Глава 1. Пролог

В северной части Красианского континента возвышался горный хребет Рехат.

На склоне этих гор, славившихся своей неприступностью, стоял молодой человек с мечом в руке.

Он был красив — это сразу бросалось в глаза. Крепкое тело не скрывала даже одежда, а густые брови, острый нос и изящная линия подбородка придавали лицу сходство со скульптурой. Чёрные глаза, устремлённые вперёд, напоминали обсидиан, а их разрез отличался редкой красотой.

Но на этом всё.

Лицо юноши выглядело болезненно, а взгляд потускнел. Одежда превратилась в лохмотья и местами обнажала тело, покрытое множеством мелких и крупных ран. Чёрные волосы, не доходившие до плеч, давно не знали ухода и лоснились от жира.

«Долго я не протяну».

Молодой человек, Мартин Адальберт, чувствовал приближение смерти.

Последние десять дней он то сражался, то бежал. Мартин отчаянно цеплялся за жизнь, но наконец достиг предела. Даже стоять становилось всё труднее.

И всё же он заставил себя выпрямиться. Кому угодно, только не заклятому врагу он не желал показывать слабость.

— Смелости тебе не занимать, Калайн. Не думал, что ты сам покажешься мне на глаза.

— Мы же всё-таки когда-то были друзьями. Было бы невежливо не проводить тебя в последний путь.

Рыжеволосый юноша Калайн Густин усмехнулся.

Это была откровенная насмешка.

Увидев эту усмешку, Мартин стиснул зубы.

Они дружили с тех пор, как начали себя помнить. Больше двадцати лет — и всё же Калайн без малейших колебаний предал его.

— И ещё я непременно хотел кое-что тебе сказать. Спасибо, Мартин. Благодаря тебе вековая мечта нашего рода наконец исполнится.

— …Мечта?

— Наш род издавна стремился к независимости. Нам просто не хватало смелости воплотить это стремление в жизнь. Ничего удивительного: род Адальберт был сильнейшим среди трёх великих родов. Попытайся мы отделиться без должной подготовки — и нас бы уничтожили.

— Так и оставили бы свою мечту мечтой.

— Мы и собирались. Но потом подвернулась неожиданная возможность.

Улыбка Калайна стала ещё шире.

Лицо Мартина, напротив, похолодело.

— На самом деле прежний глава рода Адальберт не имел права занимать это место. Ему недоставало самого важного — силы. Но окончательно всё решил именно ты, Мартин.

— …

— Единственный прямой потомок Адальбертов оказался бракованным. Разве можно было желать лучшей возможности? Увидев, что ты так и не пробудил уникальную способность, мы приняли решение. Не просто добиться независимости, а занять место рода Адальберт.

— Вот как… Тогда почему вы так долго ждали? Могли выступить, когда меня лишили дворянства. Как это сделали другие боковые ветви.

— Да брось. Настолько откровенно действуют только любители. Первые предатели, включая три рода, лишились всякой поддержки и в итоге смогли объединиться лишь друг с другом. Мы поступили иначе.

Род Густин и в самом деле не отвернулся от Мартина сразу.

Он не мог сравниться с родом Игрит, который принял Мартина после потери дворянского статуса, но продолжал относиться к нему благожелательно. Сам Калайн два года прожил у Игритов и всё это время оставался рядом с Мартином. А когда тот собрал собственные силы, род Густин одним из первых присоединился к нему и оказал поддержку.

— Значит, два года ты жил у Игритов, чтобы следить за мной.

— Именно. Иногда такие изъяны исчезают со временем. Нужно было предусмотреть даже такую возможность.

— Основательно подготовились.

— Когда появляется шанс исполнить мечту, которую род лелеял сотни лет, иначе нельзя. К счастью, всё сложилось в нашу пользу. Осталось лишь покончить с тобой, теперь уже официально признанным мятежником.

— Сам оклеветал меня, а теперь ещё и рассуждаешь об этом с таким видом. Хотя и я хорош — позволил себя провести.

— Не кори себя, Мартин. Можешь даже гордиться. Ты потерял всё и всё равно сумел подняться так высоко. Одно это уже достойно уважения.

С этими словами Калайн щёлкнул пальцами.

И в тот же миг над ними вспыхнул огромный магический круг.

Хлынувший из него свет разошёлся во все стороны и образовал барьер в форме куба. Все пути к отступлению были отрезаны.

Но этим дело не ограничилось.

Над землёй возникли новые магические круги. Пространство раскололось, и повсюду раскрылись чёрные разломы.

Из них один за другим вышли закованные в доспехи рыцари и закутанные в мантии маги. На доспехах красовался алый дракон, на мантиях — алая луна. Всего их было больше двухсот.

— Орден Красного Дракона и магический корпус Красной Луны… Не многовато ради одного смертельно больного?

Одних только прибывших сил хватило бы, чтобы стереть с лица земли обычный город.

И вся эта мощь собралась ради одного человека.

— Кто будет считать больным Святого Меча, входящего в десятку сильнейших воинов Империи? Пусть болезнь снова дала о себе знать, пусть ты изголодался и едва держишься на ногах — я всё равно не стану тебя недооценивать, Мартин.

— Какой же ты всё-таки мерзкий.

— Благодарю за комплимент. Всем приготовиться к атаке! Начинаем охоту на Святого Меча.

Калайн отдал приказ.

Рыцари разом направили на Мартина оружие. Их клинки засияли аурой самых разных оттенков. Маги подняли посохи, готовые в любой миг обрушить заклинания на врага.

«По крайней мере, умирать в одиночестве не придётся».

Мартина радовало, что он сможет забрать с собой столько людей.

Но первым должен был уйти Калайн. Только так Мартин мог хоть немного успокоить души тех, кто погиб ради него.

Не сводя глаз с противников, он направил ману по телу.

И тут его пронзила чудовищная боль.

Казалось, внутренние органы вот-вот разорвутся, а мышцы и нервы рвут на части. Болезнь, терзавшая его все двадцать пять лет, окончательно поглотила тело.

— Сейчас! Начать атаку!

Заметив, что Мартин на мгновение ослабил бдительность, Калайн немедленно отдал приказ.

Маги одновременно активировали заклинания.

— Инферно!

— Пламенная пушка!

На Мартина обрушился целый поток огненной магии.

Стиснув зубы, он из последних сил рассёк мечом воздух.

Вспыхнул ослепительный золотой свет, и прямо в воздухе раскрылся чёрный разлом.

С невероятной силой он втянул в себя огненный шквал и без остатка поглотил его.

Но на этом разлом не остановился.

Он продолжал расти, ненасытно пожирая всё, до чего дотягивался.

— А-а-а-а!

— А-а-а!

В мгновение ока больше десяти человек затянуло внутрь. От них не осталось и следа.

— Он едва держится на ногах… Откуда у него ещё столько сил?

— Значит, правда говорят: если бы не болезнь, он стал бы сильнейшим в Империи.

Страх отразился на лицах и рыцарей, и магов.

Они вновь осознали, с кем им довелось сражаться.

Святой Меча Мартин Адальберт.

Несчастный человек, с рождения страдавший от проклятой болезни. Долгие годы он не мог пробудить уникальную способность, а слабое тело не позволяло в полной мере раскрыть поразительный талант.

Но Мартин преодолел все препятствия и в двадцать лет всё-таки пробудил уникальную способность.

Одно это казалось невероятным, однако он не остановился и продолжал наращивать силу.

К двадцати трём годам Мартин вошёл в десятку сильнейших воинов Империи, а в чистом искусстве меча его признавали сильнейшим. Гением среди гениев.

И теперь этот человек сжигал остатки собственной жизни.

Осознание этого мало-помалу разъедало сердца рыцарей и магов.

— Не трусьте! Даже Святой Меча остаётся человеком!

Нахмурившись, Калайн поспешно крикнул.

Однако павший боевой дух не спешил восстанавливаться.

— Вы забыли слова главы рода — моего отца?! Тот, кто сразит стоящего перед вами мятежника, получит земли и титул!

После крика Калайна взгляды рыцарей и магов изменились.

Жадность подавила страх.

Рыцари усилили тела маной, а маги начали читать заклинания, готовясь вновь открыть огонь.

Первыми двинулись рыцари.

Больше восьмидесяти воинов одновременно устремились вперёд, подавляя Мартина своей мощью.

Но он даже не моргнул. Меч описал горизонтальную дугу, и золотая полоса света хлестнула противников, словно кнут.

— Кха-а!

— А-а-а!

Передние ряды разом рухнули с отчаянными криками.

Те, кому удалось выжить, торопливо взмахнули мечами, выпуская ауру, или применили собственные уникальные способности.

Маги тоже обрушили на Мартина одно заклинание за другим.

Взрывы загрохотали один за другим.

Мартин пытался защищаться, но отразить все атаки было невозможно. Поэтому он блокировал лишь те, что могли нанести смертельные раны, и продолжал идти вперёд.

Старые раны раскрывались всё шире. Кровь лилась потоком и вскоре окрасила всё тело в багровый цвет.

Но Мартин не останавливался. Враги бросались на него, не щадя жизни, однако один за другим сами валились на землю.

«Твою стойкость я признаю, Мартин. Но на одной силе духа далеко не уйдёшь. Каким бы сильным ты ни был, с такими ранами долго не протянешь».

Наблюдая за отчаянным сопротивлением Мартина, Калайн сохранял спокойствие.

Он чувствовал, как стремительно угасает сила Мартина.

Как бы искусно Мартин ни сражался, исход был предрешён. Время беспощадно сломит его.

«Как только он выдохнется, я прикончу его собственными руками».

Когда-то роду Адальберт подчинялись пять боковых ветвей, но прежнее могущество сохранил лишь род Густин.

Стоило убить Мартина — и всё, чем владел величайший род Империи, досталось бы Густинам.

Поэтому Калайн терпеливо ждал.

Ждал, пока Мартин обессилеет и рухнет.

Но тот не собирался следовать его расчётам. Даже умирая, Мартин бился как безумный и всего за десять минут вывел из строя половину врагов.

— Кх…

Однако человеческое тело неизбежно достигает предела.

У Мартина закружилась голова. Он невольно застонал и на мгновение пошатнулся.

— Сейчас!

Один из рыцарей заметил открывшуюся брешь и в один рывок сократил расстояние.

Меч со всей силы обрушился вниз.

Левая рука Мартина отделилась от тела и упала на землю.

— Кх…

Его захлестнула мучительная боль.

Но Мартин не растерялся и резко взмахнул обрубком.

Хлынувшая кровь брызнула в глаза рыцарю. Тот невольно отшатнулся, ослеплённый алой пеленой.

Мартин воспользовался мгновением и взмахнул мечом.

Клинок описал дугу и одним ударом снёс противнику голову.

Не обращая внимания на падающее тело, Мартин повернулся к Калайну.

— Ты всё такой же трус, Калайн. Впрочем, ничего нового. Ты всегда прикрывался осторожностью, а в решающий момент не осмеливался выступить сам. Поэтому при всей своей силе так и не добился ничего выдающегося.

— Слабовато для провокации.

— Я лишь сказал правду.

Мартин ответил с презрительной усмешкой.

— С самого детства ты ни разу не побеждал меня в фехтовании. Даже когда у меня не было уникальной способности, а болезнь мучила меня каждый день.

— …

— Да и сейчас посмотри на себя. Ты командир, но спокойно стоишь в стороне, пока твои подчинённые умирают. И после этого скажешь, что я неправ? Давай начистоту: ты недостоин вести за собой других. Ты всего лишь трус.

Бровь Калайна дрогнула.

Сама провокация его не задела. Он не пренебрегал дисциплиной настолько, чтобы поддаться на такую дешёвую уловку.

Проблема заключалась в другом.

Взгляды окружавших его подчинённых изменились.

Они ничего не говорили, но смотрели на Калайна в упор, уже не пытаясь скрыть недовольство.

«Проклятье!»

Мысленно выругавшись, Калайн всё же сжал кулак.

Он был единственным наследником рода Густин и не мог позволить себе разочаровать подчинённых.

«Он выдохся. У него осталась одна рука. Бояться нечего. Нужно закончить всё одним ударом».

Приняв решение, Калайн оттолкнулся от земли.

Одного движения хватило, чтобы его фигура исчезла.

В следующую секунду Калайн возник перед Мартином и выбросил вперёд кулак, окутанный красной вспышкой.

Удар был настолько свирепым, что, казалось, мог разорвать само пространство.

Мартин попытался защититься, но правая рука почти не слушалась. От чудовищной боли ноги подкосились, и он пошатнулся.

Кулак Калайна пробил ему грудь.

Мартин отчётливо почувствовал, как разрываются плоть и мышцы, ломаются кости.

«Получилось!»

Калайна охватило ликование.

— Вот поэтому тебя всегда считали дураком, Калайн Густин. Нужно было целиться в сердце или шею. Как я.

Мартин насмешливо улыбнулся.

— Что…

Калайн не успел договорить.

Меч Мартина снёс ему голову.

Кровь ударила фонтаном, а обезглавленное тело бессильно рухнуло на землю.

— Иди первым и жди меня. Я скоро приду.

Мартин развернулся.

Оставшиеся враги уже мчались к нему.

Но теперь сил действительно не осталось.

«Я не боюсь смерти, но…»

Он жил рядом с ней бок о бок с тех пор с самого рождения.

Все окружающие заранее готовились к его кончине, а каждый встреченный целитель предупреждал: сколько бы Мартин ни прожил, двадцатилетия ему не пережить.

В этом смысле ему повезло.

Он не только достиг двадцатилетия, но и прожил ещё пять лет. За это время Мартин даже получил слишком громкий для себя титул Святого Меча.

Но этого было мало.

Тысяча лет.

Род Адальберт существовал с самого основания Империи Альтерия.

Как он мог смириться с тем, что величайший род Империи угаснет именно на нём?

«Если бы мне дали ещё один шанс…»

Мартин горько улыбнулся.

Он прекрасно понимал, насколько бессмысленны подобные мечты.

Но что плохого в одном последнем желании, когда смерть уже рядом?

Через мгновение его поглотила тьма.

С чёрного, затянутого тучами неба непрерывно лил тяжёлый дождь.

Но собравшиеся у могилы люди не двигались. С застывшими лицами они смотрели на гроб.

Точнее, украдкой следили за человеком, стоявшим ближе всех к нему.

Во главе траурной церемонии стоял молодой человек.

На его лице ещё сохранялись юношеские черты. Густые чёрные волосы, глубокие чёрные глаза, худое лицо и резкие линии, особенно прямой нос, делали его бесспорным красавцем.

Однако болезненная бледность ясно показывала, что он нездоров.

Мартин Адальберт.

Род Адальберт входил в число трёх великих родов Империи Альтерия.

И его единственный прямой потомок не мог отвести взгляда от гроба.

«Мало мне было вернуться в прошлое».

Мартин сражался с предателями во главе с Калайном Густином.

В конце концов ему удалось убить самого Калайна — главного среди них.

После этого Мартин спокойно принял смерть, но, придя в себя, обнаружил, что вернулся на семь лет назад, когда ему было восемнадцать.

С точки зрения здравого смысла такое было невозможно.

Однако реальность не оставила ему выбора и заставила смириться с произошедшим.

И всё же оставалось одно сожаление.

«Из всех возможных дней меня вернуло именно сюда».

Неужели нельзя было отправить его в более удачное время?

Судьба оказалась слишком жестока. Она позволила ему повернуть время вспять, но вернула в самый печальный и унизительный день его жизни.

Мартин опустил взгляд.

Перед ним стоял большой гроб. Внутри с закрытыми глазами лежал мужчина средних лет.

Его тело уже давно остыло.

«Отец».

Даниэль фон Адальберт.

Тридцать первый глава рода Адальберт.

Один из обладателей самой благородной крови в Империи Альтерия.

И одновременно человек, с которого началось падение рода. По своему положению он должен был обладать огромной силой, но так и не достиг её.

Однако для Мартина он всё равно оставался любимым отцом.

«Вот мы и встретились спустя семь лет. Простите, что пришёл так поздно».

После этого дня Мартин ни разу не сумел посетить место, где были похоронены его отец и предки.

Сразу после исключения Адальбертов из числа трёх великих родов началось их стремительное падение.

Несмотря на то что Мартин был единственным прямым потомком, стать главой рода ему не позволили. Титул он, разумеется, тоже не унаследовал.

Более того, его полностью лишили дворянского статуса и низвели до простолюдина.

— Великий бог Калесиан, даруй своему слуге покой в этой могиле. Освободи его душу от оков всех грехов, милосердно прими её и позволь увидеть вечный свет.

Молитва священника разносилась над кладбищем, но Мартин почти не слушал. Он уже слышал её однажды и не видел смысла сосредотачиваться на знакомых словах.

Сейчас ему нужно было сказать то, что он всегда носил в сердце, но никогда не решался произнести вслух.

«Вы всегда беспокоились, что на мне наш род окончательно прервётся. Я изо всех сил старался этого не допустить, но всё произошло именно так, как вы боялись».

В этом мире существовали уникальные способности.

Считалось, что пробудить такую силу способны лишь избранные — те, у кого в голове открылся особый орган, называемый ядром маны.

Как правило, уникальная способность передавалась по крови и была доступна лишь тем, кто родился с ней.

Эта сила считалась настолько редкой и ценной, что на Красианском континенте настоящим аристократом признавали лишь её обладателя — независимо от пола, возраста и гражданства.

Проблема заключалась в том, что сила прямой линии Адальбертов с каждым поколением слабела.

В итоге Даниэль стал первым главой рода, не достигшим ступени Абсолюта.

Когда глава рода оказался недостаточно силён для своего положения, влияние Адальбертов пошатнулось.

Внутри рода тоже начались волнения.

При жизни Даниэля ситуацию ещё удавалось удерживать.

Настоящей проблемой стал его сын.

Мартин вообще не сумел пробудить уникальную способность и тем самым окончательно усугубил раскол.

«Я сделал всё, чтобы преодолеть судьбу. И в итоге всё-таки пробудил уникальную способность. Только слишком поздно».

Обычно такая сила давалась с рождения, однако изредка она пробуждалась и позднее.

Если довести боевое искусство или магию до предела, в голове могло сформироваться ядро маны, а вместе с ним появлялась случайная уникальная способность. Невозможно было предсказать, какой именно окажется эта сила, но человек становился её полноценным обладателем.

Тот, кто пробуждал уникальную способность подобным образом, немедленно получал дворянство независимо от прежнего положения.

Это правило служило действенной уступкой простолюдинам.

Два года после изгнания из рода стали для Мартина настоящим кошмаром.

Род Игрит, одна из пяти боковых ветвей, помог ему, поэтому в бытовом смысле он ни в чём не нуждался.

Но только в бытовом.

То были страшные дни, когда по нескольку раз в сутки ему хотелось покончить с собой.

И всё же, словно в насмешку судьбы, в двадцать лет Мартин сумел пробудить уникальную способность.

Благодаря этому он вновь получил право носить фамилию Адальберт и даже основать собственный род.

Вернув утраченное право, Мартин объявил:

Он восстановит место Адальбертов среди трёх великих родов.

После этого боковые ветви и предатели, желавшие занять их место, выступили против него.

Так началась гражданская война Адальбертов.

Она длилась пять лет. При поддержке родов Игрит и Густин Мартин сумел одержать победу.

«Я думал, что всё закончилось. Как же я ошибался».

Едва завершилась война, императорский дом и остальные великие рода неожиданно объявили Адальбертов мятежниками.

Роду Густин, который якобы раскрыл предательство, приказали уничтожить Мартина. Так настоящими победителями гражданской войны стали Калайн и его род.

По крайней мере, Мартин не позволил ненавистному предателю насладиться победой.

Но сам он всё равно потерпел поражение.

— Всемогущий Калесиан, по твоему зову мы предаём земле тело, пришедшее из праха, дабы оно вновь стало прахом. Милостиво прими вернувшегося к тебе слугу и позволь ему однажды вновь прийти в этот мир.

Окропив гроб и тело святой водой, священник завершил погребальную молитву.

— Молодой господин.

— Да.

Мартин кивнул рыцарям.

Получив разрешение, двое из них осторожно закрыли крышку гроба, а затем начали засыпать могилу землёй.

«После похорон состоится Большой совет. Старейшины, назначенные отцом, выступят против того, чтобы я стал наследником. Их поддержат трое из пяти глав боковых ветвей. Один из оставшихся двоих сделает вид, что сохраняет нейтралитет, хотя на самом деле тоже скрывает грязные желания».

На Большом совете постановят отправить Мартина на стодневное испытание.

Пусть временно, но его изгонят из рода.

Это означало, что власть перейдёт от прямой линии к главам боковых ветвей и вассалам.

Именно с этого начнётся настоящее падение Адальбертов.

«Но в этот раз вам не о чем беспокоиться, отец. Я создам будущее, не похожее на прежнее».

В прошлой жизни он не сумел бы изменить исход, сколько бы ни старался.

Не потому, что приложил недостаточно усилий.

Просто это было невозможно с самого начала.

Но теперь всё иначе. Его главный изъян — ниспосланное судьбой проклятие — исчез.

«Обещаю вам здесь и сейчас, отец. Все предатели закончат жалко. Та же участь ждёт и тех, кто помогал им извне. Наблюдайте за мной с небес. Я покажу вам новое будущее рода Адальберт».

Слава Адальбертов продлится ещё долгие годы.

Глядя на завершённую могилу, Мартин дал себе это обещание.

— Простите меня, молодой господин.

Пухлый старик с добродушным лицом низко склонил голову. В глазах у него стояли крупные слёзы, готовые вот-вот хлынуть наружу.

— По праву именно вы должны были стать следующим главой рода. Если бы я сумел оказать вам должную поддержку…

— Не стоит, старейшина Арен. За что вам передо мной извиняться? Я не стал главой лишь потому, что сам не соответствую требованиям. В Имперском своде сказано прямо: тот, кто не пробудил уникальную способность, не может считаться аристократом.

Такой закон действовал не только в Империи Альтерия.

То же правило существовало и в других государствах Красианского континента.

Как бы хорошо человек ни владел мечом или магией, без уникальной способности его не признавали аристократом. Следовательно, он не мог стать и главой рода.

Мартин протянул руки и сжал ладони Арена Круса, одного из старейшин главного дома.

Он смотрел на него с искренней теплотой и мягко улыбался.

— Напротив, это я должен вас поблагодарить. Именно вы настояли, чтобы мне дали шанс. Благодаря вам я получил эти сто дней.

— Но вы и сами знаете, насколько редко уникальная способность пробуждается позднее.

— Редко — не значит никогда. За последние сто лет таких людей было несколько. Мэр вольного города Акела — прямой тому пример. Почему бы мне не оказаться следующим?

— Положительный настрой похвален, но… — Арен тяжело вздохнул. — Я прошу только об одном. Тренируйтесь сколько пожелаете, но не перенапрягайтесь. Если болезнь снова обострится, покойный глава рода будет опечален.

Закончив, старейшина Арен повернул голову.

Рядом с Мартином стояла женщина с короткими золотистыми волосами, едва прикрывавшими плечи.

Синие, словно сапфиры, глаза, румяные щёки и гладкие губы делали её настоящей красавицей. Однако уверенный взгляд привлекал куда больше внимания, чем внешность.

Её звали Сиен Игрит.

Она была наследницей рода Игрит, одной из пяти боковых ветвей Адальбертов.

Сиен была старше Мартина на пять лет, но они росли вместе и относились друг к другу почти как друзья.

Несмотря на пропасть между главным домом и боковой ветвью, наедине они разговаривали без церемоний.

— На вас лежит огромная ответственность, Сиен Игрит. Помните: здоровье молодого господина превыше всего.

— Не волнуйтесь, старейшина. Я как следует о нём позабочусь.

— Хорошо. Тогда счастливого пути, молодой господин.

— Увидимся через сто дней, старейшина Арен. Я вернусь в целости.

С этими словами Мартин сел в ожидавший его дорогой автомобиль. Сиен последовала за ним.

— Отправляемся, молодой господин.

Когда они устроились на заднем сиденье, водитель осторожно обратился к Мартину.

Тот слегка кивнул.

Убедившись, что разрешение получено, водитель поднял перегородку между передними и задними сиденьями. Теперь разговор пассажиров не мог достигнуть его ушей.

Автомобиль наконец тронулся.

И в тот же миг Сиен холодно выругалась:

— Чёртов старикан. Все знают, что он предложил эти сто дней только ради собственного образа, а теперь ещё строит из себя благодетеля.

— На всём Большом совете молчал, а под конец сказал пару слов — и уже изображает преданного вассала. Если бы он правда переживал, мог бы нормально высказаться за те два дня. Согласен, Мартин?

Сиен повернулась к нему.

Но Мартин не ответил. Он лишь спокойно смотрел на неё.

«Я действительно вернулся в прошлое».

Перед глазами до сих пор стояла Сиен, которая всего месяц назад осталась преграждать путь общему наступлению Калайна, чтобы Мартин успел спастись.

Как же больно было бежать, оставляя её одну.

А когда два дня назад он снова увидел Сиен живой, его охватила такая радость, что сердце едва не разорвалось.

«Из-за меня она пережила столько бед».

С детства Сиен поддерживала Мартина, оставаясь рядом в качестве телохранительницы.

Когда его низвели до простолюдина, род Игрит принял его и дал время вернуть силы.

Когда же Мартин решил восстановить род, она без раздумий присоединилась к нему и сражалась рядом. В награду Игриты получили лишь нелепое обвинение в мятеже.

Мартин искренне сожалел об этом.

И именно поэтому твёрдо решил:

Он больше не повторит прежних ошибок.

— …Что с тобой, Мартин? У тебя вдруг лицо изменилось. Ничего не болит?

— Нет, Сиен. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Не волнуйся.

— Хорошо.

Услышав ответ, Сиен с облегчением выдохнула.

Но вскоре снова тихо вздохнула.

Она прекрасно понимала, насколько опасным было положение Мартина.

— Тебе нужно добиться явного результата… Иначе главой рода не стать. Если провалишься, предатели обязательно тебя выгонят. Так или иначе.

— Несомненно.

Старейшины во главе с Ареном уже открыто желали отделиться и основать собственные рода.

Трое из пяти глав боковых ветвей мечтали занять место Адальбертов.

Чтобы воплотить свои амбиции, им прежде всего требовалось избавиться от Мартина. Только тогда они могли официально унаследовать род Адальберт.

— Но беспокоиться не о чем, Сиен. Всё точно пойдёт не так, как они рассчитывают.

— Что? О чём ты?

— Скоро узнаешь.

На губах Мартина появилась широкая улыбка.

Предатели ничего не знали.

Они не догадались о его нынешнем состоянии. Не знали и о возможности, за которой он направлялся в подземелье.

«Знай они, что я оттуда вынесу, ни за что не позволили бы мне уйти».

Поэтому Мартин не сомневался:

Когда он вернётся, предатели будут лить кровавые слёзы от сожаления.

Он с нетерпением ждал этого дня.

Мартин Адальберт и Сиен Игрит спускались по каменной лестнице.

Чем глубже они уходили под землю, тем отчётливее звучал гул, напоминавший звериный рёв. Воздух становился тяжелее от высокой концентрации магической силы.

Однако оба сохраняли спокойствие и продолжали путь.

Внизу перед ними открылось пространство, в котором легко поместилось бы несколько десятков человек. Передвигаться мешали разбросанные повсюду каменные столбы и сталагмиты, но в потолке тут и там светились минералы, поэтому недостатка в освещении не было.

— Сколько раз сюда ни прихожу, привыкнуть так и не могу.

— Ничего удивительного. Подземелье изначально создавалось не для людей.

Сиен недовольно нахмурилась, а Мартин ответил с улыбкой.

Подземелье.

Ещё один мир, скрытый под Красианским континентом.

Источник кошмаров, где непрерывно рождались монстры — вечные враги человечества.

Время от времени они выбирались на поверхность и угрожали людям.

Поэтому обычным людям вход в подземелье был запрещён.

Ирония заключалась в том, что именно оно внесло огромный вклад в развитие цивилизации. В его глубинах скрывались магические кристаллы и множество других ценных ресурсов.

На всём континенте существовало девять входов в подземелье. Один из них находился в Барехайне — столице владений Адальбертов.

