распитие крови, от каждого оргазма кружило ей голову. Чувство выполненного долга и счастье от монополизации семени своего Господина, когда ее благословенное тело превратилось в машину по приему семени, не передать словами. Чего она действительно хотела, так это вечно продолжать сплетаться телами с Ианом. — Ха-а-ан! Н... ет унгок, хык, я... больше ничего не знаю, Господин... ха-а-ан, а-а-ан♡ Сладкие звуки срывались с ее приоткрытых розовых губ, и, хотя на словах она умоляла его остановиться, ее действия говорили об обратном, поскольку она продолжала опускать бедра на мое мужское естество. Но семя вновь наполнило ее матку. — Хиэк?!♡ Сн-снова так м-много...♡ Если еще, если еще... Я н-не могу♡ ха-а-ан♡ мои бедра...♡ не остановятся♡ Господин, я люблю вас... слишком сильно... огок...♡ хук ах, а-а-а-ан... снова... развратное женское лоно... кончает..!!♡♡♡ — Плеск — Глоть! Глоть! И так продолжалось снова и снова. Спустя несколько часов объем извергнутого семени уже перевалил за литры, а из-за постоянных внутренних излияний Юрия теперь инстинктивно сжимала свои внутренние стенки каждый раз, когда нарастало ощущение семяизвержения. Поистине, от самого таза и вплоть до ее подпрыгивающей груди размера G, все ее тело идеально подходило на роль машины для дойки семени. Количество извергаемого семени все увеличивалось и увеличивалось, не подавая никаких признаков спада. — Развратное женское лоно, раздвинься. — Да-а-а! Юрия, эксклюзивное женское лоно Господина... это развратное женское лоно....♡ Ха-а-ан!♡ Уже... кончаю... снова...♡ Ха-а-ан♡! Пожалуйста... чуть-чуть нежнее♡ ха-а-ан, моя голова...♡ раскалывается...♡ Снова... развратное женское лоно... хук, ха-а-а-ак...♡♡ — Забеременей... я оплодотворяю тебя. — Глоть...! Глоть, глоть, глоть! Пока глаза Юрии наполовину закатились, а из разорванной подушки, которую она отчаянно сжимала, во все стороны летели перья, Иан сокрушительно крепко обнял ее за спину и протолкнул последнюю каплю своего семени в ее матку. И затем Юрия вонзила свои клыки мне в шею. Его тело бессильно рухнуло на кровать, и он оказался в положении лицом к Юрии. — Теперь... навсегда, навсегда ты мой. Эта едва заметная улыбка была настолько прекрасна, что у него помутилось в голове. ---------- Святая Небо было темным. Из туч, окрашенных в угольно-черный цвет, лил дождь. Оглядываясь назад, она понимала, что когда-то была всего лишь обычной деревенской девчонкой. Простой девушкой с пробудившейся магией, какую можно встретить в любой глуши. Воспоминания о себе прежней вызывали у нее рвотные позывы — она не могла смотреть в лицо той, кем в итоге стала. Она нарушила клятву, которую поклялась никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушать. Священник, что приютил ее, те простые и счастливые дни... А затем явился демон. Причиной стал преступник, скрывавшийся от взора Башни Магии. Надо же было случиться такому — из всех глухих деревень этот безумец выбрал именно ее родной край и проводил свои изыскания прямо под ее домом, жестоко и беспощадно исковеркав всю ее жизнь. Захватившие деревню демоны убили мать прямо у нее на глазах, а отец пропал без вести — лишь три года спустя она узнала, что он едва выжил в том аду. Впрочем, его лицо она увидела лишь в гробу, когда тот, дослужившись до рыцаря-командора, погиб в бою. Каким-то образом избранная Богом, она сподобилась получить Его благодать. Ей и двум ее младшим брату и сестре лишь по случайности удалось выжить. На этом все и закончилось. Четырнадцать дней они шли пешком, спасаясь из разрушенной деревни и пытаясь добраться до безопасного места. В те дни, вынужденная защищать младших, она изо всех сил цеплялась за жизнь, отчаянно разыскивая хоть какую-то еду. Разумеется, простые деревенские жители, умевшие лишь возделывать землю, не умели обращаться с магией, и бесконечная дорога стала для них чередой суровых испытаний. Никогда прежде она не молилась так часто и отчаянно, как тогда. Но... [Тебе нужна помощь?] Ужасающий, искаженный голос. От одного его звучания поднимался первобытный страх. Всего один вопрос. Ответ с небес. Однако это был вовсе не голос Бога, к которому она так отчаянно взывала. Это был голос демона. «Нет. Умри. Пожалуйста». Поначалу она, разумеется, яростно отвергла предложение, отгоняя демона прочь. Но она до сих пор не забыла его ухмылку и насмешки. [Думаешь, Бог услышит твой голос?] — Заткнись... [Хе-хе-хе-хе, ладно. Посмотрим, что с тобой станет. Клянусь своим богом, ты пожалеешь об этом выборе.] Прошло ровно три дня с тех пор, как демон бесшумно сгинул. Время шло, их шаг замедлялся. Им приходилось ночевать под открытым небом и голодать сутками напролет, а поскольку край разорили монстры, вокруг не было ни души. Экипаж, который она приняла за помощь от семьи Графа, на самом деле принадлежал бандитам. Вот так просто она лишилась своих драгоценных брата и сестры. Бессмысленно и жестоко: их отрубленные головы упали прямо к ее ногам. Ее же решили продать в рабство лишь потому, что она сгодилась лицом. [Ке-ке-ке, хе-хе-хе... О да, как и ожидалось, Бог меня не разочаровывает. Ну как? Жалеешь?] [В отличие от кое-кого, я могу тебе помочь.] Она отрицала это. «Нет. Я не должна переступать эту черту». [Ты ведь хочешь спасти и других, а не только себя, верно?] Тогда она лишь крепко сжала губы. Оглядываясь назад, она понимала, что это было лишь отвратительным лицемерием. Перед ней стоял пускающий слюни дикарь, пожиравший ее похотливым взглядом. Секунда — и ее осквернят, заставив отдать всё нежеланному чудовищу. Вокруг висел гнилостный запах крови ее брата и сестры, которые еще не так давно радовались жизни. Да. Чтобы подобное больше никогда не повторилось. Именно поэтому она имела на это право. Изабелла, заключившая контракт с демоном, стала истинно праведной Святой. Теоретически безупречный стратег, хладнокровная и рациональная Святая. Чтобы защитить город, она приказала позволить бандитам тихо разграбить одну из деревень. Сотни людей были обречены на гибель, зверски убиты и подвергнуты ужасающим истязаниям. Зато она выловила всю бандитскую шваль и предотвратила дальнейший ущерб. Окружавшие ее политики в один голос твердили: она одержала триумф, пожертвовав всего одной деревней ради разгрома разбойников, способных захватить целый город. Да. Жертвы среди мирного населения не имели значения. Жертва меньшинства ради спасения большинства. Естественный закон. Способ искоренить всех затаившихся врагов, не оставляя проблем на будущее. Быть Святой не значит видеть будущее. Она искренне хотела спасти деревню, на которую нападали прямо в тот момент. Она пыталась сделать все возможное. Но демон без обиняков объяснил, что все попытки тщетны. [Даже если ты убьешь главаря, потери все равно будут огромными, разве нет? Не уничтожишь всех бандитов до единого — они заново соберут силы и выжгут другую деревню. Собрать их в одном месте — значит самой загнать их в ловушку. Подумай лучше о крошечных деревнях, которые сгорят дотла из-за твоей поспешной засады, упустившей часть врагов, а не о мирных жителях, ставших наживкой.] Ей хотелось возразить. Но она ни разу не смогла найти стоящих аргументов против слов демона. Тот лишь с ухмылкой наблюдал за изменением в ее лице. Святая тихо приложила ладонь к оконному стеклу, вглядываясь в свое отражение среди стекающих капель дождя. Серый мир. Падение с пьедестала почитаемой Святой Священного Королевства. Жизнь, запертая в месте, где некогда шумный детский смех сменился леденящей душу тишиной. И будущее, где ей предстоит встретиться с навязанным человеком и лишиться невинности, которую она столь ревностно хранила всю жизнь. Ее жених — негодяй из семьи Бритна, рода охотников на драконов, которого она увидит впервые. Скудеющая поддержка и плачевное состояние деревни ясно давали понять одно: ее решили принести в жертву в политических играх. Тяжелые вздохи срывались с ее губ день ото дня. Не ради этого она выбирала свой путь. Она пожертвовала собой ради мира, где близкие счастливы, а на лицах детей сияют улыбки. Но изменившись и водрузив себя на пьедестал, с которого пользовалась другими, она оказалась раздавлена жестокой реальностью. Вайолет Изабелла, прозванная Святой Правосудия. Как всегда, она достала пилюлю из флакона, наполненного неизвестными снадобьями, и запила ее водой. — Угх. Внешне она выглядела сносно, но её тело слабело. Плечи святого облачения казались тяжелее обычного, давя невыносимым бременем долга и ответственности. И всё же ей некому было довериться — в гадючнике политики не нашлось ни единой живой души, заслуживающей верности. Родители убиты или погибли. Брата и сестру, веривших ей беззаветно, спасти не удалось. Ничто больше не имело значения. Оставалось лишь смириться с реальностью. — Куда вы направляетесь? Женщина-рыцарь, служившая ей с самого детства, преградила путь. В груди вспыхнула ярость. — ...Я лишь хочу поправить прическу. Ты тоже теперь меня боишься? Думаешь, я... сошла с ума и решу всех перебить?.. Голос Святой был полон горечи. Рыцарь промолчала, опустив голову — её рука, лежащая на рукояти меча, смотрелась слишком явной перестраховкой. Святая, обессиленная и сломленная, отвела взгляд. Они слишком сильно отдалились друг от друга. Уединившись там, где никто не мог ее видеть, Святая молитвенно сложила руки: — Дай мне умереть. «Пожалуйста. Просто дай мне умереть...» — Прошу... Вопреки отчаянной мольбе, «нечто» в ее сердце согнуло стальной кинжал, словно демонстрируя: оно ни за что не позволит ей уйти из жизни. Одним лишь взмахом руки и парой слов она обрекла на гибель тысячи мирных жителей. И тем самым спасла сотни других. Она взошла на пьедестал, достойный почитания Святой. Окружающие не скупились на дифирамбы. — Неужели... неужели именно к этому я так стремилась? Ей страстно хотелось, чтобы тот мерзавец-жених просто лишил ее жизни. [Ваша связь с ?????Финальным боссом (Юрия) углубилась!] [Потрясающее достижение!] [Получена награда за уровень симпатии.] [Получена особенность: Подчинение вассалов (S+).] Текущая благосклонность Юрии: Максимум. Из вассалов под моим контролем находились лишь волк-вассал Лобел да мид-боссы из числа демонов. Юрия говорила, что даже ей не под силу контролировать оскверненных магией драконов, чье могущество превосходит силу высших демонов. «...Чтобы подчинить такого, нужно превзойти высший уровень». Иными словами, стать нечеловеческим существом, шагнувшим на 10-й уровень за пределы 9-го. Достигнув этой вершины, одна лишь Юрия со своими характеристиками смогла бы в одиночку снести всё вплоть до 6-й главы. А если прибавить сюда даже самые скромные особенности, таланты и потенциал — она станет еще могущественнее, практически избавившись от уязвимостей. Смех да и только. И смех этот — горький. Путь от семейного поместья до обители Святой, о которой мне сообщили из Священного Королевства, занял три дня. — Скоро прибудем, — раздался голос кучера. Юрия наконец оторвала нежные губы от моей шеи, прочистила горло и утерла рот. Целую неделю после той ночи она выжимала меня досуха, так что теперь особой ревности не проявляла. Как бы это выразить... Уверенность единоличной владелицы? По праву хозяйки положения Юрия без стеснения требовала поцелуев и пила мою кровь всякий раз, стоит нам остаться наедине. — Юрия, как успехи с расследованием, о котором я просил? Что там с этим владением? — Деревня, где остановилась Святая, в полном упадке. Чутье подсказывает, что монстры нападут с минуты на минуту, а здешние солдаты безалаберны и слабы. Толковых рыцарей тут днем с огнем не сыскать. Угроза растет изо дня в день, а снабжение и поддержка из Священного Королевства запаздывают. Словом, похоже, Священное Королевство списало Святую со счетов. — Хм... Выходит, меня призвали сюда, чтобы сбросить последнюю карту? — Похоже на то. Лицо Юрии помрачнело — ей претило, что со мной пренебрежительно обходятся. Я погладил ее по голове, успокаивая: — А ты отлично навострилась собирать сведения. — Мне еще далеко до совершенства... Хнг... Г-господин... Погладьте меня еще... Прошу вас... Юрия мастерски собирала данные через вассалов. Впрочем, меня пугало, чего она успела наглядаться и наслушаться, раз уж ежедневно требовала от меня эдаких проявлений «ласки»... Пока я предавался этим мыслям, наш экипаж въехал в деревню. Женщина в белоснежном святом облачении, всем своим видом кричавшем о статусе Святой, преградила Иану путь. — Вы ведь гость из рода Бритна, верно? Ее взгляд полнился враждебностью. Сияющие серебряные волосы и безжизненные золотые глаза. Вглядевшись в ее черты... Я вспомнил, что видел ее на иллюстрациях оригинальной новеллы. Изабелла. Если подумать, разве она не перешла на сторону Дилана во второй половине сюжета? Судя по тону, впечатление обо мне у нее сложилось скверное. Я оглядел ее с ног до головы. Титул «Святой с J-размером» был вполне заслужен — ее пышная грудь невольно приковывала взор. Серебристые локоны, чуточку светлее, чем у Юрии, и завлекающе-декадентские золотые глаза. Греховные изгибы, излучающие нечестивую ауру, резко контрастировали с осиной талией. Но внимание Святой привлек не я, а стоящая за моей спиной Юрия. Моя эксклюзивная горничная, похлопывая алыми глазами, хранила молчание, не проявляя враждебности. Повисла тишина, будто на нас выплеснули ушат ледяной воды. — ...Сумасшедший ублюдок. Прежде чем я успел вымолвить хоть слово в свое оправдание, она процедила это ругательство. Произнесено это было тихо, однако любой маг с должной чувствительностью уловил бы каждое слово. Она явно хотела, чтобы мы услышали. Неужто она распознала в нас вампиров? — промелькнула мысль, но Юрия не допускает столь дилетантских ошибок. В чем же тогда дело? В тот же миг меня озарило: ах. Засосы. На моей шее всё еще виднелись следы губ. Кровь-то Юрия стерла, но про стыдные метки безумных ночей я совсем забыл. Но тут возникла куда более опасная проблема. Горничная, которая ни за что не упустила бы мимо ушей подобную дерзость, едва сдерживала смертоносную жажду крови. [?????Изабелла — Симпатия -100] Эй, умоляю, давай повежливее... Финальный босс же тебя в порошок сотрет... По спине уже пробежал морозный трепет. ---------- Перед лицом Финального босса — и что же ты сказала? Для Святой было крайне необычно пересиливать недуг и лично выходить к самому входу, чтобы встретить гостей. В обычных обстоятельствах всё должно было разрешиться мирно и пройти без лишних сложностей. Разумеется, если бы она не произнесла те слова чуть ранее. — ...Значит, собираешься притворяться дураком до самого конца? Их холодные взгляды пересеклись. На губах, задавших этот последний вопрос, всё ещё играла улыбка, но под ней скрывались уродливая изнанка и явное раздражение. С точки зрения любого здравомыслящего человека этот образ был бесконечно далёк от слухов о её милосердии и выдающемся уме. Именно поэтому происходящее казалось мне ещё более непонятным. Неужели Святая всегда была такой? Судя по тому, что я слышал, ей следовало говорить тепло и мягко — хотя бы ради поддержания публичного имиджа. Однако сейчас передо мной она лишь одаривала меня острыми взглядами и испускала полные скорби вздохи. По меньшей мере, подобное отношение никак не подходило для приёма гостя. — Следуй за мной. Холодный взор, которым она окинула меня сверху вниз, словно у неё просто не оставалось иного выбора, был намеренно призван заставить собеседника почувствовать себя ничтожеством. Юрия, тихо наблюдавшая за этим, казалось, с трудом подавляла свои жаждущие крови инстинкты. Стоило мне сейчас ослабить её поводок — и она превратилась бы в гончую, готовую мгновенно перегрызть глотку. «Ей нет никакой причины заходить настолько далеко со мной». Когда мы последовали за Святой к дверям, один из стоявших на страже рыцарей преградил путь Юрии. — Сопровождающим вход воспрещён. Юрия медленно подняла взгляд на рыцаря, безмолвно вопрошая, не шутит ли он с ней прямо сейчас. При таком раскладе уже через полчаса после начала поручения внутри гарантированно появились бы первые жертвы. Разумеется, вперёд выступил я — её господин. — Она моя личная горничная, так что, пожалуйста, закройте на это глаза. Несмотря на её хрупкий вид, здесь нет бойца искуснее неё. На лицах Святой и рыцаря отразилось явное недоумение, словно они услышали какой-то бред. Однако когда горничная чистой физической силой смяла преградившие ей путь доспехи, едва не переломив руку стражника пополам, их недовольство сменилось откровенной досадой. Вскрикнувший от шока рыцарь уставился на горничную, а затем перевёл взгляд на свои искореженные латы. «До чего же неудобно, когда ничтожества не верят, пока не покажешь им всё наглядно». Юрия заговорила исключительно в моей голове, используя телепатию. Произнеси она это вслух, случилась бы настоящая катастрофа. Похоже, я задел её немалую гордость. Я отчётливо ощущал спиной тот самый жгучий взгляд, что преследовал меня с самого начала. Распахнув дверь и наконец войдя внутрь, мы увидели выстроившихся в ряды стражников. «Это... проход к тренировочной площадке? Снаружи здание казалось довольно внушительным». В этот момент Святая прошла сквозь толпу воинов, продолжавших отрабатывать базовые взмахи мечами, и, встав в самом центре, произнесла: — Сделайте из этих людей стражников, которые смогут хотя бы приносить пользу. — Это невозможно? Вжих — выхватив тренировочный деревянный меч со стойки и бросив его Иану, Святая указала на всех собравшихся вокруг мужчин и добавила: — Тогда я не стану требовать индивидуального обучения для каждого из них. Просто докажите своё мастерство прямо у меня на глазах. Ха, это было настолько нелепо, что вызвало у меня лишь горькую усмешку. Должно быть, у неё сложилось крайне скверное мнение о негодяях. Впрочем, учитывая наше первое знакомство, иного ожидать и не приходилось. «Будь на моём месте прежний Иан, он бы уже потерял рассудок и устроил сцену... Как и следовало ожидать, она пытается меня спровоцировать». Ходившие ныне слухи об Иане Бритне гласили, что его признали за великие достижения благодаря блестящему уму, интеллекту и созданию магических инструментов. По крайней мере, будучи человеком, страдающим от неизлечимой болезни, он явно не принадлежал к тому типу людей, что машут мечом в месте, насквозь пропахшем потом и мускулами. С первого взгляда становилось ясно: это затевалось ради того, чтобы унизить меня или заставить уйти. Особенно с моим нынешним нетренированным телом непрерывные взмахи мечом без использования магических инструментов или ауры превратились бы в настоящее испытание. Выражения лиц наблюдавших за мной людей тоже казались неоднозначными. Какой-то аристократ-прохвост внезапно заявился сюда, сжимая в руках меч, который даже держать толком не умел. Попробуй я принять стойку, оригинальное фехтование Бритны проявилось бы в достаточной мере для поддержания формы, однако этого мастерства всё равно не хватило бы для реального боя. — Святая... неужели это действительно необходимо?.. В конце концов, господин Иан... Даже стоявшая рядом с ней женщина-рыцарь попыталась остановить её тихим шепотом. Однако. [????? — Вы можете использовать физические способности и таланты связанной цели (Юрии) в течение 1 минуты.] Но я тоже пришёл сюда не с пустыми руками, заранее просчитав возможные переменные и подготовив ответные меры. Всемогущее чувство мгновенно разлилось по всему моему телу. Каждое дуновение ветра и малейшее колебание воздуха, касавшиеся кожи, ощущались настолько остро, что волоски на теле вставали дыбом. Неужели именно поэтому она так глубоко погрузилась в пучину наслаждения? Подобное состояние вызывало настоящее привыкание, стоило лишь чувствам обостриться до такого предела. Быстро прогнав лишние мысли и бегло оценив движения тренировавшихся вокруг стражников, я замер. «...Ого». Бреши, которых раньше я бы и не заметил, проступили сразу в нескольких местах. Мою голову заполнили знания такого уровня, что я мог бы указать на каждую ошибку, словно на соринку в глазу, и с лёгкостью исправить их стойки. В моём разуме сами собой вырисовывались идеальные движения, лишённые каких-либо изъянов, и плавно перетекающие друг в друга последующие действия. Симуляции легко прокручивались в мыслях, напоминая последовательно соединяющиеся кадры анимации. Неужели именно таким видела этот мир Юрия? Я намеренно указал пальцем на лучшего бойца среди них. В отличие от сохранившей бесстрастное лицо Святой, когда я указал на самого крупного мужчину, взгляды всех наблюдавших стражников сфокусировались на нас. Похоже, я выбрал сильнейшего из присутствующих. Заметив нерешительность стражника, Святая подлила масла в огонь. — Выходи живее. Если господин Иан пострадает, я возьму на себя всю ответственность. Идеально. Она была практически уверена, что меня изобьют. Предвкушая интересное зрелище, все стражники прекратили свои занятия и обступили нас со всех сторон, превратившись в зрителей. — Нападай в любое время. Встав перед стражником, я произнёс эти слова и направил свой деревянный меч против его настоящего стального клинка. Это была изящная, выверенная под идеальным углом традиционная техника фехтования семьи Бритна. Узнавшая этот стиль Святая уже недовольно нахмурилась. Казалось, исход поединка был для неё очевиден. Однако сцена, развернувшаяся всего через десять секунд, превзошла все ожидания собравшихся зрителей. Стражник безрассудно бросился вперёд, слегка сдерживая свою силу. Учитывая статус его противника, он явно не собирался убивать меня всерьёз. И в тот самый миг, когда все решили, будто я не успею среагировать на приближающийся прямо к моим глазам клинок... — ТРЕСК! Сделав всю его осторожность бессмысленной, деревянный меч с лёгкостью разнёс стальной клинок в щепки. Осколки с металлическим звоном посыпались на пол. Не сумевшие уловить это движение стражники даже не поняли, что произошло. Даже сам участник поединка едва успел заметить удар. Ровное дыхание, прямая осанка и мощное, разрушительное фехтование. Всё решилось в один единственный размен. Достаточно было лишь раз слегка высвободить Клинок Ауры из центра деревянного меча, чтобы рассечь стальной клинок без должного магического усиления, словно кусок нежного тофу. «Но если поползут слухи, что я способен на такое, это снова принесёт кучу неприятностей...» Используя остатки магии, я изо всех сил пытался скрыть, что это был именно Клинок Ауры. Ведь иначе снаружи определённо поднялся бы очередной шум. Однако в самый последний момент мне не удалось сдержать силу, поскольку талант и физические способности Юрии исчезли ровно в ту секунду, когда истекло время на таймере. Опуская меч, я заметил, как вокруг него закружилось характерное алое сияние семьи Бритна. Даже внутри самого клана лишь единицы могли совладать с подобным. Те, кто был способен пробудить Клинок Ауры, ценились на вес золота. Более того, стань известно о пробуждении во мне драконьей крови, это событие произвело бы эффект разорвавшейся бомбы и перевернуло бы всё с ног на голову. Произойди подобное на факультете фехтования Академии, влиятельные семьи завалили бы меня бесчисленными приглашениями. Любой настоящий рыцарь, увидев эту картину, не сомневался бы ни секунды: перед ним человек, с которым нельзя обходиться пренебрежительно, обладающий колоссальным талантом. Да и Святая не была настолько глупа. Способность использовать Клинок Ауры означала, что перед ней стоит настоящий мастер. Моё мастерство уже было в некоторой степени доказано. Сделав ещё один шаг вперёд, я обратился к Юрии: — Раз уж мы здесь, как насчёт того, чтобы попрактиковаться в фехтовании? Заодно можешь поучить и этих ребят. Звучит неплохо, верно? — ...Я ненавижу всех мужчин, кроме Иана. Их взгляды омерзительны. Да и фехтование не слишком подходит моему стилю боя... Но, что ж, ладно. Раз уж Господин пообещал наградить меня позже, я сделаю это. Хотя она произнесла это вполголоса, будучи связанной моим приказом, у неё не оставалось иного выбора, кроме как обнажить деревянный меч и сделать шаг вперёд. Но... когда это я успел пообещать ей награду? Пока Юрия лениво потягивалась, один из стражников бросился на неё. Вероятно, он пытался заработать несколько очков перед начальством, пользуясь случаем. Разумеется, не перед красавицей Юрией, а перед Святой или другими рыцарями. Однако. — БА-БАХ! Раздался взрыв, порождённый чистой магической силой. В тот самый миг, когда их мечи столкнулись, стражник беспомощно отлетел далеко назад и покатился по полу. Указывая на следующего соперника со скучающим видом, Юрия выдавала свой едва сдерживаемый гнев. На таком уровне это было уже не фехтование — всё происходящее ничем не отличалось от повадок демонического зверя, швыряющегося бомбами. ...А ведь она могла бы стать Святой. Поистине ужасающая мысль. Один человек, два, три... Видя, как её превосходство становится всё более подавляющим, я слегка коснулся её плеча и произнёс: — Дай им хотя бы шанс, сражайся без использования магической силы. Это была моя мера предосторожности, призванная окончательно закрыть им рты. Услышавший это рыцарь-командор позади нас мысленно ахнул. Остальные стражники, должно быть, подумали о том же. «...Её гордость взлетела до небес. Как бы там ни было, с такой дилетантской стойкой, полагающейся лишь на магическую силу...» Однако не успели они закончить эту мысль, как она перехватила меч, приняв прямую стойку имперского рыцаря, где каждое движение от начала и до конца было безупречно выверенным и каноничным. Изящное фехтование, лишённое каких-либо изъянов. Она с лёгкостью демонстрировала приёмы, словно созданные гением, который в полном одиночестве оттачивал путь меча на протяжении десяти лет. Лица стражников, которые должны были поднять её на смех из-за смещения центра тяжести при её прежних неуклюжих взмахах, теперь выражали крайнее ошеломление. В мгновение ока на тренировочной площадке воцарилась ледяная тишина. — Моя победа. Более десятка мечей оказались воткнуты в пол. Стражники, должно быть, сегодня впервые в жизни осознали, что подобные движения возможны без использования даже крупицы магической силы. А также то, что владелец ауры может с треском проиграть обычному фехтованию. Вернув деревянный меч на место, Юрия даже не удостоила их взглядом и подошла к своему господину, подставляя макушку. — Ну как? Я могу обучить тебя своему фехтованию. Если это будешь ты, Господин, то наверняка сможешь повторить те же движения, что и я. — Да, да. Конечно. — Давай приходить сюда вместе каждый божий день. Я лично обучу Господина всему. — ...М-м. Что ж, ладно. Это звучало так, будто она просто хотела приходить сюда со мной каждый день, чтобы бездельничать. Что ж, тут ничего не поделаешь. Глядя на Юрию, в чей голове всё начиналось со свидания и свиданием же заканчивалось, я так и не набрался смелости возразить ей. Откажись я, моя голова могла бы слететь с плеч по совершенно иной причине, так что мне оставалось только соглашаться. Обнимая меня за руку, Юрия счастливо улыбалась. На её лице читалось явное облегчение. Следовавшие за нами Святая и женщина-рыцарь всё ещё шли нетвёрдой походкой с ошеломлёнными лицами. ...Вот почему инфляция силы — это плохо. ---------- Контракт. Едва войдя в комнату, Юрия потребовала моих объятий. — ...Господин. — Что такое? — Вы ведь снова думали о Святой, правда? «...Сначала Рейчел, а теперь Святая». Пока я мысленно неловко усмехался, хватка Юрии усилилась. Мне казалось, она немного успокоилась, но всё началось по новой. Этот девятый размер... ну, Иан и сам понимал, насколько вульгарным и соблазнительным покажется мужчине тело Святой. Но её взгляд был настолько холодным, что всё внутри сжималось. Впрочем, для Юрии сейчас важно было совсем другое. — Я совершила ужасный поступок по отношению к вам, Иан. — Всё было не так уж плохо. — В обычных обстоятельствах за столь тяжкое преступление меня следовало бы утащить в подвал и пытать целую неделю. «...Но ведь твоя соперница — Святая, глупышка». Если бы Священное Королевство отправило кого-то исцелить Святую Правосудия, а её похитили и пытали всю неделю, это гарантировало бы казнь за ересь. Впрочем, мой план в случае неудачи мог завершиться ровно тем же. — И всё же мне больше нравится Юрия, способная вести себя так свободно. В прошлый раз ты тоже... ладно, сейчас не лучшее время для подобных разговоров. — ...Вы и сейчас хотите коснуться меня? На этот вопрос Юрии я кивнул без колебаний: — Да. — ...Моя грудь красивее? Я привлекательнее как женщина...? Юрия, что было совсем на неё не похоже, задала тот же вопрос по второму кругу. Разве это не очевидно? Грудь, которую я ласкал и целовал ещё прошлой ночью, естественно, казалась лучше. Время, когда можно было довольствоваться одним лишь созерцанием, давно прошло. И главное: — Юрия, ты моя, и мы близки. В каком-то смысле ты для меня как семья, а Святая — посторонний человек. С ней я не могу расслабиться. В конечном счёте Юрия тревожилась именно из-за Святой. И чтобы избежать гибели, мне нужно было любой ценой удерживать Юрию подле себя. Пока я размышлял, над головой Юрии с тихим хлопком пар вырвался наружу. Её бледное лицо густо залилось румянцем. Это выглядело особенно поразительно, ведь обычно Юрия держалась хладнокровно и цинично. — ...Юрия? Тихо позвав её по имени, я коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд. Обычно она не проявляла такой слабости. «...Смутилась? Та самая Юрия?» Когда я приподнял её за подбородок, глаза Юрии округлились. Его лицо. Было так близко. Слишком близко. Её сердце заколотилось, готовое вырваться из груди. Незнакомое чувство под названием «любовь», от которого перехватывало дыхание, накрыло её с головой. *Тук-тук-тук-тук.* «Тише... умоляю, тише... Из-за этого... слишком сладкого голоса... я ничего не слышу...» Юрия, чей взгляд приковался к моим губам, отчаянно отвела глаза, прижав ладонь к груди. Я смотрел на неё с искренним изумлением. «Она уклоняется?» Заметив моё замешательство, Юрия в панике, готовая вот-вот расплакаться, замахала руками, пытаясь отрицать очевидное: — Г-господин... Иан... ваши слова... я имела в виду... Она с огромным трудом выдавливала из себя фразы — такой беспомощной я Юрию ещё не видел. — Что я правда как семья... и вы всегда мне дорог... до самого конца... оставаться рядом с вами... Она низко склонила голову: — ...Вы слишком жестоки. Если вы говорите такое так неожиданно, как... как мне реагировать? Пожалуйста, подумайте о том, что происходит в моём сердце... хоть немного. Теперь мне, оказывается, нужно брать в расчёт ещё и состояние её сердца, когда я произношу подобные вещи. Тогда её путь Святой только начинался. Родившись простолюдинкой, изведавшей голод и леденящий холод, своё первое прозвище она получила вовсе не за что-то великое вроде «Святая Правосудия». Оно произошло от поэтичного названия одного яркого цветка. Сейчас она уже не помнила его названия. Зато помнила другое: тогда она была совершенно иным человеком. Она тянулась к тем, кому не могла помочь в силу своих ограничений, выкладываясь без остатка. Народ, познавший её милость, возносил ей хвалу с почти фанатичным благоговением. Но путь великой и влиятельной Святой далёк от светлой сказки. Вот и сейчас, в этой деревне, она истощила все свои силы, но вместо благодарности люди прониклись к ней страхом и даже подвергли её наказанию, оставив без возможности помочь. Святая тоже была лишь человеком. Хотя она и старалась не подавать виду, её разум и душа уже давно находились на грани исступления. «...Впрочем, мне всё равно никогда не суждено познать, что такое любовь». Её руки были замараны кровью бесчисленных жертв. Упрямо цепляться за жизнь, запугивая деревню, словно какая-то злодейка, само по себе было полнейшим противоречием. Если бы она опустилась до мышления мерзких политиков, жаждущих награды в духе: «После всего, что я для вас сделала, вы так со мной поступаете?», то ей и впрямь стоило бы сложить с себя сан. «На самом деле... я и сама чувствую, как медленно схожу с ума». Ей не нравилось унижать людей или заставлять их страдать. Даже если человек был виновен, не требовалось тащить на тренировочный плац того, кто пришёл с благими намерениями, пусть даже его манеры оставляли желать лучшего. — Это... невозможно. Именно так отреагировала Святая, когда Иан одним безупречным ударом уложил на землю стражника, хоть как-то умевшего держать оружие. Нет. Победин он за счёт подавления магической силой или уловок с аурой, она бы ещё поняла. Но Клинок Ауры? И подловить единственный миг, когда вражеское острие оказалось прямо перед носом, чтобы деревянным мечом перерубить настоящую сталь? «...Кто же он такой на самом деле?» На первый взгляд его тело не казалось тренированным. Однако в то единственное мгновение... Атмосфера вокруг него изменилась настолько, словно перед ней встал совершенно другой человек. Аура, способная за секунду подчинить себе весь зал и заставить всё вокруг выморозить леденящим ужасом, не берётся из ниоткуда. Если личина мерзавца — лишь внешняя маска... Если такова его истинная суть... «По крайней мере, он не просто ничтожный подлец». Пока она размышляла об этом, раздался стук: *Тук-тук.* — Кто это в столь поздний час? Не дожидаясь ответа, дверь отворилась. На пороге беззастенчиво стояли всё тот же Иан и та зловещая горничная. — Приветствие, возможно, запоздало, но я приветствую вас официально. Святая Правосудия, Изабелла. — ...Приветствую и я вас, принц Иан из Бритны. Святая кивнула с вежливой, но фальшивой улыбкой. Ей не нужно было долго раздумывать, зачем они явились среди ночи. Едва она собралась продолжить, сереброволосой горничной с ало-красными глазами метнула в неё острейший взгляд. Давящее присутствие горничной кардинально отличалось от того, что она показывала днём. Оно казалось куда более беспощадным, чем у бездушных машин для убийства, виденных Святой в Императорском Дворце, отчего на душе у неё стало ещё паршивее. «То, что должно было случиться, случилось». Такая с лёгкостью вошла бы в элиту любого отряда убийц. Достаточно было взглянуть на её выверенные движения и походку. Без сомнения, перед ней стояла личная исполнительница высочайшего ранга. В обычных условиях даже эксклюзивная горничная не смогла бы играючи расправиться с десятком стражников, полагаясь лишь на рукопашный бой без применения магии. Но больше всего Святую настораживала сама Юрия. Холодная, стальная харизма, присущая лишь рыцарям-ветеранам, ощущалась в каждом её жесте. «...Я ждала их сегодня». Эти двое... Нет, принц Иан явственно преследовал какую-то цель. Вопреки её первым опасениям, будто он лишь хочет посягнуть на неё, движимый похотью негодяя, факт оставался фактом: он владел Клинком Ауры. К тому же, если он продолжал поддерживать репутацию «отброса», скрывая правду даже от собственной семьи... «Он с высокой вероятностью — козырь дома Бритна. Подумать только, они укрывали у себя такого ловчего пса». Так или иначе, Святая уже практически оставила попытки оттолкнуть Иана. По правде говоря, её сопротивление с самого начала отдавало глупым детским упрямством. Ей лишь не хотелось отдавать своё тело мерзавцу, поэтому она до последнего искала иные пути. Святая прекрасно понимала, как тяжело её поведение сказывается на окружающих. Потому и сдавалась уже не единожды. В конце концов, кто станет любить столь грешную женщину? Да и привлекательной она себя не считала. Пусть её тело и вызывало вожделение у мужчин, сухой тон и леденящий взгляд заставляли любого цепенеть от ужаса. Даже причина, по которой она заключила сделку с демоном, перестала иметь значение. Священное Королевство само во всём разберётся. У неё оставалось хотя бы три дня отсрочки, и если всё всплывёт наружу уже после того, как сделка с Ианом завершится, она сможет хоть как-то передать вести. И потому отношение Святой к Иану переменилось. — ...Прошу прощения за сегодняшнюю грубость. Я совершила оплошность по отношению к своему благодетелю. Если вы пришли, желая побыстрее покончить с вашей просьбой... Что ж, хорошо. Идёмте в спальню. Она произнесла это буднично и ровно. Святая руководилась лишь чувством долга и желанием как можно скорее снять проклятие. Слегка обнажив пышное декольте, она медленно поднялась со стула. Однако аура, исходящая от сереброволосой горничной за её спиной, внезапно изменилась. В голове Святой настойчиво завыл сигнал тревоги, пробуждая инстинкт самосохранения. Жажда убийства. Смертельная опасность. Святая не ощущала ничего подобного, даже стоя перед лучшими из имперских рыцарей, изливающих жажду крови. Казалось, голова слетит с плеч от единственного лишнего звука, но она заставила себя продолжить: — Слышала, мужчины возбуждаются, когда впервые видят обнажённую женщину. Хорошо. Я покажу вам то, чего прежде никому... — Хватит. Она намеренно подбирала соблазняющие фразы, но ответный возглас был абсолютно лишен эмоций. — Прошу прощения, что встреваю... Юрия грубо оборвала её. Что эта женщина задумала? Ведь официально она — всего лишь горничная. В ту же секунду плечо Святой сжала стальная хватка. Мучительная боль сдавила горло, не дав вырваться даже крику. — ...Знай своё место. Убийственная ярость. Это была Юрия. Выплеснув чудовищную магическую силу, Юрия в клочья разорвала защитную ауру, окутывавшую тело Святой, и та с грохотом полетела навзничь. — Ч-что вы делаете?! Это же... Её речь снова прервали. Юрия с раздражением вцепилась в ладонь Святой, готовая раздробить кости, и швырнула её обратно в кресло. — Юрия, допрашивать её пока рановато. — ...По сравнению с тем, что я делаю с демонами, я лишь слегка её тронула. Слегка?.. Голыми руками разорвать ауру, сдерживающую удары стальных мечей?.. Не будь на ней этой защиты, плоть бы просто разворотило. — Ты посмела оскорбить Иана. Своим грязным телом. — Святая ещё не превратилась в демона. — Только поэтому я проявляю сдержанность. Дрожа от ужаса, Святая медленно отползала назад, собираясь позвать стражу. Они сумасшедшие. Однако взглянув в окно, она онемела. Все до единого рыцари, охранявшие периметр снаружи, лежали без сознания. Окно всё это время было открыто, но снаружи не донеслось ни единого шороха. Уложить больше двадцати властвующих аурой рыцарей без единого звука?.. Горничная медленно приблизилась, вцепилась ей в волосы и заставила посмотреть себе прямо в глаза: — Сейчас я вправлю тебе кисть. Густая, словно липкая скверна демонов, магия окутала её запястье. *Хрусь.* — Гх-а-а-а!.. — Я же просил помягче, Юрия. — Это и есть помягче. Данная особа оказалась хрупче низшего демона. Впредь буду осмотрительнее. Чистой воды издевательство. Черт возьми, тот, кто повелевает такой силой, с легкостью может регулировать нажатие! Она просто срывала свою злобу на Святой. — В книгах пишут, что суть пытки сводится к тому, чтобы привязать человека тонкой леской к деревянному стулу и потихоньку срезать с него кожу, растягивая боль как можно дольше. — Вы... да как вы!.. Вы же прибыли по поручению Священного Королевства... Кья-а-ах! — Заткнись. Перебьёшь Господина ещё раз — отрублю ноги. Будничность, с которой звучали эти жуткие угрозы, доказывала: перед ней вовсе не служанка. Никогда прежде не ведавшая подобной боли, Святая могла лишь беспомощно дрожать и глотать слёзы. Но сопротивляться не пыталась. Она почти приняла неизбежность гибели. Вопреки ожиданиям, она не молила о пощаде, а лишь замерла на полу с потухшим, остекленевшим взглядом. Опустившись перед ней на корточки и поравнявшись взглядами, Иан произнес: — Я знаю, какой договор ты заключила с демоном. — Ты всё ещё слышишь его? — ...Я уже давно не слышу голос демона. И вообще... В оригинале она защищалась точно такими же словами. Все её последующие реплики я знал наизусть, словно читал по книге. — Пользуясь его подсказками, ты одерживала победу за победой в сражениях, не так ли? «Это... Откуда он знает?..» — Раз уж ты заключила контракт с высшим демоном, разглашение его условий должно быть под строжайшим табу. — ...Не несите чушь. — Как тогда бывшая сирота, ни разу в жизни не видавшая битвы, составляла столь гениальные полководческие замыслы? И громила врагов без единого поражения, будто искушённый стратег? Каждое моё слово тянуло на немедленный инквизиторский трибунал за святотатство. Но я не останавливался: — Скажи... ты ведь ищешь смерти, верно? На мгновение Изабелла посмотрела на меня как на умалишённого. Но по мере того как я раскрывал детали её договора, её лицо неумолимо каменело. Человеческая психика устроена просто: когда кто-то методично вскрывает твои самые тайные страхи, разум начинает рушиться. Вот и сейчас. От её утреннего спесивого упрямства не осталось и следа. Святая лишь беспомощно беззвучно шевелила губами. — Ты не имеешь права никому об этом рассказать, не можешь ничего показать и даже лишена права воплотить свою мечту. Всё это прописано в контракте. Повисла тяжелая тишина. Моя догадка подтвердилась на сто процентов. Я планомерно забивал Изабеллу, болезненно цеплявшуюся за сан, в угол, превращая её в еретичку, продавшую душу павшим силам. Мы и так перешли черту, когда применили к ней силу, так что отступать было некуда. Резко вскинув голову, Изабелла замерла от липкого предчувствия беды. — Даже если бы всё раскрылось, у демона наверняка имелся запасной план, так? Вот почему ты пыталась свести счёты с жизнью. Сдайся ты Святой Церкви, всё могло закончиться куда катастрофичнее. И вместо того чтобы попытаться разорвать сделку, ты выбрала «безопасный» путь — расторжение договора через собственную смерть. Разница между расторжением и полным сбросом заключалась в юридических тонкостях демонической магии. Расторжение обрывало связь с текущего момента, оставляя след, который позволял выследить тварь. А вот гибель носителя обнуляла условия: контракт признавался несуществующим с самого начала, стирая любые следы демона и перечеркивая все его труды. — ...А... э... а-ах... Она пыталась заговорить, но слова застревали в горле. Лишь медленно покачивала головой. По договору она физически не могла подтвердить мои слова. Так что её жест был вовсе не отрицанием, а... Словно в подтверждение моих мыслей Юрия, секунду назад глядевшая в окно, резко обернулась: — Господин, ваши расчёты подтвердились. Орда монстров, таившаяся в окрестностях, выдвинулась к деревне. Численность... порядка трёхсот особей. «Нашествие тварей в первый же день? Чёртов хардкор...» Впрочем, это лишь прелюдия. Судя по сюжету романа, главный раунд — встреча с демоном внутри самой Святой — был ещё впереди. ---------- Подготовленное нападение. Свидетелей не было. Всех жителей уже эвакуировали. Обстановка идеально подходила для того, чтобы Юрия могла дать волю своей всесокрушающей силе. Однако рядом с ней стоял тот единственный свидетель, которому категорически не следовало видеть эту её сторону. — ...Итак, что вы намерены делать, Святая? — Озадаченный взгляд Иана устремился на Изабеллу. Прежде всего, истинным желанием Святой было просто сдаться и умереть — даже в оригинальном произведении её подлинное стремление так и не раскрыли. Ему хотелось верить, что это было нечто вроде защиты деревни, но сомнения всё ещё оставались. Разумеется, он не собирался оставлять её одну. Было бы крайне хлопотно, умри здесь праведная Святая, да и таящийся внутри неё демон представлял собой ещё более опасную угрозу — если неосторожно позволить ему завладеть её телом, все планы рухнут. За окном к ним устремилась целая орда, состоящая из перемешавшихся монстров и демонов. Судя по ауре чудовища в самом центре, оно относилось как минимум к среднему или высокому рангу. Такая тварь могла без труда стереть с лица земли подобное поселение. «Из-за проклятия дракона она так отчаянно желала смерти, что приманила даже таких монстров». Изабелла была Святой с весьма внушительными способностями. Если предположить, что она задействует свои благословения и святую магию, Юрия смогла бы перебить их всех, используя лишь базовые физические возможности вампира. Тем не менее Святая упорно хранила молчание. Пролитого было уже не собрать. Нападение, предвиденное ещё в тот момент, когда её насильно лишили невинности, просто произошло на три дня раньше без всяких промедлений. Раздался спешный стук шагов по лестнице. Женщина-рыцарь, казавшаяся её ближайшей соратницей, очнулась быстрее, чем ожидалось, и пришла на поиски Святой. — ...Ах, как раз вовремя. Быстро забирай свою госпожу и уходи. Прямо сейчас. — Святая! — громко выкрикнула женщина-рыцарь и обнажила меч. Однако Юрия согнула железный клинок одним пальцем и добавила: — Ты меня не слышишь? Несмотря на то что она встретилась взглядом с пылающими рубиновыми глазами, преданность женщины-рыцаря была искренней. Даже когда рука, сжимавшая ножны, задрожала, она наотрез отказалась бежать. В этом отношении её стоило признать настоящим рыцарем. — Сотворить такое со Святой!.. Ах ты, сектантка... — ...Прекрати, Лоуренс. Давай вернёмся. — ...Что? Святая, о чём вы... К тому же снаружи кишит огромное количество монстров!.. Нам нужно запросить подкрепление у Священного Королевства... — ...Это бесполезно. Даже если они придут, неизвестно, сколько дней на это уйдёт. Монстры уже вторглись в деревню. Если бы гость из Бритны заранее не эвакуировал жителей, здесь всё уже огласилось бы криками. Мы должны принять их условия. В отличие от своего прежнего эмоционального состояния, Святая вынесла на редкость расчётливое решение. В конце концов, те были в состоянии помочь им. И не имело значения, откуда они явились и каким мерзавцем был их предводитель. По крайней мере, в этой ситуации можно было отличить друга от врага. Заметив её относительную покорность, Юрия втянула выпущенные когти и открыла рядом с ними теневой проход. — Если пройдёте здесь, то перенесетесь в деревню, где находятся жители. Это довольно далеко отсюда, но постарайтесь вести себя тихо. И если начнется новое нападение, в центре поселения будет колокол. Бейте в него без колебаний. Это всё, что я хотела сказать. Время дорого, так что уходите быстрее. За пределами деревни в воздухе повисло мрачное напряжение. Деревня, в которую они должны были вторгнуться, казалась мертвенно тихой. Вероятно, безрассудно нарушив условия контракта, враги приняли какие-то меры. Поскольку это было нападение, в обычных обстоятельствах демоны и монстры бездумно бросились бы на штурм. Здесь были твари, представлявшие собой нечто среднее между демонами и монстрами, практически лишенные разума. Естественно, интеллектом они тоже почти не обладали. По крайней мере, в обычных условиях. Если бы не чёрный рыцарь, наблюдавший за происходящим издалека. Рядом с ним находились демоны, среди которых выделялись двое высокоранговых. Однако демон, сжимавший древко копья рядом с ними и свирепо взиравший на деревню, излучал столь подавляющую ауру, что монстры не смели даже шевельнуться без разрешения. Из трёхсот тварей, устремившихся к деревне, и оставшихся семисот все просто смотрели на безмолвного чёрного рыцаря. — О... сюда прибыл даже личный рыцарь владыки Бафомета? Короткое столкновение взглядов. Ему и раньше доводилось встречаться с рыцарями командующих легионами, но ощущаемая сейчас аура намного превосходила их силу. Обычные рыцари и личные рыцари разительно отличались друг от друга. И всё же если обычный рыцарь находился на том уровне, где высокоранговый демон ещё мог прибегнуть к уловкам... То теперь они вступили в область, где даже одно слово казалось дерзостью. — ...Другим демонам тоже любопытно. Не могли бы вы объяснить хотя бы вкратце, почему мы тратим столько сил на место, где находится всего одна одинокая Святая?.. — Таков приказ владыки Бафомета. — В том месте находится вампир, который украл одного из вассалов, предназначенных для использования владыкой Бафометом, Демоническим Драконом. Вампир? Эти твари, которые должны были давно вымереть, превратили демона командующего легионом в своего вассала?.. Что за чушь? Тихо слушавший демон спросил снова: — ...Хм, и что же вы намерены делать с этим вампиром? — Для начала мы оценим её способности. Нам нужно знать, на каком уровне находятся силы этой твари. — ...И ради этого вы используете целых триста?.. — В любом случае это всего лишь одноразовые боевые рабы, которых при желании можно создавать бесконечно. Демон замолчал. Как говорится, чем выше чин, тем меньше манер. Видя, как тот говорит во всеуслышание, искренне считая их не более чем рабами... «...Это потому, что он личный рыцарь владыки Бафомета?» Пока он мысленно плевал твари в лицо, в этот самый момент с неба стремительно спустился отправленный вперед среднеранговый демон. Похоже, получив тяжёлые раны, он отчаянно махал крыльями, истекая кровью. Некоторые твари и вовсе ползли по земле с наполовину разрубленными телами. — Ке-ке-ке, ублюдки. Отчаянно цепляются за жизнь. Зрелище демонов, охваченных жаждой выживания, вполне могло послужить посмешищем для высокоранговых демонов. Какими бы сородичами они ни были, эти полумонстры, толком не ставшие демонами, даже не подозревали, что их использовали в качестве приманки. Они ринулись вперёд, а теперь спасались бегством — это было просто забавно. Однако их состояние казалось странным. «...Обычно гибриды монстров и демонов не отличаются такой поразительной живучестью, верно?» Более того, оттуда вырвался гигантский демон с наполовину отсечённым туловищем, бежавший всего на одной руке и ноге. Даже ухмылявшийся до этого высокоранговый демон напрягся, почуяв неладное. — Кро-о-о-о-о!!! Вскоре сквозь темные тучи слабо проступил силуэт. Дракон-вассал. Более того, усиленный демонами дракон, превращённый в подчиненного вампирши, парил в небесах. «...Безумие». Присмотревшись внимательнее... Глаза демонов налились багрянцем. Струящаяся кровь тоже была не фиолетовой, а неестественно алой — такой цвет никак не должен принадлежать демонам. И... — Ква-а-а-а-к?!!! Взгляд высокорангового демона устремился туда, откуда донёсся истошный вопль. Сородичи терзали сородичей. Он даже не мог осознать происходящее. Один за другим крики множились. Что-то шло не так. Демоны почти никогда не нападали друг на друга. За исключением редких разногласий. Почти никогда. Особенно у демонов, практически лишенных разума, не было никаких причин убивать себе подобных. Вскоре один из демонов, осознав нечто, пошатнулся. — ...Подчинение вассалов. Армия из трёхсот возвращающихся демонов... — Все... все они... заражены вампиром?.. — ...Что?! — Сколько же сотен лет нужно прожить, чтобы сотворить такое непотребство... Даже неподвижно стоявший чёрный рыцарь отреагировал на это. Находясь там, демон мысленно рассуждал: «Сначала нужно разрушить подчинение демонов...» Чтобы получить приказ от стоявшего рядом чёрного рыцаря, демон с отсутствующим взглядом поднял голову. Ибо он понял, что взор чёрного рыцаря по-прежнему прикован к небу. Вожак, несмотря на то что демоны мгновенно превратились во врагов и стали вассалами, смотрел исключительно на кружащего в вышине дракона-разведчика. Орда из трёхсот вассалов, ничем не отличающихся от вампиров. Более того, низшие и средние демоны, заражённые точно так же, медленно спускались с небес. Однако враг, который, как ожидалось, должен был восседать на спине дракона, не собирался спускаться. Ринься они одновременно с земли и с неба, то наверняка получили бы огромное преимущество. И всё же они лишь взирали сверху вниз. Просто понемногу выпуская демонов с небес. Хотя умение скрывать свои козыри заслуживало высокой оценки, если они полагали, что этих трёхсот низкоранговых демонов и заражённых нельзя уничтожить радикальными методами, то жестоко просчитались. — ...Они просто продолжают смотреть сверху вниз. Наверняка треть бросившихся в бой высокоранговых демонов уже уничтожена. — Неужели твои глаза видят только это? — ...Прошу прощения? — Мои глаза видят, насколько безумна эта женщина. Произнеся это, чёрный рыцарь покрепче перехватил древко копья и, высвободив магическую силу, взмыл в воздух. Словно он обязан был остановить эту женщину прямо сейчас. Господство в небе. Наверняка именно поэтому владыка Бафомет желал заполучить множество Демонических Драконов. «...Кажется, я отчасти понимаю, что это значит». Обычное манипулирование. Свободное управление Демоническим Драконом, соперничающим с высшими демонами, с помощью тела вампира — то, с чем должно быть невозможно совладать. Более того, овладеть магией драконов. Слабость Демонических Драконов — то, что они теряют разум и при превращении в вассалов не могут использовать унаследованную в крови магию, ограничиваясь в основном лишь дыханием, — была не просто компенсирована, а превзойдена. Доказательством тому служил скрытый в облаках магический круг со свойствами святой силы, способный уничтожить высокорангового демона одним ударом. К тому же развёртывание огромного барьера, не оставляющего даже пространства для побега... явно указывало на намерение покончить со всеми здешними демонами. «Юный вампир». Какая чушь. Если это существо близко к «новорождённому» вампиру, то все личные рыцари, включая его самого, ещё даже не появились на свет. Если пройдет ещё немного времени... то даже владыка Бафомет... Шлем чёрного рыцаря раскололся, обнажив лицо с безумной усмешкой на губах. Теперь и копьё, летящее в него, не было обычным оружием. «Если меня пронзят им несколько раз, я стану такой же вампирской собакой, как и они». Но он ничуть не боялся. Напротив, древко копья словно вспыхнуло, обретя долгожданную стимуляцию жизни, и магическая сила хлынула в ответ. Пусть внешне невзрачная и заслуживающая лишь презрения способность. Внутри она таила в себе это великолепие и жестокость. Медленное подчинение сильнейших прямо с небес было подобно... возрождению того самого ощущения из прошлого. Словно он сам, когда-то будучи глупым святым рыцарем, бросил вызов своему нынешнему господину, получил запретные знания и вознёсся до своего нынешнего высшего уровня. Подобные сражения всегда позволяли преодолевать любые преграды. — ...Что ж, отлично, давай проверим, сможешь ли ты подчинить меня. Если одолеешь, я с радостью перейду под твоё начало. Вопреки предвкушающему выражению лица чёрного рыцаря... Копьё пронзило его грудь со спины. Вслед за этим отовсюду появились демоны, сжимающие такие же копья. В отличие от поспешно отбитого копья, следующие удары посыпались спереди, сзади, с боков — со всех сторон. Живые бомбы, бросающиеся вперёд и взрывающиеся, чтобы повысить скорость подчинения. А снизу уже карабкались подвластные демоны. В мгновение ока те, кто ещё несколько минут назад точно был подчинёнными чёрного рыцаря, превратились в подвластных чужой воле гулей и устремились к нему. Чёрный рыцарь, издав смешок, сбросил свои истерзанные доспехи и поднял глаза. Это был холодный взгляд. — ...Какая омерзительно уродливая тварь. Мне нужно поскорее вернуться к господину Иану. — Ка-га-га-гак! Юрия легко сдержала бросившееся на неё существо, истекающее кровью по всему телу. Этот поступок заставил бы любого закричать от потрясения. Затем клыки дракона вонзились в верхнюю часть тела чёрного рыцаря, грубо разрывая его. Вопреки его ожиданиям быстро вырваться... — Кхык?! Вампирша с холодным взглядом вонзила копьё прямо в верхнюю челюсть дракона. Его верхняя часть тела оказалась насильно зафиксирована. Он попытался спешно вырваться, но в этот момент, словно предвидя это, остриё копья вновь вонзилось ему в плечо. Потери среди союзников? Её это нисколько не заботило. Дракона в любом случае можно будет исцелить позже. Однако тот, кого пронзили тем временем, исцелиться не мог. В этой, казалось бы, затянувшейся битве Юрия ещё яростнее высвободила магию крови. — Имя проклятого демона, который подослал к моему господину суккуба. Кто это? — Нет, суккуб находится под моим командованием... — Суккуб. Демон кошмаров... из всех демонов, которых я ненавижу, именно их я презираю больше всего. — Кхык, нет... ---------- Иану пиздец в реальном времени. По своей сути, «магические инструменты», наделенные божественной силой, имели четкие ограничения. Чем выше была чья-то вера, тем сильнее максимизировались эффекты, что делало заключение этой силы в предмет отнюдь не простой задачей. Например, Падающая Судьба Первосвященника сильно варьировалась по мощности в зависимости от пользователя. Иногда она могла даже уничтожить Командира Легиона. «Что ж... по сравнению с этим, то, что я использую сейчас — всего лишь дешевый фокус». Но это не означало, что они вообще не могли содержать божественную силу. Поместив внутрь святую воду и уплотнив ее магической силой, можно было получить божественную силу. — Кья-а-а-а?!! Чт-что... это такое... — К-как такой магический инструмент смог противостоять моей технике... Я наблюдал, как суккубы тупо уставились на свои техники, чья магическая сила была «аннигилирована», с растерянными выражениями лиц. «У этой тоже увеличена мощность». Просто, поскольку это была новая концепция под названием «божественная сила», а не чистая магическая энергия, я не мог поднять ее до уровня остановки времени, который я использовал на том драконе. Но этого было более чем достаточно, чтобы перебить этих суккубов или кем бы они там ни были. В результате остались только два суккуба, проникшие в подземелья деревни. Разобравшись с последним, я перевел взгляд. Лишь тогда из теней появилась суккуб, обнажив верхнюю половину тела, словно наконец-то решив вступить в бой, и улыбнулась. — Что~, ты знал с самого начала? — Вжух. Черные волосы, загорелая кожа. Золотистые волосы, спадающие до самой талии. Когда мой взгляд медленно опустился ниже, там парадоксальным образом предстала обнаженная белоснежная кожа. От тела суккуба, сбросившей свой топ, во все стороны распространялись чарующие феромоны, источая сладкий аромат. Подобно сочным фруктам, истекающим медом. Изгибы этого тела были поистине прекрасны, как и подобало расе суккубов. Белоснежная плоть, просвечивающая сквозь черный бюстгальтер, ее нижняя часть тела, облаченная в полупрозрачные чулки, настолько откровенные, что она казалась почти голой — это была завораживающая фигура, которая автоматически заставляла трепетать мужское сердце. Тот самый образ суккуба, который нарисовал бы в своем воображении любой мужчина. Широкие бедра, тонкая талия и тяжелая грудь формировали тело, напоминающее песочные часы. Созданная для того, чтобы успешно вынашивать детей, невероятно плодовитая. И к тому же, это была суккуб в стиле гяру. С каждым шагом обнаженная плоть и упругая текстура приближались прямо к моим глазам. «...Эта кажется слишком сильной». Должен ли я хотя бы притвориться соблазненным? Причина, по которой на меня не действовали чары этого существа, была проста. Эта сука уже успела пойти по рукам. Если она не девственница, мне это было неинтересно. Знала ли она о моих мыслях или нет, она вскинула голову и улыбнулась улыбкой, которая, как она думала, была соблазнительной. Затем, вопреки моим ожиданиям, что она что-то предпримет, суккуб подошла ко мне вплотную, сжимая в одной руке меч. — Как насчет того, чтобы стать моим мужчиной? Люди, способные создавать подобные вещицы, встречаются нечасто. Если я специально доложу своему начальству, они с радостью передадут тебя мне. Случайно, горничные не в твоем вкусе? Я могла бы время от времени устраивать ролевые игры... хе-хе. Суккуб слегка пригнулась, прижавшись своей весьма внушительной грудью к моему животу, и посмотрела на меня снизу вверх. — Ну как? Твои достижения известны даже среди нас. У тебя ведь в подчинении есть дракон, созданный из магической энергии, верно? Если ты расскажешь мне, как ты это сделал... мы могли бы заняться этим прямо здесь и сейчас. Это было ощущение, которое я уже испытывал раньше. ...Это было меньше размера G. В этот самый момент, — Дзынь. Раздался короткий звук. Бомба с божественной силой, сделанная очень маленькой, в форме монетки. Я действовал из расчета, что, получив этим прямо в лицо, она задержится как минимум на несколько минут. Время замедлилось. Я поднял руку, чтобы подстроиться под тайминг медленно раскрывающегося детонатора и грядущего взрыва, но то, что я увидел в этот промежуток — Суккуб, улыбаясь с выражением лица «попался?», небрежно поймала бомбу голой рукой. Реалистично рассуждая, в поле зрения, замедленном в десять раз, небрежно поймать взрыв одной рукой — учитывая это, подобная безумная хуйня была под силу лишь кому-то уровня Юрии. Я кое-как попытался принять оборонительную стойку перед последующей атакой, но не мог двигаться в том мире так же быстро, как она. «Мне пиздец». Должно быть, она с самого начала предполагала, что соблазнение на меня не подействует. В конце концов, это было самой известной вещью, которой следовало остерегаться при встрече с суккубами. Демон снов — способность прятаться во внутреннем мире человека и вытягивать его наружу была тем, чего Рейчел велела мне остерегаться. И к тому моменту, когда мои мысли почти завершились, слегка раздавленный ею магический инструмент осыпался на пол осколками. ...Блять, он должен был взорваться. Что за идиотская затея — ловить гранату голой рукой, чтобы остановить взрыв? Точнее говоря, это означало, что она мгновенно стерла взрывающуюся божественную силу с помощью магической энергии. Естественно, это была не та техника, которую могла исполнить обычная мелкая сошка среди демонов высшего уровня. — Ой, как жжется. Суккуб, чья кожа была лишь слегка оцарапана, состроила удивленное лицо и захихикала. — ...Даже не будучи из Священного Королевства, ты способен на такие трюки? Обычный человек. Казалось, она была весьма заинтригована тем, что я только что ранил ее. Однако. — Ах, из-за этого я хочу тебя еще сильнее. Я медленно~ похищу тебя и утолю эту твою переполняющую похоть. Как насчет этого, звучит неплохо? Усмехнувшаяся противница мгновенно залечила свою рану, зафиксировав взгляд на мне. Воздух внезапно потяжелел, и атмосфера изменилась. Черный длинный меч, который она до этого свободно держала, резко описал дугу и полоснул меня по плечу. — ...Кх. Поза, переполненная кокетством и выставляющая напоказ упругое женское тело, могла выглядеть прекрасно, но для того, кто находился под ударом, не было личности хуже. После обмена несколькими ударами с суккубом ее улыбка стала шире, а на щеках начал проступать румянец. Должно быть, спустя долгое время она нашла себе хорошую игрушку. — Все никчемные жеребцы ломаются и лопаются. Но твоего я особенно хочу оставить себе. ...Но почему за мной вечно охотились только опасные женщины? И мое зрение затуманилось. Это было совершенно иное чувство, нежели обычная потеря сил или что-то в этом роде. Это была... «...Галлюцинация?» Мое дыхание стало тяжелым. Силы тоже постепенно покидали мои ноги. Мама. Разве покрывать меч афродизиаком или чем-то подобным было нормальным мышлением? — Если пообещаешь стать моим прямо сейчас~ я так и быть не сделаю ничего хуже. Убрав свой меч и внезапно приняв вальяжный вид, суккуб приподняла мой подбородок. В тот момент, когда я это увидел, жар скопился по всему моему телу. Сопротивление было невозможно. Это отличалось от того, что было раньше. Даже если бы я мог как-то стряхнуть это усилием воли, это было состояние, при котором остальные чувства полностью блокировались особой магической энергией, поэтому я мог очнуться только через боль. Но прямо сейчас, со скованными конечностями, я даже не мог сопротивляться. Глаза хищника, смотрящего на добычу, оседлав меня сверху. ...Раз уж до этого дошло, оставался лишь один метод. Просто принять это. [????? Действие, которое вы собираетесь предпринять, напрямую связано с вашей жизнью.] [????? Финальный босс (Юрия) обнаруживает это.] — ...Тогда давай сделаем это. Когда я сказал это с полузакрытыми глазами, выглядящая довольной суккуб крепко прижала мое тело к себе, заключив в объятия. Для сопротивления дебафф уже слишком прочно закрепился в моем теле. Поскольку магическая энергия тоже не циркулировала как положено, она была уверена в своей победе. Она убедилась, что у меня не осталось карт для сопротивления. Однако упругое женское тело, которое я вкусил, наряду с глазами, переполненными немыслимой декадентской красотой, было поистине греховным. — Хе-хе, ну как? Ощущение, которое дарит суккуб. До сих пор ни один мужчина не наслаждался моим телом должным образом, а все, кто обращал на меня свой взор, умирали. Как насчет этого, хочешь попробовать? Именно так все и должно было быть. Ревнивая машина для убийств разозлится еще сильнее и изобьет тебя еще жестче. Плоть под ее бедрами, виднеющаяся сквозь рваные чулки, белела в лунном свете. Если быть до конца честным, ее задница была просто убийственной. — Хм-м~, для человека... так сильно сопротивляться чарам суккуба. Честно говоря, это немного удивляет. — ...Что? — Нет, обычно ты бы уже обоссался, не в силах даже на ногах стоять. Но сейчас ты в порядке, не так ли? Тот герой или кем он там был до этого в конце концов иссох и умер, это было так забавно... Засунув указательный и средний пальцы в рот своим длинным языком, женщина улыбнулась. В этот миг. — А теперь иди сюда— Угх?! Было неизбежно, что ее слова оборвались стоном. Копье ударило точно ей в ногу. — ...Ау, выглядит довольно больно. Иан поднялся со своего места, посмотрев в небо. [????? Благосклонность Финального босса (Юрии) к цели (Раса: Суккуб) падает ниже -300.] — ...