Если учесть, что все остальные государства, кроме Империи Альтерия, контролировали лишь по одному входу, это было поразительным преимуществом.

Благодаря подземелью владения Адальбертов обладали влиянием, сравнимым с целым королевством, а их глава по положению почти не уступал монарху. То же относилось и к остальным великим родам.

Не зря три великих рода занимали особое положение в Империи Альтерия.

— Старики из Совета и жадные главы боковых ветвей умеют усложнять людям жизнь.

— Ты про задание?

— Ага. Какой смысл заставлять тебя за сто дней добраться до десятого этажа и убить Лорда монстров? Главное ведь — пробуждение уникальной способности. Разве нет?

— Это верно. Даже если я выполню задание, без уникальной способности главой рода мне не стать.

Пробудить уникальную способность за сто дней.

Такова была настоящая задача Мартина. Всё остальное не имело особого значения.

«В прошлый раз я с треском провалился».

Люди, у которых уникальная способность пробуждалась позднее, действительно существовали.

Вот только вероятность была настолько мала, что подобное считалось чудом.

Мартину дали сто дней, но нельзя было внезапно обрести то, чего не удалось постичь за всю жизнь. Старейшина Арен прекрасно это понимал и потому предложил срок с видом великодушного благодетеля.

В прошлой жизни Мартин действительно не сумел пробудить способность. Из-за его неудачи Адальбертов исключили из числа трёх великих родов, а единственного прямого потомка низвели до простолюдина.

Он едва не исчез со страниц истории.

Но судьба сыграла с ним странную шутку.

Два года спустя, в двадцать лет, Мартин всё-таки пробудил уникальную способность и вновь получил дворянство.

Тогда он и решил сражаться, чтобы вернуть законные права.

— Но я не сказал бы, что это испытание совсем бесполезно.

— Почему?

— Смогу показать остальным, на что способен.

Уверенно ответив, Мартин повернулся.

До слуха донёсся хриплый лай.

Из-за каменных столбов появились человекоподобные монстры с головами рептилий.

— Кобольды.

Мартин заметил их заранее и сохранил спокойствие.

Наряду с гоблинами кобольды обитали на первом этаже подземелья. Поодиночке они считались слабыми.

Но недостаток силы восполняли числом. Сейчас к Мартину и Сиен приближались двенадцать кобольдов, каждый с одноручным топором в руках.

— В этот раз можешь не вмешиваться, Сиен.

— Что? Не нужно зря перенапрягаться. Это испытание всё равно устроено для вида, а от драки с такими слабаками уникальная способность не пробудится.

— Знаю, но хочу немного размяться. Из-за похорон несколько дней не брал меч в руки.

— Да брось. Величайший гений в истории рода Адальберт не растеряет мастерство за несколько дней.

Сиен усмехнулась.

Аристократы действительно презирали Мартина за то, что он не пробудил уникальную способность.

Но даже они признавали его подавляющий талант к фехтованию.

Гений среди гениев, обладавший величайшим даром мечника со времён первого главы рода Адальберт.

С этим не спорили даже недоброжелатели.

— Раз уж просит сам гений, позволишь мне разобраться одному?

— Когда ты так ставишь вопрос, отказаться невозможно. Ладно.

— Спасибо.

Получив согласие, Мартин вновь посмотрел на кобольдов и протянул правую руку к ножнам на поясе.

Пальцы мягко сомкнулись на рукояти.

С приятным шелестом из ножен вышел серебристо-белый клинок.

«Ненормальный талант».

Сиен невольно покачала головой.

Он всего лишь обнажил меч — ничего особенного.

И всё же движение было настолько прекрасным, что у неё перехватило дыхание.

Одновременно по спине пробежал холодок.

Острый клинок одним своим видом напоминал о смерти.

И не только Сиен почувствовала это.

Кобольды зарычали, но не решились сразу броситься вперёд.

Все монстры инстинктивно ненавидели людей и другие разумные народы.

Однако сейчас инстинкт самосохранения предупреждал кобольдов куда громче: стоящее перед ними существо невозможно победить. Нападение обернётся неминуемой смертью.

Тем временем Мартин направил ману по телу.

Из ядра маны в животе — главного признака рыцаря — хлынула энергия. По каналам маны она достигла меча.

Клинок окутало яркое золотое сияние.

Аура — искусство выводить очищенную внутри тела ману наружу.

Использовать её можно было лишь после того, как ядро маны в животе достигало третьего круга. Только тогда человека признавали настоящим рыцарем.

Даже одарённые воины осваивали ауру лишь ближе к тридцати. Сиен, которую считали подлинным гением, впервые сумела воспользоваться ею лишь в этом году, в двадцать три.

«А он освоил её в семнадцать».

Всего год назад Сиен своими глазами увидела, что означает талант, выходящий далеко за пределы здравого смысла.

— Не собираетесь нападать? Тогда я сам подойду.

Мартин произнёс это совершенно спокойно.

Для него это был первый настоящий бой после возвращения.

Противники казались до смешного слабыми, но его это не беспокоило. В будущем врагов будет предостаточно.

Мартин оттолкнулся от земли.

Только увидев его стремительный рывок, кобольды наконец приготовились к бою.

«Поздно».

Меч без колебаний обрушился сверху вниз.

В воздухе протянулся золотой след, похожий на полосу шёлка, и клинок точно врезался в голову кобольда.

Кость и плоть разлетелись в стороны.

Убедившись, что враг мёртв, Мартин тут же пнул его в корпус.

Тело полетело, словно пушечное ядро, и врезалось в другого кобольда. От удара обоих переломало и смяло.

Увидев смерть сородича, остальные монстры пришли в ярость.

Гнев полностью заглушил страх перед Мартином.

Сжимая топоры, кобольды разом бросились на него. Численное превосходство придавало им уверенности.

«Будто это им поможет».

По одной лишь постановке ног Мартин видел, как они собираются двигаться.

По едва заметным жестам понимал, куда последует удар.

Все решения принимались за долю мгновения и тут же превращались в действие.

Мартин с силой топнул усиленной маной правой ногой.

Разошедшаяся ударная волна лишила кобольдов равновесия.

Он снова рванул вперёд, мгновенно сократил расстояние и горизонтально взмахнул окутанным аурой мечом.

Голова одного кобольда взлетела в воздух.

Едва почувствовав сопротивление клинка, Мартин развернулся на левой ноге. Усиленный вращением удар пошёл снизу слева вверх направо.

Аура на клинке одновременно вытянулась.

Световое лезвие прочертило в воздухе длинную дугу и рассекло сразу троих кобольдов.

Монстры даже не поняли, что умерли. Разрубленные тела по инерции сделали ещё несколько шагов и лишь затем рухнули на камни.

После односторонней бойни ярость кобольдов мгновенно исчезла. Пропала даже врождённая ненависть к людям.

Остался только страх.

Отказавшись от боя, монстры развернулись и бросились прочь.

— Ещё и убегают. Морока.

Кобольды и гоблины обычно возвращались с подкреплением. Поодиночке они были слабы, но несколько десятков или сотен могли создать проблемы даже Мартину и Сиен.

Недовольно бросив эти слова, Мартин резко прыгнул вперёд.

Догнать их было несложно.

Он ясно видел маршрут, который позволял перебить всех беглецов. Стоило посмотреть на них — и нужный путь словно сам возникал в голове.

Мартин стремительно помчался следом и принялся уничтожать кобольдов.

Каждый взмах меча неизменно обрывал одну жизнь. Сложный рельеф подземелья нисколько ему не мешал.

Последний кобольд рухнул на землю, разрубленный пополам.

— Минута тридцать вместе с погоней… Не слишком ли быстро, Мартин? Пусть это всего лишь кобольды, но их было двенадцать.

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы стадо кроликов или овец одолело льва? Я — нет.

— Ты стал ужасно самодовольным. Раньше краснел, стоило тебя похвалить. Ты точно Мартин?

— Подражать человеку с моим талантом? Уже одно это потребовало бы невероятных способностей.

— Вот как. Можно я тебя всё-таки стукну?

— Пожалуй, откажусь. После твоего удара я и правда могу умереть.

Сиен шутливо улыбнулась и сжала кулак.

Мартин ответил без колебаний. Как бы ни превосходил её в фехтовании и текущем уровне, по физической подготовке Сиен была несравнимо сильнее.

Она могла одним щелбаном убить довольно крепкого монстра.

«Правильно сделал, что сражался один».

Владеть мечом и управлять аурой Мартину было нетрудно.

Однако тело не поспевало за восприятием. Между разумом Святого Меча из прошлой жизни и нынешним слабым телом образовалась пропасть.

Поэтому бой оказался полезен.

Теперь Мартин понимал, насколько велики расхождения между разумом и телом.

«При таком раскладе я верну прежнюю силу быстрее, чем ожидал».

Боевое искусство, магия и уникальные способности.

Три вида силы, определявшие жизнь Красианского континента.

Каждый из них делился на уровни от первого до пятого круга.

В прошлой жизни Мартин достиг последней ступени — пятого круга. Причём всего в двадцать три года. За это достижение он и получил прозвище Святого Меча.

В Империи хватало мастеров, чью силу оценивали выше пяти кругов.

Редкостью было другое — подобно Мартину достичь пятого круга исключительно в искусстве меча.

Поэтому возможность быстро вернуть прежнюю силу не могла не радовать.

Но не всё шло гладко.

Голову внезапно пронзила боль, а каналы маны внутри тела заныли.

По спине потёк холодный пот.

Использование ауры вновь вызвало приступ болезни, не тревожившей его во время похорон.

— Мартин, ты в порядке?!

Сиен бросилась к нему.

Чтобы успокоить её, Мартин поднял правую руку.

— …Всего лишь обычная головная боль. Такое ведь часто случается.

— В последнее время болезнь не обострялась от одной драки с кобольдами.

— Наверное, я просто слишком долго отдыхал из-за похорон. Скоро тело снова привыкнет. Не волнуйся.

— …Ты и правда думаешь, что такое возможно?

В глазах Сиен появилась печаль.

Мартин горько улыбнулся. Он слишком хорошо чувствовал, насколько сильно она за него беспокоится.

Поэтому ответить не смог.

Оставалось лишь проклинать болезнь, которая мучила его всю жизнь и в конце концов привела к смерти.

«Как же она мне надоела».

Проклятие дракона.

Болезнь, в которой переплелись благословение и проклятие.

Самый страшный недуг Красианского континента.

Проклятие дракона.

Несмотря на слово «проклятие», так называлась болезнь.

Причина была проста.

Подобно драконам, чьи тела непрерывно производили безграничную ману, больные с самого рождения накапливали внутри себя всё больше энергии.

И это было не единственной особенностью.

Как и драконы, обладавшие почти безграничной силой, такие люди рождались с выдающимся талантом к боевым искусствам или магии.

На первый взгляд это казалось благословением.

Для боевого искусства, магии и уникальных способностей требовалась мана. Чем её больше, тем лучше, а врождённый талант давал огромное преимущество.

«Вот только на этом благословение заканчивается».

Тела драконов могли выдерживать бесконечный поток маны.

Человеческое тело имело предел.

С годами количество энергии росло, а служившие её путями каналы маны не выдерживали давления. Поэтому каждое использование маны сопровождалось сильнейшей болью.

Разбухшие каналы давили и на внутренние органы. Тело постепенно слабело, человек терял способность нормально двигаться и в конце концов умирал.

Двадцать лет.

Такова была средняя продолжительность жизни при Проклятии дракона.

Даже самый долгоживущий из известных больных не дотянул до тридцати.

Уже одно это было трагедией.

Но болезнь скрывала ещё один кошмар.

Огромный объём маны создавал чрезмерную нагрузку на каналы и не позволял сформироваться ядру маны в голове.

Иными словами, уникальная способность не пробуждалась.

В мире, где именно она определяла общественное положение, трудно было придумать судьбу печальнее.

«Нелепая болезнь».

Мало того что человеку отводилось совсем немного лет.

Всю жизнь он страдал от страшной боли и вдобавок подвергался унижениям из-за своего положения.

Название «проклятие» подходило болезни как нельзя лучше.

Мартин медленно выдохнул.

Однако гнев быстро утих.

До возвращения он столкнулся со слишком многими несправедливостями, чтобы теперь дрогнуть из-за одной мысли о болезни.

Мартин сосредоточился и выровнял дыхание.

Боль вскоре отступила, а к лицу вернулся цвет.

— Прости, что напугал тебя, Сиен.

— И за что тут извиняться? Не по своей же воле у тебя случаются приступы.

Сиен ответила спокойно, достала платок и вытерла пот со лба Мартина.

— Всё-таки не зря ты достиг третьего круга в искусстве меча. Раньше после каждого приступа боль долго не проходила.

— Всё благодаря ауре. Пока учишься управлять ею, тело заметно крепнет. Если честно, только тогда я впервые почувствовал, что годы тренировок с мечом действительно чего-то стоили.

— Ну уж нет, Мартин. Это даже для тебя слишком. Ты хоть представляешь, сколько людей бросали меч из-за тебя? Почти каждый ребёнок боковых ветвей хотя бы раз разочаровывался в собственном таланте. Я в том числе.

— Меня не волнуют жалобы тех, кто толком не тренировался. Кроме тебя и Адель Виттенфельд, никто из них по-настоящему мечом не занимался.

— Ты просто слишком требователен. Во всей Империи Альтерия найдётся немного людей, которые соответствуют твоим меркам.

Несмотря на слова, Сиен улыбалась.

Как ни крути, ей было приятно услышать признание Мартина.

— Нам пора двигаться дальше.

— Согласна. Скоро на запах крови сбегутся другие монстры. Но боль точно прошла?

— Полностью. Можешь не волноваться.

— Хорошо. Тогда идём.

— Я пойду впереди.

— Надо же, сколько рвения.

— Это моё испытание, нравится оно мне или нет. Значит, и впереди должен идти я. Разве не так?

Сиен кивнула.

Получив согласие, Мартин направился в глубины подземелья.

Хотя на самом деле думал совсем о другом.

«Плевать мне на их испытание».

Спуститься на десятый этаж и победить Лорда монстров за сто дней было действительно сложно.

Просто не для него.

В подземелье у Мартина имелась другая цель.

Отдельная от пробуждения уникальной способности.

«Подавить Проклятие дракона».

Даже в будущем лекарство так и не изобрели.

Но болезнь можно было ослабить.

Для этого требовалось закалить тело настолько, чтобы оно выдерживало Проклятие дракона.

Задача была чудовищно сложной.

Физические способности больных отличались невероятной слабостью. Мартин был достаточно умелым рыцарем, чтобы владеть аурой, но по состоянию тела сильно уступал другим воинам своего уровня.

Если говорить прямо, сама физическая тренировка превращалась для него в пытку.

«Но сделать это необходимо».

Он уже проходил через подобное.

Именно благодаря упорству прожил не двадцать, а двадцать пять лет.

Если бы не выходка Калайна, мог бы протянуть ещё дольше.

Теперь же Мартин знал куда более эффективный способ укрепить тело.

«Раз уж вернулся, воспользуюсь всем, чем только можно».

Восемнадцать лет.

Он вернулся ровно на семь лет назад.

И знал всё, что произойдёт за следующие семь лет.

Проклятие дракона подарило ему не только страдания, но и выдающуюся память.

Все события будущего хранились в его голове. Разумеется, Мартин подробно помнил и скрытые в подземелье возможности.

Он собирался забрать каждую из тех, что могла принести ему пользу.

«И прежде всего нужно посетить третий этаж».

Там скрывался способ быстро ослабить Проклятие дракона.

К тому же это было наследие великого предка.

Вспомнив первую цель в подземелье, Мартин продолжил спуск.

Шагал он легко, как никогда прежде.

Главное поместье рода Адальберт погрузилось в непривычную тишину.

Несколько дней назад умер глава рода.

Мало того, единственного прямого потомка фактически изгнали.

Пусть под видом испытания и всего на сто дней, но он уступил главам боковых ветвей и вассалам.

Влияние прямой линии Адальбертов рухнуло.

И всё же это было лишь начало.

Что произойдёт, если Мартин не пробудит уникальную способность в установленный срок?

Человека без такой силы нельзя назначить наследником, а тем более главой рода. Даже если он последний представитель прямой линии.

Она фактически прервётся. Род Адальберт исчезнет из истории, и боковые ветви получат возможность занять освободившееся место.

Поэтому обитатели поместья напряжённо следили за происходящим.

Каждый хотел понять, на чью сторону склонятся весы власти.

— Свободное место одно, а претендентов четверо. Жёсткой борьбы не избежать. Но несколько вопросов нам следует решить заранее.

Говоривший мужчина средних лет с хитрым, резким лицом погладил рыжеватую бороду.

Вальдемар фон Русталь.

Глава рода Русталь, одной из пяти боковых ветвей Адальбертов, и виконт Империи Альтерия.

Худой и внешне слабый, он обладал совершенно иной энергетикой. Скрытая в нём сила была острой, словно лезвие.

Однако трое мужчин, сидевших напротив, не обращали на его давление никакого внимания.

Матеус фон Густин.

Вильгельм фон Пезекс.

Оливер фон Виттенфельд.

Каждый возглавлял одну из боковых ветвей Адальбертов.

Все трое были известными в Империи мастерами и не уступали Вальдемару.

— Как только определится род, который заменит главный дом, остальным ветвям должны позволить обрести независимость. Мы больше не будем ни боковыми ветвями, ни вассалами чужого рода, а станем полноправными аристократами Империи Альтерия.

— Независимость… Возможна ли она вообще? Когда появится настоящий победитель, останется ли что-нибудь от остальных родов?

— Вильгельм прав, — сказал Оливер. — Кто добровольно откажется от владений Адальбертов? Здесь находится вход в подземелье, из которого непрерывно поступают ресурсы. Только благодаря ему одна область обладает влиянием целого королевства.

— Вильгельм, Оливер, я думаю так же. Никому не захочется отказываться от входа. Уже сейчас сюда тянутся все аристократы, обладающие хоть какой-то силой.

Никто не стал спорить.

Род, получивший владения Адальбертов, поднимется на небывалую высоту и обретёт неисчерпаемое богатство.

Желающих было много. Они не решались выступить лишь потому, что пять боковых ветвей пока сохраняли силу.

— Но полагаю, вы, как и я, желаете независимости. Разве не разумнее разойтись каждому своей дорогой, чем из-за чрезмерной жадности уничтожить друг друга? Или вы считаете иначе?

— Нет. В этом мы согласны. Лучше так, чем дать другим родам повод вмешаться.

— Поддерживаю.

Вильгельм и Оливер согласились без колебаний. До этого молча слушавший Матеус фон Густин тоже кивнул.

Первый вопрос был решён.

Затем Вальдемар перешёл ко второму — на самом деле главному предмету сегодняшней встречи.

— Для спокойного обретения независимости нам необходимо выполнить одно условие. Кровь Адальбертов должна полностью исчезнуть со страниц истории. Разве не это сейчас важнее всего?

— У Мартина почти нет шансов пробудить уникальную способность, — ответил Матеус. — Даже если мы ничего не сделаем, он сам вскоре уйдёт в небытие.

— Как оптимистично. В мире случаются чудеса, Матеус.

— Позднее пробуждение встречается крайне редко. Последний такой человек получил дворянство тридцать лет назад — нынешний мэр вольного города. А предыдущий случай произошёл за пятьдесят лет до него.

— Именно, крайне редко. Но мы всё равно обязаны учитывать такую возможность. Если молодой господин Мартин пробудит способность, это создаст нам немало проблем.

— Разумно, — сказал Вильгельм. — Нельзя позволить ему вновь заявить о себе.

— Сейчас мы не имеем права упустить даже ничтожную вероятность, — добавил Оливер. — Лучше воспользоваться возможностью и окончательно растоптать кровь Адальбертов.

Вильгельм и Оливер поддержали Вальдемара.

Матеус, напротив, нахмурился.

— Что ты задумал, Вальдемар фон Русталь?

На губах Вальдемара появилась холодная улыбка. Змеиный взгляд остановился на Матеусе.

— Не понимаю, о каких замыслах ты говоришь. В подземелье постоянно случаются несчастья. Нельзя исключать, что молодой господин Мартин попадёт в трагическую случайность и лишится жизни.

С тех пор как появилось подземелье, там погибло бесчисленное множество людей.

Это было место, где могло произойти что угодно.

— …А что будет с Сиен Игрит? Если с ней что-нибудь случится, вмешается Винсент. Ты прекрасно понимаешь, к чему это приведёт.

После предупреждения Матеуса Вальдемар впервые вздрогнул.

Смерть Мартина его вполне устраивала.

Тот навсегда перестал бы быть переменной в их расчётах.

Но гибель Сиен могла обернуться серьёзной проблемой.

Винсента фон Игрита считали сильнейшим среди глав боковых ветвей. Если дело пойдёт не так, придётся столкнуться с его яростью.

Из присутствующих выдержать её мог лишь Матеус фон Густин, но он явно не желал участвовать.

Вальдемар быстро вернул самообладание.

— Не вижу причин для беспокойства. В подземелье люди умирают постоянно. Даже Винсент не сможет действовать, опираясь только на это.

— Надеюсь, ты ответишь за свои слова.

— Не понимаю, почему должен.

Вальдемар пожал плечами с хитрой улыбкой.

— Кстати, долго ты ещё будешь носить маску лицемера, Матеус?

— …Ты меня оскорбляешь?

— Я лишь говорю правду. Само твоё присутствие за этим столом уже доказывает, что у тебя есть амбиции. Если бы ты действительно не интересовался местом Адальбертов, то просто не пришёл бы. Как Винсент фон Игрит.

Из пяти глав боковых ветвей лишь Винсент настаивал, что Мартин должен возглавить род.

Старейшины и остальные главы отвергли его позицию, после чего он в ярости покинул главное поместье.

— Впрочем, мне безразлично, какую роль ты продолжишь играть. Я желаю только одного — чтобы кровь Адальбертов окончательно прервалась. Хотя радоваться заранее тоже не стоит, ведь после этого начнётся настоящая борьба.

Взгляды остальных глав изменились.

Все они хотели исчезновения прямой линии Адальбертов.

Но только в этом их интересы совпадали.

По сути они оставались соперниками.

Потому что свободное место было лишь одно.

Ночь предательства сгущалась.

Подземелье было огромно.

Бесчисленные люди пытались исследовать его, но никто до сих пор не знал, какой этаж является последним.

Оно было настолько велико, что в нём обитало множество видов монстров, а на каждом этаже сформировалась собственная экосистема.

Некоторые этажи заметно отличались от остальных.

Ярчайшим примером был третий.

Если на других этажах сосуществовало несколько видов, то здесь безраздельно господствовал лишь один.

Орки.

Монстры с кабаньими мордами, зелёной кожей и огромными мускулистыми телами.

Уже при рождении они обладали силой взрослого мужчины, а размножались не хуже кобольдов или гоблинов.

Благодаря сочетанию этих качеств орки достигли впечатляющего результата — захватили весь третий этаж.

Поэтому для новичков он считался одним из самых страшных препятствий в подземелье.

Но сейчас эти грозные орки подвергались жестокому истреблению.

Всего от двух человек.

Голова очередного монстра взлетела в воздух.

Сиен Игрит мгновенно убила противника и вернула меч в исходное положение.

Правой рукой она держалась за рикассо, левой — за рукоять. В её стойке не было ни малейшей неуверенности.

— Ха-а!

Сиен с силой обрушила цвайхендер вниз.

Общая длина двуручного меча достигала ста пятидесяти сантиметров.

Несмотря на размеры, клинок двигался с невероятной скоростью, не оставляя противнику возможности уклониться.

Орк инстинктивно понял это и в панике вскинул каменный топор.

Раздался грохот.

Топор разлетелся на части.

Но его разбил не клинок.

Оружие уничтожило давление воздуха, поднятое взмахом меча.

Сам цвайхендер продолжил движение и врезался орку в голову, буквально разорвав её.

Наблюдавший за этим Мартин невольно покачал головой.

«Чудовищная физическая сила».

До возвращения он видел подобное бесчисленное множество раз.

И всё же каждый раз поражался.

Ведь эта разрушительная мощь исходила не от ауры и не от уникальной способности, а исключительно от тела Сиен.

Орки взревели.

Они собственными глазами увидели страшную смерть сородича, но не утратили боевого духа.

Двое, наступая на труп, бросились к Сиен и оглушительно заревели.

Выглядело внушительно.

Вот только изменить исход они не могли.

Сиен с невозмутимым лицом повела обеими руками в сторону.

Клинок вновь разогнал убийственную волну воздуха.

Этого оказалось достаточно.

Невидимый удар достиг орка на уровне пояса, и верхняя половина тела лопнула, словно от взрыва. Отброшенные ноги врезались в бежавшего рядом сородича.

Уцелевший монстр пошатнулся.

Сиен не упустила мгновение.

Цвайхендер молнией опустился по диагонали.

Клинок вошёл в левое плечо орка и рассёк его верхнюю половину тела наискось.

Даже свирепые монстры вздрогнули от такого зрелища.

Но страх и сомнения продлились недолго.

Орки вновь приготовились к бою и начали сокращать расстояние, пылая желанием убить Мартина и Сиен.

— Да им конца не видать.

— Не то слово. Я, конечно, понимаю — нижние этажи, но привыкнуть к такому невозможно. Лучше уж один сильный противник, чем такая бесконечная орда.

Нижними назывались этажи с первого по десятый.

Их особенность была проста.

Поодиночке обитающие там монстры считались сравнительно слабыми.

Зато появлялись в количествах, с лихвой компенсировавших недостаток силы.

Сколько людей погибло, не выдержав подобного натиска?

— С этим я согласна. Только тебе ли тут жаловаться, Мартин?

— А что?

— Наглеть тоже надо в меру. Ты заявил, что тебе нужно кое-что найти, увёл нас с основного маршрута — и теперь мы мучаемся.

— Предложил я, не спорю. Но силой никого не тащил. Напомни, кто там дня три назад согласился? Или тебя за это время успели подменить?

— Если бы ты не прикрылся словами прежнего главы рода…

Сиен недовольно покосилась на него.

Три дня назад, на пятнадцатый день после входа в подземелье, Мартин заявил, что на третьем этаже ему непременно нужно кое-что сделать.

Что именно, он не объяснил.

Однако Сиен пришлось согласиться, ведь Мартин сказал, что об этом месте ему рассказал прежний глава рода.

В итоге они сошли с обычного маршрута и начали прочёсывать каждый закоулок.

Третий этаж и без того было трудно пройти, а теперь им фактически приходилось прокладывать новый путь.

Усталость накапливалась.

Особенно тяжело подобные условия должны были сказаться на слабом теле Мартина.

Для Сиен важнее всего было защитить его.

И с этой точки зрения выбранное место хуже всего подходило для выполнения задания.

— Потерпи ещё немного. Мы почти пришли.

— Ты хоть помнишь, сколько раз уже это говорил?

— В этот раз правда чуть-чуть осталось. Местность совпадает с описанием отца. В конце пути мы точно найдём нужное место.

— Смотри мне, Мартин. Если и на этот раз ничего не найдём…

— И что тогда?

— Я тебя всё-таки стукну.

— …Хочешь потом ещё и труп отсюда тащить?

Мартин заметно побледнел.

Сиен называла это щелбаном, но одним таким ударом могла проломить голову тренированному рыцарю или крепкому от рождения монстру.

Мартин же физически уступал не только монстрам, но и обычным рыцарям.

Что случится, если Сиен ударит его?

Даже сдерживая силу, она могла попросту его убить.

— …Простите, что дерзил. Но теперь и правда совсем недалеко.

— Поверю ещё один раз. А сейчас…

Сиен снова посмотрела на орков.

Воздух вокруг неё заволновался.

Нет, задрожало само пространство.

Она наконец активировала уникальную способность.

— Надоело разбираться с каждым по отдельности.

Серебряная аура мгновенно покрыла клинок цвайхендера.

Раздался пронзительный металлический звон.

Даже превосходный меч, выкованный искусным мастером, с трудом выдерживал давление силы Сиен.

Зато эффект оказался впечатляющим.

Приближавшихся орков придавило, и их движения замедлились.

Увидев это, Мартин неторопливо отошёл Сиен за спину.

Даже оказаться рядом с последствиями атаки было опасно для его тела.

Он не забыл дать совет:

— Помнишь? В ауру и уникальную способность нужно направить одинаковое количество маны. Только тогда возникнет полноценный резонанс.

Аура создавалась из маны, поступавшей из ядра в животе.

Уникальная способность питалась энергией из ядра в голове.

Расположение ядер различалось, но сама мана была одной и той же.

Однако аура и уникальная способность обладали совершенно разной природой. Чтобы соединить их, требовался тончайший контроль.

Следуя совету Мартина, Сиен направила в обе силы одинаковое количество маны.

Сияние уникальной способности растворилось в ауре.

— Отлично, Сиен. Теперь осталось правильно рассчитать мощность. Иначе обрушишь всё вокруг, как тот тренировочный зал.

— Мы же договорились больше об этом не говорить!

Стоило Мартину напомнить о позорном случае, как Сиен вспыхнула.

Но при этом отвела меч назад, словно натягивала тетиву лука.

Орки, прежде не терявшие желания сражаться, впервые попятились.

Сила Сиен окончательно их подавила.

Некоторые и вовсе развернулись и бросились бежать.

Мартин усмехнулся и покачал головой.

«Поздно».

От меча Адальбертов, усиленного уникальной способностью, невозможно уклониться.

То же относилось к пяти боковым ветвям, включая род Игрит.

— Ха-а!

Сиен с криком нанесла мощный колющий удар цвайхендером.

Серебряная аура на клинке ярко вспыхнула, вытянулась в длинный луч и сорвалась вперёд.

На вид это был обычный выпад.

Результат оказался совсем не обычным.

При соприкосновении с серебряным сиянием десятки орков перемололо на части. Всё, что они успели сделать, — отчаянно взреветь.

Затем луч уничтожил каменные столбы, сталагмиты и прочие препятствия.

Казалось, посреди подземелья пробили новую дорогу.

В один миг враги исчезли, и вокруг воцарилась тишина.

Её нарушили хлопки Мартина.

— Отличный удар, Сиен. Ты впервые соединила ауру с «Пространственным отталкиванием» в настоящем бою — и всё получилось.

Пространственное отталкивание.

Уникальная способность пространственного типа, позволявшая управлять пространством и создавать мощные ударные волны.

Она была сложна даже сама по себе, а соединить её с аурой считалось чрезвычайно трудно.

Но Сиен сумела сделать это почти сразу после освоения ауры.

— Ещё бы не получилось. Ты всё это время наблюдал за мной и постоянно советовал. С твоей помощью даже последний болван быстро бы разобрался.

— Это уже преувеличение. Ты справилась благодаря собственному таланту.

— …Если собираешься изображать скромность, хотя бы не улыбайся. Лучше уж хвались открыто.

— Думаешь?

Мартин ответил с явным весельем.

Сиен устало покачала головой.

— Ладно, идём дальше. Теперь точно недалеко.

— Не забывай обещание. Если нужного места опять не будет, я тебя правда стукну.

— В-в этот раз точно будет.

— Очень надеюсь.

Увидев, как Мартин притворно задрожал, Сиен улыбнулась.

Они пошли ещё глубже.

Примерно через пять минут путь наконец привёл их к цели.

— Что это за место?..

Сиен ошеломлённо смотрела вперёд.

Перед ними находился вход в большую пещеру.

Сам по себе он ничем не удивлял — в подземелье подобных пещер хватало.

Но вход закрывала голубая завеса.

Барьер.

Создать его можно было лишь магией или уникальной способностью. Оркам третьего этажа подобное искусство было совершенно недоступно.

— …Это и есть место, о котором рассказал прежний глава рода?

— Да.

— Он сказал, что находится внутри?

— Разумеется.

Несмотря на лёгкий ответ, Мартин лгал.

Покойный отец ничего не знал об этой пещере.

О ней станет известно миру лишь через три года.

Мартин сослался на отца, чтобы без труда убедить Сиен.

И действительно, она не выразила ни малейшего сомнения.

— Я вхожу.

— П-подожди. Это точно безопасно? Внутри может оказаться что-нибудь опасное.

— Отец не отправил бы меня в такое место.

— …Тоже верно.

— Вот именно. Поэтому можно спокойно входить.

Улыбнувшись, Мартин шагнул вперёд.

«Хорошее начало».

В пещере хранилось наследие великого предка.

Короля Кулака Лотара Адальберта.

Он происходил из боковой линии, но удостоился титула Короля Кулака.

Его сила была настолько велика, что угрожала даже господству прямых потомков.

В последние годы жизни Лотар поселился здесь и оставил трактат о собственном боевом искусстве вместе со всеми собранными сокровищами.

Через три года Калайн найдёт это наследие и благодаря ему совершит огромный скачок в силе.

«На этот раз твоя удача достанется мне, Калайн».

Едва Мартин и Сиен прошли сквозь барьер и ступили в пещеру, как оба замерли.

По коже пробежали мурашки, все волоски встали дыбом.

Их придавила могучая сила, исходившая из глубины.

— Это… не сила монстра. Так ощущается энергия человека, доведшего боевое искусство до предела.

Голос Сиен дрожал.

Она повернулась к Мартину.

— Кто мог поселиться в подземелье? С такой силой этот человек должен быть знаменит на весь континент.

— В каком-то смысле ты угадала. Всё-таки это предок нашего рода.

— …Что? Предок?

Глаза Сиен округлились от неожиданности.

Её реакция показалась Мартину такой милой, что он невольно усмехнулся.

— Жить надоело?

— Простите.

Сиен сжала кулак, и Мартин тут же вернул лицу серьёзное выражение.

— Так кто это? Раз ты называешь его предком, он, должно быть, жил очень давно.

— Я говорил не в переносном смысле. Это действительно наш предок. Он умер примерно триста лет назад.

— …Ты шутишь?

— Да зачем мне лгать тебе о таком?

— Чтобы умерший триста лет назад сохранял подобную силу… Насколько же могущественным он был при жизни?

Сохранить силу после смерти можно было одним способом.

Стать подавляюще сильным.

Если точнее — достичь десятого круга, ступени Абсолюта.

Главы трёх великих родов Империи Альтерия неизменно поднимались до этого уровня.

Единственным исключением стал отец Мартина, Даниэль фон Адальберт.

— Если он был настолько силён, словами «очень знаменит» тут не обойтись.

— Его знает каждый житель Империи Альтерия. Да что там, каждый на Красианском континенте.

— Кто же… Погоди. Почему такой человек провёл последние годы в этом месте? Разве ему не полагалось спокойно умереть в главном поместье?

— Не торопи меня, Сиен. Скоро сама всё узнаешь, даже если я ничего не объясню.

— Будто тебе трудно сказать заранее.

Сиен недовольно проворчала, но Мартин лишь пожал плечами и продолжил путь.

Чем дальше они заходили, тем сильнее становилось давление.

К счастью, пещера оказалась небольшой, и вскоре они достигли конца.

В просторном помещении стояли каменные столы, шкафы и другая мебель.

Но взгляд Мартина и Сиен привлекло не это.

В самом центре сидел труп со скрещёнными ногами.

Человек умер триста лет назад, однако совершенно не походил на мертвеца.

Волосы всё ещё блестели, кожа сохраняла живой цвет.

Даже сейчас тело источало такое давление, что трудно было дышать.

Казалось, человек просто закрыл глаза.

— Кх…

Увидев его лицо, Мартин невольно застонал.

Могучая сила всколыхнула каналы маны, и тело пронзила острая боль.

— Мартин!

Сиен бросилась к нему.

Открыв подпространство, она достала стеклянный флакон с зельем и протянула Мартину.

Он быстро сделал глоток.

Боль почти сразу отступила — зелье высшего класса подействовало мгновенно.

Затем Мартин направил ману по телу и избавился от давления.

Он тихо выдохнул и недовольно пробормотал:

— Какая же назойливая болезнь. Стоит чему-нибудь случиться — сразу начинается приступ.

— Хватит ерунду говорить. Ты точно в порядке?

— Да. Благодаря тебе быстро пришёл в себя. Спасибо, Сиен.

— Не за что. Я постоянно этим занимаюсь. Лучше скажи, кто этот человек. Теперь-то можешь?

— Лотар Адальберт.

— …К-Король Кулака? Тот самый, что триста лет назад был сильнейшим на Красианском континенте?

— Именно. Сразу догадалась.

— А как иначе? Это самый знаменитый человек из боковой линии Адальбертов!

Сиен невольно повысила голос.

Лотар Адальберт.

Несмотря на происхождение из боковой линии, он считался сильнейшим человеком Красианского континента.

Ещё удивительнее было то, что выходец из рода прославленных мечников не занимался фехтованием.

Лотар достиг вершины исключительно двумя кулаками.

Прямые потомки или главы трёх великих родов не раз становились сильнейшими на континенте.

Но Лотар оказался первым представителем боковой линии, которого признали величайшим.

Естественно, его слава потрясла весь континент.

Однако по-настоящему легендарным его сделало другое событие.

— Он исчез после того, как победил двадцать второго главу рода Адальберт. Не думала, что всё это время он жил здесь…

Сиен была права.

После победы над собственным главой Лотар больше не появлялся в истории.

По обычаю он должен был основать боковую ветвь и передать потомкам собственное боевое искусство.

Король Кулака имел на это полное право.

Но его исчезновение похоронило все планы.

— Ты знаешь, что произошло, Мартин?

— Нет. Отец сказал лишь, что здесь находится тело Короля Кулака. Остальное велел выяснить самому.

Ответ не имел ничего общего с правдой, но другого выхода не было.

Получивший наследие Короля Кулака Калайн Густин рассказал лишь о расположении пещеры.

Остальные подробности он скрыл.

К счастью, долго гадать не пришлось.

— Похоже, мы быстро всё узнаем.

— Каким образом?

— Посмотри туда.

Мартин указал на каменный стол.

На нём лежали три книги.

На двух слева было просто написано «Дневник».

Третья отличалась.

На обложке правой книги значилось:

«Рукопашное искусство Лотара».

«Вот же ирония».

Для любого человека книга представляла бесценное сокровище.

Для Мартина её значение было ещё выше.

Это боевое искусство могло ослабить Проклятие дракона.

И всё же на душе стало тяжело.

Проклятый Калайн освоил именно эту технику и благодаря ей резко усилился.

Полученная здесь мощь помогла ему погубить Мартина.

Выходило, что сила предка привела к уничтожению Адальбертов.

«Но такого прошлого больше не существует».

Мартин успокоился.

Одно его появление в этой пещере уже изменило судьбу.

Сейчас этого было достаточно.

Он открыл книгу.

— Какой позор. И двадцать второй глава нашего рода, и тогдашние главы остальных великих родов не сумели достойно принять поражение и начали строить козни.

— Высокомерных господ разгромил человек из боковой линии, которого они считали ничтожеством. Удивительно было бы, если бы они ничего не предприняли.

Истина, скрытая в дневниках, оказалась неожиданно простой.

Главы трёх великих родов затаили обиду после поражения и начали преследовать Короля Кулака.

Иногда они использовали других побеждённых им людей, а иногда нанимали целые организации убийц.

Сам Лотар одолел всех, кто охотился за ним.

Но в конце концов потерял дорогого человека.

Не справившись с горем, Король Кулака ушёл в подземелье и спрятался там, где никто не смог бы его найти.

Он жил в пещере, пил лишь падавшую с потолка росу и сосредоточился на том, чтобы записать свои постижения.

Рукопашное искусство Лотара родилось из его гнева и глубокой обиды.

Последняя страница подтверждала это.

— Тот, кто освоит Рукопашное искусство Лотара, должен по одному разу победить глав каждого из трёх великих родов… Непростое требование.

Именно поэтому среди бескрайних просторов подземелья Лотар поселился здесь.

Пещера находилась недалеко от входа, которым управляли Адальберты из Барехайна.

Представителей прямой линии всегда было мало, и в подземелье они спускались редко.

Значит, наследие с наибольшей вероятностью должен был обнаружить кто-то из представителей боковой линии.

На это Лотар и рассчитывал.

Он хотел, чтобы человек из боковой линии нашёл пещеру, унаследовал его искусство и нанёс Адальбертам ответный удар.

Для этого Король Кулака даже подготовил особый ритуал.

«Если смотреть только на результат, его желание отчасти исполнилось».

Калайн происходил из боковой ветви и получил наследие Лотара.

А затем сумел уничтожить род Адальберт.

Но теперь технику унаследует сам Мартин — прямой потомок.

Желанию Короля Кулака сбыться не удастся.

— Что будем делать?

— О том, что Король Кулака находился здесь, придётся сообщить. Дневники тоже нужно передать.

— А боевое искусство ты собираешься скрыть?

— В дневниках о трактате ни слова. Если можем сохранить его в тайне, значит, так и следует поступить. И заслугу получим, и выгоду не упустим.

— …Это безопасно? Ты же знаешь: обо всём найденном в подземелье нужно докладывать. Если тайна раскроется, наказание будет страшным.

Добыча из подземелья находилась под строгим контролем.

Прежде всего из-за важнейшего ресурса — магических кристаллов.

Камни, извлекаемые из тел монстров, поддерживали почти всю современную промышленность континента.

Они же служили источником богатства государств, владевших входами в подземелье, и трёх великих родов Империи Альтерия.

Поэтому после возвращения каждого исследователя тщательно проверяли и записывали всю добычу.

Так власти предотвращали уклонение от налогов и утечку важнейших ресурсов.

За попытку что-либо скрыть немедленно судили как за измену.

Пол, возраст и положение значения не имели.

Всех проверяли строго, но членов рода Адальберт — особенно тщательно.

Обладатели пространственных уникальных способностей могли открывать подпространства и прятать в них вещи.

— «Даже если вход контролирует одна сила, подземелье принадлежит всему человечеству»… Честно говоря, нелепость. Из-за такого предлога приходится терпеть надзор аристократов и Гильдии авантюристов. Хотя лично я мог бы просто не обращать внимания на это правило.

— Мартин!

— Я пошутил. Не хмурься.

Сиен тяжело вздохнула.

— И что ты собираешься делать с трактатом? Всё равно ведь не сможешь им воспользоваться.

— Как раз смогу.

— Что ты имеешь в виду?

— Освою Рукопашное искусство Лотара, а затем уничтожу книгу. И все проблемы исчезнут. Разве не так?

Сиен несколько раз открыла и закрыла рот.

От изумления у неё не находилось слов.

— …Ты собираешься заниматься рукопашным боем с таким телом? Решил покончить с собой, Мартин?

Тело Мартина напоминало бомбу, которая могла взорваться в любой момент.

С мечом положение было не таким безнадёжным.

Оружие само по себе давало значительную боевую мощь, а талант Мартина превосходил любые разумные пределы.

Но рукопашное искусство было совсем другим.

Оно требовало куда более резких движений.

И это ещё не самая страшная часть.

Все удары при атаке и защите приходилось принимать собственным телом.

Для Мартина, который был слабее даже многих магов, подобная техника становилась ядом.

Недовольство Сиен было вполне понятно.

И существовала ещё одна проблема.

— Я пока не читала трактат, но в одном уверена. Рукопашное искусство Лотара всё равно родилось в роду Адальберт. Для полноценного применения понадобится пространственная уникальная способность. Как и с другими техниками Адальбертов.

— Это правда. Но здесь хватает приёмов, которые доступны и без способности. Можно сказать, оно дружелюбнее к ученику, чем фехтование главного дома.

Фехтование Адальбертов было полностью создано под пространственную силу.

Не пробудив уникальную способность, Мартин вынужденно изучал стиль другой школы.

Осознав, что невольно указала на его слабость, Сиен помрачнела.

«Но я должна его остановить».

Она не могла позволить Мартину сознательно уничтожить себя.

— И всё же…

— Особенно меня заинтересовала дыхательная техника.

— Дыхательная? Что в ней такого?

— Здесь сказано, что одно лишь правильное дыхание укрепляет тело. Сейчас для меня не существует более подходящего боевого искусства. Разве нет?

— Т-такое вообще возможно?

— Сейчас выдающейся физической силой славится род Игрит, но Король Кулака тоже обладал несокрушимым телом. Ничего удивительного, что он создал подобный метод.

Сиен не нашлась с ответом.

Главной слабостью Мартина оставалось тело.

После освоения ауры оно заметно окрепло, но всё ещё было слабым.

С рыцарями того же уровня его нельзя было даже сравнивать.

Если одна дыхательная техника действительно могла изменить это, отказаться от неё было трудно.

— …Сколько ты успел запомнить?

— Всё.

— За такое короткое время? Прочитав один раз?

— Чему ты удивляешься? Знаешь же, для меня это пустяк.

— Ты ненормально одарён.

— Не настолько. Текст я запомнил, но ещё не понял до конца. Впрочем, особый ритуал быстро решит эту проблему.

— Какой ещё ритуал?

— Король Кулака затаил немало обид. Поэтому оставил способ как можно быстрее постичь своё искусство. В книге сказано, что перед тренировками наследник обязан прежде всего принять его.

— …Теперь я окончательно перестала что-либо понимать.

— И кто знает? Возможно, после освоения техники у меня пробудится уникальная способность.

— Делай что хочешь.

Сиен снова вздохнула и отказалась от попыток его остановить.

Она по-прежнему считала решение опасным.

Но обещание дыхательной техники было слишком заманчивым.

Если тело Мартина окрепнет, он проживёт дольше.

Для Сиен не существовало более радостной возможности.

К тому же техника действительно могла стать толчком к пробуждению уникальной способности.

Получив согласие, Мартин подошёл к телу Короля Кулака.

Могучее давление всё ещё обрушивалось на него, но направленная по телу мана защищала от вреда.

Мартин спокойно протянул правую руку и коснулся ладонью лба Лотара.

В тот же миг тело Короля Кулака рассыпалось в пепел.

Среди серой пыли осталась голубая сфера.

Мартин поднял её.

«Я не растрачу ваше искусство впустую».

Сиен он сказал, что хочет освоить технику ради дыхательного метода.

Но была и другая причина.

Среди всех боевых искусств Красианского континента именно наследие Лотара лучше всего подходило Мартину.

Поэтому он с самого начала решил непременно его забрать.

«Ваше желание я тоже исполню. Хотя уничтожить род Адальберт не смогу».

Нельзя же победить самого себя.

Вместо этого Мартин станет сильнейшим человеком континента.

Глядя на оставшийся от Короля Кулака пепел, он дал это обещание.

А затем без колебаний проглотил голубую сферу.

Стоило Мартину проглотить сферу, как внутри него хлынуло огромное количество маны.

Эта свирепая, разрушительная сила совершенно отличалась от энергии, хранившейся в его ядре.

Вырвавшаяся мана устремилась по каналам и принялась бесноваться по всему телу.

«Вот это уже проблема».

Проклятие дракона заставляло тело непрерывно накапливать ману.

Её в Мартине и без того было с избытком. Именно поэтому его тело оставалось таким слабым.

А теперь к этой силе прибавилась новая — сопоставимая с энергией, копившейся восемнадцать лет.

Несовершенное тело просто не могло выдержать подобной нагрузки.

— Кх…

Мартин застонал и опустился на правое колено.

С тех пор как он начал осознавать себя, вся его жизнь была наполнена мучительной болью. Он считал, что давно к ней привык, но ошибался.

Нынешняя боль не шла ни в какое сравнение со всем, что ему доводилось терпеть прежде.

— Мартин!

Сиен бросилась к нему, но тут же остановилась: он поднял правую ладонь, не позволяя приближаться.

Ситуация и без того была опасной. Чужое вмешательство могло лишь всё усугубить.

Сиен тоже это поняла и стиснула зубы. Она так сильно прикусила губу, что выступила кровь, но даже не заметила этого.

И тут Мартин резко поднялся.

Не по собственной воле.

«Что ещё происходит?..»

Тело двигалось само.

Разобраться он не успел. Пальцы вдруг сжались в кулак, и рука со всей силы рванулась вперёд. Мартин вновь не управлял собственным движением.

Но и это было не всё.

Энергия Короля Кулака, заключённая в сфере, внезапно изменила течение.

Ещё мгновение назад казалось, что она столкнётся с маной Мартина, но вместо этого сила начала впитываться в его тело.

Она укрепляла кости, мышцы, нервы — всё его существо. Не остались в стороне и ядра с каналами маны.

«Суть Рукопашного искусства Лотара проста».

В голове раздался хрипловатый голос старика.

«Он и правда поместил в сферу всё без остатка».

Мартин невольно поразился.

Он не ожидал, что Лотар сумеет оставить даже частицу собственной воли.

Теперь становилось ясно, почему Калайн так быстро набрал силу.

После столь основательной подготовки наследник просто не мог остаться слабым.

«С помощью уникальной способности пространственного типа атакуй противника снаружи. Одновременно введи ауру внутрь его тела и взорви её. Ударив снаружи и изнутри, ты доведёшь разрушительную силу до предела. В этом и заключается Рукопашное искусство Лотара».

Объяснение продолжилось, и Мартин быстро уловил суть.

«Легко».

У Рукопашного искусства Лотара не было особых, строго заданных приёмов.

Всё сводилось к тому, чтобы всем телом воплощать основной принцип искусства.

Сложность заключалась лишь в том, что каждый ученик должен был сам находить способы его применения.

«Для меня это не проблема».

Как-никак его называли Святым Меча.

В тонкостях боевого искусства Мартин не уступал никому.

Он почти сразу понял, как сможет использовать наследие Лотара.

«Сколько же я здесь получил».

В прошлой жизни, стоило ему лишиться меча, как продолжать бой становилось почти невозможно.

Рукопашное искусство решало эту слабость.

Дыхательная техника укрепляла тело и постепенно смягчала Проклятие дракона.

Уже одного этого было более чем достаточно, но оставался последний дар.

Мартин прислушался к происходящему внутри себя.

Сила Короля Кулака всё ещё укрепляла тело.

Лучшего шанса вернуть хотя бы часть прежнего могущества не представится.

Он сосредоточил ману в ядре, расположенном в животе.

Рассеянная по телу энергия стекалась в одну точку и начала выводить новый круг поверх трёх уже существующих.

Прошёл ещё час.

Наконец Мартин замер.

Сила Короля Кулака, грозившая разорвать его изнутри, полностью исчезла.

Сиен осторожно подошла ближе.

— Всё закончилось? С телом точно ничего не случилось?

— Всё в порядке. Не переживай.

— А Рукопашное искусство Лотара?

— Теперь я могу им пользоваться. Пусть пока и не в полной мере.

— Это мы знали с самого начала. Как себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. Тело теперь примерно на уровне обычного рыцаря. Жаль, конечно, что после поглощения силы Короля Кулака я достиг лишь этого.

— Да радуйся хотя бы этому. Раньше тебя и сравнивать с ними было нельзя.

— Ну уж нет, не настолько всё было плохо.

— Не ври, Мартин.

Сиен широко улыбнулась.

Мартин ответил лишь горькой усмешкой. Спорить было трудно: прежнее тело и правда отличалось ужасающей слабостью.

— Я получил кое-что ещё.

— Что? Там оставалось что-то ещё?

Сиен склонила голову набок.

Вместо ответа Мартин повернулся и выставил меч перед собой.

Золотая аура, словно марево, окутала клинок.

— А что изменилось…

Сияние вспыхнуло ярче.

Сиен застыла с приоткрытым ртом.

Она отчётливо видела, как расплывчатая аура уплотняется и принимает форму.

В конце концов свет превратился в лезвие, будто поверх настоящего меча появился ещё один клинок.

Сиен прекрасно понимала, что это означает.

— Клинок ауры?!

Достигнув третьего круга боевого искусства, воин овладевал аурой.

На четвёртом круге он постигал её высшую форму — Клинок ауры.

— Ч-что там произошло?

— Я усвоил понимание, оставленное Королём Кулака.

— Да что же ты за безумный гений такой?!

Сиен почти закричала.

На Красианском континенте уровень сильного бойца определяли суммой кругов.

Фехтование и уникальная способность — либо магия и уникальная способность.

Чем ближе их общая сумма подходила к десяти, тем могущественнее считался человек.

Мартин владел только фехтованием и потому пока был всего лишь бойцом четвёртого круга. Но недооценивать его всё равно не приходилось.

В Империи Альтерия, как и на всём Красианском континенте, хватало прославленных мастеров. Однако даже среди них редко встречались люди, поднявшиеся до четвёртого круга исключительно в одной области.

А Мартину было всего восемнадцать.

Гениев в истории хватало, но почти никто не демонстрировал в таком возрасте столь подавляющего таланта в одном искусстве.

Глядя на потрясённую Сиен, Мартин широко улыбнулся.

— Гр-ра-а-а!

Огромный монстр в облике медведя издал оглушительный рёв.

Боевой медведь превышал три метра в высоту и весил больше тонны. Уже один его размер внушал страх, однако главным оружием зверя были когти — достаточно твёрдые и острые, чтобы разрывать сталь.

Теперь эти когти обрушились на Мартина.

Правая лапа ударила в землю.

Одного удара хватило, чтобы расколоть вбитый в пол камень. Обычного человека такая атака разорвала бы на части.

«Не попадёт — и не страшно».

Мартин сместился на шаг вправо и без труда уклонился.

Затем нырнул под лапу, вплотную к чудовищу, сжимая левый кулак.

Мана хлынула из ядра в животе и окутала руку.

Мартин ударил изо всех сил, точно в грудь боевого медведя.

Сам по себе удар получился слабым. Даже усиленный маной, он всё ещё уступал силе большинства рыцарей.

Пробить шкуру монстра, где каждая шерстинка была подобна игле, такой кулак не мог.

Но результат оказался совсем иным.

Едва удар достиг цели, грудь боевого медведя вспухла, а затем взорвалась. Куски плоти, кровь и осколки костей разлетелись во все стороны.

Мартин поспешно отступил, чтобы не испачкаться.

Левую руку пронзила боль, но лишь на мгновение. Вскоре исчезла и она.

— Уложить боевого медведя одним ударом… Сила у этой техники и правда впечатляющая.

— Слишком заметно, что ты только изображаешь удивление. Сама ведь такого медведя голыми руками прикончишь.

— Способ у меня всё-таки другой.

Сиен пожала плечами, и Мартин усмехнулся.

Представителям рода Игрит не требовалось вводить ману в тело врага и взрывать его изнутри.

Они и без того могли прикончить боевого медведя одним кулаком. Наследница рода, разумеется, тоже.

— Так или иначе, остался только Лорд монстров.

— Всего два месяца с момента спуска… Мы добрались гораздо быстрее, чем я ожидала. Правда, лишь благодаря Рукопашному искусству Лотара.

Сиен мягко улыбнулась Мартину.

С тех пор как они получили наследие Короля Кулака, прошло около полутора месяцев.

За это время тело Мартина заметно окрепло.

Он больше не мучился от приступа после нескольких применений маны, да и выносливость значительно выросла.

По сравнению с бойцами того же уровня он всё ещё оставался слабее, но двигался уже гораздо быстрее прежнего.

— Лорда монстров мы одолеем. Меня беспокоит уникальная способность.

Сиен тихо вздохнула.

Она надеялась, что Рукопашное искусство Лотара поможет Мартину пробудить её.

Но реальность оставалась беспощадной.

Он по-прежнему не показывал никаких признаков уникальной способности.

Из ста дней, данных старейшинами и главами боковых ветвей, прошло уже шестьдесят.

Даже двигаясь быстро, на возвращение от десятого этажа ко входу потребуется около пятнадцати дней.

Значит, на пробуждение оставалось лишь двадцать пять.

«Получится ли?»

Сиен не была уверена.

Тревога лишь нарастала.

Если всё продолжится так же, Мартина… О том, что случится потом, она даже думать не хотела.

Он указал большим пальцем себе за спину.

Там возвышались огромные двери.

— Для начала разберёмся с Лордом монстров. Когда закончим всё остальное, тогда и подумаем. Разве нет?

— Пожалуй. Только не теряй бдительности. Пусть это нижние этажи, Лорд монстров остаётся Лордом монстров. Одна ошибка может стоить жизни.

— Хорошо.

Они направились к дверям.

Чем ближе подходили, тем явственнее ощущалась первобытная звериная мощь.

У самого входа Мартин остановился и посмотрел на Сиен.

— Сиен.

— Да?

— Можно я сражусь один?