Нашла тебя. Шлюха. — Что такое. Я как раз собиралась перейти к главному блюду, но вмешался незваный гость? Сохраняя вальяжную улыбку, женщина продолжила говорить. — ...Главному блюду? — Хм? Ты, случаем, не любовница этого парня? Прости~. Я уже собираюсь приступить к трапезе, так что уступить не могу. Да и мужчина, однажды попавший под мои чары...— — ...Ты зашла так далеко? — Ха-ха, разве это не очевидно? Как думаешь, что происходит, когда молодой человек попадает в лапы суккуба? Да еще и в компании. Выражение лица Иана слегка напряглось. ...Нет, блять, если ты скажешь так много, она поймет все еще более неправильно... Позади женщины, хранившей молчание некоторое время, взмыли в воздух различные виды оружия. Их общая черта? Клинки Ауры извивались, словно современные бензопилы. В ее затененном лице отражалась лишь тьма. — ...Значит, вы сделали это? Если это уже свершившийся факт... Взгляд суккуба, медленно поворачивающейся, чтобы направить свой меч, на мгновение помутнел. Потому что вампирша держала в руке что-то странное. — ...Погоди, эта штука позади тебя. Выражение лица суккуба постепенно посуровело. Черный рыцарь с насильно пришитыми обратно конечностями. Если бы не доспехи, его изуродованное тело было бы совершенно неузнаваемым. Но она знала. Этот ублюдок был прямым рыцарем. Определенно сильнее нее самой... И все же на женщине не было ни единой царапины. И наоборот, как она успела заметить, он представлял собой полную развалину. Следы от копий, пронзающих все его тело, и искаженное от боли лицо — суккуб поняла, что прикоснулась к чему-то, что далеко превосходило ее ожидания. — Я даже не подозревала. О том, что вы с Господином зашли так далеко... — Что ж, это не имеет значения. Отныне мне просто нужно убить тебя. В качестве наказания будет... повешение — нет, мне просто нужно убить тебя множество раз. Когда Юрия, удерживая тонкий кинжал кончиками пальцев, опустила руку, из окрестностей, словно только этого и дожидаясь, хлынули подчиненные демоны. Демоны полились рекой. — ...Обычно тебе нужно так много? Хотя и сбитая с толку таким огромным количеством, Юрия уже подошла ко мне и заговорила, прижавшись губами к моей шее. — Я просто преподаю небольшой урок суке, которая лезет на рожон, не зная своего места. Интересно, была ли необходимость приводить с собой тысячу пятьсот демонов? Хотя подобный взгляд и был устремлен на Юрию, она не обратила на него внимания, ответив и высосав кровь из моей шеи до последней капли. — Она — существо, которое пыталось украсть Господина у меня. И монстр, который пытался осквернить Господина своим грязным телом. — Скорее, подобное обращение кажется мне слишком милосердным концом... Слова женщины затихли по мере того, как она говорила. Бросив на нее озадаченный взгляд, Иан спросил. — Юрия, ты ревнуешь? — ...Вовсе нет. — Хм, тогда, я думаю, было бы неплохо просто оставить ее в живых. Она пригодится нам позже. Юрия замолчала. Обычно она отвечала с готовностью, но сейчас, казалось, была чем-то взволнована. «Неужели я сказал это слишком поздно?» Прямо сейчас Юрия пришла с намерением убить эту тварь. Так что сказать ей оставить ее в живых — естественно, что она сочла это странным. Однако последовавший ответ стал опровержением ее предыдущих слов. — Я ревную. — Я сказала, что ревную. Юрия повалила меня вниз. ---------- Истоки двойной игры — Здесь мне нужно будет зачать твоего ребенка. Второе заявление будущей невесты о зачатии. Разумеется... она имела в виду не буквальный смысл. Пока мы устраняли последствия, она лишь собиралась ненадолго позаимствовать мою кровь. Похоже, такова уж моя карма — что тут ещё скажешь. Молча смирившись, я передал ей магическую силу. [Активация Императора Крови (EX).] [Продолжительность Проявления — Вассал (Тело-клон) составляет 5 минут.] «...Когда женщина-рыцарь зазвонит в колокол, я с мечом в руках хотя бы смогу послужить живым щитом». Минимальная страховка. Если это мой клон, созданный таким образом, то даже окажись я в плену у демонов или в руках Юрии, он без колебаний пожертвует своей единственной жизнью. Пока все демоны, сделанные моими вассалами, окончательно не вернутся в тень Юрии, мне нельзя показываться им на глаза. Ведь я не мог просто взять и раскрыть, что Юрия — вампир. За эти пять минут наверняка ничего бы не случилось. Был ли это тот самый момент? Точка, с которой покатился этот необратимый снежный ком. Самое жуткое в душевной травме — то, что даже когда головой ты всё забываешь, тело помнит критические моменты. То же касалось и Истинного Имени, которое увидела Святая Изабелла. [...Безопасно ли это место на самом деле?] [Надо же было оказаться именно здесь, вместе с этой Святой...] [Подумать только, что такая военная сила вторглась в эту маленькую деревню... Черт возьми, неужели нам... неужели нам снова придется бежать в другое место?] Подозрительные взгляды. Стенания в сердцах тех, кто уже опустил руки. Даже если она не желала их видеть, голоса жителей, дрожащих от тревоги из-за гибели своей деревни, представали перед её глазами и звенели в ушах. Её руки уже покрывала кровь, которую невозможно смыть. А теперь она и вовсе стала беглянкой. Ощущение собственного бессилия напомнило ей о пережитом ужасе из прошлого. Верный рыцарь-командор, который, как она думала, будет беспрекословно выполнять её приказы: — Поистине хладнокровная личность. Подумать только, что вы можете так спокойно стоять здесь, безжалостно сгубив сотни жизней. Староста деревни, который, рыдая, бился о землю на пепелище: — Вы... из-за вас... все мои деревенские...!!!! Женщина, тихо молившаяся за неё среди толпы поздравлявших: — Пожалуйста... прошу... Просто сдохни где-нибудь... Грех мертвой хваткой вцепился в её лодыжки. Всё это было тем, что она приказала, тем, что совершила, поддавшись бесовскому шепоту. Священник, всегда поддерживавший и направлявший её; дедушка, который в самые голодные дни оставался единственным в деревне, кто великодушно делился последней коркой хлеба с нищими; служанка, искренне молившаяся за неё и помогавшая во всём... Теперь все они. Повернулись к ней спиной. Они надели фальшивые маски, не скрывающие отвращения. Перестали слушать её слова. Даже когда она кричала во весь голос, её искренность не достигала их сердец. Никто её не понимал. Она осталась совершенно одна. Ей приходилось терпеть полные ненависти взгляды, видеть перед собой лишь лицемерные маски и всем телом ощущать проклятия, летящие в спину. — Неужели ты думаешь, что на тебе нет греха? Последние слова священника, которого она уважала больше всех: — Как же ловко держится эта лицемерка. С политической точки зрения вы, может, и безупречная праведная Святая. Но за вашей спиной скрывается лишь проклятая злодейка. Его слова до сих пор звучали эхом: — Пусть одинокая смерть станет твоим судьёй. Вместе с бесчисленным множеством убитых ею людей они смотрели на неё своими уродливыми лицами. Теперь она даже не могла толком разобрать выражения лиц окружающих. Не понимала, какие эмоции они выражают. И кто действительно был на её стороне. Она посмотрела на женщину-рыцаря — единственную, кто стоял перед ней без маски. — ...Ло... уренс. — ...Да? — Лоурен... с... Как и всегда, её руки дрожали. Голос звучал беспомощно и надломленно — совсем не так, как подобает праведной Святой. Дыхание прерывалось, тело отказывалось слушаться. Задыхаясь от невыносимой боли, Изабелла позвала женщину по имени, но так и не смогла поднять голову. Её жалкий вид говорил о том, что она не способна нести бремя накопленных грехов. И в тот момент, когда сознание уже угасало от удушья, до неё донесся слабый голос. Сквозь сужающийся темный тоннель она увидела, как женщина-рыцарь отчаянно пытается оттащить её руку. Звук звонящего колокола. Она ведь ясно велела звонить в него только в крайнем случае. Должно быть, это её рыцарь Лоуренс подала сигнал. — Святая! Что с вами... — С дороги! Черт возьми... Правая рука Изабеллы, неосознанно вцепившаяся в собственное горло, продолжала со страшной силой давить на кадык. Руки и ноги бились в судорогах. Хотя тело сопротивлялось смерти, мир вокруг стремительно отдалялся. Рассудок угас, подчиняясь слепому импульсу самоистязания, а бледные застывшие зрачки медленно затуманились. И когда её голова безвольно откинулась назад... В мире беспросветной тьмы её глаза распахнулись от чьего-то резкого оклика. Святая выхватила из-за пазухи пилюлю, спешно затолкнула её в рот и насухо вытерла лицо. С её чистейших серебристо-белых волос стекала вода. Придя в себя, она увидела стоявшего перед ней мерзавца... нет, Иана, который до этого притворялся. В одной руке он держал пустое ведро — словно только что окатил её с ног до головы. Изабелла прикоснулась к горлу, горевшему так сильно, что во рту ощущался солоноватый привкус крови. Следы удушья выделялись багровыми отпечатками — клеймом переполнявшей её ненависти к самой себе. — Что вы здесь делаете, молодой господин Иан... демоны... я не звонила в колокол. Она и сама не понимала, что пытается сказать. Какое жалкое зрелище. Стремление до последнего защищать своё достоинство и гордость выглядело на редкость уродливо. Заметив, как исказилось её лицо, Иан вылил на её голову ещё одно ведро холодной воды. — ...Молодой господин Иан! Как бы то ни было, подобная грубость по отношению к Святой недопустима!!! — Заткнись, я прямо сейчас спасаю ей жизнь. — Ч-что за вздор...!! Раздраженно выхватив ведро, Святая устроила себе окончательное омовение. Ей показалось, будто остановившееся сердце наконец забилось вновь. Промокшая до нитки Святая заправила растрепанные волосы за ухо и медленно смежила веки. В наступившей тишине раздавалось лишь её тяжелое дыхание. Когда обстановка немного разрядилась, Святая перевела дух и заговорила ровнее: — ...Прекрати, Лоуренс. Прости, что я внезапно позвала тебя. Стыдно, когда тот, кому помогают, ведёт себя подобным образом. Молча наблюдавший за этим Иан произнес: — Нет, я просто сделал то, что должен был. — ...Вы нисколько не похожи на мерзавца. И всё же. Святая, чье лицо окончательно потеряло краски, слабо улыбнулась и отвела взгляд. Её глаза, лишенные прежнего золотистого сияния, избегали его. Всё её тело промокло насквозь. Ткань липла к бледной коже, но Изабеллу это больше не заботило — она felt, что скрывать что-либо не имеет смысла. В небе кружили демоны. Затем раздался глухой, тяжелый удар. Десятки мужчин, вцепившись в главные ворота склада, отчаянно пытались сдержать напор, но вскоре створки разлетелись в щепки, и с пронзительным визгом к Святой ринулась тварь. — Пусть одинокая смерть станет твоим судьёй. Тварь превратила свою лапу в огромный костяной шип. На этот раз... Она точно умрет. — Святая!!! Слишком поздно заметившая опасность женщина-рыцарь обнажила меч, но было уже поздно. Почувствовав, как затуманивается зрение, Святая намеренно развеяла защищавшую её божественную силу. Что ж. Теперь можно и умереть. Души людей, убитых ею, должно быть, и приманили сюда этого демона. Ей показалось, будто на неё обрушилась целая гора трупов. Раздался короткий, мерзкий хруст пробиваемой плоти. И в то мгновение, когда она зажмурилась... Странно. Она отчётливо слышала звук удара. А затем последовал толчок, поваливший её на доски. Лишенное защиты тело покатилось по полу, и к ней вернулось зрение. — Угх, у-угх... К своему несчастью, она была цела. Если бы костяной шип пронзил её, она едва ли смогла бы осознавать происходящее. Однако... Именно поэтому перед её глазами предстала ужасающая картина: молодой господин Иан принял удар демона на себя. Дыра размером с кулак зияла прямо посреди его груди. Последним взмахом меча он рассек тварь надвое. Но тело Иана, бессильно рухнувшее вместе с трупом врага, истекало горячей кровью, которая быстро растекалась по полу. Страшная рана, полученная ради её спасения. Рана, в исцелении которой она не могла быть уверена, даже отдай всю свою божественную магию. — ...Молодой господин Иан? Почему вы... Нет, подождите... секунду. Почему... почему кто-то вроде вас спас меня? Почему... Этот человек... Разве ещё мгновение назад он не угрожал ей и не пытал её? Святая прекрасно понимала, что даже его первоначальное отношение к ней было бесчестным и злодейским. Человек, которого насильно притащили сюда из-за какого-то поручения... С чего бы ему так просто разбрасываться своей жизнью? К тому же она знала, какого уровня он достиг. Клинок Ауры — это не то, что дается за один лишь талант. Он наверняка прошел через невообразимые страдания и изнурительные тренировки. И ради кого-то другого без колебаний принять вечную «смерть», которая обесценит все эти труды?.. Нет, будь это жертва ради любимой женщины, она бы поняла. Но у него не было ни единой причины подставлять грудь под удар ради Святой, которая обошлась с ним так грубо и связалась с демонами. Клон Иана, получивший предельно простой приказ, посмотрел на Святую. Словно гордясь успешным выполнением задачи, он широко улыбнулся — что совсем не подходило моменту — и окончательно замёр. Глядя на застывшую улыбку, Святая почувствовала, как внутри всё леденеет. Она не могла вымолвить ни слова. До самого конца на нём не было фальшивой маски. А то, что она не слышала его мыслей, означало лишь одно — это был его искренний порыв. У неё не было права говорить хоть что-то: ведь она до последнего пыталась осквернить его благородную жертву своими сомнениями. — БУМ! — ГРОХОТ!! — Святая!! Вам нужно немедленно уходить! В ушах зазвенел встревоженный голос Лоуренс. Через выбитые ворота внутрь хлынули твари, осаждавшие склад. Но даже в этом хаосе глаза Изабеллы видели лишь одного человека. Она тихо обняла его безжизненное тело. Оно уже успело остыть. Однако тем, что вливало тепло в эту плоть, была не кто иная, как сама Святая с её даром. Бурлящий вокруг мир словно замедлил свой ход. Остались только он и она. Святая спросила голосом, предназначенным лишь ему одному, задав вопрос, над которым размышляла всю жизнь. И пусть ей было непривычно столь искренне говорить с незнакомцем, которого она встретила лишь вчера... Прямо сейчас ей отчаянно хотелось спросить. Горячо надеясь, что эти слова достигнут его угасающего духа: — Молодой господин Иан, вы ведь знаете, что в детстве я встретила демона, верно? — Молчание означает, что знаете. Тогда вам должно быть хорошо известно и то, что вся моя семья была вырезана, а само происшествие скрыли от мира. — В том инциденте мою семью и деревню предали люди. — Люди проводили исследования по призыву демонов, а мы стали жертвой. Моих младших брата и сестру убили у меня на глазах человеческие бандиты. — Я... больше ничего не понимаю. Мне казалось, своими руками я спасла больше жизней, чем кто-либо. Но теперь я, должно быть, убила гораздо больше людей — и куда жестокосерднее, чем монстры, которых мы называем демонами. — Убийство людей — преступление, но убийство злодеев делает тебя героем из сказок... Спасать людей... Убивать злодеев... Кажется, я без конца взвешивала это на невидимых весах. — Гость из Бритны... Каким человеком я кажусь вам?.. — Кажусь ли я... демоном?.. И тогда ответ вернулся к ней — чёткий и сухой, подобно удару клинка: — Вы не демон. Очевидный факт, выданный простым разумом клона. Разумеется, вопрос Изабеллы не касался сухой классификации видов. Но от этих слов выражение лица Святой изменилось. Чтобы продолжить исцеление, она без колебаний разорвала свои одежды и прижала ткань к его ране. — ...Лоуренс, забери его и уходи. — Н-но!.. — Это приказ. Она была исключительно Святой поддержки. Разумеется, существовали и те, кто сражался на передовой, но Изабелла относилась к типу поддержки сверхдальнего действия. У неё практически не было опыта ближнего боя. Однако бьющееся сердце подсказывало: если она отступит и сбежит сейчас, то предаст забвению последнего человека, пожертвовавшего собой ради неё. В обычных обстоятельствах бросаться в бой с телом, не обученным фехтованию и полагающимся лишь на запасы магии, было равносильно самоубийству. Маг, всю жизнь практиковавший заклинания, вплотную бессилен против обычного убийцы. Ей пришлось бы рисковать жизнью даже против демона низшего ранга. А перед её глазами стояли как минимум три твари — притом среднего и высшего уровня. Наверняка, увидь это рыцари, они в один голос закричали бы, чтобы она спасалась бегством. Таков был непреложный здравый смысл этого мира. Да и сама она понимала, что этот поступок — чистое безумие. — Но с моей стороны будет нечестно бросить того, кто отдал за меня жизнь. Её взгляд устремился вслед за уносимым телом Иана. От начала и до конца он оставался для неё непостижимой загадкой. Сначала проявлял враждебность, а затем внезапно погиб вместо неё, едва возникла смертельная угроза... Что он вообще за человек? И к тому же улыбался перед смертью. Словно совершил нечто, чем стоит гордиться. Пусть даже в его глазах она наверняка выглядела сущим демоном. — ...Гордость за спасение людей. Я тоже когда-то испытывала это чувство. Теперь, будучи праведной Святой... Она должна была исполнить свой долг. Ведь она получила от него подтверждение, что не является демоном. И сделает это. Даже если ради этого придется точно так же пожертвовать собственной жизнью. Тем временем настоящий Иан направлялся туда, откуда донесся звон колокола. [Потрясающий дух самопожертвования!!!] [...????? Благосклонность Святой (*Изабеллы) повышается с -70 до +150!!!!] [Святая (*Изабелла) испытывает к вам глубокие чувства.] [Поздравляем! — Вы получаете титул: Тот, кто украл сердце Святой!] «...Почему она вдруг так себя ведёт?» ---------- Даже у Святой есть свой мужчина. [?????Святая (*Изабелла) проявляет к вам интерес.] [?????Святая (*Изабелла) открывает вам свое сердце.] [?????Симпатия Святой (*Изабеллы) стремительно возрастает, останавливаясь на грани любви.] [?????Святая (*Изабелла) возносит за вас молитву.] «...Клон, клон, какого черта ты натворил за те пять минут, пока меня не было?» Пока в моей голове со скрипом прокручивались эти мысли, Юрия заговорила с серьезным выражением лица: — ...Колокол зазвонил. Нам нужно идти туда. — Т-тогда как же я?.. — запнулась она. — Оставайся здесь и прикончи демонов. Если понадобится, я позже подам еще сигнал. — ...Да. По какой-то причине голос Юрии лишился прежней силы. — Скоро мне нужно будет спасти еще кое-кого. Точно так же, как я спас тебя. Понимаешь? — .........Да. От этих ободряющих слов сердце Юрии снова забилось быстрее, и она кивнула. Кое-как убедив Юрию, я побежал туда, где находился клон. Судя по уведомлению о привязанности, Святая каким-то образом выжила, а демоны действительно вторглись на территорию. Я чувствовал их присутствие даже издалека. Должно быть, укрываясь среди руин, твари наткнулись на легкую добычу. Однако находившиеся там бойцы сейчас едва ли могли справиться хотя бы с одним низшим демоном. К тому же Святая из-за проклятия дракона должна быть еще слабее. Мне нужно было торопиться изо всех сил. Однако, примчавшись на место и подорвав по пути десятки магических артефактов, я увидел нечто совершенно неожиданное... — ...А? Что за?.. Мой израненный клон естественным образом разминулся со мной и вернулся в мои объятия. Рядом стоял рыцарь, ошеломленно смотревший на меня снизу вверх. Но куда важнее было другое. Ведя отчаянный бой, совершенно не подобающий титулу Святой, перед моими глазами предстала Изабелла — вся в крови, раздающая сокрушительные удары кулаками. И она была невероятно сильна. Один демон средне-высокого ранга уже лежал мертвым, а второй из оставшихся двоих находился на волосок от гибели. «Погодите, это ведь настоящие демоны, так?» «Не монстры, а именно демоны, призванные по всем правилам через жертвоприношения». «И она голыми руками забила тварь, с которой даже мне пришлось бы нелегко?.. Голыми руками?!» «...Она точно Святая?» «Похоже, в рукопашном бою она посильнее меня...» «Черт, и это даже не Юрия! Откуда у нее эта безумная боевая мощь?..» Впрочем, в оригинальном романе ближний бой Святой не описывался вообще ни разу. Она всегда выступала исключительно как поддержка из тыла. Причина столь отчаянного сражения... могла крыться лишь в страстном желании чего-то достичь или в получении небывалой, огромной благодати. И дарителем этой благодати стал именно я. И все же. Для того, кто исполнял роль лишь живого щита... Это выглядело чертовски странно. Впрочем, Святая тоже была на пределе: прямо перед финальным ударом у нее подкосилась нога, и равновесие нарушилось. Она практически лишилась чувств прямо перед лицом врага. В этот миг мое тело среагировало само. Изабелла не должна умереть здесь! — Опасно! Инстинкт спасения Святой заставил тело двигаться автоматически, опережая мысли. — БУМ! Там, куда обрушился кулак демона, опустилась лишь пустота. Иан, успевший выхватить Святую прямо из-под удара и подхватить ее на руки по-королевски, облегченно вздохнул: — Уф... Слава богу, ты жива. Однако, опустив взгляд, он встретился с глазами Изабеллы, смотревшей на него снизу вверх. — Слава богу, я жива... Пфф, ха... Ха-ха-ха! Ты действительно... от начала и до конца я не могу тебя разгадать. И все же... да, мне это нравится. На лице Святой расцвела прекрасная улыбка. Даже будучи израненной, не способной пошевелить и пальцем, покрытой ссадинами по всему телу, она улыбалась с таким облегчением и счастьем, что Иан невольно замер. «...Она улыбается?» «Эта холодная Святая?..» «И ей это нравится?» «Почему?» «Из-за меня?» «Я ведь практически сломал ей пальцы!..» Разум Иана совершенно отказывался понимать происходящее. Но тут — Святая внезапно притянула его за шею в свои объятия, и его обдало новым шоком, словно ударом по голове. — ...Это я по-настоящему, искренне рада, что ты жив. [?????!!!!!Симпатия Святой (Изабеллы) резко возрастает!!!] [«Интерес» перерастает в «Любопытство», затем в «Убежденность» и достигает стадии «Любви»!] [Невероятный прогресс! Салютуем вашей скорости!] «...Да черт возьми, любовь — это не то, чего можно добиться так просто!» Тут же под его именем продолжили всплывать многочисленные титулы. «Что бы там ни натворил мой клон, помимо роли живого щита...» — Святая, есть ли другие пострадавшие? Пожалуйста, эвакуируйтесь в безопасное место. А со всем остальным я разберусь сам. Первым делом нужно было перенести Святую в безопасное место. Но Изабелла лишь мягко прижалась к нему и тихо произнесла: — Ты... действительно, после того как тебя сразили прямо у меня на глазах, снова собираешься взвалить всё на свои плечи? «...Взвалить что?» — Я не могу сохранять достоинство Святой, если буду просто смотреть. Я тоже буду сражаться вместе с тобой. «Обычно ты не проявляешь такой активности...» — Святая, посмотрите на свои раны. Если не получить лечение прямо сейчас, последствия могут быть куда хуже. Быстрее — Я обязан был защитить Святую, ведь внутри ее тела спал демон, способный взорваться в любой момент. Если бы в сюжете эта тварь вырвалась наружу раньше времени, это определенно разрушило бы все мои планы. Пока я похлопывал Святую по плечу, она снова встретилась со мной взглядом и произнесла: — ...Ты правда говоришь это искренне? Как можно не соврать ни единым словом... насколько же ты честен... Неужели... с самого начала все это было ради... этой цели? Густо покраснев, она вскоре отвела взгляд. Должно быть, она заглянула в мою душу и увидела мои истинные чувства. Честно говоря, ситуация была настолько запутанной, что я и сам не знал, что скрывал, но для нее, с ее психологической травмой, заглядывать мне в душу подобным образом должно быть крайне неприятно... — Пойдем вместе. Мысль о твоей смерти пугает меня гораздо сильнее. Даже если нам суждено погибнуть... пусть сначала убьют меня, прежде чем умрешь ты. «Почему она вдруг стала такой преданной?» «Что я вообще сделал?!» Изабелла была абсолютным новичком в рукопашном бою. Она просто окутывала кулаки неистово пылающей священной силой и наносила удары, выкрикивая что-то на ходу. Это был варварский стиль ведения боя, которого она никогда прежде не демонстрировала. Если раньше она была лишь магом поддержки, раздающим усиления из тыла, то теперь напоминала бойца авангарда, в одиночку зачищающего передовую, словно бешеная собака в группе. Однако ситуация продолжала ухудшаться. Благодаря внезапной атаке во время первого рывка Святой, демон, получивший ее сильнейший удар прямо в голову, скончался на месте. Вот почему священная сила так ужасала. Ее раны не поддаются восстановлению. Она — настоящий яд для демонов. Ей удавалось выплескивать энергию, сопоставимую по мощи с ритуальным крещением. Обычному магу требуется три шага: чтение заклинания -> развертывание магической формулы -> построение круга призыва. А способность управлять стихией, которую можно высвободить лишь через эти шаги, словно самой маной — это истинное благословение. Но причина, по которой Святые не используют ее подобным образом, крылась в следующем — — Ха-а... Кхе... Пха. Все тело Святой покрылось потом, а поднимающийся едкий дым сдавливал дыхание. Расход энергии был просто ужасающим. Всего после нескольких разменов ударами священная сила Святой, которая раньше взмывала вверх подобно исполинскому столпу, теперь едва окутывала ее тело. Но она ни за что не собиралась отступать. Окружающие хижины вспыхнули пламенем. — В этот раз точно... желание каждого, его желание... я должна защитить. Убрав назад растрепанные волосы, Святая подняла руки. Успокоив разум, она удерживала дистанцию между двумя приближающимися противниками, которые медленно заходили к ней со спины. Как и ожидалось, они планировали атаковать спереди и сзади одновременно. Ей нельзя было паниковать; она бесчисленное количество раз видела со стороны, как окружавшие ее рыцари беспомощно гибли от рук превосходящих сил врага, и мысленно разбирала этот процесс. В такие моменты следовало действовать еще стремительнее. С глухим стуком оттолкнувшись от земли, Святая совершила прыжок и сжала кулак, высвобождая взрывную священную силу. Однако скорость демона средне-высокого ранга намного превзошла ожидания. Схватив тонкую руку Святой, тварь заметила, что та подготовилась лишь к прямому столкновению, и вывернула ее конечность под неестественным углом. — ХРУСЬ! — Кх... От резкой боли у нее вырвался тихий стон, от которого кружилась голова. Для Святой, совершенно не привыкшей к подобным мукам, это было тяжело, и хотя ее тело содрогалось, дух оставался непоколебим. Превозмогая боль, Святая заставила сломанную руку двигаться дальше. Сделав поспешно выставленную защиту демона бессмысленной, она с легкостью сокрушила ее и впечатала его голову в землю. — БАХ!!! Раздался оглушительный грохот. Демон был практически повержен. Но состояние самой Святой оставалось тяжелым. Сломанная рука, распухшая из-за неверно рассчитанного прыжка лодыжка, а также порезы и ссадины по всему телу. Со лба начала сочиться кровь, а от усталости темнело в глазах. Из-за невиданного ранее истощения ноги женщины несколько раз подкосились. Заметив ее шаткое положение, подобное пламени свечи на ветру, уцелевший демон тоже стал выжидать удобный момент. Опасно. Хотя она и заставляла свое тело двигаться быстрее, оно отказывалось подчиняться. Усталость навалилась на нее так, словно земля с огромной силой притягивала ее вниз. Когда ее взгляд опустился на землю, в ее мыслях воцарилось отчаяние от того, что она снова кого-то разочаровывает. До самого конца. Она оказалась неспособна спасти даже того мужчину, который первым подошел к ней без маски. Всё. Она теряла абсолютно всё. Ей хотелось узнать о нем хотя бы немного больше. Ей не хотелось умирать здесь, так ничего и не добившись. Она редко когда ощущала жизнь настолько ценной. В отличие от прошлых дней, когда она постоянно желала лишь смерти и освобождения. Ей хотелось наслаждаться этой благодатью хотя бы еще несколько секунд. Однако, вопреки ее отчаянным молитвам и мольбам, голос Бога так и не отозвался. «Думаешь, Бог услышит твой голос только из-за этого?» В это мимолетное мгновение в ее памяти эхом отозвались первые слова демона. И стоило кулаку демона сжаться — — Опасно!.. Откуда-то донесся чей-то голос. Впервые услышав этот голос, она усомнилась в собственных ушах. Он крепко обнял ее, словно величайшую драгоценность, и спросил о ее самочувствии. Так называемое ношение на руках по-королевски. В обычных обстоятельствах это сочли бы достаточной грубостью для церковного суда, ведь он прикасался к ней в самых разных местах. Но все в порядке. Этому мужчине было можно. Будучи сам весь в крови, он прибежал к ней на помощь. «...Если это он, то я готова отдать ему даже свою невинность». Он сам находился в ситуации, когда его собственная жизнь висела на волоске. И все же он пренебрег этим и бросился к ней. — Слава богу, ты жива. Но даже будучи в таком израненном состоянии, он в первую очередь беспокоился о других. Почувствовав эту глубокую заботу и привязанность, она невольно рассмеялась. Это чувство счастья было так давно забыто, и восторг наполнил ее тоской. — Слава богу, я жива... Пфф, ха... Ха-ха-ха! Ты действительно... от начала и до конца я не могу тебя разгадать. И все же... да, мне это нравится. Осторожно открывая ему свое сердце, она коснулась его щеки. Горячая. Сердце, бьющееся в груди: тук, тук, тук. Он тоже был теплым и сияющим. Бушующее пламя служило лишь фоном для этой картины. — ...Это я по-настоящему, искренне рада, что ты жив. Но неужели ее голос прозвучал слишком тихо? Вместо этого он выразил еще более настойчивые намерения. Это еще сильнее притянуло Святую, и потрясения, подобные пронзающим сердце стрелам, передавались одно за другим. — Святая, есть ли другие пострадавшие? Пожалуйста, эвакуируйтесь в безопасное место. Я сам со всем разберусь. Поистине, человек, заботящийся о других больше, чем о собственной жизни, с такими отчаянными глазами. «Если бы герои или защитники из романов существовали на самом деле, разве это был бы не он?» Нет... он Бог. Бог, пришедший на ее зов. Только теперь все встало на свои места. Разрозненные кусочки мозаики наконец сложились. Спасший ей жизнь и сразу же после прихода в сознание оказавшийся именно в той ситуации, о которой она больше всего мечтала — Человек, явившийся подобно герою из книги. Подобное было бы невозможно, не будь он Богом. Даже если он не Бог, для нее он станет им. Из глаз Святой уже текли прозрачные слезы. Ах, Воистину. Бог все это время был здесь. Прямо сейчас, вот так, перед моими глазами. Однако, чтобы получить еще больше благодати, она совершила слишком тяжкий грех. Поэтому она спросила: — Ты... действительно, после того как тебя сразили прямо у меня на глазах, ты снова собираешься взвалить всё на свои плечи? Даже отдав так много, этот человек ничем не выдавал себя. Если он не ее господин, то кем еще он может быть? Владелец голоса, услышанного во время отчаянного призыва. Тот, кто приходит на помощь, когда его зовут от всего сердца. — Я не могу сохранять достоинство Святой в таком виде. Я тоже буду сражаться вместе с тобой. — Святая, посмотрите на свои раны. Если вы не получите лечение прямо сейчас, последствия могут быть куда хуже. Быстрее — Еще сильнее. Она убедилась в этом. Что нет никого, кроме этого человека. Человека, который станет ее богом. — ...Ты правда говоришь это искренне? Как можно не соврать ни единым словом... насколько же ты честен... Неужели... с самого начала все это было ради... этой цели? Неужели он с самого начала предназначался для нее? Как далеко простирались его планы?.. Нет, сомневаться в Боге — это... богохульство. Получив благодать от того, что он выслушал ее слова и рискнул своей жизнью. Она ни за что не могла позволить ему умереть. По крайней мере, до того момента, пока сама не закроет глаза. Если она сможет видеть его лицо, этого будет... достаточно. Она могла отдать все. Поклявшись никогда не забывать тепло руки, которую она сейчас держала, она произнесла: — Пойдем вместе. Мысль о твоей смерти пугает меня гораздо сильнее. Даже если нам суждено погибнуть... пусть сначала убьют меня, прежде чем умрешь ты сам. — Что... ты такое говоришь? — С сегодняшнего дня я буду служить тебе. — ...Прошу прощения? [??????Уровень привязанности Святой (*Изабеллы) возрастает до «Веры»!!!] [Добавлена особенность: Благословение (Вечное бессмертие) — Ранг: A!] [Благодаря таланту, основанному на священной силе Святой, вера, граничащая с фанатизмом, повышает статус на один уровень.] Мысли Иана остановились. Остановились в буквальном смысле. «...Насколько же масштабнее все стало?!» ---------- Ересь. «Истинное имя» — таинственная сила, которой обладает каждая Святая. Хотя индивидуальные боевые способности разительно отличаются в зависимости от полученного дара, все знающие люди сходятся в одном: эти уникальные умения сокрыты за плотной завесой тайны и хранятся в строжайшем секрете. Изабелла, стоящая сейчас передо мной, владеет силой под названием Око Мудрости, вмещающей в себя все знания мира — способностью видеть насквозь чужие эмоции и сокровенные помыслы. Причина, по которой она с самого начала не могла заглянуть в мое или Юрии сердце, кроется, скорее всего, в том, что девушка просто не умеет толком обращаться со своим «Истинным именем». Все потому, что она — лишь неполноценная Святая, созданная в результате демонического контракта. К несчастью, когда демонические козни спутали все ее карты, исказили отношения с окружающими и обрекли на одиночество, эта способность нанесла ей глубочайшую душевную травму. Помнится, в описании сеттинга упоминался ее особенно тяжелый страх перед зрительным контактом... «...А у нее точно травма?» Изабелла вовсе не избегает моего взгляда — напротив, она крепко обнимает меня за шею, притягивая ближе и пытаясь заглянуть в самую глубину моих глаз. Проще говоря, дева испытывает ко мне колоссальную благодарность, считая кем-то по-настоящему особенным. И ее настолько занимают мои внутренние помыслы, что... показатель симпатии подскочил до небес. В оригинальном сюжете главному герою пришлось едва не умереть четыре раза за три месяца, отчаянно доказывая свою искренность, прежде чем она хотя бы задумалась о том, чтобы приоткрыть дверцу своего сердца. Сейчас же в ее золотистых гетерохромных глазах сияет непреклонная решимость. — С сегодняшнего дня я буду служить вам. Что? Ты шутишь? А как же небесное божество, в которое вы все свято верите? Именно эти мысли проносится у меня в голове, однако глаза Святой влажно блестят. Прижавшись ко мне вплотную, она смяла свою пышную грудь о мою грудную клетку, словно свежеиспеченные мягкие булочки, и я отчетливо слышу бешеный стук ее сердца. Невероятно частый пульс. Покрасневшие щеки. Дрожащие зрачки. И все же девушка продолжает смотреть мне прямо в глаза, категорически отказываясь покидать мои объятия. Я никогда прежде не слышал о таком показателе симпатии, как вера. Неужели это иная форма привязанности, отличающаяся от чистой одержимости?.. И как раз в этот момент кто-то подходит. Вдали показалась горничная. Она неторопливо шагает к нам, на ходу вытирая перчатки платком. Должно быть, Юрия покончила со сбежавшими демонами среднего и высшего рангов и теперь возвращается назад. — Господин, я разобралась со всем. ...Она здесь. Мне конец. — ...Эта горничная тоже пришла? Обычно от Святых исходит белая, безупречно чистая аура. Но у Юрии все с точностью до наоборот — от нее клубами вырывается темная багровая магическая сила. Зловещая, мрачная магия, которая, кажется, липнет прямо к коже. Я уже бывал в подобной переделке раз или два. Мне хочется хоть как-то сгладить углы и разрядить обстановку, но Святая даже не думает меня отпускать. «Как человек в настолько плачевном состоянии вообще может обладать такой силищей?!» В подобных ситуациях нужно действовать с предельной осторожностью и гибкостью. В прошлый раз я выжил именно благодаря этому. Иан пытается сделать шаг, но старый трюк не сработает — опыт Юрии, стоящей напротив, вырос слишком сильно. Уже уловив направленный на Святую взгляд, Юрия погружается в еще более вязкую, давящую атмосферу. Обычно сохраняя мягкое обличье, в подобные минуты она излучает иссиня-черную магию, от которой даже у Иана мурашки бегут по коже. Чувство собственничества. Одержимость. Это похожи на то, как обычно холодный и сдержанный человек, когда у него срывает чеку, взрывается вулканической яростью. Случай Юрии — куда более крайнее проявление этого безумия. «...Но, кажется, прежде все было не настолько плохо». Когда она встретилась с Рейчел, все ощущалось иначе. Если тогда дело обошлось лишь легкой жаждой убийства, то теперь атмосфера стала значительно тяжелее и мрачнее. Девушка уязвлена настолько глубоко, что не успокоится, пока не призовет армию демонов ради чьей-нибудь смерти... а точнее, она просто в лютом бешенстве. — ...Что вы делаете со Святой? — в конце ее голос слегка дрожит. Мысленно схватившись за голову, Иан заставляет свой оцепенелый мозг работать. Как мне выкрутиться из этого ада?.. — А, ну... Мне нужно было спасти Святую... — едва успевает вымолвить он. Жажда крови вспыхивает с новой силой. Взгляд Юрии, все глубже погружающийся во тьму, тяжело разглядеть из-за белой челки. От этого становится еще страшнее. — ...Да. Святая так важна для вас. — Нет, что ты! Я тоже очень скучал по тебе, Юрия. И невероятно волновался. — ...Тогда почему вы не обнимаете меня? — П-потому что Святая ранена! — ...Ранена? Ее взор медленно смещается на Святую. Следы повреждений определенно есть, но все раны уже затянулись. Дева вполне способна передвигаться сама. Неужели есть хоть какая-то необходимость держать ее на руках? К тому же эти двое прижимаются друг к другу так тесно, словно любовники. Примерно четырьмя минутами ранее. В голове Юрии царил полный хаос. Потому что Господина не оказалось там, где ему надлежало быть. «...Куда он ушел?» Он точно сказал, что собирается спасти Святую. Деревня, где забил тревогу колокол, объята пламенем, а вокруг валяются лишь трупы демонов. Расправившись со своей задачей первой, она отправилась на поиски, думая только о нем. «...Должно быть, у него появилось неотложное дело». Вполне здравые, логичные мысли. Господин дорожит ею и никогда не колеблется, когда нужно рисковать жизнью ради спасения других. Разве мог он пройти мимо тех, кто влачит столь же несчастную и беспросветную жизнь, какую когда-то вела она сама? Особенно если речь идет о Святой, считающейся священным существом. А уж если та оказалась проклята, причин спасти ее становится еще больше. Рассуждая здраво, Юрия, сама того не замечая, источала иссиня-черную ауру, находя происходящее крайне неприятным. Что, если... Что, если он сейчас наедине со Святой?.. Эта мысль внезапно всплыла в ее подсознании. И думать о том, что он не поддастся на соблазн непорочной Святой... Юрия никогда не думала, что в будущем станет настолько преданно служить одному-единственному мужчине. Она вообще не верила, что ее можно спасти. А потому человеческие отношения всегда казались ей непредсказуемыми. Но ведь эта Святая пыталась унизить Иана. И разве она не пыталась соблазнить его своим грязным телом? «...Иан ни за что не стал бы связываться с такой женщиной». Она искренне не понимала, что хорошего может быть в этой девке. — ...Ах. В этот момент, опустив взгляд, она посмотрела на собственную грудь, заметно выпирающую под тканью наряда. «...Господин даже в постели не выпускал мою грудь из рук». Иными словами, это напрямую связано с тем, что ему очень нравится женский бюст. Мрачная интуиция, подобно текущей по руслу воде, внезапно обратилась твердой уверенностью. «Если мне... чего-то не хватает...» Ее рука задрожала, коснувшись собственной груди. Лицо Юрии, отраженное в луже крови, казалось бледным и холодно-отстраненным — полная противоположность сияющему лику Святой. Разве мужчины обычно не предпочитают кротких женщин, принимающих их со всем покорством?.. Но сама Юрия была бесконечно далека от подобных понятий. Мелочная, узколобая особа, готовая прихлопнуть любую муху, посмевшую сесть рядом с ним. И как бы она ни пыталась это исправить, ничего не выходило. Ей просто хотелось убить любую другую женщину, оказавшуюся в радиусе действия Иана. Но если Иан отвергнет ее, все в корне изменится. Мрачное будущее, которое она начала себе рисовать, разрослось до гигантских масштабов, неумолимо приближаясь к катастрофе. «...Я недостаточно хороша для него? Я... не способна подарить ему полное удовлетворение?» Или же девственность, подобная монашеской, так важна?.. Непорочность?.. Тепло или нежность? Эти понятия были слишком далеки от ее привычного облика — облика той, кто повелевает демонами-подчиненными и без колебаний режет аристократов по первому приказу. Холодная, жестокая, похожая на наемную убийцу. Вместо столь пугающей особи он наверняка предпочел бы ту, что способна подарить ему искреннее тепло. ...Нет. Этого не может быть. Та Святая, казалось, люто ненавидела Господина. Именно поэтому она проявила столь непростительную дерзость. Верно. Все именно так. Однако Господин держал на руках Святую — вопреки всем ожиданиям Юрии, он обнимал эту девку так, как еще ни разу не обнимал ее саму. А Святая при этом бросала на него кокетливые взгляды. Крепкое сердце Юрии трескалось кусочек за кусочком. Нет. Его наверняка вынудили так поступить. Конечно, если она скажет, что тоже хочет оказаться в его объятиях... — Что вы... делаете со Святой? — А, ну, мне нужно было сначала спасти Святую... ...Эта Святая для него важнее? Эта мысль накрыла её с головой, но Иан заколебался. Он еще не подтвердил догадку. Он ответил, не принимая этот факт. — ...Да. Святая важна для вас. — ...Нет, я тоже очень скучал по Юрии. И сильно волновался. — ...Тогда почему вы не обнимаете меня? — П-потому что Святая сейчас ранена. — ...Ранена? Она не ранена. С ней все в порядке. В таком случае. Нужно просто ранить ее. Если бы она своими руками убила Святую, которую он спас, Иан наверняка возненавидел бы ее. Значит, надо лишь слегка покалечить девку. Однако, когда взгляд Господина плавно сместился на Святую, рука Юрии резко замерла. «...Эта мерзавка, полная божественной силы...» Неужели мне... чего-то не хватало? Нет. Я ни за что не позволю забрать Господина. Ни за что на свете. Возможно, не знай она прежде чувства под названием любовь, все сложилось бы иначе. Но позволить обкрадывать себя она не допустит. После того как он без остатка завладел ее сердцем и забрал невинность, он категорически не имеет права заглядываться на других женщин. — Не прикасайся к телу моего жениха так бесцеремонно. Крепко обняв Иана, Юрия оттолкнула Святую в сторону. К счастью, все обошлось лишь тем, что она вырвала Иана из чужих рук, не став убивать соперницу на месте. Насильно оттеснив Святую в тень, Юрия улыбнулась в созданной уединенной нише, предназначенной только для них двоих. Юрия особенно сильно ненавидела, когда кто-то посторонний вторгался в наше личное время. К примеру, ее жутко раздражало, когда слуги стучали в дверь, даже когда я держал ее на руках. Но сейчас происходило что-то странное. Обычно она сразу же прижималась губами к моей шее. Однако теперь... Словно героиня, оказавшаяся под угрозой потери статуса законной жены, она отчаянно жаждала подтверждения чувств. — Иан. Если тебе больше нравится одежда вроде той, что носит Святая, просто скажи. Я надену все что угодно. Поэтому... пожалуйста, не смотри на других. Вместо того чтобы сердито отчитывать меня, она уткнулась лицом мне в грудь, и в ее голосе звучали непривычно робкие нотки. Что-то здесь не так. — ...Э-эм. Юрия гораздо красивее в своем наряде горничной... И в тот самый миг, когда я подумал, что мне удалось сгладить тему... Смятие. Чуть меньше, чем у Святой, но две мягкие зефирки размером с арбуз плотно прижались ко мне. — ...Я недостаточно хороша для вас? Характерные алые глаза Юрии, полыхающие колоссальным чувством собственничества, уставились на меня. Даже когда я попытался отвести взгляд, она обхватила мои щеки ладонями, зафиксировав мое лицо. Адская тишина окутала нас двоих, и наконец губы Юрии разомкнулись: — ...Господин, вы предпочитаете Святую, потому что эта часть у нее больше? С этими словами она насильно положила мою ладонь на свою грудь. К счастью, горничная не выглядела разъяренной — ее лицо просто пылало густым румянцем. — Я думаю, одной только твоей груди более чем достаточно. Размер G был бы недосягаемой величиной в моем прежнем мире. Когда я дал честный и очевидный ответ, Юрия шумно выдохнула и задала следующий вопрос: — ...Какова она... на ощупь? Я ведь не могу ответить «мягкая», верно? И что мне тогда оставалось сказать? — Я... лишилась девственности из-за Господина, поэтому больше не смогу стать настоящей монахиней или Святой. — Господин, вам... нравится осквернять чистых, непорочных женщин?.. Я тоже могу стать такой. Я могу подчиниться. Даже прямо сейчас, если вы пожелаете... Нет... на это вообще не стоит отвечать. С какой стати в глазах Юрии я превратился в извращенца, жаждущего насильно лишить Святую девственности?.. «...Это же самая настоящая ересь!» В следующее мгновение алая магия крови окутала тело Юрии, и она без колебаний вздернула подол юбки, демонстрируя черное белье. — Д-даже сейчас, вот так. Я тоже могу носить монашеское одеяние. Юрия, чья нижняя часть тела была куда более привлекательной, чем у Святой, намеренно подчеркнула свою бледную обнаженную кожу в сочетании с роскошным прозрачным бельем. Щеки ее горят, но взгляд, устремленный на меня, предельно серьезен. ...Ах, вот оно что. Кажется, у нее щелкнул совсем другой переключатель. ---------- У Святой умелые руки. — ...Что? Услышав слова своего вассала, Рейчел замерла. Перьевая ручка, до этого плавно скользившая по бумаге, остановилась и с громким треском переломилась пополам. — Итак. Что ты только что сказал? — ...Там, куда отправился принц Иан, появилось полчище зла. Так началось второе происшествие. — ...Я должна немедленно отправиться к Иану. — Вы не можете этого сделать. Сжимая морозно-белые перчатки, Рейчел вознамерилась идти, но взволнованный вассал преградил ей путь. Однако графиня лишь нахмурилась, посчитав его вмешательство глубочайшим неуважением. — ...Я уже завершила переговоры со Священным Королевством и знаю, насколько ничтожна их поддержка. Даже если мне придется сложиться головой, я не брошу своего сына. Харзен, неужели ты... хочешь, чтобы я бросила Иана? Бережно, словно величайшее сокровище, спрятав разорванное письмо у себя на груди, Рейчел устремила вперед полный убийственной решимости взгляд. «...Проклятые демоны». На самом верху красовалась лишь одна-единственная отчетливая фраза. Этот почерк был ей до боли знаком, его невозможно было забыть. Она видела эти строчки каждый день в последнее время, и они навечно въелись в память. — Я должна идти. Видя столь необычное поведение Рейчел, Харзен не мог скрыть замешательства. «...Временно исполняющая обязанности главы определенно не из тех, чье хладнокровие можно пошатнуть подобным». По крайней мере, вместо того чтобы по-стратегически методично собирать сведения, она рвалась в путь чуть ли не босиком. — Что-то не так? Бывшая Владычица Ледяного Дворца... В душе этой женщины закипала неописуемая ярость. К тому же там находилась Святая, и Священное Королевство обязательно должно было выслать войска, так что одиночный поход Рейчел создавал еще больше проблем. Пусть Граф уже и вернулся, уходить вот так, толком ни с кем не посоветовавшись... Прежде чем говорить о чувствах матери и сына, следовало подумать об ответственности перед родом. — Госпожа Рейчел, это слишком эмоциональное решение. Даже если вы решите отправиться туда, сначала нужно подготовиться... К тому же там ведь находится Святая, не так ли? — Тогда будет слишком поздно. И я отправлюсь не одна, а тщательно отобью специальный отряд. Тон Рейчел звучал непреклонно. Поверить в подобную непреклонность, зная ее прежнюю осторожность, казалось почти невозможным. В ее глазах все еще теплился разум, однако в золотистых зрачках теперь отражались лишь темные, вязкие чувства. Разумеется, Рейчел понимала, насколько поспешен и эмоционален ее порыв. Не будь его последней просьбы перед отъездом, она никогда не стала бы действовать столь опрометчиво. Он. — Если письма перестанут приходить вовремя... Ты должна непременно прибежать ко мне. И хотя он никогда не отличался склонностью к подобным словам, он настойчиво повторял эту фразу снова и снова... да. Не будь этой просьбы от человека, которого она столь неистово любила, она до самого конца оставалась бы запертой в семейном поместье. — На всякий случай обязательно возьми с собой то, что я для тебя приготовил. Вспомнив голос Иана, Рейчел поправила перчатки, испрещенные множеством магических формул. Эти тонкие перчатки были далеки от тех, что обычно пачкались в крови, и несли в себе магию 3-го уровня. «...Время, когда он просто играл с моими мыслями, прошло». Даже если он все предвидел, то наверняка разыгрывал куда более масштабную партию. С самого начала тот факт, что он знал о странностях Святой и проявлял настороженность, означал, что ему всё известно. А значит... То, что необходимо сделать... — Рей, приди в себя. Единственная фраза, спасшая ее от бесконечных кошмаров. Каждую ночь ей снилось, как он обнимает и спасает ее, и она до сих пор отчетливо ощущала прикосновение его рук, крепко державших ее, словно он никогда не собирался ее отпускать. Погруженная в воспоминания Рейчел коснулась собственного плеча, и ее лицо омрачилось. Стоило ей вспомнить лицо Иана, зовущего ее по имени, как ноги сами понесли ее вперед. — ...Я ведь уже решила похоронить эти чувства в своем сердце. И все же, видя, как он снова взывает к ней... и вспоминая, как сильно он разволновался из-за ее предупреждения... Это шанс. Пусть это и могло оказаться глупым заблуждением, в ее душе затеплилась надежда. «...В следующий раз я должна быть готова сдержать свое сердце». Мы обменивались смущающе горячим дыханием. Покрасневшая Юрия прижалась к моему торсу, потираясь низом живота. — Ха-а... ха-а... Господин, Господин. Не успел я опомниться, как меня уволокли в самый центр церкви, и теперь я лежал под Юрией, облаченной в монашеское одеяние. Проблема заключалась в другом. «Моя поясница... кажется, она сейчас переломится». Серьезно, моя спина уже во второй раз подвергалась столь суровому испытанию. Мои щеки жалко впали, будто из меня выкачали всю жизненную силу. Получив вторую метку, она восстановила девственную плеву, чтобы потешить собственное чувство порочности... в общем, происходили самые разные вещи. Да уж... много чего случилось. Дальнейшие события пролетели стремительно. За исключением одного. — ...Что ты сотворил со Святой?.. — Как мог тот, кто прибыл в качестве гостя с титулом принца!.. Ловя спиной тихие проклятия и презрительные взгляды, я сгорал от желания закричать о своей невиновности. Итак. Если вкратце описать ситуацию... Святая больше не была прежней Святой. — Ах, принц Иан... Взирая на меня как на божество, она благоговейно складывала ладони и смотрела искренним взглядом, ничуть не колеблясь, когда нужно было взять меня за руку или подолгу оставаться рядом. И даже лично кормила меня с рук?.. Издалека на меня устремлялся далеко не один и не два косых взгляда. — Обращаться со Святой... даже не как со служанкой!.. Как он смеет так поступать со Святой!.. — И это ради Святой, которая была столь милосердна!.. Судя по всему, народное обожание Святой, которая на глазах у всех вела жестокий бой, истекая кровью, взлетело до небес. Она лично бросилась на защиту местных жителей. Обо мне же, быстро покинувшем поле боя, никто и не вспоминал. В лучшем случае лишь женщина-рыцарь, ставшая очевидицей той сцены, знала правду и хранила молчание. И все же, только ли благодаря моему высокому статусу никто не осыпал меня открытыми бранными словами? Что ж. С этим еще можно было бы смириться, будь это ненадолго. Эта женщина, именуемая Святой, вломилась в мои покои подобно обычной служанке, заняла соседнюю комнату, взяла на себя всю бытовую рутину и даже приносила мне воду. Стоило мне остаться без дела, как она тут же принималась делать массаж ног, зачитывать молитвы, а когда я оглядывался в поисках стула, спрашивала: «Позволишь ли мне... стать твоим стулом, брат Иан?..» — и мгновенно падала ниц. Более того, из-за рабыни-горничной, вызвавшейся составить ей компанию в качестве «стула», ситуация приобрела совершенно дикие масштабы. На фоне всеобщего обожания Святой моя репутация из-за подобных сцен окончательно превратилась в труху. Использовать Святую как игрушку вместе со служанкой... в общем, примерно так это и выглядело. — ...Этот аристократичный мерзавец обращается со Святой как с рабыней!.. — ...Наверняка этот негодяй держит ее на крючке каким-то шантажом!.. — Боже мой... за что нашей Святой такие мучения... Будь на то моя воля, я бы прямо заявил, что вожусь со Святой лишь ради искоренения остатков демона. Ненадолго позаимствовать ее божественную силу, прижав ладонь прямо к ее спине для вливания магии... в общем-то, все предельно просто. ...Проблема заключалась в том, что проводить эту процедуру мог только я. Поэтому в глазах окружающих все выглядело так, будто я таскаю Святую за собой ради извращенных утех. «Будто они понимают, что я спас им жизни». К тому же я не мог позволить себе увеличить число женщин с двух до трех. ...В том числе ради сохранности собственной поясницы. — Хм? Что плохого в том, чтобы увидеть обнаженную кожу Святой? Я не против показать брату Иану любую часть своего тела. Возможно, ты хочешь прикоснуться и к моей груди... тоже? «Нет. Перестань читать мои мысли». После того как я научил ее подавлять демона, Изабелла, постепенно возвращавшая себе Истинное имя настоящей Святой, в последнее время научилась с легкостью читать душевные порывы тех, кого касалась хотя бы единожды. И теперь ее состояние улучшилось, психологическая травма немного затянулась, а сама она заметно повеселела, что не могло не радовать. Однако при виде её руки, лежащей на груди J-размера, моё лицо невольно заливалось краской от воспоминаний о белоснежной плоти, просвечивавшей сквозь её белое облачение. — И все же брат Иан всегда смотрит на эту часть тела сразу после моего лица, верно? Я все знаю. Пожалуйста, коснись меня. Напротив, для меня это станет благом. Я хочу стать ближе с братом Ианом. Святая с абсолютно невозмутимым видом несла сущую ахинею. ...Ближе? Ты же Святая, черт возьми. Раздался стук в дверь. Чтобы больше не оставаться со Святой наедине, я позвал женщину-рыцаря, которая ежедневно находилась подле нее и пользовалась наибольшим доверием, дабы обучить ее способу подавления проклятия. «В конце концов... находиться здесь до тех пор, пока демон внутри Святой окончательно не утихнет, слишком тревожно». Да и время, проведенное с давней соратницей, принесло бы ей куда больше душевного покоя, чем со мной. В оригинале, пусть и при иных обстоятельствах, эта женщина-рыцарь тоже оставалась рядом и сдерживала демона. «...Правда, если эта женщина-рыцарь погибнет у нее на глазах, это послужит триггером для ее безумия». Но сейчас этого точно не случится. Заметив вошедшую женщину-рыцаря, Святая поприветствовала ее: — Это Лоуренс. Войди. «Нет, ну хотя бы отпусти мою руку, когда входит твой собственный рыцарь, вместо того чтобы тереться о нее щекой!» А если я пытаюсь высвободиться, она вцепляется еще крепче. — ...Итак, по какой причине вы меня позвали? Надеюсь, вы пригласили меня не для того, чтобы продемонстрировать эту сцену? Переведя взгляд на меня, женщина-рыцарь заговорила ледяным тоном. Было очевидно, что ей крайне неприятно видеть мои прикосновения к Святой. Она не могла не заметить нежного взгляда в глазах своей госпожи, которая прежде всегда отличалась холодностью. К тому же любой, кто увидит подобное, непременно нахмурится. Мужчина, привязавший Святую веревкой к стулу. И покорная Святая, которая с невинным взором трется щекой о его ладонь. — Я не стану комментировать ваши забавы. Но, пожалуйста, не втягивайте посторонних в свои порочные наклонности. — ...Нет, все совсем не так. — Если бы кто-то другой увидел Святую, насильно связанную... — Пожалуйста. Рыцарь окинула взглядом веревку на теле Святой, после чего уставилась на меня, словно требуя оправданий. — ...Это был единственный выход. — Что именно вы вытворяете с непорочной женщиной, крепко привязав ее веревкой к стулу? Мне не нужно долго думать, чтобы представить. Мне нечего было ответить. «Нет, неужели это единственное, что приходит в голову при виде веревки?..» Я же ясно сказал, что учу ее подавлять проклятие! К счастью, наблюдавшая за этим Изабелла примерно поняла, на что намекает ее рыцарь Лоуренс, и, слегка покраснев, поспешила объясниться: — Ло... Лоуренс... все в порядке. Напротив, я сама попросила связать меня. «...Черт, это ни разу не объяснение!» Услышав трепетный голос Изабеллы, Лоуренс посмотрела на меня еще более мрачным взглядом, переведя взор на Святую и обратно. Меня буквально оклеветали без вины. «...Чтобы демон не мог использовать Подчинение над Святой, мной или кем-то еще, у меня просто не оставалось иного выбора, кроме как связать ее!» И все же, поскольку о демоне я рассказать не мог... У нас со Святой имелось множество заранее подготовленных отговорок. Я мог бы как-то естественным образом всё объяснить, сославшись на дракона. Поскольку сведения о драконах были скудными и хранились в строжайшем секрете, никто не должен был и не мог лезть в это. Но проблема заключалась в том, как именно преподнесла это Святая. — ...Лоуренс. Ненадолго отпустив мою руку, чтобы взглянуть на рыцаря, Святая заговорила с дрожью в глазах: — Ра... ради него это было неизбежно. В таком положении ему гораздо удобнее, и это позволяет делу продвигаться быстрее... без сопротивления, которое могло бы возникнуть неосознанно. — Я... я тоже сначала растерялась, но... когда наша кожа соприкасается, это приносит такое тепло и покой... и, главное, когда я трусь щекой обо что-то мозолистое и твердое... мое сердце само собой согревается. К тому же брат Иан... такой добрый и нежный, он заботится обо мне и делает всё медленно... очень долго. «Речь о руках! Она говорит о руках!» Я буквально кожей ощутил волну враждебности от шокированной женщины-рыцаря, положившей руку на эфес меча. «...Нет, даже если вы мало общались, объясняй ты нормальным языком, что мне-то делать?!» Разумеется, когда я впервые связал Святую веревкой, она тоже выглядела растерянной. Однако это повторялось раз за разом. Дошло до того, что она каждый день носила с собой веревку и ходила за мной по пятам со словами: «Ты можешь связывать меня хоть каждый день, только прикоснись ко мне». Сама просила меня об этом! Так упомянула бы хотя бы слово «руки»! Холодный пот лил с меня ручьем, а Святая так и не понимала, в чем дело. Наконец молчавшая женщина-рыцарь тяжело вздохнула и произнесла: — ...Если в глазах Святой светится счастье, этого достаточно. Но никогда не показывайте такого другим. Если откроется, что вы привили ей столь извращенные наклонности и вступили в подобную связь... люди этого так просто не оставят. И всё же несите ответственность до конца. Я не заметила следов использования контрацептивов. Если поползут слухи, что Святая беременна, это обернется катастрофой... Нет, для начала вам нужно хотя бы раздобыть для нее поддельные документы... Начнем с того... Что речь шла вовсе не о том, чтобы обрюхатить Святую, сбежать с ней, родить ребенка и жить долго и счастливо. Я всего лишь учил ее подавлять живущего внутри нее демона. ---------- Охотник на Демонов. Существовало два типа демонов, вторгающихся в сны. Суккубы, которые питались жизненной силой мужчин. И демоны, которые находили наслаждение в том, чтобы мучить своих жертв, насылая на них кошмары, заставляя их терять грань между реальностью и снами. Демон внутри Святой относился, если уж на то пошло, к последнему типу. Иными словами, он паразитировал внутри ее тела и мог ясно видеть все, что происходило снаружи. Поэтому, в отличие от большинства демонов, которые возвращаются в свое «гнездо» после заключения контракта, этот нашептывал Святой даже тогда, когда она находилась в реальности, размышляя о том, как бы посильнее поиздеваться над ней. Если бы степень подчинения возросла настолько, чтобы он мог свободно контролировать даже ее тело... что ж. Если бы демон, накопивший огромное количество магической энергии внутри нее, воскрес, используя Святую в качестве медиума, развернулся бы наихудший сценарий — как минимум, воскрес бы демон уровня Командира Легиона. — ...Угх. Святая, пробудившись ото сна, грубо откинула назад свои белоснежные волосы и поморщилась. Даже будучи Святой, она не была невосприимчива к боли. После расторжения контракта с демоном ее святая сила начала постепенно возвращаться, позволяя ей хоть как-то держаться в течение дня, но перед сном или во время него боль пожирала ее изнутри, словно насекомые прогрызали ее плоть. Она страдала от сильной тошноты, стресса, расстройств сна и различных других проблем. Но даже эти симптомы проявлялись только из-за того, что боль притупилась благодаря мерам, предпринятым Ианом. Будь она обычным человеком, она бы мгновенно умерла от проклятия, достаточно сильного, чтобы убить без вопросов. Это означало, что демон по ту сторону настолько сильно вырос внутри тела Святой. Даже это можно было пережить только потому, что она была Святой, получившей Истинное имя. Будь она Святой, не завершившей свое пробуждение, она бы неминуемо погибла. Святая быстро поднялась с кровати и начала искать свою бутылочку с лекарством. Прихрамывая и то и дело опираясь на стену, она добралась до лекарства, стоящего на столе, а затем, едва не падая, схватила его и закинула содержимое в рот. Однако. [Тебе не стоит продолжать пить лекарства в таком духе. Это сократит продолжительность жизни сосуда, который я собираюсь забрать себе.] — ...Э-э, угх... Кх. Ее дыхание внезапно прервалось. Вместе с шепотом демона рука, возникшая из ниоткуда, швырнула бутылочку с лекарством на пол. Ее веки судорожно заморгали, и из-за глубоко укоренившейся в ее теле травмы она даже не могла оказать должного сопротивления. Осознав это, зрачки Святой сузились. «...Этого не может быть. Как все могло зайти так далеко». Святая, оказавшись лицом к лицу с рукой демона, пошатнулась и рухнула на пол. Дело принимало серьезный оборот — тот факт, что демон, который не должен был иметь возможности вмешиваться в другие места, так отчетливо проявлял свое присутствие, означал, что «метаморфоза» была почти завершена. Неважно, насколько внезапно расторгся контракт, этот демон мог вырваться из ее тела в любой момент. [Ты сама согласилась на этот контракт. Я лишь забираю соответствующую плату, и я убиваю ровно столько, сколько спасаю.] — Заткнись... Ты обманул меня, разглагольствовал о справедливости и заставил меня убивать людей... и ты говоришь, что все это было ради всеобщего блага? [Хм? Разве это не так? Разве не естественная логика — пожертвовать немногими ради спасения большинства? У тебя нет способностей спасти всех, ничем не жертвуя. Я действительно не могу понять твой образ мышления.] — Демон... несущий бред...! [Тогда позволь мне спросить. Принуждал ли я тебя к контракту? Более того, я рассказал тебе как о преимуществах, так и о потерях моего предложения. И ты согласилась. Бросить одну деревню, чтобы защитить целую нацию от вторжения. Разве я дал тебе ложную информацию?] Святая, рухнувшая на пол, стиснула зубы. Даже сейчас эта тварь скрывала за своей маской издевательскую ухмылку. Он знал, что она особенно чувствительна к таким вопросам, и говорил это, чтобы действовать ей на нервы. Существо лишь хотело, чтобы она засомневалась. Это облегчило бы ему захват ее тела. В конце концов, Святая проигнорировала его и открыла дверь. «...Иан. Этот человек. Он может снова вылечить меня». Ее фигура, опирающаяся на стену и прихрамывающая, представляла собой жалкое зрелище. Демон следовал за ней, улыбаясь, словно даже это забавляло его. [Снова собираешься полагаться на этого человека? В любом случае, он ничтожество. Ты ведь понимаешь, что в тот момент, когда твой позор дойдет до ушей Священного Королевства, эту проблему будет нелегко решить.] — Помолчи. Я не прощу никого, кто посмеет очернить имя моего господина. [Господин, бог... Пфф-ха-ха. Ты поклоняешься этому человеку как богу из-за одного-единственного чуда, сотворенного чередой совпадений? Как смешно. Поскольку голос небесного бога так и не достиг тебя, твой слабый разум опирается на других. Должно быть, он прекрасно знает, в каком ты состоянии. И все же мой подрядчик только требует большего. Будь я на его месте, я бы давно вышвырнул тебя прочь.] — Не смей сравнивать Иана с такими, как ты. Этот человек — не тот, кого можно сравнить с тобой. Изо рта Изабеллы, помимо гневного голоса, донесся скрежет зубов. Она была в ярости, потому что поняла, с какой целью демон завел о нем разговор. Святая принадлежала Священному Королевству и была, по сути, лицом народа. И чтобы такой человек отвернулся от небесного бога, которому все поклоняются, и сосредоточился только на другом человеке... Для Священного Королевства, которое ценило «веру» превыше всего, это наверняка стало бы огромной проблемой, как только они бы это заметили. Те, кто считал получение Истинного имени «благословением», были все как на подбор. В конечном счете, они относились к ней как к расходному материалу. И все же они были теми сумасшедшими ублюдками, что поклонялись проклятию, способному принести вечные страдания человеку, носящему его. Оказавшись перед последней дверью, она сделала один глубокий вдох и как раз собиралась взяться за ручку двери, как вдруг... Дверь Иана оказалась заперта. А перед ней лежало единственное письмо. Точно. Он занятой человек, так что мог уйти даже ночью. Но... [М-м, в прошлый раз я тоже это видел. Как этот человек предавался плотским утехам с вампиром. Но разве ты тоже не питаешь к нему чувств? Если хочешь, я могу напрямую использовать свою силу, чтобы помочь тебе получить желаемое. Да. Я могу сделать этого мужчину твоим.] — ...