— С другим монстром я бы не возражала… Но тут мне не по себе. Если всерьёз возьмёшься, ты наверняка победишь, только зачем рисковать без необходимости?

— Поможешь, если станет по-настоящему опасно. Тогда всё будет нормально.

— Из-за тебя я только и делаю, что вздыхаю. Ты знаешь?

— Мне всегда очень стыдно.

— Был бы ты хоть менее красноречив, злиться было бы проще. Делай что хочешь.

— Спасибо.

Мартин улыбнулся ворчащей Сиен.

На этом разговор закончился, и они прошли сквозь двери.

Их встретило огромное существо.

Чёрная как ночь чешуя напоминала броню.

Недавно убитый боевой медведь тоже отличался исполинскими размерами, однако этот монстр был больше него как минимум вдвое.

При каждом выдохе из пасти вырывалось пламя, и одного взгляда хватало, чтобы ощутить опасность.

Дрейк.

Все Лорды монстров принадлежали к драконьему роду, и дрейк был первым испытанием среди них.

В отличие от истинных драконов, он не умел летать.

Зато обладал чудовищной физической силой.

Теперь зверь не сводил глаз с Мартина и Сиен.

«Наверное, считает нас добычей».

Мартин неторопливо двинулся вперёд.

Меч уже находился в его руке.

Сияющий золотом Клинок ауры лёг поверх стального лезвия.

В обычных обстоятельствах на этом всё и закончилось бы.

«В обычных обстоятельствах».

Вслед за ядром в животе мана хлынула и из ядра в голове — того самого органа, которого у Мартина, как считали окружающие, не существовало.

Два потока силы прошли по каналам и устремились в меч.

«Интересно, какое лицо сейчас будет у Сиен».

В прошлой жизни она разрыдалась, когда увидела его способность.

Спрашивала, почему она пробудилась так поздно.

Сиен была права. Тогда Мартин обрёл её слишком поздно — настолько, что желаемого будущего уже нельзя было достичь.

И всё же он не сдался и тренировался, готовый умереть. Даже добился неплохих результатов.

Но лишь неплохих.

В конце концов всё, к чему он стремился, обернулось неудачей. Пробудись способность хотя бы немного раньше — судьба могла измениться.

«На этот раз всё будет иначе, Калайн».

Вспомнив врага, которого обязан убить, Мартин с силой опустил меч.

Вспыхнуло золотое сияние.

Меч, окутанный Клинком ауры, рассёк воздух.

Вслед за движением протянулся длинный золотой след, но настоящее потрясение ждало дальше.

По всей линии удара пространство раскололось, открывая непроглядную черноту.

Слившись воедино, золотое сияние и пространственный разлом прошли сквозь дрейка — Лорда монстров десятого этажа.

На этом всё закончилось.

Больше не способный дышать дрейк рухнул на пол.

Следом его тело от головы до кончика хвоста распалось на две половины.

«Давно не испытывал этого чувства».

На губах Мартина появилась улыбка.

После возвращения он впервые применил уникальную способность, но ощущение оказалось до боли знакомым.

Приятно было вновь почувствовать эту силу.

— Что это было?!

Резкий голос Сиен прогремел по залу Лорда монстров.

Мартин с улыбкой обернулся.

Она стояла, дрожа всем телом.

— Э-это ведь… П-правда? Ты не шутишь?

— Да брось. Разве я стал бы шутить о таком? Я пробудил уникальную способность.

По щекам Сиен потекли слёзы.

Наследники благородной крови обычно пробуждали способности примерно к десяти годам.

Мартину исполнилось восемнадцать, он уже считался взрослым, но до сих пор не мог пользоваться уникальной силой.

Из-за этого его положение рухнуло.

Болезнь и прежде заставляла знать посматривать на него свысока, хотя вслух это признавали не все. После совершеннолетия отсутствие способности стало поводом для открытого презрения.

Подавляющий талант Мартина к фехтованию никого из них не интересовал.

Для аристократов значение имела только уникальная способность.

— …Какая? Что за способность ты пробудил?

— Разумеется, Власть над пространством. Ты же сама видела, как мой меч рассёк пространство.

Ноги Сиен подкосились, и она опустилась на пол.

Власть над пространством.

Уникальная способность, позволявшая свободно управлять пространством и считавшаяся вершиной всего пространственного типа.

Её могли пробудить только прямые потомки рода Адальберт. Именно благодаря этой силе они веками оставались сильнейшими среди трёх великих родов.

— …Когда это произошло?

— В последний день похорон отца.

Ответ смешивал правду и ложь.

Ядро маны в голове, где обитала уникальная способность, было тесно связано с душой.

Однажды приобретённая сила не исчезала, потому что навсегда отпечатывалась в душе.

Мартин знал об этом.

Поэтому сразу после возвращения, в последний день отцовских похорон, проверил, сохранилось ли ядро в голове.

Оно стало таким крошечным, что в его существование было трудно поверить. Три кольца сократились до одного.

Но сам орган никуда не исчез, и только это имело значение.

Сиен глубоко вдохнула и с размаху ударила себя по щеке.

Затем поднялась и пристально посмотрела на Мартина.

— Почему ты не сказал об этом на Большом совете? Тебя сразу признали бы наследником. Никто не смог бы выгнать тебя сюда под предлогом тренировки.

— Если бы сказал, меня бы назначили наследником. Но разве этим всё закончилось бы?

Предатели уже открыто продемонстрировали свои притязания.

Неужели они отказались бы от амбиций только потому, что Мартин пробудил способность?

Он не сомневался: ни за что.

В прошлой жизни он уже убедился в этом.

— К тому же ядро в голове было настолько маленьким, что говорить о пробуждении было почти неловко.

— Поэтому ты спокойно воспринял решение отправиться в подземелье. Хотел выиграть время и укрепить способность.

— Именно. Я думал, на это уйдёт немало времени, но случилось кое-что неожиданное.

— Наследие Короля Кулака?

— Да.

Энергия Лотара укрепила тело Мартина, а вместе с ним и ядро маны в голове.

Первое кольцо полностью замкнулось, и способность достигла первого круга.

— Погоди. Значит, ты уже давно мог ею пользоваться? Мы ведь не первый день тренируем Рукопашное искусство Лотара.

— Мог. Просто хотел показать её в подходящий момент. Так впечатление сильнее.

Сиен стиснула зубы. Её руки сами сжались в кулаки.

— И каково было всё это время держать меня в тревоге? Весело? Вдоволь насладился тем, как меня дурачишь?

— Д-да нет же! Прости! Я просто хотел показать тебе что-нибудь по-настоящему впечатляющее!

Под её убийственным взглядом Мартин поспешно принялся извиняться.

Сиен несколько раз разжала и снова сжала кулаки.

Ей очень хотелось всё-таки стукнуть его, но сегодня она решила сдержаться.

Как ни посмотри, день был счастливым.

— Когда вернёшься, многие будут потрясены. Такого никто не ожидал.

— На это я и рассчитываю. Человек, пробудивший уникальную способность впервые за несколько десятилетий. Всё внимание Империи обратится ко мне.

— А раз способность появилась, никто не сможет отрицать твоё право стать следующим главой рода.

— Именно.

— Неплохо всё подстроил.

— Благодарю за комплимент.

Глядя на счастливую Сиен, Мартин мысленно горько усмехнулся.

Он не мог открыть ей правду.

«Пока нельзя».

Как сказать, что его способность вовсе не Власть над пространством, передававшаяся только прямым потомкам Адальбертов?

В прошлой жизни, когда о ней уже знали все, скрывать было бессмысленно. Сейчас же Мартин обязан был утаить свою истинную силу — Искажение всего сущего.

Позднее пробуждённые способности возникали случайным образом.

В двадцать лет, когда ядро фехтования достигло четвёртого круга, Мартин совершенно случайно обрёл силу, никак не связанную с его родом.

Никто в истории прежде ею не владел.

Искажение всего сущего позволяло выворачивать и деформировать всё, чего касался Мартин.

«У неё множество достоинств».

Способность отличалась удивительной универсальностью и в этом напоминала почти всемогущую Власть над пространством.

Но в одном даже превосходила её — чудовищной разрушительной мощью, способной исказить что угодно.

При умелом использовании она ничуть не уступала любой другой уникальной силе.

Кроме того, способность соединилась с кровью рода Адальберт.

Благодаря этому Мартин получил возможность искажать даже пространство.

До настоящей Власти над пространством ему было далеко, но изображать обладателя пространственной способности он мог без труда.

— Теперь я, как и ты, достиг пятого круга.

— Выходит, что так.

Фехтование Мартина находилось на четвёртом круге, а уникальная способность — на первом.

У Сиен фехтование достигло третьего круга, способность — второго.

Их общая сила одинаково оценивалась в пять кругов, поэтому на континенте их должны были считать равными бойцами.

— Если честно, ты наверняка быстро меня обгонишь. Зная тебя, способность тоже будешь развивать с пугающей скоростью.

— Я такого же мнения. Как только обойду, буду припоминать тебе это при каждом удобном случае.

— Не возражаю. Тогда и покажу, что такое настоящий подзатыльник рода Игрит.

— …Простите. Я немного увлёкся.

— Хорошо, что понимаешь. Пора возвращаться. Нет смысла ждать до назначенного срока.

— Погоди. Осталось ещё одно дело.

— Мы убили Лорда монстров, ты пробудил способность. Что ещё?

— Это недолго.

Мартин подошёл к туше дрейка.

Обычного резкого запаха крови не чувствовалось.

Напротив, от неё исходила могучая сила.

Глядя на лужу, Мартин снял верхнюю одежду.

На открывшемся торсе местами уже проступали мышцы, однако в целом он оставался таким худым, что можно было пересчитать рёбра. Будто Мартин голодал несколько лет.

И даже это было результатом дыхательной техники Лотара.

— Мартин, ты ведь не собираешься…

Лицо Сиен мгновенно стало жёстким.

Она поняла его намерение.

— Немедленно прекрати! Теперь, когда ты освоил Рукопашное искусство Лотара, тебе незачем впитывать драконью кровь!

Тела дрейков, морских змеев, виверн и других представителей драконьего рода заключали огромную силу.

Люди и представители прочих народов могли вобрать её в себя, но подобный дар мало отличался от проклятия.

Вместе с силой приходилось терпеть соответствующую боль.

Она была настолько ужасна, что обычной выдержки не хватало.

Каждый год сообщалось о людях, погибших при попытке принять драконью кровь.

Но Мартин всё равно нуждался в ней.

Она укрепляла тело — именно то, что требовалось больному Проклятием дракона.

Разумеется, он понимал тревогу Сиен.

— Дыхательная техника Лотара и правда быстро улучшает моё состояние.

— И, зная это, ты всё равно собираешься рисковать жизнью? Даже не надейся, что я позволю! Если понадобится, переломаю тебе руки и ноги, но остановлю.

Сиен направила на него цвайхендер.

Ради того, чтобы помешать Мартину, она была готова сразиться с ним всерьёз.

Шансов победить почти не было, и Сиен это понимала.

Однако помешать впитать кровь она всё-таки могла — достаточно уничтожить саму тушу.

Вокруг неё поднялась грозная сила.

Мартин не принял боевую стойку.

И всё же Сиен невольно вздрогнула.

Его глаза ярко сверкали, словно бушующее пламя.

— Пробуждения способности недостаточно. Как только я вернусь в родовое поместье, всё придёт в движение. Главы боковых ветвей или старейшины могут поднять мятеж.

— Это лишь твоё предположение.

— Верно. Но мы точно не знаем, что произойдёт. Чтобы справиться с любым исходом, мне нужна большая сила.

— …Ты можешь погибнуть.

— Не преувеличивай. Даже моё слабое тело не погибнет от крови настолько низкой чистоты.

— Легко говорить. Без наследия Короля Кулака ты бы её ни за что не выдержал.

Сиен резко бросила эти слова, но всё же убрала цвайхендер обратно в подпространство.

Она поняла, насколько твёрдо решение Мартина.

Что бы ни сделала Сиен, он не отступит.

Покачав головой, она вздохнула:

— Ты и правда сокращаешь мне жизнь, Мартин.

— Спасибо, что поняла.

— Я ничего не поняла. Просто сдалась.

Мартин улыбнулся и направился туда, где скопилось больше всего крови.

«Кровь настоящего дракона можно выпить».

Но с дрейком такой способ не годился.

Как и с другими драконьими подвидами.

Их кровь обладала слишком низкой чистотой. Если выпить её, смерть наступала неминуемо.

Однако это не означало, что силу нельзя получить вовсе.

Достаточно было покрыть ею тело.

Мартин лёг на спину прямо в лужу. Кровавые брызги разлетелись во все стороны и окатили его обнажённый торс.

В ту же секунду его поглотила боль, будто всё тело раздирали на части.

Прошло немало времени после победы над Лордом монстров, и Мартин с Сиен наконец поднялись на первый этаж.

Но он не расслаблялся.

Мартин знал: впереди ждёт подарок, приготовленный Вальдемаром фон Русталем — самым подлым из глав боковых ветвей.

— Видишь? Я же говорил, что произойти может что угодно.

— …Даже сейчас обязательно хвастаться своей правотой?

— Разумеется.

Мартин не сводил взгляда с дороги впереди.

Вокруг простирался привычный сложный рельеф подземелья, но нигде не было видно ни гоблинов, ни кобольдов первого этажа.

Он точно знал, что они здесь не одни.

Применив Искажение всего сущего, Мартин уловил колебания пространства и обнаружил скрывавшихся врагов.

«До чего же тщательно этот человек ведёт дела».

В прошлой жизни на него уже напали убийцы, поэтому Мартин готовился к подобному с самого начала.

Но допускал, что в этот раз засады может и не быть.

Тогда он вернулся ровно к окончанию ста дней.

Теперь же прибыл почти на месяц раньше — и всё равно встретил убийц.

— С тобой вообще лучше не спорить.

Сиен покачала головой, но тут же посмотрела вперёд и насмешливо обратилась к скрытым врагам:

— Глупцы везде одинаковы. Неужели решили, что сумеете спрятаться от обладателя пространственной способности?

Не успела она договорить, как из укрытий вырвались люди в красной одежде и масках.

«Отряд Кровавого Меча».

Глаза Мартина сверкнули.

Эта организация убийц действовала преимущественно вокруг Барехайна и пользовалась дурной славой во всей Империи.

В прошлой жизни они не раз угрожали его жизни — и не только в подземелье.

«На этот раз уничтожу их до последнего».

После нескольких нападений Мартин штурмовал место, которое считал их убежищем.

Но убийцы успели скрыться, и вырвать организацию с корнем не удалось.

Теперь он намеревался исправить прежнюю ошибку.

Сиен крепче сжала рукоять цвайхендера и первой вышла вперёд.

При этом не переставала осыпать убийц насмешками.

— Напасть на обладателя пространственной способности в таком лабиринте… Вы совсем без мозгов? Лучше сами покончите с собой и не заставляйте меня тратить время.

— Нет, так нельзя. Не забудь оставить нескольких в живых.

— Помню. Мне тоже интересно, какой ублюдок их нанял.

Сиен двинулась навстречу врагам, пылая боевым азартом.

Её желание расправиться со всеми в одиночку было настолько очевидным, что Мартин решил остаться позади.

Вместо этого он с лучезарной улыбкой подбодрил её:

— Вперёд!

Несмотря на мрачное предупреждение Сиен, убийцы из Отряда Кровавого Меча не спешили добровольно расставаться с жизнью.

Напротив, они оттолкнулись от земли и стремительно рванули вперёд.

Сложный рельеф подземелья ничуть им не мешал.

Глядя на приближавшихся врагов, Сиен холодно произнесла:

— Всюду найдутся болваны, которые не понимают даже тогда, когда им прямо говорят правду.

Умение убийц ловко передвигаться среди каменных выступов заслуживало признания.

Но только оно.

В таком месте невозможно создать полноценное окружение, сколько людей ни приведи. Численное превосходство почти теряло смысл.

А вот для Мартина и Сиен всё было наоборот.

В тесном лабиринте обладатели пространственных способностей сражались особенно эффективно.

— Они ведь пришли, потому что рассчитывают победить. Наверняка даже придумали неплохой план.

— Получат несколько раз — поймут, что все их планы ничего не стоят.

Сиен вонзила цвайхендер в каменный пол.

— Справишься?

— Конечно. Для тех, кто прячется во тьме и исподтишка убивает людей, хватит и кулаков. Хотя, если честно, даже кулаки марать жалко.

— Вот это да! Великолепно, сестрица!

— Хватит нести чушь.

Мартин нарочито восхитился, и Сиен невольно усмехнулась.

Однако даже во время разговора она не сводила глаз с убийц.

Когда расстояние достаточно сократилось, Сиен шагнула правой ногой вперёд.

Круговая серебряная ударная волна понеслась во все стороны.

Она применила наследственную способность рода Игрит — Пространственное отталкивание.

Каменные столбы, сталагмиты и сталактиты вокруг мгновенно разлетелись на куски.

Но это было лишь начало.

Ударная волна обрушилась на убийц.

— А-а-а!

— Кха-а-а!

Двоих отбросило прочь. Они извергли кровь, а мечи с багровыми лезвиями разлетелись на осколки.

Остальные никак не отреагировали на гибель товарищей.

Их интересовало только выполнение задания.

Больше двадцати убийц разделились на две группы.

Левая окружила Сиен, правая устремилась к стоявшему за её спиной Мартину.

— Не вам решать.

Сиен зловеще усмехнулась и направила правую руку к потолку.

Щёлкнула пальцами.

Прогремел взрыв.

Потолок обрушился, и вниз хлынул дождь из острых обломков сталактитов.

Убийцы не собирались молча принимать удар.

Они размахивали напитанными маной мечами, рассекая падающие камни, но неизбежно замедлились.

В этот момент Сиен исчезла.

Почти одновременно она возникла над головой убийцы, оказавшегося впереди остальных.

Мартин мысленно восхитился.

«Гений остаётся гением. Свободно перемещается в пространстве посреди свалки, да ещё в таком сложном месте».

Для точного пространственного перехода требовалось безошибочно рассчитывать координаты.

Сиен делала это без видимых усилий и продолжала подавлять противников.

Мартин смотрел на неё с искренним восхищением.

Появившись над убийцей, Сиен подняла правую ногу и со всей силы обрушила её ему на голову.

Тот успел вскинуть обе руки, но это не помогло.

Кости мгновенно переломились, а голова лопнула, словно от удара тяжёлого снаряда.

Сиен мягко опустилась на пол и тут же выставила вперёд указательный палец.

Она и правда считала, что эти люди недостойны даже её кулака.

Удивительнее всего было то, что одного пальца оказалось достаточно.

Один удар — один труп.

Каждое движение пробивало дыру в горле или груди очередного убийцы и обрывало его жизнь.

Так сочетались чудовищная физическая сила рода Игрит и Пространственное отталкивание.

Один из убийц не выдержал и крикнул:

— Не обращайте внимания на охранницу! В первую очередь убейте цель!

— Значит, вам нужен только я.

Мартин произнёс это без всякого беспокойства.

Ни заказчик, ни убийцы не могли позволить себе тронуть Сиен.

Винсент фон Игрит.

Нынешний глава рода Игрит и сильнейший среди пяти глав боковых ветвей.

Матеус фон Густин позднее достиг той же ступени, но так и не сравнялся с ним по влиянию.

Винсент давно перерос положение главы боковой ветви Адальбертов и прославился на всю Империю.

В молодости его талант был настолько велик, что он угрожал даже положению прежнего главы рода Даниэля.

Сиен была его единственной дочерью.

Если она погибнет, последствия окажутся такими, что даже в Империи Альтерия мало кто сумеет их выдержать.

Поэтому и заказчик, и исполнители стремились любой ценой не убить её.

По приказу командира больше половины оставшихся убийц бросились к Мартину.

— Остальные задержите охранницу! Держите её, пока цель не будет мертва!

По сути, командир приказал им пожертвовать собой.

Никто не возразил.

Убийцы без жалости к собственным телам пытались остановить Сиен, веря, что товарищи обязательно расправятся с Мартином.

— Вы не слишком меня недооцениваете?

На губах Мартина появилась улыбка.

Он понимал их рассуждения.

Сиен в двадцать три года достигла пятого круга и считалась выдающимся гением.

На её фоне Мартин выглядел жалко — лишь наполовину талантливый мечник, не владевший ничем, кроме фехтования.

— Но убийцам, которые ставят на кон чужие жизни, не стоит быть такими беспечными.

Едва он закончил, почти десятерых врагов впечатало в землю.

Невыносимое давление прижало их к полу.

Мартин изменил силу тяжести с помощью Искажения всего сущего.

Техника, не раз выручавшая его в прошлой жизни, впервые появилась в новой.

— Я и ожидала, что ты быстро меня обгонишь… Но это уже слишком, тебе не кажется?

Разобравшись со своими противниками, Сиен подошла к Мартину и покачала головой.

— Власть над пространством по праву считается сильнейшей пространственной способностью. Но ты пробудил её всего полмесяца назад и уже управляешь так свободно. Когда смотрю на тебя, хочется пойти и разобраться со всеми, кто называл гением меня.

— Я многое видел. Наблюдал, как ты и остальные применяете способности, и заранее продумывал, что сделаю, если когда-нибудь пробужу свою.

— Одних мыслей недостаточно, чтобы всё получилось, ненормальное ты чудовище.

Сиен всё-таки не сдержалась.

Мартин усмехнулся.

Её возмущение выглядело забавно, но ещё сильнее его радовало, что она не распознала изменение тяжести.

Этим приёмом можно будет пользоваться и дальше.

— Тебе точно не вредно так часто применять способность? Она должна нагружать тело гораздо сильнее ауры.

— Каналы маны лишь немного ноют. И всё.

— Четвёртый круг фехтования тоже помогает, но дыхательная техника Лотара… Эффект и правда невероятный.

— Полностью согласен.

Мартин пожал плечами и подошёл к командиру убийц.

Затем сорвал с него красную маску.

— Ух…

Сиен нахмурилась.

Лицо мужчины представляло собой ужасное зрелище.

Кожа была полностью содрана, а поверх оставшихся тканей виднелось множество глубоких порезов.

Но потрясение испытала не только Сиен.

— М-Мартин Адальберт! Откуда у тебя уникальная способность?!

Мартин усмехнулся.

— С чего ты взял, что я обязан тебе объяснять? И не путай наши роли. Вопросы здесь задаю я.

— …Что бы ты ни спросил, ответа не получишь.

— Посмотрим. Уверяю, ты очень быстро передумаешь.

Рукопашное искусство Лотара позволяло вводить ману в тело противника.

Искажение всего сущего разрушало его снаружи.

Какую боль почувствует человек, если соединить оба воздействия?

Сегодня Мартин собирался узнать ответ.

Он протянул руку.

Пять минут.

Этого хватило, чтобы получить всю доступную информацию.

— Надеюсь, сегодня попадётся что-нибудь подороже.

— И не говори. Надоело каждый день собирать одни низшие магические кристаллы.

Вооружённые самым разным оружием люди разговаривали небольшими группами.

Это были авантюристы — общее название всех, кто работал в подземелье.

Одни исследовали неизведанные области, другие охотились на монстров.

В подземелье добывали магические кристаллы разных классов, и лучшие из них стоили огромных денег.

Неудивительно, что профессия авантюриста считалась одной из самых популярных на континенте.

Правда, стать им было непросто: требовалось сдать экзамен Гильдии авантюристов, основанной несколькими государствами.

— Кстати, до возвращения молодого господина осталось меньше месяца. Как думаешь, он пробудил способность?

Все знали, что Мартина под видом тренировки фактически изгнали из рода.

В последнее время это была самая обсуждаемая тема в Империи Альтерия.

— Да брось. Его талант к мечу признают все, но уникальная способность — совсем другое. Вспомни историю континента. Мало было людей, которые дошли до пятого круга в фехтовании или магии, но так и не пробудили способность?

— Верно. Многие из них потом поднимали восстания. Хотели построить мир, где людей без способностей не будут презирать. Правда, все проиграли.

— Вот именно. Пробуждение зависит только от удачи. Даже среди высшей знати есть те, кому она не досталась. Молодому господину ещё повезло: его могли изгнать сразу, а дали целых сто дней.

— Всё же случаи позднего пробуждения бывали.

— Ты сам слышишь, что говоришь? Сколько их было? Подумай честно: если человек не получил силу за восемнадцать лет, неужели какие-то сто дней всё изменят? Невозможно.

— Всё равно главы боковых ветвей и старейшины поступили жестоко. Дали ложную надежду и только заставили молодого господина мучиться сильнее.

— Они хотят получить безупречное оправдание. Если молодой господин исчезнет, главы боковых ветвей смогут завладеть Барехайном и подземельем. На кону почти собственное государство — тут поневоле будешь осторожен.

— Грустно. Не думал, что род с тысячелетней историей рухнет так бесславно.

— Само по себе удивительно, что он продержался тысячу лет. Лишь бы эти мерзавцы не навредили молодому господину…

Пока мужчины спорили, врата подземелья открылись.

— Что?.. Кто там?

— Неужели…

Авантюристы обернулись и замерли от неожиданности.

Перед ними появился юноша, которого знал каждый присутствующий.

Мартин Адальберт.

Единственный прямой потомок рода вышел из подземелья намного раньше назначенного срока.

«Сто дней ведь ещё не закончились».

«Неужели он и правда пробудил способность?»

Все взгляды устремились к Мартину.

До конца испытания оставалось около месяца, и людям не терпелось узнать, зачем он вернулся так рано.

Одно было очевидно: присутствие Мартина стало гораздо весомее.

С тем юношей, который входил в подземелье, его уже нельзя было сравнивать.

— Приветствуем молодого господина!

Сотрудники Гильдии авантюристов поспешили навстречу и глубоко поклонились.

Мартином пренебрегали только в высших аристократических кругах.

Для жителей города-подземелья Барехайн он по-прежнему оставался человеком, внушавшим благоговение.

— Два с половиной месяца прошло. Как поживаете, управляющий Бейрен?

— У меня всё по-старому. Поздравляю с возвращением, молодой господин. И прошу простить. Знай мы о вашем прибытии, обязательно подготовились бы заранее…

— Не за что извиняться. Я сам вернулся раньше срока.

— Б-благодарю за понимание.

Только тогда Бейрен, управлявший отделением в Барехайне, облегчённо выдохнул.

— Я свяжусь с главным домом и попрошу прислать автомобиль.

— Не нужно. Хочу пройтись и осмотреть город. Но есть один разговор.

— Слушаю вас!

— Здесь говорить неудобно. Вы можете оказаться в затруднительном положении.

— Ч-что вы имеете в виду?..

— Рассказать прямо сейчас? Мне-то всё равно, где говорить.

— Я провожу вас в кабинет! Прошу за мной!

Бейрен выпалил это почти в панике.

Инстинкт подсказывал: новость у Мартина крайне серьёзная.

Вскоре Мартин занял почётное место в кабинете и посмотрел на сидевшего справа управляющего.

— Не слишком ли небрежно вы следите за подземельем, управляющий Бейрен?

— Простите? О чём вы?..

Сиен, стоявшая за спиной Мартина, открыла подпространство.

На пол тяжело рухнул окровавленный человек.

Одежда тоже была залита кровью, хотя из-за её цвета это не сразу бросалось в глаза.

— Ах!

Бейрен побледнел.

Когда-то он сам был авантюристом и сразу понял: перед ним лежал труп.

Мартин холодно улыбнулся.

— Забавно, правда? Прямого потомка Адальбертов атаковали во владениях Адальбертов.

— Э-эти люди неужели…

— Убийцы.

Лицо Бейрена стало почти синим.

Мартин сцепил пальцы.

— Предлагаю более обстоятельно и конструктивно обсудить эту проблему. Что скажете?

Управляющему оставалось лишь отчаянно закивать.

— Что-то вы слишком высоко держите голову, управляющий Бейрен.

— Простите?

Сиен заговорила ледяным тоном, и Бейрен непонимающе уставился на неё.

— Следить за теми, кто входит в подземелье, — прямая обязанность гильдии. И тем не менее убийцы проникли внутрь и напали на молодого господина. Это произошло из-за вашей халатности. Я ошибаюсь?

— П-простите меня!

Только теперь Бейрен понял, чего от него требуют.

Он вскочил, рухнул на колени и прижался лбом к полу.

Кожа рассеклась, по лицу потекла кровь, но управляющий даже не обратил внимания.

Сказать, что он не чувствовал несправедливости, было бы ложью.

Сотрудники гильдии строго проверяли авантюристов и всех остальных, кто входил в подземелье, однако возможности досмотра не были безграничны.

Как обнаружить и остановить убийц, которые заранее подготовились и сделали всё, чтобы скрыть личности?

И всё же Бейрен не стал оправдываться.

Точнее, не мог.

Он находился в Барехайне — городе, тысячу лет служившем центром владений Адальбертов.

А Мартин был сыном прежнего главы и единственным прямым потомком рода.

Пусть среди высшей знати его положение пошатнулось, в Барехайне он оставался самым знатным человеком.

И на него напали.

Раз это произошло, всю ответственность должен был понести управляющий.

— Вы и сами понимаете, управляющий Бейрен: одним «простите» здесь не отделаться.

— Я обязательно понесу ответственность…

— Какую именно?

— Я оставлю должность…

— Это само собой.

Бейрен задрожал, услышав равнодушный ответ Мартина.

Даже решение уйти с должности требовало огромной решимости.

Вход в подземелье принадлежал владениям Адальбертов, однако непосредственным управлением занималась Гильдия авантюристов.

То же относилось и к вратам Барехайна.

На всём Красианском континенте существовало лишь девять входов. Человек, отвечавший за один из них, считался одной из важнейших фигур во всей гильдии.

Его власть была настолько велика, что он мог не считаться даже со многими аристократами.

Покинуть такой пост означало отказаться от всего, чем Бейрен пользовался до сих пор.

Но Мартин говорил об отставке так, будто это было лишь неизбежное начало наказания.

— Неужели вы всерьёз думаете, что вашей отставки будет достаточно? Тогда вы сильно заблуждаетесь. Отвечать придётся как минимум руководству Гильдии авантюристов.

— С-самому руководству гильдии?

— Единственный прямой потомок рода Адальберт едва не погиб из-за ошибки гильдии. После такого стоит ли нам и дальше доверять ей управление входом?

— Вы хотите… забрать права на управление?

— Почему бы и нет? Главы боковых ветвей и старейшины будут вне себя от радости. Им в руки само упадёт право распоряжаться огромными доходами.

Бейрен открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Род Адальберт действительно мог в любой момент взять вход под собственный контроль.

Для Гильдии авантюристов это стало бы чудовищным ударом.

Как он ответит за подобные последствия?

Даже представить было страшно.

— П-пощадите меня! Умоляю, молодой господин!

— Об этом можете не беспокоиться. Зачем мне вас убивать?

— Если дело станет известно, гильдия ни за что не оставит меня в живых. Прошу, проявите милосердие…

— Милосердие, значит.

Улыбка Мартина стала шире.

Наблюдавшая за ним Сиен мысленно поразилась.

«Характер у него стал ещё хуже».

Тяжёлая жизнь всегда придавала Мартину жёсткость.

Но раньше он всё же не играл чужой жизнью. Теперь же держался так, будто судьба Бейрена полностью находилась в его ладони.

Впрочем, Сиен не считала перемену плохой.

Чтобы стать главой рода и удержаться на вершине, требовалась беспощадность.

— Лично я высоко вас оцениваю, управляющий Бейрен. Вы многое прикарманиваете за спиной гильдии, и это недостаток, но в способностях вам не откажешь. Вас даже называют одним из возможных преемников нынешнего главы Гильдии авантюристов.

Мартин наклонился и помог Бейрену подняться.

— Честно говоря, я не хочу, чтобы сюда прислали нового управляющего. Слишком много лишних хлопот. Поклянитесь мне в одном — и я не стану привлекать вас к ответственности.

— П-поклясться?

— Ничего сложного. Пока занимаете должность в Барехайне, храните верность мне.

— Но…

Бейрен не решался ответить.

Если Мартин не пробудил уникальную способность во время испытания, род Адальберт вскоре рухнет.

Управляющий избежит наказания за убийц, но может погибнуть из-за того, что выбрал проигравшую сторону.

— О способности можете не переживать.

Мартин широко улыбнулся.

Он с самого начала не собирался предавать нападение огласке.

В роду начнётся переполох, а Вальдемар фон Русталь может опередить его и уничтожить Отряд Кровавого Меча.

Тогда исчезнут и сведения, которые Мартин рассчитывал добыть.

Поэтому он решил использовать случившееся иначе — привязать к себе Бейрена.

Тот не отличался честностью и принципиальностью, но был по-настоящему умён и деятелен.

Если показать ему выгоду, он проявит способности лучше любого другого.

Мартин получит доступ к сведениям Гильдии авантюристов и сможет влиять на её решения.

Оставалось лишь окончательно закрепить договорённость.

Он поднял правую руку.

Увидев, что произошло следом, Бейрен безоговорочно поклялся в верности.

Хотя Мартин отказался от автомобиля, весть о его появлении быстро дошла до главного поместья.

Люди поспешили собраться у ворот.

Пусть Мартина ещё не признали наследником, он оставался единственным прямым потомком рода Адальберт.

Его следовало встретить с подобающими почестями.

— Приветствуем молодого господина!

Рыцари Ордена Белого Дракона, охранявшие поместье, громко выкрикнули приветствие и подняли мечи перед собой.

Двадцать воинов выстроились по обе стороны дороги. Их движения были безупречно слаженными, и строй производил впечатление.

Мартин лишь скользнул по рыцарям взглядом.

Его внимание сосредоточилось на людях у ворот, прежде всего на тех, кто стоял впереди.

«Арен Крус».

Из всех старейшин только он проводил Мартина до самого отъезда в подземелье.

На полном добродушном лице сияла улыбка, словно старик искренне радовался возвращению.

Мартин посмотрел на двоих рядом.

Слева стоял пожилой мужчина с мускулистым телом и тёмной, медного оттенка кожей.

Справа — красивая женщина, которой на вид можно было дать чуть больше тридцати.

«Мариус Проталь и Ориана Флоренс».

Вместе с Ареном Крусом они служили роду Адальберт больше пятидесяти лет.

Заслуги позволили им подняться до положения старейшин — из обычных вассалов превратиться в людей, решавших важнейшие дела рода.

Кроме того, каждый получил баронский титул и стал полноправным аристократом Империи Альтерия.

Но всё это не имело значения.

«Старики, которые отвернулись от последней воли отца ради собственной власти и выгоды».

Перед смертью Даниэль фон Адальберт просил их до конца защищать Мартина.

Несмотря на это, трое выбрали предательство.

Причина была одна: они хотели основать собственные роды.

В прошлой жизни желание даже исполнилось — правда, ненадолго.

«На этот раз не исполнится вовсе».

Чтобы полностью подчинить себе род, Мартин должен был избавиться от старейшин.

План уже сложился в голове.

Интересно, какие лица они сделают, когда заветная мечта рассыплется?

Представляя это, Мартин посмотрел на молодых людей за их спинами.

Трое мужчин и одна женщина — ровесники Мартина, наследники четырёх остальных боковых ветвей.

«Стефан Русталь. Симон Пезекс».

Первый был крупным и широкоплечим, второй — худощавым.

Встретившись с Мартином взглядами, оба презрительно усмехнулись.

Они старались не показывать пренебрежения открыто, но скрывали его плохо.

«Похоже, учиться они совершенно не умеют. С детства получали от меня — и всё равно ничего не поняли».

По общей сумме кругов Мартин всегда уступал им.

Иначе и быть не могло.

Они развивали и боевое искусство, и уникальные способности, тогда как у него было лишь фехтование.

Но на этом их превосходство заканчивалось.

Мартин ни разу не проиграл ни им, ни другим наследникам боковых ветвей. Скорее раз за разом безжалостно их избивал.

Его мастерство меча с лихвой перекрывало слабость тела и отсутствие способности.

И после всего пережитого они всё равно смотрели на него свысока.

Это даже раздражало.

Но преподать им очередной урок можно позднее.

Сейчас важнее был другой человек.

Взгляд Мартина остановился на красивом рыжеволосом юноше.

«Калайн Густин».

Через два года начнётся гражданская война Адальбертов.

Истинный победитель той войны стоял перед ним и приветливо улыбался.

«Недолго тебе осталось так улыбаться».

Все боковые ветви, кроме Игритов, хотели занять место рода Адальберт.

В прошлой жизни Густины почти достигли цели.

Лишь самоуверенность Калайна, стоившая ему головы, помешала довести дело до конца.

«В этот раз даже попытаться не успеешь».

Наследие Короля Кулака, благодаря которому Калайн сумел усилиться, теперь принадлежало Мартину.

А способность из прошлой жизни дала законное право на главенство.

Калайн больше ничего не мог сделать.

Мартин невольно улыбнулся, но тут же заметил женщину рядом с ним, и улыбка исчезла.

«Адель Виттенфельд».

Длинные белоснежные волосы напоминали снег, зелёные глаза сияли драгоценными камнями.

Слегка сонное выражение придавало её красоте чувственность и пробуждало желание защитить, но Мартин не поддался внешности и лишь внимательно посмотрел на неё.

Род Виттенфельд и его глава были предателями.

Однако саму Адель можно было назвать спасительницей Мартина.

Она не присоединилась к отцу и однажды сохранила ему жизнь.

Почему — Мартин так и не узнал.

Если на этот раз Адель тоже его не предаст, он обязательно спросит.

С этими мыслями Мартин дошёл до старейшин и остановился.

Арен тут же схватил его за обе руки.

— Вы столько пережили. Увидев вас целым и невредимым, я наконец смогу спокойно спать по ночам.

— Вы слишком много тревожитесь, старейшина Арен. Неужели со мной могло что-то случиться всего лишь на десятом этаже?

— Подземелье опасно на любом этаже. Я искренне рад, что вы вернулись без ран, молодой господин.

— Благодарю за заботу, старейшина Мариус. Старейшина Ориана, вы тоже хорошо себя чувствовали?

Мартин почтительно склонил голову перед Мариусом и повернулся к Ориане.

— Я, как всегда, прекрасно. Но вы вернулись гораздо раньше, чем мы обсуждали. До конца срока ведь ещё около двадцати дней…

— Я достиг цели. Не было смысла оставаться дольше.

— Цели? Неужели…

— Именно так. В подземелье я пробудил Власть над пространством.

Мартин ответил с полной уверенностью.

Ориана всеми силами скрывала чувства, но он заметил, как дрогнул её левый глаз.

Впрочем, потрясена была не только она.

Наследники боковых ветвей — все, кроме Адель, — и остальные люди, мечтавшие о предательстве, тоже заметно напряглись.

Особенно забавно было смотреть, как они стараются ничем себя не выдать.

— О! Вы наконец доказали право прямой линии! Какая радостная новость!

Пока Ориана пыталась вернуть самообладание, Арен принялся шумно поздравлять Мартина.

Мариус с довольным видом кивнул и осторожно спросил:

— И правда великое событие. Можем ли мы увидеть вашу способность, молодой господин?

— Разумеется. Но просто показать её было бы скучно.

— Хм. У вас есть какой-то замысел?

— Ничего особенного. Я хотел бы провести небольшой учебный поединок с кем-нибудь из присутствующих. Это будет интереснее, чем открыть подпространство и достать голову Лорда монстров.

— Поединок… Уже выбрали противника?

— Мне безразлично, кто им станет. Даже если выйти придётся кому-нибудь из старейшин.

Мартин вызывающе посмотрел на троих.

Их лица мгновенно застыли.

Трое старейшин застыли, глядя на Мартина.

Пусть он до сих пор не проявлял уникальной способности, его талант к фехтованию они признавали.

Но только талант.

Каждый из старейшин достиг седьмого круга.

Мартин, чьё фехтование, по их сведениям, оставалось на третьем, не смог бы оставить на них даже царапины.

Разница была подавляющей.

«Он это знает и всё равно провоцирует нас. Что он задумал?»

Арен не мог не насторожиться.

Первой заговорила Ориана.

— Судя по всему, вы уверены, что сможете нас победить, молодой господин?

— Конечно нет, старейшина Ориана.

— Тогда зачем упомянули нас?

— Важно лишь доказать, что я пробудил уникальную способность. Но раз уж показывать её, хотелось бы сразиться с кем-нибудь из старейшин и получить бесспорное признание.

— Вот как. Значит, мы неверно поняли ваше намерение. Однако не думаю, что нам обязательно выходить лично. Вы согласны?

Ориана посмотрела на Арена и Мариуса.

Оба слегка кивнули.

— Я согласен с самим способом проверки, но нам действительно незачем участвовать, молодой господин.

— Придерживаюсь того же мнения. Лучше провести поединок с более подходящим соперником и позволить всем увидеть ваши достижения.

— Я понял. Тогда выберу другого.

Мартин повернул голову.

Его взгляд остановился на Калайне Густине.

— Ну что, Калайн? Не хочешь впервые за долгое время сразиться со мной?

Ответ был известен заранее.

«Ни за что не согласится».

Калайн любил действовать из-за чужих спин.

Даже после получения наследия Короля Кулака эта привычка не изменилась.

Такой человек не выйдет на поединок у всех на глазах, тем более если заранее понимает, что проиграет.

Как и ожидалось, Калайн покачал головой.

Из-за официальной обстановки он говорил подчёркнуто почтительно.

— Прошу простить, молодой господин. Несколько дней назад я получил внутреннюю травму и сейчас должен отдыхать. Надеюсь, в следующий раз мы скрестим клинки.

— Вот как? Жаль, но ничего не поделаешь. Пока сосредоточься на восстановлении.

— Благодарю за заботу.

— За что благодарить? Друзья должны заботиться друг о друге.

Калайн лишь улыбнулся и слегка склонил голову.

Мартин прекрасно представлял, как тот бесится внутри из-за уязвлённой гордости.

И тут вперёд вышел другой человек.

— Если позволите, я хотел бы стать вашим противником, молодой господин.

У юноши были чёрные волосы с синеватым отливом и карие глаза.

Стефан Русталь — единственный сын Вальдемара фон Русталя. Его мать происходила из маркизского рода Ройс, считавшегося первым после трёх великих родов.

По знатности крови Стефан уступал разве что Мартину.

В отличие от худощавого отца, он обладал мощным телосложением и ростом в метр девяносто.

Внешне Стефан не проигрывал даже старейшине Мариусу.

— Стефан Русталь.

Улыбка Мартина стала шире.

Вальдемар отличался хитростью и старался не показывать истинных намерений.

Стефан же гордился собственной силой и был тщеславен. Мартин предполагал, что тот обязательно вызовется, стоит предложить поединок.

«Прекрасная жертва».

По меркам всей Империи Стефан считался одним из сильнейших среди ровесников.

Его фехтование и уникальная способность достигли второго круга, а общая сила оценивалась в четыре.

Если Мартин разгромит такого противника без усилий, присутствующие надолго это запомнят.

«Заодно немного отомщу».

В прошлой жизни Стефан несколько раз ставил его в опасное положение.

До Калайна ему было далеко, да и в конце концов Мартин собственноручно расправился с ним.

Однако старая обида никуда не исчезла.

Хотелось хотя бы раз утолить её, полностью растоптав противника.

— Прошу дать мне возможность отплатить за прежние поражения.

— Разумеется. Ты наверняка станешь достойным соперником.

Мартин охотно согласился и окинул окружающих взглядом.

— Все отойдите. Не мешайте поединку.

Люди рода тут же освободили дорогу.

Сиен, напротив, подошла к Мартину и тихо прошептала ему на ухо:

— Обязательно победи.

— Не переживай.

Она кивнула и присоединилась к остальным.

На дороге остались только Мартин и Стефан.

Не сводя с противника глаз, Стефан взялся за рукоять меча, но не стал вынимать его из ножен.

В учебном поединке пользоваться обнажённым оружием было незачем.

Мартин даже не прикоснулся к собственному мечу. Он просто скрестил руки на груди.

— …Что вы делаете, молодой господин? Обнажите меч.

— Цель поединка — показать мою уникальную способность. Зачем мне меч? Достану, только если окажусь в настоящей опасности.

По толпе прошёл ропот.

Все признавали выдающееся мастерство Мартина.

Но также знали, что его тело слабее даже обычного рыцаря.

О рукопашном бое с таким здоровьем нечего было и мечтать.

И всё же он собирался сражаться голыми руками.

Ни Стефан, ни зрители не понимали его решения.

«Пусть Власть над пространством сильнейшая способность своего типа, по опыту он и близко не сравнится со Стефаном».

«Не слишком ли возомнил о себе после пробуждения?»

Когда недоумение достигло предела, Стефан стиснул зубы.

Мартин унижал его у всех на глазах.

— Не жалейте, когда опозоритесь.

— Этого не случится. Старейшина Арен, прошу быть судьёй.

— Хорошо.

Арен вышел вперёд и поднял правую руку.

— Это учебный поединок, поэтому запрещено использовать ауру, молодой господин.

— Я понял.

— Также вы оба не должны атаковать жизненно важные точки. Ясно?

— Да.

Мартин и Стефан ответили одновременно.

— Тогда… начинайте!

Арен резко опустил руку.

Наследственная способность рода Русталь называлась Пространственным сжатием.

Она позволяла сжимать и расширять пространство, благодаря чему обладатель мог двигаться с огромной скоростью и даже летать.

«Главное — следить за скоростью».

Рывок с помощью Пространственного сжатия был почти так же быстр, как пространственный переход.

Стоило Стефану применить способность, как он исчез с прежнего места.

«Конец!»

В одно мгновение он оказался перед Мартином и со всей силы обрушил на него меч в ножнах.

Даже если противник успеет защититься, это ничего не изменит.

Без ауры слабое тело Мартина не выдержит удара.

Но в следующий миг он исчез прямо перед глазами Стефана.

«Что?..»

Чья-то ладонь схватила его за шею сзади.

Стефана с грохотом впечатало в землю.

Он распластался на дороге в крайне жалком виде.

— Я так и думал: ради тебя незачем доставать меч.

Мартин усмехнулся, даже не скрывая издёвки.

Стефан пропустил его движение, но зрители видели всё.

В момент исчезновения Мартина пространство за спиной Стефана исказилось, и юноша вышел прямо из него.

Каждый понимал, что это означает.

— Пространственный переход!

— Молодой господин и правда пробудил способность!

Пространственный переход был одним из самых известных приёмов пространственного типа.

Но освоить его было крайне трудно.

Даже наследники пяти боковых ветвей Адальбертов могли применять переход лишь после достижения второго круга.

Существовала только одна способность, позволявшая сделать это уже на первом, — Власть над пространством.

Люди встретили увиденное восторженными криками.

Единственный прямой потомок Адальбертов наконец доказал, что готов стать наследником.

— Он не только переместился! Молодой господин применил рукопашное искусство!

— Даже тело стало крепче. В подземелье он явно получил огромную пользу!

Одна из двух слабостей Мартина исчезла полностью.

Вторая заметно уменьшилась.

Все присутствующие увидели это собственными глазами.

«Нужно поблагодарить предков».

Глядя на их реакцию, Мартин довольно улыбнулся.

Он много раз пользовался этим в прошлой жизни и прекрасно знал: кровь Адальбертов позволяла выполнять пространственный переход даже Искажением всего сущего первого круга.

Главное, никто не мог отличить эту силу от Власти над пространством.

«Теперь никто не станет отрицать, что я пробудил уникальную способность».

Первый шаг к положению главы рода был сделан.

Пока Мартин наслаждался успехом, люди всё ещё пытались справиться с потрясением.

Только Сиен сохраняла спокойствие.

Но не всё прошло идеально.

Голову пронзила боль, каналы маны заныли.

По спине потёк холодный пот.

Таково было ограничение Искажения всего сущего.

Кровь прямой линии позволяла управлять пространством, но настоящей Власти над пространством способность уступала в эффективности.

Кроме того, отдача оказывалась гораздо сильнее, чем при искажении других явлений.

«Даже так легко отделался только благодаря дыхательной технике Лотара и драконьей крови».

Прежний Мартин уже кашлял бы кровью и потерял сознание.

Подобное случалось не раз.

Отбросив неприятные воспоминания, он выпрямился.

На Мартина смотрело слишком много людей.

Показывать слабость было нельзя.

— Одного перехода достаточно, разве нет? Я доказал, что пробудил способность. Предлагаю на этом закончить, Стефан.

— Поздравляю с пробуждением, молодой господин. Но поединок ещё не окончен.

Стефан вскочил.

Он уступал Сиен, однако тоже обладал крепким телом.

Одежда испачкалась, но серьёзного вреда падение не причинило.

Зато гордость пострадала сильно. Стефан смотрел на Мартина с неприкрытой яростью.

— Крепости тебе и правда не занимать. Но уверен, что хочешь продолжать? Разница в наших силах уже очевидна.

— Я лишь на мгновение растерялся. Не ожидал, что вы сможете выполнить пространственный переход.

— Это всего лишь поединок, поэтому оправдание принимается. Но на поле боя лучше так не говорить. Будь это настоящая схватка, ты уже был бы мёртв. Разве не так?

Стефан снова стиснул зубы, но возразить не сумел.

В настоящем бою второго шанса никто не даст.

Он глубоко вдохнул, успокоил разум и вернул самообладание.

Положение оказалось не таким плохим, как показалось сначала.

Помня о зрителях, Стефан вновь заговорил почтительно:

— Прошу простить за недостойное поведение, молодой господин.

— Ничего страшного. Каждый иногда поддаётся гневу.

— Благодарю за понимание. И поздравляю с пробуждением Власти над пространством.

— Спасибо, Стефан.

— Теперь я немного лучше представляю ваши возможности. Больше такой оплошности не допущу.

Он снова направил на Мартина меч в ножнах.

«Если затянуть бой, я выиграю».

Пусть Мартин пробудил Власть над пространством, Проклятие дракона никуда не исчезло.

Его телу не хватало выносливости, а каждое применение маны усиливало боль.

Достаточно выдержать ещё несколько атак — и победа достанется Стефану.

«До чего же он прост».

Мартин едва не рассмеялся.

Замысел затянуть поединок читался без труда.

Сам по себе расчёт был разумным. Время никогда прежде не играло на стороне Мартина.

Но только прежде.

— Когда-то я сказал Сиен, что любой, кто готовится к бою, составляет собственный план. Знаешь, что она ответила?

— Откуда мне знать?

— Можно было проявить хоть немного интереса. Не ожидал, что ты даже не попытаешься ответить.

— Мне безразлично.

— Теперь уже не забудешь. Когда тебя хорошенько отделают, все планы становятся бесполезными.

Ценный жизненный совет.

«Надеюсь, он будет благодарен».

Мартин уже представлял счастливое лицо Стефана.

— Что за чушь…

Стефан не успел договорить.

Мартин снова исчез у него на глазах.

На этот раз Стефан не растерялся. Применив Пространственное сжатие, он сорвался с места на огромной скорости. И без того быстрый, с каждым толчком о землю он разгонялся всё сильнее.

Двигался он так стремительно, что за ним тянулись призрачные следы.

«Пространственный переход не всесилен».

Пространственное сжатие Стефана достигло второго круга.

Он уже мог выполнять пространственный переход, но не стал этого делать: на нынешнем уровне использовать его подряд было невозможно.

«У него та же проблема».

Достаточно понять, где Мартин появится в первый раз.

После пространственного перехода его движения на миг окажутся скованы. Тогда преимущество будет на стороне Стефана, способного свободно перемещаться.

Не прекращая носиться по площадке, он терпеливо ждал появления Мартина.

Вскоре пространство в десяти метрах над землёй исказилось.

Из разрыва показался Мартин и тут же начал падать.

— Неплохо придумано, но вы ошиблись!

Стефан расплылся в улыбке.

В воздухе, где не от чего оттолкнуться, движения любого человека ограничены.

К тому же Мартин не мог сразу выполнить ещё один пространственный переход. Уклониться ему было некуда — он сам загнал себя в ловушку.

«Стоит тебе приземлиться — и всё кончено!»

Уверенный в победе, Стефан шагнул вперёд.

Оставалось лишь дождаться, пока Мартин опустится на землю, и ударить.

Тогда он отомстит и за недавнее унижение, и за все прежние поражения.

— Ошибся? Я разве похож на человека, который допускает такие промахи, Стефан?

На губах Мартина появилась откровенно насмешливая улыбка.

Он вытянул свободную левую руку и применил Искажение всего сущего.

Только на этот раз целью стало не пространство, а гравитация.

На Стефана обрушилось то же Усиление гравитации, которым Мартин прежде придавил убийц.

Чудовищное давление впечатало его в землю.

— Кх!

Стефан невольно застонал.

Но боль была не главной проблемой.

Под давлением он не мог пошевелиться. Даже видя, как Мартин падает прямо перед ним, Стефан был не в силах атаковать.

«Проклятье! Двигайся! Да двигайся же!»

Он отчаянно пытался сдвинуться с места, но ноги словно приросли к земле.

Даже когда Стефан изо всех сил пустил ману по каналам, ничего не изменилось.

— Потому тебе ещё далеко до настоящей силы, Стефан. Ты правда решил превзойти меня в запасе маны? Меня, всю жизнь страдающего Проклятием дракона?

Запасы маны Мартина давно превосходили его собственный уровень.

Если судить только по количеству, её у него было не меньше, чем у глав боковых ветвей и старейшин.

Стефан попросту не располагал силой, достаточной для сопротивления.

Мартин оттолкнулся от земли.

Он тонко изменил гравитацию лишь вокруг собственного тела и потому не испытывал давления Усиления гравитации.

Ничто не мешало ему приблизиться к Стефану.

— Фух…

Расстояние между ними исчезло за считаные мгновения.

Глядя на приближающегося противника, Мартин крепко сжал правый кулак.

Следуя дыхательной технике Лотара, он поднял ману из ядра в животе и собрал её в правой руке.

Стоило теперь ударить и влить ману в тело Стефана — тот погиб бы. Неважно, куда пришёлся бы удар: поражённая часть тела взорвалась бы изнутри.

«Убивать его пока нельзя».

Это всего лишь учебный поединок.

Без причины лишить жизни наследника боковой ветви Мартин не мог.

Поэтому сегодня Стефан останется жив.

Но за недавнюю дерзость он всё равно ответит.

— Стисни зубы, Стефан.

Мартин предупредил его почти доброжелательно.

Стефан инстинктивно сжал челюсти.

В тот же миг кулак Мартина врезался ему в лицо.

Хрустнуло.

Удар, нанесённый с помощью Рукопашного искусства Лотара, оказался страшен.

Даже слабого, по меркам обычных рыцарей, тела Мартина хватило, чтобы нанести Стефану ощутимый урон.

— Кха!

С коротким криком тот покатился по земле.

Кровь из носа и рта залила лицо. Прилипшие к ней земля и пыль сделали его ещё более жалким.

Однако Стефан даже не подумал вытереться. Он не мог подняться.

Мартин наступил ему на грудь правой ногой, продолжая удерживать Усиление гравитации.

— Всё ещё хочешь продолжать, Стефан?

— Я… я проиграл.

Стефан зажмурился и признал поражение.

Он не видел ни единого шанса победить.

Если продолжит бессмысленно упираться, его лишь поднимут на смех. Одного поражения уже хватит для насмешек — портить мнение окружающих ещё сильнее он не собирался.

Наблюдавшие за поединком молчали.

Они лишь ошеломлённо смотрели на Мартина.

С похорон до его возвращения из подземелья прошло всего два с половиной месяца.

За это короткое время он пробудил уникальную способность и научился уверенно применять её в бою.

Уже одно это поражало, но вдобавок укрепилось тело, всю жизнь считавшееся его слабостью.

Мартин нанёс всего два удара, однако всем хватило увиденного, чтобы оценить уровень его рукопашного искусства.

Лучшим доказательством служила сокрушительная победа над Стефаном Русталем, которого считали одним из самых многообещающих бойцов своего поколения.

— Кх…

Стефан сжал кулаки от унижения.

Мартин ещё немного посмотрел на него сверху вниз, а затем убрал ногу.

С виду он оставался невредим, но в действительности чувствовал себя далеко не лучшим образом.

«Одновременно применять уникальную способность и боевое искусство пока слишком тяжело».