Нет. Ни за что. Я не стану разрушать счастье моего господина. Наблюдая за тем, как Святая сопротивляется, кривясь от боли, демон произнес с выражением «понятно» на лице. [Та горничная твоего Иана, демон с силой подчинения, достаточной для контроля над драконом, не так ли? Лорд Бафомет проявляет к этой женщине огромную собственническую одержимость и жажду обладания.] Сказав это, демон посмотрел прямо на Святую и продолжил: [Если ты передашь эту женщину на мою сторону, не исключено, что я смогу свести тебя с этим человеком. В конце концов, даже если я воскресну в полностью поглощенной оболочке, в итоге я все равно останусь лишь подчиненным. В прошлый раз я в этом убедился. Если я сделаю магическую силу, которой обладает эта горничная, полностью своей... Возможно, мне даже удастся узурпировать место Бафомета. Было бы расточительством преподносить ему такой сосуд.] — ...Я не собираюсь участвовать в твоих дурацких амбициях... Ууугх...! Когда боль усилилась, Святая снова рухнула перед дверью, скрючившись еще сильнее. Горничная Иана была ему особенно дорога. Даже когда он смотрел на нее, его взгляд менялся. Когда-то она питала глупую фантазию, желая, чтобы он и на нее смотрел такими же глазами. Она не должна причинять ей вред. Тот, чью жизнь спасли, не может быть настолько бессовестным. По всей видимости, «тело» в плане демона было невероятно важным существом. В зависимости от того, демоном какого уровня он воскреснет, его положение соответственно изменится. Существо, почувствовавшее силу тысячи демонов и дракона, которыми недавно управляла Юрия, не спускало с нее глаз. И. Святая не могла не заметить, что оно пыталось сыграть на ее чувствах и чувствах той женщины, а также вбить клин между ней и Ианом. Боль в плече стала невыносимой. Это означало, что, если она не послушается, он заставит ее сделать это силой. Так что лучше побыстрее согласиться на сотрудничество. «...Честно говоря, мне не хотелось прислушиваться к словам этой горничной». Но, в самом деле, все было именно так, как они и говорили. «Если услышишь шепот демона, без колебаний разорви письмо, лежащее перед моей дверью». Она слышала это и от Иана. По крайней мере, если демон довел подчинение до такой степени, не оставалось иного выхода, кроме того, о котором он упомянул. [Какая еще польза от того, чтобы терпеть еще больше боли? Это бессмысленно. Быстрее...] — ...Хорошо. Замолчав на мгновение, демон ухмыльнулся и произнес: [Ты согласишься на мои условия?] — Да. Я последую за тобой. — Я больше не буду действовать по твоей воле. [Ты так легко ставишь на кон не только свою жизнь, но и жизнь господина, которому так рьяно поклоняешься?] Святая больше ничего не сказала. И разорвала в клочья письмо, лежавшее перед дверью Иана. [??? Призыв Иного Мира (Уровень 1)] [Цель: ????????] Даже если это был еще не проявившийся демон, если он вырос до таких размеров внутри, даже превосходный священник ничего не смог бы с этим поделать. За исключением тех случаев, когда они обладали навыками и силой, пройдя обучение непосредственно в Империи. В противном случае, если он полностью скрывался внутри тела, его невозможно было окончательно убить, не убив вместе со Святой. Он был не настолько мал, чтобы умереть от простого очищения или святой воды. И демон лучше всех знал, что у нее нет рыцаря, которому она могла бы доверять. Даже если бы такой рыцарь и был, ему бы не хватило сил убить его. Однако. Был один «исключительный» сильный противник, которого демон не учел. Женщина, обладавшая способностью управлять «льдом» — единственной силой, способной захватить истинную форму демона. И она была привязана к Иану. В тот момент, когда он подтвердил появление женщины, которая с грохотом выбила дверь с другой стороны, разнеся ее в щепки. [????? Благословение Святой Силы (Иерархия 3) Уровень 3.] [Делает истинную форму демона видимой для пользователя.] Сила, исходящая от особых перчаток, была направлена прямо от Рейчел, захватив демона. — З-з-з-зынь. Тело демона начало замерзать с пугающей скоростью. Настолько быстро, что вся область, которой он был пригвожден к стене, покрылась сплошной коркой льда. — Демон. Кто-то, источающий жажду убийства, выразил свою ярость. Конечно, это не нанесло бы ему серьезного урона. Это лишь ограничило бы его движения на очень короткое время. Но. Вскоре демон начал понимать, почему внезапно появившаяся женщина не убила его сразу. Все ради того, чтобы выиграть время. Пока она притворялась, что испытывает боль. Действуя так, словно в конечном счете засомневалась из-за его слов и подозрений. А затем соглашаясь в совершенно неожиданный для него момент. Разжигая его интерес. Выжидая мгновения беспечности. Чтобы нанести этот единственный удар. «Кто-то», кто источал все более и более подавляющую ауру. Время, которое потребовалось этому монстру, чтобы почувствовать здесь возмущение и приблизиться. Демон прекрасно знал, кто этот монстр. Прежде всего, это был сосуд, которого он так сильно жаждал, что облизывался, вплоть до того, что предпочел отказаться от Святой. И тут демон, почувствовав то, что приближалось к нему со всех сторон, осознал, что его положение окончательно покатилось ко всем чертям. — Жизнь, говоришь. Да. Я не могу так легко поставить ее на кон. Однако. Ты тоже должен поставить свою. На глазах у демона. Вскоре появилась горничная, силуэт которой вырисовывался на фоне белоснежного лунного света. Вампир с алыми глазами. — Я пришла проверить, что за незваный гость трется у двери моего господина, и... — Из всех существ, это оказался демон — раса, которую я ненавижу больше всего. ---------- Три письма — Хм, мне как раз нужен был демон для исследований. Очень кстати. Битва с демоном завершилась в одно мгновение. Этот демон уже однажды был повержен, так что у него не оставалось ни единого шанса перед Юрией, являвшейся для него естественным хищником. Слегка ошеломленная Святая растерянно переводила взгляд с осыпавшегося пеплом демона на Юрию. — Не расслабляйтесь. Я лишь прикончила крысу в качестве временной меры, — произнесла Юрия, призывая из теней своих вассалов. Тело Святой — вот на что Бафомет так долго посягал и во что вложил столько сил. Осознав, что упустил его, он наверняка решится на отчаянный шаг. Рейчел, оглядев комнату, тревожно спросила: — Это все враги? Где мой Иан? От фразы «мой Иан» присутствующие вздрогнули, но Юрия принялась разъяснять суть сбитой с толку Рейчел: — За Господином, вероятнее всего, охотится тот же демон, которого мы только что настигли. Впрочем, раз он находится прямо в гнезде, точнее будет сказать, что он зашел туда по собственной воле. Гнездо. Логово, в котором укрываются демоны, и место, вести охоту в котором невероятно сложно — ведь прочие демонические твари могут беспрепятственно перемещаться между подобными гнездами. Более того, аура, которую Юрия ощутила ранее, принадлежала существу как минимум высшего ранга или даже сильнее. Стоило Рейчел услышать это слово, как лицо ее потемнело. В ее глазах это выглядело чистым безумием: в ситуации, когда следовало держаться подальше от опасного осиного гнезда, этот человек в одиночку, абсолютно беззащитным, шагнул прямо в лапы смерти. — Тогда разве нам не нужно поспешить? — торопливо пробормотала Рейчел. — Та тварь выглядела как минимум демоном высшего ранга. Если Иан столкнется с ней в одиночку... — Господин всё спланировал, — спокойно возразила Юрия. — Да какие планы?! — вскричала Рейчел. — Разве сейчас речь идет не о жизни твоего господина?! — У меня есть задачи здесь. Я не намерена поддаваться эмоциям и становиться непредсказуемой переменной, способной помешать замыслу Господина. От этого непреклонного ответа Рейчел лишилась дара речи. — Пусть это и план... но разве он не слишком опасен? Должна быть иная причина, по которой он попросил меня о помощи... Я должна идти немедленно. Юрия преградила ей путь. Ее голос прозвучал тише и холоднее: — Вы знаете, где находится гнездо? Судя по вашему прежнему характеру, вы раньше не были так сентиментальны. «Прежний... характер?» Прокрутив это словосочетание в голове, Рейчел встретила взгляд Юрии с непоколебимой решимостью: — Иан — мой драгоценный близкий человек. И ничто не изменит того, что я должна немедленно спасти его. — Господин особо подчеркнул, что вам приходить нельзя, — отчеканила Юрия. — Наша миссия — ждать и защищать Святую. Вскорости прибудет вторая армия. Войско, состоящее исключительно из личных рыцарей Бафомета. Чтобы остановить их, нам нужно готовиться прямо сейчас. — Сейчас не время молча размышлять. Если вы не способны взять себя в руки — возвращайтесь. Я безжалостно уничтожу любого, кто попытается помешать плану Господина. После слов Юрии Рейчел была вынуждена переключить внимание на насущную угрозу. — Если твои слова правдивы, армия этого демона смертельно опасна. Тем более если это личная гвардия. Хоть я и не знаю вашего точного плана... не разумнее ли нам бежать, а не принимать бой? Рассудительное и взвешенное решение холодного стратега. Судя по уровню рыцарей за окном и в округе, они не продерживались бы против целого войска. Оставалось загадкой, как им вообще удалось сдержать первую волну. К тому же надвигалось второе вторжение. И если перед ними окажутся личные рыцари командующего легионом, даже Юрия попадет в бедственное положение. С личными рыцарями командующих легионами не жаждало сталкиваться даже Священное Королевство. Пусть даже этот командующий был наименьшим по рангу, он все равно оставался монстром, превзошедшим высший ранг. Даже объединив силы, шансы на победу были туманны. Прямая оборона выглядела безумием. По-настоящему хладнокровным решением было бы бросить эту деревню и эвакуировать только Святую. Однако... — Что?.. — Если сделать вот так, план сработает, — ответила Юрия. Замысел Иана, изложенный Юрией, выглядел еще более диким. — И ты на полном серьезе считаешь этот план осуществимым? — Когда я впервые его услышала, — призналась Юрия с безумной искоркой в глазах, — мне захотелось отрубить Господину руки и ноги, запереть его в темной комнате и провести с ним вечность наедине. Но я сдержалась. — Это не план, это чистой воды авантюра... — Вы признаете, что задача крайне сложна, — парировала Юрия. — Однако Господин сказал, что иного пути нет. Даже если явится сам командующий легионом. Рейчел прижала ладонь ко лбу и нервным жестом заправила прядь волос за ухо. — Но... неужели это действительно заставит командующего легионом замешкаться? На мой взгляд, что бы ни произошло... — Он рискует, потому что знает: есть тот, кто со всем справится. «Иан непременно найдет выход». Даже если у него ничего не выйдет, Юрия уже набросала примерный план его спасения. — ...Нам остается лишь молиться, чтобы командующий легионом сам явился сюда? — Да, скорее всего. Тем временем Иан, наблюдавший за происходящим через магический артефакт, неуклонно шагал вперед. Истинное тело демона. Монстр, только что отделившийся от тела Святой и чудом уцелевший благодаря своей второй жизни, должен был появиться именно здесь — точно так же, как в оригинальной истории. «Кажется, Дилан в свое время тоже чуть не погиб от этой твари». Гнездо расположилось в зловонной топи, где смолянисто-черная скверна уже начала пожирать окрестный лес. Шесть демонов низшего ранга, десять — слабого, два — высокого и один — высшего. Вдобавок виднелись подчиненные прочих командующих легионами и несколько личных рыцарей. Впечатляющая орда. Однако стоит радоваться, что их здесь не больше. Впрочем, среди всей этой нечисти из самого центра топи на меня таращилась жуткая сущность с огромным выпирающим глазом, затмевавшая собой всех остальных. Вытерев тыльной стороной ладони холодный пот, стекавший по подбородку, я оглядел иссиня-черные стебли и щупальца, переплетавшиеся между оскверненными деревьями. В самом узле этих сплетений пульсировала исчерченная кровеносными сосудами черная масса. «...Ритуал воскрешения». Изнутри этой мерзкой колыбели, похожей на яйцо, сквозь пелену сгустившейся магической силы за мной наблюдал некто. Наблюдал так, будто разглядывал забавную игрушку. Бафомет. Он следил за мной. Наверняка он с комфортом восседает на своем троне в царстве демонов и потешается. Вообще, он редко вмешивается лично. В оригинальном сюжете он славился тем, что до последнего не являл себя миру. Если он зашел так далеко, значит, я либо сильно его разозлил, либо вызвал у него интерес к себе или Юрии. Причина, по которой он обратил внимание на меня, скорее всего, кроется именно в Юрии — в том, как я держу в узде столь могущественную подчиненную, каков потенциал ее господина... Или же это его собственные, лишь демонам понятные мотивы. Затем Бафомет уставился огромным, налитым кровью зрачком туда, откуда ко мне приближался демон. — Ты... — выплюнул демон, впившись взглядом в лицо незваного гостя. Неужто этот дерзкий человечишка обо всем догадался и явился прямо в гнездо? Впрочем, силы этого смертного, судя по предыдущим стычкам, выглядели жалко. Конечно, он проявлял неожиданную сноровку в фехтовании и владении Клинком Ауры... «Сколько бы силы он ни таил, в конечном счете он лишь едва превосходит обычных букашек». Демон долго выслеживал его, опасаясь лишь потому, что тот был хозяином той жуткой горничной. Но даже его магическое ядро было убогим. Как ничтожество с таким ядром смогло виртуозно применить Клинок Ауры на глазах у Святой — оставалось загадкой. Более того, оказавшись в окружении высших демонов и рыцарей, при виде которых смертные обычно дрожат и скулят, этот человек сохранял странную вальяжность. Едва заметная насмешливая ухмылка на губах Иана действовала демону на нервы. По-хорошему, этот слабак должен был корчиться на коленях и слезно молить о пощаде. Неужели он настолько глуп, что не осознает собственной слабости? Зайти так далеко лишь ради пустого блефа? Нет, он не похож на идиота. «...Кто он, черт возьми, такой?» Как бы то ни было, чужак должен сдохнуть. Столкнувшись до этого с чудовищной силой той горничной, демон был вынужден ускорить реализацию плана. У него не было ни секунды на пустые разговоры с этим смертным. — Похвально, что тебе хватило духу забрести сюда, — оскалился демон. — Но ты слишком возомнил о себе. — Какая глупость, — хмыкнул Иан. — И это говорит тот, кто только что сопли на кулак наматывал, спасаясь от смерти? Демоны удивительно легко поддаются на провокации. Особенно такие, как этот — годами терпящий унижения в тени Бафомета. — Я лично обращу тебя в тварь и приволоку к той горничной! — прорычал демон, едва сдерживая ярость. От предвкушения расправы по его жилам разлилось сладкое возбуждение. Демон медленно оскалил клыки. Ему не раз приходилось видеть, как смертные бахвалились даже в момент заключения демонических сделок. И все они без исключения гибли в ужасных муках, либо превращались в безумных, испускающих вонь монстров. Представляя, как этот высокомерный слизняк станет скулящим отродьем, как огласит топь мольбами о пощаде, демон не мог сдержать злорадной ухмылки. Рука демона начала уродливо раздуваться, мышцы выкручивало и наполняло тьмой. От нее смертоносной волной исходила магическая скверна: одного касания хватило бы, чтобы оставить гниющие смертельные раны. Высшие демоны обладают колоссальным превосходством над низшими: мгновенная регенерация, плоть, которую не рассечь даже аурой, усиленная магия скверны, владение темным искусством. Обычно у высшего демона есть хотя бы одна уникальная особенность. Если бы темные маги увидели, с какой легкостью, одним лишь взмахом руки, демон активирует заклинания, требующие в человеческом мире долгих ритуалов и жертвоприношений, они бы лишились чувств от ужаса. «...Но этот идиот даже не встал в боевую стойку!» Он даже не вынул меч из ножен. Будь он неопытен, он бы вовсе не понял, насколько смертоносная магия задействована. Его абсолютное хладнокровие казалось проявлением полного неведения. К слову, высшего демона не убить, даже если размозжить ему череп. Отрубленные limbs отрастают за секунды, да и отсечь их обычной сталью невозможно. Именно поэтому Святая и первосвященники Священного Королевства полагаются на святую магию. Однако поблизости не было Святой, обладающей достаточной божественной силой, чтобы испепелить высшего демона. Вдобавок само окружение — «гнездо демона». Чем дольше смертный находится здесь, тем прожорливее земля пьет его внутреннюю энергию, разрастаясь до невероятных размеров. Кроме того, сам воздух пропитан ядовитыми ментальными миазмами. Священное Королевство посылает в такие гнезда исключительно элитных воинов: толпа лишь подпитает демонов, а слабые духом мгновенно обратятся в монстров. «Слишком поздно». Впрочем, даже зная все это, смертный подобного уровня не смог бы уничтожить гнездо. Для этого потребовалась бы та монструозная горничная, первосвященник или Святая, готовая принести себя в жертву ради высшего заклятия. Иными словами, даже если у Иана припрятан козырь вроде Клинка Ауры, он не смог бы испепелить этот ад, если только он не является древним чудовищем вроде той вампирши. — Грохот! Демон совершил сокрушительный рывок и ударил по земле. Концентрированная магия скверны волной хлынула во все стороны, превращая почву в зияющий кратер. Первобытная сила высшего демона была неописуема, а жертва сама пришла на его территорию. «И все же... нельзя ослаблять хватку». Тот факт, что сам Бафомет проявил к этому ничтожеству интерес, не давал демону покоя. Человек уклонился от атаки с изумительной легкостью. Судя по всему, он не сомневался в собственной скорости. Учитывая, что даже капля скверны, коснувшись тела, мгновенно разъедает плоть, он ловко выдерживал дистанцию, избегая брызг. Для обычного человека это было невероятное мастерство, но демон не смутился. Он уже видел, как Иан сражался ранее — тот обладал феноменальной ловкостью и отточенной техникой. Было ясно, что внимание Бафомета он привлек не пустым бахвальством. «— Любопытный смертный... Стяжавший власть герцога, — прошипел тогда Бафомет. — Власть... герцога? Но что это значит? — удивленно переспросил демон.» Демон вспомнил тот разговор перед нападением, когда докладывал о древней вампирше и ее хозяине. «— Способность временно заимствовать чужие силы... Нет, не так. Вроде разделения даров? Кх-кх. Жуткое умение. Особенно в руках того, кто изощрен в коварстве». Бафомет изрек это с жуткой усмешкой, закатив кровавые глаза. Разделение? Заимствование? Без прямого контракта с демонами или божественного благословения подобное невозможно. Но на нем не было никаких следов печатей. Черпать магическую силу из воздуха без всякой платы и взвинчивать характеристики?.. «Магический артефакт? Нет, это слишком примитивно...» Демон видел, как Иан активировал артефакты, но их мощи не хватило бы для подобного. Тем не менее этот человек с леденящим душу изяществом уклонялся от каждой атаки, не получая ни царапины, и одним движением сносил головы низшим демонам. Демон в логове обретает силу средних и даже высших тварей. Убить такого обычным мечом, даже не напитывая клинок аурой — зрелище поистине ненормальное. Однако. «У артефактов есть предел — их прочность и запас энергии». Иан, должно быть, спешил, понимая, что не сдюжит в затяжном бое. Но стоит магии в предмете иссякнуть, как он станет беспомощен. Демону оставалось лишь бросать на него волны слуг, пока все козыри смертного не истощатся. Нанести прямой удар пока не удавалось, но разменивать мелкую нечисть на ресурсы врага — отличная тактика. И вот, когда в бой вступили высшие демоны с их непредсказуемой пластикой, уклонявшийся доселе Иан начал допускать промахи. Демон подловил этот миг. — БУ-У-УМ! Самоподрыв. Тело низшего демона раздулось и разорвалось прямо перед Ианом. Повелитель гнезда мог использовать любую марионетку как живую бомбу. Усиленный гнездом взрыв обладал чудовищной разрушительной мощью. Губы Иана, доселе сохранявшего уверенную ухмылку, пересохли. Скверна от взрыва все же попала на его плоть. С каждым разом ее слой будет нарастать, вытягивая жизни и истощая магические предметы. Победа была у демона в кармане. Демон снова оскалился. Он продолжал подрывать мелких тварей, заставляя высокоранговых демонов отвлекать внимание и наносить глубокие раны. К моменту, когда все мелкие демоны были уничтожены, Иан истекал кровью и едва держался на ногах. Скверна разъедала раны, проникнув глубоко под плоть. Однако... Было кое-что, пугавшее демона. На лице смертного не отражалось ни страха смерти, ни отчаяния. Ни единой человеческой эмоции. Он продолжал что-то вычислять с ледяной математической точностью. По уровню хладнокровия он превосходил даже самих демонов. Казалось, будто даже эта тяжелейшая рана была заранее заложена в его расчетах. Именно поэтому демон не спешил приближаться вплотную. — Человек, — заговорил демон, медленно приближаясь и ядовито аплодируя. — Твои попытки выжить были весьма забавны. Как насчет того, чтобы прямо сейчас стать демоном? Я оценю твой талант и сохраню тебе жизнь. Ложь. Девять десятых того, что шепчут демоны — гнилой обман. Но для умирающего человека даже призрачная надежда становится соломинкой. Демон наслаждался этим моментом. Однако Иан разорвал этот шаблон. — Ха-ха... Какая нелепая чушь, — безрассудно усмехнулся он, окинув взглядом свою искалеченную ногу. В его голосе звучал ядовитый сарказм. Этот взгляд, устремленный на демона сверху вниз, заставил тварь сжать кулаки от ярости. — Верно! — взревел демон. — Превратить человека в демона — все равно что сделать из одного паразита другого! Нет, я затолкну в тебя демонических личинок живьем! Испытай, каково это, когда внутри тебя жрут друг друга три морды! Я приумножу твою боль, сводя тебя с ума, но не давая сдохнуть! Иан оставался абсолютно равнодушен. Он лишь презрительно фыркнул, будто смотрел на дешёвого паяца. — Эй... Больше всего ты боялся здесь мою горничную, верно? Тварь, от которой ты сбежал и чуть не сдох. Иан прищурился. Его взгляд стал леденяще-холодным. — Теперь бойся меня. Как та вампирша. Холодный взор. Безжалостная грация. Прорезающиеся оскалом клыки и вспыхнувшие алые зрачки. Он лишь повелел пролитой на землю крови. [Активирован навык «Император Крови (EX)».] [Временно доступна вся магия крови. Текущий доступный уровень: 5.] Воздух в мгновение ока наэлектризовался, а багровая кровь с земли поднялась в воздух. Лицо демона перекосило. — Вообще-то, я именно этого от тебя и ждал. Надеялся, что ты пустишь своих тварей на самоподрыв. — ...Что? — Сила вампиров произрастает из крови, — неторопливо объяснил Иан. — И кровь демонов — не исключение. А уж если говорить о ее уровне... Она способна повелевать любой кровью. Его одолел первобытный ужас. Под «ней» этот смертный имел в виду ту высшую вампиршу! Гнездо содрогнулось от бешеного всплеска скверны. Демон взревел: — ...Только не говори, что ты намеренно заставил меня подрывать слуг?! — А ты думал, я просто так подставлялся? — оскалился Иан. Зрачки демона налились кровью от бешенства. — Жалкий выскочка! Ты — смертный человек! Смеешь тявкать о вампирах только потому, что освоил пару кровавых трюков?! Думаешь, я не отличу человека от высшего существа?! — Неужели? — ухмыльнулся Иан. — Так разуй свои глаза и смотри. На самом деле положение аховое. Я просто заговариваю ему зубы, изо всех сил сдерживая разъедающую плоть скверну. Если я сделаю еще шаг и полностью приму силу вампира — что произойдет? У меня будет секунд тридцать. Включая регенерацию и убой демона. Половину этого времени я уже убил на зубоскальство. Но... — ...Время вышло. — Заткнись, ничтожество! До самого конца... — Я сказал: время вышло. Нападай. Я усмехнулся и поманил его пальцем. Причина, по которой ты меня боялся. Источник силы этой вампирши. То, как я подчинил столь могущественное существо. Вас обоих терзало любопытство. Бафомет нацелился на Юрию ровно по той же причине. Ему нужна была идеальная жертва, чтобы перешагнуть предел возможного. Избранный. Талант, ломающий любые преграды. Совершенная кровь. [Абсолютное связывание — получено 90% физических характеристик Финального босса (Юрия).] Едва договорив, я изо всех сил укусил тыльную сторону своей ладони. Горячая алая кровь хлынула в горло. [?????? Первичное обращение в вампира.] — Все характеристики временно повышены на 3 ранга! — Сила: Средне-Высокая ➔ Высшая — Магическая сила: Средняя ➔ Высокая — Выносливость: Средне-Низкая ➔ Высоко-Низкая — Ловкость: Средне-Высокая ➔ Высшая — Доступный уровень магии крови временно повышен до 7-го уровня. [????????? Метка связывания временно вступает в силу.] [Смена расы: Человек ➔ ??????Вампир.] ---------- Вампир. Согласно здравому смыслу демонов и людей, это была забытая техника. В отличие от благословений, которые напрямую использовали божественную силу для наложения «баффов», и контрактов, посредством которых демоны обменивали выгоду на определенную цену, вампиры обладали концепцией под названием Власть. Хотя это и была забытая концепция, сам факт того, что простой человек — не унаследовавший прямую родословную или Власть герцогского дома — мог свободно владеть такой силой, был парадоксален сам по себе. Явление, происходящее со мной сейчас, можно было считать исключительным. В действительности, даже когда чернокнижник, искусно владевший Магией Крови, возжелал силы вампиров и похищал их для проведения экспериментов на собственном теле, он в конечном итоге обнаружил, что изменить свой «вид» невозможно. Даже когда вампир, унаследовавший кровь герцога, обращал другого в вампира, «кровь» не передавалась по наследству, поэтому Власть также отличалась. Это была привилегия, которой можно было пользоваться только после того, как ты рождался напрямую и получал герб Власти. Однако. [????? Император Крови (EX)] [Глубоко укоренившаяся в памяти вампиризация.] [????? Реагирует на отпечаток пользователя.] Метка в форме крови, едва заметно выгравированная на моей шее, постепенно спускалась вниз, поглощая мою руку. Концепция связывания в окне статуса и Император Крови. Поскольку эта способность не появлялась даже в оригинальном произведении, я не знал точно, что это за сила. Я знал лишь то, что существует концепция копирования физических способностей Юрии и использования ее черт, талантов и Власти. Изначально я мог лишь отчасти использовать ее таланты. Никогда не возникало ситуации, при которой моя раса менялась бы на вампира. Если учесть, какими колоссальными способностями могла обладать «расовая черта», это было значительным недостатком. Должна была быть причина, по которой предел был установлен на пятом уровне с самого начала. Именно в этот момент возникла мысль о том, чтобы превратить меня в вампира. Учитывая, какую роль раса играет в этом мировоззрении, я шел на значительный риск. Проще говоря, если судить по результатам — Я обрел потенциал, который Юрия могла продемонстрировать на пике своих возможностей, пускай и всего на тридцать секунд. Нет, возможно, я мог бы даже превзойти его. Барьер из крови поглотил гнездо. Его можно было считать миниатюрной версией того, что использовался в особняке. Однако меньший размер давал несколько преимуществ. Тогда он просто призывал вассалов, запертых внутри, и создавал благоприятную для вампиров среду... Но сейчас сила, которую я ощущал, возросла примерно в два-три раза. Видимая глазу магическая энергия увеличилась как минимум вдвое, наполняя мой разум чувством всемогущества. Но в это мгновение. [????? (Юрия) проявляет к вам интерес.] [(Юрия) крайне недовольна зрителем.] ...Хм, я не совсем понимаю, что это значит. Неужели само тело поставляется в комплекте с одержимостью и ревностью? Внезапно из ниоткуда возникли шипы из крови, которые я не приказывал создавать, и пронзили глаза наблюдавшего Бафомета. Словно убивая любого, кто осмеливался смотреть на акт вампиризации. Вероятно, это было временно. Затем я почувствовал, как что-то обняло меня за шею. Возможно, это был любимый тактильный контакт Юрии и уникальное для вампиров выражение привязанности. Только по мягкому прикосновению губ к моему затылку я понял, что она хочет выпить моей крови. «...Сможет ли она пить кровь даже в таком состоянии?» Я смотрел на Иана, который одним ударом уничтожил глаз наблюдения Бафомета. В этом не было никакого смысла. Прямо сейчас у меня дрожали ноги? От такого ничтожного человека? Но дрожь не прекращалась. Он был более искусен, чем та женщина, и нечто еще более сильное наполняло все вокруг. Жажда убийства, направленная исключительно на меня. Всего на краткий миг кто-то более великий, чем та женщина — «вампир», проживший гораздо дольше, — появился там и затем исчез. Присутствие настолько внушительное, что даже просто смотреть на него казалось неуважительным. Вампиры. В отличие от того, что было десятилетия назад, когда их сокрушили подавляющим числом, они были существами, которые возвышались над демонами лишь благодаря своей колоссальной силе. Будучи одним из подчиненных Бафомета, проживших долгую жизнь, он хранил воспоминания о вампирах той эпохи. Доказательством тому служило то, что даже Бафомет не спешил делать неосторожных шагов. — ...Кх, проклятье. Демон стиснул зубы и должным образом активировал черную магию, но— — Хрясь. Магическая формула рассыпалась на куски. Не физически сломалась, а, точнее сказать, рассыпалась в самом источнике магической энергии. Затем, не успев даже отреагировать, его тело взмыло в воздух. Придя в сознание, он обнаружил себя впечатанным в стену и харкающим кровью. — Кху-хук...! Это... невозможно. Он множество раз убеждался, что этот парень был человеком. Но почему он почувствовал присутствие сущности, преодолевшей нерушимую «стену», от такого ничтожного человека...! Присутствие, которое он почувствовал изначально, было идентично присутствию той горничной. Однако вампир, который сейчас цеплялся за спину Иана, был— Монстром, превосходящим даже ее, и ничем иным это объяснить было нельзя. Если раньше это была стадия роста, то теперь это была завершенная форма. Если бы он мог продержаться несколько секунд, эта сущность покинула бы человека, но у него не было такой возможности. — Ранее ты разглагольствовал о превращении в демона, о Бафомете. Как бы то ни было, все демоны — паразиты. Включая и того, что подглядывает вон там. Это была не та реплика, которую сказал бы Иан. Скорее, это было поведение, имитирующее высокомерие той горничной — ее личность. И с кончиков вытянутых пальцев Иана сорвались десятки копий. Это была простая магическая формула. Высвобождение и развертывание — совсем как самый базовый переключатель, который использует маг. Такое естественное действие, словно двигать руками и ногами без особых раздумий, почти не требующее «нервов», чтобы двигаться по своему желанию. Но если такие естественные действия, как движения руками и ногами, стали Властью и силой— Демон, почувствовавший опасность и заблокировавший себя спереди аурой высшего класса, был на мгновение шокирован, когда она без малейших усилий пронзила его тело, после чего он несколько раз перекатился по полу. Затем позади него обрушилось различное оружие, созданное из крови. Копья, мечи — падали хаотично созданные формы оружия. С телом, испещренным дырами, он едва мог двигаться, но инстинкты били тревогу в его разуме, крича о том, что он должен уклоняться от этих атак. Однако это было лишь наживкой Иана. В то же мгновение кожа ранее убитых демонов высшего класса загорелась красным с пронзительным визгом. Те, кто был пронзен разбросанными повсюду клинками, начали превращаться в гулей. Он попытался вытянуть руку, чтобы немедленно избавиться от них, но заставить их самоуничтожиться было невозможно. Контроль уже был передан. — ...Ах ты ублюдок! Демоны бросились на него, хватая за руки и ноги. Обычно это не имело бы никакого смысла. Он должен был с легкостью сбросить с себя этих существ, насильно усиленных с высокого класса до высшего благодаря силе гнезда. Но— — Хрясь! С чудовищной силой, немыслимой для демонов ниже его ранга, руки и ноги демона были переломаны под неестественными углами. И когда он сверкнул глазами от невыносимой боли, кулак Иана вновь отправил его тело в полет, заставив прокатиться по луже крови. Черная кровь демона залила весь пол. Простыми ударами кулаков и легким использованием Магии Крови все вассалы были украдены, контроль над гнездом был потерян, а руки и ноги были сломаны без малейших усилий, даже без использования рук. Различные органы и мышцы также были разорваны, поэтому на регенерацию ушло несколько секунд. Впервые в жизни он ощутил головокружение, похожее на сотрясение мозга, и почувствовал привкус горькой крови во рту. Даже столкнувшись с той горничной, когда она была подавлена, все было не так плохо. По крайней мере, они обменивались ударами в течение нескольких минут. Но этот вампир... не позволил ему нанести ни единого удара. Унижение. Второе унижение, последовавшее за первым. Демон заскрипел зубами так сильно, что они едва не раскрошились. — ...Ты... ублюдок...! Он не знал, что тот сделал, чтобы внезапно стать вампиром. Чтобы хотя бы выжить здесь и убить этого высокомерного человека, ему нужно было сперва выстоять. Эта мысль переплелась с инстинктом выживания, и тело демона начало раздуваться. «Если я использую это... мне, возможно, придется прожить так еще долгие годы, но я не могу умереть здесь». Его вторая жизнь — если она оборвется, он просто исчезнет без какого-либо ритуала воскрешения. У вампиров есть Власть, у священников — благословения вроде божественной силы. У демонов есть контракты. И запрещенные техники. Жертвоприношение — заключение контракта с самим собой как демоном для усиления мощи было жертвой, подобной рабству. Использование убитых до сих пор людей и накопленной магической энергии для временного обретения невероятной силы. Ее эффект был достаточно силен, чтобы намного превзойти его собственный статус. — ...Что, ты используешь это? Но его ушей достиг насмешливый голос, смешанный с презрением. — Приманка низкоуровневого демона, брошенная людям для соблазнения — демонизация, — а ты... На самом деле, то, что использовал этот демон, появилось в начале оригинального произведения, когда Дилан столкнулся с бандитом, поддавшимся шепоту демона и использовавшим демонизацию. Это, как известно, неэффективно, поскольку в качестве подношения используется продолжительность жизни всего одного человека. Ее истинная ценность раскрывается только тогда, когда сам демон-подрядчик жертвует продолжительностью своей жизни, а подношения огромны. Однако в качестве компенсации это забирает продолжительность жизни самого демона, и после использования он впадает в состояние, в десятки раз более слабое, чем до этого. Поэтому, если только он не находится на пороге смерти, это используется как отчаянная техника. «Бафомет тоже жалко умер подобным образом, и его подчиненные ничем не отличаются». Черная магическая энергия, не отражавшая ни единой крупицы света, окутала кулак демона. Целью было выиграть время. Не вступать в прямое противостояние, а даже если он потеряет какие-то части тела, ему просто нужно было восстановиться. Вампиры также славятся быстрым восстановлением, но магическая энергия демонов — это нечто иное. Если бы он смог хоть как-то истощить его силу и перейти в глухую оборону, он смог бы выжить. Так он думал. — Слишком предсказуемо. Пока Иан не поднял руку один раз и не нанес легкий удар вниз. И по этому жесту вассалы, которых было достаточно, чтобы заполнить барьер, бросились вперед, пригвоздив его к земле. «Не могу... пошевелиться...!» Словно его тело оледенело, он ничего не мог сделать, кроме как отчаянно сопротивляться. Даже когда он попытался нанести удар кулаком изо всех сил, слишком много вассалов вцепились в его тело, сделав его совершенно неподвижным. Затем волк, впившийся в магическую энергию, созданную изо всех сил, без труда проглотил ее. Говорят, когда становишься свидетелем чего-то слишком абсурдного, просто стоишь как вкопанный без какой-либо реакции. Не в силах даже понять, является ли эта нереальная ситуация реальностью. Демон просто смотрел на свое оторванное запястье сильно суженными зрачками. Это было тело, усиленное всевозможными силами. Естественно, он был уверен, что вассалы никогда не смогут остановить его. Он даже стал намного сильнее, чем раньше — даже силы усиленного демона высшего класса было бы недостаточно, чтобы заблокировать его. И все же не от его руки, а от обычных вассалов, он был скручен без какого-либо сопротивления. Демон был в таком шоке, что даже не мог осознать, что с ним произошло. — Да кто... кто ты такой...! Находясь на грани смерти, уподобившись муравью, которого растоптали без малейшего сопротивления, он попытался закричать, но вскоре демоны, превратившиеся в насекомых, заползли ему в рот и сделали даже речь невозможной. Все карты раскрыты, он ничего не мог сделать. Вассалы вампира начали пожирать все его тело. К тому времени, когда он был полностью поглощен, мысль о том, что он станет его подчиненным, заполнила его разум. — Краха-а-ак...! Кху-хук... А-а-а-а-а-а....!!!! Все, что мог сделать демон, это выдавить из себя все силы, чтобы вскрикнуть от боли. Он просто наблюдал, не пошевелив и пальцем. Словно даже прикоснуться напрямую было грязным поступком. Унизительно. Но это не изменило ситуацию. Реальность заключалась в том, что он даже не мог стряхнуть с себя вассалов. Хотя он восстанавливал свое тело с огромной скоростью регенерации, существа, копошащиеся, словно личинки, и занимающие позиции, пожирали быстрее. Даже когда регенерирующее тело давило их насмерть, они бесконечно проникали через зияющие дыры в его туловище. Разница была настолько велика, что у него не было сил сопротивляться. — Знаешь ли ты единственный способ, которым вампиры убивают демонов? Иан по-прежнему не двигался. Кровь демона уже смешалась с кусками плоти, образовав целую лужу. «Он... убивает меня... еще более мучительно...!!!» Было бы более чем достаточно подчинить его и сделать вассалом. Он уже должен был стать гулем, как демоны, подчиненные рядом с ним. Казалось, этот жестокий метод доставлял удовольствие от наблюдения за тем, как он мучительно умирает. — Ах ты... жестокий... ублюдок...! Начиная с правого глаза, который был жестоко вырван, гули начали пробираться к его голове. Он попытался потрясти телом, но демоны, которые были его подчиненными, один за другим сокрушили его голову, и когда его нижняя часть тела наконец рухнула, они начали топтать его. Умирать, воскресать, умирать, воскресать. В месте, где были только красный и черный цвета, демон беззвучно кричал. Он протянул свою последнюю руку, но тот лишь спокойно наблюдал с того места, где стоял. Словно даже не осознавая это как акт убийства, бессознательно отнимая жизнь. Просто машина для убийств без каких-либо эмоций. — Посмотри на себя. Ты сам знаешь, кто по-настоящему уродлив. На этом демон умер. Действительно уродлив. Демон, пожираемый насекомыми с вываливающимися наружу кишками, выглядел поистине гротескно. Нахмурившись и повернув голову, я увидел Юрию, висящую в воздухе в полупрозрачном состоянии. Разница была... пожалуй, в более зрелом виде. Она взглянула на демона и улыбнулась, словно напрашиваясь на похвалу. Выражение лица, которое говорило: «Я хорошо справилась?» На самом деле, если не считать первого нанесенного удара, я ничего не сделал. Просто следуя поступающим знаниям, казалось, будто кто-то другой завладел моим телом, чтобы сражаться. Этот похожий на пытку метод ведения боя тоже был не в моем стиле. Это было просто собственное наказание Юрии за «рану», нанесенную моему телу. «Тот наблюдает». Сообщение Юрии, переданное движением губ. Под «тем» здесь подразумевался Бафомет и другие командиры легионов. Он молча наблюдал за мной с воздуха. Хотя Юрия и уничтожила глаз наблюдения один раз, он восстановился вскоре после этого и продолжал смотреть на меня. У него был гротескно распахнутый рот, но он просто без труда наблюдал за мной. Тишина опустилась на лес. Все вокруг начало леденеть. Гнездо было полностью уничтожено. Причина, по которой он просто наблюдал, вероятно, заключалась в том, что я мгновенно убил этого, но в большей степени потому, что он видел мой нынешний облик. Просто взглянув на барьер, он не мог не знать. О том, что я использовал силу, исчезнувшую десятилетия назад. «...Какую реакцию он покажет?» Вампир. И среди тех Властей, которыми обладали только прямые потомки, я владел силой высшего уровня, если судить только по мощи. Более того, владея этой Властью не через принудительные, сопряженные с риском для жизни контракты или наркотики, я демонстрировал самообладание, сохраняя рассудок и способность к общению, оставаясь в полном здравии ума. Человек, в совершенстве владеющий Властью вампира герцогского рода — вероятно, даже это существо видело подобное впервые. «...Что ж, я не использовал ее напрямую сам». Я чувствовал себя скорее медиумом, призывающим «ее». Если я использую эту силу в следующий раз, я мог бы отчасти сымитировать ее, но в этот раз это было ближе к одержимости. Женщина, свободно владеющая тем, что обычный я с трудом мог себе представить, просто направляла меня, чтобы убить эту тварь. Но теперь для Бафомета я стану приоритетной целью номер один. В конце концов, это я обладаю этой силой, призываю ее и владею ею. Вероятно... если сила, которую я продемонстрировал сейчас, раскроется даже в мире демонов, произойдут различные инциденты. Потому что— — Кху... хвеок. Подняв голову демона, наполовину раздавленную, словно в мясорубке, я посмотрел ему в глаза. Насильно взяв его под контроль, я заставил его броситься на Бафомета. Бум, бум, бум — заставляя его биться головой. — Скоро ты закончишь так же. Затем, одновременно взорвав демона, я полностью уничтожил глаз Бафомета. ---------- Эм, это не измена. Хотя это будущая ты... Его подчиненный без остановки бился головой о землю. Словно издеваясь над владыкой этим поступком. Уничтожив прямо у него на глазах существо, принявшее уродливый облик, будто оно не представляло вообще никакой ценности. Лоб Бафомета нахмурился, а четыре впалые глазницы исказились от гнева. «...Я в любом случае с самого начала планировал уничтожить этот росток». — Скрежет... Он со скрежетом сжал зубы. В обычных обстоятельствах он сохранил бы хладнокровие. Но Бафомет среди всех командиров демонов испытывал лютую ненависть именно к расе вампиров. Подобное уже случалось в прошлом. Вампирша, обратившая всех его ценных подчиненных в гулей, вечно смотрела на него свысока, прежде чем ее подстрелили люди. Тот факт, что перед ним снова появился кто-то с силой этой порочной твари и смел насмехаться над ним, глубоко ранил его гордость. — Скоро ты закончишь точно так же. Это были последние слова, сказанные той порочной женщиной перед смертью. Они в точности повторяли сказанное вампирским герцогом. Сперва он лишь усмехнулся, но в наказание едва не поплатился жизнью. Он чуть не потерял свое место в самом низу иерархии командиров демонов. Второй раз он подобной оплошности не допустит. Вокруг Бафомета, восседавшего на троне, поползла зловещая жажда крови. — Хайнкель. — Какое дело требует моего присутствия, лорд Бафомет? — ...Мы отказываемся от захвата тела Святой. — Что?.. Но ведь... — недоуменно переспросил Хайнкель, и его лицо вытянулось. Отказаться от захвата? Они готовили эту Святую десятилетиями! Она должна была стать главным сосудом для обретения идеального тела. И теперь лорд, всегда сохранявший хладнокровие, решил отказаться от нее? Разве они не должны были нанести удар, пока враг расслаблен, даже если их гнездо уничтожено? К тому же противник наверняка истощил немало ресурсов. Это идеальный шанс растоптать гордость дерзкого человека! Но Бафомет решительно пресек его сомнения: — Не заставляй меня повторять. — Ты против моего решения? — ...Нет. — Вот и славно. — Однако... могу я спросить? Как бы я ни судил, сила того человека казалась лишь временной. Да и сама она уступала вашей, лорд Бафомет... Есть ли причина не наступать немедленно, пока Священное Королевство не успело опомниться? Чтобы подчиненные осознали вашу высшую волю, нам необходимо хоть какое-то объяснение. — Ха, этот ублюдок... Неужели он показался тебе истощенным? Продемонстрированная им сила — не больше сотой доли его истинного могущества. По сравнению с его настоящей мощью это была лишь детская забава. К тому же, если в этот мир переродился вампирский герцог, дело принимает совсем иной оборот. При словах «вампирский герцог» Хайнкель тут же замолчал. Он уловил глухую ярость в голосе владыки, до сих пор звучавшем довольно сдержанно. — ...Бритна Иан. Бафомет отчетливо произнес это имя. Человек, за которым отныне нужен глаз да глаз. Тот, кто носит человеческую личину, но владеет вампирской силой, что темнее и порочнее демонической. Он с легкостью вторгается в запретные сферы и пользуется ими. Кто, черт возьми, стоит за спиной этого ублюдка? Чтобы вампирский герцог безупречно передал свою силу следующему поколению — подобного еще не знала история. Одного этого факта достаточно, чтобы его имя еще долго гремело по всему миру людей, царству демонов и Священному Королевству. Более того... В царстве демонов обретался один из командиров, который жаждал заполучить тело вампира больше всего на свете. «...Если этот ублюдок прознает, что я пытался запустить туда руки, он тут же захочет меня прикончить». В царстве демонов статус равнялся силе. Даже Бафомету приходилось беспрекословно подчиняться приказам высших командиров демонов. Если станет известно, что какой-то демон навредил тому парню, тот командир первым делом заподозрит Бафомета, уже протягивавшего туда щупальца, и свалит на него кучу проблем. «...Когда же он начал все это планировать?» Зная о существовании гнезда, он намеренно выманил подчиненного Бафомета, чтобы спровоцировать эту ситуацию. Словно заранее знал о высшем командире демонов, жаждавшем заполучить тела вампиров. Привлекал к себе внимание, демонстрируя вампирскую силу в «человеческом» теле. Демоны от природы не способны подчинить себе тела вампиров. Именно поэтому они раз за разом пытались навязать контракты «человеческим» сосудам, надеясь завладеть вампирским могуществом. И все эти попытки потерпели крах. — ...Воскрешение Ведьмы. Ведьма — глава командиров демонов и обладательница титула «Та, что жаждет крови». Аврора. Он не желал иметь с этой женщиной ничего общего. По крайней мере до тех пор, пока ее интерес не угаснет... — Бритна Иан... Этот человек прислал ему насмешку, словно приказывая сидеть тихо и просто наблюдать. Став командиром демонов, Бафомет пережил свое второе унижение. Убедившись, что вражеская армия отступает, я облегченно вздохнул: все прошло строго по плану. В тот момент, когда вмешается Аврора, даже Бафомет окажется бессилен. «Хотя на самом деле положение стало еще опаснее...» Ублюдок, начавший ощущать рост Юрии, в любом случае бы вмешался. В конце концов, Бафомет — демон, ставящий личные интересы выше гордости. Это не значит, что он побежит к Авроре и выложит ей все подробности. Размышляя об этом по пути назад, я заметил у входа в деревню Юрию. Увидев меня, она поспешила навстречу быстрыми, немного тревожными шагами. Испытав эту силу на себе, я по-новому оценил могущество Юрии. [????? Финальный босс (Юрия)] — Раса: Старейшина Вампиров (SS) --> (SS+) Сила: Высшая (усиленное состояние) Выносливость: Высокая (усиленное состояние) Скорость: Высшая (усиленное состояние) Магическая сила: Высшая (усиленное состояние) Талант: ??? Потенциал: Высший Уникальные особенности: Прирожденный гений (EX), Создание магических формул (A+) --> Изменено: Специализированное на магии ядро (S) Уникальные навыки: Разнообразная магия крови (S+) Абсолютный навык: ??? [Поскольку уровень привязанности изменился на «Любовь», текущее состояние стало видимым.] [Текущее состояние: 1. Провела весь день, подстраиваясь под капризы Рейчел и Святой, не смыкая глаз и исполняя свои обязанности, пока сопротивлялась искушению крови. 2. Крайне истощена морально и физически, жаждет отдохнуть, но вид только что вернувшегося Бритны Иана поднял ей настроение. Втайне — хотя внешне этого не показывает — безумно взбудоражена планом прильнуть к его телу на 48 часов, используя его голос в качестве колыбельной и насильно пить его кровь.] Сорок восемь часов? Усиливающаяся жажда крови означала, что она непрерывно растет. Чем сильнее она становилась, тем голоднее была. Проблема заключалась в том, что выносить все это приходилось мне одному. «...И все же хорошо, что она не злится». В таком состоянии Юрия обычно вспыхивала из-за любой мелочи, безумно ревновала и пыталась ограничить мою свободу. Дошло до того, что... Она думала, будто я не слышу ее через магический артефакт, но... «...Я едва не отрубила тебе конечности, чтобы навсегда оставить подле себя, но передумала». Учитывая, что вероятность такого исхода была далеко не нулевой, расслабляться я не мог. Пока я размышлял, Юрия подошла почти вплотную. — Господин? Однако ее шаг слегка ускорился. Словно она хотела что-то проверить. Или немедленно затребовать ответа. От недавнего довольного и умиротворенного выражения не осталось и следа: лицо Юрии потонуло в тени, а алые глаза зловеще полыхнули. И это она-то говорила, что настроение улучшилось? Чёртово окно статуса. — Что случилось, Юрия? — У меня сегодня был очень тяжелый день. Накопилось немало стресса от того, что я прислуживала им по вашей просьбе, Господин, — проговорила Юрия, едва сдерживаясь. — ...И все же мне удалось перебить всех тех крысиных ублюдков-демонов, что прятались неподалеку. О, я ведь дал ей действительно непростую задачу. Должно быть, она отлично справилась с ней, оставаясь в тени. Демонов, затаившихся в человеческих сердцах, трудно выследить, даже улавливая их магию. Мне оставалось лишь восхищаться ее умением находить и уничтожать их до единого. — Ты отлично потрудилась. Несмотря на её ледяной взгляд, я с максимальной непринужденностью погладил её по серебристым волосам. Юрия же указала пальцем на мою шею. На другой след, оставленный ей ранее. Из неразошедшегося шрама все еще сочилась кровь. Я, не замечавший этого до сих пор, коснулся шеи пальцами и невольно вздрогнул. Юрия бессильно опустила руки и лишь приподняла голову, глядя на меня снизу вверх. Выражение ее лица было полнейшим разочарованием. Словно безмолвные проклятия, посылаемые мужчине, который вернулся домой с засосом от измены. И тогда раздался ее ледяной голос: — Только не говорите мне... Вы позволили испить свою кровь другому вампиру, кроме меня... И прежде чем она успела закончить, я крепко прижал Юрию к себе, заключая в объятия. — Хм, у-ух...?! Честно говоря, я и сам едва сдерживался. Возможно, из-за того, что я ненадолго превратился в вампира? — Хруст. Я вонзил в нее свои острые клыки, которые до сих пор не исчезли. Наслаждение, которое я ощутил, кажется, впервые — совершенно иное, ни с чем не сравнимое. Я окрашивал алой кровью белоснежную шею, никогда прежде не оскверненную. Сладкий аромат, исходивший от точеной шеи Юрии, лишал рассудка и толкал на этот шаг. — Ч-что... это, ах... а-ах... Пытаясь что-то сказать, она не смогла вытянуть онемевшие руки и снова опустила их, тихо обнимая меня за талию. От прежней мрачности Юрии не осталось и следа. Юрия молча смотрела на мужчину, впившегося ей в шею. Никакого чужого присутствия не ощущалось. Если бы к нему прикоснулся другой вампир, кроме нее, она бы сразу заметила. Но, как ни странно, ничего подобного не было. «...Должно быть, произошло какое-то недопонимание». Иан был не из тех, кто способен ее предать. ...Мм. Неужели именно это чувствовал Иан, когда смотрел на нее? Размышляя об этом, она наслаждалась слабым, но приятным чувством неги. И хотя его хватка казалась ей совсем слабой и она могла с легкостью его сбросить, Юрия лишь крепче обняла его, не отталкивая: его беспомощный и жадный вид казался ей безумно очаровательным. «...Тепло». Если они сыграют свадьбу... Будет ли он обнимать ее точно так же? Юрия лишь грезила об этом дне, с нетерпением считая мгновения. ---------- Смена смены. Розовый язычок Юрии легонько слизал свежую кровь, стекающую по затылку Иана. Ее рука скользнула под его жестоко разорванную рубашку, и даже обнимая его за спину, ее губы ни на секунду не отрывались от его шеи. Страстная сцена кровопития, где обе стороны жадно тянулись к крови друг друга с противоположных сторон шеи, не уступая ни дюйма. Когда их глаза встречались, казалось, что между ними струится сама привязанность. Он не был до конца уверен, насколько вампирские чувства превосходили человеческие, но гулкое биение сердца, отдающееся в ушах, сладкий аромат женского тела и смешанный запах плоти делали его тело более чувствительным, чем обычно. Даже легкое дыхание возле уха заставляло его тело мгновенно реагировать легким покалыванием. Словно зная это и делая намеренно, она крепко прижалась к нему — как бы говоря ему прочувствовать прикосновение ее тела прямо сейчас. А затем кровь, попадающая ему в рот. Видеть, как Юрия на мгновение вздрагивает, тихо ахая от легкой боли, было достаточно, чтобы пробудить садистскую жилку, которой у него никогда раньше не было. — ...Хлюп, ах. Г-Господин. Юрия на мгновение оторвала губы и посмотрела на него сверху вниз. Ее лицо выглядело так, словно было готово растаять от удовольствия. Иан не мог должным образом разобрать голос Юрии, звучащий в его ушах. Удовольствие, которое он сейчас испытывал, казалось в несколько раз сильнее обычного. Ощущение парения в небесах было непередаваемо опьяняющим, вызывая желание насладиться им еще больше. Его тело перестало подчиняться ему какое-то время назад. Он без колебаний обнял Юрию за талию, исследуя ее мягкую грудь и ягодицы. Каждый раз Юрия демонстрировала удивленное выражение лица, но принимала все без какого-либо сопротивления или отказа. Юрия осторожно слизала кровь с обнаженной шеи Иана своим длинным языком, словно обращаясь с чем-то драгоценным, принадлежащим ее господину. Затем она оставила на ней красные следы от губ. Нюанс, похожий на метку: «Это мое». — Ха... ух, Не в силах даже нормально дышать, ошеломленный удовольствием от своего первого распития крови, он сжал Юрию в своих объятиях. Он задыхался. Его зрение начало сужаться, превращаясь в туннельное. Когда он на мгновение оторвал губы, жадно хватая ртом воздух, силы автоматически покинули его руки, удерживавшие спину Юрии. Юрия спокойно смотрела на него, а затем, словно погрузившись в старые воспоминания, притянула его голову к своей груди и погладила ее. — Дыши медленнее. Ну как? Теперь ты понимаешь, почему я продолжала просить об этом? Глядя сверху вниз на Иана, который рухнул в изнеможении с полурасфокусированными глазами, Юрия улыбнулась, словно спрашивая, понял ли он наконец ее чувства, и прижалась губами к его щеке. Не в силах должным образом удержаться в сознании, тяжело дыша и вздымая плечами и спиной, он снова прижался губами к белой шее Юрии. — Всос. Горячее дыхание Юрии сорвалось с ее губ. Она наблюдала за тем, как Иан пьет кровь, забывая даже о том, чтобы нормально дышать. Его самообладание и разум уже давно улетучились. Иан просунул руку ей подмышку и крепко обнял, словно обращаясь с подушкой. Движения были настолько грубыми, что обычно заставили бы кого-нибудь похлопать его по спине от нехватки воздуха, полностью игнорируя чувства другого человека, погрузившись лишь в свои собственные желания — словно используя другого человека в качестве инструмента для извлечения крови. Но Юрия, проделывавшая то же самое с Ианом каждый день, понимала это чувство и просто успокаивала его, поглаживая по спине и говоря ему дышать. На самом деле ей это нравилось. Тот факт, что она понимала его чувства и становилась к нему ближе. Действительно. Это заставляло ее чувствовать реальность того, что она берет его в мужья. — ...Ха, ху... ху... Распитие крови, казавшееся многочасовым, на мгновение прервалось ради того, чтобы перевести дух, и шея Иана откинулась назад, а его взгляд устремился в потолок. Он попытался осквернить эту белую шею еще раз, но— — Достаточно. Улыбаясь, Юрия одной рукой отстранила губы Иана. Улыбка, похожая на ухмылку озорной лисы. Иан лишь выдохнул и нахмурился. Сладкий запах крови, от которого у него потекли слюнки, эхом отдавался в его помутившемся сознании. Кульминация, которую он мог бы испытать, просто прикоснувшись к ней губами, была прямо перед ним, но она преграждала ему путь. Он не мог одолеть Юрию силой. Только если бы она намеренно позволила ему победить. — ...Угх, ммф... — Господин ведь тоже так делал, не так ли? Пока его глаза блуждали по другим женщинам. Юрия заговорила сладким, щекочущим голосом прямо возле уха Иана. Из-за сократившегося расстояния сладкие феромоны женщины еще громче зазвенели в его голове. Однако она сохраняла дистанцию, при которой его язык или губы никогда не смогли бы до нее дотянуться. Словно дрессируя питомца. Как опытный укротитель. — ...Быс, трее. — Когда я плакала и умоляла тебя остановиться. Ты до самого конца не отпускал мою талию, не так ли? — ...Когда, это я. — Ты только что это сделал. В моих чувствах... Что ж, мне это не было противно. Но, вспоминая об этом, это раздражало. Встретившись с этой зловещей и пугающей улыбкой, Юрия окунула палец в кровь, упавшую ей на затылок, и снова протянула его ему. — А теперь, слижи это. Контролируя количество, заставляя его подчиниться и жаждать этого все больше и больше. Регулируя количество крови, чтобы держать его дразняще близко к кульминации, не давая ему ее достичь. Медленно изматывая его, чтобы он не смог защититься, когда придет время главного блюда. Медленно, каждый раз, когда леденящая дрожь пробегала по его спине, она обхватывала дрожащее тело Иана руками, поскольку удовольствия становилось недостаточно. Нежно, дразняще, заставляя его желать большего, большего, Чтобы он смотрел только на нее. Его разгоряченный язык обвил белый палец Юрии, слизывая кровь так чисто, что между ними протянулись прозрачные нити. — Пожа... луйста, Она усилила хватку на теле Иана, когда он попытался вырваться из ее оков. Ни за что. — Нет. Эффект был колоссальным. Беззащитные жесты и звуки, которых он никогда раньше не демонстрировал. Не имея даже возможности ответить, он просто ждал следующего шага, виляя хвостом. Должно быть, для него это было неимоверным страданием, которого он никогда прежде не испытывал. Несравнимым с человеческим сексуальным влечением. Это захватывающее, но опасное чувство. И так продолжалось десять минут, двадцать минут, тридцать минут, Заставив его терпеть до тех пор, пока на его шее и в глазах не вздулись вены, она дразнила его, постепенно увеличивая количество крови, внушая ему мысль о том, что еще немного крови принесет ему кратковременное удовлетворение. И она сделала так, что он никогда не сможет достичь этой точки. Словно показывая оазис человеку, умирающему от жажды и обезвоживания, а затем отталкивая его. Снова и снова. Пока он не сломался окончательно. Сколько времени так прошло? Спустя более чем час она перестала вести счет. Он обвил обеими руками и ногами тело женщины, которое было куда более хрупким, чем его собственное, зарылся лицом в ее пышную грудь и мог лишь дрожать каждый раз, когда накатывало удовольствие, полагаясь только на ее тонкую талию. — Подними лицо. Он попытался приподнять шею, но затем, обессилев, снова уронил голову. — ...Ха-ах, ху. — Пожалуйста, подними. — Быстро. Прежде чем он успел заговорить, руки, удерживавшие его, разжались, и она насильно приподняла его подбородок, чтобы взглянуть в его лицо. — ...Ах... а, а-ах... Затем, в точности так же, как поступали с ней— — Хе-хе-хе... Полностью сломлен. Расфокусированные глаза без следа его былого интеллекта, губы, покрытые кровью от постоянного покусывания, следы от слез после многократного плача, выражение лица, отбросившее всякую гордость и зависящее только от удовольствия. Выражение лица, которое он, возможно, больше никогда не покажет. Это самое выражение лица. Увидев это, она перешла к следующему действию. Какую реакцию он покажет? Юрия намеренно ослабила хватку на его теле. Она подставила свою кровоточащую шею перед измученным Ианом. Мужчина и женщина лежали на боку. — ...! Ах, всос...! Иан набросился на нее. Юрия обняла его тело, словно в экстазе. В ее глазах сияло доказательство пробуждения новой сексуальности, запятнанной радостью и садизмом. Дыхание Иана стало прерывистым. Дышать или искать кровь женщины перед ним — он не мог определиться с выбором. Это означало, что Иан настолько пропитался кровью Юрии, что готов был отказаться от дыхания, самого важного для поддержания жизни. Несмотря на то, что это из нее выкачивали кровь, Юрия почувствовала, как по ее пояснице пробежало покалывающее удовольствие. Вот оно что. Монополия. Только моя. И это чувство, что только она могла сломать его. Что она покорила в нем абсолютно все. Навсегда — еще одно будущее, где она сможет сделать его таким, если он попытается умереть. Увидев это, Юрия улыбнулась и еще сильнее прижала его голову к себе. — ...Хлюп. Подобно зверю, нашедшему добычу, изголодавшийся Иан исследовал ее тело. Кровь раз за разом стекала ему в горло. Он бесконечно проглатывал ее метку, уходящую вглубь его гортани. Он отказался даже от простых слов или дыхания. То, что попадало в его рот, который он не мог оторвать ни на секунду, было лишь ее горячей жидкостью. Одно только это пьянило его наслаждением, достаточным, чтобы выжечь его разум добела. Не подавая никаких признаков того, что он собирается остановиться. Он силой оттолкнул руку, пытавшуюся его отстранить, и обнял ее за шею. — ...Угх, Легкий стон женщины. Он не знал, что ей было больно, но если это исходило от Юрии, это лишь слегка возбуждало его, подогревая интерес. Но даже в этом случае акт принуждения доставлял непреодолимое удовольствие. Знаете это выражение, когда одно ободряющее слово со стороны сводит с ума? Конечно, это было неуместно в данной ситуации, но Иан не мог объяснить это иначе. — Господин... не так, сильно... Его глаза распахнулись. «Стена», наполненная чем-то, обрушилась на него. Ах, ах... ах, он потерял дар речи от того, что творилось внутри. Послевкусие удовольствия, в котором не было места мыслям. И еще больше удовольствия, нахлынувшего прежде, чем он успел все это осмыслить. Когда он хотел слегка спрятать лицо и уткнулся в ее грудь, она насильно немного вытащила его, чтобы рассмотреть. — Если ты спрячешь лицо, я больше не дам тебе пить, понял? Заявление, прозвучавшее как гром среди ясного неба. Юрия, способная говорить подобные вещи с такой непринужденностью, пугала. В то же время рубиново-красные глаза, встретившиеся с его взглядом, казалось, вновь липко расплавили его рассудок накатывающим жаром. Когда он встретился с этим лицом, его сердце екнуло. Они один раз обменялись слюной, смешанной с кровью друг друга. Без лишних слов, в состоянии опьянения одними лишь инстинктами, удовольствие, казавшееся глубоко выгравированным в его разуме, повторялось. Юрия также впустила его в свои объятия с выражением опустошения на лице. Сплетение плоти. Сколько времени прошло после этого? Смешанный с тяжелым дыханием, он мог сказать по телу, вибрирующему от сладкого аромата женщины, что оно было пропитано потом. Эти красные глаза, обнимающие и смотрящие друг на друга, были полностью прикованы к Иану. В них не было ни холодной энергии, ни жажды убийства, которые всегда ощущались в этом взгляде. Только горячая привязанность и чувство собственничества, эмоции, подобные любви. Словно молодожены, проводящие первую брачную ночь, это был второй раз, когда они обнимались нагими, без единой нитки одежды. После того как они снова исследовали друг друга, горячее дыхание, пропорциональное жаркой энергии, которой они обменивались во время коротких передышек, должно было стать для него привычным, но его голова по-прежнему кружилась. Чтобы хоть немного унять эти чувства, даже когда он хватал женщину за ягодицы или грудь, жажда крови не угасала. Утро с щебетанием птиц. С полуприкрытыми глазами она обняла тело Иана одной рукой, глядя только на него. Он живо ощущал горячую температуру тела друг друга. Легкий румянец окрасил это лицо, которое до сих пор было лишь холодным. — Господин, на этот раз — кажется, это действительно произошло. В моем животе горячо... Ты перестарался. Хе-хе. Юрия, на мгновение прикоснувшаяся к своему низу живота и улыбнувшаяся одними глазами, была одним словом прекрасна. Будет ли она такой же даже после того, как станет матерью? Что ж, его устраивал любой вариант. Поскольку его разум уже был доведен до предела, фокус его сузившегося зрения затуманился, а веки сомкнулись. Сейчас его тело отказывалось пошевелить даже пальцем на руке или ноге. Теперь он хотел лишь уснуть в объятиях женщины, лежащей перед ним. Без каких-либо следов своего былого превосходства, он, с которым обошлись как с игрушкой во время этого первого опыта, тяжело дышал в объятиях женщины от послевкусия удовольствия. Действительно, это было достаточно опасное чувство по сравнению с тем, что было раньше. Возник небольшой вопрос о том, что произойдет, когда он снова станет человеком. В объятиях женщины, с дыханием, на время потерявшим свой ритм. Улыбка Юрии стала шире. — Спи крепко, муженек. Нежные руки обвили его талию. Он закрыл глаза, удобно устроившись на мягком женском теле. И вот так, вплоть до полудня следующего дня, он не мог открыть глаза. ---------- Защита — это не то, что дается просто так. — ...