Использовать Рукопашное искусство Лотара, не прекращая действия способности, было правильным решением. Но внутренние повреждения усилились куда сильнее, чем при сосредоточении на одной силе.

До вершины ему ещё далеко.

— Ха-ха-ха! Поразительно, молодой господин! Увидь покойный глава рода ваши достижения, он был бы безмерно счастлив!

— С вашим талантом пятый круг не заставит себя ждать.

Старейшины Арен и Мариус первыми нарушили тишину поздравлениями.

— Благодарю за добрые слова.

Вопреки вежливому ответу, Мартин мысленно усмехнулся.

«Неужели потрясение оказалось настолько сильным, что они даже не смогли скрыть чувств?»

Улыбались лишь их губы. В глазах не было ни капли радости.

Ориана и вовсе не пыталась улыбнуться.

Да и не только старейшины отреагировали подобным образом.

Те, кто связался с ними или главами боковых ветвей, тоже выглядели недовольными.

Даже Калайн, обычно мастерски скрывавший чувства, теперь хмурился.

Искренне радовались лишь Сиен и ещё несколько человек.

— Раз мы уже увидели вашу способность, давайте вернёмся в дом, молодой господин. Если заставим вас и дальше перенапрягаться, покойный прежний глава рода нам этого не простит.

— Так и поступим, старейшина Ориана.

Мартин с трудом удержался от насмешки.

Слышать упоминание отца из уст именно этой женщины было до смешного нелепо.

И всё же он сохранил улыбку и направился к дому.

«Недолго вам осталось нести эту чушь».

Они ещё не знали, что настоящее потрясение даже не началось.

Стоило подумать о предстоящем, как сердце Мартина забилось быстрее.

Мартин неспешно шёл по коридору.

Стены украшали драгоценности, обработанные прославленными мастерами, и картины, в которые великие художники вложили все силы.

Разглядывая роскошное убранство, он приближался к цели.

Вскоре перед ним возникла огромная богато украшенная дверь.

— Приветствуем молодого господина!

— Простите, что не встретили вас у главных ворот.

Два рыцаря Ордена Белого Дракона, охранявшие дверь, опустились на одно колено.

Мартин ответил им доброжелательно:

— Охрана Зала Белого Дракона — одна из важнейших обязанностей в поместье. Вы просто исполняли свой долг, за что тут просить прощения? Оставьте лишние слова и поднимайтесь.

— Благодарим!

Рыцари тут же встали и разошлись в стороны, освобождая проход.

Мартин вошёл.

Взору сразу открылся весь зал.

В нём ровными рядами стояли столы и кресла из дорогой древесины. Одних столов насчитывалось больше сотни, кресел — ещё больше.

Зал Белого Дракона.

Здесь решались все дела рода Адальберт. Помещение занимало весь второй этаж главного поместья.

Именно в этом историческом месте Мартину объявили, что он недостоин стать главой рода.

Причём сказали это главы боковых ветвей и старейшины, чьим долгом было верно служить главному дому.

«Теперь это в прошлом».

На сей раз ничего подобного не случится.

После пробуждения уникальной способности никто не осмелится распускать язык. За такое можно было наказать как за неповиновение прямой линии.

Осмотревшись, Мартин поднял взгляд.

На возвышении, к которому вели пять ступеней, стоял трон.

Он был отлит из металла платинового оттенка, а спинку украшал белоснежный дракон.

Трон Белого Дракона.

Сесть на него мог лишь законный глава рода Адальберт.

Даже у Мартина, единственного прямого потомка, такого права пока не было.

Поэтому у подножия ступеней для него приготовили временное кресло.

Мартин направился к своему месту. Следом в зал вошли все, кто имел право участвовать в собрании, и тоже стали расходиться по местам.

Но уже в следующий миг люди в ужасе закричали:

— М-молодой господин?

— Подождите! Что вы собираетесь делать?!

Вместо того чтобы сесть, Мартин протянул к временному креслу правую руку и пустил ману.

Поняв его намерение, старейшины и остальные поспешили остановить его.

Мартин безупречно проигнорировал их.

— Оно мне больше не нужно.

— Нельзя, молодой господин!

— Остановитесь!

Арен и Мариус двинулись к нему, будто собираясь вмешаться силой.

Однако Мартин оказался быстрее. Схватив кресло, он применил Искажение всего сущего.

«Вот она, подлинная сила Искажения всего сущего».

Искажать и уничтожать всё, к чему прикасается рука, — в этом заключалась суть способности.

Воздействие на пространство и гравитацию было лишь дополнительным свойством.

Грохнул взрыв.

Временное кресло разлетелось на куски, и обломки брызнули во все стороны.

Временное кресло разлетелось на куски, и обломки брызнули во все стороны.

Все собравшиеся в зале — старейшины, наследники боковых ветвей и остальные участники совета — застыли от неожиданности.

Даже следовавшая за Мартином Сиен была потрясена.

Только виновник переполоха не обращал на их реакцию ни малейшего внимания.

Оставив тишину за спиной, Мартин поднялся по ступеням и как ни в чём не бывало сел на Трон Белого Дракона.

«Вот, значит, каково это».

Ни до регресса, ни после него Мартин ещё ни разу не сидел на этом троне.

И всё же он сразу почувствовал себя удивительно удобно, словно Трон Белого Дракона с самого начала создавали именно для него.

Даже внутренние повреждения от Искажения всего сущего и Рукопашного искусства Лотара сейчас казались пустяком.

— Ч-что вы творите? Вы ещё не имеете права там сидеть, молодой господин Мартин!

Пока остальные не могли вымолвить ни слова, старейшина Ориана повысила голос.

— Не понимаю, о чём вы, старейшина Ориана. Почему это у меня нет права?

— Вы ещё не глава рода Адальберт! Вас даже не признали наследником, как же вы можете садиться на Трон Белого Дракона…

— До сегодняшнего дня я действительно не был наследником. Но теперь всё изменилось. Раз я пробудил уникальную способность, кроме меня занять этот трон некому. Вы и сами прекрасно это знаете.

Ориане нечего было возразить.

Противники восхождения Мартина на пост главы рода неизменно повторяли одно и то же: человек, не пробудивший уникальную способность, ни при каких обстоятельствах не может возглавить род.

Чтобы успокоить их недовольство и одновременно дать Мартину шанс, старейшина Арен предложил условие.

— Если я пробужу уникальную способность за сто дней, вы поддержите моё восхождение. Именно об этом договорились старейшины и главы боковых ветвей. Разве не так, старейшина Арен?

— …Вы правы, молодой господин.

— Пробудив способность, я доказал своё право. Следовательно, Трон Белого Дракона теперь принадлежит мне. Я ошибаюсь?

— …Нет. Именно вы — его законный хозяин.

Арен ответил с застывшим лицом.

«Как всё могло пойти настолько наперекосяк?»

Врождённые уникальные способности обычно пробуждались примерно к десяти годам.

Срок отличался от человека к человеку, однако это был средний возраст. Даже при задержке пробуждение почти всегда происходило до пятнадцати.

И вдруг Мартин, которому уже исполнилось восемнадцать, получил уникальную способность.

Конечно, случаи позднего пробуждения были известны.

Но за последние сто лет таких людей набралось всего несколько.

И теперь невероятное исключение выпало именно Мартину. Казалось, само небо решило посмеяться над Ареном.

«Молодой господин получил законное основание. Если я стану открыто возражать, лишь ослаблю собственное положение».

Много лет Арен изображал верность прежнему главе рода.

Завоёванное за это время доверие принесло ему искреннее уважение многих членов рода.

Он слишком долго поднимался до нынешней высоты, чтобы одним неприглядным поступком погубить свою репутацию.

— Благодарю. Я знал, что вы ответите именно так, старейшина Арен. А что думаете вы, старейшина Мариус?

— Я согласен с Ареном.

— Вот и двое старейшин поддержали меня. Спрошу ещё раз, старейшина Ориана: вы по-прежнему считаете, что мне не следует сидеть на Троне Белого Дракона?

— …Простите, молодой господин. Я неверно рассудила.

— Рад это слышать. Когда все старейшины согласны, мне гораздо спокойнее.

Не обращая внимания на боль от Проклятия дракона, Мартин широко улыбнулся.

Старейшины же не смогли скрыть кислых лиц.

Им пришлось не просто признать его правоту. Безоговорочно уступив, они собственными руками укрепили его власть.

Для тех, кто не хотел видеть Мартина во главе рода, это было особенно горько.

— А теперь садитесь. Пора перейти к делу.

Тон Мартина мгновенно изменился.

Несмотря на замешательство, люди заняли свои места.

Окинув их взглядом, Мартин продолжил:

— Раз я пробудил Власть над пространством, больше нет причин оставлять место главы рода пустым. Разве не так?

— Вы правы. Если после доказательства своего права вы всё равно не возглавите род, смута лишь усилится. Прошу, станьте нашим главой.

Сиен Игрит, самая известная сторонница Мартина, ответила уверенно.

Её тут же поддержали те, кто и прежде стоял на его стороне.

— Возглавьте род, молодой господин.

— Покончите с этой смутой.

Если даже трое старейшин, решавших все важнейшие дела, признали Мартина, кто осмелится возражать? Радость его сторонников была вполне понятна.

Только лица старейшин, получивших болезненный удар, оставались мрачными.

— Хорошо. Сообщите императорскому двору, что я стал наследником рода и буду управлять домом как исполняющий обязанности главы. Сам титул приму, когда обрету силу, достойную этого места.

— Подождите, молодой господин Мартин.

— Молодой господин?

— Хм… Простите, наследник. Но я должна сказать. Мы не можем решить вопрос о вашем восхождении одни. Необходимо посоветоваться с императорским двором и другими великими родами…

— Посоветоваться? С кем и о чём именно, старейшина Ориана?

Мартин посмотрел ей прямо в глаза.

Ориана замялась и не смогла продолжить.

— С каких пор императорский двор или другие великие рода получили право вмешиваться в наследование Адальбертов? Насколько мне известно, каждый из трёх великих родов обладает самостоятельной властью.

— Это…

— Старейшины и главы боковых ветвей недавно сами обсуждали моё положение. Почему же теперь вы вдруг ссылаетесь на императорский двор?

Ориана тихо вздохнула, но ответа так и не нашла.

Вместо неё заговорил Мариус.

— Я согласен, что у вас есть законное основание, наследник. Но главы боковых ветвей могут остаться недовольны столь единоличным решением. Не лучше ли действовать спокойнее и дать им немного времени?

Мартин открыто усмехнулся.

Его взгляд переместился к сидевшим позади старейшин наследникам боковых ветвей, среди которых находился и Калайн Густин.

Именно Калайн первым бросился в глаза.

После поражения Стефана улыбка исчезла с его лица. Теперь оно раскраснелось, а тело едва заметно дрожало.

«Роду Густин никогда не занять место Адальбертов, Калайн».

Но одного этого Мартину было мало.

Он раздавит весь род Густин.

Только тогда накопившаяся обида и ярость наконец утихнут.

Вспоминая прошлое, Мартин перевёл взгляд на остальных наследников. Стефан и Симон тоже явно не оправились от потрясения.

Они старались сдерживаться, однако не смогли полностью скрыть злость в глазах.

Мысленно посмеявшись над ними, Мартин посмотрел на Адель — и удивился.

«Она улыбнулась?»

Пусть едва заметно, но на губах девушки и правда играла улыбка.

Ни в прошлой жизни, ни после возвращения Мартин ещё не видел её улыбающейся.

Ему стало любопытно, но раздумывать было некогда.

— Хочу спросить вас. Как, по-вашему, главы боковых ветвей отнесутся к моему восхождению?

Никто не решился ответить первым.

Открыто выступить против означало навлечь на себя клеймо предателя.

Но и поддержать Мартина — вызвать недовольство собственных глав.

Из тупика их вывела Сиен.

— Главы боковых ветвей сейчас не присутствуют, однако никто из них не станет возражать против вашего восхождения. Каждый, принимая власть над своей ветвью, приносил клятву верности роду Адальберт.

— Я думаю так же, Сиен. Не может же среди них найтись мелкий трус, который при первой беде главного дома начнёт, словно крыса, высматривать, к кому выгоднее переметнуться.

— Конечно. Поэтому не беспокойтесь, наследник.

— Хорошо. К слову, старейшина Ориана.

— …Я слушаю, наследник.

— Вы старейшина рода Адальберт. Если человек на такой должности постоянно оглядывается на чужие силы, остальные могут растеряться. Не разочаровывайте отца, который вам доверял. Хорошо подумайте, какое место занимаете и кому обязаны служить. Понятно?

— …Я запомню.

— Вот и славно.

Улыбка Мартина стала ещё шире.

Ориана же под столом крепко сжала правый кулак.

Тот, на кого она столько лет смотрела свысока, только что унизил её перед всем советом. Этого было достаточно, чтобы разжечь ярость.

— Второй вопрос.

Мартин открыл подпространство.

Из него появился дневник Лотара Адальберта, который Сиен передала ему на хранение.

— В подземелье я обнаружил след Короля Кулака, триста лет назад потрясавшего весь Красианский континент. Этот дневник служит доказательством.

Все без исключения распахнули глаза.

Каждый знал Лотара Адальберта — представителя боковой линии, поднявшегося на вершину Красианского континента.

Впервые раскрылась судьба человека, бесследно исчезнувшего из истории. Неудивительно, что новость потрясла собравшихся.

— Э-это действительно дневник Короля Кулака?

— Его подлинность подтвердил управляющий отделением Гильдии авантюристов Бейрен. Можете не сомневаться, старейшина Арен.

— Хм… Если это не слишком дерзкая просьба, позволите старику ознакомиться с содержанием?

— Простите, но в дневнике раскрываются позорные тайны трёх великих родов. Даже вам я не могу его показать.

— Но управляющему Бейрену вы позволили…

— Я взял с него обещание. Если он начнёт болтать, потеряет всё. Но если вам всё равно хочется прочитать, приготовьтесь отвечать за последствия. Придётся выдержать гнев не только Адальбертов, но и родов Фердинанд и Клаус. Вы всё ещё настаиваете?

Арен промолчал.

В отличие от ослабевших Адальбертов, два других великих рода — Фердинанд и Клаус — по-прежнему обладали огромной властью.

Попадать в их немилость он не желал.

Остальные думали так же и тоже не стали просить.

— Как вы собираетесь распорядиться дневником, наследник? — спросил Мариус.

— Помещу его в Зал Владыки.

— Чтобы войти туда, необходимо согласие старейшин и глав боковых ветвей. А последних здесь нет.

Законному главе рода не требовалось ничьё разрешение, однако Мартин пока оставался лишь наследником.

Как и сказал Мариус, формально следовало получить согласие.

Но у каждого правила были исключения.

Главной ценностью рода Адальберт всегда считалась прямая линия, и для неё предусматривалось немало особых прав.

— Выражайтесь точнее, старейшина Мариус. Прямой потомок, пробудивший Власть над пространством, может свободно посещать Зал Владыки, пока полностью не освоит фехтование Адальбертов.

— …Простите, наследник. Видимо, старость берёт своё — на миг забыл.

— Ничего страшного. В таком возрасте изучать фехтование Адальбертов приходится только мне. Неудивительно, что вы запамятовали.

Мартин ответил мягко и продолжил:

— Ах да. Заодно я приму одно из хранящихся там чудодейственных снадобий.

— С-снадобие?

— Разве это не традиция рода? Прямой потомок, пробудивший Власть над пространством, получает одно снадобие. Пусть с опозданием, но теперь я обязан соблюсти обычай. Разве не так?

Мартин говорил совершенно спокойно.

Мариус опустил голову, чтобы никто не увидел, как он скрежещет зубами.

«Он действует слишком быстро».

Наблюдавший за происходящим Арен помрачнел.

Непредвиденные события следовали одно за другим, и Мартин полностью перехватил инициативу.

Хуже всего, он приводил лишь безупречно справедливые доводы, против которых трудно было возражать.

Но ещё опаснее оказался сам его талант.

«С нынешними способностями наследник быстро освоит фехтование Адальбертов».

Сила Мартина начнёт стремительно расти, а вместе с ней окрепнет и тело, уже улучшившееся в подземелье.

Значит, он сможет хотя бы частично преодолеть последнюю слабость — ограниченную продолжительность жизни.

Надежды тех, кто мечтал о предательстве, рушились на глазах.

Худшего развития событий трудно было представить.

Не обращая на них внимания, Мартин поднялся.

— Идём, Сиен.

— Да, наследник.

Получив ответ, Мартин покинул Зал Белого Дракона. Сиен естественно последовала за ним.

Когда они вышли, остальные тоже начали подниматься со своих мест.

Люди украдкой следили за старейшинами и наследниками боковых ветвей, но никто не произнёс ни слова.

И всё же мысли многих совпадали.

«Мы не можем позволить ему победить».

Перед ними маячила возможность основать собственный род, добиться независимости и стать полноправными аристократами.

В тишине их жадность разгоралась всё сильнее.

— Ты меня удивил, Мартин. Не ожидала, что станешь действовать настолько решительно.

Посторонних рядом не было, и Сиен снова перешла на привычное «ты». Она улыбалась шире, чем когда-либо.

Мартин тоже улыбнулся.

— После пробуждения я получил право и авторитет, но пока только их. Я ещё молод и недостаточно силён. Начни я двигаться осторожно, они успели бы всё сорвать. Что мне оставалось? Пришлось застать их врасплох.

Он вернулся раньше обещанного срока — и с пробуждённой уникальной способностью.

Предатели не ожидали такого развития и не могли быстро перестроиться.

Поэтому Мартин прижал их законными доводами, и замысел сработал.

— Отец будет счастлив, а вот остальные главы боковых ветвей — совсем нет. Старейшины тоже не станут сидеть сложа руки.

— Поэтому я и иду в Зал Владыки. Мне нужна сила, чтобы сдержать предателей.

— Ты быстро освоишь новое фехтование. Раз уж пробудил Власть над пространством, что может пойти не так?

— Надеюсь, не разочарую тебя.

— За это я как раз не переживаю… А что ты собираешься делать с убийцами? Я думала, ты обязательно расскажешь о нападении, но ты ни словом не обмолвился.

— Управляющего подземельем можно прижать одним трупом. С остальными это не сработает. Нужно получить неопровержимые доказательства и ударить наверняка.

— Разве это возможно? Мы узнали только название их организации — «Чёрный Волк».

— Названия достаточно.

Глядя на уверенную улыбку Мартина, Сиен покачала головой.

Она считала себя неглупой, но совершенно не понимала, что он задумал.

— Впрочем, к этому разговору можно вернуться позже. Сиен, подождёшь меня у входа в Зал Владыки? Я постараюсь выйти как можно скорее.

— Можешь не просить. Я твоя охрана, это моя обязанность.

— Всё-таки встреча с тобой — величайшая удача в моей жизни.

— …Не смущай меня.

Сиен поспешно отвернулась, всем видом показывая, что не собирается демонстрировать лицо.

На этом разговор закончился.

Мартин посмотрел вперёд.

Путь преграждала металлическая дверь из прочного сплава.

Он обнажил меч и слегка надрезал безымянный палец левой руки.

Выступившую кровь Мартин прижал к двери.

Та вспыхнула ярким светом.

С тяжёлым грохотом створки начали расходиться, открывая проход ровно для одного человека.

«Я должен убедиться».

Думая о фехтовании, доступном лишь прямой линии Адальбертов, Мартин шагнул внутрь.

Зал Владыки.

Для хранилища название звучало чересчур величественно, однако никто не смел над ним насмехаться. Без преувеличения, здесь хранилась сама история рода Адальберт.

«Наконец-то я здесь».

Как прежде Мартину не доводилось сидеть на Троне Белого Дракона, так и в этот зал он никогда не входил.

Теперь он особенно ясно почувствовал, что меняет будущее. С трудом успокоив бешено колотившееся сердце, Мартин осмотрелся.

Повсюду стояли мечи и другие виды оружия.

Каждое из них испускало мягкое сияние, словно выставляя напоказ собственную ценность.

Это были артефакты, созданные лучшими кузнецами из металлов высшего качества и магических кристаллов, добытых в подземелье.

Мартин протянул правую руку к ближайшему синему мечу.

Но прикоснуться не смог.

Ладонь прошла прямо сквозь оружие.

— Значит, вот он какой — Барьер неосязаемости.

Каждый предмет в Зале Владыки был защищён этим барьером. Его можно было увидеть, но нельзя коснуться.

Преодолеть защиту позволял лишь один способ — применить Власть над пространством и снять сам барьер.

В принципе, его можно было пробить и другой уникальной способностью пространственного типа, но для этого требовался крайне высокий уровень.

Предки Адальбертов предусмотрели и такую возможность.

При снятии барьера человек должен был подтвердить кровь прямой линии. Если защита не признавала его прямым потомком, немедленно срабатывало проклятие.

Из-за столь строгих условий управлять Залом Владыки мог только глава рода.

«Но сейчас это неважно».

Не время разглядывать оружие.

После восхождения на пост главы он всё равно по традиции получит право выбрать себе один из этих клинков.

Оставив сверкающее оружие позади, Мартин перешёл в следующую часть зала.

Там аккуратными рядами хранились всевозможные чудодейственные снадобья.

Мандрагора, способная резко увеличить запас маны, Солнечный цветок, позволявший управлять силой солнца, и другие сокровища, стоимость которых трудно было даже представить.

Но внимание Мартина привлекла стеклянная бутыль с тёмно-багровой кровью.

— Я знал, что она окажется здесь.

Драконья кровь.

И не кровь низшего сородича вроде дрейка.

Это была кровь истинного дракона, которую можно пить.

В прошлой жизни Мартин убил дракона в подземелье и выпил его кровь. Во многом благодаря ей он дожил до двадцати пяти лет.

«Такого количества хватит, чтобы продлить жизнь хотя бы на год».

С удовлетворённой улыбкой Мартин направился в последнюю часть зала.

Там находилась библиотека.

Высокие стеллажи стояли ровными рядами и были заполнены несчётным количеством книг.

Среди них встречались самые разные труды, но больше всего, разумеется, было трактатов о боевых искусствах.

Одни написали рыцари рода Адальберт, другие принадлежали мастерам иных школ и родов.

Мартин сразу повернулся к стеллажу справа.

Остальные были забиты книгами, а на этом лежало меньше тридцати томов. Каждый из них собственноручно написал один из прежних глав рода.

Все книги выглядели роскошно, но взгляд Мартина остановился на единственном золотом томе в центре.

«Трактат о фехтовании Адальбертов. Главное сокровище рода».

Остальные трактаты носили имена создавших их глав, как Рукопашное искусство Лотара.

Только на этой книге было указано одно родовое имя.

Её написал первый глава Адальбертов. Именно заложенные в ней знания стали одной из основ нынешнего величия рода.

Каждый последующий глава изучал это фехтование и на его основе создавал собственную школу.

Подобно основательнице, они записывали свои открытия и оставляли потомкам новые трактаты.

Можно было сказать, что многовековая слава Адальбертов сохранилась именно благодаря этой книге.

«Надеюсь, получится».

Как и остальные сокровища, стеллаж защищал Барьер неосязаемости.

Прямые потомки рода должны были открыть его с помощью Власти над пространством.

«Только бы сработало».

Благодаря крови Адальбертов Искажение всего сущего тоже позволяло воздействовать на пространство.

Но по сравнению с настоящей Властью над пространством оно заметно уступало, поэтому Мартин не был уверен в успехе.

Он хлопнул себя ладонями по щекам.

Раз уж дошёл сюда, отступать не станет.

Он пробьёт барьер любой ценой.

Приняв решение, Мартин сперва рассёк мечом левую ладонь.

За острой болью потекла кровь.

Сжав левую руку в кулак, он протянул её к трактату и одновременно применил Искажение всего сущего.

Ладонь столкнулась с Барьером проницаемости.

Раздался удар.

— Кх…

Он всего лишь коснулся защиты.

Но каналы маны тут же перекрутило, а внутренности словно начали разрывать на части.

После поединка со Стефаном тело и без того было изнурено. Новое применение способности вызвало приступ чудовищной боли ещё до полного восстановления.

И всё же Мартин выдержал.

Вокруг него вспыхнула золотая мана.

Он направил её на пространство и начал искажать сам барьер.

Грохнул новый взрыв.

— Кх!

Как только золотая мана вмешалась в структуру защиты, из барьера хлынула платиновая энергия.

Сила сопротивления возросла и ударной волной обрушилась на Мартина. Ему показалось, что кости левой руки раздробило целиком.

Он закусил губу.

«Я не позволю снова превратить себя в неудачника!»

В фехтовании Адальбертов скрывался путь, способный привести обладателя пространственной силы к ступени Абсолюта — пятому кругу уникальной способности.

В прошлой жизни Мартин не освоил его и был вынужден самостоятельно искать способы развивать Искажение всего сущего.

Но у самообучения имелся предел.

Его способность так и остановилась на третьем круге.

Поднимись он тогда ещё на один — история могла сложиться иначе.

— Угх…

Стиснув зубы, Мартин продолжал ломать Барьер неосязаемости.

Он должен выдержать эту боль.

Даже если левая рука останется искалеченной навсегда.

Раздался жуткий хруст.

В предплечье сломалась кость, пальцы вывернуло и отогнуло назад.

Мартин поспешно схватил правой рукой левое запястье и выжал ману до последней капли.

Золотая энергия бушевала, без конца вгрызаясь в платиновый барьер.

Боль становилась всё сильнее. Изо рта Мартина потекла кровь.

Но и этим ранения не ограничились.

От непрерывного столкновения энергий во все стороны посыпались искры.

Жар раскалил обе руки докрасна, а затем обжёг кожу.

Мартин не отступал и продолжал удерживать Искажение всего сущего.

Наконец раздался треск.

«Получилось!»

По платиновому барьеру пробежала трещина.

Мартин направил в неё остатки маны. Золотая энергия хлынула внутрь, раздвигая разлом.

— Ха-а!

С криком он протолкнул левую руку до конца.

Платиновый барьер исчез, и правая ладонь коснулась трактата о фехтовании Адальбертов.

— Ха… ха…

Болело всё тело.

Состояние левой руки было настолько ужасным, что Мартин удивлялся, как она ещё держится на месте.

Правая тоже покрылась тяжёлыми ожогами.

Но сильнее всего мучило Проклятие дракона.

И всё же Мартин расхохотался.

Боль была почти невыносимой, однако радость не позволяла молчать.

— Теперь я смогу развить и уникальную способность!

Третий круг Искажения всего сущего прежде был для него непреодолимой стеной.

Теперь в руках оказался путь дальше.

— Я обязательно освою его и…

В этот момент золотой трактат неожиданно вспыхнул платиновым светом.

Сияние стремительно разлилось по библиотеке.

Затем собралось в одном месте и приняло человеческую форму.

Фигура оставалась полупрозрачной.

Длинные волосы до самой спины имели необычный серый оттенок. Чёткие черты лица и безупречно сложенное тело напоминали статую.

Женщина обладала поразительной красотой, но Мартин не успел ею восхититься.

От неё исходило настолько могучее давление, что перехватывало дыхание.

Она заговорила:

— Рада встрече, дитя рода Адальберт. Меня зовут Арелия фон Адальберт. Впрочем, ты наверняка узнал меня с первого взгляда.

Она была права.

Мартин видел эту женщину впервые, но прекрасно знал, кто перед ним.

Её портреты встречались ему бесчисленное множество раз.

И потому поверить в происходящее было ещё труднее.

«Не может быть!»

Голова опустела, словно его оглушили ударом. По всему телу пробежали мурашки.

Мысли путались, но тело само подчинилось привычке.

Мартин опустился на правое колено и громко произнёс:

— Прямой потомок рода Адальберт Мартин Адальберт приветствует первую главу рода!

Арелия фон Адальберт.

Около тысячи лет назад она уничтожила монстров, вырвавшихся из подземелья, и основала род Адальберт.

Величайшая мечница своего времени.

Пусть Арелия проиграла первому императору Альтерии и стала его вассалом, её по-прежнему считали сильнейшей мечницей в истории Империи.

Теперь она стояла перед Мартином с той же гордой улыбкой, что и на портретах.

— Судя по твоему лицу, обо мне тебе ничего не рассказывали.

— Д-да.

Покойный отец ни разу не упоминал о подобном.

Впрочем, Мартин уже понял, что перед ним не настоящая Арелия.