Хах. Взяв ложку, Иан тяжело вздохнул. Его вздох был настолько глубоким, что плечи парня заметно вздрогнули. Он не знал, что именно произошло за эту ночь, но его тело и разум определенно были истощены до предела, лишив его всяких сил. Заметив выражение его лица, Рейчел озадаченно спросила: — Иан, что-то случилось? На тебе лица нет. — ...Что? О, ничего особенного. Я просто... не выспался. Наблюдая за тем, как он через силу подносит ложку к губам, и слыша его пропитанный усталостью голос, Рейчел слегка придвинулась ближе. Затем, тихонько вдохнув, она уткнулась носом в плечо Иана. Прежде чем он успел отстранить ее, недоумевая, что она делает, она заговорила. — ...Иан. — Ты сделал это. Этот голос, пронзивший его сердце, вонзился прямо в разум. В голове на мгновение воцарилась пустота. — ...Что? — Я знаю, что это не первый твой раз с ней. Но... «Рейчел?» «С чего вдруг она заговорила об этом...» «Ах». Внезапно в его памяти всплыло лицо улыбающейся ему Рейчел, какой она была несколько недель назад. — Не обязательно доводить дело до близости, найди другой способ. Тогда... — Ты должен сделать это. Ради собственной жизни. — Найди другой метод, помимо близости. Ты обязан. Если не найдешь, у меня есть свой особый способ. — Я просто отрежу его. — Кстати, у меня отличная интуиция. Подобное предчувствие обычно никогда не подводит. — Я чувствую это по запаху. Это не твой аромат, Иан. Прежде чем он успел спросить, откуда она знает его запах, Рейчел продолжила, опустив руку в белой перчатке ему на плечо, с которого словно осыпались ледяные узоры. Это была не яростно пылающая злоба, как у Юрии, а аура, способная сковать все вокруг леденящим холодом. Ощущение того, что он стоит на тонком льду, было по-настоящему пугающим. В этот момент дверь рядом с ними отворилась, и на пороге появилась женщина в белоснежном облачении. — О боже, сегодня вы довольно рано. Это была Святая. — Я много слышала о вас от Иана. В отличие от Изабеллы, которая радостно сложила ладони и поклонилась, взгляд Рейчел стал ледяным. — ...Что привело тебя сюда? Ее голос звучал несравнимо холоднее, чем прежде. Стоило этим словам сорваться с ее губ, как комнату заполнило такое сильное давление, что Иан едва не выронил приборы. В нарастающем напряжении. Святая заговорила жизнерадостным тоном. Словно благочестивая Святая, повествующая о божественных деяниях. Ее голос звенел чисто и звонко: — Ах, я пришла, чтобы получить немного «благодати» Иана. Мы занимаемся этим каждый день. Как же он милосерден... Даже когда я поначалу сопротивлялась, не желая быть связанной, он обращался со мной неторопливо и мягко. Должно быть, такое правильное и эффективное воспитание — это ваша заслуга, матушка Рейчел? «Нет, блять, если преподнести это в таком свете...» Взгляд Рейчел, погружавшийся все глубже в бездну, дышал замораживающим холодом. Закусив губу и низко опустив голову, Рейчел с трудом выдавила из себя следующие слова: — Ваши отношения... весьма близки, не так ли? — О? Что вы имеете в виду? Между нами больше нет глупых преград. Отныне я готова «служить» Иану и сзади, и спереди. В любое время, когда бы он ни позвал. Святая вовсе не имела в виду подобную службу. Но, к сожалению, истинный смысл слов не дошел до адресата. В ином понимании это прозвучало как хвастовство тем, что они уже перешли все границы. Пока Рейчел молчала с задумчивым видом, Святая, слегка склонив голову набок, добавила то, о чем стоило промолчать: — Иан спас мне жизнь. Это долг, который я не смогу вернуть, даже если отдам ему абсолютно все прямо сейчас. Не нужно беспокоиться о плате за мою службу. Напротив, это мы должны предоставить ему достойную награду... Спас... ей жизнь? Служба. Интуиция, которую она только что ощутила, сложилась воедино, словно кусочки пазла. Эта отправная точка недопонимания покатилась дальше, подобно снежному кому. Сейчас в голове Рейчел крутилась лишь одна мысль: он избавился от проклятия дракона «тем самым» способом. — Хрусь! Стол, в который она вцепилась, пошел трещинами. — Вы... предохранялись? — ...Что? Предохранялись? Чистая и невинная Святая даже не понимала значения этого слова. От такой невинной реакции гнев Рейчел на мгновение сбился с курса. Рейчел, представив, как из чрева этой проклятой, пресловутой Святой Правосудия появятся на свет потомки, которым предстоит возглавить их род, была готова сойти с ума и броситься в бой. Внутри нее все переворачивалось, она находилась на грани обморока. — ...Иан. Нет, ты. — ...Да. — Тебе нужно пойти со мной. На пару слов. «Мне конец». Бах! Дверь раздраженно захлопнулась. Стоя со скрещенными на груди руками, Рейчел излучала куда более угрожающую ауру, чем прежде. Деревянный пол под ногами буквально покрывался изморозью, и по одному лишь ощущению на коже казалось, что температура в комнате упала на несколько градусов. Она молча буравила его взглядом, не предпринимая никаких резких действий, однако тяжелое давление сдавливало его тело так, словно его несколько раз ударили по голове. Для начала ему следовало положиться на свои выдающиеся навыки общения. — ...Прости меня. Сначала склонить голову. Правильно ли он поступил? Оправдываться сейчас было бессмысленно — Рейчел вряд ли стала бы слушать. Но если он сразу признает вину... — ...Нет. Не извиняйся передо мной. Однако стоило ему извиниться, как прежний гнев бесследно испарился, и Рейчел, пристыженно опустив голову, сжала кулаки и замерла, уставившись в пол. Глядя на нее, Иан не на шутку озадачился. Рейчел и сама это понимала. Все это было лишь ее собственным упрямством, ее нелепой ревностью. Бывали моменты, когда их тянуло друг к другу, но она списывала это на мимолетное примитивное влечение, временно затуманившее разум. Более того, она буквально внушила себе эту мысль. Если бы она признала, что любит Иана, это не просто нарушило бы законы природы, но и выставило бы ее обузой, мешающей его будущему. Поэтому она все отрицала. Ей отчаянно хотелось, чтобы все внимание и нежность Иана прямо сейчас принадлежали только ей. Это щемящее, волнующее чувство. Рейчел намеренно держала дистанцию, хотя тот самый аромат, который она тайком уловила в его комнате, витал прямо перед ней. Она не желала поддаваться собственной слабости, неосознанно источая жар и страсть. Это служило ей защитой, не позволяя собственному сердцу дрогнуть. Ей не хотелось показывать ему, что она так и не смогла окончательно отказаться от своих чувств. С того момента, как она привела его сюда, всякая цель уже была утрачена. Но если действовать сейчас, все еще можно было исправить. Она обязана была сделать это, оставаясь на позиции настоящей матери. Как могла она, замужняя женщина, испытывать столь непозволительные чувства к тому, с кем связана кровными узами? Это было абсолютно, совершенно неправильно. Отрицать. Терпеть. Отвернуться. Ей следовало сохранять самообладание, притворяясь как можно более равнодушной. Тук. Его рука внезапно сжала ее ладонь. Сократив расстояние между ними, Иан невольно окутал ее своим мужским ароматом. Этот густой, пьянящий запах, пропитанный вожделением, начал въедаться в одежду Рейчел. Мысли Рейчел замерли, пока она мысленно молила о том, чтобы это мгновение поскорее закончилось. «Быстрее, хватит...» Вопреки ее желаниям, прикосновение Иана наконец настигло ее. Почувствовав внезапное движение у своего лица, она распахнула глаза. — Угх, Иан. Что ты... Расстояние между ними резко сократилось. Вздрогнув, Рейчел замолчала и, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, уставилась на Иана снизу вверх. — ...Ах. С опозданием осознав, насколько близко они прижаты друг к другу, Рейчел приоткрыла рот. «Неужели прямо сейчас...» Потому что ей не хотелось отталкивать его. Неужели именно поэтому она продолжала стоять неподвижно? Близко. Слишком близко. Рейчел неосознанно прижала руку к груди. Тук, тук, тук. Ее сердце колотилось точно так же, как и тогда. Бешено и часто. В ее голове пронеслись воспоминания о тех днях, когда она твердо решила оттолкнуть его. — У тебя здесь что-то прилипло. — ...Угх, а-а?.. Рейчел, к которой на миг вернулось самообладание, отозвалась упавшим голосом. Это было щекочущее чувство, заставлявшее ее тосковать по тому, что оставалось недосягаемым. Именно такое ощущение. — ...Матушка? — Это... Слова никак не складывались в предложения. Облеки она свои мысли в слова, и все принятые до этого момента решения рухнули бы в одночасье. Но в то же время она подумала о другом. Она представила, как останется одна и будет горько сожалеть о том, что промолчала сейчас. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как ее губы зашевелились. — Когда мы... только вдвоем... Бешено бьющееся сердце невыносимо болело. Она снова зажмурилась. Ей следовало прекратить это. Она вновь повторила про себя давнее решение, однако запоздалые мысли уже не могли остановить ее тело. — Называй меня... по имени, — наконец слабо выдавила она. — Что? Этот негодяй переспросил, хотя прекрасно все понял. Заметив, как посуровело ее лицо, Иан наконец ответил: — Рей. — ...Этого достаточно. Слегка потрясенная, Рейчел отвернулась. Она попыталась осторожно отстраниться. Казалось, сегодняшние события надолго врежутся в ее память... — Давай поговорим здесь еще немного. Мужская рука крепко сжала ее ладонь. Сквозь тонкую кожаную перчатку отчетливо передавалось его тепло. На бледном лице Рейчел проступил яркий румянец, словно от жара. На ее белоснежной коже даже легкое смущение сразу бросалось в глаза. — ...Нет, нельзя. Иан. Мне... жаль. Я... я, должно быть, на мгновение сошла с ума. Она заикалась. Гораздо сильнее, чем во время редких минут замешательства. Та, кем она предстала перед собой в этот момент, разительно отличалась от ее собственных представлений. Встреча, во время которой она пыталась держать дистанцию и втайне успокаивать свое сердце, обернулась крахом, повергнув ее в шок. Похоже, ее потрясло осознание того, что она не в силах сопротивляться, когда он притягивает ее к себе. — ...Иан. Дрожащим голосом Рейчел обратилась ко мне. На самом деле. Возможно, она затаила обиду еще с того момента, когда он отправился разбираться с демоном, даже не посоветовавшись с ней. Эти чувства рождались из глубокой тревоги о том, что могло случиться, пойди все не так. Осознание того, что ей больше не дозволено даже это, пугало ее саму. — Прости меня. За то, что я... что я не могу даже разорвать это должным образом и веду себя как жалкая женщина, тайно изнывающая от ревности. Прости. Мы с тобой... мать и сын, и я знаю, что мои чувства порочны. В этой ошибке виноват не ты один. Я, испытавшая женскую ревность к подобным вещам... не должна была так поступать. И тебе не следовало принимать меня такой, вместо того чтобы оттолкнуть. Рейчел вся дрожала, судорожно сжимая пальцы, выказывая всем своим видом обиду, тревогу и глубокую печаль. Я окинул Рейчел взглядом с ног до головы. Обычно она мало наряжалась и редко пользовалась косметикой. Но даже без этого ее кожа сияла свежестью, а физический возраст, благодаря достижению высших пределов силы в юности, навсегда застыл на отметке чуть старше двадцати пяти лет. Стоило лишь приблизиться к ней, как в нос ударял нежный аромат чистоты, а безупречные черты лица приковывали к себе взгляд. В ее бегающем взгляде читалась целая буря тоскливых чувств, которые невозможно было скрыть. Она мучилась. Оказавшись в плену непривычного водоворота чувств. Поскольку Рейчел никогда прежде не испытывала подобных волнующих эмоций, ее сопротивление было крайне слабым, а приспособиться к ним казалось невероятно трудно. — Вжух. В воздухе разлились феромоны возбужденного женского тела. Я глубоко выдохнул, сдерживая нарастающее напряжение с помощью своего второго мозга. — Иан?.. После долгого трехминутного молчания Рейчел подняла на меня слегка приоткрытые глаза. В глубине души меня забавляло то, что ее глаза вот-вот готовы были наполниться слезами. — .......Прости меня. Даже когда мне дали шанс, я повела себя как глупая женщина. Неужели... неужели ты возненавидел... свою мать? Прости. Мне жаль. В следующий раз я не допущу подобного. Пожалуйста, хотя бы не возненавидь меня. — Рей. — Но... мы не можем продолжать эти отношения. Это значит, что тебе тоже не нужно беспокоиться обо мне. Достаточно лишь сохранить родительское достоинство... — Рейчел. Я просто повторил ее имя. Но Рейчел, с лицом, совершенно не вяжущимся с образом гениального генерала, уже роняла крупные, как бусины, слезы. — Разорвать... узы. Рейчел не смогла продолжить. Она даже не понимала, в какой момент все пошло наперекосяк. Или как она превратилась в столь жалкую женщину, не способную противостоять ему и способную лишь робко лепетать подобные вещи. Я немного помедлил, а затем произнес: — ...Матушка. — Ч-что? М-м-пх?! Мысли Рейчел оборвались. Вздрогнув и не успев до конца оценинить ситуацию, она широко распахнула глаза. Внезапно ее окутал резкий прилив аромата. Каким-то образом отведя взгляд и отпустив сдерживаемые доселе желания, он изо всех сил прижал ее тело к себе. Сопротивление оказалось куда более яростным, чем можно было представить. И этот сладкий вкус... Их слюна смешалась в поцелуе. — М-м-пх! М-м-м-пх!..?! Ха-а, фух. Угх... И-Иан..!! Схватившись за лоб и отвернув голову, Рейчел с трудом вырвалась из его объятий и предостерегающе выкрикнула его имя. Однако в ее голосе сквозил легкий испуг. Она слабо уперлась ладонями в его грудь, но руки соскользнули, отчего они лишь теснее прижались друг к другу. Когда она попыталась отклониться назад, он вновь приподнял ее тело, заключая в объятия, предназначенные только для них двоих. Словно воспоминания о былых временах вновь щекотали и искушали сердце Рейчел. Не в силах вымолвить ни слова, Рейчел, полностью доверив тяжесть своего тела его рукам, уткнулась лицом в его грудь. — Тук-тук. Из ее груди доносился отчетливый стук сердца. — ...Я люблю тебя. — ...Ч-что... это. Стыдливо и низко опустив голову, Рейчел прошептала едва слышным голосом: — Я... я тоже... люблю тебя. Иан. ---------- Рейчел. «Как пожелаешь». «Как было бы прекрасно, если бы я могла сказать правду как следует». Прошлые грехи пронзали её тело, словно стрелы, но, скованная непреходящей привязанностью, она не могла нарушить клятву — даже сейчас у неё оставались тайны, которые она скрывала от него. Бритна Рейчел. Именем Рейчел она пользовалась уже долгое время. До всех этих перемен у неё вообще не было имени. В трущобах преступного мира, постоянно сражаясь с бандами и едва не погибая, она выжила лишь благодаря своей внешности и способностям. Отчаянно цепляясь за жизнь и с лёгкостью отбрасывая мораль — Он никак не мог знать о той, прежней её версии. «...Почему я питаю подобные чувства к этому человеку?» Она пристально всматривалась в его лицо, пока он дремал. Это лицо она видела бесчисленное множество раз. Чувство вины за прошлое заставляло её ощущать странное облегчение всякий раз, когда он обходился с ней грубо. Ведь ещё несколько недель назад она жила, терзаемая этим самым чувством. Она была слабой женщиной, которой не хватало сил защитить хоть что-то; потеряв семью, она теперь беззастенчиво нарушала клятву, хранимую в своём жалком сердце. — М-м... Рейчел нежно коснулась губ. Тепло его дыхания и влажное прикосновение, казалось, всё ещё оставались на них. Грубый, но в то же время нежный поцелуй. Возможно, в следующий раз ей стоит попросить его поцеловать её в щёку. Проведя рукой по лицу, Рейчел погрузилась в мысли. «...Что я делаю?» За всю свою жизнь её сердце редко колотилось так сильно. Даже запертая с соратниками в пещере, пока снаружи стаями бродили драконы, она не испытывала подобного. Разум, сохранявший холодное хладнокровие перед лицом смерти, терял контроль всякий раз, стоит ей оказаться перед ним. «Но...» В конце концов, она не смогла оттолкнуть его. Скорее, это он отталкивал её. Иан просто заметил её нерешительную попытку потянуться к нему. Даже если бы он проигнорировал её или вспыхнул гневом, она не имела права возразить. Она прекрасно это понимала, и всё же... «...Я не смогла заставить себя отпустить его». Глупые, жалкие чувства. Её величайший враг и главное испытание. Так думала Рейчел. Иан уже состоял в отношениях со своей эксклюзивной горничной. Более того, после того случая со Святой появились недвусмысленные знаки. Учитывая, что их уже двое, найдётся ли вообще место для такой невзрачной особы, как она? И если она действительно раскроет ему всю свою затянувшуюся фальшь и ложь... Как он тогда на неё посмотрит? Бесконечные вопросы повторялись по кругу, пока где-то в глубине души она изнывала от тоски, желая лишь бездумно смотреть на него. — ...Рейчел? Какой смущающий голос. «Хоть бы ты не называл моего имени». Нет, в глубине души она была счастлива. Но это счастье наверняка было ложным... нет, неправильным — в этом не было никаких сомнений. Даже когда она мрачно хмурилась и становилась раздражительной, Его мягкая натура принимала её, а не отталкивала. — Опять кошмар?.. Что ж, лекарство ты, наверное, не взяла. Как насчёт того, чтобы прилечь и поспать вместе на этот раз? Он мгновенно уловил суть проблемы, словно знал о ней абсолютно всё. Притворяясь равнодушным, он замечал каждую её трудность, что смущало ещё сильнее. На такую чистую заботу... «Если бы я вынашивала тёмные замыслы... ты бы разочаровался во мне?» — Хороший, человек... конец, счас... Обрывки фраз, едва слышимые в её голове, подобные шуму. Конечно, ей было горько от того, что она стала для него ужасной матерью. Но с другой стороны, сердце, сдержавшее клятву, теперь было переполнено нежностью, обращённой к нему. Правда заключалась в том, что... Кошмары были ложью. До самого ухода она лгала ему, когда они оставались наедине. С того самого дня кошмары больше не мучили её. «...То, что кошмары прекратились — целиком твоя заслуга, Иан». — ...Иан, — тихо произнесла она. — Когда придёт время, я расскажу тебе всё сама. Прости меня. И когда этот момент настанет, даже если ты возненавидишь меня, я приму это со смирением. Рейчел ненадолго положила перчатки на стол и, касаясь его щёки, принялась шептать. И всё же она не могла цепляться за Иана. Ей нужно было вернуться к своей семье. А Иан покинет семью, чтобы жить в своём поместье, как и другие сыновья. Неизлечимая болезнь тоже была практически исцелена. — ...Возможно, это последний раз. Сняв глубоко надвинутую шляпу, она сбросила пальто. Перед ней был не тот истощённый Иан, не видевший ни единого луча света. Теперь она знала. Он изменился. Он был из тех людей, которые, поставив перед собой цель, пожертвуют собой ради её достижения. — ...Я влюбилась без памяти, не так ли? Она ничего не могла с собой поделать. Даже в этот самый момент, когда он обнимал её, она оставалась женщиной, не способной оказать ни малейшего сопротивления. На следующее утро Рейчел, встав пораньше и поправив одежду, задумчиво перебирала в пальцах письмо. Напишет ли он ей и в следующий раз? Даже если они не смогут встречаться, таково было её желание — сохранить связь между их сердцами. И вдруг — — Уже уходишь? Она рефлекторно зажала рот, беззвучно вскрикнув. Ещё мгновение назад она тайком обнимала его и вдыхала его запах, а этот негодник Иан уже ухмылялся, будто обо всём догадывался. Её лицо мгновенно вспыхнуло, став красным, как помидор, а он, не обращая внимания на её смущение, схватил её за руку и потянул к кровати. — Ты только что так страстно обнимала меня, зачем же уходить, даже не попрощавшись? — Ах, угх... Я... ик... И-Иан!!!! Чмок! Между губами сплетённых мужчины и женщины протянулось несколько ниточек слюны. — М-м-м, м-м... угх... Рейчел попыталась оттолкнуть его, но не смогла устоять. В её глазах всё плыло. «Кья-а-а-а!» То, что она воспользовалась моментом, думая, будто он спит... То, что она тайком оставляла следы от поцелуев на его трапециевидной мышце в знак мести горничной, прижималась к нему в объятиях, пока почти не заныла поясница... От головы Рейчел едва не повалил пар, когда до неё дошло: он всё заметил. Даже её попытка успокоить себя мыслью «он только что проснулся» потерпела крах. Иан, забавляясь её замешательством, отпустил её губы и снова крепко обнял. — Ты... невыносим. Притворялся, что спишь... играл с чужими чувствами... Но Рейчел, испытывая невероятную радость от того, что Иан действительно удержал её, отвела взгляд. Когда его горячее дыхание коснулось её шеи, уголки её губ подрагивали. Она не могла проявить инициативу, когда он бодрствовал, но когда её притягивали к себе, она охотно откликалась. — ...Иан, мои... мои объятия приятны? — Да, конечно. С чего бы им мне не нравиться? — ...Тогда они лучше, чем у той горничной? Маленькая месть. Рейчел прекрасно всё помнила. Прямо у неё на глазах он твердил о том, что объятия той горничной — лучшие в мире. Хотя она не стала бы отрицать, что Юрия больше всех подходила на роль женщины рядом с ним... Оставаясь наедине, Рейчел втайне желала, чтобы он отдавал предпочтение именно ей. Когда она взглянула на него, этот парень заговорил голосом, полным уверенности, а не смущения: — Да, они лучше. Разумом она понимала, что это ложь. Но её тело под воздействием этого взгляда и жара приняло её за правду. Словно память бессознательно стирала сомнения. Чувства, которые она питала к нему, глубоко укоренились в её сердце, прежде сухом, словно пустыня. За этим последовало переплетение пальцев и следы на её теле. Довольно... откровенные. — ...Итак, что ты собираешься делать со Святой? — Рейчел сменила тему, пытаясь прощупать его мысли. На мгновение об этом забыли, но ведь первопричиной было проклятие Святой. — Во-первых, я наполовину снял проклятие. Я подумывал оставить её при себе или отправить к семье под предлогом того, что последствия непредсказуемы. — ...И не отсылать её обратно в Священное Королевство? — Для верхушки власти Святая — лишь удобный расходный материал и марионетка. Если она вернётся, снова вспыхнет борьба за обладание ставшей знаменитой Святой Правосудия. Лучше сделать вид, будто мы взяли это бремя на себя под предлогом неполного снятия проклятия. Святая тоже с этим согласилась. Рейчел, внимательно выслушав Иана, вдруг вспомнила: — ...Кстати говоря, а что с самим проклятием? — Я извлёк сидевшего внутри демона, но магическая сила и формула остались. Даже если из Священного Королевства прибудет опытный оценщик проклятий, они не смогут оспорить наши слова. Ведь это чистая правда: проклятие всё ещё не снято до конца. — ...Но почему она едет к нашей семье? Зачем? — Если точнее, нам нужно отправиться на Снежную Гору, чтобы найти останки Ледяного Дракона. Рейчел слегка приподняла голову. Рука, сжимавшая его рубашку, слегка задрожала. — Разве это не легенды? Искать то, чего не существует... — Ты сама всё увидишь, когда мы прибудем на место. Это не легенда. — ...Я ненавижу себя за то, что верю каждому твоему слову. — А мне это нравится. — ...Заткнись. — Видишь? Ты опять запинаешься, а это значит, что ты смущена... Щип! Она сильно ущипнула и выкрутила бок Иана. Видеть перекошенное от боли лицо Иана было приятно. Однако, обдумывая ситуацию, Рейчел почувствовала, как её щёки слегка вспыхнули. — В-тогда... тебе понадобится моя помощь. Если речь идёт о тропах Снежной Горы, я всё равно отлично их знаю. Я... я практически жила там... какое-то время. Бывшая профессиональная охотница на драконов. Было время, когда она наведывалась на Снежную Гору как к себе домой — она не станет обузой, как в прошлый раз. Однако, вопреки надежде в сияющих глазах Рейчел, Иан слегка отвёл взгляд и произнёс: — Всё в порядке. Раз уж это из области легенд, мы можем не торопиться... Рейчел пристально посмотрела на него. Давая ему последний шанс. Так смотрят, когда на слова «покинь комнату» переспрашивают: «Ты действительно хочешь, чтобы я ушла?». — Нет, ну... вообще-то я изначально планировал отправиться вместе. — Вот... как? — Да. — Скажи это с самого начала. Я едва не поняла тебя неправильно. Какое ещё недопонимание. ---------- До возвращения домой. — Ты просишь, чтобы я обучила тебя? — ...Именно так. Перед тем как отправиться в семейное поместье, Рейчел подошла к горничной, задумчиво стоявшей в саду. Рейчел остро осознавала: прямо сейчас она — самая слабая среди них. Здесь была Юрия, чья боевая мощь равнялась целой армии, и Святая, одно присутствие которой даровало укрепляющие благословения и совершенное исцеление. Рейчел понимала: нужно что-то сделать, чтобы не стать для остальных жалкой обузой. Юрия без лишних вопросов охотно кивнула. Делать ей всё равно было нечего, так что причин для отказа не имелось. — Я не стану применять магию, — произнесла Юрия так, словно это само собой разумелось. Это было её своеобразным проявлением заботы. По общему запасу магии Рейчел не достигала и трети от объемов Юрии. Даже в состязании в чистоте ауры подавляющая разница в количестве сводила бы любые попытки на нет. Прекрасно зная это, Рейчел мысленно горько усмехнулась, но кивнула — ведь поединок предложила она сама. Так определились соперницы. Владычица Ледяного Дворца и вампир. Рейчел позволила горничной самой выбрать оружие. С детства обучавшаяся владению едва ли не любым видом вооружения, девушка умела обращаться с самыми разными клинками и инструментами боя. Горничная предпочла обычный деревянный меч. Они договорились применить по одному скрытому оружию — цепям или кинжалам. Юрия забрала цепь, а Рейчел достались два оставшихся кинжала. Святая, взявшая на себя роль судьи, липла к Иану, пока тот гладил её по голове. От покалывающего чувства ревности и смятения в груди концентрация Рейчел на миг пошатнулась. Однако взгляд стоящей напротив горничной оставался предельно серьезным. Это доказывало: к поединку она относится со всей ответственностью, в отличие от флирта, разворачивавшегося неподалеку. Девушки обменялись холодными взглядами. В воздухе разлилась жажда убийства, а стойка Юрии, не открывавшая ни единого уязвимого места, действительно поражала. «...А ведь она говорила, что взяла в руки меч лишь недавно». Со стороны её поза казалась стойкой новичка, но мастера, видевшие её концентрацию, мгновенно покрылись бы холодным потом. К тому же они условились использовать скрытое оружие как непредсказуемый фактор, из-за чего приходилось учитывать массу деталей и удерживать в поле зрения всю площадку. — ...Я начинаю, — произнесла Юрия, и в тот же миг в её плечо полетел острый кинжал. «Дзинь!» — разумеется, столь очевидный отвлекающий маневр не сработал. Рейчел применила его с единственной целью: создать брешь в обороне и сократить дистанцию. — Ха! Рейчел занесла деревянный меч для мощного удара. Меч со скрежетом столкнулся со встречным клинком Юрии, и во все стороны полетели древесные стружки. Следом разнесся свист рассекаемого воздуха и порывы резкого ветра. Деревянный меч в руках мастера, укрепляющего тело аурой, обладал куда большей разрушительной силой, чем у обычного человека. Даже тупым обрубком можно было с легкостью дробить кости и разрывать железные доспехи. Попади такой удар по жизненно важной точке, даже Юрия, не прибегавшая к магии, получила бы тяжелый урон. Тем не менее Рейчел не останавливалась, демонстрируя навыки изощренного мечника. Она лучше всех понимала: поддаваться или недооценивать противника — роскошь, недоступная ей. — Ха-а-а! При росте чуть больше 170 сантиметров, с ладонями, покрытыми грубыми шрамами, нетипичными для женщин, и подтянутыми мускулами, Рейчел обрушила меч сверху вниз. Свистящий гул сталкивающихся деревянных мечей и рассекаемого воздуха даже издали доказывал: это не просто тренировка. Смертоносный обмен ударами. Обычный рыцарь под подобным натиском мгновенно потерял бы способность сражаться. Однако до Юрии такие атаки дойти не могли. — Хрусь! Филигранная техника. Быстрое перемещение ног и безупречное фехтование, бережно расходующее выносливость, — истинное мастерство горничной. Такое не дается само собой. *Тук-тук-тук.* Рейчел попыталась утихомирить бешено колотящееся сердце. Колоссальная пропасть по сравнению с ней самой — ведь она лишь расходовала запас сил своего закаленного тела. Рейчел не обладала выдающимся талантом Юрии. Положи их на чашу весов — у Рейчел упорный труд перевесил бы всё с огромным отрывом. И потому то, как она наступала, не открывая ни единой уязвимой точки, вызывало невольное уважение. Квинтэссенция базовой техники. Рубящие и колющие удары, своевременные отходы и парирования. Используя преимущество более длинных рук и развитых мышц, Рейчел умудрялась дерзко удерживать позиции — что само по себе доказывало её незаурядное мастерство. Она удерживала эту шаткую дистанцию, наступая агрессивно, но утонченно и просчитано. Однако Юрия не могла этого не видеть. Несмотря на весь этот шквал атак, она с легкостью их отражала. В лучшем случае Рейчел удалось срезать лишь пару прядей волос горничной при смене стойки во время второго выпада. Однако продолжать в том же духе Рейчел не могла. В отличие от Юрии, почти не терявшей сил в затяжном бое, Рейчел, нападавшая в полную силу в течение десяти минут, тяжело пыталась перевести дыхание. — Уже устала? Тогда... — Молча наблюдавшая за ней Юрия выпрямилась и сменила стойку. — Теперь моя очередь. *Лязг!* Едва слетели с ее губ эти слова, горничная рванула вперед со жуткой скоростью. Навык фехтования одной рукой при одновременном управлении цепью другой был настолько изворотливым и хаотичным, что казался дарованным свыше. — Кхм... Цепь непрерывно метила в ноги и лодыжки, а спереди с пугающей скоростью сыпались удары меча. Из-за изнурения в стойке Рейчел всё чаще появлялись бреши. Осознавая, что её теснят, она со всей силы сжала зубы. Затем последовал вертикальный удар, чиркнувший по самой щеке. Рейчел широко распахнула глаза, но тут же потеряла клинок Юрии из виду. Динамическое зрение не успевало за мгновенным броском. Рейчел уклонилась от пролетавшего у лица меча чисто на инстинктах. Это уклонение было скорее слепой удачей, чем проявлением мастерства. Направь противница удар в туловище — и Рейчел неизбежно получила бы смертельное ранение. В следующий миг цепь захлестнула деревянный меч Рейчел и резко натянулась, лишая её даже шанса на защиту. Именно поэтому скрытое оружие вроде цепей таило огромную опасность. Зная этот трюк, она всё равно ничего не могла поделать — сказывалась разница в мастерстве. Деревянный меч с силой впился в трапециевидную мышцу и обрушился на плечо Рейчел. От онемения и острой боли рука рефлекторно разжалась, выронив клинок, который она удерживала из последних сил. Морщась от боли, Рейчел другой рукой спешно выхватила второй кинжал. Надобно применить его немедленно! Однако пущенный от пояса кинжал Юрия лениво отбила и снова разорвала дистанцию. Лицо Рейчел, подбиравшей с земли деревянный меч, выглядело ужасно. «...Правая рука не двигается». Перелом. К счастью, она одинаково хорошо владела обеими руками, однако лишиться возможности действовать одной конечностью было слишком тяжелым ударом. Состояние деревянного меча Рейчел тоже было плачевным. На клинке Юрии после стартового натиска тоже появились трещины, однако горничная заранее просчитала это и тонким движением руки распределила урон по всей поверхности, не позволяя ему скапливаться в одной точке, отчего меч еще держался. Но у самой Рейчел меч раскалывался надвое — соперница упорно и методично наносила удары в одно и то же место. Рейчел остро ощущала колоссальную пропасть в одном только искусстве владения мечом. Будь она невежественным новичком, всё воспринималось бы проще. Но достаточный уровень сил заставлял разум четко осознавать, насколько невероятный феномен разворачивается перед её глазами. Даже пожелай она поставить на кон всё, момент был упущен. Легкие горели, во рту стоял горький привкус. Старые раны от прошлых боев начинали кровоточить. Но ей меньше всего хотелось выглядеть жалким зрелищем на глазах у Иана. Она кое-как справилась с дыханием и зафиксировала взгляд. Бессильно повисшая правая рука выглядела жалко, но Рейчел была настолько сосредоточена, что даже не обращала на это внимания. — Ха! Простой, чистый выпад, но со всей оставшейся силой. Она пошла на риск, понимая, что деревянный меч все равно долго не выдержит. И всё же на губах горничной промелькнула улыбка. Не насмешливая — скорее довольная, едва заметная тень одобрения. Словно Рейчел прошла некое испытание Юрии, но сейчас это не имело значения. *Хрусь.* Резкий, трескучий звук. Обломок деревянного меча упал на землю. Удар был парирован с идеальным расчетом времени — не придраться. — ...Я проиграла. Полный разгром. Тело Рейчел обливалось потом и находилось на грани истощения. Она выложилась настолько, что едва могла дышать. Но если и было во всем этом нечто условно утешительное... *Хрусь.* Раздался еще один треск. Деревянный меч Юрии раскололся надвое. На самом деле Рейчел изначально не целилась в это. Юрия вполне могла уклониться, но, прочитав её решимость по глазам и понимая, что Рейчел встретит удар лицом к лицу, сама пошла напролом. В итоге оба деревянных меча были уничтожены, но отрицать факт проигрыша Рейчел было невозможно. И она сама уже признала поражение. — Ты в порядке? Перед глазами возникла протянутая ладонь. Рейчел сдержанно, с легкой грустью улыбнулась и встала на дрожащие ноги. — Превосходный был поединок. Она не отрицала: внутри тлели ревность и чувство неполноценности. Но куда важнее было то, что Рейчел вызывала горничную на бой, заранее зная свой жребий, а потому горечи не чувствовала. Напротив — ощущала удовлетворение. Рейчел была горда тем, что добилась хотя бы формальной ничьей с вампиром, чьи силы с возрастом возрастут многократно. Исцеление Святой оставалось истинным чудом. Перелом, на лечение которого дорогими зельями ушли бы дни, она исцелила за считаные минуты, сгладив почти все последствия, пусть и не на все сто процентов. — Кхм... Однако идеал достигнут не был. В трясущемся экипаже, где при качке тело задевало углы, всё ощущалось иначе. Потихоньку постонав от приступа боли, Рейчел, засомневавшись, не забыла ли чего-нибудь, вытащила из-за пазухи письмо. К счастью, послание Иана было при ней. Она едва не выронила его из-за внезапного онемения правой руки, но сейчас движения восстановились, и боль заметно утихла. «...Эх». И всё же. Малость... Пустота. В обычные дни она бы сейчас сидела в кабинете или тренировалась, ожидая ответа от Иана. Если говорить начистоту, её вызов той горничной-вампиру был лишь предлогом — бессмысленно отрицать это. Рейчел никогда не была из тех, кто подставляется под травмы в бою, где заведомо обречена на проигрыш. «...До чего же паршиво на душе». Рейчел на миг откинула голову на спинку дивана и уставилась вверх, тихо стеная про себя. Но она не ожидала, что всё зайдет так далеко. Несмотря на годы оттачивания искусства меча и богатый боевой опыт, её беспомощно разгромила женщина, еще пару месяцев назад сидевшая в клетке на невольничьем рынке. Конечно, горничная тоже старалась, да и через суровые испытания наверняка прошла. Но легче от этого не становилось. С того дня, пообещав себе не терять больше ни капли, она каждый день истязала себя тренировками до предела — казалось, это было только вчера. Снаружи Рейчел выглядела словно сталь, но внутри была беззащитна. Доказательством тому служило её бессилие оттолкнуть одного-единственного мужчину. Она лишь держалась за счет упрямства, маскируя им боль. Но даже эта стальная воля в последнее время понемногу расшатывалась. «...Схлестнись я с высшим демоном один на один...» Её просто беспощадно убьют. И повезет еще, если смерть будет быстрой. Это в десятки раз лучше, чем попасть в плен и сносить всевозможные унижения. Ужас от того, что она однажды чуть не прошла через это, глухо засел между старыми душевными шрамами. Пока другие рыцари пили и ходили на свидания, Рейчел контролировала свой рацион, проливала пот и кровь на тренировках, отказываясь даже от эликсиров, считавшихся с детства чем-то само собой разумеющимся. И всё же в решающие мгновения она оказалась бесполезной. Казалось, измученный разум успокоится, только если погрузиться в сон. Но разве она не знала этого заранее? Нельзя останавливаться из-за минутной горечи — не то у неё положение. Просто сегодня эта рана ныла особенно сильно. За окном уныло шел дождь. Стук капель по крыше экипажа приносил умиротворение. Рейчел поднялась с дивана и приоткрыла окно немного шире. Занавеска затрепетала, ковер намок, но девушка не обращала внимания. Сейчас ей хотелось лишь ощутить холодные дождевые капли, что вымочат волосы и помогут протрезветь от дурных мыслей. В этот самый миг. Раздался шуршащий звук — на бумаге проступали буквы. — Сильно болит? Рука выглядела сломанной. Позови меня, если что-то нужно. Единственная нить, связывающая её с Ианом. Эти письма продолжат приходить к ней до тех пор, пока он пишет на специальной бумаге. Артефакт использовался еще до изобретения сфер связи, и в наше время им почти не пользовались. И все же. — Можешь прийти на минутку? Рейчел взяла перо и моментально написала ответ. Тут же дверь открылась, и появился Иан. — Ты пришел... В тот миг, когда она подняла голову. Рука Иана сжала ладонь Рейчел. — Ах... Все негативные чувства моментально растаяли, словно снег. От его внезапного прикосновения всё тело оцепенело. Недавние тяжелые думы улетучились из головы. Рейчел казалось, будто она парит в воздухе, охваченная неописуемым трепетом. Ей казалось глупым, что её сердце до сих пор трепещет перед Ианом. Неужели на неё наложили некое ужасное проклятие? — .........Так ты не сможешь закрыть окно. — Ах, ты хотел закрыть окно? Когда Иан отстранился, Рейчел наконец выдохнула и устремила на него взгляд. Мужчина, перед которым она чувствовала огромную вину, но не могла возненавидеть, как бы ни старалась. С трудом выталкивая слова, Рейчел вымолвила: — ...Я сделаю всё возможное. Чтобы не быть для вас обузой. — Ты и так делаешь достаточно. — ...Спасибо. За то, что так добр ко мне, даже когда я с треском проиграла. — Хе-хе, правда? «Что значит „правда“?» Переглянувшись, они оба улыбнулись. Спустя два дня они прибыли в поместье. ---------- Будни горничной. В тот год, когда ей исполнилось десять лет, проклятый отец продал собственную дочь в рабство в преступный мир. Сон, приснившийся ей этой ночью, вернул её в детство. Эта история случилась так давно, что она уже не помнила, когда именно, и не могла воскресить в памяти точные имена. То были воспоминания о временах, когда она прижималась к Иану в поисках утешения, спасаясь от своих кошмаров. — Ты всё такая же неудачница, какой была всегда. Услышав голоса призраков, которых она убила собственными руками, Рейчел нахмурилась и крепко сжала кулаки, прибегая к своему проверенному способу поскорее вырваться из этой иллюзии. Однако кошмар не желал так просто заканчиваться. Холодный пот струился по её лбу, а лицо Рейчел искажалось от растущего мучения. Работорговец пытался лапать её юное тело. Она отчаянно металась, чувствуя подступающую тошноту, но не могла сдвинуться ни на сантиметр. В конце концов, оказавшись в самом худшем положении, она со свистом вдохнула воздух и сжала кулаки так сильно, что на ладонях выступила кровь. Простыни насквозь пропитались потом, а в висках бешено стучало. Дверь была приоткрыта, словно кто-то только что вошёл и вышел. Поспешно достав из кармана флакон с лекарством, она ощутила тепло на своей щеке. «...Иан, опять». Перед самым прибытием в поместье солнце уже клонилось к закату, и она только-только заснула, умудрившись в самый неподходящий момент предстать перед ним в столь неприглядном виде. Если подумать, она и не помнила, когда в последний раз спала днём или просто лежала в постели без забот, ведь её расписание всегда было забито убийственным объёмом работы. — Шурх. Из её кармана показались белые перчатки. — Иан, Иан, Иан... После кошмаров она всегда пребывала в смятении. Ранимая и испуганная, она не могла спрятать свою слабость под привычной маской. Именно поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как опереться на кого-то. Драгоценный подарок от него. После письма эта вещь была для неё самым дорогим сокровищем. — Сглот. Её горло судорожно дёрнулось. Опасаясь, что за ней кто-то наблюдает, Рейчел на мгновение огляделась по сторонам и, убедившись в отсутствии посторонних, уткнулась носом в перчатки, всё ещё хранившие его запах. — Вдох... ах. По её телу пробежала холодная дрожь. В груди разлилось тепло, стирая недавнее зловещее предчувствие. Его аромат, прояснявший разум, был невероятно приятен. Она съёжилась на диване, тайком сжимая в руках перчатки. — Что ты здесь делаешь? Её глаза широко распахнулись. Словно испуганная кошка, Рейчел подскочила на месте и с суперчеловеческой реакцией спрятала то, что держала в руках, за спину. — И-Иан. Тебе следовало хотя бы постучать. Это ведь элементарная вежливость, разве нет? — Я стучал, но ты, похоже, не услышала. Неужели она была настолько поглощена его запахом? Её испуганное сердце, мысленно кричавшее от ужаса, теперь бешено колотилось — тук, тук, тук, — а сладкая примесь волнения заставляла дыхание Рейчел становиться ещё более прерывистым. — А, ну... это. Застыв на месте и глядя на лицо Иана, она задышала ещё чаще, не в силах встретиться с ним взглядом. Рейчел мелко дрожала всем телом. А позади него... Там стояла Юрия, излучая свирепую ауру, подобную молнии, пронзающей всё её тело. — ...Господин. Юрия, возлюбленная Иана и на словах, и на деле. От одного её слова температура вокруг, казалось, упала на несколько градусов. Атмосфера сделалась настолько враждебной, что это никак не вязалось с тем, как нежно они держались за руки в экипаже. — Вчера тебя весь день не было рядом со мной, верно? Хотя я просила тебя об этом. — ...Юрия, возникли кое-какие обстоятельства. — ...Какие ещё обстоятельства? Её циничный взгляд буквально душил. Оказавшись зажатым между Рейчел и Юрией, словно идя — нет, бежа — по тонкому льду, он отчаянно пытался унять дрожь. Пока что Рейчел, поджав хвост, теребила перчатки, но было очевидно: малейшая искра между ними — и произойдёт взрыв. То, что Иан, обычно находивший слова без труда, замялся с ответом, означало лишь одно: он совершил нечто такое, что она искренне ненавидела. — Ты хочешь меня избежать? — Нет. — Тогда скажи мне. Почему в такой час и в месте, где я не могла тебя видеть, ты ускользнул? — ...Это... — У меня, как ни странно, обострились чувства. Я даже научилась разделять зрение с вассалами, несущими охрану поблизости. На всякий случай я заглянула через их глаза и случайно кое-что увидела. «...Она что, с ума сошла?» Разделение зрения с вассалами требовало куда более чистой силы, особенно для кого-то вроде Юрии, управляющей огромным их числом, — это было невероятно сложным подвигом, сродни попытке достать звезду с неба. Более того, этой способностью она должна была овладеть лишь в середине или конце сюжета, однако Юрия уже подчинила её себе. Но существовало кое-что поважнее этого. Она наблюдала за всем с самого начала. — ...Ты снова обнял Рейчел. Юрия добавила эту фразу ледяным тоном. Очевидно, она слышала и мой голос. — Я пыталась понять тебя, Господин. — Я пыталась быть принимающей и понимающей... ведь мужчинам нравятся такие нежные натуры... Лицо Юрии потемнело. Хотя льдом управляла стоявшая рядом Рейчел, от Юрии веяло столь лютым холодом, что его можно было назвать замораживающим. — Поэтому я сдерживала себя и, едва проснувшись сегодня, сразу отправилась на поиски Иана. Внезапно пронёсся яростный порыв ветра, заставив шторы затрепетать. Затем — вжих! — занавеска, преграждавшая ей обзор, с треском порвалась пополам. — Иан, Иан, с кем-то другим... — Хрусь. Железная рукоять меча, которую она сжимала, деформировалась в её руке. — Ты ведь останешься со мной навсегда, верно? И снова. Она приблизилась так близко, что их дыхание смешалось. И сквозь пряди её белой чёлки... ...уставились красные глаза Юрии. В её глазах не было жизни. Это выражение лица, лишённое привычных эмоций и её обычной ауры, сосредоточилось лишь на одном-единственном чувстве. — Быстрее, скажи мне, что останешься со мной. В глазах у него потемнело. Он не ожидал, что её ревность разгорится до такой степени. Однако. Для подобных случаев у него был заготовлен козырь. — Хм... Острое покалывание коснулось шеи Юрии. — Вжух. Широкие руки Иана, каким-то образом скользнувшие в её объятия, крепко обхватили тело девушки. Она тут же попыталась вырваться, применив силу, но... Вскоре слабая боль от губ, коснувшихся её шеи, принесла с собой волну нарастающего удовольствия. Этот мужчина... ...пытался испить её крови прямо здесь и сейчас. Хотя он уже снова стал человеком и не нуждался в подпитке!.. Неужели только ради того, чтобы подчинить её?.. — Ах, а-ах... мх... Она поспешно прикрыла рукой сорвавшийся с губ стон. Её бегающий взгляд вместе с густым румянцем вскоре лишился былой властности. Взгляд Юрии затуманился, а всё тело обмякло, лишаясь последних сил. — Из... изменщик. На мгновение её сознание едва не угасло. Прямо сейчас, когда этот человек наблюдает со стороны. «Господин?» «Что ты...» Нет, всё это слишком отличалось от того, что было раньше. Исчезла его былая растерянность, и теперь он смело перешёл к действиям, демонстрируя чисто вампирские ласки прямо на глазах у человека. Получив соответствующее воспитание ещё в детстве, Юрия прекрасно знала об этих невероятно извращённых чувственных концепциях, отчего её затуманенному разуму стало ещё труднее сохранять ясность. — Фух. Глубокий вдох. Казалось, большая часть функций её мозга просто отключилась. Она ощущала себя так, словно её тело полупринудительно парило в воздухе. — Вампиры ведь поступают так со своими возлюбленными, верно? — ...Хм-м. На её вечно обнажённой белой шее остался яркий алый след. Но это был не обычный засос — на коже отпечаталась печать в форме цветка. Доказательство того, что она получила ту самую «метку» от благородного вампира, что одновременно означало его признание. Если проводить аналогии с человеческими обычаями, это напоминало ношение кольца на безымянном пальце. Нанесение меток друг другу у вампиров имело множество значений, но главным из них была «вечная и неизменная любовь». Смешивая свою кровь с чужой, заставляя партнёра помнить об этом вечно... именно такой смысл это несло. Затем Иан вытер кровь с губ и продолжил: — Я обменивался письмами с Рейчел, но для тебя я сделаю вот это. Ты ведь сама понимаешь, что это значит, верно? Кончики пальцев Юрии слегка задрожали. Она была потрясена. Она уже раскусила его внезапную попытку задобрить её, но выбранный им способ оказался слишком сокрушительным. В отличие от остальных, кто относился к расе вампиров с некоторым предубеждением, он с первого взгляда показал свою инаковость — от питья её крови без малейших колебаний даже после возвращения человеческого облика до того факта, что он явно заботился о её чувствах. На мгновение ей показалось, что письмо больше не имеет никакого значения. «Иан, который будет любить её вечно, превыше всех остальных». Он дорожит ею, ставит её на первое место. Стук её сердца, готового вот-воз выпрыгнуть из груди, становился всё громче, отдаваясь в ушах. Юрия коснулась пальцами красного узора, который слегка покалывало. «Он не... сотрётся». — ...Наедине с Ианом. Уголки её губ дрогнули. Даже эту ледяную женщину можно было легко покорить, если знать, как к ней подступиться. Посчитав, что ради этого стоит закрыть глаза на все условности, Юрия застенчиво улыбнулась, глядя на узор на своей шее, и враждебная атмосфера окончательно рассеялась. — Ты уже решил, где мы сыграем свадьбу? — Кач-кач. Юрия удалилась, весело улыбаясь, словно обычная милая девушка, что совершенно ей не шло. Вечный и единственный спутник. ---------- Фанатичка Иана. Я вернулся в особняк. За время моего отсутствия в поместье много чего случилось. Во-первых, ремонт здания, поврежденного демоном, обошелся в кругленькую сумму. Во-вторых, сменился рыцарь-командор — судя по всему, он ушел в отставку по собственному желанию, взяв на себя ответственность за то, что не смог ничего предпринять во время недавнего происшествия. Резонанс от того, что Святая лично посетила поместье Бритна, превзошел все ожидания. — С-Святая посмотрела в нашу сторону!.. — Да нет, она, скорее всего, смотрела на особняк у тебя за спиной. — Кажется, она останется здесь на несколько месяцев? Может, нам стоит помолиться в церкви... — Эй, разве у нас есть на это время? Новый рыцарь-командор не позволит нам бездельничать. Угх... Меня и сегодня загоняли до полусмерти. Одной ее улыбки или взмаха руки хватало, чтобы сорвать шквал ликующих возгласов. Юрией восхищались лишь издали из-за ее чересчур холодного и безучастного вида, подавлявшего людей своей харизмой. Но когда речь шла о Святой с ее мягким, кротким обаянием, подобный восторг был вполне объясним. Если сравнивать их внешность... Ну, лично я бы, пожалуй, принял сторону Юрии. Выбери я другую — мне бы, наверное, сломали руку. Неподалеку я заметил Дилана, усердно тренировавшегося на площадке. Уровень его ауры ощущался где-то на грани среднего и высокого. Не знаю точно, что с ним происходило в последние недели, но он определенно стал сильнее. Впрочем, до уровня Юрии или моего ему было еще очень далеко. И все же, как и подобает главному герою, скорость его роста превосходила остальные. «...Фух, как бы то ни было, мои веки кажутся отвратительно тяжелыми». Считая сегодняшний день, я нормального сна не видел уже трое суток. Причиной тому были... исследования магических формул и лекарств для исцеления от последствий той цены, которую Святая Изабелла заплатила за нарушение своего контракта. Утро Святой начиналось поздно. Хотя прошлым вечером она легла рано, долго ворочаясь от мучительного недомогания, выглядела Святая так, словно целую неделю не смыкала глаз. С ее растрепанными волосами было бы гораздо проще управиться, позволь она позаботиться о них горничным, которых заранее прислал Иан, однако Святая не привыкла к подобному образу жизни. «...Лоуренс». Ее единственная опора, подруга и женщина-рыцарь, временно отсутствовала. Расчесывая собственные волосы — то, что Лоуренс всегда делала за нее, — Святая вдруг поймала себя на этих мыслях. — ...Угх. Перед глазами все внезапно поплыло. Словно от резкого головокружения, окружающие предметы то расплывались, то вновь обретали четкость. В глазах потемнело, и силы начали стремительно покидать ее тело. Потеряв опору под руками, она повалилась набок прямо на кровать. От её ладони по телу Святой черным узором, напоминающим иссохшую костлявую руку, расползалось нечто зловещее. Разновидность проклятия. Огонь в камине в какой-то момент погас, из-за чего в комнате стало невыносимо холодно. Если бы горничные могли свободно входить и выходить, этого бы не случилось. Но Святая не впускала большинство служанок в свои покои. Увидь они эти узоры прямо сейчас, неизвестно, чем бы все обернулось. Поэтому, даже дрожа от холода, ей оставалось лишь терпеть и ждать, когда станет немного лучше, чтобы позвать кого-нибудь разжечь огонь. «Холодно». Кожа покрылась мурашками, и в этом и без того тяжелом положении у нее не находилось сил даже на то, чтобы как следует укрыться одеялом. Тук-тук. Снаружи раздался стук в дверь. — Изабелла. Ты спишь? Единственный человек, которому дозволялось называть ее по имени. Это был не кто иной, как Иан. Только этот мужчина. Однако у нее не было сил даже разомкнуть губы, чтобы ответить ему. Проклятие, которое она ощущала сегодня, терзало ее еще сильнее, чем вчера. Приподнявшись с кровати, она попыталась доползти до дверной ручки, но... Силы внезапно покинули ее руки. И в тот самый миг, когда ее тело готово было рухнуть головой вниз на пол... Под знакомый голос теплые руки подхватили ее. — ...Плохо же ты выглядишь. Просунув руки под мышки Святой, Иан бережно уложил ее обратно на кровать. Ее губы не размыкались. Изабелла не смела посмотреть ему в глаза. Тогда, словно щадя ее чувства, он поставил рядом теплую воду и натянул одеяло до самых плеч Святой. Он разжег камин и расставил в спальне несколько магических устройств, согревающих воздух. Спустя некоторое время состояние Изабеллы немного улучшилось. Успокоив прерывистое дыхание, она посмотрела на него: — Я... я в порядке, братец Иан... Пожалуйста, ступай по своим делам. Мне так неловко, я просто места себе не нахожу... — Изабелла. Ты важна для меня. К тому же я сам этого хочу, так что, если тебе не неприятно, просто отдыхай. Этот мягкий тон, это теплое прикосновение. Это безмятежное выражение лица. Его лицо, так непринужденно и нежно утешающее ее. Ей это безумно нравилось. Ей было стыдно питать подобные чувства к тому, кому она служила, но... Ничего нельзя было поделать. Он сам был виноват в том, что сделал ее такой. Стоило ей занемочь, как он тут же появлялся и вот так заботился о ней день за днем — как после такого ее сердце могло не дрогнуть? Порой он тайно навещал ее по ночам и крепко обнимал перед уходом. Или приносил прохладное питье в жаркий день. Даже проведя с ним совсем немного времени, она уже испытывала подобное — что же тогда чувствовали те, кто постоянно находился рядом? И на этом Иан не остановился. Он достал что-то из кармана. — ...Это. Пусть она и была недоучившейся Святой, но все же носила это имя, а потому не могла не узнать предмет. [??? Благословенная Святая Вода] [Создатель: Бритна Иан — Ранг: А] [Искусственная святая вода, созданная с глубокими чувствами к получателю и благословленная исключительно для нее. Изготовленная с искренним желанием защитить ее от тех, кто может навредить ей на ее пути, она представляет собой огромную ценность.] — При употреблении снимает с цели все проклятия. — Немного увеличивает выносливость. — Возвращает блеск и здоровье поврежденной коже. Молча вглядываясь в зелье, Святая посмотрела на него удивленными глазами, словно осознав, какими свойствами оно обладает. — ...Г-где ты достал такую драгоценность? В наши дни подобное практически невозможно найти... — Я трудился над этим три дня и три ночи. Благодаря тому, что рядом со мной оказался невероятный маг, мне как-то удалось его создать. Три дня и три ночи, думая о ней... — Я сделал это для тебя. Фитиль медленно разгорался. Подобно постепенно повышающейся температуре, лицо Святой залилось румянцем. Казалось, она постепенно осознавала смысл услышанного, запечатлевая его в самом сердце. Вскоре Святая низко опустила голову. Затем слегка дрожащим голосом она обратилась к нему: — Э-это... невероятно ценно. Чтобы создать нечто подобное... Священное Королевство тратит баснословные деньги, пытаясь монополизировать и защитить этот рецепт, а сколько крупных и мелких происшествий случается каждый год из-за того, что люди пытаются вымогать подобные вещи. Настолько драгоценный дар... От этого нельзя было просто отмахнуться словами: «Я приготовил лекарство, держи». Даже у Святой на создание подобного ушло бы чуть больше суток. И сотворить его могла лишь Святая, обладающая высочайшим мастерством. Однако Иан вел себя так, словно в этом не было ничего особенного, отдавая зелье с поразительной легкостью. — Послушай, Изабелла. Я приготовил его для тебя, а продажа в другом месте заняла бы слишком много времени. Так что, даже если тебе неловко, просто прими его. В любом случае, я делал его, не ожидая ничего взамен. — ...Д-дело вовсе не в этом!.. — Юрия и другие жрецы тоже так сказали. Если не вылечить это поскорее, станет только хуже. Ты важна для меня, поэтому я создал его, потому что должен был, пусть это и оказалось непросто. Он говорил с твердым выражением лица и строгим голосом. Строгий тон обычно должен был немного пугать, но... От осознания того, что он сердится исключительно ради нее, ее дыхание стало еще более прерывистым. — ...Ты прав. Изабелла, пряча лицо еще глубже, чтобы скрыть густой румянец, на мгновение замолчала. — Н-но... мало того, что я обязана тебе жизнью, так еще и доставляю столько хлопот... — Все в порядке. Он ответил решительно, но мягко: — Изабелла, пусть ты и Святая, но для меня ты важна сама по себе. Я могу без колебаний отдать тебе святую воду, ради которой не спал несколько ночей. Быстрее выпей ее. [????? Зная об отношениях между горничной и другой его возлюбленной, ее чувства колеблются, ведь она пыталась отступить и наблюдать со стороны.] [Но разросшееся еще сильнее чувство прорывается сквозь преграды и нежно растапливает сердце женщины, заставляя ее прекратить сопротивление.] [?????Привязанность Святой (*Изабеллы) поднимается от веры до уровня (??? Неизвестно).] — ...Н-нельзя. У Иана уже есть две женщины... Она заговорила дрожащим голосом. Изабелла была потрясена: ее золотистые глаза затрепетали, на непрестанно подрагивающих губах застыло сомнение, а пальцы сжимались и разжимались в дрожи. И наконец, прикосновение руки Иана к ее дрожащей ладони окончательно лишило ее рассудка. — Вот, выпей скорее. Своей широкой ладонью он тут же заставил ее маленькую ручку обхватить флакон, поднеся его к ее губам. Глоток, еще глоток, еще. Приготовленное им лекарство потекло по горлу прежде, чем она успела что-либо возразить. Сквозь головокружительную пелену перед глазами... Неприятное ощущение бесследно исчезло. В тот миг, когда она подняла голову, чтобы выразить свою благодарность... Оказавшись в крепких объятиях, она уставилась на лицо Иана. Ее зрачки то сужались, то расширялись. — ...И-тогда тоже, но... снова... видя, как ты поступаешь... я... я... Изабелла, эта Святая... не может тебя оттолкнуть. Та другая, ледяная красавица-горничная, и даже твоя мать — т-ты и их заставил так же влюбиться в себя?.. — ...Погоди, Святая, о чем ты вообще говоришь? — Т-ты не просто добр — ты словно виляешь хвостом. Будто следишь за каждым моим шагом и заранее предугадываешь, когда я буду страдать, чтобы спасти меня. Словно божество, ты вечно взираешь на меня свысока. — ...Т-ты бесстыдник. Но ты — бог, которому я служу. Даже если я попадусь на твои уловки, все в порядке. Поскольку я люблю тебя, я готова простить и вынести все, что бы ты ни сделал отныне. Родить ребенка... пока рановато, но я все же позволяю это. Мой долг — вернуть милость, любовь и благодать, которые ты даруешь, в тысячекратном, десятитысячекратном размере. Поэтому... «Святая, Святая... Что за бред ты несешь?..» — М-мог бы ты произнести эти слова, Иан? — Х-хорошо. Я сделаю это. Я получила слишком много, так что могу сделать это сама. — Изабелла... — Как твой вечный спутник, я посвящу тебе всю свою жизнь — настолько же, насколько ты спас мою. Она схватила Иана за руку и прижала ее к своей щеке. Иан, ошеломленно взиравший на нее, потерял фокус во взгляде. «...Черт возьми, я вовсе не к такому исходу стремился». ---------- Рыцарь-командор подает в отставку Снежная Гора, расположенная примерно в дне езды в экипаже от поместья семьи Бритна. Это место служило домом для самых разных опасных монстров, а еще несколько лет назад и вовсе было гнездовьем, где отдыхали драконы. Холод там стоял настолько суровый, что без овладения аурой невозможно было даже дышать, а сама местность была пропитана плотной магической силой. Судя по рассказам других рыцарей, даже при защите тела аурой каждый вдох ощущался так, словно легкие пронзали шипы. Иными словами, любое обитавшее там существо обладало телом, защищенным аурой экспертного уровня или выше. «Качество здешних монстров наверняка намного превосходит большинство лабиринтов». По этой причине семья Бритна дважды в год — летом и зимой — проводила экспедиции, стремясь как сократить популяцию монстров, так и добыть высококонцентрированные магические камни, которые можно было продать по баснословным ценам. Прошлым летом главный герой, Дилан, отправился туда и заслужил признание, и, если бы все шло по оригинальному сюжету, в этот раз он тоже принял бы участие в покорении монстров. Однако одним из наследников семьи Бритна, выбранных на этот раз, оказался я. Причина крылась в том, что Рейчел давала мне лестные оценки на различных светских приемах и банкетах, да и мое достижение в виде успешного выполнения поручения Священного Королевства было в какой-то мере известно внутри семьи, поэтому мало кто усомнился в моем выборе. «Все думают, будто Святая исцелила мою неизлечимую болезнь... но на самом деле мое тело быстро восстановилось после того, как я выжил, когда в прошлый раз демонический дракон пронзил мне живот». Возможно, состояние временно улучшилось благодаря исцелению Юрии, Императору Крови и изменениям в расовых характеристиках, но, судя по моим ощущениям, это была лишь временная передышка. Если я снова столкнусь со смертельной опасностью, существовала высокая вероятность, что болезнь проявится вновь. Теперь вернемся к главному. Самым значительным событием, произошедшим во время моего отсутствия в поместье, стало назначение нового рыцаря-командора. Я слышал, что она была женщиной простого происхождения, которая поднялась до вице-командора исключительно благодаря своему мастерству, а затем стала рыцарем-командором, победив аристократа на дуэли. «Я слышал, она руководила тренировками Дилана». Ранним утром похолодало настолько, что невооруженным глазом можно было увидеть белый пар от дыхания. Вглядываясь в покрытое изморозью окно, я заметил бегущего Дилана, а рядом с ним — суровую на вид женщину, которая бежала в том же темпе, выкрикивая команды. Действительно редкое зрелище. Обычно, каким бы выдающимся ни был рыцарь-командор, учитывая, что аристократы остаются аристократами, и особенно если этот командир незнатного происхождения, она должна была робеть. Тот факт, что она вела себя подобным образом, означал, что Дилан, должно быть, попросил об этом лично. У него действительно был такой характер — в глубине души его совершенно не заботила разница в статусах. То, что они тайно встречались для тренировок в семейном поместье, скрываясь от лишних глаз, говорило о его крайней серьезности. «Судя по ее ауре, она находится на грани перехода с продвинутого уровня на высший...» Почему такой рыцарь-командор оставался в семье Бритна? Хотя в оригинальной истории это не объяснялось, учитывая ее прежнюю должность вице-командора, она, скорее всего, погибла бы или пала, оказывая сопротивление во время нападения на первом банкете. Сейчас она оставалась в живых лишь потому, что я свел потери к нулю. Внезапно, словно почувствовав наблюдающий из-за окна взгляд, женщина посмотрела прямо на меня, и наши глаза встретились. Черное каре чуть ниже ушей, ничем не примечательные темные глаза, и, как и подобает рыцарю-командору, на ней была плотно сидящая, неудобная форма. Если и было что-то примечательное, что можно было разглядеть издалека... так это пуговицы на ее груди, которые выглядели крайне ненадежно. Словно зная об этом, она уже собиралась слегка повернуть голову. Но даже издалека донесся отчетливый треск рвущейся ткани. В тот самый миг, когда я с тихим хлопком отвел взгляд, пуговица на ее груди с треском отлетела. Поскольку наши взгляды встретились именно в эту секунду, рыцарь-командор мгновенно поняла, что я все видел, и поспешно посмотрела на Дилана. К счастью, тот был полностью сосредоточен на беге и не смотрел в нашу сторону. Он так тяжело дышал, что ему в любом случае было не до разглядывания своего командира. Спешно прикрыв грудь руками, она что-то пробормотала и покинула тренировочную площадку. «...Это то, что называют синдромом везучего извращенца? А вот Дилану явно не везет». Из-за того, что я пристально наблюдал за рыцарем-командором из окна, я просто не мог этого не заметить, даже если бы очень постарался. И если отбросить это в сторону, кто бы мог подумать, что на ней окажется спортивный бюстгальтер? Было удивительно уже то, что подобное нижнее белье — вещь, которая должна существовать только в современности — вообще создали в этом мире, да еще и сидело оно на ней так, что идеально подчеркивало ее образ. «Серый... даже пот под ее грудью был отчетливо виден... нет, дело не в этом. Не стоит вешать на себя лишние сюжетные флаги». Каждый нерв в моем теле, уже не раз сталкивавшемся с подобным абсурдом, кричал мне остановиться прямо сейчас. — Хватит валять дурака, пора спуститься к рыцарскому ордену и отобрать несколько человек для похода на Снежную Гору. Похоже, отношения между этим рыцарем-командором и Диланом складывались неплохо, так что невмешательство тоже оставалось хорошим вариантом. Дилану нужно было стать сильнее — достаточно сильным, чтобы защитить семью даже после моего ухода. Хм, судя по тому, как они переговаривались и тренировались вместе, их отношения действительно казались теплыми, так что мне оставалось только поддерживать их успехи. Ухаживать за кем-то лишь потому, что я случайно увидел ее грудь и миловидную, напоминающую гяру внешность, было бы глупо, ведь на моих плечах и так уже висели три девушки. Увеличивать это число означало бы собственноручно перерезать нити, удерживающие меня на этом свете. Иан покачал головой из стороны в сторону и направился вниз, к рыцарскому ордену. — Ха-а... ха... ха-а... ха... Ее дыхание было тяжелым и прерывистым. Когда в последний раз за эти месяцы она бежала так быстро? Без сомнения, произошедшее только что смутило ее сильнее, чем любое другое событие за весь этот год. Женщину звали Сесилия. Она была новоиспеченным рыцарем-командором, известным своей дотошностью, холодностью и суровостью. В этот момент она торопливо вернулась в расположение ордена и, убедившись, что никого нет рядом, быстро направилась в свой кабинет. Ей нужно было срочно найти и пришить новую пуговицу. Свидетелей, которые непосредственно видели ее в таком состоянии, было всего двое — слишком мало, чтобы оправдать поиски улетевшей пуговицы на песчаном полу тренировочной площадки. — ...Черт, черт... черт возьми!.. Лихорадочно роясь в многочисленных ящиках стола, она почувствовала, как у нее кружится голова. Наконец Сесилия нашла украшенные золотом пуговицы и быстро схватила их, пытаясь стянуть края формы на груди. Из-за этой бесполезно огромной груди ей приходилось носить утягивающие бинты и несколько слоев белья, чтобы хоть как-то скрыть ее объемы. Даже при том, что она носила форму самого большого размера в рыцарском ордене, лопающиеся на груди пуговицы оставались для нее обычным делом. Но надо же было такому случиться, чтобы именно этот человек стал свидетелем ее позора. — ...Угх. Пуговица, которую она попыталась с силой застегнуть, едва удержалась, а затем с резким щелчком снова отлетела. От дрожи в руках и давящего страха, что сюда в любой момент может кто-то войти, ее сердце бешено заколотилось — как же давно она не испытывала подобного? Ощущение, будто за ней кто-то наблюдает, заставляло ее нервно оглядываться по сторонам — это совсем не походило на образ благородного, всеми уважаемого рыцаря-командора, о котором она мечтала и к которому стремилась. Что сказали бы деревенские ребятишки, увидь они ее сейчас? Уж точно она не заслужила бы их уважения. Сесилия не любила обтягивающую одежду вроде этой формы. Точнее говоря, она намеренно избегала ее носить. Потому что... После того как ей исполнилось пятнадцать лет и ее тело начало стремительно развиваться, она больше не могла даже мечтать о вещах с низкой эластичностью, вроде обычных рубашек. Будь у нее хотя бы шрам на лице или шее, она могла бы отыгрывать роль суровой воительницы. Но даже особенности ее организма играли против нее — несмотря на ежедневные тренировки и тяжелые сражения, все шрамы, кроме тех, что оставались на ладонях, затягивались без следа. Ее кожа оставалась нежной и гладкой, если не считать легкого загара, а сияющий цвет лица заставил бы позавидовать даже благородных дам, словно ее прошлое, полное ежедневных падений в дорожную грязь, было чистой ложью. Рельефные, крепкие мышцы, которые должны были развиться на ее теле благодаря упорным тренировкам, были бы нормой, но... Ее тело словно проклял какой-то суккуб, сыграв с ней злую шутку. К примеру, ее руки, низ живота и особенно талия — места, где мышцы должны были сформироваться уже очень давно — оставались мягкими и упругими. Как бы сильно она ни напрягалась, твердые кубики пресса так и не появлялись. В ее бедрах тоже чувствовалась сила, но у нее не было того рельефного разделения мышц ног, какое бывало у мужчин или некоторых воительниц. Издалека они ничем не отличались от пышных, соблазнительных бедер девицы из борделя в каком-нибудь глухом переулке. — ...Кх, Сесилия не считала, что у нее много лишнего веса, но, видя других женщин-рыцарей с крепкими, рельефными телами, она втайне испытывала укол зависти. Даже когда она решала набрать вес, по нелепой случайности увеличивалась лишь ее грудь. Более того, бедра становились чуть шире, а талия — еще уже. Подобная абсурдная особенность фигуры вгоняла ее в такое отчаяние и депрессию, что однажды она не ела целую неделю. Из-за этого, даже выходя на улицу для обучения наследников графа или подчиненных, она постоянно пребывала в тревоге. Случись подобная сегодняшней неприятность на людях, она бы точно больше не смогла высоко держать голову. Сесилия, втайне лелеявшая подобные личные тревоги, вполне естественно предпочитала тренироваться в одиночестве. Будучи простолюдинкой, она не могла даже мечтать об учебе в Академии, а пройдя через суровую наемническую жизнь в юном возрасте, обзавелась характером настолько замкнутым, что это удивило бы даже Иана. Она кланялась аристократам и вела себя тихо. Среди других рыцарей она не могла спокойно проронить ни слова, и из-за отсутствия социальных навыков в их умах прочно закрепился образ сурового рыцаря-командора, беспощадного на тренировках. У нее не было друзей, с которыми она могла бы поделиться своими бедами. — Он видел... это. И надо же было, чтобы этим человеком оказался Иан Бритна, славившийся своей дурной репутацией негодяя. Она прекрасно помнила все подробности поведения Иана с тех самых пор, как ее только назначили рыцарем семьи Бритна. Пожалуй, это было примерно четыре года назад. — Какой у тебя размер груди? — Вы... обязательно должны спрашивать о подобном? — Мне нужно знать. — ...К... — Что? Я тебя не слышу. — К... размер. Услышав подобные слова при первой же встрече, в дальнейшем она сталкивалась с этим все чаще и чаще. С тех пор она наслушалась от Иана самых разных двусмысленных замечаний. Хотя после того, как он однажды одумался, он вел себя тихо, воспоминания о том, как он открыто оказывал ей знаки внимания — или нечто подобное — множество раз, глубоко врезались в память Сесилии. И теперь... если он использует это постыдное зрелище для шантажа... Она бросила быстрый взгляд на свое отражение в ростовом зеркале. Несмотря на то, что ниже шеи ее тело было полностью скрыто, одни лишь складки одежды создавали крайне непристойное впечатление. Ее грудь так сильно натягивала плотную ткань, словно была готова вот-вот лопнуть от давления. Хотя ее голова была довольно миниатюрной, даже с учетом этого бесполезные холмики плоти казались несоразмерно огромными, так что оставалось лишь удивляться, как ей удавалось избегать чужих рук в бытность наемницей. Чуть ниже виднелись тонкая талия и пояс, который она затягивала изо всех сил, чтобы хоть как-то скрыть фигуру. Однако длина верхней части формы заметно укоротилась из-за выдающейся вперед груди. Из-за того, что белая облегающая нижняя часть формы спускалась ниже таза, линия ее бедер и ложбинка между ног проступали слишком отчетливо, а сквозь ткань проглядывали явные очертания нижнего белья. Иными словами, настоящая племенная кобыла, созданная для вынашивания детей... нет, отголоски пошлых разговоров рыцарей заставили ее саму покраснеть от стыда. Более того, словно подчеркивая это, на ней были длинные сапоги — ботфорты, доходившие как раз до того места, где ее бедра становились наиболее округлыми. Поверх белых лосин, которые полностью выдавали все изгибы ее тела. Из-за контраста между черными сапогами и белыми лосинами она время от времени замечала, как чужие взгляды приковываются к месту соединения ее бедер и складкам ткани в районе нижнего белья. Если бы только ее таз не выдавался так сильно вперед, выглядя столь вызывающе. Это было поистине проклятое тело, служившее темой для всевозможных похотливых сплетен среди рыцарей. Для начала ей нужно было срочно пришить пуговицу. Сегодня был как раз тот день, когда Иан, ставший свидетелем ее позора, должен был посетить рыцарский орден. Стоило ему спросить, почему она не в форме и переоделась в другую одежду, как все пропало. В конце концов, она не могла расхаживать по штабу ордена в полных латах. Все запасные комплекты формы уже лопнули в области груди, так что этот оставался последним!.. — Ах, пожалуйста... пожалуйста... еще совсем чуть-чуть!.. В тот самый момент, когда она сосредоточила все свои силы на том, чтобы контролировать движения и случайно не порвать саму ткань на груди, пуговица выскользнула из-за капли пота и с глухим стуком упала на пол. — Клац, тык-тык... Золотая пуговица тут же покатилась под стол. Опустившись на четвереньки подобно кошке, она поспешно засунула руку под стол. Быстрее... быстрее... быстрее!.. Даже в эту секунду она не знала, кто может войти в кабинет. Но именно в этот миг. — Щелк. Раздался тихий звук открывающейся двери. И она услышала голос того самого человека, чьего появления желала меньше всего на свете. — Рыцарь-командор Сесилия, верно? Что вы там делаете? Прямо над ней. В позе кошки, высоко задрав ягодицы. А затем, когда она в панике попыталась выпрямиться, то ли из-за неосторожности, то ли из-за охватившего ее волнения, она с силой ударилась головой, и сверху с грохотом что-то посыпалось. ...Все было кончено. Похоже, именно сегодня настал тот день, когда ей придется подать заявление об отставке, которое она так долго откладывала. ---------- Рыцарь-командор — это ХХ. Несколько раз плеснув водой в сонное лицо, он наконец полностью открыл глаза, и окружающая обстановка обрела четкость. Черные волосы и смоляно-черные глаза, которые он видел ранее, скрытое лишь наполовину лицо, но абсурдная грудь К-размера, тонкая талия и слегка выпяченная в кошачьей позе попка с бедрами — он сразу же узнал Сесилию. Начнем с того, что в роду Карман было не так много женщин-рыцарей, да и форма рыцаря-командора слегка отличалась от остальных. «...Не помню, чтобы предыдущий рыцарь-командор Руперт выглядел подобным образом». Если уж на то пошло, наряд казался чересчур вызывающим, что само по себе создавало проблему. Белый, похожий на лосины материал ее нижней части одежды облегал тело настолько плотно, что собирался в двусмысленные складки в самых неподходящих местах. Например, между ног, или когда она сжимала бедра — ткань натягивалась так сильно, что отчетливо проступала V-образная линия ее сокровенного места. Ее верхняя одежда, похоже, лопнула еще раньше, так что носить ее было невозможно без совершенно другого комплекта. Будучи окруженным множеством пышногрудых женщин, он прекрасно знал: одежду без должной эластичности с такими формами носить просто нереально. ...Если даже оставить в стороне грудь, каково было смотреть сзади, вплотную к ягодицам, на эти смущающе облегающие штаны? Хуже того — не будет преувеличением сказать, что ее нижнее белье просвечивало снаружи. Обычно поверх такого надевают хотя бы что-то еще. Затем раздался глухой стук: Сесилия довольно сильно ударилась головой под столом. — ...Сэр Сесилия, верно? Что вы там делаете? — Иан, медленно подошедший издалека, посмотрел на рыцаря-командора вопросительным взглядом. Тихонько простонав «Угх» и по какой-то неведомой причине шмыгая носом со слезами на глазах, Сесилия замерла. «...Что я такого сделал?» Сесилия застыла в позе, которая из-за белых обтягивающих штанов сильно подчеркивала ее ягодицы. Как бы неловко ни было на это смотреть, Иан надеялся, что она поскорее поднимется. — ...Я застряла. — Что? — ...Я пыталась... выбраться... побыстрее... и... застряла. Икая, она заговорила дрожащим голосом, совершенно не вяжущимся с тем суровым впечатлением, которое произвела изначально. Мебель здесь стояла довольно дорогая. Так что он понимал ее стремление ничего не сломать при попытке выбраться, но... «...Блядь, у меня плохое предчувствие». И предчувствие его не обмануло. Сесилия стояла на коленях, изогнувшись в форме буквы L, и не могла сдвинуться с места. Как вообще можно было так застрять? Во-первых, ни к чему хорошему не приведет, если кто-то увидит рыцаря-командора в таком виде. Положив руки ей на талию, он произнес: — Тогда я помогу вам. — Н-нет!.. Если бы вы могли позвать... другого подчиненного... — Все в порядке. Я не стану смотреть на вас свысока из-за подобного пустяка. — Дело... не в этом!.. — Или вам неприятны мои прикосновения?.. Прошу прощения, раз уж вы женщина, я позову других рыцарей— Ее глаза округлились. Повернувшись к нему всем телом, она крайне взволнованным тоном выпалила: — Н-нет! Хоть лица и не было толком видно, Сесилия говорила слегка дрожащим, молящим голосом, словно под дулом пистолета. Даже со спины было заметно, как дрожат ее плечи. — П-пожалуйста... пощадите меня. Пусть это останется только между нами. Пожалуйста, не позорьте меня перед подчиненными... — ...За что именно я должен вас прощать? — Кх... Все... хорошо... Пожалуйста... прошу, делайте с моим телом все, что хотите, только возьмите меня за талию и вытащите... Умоляю вас... «Зачем? Почему? Что вообще происходит? Блядь. Из-за этого я снова выгляжу как какой-то сумасшедший насильник». — Угх... всхлип, пожалуйста... умоляю вас. Суровый и холодный рыцарь-командор Сесилия, славившаяся своей непреклонностью. Ее лицо пылало от стыда, а на глазах блестели слезы. «...До чего ты дошел, Иан Карман?» Подумав, что в любой момент кто-то может войти, он первым делом обхватил Сесилию за тонкую талию. Глядя со стороны на ее внушительный бюст, он не думал, что ее талия окажется столь изящной по сравнению с другими, но ощущения от прикосновения превзошли ожидания. Мягкая плоть ее низа живота прижалась к его пальцам — не выпирающая, но и далеко не жесткая, с приятным чувством упругости. «Мягко». Назвать это дурманящим... Более того, когда он придвинулся чуть ближе, до него донесся сладкий аромат, словно она до этого сильно вспотела. Обычно пот пахнет одинаково, но у пользователей ауры, как говорили, имелись свои особенности. Он смутно припомнил слухи о том, что чем выше чистота ауры человека, тем благоуханнее запах его тела. — Сссс... ху-у-у... — Ч-что вы... делаете? Сесилия задрожала, крепко сжав кулаки. Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, в чем дело... «Ах, точно. Она ведь стоит в кошачьей позе». Значит, аромат, который он только что почувствовал, был вовсе не потом, а чем-то, что стекало между ее бедер... чем-то... Нет, быть такого не может. Первым делом он крепко обхватил талию Сесилии, застывшей в этой L-образной позе. Плотно облегающие штаны делали физический контакт неизбежным. Вынужденное прикосновение. Когда он попытался вытянуть ее назад... — Ах, хнгх... а-ах... Снизу донеслись сладкие женские стоны. Он молча посмотрел на нее. Прикрыв обеими руками покрасневшее, как помидор, лицо, Сесилия пробормотала: — Если вы кладете руку мне на живот... это... щекотно... «Блядь. Разве люди стонут от щекотки вот так?» Мысленно осыпая автора оригинала отборными проклятиями и желая покончить с этим побыстрее, он сжал ее талию сильнее. *Сжатие, нажим.* — А-анг, анг. Хнннгх... омок, а-ах... *Грохот, треск.* Спустя три минуты... — Ха-а-а-анг! Анг, хватит... прекратите... п-простите меня, я не знала... угх, анг... о-о-охок, хып... хех. Пожалуйста, не надо больше... «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Остановитесь». Его руки, сжимавшие ее тонкую, словно песочные часы, талию, уже покрылись ее липким потом. Ее голова безвольно опустилась, и она бессильно повалилась на пол, пуская слюни и постанывая каждый раз, когда он касался ее живота. ...Даже он сам невольно истолковал бы эту ситуацию превратно, хотя штаны Сесилии оставались на месте. И они были целы. Но то, что он делал... Внезапно в памяти Иана всплыли прошлые прегрешения его тела. У этого ублюдка в прошлом уже числилось изнасилование горничной. «Ни в коем случае. Меня ни за что не должны застукать». Эта мысль целиком заполнила его разум. Словно в ответ на его отчаянную мольбу, ему удалось высвободить одну из ее ног. Теперь осталось вытащить вторую!.. *Скрип! Скрип! Скрип!* Хоть это и был всего лишь скрип мебели, он подозрительно напоминал скрежет сжимающихся пружин кровати. — Ахук, анг. Хе-е-е... я... умираю... хук, ммм... огок. — ...Не могли бы вы вести себя чуточку потише? — Простите, ахук... ах. Только не туда, так не... получится. Хук... «Да что, блядь, не получится?» Он ведь даже не стягивал с нее штаны. Просто тянул назад, чтобы вытащить... К счастью, вскоре он освободил и вторую ногу. — Ху-у... ху-у... Пот — то ли ее, то ли его собственный, то ли смешавшийся воедино — стекал по его ладоням. Что было бы, увидь эту сцену Юрия или кто-то еще? Почувствовав, будто лишился десяти лет жизни, Иан на мгновение стер выступивший на лбу пот. Поспешно развернувшись и прикрывая грудь, Сесилия дрожащим голосом произнесла: — П-простите. Я с самого детства очень боюсь щекотки... особенно внизу живота... нет, то есть... Он посмотрел на нее, небрежно вытирая влажные от пота руки о свою одежду. Заметив, как она замялась, он понял: пусть Сесилия и стояла спиной, ее лицо густо залил румянец стыда. — Но если одежда сидит настолько плохо, почему бы просто не попросить изменить дизайн или что-то еще? Обычное увеличение размера проблему не решит. Атмосфера мгновенно остыла, словно на нее вылили ушат ледяной воды. Пока он мысленно переживал, не прозвучали ли его слова слишком резко, Сесилия лишь крепко сжала губы, отчаянно пытаясь застегнуть пуговицы. Тем временем вид взмокшей спины Сесилии, аромат ее тела и витавшие в воздухе феромоны незаметно туманили разум. Откровенно говоря, Иану стоило огромных усилий держать свои инстинкты под контролем. Прояви он слабость сейчас, это сочли бы за самое настоящее домогательство, которому нет оправданий. Он не знал, понимает ли она сама, насколько непристойно выглядит со спины, но то, что она продолжала стоять к нему задом, лишь усугубляло ситуацию. Ему требовалось сохранять невозмутимый вид и вести себя естественно. По крайней мере, не хотелось демонстрировать свое возбуждение перед рыцарем-командором. — ...В общем, сегодня я пришел, чтобы отобрать несколько подходящих рыцарей для отправки на Снежную Гору. Кое-как сменив тему, он закрыл глаза. В противном случае в поле зрения попадало слишком много лишнего, и он не мог допустить, чтобы она заметила направление его взгляда. И как раз в тот момент, когда он собирался продолжить говорить... — ...Откуда вы узнали, что я не могу носить эту одежду? Он не понимал, почему она спрашивает об этом именно сейчас, но ответил честно. Ему не хотелось создавать лишнюю дистанцию из-за подобной ерунды. — ...Одного взгляда достаточно, чтобы понять: из-за этого вы даже рубашку застегнуть не можете. Неужели вы собираетесь вот так задерживать дыхание, когда прибудут гости? К тому же есть проблема с эластичностью ткани, да и вообще, при таком размере груди рубашку нужно шить исключительно на заказ. Гости могут приехать сегодня или завтра, и вам нельзя показываться в таком виде. У вас есть повседневная одежда? Слова лились из него, словно из уст истинного знатока. Он молча наблюдал за ней, пока она стояла, опустив взгляд. — Рыцарь-командор... нет, сэр Сесилия. Вы важный человек. Если вы по неосторожности покажетесь кому-то в столь неподобающем виде, это бросит тень и на мою репутацию. — Я не смотрю на вас свысока из-за вашего простого происхождения и не преследую никаких скрытых мотивов. — У меня как раз есть повседневная одежда подходящего размера. Скоро я пришлю слугу, чтобы он передал ее вам. Носите пока хотя бы это. Если кто-то станет расспрашивать, скажите, что это мой личный приказ. Три выстрела. Три стрелы вонзились точно в сердце Сесилии. Не в силах вымолвить ни слова и то и дело вздрагивая, Сесилия крепко сжала кулаки. Не подозревая об этом, Иан начал натягивать следующую тетиву и, подперев подбородок рукой, молча посмотрел на нее, прежде чем заговорить: — Выделите время в следующий раз. Я либо сам подгоню вашу форму, либо попрошу знакомого портного заняться вашей одеждой. — ...Благодарю вас. Но могу ли я действительно принимать подобные подарки? Он немного забеспокоился, увидев, как рыцарь-командор склоняет голову из-за такой мелочи. «...А ведь при первой встрече она казалась той, кто лишь холодно кивнет в ответ». — Не стоит благодарить меня за каждую мелочь. Это право, которое должно быть гарантировано вам по статусу рыцаря-командора. Очевидно, что вы просто присматривались к обстановке и не решались высказаться открыто. К тому же создатель этой формы изначально не задумывался об удобстве женщин. Так что, если моя мать узнает об особенностях вашей фигуры, она без колебаний сделает то же самое. — ...Вы так хорошо в этом разбираетесь. Словно сами прожили подобную жизнь. Нет, я не то хотела сказать... Я имела в виду, что вы действительно прекрасно понимаете наши чувства. — Довольно. В следующий раз, или когда это дело закончится, или просто когда у вас появится свободное время, найдите меня и скажите. Мы вместе сходим в лавку, чтобы заказать повседневную одежду. Если я вам неприятен, отправьте письмо со своими мерками моей матери или мне. Возможно, вы не хотите, чтобы я знал параметры вашего тела. — ...Я поняла. По какой-то причине, совсем как вчерашняя Святая, Сесилия кивнула с густо покрасневшим лицом, заставив его на мгновение почувствовать облегчение. «...По крайней мере, мне удалось избавиться от образа насильника». Затем он открыл всплывающее рядом статусное окно, которое продолжало издавать непрерывный звон, и перед ним с глухим стуком появилось уведомление: [????? Благосклонность Сесилии резко возрастает с -30 до 40!] [Цель испытывает к вам значительную привязанность.] — Сесилия, я пойду к себе в кабинет. Он не мог больше увеличивать число женщин вокруг себя. С беспечной мыслью о том, что пока благосклонность не превысит 50, она будет постепенно снижаться, он взялся за дверную ручку и вышел из ее кабинета. «...Фух, хорошо хоть Рейчел и Юрия этого не видели. Уж если бы там оказался еще и какой-нибудь вассал...» В этот момент в его голове промелькнуло одно воспоминание. «Погодите-ка. Разве это не флаг?» Эта мысль мгновенно пронеслась в его голове. — Гав! У его ног вилял хвостом волк, словно выпрашивая похвалу. Причем окрас у него был приметного красного цвета. Это был вассал Юрии. «...Постойте, если он здесь, это значит...» — Она видела все с самого начала... Не успели эти слова сорваться с его губ, как... Хвать! Кто-то сбоку мертвой хваткой вцепился ему в плечо, и раздался леденящий душу голос. Хватка была нешуточной. В семье было лишь два человека, обладавших достаточной силой, чтобы мгновенно вывихнуть ему плечо одним нажатием. Рейчел. Юрия. Последняя представляла куда большую опасность, поэтому он надеялся на первую, но в любом случае ему пришел пиздец. Медленно, словно зависая, он повернул голову, и прямо перед собой... На него уставились красные глаза Юрии, взгляд которых был куда холоднее обычного. — ...Приятно было развлекаться с этой сучкой, которая только-только стала рыцарем-командором? «Неужели я сейчас умру во второй раз?» Он продолжал хранить молчание. Жажда убийства искажала окружающее пространство: обои прямо рядом с ними тут же начали трескаться и рваться. Зловещая аура, поднимавшаяся от тела Юрии, заполнила весь коридор. Прокручивая в руке оружие, похожее на кухонный нож, Юрия мило улыбнулась и произнесла: — Мне бы хотелось, чтобы круг «важных» людей, которым дозволено находиться рядом с господином Ианом, ограничивался только мной. Если их число станет слишком большим... Ему не нужно было слушать дальше, чтобы понять, что последует за этим. Это было несправедливо. Он не состоял в подобных отношениях с Сесилией, а физический контакт произошел не по его воле. Он не вел себя как какой-то безумный ублюдок, заперший рыбок в аквариуме и играющий с ними, бросая корм по одной крупинке. Он просто дал искренний совет и помог в разумных пределах. Так уж вышло, что это оказалась женщина. Эти слова уже готовы были сорваться с его языка, но скажи он подобное Юрии прямо сейчас... исход был очевиден. Пока она вела себя аккуратно, ему следовало просто принять любое кровопускание или наказание, которое она задумала. ---------- Непрекращающаяся карма Знаете ли вы, каково это — когда из тебя весь день напролет высасывают кровь, таская за собой? Спустя шесть часов все вокруг начинает двоиться и расплываться. Через двенадцать часов тебя до конца дня накрывает туннельное зрение. К восемнадцатому часу ты уже находишься в полубессознательном состоянии, а память то и дело обрывается, словно поврежденная кинопленка: стоит один раз моргнуть — и солнце уже зашло. Очнувшись после бегства от вампирши, я обнаружил, что лежу на диване. Моей макушки нежно касалось нечто необычайно мягкое. Почувствовав неладное, я приподнял голову. Зрение, в отличие от прежнего мутного состояния, прояснилось, и передо мной постепенно проступили черты чьего-то лица. Я ожидал увидеть свирепые алые глаза, яростно уставившиеся на меня и готовые сожрать целиком. Однако все оказалось с точностью до наоборот. Взгляд Рейчел был бездонным, но отнюдь не спокойным. Воздух вокруг словно похолодел на несколько градусов, и я от неожиданности инстинктивно попытался скрестить руки на груди. Однако тело было абсолютно лишено сил — при малейшем движении руки бессильно упали на кушетку. — Ты очнулся. — ...Матушка? — Да. К счастью, судя по тому, что ты пришел в себя, с твоим телом не случилось ничего серьезного. Ее губы изогнулись в нежной улыбке, однако голубые глаза оставались холодными — нет, они излучали еще больше стужи, чем прежде. — ...Рейчел. — М-м? — Ты, случайно... не ревнуешь? — Не ревную. Я злюсь. — Тогда почему ты... почему ты так заботишься обо мне? Даже уложила мою голову к себе на колени, чего никогда раньше не делала... — Это мой выбор. У тебя есть какие-то жалобы? «Никаких, матушка.» Хотя могла бы и не реагировать так строго — выскажи я хоть одну жалобу, она, казалось, была готова мгновенно заморозить мое сердце. — ...И почему ты так смотришь? Даже не надейся, я не отпущу тебя еще как минимум три часа, так что хватит делать такое лицо. — Да нет, просто... мы давненько так близко не обнимались. Вот и подумал, что здесь у тебя тоже на удивление мягко. Рейчел, смотревшая на меня сверху вниз и источавшая ледяной холод, медленно наклонилась и накрыла мое лицо своей пышной грудью. Мягко. Но в то же время дышать совершенно нечем — дилемма. Даже тот воздух, что мне с трудом удавалось втянуть, пропитался сладким ароматом Рейчел. Со стороны это могло показаться невинными ласками, но если подобное продлится дольше пары минут, выжить будет непросто. — М-м-м... м-м, угх... — Ты ведь соблазнил эту женщину, нового рыцаря-командора, верно? Ну и как, тебе понравилось? — Нет, здесь кроется недопонимание... — Недопонимание? Разве есть место недопониманию, когда мужчина и женщина увлеченно стонут вместе в кабинете? — ...Если бы ты дала мне объяснить ситуацию... — Как ни посмотри, это было соитие. — Если ты с ходу делаешь такие выводы... — Я видела все своими глазами. Ты держал ее за талию, пристроившись сзади. «Черт возьми! Все было совсем не так!» Пока я с обиженным видом мысленно перебирал всевозможные оправдания, Рейчел вздохнула и отстранилась, освобождая меня из плена своей груди размером с арбузы. Только тогда я почувствовал, что могу нормально дышать. — Рыцарь-командор, вы сегодня неважно выглядите. У вас что-то болит? В кабинете ордена лицо Сесилии заметно пылало: она с самого утра устраивала рыцарям суровую встряску. Именно поэтому вице-командор обратилась к ней с тревогой, переживая за свою начальницу, которая при любых обстоятельствах привыкла сохранять невозмутимость. — ...Вот как? Ты тоже видишь меня такой? Неужели я кажусь... настолько доступной? Эти слова сорвались с ее губ совершенно внезапно. Лицо вице-командора застыло, а в душе поднялась волна паники. «Кто, черт возьми, сумел так встряхнуть неприступную Сесилию?» Честно говоря, Аврора впервые видела, чтобы рыцарь-командор говорила так сбивчиво и пылко. Да и бывала ли эта женщина хоть когда-нибудь в подобном замешательстве? Никогда не выказывая эмоций, Сесилия заставляла людей верить, будто она совершенно бессердечна или ожесточилась из-за своего простонародного происхождения. Вице-командор никак не ожидала услышать от нее подобные откровения. Присмотревшись, Аврора заметила, что к щекам Сесилии, где обычно не бывало ни капли пота, прилипли пряди волос — от испарины или какой-то странной липкости. В ее глазах, всегда глубоких и бесстрастных, теперь бушевал ураган неописуемых чувств. — К-командор? Что произошло?! Кто посмел сотворить такое с нашим командором... — Аврора, — произнесла Сесилия дрожащим от несвойственного ей волнения голосом. — Если я покину этот пост, сможешь ли ты достойно возглавить орден? «С чего вдруг?» Аврора даже не знала, с какого вопроса начать. Перед ней стояла женщина-рыцарь, всегда сохранявшая абсолютное хладнокровие. Ее мастерство владения мечом превосходило многих дворян, а единого ее авторитета хватало, чтобы давить любую коррупцию и сбивать спесь с самых грязных аристократов. Сейчас же Сесилия выглядела испуганной и помрачневшей. Ледяная дева, которая, несмотря на всю свою изящную женственную фигуру, всегда оставалась скалой, теперь буквально таяла на глазах и дрожала, словно готовая раствориться в воздухе. Но сколько бы вице-командор ни размышляла, она не могла понять, что способно сбить спесь с той, кто еще утром казалась незыблемой. Что с ней стряслось? Почему она вдруг захотела бросить пост рыцаря-командора, ради которого жертвы приносила годами? Нет, сейчас не время предаваться раздумьям. Оставь она ее в таком состоянии, Сесилия, казалось, была готова немедленно отправиться писать прошение об отставке. «В такие моменты, если вице-командор не поддержит ее...!» Сесилия была на удивление чувствительна к чужим словам. Если кто-то делал ей замечание, она притворялась равнодушной, но втайне глубоко переживала и в следующий раз вела себя осторожнее — настолько ранимой она была на самом деле. Именно поэтому, несмотря на свою строгость, она пользовалась огромной популярностью среди остальных рыцарей. «Для начала...» — Доступная женщина? Кто посмел сказать такое? Это же чистой воды оскорбление! Так что... — ...Господин Иан лично... нет, дело в том... я получила предложение, от которого не смогла отказаться. Предложение, от которого она не смогла отказаться? «Неужели он воспользовался ее простонародным происхождением или какой-то слабостью?» Как женщина-рыцарь, Аврора не могла закрывать глаза на подобные бесчинства, но противник был слишком весом. Против наследника графского дома у нее не было рычагов. В лучшем случае... можно было доложить леди Рейчел. Однако ходили слухи, что в последнее время даже Рейчел питает к Иану благосклонность. Искренне это было или являлось лишь очередным спектаклем, Аврора в любом случае должна была удержать Сесилию от ухода. — ...И что же это было за предложение? — Подогнать мне... форму... — Форму?.. Кстати говоря, вы сегодня в гражданской одежде. С вашей формой что-то случилось? В прошлый раз ведь тоже... — Н-нет! Довольно. Это была неизбежная случайность, я уже несколько раз говорила... Аврора не раз видела, как Сесилия по десять минут в одиночестве мучилась в раздевалке, пытаясь натянуть рубашку. Именно поэтому она была одной из немногих, кто в какой-то мере понимал ее неудобства, связанные с формой. «Неужели господин Иан воспользовался этой слабостью?» — крутилась единственная мысль в ее голове. Однако вскоре она поняла, что ошибалась. — ...Фух. Проведя рукой по бледному лицу, Сесилия тяжело вздохнула: — Аврора, у тебя есть... опыт общения с мужчинами? — Прошу прощения? Ну... да, конечно. Мне ведь уже под тридцать... — ...Разумеется, есть... Да. Это ведь нормально... правда? Аврора мгновенно осознала, что совершила ошибку. Она заметила, как лицо Сесилии помрачнело еще сильнее, а сама она задрожала от страха. — Обычно, если мужчина охотно сближается с женщиной, которая ему безразлична, предлагает решить все ее проблемы, покупает дорогую одежду, а после всего договаривается о новой встрече наедине... ты знаешь, что это значит? — О, к такой женщине они точно не безразличны! Это же прямое заявление о том, что вы ему интересны и он хочет встретиться снова... Погодите, вы же не хотите сказать, что... — Так вот... что это значит? Господин Иан... даже в обычное время... *Тук-тук* В этот момент тишину нарушил стук в дверь. На случай, если пришел кто-то важный, обе замолчали, прокашлялись, и Сесилия подала голос: — Кто там? Не припомню, чтобы на это время у меня были запланированы визиты... — Я горничная, пришла прибраться в кабинете. Голос, донесшийся из-за двери, прозвучал на удивление чисто и звонко. Но, как ни странно, Сесилии совсем не хотелось отказывать ей. — А, уже пора? Да, входите, пожалуйста. Вошедшая с инвентарем для уборки сереброволосая красноглазая горничная обладала опрятным видом, совершенно не вязавшимся с ее скромным положением, и красотой, ничуть не уступавшей благородным дамам — нет, она была даже еще более ослепительной. — ...Разве в поместье была такая горничная? — Рыцарь-командор, вы не знаете? Это же личная горничная господина Иана... — Аврора, не могла бы ты выйти на минутку? Голос мягко прозвучал прямо у нее над ухом. Только тогда Сесилия почувствовала неладное и широко раскрыла глаза, однако ее тело мгновенно оцепенело от следующих слов: — ...И куда же это вы собрались пойти наедине с моим господином? [В навыках Императора Крови зарегистрировано новое умение.] [Слово подчинения (S)] — Мгновенно воздействует на противников, чей общий запас магической силы ниже вашего. Если цель не способна развеять этот навык или адаптироваться к нему, она беспрекословно подчинится приказу, который станет для нее абсолютным законом. — Данный навык по своему рангу значительно превосходит [Слово очарования] суккубов. — Даже если противник знает об этом навыке и превосходит вас по силе на один уровень, умение гарантированно сработает как минимум один раз. Лежа на бедрах Рейчел, я безучастно смотрел в потолок. Дзинь! — мои глаза округлились при виде всплывшего окна уведомления. «Да ладно, как она умудрилась освоить это так быстро? Что за дела, неужели небесная благодать сыплется на нее одна за другой?» Пусть даже вампиры и становятся сильнее, поглощая много крови, все же Юрия умудрилась открыть уже половину своих властей, практически не притрагиваясь к человеческой крови. Иан, третий сын семьи Бритна. Сегодня он вновь накапливал карму, на мгновение позабыв о совершенных им ошибках. ---------- Только мы вдвоем В последнее время Юрии приходилось разбираться со всё более раздражающими проблемами. Причина крылась в том, что гули, изначально лишенные разума, по мере роста ранга их некроманта начали обретать самосознание один за другим, пока их интеллект не достиг уровня, позволяющего поддерживать полноценную беседу. «Поначалу наличие эксклюзивного рыцаря не доставляло хлопот...» — А? Кто наш изначальный господин... Конечно же, это госпожа Юрия. — ...Вы что, напрочь забыли своего прежнего владыку? Строго говоря, я — враг, который всех вас перебил. — Я смутно припоминаю те времена, но совершенно не испытываю враждебности, я сожалею о своей глупости, ведь вместо того, чтобы склониться к ногам столь превосходной госпожи, я поднял против нее знамя. Меня полностью устраивает мое нынешнее положение. — ...Эх, и что мне теперь докладывать господину Иану. И подобных случаев насчитывалось больше одного или двух. От личных рыцарей до высших демонов — даже высокоранговые твари научились изъясняться простыми словами. Да, разговоры? Прекрасно, ведь это значительно упрощало отдачу конкретных приказов. Вот только... — ...Моя госпожа, вокруг этого мужчины собираются другие мухи. Что прикажете делать? — Моя госпожа!! Моя госпожа!!!! Тот человек по имени Иан прямо сейчас занимается репродуктивным актом в своем кабинете!!! — Моя госпожа!!!!!!!! Моя госпожа!!!!!!!!! Он проводит тайную встречу с этим аристократом Ианом...! Они круглосуточно докладывали о каждом шаге Иана. И делал это далеко не один соглядатай. Моя госпожа, моя госпожа, моя госпожа, моя госпожа — четверо или пятеро болванчиков без конца повторяли одни и те же доклады. Она и так беспрестанно наблюдала за ним через своих вассалов, отслеживая Бритну Иана, его кабинет, одежду, которую он носил, коридоры, по которым проходил, и даже предугадывая его дальнейшие действия. Однако то, как эти доносчики скребли ей душу, в подробностях выбалтывая даже ту информацию, которую она предпочла бы не знать, доводило её терпение до предела. Ей совершенно не хотелось выслушивать от вассалов о предпочтениях своего господина или о том, к каким частям тела ему нравится прикасаться. На данный момент она приказала им помалкивать, но... — Только они вдвоем... прямо в кабинете... Хе-хе. Проблема заключалась в другом. В том факте, что он как ни в чем не бывало об этом умалчивал. На самом деле она уже владела этой информацией. Но Иан ей ничего не рассказывал. Почему он это скрывал? Юрию съедало любопытство. Впрочем, причину было легко угадать. Задумал ли он сделать нечто непозволительное, зная, что она всё равно обо всем прознает? В этом был смысл. Прямо сейчас он проводил сладкие мгновения со своей второй возлюбленной... той самой, которую называл матерью. «Крепко сжимая друг друга в объятиях», не иначе. Самые лучшие объятия ждали его прямо здесь, однако он предпочитал тайком заниматься подобными непотребствами на стороне. Леденящая аура заполнила комнату. — ...Рейчел, тебе очень тяжело? — Нет. Просто, просто... мои силы на мгновение иссякли. Глядя на Рейчел, бессмысленно моргающую в моих объятиях, я понимал, что она до сих пор не до конца справилась с последствиями. Это была метка, слишком долго находившаяся под воздействием магической энергии. Конечно, прямой угрозы для жизни не было, но порой её силы внезапно иссякали, из-за чего она могла скатиться с лестницы или получить серьезные травмы. ...Что ж, возможно, это всего лишь игра, вот только почему у меня возникает чувство, будто я заслужил подобное обращение? Но в этот самый момент главная дверь со скрипом отворилась. Рубиново-багровые глаза, сверкающие словно драгоценные камни, встретились с моими. Я как раз собирался встать, крепко прижимая к себе Рейчел. — ...Я пришла убраться, а также доложить... Нет, такие жалкие оправдания ни к чему. Я пришла, потому что хотела тебя увидеть. Произнеся это, Юрия поглотила в свою тень многочисленных вассалов, окружавших её. По моей спине пробежал холодок, ведь эти твари с их чудовищными аурами находились здесь всё это время, сохраняя «идеальную» маскировку. Затем моё лицо окаменело от зловещей энергии, окутавшей Юрию — казалось, само пространство вокруг трещит по швам от сдерживаемой мощи. Разумеется, она не использовала магическую силу для разрушения окружения напрямую, но меня не покидало стойкое ощущение, что ей хватило бы для этого единственного вздоха. Её дрожащие белые руки небрежно оторвали дверную ручку, одновременно с этим «сминая» кусок металла в ладони до размеров податливой монетки, после чего девушка разжала кулак и со стуком опустила искореженный металл на поверхность. — Я изо всех сил старалась сохранять терпение после нашей единственной встречи, но... И если бы она коснулась любой части моего тела, её бы смяло точно так же, а точнее — она бы попросту «лопнула». Юрия тяжело дышала, казалось, всеми силами пытаясь подавить бушующие внутри эмоции. — Сначала обними меня. С этими словами перед глазами вспыхнуло системное окно. [????? Уровень привязанности Финального босса (Юрии) стремительно меняется. Привязанность ==> Одержимость (временно)] [????? Статус дебаффа цели (Одержимость) может измениться на (постоянно) в зависимости от ваших текущих решений!] [????? Чем интенсивнее становится эмоциональная кривая Финального босса (Юрии), тем выше вероятность необратимых изменений. ] Знаете поговорку про гром среди ясного неба? Прямо сейчас она идеально описывала мою ситуацию. Вероятность подобного исхода должна была быть ничтожно мала, стремясь к показателю с несколькими нулями после запятой. Но, может, я притягивал неприятности, словно громоотвод? Молнии продолжали бить, нет, они обрушивались на меня сплошным неконтролируемым потоком. Даже сейчас. В воздухе повис острый, как лезвия синих клинков, обмен взглядами, где одна сторона посылала безмолвное предупреждение о том, что «теперь её очередь», тогда как другая всем своим видом отстаивала позицию, что «это принадлежало ей с самого начала». Будь это прежняя Юрия... Фразы «Ты мне изменяешь?» хватило бы, чтобы всё закончить раз и навсегда. Она бы без раздумий разорвала ту другую женщину на тысячу кусков. А кровавые ошметки бросила бы на корм вассалам. Как минимум, полетели бы головы с плеч. Но этот противник оказался кровным родственником — никем иным, как матерью, защищающей сына. Если Иан будет оплакивать смерть матери... не выставит ли это её злодейкой, творящей бесчинства? Испытывать чувство вины в подобной ситуации было на редкость странно. Мысль о том, чтобы убить и устранить кого-то столь «драгоценного» для него, казалась равносильной тому, чтобы небрежно отнять человека, который был дорог ему с самого детства, ведь этот образ идеально накладывался на текущую ситуацию. Сама она еще никому не причинила прямого вреда, ограничиваясь лишь легкими угрозами. Тот факт, что Юрия, истинная богиня ревности, уступила так много, лишний раз доказывал, насколько глубоко она пала жертвой любви к мужчине по имени Иан. — Могу я поинтересоваться, какого именно мужчину желает моя госпожа? — Идеального. Никакие другие объяснения не требуются. — ...Хмм, неудивительно, что вокруг него роятся другие мухи. Однако, если я осмелюсь высказаться... судя по предыдущему обещанию и наблюдая за инцидентом со Святой, этот человек по имени Иан кажется искусным охотником, который всегда бьет только по слабым местам. Словно он способен предвидеть каждое событие, блестяще обращая всё в свою пользу... демонстрируя поразительно острые навыки. — Так что и в этом аспекте он абсолютно идеален. И эти совершенно излишние слова не на шутку скребли её душу. Святая, Рейчел, а теперь добавилась еще одна? Даже рыцарь-командор, с которой он познакомился всего три дня назад. Та самая холодная, непреклонная и безжалостная на вид рыцарь-командор. За считанные часы он растопил её ледяное сердце, превратив в наивную деревенскую девчонку и сделав своей покорной союзницей? То же самое произошло и со Святой. Обладательницы J-размера и K-размера — дело было вовсе не в том, что он делал их своими на основе объема груди. Не успела она и глазом моргнуть, как эти женщины уже хихикали рядом с ним или договаривались о тайных встречах. Со Святой ему потребовалось несколько дней? Хорошо. Допустим, на её полное сокрушение ушли недели. Но Сесилия... Юрия считала эту женщину еще более неприступной железной крепостью. А она пала всего за три дня... нет, за один день... нет, меньше чем за час, оказавшись в полном смятении. И, не останавливаясь на достигнутом, они продолжали назначать свидания... «А как же... я?» Ведь она еще даже ни разу не оставалась с ним наедине во время поездки. Он даже вскользь не упоминал об этом...!! На самом деле, с момента появления этой назойливой мухи по имени Святая, Юрия в любую свободную минуту неустанно следила за каждым шагом Иана, даже создав специальные должности для вассалов, чтобы те вели непрерывный учет его действий. Начиная с того, во сколько он открывал глаза, с какими слугами виделся, как вставал с постели, какая это была кровать и какое одеяло, заканчивая пищей, попадающей ему в рот, любым изменением в походке или поведении, людьми, к которым он проявлял благосклонность, женщинами, которым уделял хоть на секунду больше внимания, и теми, кому он улыбался — ни одна мышь не смогла бы проскочить незамеченной, ведь она идеально фиксировала абсолютно всё, прямо как он. Да. Для превосходящего самца было в порядке вещей распространять свое семя среди самок. Ранее Иан уже частенько вступал в интимную связь с другими горничными. Однако у всех женщин, появившихся после нее, глаза были «глубоко влюбленными». И это были не те эмоции, что рождаются ради какой-то «цели», политической выгоды или по личным причинам. Это были глаза, готовые без колебаний самоотверженно отдать за него жизнь без остатка, в точности как у неё самой. Глубокие, искренние чувства. Иногда она даже перепроверяла, не упустила ли чего из тех двадцати четырех часов, что находились под её пристальным наблюдением. ...Только они вдвоем. Он ведь мог бы пойти с ней заказывать одежду. Или всё это из-за того, что у неё маленькая грудь...? Ему казалось, что ей не хватает объемов? Когда её эмоции раскачивались настолько сильно, перед ней разворачивался мир пугающих фантазий, от одного вида которого Иан бы закричал от ужаса — настолько темным и мрачным он был. Холодный взгляд мрачных глаз, казалось, мгновенно затягивал бесконечную тьму в бездну её багровых зрачков. Возможно, господин Иан, даже после того, как обрюхатит её своим ребенком, продолжит предаваться страстной любви с другими женщинами. А в конце концов, если она окажется забытой, его отношения с другими женщинами станут еще глубже. Недостаточно... Даже в ту ночь она разочаровала его, и, поскольку она не смогла удовлетворить его в полной мере, он вполне мог искать другие способы сбросить напряжение. — ...Однако, моя госпожа, если — чисто гипотетически — ребенок, который должен стать наследником, появится не из вашей утробы, а от кого-то другого, что вы будете делать? — Сначала я бы убила всех, кроме Иана. — А что тогда насчет Иана... — Я еще не обдумала всё до конца, но... первым делом я бы отрубила ему обе руки и ноги, чтобы он никогда не смог покинуть подвал. Выкалывать ему глаза было бы слишком расточительно, поэтому я бы надела на него плотную повязку и снимала её только с моего разрешения. А потом... а потом... да, после того, как я забеременею, я бы позволила ему каждый день слушать звуки, которые издает наш ребенок... — ...Даже демоны не заходят так далеко. — Я всего лишь озвучила пару мыслей о том, как мы проведем целую вечность вместе, только мы вдвоем. Вы ведь демоны... а, так вот почему вы это понимаете. — Кроме того, причинить мне столько боли и нанести такие глубокие раны, а потом так просто умереть... это стало бы куда большей проблемой, слишком пустым и легким финалом. — ...Моя госпожа? Ваши глаза... — По крайней мере, пока все мои раны не исцелятся, он не сможет спокойно умереть. Почувствовав, что аура Юрии содрогается куда сильнее обычного, демон медленно попятился назад. Эта непоколебимая любовь к Иану — к тому, кого их владыка до этого ни разу не встречала лично... Получить благосклонность столь великого и высшего существа, но при этом обращать свой взор на других мух — за одно это он заслуживал тысячекратной смерти. Вот только демон не смел произнести подобное вслух, ведь каждая частичка пульсирующей ауры Юрии буквально кричала о том, что прямо сейчас она жаждет кого-нибудь убить. Однако в этот раз всё было немного иначе: похоже, эта женщина окончательно решила, что больше не позволит количеству роящихся вокруг него мух расти. ...В конце концов, в её глазах, за исключением одного-единственного мужчины, все остальные представители мужского пола ничем не отличались от крыс, проникших в особняк, который она так бережно «лелеяла». ---------- На грани взрыва — ...Сначала обними меня. Глубоко вздохнув, Юрия направилась ко мне, широко раскинув руки. — Тебе неприятны мои объятия? Обычно я бы сразу заключил её в объятия, но, заметив мою нерешительность, Юрия свирепо зыркнула на меня слегка покрасневшим лицом. Всем своим видом она кричала, чтобы я больше не заставлял её ждать. — ...Я не хочу причинять вред Иану. Так что, пожалуйста, обними меня быстрее. Иначе... я не знаю, что могу натворить. — Ты заставишь меня ждать еще дольше? Как только перед глазами промелькнуло это угрожающее послание, сопровождаемое зловещей аурой, я машинально притянул Юрию к себе. К счастью, казалось, она на время отбросила мысли об убийстве, ведь жажда крови рассеялась, и я почувствовал, как дрожат руки и ноги Юрии, пока она со смущением и осторожностью обнимала меня в ответ. Что-то было не так. Она казалась злой. Жажда крови, волнами струившаяся по коридору, в какой-то момент бесследно испарилась. Судя по её недавнему поведению, она должна была сверлить меня взглядом, говорящим: «Почему ты обнимаешь другую женщину вместо меня?»... Нет, то, что она вообще ничего не предпринимала, выглядело чертовски странно. Даже учитывая, что сейчас я обнимал её, принимая во внимание ревность Юрии, было просто поразительно, с какой легкостью она подавляла свои эмоции. — ...Я не хочу убивать тех, кем дорожит Господин. Словно прочитав мой вопросительный взгляд, Юрия уткнулась лицом мне в грудь. — Будь моя воля, я бы прямо сейчас схватила их всех и швырнула туда, откуда они бы уже никогда не вернулись. Я бы сделала так, чтобы они больше никогда не смогли встретиться с Господином. А еще я бы приняла различные меры в отношении тела Господина, чтобы подобная глупость не привела к увеличению числа других женщин... но ведь тогда тебе будет больно, не так ли? Я не хочу, чтобы Господин страдал. Единственная причина, по которой я проявляю подобную снисходительность, заключается в Господине. Будь на твоем месте кто-то другой... этого бы никогда не произошло. — Однако это происходит слишком часто. — И что тогда...? — Я лишь приму одну крошечную меру. Никто не пострадает и не прольет кровь. Господину просто нужно пойти на небольшую жертву. — ...Какую же? — Поводок. Если Господин станет моим питомцем, все смогут счастливо проводить время. Едва эти слова сорвались с её губ, Юрия, прежде чем я успел хоть что-то осознать, застегнула ошейник с поводком на моей шее и с усмешкой потянула за рукоять, заставляя меня встретиться с ней взглядом. Затем, мимолетно коснувшись моего подбородка пальцем, она окинула помещение ярко-красными светящимися глазами и порылась за пазухой в поисках чего-то еще. — Ах, если подумать, немного крови всё-таки прольется. ......В руке Юрии появилось нечто вроде хлыста, сотканного из теней. Прекрасно. Она еще ничего не сделала с моим телом, а отказ от убийства окружающих меня женщин вполне можно было считать наилучшим исходом. Однако на мгновение я кое о чем позабыл. — ...Иан, что именно за отношения связывают тебя с этой вампиршей? Беззвучно, одними губами прошептала Рейчел. [Цель (*Рейчел) начинает вас подозревать.] [Рейчел начинает подозревать, не разделяете ли вы те же предпочтения, что и она.] [Статус: Отношения между господином и слугой рухнули? Нет, точнее сказать, поменялись ли они местами? Она глубоко задумалась, действительно ли Иан имеет такие сабмиссивные наклонности... Она пытается изменить свое впечатление о вас. В глубине души она жутко смущена.] Нет. У меня совершенно нет подобных предпочтений. Почему со времен появления Святой эти недопонимания продолжают преследовать меня...! — Ю-Юрия? Даже если так, нам не стоит делать этого в особняке. — ...Я слышала, Господин тоже наслаждался подобными играми с этой женщиной-Святой. Конечно, тогда всё было наоборот, но оказаться на принимающей стороне — это твоя личная карма. И... вообще-то, хе-хе. Это довольно весело. Каждый раз, когда я вижу Господина, извивающегося подо мной, я чувствую, как экстаз растекается по всему моему телу. Меня бросает в жар, я потею, а изо рта капает слюна. Это похоже на состояние жажды крови, приносящее одно лишь удовольствие. Если бы я могла, я бы хотела провести с тобой в подвале вот так долгие месяцы напролет. Ах, тебе нельзя убегать. Она схватила поводок Иана, попытавшегося было ускользнуть, и с силой дернула за рукоять. — Господину придется оставаться рядом со мной сегодня... нет, всю эту неделю. — Я не хочу убивать Господина. Я даже боюсь увидеть тебя грустным. — Так что, всего один день... нет, каждый раз, когда ты будешь накапливать подобную карму, я буду делать это ежедневно. Или ты бы предпочел, чтобы тебе отрубили конечности и заперли в подвале? На самом деле мне бы этот вариант понравился куда больше. Теперь Господин обрел тело, которое не умрет лишь от потери конечностей. Я бы искренне это приветствовала. — Н-нет. Я останусь... вот так. Но не до конца недели... только на сегодня... — Да, до конца недели. Сегодня и завтра ты будешь таскаться за мной на этом поводке. ...Не решай всё за меня. Рейчел, собиравшаяся что-то возразить, услышав слова Юрии, покраснела так густо, словно готова была взорваться. Со Святой, случайно услышавшей этот голос, проходя мимо, произошло то же самое. Юрия легонько потянула Иана на себя за верхнюю часть туловища и впилась губами в его губы. Это был страстный и напористый поцелуй, словно у Иана не было ни единого права на сопротивление. Юрия выглядела невероятно возбужденной. Хаа, хаа, её шея и кожа за ушами густо покраснели от нахлынувших эмоций. Не останавливаясь на достигнутом, она продолжала тяжело и прерывисто дышать. Вот только. Всё это было чертовски странно. По идее, подобное поведение должно было означать, что в ней накопилось жгучее желание «доминировать». [????? Финальный босс (*Юрия) настойчиво требует от вас телесных наказаний!] [????? Финальный босс (*Юрия) с огромным нетерпением ждет вашей реакции.] [????? Если вы немедленно не «накажете» и не заставите (*Юрию) «подчиниться», будут установлены отношения подчинения.] [????? Император Крови (EX) активируется. Быть под чьим-то контролем — неправильно! Навык решительно вмешивается в ваше мироощущение!] Я ясно видел, что системное окно откровенно издевается надо мной, пытаясь всё испортить. ...То есть теперь оно велит мне доминировать над Юрией? Нет, по крайней мере, речь идет о телесных наказаниях. Но что значит телесное наказание? Даже если бы я прямо сейчас дал Юрии пощечину, моя рука попросту сломалась бы из-за подавляющей разницы в силе... «...Ах». Внезапно на меня нахлынули воспоминания о той ночи. ...И правда. Тот самый опыт, когда я отшлепал белоснежную задницу Юрии так, что она стала ярко-красной. ...Да ни за что. Эй, быть такого не может... — ...Господин? Неужели тебя и правда устраивает вечно быть моим покорным питомцем? Тяжело дыша, Юрия посмотрела на меня сияющими багровыми глазами. За секунду до того, как её взгляд смог бы произнести: «Неужели ты и правда позволишь мне играть с тобой так, как мне заблагорассудится?». Моя рука пришла в движение сама по себе. — Шлеп! Грубая ладонь с силой опустилась поверх её юбки. — Юрия. — ...Д-да. — В последнее время ты стала слишком высокомерной. Раньше ты смущалась, просто стоя перед людьми, а когда я давал тебе немного крови и обнимал, ты совершенно не знала, что делать — это было так мило и невинно. А теперь ты пытаешься сама держать поводок? — П-прости-и-и... Только тогда Юрия подала голос; её лицо густо покраснело, словно от глубокого удовлетворения, а слова срывались с губ дрожащим шепотом. Я легким движением снял ошейник с себя и принялся застегивать его на шее Юрии. Когда она попыталась слабо воспротивиться — последовал еще один шлепок. — Ах, аа-ах! На этот раз моя ладонь ударила по её груди G-размера. Полная, сладострастная грудь, поражающая своими внушительными объемами, позволила мне в полной мере насладиться её текстурой через кончики пальцев прямо у меня на глазах. ...Это совершенно не в моем вкусе. Но из-за того, что я творю подобное, со стороны всё выглядит так, будто это и есть мои истинные предпочтения...! Рейчел и Святая, ставшие свидетельницами этой сцены, потрясенно разинули рты и никак не могли их закрыть. Всё совсем не так...! [Впечатление Цели (*Изабелла) Святой о вас меняется.] [Статус: П-подумать только, у Иана такие предпочтения, а ведь он даже просил меня об «оковах» под предлогом разрушения демонического проклятия...] Блять... всё совершенно не так!!!!! Внутренне крича от безысходности каждой клеточкой своего тела, я дернул Юрию за поводок. — Кхек, кхек... Хаа... Господин, ты слишком груб... Покорная горничная, превратившаяся в сексуальную рабыню и ползающая на четвереньках. По крайней мере, она больше не излучала волны жажды крови и не размахивала ножом, как раньше. — Продолжай ползать вот так. И с этого момента тебе на какое-то время запрещено оставаться одной. Как подобает настоящей сексуальной рабыне, ты должна приползти в мою комнату и раздеться еще до захода солнца. И не смей вытворять подобное снаружи. — С-с этого момента, каждую ночь я буду приходить и... своим телом... — Ты забыла, что тебя привели сюда как сексуальную рабыню? Прислуживать мне своим телом, твоим единственным предназначением, вполне естественно. Тебе не хватает даже базовой дрессировки. Приходи в мою комнату сегодня вечером. — ...Д-да. Юрия, на мгновение ошеломленно заморгав, вскоре закивала со счастливой улыбкой. Это было безоговорочное согласие. Рейчел смотрела на меня с лицом, выражающим крайнюю степень шока. Именно так я чувствую себя прямо сейчас. Пожалуйста, хватит накапливать эту чертову карму. Я совершенно не уверен, что смогу справляться с Юрией каждый день...! Стоп, я что, схожу с ума, раз желаю увидеть, как умираю от потери крови, или чтобы мою верхнюю и нижнюю половины тела разъединили...? Однако, вопреки подобным желаниям. Мое тело, уже полностью поглощенное воздействием навыка на одну минуту, безостановочно продолжало сыпать словами и совершать действия, которые я никак не мог взять назад. Снова раздался хлесткий шлепок, и, ощутив упругую текстуру слегка пышных ягодиц Юрии, идеально ложащихся в ладонь, я обвил рукой её талию и потер низ живота. — В любом случае, раз уж мы пообещали друг другу пожениться, нам следует поскорее завести ребенка. Учитывая, что твое тело идеально подходит для беременности, приходи в мою комнату каждую ночь без исключений, как я и приказал. «Ах, ух... Мне, мне это нравится», — пролепетала Юрия с пунцовым лицом, дрожа в моих объятиях и сияя улыбкой, полной абсолютного удовлетворения. Затем, щелк, щелк, щелк, Иан самовольно расстегнул пуговицы на груди Юрии. Нет, это правда длится всего одну минуту? Разве минута может тянуться так долго? В тот самый миг, когда рука Иана собиралась скользнуть под её рубашку, Юрия внезапно остановила его. — З-здесь... нельзя. — Это мне решать. Разве ты не обязана прислуживать мне где угодно? Тебе следует хотя бы лечь и завизжать, как свиноматке. ...Безумие, блять, что я только что ляпнул? Тем не менее, ошеломленные и потрясенные, возбужденные глаза Юрии выглядели весьма необычно. Даже когда все пуговицы оказались расстегнуты и я слой за слоем стянул с неё одежду, она больше не сопротивлялась. Похоже, мы и впрямь собирались заняться этим прямо на глазах у Рейчел и Святой. Она расслабила всё своё тело, выпустив из него напряжение, и даже деактивировала всю магическую силу. Вернувшись к физическим показателям совершенно обычной женщины, она пустым взглядом посмотрела мне в глаза и приняла мои прикосновения. С такой невероятно покорной позицией, которой никогда не демонстрировала прежде. — И-Иан. Другие... люди... смотрят. Если мы собираемся сделать ребёнка... Словно в ней еще теплились остатки стыда, Юрия слабым движением перехватила направляющееся вниз запястье Иана и продолжила. Однако это вышло куда слабее и беспомощнее, чем раньше. Словно она сама желала, чтобы он стряхнул её руку. Скорее... это походило на добычу, виляющую хвостом, чтобы еще сильнее разжечь нечто внутри меня. — Я собираюсь показать им, как заставляю тебя вынашивать потомство. Что в этом такого? Просто продолжай повторять то, чему я тебя научил. — Разве ты этого не хочешь? — ...Я-я свиноматка Господина, жалкая... же... горничная для... сексуальной разрядки. — Вот именно. Стоило мне произнести это и погладить Юрию по голове. Как контроль над собственным телом наконец-то вернулся. Словно говоря, что отныне я могу делать всё, что мне заблагорассудится. ---------- Да, в итоге всё так и вышло В руке я сжимал рукоять поводка. А на другом конце, прикованным за ошейник, оказался, к несчастью, вовсе не питомец... а человек. ...Да уж, это тот самый жесткий ролевой отыгрыш, которым обычно промышляют лишь полные отбросы. Позвольте повторить — я совершенно не увлекаюсь подобными вещами. Не то чтобы я был напрочь лишен интереса к садизму как таковому, но... Я уж точно не из тех дегенеративных аристократов, что используют тихо стоящую горничную для сексуальной разрядки или в качестве инструмента для размножения. Или совершают непотребства над прислугой у всех на виду. Хотя, стоит признать, прежний владелец этого тела был именно таким человеком. С затаенным беспокойством я перевел взгляд на Святую, которая уже стояла передо мной, облаченная в ошейник, словно преданный питомец, и на Рейчел, держащую в одной руке точно такой же поводок и протягивающую мне рукоять, безмолвно прося надеть его и на неё. И что мне прикажете делать, если даже вы двое ведете себя подобным образом? — И-Иан, братик. Я тоже принесла ошейник... Пожалуйста, не знаю, сойдет ли это за плату, но... я готова стать твоей игрушкой. Я уже давно искала способ отплатить тебе... Прошу, не тревожься и используй меня так, как... пожелаешь. Нет, Святая. Что будет, если я проведу тебя в таком виде через всё поместье? Особенно заставляя кого-то ползти на четвереньках в ошейнике — это настолько жестко, что я бы просто сгорел со стыда. Если слухи об этом когда-нибудь дойдут до Священного Королевства — да нет, если эта история вообще хоть где-нибудь всплывет — пострадает не только моя репутация, но и репутация Изабеллы. Но и это было еще не всё. Рейчел со строгим лицом низко склонила голову, протягивая мне зажатый в руке ошейник. И хотя её выражение лица скрывалось за опущенной головой, покрасневшие кончики ушей, дрожащий голос и трясущиеся пальцы выдавали, насколько сильно она была смущена. — Иан, я принесла ошейник. Пожалуйста, надень его и на меня тоже. Я уважаю... твои предпочтения. ...Ты не можешь так поступить. Присмотревшись, я заметил в её глазах даже некое ожидание. Я не могу просто так отказать ей в лоб. [????? Святая (*Изабелла) искренне отплачивает вам!!] [В случае принятия её вера и зависимость от вас резко возрастут. Будет добавлен новый показатель — уровень доминирования.] [В случае отказа благосклонность значительно снизится!!] [Если произойдет событие значительного падения благосклонности, цель с высокой вероятностью погибнет.] [????? Цель (*Рейчел) отчаянно молит вас о ласке!!] [Ментальное состояние цели крайне нестабильно! Она не может доверять самой себе, а её самооценка находится на критически низком уровне!!] [Если вы отвергнете просьбу цели, её благосклонность к вам значительно снизится, а карма — возрастет!!] [В случае значительного падения благосклонности вероятность того, что она будет представлять для вас угрозу, возрастает!] Ах ты ж ублюдок. Ты ведь не моё системное окно, правда? Меж двух огней. Святая угрожает самоубийством в случае отказа, а Рейчел грозится убить уже меня, если я отвергну её просьбу. Покрывшись холодным потом, я кожей ощущал их пронзительные, обжигающие холодом взгляды. Число женщин, жаждущих пырнуть меня ножом, возросло с трех до четырех... Серьезно, какой же грех я совершил в прошлой жизни? — ...Что ж, у меня нет выбора. Если вы все так хотите стать моими питомцами, я не намерен отказываться. С этими словами я потянул за ошейники Святую и Рейчел. Сначала разберемся с Рейчел — с ней будет проще. Я схватил её за подбородок и резко притянул к себе. — Ммм— Глаза Рейчел расширились, пока она переводила взгляд с моего лица на наши слившиеся губы. Но даже в этот момент Рейчел робко шевельнула язычком, отвечая на поцелуй. — Ммм, нгх... Хаа. К ч-чему столь внезапный поцелуй... Оставив позади своё пылающее сердце, Рейчел подняла голову и, густо покраснев, посмотрела на меня снизу вверх. Обычно Рейчел оставалась холодной и непреклонной, позволяя себе слегка расслабиться лишь наедине со мной, выстраивая для себя различные границы. Но этот человек — когда она время от времени становится такой колючей, стоит мне лишь раз пойти в наступление, как я полностью прорываю её оборону, и она совершенно теряется, не зная, что делать. Её защита высока лишь спереди; тылы же абсолютно беззащитны. Всякий раз, когда она подает подобные сигналы со стороны, если я буду наносить критический удар, она мгновенно придет в себя и вернется в норму... [.... Слабость — Склонность Цели (Рейчел) — Экстремальная склонность к мазохизму] При воспоминании, вспыхнувшем в памяти, я тупо уставился на нее. Я слышал, как она сглатывает слюну раз за разом, беспрестанно моргая и бессознательно покусывая губы. Казалось, текущая ситуация не на шутку её возбуждала. Прямо сейчас я силой прижал Рейчел к стене. Её руки и ноги были плотно прижаты, моё колено вклинилось между её бедер, а свободной рукой я удерживал её скрещенные запястья. Её истинные предпочтения, которые она обычно не могла никому показать. Вероятно, она никогда не позволяла себе подобного ни с кем, кроме того, к кому питала значительную симпатию. Именно поэтому она еще глубже погружалась в происходящее. Взгляд Рейчел, полный ожидания, пронзил меня насквозь. — ...