Основательница прожила долгую жизнь и умерла от старости.

В главном поместье даже хранились её портреты в преклонных годах. Живой она быть не могла.

— Как ты и догадался, я лишь часть души, оставленная настоящей Арелией.

— Значит, вы её воплощение?

— Можешь считать и так. Я существую, чтобы обучать прямых потомков рода основам фехтования.

Мартин невольно сжал кулаки.

Как тут не волноваться?

Ему предстояло учиться у рыцаря, которого считали сильнейшим за тысячу лет истории Империи.

Даже одни основы от такого наставника не имели цены.

— Я понимаю твоё потрясение, но, как уже сказала, я всего лишь воплощение. Характер и мастерство те же, однако различия всё равно есть. Поэтому можешь не церемониться со мной так сильно.

Несмотря на её слова, Мартин не поднялся.

Пусть перед ним лишь фрагмент души, это великая прародительница рода.

Относиться к ней запросто было немыслимо.

— И почему все мои потомки такие упрямые? Ладно, поднимайся. Я хочу как следует рассмотреть твоё лицо.

— Да.

Только тогда Мартин выпрямился.

Арелия внимательно осмотрела его и вскоре заинтересованно приподняла брови.

— Сколько тебе лет?

— В этом году исполнилось восемнадцать.

— Восемнадцать… Поразительно. В таком возрасте ты уже достиг четвёртого круга фехтования. Меня тоже называли гением, но рядом с тобой мой талант кажется куда скромнее.

— Вы слишком добры. Мне далеко до основательницы, которую называли сильнейшей мечницей своего времени.

— Сильнейшая мечница, которую первый император разгромил в пух и прах.

Арелия произнесла это совершенно спокойно.

Мартин же искренне растерялся.

Но настоящее испытание только начиналось.

— Уникальная способность обычно пробуждается лет в десять. Поэтому все потомки, приходившие сюда прежде, были детьми. Впервые вижу, чтобы в зал вошёл взрослый.

— Это проблема?

Мартин спросил как можно спокойнее.

Но сердце забилось ещё быстрее.

— Нет. Раз ты прошёл Барьер неосязаемости и доказал право, я обязана обучить тебя. Просто…

Арелия умолкла.

Её улыбка стала шире.

Сердце Мартина ухнуло ещё сильнее.

— Я привязана к трактату, зато вижу всё, что происходит в этом зале. И в тебе есть несколько весьма странных вещей.

— Странных? О чём вы…

— Во-первых, твоя уникальная способность — не Власть над пространством. Я права?

В этот миг Мартин в полной мере понял, что значит выражение «сердце ушло в пятки».

Мартин постарался сохранить спокойствие и посмотрел на Арелию снизу вверх.

Он сразу понял: обмануть её невозможно.

Перед ним стояла основательница рода Адальберт.

Иными словами, человек, от которого берёт начало Власть над пространством.

Она наверняка отличала эту способность от Искажения всего сущего.

— Вы верно догадались. Моя уникальная способность — не Власть над пространством.

— Что же ты пробудил?

— Она называется Искажением всего сущего.

— И что позволяет делать?

— Искажать всё, что я способен обнаружить с помощью маны. А благодаря крови Адальбертов я могу воздействовать даже на то, что трудно почувствовать напрямую: например, на гравитацию и пространство.

— Поэтому ты притворился, будто пробудил Власть над пространством?

— Именно так.

Арелия вдруг громко рассмеялась.

Мартин озадаченно замер.

Причина веселья вскоре выяснилась, но её слова потрясли ещё сильнее.

— Ха-ха-ха! Я прожила тысячу лет, а мир всё ещё способен удивлять! Кто бы мог подумать, что в роду Адальберт появится ещё один обладатель Искажения всего сущего.

— Что?

— Моя уникальная способность тоже называется Искажением всего сущего. Хотя, судя по увиденному, твоей она заметно уступает.

— Как это возможно?..

Новость ударила по сознанию не слабее самого регресса.

Арелия фон Адальберт.

Прародительница рода, которую считали источником Власти над пространством.

И вдруг выясняется, что она пробудила не эту силу, а то же Искажение всего сущего, что и Мартин.

— Раз ты получил ту же способность, имеешь право узнать правду. Впрочем, ничего особенно великого в ней нет. Всё ещё хочешь услышать?

— …Буду благодарен, если расскажете.

— Как уже сказала, я владела Искажением всего сущего. Мой муж обладал Пространственной манипуляцией. Когда две силы соединились, появилась Власть над пространством. Впервые её пробудил мой сын — второй глава рода Адальберт.

Встречаясь, две совершенно разные уникальные способности иногда менялись и порождали новую.

Обычным такое явление не назовёшь, однако и исключительной редкостью оно не было.

Уникальные способности сами по себе зависели от множества переменных и часто изменялись от поколения к поколению.

Лучшим примером служили боковые ветви Адальбертов.

Их предки пробудили не Власть над пространством, а другие способности того же типа, из-за чего лишились положения прямой линии и стали отдельными ветвями.

И даже это считалось удачным исходом.

Иногда рождалась способность совершенно иного типа, и тогда человека вовсе не признавали членом рода.

— Можно спросить?

— Говори.

— Как же появилось фехтование Адальбертов? Одним Искажением всего сущего вы не могли управлять пространством.

— Не совсем так. Достигнув третьего круга, Искажение всего сущего уже способно вмешиваться в пространство.

— Поэтому вы сказали, что ваша сила уступает моей. Я воздействую на пространство уже на первом круге.

— Верно. Что до фехтования… первый трактат действительно написала я. Но завершил систему мой сын. Из уважения ко мне он и назвал её фехтованием Адальбертов.

— Хм. Прежние главы рода знают об этом?

— Нет. Зачем им рассказывать? Даже в нынешнем виде я без труда обучаю потомков основам.

Арелия озорно улыбнулась.

Мартин не смог разделить её беспечности.

Пусть объяснение оказалось простым, сама правда была слишком велика, чтобы принять её мгновенно.

— Впрочем, знание истины ничего не меняет. Я обучу тебя основам фехтования Адальбертов, а от тебя требуется лишь хорошо их усвоить.

— Даже с Искажением всего сущего я смогу учиться?

— Я уже сказала: это неважно. Ты пробил Барьер проницаемости и тем самым доказал право. Если что и вызывает тревогу, так это твоё тело… Ты болен Проклятием дракона.

— Вы всё верно увидели.

— Надо же. Пробудить уникальную способность после рождения, да ещё страдая от Проклятия дракона… Нелёгкая тебе выпала жизнь.

Арелия посмотрела на него с сочувствием.

Мартин лишь горько улыбнулся.

После регресса всё пережитое несчастье стало прошлым, которого больше не существовало.

Теперь он думал только о будущем, которое собирался изменить.

— Времени у тебя осталось немного. Самое большее — три года. Даже на спокойную жизнь этого мало. И всё же хочешь тратить их на фехтование Адальбертов?

— Я обязан его освоить.

— Почему?

— Род Адальберт стоит на грани исчезновения.

Лицо Арелии сразу стало серьёзным.

— Это правда?!

— Да. Я единственный оставшийся прямой потомок главного дома. При этом из-за Проклятия дракона до недавнего времени не мог пробудить уникальную способность. Мне повезло добиться пробуждения сейчас, но положение рода от этого ещё не стало безопасным.

— Хм… После мальчика по имени Даниэль, приходившего около сорока лет назад, сюда и правда никто не входил.

— Это был мой отец, прежний глава рода. Он умер примерно три месяца назад.

— Тогда положение дома должно быть плачевным. Если наследник кажется слабым, желающих воспользоваться этим всегда хватает.

— Пока так и есть. Но теперь всё изменится.

— Думаешь, одного пробуждения хватит, чтобы исправить положение?

— Нет. Главе рода нужна абсолютная сила. Без неё сам титул ничего не значит.

— И ты сохраняешь такую уверенность, понимая это? Пока ты болен Проклятием дракона, время ограничено. Тебе известен способ излечиться?

— Нет. Но я знаю, как ослабить болезнь.

Арелия внимательно всмотрелась в Мартина и слегка кивнула.

— Ты освоил необычную дыхательную технику. Укреплять тело одним дыханием… занятно.

— Это тоже наследие Адальбертов. Правда, его оставил представитель боковой линии, поэтому вам оно неизвестно.

— Боковая линия всё равно состоит из детей Адальберта. За такое наследие его создатель достоин похвалы. Теперь я понимаю твою решимость. Я обучу тебя как следует.

— Благодарю.

Мартин почтительно склонил голову.

На губах Арелии снова появилась улыбка.

«Любопытно, чего добьётся этот ребёнок, когда поднимется на вершину».

Одно было ясно.

Он непременно откроет фехтованию Адальбертов новый путь.

Представляя это будущее, Арелия обнажила меч.

Глаза Мартина загорелись.

Перед ним стояла женщина, которую считали сильнейшей мечницей в истории Империи.

Даже одни основы в её исполнении обладали неизмеримой ценностью.

Однако радость на лице Мартина быстро исчезла.

— Я обучу тебя основам фехтования Адальбертов, но не более. Для тебя предназначена другая школа.

Арелия снова ошеломила его.

«Что она задумала?»

Мартин быстро справился с потрясением.

Арелия не стала бы говорить такое без причины.

Пусть он ещё не понимал её намерения, сомнений не было: она действовала ради него.

— Похоже, несмотря на юный возраст, ты многое пережил. Слишком быстро взял себя в руки.

— Не настолько много. Но мне всё же хотелось бы понять, почему вы решили не обучать меня фехтованию Адальбертов.

— Потому что ты никогда не сможешь освоить его полностью. Кажется, ты и сам это подозревал.

— Я предполагал, что без Власти над пространством неизбежно столкнусь с пределом.

— Верное заключение. Поэтому я передам тебе другую школу. Если понадобится название, пусть будет Фехтование Арелии.

— Неужели…

— Быстро соображаешь. Да, это фехтование создано для обладателя Искажения всего сущего. Хочешь его изучить?

— Обязательно!

Мартин ответил без колебаний.

Глядя на него, Арелия испытала непривычное волнение.

Фехтование Арелии было создано исключительно для неё самой.

Спустя тысячу лет оно наконец получало наследника.

— Хорошо. Я обучу тебя Фехтованию Арелии. Однако сперва ты всё равно должен освоить основы фехтования Адальбертов. Не забывай об этом.

— Не забуду.

— Тогда начнём. Что ты знаешь о фехтовании Адальбертов?

— Мне говорили, что оно сводится к трём техникам.

— Каким?

— Пространственному разрезу, Пространственной вспышке и Пространственному мечу. Все остальные приёмы Адальбертов — лишь их развитие и сочетания.

— Знаешь достаточно. Сейчас я покажу каждую технику по очереди. Повторять не стану, поэтому смотри внимательно.

Арелия фон Адальберт направила меч в пустоту.

Но Мартин остановил её:

— Подождите, госпожа Арелия.

— Что такое?

Арелия нахмурилась.

Мартин спокойно продолжил:

— Пространственный разрез и Пространственную вспышку можете не показывать. Я уже умею ими пользоваться.

— Вот как?

На лице Арелии появилось откровенное недоверие.

Мартин оставался невозмутим.

— Твой талант к фехтованию поразителен. Иначе ты не достиг бы четвёртого круга в таком возрасте. Но фехтование Адальбертов нельзя применять одной лишь одарённостью. Оно требует совершенного сочетания фехтования с уникальной способностью…

Не дав ей договорить, Мартин обнажил меч.

Одновременно он применил Искажение всего сущего, и мана из ядра в голове окутала клинок.

— Ха-а!

Завершив подготовку, Мартин со всей силы рубанул сверху вниз.

В воздухе возникла чёрная плоскость — разрезанное пространство.

Пространственный разрез был исполнен безупречно.

— Что за…

Арелия впервые потеряла самообладание.

Тысяча лет.

Срок, который обычный человек не способен даже представить.

Пусть перед Мартином стояло лишь воплощение, Арелия прожила эти века, обучая каждого прямого потомка и всех прежних глав рода.

Каждый из них был достоин называться гением.

Но нынешний потомок отличался от всех.

Не гений — настоящее чудовище. Иного определения Мартин заслужить не мог.

Сам он не обращал внимания на её реакцию и уже готовил вторую технику.

— Та-ах!

Меч рассёк воздух.

Мана вокруг клинка пришла в движение, и вперёд вырвалась воздушная волна.

А затем произошло необычное.

Вместо того чтобы полететь по прямой, рубящая волна внезапно исчезла.

Через мгновение она возникла за спиной Мартина и ударила в пол.

Арелия изумлённо раскрыла рот.

— Пространственная вспышка переносит рубящую волну, возникшую от взмаха меча, в другую точку. Насколько мне известно, её можно применять и к ауре.

Мартин нахмурился, изо рта потекла кровь.

Преодоление Барьера проницаемости серьёзно повредило его тело.

А теперь он одновременно применил уникальную способность и фехтование Адальбертов, поэтому внутренние раны лишь усилились.

К боли разрываемых внутренностей невозможно было привыкнуть, сколько бы раз он её ни испытывал.

— Совсем себя не бережёшь.

— Иначе вы бы не поверили.

— Проклятый упрямец. Но как ты это сделал? Ты ведь сказал, что пробудил способность совсем недавно.

— Однажды видел эти приёмы в исполнении отца.

— Увидел один раз, запомнил и теперь повторил? Причём не Властью над пространством, а Искажением всего сущего?

— Возможно, помогла кровь прямой линии Адальбертов.

— Не неси чушь. Среди прямых потомков с настоящей Властью над пространством не было никого подобного тебе. Пусть ты и старше тех, кого я обычно обучала, но всё же…

Мартин мысленно усмехнулся, слушая её вздохи.

«В бытность Святым Меча я использовал эти приёмы бесчисленное множество раз».

Регресс не стёр понимания их сути.

Было бы странно, если бы он не смог повторить их сейчас.

— Ладно. Пространственный разрез и Пространственную вспышку ты сдал. Перейдём к Пространственному мечу. Что тебе известно о нём?

— Отец называл его важнейшей техникой фехтования Адальбертов. Он говорил, что именно благодаря Пространственному мечу наш род веками считался сильнейшим воинским домом Империи.

— Верно. Не овладев Пространственным мечом, нельзя утверждать, что изучил фехтование Адальбертов.

— Поэтому я и хочу спросить. Можно ли применить Пространственный меч с помощью Искажения всего сущего?

— Можно.

— П-правда?

— Зачем мне тебе лгать? Но способность должна достичь высокого круга.

Мартин задрожал всем телом.

Обладатель почти любой развитой пространственной способности мог освоить Пространственный разрез и Пространственную вспышку.

Именно поэтому их считали основами.

С Пространственным мечом всё было иначе.

Основой его называли лишь формально. На деле техника была невероятно сложной.

Начало и завершение фехтования Адальбертов.

Только освоив её, человек получал признание как истинный представитель прямой линии.

«Я не мог ни понять принцип, ни даже скопировать внешнюю форму».

Благодаря Проклятию дракона Мартин обычно раскрывал секрет техники, увидев её несколько раз.

Но он многократно наблюдал, как отец, Даниэль фон Адальберт, применяет Пространственный меч, и всё равно не постиг сути.

Отец объяснял это отсутствием Власти над пространством. По его словам, Пространственный меч предназначался лишь для обладателя этой силы.

Если так, Мартин с Искажением всего сущего никогда не смог бы его освоить.

В таком случае следовало отказаться.

Но он хотел хотя бы раз убедиться лично.

Поэтому и пришёл в Зал Владыки — прочитать трактат о фехтовании Адальбертов.

И теперь сама основательница сказала, что Искажения всего сущего достаточно.

— Основательница… На каком круге Искажения всего сущего вы смогли применить Пространственный меч?

— На четвёртом. Но с тобой всё может оказаться иначе. Твоё Искажение всего сущего сильнее моего.

— Понятно.

— Остались вопросы?

— Нет.

— Тогда смотри внимательно.

— Да!

Мартин ответил с воодушевлением.

Сердце переполняла радость.

Техника, которую он не смог постичь в прошлой жизни, сколько бы ни старался, наконец откроет перед ним свою суть.

На этот раз он не упустит ни единой детали и обязательно сделает её своей.

Пространство рядом с Арелией раскололось, и из разрыва появился меч.

Мартин видел его впервые, но сразу узнал.

«Священный меч Красион».

Легендарный клинок, служивший символом первой главы рода.

Арелия мягко обхватила рукоять.

— Пространственный разрез и Пространственную вспышку способен освоить любой достаточно сильный обладатель пространственной способности. Но для Пространственного меча этого мало. Знаешь, что требуется ещё?

— Аура.

— Верно.

Несмотря на внезапный вопрос, Мартин ответил сразу.

Сам принцип техники оставался ему неизвестен.

Но одно он знал наверняка: для Пространственного меча необходимо соединить уникальную способность — прежде всего Власть над пространством — с аурой.

«Теперь уже не только Власть над пространством».

Благодаря Арелии выяснилось, что её можно заменить Искажением всего сущего.

Пусть такая замена и имела недостатки, Мартин не придавал им значения.

Главное, что Пространственный меч вообще был ему доступен.

— Зачем нужна аура? Всё просто. Пространственный меч заставляет твою ауру войти в резонанс с окружающим пространством.

С этими словами Арелия пустила ману.

Вспыхнула платиновая аура и окутала клинок.

Но на этом техника не закончилась.

Яркое сияние начало стремительно тускнеть, словно растворяясь в воздухе.

Затем свет ауры разошёлся в стороны и вскоре очертил куб.

«Вот оно!»

Мартин ощутил настоящий трепет.

Проклятие дракона позволяло легко замечать течение маны и быстро раскрывать чужие техники.

Однако сути Пространственного меча, который отец показал ему всего однажды, Мартин так и не понял.

Теперь всё было иначе.

Пусть регресс и отменил прошлое, когда-то его называли Святым Меча.

Накопленные тогда опыт и понимание помогли увидеть, как именно Арелия соединяет способность с аурой.

«Значит, их можно сплавить таким образом».

Это было великолепно.

Сердце Мартина билось всё быстрее, но он не отрывал взгляда от Арелии.

Пространство и аура полностью слились.

Тогда Арелия взмахнула мечом, и из клинка вырвалась платиновая дуга в форме полумесяца.

Оставляя в воздухе длинный след, она летела вперёд с завораживающей красотой.

«Главное начнётся сейчас».

Мартин наполнил глаза маной и усилил зрение.

Он не собирался упускать ни одной детали.

Арелия едва заметно повернула кисть.

И произошло невероятное.

Пронзавшая зал дуга ауры внезапно исчезла и появилась у потолка.

Затем молнией рухнула вниз.

Но и это было не всё.

Изначально существовала одна дуга, однако их число начало быстро расти.

Каждая то исчезала, то возникала в новой точке. Одновременно менялась и форма ударов.

«На первый взгляд похоже на Пространственную вспышку…»

Мартин сразу понял, что различие гораздо глубже.

— Ну и как тебе увиденное?

— Я понял, что это совершенно иная техника.

— Почему?

— Пространственная вспышка тоже позволяет перенести рубящую волну или ауру в другом направлении. Но лишь один раз. И количество ударов по пути не увеличивается.

— Верно. А принцип исполнения ты понял?

— Да. Вы не просто вложили ауру в пространство.

— Тогда что сделала?

— Через ауру вы полностью подчинили ману внутри этого участка пространства. Словно создали собственную область. Получив власть над её маной, вы смогли свободно перемещать ауру. Но как увеличивается число ударов и меняется их форма, я пока не понял.

— Уже то, что ты увидел столько, поразительно. Твой талант, пожалуй, тяжеловат даже для меня.

Арелия покачала головой, хотя на губах у неё играла улыбка.

— Отвечу на вопрос. Количество и форма ауры зависят от степени владения Пространственным мечом.

— Чем выше мастерство, тем свободнее можно управлять аурой внутри своей области.

— Именно. Совершенно не оставляешь наставнику удовольствия что-либо объяснять.

— Вы слишком добры.

— Какая уж тут доброта? Я уже не представляю, как тебя хвалить. В любом случае ты прав: Пространственный меч позволяет свободно управлять аурой в собственной области. Поэтому некоторые называют эту технику Мечом воли.

— Подходящее название. Аура меняется по одному желанию владельца.

— Мне тоже оно нравится. Есть у Пространственного меча и другое преимущество. Какое?

— Он экономит собственную ману. Если полностью подчинил ману окружающего пространства, нет нужды постоянно тратить только свою.

— Порой хочется спросить, какую жизнь ты прожил. Тебе всего восемнадцать, а понимание уже такое.

— Это благодаря Проклятию дракона.

— Болезнь позволяет видеть течение маны, не более. Понять принцип техники смог лишь твой собственный талант.

Услышав искреннюю похвалу, Мартин склонил голову.

Сердце по-прежнему колотилось.

— Основательница, могу я попробовать Пространственный меч?

— Хм. Прямо сейчас? Не рановато ли?

— Я тоже думаю, что, скорее всего, потерплю неудачу. Пусть моё Искажение всего сущего сильнее вашего, оно всё ещё на первом круге. Предел неизбежен.

— И всё равно хочешь попытаться?

— Да. Даже поражение мне пригодится.

Арелия невольно усмехнулась.

Взгляд Мартина был слишком твёрдым.

— По тебе сразу видно: запрети я, ты всё равно не послушаешься.

— Простите.

— Я не упрекаю. Поняв принцип, трудно отказаться хотя бы от одной попытки.

— Благодарю за понимание.

— Только не торопись слишком сильно. Я знаю, что с Проклятием дракона ты не можешь разбрасываться временем. Но ты сам сказал, что уже немного ослабил болезнь. Спокойно поднимай уровень — и непременно освоишь Пространственный меч.

— Я запомню.

Мартин ответил спокойно.

И мысленно попросил у Арелии прощения.

Последнему совету он последовать не мог.

Драконья кровь и дыхательная техника Лотара действительно ослабили Проклятие дракона. Срок жизни увеличился, а вместе с ним появилось немного времени.

Но вскоре Мартину предстояло стать главой рода Адальберт.

Он должен был подняться над всеми и править как величайший из них.

А для этого нельзя не владеть Пространственным мечом — сердцем силы прямой линии.

Мартин крепче сжал рукоять.

С мечом в руке он выровнял дыхание.

Из ядра маны в животе поднялась энергия и устремилась к клинку.

Золотая аура покрыла лезвие.

Оставалось лишь внедрить её в пространство.

— Ха-а!

С криком Мартин применил Искажение всего сущего, скрутил пространство и попытался пропитать аурой образовавшуюся пустоту.

Но всё пошло не так.

Посыпались искры.

— Кха!

Крик вырвался помимо воли.

В момент соприкосновения ауры и пространства возникла мощная отдача и ударила по нему самому.

Тело и без того было изранено.

Новый удар лишь усугубил состояние.

Проклятие дракона обострилось, внутренние повреждения усилились. Правая рука с мечом казалась готовой сломаться в любой момент.

«Неужели я после этого сдамся?!»

Стиснув зубы, Мартин снова попытался растворить пространство в ауре.

Но одной решимости оказалось недостаточно.

Сопротивление раз за разом било по нему.

Мана, двигавшаяся по каналам, непрерывно разворачивалась и шла вспять.

В конце концов Мартин рухнул на колени и выплюнул кровь.

Она почернела — верный признак тяжёлых внутренних ран.

И всё же он попытался подняться и продолжить.

Арелия не позволила.

Её голос стал холодным.

— Хватит.

— Я… ещё не закончил.

— Всё. На нынешнем круге твоей способности Пространственный меч недоступен. Постоянная отдача это доказала.

— Ха… Значит, всё-таки не получилось.

— Я заранее велела не спешить. Теперь сосредоточься на развитии уникальной способности. Даже так ты освоишь Пространственный меч быстрее любого из потомков.

Арелия говорила твёрдо.

Этому ребёнку и без того пришлось пережить слишком много боли.

Она не хотела смотреть, как он разрушает себя ещё сильнее.

— Теперь, как обещала, я обучу тебя Фехтованию Арелии. С твоим талантом ты наверняка способен создать собственную школу, но разумнее сперва освоить готовую основу и уже потом развить её под себя.

— Я понимаю ваше намерение, но прошу подождать. Если не сработает и следующий способ, я окончательно откажусь от Пространственного меча.

Мартин посмотрел Арелии прямо в глаза.

В его взгляде читалось абсолютное нежелание отступать.

Арелия вздохнула и всё же кивнула.

— Что ты задумал?

— Простите, но пока не могу сказать. Просто понаблюдайте, хорошо?

— Всё равно ведь не послушаешься. Хорошо, на этот раз лишь посмотрю.

— Благодарю.

Мартин слегка поклонился и с трудом поднялся.

Это было не бессмысленное упрямство.

Он действительно знал способ быстрее освоить Пространственный меч, поэтому и попросил Арелию дать ещё одну попытку.

Шаг давался тяжело.

В конце концов Мартин вернулся в отдел со снадобьями и остановился перед сосудом с кровью дракона.

«Если выпью её, смогу попытаться пробудить прежнюю силу».

Понимание, достигнутое во времена Святого Меча, никуда не исчезло.

Но нынешнее тело было слишком слабым, чтобы выдержать ту силу.

Мартин уже впитал кровь дрейка через кожу и освоил дыхательную технику Лотара. Поэтому тело стало крепче, чем в прошлой жизни в восемнадцать лет.

Однако тогда, пусть Рукопашного искусства Лотара он и не знал, драконью кровь регулярно наносил на тело и пил. К тому же рост кругов фехтования и уникальной способности сам по себе укреплял организм.

Именно поэтому он сумел стать Святым Меча.

Попытайся Мартин вернуть прежний уровень сейчас — тело могло просто разорваться.

«Но после настоящей драконьей крови всё изменится».

Кровь дракона обладала высочайшей чистотой.

Её не просто наносили на кожу — силу принимали внутрь.

Разумеется, и тело она укрепляла сильнее всего.

«Полностью вернуть силу Святого Меча всё равно не получится».

Но это и не требовалось.

Достаточно стать настолько сильным, чтобы применить Пространственный меч.

Сейчас не хватало лишь тела.

Понимание и запас маны, необходимые для новых колец ядра, у Мартина были готовы давным-давно.

— Ха-а!

Не обращая внимания на внутренние раны, он снова применил Искажение всего сущего, чтобы пробить Барьер неосязаемости.

Затем протянул к сосуду изувеченную левую руку.

— Что… с тобой случилось?

Арелия фон Адальберт с недоумением смотрела на залитого кровью Мартина.

Он лишь неловко улыбнулся и ничего не ответил.

Арелия вспыхнула ещё сильнее и повысила голос:

— Я спросила, почему ты довёл себя до такого состояния!

— Я забрал драконью кровь. Правда… дважды пробивать Барьер неосязаемости оказалось тяжеловато.

— Зачем ты совершил такую глупость?! Драконья кровь укрепляет лишь тело и никак не влияет на уникальную способность!

— Не беспокойтесь. Я взял её, прекрасно это понимая.

— Чего ты добиваешься? Хотя сначала ответь: нынешнее тело вообще выдержит кровь дракона? Её действие сильнее, но и боль несравнимо страшнее, чем от крови низших драконьих видов.

— К боли мне не привыкать. Не волнуйтесь.

— Какой печальный ответ.

Во взгляде Арелии проступила жалость.

Восемнадцать лет.

Пусть Мартин только что достиг совершеннолетия, он всё ещё оставался совсем молодым.

Но о боли говорил так буднично, что Арелия не решалась даже представить, какую жизнь ему пришлось прожить.

В конце концов она отказалась его останавливать.

— Обещаю: это последний раз, когда я разочаровываю вас подобным безрассудством, основательница.

Мартин спокойно снял пробку с флакона.

Драконья кровь излучала мягкое сияние, но привычного металлического запаха у неё не было.

Он запрокинул голову и выпил всё разом.

Хруст!

В ту же секунду тело захлестнула чудовищная боль.

Более слабые рёбра переломались одно за другим, мышцы то вздувались, то вновь опадали.

Каналы маны словно выкручивали мокрую тряпку, а вместе с ними сдавливало внутренние органы.

Боль была такой, что Мартин не мог даже закричать. Ноги подкосились, и он рухнул ничком.