Не желаешь продолжить? После мгновения тишины. Я внезапно пришел в себя и вспомнил о Юрии, которая всё это время послушно выполняла команду «сидеть» у нас за спиной. ...Я не позволю завести других питомцев, кроме неё. В тот самый миг, когда её глаза вот так нальются кровью, всё будет кончено. Шумно сглотнув сухую слюну, я добавил: — ...Поразмыслив над этим еще раз, я понял, что подобные забавы всё-таки кажутся мне неправильными. — ...Почему? Я совершила какую-то ошибку...? — Когда я попробовал потянуть за поводок, чтобы проверить, это выглядело куда болезненнее, чем я предполагал, поэтому я не могу этого сделать. Если ты будешь продолжать реагировать подобным образом даже на мои просьбы, мне тоже будет слишком тяжело. Глаза Рейчел расширились, и, после того как её губы несколько секунд подрагивали, она закрыла лицо обеими руками и снова низко склонила голову. Возможно, мне лишь показалось, но я уловил легкий румянец, проступающий сквозь её пальцы. — ...Иан. — Да? — У тебя и правда... талант будоражить женское сердце, а затем безжалостно разбивать его. — ...Будоражить и разбивать? — Держать возле себя одних из самых красивых женщин города и использовать их под настроение — разве это не говорит само за себя? — Даже я испытываю к тебе странную смесь волнения, ожидания и тревоги. Генерал, когда-то хладнокровно вырезавший врагов, дошел до такого. Не говоря уже о том, что ты держишь подле себя эту бесчувственную Святую и даже вампиршу — тут и объяснять ничего не нужно. Некоторые могли бы даже зауважать тебя за то, что ты выживаешь со всеми ними и при этом пытаешься заполучить новых женщин. — Рей... Ик— Рейчел, вздрогнув от горячего дыхания, коснувшегося её уха, отскочила назад и посмотрела на меня потрясенными глазами. — ...Судя по тому, как ты сейчас меня допрашиваешь, я уверена. В будущем вокруг тебя продолжит крутиться непредсказуемое количество женщин. Хотя, конечно, я не считаю, что их мало и сейчас. Юрия, я, Изабелла, да еще и та стерва рыцарь-командор — итого четверо. Даже если сложить законных жен и наложниц соседних аристократов, редко встретишь, чтобы все четверо были столь известными личностями. И если учесть, что это только начало... — Я не стану заводить новых. С такой прекрасной женщиной, как Рейчел, у меня нет ни малейшего намерения искать кого-то еще. — ...Ха. Рейчел издала пустой смешок, покачала головой и посмотрела на меня взглядом, в котором читалось: «Как можно быть таким бесчувственным чурбаном?» Но, помолчав несколько секунд, она отвернулась и заговорила голосом, дрожащим куда сильнее обычного. — Что стряслось? — ...Мне просто смешно над собой за то, что я повелась на столь откровенную ложь. — Это не ложь. Я уже полностью доволен одной лишь Рейчел. Тук-тук — Рейчел похлопала себя по груди, прикрытой униформой, и её ушки порозовели. — ........Правда, сейчас было очень опасно. Не раз и не два у меня возникало желание наброситься на тебя. Но прямо сейчас... это желание стало еще сильнее, — ...Наброситься? — Ха... Подумать только, моё сердце так сильно дрогнуло от очевидной лжи мужчины, за которым тянется лишь шлейф историй с женщинами. Насколько же глубоко я ослеплена любовью... С пылающим лицом Рейчел выбежала в коридор. Позади нее Святая подобралась поближе, схватила меня за руку и заставила погладить её по голове. — Т-теперь моя очередь? И-Иан, братик. Святая невинно улыбнулась. Я не мог так просто сказать: «Да, твоя очередь». Что это вообще за разговоры... Святая, Святая... Тем не менее, я продолжил гладить её по голове. — Господин, нет... прикосновения братика Иана всегда такие теплые. Такое чувство, будто ты нежно растапливаешь моё сердце. Если это возможно, я бы хотела, чтобы ты погладил и мою грудь... Ты не против? Святая уже переместила мою руку на свою грудь, заставляя меня разминать её. Ощущения от этого процесса поистине превосходили все ожидания. Абсолютная мягкость — вот какова на ощупь грудь J-размера, наполненная нежным пространством, которое стало бы упругим, наполнившись грудным молоком. Затем я поймал на себе взгляд Святой. — ...С тобой всё в порядке? Слегка расфокусированные глаза и едва заметный румянец на щеках. Выражение лица, словно она растворилась в экстазе. Проблема заключалась в том, что золотистые глаза Святой пристально смотрели мимо моего лица, фокусируясь на моих губах. ...Присмотревшись, я заметил, что у нее потекла слюнка, а от её тела исходила мягкая белая магическая энергия. Её божественная сила, смягчившаяся, словно доказывая её чистую первую любовь и привязанность, источала приятный аромат, пока Иан качал головой из стороны в сторону. Почему же, отталкивая её, он чувствовал себя полным ничтожеством? Образ бесчувственной, сдержанной Святой, всю свою жизнь прожившей тихо, словно машина, спасая людей, которых следовало спасти, и отбрасывая тех, от кого следовало избавиться, следуя правосудию с блестящим интеллектом — этот образ бесследно растворился. Она опустилась до уровня наивной деревенской девчонки, которая, ничего не смысля, выставляла напоказ свое возбужденное тело, бегая за бабником... словно второстепенный персонаж, которому суждено было стать жертвой в манге про чистую любовь. Она бездумно пялилась на моё лицо; из её слегка приоткрытых от потери рассудка губ капала слюна, а моё лицо отражалось в её затуманенном взгляде — лицо Святой, исцеляемое эмоцией под названием «привязанность», которую она испытывала впервые в жизни, выглядело именно так. Слегка подрагивая, боясь, что если она озвучит то, что хочет сказать, дистанция между нами может увеличиться, что я возненавижу её еще больше — Святая, сдерживающая голос и говорящая после долгих раздумий, действительно выглядела как человек, переживающий свою первую любовь. Это также означало, что она казалась весьма неопытной. Однако тот факт, что её лицо и фигура возводили даже эту неопытность в ранг чистоты и очарования, пробуждая возбуждение, заставил меня по-новому осознать, насколько же колоссальной была грудь J-размера. — ...Изабелла. Пойдем внутрь и ляжем спать. Ты ведь в последнее время тоже неважно себя чувствуешь. Кстати, как там то проклятие? Тебе стало намного лучше? Иан попытался незаметно перевести тему. Но вопреки его желаниям. Изабелла вскинула на него широко распахнутые от удивления глаза и выпрямилась. Затем её бросило в жар, и она издала звуки вроде «Э-э... ух, ах», выглядя совершенно сбитой с толку — истинное воплощение невинной и хрупкой девушки. Изабелла попыталась что-то сказать, но, оказавшись прямо перед ним, дрогнула от разницы в росте и его взгляда; она снова потупила взор и зашевелила губами. Возможно, смутившись собственной нерешительности, Святая просто прильнула к его груди и потерлась о нее щекой. В качестве бонуса её грудь плотно прижалась к моей нижней части тела, безостановочно потираясь вверх-вниз — это было стандартным обслуживанием. Казалось, будто теплый, мягкий зефир размером с арбуз протиснулся между моих бедер, ничуть не потеряв в объеме. Возможно, из-за того, что она была Святой, название «райское наслаждение» подходило ей как нельзя лучше. ...Так вот в чем кроется очарование деревенской простушки? ---------- Сесилия. Иан — этот аристократ становился тем непостижимее, чем дольше она за ним наблюдала. Наблюдая за тем, как он протягивал ей новую форму и одновременно что-то говорил, она лишь в замешательстве склонила голову набок. — ...Господин Иан? Разве в прошлый раз мы не договорились пойти вместе? Переспросила Сесилия слегка вопросительным тоном. Разумеется, это не было разочарованием из-за того, что ей не удастся пойти с ним на свидание наедине. Это был всего лишь простой вопрос. — Подумав об этом, я понял, что до назначенного дня тебе пришлось бы и дальше носить ту неудобную одежду, терпя на себе косые взгляды, поэтому сразу же сделал заказ. Он пришел сегодня. К тому же, если по поместью поползут слухи, будто мы с тобой ушли куда-то вдвоем, для тебя это тоже не закончится ничем хорошим, так что я намеренно не стал об этом упоминать. — ...Откуда вы узнали мои мерки и размер? — В прошлый раз мне волей-неволей пришлось их узнать. Прошу за это прощения. Вспомнив о том досадном происшествии, она невольно залилась румянцем, однако отношение Иана — человека, занимавшего высокое положение аристократа, не делившего людей по их простонародному происхождению и с готовностью признававшего собственные ошибки — разительно отличалось от поведения всех благородных господ, которых она знала. До сих пор она твердо верила, что он подлец, поэтому происходящее никак не укладывалось у нее в голове. Куда же делся тот человек, который когда-то беззастенчиво домогался ее? Неужели он превратился в того, кто дорожил своими подчиненными, внимательно и заботливо опекал их и стал настолько добрым? В последнее время слухи о его благородных поступках разнеслись по всему рыцарскому ордену. Он открыто демонстрировал Клинок Ауры, который могли пробудить лишь единицы среди рыцарей, и, с легкостью обучая других различным эффективным магическим формулам, день за днем улучшал свое признание и репутацию среди наемников, пусть даже понемногу. Чем больше она слышала о нем, тем сильнее он казался совершенно другим человеком — настолько непостижимым, что впору было поверить, будто его подменили. И в ее разум неизбежно закралась одна мысль. «...Почему господин Иан проявляет ко мне еще более особенную заботу?» В прошлом она бы сразу поняла его намерения. Она бы подумала, что его просто влечет к ее соблазнительной фигуре. Но она слышала, что у него уже есть прекрасная возлюбленная. Хотя ту и называли горничной, судя по ее внешности и первому впечатлению, она несомненно была аристократкой. Скорее всего, из обедневшего рода. Стал бы он флиртовать с другими женщинами и изменять? Для нынешнего него подобное казалось немыслимым. На самом деле, даже после того случая с ней он не пытался угрожать или говорить что-то еще, а скорее избегал этого — проявляя признаки «уважения» к ней и стараясь тепло заботиться о ее чувствах. Видя, как он время от времени совершал неуклюжие поступки, изо всех сил стараясь произвести на нее хорошее впечатление, она невольно задавалась вопросом, действительно ли он тот самый прежний подлец. Не имея повседневной одежды, она с трудом одалживала чужие вещи, но даже в них чувствовала себя скованно. Вопросительные взгляды окружающих, недоумевавших, почему она не носит форму, также кололи ей спину. Каждый раз Иан защищал ее, ничего не требуя взамен, и относился к ней хорошо — наблюдая за ним, она искренне хотела понять, чего же он добивается. Тот Иан, которого она знала, определенно не стал бы делать подобные вещи даром. «...Человек, который всегда смотрел на меня глазами, полными лишь похоти к моей груди и сексуального вожделения». Она вспомнила его прежнего с легким раздражением, но это не заставляло ее испытывать к нему неприязнь или смотреть на нынешнего Иана предвзято. Напротив, каждый раз, получая от него помощь, она словно надевала розовые очки. Честно говоря, хотя Сесилия и заняла пост прежнего рыцаря-командора, одолев аристократа, и ее репутация среди простолюдинов и рыцарей была довольно хорошей, с точки зрения других дворян она оставалась не более чем «простолюдинкой, которой повезло занять это место». В действительности большинство достижений Сесилии затмевал предыдущий рыцарь-командор, поэтому многие о них даже не догадывались. Поскольку находились те, кто метил на благородные должности, занимая столь шаткое положение, было очевидно, что они станут презирать ее с мыслью «да как она смеет». И не было никакой необходимости подходить к такой Сесилии и тепло к ней относиться. На самом деле, ежедневные визиты Дилана сократились до редких тайных встреч ради тренировок, а другой, второй принц, Кейн, и вовсе перестал с ней видеться, фактически избегая ее. И все же Иан — этот мужчина относился к ней еще лучше, тепло и открыто общаясь с ней даже на глазах у других. Даже тогда она замечала его попытки свести ее с полезными людьми, ведь он понимал, что нахождение наедине с ним, бывшим подлецом, может породить дурные слухи. Она отчетливо понимала это без лишних слов: этот человек пытается ей помочь. Он оказывал ей самую разную поддержку. — Вы знали, что наш рыцарь-командор раздавила одну из голов Двурогого Дракона Клинком Ауры? Хотя ее и затмил рыцарь-командор Ганс, именно она спасла его от того, чтобы быть разрубленным пополам. — О... Я слышу об этом впервые. Насколько мне известно, рыцарь-командор Ганс обезглавил его... — Нет, это всего лишь...~~ Он хвастался достижениями нового рыцаря-командора даже перед различными высокопоставленными лицами и торговцами, посещавшими семью. Ее подвиги, которые никто не признавал, которые игнорировались, даже будучи известными. Теперь она знала, что он усердно рассказывал о ней другим даже в ее отсутствие, тепло при этом улыбаясь. Как она могла просто ненавидеть мужчину, который относился к ней так хорошо? Те прошлые инциденты по сравнению с поступками по-настоящему порочных аристократов казались детской забавой. Более того, он мог бы обвинить ее в тех проступках и выгнать из семьи, и в этом не было бы ничего странного, но почему этот мужчина старался относиться к ней еще лучше? — ...Святая, что вы думаете о человеке по имени Иан? — Вы имеете в виду брата Иана? Если говорить вкратце... он бесконечно холоден к врагам, но глубоко привязан к своим союзникам, и если уж он начинает относиться к кому-то хорошо, то делает это безгранично. А еще... я думаю, что он во многих отношениях выдающийся и теплый человек. Пока вы окончательно не превратитесь во врага, он не убьет вас сразу, а даст шанс искупить вину — можно сказать, он мудрый... человек, обладающий мерой милосердия? — Раньше его называли подлецом. Конечно, сейчас я тоже считаю его очень хорошим человеком, но... это немного странно. — Немного странно? — Без какой-либо видимой причины, без взгляда, жаждущего чего-то. Не теми глазами, полными темных намерений, которые я видела до сих пор. В какой-то момент он просто начал хорошо ко мне относиться. Если бы он желал чего-то другого в будущем, я бы уже это заметила... но как бы я ни смотрела, дело не в этом. — Сестра Сесилия. Искать причины в человеческой заботе — нечестиво. Атмосфера изменилась. В конце теплого голоса Святой почувствовалась нотка холода — достаточная для того, чтобы даже она, рыцарь-командор, ощутила легкое давление. — ...Прошу прощения. — Вам не нужно говорить мне подобные вещи. Однако я тоже не думаю, что господин Иан относился к сестре Сесилии хорошо без всякой причины. Если рассуждать просто... хм, это касается другой знакомой мне пары, но говорят, что люди обычно хорошо относятся к тем, кого любят, не ожидая ничего взамен. Если слова сестры Сесилии правдивы, то я думаю именно так. — ...Простите? — Не знаю, питает ли он романтические чувства. Но он определенно испытывает какую-то иную эмоцию. Разве у вас в последнее время не происходило ничего с братом Ианом, что могло бы взрастить подобные теплые чувства? Внезапно, когда эта сцена промелькнула в ее голове, пальцы ног рыцаря-командора сжались, а взгляд устремился в пол. Она прекрасно знала, что не относится к тем, кто станет слепо восхвалять злодея лишь за то, что ей спасли жизнь. Хотя в глубине души она удивилась тому, что он лично развеял проклятие демона и призвал в поместье знаменитую Святую Правосудия, даже если ее жизнь была спасена, та самая Святая, которая всегда говорила ведомую Богом «правду» независимо от иных эмоций, дала господину Иану высокую оценку — и это говорило само за себя. — Брат Иан, по крайней мере, относится к вам хорошо не для того, чтобы оттолкнуть. Если вы хотите отплатить за это, то шаг навстречу мог бы стать своего рода благодарностью. Будучи Святой Правосудия, она произнесла слова, которые в точности пронзили и распутали узел в ее сердце. Сделать шаг... навстречу? К аристократу? Как смеет она, простолюдинка по происхождению? Когда в ее душе зародились подобные сомнения, Святая посмотрела прямо на нее сияющими глазами, словно читая ее мысли, и произнесла: — Он подошел первым. Я не стану возражать, если вы отвергнете его из страха, но... разве холодный отказ тому, кто первым склонил голову, не будет еще большей грубостью? — Такое... простое дело... — Действительно, человеческие отношения просты, если думать о них легко. Чем больше причин и предположений вы строите, тем темнее становится путь впереди. Когда Бог, в которого я верю, спас меня, Он пожертвовал Собой ради моего спасения. Тогда я не понимала, почему Он спас меня... но теперь понимаю. В конечном счете важно лишь то, есть ли у обеих сторон желание понять друг друга — именно с этого все и должно начинаться. — Скажите решительно, когда сестра Сесилия хоть немного приближалась к господину Иану, казался ли он тем, кто холодно оттолкнет вас? — Нет. — Тогда казался ли он тем, кто станет жалеть вас и использовать ваше простонародное происхождение, чтобы потешить свое самолюбие? — Абсолютно нет. Святая, молча наблюдавшая за ней, указала на зеркало напротив и добавила: — Посмотрите, сестра Сесилия. Когда я заговорила о господине Иане в таком ключе, с того самого момента, как вы остро ощутили внутреннее сопротивление, все приготовления уже были завершены. Сесилия, одетая в форму, молча разглядывала свое отражение в зеркале. Верхняя часть одежды, сшитая из особого материала, сидела идеально, не причиняя ни малейшего неудобства. Словно каким-то образом зная, что она не любит излишне кричащие вещи, создатель формы придал ей довольно сдержанный вид, гармонично сочетая небесно-голубой, темно-синий и черный цвета без добавления вычурных ярких акцентов. Короткая нижняя часть из облегающей черной кожи, подчеркивавшая ее фигуру, дизайн, обнажавший белизну бедер, и длинные сапоги, доходившие почти до самого верха ног, словно призванные сделать на этом акцент, немного смущали ее, но это все же было куда лучше прежней формы, так что вполне сошло за приемлемое. Скорее, если ему нравился именно такой дизайн одежды... нет, если он заказал ее по индивидуальному пошиву, потому что наблюдал за ней и ему подсознательно понравилось то, что он увидел... это могло быть даже в какой-то степени приятно. Нет, о чем она вообще сейчас думала? Сесилия изо всех сил замотала головой из стороны в сторону и отвела взгляд от зеркала. Было ли дело в том, что она впервые за долгое время надела удобную одежду, которая сидела как влитая и не сдавливала грудь? Внутри нее росло легкое волнение. Определенно. Она определенно не волновалась из-за скорой встречи с Ианом. Внушая себе это, она направилась к его кабинету. ---------- Чистота — ...Возможно, я слегка переборщила. Я молча окинул взглядом распластавшихся вокруг рыцарей, лежавших без сознания. Среди них в сознании едва держались лишь подчиненные Сесилии — точнее, горстка тех, кого она лично обучила. Находясь на грани обморока, они то и дело с трудом приподнимали головы. То были действительно талантливые воины. Несмотря на свой аристократический статус, они смиренно признали собственную слабость, вызвались учиться и превзошли себя ценой кровавой решимости и упорного труда. Их навыков вполне хватало, чтобы без труда одолеть даже демонов высшего класса, но... Всего несколько разменов ударами — и, несмотря на численное преимущество семь к одному, их разгромили наголову, не дав скрестить клинки и двадцати раз. В обычных обстоятельствах их до глубины души поразил бы сам факт того, что всю группу разгромила простая боевая горничная. Говорят, когда колоссальная разница в силе превосходит любое понимание, люди испытывают скорее благоговейный трепет, нежели шок. Сейчас происходило именно это. Хотя Юрия и запечатала большую часть своих способностей, полагаясь лишь на чистую магическую силу и отточенное искусство фехтования, даже эта малая часть ее мощи напоминала ходячее бедствие. Захоти она рассечь это величественное поместье пополам — сделала бы это шутя. Об этом легко можно было судить по порывам ветра, поднимавшимся при каждом взмахе ее клинка. Точными выпадами она разносила в щепки тяжелые булавы, а деревянным тренировочным мечом, больше похожим на дубину, разрезала стальные доспехи, словно масло. И все это Юрия проделывала без применения Клинка Ауры, лишь окутывая себя естественной аурой. Пусть ее техника и выглядела незавершенной, горничная попросту раздавила превосходящий прием Клинка Ауры и сокрушила оружие противников. Даже если какому-то лезвию удавалось скользнуть к ее телу, оно лишь беспомощно отскакивало. Причина этого прояснялась мгновенно. Голубоватая аура струилась вокруг Юрии, плотным коконом окутывая ее тело. Более того, с каждым вдохом девушки витавшая в воздухе магия поглощалась ее телом. Расходуя колоссальные объемы энергии на поддержание боевых техник, она сохраняла безупречно ровное, ледяное дыхание маной, сводя к минимуму любые потери. — ...Ты отличаешься от того сброда, что попадается мне на каждом шагу. Чтобы служить подле Принца Иана, ты должна быть способна выдерживать хотя бы такой уровень. Высокомерная и величественная. Юрию легко можно было принять за дочь высокопоставленного аристократа, а не за горничную. Учитывая ее благородную внешность и мастерство фехтования, многие верили, что она происходила из обедневшего дворянского рода. Снежная Гора. Если бы сама Юрия из-за какого-то несчастного случая не смогла оказаться рядом с Ианом, ей потребовались бы стойкие, талантливые воины, способные прикрыть его хотя бы ценой собственной жизни. По правде говоря, она даже не рассчитывала встретить здесь того, кто сумеет нанести ей хотя бы один удар. Но... Спустя всего три минуты нашелся тот, кто превзошел все ее ожидания. — Ха-а... ха-а... Юрия молча наблюдала за тем, как тяжело дышит рыцарь-командор Сесилия. Тренировочный меч Сесилии переломился почти пополам. Однако рука Юрии, встретившая этот удар, заметно дрожала, а с ладони капала кровь. Дальнейший спарринг стал невозможен. Юрия наклонила голову, словно все еще не понимая произошедшего, и молча уставилась на раненую ладонь. Отчаянный, безрассудный натиск, в котором Сесилия рисковала собственной жизнью. Фехтование, напоминавшее грязные приемы из трущоб, но доведенное до абсолютного совершенства. Взгляд Юрии на мгновение похолодел. «Значит, ты твердо вознамерилась защитить своего мужа?» Но затем, углядев, как Иан держит бинты и заботливо перевязывает Сесилию, Юрия выбросила это из головы. Все равно она оставалась для него номером один. Каждую ночь она приходила в его спальню и получала его ласку. Совсем скоро их союз станет неоспоримым фактом. В последнее время у Иана Бритны дни проходили в такой спешке, что у него не оставалось времени даже на то, чтобы спокойно выпить чашечку кофе. Утренние тренировки, бесконечные обсуждения Святой и Священного Королевства за обедом, вечерние встречи с дворянами, которых он предпочел бы вообще не видеть, а когда солнце окончательно заходило... Да уж. Из него буквально выжимали все соки. И что самое паршивое — мое тело со всем этим безупречно справлялось. Мои базовые физические показатели превосходили возможности большинства рыцарей. К тому же, однажды позаимствовав вампирскую черту Юрии и получив невероятное умение под названием Император Крови, я практически не уставал от подобной нагрузки, если только не перенапрягался сверх меры. Стоило мне вспомнить, как Рейчел изо дня в день в одиночку справляется с колоссальной нагрузкой в поместье... Угх, и как ей это только удается? А когда наступала глухая ночь... — Тук-тук-тук. — Господин, это Юрия. Карма, которую я навлег на себя вместе с ней. Приходить ко мне каждую ночь — эту «миссию» она исполняла неукоснительно. Да пропади оно пропадом, это окно статуса. Бесконечная работа, накопившаяся ментальная усталость, да еще и предрассветные часы, которые у меня так бессовестно отбирали. Конечно, мне удавалось не ударить в грязь лицом перед Юрией в постели, но... «...Не могла бы ты просто перестать приходить?» Поистине поразительное тело. Даже когда спина разламывалась от боли, когда из меня выжимали все соки, царапали ногтями и покрывали красными отметинами, к следующему утру все бесследно заживало, и я, полный сил, снова отправлялся на тренировку. Тем временем разум, заключенный в этом теле, истошно вопил от изнеможения. — Господин, в последнее время, чем дольше я нахожусь рядом с вами, тем сильнее вы мне нравитесь. Это становится проблемой. — Иан, ты... не стал ли ты в последнее время еще лучше? — Б-брат Иан... Думаю, испытывать подобные мысли ужасно нечестиво, но... очень сильно, нет... гораздо больше, чем раньше... Нашлось немало тех, кто одаривал меня подобными пылкими взглядами. Неужели я начал источать какие-то опасные феромоны? «Ладно, что ж... Тот я из прошлого как-нибудь с этим разберется», — подумал я, молча наблюдая за Сесилией. — ...Фух. «Ты хотя бы ведешь себя адекватно...» По крайней мере, из всех, с кем я сблизился, Сесилия была самой послушной. Чертово окно статуса хранило молчание, да и сама она казалась наиболее безопасным укрытием. В отличие от некоторых, она не ходила за мной с поводком и не набрасывалась в постели... Я на миг расслабился, поэтому неочищенные от усталости мысли, вопреки обыкновению, так и сорвались с языка. — П-принц Иан? Неужели я совершила какую-то ошибку?.. — Сесилия тут же смущенно извинилась, отреагировав на мой вздох. Ее самооценка, похоже, снова пошатнулась. И все же я давно не видел, чтобы Юрия пускала кровь. Даже с учетом запечатанных сил, пробить ее защитную ауру — уже подвиг. По крайней мере, по чистой атакующей мощи Сесилия явно превосходила Рейчел. Отбросив лишние мысли, я произнес: — Ошибку? Я лишь на мгновение вздохнул. Просто в последнее время слишком занят работой. К тому же, сэр Сесилия, разве вы не справляетесь со своими обязанностями превосходно? Услышав похвалу, слегка приунывшая Сесилия на мгновение застыла. Шок от утреннего спарринга с Юрией, вероятно, еще не прошел. Пока я массировал виски, унимая пульсирующую головную боль, Сесилия заговорила со мной тихим, неуверенным голосом: — ...Тогда, если бы вы могли поручить мне еще хоть немного работы... — Все в порядке. С моей стороны было бы бесстыдством принимать от вас еще больше помощи. — Н-нет! Я, я просто... — Разве вы не находились подле меня непрерывно на протяжении нескольких недель без отдыха? Сегодня вы тоже перенапряглись, так что ступайте к себе и отдыхайте. На мгновение Сесилия уставилась на меня с отчаянной, беспомощной растерянностью. — Я... я все еще могу быть полезной... — Вам не нужно изнурять себя. — ...Ах, а-а-ах. И как раз в тот момент, когда Сесилия, сбитая с толку моим наигранно-холодным тоном, уже готова была отчаяться и схватить меня за воротник, из моих уст вырвался тихий смешок: — Ха-ха-ха. — ...Зачем вы так шутите? — спросила она с обидой. Поняв, что я лишь дразню ее, Сесилия с облегчением перевела дух, приложив ладонь к груди. — Да нет, я просто подумал, что вы — единственная, кто относится ко мне искренне и думает обо мне без скрытых мотивов. — Людей, с которыми я могу вот так непринужденно шутить, не так уж много. Так что без вас я точно не справлюсь. — Ч-что за...! — лицо Сесилии мгновенно вспыхнуло. На ее обычно бледной коже румянец выделялся особенно ярко. Совершенно не осознавая, какую карму снова навлекаю на свою голову, я устремил взгляд в небо, вознамерившись хотя бы пару минут побездельничать, но мимо пролетела почтовая птица с привязанным к лапке письмом. Очередное послание из Священного Королевства. Прогнав едва зародившуюся лень, я потянулся и покосился на спутницу. Сесилия стояла, опустив голову, и заливалась густой краской. «И почему она молчит?.. Да что я опять такого сделал?» Я даже перестал пытаться скрывать свою беспечность. Терзаясь этими сомнениями, я заметил ее опухшее, болезненно покрасневшее запястье. «Неужели пострадала во время утреннего спарринга с Юрией?» Присмотревшись внимательнее, я понял, что ее движения скованы. Сесилия из последних сил переносила боль в лодыжках и ушибленных суставах. За время общения я успел хорошо изучить ее характер. Она относилась к той категории людей, что упрямо молчат и терпят до последнего, а потом валятся с ног без сознания. Сесилия проявляла невероятную чуткость к окружающим, но совершенно не умела заботиться о себе. И я просто не мог закрыть на это глаза. Подойдя ближе, я осторожно придержал хромающую девушку и заставил её повернуться ко мне: — Если вы ранены, сразу говорите мне об этом. — Дело не в том, разочарован я или нет, — мягко, но строго продолжил я. — Речь идет о вашем здоровье. Меня злит именно то, что вы не бережете себя. А ведь это самое важное. — Что бы вы почувствовали, если бы дорогой вам человек пострадал, но утаил это и не стал на вас полагаться? Зрачки Сесилии дрогнули и расширились. Она растерянно захлопала ресницами. Не зная, как ответить, девушка лишь теребила пальцы, беспомощно приоткрывая и смыкая губы. Что именно значили слова «дорогой человек»? И неужели он действительно имел в виду... что она имеет право на него полагаться? Сесилия, безусловно, была блестящим, хладнокровным рыцарем-командором. Но перед Ианом она превращалась в смущенную, абсолютно беспомощную девушку, совершенно неспособную противостоять его искусному, подчас жестокому обаянию. ---------- Снежная Гора (1) — ...Ты уже закончил? — спросила Сесилия, опустившись рядом с ним после тренировки с мечом и бережно вытирая с него пот. — Нет, мне просто нужно немного отдохнуть и привести мысли в порядок. До отправления на Снежную Гору оставалось совсем немного времени. Теперь, когда за ним всерьез охотились Командиры Легиона, эта миссия была обязана завершиться успехом — иначе его ждали лишь похищение и смерть. «...Сердце мифического дракона». Помимо того, что оно являлось сильнейшим эликсиром, в оригинальной истории это сердце описывалось как артефакт невероятной мощи. И чтобы заполучить его, Иану требовалась помощь совершенно разных людей. Даже несмотря на то, что он точно знал, где оно находится. Изабелла с ее пробужденным Истинным именем, Власть Юрии как Финального босса... И последним человеком, чья роль была критически важна, являлась... Иан посмотрел на Сесилию. Сидя рядом, она молча вытирала полотенцем пот с его груди. Обладательница пышного К-размера, чья грудь превосходила размерами ее собственную голову... Слегка приподнятая рука обнажала белоснежную, безупречно гладкую кожу. Эта женщина... Пусть на вид она и казалась соблазнительной и похотливой, ее способности вполне могли соперничать с силой Рейчел. Конечно, той, кто действительно должен проявить себя во всей красе, была Рейчел — единственная, кто видел того дракона своими глазами и охотился на него. Прямо сейчас она, вероятно, изнывала от смущения из-за простых слов «Я люблю тебя» или обычного упоминания своего имени. — ...Иан? — тихо окликнула его Сесилия. Рейчел была поразительной женщиной. Она обладала колоссальным влиянием, о котором окружающие даже не догадывались. Текущие события требовали решения вопросов, относившихся к более поздним главам оригинальной истории, поэтому получить совет Рейчел было жизненно необходимо. Хлопнув себя по колену, Иан поднялся на ноги и посмотрел в сторону особняка. — Стоит навестить ее, пока есть время, — пробормотал он. — Что? Куда ты... — Сесилия, мне нужно ненадолго навестить матушку. По какой-то непонятной причине кончики пальцев Сесилии, тянувшиеся к нему, чтобы остановить, резко замерли. Ее губы дрогнули, а в глазах отразилось замешательство. — У-уже... ра-рассказать о наших отношениях родителям?.. Но мы ведь... мы все еще никто друг другу... верно? — Никто друг другу? — Н-нет... я имею в виду... делать такое прямо сейчас!.. — Значит, ты меня отпустишь? Я пошел. — ...Да. Кончики ушей и щеки Сесилии вспыхнули густым румянцем. «Почему она так покраснела? Перегрелась на солнце?» Официально целью экспедиции объявлялся второй поход против монстров. Но настоящая задача была совсем иной. «...Сердце дракона». Артефакт и эликсир, обладающий столь колоссальной магической силой, что даже после гибели хозяина менял окружающий ландшафт. Согласно оригиналу, оно пульсировало в недрах Снежной Горы, служа катализатором для воскрешения самого дракона. Главный герой романа преодолел неисчислимые трудности, чтобы разыскать его. Но когда Дилан наконец выяснил местонахождение сердца, Ледяной Дракон уже полностью возродился, и герой чуть не лишился жизни в битве с ним. Если бы Дилан успел поглотить сердце... Он с легкостью уничтожил бы всех Командиров Легиона. В побочной главе упоминалось, что даже обычный человек, заполучив его, обрел бы мощь, способную в одиночку сокрушить тысячи рыцарей. Впрочем, для усвоения этой силы требовались особый талант, идеальная физическая форма и редчайшая предрасположенность. Будь то сердце обычного дракона, все могло быть проще. Но речь шла о мифическом древнем владыке — не из тех трусливых выживших, что сбежали в изгнание, а об истинном правителе прошлого, сильнейшем из своего рода. Подавить и подчинить такую энергию не смог бы никто, за исключением Юрии или Дилана в самом конце их пути. Иан планировал поглотить сердце сам или в крайнем случае отдать его Юрии. Однако даже в безупречных планах всплывают непредвиденные переменные. Поэтому обратиться к тому, кто уже сталкивался с этой угрозой, было вполне логично. — Матушка, — позвал он, войдя в кабинет. Рейчел, просматривавшая бумаги, подняла на него взгляд и удивленно склонила голову: — Иан? С чего вдруг такое обращение? Голос ее звучал мягко. Обретя душевное равновесие, Рейчел выглядела посвежевшей — если не считать ее странных просьб надеть на нее ошейник. Быстро отогнав неловкие воспоминания, Иан заговорил серьезно: — Возможно, это затронет болезненные воспоминания... но могу я задать вопрос? Согласно древним хроникам, мифический Ледяной Дракон проявился на Снежной Горе в ослабленном воплощении, пытаясь переродиться. И сразить его сумели лишь двое: действующий Северный Великий Герцог и сама Владычица Ледяного Дворца — Рейчел. — Спрашивай о чем угодно, — с предельно серьезным видом ответила Рейчел. — Даже если тебя интересует цвет моего белья, я готова показать его прямо сейчас. Ее тон был безупречно деловым, но суть сказанного заставляла напрячься... Впрочем, Иан понимал, что сам отчасти виновен в происходящих с ней изменениях, поэтому решил спустить это на тормозах. Достав подготовленные бумаги, он продолжил: — Я изучил все доступные отчеты об охоте на драконов. Большинство из них типовые, но одна деталь привлекла мое особое внимание. Иан с тихим шорохом протянул ей тонкую папку. Взгляд Рейчел упал на строки, и ее глаза постепенно сузились. Она сжала губы, пытаясь сохранить хладнокровие, однако легкая дрожь в пальцах выдавала ее волнение. Там определенно кролась какая-то тайна. «Мифическое существо...» Рейчел постучала пальцами по документу и наконец приоткрыла губы. Разговаривая на серьезные темы, Рейчел всегда выдерживала паузу, взвешивая каждое слово. Она любила порассуждать, но никогда не говорила пустых слов — это напоминало подготовку к оглашению приговора. — Иан, позволь мне сначала задать тебе встречный вопрос, — тихо произнесла она. — Встречный вопрос? — Да. Если во время первой разведки на заснеженных полях царит полная тишина... что ты предпримешь? Если монстры, которые должны кишеть там тысячами, просто исчезнут? Иан знал верный ответ. В оригинале именно это стало причиной жесточайшего кризиса, постигшего дом Карман в третьей главе, и именно понимание этой сути позволило Дилану вернуться из первой экспедиции без потерь. — Ответ прост... — хотела продолжить Рейчел, но Иан перебил ее, цитируя тактические наставления наизусть: — Они затаились. В отличие от обычного зверья, эти монстры обладают разумом. Если их не видно, значит, появилась материнская особь, способная отдавать приказы. Затишье означает, что они собирают силы для удара. А следовательно, нужно немедленно отыскать и уничтожить их прародительницу. — Верно... По крайней мере, так гласит стандартная теория, — кивнула Рейчел. — Однако заснеженные поля скрывают гораздо более жуткие тайны. На лице Иана мельком отразилось сомнение. Даже в оригинальном романе заснеженным полям не уделялось детального внимания, поэтому о существовании иных факторов он не догадывался. — Я видела это своими глазами, — продолжала Рейчел. — До того как ты исцелил мою душевную травму, «они» приходили ко мне в кошмарах каждую ночь. Им мало заснеженных полей. Пожрав все живое в горах, они устремятся вниз — на деревни и наши земли. При слове «они» Иан нахмурился. — Тебе ведь известно, что именно Ледяной Дракон лишил руки Северного Великого Герцога? — Известно. — Это ложь. На самом деле справиться с одним драконом было не так уж сложно. Тогда лишь десяток рыцарей получили легкие ранения. — Тогда... кто оторвал ему руку? — Когда мы впервые нашли ту пещеру... знаешь, как монстры, хлынувшие оттуда, расправлялись с рыцарями? — Появился еще один дракон?.. Рейчел качнула головой: — Никакой стратегии. Никакой тактики. Лишь безудержная, давящая масса, превращавшая любую военную науку в ничто. Если бы не Святые, случайно примкнувшие к нам из Священного Королевства, твари, спустившиеся со Снежной Горы, выкосили бы почти все наше войско. Она сделала паузу, восстанавливая дыхание. — Дело вовсе не в отсутствии у них разума. Суть этой орды проста: им не требуется еда, питье или сон. Связанные единым источником магии, они слепо повинуются воле материнской особи и совершенно не ведают страха смерти. Пока жива их Прародительница, они будут бесконечно перерождаться и эволюционировать. Это абсолютная, бессмертная армия. Их можно сравнить с гулями той вампирши... Вот только по качеству и силе эти твари превосходят ее слуг, ведь каждый из них взращен в среде с аномально высокой концентрацией магии. Ее голос, подпитываемый тяжелыми воспоминаниями, звучал все холоднее. — Сколько их там? — тихо спросил Иан. — Десятки тысяч, не меньше. И это данные четырехлетней давности — сейчас их число вполне могло удвоиться. Мы пытались выжечь их божественной силой, устраивали поджоги, даже пробовали полностью обрушить пещеру. Но у всего есть предел. Задумавшись, Иан произнес только одно слово: — Эволюция. — Именно. Непрерывная эволюция и рост материнской особи. Они создали собственные «Корни», скопировав структуру демонических гнезд благодаря насыщенной магии Снежной Горы. — Когда ты говоришь о «Корнях»... — Знаешь, какая главная способность у них проявилась с их возникновением? Иан ненадолго задумался, а затем ответил: — Тактика. Они научились строить ловушки и действовать хитростью — например, брать пленников вместо того, чтобы сразу пожирать их. — Не только, — продолжила Рейчел. — Главная причина, по которой их действия стали сложнее, заключается в том, что они начали сливать собственные тела, порождая совершенно новые виды. Рыцари Смерти, Медузы... Их встречают в разных уголках мира, но Снежная Гора — единственное место, где вызревают абсолютно все эти твари. — Хочешь сказать, во время нашей экспедиции они могут пойти в полномасштабное наступление? — Безусловно. Если в этом пороховом погребе действительно находится сердце мифического дракона, а Прародительница выжидает момента, ты неизбежно столкнешься с ними нос к носу. — ...И как же вам удавалось сдерживать их до сих пор? — Без помощи Священного Королевства наша оборона рухнула бы много лет назад, — ответила Рейчел. — Я верила, что построенная им крепость простоит вечно. Но теперь даже ее силы на исходе. Выслушав ее до конца, Иан сохранял удивительное спокойствие. «Хм... А ведь все может оказаться куда проще, чем я думал». ---------- Снежная Гора (2) На самом деле отношение Рейчел к этой экспедиции было отрицательным. Будучи временно исполняющей обязанности главы, обязанной защищать семью, она оказалась парализована страхом, прикованная к прошлому. Крики людей, рыбный запах гнили из неведомых источников, рушащиеся обломки. Она едва сумела пережить те дни, когда ей оставалось лишь терпеть, прикрывая одеждой шрамы, до сих пор отчетливо напоминавшие о пережитом. Теперь же, когда он заявил, что собирается отправиться в тот самый кошмар, через который прошла она, у нее не было ни единой возможности проводить его с радостной улыбкой. — Рейчел, ты ведь не думаешь всерьез отправить Иана на Снежную Гору? Верно. Этот человек тоже был здесь. Спальня супругов. Впрочем, это было лишь название для комнаты, в которой с самого начала никогда не было тепла. Услышав голос Карман, истинного главы семьи, нарушивший холодное молчание, Рейчел перевела на него взгляд. — ...Карман. — Сначала ответь на вопрос. И разве я не говорил тебе неоднократно, чтобы ты не называла меня по имени, когда мы наедине? Холод. Несмотря на то, что они состояли в браке, его тон, лишенный всякой нежности, звучал так, словно он обращался к незнакомке. Один лишь взгляд на то, как он сидел, закинув ногу на ногу и держа трубку во рту, глядя на нее сверху вниз, словно на подчиненную, выдавал его мысли: его лицо буквально кричало о том, что ему нет дела до оправданий от подобных ей, так что нужно просто ответить на вопрос. Она пыталась высказаться по поводу его отношения, продолжавшегося годами, но теперь потеряла и право на это, и само желание. Священное Королевство. Человек, чьей целью было получение привилегий, связанных с драконьей кровью, и одновременно защита этой территории вместе с уничтожением «кое-чего», спящего на Снежной Горе. — Благословение Чистоты. Сила Святой, находящаяся в руках высших эшелонов Священного Королевства. Говорят, ценой за нее служит жизнь Святой. Все это необходимо семье Бритна, чтобы выжить. И ради этого... я не могу понять решения отправить этого мальчишку на Снежную Гору. Пока он говорил это, поднимаясь, чтобы посмотреть в окно, снаружи бушевала буря. Под непрекращающийся шум хлещущего дождя цветы и деревья в саду качались от порывов ветра, который, проникая в дом через коридоры, издавал завывающие, похожие на плач звуки. Шум летящих по ветру опавших листьев и тонких веток, бьющихся в окна, нарастал, и вместе с усиливающимся ураганом завывание ветра все громче отдавалось в тихом особняке. Стоило моргнуть, как гремел гром и вспыхивала молния, время от времени озаряя комнату своим искрящимся светом. Не обращая внимания на этот шум, Карман вытащил пробку и налил вино в бокал, покачивая красивый напиток, похожий на алую кровь, пока на его лице отражалось честолюбие. — ...Энергия, которую время от времени видно со Снежной Горы, зловещая. Не стоит ли нам снова поговорить со Священным Королевством... — Разве я не подчеркивал неоднократно, что мы не можем этого сделать? К тому же обитателям Снежной Горы невозможно спуститься сюда. Это было доказано в ходе нескольких предыдущих наступлений. Они приходят просто ради «пищи», не более того. А пищу, которую они едят, можно заменить дешевым мясом низших сословий. Лицо Рейчел исказилось. Она и сама была родом из глухой деревни. В том, как он с безразличным лицом, словно специально для нее, рассуждал о принесении в жертву жителей деревни, искренне доверявших семье, отдавая их на съедение монстрам — нет, называя их «мясом» — не было ни капли человечности, и она не могла этого принять. «...Действительно, раньше его разум не был настолько затуманен». На самом деле, когда она научилась хоть немного разбираться в людях, она уже знала, что поступки и цели Карман не сулили ничего хорошего. Она знала, что он изменился после смерти своей настоящей жены, но не подозревала, что он падет так низко, без колебаний рассуждая о том, чтобы скормить тысячи людей чудовищам. — Почему ты молчишь? Осушив бокал вина, Карман прищурился и злобно уставился на нее. — ...Иан. И Святая... что ты планируешь с ними делать? Рука Карман, тянувшаяся к бутылке вина, замерла. — Что ты имеешь в виду? — Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься разузнать о них с тех самых пор, как Иан и Святая прибыли сюда несколько недель назад, используя для этого слуг или отдавая приказы вассалам? Ты с самого начала нагло нацелился использовать их как шахматные фигуры. Из плотно сжатых губ Карман вырвался тихий смешок. — Ке-ке, тебе ли говорить подобные вещи? — Кто создал эти шахматные фигуры? Слова, которые ты им говоришь, тоже нельзя назвать невинной ложью во благо, сказанной исключительно ради них. Ты постоянно лжешь с определенной целью по собственной воле, потому что они тебе нужны. И это при том, что никто не принуждал тебя к этой лжи и не заставлял ее говорить. Тот факт, что ты добровольно продолжаешь занимать это место, означает, что у тебя есть собственные цели, не так ли? Если говорить прямо, ты создаешь инструменты для удовлетворения собственных амбиций. Вытаскивая пробку из новой бутылки вина, Карман добавил: — Как же легко выставить кого-то злодеем. Женщина в роли жертвы, простого происхождения, с военной травмой. И глава семьи с амбициями, готовый пожертвовать всеми жителями ради насыщения собственного рода. Если бы невежественные люди, судящие о других по коротким газетным заголовкам, увидели это, они бы поверили во все, как тебе того и хочется — идеальный сюжет. Любой бы подумал, что ты пошла на это без своего согласия с самого начала. — Сын, которого ты ненавидела больше всего, изменился? Ладно. Это я признаю. Но в конце концов, это ведь просто оболочка, верно? Нутро не меняется. Слабый и глупый. И тебе ли, женщине, пустившей корни в этой глупости и пожирающей его имущество подобно паразиту, говорить такие вещи? Безэмоциональное лицо. На нем не отражалось ни единой эмоции. И все же из его уст лилась невыразимая клевета. — Когда ты точно так же пожертвовала бесчисленным количеством людей собственными руками, неужели ты думаешь, что имеешь право осуждать других? — Четыре года контракта. Из его рта, выдохнувшего пропитанный хмелем вздох, сорвались слова. Это был глухой голос, отличавшийся от прежнего резкого тона. Его глаза были полуприкрыты. — Если бы только ты могла сбежать от этого. Та, кто убьет любого любыми средствами собственными руками. Ке-ке, как смешно. Да. Нагло заявляешь о шахматных фигурах. — Кто все это время добровольно разыгрывал отвратительный спектакль, создавая долгосрочные фигуры под масками сына и матери? — ...В продолжении этого разговора больше нет смысла. Когда Рейчел попыталась уйти, резкие слова Карман вонзились ей в спину. — Ты знаешь, почему в тот день я просто смотрел, как войско пожирает всех в деревне? — ...Уже поздно, я пойду. — Потому что это был единственный выход. — Ты ведь прекрасно знала, чем они так ужасны? Даже если бы мы убивали их десятки раз железным оружием, они бы быстро ожесточили свою кожу и вернулись, а если бы мы использовали ауру, они бы познали концепцию ауры и тоже пришли. Если бы они адаптировались и вырвались из наших рук, жертвы не ограничились бы одной деревней. Мы объединяем усилия со Священным Королевством, чтобы «обратить» это вспять и вновь наполнить опустевшую деревню мясом. Контролируя численность вторгающихся монстров с помощью божественной силы — единственного, к чему они не могут приспособиться. — ...Значит, в итоге ты собираешься преградить мне путь? Услышав слова Рейчел, Карман поставил бокал и произнес: — Даже если я прегражу тебе путь, ты все равно раскинешь мозгами и как-нибудь это провернешь, не так ли? Если ты все равно сделаешь это в конце концов, поступай как знаешь. Будет весьма любопытно взглянуть, как твоя смерть будет отличаться от кончины предыдущей женщины. В голосе, отчетливо произнесшем эти слова, не было ни капли доброты. Он так и сочился злобой. С древних времен божественная сила была... Мирными эмоциями. Когда в детстве ее впервые обучал жрец, она слышала подобные слова. Теплая, нежная, сдержанная и добродетельная жизнь. Чистейшая белая власть, которая снисходит лишь тогда, когда человек избегает искушений, держится подальше от противоположного пола и отдаляется от мирских желаний. Светлая энергия, рождающаяся из такой жизни. Это и есть божественная сила. До вчерашнего дня она твердо в это верила. Нет, она верила в это даже до сегодняшнего дня. В своем кабинете, прямо перед наблюдающими глазами Юрии. Если бы только не существовало такой Святой. — Гхы-ы... Гх-х! — Кхек, кха-ха... Иан... если хочешь, можешь тянуть сильнее... Иан, завязав собачий ошейник на шее Святой, прижимавшей обе руки к груди, в буквальном смысле заставлял Святую — лицо и образ Священного Королевства — ползать на четвереньках по полу. Словно дрессируя питомца. — Если ты надеваешь на меня ошейник и держишь меня так, или обращаешься со мной грубо... это на самом деле дает мне чувство безопасности. Это заставляет меня думать, что ты продолжишь поступать так со мной... и мне кажется, будто я искупаю грубость, которую совершила раньше... Поэтому, пожалуйста, продолжай. Я буду служить тебе еще усерднее. Умоляю тебя, хотя бы раз... хотя бы раз в неделю... Дрессировка. Эта холодная и рациональная Святая Правосудия. С собачьим ошейником на шее. Если бы подобная сцена просочилась куда-либо еще, ее бы предали церковному суду и без лишних разговоров приговорили к смертной казни. Но меня оклеветали. Я вовсе не тот чертов ублюдок, который навязал Святой «чувство вины», а затем таскал ее на поводке в собачьем ошейнике, выкачивая божественную силу посредством «дрессировки»..! Позвольте мне повторить. — Это не в моих вкусах. И все же, обращаясь к Юрии, которая доставала собственный ошейник: — ...Я сказал нет. Не надо вдруг доставать еще один ошейник. Мне хотелось сказать это, но... — Почему ты надеваешь ошейники на других женщин, но не на меня?.. Встретившись взглядом с этими ярко-красными, лишенными красок глазами, я мысленно произнес: «Это пиздец. Что бы ни пошло не так, все пошло по пизде с самого начала». ---------- Будущее Пронизывающий ветер хлестал по лицу. Свирепая метель бушевала с такой силой, что полностью застилала взор, а сугробы по пояс преграждали путь, словно упрямо пытаясь помешать любому шагу вперед. Горло, пересохшее от тяжелой одышки, казалось, вот-вот растрескается, а легкие словно пронзали острые шипы. Рейчел давно перестала чувствовать пальцы рук, ног и собственный нос. Снежная Гора. «...Сон?» Лишь это могло хоть как-то объяснить происходящее. Потеря крови казалась смертельной — выжить после такого было невозможно. Повсюду валялись обломки разбитого экипажа, а со всех сторон доносились отчаянные крики знакомых людей. Рейчел опустила взгляд, разглядывая развороченные доспехи и пустые ножны. «Что, черт возьми, происходит?.. Что это за кошмар?» Стоило ей задаться этим вопросом, как раздался рев, способный разорвать барабанные перепонки, и Рейчел невольно повернулась на звук. — Кро-о-о-о-о...!!! Ледяной Дракон. Вдали, едва различимые сквозь метельную пелену, тьму прорезали силуэты дракона и человека, сошедшихся в смертельной схватке. Хоть битва и гремела на самой границе видимости, каждый их удар заставлял содрогаться далекую землю. Снежные лавины сходили одна за другой — настолько яростным было это противостояние. Нечеловеческие создания. Чудовища, с которыми невозможно совладать в одиночку, каких бы высот ты ни достиг. Ощущения казались настолько реальными, что у нее затрепетали ресницы, а по коже пробежал мороз. И когда битва, сотрясавшая небеса, наконец затихла, перед ней предстал... — И... ан? Лицо мужчины, рухнувшего в нескольких шагах от нее, принадлежало тому, кого она знала слишком хорошо. Но сейчас значение имело лишь одно — его ужасающее состояние. Посиневшие мертвенные губы, почерневшая, гниющая плоть... На его теле не осталось ни одного целого места. Половину туловища буквально разорвало в клочья. Если бы голова не уцелела, ей потребовалось бы много времени, чтобы просто признать в этом изуродованном трупе Иана. Охваченная шоком и яростью, она вскинула голову. Но стоило ей встретиться взглядом с синим драконом, как сознание угасло, словно погрузившись в ледяную бездну. А затем перед ее взором предстали жители деревни. Они гибли в пастях чудовищ. Горящий особняк. Рушащиеся гордые гербы рода. Беспомощные горожане и дворяне, погибающие от лап неведомых тварей. Среди них мелькали знакомые лица: вассалы, всегда защищавшие ее, старший дворецкий Харзен, с которым она могла поговорить по душам... Все они обращались в ледяные статуи и разлетались на тысячи осколков. Кошмар не утихал. Рейчел беззвучно закричала, не в силах разомкнуть онемевшие губы. Резко сев на кровати, девушка рефлекторно вцепилась в волосы и низко опустила голову. В холодной спальне аккуратно застеленная постель промокла от ее липкого пота. Охваченная смятением, Рейчел попыталась встать, но ноги не держали — подкошенная нахлынувшей слабостью, она раз за разом валилась на пол, упрямо поднимаясь вновь. Дыхание сбилось. Мысли хаотично путались, не желая выстраиваться в единую цепочку. Ей жизненно необходимо было увидеть его лицо. Откинув назад белоснежные пряди, сидящая на полу Рейчел оставила попытки дойти до двери и бессильно опустила руки. Она измученно завалилась на бок. — Ха-а... Это преследует меня с тех самых пор, как я услышала те слова. Я ведь уже давно не видела Иана... Может, дело в этом? Пожалуй, именно в этом крылась причина вновь участившихся кошмаров. Казалось глупым, но ее не покидала мысль: стало бы ей легче, если бы она просто держала Иана за руку во время сна? Игра воображения или нет, но Рейчел искренне верила, что обретет покой, стоит лишь сжать его ладонь. — Уф, что за глупости лезут в голову... Иан. Только этот мужчина занимал все ее мысли. Если бы она действительно этого захотела... Она могла бы заполучить его прямо сейчас. Бросить все, остаться с ним наедине — ее разросшееся до безумия чувство заставило бы наплевать на любые последствия. Разве она не пала уже настолько низко, что после окончания этого фарса была готова добровольно надеть ошейник и стать его питомцем, лишь бы получить хотя бы крупицу любви Иана? И все же причина, по которой Рейчел сдерживала себя, заключалась в другом. Она взглянула на свою ладонь, неосознанно сжимая и разжимая пальцы. Ей было страшно. Она до безумия боялась рассказать ему. Признаться во всех совершенных ею зверствах. А если точнее... Боялась, что больше не сможет с ним сблизиться. Боялась стать его заклятыми врагом. Увидь она хоть раз его полный ненависти взгляд... — Угх... От одной только мысли об этом к горлу подступала тошнота. — Нет... Я больше не могу. Не могу полагаться на него. Пошатываясь и опираясь о стену, Рейчел подползла к кровати. Если бы она только смогла довести до конца это последнее дело... Если бы удалось разорвать этот Контракт... Она искренне верила, что тогда смогла бы со спокойной душой закрыть глаза и отпустить всё. Всю свою жизнь она жаждала свободы, ради которой отдала всё до последнего. Для нее, не знавшей воли с самого рождения, сковывающие цепи были естественны, как вдох и выдох. Но теперь, представляя, как эти оковы рушатся, она рисовала в воображении светлый образ Иана, за которым сможет наблюдать хотя бы издалека. Сейчас ей нужно защитить людей. Она обязана уберечь каждого, кто признает ее. Даже если потеряет абсолютно всё. Она должна спасти этого мужчину любой ценой. Глядя на него, она испытывала гнев, тоску и в итоге взрастила в своем сердце чувства, которых там не должно было быть. Но что она могла поделать? Рейчел пыталась оттолкнуть его. И все же... Его. Всю свою жизнь... Она ведь только что встретилась с тем, кто пообещал его уничтожить. «...Карман». Каждый раз при мысли о тех, кто примкнул к нему, её разум застилала мгла. Ненависть мешалась с липким страхом. И все же, когда она думала исключительно об Иане, страх потерять его заставлял её бежать. Стоило ей встретиться с ним взглядом, как мысли путались, а в груди разверзалась зияющая пустота, вслед за которой сердце разрывал ураган ужаса. Она с головой укуталась в одеяло, пытаясь хоть на мгновение сбежать от надвигающегося будущего. Она обретет счастье. Она... обязана быть счастливой. Тьма смыкалась, замкнутый мир казался всё теснее. В этой темноте Рейчел вела безмолвный спор с самой собой. И всякий раз, когда в голове раздавались ядовитые вопросы: «Заслуживаешь ли ты этого?» или «Не такова ли карма грешницы?», она лишь глубже зарывалась под одеяло. Ей было безумно страшно. Чем ближе подступал день похода на заснеженные равнины, тем сильнее становился этот ужас. Вместо того чтобы закалять дух, она ломалась, слабея до детских слез. Сжавшись в угол кровати, Рейчел заговорила дрожащим голосом, словно обращалась к собственной тени: «Кто создал эти шахматные фигуры? Слова, что ты говоришь им, — вовсе не благородная ложь во спасение. Ты лжешь с тонким расчетом, действуя лишь по собственной воле. Никто не принуждал тебя к обману, ты сама заняла это положение ради личной выгоды, не так ли? Говоря без обиняков, ты просто создаешь инструменты для удовлетворения своих амбиций». — Нет. «Как же легко сделать из кого-то злодея. Роль жертвы — простолюдинка с военной травмой. А глава рода — монстр, мечтающий набить брюхо за счет жизней простых людей. Если бы невежественная чернь, судящая обо всем по коротковатым газетным заметкам, увидела это, она поверила бы во всё, ровно как ты и планировала. Каждый подумал бы, что тебя принудили». — Это неправда. «Если бы ты только могла сбежать... Та, что готова убить любого собственными руками, не гнушаясь ничем. Кхе-кхе, до чего забавно. Настоящая, бесстыдная пешка». Голоса отдавали бесконечным эхом в ушах, и липкий пот снова выступил на коже. — Нет... Каждый раз, когда эти обвинения звучали в голове, сердце Рейчел готово было разорваться. Оно трепетало, словно пламя свечи на ветру. И вдруг раздался щелчок. Дверь в спальню распахнулась без стука. Прежде чем Рейчел успела сбросить одеяло или вымолвить хоть слово, раздались торопливые шаги, и в комнату стремительно вошел мужчина. — И... ан? — Ха-а... ха-а... Ты в порядке? — он выглядел крайне встревоженным. — Я узнал всё от Юрии. Она сказала, что тебе плохо и мне нужно поспешить. — ...Вот как. Все хорошо. Возвращайся к себе, со мной всё в порядке. — Я слишком часто видел тебя в таком состоянии, Рейчел, — отрезал он. — Когда ты говоришь, что все в порядке, это значит, что ты на пределе. Ей было невыносимо стыдно смотреть в глаза Иану, который, достав платок, бережно вытирал с её лица пот и слезы. У неё просто не оставалось сил сопротивляться. — Снова что-то случилось? «Нет. Пожалуйста... Не спрашивай». — Иан, это... тебя это не касается. Это была очевидная ложь. Словно подтверждая это, Иан мягко взял её за левую руку и тихо произнес: — Твоя привычка потирать большим пальцем ноготь безымянного, когда ты лжешь о чем-то личном... Тебе стоит от нее избавиться. Ты хоть знала за собой такое? — Меня это касается. Если дело не во мне, значит, виной всему кто-то другой? В её глазах отразилось крайнее смятение, а щеки вспыхнули густым румянцем. — Н-нет! Отбросив одеяло, Рейчел рефлекторно вскочила с постели. Иан, молча наблюдавший за ней, мягко улыбнулся и, притянув девушку за плечи, заключил в теплые объятия. Без лишних слов. Словно понимая всё, что разрывало её душу. В полной тишине. И это мгновение длилось бы целую вечность... ...если бы за их спинами бесшумно не возникли Святая в ошейнике и горничная. ---------- Начало. Ясным утром, пока большинство людей еще мирно спали, в поместье Бритна вовсю шли спешные приготовления. Сегодня настал день похода на Снежную Гору, и слуги тщательно проверяли боевых коней. Поскольку в этот раз были задействованы ключевые силы семьи, все были полностью поглощены вопросами размещения войск. Пусть номинально верховным главнокомандующим сил дома Бритна считался глава рода Карман, прямо сейчас управление небольшим элитным отрядом и теми несколькими бойцами, что последовали за Святой, взяла на себя Изабелла. Получив просьбу Иана, Изабелла первым делом собрала всех лучших магов и жрецов, до которых только смогла дотянуться. Учитывая, что в семье, славившейся мечниками, маги и жрецы встречались крайне редко, лично отобранные Святой люди оказались невероятно ценными кадрами. Они заняли ключевые позиции, от которых напрямую зависели жизни бойцов элитного отряда. Кроме того, благодаря наметанному глазу Сесилии и Юрии из числа наемников наняли несколько умелых бойцов, проверка которых только что завершилась. «Наемники все равно не станут рисковать жизнями и относиться к делу серьезно». Достаточно было и того, чтобы они принесли хоть какую-то пользу. Предстояла не мелкая операция: если начнется то, о чем предупреждала Рейчел, неизбежно развернется масштабная охота. Иан не ожидал от наемников слишком многого. Их призвали не для того, чтобы они сражались единым строем. Среди нанятых преобладали быстрые и ловкие одиночки для проникновения, поиска и разведки, и их намеренно распределили по отдельным группам. Вместо того чтобы доверять передовую нерешительным наемникам, не готовым выкладываться на полную, куда эффективнее было выставить в авангард рыцарей, прошедших адские тренировки Сесилии. Если говорить о чистой боевой силе на данный момент... Юрия: 200 000 Я: 30 000 Изабелла: 15 000 Рейчел: 10 000 Сесилия: 10 000 Хотя это были лишь сухие цифры, в сочетании с усиленными вассалами Юрии и остальными бойцами они представляли собой силу высшего уровня, способную с легкостью захватить целый город. Закончив с приготовлениями, уже в экипаже я получил по телепатии донесение от наемников, отправленных в передовой отряд: «От подножия Снежной Горы до ее средней части все тщательно обыскано, никаких следов». Донесений из глубин пещеры пока не поступало. Время решающего боя приближалось. Внутри роскошного экипажа царила тяжелая тишина — затишье перед бурей. Теперь, когда опасность подступила вплотную, все находились в предельном напряжении. — ...Итак, когда ты планируешь отлепить от него свое тело? — бросив колкий взгляд, обратилась Рейчел к Юрии, которая липла ко мне, крепко обнимая. Юрия, обвивавшая руками мою шею и прильнувшая губами к моему затылку, сузила алые глаза и уставилась на Рейчел: — Я не пью ничью кровь, кроме крови Господина. К тому же она помогает мне накапливать силу благодаря нашей особой связи. Для вампира лучше всего пить кровь при любой удобной возможности. — ...Ты забыла, что здесь есть и другие свидетели? — Меня это не волнует. — Из-за тебя Иан уже восемь часов не может вырваться из твоих объятий! Ему явно не по себе... а ты все равно— — Иан, тебе не по себе? — спросила Юрия, склонив голову набок с выражением искреннего недоумения. «Черт побери. Сосредоточьтесь, вы обе. Мы направляемся прямиком к финальным главам». Изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, я ответил: — ...Нет, все в порядке. — Видишь? Ты слышала, Рейчел? — Что за чушь!.. Живо слезай, я тоже хочу быть рядом с... Осознав, что ляпнула лишнего, Рейчел смущенно откашлялась. Кончики ее ушей густо покраснели. Святая, прикрыв глаза с отрешенным видом, дремала, прислонившись к моему плечу. Она утверждала, что ей необходимо максимально беречь божественную силу. Поскольку последние два дня Изабелла пребывала в таком полусонном состоянии, я уже начинал всерьез беспокоиться. — Если начнется масштабное сражение, у меня не будет ни секунды отдыха, — подала голос Юрия. — Мне придется управлять вассалами, чтобы уничтожать этих тварей, которые не боятся смерти и прут толпой. А ты хоть представляешь, сколько маны уходит на то, чтобы стирать воспоминания с помощью Слова подчинения? На мне и так больше всего обязанностей. Именно поэтому мне необходимо продолжать пить кровь Иана. Пораженная тем, с каким красноречием Юрия обосновывала необходимость оставаться в моих объятиях, Рейчел ошеломленно вздохнула и опустила голову: — ...Ты даже не пытаешься притворяться горничной. — Мы состоим в браке. Мы — одна семья. В таких отношениях нет места господству и подчинению. Но если Господин пожелает... хотя мы уже много раз делали это по ночам, я не против побыть его сексуальной рабыней-горничной. Их руки оставались неподвижными, двигались лишь губы, но мне казалось, будто они вот-вот перевернут стол и бросятся друг на друга с ножами. Что бы сказала Сесилия, увидь она этот хаос? У меня просто опускались руки. Взглянув в окно, я заметил, как рассветные сумерки, готовые, казалось, заморозить все вокруг, постепенно отступали, уступая место утру. Лишь когда солнце, вопреки холоду взошедшее ярко, поднялось в зенит, мы наконец добрались до подножия Снежной Горы. Готовые к бою рыцари выстроились ровными рядами. Их строй был настолько безупречен, будто его выверяли по линейке. Они устремили на Снежную Гору острые, как лезвия клинков, взгляды, не выказывая ни малейшего сомнения. Судя по одной лишь ощущаемой магии, они действительно были отличными бойцами. Аура магии, вздымавшаяся подобно столпам света и переливавшаяся перед моими глазами разными цветами, представляла собой настолько величественное зрелище, что невольно внушала трепет перед масштабом события, в эпицентре которого я оказался и которым теперь управлял. И в этот момент все изменилось. Выслушав спешно подбежавшего разведчика, я мрачно нахмурился. Из глубин Снежной Горы... Я отчетливо это почувствовал. Сверхчувствительное восприятие — способность обнаруживать чужое присутствие, полученная благодаря разделению характеристик с Юрией, — не уступало ее собственному чутью. И сейчас мои чувства буквально кричали об опасности. «...До возрождения дракона осталось совсем немного времени». Вероятно, сработал эффект бабочки из-за созданных мною «переменных». И словно в подтверждение этого неожиданные сбои начались с самого начала. Вход в пещеру. Как и докладывал разведчик, вокруг царила мертвая тишина, словно на Снежной Горе не осталось ни единой живой души. Однако это выглядело еще более зловеще. Полное отсутствие звуков означало, что не слышно ни шороха лесных зверей, ступающих по сухой листве, ни хлопанья крыльев, ни щебетания птиц. — ...Их всех сожрали, — коротко произнесла Рейчел, глядя на брошенное птичье гнездо с разбитой скорлупой. И как раз в тот момент, когда мы собирались войти в пещеру и соединиться с разведчиками, раздался пронзительный вопль, заставивший всех замереть. В глубине пещеры слабо замерцала красная точка. Она двигалась хаотично и быстро — так метается тот, кто отчаянно пытается спастись бегством. Человеческие крики диким эхом разносились по каменным сводам. Наемники подверглись нападению. Ничего хорошего это не сулило. Изабелла и Рейчел отдали приказ, и отряд устремился внутрь пещеры. Нельзя было терять ни секунды. Если кто-то из разведчиков еще жив, необходимо немедленно оказать помощь. — Они уже рвутся наружу. Хотят сожрать нас, — прищурившись, произнесла Юрия. В тот же миг из глубины пещеры донесся гул. Земля под ногами задрожала. Их было бесчисленное множество. Я ощущал этих тварей повсюду — и внутри пещеры, и за ее пределами. Яростное стремление вырваться наружу, стрекот насекомых лапок и хруст разжевываемой плоти, отчетливо слышимый моим обостренным слухом... Все эти звуки заставили мое тело мгновенно напрячься, а по спине пробежал леденящий холод. Протрубил боевой рог. С тихим «вжик» обнажились клинки. — Приготовиться к бою! — громоподобно отдала приказ Сесилия, сжимая длинный меч. Враги приблизились настолько, что их уже можно было разглядеть невооруженным глазом. Все устремили взгляды вперед, вглядываясь в приближающуюся угрозу. Невиданных прежде монстров исчисляли десятками. Из тьмы вырывались огромные трехголовые твари. На переднем плане выделялась гигантская гидра: три ее пасти вцепились в руки и ноги уже мертвого наемника, тяня их в разные стороны и разрывая тело на части. Жуткое, отвратительное зрелище. Застывшее на лице трупа выражение первобытного ужаса наглядно показывало: перед смертью твари долго истязали жертву, наслаждаясь криками боли. Но и это было еще не все. — ...Значит, они уже подготовили зараженных существ драконьего класса, — с ненавистью произнесла Рейчел, вглядываясь в парящих в небе тварей. Казалось, в ее памяти всплыли худшие воспоминания. — Драконьего класса? — Они меньше тех гигантов, с которыми мы сталкивались раньше, но даже одно их дыхание смертельно опасно. Невероятная регенерация и прочная чешуя делают их почти неуязвимыми... И здесь их целых три. Как и предупреждала Рейчел, у монстров не было никакой тактики — лишь безумный натиск. Традиционная орда, давящая числом. Сотни тварей хлынули из пещеры, подобно стихийному бедствию, готовые сожрать все на своем пути. Да. Битва уже началась — с того самого момента, как мы ступили на Снежную Гору, в самое сердце их логова. ---------- Схватка Сглотнув пересохшую слюну, Иан посмотрел по сторонам. Сесилия удерживала строй, ее ледяной взгляд был устремлен строго вперед. Даже перед лицом лавины монстров, несшихся сокрушительным стихийным бедствием, девушка не проявляла ни малейшего колебания. По одному этому читался ее огромный опыт воительницы и командира. Но почему Сесилия не отдавала приказ атаковать? Зачем ждала, пока твари подоберутся вплотную? Стоило чудовищам выбраться наружу, как ситуация окончательно вышла бы из-под контроля. И хотя сейчас следовало обрушить на врагов всю мощь магии, войско лишь замерло в боевой готовности, удерживая щиты. В этот момент трехглавая гидра вскинула головы и разинула пасти. Кап, кап... Едкая, способная растворить даже камень ядовитая кислота закипела в ее глотках. Вдобавок под лапами чудовища, подобно муравьиному рою, нескончаемым потоком хлынули мелкие монстры. Было очевидно: если замешкаться, строй неминуемо рухнет. — Цель — гидра! Магам приготовиться к заклинаниям! — раздался громкий, знакомый голос. — Ки-и-и-иг-и-и-ик! Магия 5-го Круга. Чистый гул, разнесшийся по пещере, возвестил о магическом ударе, усиленном благословением Святой. На наконечниках тяжелых стрел запылало белое пламя. Десятки чародеев обступили осадную баллисту, наполняя ее маной и целясь прямо в гидру. Вглядываясь во тьму, Сесилия закричала во весь голос: — Залп! С оглушительным, подобным взрыву грохотом стрелы, объятые священным пламенем, сорвались с направляющих. Словно прочерчивая в воздухе белые линии, они устремились точно к цели. Зрачки Иана сузились от предельного напряжения. Раздался оглушительный грохот. Юноша зажмурился от яростной ударной волны, но не отводил взгляда. Тело гидры и сотни окружавших ее тварей разорвало в клочья. Белое пламя продолжало яростно бушевать, испепеляя останки и не позволяя им ожить. Снаряды пробили воздух, сметя все головы гидры, а взрывная волна обратила в прах целую орду. Вид того, как монстры, с которыми обычно приходилось возиться поодиночке, разом сгорают дотла, приносил чувство глубокого удовлетворения. Но этим все не закончилось. Священное пламя, заливавшее пещеру ярким светом, цеплялось за соседних монстров, пожирая их одного за другим. По округе пополз удушливый смрад горящей плоти. Огонь бушевал до тех пор, пока не истощился весь запас маны, вложенный в заклинание, превращая обрубки тел в обугленную золу. — Ура-а-а-а! Среди рыцарей раздался ликующий клич. К ним присоединились и спутники Святой. — Великолепно! Так их! — Вот она, сила магии 6-го Круга!.. Даже молчаливые воины вскинули оружие, салютуя успеху. Иан тоже был поражен показанной мощью. — Кр-р-р-р! В отличие от ликующих людей, твари, рвавшиеся из глубин пещеры, впали в исступление. Вид сотен собратьев, сгоревших заживо, окончательно лишил их разума. Следом высунулась новая гидра, еще крупнее первой. Разинув пасть, она изрыгнула поток багрового пламени. — Защита! — вовремя среагировав на угрозу, скомандовала Рейчел. Поток огня, способный за секунды расплавить сталь, рванул к авангарду. Однако ледяной барьер, возведенный Рейчел в мгновение ока, принял удар на себя. Пламя бесполезно шипело и испарялось, не дав сделать и шага вперед. — Залп! — снова раздался командующий голос, не оставляя времени на восхищение навыками Рейчел. Следующий выстрел баллисты предназначался для зачистки мелких тварей: снаряд рассыпался в воздухе дождем из священных искр. Укрыться в узком проходе было негде. Тактика сдерживания и планомерного уничтожения противника прямо на выходе из пещеры давала максимальные результаты. Однако, несмотря на безупречный ход операции, Иан чувствовал странную неправильность. Неужели наемники, о которых предупреждала Юрия, оказались настолько слабы? Впрочем, предаваться сомнениям было не время. Орда, способная стереть с лица земли несколько деревень, вымирала прямо на глазах, словно отравленные крысы. Мрачные мысли о возможном поражении сменились надеждой. Если все продолжится в том же духе, зачистка пройдет без потерь. Воины поверили в скорую победу и скорое возвращение домой. Тем временем из глубин, заваленных горами трупов, выскочила обгоревшая гидра и брызнула кислотой из иссеченной пасти. Следом с новой силой ринулись остальные монстры. На ходу пожирая раненых собратьев и рвя обугленную плоть, они являли собой тошнотворное воплощение хаоса. Рейчел раздраженно цокнула языком и сжала кулаки, не сводя глаз с провала. — Что-то не так? — спросил Иан. Девушка тяжело вздохнула и сквозь зубы выплюнула: — ...Корень. Иан прищурился, не сразу поняв смысл ее слов. — Но мы ведь только у входа... И разве в отчетах наемников это было? — Некоторые монстры способны имитировать поведение людей при жизни, — пояснила Рейчел. Ей, видавшей виды воительнице, не требовались доказательства. Она еще раз окинула взором тоннель: прямо перед ними действительно был Корень. Разведчики либо ошиблись, либо сознательно ввели их в заблуждение. Корень действовал подобно гнезду демонов: он непрерывно порождал монстров, усиливал союзников и ослаблял врагов. Затяжная битва в таких условиях означала верную смерть. — ...Господин, — вполголоса произнесла Юрия, склонившись к Иану, — согласно сведениям моих вассалов, внутри три высокоранговых Корня и около семи среднеранговых. — Черт возьми, — не сдержавшись, процедила услышавшая это Рейчел. — Уничтожить даже один — целая проблема, а тут три... Да еще семь средних. Проблема заключалась не только в их количестве, но и в том, как пробраться к ним. Священное пламя не могло уничтожить высокоранговый Корень без прямого контакта. Единственными, кто мог пробраться к ядрам, оставались Юрия, умевшая перемещаться сквозь тени, и сам Иан. «Не хотелось раскрывать карты так рано, но...» — размышлял юноша. Иначе битва превратится в измор. Тем временем Корень осквернял ману, превращая пещеру в обитель демонов. Истощение божественной силы Святой открыло бы путь ментальным атакам и яду. Решать нужно было незамедлительно. — Сначала... тени, — прошептал Иан. Но в следующий миг ситуация изменилась. Рейчел, обнажив клинок, устремилась к передовой: — Иан! Не взваливай все только на себя! Синяя мана окутала её руки. — Быстрее! Уничтожим Корни, пока они не разрослись! За ее спиной донеслись крики чародеев: — Залп еще не готов! Подождите, нужно время на перезарядку! Поддержание магии 6-го Круга под боком у Святой требовало ювелирной точности: любая ошибка грозила уничтожить их собственных воинов. Но Рейчел не останавливалась. Поняв ее задумку, Сесилия вскинула меч: — Расчистить дорогу госпоже Рейчел! — В атаку-у-у! Едва ноги воительницы коснулись земли, морозный иней рванул от ее пальцев, мгновенно сковав завал из тел монстров и запечатав выходы льдом. Вдогонку ударил очередной залп священного пламени, испепеляя все на своем пути. И все же напряжение возрастало. Иан почувствовал: аура, затаившаяся в глубине, была несравнимо опаснее всего, с чем они сталкивались на Снежной Горе. В пещере скрывалось кое-что похуже Корней. От этого осознания сердце забилось как сумасшедшее. Внешне он сохранял хладнокровие, но нутро сжималось от липкого страха. «С Корнями справились бы и вассалы Юрии... То, что я порываюсь сделать все сам, говорит лишь о том, как сильно затуманен мой разум». В этот момент прохладные пальцы Юрии сплелись с его дрожащей ладонью. — Господин, — тихо шепнула она, — дышите. Медленнее. Те самые слова, которые он произнес при их первой встрече, давая ей испить своей крови. — Ваши чувства обострены из-за полученного восприятия вампиров, — ее голос обволакивал, отгоняя панику. — В месте, где перемешались сотни потоков маны, разум легко теряет ясность. Я понимаю, что вы чувствуете, и ничуть не разочарована... Но то, что вы не полагаетесь на меня, немного ранит. Между будущими супругами не должно быть тайн. Опирайтесь на меня. Я верю вам и вверяю себя вам, Господин. Прикосновение ее гладкой кожи и нежное тепло помогли Иану восстановить дыхание. Морозный воздух перестал обжигать легкие, мысли прояснились. — Нам стоит держаться за руки даже в бою... Но, пожалуй, я просто прижмусь к вашей спине, — прошептала девушка с жутковатой нежностью. «Сделаю вид, что не слышал этого», — подумал Иан. — Нам пока рано вступать в бой. Лучше позволить той женщине взять удар на себя. Иан молчал. — Вы все еще беспокоитесь? Перед ними разворачивалась кровавая баня. Сказать, что он совсем не волновался, было бы ложью, но состояние постепенно припадало в норму... — Не нужно бояться, — прошептала Юрия, и её взгляд вспыхнул фанатичным, темным азартом. — Если вашей жизни будет угрожать опасность, я разорву их всех на куски и последую за вами. А если загробный мир существует... там мы заведем троих детей и будем жить только вдвоем. «Прекрати эти жуткие речи», — мысленно умолял Иан. ---------- Начало кризиса. — Ты уже успокоился? — Юрия сжимала мою руку так, словно никогда не собиралась отпускать, но под пристальным вниманием множества глаз с неохотой разжала пальцы, заботясь обо мне. В ее взгляде отчетливо читалось сожаление. — Да, спасибо, Юрия. Ее улыбка в этот момент была прекраснее всего на свете. Ах, если бы я мог видеть эту улыбку каждый день... Впрочем, я и сам прекрасно знал, почему это невозможно. Но сейчас важно было совсем другое. — Иан, тебе не стоит так перенапрягаться, — тихо произнес стоявший рядом на страже рыцарь из отряда бывшего Командира Легиона, но я едва ли слышал его. «...Теперь со мной точно все в порядке». Нет, скорее по моему позвоночнику медленно поднималось странное покалывание, вызывая почти обжигающий трепет. Я наконец ощутил всем телом природу того самого зова, о котором моя особенность настойчиво твердила с самого подножия Снежной Горы. Взгляд прояснился, позволяя во всех деталях разглядеть обстановку — то, на что в обычных обстоятельствах я бы даже не обратил внимания. Во рту пересохло, зрение стало невероятно острым, а чувства обострились до предела. Все мое тело походило на обнаженный, остро заточенный клинок, готовый сорваться в бой в любую секунду. Да. Спящая внутри сила побуждала к пробуждению, ведя мое тело по этому пути. Вскоре я уловил особый сигнал, совпавший с приказом Сесилии начать атаку. Стоило мне его распознать, как поле зрения резко расширилось, и я инстинктивно сорвался с места. Столкнувшись лицом к лицу с врагами, я ощутил, как жизненная сила хлынула в мое магическое ядро, прежде пребывавшее в запечатанном состоянии, и оно мгновенно вспыхнуло синей магической энергией. Я на бешеной скорости устремился вперед, не замечая, как ветер, вызванный моим собственным стремительным порывом, треплет волосы. Я даже не осознавал, что от моих рук уже начали расходиться волны алой магической силы. У обледеневшего входа рыцари вели ожесточенный бой с монстрами. И пусть они не были профессиональными охотниками с многолетним стажем, эти элитные воины — ветераны, пережившие сложнейшие битвы и прошедшие суровую закалку под началом Сесилии, — умело и хладнокровно истребляли врагов. В авангарде воины крепко смыкали щиты, удерживая строй, пока второй ряд пронзал пиками и копьями тварей, пытавшихся прорваться сквозь щели. Однако напор монстров не утихал. Зная, что они возродятся даже в случае гибели, и подчиняясь воле материнской особи, чудовища бездумно таранным ударом рвались на щиты, пренебрегая собственными жизнями и пытаясь завалить строй горами своих трупов. И вот, когда полумертвая гидра взобралась на эту гору тел и, вскинув головы, приготовилась изрыгнуть кислоту — — Не дайте им прорваться! — Сесилия взмыла в воздух и молниеносным ударом начисто снесла голову чудовища, громко закричав: — Сражайтесь изо всех сил, так же отчаянно, как эти твари! Помните: если ускользнет хоть одна, в ту же секунду наши семьи окажутся в смертельной опасности! С оглушительным треском туша гидры обрушилась прямо на наступавших монстров, раздавив их под своей тяжестью. Используя ее как опору, Сесилия ринулась в самую гущу вражеской орды. Слегка пнув еще извивающееся, упрямо регенерирующее тело гидры, она впечатала его в свод пещеры и вонзила клинок, испепеляя остатки плоти разрядом молнии. Твари, нападавшие с флангов, отлетали прочь — сквозь них пробивалась очищающая сила благословения Святой. Когда натиск ослаб и численность врагов заметно поредела, обледеневшие трупы Корней вдруг задергались, словно готовые вот-вот лопнуть, выдавая, насколько огромная орда нечисти кишит внизу. — Вперед! — взревела Сесилия. Рыцари, упиравшие щиты в землю, дружно двинулись фалангой, расталкивая туши монстров. Замысел Командира заключался в том, чтобы обрушить приготовленные заклинания Святой прямо в пролом пещеры, как только он откроется, и выжечь тварей до единой. Вдохновленные мощными чарами усиления, воины нещадно рубили чудовищ. Однако вскоре сквозь щели между замерзшими трупами начали пробиваться новые враги. Несмотря на то что их жгли, кололи и рубили, присутствие, исходящее из глубины, говорило о неизмеримых силах противника. Среди них появилось несколько существ, похожих на тех демонов-камикадзе, что едва не отправили меня на тот свет в прошлый раз. Пользуясь подавляющим числом, они отчаянно рвались через вход. Мой разум оставался предельно хладнокровным. Было бы неплохо, если бы Рейчел заморозила их, но сейчас это опасно. Скует она их льдом хоть на миг — при малейшем толчке твари неизбежно взорвутся, и орда хлынет наружу до того, как Святая завершит ритуал. Стоит строю рухнуть, и монстры вырвутся на свободу — случится катастрофа. Я крепче сжал древко копья. Дрожь в руках пропала. Алое копье с сокрушительной силой пробило туши монстров и точно поразило цель. Но на этом бой не закончился. Твари, прорывавшиеся сквозь узкие щели подобно рою насекомых, тоже оказались смертниками-камикадзе. Несмотря на малые размеры, их панцири были достаточно прочными, чтобы отражать стрелы бывалых лучников. Стоило мне приготовиться к броску второго копья, как сверкнувшая молния Сесилии обуглила тварей дочерна, и они с глухим стуком повалились на землю. Но времени любоваться ее мастерством не было. В то же мгновение из пролома высунулась львиная морда химеры-гибрида. Из ее пасти вместо языка выметались ядовитые змеи, готовясь к броску. Я выхватил кинжал на поясе и, пригнувшись, молниеносным росчерком полоснул тварь по шее. Хруст! Ощущение разрезаемой гнилой плоти отозвалось в руке. Я вонзил второй кинжал в грудь чудовища, испепеляя его магией. Заслоняясь тушей химеры как щитом, я высвободил Клинок Ауры и, насадив на него еще двух нападавших тварей, предал их огню. Как я и рассчитывал, стоило их ядрам сгореть, как химеры забились в судорогах и обмякли. В этот миг, словно от укола ледяной иглой, все мои чувства сконцентрировались в одной точке, заставив резко обернуться. Там наемник, чье тело было наполовину поглощено скверной, оттолкнулся от земли и, выхватив из-за пазухи меч, обрушил его вниз. Он целился так, чтобы разрубить меня и скормить этой твари. И хотя его стойка была сорвана, бледно-голубая энергия на кончике клинка несла смертельную угрозу: он вложил в удар все развитые мутацией мышцы, не заботясь о последствиях, так что от отдачи у него даже обнажилась кость. «Никогда не закрывай глаза. Следи за ударом до самого конца». На поле боя страх ведет прямиком к гибели — я знал это лучше любого другого. Кончик лезвия, едва не задевший горло, обдал жаром — на нем осталась моя кровь. Нападавший, не удержав вес и потеряв равновесие, рухнул лицом в землю. «Аура всегда должна быть острой». Я прищурился. Я целился в шею незащищенного врага, но тварь с неестественным хрустомвернула голову и зубами вцепилась в лезвие. Она сжала сталь кинжала с такой силой, словно пыталась раздавить ее. Однако меня это не сбило с толку. Напитав Клинок Ауры новой силой, я начисто отсек наемнику пальцы. Вдавив врага ногой в землю, я вонзил лезвие ему прямо в сердце и высвободил пламя, отчего тварь окончательно обмякла. Без лишних промедлений я выдернул кинжал и тыльной стороной ладони отер пот с подбородка, глядя на бушующее пламя своей ауры. Сжимавший рукоять кулак слегка подрагивал от накатившего азарта. Запах крови, ударивший в нос, на мгновение заставил голову закружиться. Мой организм был уникальным случаем: побывав вампиром, я снова вернулся в человеческий облик. Но памяти и выработанных инстинктов нельзя было лишиться по щелчку пальцев. Время от времени тело, еще не до конца перестроившееся, давало сбои. Впрочем, благодаря обратному превращению мои физические возможности заметно возросли. «...Это еще что?» — Командир! Показывается крупный монстр! — донесся тревожный крик одного из рыцарей. С глухим грохотом из-под заблокированного прохода показалась массивная морда чудовища, выламывавшего преграду. Я яростно уставился на тварь. Если оставить все как есть, заклинание, которое так долго готовили и не могли прервать, пойдет прахом из-за одной только этой туши. А если этот исполин выберется наружу, среди рыцарей неизбежно появятся убитые и раненые. Пока в моей голове вихрем неслись мысли, меня озарило. Используя трупы врагов как опору, я взмыл в воздух и изо всех сил метнул кинжал. Раздался отчетливый хруст разрезаемой гнилой плоти. Чудовище попыталось удержаться уцелевшей лапой, но потеряло равновесие и рухнуло вниз, увлекая за собой остальную нечисть. Земля под ногами содрогнулась от тяжести его падения. В следующий миг десятки баллист, заряженных стрелами со священным огнем, дали залп прямо в образовавшийся пролом. Прогремел оглушительный взрыв. Однако это было место, которого опасалась сама Юрия. Победный порыв рыцарей мгновенно угас, едва перед ними открылось зрелище, повергшее всех в глубокий шок. ---------- Слабость Владычицы Ледяного Дворца Среди монстров стремительно вспыхнул хаос. В тот самый миг, когда снизу донесся мощнейший взрыв божественной силы, чудовища, доселе мчавшиеся вперед словно по приказу, внезапно начали неистово буйствовать во всех направлениях. Связывавшие их нити повелений оборвались. Они принялись биться головами о стены, корчась и катаясь по земле в судорогах, — твари одновременно забились в припадке. Лишившись своих «антенн», они оказались совершенно беззащитны. Это был идеальный шанс, который ни в коем случае нельзя было упускать. Истребление тварей, потерявших способность к сопротивлению и ставших похожими на усыпленную добычу, продвигалось без особого труда. Потерявшие контроль монстры к тому же принялись уничтожать друг друга. Когда Иану удалось расколоть надвое голову последней выжившей гидры, Сесилия посмотрела на него, крепко сжав кулаки. Первая волна завершилась успехом. Они уничтожили все Корни на первом этаже, да и обстановка на поле боя складывалась крайне благоприятно. Самое главное — отряд продвигался вперед без единой потери, по-прежнему держа в рукаве множество козырей. Наблюдавшая за этим Рейчел чувствовала то же самое. «Если так пойдет и дальше...» Они смогут победить. Бывало ли когда-нибудь, чтобы истребление монстров проходило настолько легко? Без сомнения, они впервые уничтожили столько Корней без каких-либо потерь. Прежде, когда бы она ни приходила сюда, человеческая сторона постоянно оборонялась, теснимая врагом и готовясь к отступлению. Словно завороженная, Рейчел устремила взгляд в провал обрушившейся пещеры, и в ее глазах что-то отразилось. «Это же...» Лицо Рейчел окаменело. Слабая улыбка, игравшая на ее губах от предвкушения победы и обретенной надежды, мгновенно угасла, сменившись мрачным напряжением. И тут обрушился удар — без предупреждения и предзнаменования. Словно гром среди ясного неба, в одно мгновение. Во-первых, около сотни монстров средних рангов внезапно перестали биться в судорогах и одержимо уставились в одну точку. Зрелище множества пар глаз, сфокусированных в одном месте, выглядело неописуемо жутко. Затем, повинуясь новому приказу, они одновременно бросились в пещеру. Даже пронзенные копьями или лишившиеся конечностей, твари пытались доползти туда, извиваясь уцелевшими частями тел. Во-вторых, каждый, у кого было хоть немного развито восприятие магии, ощутил это. Липкое, удушающее чувство, превосходящее даже демоническую энергию, — неописуемо противоречивое зловещее предчувствие. Давление, распространившееся в мгновение ока, заставило задрожать кончики мечей даже у закаленных в боях рыцарей, привыкших сохранять хладнокровие при виде смерти. Даже Сесилия, которая командовала рыцарями и только что подошла к краю провала, чтобы оценить глубину пещеры, нахмурилась, глядя в темноту, словно увидела нечто омерзительное. Последовавшее за этим мрачное безмолвие длилось недолго. Стоило опытному рыцарю, вызвавшемуся пойти в разведку, заглянуть внутрь пещеры, как его тело с силой отбросило назад. Раздался звук, похожий на скрежет стали о сталь, и рыцарь повалился навзничь. Выражение лица Рейчел, подхватившей воина за плечо и не давшей ему упасть, становилось все более суровым с каждой секундой. В следующее мгновение губы разведчика задрожали. Он увидел то, что находилось внизу, и то, что впилось в свод, пытаясь поглотить его. Подобно паразитам, отвратительные твари извивали червеобразные щупальца за острыми шипами. Рейчел лучше кого бы то ни было знала, что это такое. — Пока отступаем, — тихо произнесла Рейчел, но в следующее мгновение ее голос сорвался на крик: — Отступаем! Быстрее! От громоподобного рева, сотрясшего пещеру, пришедший в себя рыцарь поспешно затрубил в рог. Рейчел, словно у нее еще оставались незаконченные дела, прижала ладонь к земле и намертво заморозила все трупы монстров вокруг. На этот раз она сделала это не для того, чтобы сковать их движения, а с явным намерением полностью проморозить их изнутри, лишая возможности к регенерации. Безучастно наблюдая за этим со спины, Сесилия подошла к Иану. — Тебе нужно уходить. Ее голос звучал встревоженно, хоть она и пыталась сохранять спокойствие. Иан же испытывал странное предчувствие. Новообретенное вампирское сердце билось все быстрее с каждым шагом приближения к этой зоне. Вид монстров, прыгающих в провал и полностью игнорирующих убивающую их сородичей Рейчел, порождал непреодолимую тревогу. Задавив страх, Иан решил пока последовать совету. Он не был настолько безрассудным, чтобы поддаться эмоциям и броситься вперед в одиночку. Стоило им выйти из пещеры, как среди собравшихся снаружи рыцарей поднялся ропот. Застыв у входа вместе с Сесилией, Иан видел, как Рейчел продолжала замораживать трупы внутри. В ауре Владычицы Ледяного Дворца отчетливо ощущалось смирение с неизбежным. Раздался оглушительный грохот взрыва. Воцарилась гнетущая тишина, заставившая умолкнуть даже тех, кто до этого перешептывался. Затем из готовой вот-вот обрушиться пещеры вырвалась одинокая тень. Когда она оказалась на заснеженной поляне, все присутствующие смогли разглядеть ее облик. Длинные, красивые рыжие волосы обрамляли ее лицо, а черные глаза и прямые пряди спускались к соблазнительным бедрам. На ее голове красовались два загнутых внутрь рога, а на пояснице виднелись маленькие крылышки. За исключением этих особенностей, ее внешность была близка к эльфийской. — Сколько же лет прошло с тех пор, как я в последний раз чувствовала теплый воздух? Стоило ее томному, слегка гнусавому голосу прозвучать с примесью магии, как среди рыцарей один за другим начал нарастать страх. Иан наконец осознал, что та, кого он считал обычным Корнем, была этой самой женщиной. За исключением Святой, Юрии и Иана, способных тонко чувствовать демоническую энергию, никто здесь не мог знать, что именно она поглотила сбежавших монстров. Тем не менее воины инстинктивно поняли это благодаря опыту. Осознав, что эта женщина обладает нечеловеческой силой, рыцари приняли боевую стойку и подняли щиты. — Рейчел... твой рыцарский орден стал выглядеть немного приличнее, чем раньше. Однако эта женщина-монстр, чье перемещение опытные рыцари едва успели заметить, уже парила в самом центре построения, глядя сверху вниз на Рейчел. Приняв позу, в которой ее руки и ноги покоились в воздухе, словно на мягких подушках, и подперев подбородок, она с интересом разглядывала Сесилию, Рейчел и Иана. — Пхе-хе... — время от времени прыская от смеха и дрыгая ногами, она вела себя так, словно смотрела комедийное шоу, что совершенно не вязалось с враждебностью и демонической энергией, исходившими от нее. — Особенно этот мужчина... довольно уникальный экземпляр, не так ли? Неужели вы создали подопытную крысу среди вампиров, называя его сыном или как-то так, ху-ху. Твои вкусы стали весьма специфическими, пока я не видела, Рей. Она говорила об Иане в непринужденном тоне, словно они с Рейчел были старыми знакомыми, а ее глаза так и лучились насмешкой. «Не может быть...» Иан вздрогнул. Неужели до этой женщины дошли слухи о том, что он обладает силой вампира? И ее близость с Рейчел... Об этом не упоминалось в первых главах оригинала. — Эти слова переходят все границы! — скрежеща зубами, Рейчел взмыла вверх с пылающим взором. — Ха-ха, да, твой вспыльчивый нрав ничуть не изменился, — рассмеялась тварь. — Рей, такое постоянство не может не радовать. Рейчел отнюдь не была слабой. Напротив, по меркам этого мира она относилась к числу сильнейших. Но откуда бралось это небрежное отношение, с которым незнакомка отражала атаки, даже когда они оказывались прямо перед ее лицом? Отражая удары Рейчел своими невероятно удлинившимися когтями, словно играя с ребенком, монстр заговорила с улыбкой: — Прекрати. Ты ведь все равно никогда меня не побеждала. Сама это прекрасно знаешь, верно? — Ее голос напоминал капризы маленькой девочки. — Ты мне больше не интересна. Меня интересует эта успешная подопытная крыса. Ах, и ты ведь знаешь мою привычку всегда забирать то, что я хочу? Я не стану убивать вас всех, а отдам половину на корм нашим больным деткам, так что ждите послушно. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты проигнорировала мои слова и я перебила всех наемников? Когда она усмехнулась, под конец повысив голос на лисий манер, рука Рейчел застыла. При виде этого безымянная тварь, процедив: «Как жалко~», скрестила ноги в воздухе и с улыбкой направилась к Иану. С каждым ее шагом открывался вид на ее бедра и спину. Порванные кое-где черные чулки обнажали безупречно белую кожу, а сквозь обрывки ткани отчетливо просвечивало черное белье. Пышное тело представало взору, словно отчаянно стремясь выставить напоказ самые сокровенные места. Когда эта практически обнаженная женщина, одержимая желанием будоражить мужские сердца, предстала перед Ианом, его взгляд невольно опустился. Это было сделано намеренно. Юноша сознательно избегал смотреть на нее. Враг явно применил очаровывающую Власть, но укоренившийся в Иане страх оказался достаточно силен, чтобы полностью нейтрализовать ее воздействие. В его жизни существовала женщина, которая позаботилась бы о том, чтобы дело не ограничилось простой смертью, поддайся он подобному соблазну. Всегда. Ведь он лучше кого бы то ни было знал: она наблюдает за ним отовсюду. И в этот момент всё началось. Вместе с яростно вспыхнувшей Молнией с небес обрушились пять грозовых разрядов. Каждый удар устремился к врагу с невероятной силой, способной разворотить заснеженную землю. Однако, прикрыв тело увеличившимися крыльями, монстр полностью свела на нет все эти удары. При виде твари, на которой не появилось ни единой царапины, несмотря на яростный выпад рыцаря-командора, надежда в глазах воинов начала угасать. — М-м, неужели тот ребенок, которому посчастливилось выжить в прошлый раз, все еще жив? Хотя я ведь отпустила тебя однажды... хм? — В тот миг, когда ее чарующий взор опустился вниз, монстр, словно вспомнив что-то забавное, расплылась в улыбке и обратилась к Рейчел: — Ах, а-а-ах! Тебя... я помню. Тогда, ке-ке... Рей, тот мужчина, ради которого ты плакала и умоляла меня пощадить его... да, хе-хе-хе. Чтобы спасти этого жалкого человека, ты рыдала так, словно небеса рушились. А когда я разорвала его труп пополам прямо перед тобой, ты выглядела так жалостно... — Закрой свой рот! Когда Рейчел, до этого тихо поджимавшая хвост, рванулась вперед и создала на руках ледяные латные рукавицы, женщина рассмеялась и захлопала в ладоши, призывая своих питомцев. — Неужели тебе стоит обращать внимание только на меня? Рейчел, ты, похоже, все еще не можешь бросить тех, кого обязана защищать. Судя по всему, эта подопытная крыса — твой следующий любовник? Иан впервые видел, чтобы от Владычицы Ледяного Дворца исходила столь осязаемая жажда убийства. Однако при виде монстров, хлынувших из пещеры бурным потоком, лица рыцарей бледнели с каждой секундой. — Разве ты не поспешишь остановить их? Мне-то все равно. У меня ведь до сих пор хранится тот мужчина. Ну, точнее, только его голова. Что думаешь? Ты ведь закопала в землю обезглавленный труп, так что это должно быть памятно. Если ты отдашь мне эту подопытную крысу, я не против вернуть тебе голову твоего бывшего возлюбленного, о которой ты так умоляла. — Ах ты...! — Рейчел яростно уставилась на нее, скованная техникой врага. Тварь продолжала держаться за живот и заливисто хохотать, словно страдающая Рейчел была для нее лишь забавным развлечением. — Что же ты будешь делать? Может, показать тебе его лицо спустя столько времени? Тебе стоит хотя бы поздороваться с ним. Ах... правда, выглядит он теперь немного жутковато. У него больше нет глазных яблок, да и я немного поглодала его плоть... так что он слегка изменился, и ты можешь его не узнать... хе-хе-хе. Тем временем в разговор вмешался иной голос: — ...Подопытная крыса? Вы имеете в виду нашего господина Иана? Этот вопрос сорвался с губ боевой горничной. В то же мгновение ее рука с глухим стуком мертвой хваткой вцепилась в плечо монстра. ---------- Абсолютное оружие Она посмотрела сверху вниз на Иана, а затем перевела взгляд на ту, что сжала её плечо. Сквозь колебания магической силы демонесса отчетливо ощущала эмоции всех, кто находился поблизости. Она чувствовала гнев Юрии и внезапно хлынувшую, удушающую жажду убийства. В этот самый миг, когда она не могла сбросить чужую руку со своего плеча и даже не осознавала, как к ней приблизились, своё присутствие явило существо, куда более могущественное, чем она сама. «Не может быть!» — отчаянно подумала демонесса и мгновенно вонзила когти в живот Юрии, но… Хруст! Не успела она опомниться, как оба её когтя смялись и согнулись, словно раздавленные чудовищной силой сжатия, а в затылок прилетел резкий удар, от которого помутилось в глазах. Всё произошло на скорости, которую невозможно было даже воспринять. А Юрия всё так же молча смотрела на тварь, и её алые, подобные пламени глаза едва заметно мерцали. «Я не убью тебя. Но заставлю пожалеть о том, что ты не сдохла сразу». От этого мысленного послания, прозвучавшего прямо в голове, тело демонессы оцепенело. В ушах нарастал тонкий, пронзительный писк, сознание кружилось. — ...Что? Окутав когти магической силой для регенерации, демонесса подняла взгляд на Юрию, но в то же мгновение её руку вывернуло и раздробило в обратную сторону. При этом Юрия с непринужденным видом всё ещё ждала ответа. Демонессе пришлось вкусить столь глубокое бессилие, что она не могла даже помыслить о сопротивлении. «Этого... не может быть». Даже не принимая во внимание неторопливость действий противницы, демонесса не смела напасть на врага, который просто стоял перед ней, даже не принимая защитную стойку. «...Это же...» Инстинкт демона кричал об одном: перед ней не человек. И в этой нечисти она ощущала древнее наследие тех самых вампиров, что когда-то властвовали над всеми её сородичами и были настолько невероятно сильны, что держали даже Владыку Демонов за обычную дворнягу. «Как они вообще выжили?..» Смятение омрачило некогда уверенное лицо демонессы. Неужели перед ней те самые короли, что правили землей еще до появления демонов? Потомки тех, кто осмеливался противостоять самим богам? Её зрачки задрожали. Демонесса крепко сжала челюсти, пытаясь подавить стук зубов от сковавшего её ужаса. Воля к сопротивлению окончательно угасла. Не в силах больше взмахнуть когтями, она попыталась зашевелить крыльями за спиной, но её стальные крылья тут же были разорваны в клочья, словно картонные. — Кья-а-а-а-ах! — Твой крик слишком громкий, — холодно отрезала Юрия. Демонесса высвободила проклятие 4-го круга — ментальную атаку по площади, способную сотрясти весь окружающий лес, но для Юрии это был лишь раздражающий визг. Это зрелище повергло врага в еще большее отчаяние. Когда демонесса в ужасе зажмурилась, будучи не в силах смотреть на противницу, Юрия причинила ей резкую боль, заставив распахнуть глаза. Едва они открылись, вампирша слегка улыбнулась, сжимая в руке кинжал. Облаченная в наряд горничной, Юрия возвышалась на сто семьдесят сантиметров, а её взгляд оставался таким же холодным, как и голос. Внешне она мало чем отличалась от человека, но скрытое внутри колоссальное могущество, безупречная beauty, немыслимая жажда убийства и вертикальные зрачки в ярко-красных глазах не оставляли сомнений: перед ними чудовище. — Ты боишься меня? — заговорила Юрия, и демонесса отчетливо разглядела мелькнувшие окровавленные клыки. — Кое-кто неустанно воспитывал во мне милосердие. Собственно, именно поэтому ты всё еще жива. В этих словах крылся явный намек: Юрия в любой момент могла схватить её за голову и разорвать череп пополам. — Ты... да кто ты такая?! — задрожала демонесса. Юрия вздохнула и добавила: — Я дала тебе три шанса. С самого начала тебе следовало покорно преклонить колени и умолять о легкой смерти. Тогда ты не оказалась бы втянута в катастрофу, которая вот-вот разразится. Но я проявлю милосердие в последний раз. Стой смирно и моли здешних людей убить тебя. Прямо здесь, на этом самом месте. — Ты молчишь, потому что ты дворняга? Ты вообще поняла, что я сказала? От этих издевательских слов сосуды вокруг глаз демонессы полопались. — Двор...няга?.. — Что-то не так? Или личинки, созданные сбродом низших существ и собравшиеся в кучу, возомнили себя полноценными созданиями? Услышав это, оцепенелая доселе демонесса наконец взмахнула когтями и яростно бросилась вперед. Но в то же мгновение её спину обдал холодный пот раскаяния: она инстинктивно вспомнила, насколько жалок был конец всех демонов, нападавших на вампиров подобным образом. Её атака не возымела абсолютно никакого эффекта. На руке Юрии, державшей меч, вспыхнуло пламя. Огонь охватил тело демонессы, превращая её кожу в уродливое месиво. И это было лишь началом — одностороннее истязание продолжилось. Сколько раз Юрия уже убила её? Демонесса уже не могла разобрать, кто здесь злодей, а кто спаситель. Земля была усеяна её собственными внутренностями и оторванными limbs, и всё это сотворила Юрия. И как раз в тот момент, когда она подумала, возможно ли пасть в еще большее отчаяние... — Вставай. Мы еще даже не начали, — раздался сверху спокойный голос. Вертикальные зрачки алых глаз вновь заставили её прийти в себя. Словно в иллюзорном сне, все прежние раны исчезли без следа. Лишь память о пережитой боли отчетливо отдавалась в теле, а совершенно целые руки и ноги подергивались от фантомного ощущения ампутации. Только теперь демонесса осознала: для Юрии это было лишь легкой пробой сил. Её просто подавили пассивные ауры, исходившие от чужой магической силы, хотя вампирша даже не собиралась действовать всерьез. Юрия держала меч, но толком не взмахнула им ни разу. Она даже не пыталась наносить смертельные удары. Всё тело демонессы оцепенело от ужаса, лишая возможности пошевелиться от одного лишь взгляда противницы. Но в то же время в её глазах снова вздулись вены. Это было унизительно. Оказаться хуже игрушек, с которыми она сама забавлялась, быть низведенной до положения ничтожного насекомого — подобный позор был невыносим. Стиснув зубы до скрежета, демонесса вновь бросилась на Юрию. Было бы куда лучше, если бы её просто разорвали на куски и прикончили одним ударом. Однако картина, представшая через десять секунд, оказалась ужасающей: четыре крыла вырваны с корнем, limbs небрежно отсечены, а Юрия, сжимая её горло, смотрела сверху вниз. В её взгляде читалось холодное презрение: «И это действительно всё, на что ты способна?» По-настоящему пугающим в вампирах были не только их физические способности, но и Подчинение вассалов, а также невероятная регенерация. Но Юрия даже не задействовала эти силы в полной мере, не призывала слуг и сражалась в одиночку. В таком бою демонесса, не сумев нанести сопернице ни единой царапины, потерпела жалкое поражение за считанные секунды. Разница в мощи была настолько колоссальной, что избиваемая тварь понимала: она не стоит и капли внимания. Оставленные ею позади демоны подчинялись лишь одному приказу: наступать. Несмотря на их попытки устроить хаос, рыцари заблокировали проходы, не давая никому вырваться, из-за чего отвлечь внимание или дождаться помощи было невозможно. «Надо было сначала разобраться с этими ублюдками!..» — промелькнуло в её голове. Если бы они навалились гурьбой, появился бы шанс на побег. Но в нынешнем положении рассчитывать на подкрепление не приходилось. — ...Не смеши меня! Я... я не могу так просто... — Ты не умрешь, — перебила её Юрия. — Сколько раз мне повторять — я не позволю тебе умереть. Ты всего лишь простолюдинка, которой посчастливилось родиться в эпоху без вампиров. С этими словами десятки копей из магической силы пронзили голову и тело демонессы, окончательно подчиняя её волю. Именно Юрия убила высшего демона, вырвавшегося из пещеры. Точнее, это была Юрия, сотворившая иллюзию, чтобы принять облик Рейчел. Но радоваться было некогда. Словно разъяренные смертью сородича, демоны хлынули из пещеры с еще большей силой. А божественная сила Святой не была безграничной. К тому же Юрия предупредила: внутри пещеры всё еще скрывается враг, несравнимо более могущественный, чем только что подчиненный вассал. Вскоре Иан увидел Изабеллу. Она стояла на коленях перед входом в пещеру, сложив руки в молитве. Её губы шевелились — она читала благословение. «Ах...» Иан вспомнил: Изабелла недавно полностью высвободила своё Истинное имя — Око Мудрости. Способности Истинного имени сами по себе были велики, но из описания в оригинальном романе он знал, что при его высвобождении лимит божественной силы временно становился безграничным. Разумеется, не в буквальном смысле. Это был способ на мгновение обрести максимальный объем святости, который только способно выдержать тело. Чтобы наполнить силу Святой до такого предела, обычно требовались колоссальные подношения, огромные усилия и недели непрерывных молитв. Однако высвобождение Истинного имени позволяло проигнорировать эти условия и безоговорочно применить технику ровно один раз. Случаи, когда Святая высвобождала свое Истинное имя, во всей истории можно было пересчитать по пальцам одной руки. «Впрочем, тот факт, что это произошло из-за наших с ней тайных игр с поводком, должен оставаться строжайшим секретом», — сухо подумал Иан. Вскоре дрожь, исходившая из глубины пещеры, прекратилась. Терзавший барабанные перепонки неистовый гул демонов тоже утих, уступив место лишь лязгу доспехов имперских рыцарей. В наступившей жуткой тишине рыцари увидели, как вглубь пещеры устремился свет, похожий на северное сияние. Изабелла неотрывно глядела в темноту полными жизни глазами. — Освети, — тихо произнесла она. [6-й уровень: Конец Рассвета] [Эффект области] — Аннигилирует магическую силу. — Оригинальная версия навыка «Искажение Рассвета». — Священная сила пользователя превосходна. Могущество незначительно увеличено. — Абсолютное преимущество против противника. Могущество увеличено на 100%. При виде того, как священное пламя плавит и уничтожает вязкую демоническую энергию, весь мир, казалось, окрасился в ослепительно белый цвет. Бесчисленные туши демонов, которых коснулся этот свет, рассыпались прахом. Внутри пещеры опадали очищающие искры, ярко освещая каждый уголок. — Входим снова! — скомандовал вице-командор. Глядя на безупречно чистую и величественную Изабеллу, рыцари вновь обрели уверенность. Появившаяся перед глазами Иана Рейчел, судя по всему, не разделяла общего воодушевления. Напротив, её лицо выражало крайнее смятение и животный страх. Пошатываясь, она подошла ближе. — И...ан, — схватив его за воротник, пробормотала она дрожащим голосом. — Нам... нужно бежать. Прямо сейчас. Пусть даже только вдвоем... Эти слова и этот панический ужас были совершенно не похожи на прежнюю Рейчел. ---------- Статус беглеца Холод Снежной Горы был беспощаден. Даже те, кто достиг ранга Господина, слегка дрожали, несмотря на попытки согреться с помощью магии и нескольких слоев плотной одежды. В столь суровых условиях обоняние чудовищ и зверей Снежной Горы, изощренное в поисках добычи, превосходило любое воображение. И они обладали достаточной силой, чтобы без труда растерзать беспомощную жертву, истощившую свои магические резервы. Это был кошмар из далекого прошлого. Охваченная неописуемым ужасом, Рейчел могла лишь прижимать к себе умирающих соратников, укрывшись в узкой пещерной расщелине, куда эти твари не способны были пролезть. Бессилие перед неизбежным, винящая боль за гибель воинов — все это обрушилось на нее подобно сминающему цунами, будто в самом сердце образовалась зияющая брешь. — Пожалуйста... бегите. Это единственный выход. Вы должны как можно скорее сообщить остальным о том, что здесь произошло... Его последние слова оказались ужасающе краткими. Ни слова семье — и это при том, что воин погибал фактически по ее вине. Подчиненный испустил последний вдох, так и не сомкнув глаз. Он не проклинал Рейчел, а лишь тревожился за оставшихся в живых. Снаружи над лесом разносилось эхо от человеческих криков и монструозного рева. Даже рыцарю ростом более двух метров, облаченному в тяжелые латы, не удалось спастись: один из монстров мертвой хваткой вцепился ему в вооруженную руку, а второй принялся яростно терзать другую. Когда твари всей стаей навалились на гиганта и сбили его с ног, к общему гулу битвы примешался его отчаянный вопль. — Простите меня... Опустошенная и израненная, Рейчел лишь беспомощно пряталась, безмолвно созерцая свои увечья. — Иннес!.. Святая, словно одержимая, спускала тетиву, посылая стрелу за стрелой, наполненные сиянием золотой божественной силы. Призвав свое Истинное имя, знаменитая лучница кричала, безжалостно истребляя чудовищ. И лишь благодаря Святой, уложившей сотни тварей, хоть кто-то из рыцарей Рейчел все еще оставался в живых. Однако впереди больше не осталось воинов, способных ее защитить. Вскоре одна из тварей, воспользовавшись брешью в рядах павших щитоносцев, прорвалась сквозь непрерывный град стрел и впилась зубами в ее запястье. Едва ливень стрел на миг утих, как несколько монстров смяли заслон и устремились к Святой. Святая закричала, отчаянно замахав хрупкими руками, но эти бессильные движения ничего не могли изменить. Вскоре ее глаза застлало беспросветное отчаяние. В конце концов ее руки и ноги безвольно повисли, и орда монстров, словно только этого и ждавшая, набросилась на парализованную девушку. У побежденных отнимали все. Жизнь, достоинство — абсолютно все. Жалкое, жестокое зрелище разворачивалось прямо у нее на глазах. С падением Святой не одна лишь Рейчел утратила последнюю надежду. Рыцари, до последнего смыкавшие щиты, гибли один за другим. Даже рыцарь-командор, сохранявший выдержку и ведший воинов за собой, в ужасе рвал на себе волосы, дико озираясь по сторонам. Поверженные воины падали на землю, пока орда чудовищ сминала их неудержимым цунами, нанося смертельные удары. Полурастворенный кислотой человек метался, истошно моля о спасении, пока гидра не заглотила его целиком. Не в силах больше смотреть на этот кошмар, Рейчел зажмурилась, сжалась в комок и плотно закрыла уши ладонями. Почему она, та, кому предназначалось вести их за собой, бросила всех и трусливо спряталась, Рейчел и сама не понимала. «Все... все это — моя вина». Она лишь тысячи, десятки тысяч раз проклинала решение войти в ту злосчастную пещеру. Разум затмило шоком, всплывшая травма истязала душу, и Рейчел казалось, что она теряет рассудок. Сейчас она превратилась именно в то существо, каким никогда не желала становиться, — в беспомощное ничтожество, влачащее жалкое существование подобно насекомому. Не зная, куда деться, Рейчел в конце концов пустилась в бегство, уподобившись безумному дезертиру — стать которым когда-то поклялась ни за что на свете. Под ногами чавкала липкая, склизкая слизь неизвестного происхождения, но девушке было не до того: она отчаянно мчалась назад по собственным следам, точно загнанный зверь перед лицом неминуемой смерти. Оказавшись наконец в относительном укрытии, она ощутила, как облегчение смешивается с опустошением, и зажмурилась, изо всех сил сжав кулаки. Она ненавидела это. Это было постыдно. Эхо гибнущих голосов не стихало в голове, сколько бы она ни прижимала ладони к ушам. Предательница. Кровавая бойня, вновь и вновь прокручивавшаяся в разуме, отравляла даже сны, терзая Рейчел каждый раз, стоит лишь сомкнуть веки. Она медленно умирала изнутри. И все же ей приходилось бежать. Туда, где можно было скрыться от их криков и проклятий. И пусть то были лишь объятия близкого человека, она без малейшего стыда цеплялась за него. Пока ее сердце разрывалось от панического страха, что он разочаруется в ней и отвергнет. И вот теперь. Неужели после кошмара с поиском Ледяного Дракона у нее начались галлюцинации? Позабытый кошмар вновь застлал ей взор. Знакомая бойня опять вызвала у Рейчел приступ тошноты. Однако кое-что изменилось. Перед ней на полу, усеянном кусками плоти, свежей кровью и месивом из выбитых глаз, обессиленно лежал знакомый мужчина. Если зрение не обманывало, этим человеком был Иан. Нет, приглядевшись лучше, она узнала и остальных. Святая, новый рыцарь-командор... Едва сделав шаг вперед, Рейчел схватила Иана за плечи. — Гх!.. Холод. Ужасающий холод. Ощутив этот жуткий, леденящий хлад, девушка инстинктивно глотнула воздух и отдёрнула руку. Из глазниц, носа, рта и ушей Иана хлестала кровь, а лицо исказила неописуемая мука. Из-за раздробленных костей его лицо было практически не узнать. Казалось, его буквально выворачивало кровью наизнанку. Если бы Иан по привычке слабо не сжал ее запястье, она бы ни за что не признала его. — Пожалуйста... беги. То был не привычный теплый голос, что обычно успокаивал ее, а отчаянная, измученная мольба. — Нет. «Если я брошу тебя... Даже тебя...» Горячие слезы хлынули из глаз. Пусть Рейчел и понимала, что это лишь иллюзия, морока, сон... Люди часто смотрят лишь на то, что происходит у них перед носом, и совершают роковую ошибку. Веря, будто видимое — и есть ждущая их истина. — Мне... холодно. Голос Иана оборвался и стих. Сложная гамма чувств передалась Рейчел через дрожащие пальцы Иана, когда он из последних сил сжал ее ладонь. Рейчел уставилась на его руку, бессильно опустившуюся на землю. А затем резко повернула голову. — Все то же самое... Вздрогнув, Рейчел попятилась, глядя на поверженное чудовище. Если так пойдет и дальше... Они снова доберутся до той пещеры. У нее не оставалось иного выбора, кроме как поверить кошмару. И она кинулась к Иану. — Нам... нужно бежать! Хотя бы вдвоем... Она понимала, что призыв к бегству не имеет для Иана никакого смысла, но не могла молчать, чувствуя, как мелко дрожит её сжатая ладонь. — Только... вдвоем? — переспросил Иан, и в его голосе прозвучало искреннее сомнение: «Неужели мы действительно сбежим, только ты и я?» От этих слов лицо Рейчел исказилось виной. Стиснув зубы и искусав губы до крови, она поспешно заговорила: — И-Иан... все это просто так не закончится. Есть множество вещей, о которых я тебе не рассказывала. То, что я пережила — лишь начало. Но когда я увидела, как ты убил ту тварь сегодня, я убедилась окончательно: то, что явилось мне тогда, не было ошибкой. Иан, мы уже выполнили задачу по зачистке монстров! Я не знаю, к чему еще ты стремишься, ведь ты толком ничего не объясняешь... но у меня дурные предчувствия. Мы ни в коем случае не должны поддаваться жадности. И если дойдет до крайности, полагаться дальше на божественную силу Святой уже нельзя... — Рейчел... — Раз уж я сама утаивала от тебя правду, то не буду допытываться и о твоих секретах, — Рейчел продолжала говорить быстро, сбивчиво, её голос дрожал и срывался. — Позже мы сможем признаться во всём... Пожалуйста, скорее!.. От собственных слов грудь невыносимо сжимало болью. В обычных обстоятельствах Рейчел никогда не выбрала бы бегство. Она не была из тех, кто поддается страху и трусливо спасается первым. Но... К тому же она прекрасно знала, каким будет его ответ. — Если хочешь бежать — беги одна. Именно этот образ Иана она представляла себе бесчисленное множество раз. Взгляд, полный леденящего холода и бесконечного разочарования. Увидишь она подобное наяву — и вновь канет в бездну кошмаров, в этот замкнутый круг порока, навсегда оставшись в чужой памяти лишь жалкой, никчемной дрянью. В итоге Рейчел снова потеряла бы всех близких. И осталась бы в абсолютном одиночестве. Она уже была в этом уверена. Ненавидя саму мысль о подобном исходе, Рейчел неосознанно вытянула руку и мертвой хваткой вцепилась в его воротник. Если разжать пальцы прямо сейчас, наступит конец. Ей казалось, что она утратит всё — точно так же, как потеряла прошлых соратников. Едва Рейчел медленно подняла потухший взор, пытаясь разглядеть выражение лица Иана... Сердце Рейчел ушло в пятки. Внезапное движение юноши заставило её замереть. Сила, с которой Иан сжал её руки, ощущалась настолько явно и реально, что Рейчел более не могла посчитать происходящее лишь обманом разума. Как и его пылающие золотом глаза, встретившие её растерянный взор. — Ты не можешь мне довериться? Эти слова Иана вновь пробудили кошмар. ---------- И где только ты учишься... подобным вещам? Не желая даже думать о подобном исходе, Рейчел бессознательно протянула руку и отчаянно вцепилась в его воротник. Если бы она отпустила его сейчас, это действительно стало бы концом. Она потеряла бы всё — точно так же, как и все остальные. Стоило ей медленно поднять безжизненный взгляд, пытаясь разглядеть выражение лица Иана — Сердце Рейчел ушло в пятки. Юноша внезапно перехватил ее руки. Этот неожиданный жест заставил девушку замереть. Он сжал обе ее ладони с такой силой, словно доказывал: слова, которые он собирается произнести — чистая правда. Его сияющие золотые глаза встретились с испуганным взором Рейчел. Взгляд Иана полнился непоколебимой уверенностью. — Ты не можешь мне довериться? «...Довериться тебе?» Взгляд Иана обладал такой властью, что ей хотелось тут же выдохнуть: «Да!». Голос, прозвучавший у самого уха, и горячее дыхание стали слишком тяжелым испытанием для Рейчел, совершенно не умевшей противостоять юноше и уже по уши влюбленной в него. — Рейчел, мне важно не то, как меняются другие. Мне ценен тот миг, когда ты остаешься рядом со мной, не меняясь сама. Но чтобы это произошло, мы должны верить друг другу. Я верю тебе и дорожу тобой... Неужели ты мне не доверяешь? «Это... это же просто жульничество!» Мгновенно вспыхнув до кончиков ушей, Рейчел закрыла лицо обеими руками и низко опустила голову. Опасаясь, что Иан услышит бешеный стук ее сердца, она прижала ладонь к груди, изнывая от тайной, сладкой муки. Лишь спустя десять секунд Рейчел нашла в себе силы поднять голову и, тяжело дыша, тихо произнесла: — И где только ты учишься... подобным вещам каждый божий день?.. — ...О чем ты говоришь? Иан действительно не понимал, что только что сделал, и это злило ее еще сильнее. — Замолчи, бабник. Надув щеки, Рейчел ущипнула его за бок. Юноша, искренне недоумевая, лишь растерянно посмотрел на нее: — ...Ай, не щипайся. — И что это за неформальный тон! Опять неформальный тон! — Так значит, ты все-таки доверяешь мне? — ...В любом случае мне все равно пришлось бы пройти по этому пути. Горько улыбнувшись, Рейчел посмотрела на пещеру, однако большая часть прежнего недоверия и тревоги уже испарилась. И все же, заметив, как девушка пытается спрятать дрожащие пальцы в карман, Иан тут же засунул собственную ладонь туда же. Карман был рассчитан лишь на одну руку, поэтому от соседства широкой мужской ладони и изящной женской ручки внутри быстро стало тесно и тепло, заставляя забыть о суровом морозе. Крайне растерянно озираясь по сторонам, Рейчел переводила взгляд то на Иана, то на карман. Однако она и не думала просить его вытащить руку. Напротив, словно втайне радуясь этому, Рейчел сделала вид, будто ничего не замечает, и принялась осторожно шевелить пальцами, пытаясь переплести их с его ладонью — это было так в ее духе. — Почему бы нам просто не взять друг друга за руки снаружи? — ...Замолчи, негодяй. Рейчел, которой наконец удалось сплести пальцы с его ладонью, вытащила руку лишь тогда, когда к ним подошла Сесилия. Тем временем монстр в женском обличье, вырвавшийся из пещеры, попал под действие «Подчинения вассалов» Юрии и оказался затянут в тень. Однако. — Тц. Как ни странно, на лице Юрии, которое редко выражало какие-либо эмоции, кроме гнева и ревности, отразилось раздражение. Словно что-то пошло не так. — Юрия, что случилось? — Я потерпела неудачу. Иан недоуменно наклонил голову: — Неудачу? — Женщина-монстр, которую я пыталась сделать своим вассалом, покончила с собой. В подтверждение ее слов из теневого портала с глухим стуком выпал безжизненный труп. Его голова лопнула, словно перезрелый плод. Вокруг шеи свисали клочья разорванной плоти. Это выглядело крайне странно. Обычно способность Юрии «Подчинение вассалов» без исключения превращала любое существо в ее подвластного слугу, стоило лишь вонзить в него определенное количество копий. Питали ли они глубокую ненависть к людям или были убиты самой Юрией, являлись ли трупами или кем-то еще — как только копья вонзались в них, большинство существ начинали преданно служить ей. Даже если они присягали на верность кому-то другому или находились под чужим контролем, Юрия могла наложить свое подчинение поверх прежнего, так что даже прямой рыцарь Командира Легиона не мог избежать ее способности. Более того, встречались прямые рыцари, которые искренне радовались возможности служить Юрии заново, поэтому самоубийство из верности прямо перед полным подчинением оставалось абсолютно невозможным. К тому же женщина-монстр была охвачена страхом. Хотя Иан видел ее лишь мельком, учитывая ее поведение, вероятность того, что она выберет такой исход, оставалась крайне низкой. Если только она не боролась отчаянно за выживание каким-то иным образом. Изначально способности подчинения у демонов и монстров уступали «Подчинению вассалов» Юрии. Поскольку эта сила происходила от вампирского вассалитета, ничто не могло превзойти оригинал. Однако если бы этот самый «оригинал» наложился сверху, история приняла бы совсем иной оборот. Юрия еще не достигла зрелости как вампир. Несмотря на боевой опыт, она никогда не видела других вампиров, кроме себя и своих родителей. — ...Внутри наверняка находится еще один вампир. Ответ, к которому она интуитивно пришла, звучал убедительно: способность контролировать монстров была врожденным навыком этой твари, а уже позже ее подчинил себе истинный вампир. Однако тихо слушавшая их Изабелла покачала головой: — Этот монстр не питал особо теплых чувств к вампирам. Сильнее всего среди ее эмоций выделялся страх. Если бы это была та же способность, что и у нашей горничной, испытывать подобные чувства при виде хозяина было бы довольно странно. — Это... верно. После свидетельства Святой, прочитавшей сокровенные мысли погибшей с помощью своего «Ока Истины», загадка лишь сильнее запуталась. И как раз в этот момент... Труп, в окончательной смерти которого они были абсолютно уверены, внезапно подрагивал. Обезглавленное тело зашевелилось. Все жизненные функции давно угасли. Это не было возвращением к жизни — скорее происходящее походило на то, как кто-то манипулирует марионеткой из тени. Облик опять поднявшегося монстра выглядел еще более гротескно. Оторванные руки и ноги мгновенно регенерировали, но голова не восстановилась вовсе. Обычно регенерация начиналась именно с нее, но сейчас казалось, будто тело восстановили исключительно как инструмент для определенной цели. Недоумевая лишь мгновение, Юрия тут же взмахнула кинжалом и снова искромсала плоть. Несмотря на то что после тяжелейших ран части тела едва держались вместе, от останков повеяло зловещей энергией, слишком нетипичной для мертвого монстра. Даже будучи разрубленной, плоть мгновенно срасталась, а от кожи с обнажившимися кровеносными сосудами начали подниматься пар и обжигающий жар, словно от сильного перегрева. Затем с глухим стуком движение прекратилось. Словно сущность внутри накапливала силы перед тем, как вылупиться. Почувствовав давящее ощущение чего-то жуткого, копошащегося внутри трупа, люди неподалеку вздрогнули. Все они были заняты истреблением оставшихся тварей, но, ощутив тяжелое присутствие, с потрясенными лицами обернулись. Из растерзанной плоти, породившей это аномальное явление, медленно проросла человеческая рука. Но это был еще не конец. Словно выбираясь из мертвой оболочки, сотканная из тьмы женская фигура — плечи, стан, ноги — медленно огляделась по сторонам. Стоило ей ступить на землю, как почва под ее ногами просела под воздействием одной лишь ауры — фигура просто не могла сдержать бушующую внутри силу. Она была той, кто унаследовал древнейшую вампирскую кровь. Она была существом, погубившим бесчисленное множество миров, путешествуя между прошлым и будущим. Она была единственной женщиной, убившей главного героя этой истории. Прозвищ у этой вампирши было немало, но и читатели, и персонажи новеллы называли ее одним словом: Финальный босс. Ее глаза сузились, когда она поочередно окинула взглядом Юрию, Рейчел и Святую. Однако... — ...А? Окутанная черной жижей женщина впервые приоткрыла рот. Словно увидела то, чего видеть не должна была. Нет, точнее — словно обнаружила неожиданную находку там, где ее не могло быть. Словно отыскала драгоценность в самом непредсказуемом месте. На ее лице расплылась улыбка, в которой смешались радость, экстаз и абсолютное безумие. Устремив взор исключительно на Иана, она сделала шаг вперед, затем еще один. — Почему... ### пришел... — Я ### жда### тебя ###... Она протянула к нему обе руки, изламывая губы в улыбке. Однако в устремленных на юношу глазах не было ни капли жизни. Ее голос хрипел и потрескивал, словно из динамика старого радиоприемника. Стоило женщине сделать жест... [6-й уровень: Конец Рассвета ---Нет. Нет.] Эффект неизвестен, навык не зарегистрирован в окне статуса. Черное гигантское дерево устремилось ввысь. Тень исполина, достигшего высоты, способной пронзить небеса, накрыла не только рыцарей, но и весь окрестный лес. Все, кто видел это, погрузились в ошеломленное молчание, словно до сих пор не понимая, что происходит. Но один человек... Рейчел, которая только что пыталась остановить Иана, теперь отчаянно бежала к нему. Теперь, когда все звуки вокруг оборвались, можно было лишь разобрать лихорадочное движение ее губ. — Нет!!! Не смотри! Отвернись, закрой глаза!!!! Ее зрачки сузились, рот широко раскрылся в беззвучном крике, и хотя Иан ничего не слышал, по лицу Рейчел легко угадывалось, что она кричала именно это. В ее глазах плескалось чистейшее отчаяние. Но это продолжалось лишь мгновение. — ...Рейчел? В тот самый миг, когда он спросил об этом... Мир. Остановился. ---------- Та, кто не сдается Та самая травма, которую ей когда-то нанесли. Когда обычные люди в реальности сталкиваются с подобным, первыми эмоциями, которые они испытывают, становятся исключительно негативные чувства — «отчаяние» и «ужас». Точно так же и Рейчел, пытаясь унять дрожь в руках, еще сильнее сжала перчатки. То черное нечто перед её глазами было сущностью, с которой она уже сталкивалась много лет назад. Исполинское древо, чье происхождение и силу было невозможно отследить; оно погружало всех в сон и запирало в иллюзиях. Черные как смоль волосы и багровые глаза. Вертикальные зрачки, отчетливо смотревшие на кого-то изнутри. Вампирша, вышедшая из теней, прижимала к себе тело Иана, глядя на него снизу вверх взглядом, переполненным фанатичной одержимостью. Хаа, хаа — если ей несколько раз приходилось успокаиваться, ловя ртом воздух, что ж, это говорило само за себя. «...Он сказал, что верит мне». Она вспомнила слова, услышанные от Иана всего несколько минут назад. Чем дольше эта вампирша будет цепляться за Иана, тем хуже станет ситуация. И если с Ианом что-то случится... Вероятно, она больше не сможет этого вынести. Вместо того чтобы просто верить и ждать, она верила в Иана, а потому собиралась найти больше способов действовать. Она поклялась себе больше никогда не оставаться сторонней наблюдательницей, наивно полагая, что он взвалит на себя такое бремя в одиночку. Рейчел сделала глубокий вдох и крепко сжала в кармане бережно хранимое кольцо. Честно говоря, правильно ли было отдавать его ему? Она не думала, что он его примет. Разве он не оттолкнул её, отвергнув как свою мать? Иан был ближе к тому, чтобы и вовсе отрицать это. Верно. Когда всё закончится, давай во всем признаемся. Даже если в ответ посыплются обидные слова, нужно принять их достойно. — Фух... Вдохнув чистый морозный воздух, она вытянула руку вперед; её зрачки сузились. Когда-то Рейчел носила титулы генерала и убийцы драконов. Если человек, наполовину преодолевший стену своих возможностей, рискуя жизнью, преобразует холодный воздух — на уровне, который её собственное тело не в силах выдержать — в магическую энергию для нанесения единственного удара, она сможет нанести хоть какой-то урон даже существу, выходящему за рамки привычного. «...Сначала нужно разрушить этот барьер и отделить её от Иана. После этого, как бы мне ни было противно это признавать, придется подумать о том, чтобы разбудить Юрию. Не знаю, проснется ли она, но интуиция подсказывает, что да». Всего пару лет назад она и представить себе не могла, что нападет на этого вампира, но сейчас предпочла бы расстаться с жизнью, чем позволить забрать Иана, пока она сидит сложа руки. С этой мыслью, как раз в тот момент, когда она собиралась высвободить холодный воздух... Тело Рейчел инстинктивно заледенело. Лишь от одного того факта, что взгляд вампирши коснулся её. Её тело застыло, превратившись в твердый лед от жажды крови, превышающей все мыслимые пределы. Это произошло в тот самый момент, когда её рука потянулась к барьеру, еще даже не коснувшись его. — Прекращай свои игры. Зрачки Рейчел сузились до размеров просяного зернышка. Ей не потребовалось много времени, чтобы осознать, чего хотело её тело и в какой ситуации она оказалась. Неужели она сама... Моё тело... Инстинктивно решило притвориться мертвым, спастись бегством... — Я не могу этого принять. Стиснув зубы, она выхватила кинжал и вонзила его себе в бедро. С влажным чавкающим звуком горячая кровь начала неумолимо стекать вниз. Только тогда её расплывающееся зрение начало постепенно фокусироваться. Всего лишь от остатков магической энергии. Раздавленная жаждой крови. Сама Рейчел никогда бы себе не простила, если бы остановилась. Та вампирша всё еще крепко обнимала тело Иана. Это означало, что она не собиралась использовать никаких техник, власти или магии, чтобы навредить Рейчел. Другими словами... Её воспринимали как нечто меньшее, чем жалкую букашку, не стоящую того, чтобы марать о нее руки. Она даже не могла как следует вывести противника из себя. Даже сейчас этот брошенный на неё взгляд — жажда крови была направлена не на саму Рейчел, а на отношения между ней и Ианом. Осознав это, в глазах Рейчел проступили налитые кровью сосуды. Без малейших колебаний девушка сотворила в руке ледяное копье и бросилась на вампиршу. По крайней мере... Даже если она будет раздражать её, словно назойливая мошкара, она должна помешать ей хотя бы на секунду. Даже если к ней отнесутся как к никчемному насекомому, если она сейчас впадет в отчаяние и сдастся... В самом деле... На этот раз это действительно будет означать, что она предала его и не поверила в него. С практической точки зрения, кто-то вроде Рейчел, лишь смутно осознавшей пределы своих возможностей, не мог ровным счетом ничего противопоставить этому вампиру. Верно. По законам здравого смысла она была бессильна. Выпустит ли один муравей каплю яда в слона или нет — это действие, разумеется, лишено всякого смысла. Она просто погибнет без единого крика от одного удара ноги, так и не отыскав надежды на победу. Да и само условие — отделить от нее Иана — изначально являлось невероятно высокой планкой. — ...Я так и знала. Что всё обернется именно этим. Уже давно. С тех самых пор, как она прибыла сюда. После той ссоры с Карманом. Всё это время Рейчел раз за разом переживала этот момент в ночных кошмарах. Она просто закрывала глаза и пыталась сбежать от него. Стиснув зубы, Рейчел снова прыгнула на вампиршу. Собачья смерть? Если это сорвет планы противника хотя бы на секунду, значит, она умерла не зря, принеся пользу наравне с букашкой. Она была грешницей. Бросаясь в бой и используя техники, сокращающие её жизнь, думая, что её всё равно не простят... Одно слово. — Ты раздражаешь. Как только слова сорвались с губ вампирши... Рейчел задрожала, отпуская острия копий в обеих руках, и беспомощно рухнула на землю. Слово подчинения. Эта сила была сродни той, что владела Юрия, но... Совершенно иного уровня. Если та была еще не оперившимся хищным птенцом, то эта вампирша... она была настолько искусна, что использовала это так же естественно, как дышала — верно, как самое обычное «средство общения». Разница между ними была ошеломляющей. Но... Стиснув зубы и сжимая пуговицу в центре груди, она поползла к Иану, несмотря на подкашивающиеся колени. Абсолютно точно. Она не сдастся. Воля к переменам. Если бы в ней не было даже этой толики упорства, причина, по которой Рейчел пришла сюда, действительно бы исчезла. Затем с глухим стуком, пораженная загадочной силой вампирши, которая лишь взмахнула рукой в воздухе, Рейчел отлетела в стену и скатилась по заснеженной земле снежной горы. Бесконечно падая вниз, она с грохотом врезалась в край исполинского древа, и из её рта рефлекторно вырвался стон. — Кхек! Во рту появился горький привкус. Отчетливый вкус крови. Нет, более того... Всё её тело вопило от боли, словно разорванное в клочья. И это было естественно. Из-за Слова, произнесенного этой женщиной. Оно полностью нарушило синхронизацию мышц, нервов... и многого другого в её теле. Насильно активировав то, что было неподвижно и сковано льдом, а затем получив вдобавок ко всему чудовищный удар, её предел наступил невероятно быстро. С тех пор ничего не изменилось. — ...Ха, И всё же... Техники, которые она оттачивала с самого детства... Разница в силе заставляла её остро осознавать, что все её навыки не стоят и ломаного гроша. Если бы ей Словом приказали свернуть себе шею или причинить вред, не пошевелив и пальцем, убить Рейчел было бы поистине так же легко, как раздавить букашку. — ...Почему ты пощадила меня? Но... в итоге вампирша не убила Рейчел и на этот раз. — Ты... жалеешь меня...? Дрожащим голосом, полным унижения, она сжала кулак, зарывшись им в снег. Однако следующими словами вампирши были: — Хватит. Всё остальное не имеет смысла. — ...Что. Черноволосая вампирша, подняв Иана в воздух и вновь бережно заключив его в свои объятия, словно подушку, продолжила говорить. — Мой муж не хочет, чтобы тебя убили. По возможности я бы хотела выполнить его просьбу, поэтому говорю тебе: убирайся с глаз моих долой. Леденящая, подобная морозу жажда крови ударила по её ушам, заставляя все органы чувств в теле посылать болезненные сигналы тревоги. Противница даже толком не реагировала на неё, пока та неслась вперед, готовая расстаться с жизнью. Не сдавайся... Даже если ей оторвет руку, даже если раздробит плечо, даже если вывихнет лодыжку, вплоть до того самого момента, пока половина обзора не померкнет и она не упадет... Ощущение было таким, словно обычный человек голыми руками бросается на бетонную стену — всё это напоминало одностороннюю игру, где с Рейчел просто забавлялись. Её мышцы уже были разорваны, а ядро перестало бы функционировать само по себе и могло даже начать гнить от слегка вторгшейся магической энергии, если бы с ней обошлись слишком холодно. Её мана-дыхание было нарушено уже давно, в тот самый момент, когда она впервые получила Слово, и она не только получила множество серьезных травм, но и давно превысила свои ментальные и психологические пределы. Её левый глаз почему-то не открывался. Всё её тело уже было покрыто окружающими обломками и рваными ранами, а обе руки, начавшие некротизироваться от её собственного холодного воздуха, выглядели просто гротескно. ...Что бы сказал Иан, увидев её в таком виде? Он бы всё равно нежно и тепло взял в свои даже эти изуродованные руки. Еще, еще, еще... — Я... не сдамся. — Хрясь. — Кхек! Острый каблук вампирши опустился на лопатку Рейчел, слегка вонзившись в неё. Вампирша посмотрела сверху вниз на Рейчел, которая бесстыдно отбросила десятки предоставленных ей шансов, и разомкнула губы. — ...Такая, как ты, не имеет права приближаться к моему мужу. Я собиралась пощадить тебя, но ты слишком настырна. Тело Рейчел не могло даже самостоятельно подняться. Однако единственное, что осталось в тех глазах, яростно сверливших вампиршу — это ядовитая ненависть. — Верни... Иана. Вытянув шею, она вцепилась зубами в мысок туфли вампирши. И тогда, наконец, та... — Не... вме###шивайся. Раздался хрустящий звук, когда вампирша швырнула её внутрь черного исполинского древа. ---------- Аврора. Вокруг простиралась непроглядная тьма. Иан открыл глаза посреди бесконечной пустоты. — М-м-м?.. Больше всего его беспокоило одно: талию крепко обнимала женщина, выглядевшая почти точь-в-точь как Юрия. — ...Юрия? — М-м-м, что такое-е?.. По крайней мере, привычная Юрия никогда бы не заговорила подобным тоном. Ее сладкий, беззаботный голосок, больше подходивший юной девчонке, резким диссонансом резонировал с тем, чего он от нее ожидал. Впрочем, это вовсе не означало, что стоящая перед ним женщина весело улыбалась, как юная девушка. Все было с точностью до наоборот. Она тихо дышала, прижавшись лицом к его груди и прикрыв глаза, но инстинкты Иана били тревогу: стоит проявить неосторожность, коснуться ее — и он мгновенно лишится жизни. Для этого опасения были все основания — даже от ее дыхания волнами исходила тяжелая, удушающая жажда убийства. И все же молчать дальше было нельзя. Осторожно опустив взгляд, Иан посмотрел на ее макушку: — Ты ведь Юрия, верно? — Да-а, я — это я. И никто другой. Казалось, она не испытывала к нему враждебности, продолжая мягко улыбаться. Однако Иан мгновенно взялся за ум, стоило Юрии произнести следующую фразу: — Мой дорогой муж. — ...Почему? Ее голос пробирал до костей. Уголки губ девушки все еще были приподняты, и пусть ее лица не было видно, тон выдавал истинные эмоции. — Ты с самого начала думаешь о других женщинах, кроме меня... Как же это неприятно. — Прости. Приоткрыв глаза, она слегка повернула голову: — А еще там, снаружи, какая-то женщина заявляет на тебя права и швыряет в меня льдом. Вы с ней как-то связаны? Этот вопрос был далек от обычного любопытства. Судя по тону и выражению лица Юрии, это был коварный допрос, призванный проверить его ответ. «И что мне говорить в такой ситуации? Нагло соврать? Если я скажу: "Эта женщина не имеет ко мне никакого отношения", она взглянет своими жуткими глазами и спросит: "О, правда?", а потом избьет меня до полусмерти. С другой стороны, если я попытаюсь защитить Рейчел и скажу: "Рейчел мне дорога, не смей ее трогать", она ответит: "...Дорога? Тебе не нужен никто, кроме меня. Я избавлюсь от нее ради твоего же блага, а в качестве бонуса сотру ее из твоей памяти". И ведь она действительно способна на такое! Что же мне делать?» Пожалеть о своих мыслях Иану пришлось в то же мгновение: — Мой дорогой муж, тебе в голову приходят весьма забавные мысли, не так ли? Она читала его мысли прямо сейчас. Холодный пот покатился по его спине. — Нет, я... — Бесполезно увиливать или оправдываться. Хи-хи, — произнесла она с насмешливым выражением лица. «...Что делать? Кажется, мне конец». Стоило ему вспомнить, что Святая вела себя точно так же, как по спине снова пробежали мурашки. — Снова думаешь о другой женщине? — Нет... Ее взгляд стал еще более убийственным. Леденящий ужас пробрал Иана до кончиков пальцев ног, заставив инстинктивно податься назад. Тем самым он ослабил хватку ее рук, которые, как ему казалось, намертво сжимали его. — ...Ах. Сделав только хуже, он фактически сам скинул ее руки со своей талии. Повинуясь инстинкту самосохранения, Иан попытался вернуть ее руки обратно себе на талию, но на этот раз они даже не шелохнулись. Обе руки девушки безжизненно повисли вдоль тела, словно застыли. — Мой дорогой муж. — ...Да? — Могу я съесть тебя? — Что? В ответ на растерянный вопрос Иана она лучезарно улыбнулась: — Тебя, мой дорогой муж. — ...Прямо здесь? Насквозь видя Иана, который вовсю воображал двусмысленный подтекст этих слов, она соблазнительно, по-лисьи приподняла уголки губ: — А разве есть причины этого не делать? Иан ненадолго замолчал, переводя взгляд с пускающей слюни женщины на самого себя. «Да и разве у меня есть право отказаться?..» Значит... Она говорит, что съест его. Его самого. — ...Я уже принадлежу другой... — Тогда я просто сделаю тебя своим прямо сейчас. К тому же мой дорогой муж изначально принадлежал мне. Ее непоколебимая уверенность и наглость, с которой она заявляла свои права, поразили его до глубины души. — Треск! Применив сокрушительную силу, выдержать которую было невозможно, она буквально разорвала на Иане рубашку. Пуговицы со звонким стуком посыпались во тьму, но девушку это ничуть не заботило. Это был лишь необходимый шаг перед тем, как поглотить его. Слюна капала с ее приоткрытых губ. Тяжело дыша, она уткнулась носом в шею Иана, жадно втягивая его запах. Нельзя терять ни секунды. Нужно поскорее поглотить Иана. — Ха-а... — Хрусь! Она вонзила клыки в его шею. Влажные, нетерпеливые звуки поцелуев заполнили пустоту. В ее затуманенных глазах плескалась безумная нежность. Словно насмехаясь над его двусмысленными догадками, она соблазнительно усмехнулась: — О чем ты только думал? — Впрочем, если дело касается тебя, мой дорогой муж, для нас нет ничего невозможного. Хи-хи. Смягчившись в улыбке, она снова прильнула мягкими губами к его шее, и в этот миг ее красота казалась неописуемой. Юрия. Существо, когда-то носившее это имя. Теперь, помимо него, она являлась предводительницей Командиров Легиона. Ведьма, известная своей одержимой привязанностью к вампирам, куда более знаменитая как Аврора. Пусть даже ее дорогой муж, которого она желала и ждала на протяжении сотен лет, совсем не узнавал ее. «...И все же ты наконец-то вернулся». Когда-то она уже ощущала связь с ним. К счастью, предчувствие ее не обмануло. Нынешняя Юрия... Точнее, Аврора не была существом из этой временной линии. Она изначально не принадлежала данному миру, и подобный ход событий никогда бы не возник в будущем. Аврора с самого начала не являлась чистокровным вампиром. Проклятая Ведьма, рожденная от насильственного союза черного демона и вампира. Мир отверг ее с самого рождения. Одно ее существование делало демонов и вампиров сильнее, погружая мир в хаос бесконечной войны и лишая всех разума. Она не хотела становиться такой. Она просто родилась — и обнаружила себя воплощением ужасающего монстра. С самого рождения она обладала силой, превосходящей возможности Юрии из этого мира на много порядков. 889-й год Имперской эры. На Владыку Демонов Аврору впервые объявили охоту. С выколотыми глазами и вывалившимися наружу внутренностями ее труп жалко прибили к кресту. Священное Королевство и демоны — враги, готовые перегрызть друг другу глотки, — неожиданно сплотились и убили ее с единственной целью: положить конец бедствиям по имени Аврора и затянувшейся войне. Возложив на нее вину за все грехи мира. Впрочем, это лишь ненадолго отсрочило неизбежное. Вскоре заклятые враги вновь развязали кровопролитную бойню. Аристократы лишь богатели и утопали в роскоши среди бесконечных войн и реки крови. Находясь в небытии, Аврора намеренно отказывалась перерождаться, безучастно наблюдая за миром. «Люди мерзки. Каким бы лицемерием ни прикрывался человек, стоит его жизни оказаться под угрозой, все сводится к борьбе за выживание: либо ты отбираешь, либо отбирают у тебя». Даже те, кого она пыталась защитить перед смертью, в итоге погибли. Их сделали сексуальными рабынями или заперли в железных клетках, отправив на тяжелые работы в угольные шахты. В этом беспросветном мире Аврора собиралась сделать следующий шаг — перебить абсолютно всех. — ...Ты в порядке? Обеспокоенный голос. Несмотря на поношенную одежду и шрамы на лице, он протянул к ней руку, искренне переживая за незнакомую девчонку. Ей уже доводилось сталкиваться с подобным лицемерием. Он наверняка приютил ее с какой-то корыстной целью. В этом мире никого бы не удивило, если бы человек с такой же доброй улыбкой продал собственных детей работорговцам ради карточных долгов. Каждый жил сам по себе, даже не думая о морали или зле. И все же... — Не стой там, заходи. Простудишься под дождем. Почему он проявлял доброту к сироте, которую мог запросто продать работорговцам? Зачем? Судя по виду, он и сам едва сводил концы с концами. Чтобы выжить хотя бы еще день, он должен был цепляться за любую выгоду. Зачем он спасал едва знакомую девчонку? Почему отдавал ей последнюю еду, пока его собственный желудок урчал от голода? — Как тебя зовут? — мягко улыбнувшись, спросил он. — ...Юрия. Она назвала ему свое настоящее имя, которое никому и никогда не раскрывала. Движимо ли ей тогда было простое любопытство? Она уже плохо помнила. Ей лишь хотелось узнать, как долго этот мужчина продержит ее возле себя. Это была их первая встреча. Встреча с человеком по имени Иан. 891-й год Имперской эры. 5 октября. 12:41. Иан погиб, защищая ее до самого конца. Под ложным — точнее, предельно справедливым — обвинением в укрывательстве Владыки Демонов. Он прекрасно знал, что Владыка Демонов — это именно она, Аврора. И все же до самого последнего вздоха он не выдал ее имени. Это стало началом. Моментом, когда она принялась уничтожать временные линии в отчаянных поисках того самого Иана. ---------- Надежда? В это время снаружи. — Ха-а... хха-ах, кх...! Хлынула кровь. Мучительная боль от плоти, отваливавшейся от руки, словно куски мягкой глины, заставила сорваться в стон даже Рейчел. Обливаясь холодным потом, она заставила себя вылить зелье на рану, а затем стремительно заморозила её, чтобы силком удержать тело от распада. Дрожащими, испачканными в собственной крови пальцами она с раздражением отбросила пустой флакон. Едкий запах красного зелья, смешавшийся с ароматом запекающейся крови, ударил в ноздри. Шаг, еще шаг... Пробиваясь сквозь глубокий снег, Рейчел боролась с бушующей метелью, но из-за лопнувшей барабанной перепонки в ушах стоял лишь пронзительный звон. Любой, кто увидел бы её сейчас, непременно спросил бы: — Ты действительно человек? Она была человеком. Настолько, что без колебаний позволила бы отсечь себе конечности прямо сейчас ради того, кого любила. Рейчел никогда не отличалась самоотверженностью. Напротив, она привыкла жить, руководствуясь исключительно эгоистичными и прагматичными соображениями. То, что она делала в темных переулках изо дня в день, лишь бы не умереть с голоду, проистекало именно из этой логики. Но теперь что-то кардинально изменилось. Всё началось с обычного письма — с чувств, родившихся из простого душевного порыва. Сын, который раньше изо дня в день вел себя как последний негодяй. Если быть точнее... сын, о котором ей приходилось печься, оставаясь обузой для его матери. Этот юноша внезапно изменился: стал писать письма каждый день и решительно спас их семью. Возможно, она видела в нем спасение — того, кто избавил её от кошмаров и позволил вырваться из леденящей реальности. Для неё, зажатой на самом краю пропасти, Иан стал лучом света, дарующим надежду. И теперь эту искру пытались вырвать прямо у неё из рук. Рука, истерзанная настолько, что сквозь разорванную плоть проглядывала белая кость, больше не слушалась мышц и плетью висела вдоль тела. Магические каналы истекали силой, словно пробитый резервуар, и вскоре Рейчел настиг леденящий спазм от полного истощения. Тело забила крупная дрожь; мороз, подобно впивающимся в плоть шипам, сковал всё её существо. Ей давалось с трудом даже элементарное движение — держать глаза открытыми и поднимать голову. Ноги подкашивались, и с каждым шагом каждая мышца взрывалась немой болью. Удерживать израненное тело в вертикальном положении стоило нечеловеческих усилий. В этот момент до её слуха донесся голос: — ...Выглядишь неважно. При этих словах волна ярости захлестнула её. Перед Рейчел, рухнувшей на землю в лужу собственной крови, предстал Карман. Ему уже не раз приходилось видеть нечто подобное. — Какое же чудовище я вырастил. Разве это не вылитая картина тех времен, когда тебя пытали в подворотнях во время твоей наемничьей службы? Послышав это, Рейчел попыталась упереться дрожащей рукой в снег, чтобы подняться... но снова рухнула ничком. Если бы Карман не схватил её за волосы, она впечаталась бы лицом прямо в замерзшую грязь. — Ты... ублюдок. Пытаясь прикосновением дрожащей ладони заморозить сжимавшую её волосы руку, Рейчел одарила Кармана полным ненависти взглядом. — Будь я на твоем месте, я бы сбежал, а не пытался атаковать с теми жалкими крохами сил, что у тебя остались. Магия льда Рейчел ослабла настолько, что не представляла ни малейшей угрозы, поэтому Карман со вздохом брезгливо разжал пальцы. Лишившись опоры, женщина снова повалилась ничком. Она вновь попыталась поднять голову, но... Раздался глухой удар — рука Кармана сгребла её за затылок и с силой впечатала в землю. Лицо ударилось о камень, скрытый под снегом, кожа лопнула, и к окровавленной щеке прилипла грязь. — Кх...! Раз, другой, третий. Карман методично вбивал голову Рейчел в замерзшую землю, пока не выплеснул всю накопившуюся злобу. — Теперь ты готова проявить послушание? Мне тяжело поступать так с собственной женой, но ты просто отказываешься слушать, не оставляя мне выбора, — Карман сделал паузу. — По контракту мы должны были замаскировать их смерти под несчастные случаи. И всё же ты нарушила договор и даже пробудила её... Ты что, с ума сошла? — Я решила... покончить с этим, — прохрипела она. — Хватит с меня роли марионетки, послушно исполняющей твои приказы. Со свистом втягивая воздух сквозь рассеченные губы, Рейчел отерла кровь, заливавшую глаза, и, с ненавистью глядя на него снизу вверх, снова попыталась встать. Мощный удар в живот снова бросил её на снег. — Тц, ты только все усложнила, — поморщился Карман. Слизывая капающую из носа кровь, Рейчел подняла взгляд: — Дилан... ты хоть понимаешь, что натворил?.. — Ты еще в состоянии говорить? — Сколько еще боевого оружия ты собираешься создать ради бунта против Священного Королевства, прежде чем наконец остановишься?! — Это не просто оружие, — холодно возразил он. — Мы жаждем революции. Священное Королевство сгнило до основания. Ему необходима новая глава. — Дилан, Кейн, Иан... и все остальные. Преемники, которых ты менял одного за другим... Драконья кровь истощилась настолько, что твоя жена погибла от страшного проклятия, рожая Иана — последнего из них. Да и сам Иан родился отмеченным несмываемой скверной! Ты видел всё это... Ты допустил это! И после этого смеешь утверждать, что не погряз в пороке?.. — Голым добром ничего не изменить. Даже легендарные герои проливают кровь и приносят жертвы, чтобы выжить. Эти гибели — ничто по сравнению с тем морем крови, которое пролилось бы без них. Жертва меньшинства ради большинства — я объяснял тебе это сотни раз. Именно с этой мыслью ты когда-то впервые вложила свою ладонь в мою, не так ли? — К тому же читать мне нотации с твоей стороны — чистое лицемерие. Убийца, вырезавшая целые семьи в бытность наемницей, теперь рассуждает о морали? — Тогда у меня не было...! — Да, выбора не было. Либо ты убиваешь, либо убивают тебя. У меня та же ситуация. Если я не сделаю этого, кто уничтожит то высшее существо, которое ты пробудила? Я? Или, может быть, ты надеешься справиться с ней, Рейчел? — Нам нужен новый Священный Король. Вот почему я медленно отравлял свою любимую, подмешивая гниющую драконью кровь в её пищу. Я добивался результатов, шансы на которые были исчезающе малы... А затем снова терял их. — В конечном счете ты просто хочешь устранить ту монструозную женщину и лично войти на престол. И параллельно ищешь способ избавиться от Владыки Демонов и Короля Вампиров, которые станут костью в горле, стоит тебе посадить марионеточного Священного Короля на трон. — Ха... Быть настолько слепой. Рейчел, ты окончательно лишилась рассудка. Решив, что с Рейчел кончено, Карман положил ладонь на рукоять меча. Но едва сталь начала медленно покидать ножны, как за его спиной в темноте вспыхнули два ярко-алых огонька. — Не ты ли сам лишился рассудка, глава дома Бритна? Леденящий душу голос пронзил сознание Кармана, а вслед за ним накатила ослепляющая вспышка боли. Внутренности жгло огнем. Дикая боль, словно животу коснулась раскаленная лава, вырвалась наружу вместе с захлебывающимся криком. Прежде чем Карман успел хотя бы осознать происходящее, тонкая рука Юрии насквозь пробила его брюшину. С влажным хлюпаньем из развороченной раны вывалились розовые петли кишок. — Как... — прохрипел Карман, закатывая глаза и кашляя сгустками крови. Юрия, стоя за его спиной, нежно улыбнулась: — Как это вышло? Разумеется, благодаря тебе. Техника использования вампирской силы в этом месте... Прежде я не могла применить её, потому что пробудилась совсем недавно и мне не хватало опыта. Но ты так наглядно всё продемонстрировал, что я мгновенно разобралась. — Впрочем, даже если бы я объяснила, простолюдину вроде тебя всё равно не понять. Раздался жуткий хруст — и разрезанный ровно пополам Карман встретил свой бесславный конец. Оставив разрубленный труп гнить на снегу, Юрия подошла к Рейчел, истекающей кровью. — Каким нелепым оказался его конец, — прошептала Рейчел, тяжело дыша. — А ведь я отдавала все силы... Думала, мы хотя бы скрестим клинки. — Люди легко умирают, когда им отсекают конечности или пробивают жизненно важные органы, — безучастно заметила Юрия. — Ты скорее исключение из правил. — Что ж... Как бы то ни было, ты меня спасла. Спасибо, Юрия. — Не стоит благодарности. Если ты мать Иана, мой долг — спасти тебя. Рейчел горько усмехнулась и, опять повалившись на снег, тихо произнесла: — Я не мать Иана. — Я знаю. В глазах Рейчел на мгновение потемнело. — ...С каких пор ты знаешь? — Мать ты ему или нет, я интуитивно поняла еще в тот момент, когда заметила твоё влечение к Иану. Твоя болезненная привязанность лишь подтвердила догадку. — Вот как... Что ж... — Рейчел положила тыльную сторону ладони на лоб и, отвернувшись, тихо прошептала: — Передай ему, что мне жаль. И что я люблю его. Услышав слова, подобающие умирающей, Юрия слегка наклонила голову: — К чему эти прощания? Губы Рейчел посинели, лицо уже давно утратило всякие краски. Из разорванной плоти вместо красной крови сочилась мутная полупрозрачная сукровица — потери тканей превысили двадцать процентов. — Мне... холодно. Очень холодно... — прерывисто дыша, Рейчел с сухой, пустой улыбкой посмотрела на раны. — Я потеряла слишком много крови... Больше не могу держаться... Её внутренности были разворочены, а зелья она пила лишь затем, чтобы насильно заставить тело вырабатывать кровь, выгадать еще пару минут и забить пустоты в разорванных тканях магий льда. Но у всего есть предел. С этим жутковатым наростом из изодранной плоти и прозрачного льда, из-под которого торчали белые кости, она бы уже никогда не вернулась к прежней форме. Да и показать себя Иану в таком виде Рейчел не решилась бы. Однако Юрия лишь озадаченно склонила голову, словно искренне не понимала страданий женщины. — В таком состоянии ты умрешь. — Я знаю. — Но разве ты кое о чем не забыла? — О чем? — Я — вампирский герцог. — И что с того?.. — Я способна обращать людей не только в бессмысленных гулей, но и в полноценных вампиров. — Теперь понимаешь, к чему я веду? — Ты... — Конечно, первое время контролировать жажду крови будет непросто. Но женщина с твоей выдержкой не станет изводить Иана требованиями каждый божий день. Если, конечно, ты правда его любишь. — Но уступать его тебе ежедневно я все равно не намерена. Максимум — раз в неделю. — ...Я вообще-то еще не давала согласия. — Предпочитаешь умереть? — Нет. Я даже рожу Иану детей. Пожалуйста, спаси меня. — Первого рожу я, за тобой — второй. — Что?.. Разговор, от которого Иан упал бы в обморок, услышь он хоть слово, продолжался в звенящей тишине метели. ---------- Стратегия Авроры Снаружи прошло около двадцати минут. Аврора, притянув Иана в свои объятия, тут же прижалась губами к его шее. Острые, но слегка притупившиеся клыки вонзились в вену, и с каждым ударом сердца толчками забилась алая струя. Похоже, из-за слишком долгого голодания вампирша случайно задела крупный сосуд. Слизывая алые капли вокруг раны, она воспользовалась характерным для вампиров обезболивающим эффектом, чтобы разгладить исказившуюся от боли гримасу на лице Иана. Привычным движением обняв Иана за талию, она переплела пальцы за его спиной, чтобы удерживать крепче. Полностью прижавшись к нему, Аврора уткнулась щекой в его грудь. «...Вот так. Навечно». Вытащив клыки, Аврора скользнула языком в рот Иана. Прежде она могла лишь представлять это в своих фантазиях, но сейчас всё было иначе. Настоящий экстаз, неизмеримый с прежними грезами. Она бесчисленное количество раз жаждала крови Иана — так же страстно, как и сегодня. «Я счастлива». Целуя Иана, Аврора невинно затрепетала ресницами. Вот так — целую неделю. Желая изменить сердце Иана, она сжимала его в объятиях и соблазняла до полного изнеможения. — Ммм... хлюп, ха-ах... не уходи. — Хорошо. — Моя талия... обними меня крепче. — Ладно. Аврора вкушала райское наслаждение, сначала проникая языком в рот Иана, а затем слизывая кровь с его шеи. Да. Райское наслаждение. Сладкий миг, когда чувства, копившиеся десятилетиями и веками, наконец вырвались на свободу. Но почему... Аврора нахмурилась, почувствовав тяжелый груз, оседающий в груди. Чем сильнее она его жаждала, тем сильнее разгоралась жажда, пока в какой-то момент не нахлынула оглушительная пустота. Вслед за этим пришли слезы — больше похожие на печаль, чем на радость, — сопровождаемые чувством вины. В носу закололо, а старая рана в сердце заныла с новой силой. «...Почему?» На самом деле Аврора и сама прекрасно знала ответ. В конце концов, в этом мире она была не более чем странницей, незваной гостьей, которой здесь не было места. Для Иана она оставалась лишь девушкой, невероятно похожей на Юрию, закатывающей истерики ради того, чтобы ее просто обняли. Прямо сейчас Иан оставался связанным не потому, что любил ее, а по совершенно иным причинам. И все же, чем сильнее подобная мрачная мысль затуманивала разум, тем крепче сжимались ее руки. Для Авроры «перемены» были эффектом бабочки, который легко и масштабно запускался от одного-единственного жеста. Точно так же она больше никогда не увидит Иана из того времени — того, кого убили просто за то, что он родился в этом мире и защищал ее. Ее губы то приоткрывались, то вновь дрожаще сжимались. Иан, заметив, как из глаз Авроры катятся слезы размером с бусины, неизменно прижимал ее к себе, не проронив ни единого упрека. Аврора — ведь она уже натворила столько ужасных вещей по отношению к нему. Но до сих пор он ни разу не обвинил ее. Человек, который даже в момент собственной смерти отталкивал ее и никогда по-настоящему на нее не полагался. Глядя на ее убитое горем лицо, Иан лишь тепло улыбнулся, как делал это всегда, и привычным жестом положил ладонь ей на голову. — Должно быть, тебе пришлось очень тяжело. — ...Угх... всхлип, шмыг. Она разрыдалась. Из глаз ведьмы, которая, вопреки своей дурной славе, оставалась всего лишь юной девушкой, потекли прозрачные слезы, далекие от кроваво-красных капель — совершенно обычные слезы самой обычной девчонки. Прикосновение, прижимающее ее ближе к его груди, словно пытаясь успокоить, заставило ее снова заколебаться на распутье. Аврора лучше всех понимала, что не сможет оставаться в таком месте вечно. А потому... Слова не шли с языка. Когда на его лице отразилось легкое усилие, Аврора посерьезнела, и ее прерывистое дыхание замерло. Иан и сам примерно понимал, что она чувствовала в этот момент. Игра на выживание, замаскированная под хождение по канату, которой он обучился благодаря Юрии и Святой, отточила его восприятие до предела. Иан молча ждал, пока эмоции Авроры полностью улягутся. Он лучше кого бы то ни было знал, что в такие минуты правильнее всего просто обнимать ее, не произнося ни слова. — ...Я не хочу. Она просто не могла заставить себя сдаться. Аврора совершила бесчисленное множество грехов ради того, чтобы вернуть Иана хотя бы еще раз. Не то чтобы у нее не осталось человечности или она не чувствовала вины. Несмотря на укоренившуюся ненависть, она не смогла бы глазом не моргнув скормить невинную семью гулям просто потому, что те были людьми. Но это стало возможным, так как ее желание перевешивало любые муки совести. «Может, мне просто... уничтожить всё и сделать его своим?» При необходимости промывание мозгов не было чем-то невыполнимым. Будучи трансцендентным существом, она уже давно преодолела непреодолимую стену силы, так что, по крайней мере, в этом мире не найдется никого, кто мог бы снять ее чары. Как бы сильно она ни старалась, Аврора не могла заменить Юрию этого мира. Хотя до сих пор она упорно избегала этой мысли, неопровержимый факт шаг за шагом убеждал ее в обратном. Понятие «отдых» никогда не существовало в жизни Авроры. Пока другие люди смеялись, болтали и наслаждались миром, Аврора готовилась к следующей войне. Пока остальные откладывали мечи, чтобы полениться, завязать отношения или просто вкусно поесть, Аврора посвящала всё свое время исключительно подготовке к этому самому моменту. Тем не менее всего за одну неделю она признала свое поражение. Пусть пока только телом. Местная Юрия прожила жизнь ничуть не менее несчастную, чем Аврора. Прилагала ли она усилия? Тоже нет. Аврора считала, что слепо полагаться на родословную и использовать талант для истребления врагов, подобно машине для убийств, ничем не отличается от ее собственного пути. ...Нет. Она уже знала. Независимо от того, насколько она была несчастна и какие усилия прилагала, ей не под силу вытеснить Юрию из сердца Иана. Время, проведенное этими двоими вместе, слишком сильно отличалось от того времени, что она провела с ним. Спасение с невольничьего рынка, спасение семьи, их эксклюзивные отношения, первое испитие крови и первый опыт — связь этих двоих пустила слишком глубокие корни, чтобы Аврора могла вклиниться туда теперь, когда уже слишком поздно. Вновь взглянув на его лицо, Аврора опустила голову. Все это было лишь злоупотреблением его добротой. Попыткой пробраться в его мягкое сердце. Обычной капризной истерикой. «Все это было... тщетно». Черное пространство уже пошло трещинами. Она уже некоторое время ощущала удары извне, и постепенно присутствие приближающейся настоящей женщины Иана начало заполнять это место. ТРЕСК! Если и оставался шанс промыть ему мозги, то прямо сейчас был последний момент. Инстинкты буквально кричали об этом. В постепенно рушащемся пространстве каждый раз, когда внутрь проникал яркий свет, он словно подгонял ее. Слегка отстранившись от его объятий, Аврора вновь притянула Иана к себе. Там, где раньше простиралась тьма, начали падать чистые белые лучи света, и куски черного пространства стали растворяться. Черные волосы. Цвет, полностью противоположный здешней Юрии, оскверненный черный оттенок становился все темнее и глубже. «...Если бы только я была так сильна тогда». Даже падающие чистые белые кристаллы, казалось, отвергали ее действия как бессмысленные. Если бы надежды не было вовсе, это не принесло бы столько горечи. Судьба жестоко заставила ее потерять Иана прямо на ее глазах. Благородное происхождение, любовь с Ианом, жизнь без войны, покой, близость. Все это было тем, чего для Авроры и Иана в те времена просто не могло существовать. «Я тоже могла бы так жить». Если бы ей предоставили такие условия. Она тоже могла бы жить так. Переместиться в другой мир теперь было невозможно. Она слишком долго оставалась здесь, наблюдая за ним, и стала частью этого места. Для призыва требовалось гораздо больше магической силы, а значит, нужно было больше крови. Она не могла снова ждать сотни лет. Единственным способом резко сократить это время было, в конце концов, развязывание войны. Однако, поступи она так, сама бы больше не выдержала. Даже сталкиваясь с этой реальностью, она оставалась не более чем паразитом, который обманывал других и зарывался в их сердца. Теперь пришло время признать, что все ее действия были лишь истерикой, извиниться перед ним и получить прощение. Звук крепко сжимаемого воротника и прерывистое дыхание. Она встретилась с ним взглядом, в котором бушевал вихрь сложных эмоций. Взглядом, в котором она втайне боялась увидеть враждебность по отношению к себе. Она встретила его взор. Словно оставалось сделать еще кое-что. Она попыталась попросить прощения. За то, что не смогла защитить. За то, что причинила боль дорогим ему людям. За то, что использовала Командиров Легионов для совершения подобных поступков. Ей было жаль. Она больше никогда не появится перед ним... Но стоило ее губам приоткрыться: — Тебе не нужно этого делать. — Тебе тоже пришлось нелегко. Так что... заходи иногда в гости. Сглатывая слезы, она уткнулась в рубашку Иана, пачкая ее. Хотя ее внешним прозвищем было Ведьма, ее истинная сущность была не более чем сущностью одинокой молодой девушки, отчаянно нуждающейся в любви. Что ж, теперь... В любом случае, это был уже не один и не два человека. Разве от добавления еще одной побои станут сильнее? И вместо того, чтобы пытаться предотвратить взрыв бомбы, которая когда-нибудь снова рванет, добавить ее в гарем было не такой уж плохой идеей. Возможно, именно поэтому. В глазах Рейчел, ставшей свидетельницей этой сцены, отразилось презрение. — ...Теперь ты даже не скрываешь этого и заводишь еще одну интрижку на стороне. — Действительно. — Я на стороне Господина, но раз уж сегодня вы неизбежно завели еще одну интрижку, может, отрежем вам руку? — ...Ребята, вам не кажется, что вы слишком суровы? Когда Рейчел, Изабелла, Юрия и Сесилия по очереди заговорили, устраивая ему «теплый прием», инцидент, казалось, подошел к концу. В ту ночь, вплоть до самого их возвращения в особняк. ---------- Чистая любовь Рейчел Как всё дошло до такого? Ближе к рассвету в кабинете Рейчел начала витать странная атмосфера. Словно доказывая, что этот день настал, они то и дело обменивались смущенными взглядами. — ...Рейчел. — И-Иан. Подожди секунду. Руки Иана удерживали её дрожащие плечи. Оказавшись под одеялом, её взору предстало его мужское достоинство, настолько огромное, что его было трудно отличить от бедра или ноги крепкого мужчины. «Н-невозможно... Как я вообще смогу взять это в рот...?» Рейчел приоткрыла свои маленькие пухлые губки, затем закрыла их, вставив указательный палец, словно для проверки. В глубине души она в шоке кричала. И хотя всё это происходило по его просьбе, происходящее совершенно не походило на «игру». Это был не просто случайный интерес, который можно проявить к кому угодно, а глубокая привязанность. Он ничего не требовал из простой необходимости; пульсирующие эмоции, исходящие от его тела, были очевидно темными, липкими чувствами, направленными именно на неё, на Рейчел. Она не сводила глаз с эрегированного органа Иана. Её поза, напоминающая добычу, придавленную зверем, начала пульсировать, словно он мог в любой момент пронзить её насквозь и убить. Чтобы понять, почему всё дошло до этого момента, необходимо было вернуться примерно на 30 минут назад. Из-за двери послышались торопливые шаги. Много ли людей могло бежать по коридору в столь поздний час? Естественно, оправдав эти ожидания, Иан резко распахнул дверь и, увидев Рейчел, тяжело привалился к косяку, словно наконец почувствовав облегчение. — Хуфф... хуфф... — Иан...? — Пожалуйста, спаси меня. Рейчел, всем своим видом показывая, что устала от этого, резкими постукиваниями сложила документы на столе в аккуратную стопку и спросила: — Что случилось? Иан, беспрестанно поглаживая грудь и пытаясь отдышаться, вскоре схватился за голову. — Две вампирши... похоже, полны решимости сожрать меня... — ...Что? — Они пытаются наброситься на меня. После минутного молчания Рейчел прочистила горло: «Кхм, кхм», пытаясь скрыть пылающие щеки. — Тогда почему ты пришел именно сюда? Эти женщины всё равно найдут тебя здесь. — Если я буду с кем-то другим, разве они не смогут мне помешать? — ...Что? — Если я уже буду занят подобными вещами с тобой, Рейчел, разве они не смогут присоединиться? Что за бред нес этот мужчина? Вопрос о том, как им разбираться с последствиями, вертелся на кончике языка. Но её собственные, куда более темные эмоции не позволили ей произнести это вслух. Она хотела наброситься на него. Нечто, чего она никогда не испытывала прежде, настойчиво пульсировало внизу живота. Лишь когда начала подниматься странная влага, Рейчел пришла в себя и резко отвернулась. — ...Угх. — Ты в порядке? Может, переместимся на кровать? — Иан, что за чушь...! — Это просто игра. Просто игра — тебе нужно лишь подыграть, Рейчел. — ...Иг-ра. С этим единственным словом. — Мягкий стук. Наконец, на примыкающей к кабинету кровати мужчина и женщина обменялись смущенными взглядами. Рейчел, всё это время державшая рот на замке, заговорила, наблюдая, как Иан медленно расстегивает пуговицы на своей одежде. — ...И-Иан. — Что такое? — Это... правда всего лишь игра? — Что? — Шурх. Простыни сильно зашуршали, когда Иан, расстегивавший рубашку сверху, внезапно оказался прижат бедрами Рейчел. Она схватила его ремень, дернула вниз и отшвырнула в сторону, а затем, ухватившись за нижнее белье, добавила: — Это не обязательно должна быть игра. — Э-это должна быть... только игра...? — Нет, но тогда какой мне был смысл сбегать — ах! Их губы слились воедино. Или, если быть точнее, она силой заткнула мужчине рот. — Ммм, хах... хуфф... хуфф... — Теперь это больше не игра. Эта искра и привела к нынешней ситуации. — Н-но... Иан. — В чем дело? — Н-насколько большим он... становится? Он продолжает непрерывно расти... Измеряя его всей ладонью — одна пядь, две пяди, он вскоре достиг таких размеров, что мог пронзить её от самого входа до пупка, — Рейчел невольно сглотнула. — Прикосновение. Она осторожно протянула руку. Орган Иана, коснувшийся её пальцев, был... мягко говоря, невероятно огромным. Представить, как он силой проталкивается внутрь, было страшно, а набухшие вены, которые она могла ощутить большим пальцем, говорили о том, насколько сильно он был возбужден. — Ммм. Она во второй раз взяла головку в рот и тут же выплюнула. В третий раз она через силу протолкнула его до самого горла, закашлявшись со слезами на глазах. На этом этапе Рейчел решила сменить тактику. — Лизь. Основание головки. Каждый раз, когда она лизала это место, Иан вздрагивал. Почувствовав его слабость, Рейчел слегка изогнула губы и продолжила доставлять ему удовольствие языком, выгнувшись в кошачьей позе. — Нгх...! Я кончаю! Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, его рука грубо придавила её голову. Пока она всё еще не понимала, что происходит... — Глоть! Глоть! Глоть! Горькая, липкая, желеобразная жидкость заполнила её рот и начала проникать в горло. Глоть... глоть... Из-за того, что скорость семяизвержения превышала её способность глотать, она едва могла дышать. Рейчел отчаянно застучала ему по спине, но от этого он лишь сильнее прижал её голову. — Ммм, нгх... кха... глоть... глоть... Рейчел, со слезами на глазах, не оставалось ничего другого, кроме как глотать густую жидкость, хлещущую из головки, пока он не закончил. — Т-тут есть предел... даже если... Кап, кап. Белая жидкость стекала по её губам, несмотря на то, что она всё проглатывала. Белое семя обильно покрыло её бледную шею, подбородок и ключицы. «...Никогда бы не подумала, что его будет так много». Рейчел, сегодня впервые столкнувшаяся с мужским органом лицом к лицу, ощутила невыразимый страх. И теперь он стал еще сильнее, чем раньше. Не то чтобы она никогда не видела мужских достоинств. Ей доводилось мельком видеть их из-за порванной одежды или сквозь лохмотья мужчин, гниющих в подворотнях. Но... орган Иана был совершенно другого «класса». — Ик! Проглотив столько жидкости, она невольно икнула. «Звериный инструмент...» Это было идеальным описанием его ночной жизни и отношений с женщинами. — Стук. В этот момент. Поднявшись и снова прижав Рейчел к кровати, Иан провел своим достоинством размером с бедро по её губам. Губы Рейчел были мягче и пухлее, чем у большинства других женщин. Даже при поцелуе звук «чмок» раздавался как бы невзначай. Ощущение того, как его орган входит и выходит из такого рта, усиливало это преимущество, вскоре перерастая в возбуждение. А с самого начала Рейчел неосознанно соблазняла его тонким, чувственным ароматом, смешанным со зрелым, естественным запахом тела. «...Девственная мать». Силой разорвав её рубашку наполовину, его взору предстали розовые соски без малейшей пигментации. Вдобавок ко всему, лицо Рейчел, уже покрытое жидкостью, выглядело потрясающе распутно. Это возбуждало его еще сильнее. Уже покоренное лицо, а ниже — розовые половые губы и истекающая слюной раковина. — ...Ах. С запозданием осознав, что уже намочила простыни, Рейчел схватила его за руку и энергично замотала головой. Нет. Пожалуйста, будь нежен. Однако её действия говорили об обратном: несколько раз она проглотила липкую жидкость вперемешку со слюной, скопившуюся вокруг губ и носа. Словно доказывая, что все её нынешние поступки противоречили сами себе. Сдерживаться было больше невозможно. — Рейчел. — ...Почему ты меня зовешь? — Если ты забеременеешь, я возьму на себя ответственность. — ...Что? — Стань моей второй женой...! — Н-нет, не-е-ет?! Он крепко сжал мягкие, словно персики, ягодицы Рейчел. Сквозь его пальцы начала проступать плоть, которую было невозможно удержать целиком, совсем как её большую грудь. В дальнейшем наслаждении текстурой или ягодицами больше не было нужды. Он сосредоточился лишь на том, чтобы пронзить её созревшую, словно пышущую жаром девственную плеву своим достоинством. С губ Рейчел сорвался нетерпеливый стон. — Толчок... Огромный фаллос заполнил нутро, которое никогда прежде не впускало в себя ничего инородного. Естественным образом прорывая сопротивляющуюся преграду. Лишая Рейчел невинности. — Треск. — Ннгх♡ Глаза Рейчел мгновенно закатились. Это произошло из-за одновременного прилива невероятного удовольствия и шока от потери девственности. Головокружительное наслаждение. Забрать не одну, а сразу двух девственниц. Взгляд Рейчел, отчаянно пытавшейся вырваться, но в то же время посылавший безмолвные мольбы о продолжении, возбуждал его до безумия. Иан схватил её за тонкую талию, силой притянул к себе и изо всех сил вонзился в её шейку матки. — Толчок, толчок, толчок, толчок! — Охх, ннгх... оххх, хааанг!! Ахнг, ахнг. Думал он, сжимая пышную грудь и детородные бедра, о которых пускали слюни многие рыцари. Ягодицы, созданные для спаривания и беременности. Он хотел сжимать их руками, ласкать языком и обращаться с ними так грубо, как ему только заблагорассудится. Он уже делал это, но дремавшая внизу похоть не довольствовалась лишь этим. Еще, еще, еще. Укоренившийся здравый смысл, твердивший, что этого делать не следует, бил тревогу в его сознании, но куда более сильное желание накладывалось на мысль о том, чтобы обрюхатить Рейчел. Даже если это перевернет его семью с ног на голову... Мысль о Рейчел — женщине, позволившей ему завладеть своим телом, — как о своей жене, заставляла его желать её оплодотворения еще сильнее. — Шлеп! Шлеп! Шлеп! Чавк, чавк... — Иан- я девственница... это мой первый раз, пожалуйста, будь чуточку нежнее... хнг, аххх... нет... не туда... не надо... у меня в голове всё путается... хннг, ахнг♡... Притянув талию Рейчел к своему достоинству, она послушно подалась вперед и была вынуждена принимать его в позе, прижавшись снизу. Рейчел лежала, придавленная к кровати, раздвинув ноги в форме буквы «М». Бедра выпирали ровно настолько, чтобы за них было удобно схватиться, а размер его органа ощущался где-то выше пупка. — Детская комната... моя детская комнатка рвется... нет, ты должен быть нежнее... хааах... — Толчок... Проигнорировав её слова, он вошел еще глубже. В полной мере наслаждаясь обнаженным телом Рейчел, которое он так давно хотел увидеть, он разминал её грудь, не помещавшуюся даже в обе её ладони. В то же время его бедра совершали непрерывные толчки, заставляя длинные волосы Рейчел яростно разметаться по подушке. — Хннг....ахнг, хахнг. Стоны, которые она изо всех сил пыталась подавить, вырывались сквозь прокушенные губы. Рейчел хотела как можно сильнее отгородиться от накатывающего удовольствия, крепко зажмурив глаза. Всё потому, что она хотела хоть немного запомнить свою первую ночь с Ианом. Время, проведенное с Ианом, было подобно сокровищу. Чему-то бесконечно драгоценному. И если она сейчас потеряет рассудок и начнет стонать как шлюха, она лишится опыта, который больше никогда не повторится. Однако это лишь разожгло садистские наклонности Иана, и в комнате раздался звук рвущихся черных чулок: «треск, треск». В тот самый момент, когда обнажились её детородные бедра телесного цвета. — Шлеп! — Хннннгх?!?!?!!! Ягодицы Рейчел, на которых алел след от ладони Иана, затряслись, словно еще не оправившись от шока. Поистине белоснежные ягодицы. Возможно, из-за того, что она подолгу сидела в кресле, на ощупь они несколько отличались от ягодиц Юрии. Впрочем, они были не менее мягкими, когда их разминали руками. Он сжал груди Рейчел, которые сейчас успокаивали его правую руку, сжимая и отпуская их. Появившийся под грудью пот свидетельствовал о том, что она достаточно созрела, поскольку из её лона начали сочиться соки. — Аахнг!! Иан, остановись- остановись... Я кончаююю... аахнг! Возможно, из-за того, что он слишком долго давил на её шейку матки. — Брызг, брыыызг! Рейчел кончила, один раз судорожно дернув руками и ногами, а затем обмякла. — Вставай. — Шлеп! Вздрогнув от боли в ягодицах, Рейчел вцепилась в матрас дрожащими руками и отчаянно обняла подушку, словно пытаясь сбежать от Иана. — Х-хорошо... просто... дай мне немного отдохнуть- Но разрушив её желания... Он силой притянул обе её руки и придавил икры своими коленями. — Ннгх♡ Хннг, ахнг...! Глаза Рейчел задрожали, прокусив губы до крови. Это было опасно. Её влагалище, уже ставшее чувствительным от первого в жизни удовольствия, отреагировало еще интенсивнее. Она считала себя далекой от того, чтобы быть хрупкой и чувствительной. Дрожа, её нутро судорожно сократилось и естественным образом начало завершать подготовку к имплантации. Головка его достоинства раз за разом стучалась в её шейку матки, а зев гостеприимно расширялся, осыпая её беспрерывными поцелуями. Словно умоляя: пожалуйста, пожалуйста, кончи внутри. Он скрутил и оттянул розовые соски, дрожавшие, как пудинг, пока она была прижата к кровати. Затем он поцеловал её в губы. — Ммм-! Силой прижав её сопротивляющиеся руки, он овладел её сладким ртом, подобно завоевателю. 10 секунд, 20 секунд, 30 секунд. — Чмок, чмок... фух. — Хннг, ммм, ннгх... Мысль о том, что на теле Рейчел не осталось ни одного непокоренного уголка, вызывала у него головокружение от выброса дофамина. Она была до безумия мягкой и нежной. Он посасывал её втянутые соски, влажные от пота, заставляя их затвердеть. Возможно, почувствовав растущую энергию его пульсирующего органа? Рейчел, которая до этого никак не могла успокоиться, плотно обхватила его всё увеличивающееся достоинство и прильнула к нему. — О-обрюхать меня за один раз. Если мы продолжим в том же духе... я чувствую, что сойду с ума... пожалуйста... — Даже если я обрюхачу тебя с первого раза, я заставлю тебя родить как минимум четверых детей. — ...Что- — Ммм, чмок... чмок, Он снова накрыл её губы своими, не давая ей времени на дальнейшие раздумья. Словно окончательно оставив попытки даже на малейшее сопротивление, она начала страстно отвечать на его ласки. — Я люблю тебя. — ...Я тоже люблю тебя, Иан. Вновь соединив прозрачную нить, что когда-то была разорвана, они самозабвенно посасывали языки друг друга. — Хннг, х... ах... После того как его орган с силой надавил на её язычок, Рейчел, ронявшая слезы каждый раз, когда он пронзал её шейку матки, больше не сопротивлялась неконтролируемому удовольствию и покорно сдалась. С каждым разом, когда он продолжал тереться о её шейку, выражение её лица становилось всё более похотливым, словно у грязной девки, а голос — более женственным. В какой-то момент взгляд её глаз расфокусировался, а ноздри, испачканные белым семенем, смешались с их слюной. Дрожащие бедра виднелись сквозь чулки, испачканные спермой. — Брызг, брыыызг... Её лоно снова начало выделять соки, словно она была готова кончить еще раз. Иан немедленно вернул свое достоинство внутрь. — Хннг...! Н-нет. Слишком... хнгх♡... Теперь её лицо выражало абсолютную похоть, а с губ срывались лишь стоны. Словно её что-то пронзило и шокировало, голова Рейчел запрокинулась, а взгляд устремился в потолок. — Нгх... нет... она опустилась... моя матка, моя детская комнатка... беременность, нет... Иан, беременность, по крайней мере... слишком рано...! Это был отчаянный голос. Но когда он надавил на её талию и начал спаривание, Рейчел естественным образом высунула язык и прижала талию к его достоинству в такт поршневым движениям, словно умоляя его не останавливаться. — Ах... хннг, ахнг! — Ты говорила, что хочешь ребенка. — Нгх, хнг... охх♡ Ахнг, хочу ребенка... от Иана, малыша.. хочу... буду рожать... обрюхать меня... ахнг. — Ты ведь не станешь изменять мне с ребенком, когда он родится? — У меня... есть только ты, Иан... единственный человек, которому я покажу столь постыдное, как у шлюхи, поведение... хаахнг, ахнг! Да, насколько я знал, именно такой и была Рейчел. Просто человек, который случайно нашел во мне опору, потому что ей больше не на кого было опереться. Если только я не прогоню её первым. Она никогда не покинет меня. Отношения между нами уже таили в себе чувства, ничем не отличающиеся от чувств любовников, или даже превосходящие их. — ...Я люблю тебя. Иан, я повторю это снова... до самого конца- Мысль о том, что столь прекрасная женщина не сможет жить без меня, заставляла меня погружаться в болото возбуждения всё глубже. Иан притянул Рейчел в свои объятия и толкнулся бедрами. — Хааах...♡ Рейчел судорожно забилась в его объятиях, брызгая соками в ответ. — Шлеп! Шлеп! Шлеп! Когда его достоинство начало полностью разбухать внутри нее, а движения бедер ускорились, в глазах Рейчел появились сердечки, и она начала стонать. — Хнг, ннгх♡ Слишком, хорошооо, орган... слишком хорошо♡ Этому я не могу сопротивляться♡ Д-достоинство Иана, слишком, слишком большое и толстое... низ моего живота и шейка матки звенят... моя детская комнатка сама готовится к беременности... аахнг! — Шлеп! Вдавив её талию до предела, его голова начала гореть белым пламенем от ощущения грядущего семяизвержения. — Охх♡ Хоох, хааах... ахнг, ахнг. Его головка встретилась с её опустившейся шейкой матки. — Глоть! Глоть! Брызг! Брызг, брыыызг, Силой пропихнув свое достоинство в её матку и извергая специально концентрированную сперму, Рейчел высунула язык, на мгновение забыв даже вскрикнуть от удовольствия, словно самка животного. Иан вошел до самого основания и выплеснул всё своё обильное семяизвержение в маленькую матку Рейчел, а затем зафиксировал свое достоинство на месте, словно пробку, чтобы не дать ни единой капле пролиться наружу. — Ннгх...! Бедра женщины мгновенно ослабли, и её ступни, обхватившие его за талию, безвольно упали на кровать. С расслабленным после оргазма лицом её матка начала принимать белую жидкость, глоть, глоть, прямиком в детскую комнатку. — Так... горячо. Детское семя Иана... внутри меня... Слабо подрагивая, Рейчел сама широко раздвинула бедра, обнажая своё розовое лоно, с которого капала сперма. Её взгляд обратился к всё еще твердому органу Иана, наблюдая, как из него выливаются желеобразные сгустки детского семени. Семя превосходящего мужчины в изобилии наполняло её матку. Прикоснувшись к своему округлившемуся низу живота, Рейчел улыбнулась, словно всё еще не насытившись, и рукой слизала белую сперму, оставшуюся на губах. Ночь была еще очень длинной. ---------- (Вне сюжета) Альтернативная история — Глаза бы мои тебя не видели, убирайся прочь. — Никогда больше не появляйся мне на глаза, Юрия. — ...Что? Внезапные слова, прозвучавшие подобно грому среди ясного неба в то утро, когда она пришла навестить его, больно резанули Юрию по ушам. Прежде чем с её губ успел сорваться вопрос: «Почему?», грубая рука Иана толкнула её в плечо, и дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед её носом. Сбитая с толку его необъяснимым поведением, Юрия снова дёрнула дверную ручку. Но не успела створка поддаться, как изнутри донёсся голос: — Глаза бы мои тебя не видели, так что держись от меня подальше. Он словно вбил ещё один гвоздь в её и без того израненное сердце. Застыв на месте, Юрия не смогла вымолвить ни слова и лишь бессильно опустила голову. Перед закрытой дверью Иана одна за другой падали прозрачные слёзы, собираясь на полу в лужицу. — Это уже слишком... — прошептала она. — Слишком жестоко, Господин. Заставить меня так сильно полюбить вас... а потом... Суп, который она приготовила в надежде увидеть улыбку Иана и услышать похвалу, медленно остывал. Словно вторя исчезающему пару, свет в глазах Юрии гас. Боль, подобная острым шипам, пронзила всё её существо. Мучительная ревность и тёмные чувства подступили к горлу, но Юрия с трудом подавила их. Ей до самого конца не хотелось показывать ему свою уродливую сторону и падать в его глазах. Однако... Юрия совершенно не собиралась отпускать его. Своего Иана. Даже если он возненавидит её. — Неужели ты действительно думал, что я уйду только потому, что ты мне так велел? Достав из-за пазухи кинжал, Юрия одним ударом разнесла дверь в щепки и мгновенно бросилась на стоявшего за ней Иана. — Угх, Юрия! Это всё автор, он заставляет меня!.. — Я никогда и ни за что тебя не отпущу. Я обо всём позабочусь. Надену на тебя ошейник, сделаю всё что угодно! Ты больше никогда не сможешь покинуть это поместье. Понимаешь? Иан отчаянно замахал руками, пытаясь доказать свою невиновность, но для Юрии он был лишь бьющейся в агонии добычей, издающей невнятные звуки. Она с лёгкостью переломала Иану руки и ноги, предусмотрительно применив магию подавления боли. Для самого же Иана чувствительность в конечностях просто исчезла, лишив его возможности пошевелиться. Впрочем, Юрия даже не задумывалась, насколько ужасающим это казалось с его точки зрения. Сбросив все ограничители, она сломала его тело и принялась овладевать им. Три дня и три ночи напролёт. Следующей была Рейчел. Его рот снова начал двигаться сам по себе. И вот что он выпалил Рейчел, которая пришла к нему тайком, пряча в ладонях тест с двумя отчётливыми полосками: — Никогда больше не появляйся мне на глаза. — ...Что это значит? — растерянно переспросила она, и её лицо исказилось от отчаяния. — Проще говоря, убирайся. Её глаза, до этого смущённо бегавшие по сторонам, мгновенно остыли. Тест с двумя полосками, который она так хотела ему показать, с глухим стуком покатился по полу. Ноги Рейчел подогнулись, и она рухнула вслед за ним, закрывая лицо руками и утирая слёзы. Спустя полминуты она кое-как совладала с собой и бросилась прочь, словно спасаясь бегством. Даже тот ублюдок, наблюдавший за происходящим с небес, похоже, посчитал это перебором и ослабил давление быстрее, чем в прошлый раз. Но... если ты заварил эту кашу, а расхлёбывать заставляешь меня... Мрачные мысли становились реальностью, въедаясь в её плоть. Боль пронзила её, словно тысячи впившихся игл. Ощущение невосполнимой утраты... Пусть Рейчел и занимала высокое положение главы дома, порой человек просто не в силах терпеть, как бы ни старался. Рейчел вытерла горячие раскрасневшиеся щёки. Она вытирала слёзы снова и снова, но они продолжали литься нескончаемым потоком. Оказавшись в своих покоях, она дала волю рыданиям. Кто-то снаружи настойчиво стучал в дверь, но Рейчел пребывала в ужаснейшем отчаянии и никого не желала видеть. Она бессильно уткнулась лицом в письменный стол. Теперь ей было ненавистно абсолютно всё. Весь мир погрузился во тьму. Мечты о тайной и счастливой жизни с ним разбились вдребезги без единого шанса на спасение. Рейчел посмотрела на упавший тест и коснулась низа живота, который казался слегка округлившимся — хотя, возможно, это было лишь игрой воображения. Ради ребёнка, которому только предстояло появиться на свет... Перед её глазами окончательно всё потемнело. Рука, согревавшая живот, переместилась на стол. Содрогаясь от рыданий, она бессильно опустила голову на деревянную поверхность. «Может, мне просто не стоило говорить ему?» «Нужно было сохранить всё в тайне». Она презирала себя за эти сожаления, но ещё более глубокая скорбь пронзала её грудь. И тут... — ...Ха-а, Рейчел... наконец-то я вошёл. Раздался треск ломающейся дверной ручки, а следом послышался голос. Рейчел возненавидела себя за то, что подсознательно всё ещё надеялась. Её глаза широко распахнулись; казалось, она опустилась на самое дно. — ...Зачем ты пришёл? Ты же сам сказал, что глаза бы твои меня не видели... Из-за глупого упрямства с её губ снова сорвались резкие слова. На самом деле ей вовсе не хотелось отталкивать Иана. Да и не в том положении она находилась, чтобы винить его. В этой ситуации любой бы сказал, что Иан, прогнавший беременную женщину жестокими словами, был негодяем, а она — невинной жертвой. И всё же, жалея о своих словах, Рейчел хотела, чтобы он поскорее ушёл. Ей просто не хотелось больше показывать ему свою слабость. Если он потребует, она с радостью откажется от титула главы дома и уедет далеко-далеко, чтобы в одиночку вырастить ребёнка. Узнай кто-нибудь о её мыслях, сокрушались бы, что столь преданная женщина полюбила настоящего дьявола во плоти. Но для самой Рейчел это было лишь искуплением грехов. — ...Так что уходи, пожалуйста, — закончила она. Она резко отвернулась, боясь, что Иан заметит её дрожащий взгляд и слёзы. Что, если она снова разочарует его? Что, если она собственноручно упустит последний шанс? Терзаясь этими мыслями, она попыталась оттолкнуть его. — Рейчел. Прости меня... — Понимаешь, раньше... Когда я грубил тебе по ночам или вёл себя как ублюдок, тебе ведь это нравилось, верно? Я... я просто не знал, что ты пришла сообщить нечто настолько важное... — Так... так вот в чём дело? Пока Иан мысленно проклинал себя за столь паршивое оправдание, Рейчел, словно заворожённая, схватила его за руку. Она будто только и ждала этих слов. Осознав, что переполняющая её радость отражается на лице и выдаёт её с потрохами, Рейчел несколько раз кашлянула и произнесла: — Ну... подобные грубые игры — это всё-таки слишком для беременной женщины, тебе не кажется? — ...Я... — Но всё же! Если собираешься устроить нечто подобное, предупреждай меня заранее. Или хотя бы подготовь обстановку... Иначе наш малыш может испугаться... Конечно, я не говорю, что нужно совсем отказаться, но во время беременности лучше воздерживаться. А когда пройдёт опасный период, мы сможем снова заняться спариванием, ну а пока я могу помочь тебе ртом... Ты доволен? Теперь-то... Иан решил больше ни о чём не думать. Весь следующий месяц он только и делал, что утешал Рейчел после перенесённого потрясения, защищая её от нападок со стороны Изабеллы и Сесилии. Реакция Святой на подобное заявление оказалась следующей. — ...Что? — Короче говоря, глаза бы мои тебя не видели. После недолгого молчания Святая тихо пробормотала, низко опустив голову: — Но ведь ты уже сделал меня беременной, разве нет? — Что?! Изабелла подняла слегка покрасневшие глаза и посмотрела на него со слабой примесью презрения: — Всё уже произошло, так что смирись. — Ты забрал мой первый поцелуй. Заметив растерянность Иана, Изабелла решила, что полностью завладела инициативой, и с торжествующим видом продолжила: — Священник так говорил, и другие люди тоже. Особенно рыцарь, которому я доверяю больше всего, подтвердил это. Женщина беременеет от поцелуя с мужчиной. Поэтому нужно избегать контактов с противоположным полом. И я изо всех сил избегала прикосновений других мужчин. — ...Изабелла? — Да, брат Иан, ты сделал меня беременной. Не знаю, что за страсть бушевала в экипаже, но это неоспоримый... Дальнейшее опущено. Что касается Сесилии. Колебавшаяся до этого девушка крепко сжала кулаки и выдохнула: — Иан! Я... ты мне нравишься... — Сесилия. Буду признателен, если ты больше никогда не появишься мне на глаза. «Чёрт! Это совсем не то!» Иан, чей рот выдал эту фразу сам по себе, поспешно зажал губы ладонью. Однако Сесилия, в чьих глазах отразилось полное крушение надежд — то самое хрупкое чувство, с которым робко признаются в первой любви, — медленно опустила руку с письмом. — Я... понимаю. — Прости... прости меня. Чтобы обычная рабыня посмела совершить такую глупость... мне очень жаль. Конечно, когда такой благородный человек, как господин Иан, проявил доброту к кому-то вроде меня, я высказала лишь отвращение своей дерзостью... Простите. Я сложу с себя полномочия рыцаря-командора... В тот самый момент, когда этот горький опыт прошлых лет готов был захлестнуть его с головой... Холодный пот насквозь пропитал простыни. Очнувшемуся Иану не потребовалось много времени, чтобы осознать: всё это было лишь кошмаром. Однако, заметив, что синяки от жестокости Юрии никуда не исчезли... — Чёрт... это ведь был сон, правда?.. Я ведь не просто потерял сознание, чтобы снова очнуться здесь?.. Иан лихорадочно попытался проверить, спит он или бодрствует. А за его спиной зловеще улыбалась Аврора. ----------