Но и тогда из последних сил удерживал сознание.

«Если сейчас отключусь — конец!»

Эта боль означала, что тело укрепляется.

Однако стоило потерять сознание, и драконья кровь вышла бы из-под контроля. Тогда он погиб бы на месте.

Получить второй шанс и проиграть какой-то боли? Нет уж.

Неизвестно сколько времени он терпел, цепляясь за сознание.

«Кх… да когда же это…»

В миг, когда Мартин решил, что вот-вот отключится, боль наконец начала отступать.

— Ха… ха…

— Удивительно, что ты выжил.

— Я… не могу умереть. Хотя бы ради рода.

С трудом выговорив это, Мартин опёрся на ножны, как на трость, и поднялся.

Сил не осталось совсем. Руки и ноги неудержимо дрожали, и он мог снова рухнуть в любую секунду.

И всё же Мартин был доволен.

«Получилось».

Кости и каналы маны стали прочнее. Мышцы и кожа — крепче. Внутренние повреждения, терзавшие тело, полностью исчезли.

Одновременно с укреплением организма зажили и раны.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты это сделал. Пространственный меч от одной драконьей крови доступнее не станет.

— Драконья кровь — лишь начало. Осталось сделать ещё кое-что.

— И что на этот раз? Мне уже страшно спрашивать.

— Сейчас увидите.

Мартин закрепил ножны на поясе.

Затем закрыл глаза и пустил ману.

Но теперь было одно отличие: он одновременно извлёк силу из обоих ядер — в животе и в голове.

«Эффект и правда великолепный».

Боль никуда не исчезла.

Однако по сравнению с прежними приступами её можно было терпеть. Оставалось перейти к следующему этапу.

«Укрепить ядро маны в голове».

Во времена, когда его называли Святым Меча, фехтование Мартина в конце концов достигло пятого круга.

Уникальная способность остановилась на третьем.

Она пробудилась слишком поздно, поэтому сколько бы он ни тренировался, развитие неизбежно отставало.

«До пятого круга фехтования мне пока не добраться. Но с уникальной способностью всё иначе».

Последний, пятый круг боевого искусства требовал тела куда крепче нынешнего.

А вот уникальную способность можно было вернуть на уровень расцвета уже сейчас.

Третий круг нынешнее тело точно выдержит.

«Вперёд».

По воле Мартина мана бешено закружилась внутри тела, а затем вся устремилась к голове.

Чтобы сформировать новое кольцо.

— Безумец!

Арелия поняла его замысел и побледнела.

Но могла лишь смотреть.

Как отражение первой главы рода, она обладала силой, почти равной оригиналу. Даже оставаясь духом, могла в некоторой степени воздействовать на материальный мир.

И всё же сейчас трогать Мартина было нельзя.

— Когда закончишь, я с тобой разберусь.

Стоило вмешаться не вовремя — и он мог погибнуть.

— Откуда только взялся такой своевольный потомок…

Арелия тяжело вздохнула.

Этот юноша во всём поступал не так, как она ожидала. От одной мысли о нём начинала болеть голова.

Тем временем Мартин полностью сосредоточился на движении маны.

Тёмно-красная кровь потекла из глаз, носа, рта и ушей.

Но он не остановился.

Мана уже двигалась почти бессознательно.

Сознание Мартина коснулось озарения, которое когда-то привело его к вершине Святого Меча.

«Забыть всё».

Это было последнее понимание, обретённое в прошлой жизни.

Человек думает постоянно.

Даже во сне видит сновидения. Внутри рождаются бесконечные мысли и тревоги, затуманивающие всё остальное.

«От постоянной боли мне в голову лезло всякое».

Несколько раз он пытался покончить с собой.

Продолжал жить лишь ради одного — чтобы любой ценой сохранить род Адальберт.

Со временем лишние мысли и всё ненужное начали исчезать. В конце концов он научился хотя бы ненадолго забывать даже о своём долге перед родом.

«Действовать так, как велят воля и сердце. Обрести безграничную свободу и полностью освободить себя от всех пут».

Некогда обретённое озарение снова повело душу и тело Мартина выше.

Вспышка!

Из него хлынул золотой свет.

Ослепительное сияние окутало всё тело, и Мартин отдался огромному потоку маны.

— М-м…

— Безумец.

Едва Мартин с трудом открыл глаза, как в уши ударило ругательство Арелии.

Она даже не пыталась скрыть ошеломление.

За тысячу лет Арелия встретила немало прямых потомков. Среди них хватало таких, кого и она считала отчаянными сорвиголовами.

Но этот потомок превзошёл их всех.

— Ха-ха… Но ведь получилось.

Он отчётливо чувствовал три кольца в ядре маны в голове.

Искажение всего сущего действительно достигло третьего круга.

Мартин ещё на шаг приблизился к своей прежней силе.

И это была не единственная перемена.

Накопившиеся в теле примеси полностью исчезли, каналы маны очистились, и энергия теперь двигалась по ним гораздо быстрее.

Укрепилось и тело.

После драконьей крови разница была уже не столь разительной, но улучшение всё равно ощущалось ясно.

Арелия же продолжала отчитывать его с недовольным видом:

— Тебе просто повезло! Обычный человек умер бы несколько раз! Прорыв должен происходить естественно, когда приходит понимание. Разве ты не знаешь, чем заканчивали те, кто пытался силой вытолкнуть себя на следующий уровень?!

— Хм. Я бы не сказал, что действовал вслепую.

— Не сказал бы?

— Когда моё фехтование достигло четвёртого круга, я одновременно обрёл понимание, связанное с уникальной способностью. Просто тело тогда не выдержало бы, поэтому я намеренно от него отвернулся.

— И отложил его до сегодняшнего прорыва?

— Да.

— Такого просто не может…

Арелия осеклась и больше спорить не стала.

По всем её представлениям подобное было невозможно.

Но отрицать случившееся у неё на глазах тоже нельзя.

Она тяжело вздохнула и решила больше не пытаться понять талант Мартина.

— Само по себе то, что восемнадцатилетний юноша достиг седьмого круга, уже не укладывается в голове.

Седьмой круг был серьёзнейшей ступенью.

В любой точке Красианского континента такого человека признали бы сильным.

Даже в Империи Альтерия он без труда вошёл бы в первую сотню. Лишь достигнув подобной силы, можно было получить или удержать графский титул.

И до этой ступени добрался восемнадцатилетний Мартин. Даже Проклятие дракона не объясняло такого достижения.

Ощущая бурлящую силу, Мартин улыбнулся.

«Теперь можно открыто столкнуться со старейшинами и главами боковых ветвей».

Только Винсент Игрит и Матеус Густин находились на восьмом круге. Остальные главы ветвей и старейшины — на седьмом.

По чистым показателям Мартин сравнялся с ними.

А ещё у него оставались понимание и опыт Святого Меча.

В поединке один на один он не боялся никого. Даже если до боя не дойдёт, одной этой силы хватит, чтобы сдерживать предателей.

— Меня тревожит ещё кое-что.

— Что именно?

— За это короткое время ты несколько раз побывал на грани смерти. Пусть тебе отпущено мало лет, не слишком ли легко ты относишься к собственной жизни?

— Мне требовалось как можно скорее освоить Пространственный меч, поэтому пришлось рискнуть. Но я тоже чувствую боль и дорожу жизнью. Больше подобного не повторится.

Мартин ответил с улыбкой.

Арелия покачала головой.

Не только его сила не соответствовала возрасту. Даже держался он со зрелостью взрослого человека.

Арелия знала причину и потому не стала продолжать спор.

Но один вопрос ей хотелось задать обязательно.

— Я благодарна, что ты до конца сражаешься за род. Но зачем заходить так далеко? Стоит отказаться от рода — и тяжёлое бремя исчезнет. Здоровью это наверняка пойдёт на пользу.

— Скорее всего. Стресса стало бы меньше.

— И всё же ты намерен бороться за род, буквально сжигая самого себя. Почему? Из-за унижений со стороны других аристократов?

— Не могу сказать, что это совсем не повлияло. Но дело не только в этом.

— Тогда в чём?

— Предатели благодарны мне. Благодаря моему существованию они смогли не просто мечтать о независимости, но и нацелиться на место Адальбертов.

— Когда прямым наследником родился человек без способности, подобные мысли неудивительны.

— Да, это в каком-то смысле неизбежно. Такое происходит не только в Империи, но и во всех странах. Но я не хочу просто с этим смириться. Хочу ударить так, чтобы разбить их мечты и надежды вдребезги. И посмотреть, какие лица они состроят, когда всё потеряют.

— У меня скверный потомок.

— Боковые ветви сохранились лишь благодаря милости прежних глав рода. Старейшины занимают свои места потому, что глава им это позволил. Я объясню тем, кто забыл оказанную им благосклонность, насколько страшна цена предательства.

Мартин добавил, что стремился любой ценой освоить Пространственный меч ещё и ради авторитета будущего главы рода.

— Теперь я понимаю положение. Но впредь так не поступай. Пусть срок твоей жизни короток, талант у тебя непревзойдённый. Тебе не нужно идти на подобное безрассудство, чтобы расти быстрее остальных.

— Благодарю за столь высокую оценку.

— Слишком покладисто отвечаешь. Потому и не верится. Ладно. Попробуй Пространственный меч ещё раз. Пусть способность только на третьем круге, теперь у тебя, кажется, получится.

— Любопытно. Я тоже почему-то уверен.

Арелия говорила, что Пространственный меч станет доступен, когда Искажение всего сущего достигнет четвёртого круга.

Сейчас способность Мартина была лишь на третьем.

И всё же он не сомневался.

Интуиция подсказывала: на этот раз всё получится.

Гул.

Из четырёх колец в ядре живота и трёх новых колец в ядре головы хлынул огромный поток маны.

Вся сила устремилась к мечу, и клинок окутала ослепительная золотая аура.

Затем Мартин применил Искажение всего сущего.

Мартин ещё даже не развернул Пространственный меч.

И всё же уже чувствовал, что не зря выпил драконью кровь и решился на принудительный прорыв.

Раньше одно лишь одновременное использование ауры и Искажения всего сущего било по телу, а теперь он не ощущал даже лёгкой боли.

На губах хотела появиться улыбка, но Мартин сдержался.

Улыбнуться можно и после того, как Пространственный меч действительно получится.

— Ха-а!

Он выкрикнул и направил силу.

Золотая аура начала растворяться в пространстве.

«Получилось!»

Мартина пробрала дрожь восторга.

При первой попытке мана пошла вспять, а пространство яростно отторгло ауру.

Теперь всё было иначе.

Словно они изначально являлись единым целым, аура мягко впиталась в пространство и слилась с ним.

Золотистое сияние медленно разошлось вокруг, охватив область радиусом пять метров.

Затем приняло форму куба.

Пространственный меч наконец был создан.

Мартин ощутил настоящий восторг, но радость тут же сменилась удивлением.

— Ух…

Стоило технике завершиться, как из груди вырвался стон.

Однако Проклятие дракона здесь было ни при чём.

«Меч стал тяжелее?!»

Настолько, что его стало трудно держать.

Хорошо ещё, что Мартин инстинктивно перехватил рукоять левой рукой. Замешкайся он на миг — и выронил бы оружие.

Растерявшись, он повернулся к Арелии.

Та едва заметно усмехнулась.

В улыбке читалось озорство.

— Пространство — это сам мир. Выдержать его вес совсем не просто.

— Ч-чем шире область, тем тяжелее станет меч.

— Верно. Поэтому прямые потомки Адальбертов обязаны постоянно укреплять тело. Если опьянеешь от своей великой силы, однажды не сможешь совладать даже с ней самой.

— Запомню.

Вопрос был решён.

Мартин сильнее стиснул рукоять обеими руками.

Вес пространства давил нещадно. Едва залеченные внутренние раны снова дали о себе знать.

К счастью, после резкого укрепления тела повреждения оставались сравнительно лёгкими.

— Ха!

Коротко выкрикнув, Мартин медленно повёл мечом.

Тело сразу взвыло от нагрузки, но он без колебаний подавил боль.

Стиснув зубы, Мартин вложил всю силу, и окутанное золотом лезвие опустилось сверху вниз.

Ш-ш-ш!

С клинка сорвалась золотая аура.

«Что это…»

Наблюдая, как она рассекает воздух, Мартин ощутил нечто странное.

Между ним и летящей аурой оставалось несколько метров.

И всё же связь не исчезла.

Словно их соединяла невидимая нить.

Даже в дни, когда его славили как Святого Меча, он не испытывал ничего подобного.

«Арелия говорила, что внутри Пространственного меча форма и положение ауры меняются по воле владельца».

Поэтому технику и называли Мечом воли.

Раньше Мартин не понимал самого механизма, но теперь, кажется, ухватил суть.

«Поверни!»

Его воля вспыхнула.

Летевшая вперёд дуга ауры резко ушла вправо.

Тогда Мартин представил, как она исчезает.

И вновь мысль стала реальностью.

Пространство исказилось и поглотило золотую дугу, носившуюся по залу.

«Появись».

Гул.

Мартин посмотрел влево.

В четырёх метрах от него золотая аура вновь возникла из пустоты.

«Вот он — Пространственный меч».

Лишь применив технику собственными руками, Мартин по-настоящему понял, насколько она безумно сильна.

Возможность свободно управлять аурой внутри своей области вызывала почти опьяняющий восторг.

— Хватит! На этом остановись. Иначе действительно покалечишься.

Голос Арелии прозвучал непреклонно. Взгляд был таким же строгим.

Продолжи Мартин упрямиться — между ними точно возникла бы ссора.

К тому же тело и правда уже не выдерживало.

Он развеял ауру.

— Ха… ха…

Не прошло и минуты, а одежда промокла от пота.

Кровь непрерывно текла из носа, пачкая лицо и ворот. Всё тело охватила бессильная дрожь от истощения.

Но Мартин широко улыбался.

Радость от успеха перевешивала усталость и боль.

— Ну и как первое впечатление от Пространственного меча?

— Я заметил, что сила ауры упала.

— Верно. Это плата за растворение ауры в пространстве. Поэтому после создания области нельзя расслабляться. Продолжай тренироваться, пока аура внутри Пространственного меча не сохранит исходную мощь. Хотя ты, похоже, справишься быстро.

— Вы мне льстите.

— Льщу, как же. В любом случае поздравляю. Теперь ты освоил все основы фехтования Адальбертов.

— Значит, дальше Фехтование Арелии.

— Да, но на сегодня хватит. Возвращайся. От дальнейших нагрузок пользы не будет.

— Когда мне прийти снова?

— Впредь приходи раз в неделю.

— Хорошо. Рассчитываю на ваше наставничество, основательница.

— Разумеется.

Арелия махнула рукой, словно торопя его к выходу.

Мартин почтительно поклонился. Вспыхнул свет, и её образ исчез.

Оставшись один, он крепко сжал кулак.

В Зал Владыки Мартин вошёл, чтобы выяснить, способен ли освоить фехтование Адальбертов и прежде всего Пространственный меч.

Но не просто получил ответ — он уже овладел техникой.

Драконья кровь резко укрепила тело, а успешный прорыв вернул значительную часть силы времён Святого Меча.

«Я получил всё, чего хотел. Даже с избытком».

Пробудив уникальную способность, Мартин доказал право называться прямым потомком и обрёл законное основание стать главой рода.

А новая сила позволяла утвердить необходимый авторитет.

Оставалось лишь показать окружающим, насколько он изменился.

Скрип.

С переполнявшим грудь предвкушением Мартин открыл дверь.

Снаружи его ждала Сиен.

— Сиен?

Увидев её, Мартин сразу повернулся к окну.

Когда он входил в Зал Владыки, закат ещё ярко окрашивал небо.

Теперь за стеклом уже занимался рассвет.

Сам того не заметив, он заставил Сиен прождать всю ночь.

— Прости! Знай я, что всё так затянется, вышел бы раньше.

— Да что ты извиняешься, Мартин? Я твоя охрана. Для этого и нахожусь рядом.

— Честное слово, без тебя я бы здесь задохнулся.

— Да брось, это уже перебор. Рядом с тобой есть ещё Калайн. Узнай он об этих словах — наверняка обидится.

Прозвучало имя, которое Мартин не хотел слышать, но он не подал виду.

В отличие от главы рода Густин, державшегося уклончиво, Калайн открыто дружил с ним.

Для Сиен было естественно хорошо относиться к Калайну.

Сейчас лучше перевести разговор.

— Пока я был в Зале Владыки, ничего не произошло?

— Произошло. Рустали, Пезексы и Виттенфельды официально подали протест. Заявили, что ты, ещё не признанный законным наследником, занял Трон Белого Дракона и тем самым пошатнул основы аристократического общества, а заодно оскорбил императорский дом.

— С первым ещё можно спорить, но при чём здесь императорский дом? Даже он не имеет права вмешиваться в избрание главы одного из трёх великих родов.

— Им просто нужен любой предлог. Они потребовали официально созвать Большой совет.

— Большой совет…

На нём собирались все, кто имел отношение к роду Адальберт.

Там обсуждались лишь важнейшие вопросы. Решение о стодневном испытании Мартина тоже приняли на Большом совете.

— Значит, решили всерьёз меня свергнуть. Когда заседание?

— Через две недели.

— Даже с порталами они двигаются необычно быстро. Не похоже на людей, привыкших сидеть на месте.

— Ещё бы. Ты устроил такое — разве они могли не приехать?

— Тоже верно.

На упрёк Сиен Мартин лишь усмехнулся.

— Человек, которого они считали ничтожеством, внезапно объявил себя хозяином Трона Белого Дракона. Конечно, им не по себе. Даже если основание и право уже у меня в руках.

— Сейчас не время улыбаться, Мартин. У этих трёх родов огромные силы. Если они решат действовать напролом, будет опасно. Тем более что большинство вассалов главного дома разбились на отдельные лагеря.

— До того как я вошёл в Зал Владыки, опасность была. Теперь — нет, Сиен.

— О чём ты…

Гул!

Сиен не договорила.

Мартин внезапно выпустил свою мощь.

Уже это застало её врасплох, но настоящий шок вызвала сама сила.

Одного давления хватило, чтобы полностью подавить Сиен.

Она не могла пошевелить даже пальцем.

Такого не бывает между людьми одного уровня.

Если чужое присутствие давит настолько, разница в силе стала огромной.

— Ч-что это за сила? До Зала Владыки ты был совсем не таким!

— Я обрёл там новое понимание.

— Сколько прошло с прошлого озарения в подземелье?!

— На этот раз речь не о фехтовании, а об уникальной способности.

— От этого не менее нелепо! Ты ведь пробудил её совсем недавно.

— Понимание не спрашивает, сколько прошло времени.

Сиен покачала головой.

— Легко сказать… Да что с тобой обсуждать талант? Значит, теперь шестой круг. Способность поднялась до второго.

— А, нет. Она на третьем.

— …

Сиен приоткрыла рот и замерла.

Слова «за пределами здравого смысла» уже казались слишком бледными для скорости роста Мартина.

Лишь через долгое время она пришла в себя и спросила:

— Что, во имя всего святого, произошло в Зале Владыки?

— Я изучил фехтование Адальбертов.

— Я и сама знаю, насколько оно велико. Но если бы одно его изучение давало такой рост… Адальберты давным-давно свергли бы императорский дом. Рассказывай подробнее. И не забудь объяснить, почему вся одежда в крови.

— Хм. Для начала несколько раз чуть не умер.

— Об этом не рассказывают с улыбкой!

— Раз всё закончилось хорошо, не сердись, Сиен. К тому же я принял снадобье и продлил себе жизнь.

Мартин так и не перестал улыбаться.

Сиен снова покачала головой.

Дальнейшие расспросы всё равно ничего не изменят.

В конце концов она перевела тему.

— Седьмой круг — ступень, на которой тебя уже точно признают одним из сильнейших на континенте. Нужна ли тебе теперь моя охрана?

— Конечно. Седьмой круг — это серьёзно, но не бессмертие. Кому ещё я доверю прикрывать спину, если не тебе?

— …

— И я уверен, что ты в любой момент можешь достичь седьмого круга. А потом подняться ещё выше.

Мартин приободрил приунывшую Сиен.

Это не было пустой лестью.

Через пять лет, в двадцать восемь, она действительно достигнет седьмого круга.

— Хорошо бы.

Сиен мягко кивнула и решила тренироваться ещё усерднее.

— Ты измотан. Возвращайся в комнату и отдохни. Нельзя встречать глав боковых ветвей в таком виде.

— Да, но прежде… Можешь попросить главу рода Игрит как можно скорее приехать в главное поместье? Желательно не позднее чем через три дня.

— Мне он не откажет, так что это не проблема… Но зачем тебе отец?

— Хочу поговорить с ним наедине. Пожалуйста, Сиен.

Мартин вспомнил одного человека.

Винсента фон Игрита.

Он возглавлял одну из пяти боковых ветвей и был отцом Сиен.

А ещё — единственным человеком в кишащем внутренними врагами роду Адальберт, кто поддержал Мартина и в итоге погиб из-за этого.

— Хорошо. Ничего сложного. Но отец обязательно станет расспрашивать о тебе. Что я могу рассказать?

— Скрой лишь мой точный уровень. Всё остальное можешь говорить.

— Поняла. Тогда я сразу свяжусь с отцом, а ты отдыхай, Мартин.

— Ты тоже.

Они попрощались, и Мартин развернулся.

«В прошлый раз я протянул руку главе рода Густин».

Он выбрал не того союзника и заплатил страшную цену.

Теперь такой ошибки больше не будет.

С тех пор как Мартин освоил Пространственный меч, прошло два дня.

Всё это время он не выходил из комнаты.

Официально — отдыхал. На деле же стремился окончательно усвоить всё, что получил в Зале Владыки.

Заодно требовалось скрыть свой новый уровень от старейшин.

Поэтому за два дня Мартина не видел никто. Даже старейшины.

Официально он страдал от Проклятия дракона.

Если такой человек говорил, что болен и нуждается в покое, давить на него было трудно даже старейшинам.

«А как они насмехались».

Старейшины и прежде смотрели на Мартина свысока.

Арен хотя бы не показывал этого открыто, но и Сиен, и Мартин прекрасно понимали, что за внешней заботой нет искренности.

Поэтому она с удовольствием наблюдала, как старейшины мечутся, не имея возможности войти к нему.

Правда, радость быстро закончилась.

— Сиен! Любимая моя дочь!

Громогласный голос прокатился по поместью Адальбертов.

— Ха-а…

Сиен Игрит, стоявшая перед порталом главного дома, тихо вздохнула.

Лицо вспыхнуло от стыда.

Сколько бы раз это ни повторялось, привыкнуть было невозможно.

— Прошу, соблюдайте достоинство главы рода!

— Вот ещё. Не слишком ли сухо ты встречаешь отца, которого не видела полгода? Зови меня просто папой.

— Не буду, глава рода!

Сиен сердито посмотрела на собеседника.

Перед ней стоял мужчина почти двухметрового роста с плечами шириной едва ли не с море.

Он был облачён в металлические доспехи, но даже из-под них проступали стальные мышцы рук и ног.

При огромном телосложении ни капли лишнего жира — поэтому мужчина казался не неповоротливым, а напротив, удивительно быстрым.

Винсент фон Игрит.

Глава одной из пяти боковых ветвей рода Адальберт и виконт Империи Альтерия.

Уже этого было достаточно для славы, но истинную известность ему принесло прозвище.

Ломатель Мечей.

С молодости Винсент обожал скрещивать клинки с другими и ради этого объездил весь континент.

Он победил множество противников, а вернувшись в Империю, завершил путь сотой победой подряд.

Император Альтерии был так впечатлён, что лично даровал ему прозвище.

Винсент достиг четвёртого круга и в фехтовании, и в уникальной способности — в сумме восьмого круга.

— Не «глава рода», а отец. Пока не назовёшь меня отцом, я отсюда ни шагу.

— Вы не видите, как всем неловко?

— Отец встретил дочь, и кто-то смеет считать это неловким? Неужели вы?

Винсент резко повернулся к сопровождавшим его рыцарям.

Те вздрогнули и поспешно улыбнулись.

— Ч-что вы, господин!

— Мы тоже счастливы видеть трогательную встречу отца и дочери!

Только после этого Винсент снова расплылся в улыбке и посмотрел на Сиен.

— Видишь? Все только рады. И повторяю: пока не назовёшь меня отцом, я буду стоять здесь. По-моему, вот это как раз куда позорнее.

— Вы точно имеете право такое говорить?

— Я лишь произношу то, что велит сердце.

— Ладно. Папа так папа.

Сиен снова вздохнула.

Сильнейший воин, признанный самим императором, оказался безнадёжным отцом, помешанным на дочери. От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

— Вот так куда теплее.

— Хватит ерунды. Идёмте скорее. Мартин ждёт.

— А? С чего вдруг? Я мчался сюда только потому, что хотел поскорее увидеть тебя.

— Я ведь ещё позавчера сказала: Мартин хочет поговорить с вами наедине.

— Я тогда спросонья слушал вполуха… Но правда меня позвал молодой господин? То есть наследник? Не Матеуса?

Винсент искренне удивился.

Сиен была близка с Мартином, однако в последнее время тот особенно полагался на Калайна.

Пусть оба рода являлись боковыми ветвями, Густины считались среди них сильнейшими. И от трёх родов, уже почти открыто показавших намерение предать главный дом, они держались на некотором расстоянии.

Поэтому Винсент ожидал, что Мартин первым обратится именно к Густинам.

Но ошибся.

— Именно вас.

— Любопытно. Значит, надо выслушать его лично.

— Я провожу.

Сиен хотела пойти впереди, но Винсент широким шагом поравнялся с дочерью.

Рыцари рода Игрит последовали сзади.

Некоторое время все шли молча.

— Вам не любопытно?

— Что именно?

— Мартин. Все остальные только и спрашивают, что с ним произошло в подземелье.

— Какая разница, как это случилось? Главное — наследник наконец пробудил Власть над пространством. Или есть что-то, о чём мне следует знать?

— Лучше один раз увидеть, чем услышать от меня.

— Значит, всё-таки есть.

— Вы заметите сразу.

На этом Сиен замолчала.

Взгляд Винсента стал задумчивым.

«Она не из тех, кто говорит загадками без причины».

Его дочь всегда относилась ко всему серьёзно.

Значит, Мартин действительно скрывал нечто, чего пока не знали остальные.

Но Винсент не стал расспрашивать.

Скоро и так увидит.

Тук-тук.

Они уже подошли к кабинету Мартина, и Сиен постучала.

— Мартин, отец приехал.

— Входите, Сиен.

Услышав ответ, она открыла дверь.

— Не может быть!

Едва Винсент вошёл и увидел Мартина, как невольно вскрикнул.

Глаза расширились от потрясения.

После внезапной смерти прежнего главы рода Винсент считал, что его уже ничем не удивить.

Уверенность рухнула в один миг.

После долгого молчания он заговорил:

— Что с вами произошло, наследник?

Взгляд Винсента давил словно клинок.

Но Мартин спокойно встретил его.

Увидев это, Винсент слегка кивнул и продолжил:

— Как ни размышляй, не понимаю. Почему наследник, который должен был находиться на пятом круге, достиг седьмого? Даже если в Зале Владыки вы освоили фехтование Адальбертов и приняли снадобье, такого роста быть не должно.

— Я обрёл новое понимание. Фехтование, основанное на Власти над пространством, оказалось совсем иным, чем всё, что я знал прежде. Оно породило множество идей, и мне удалось сделать их частью себя.

— Но способно ли ваше тело выдержать такую силу?

— В Зале Владыки я выбрал снадобьем драконью кровь.

— Драконью кровь… Вы и правда решили умереть.

Винсент посмотрел на него как на безумца.

Мартин не обратил внимания.

Куда сильнее его волновала стоявшая рядом Сиен.

Дрожь.

Она затряслась от ярости.

Мартин уже признавался, что несколько раз оказался на грани смерти.

Сиен решила, что он немного преувеличивает.

Но драконья кровь?

Это скорее яд, чем снадобье.

И кровь настоящего дракона была несравнимо опаснее той, что Мартин нанёс на тело после убийства дрейка.

Сиен стиснула зубы, подавляя гнев.

Сейчас перед ней разговаривали единственный прямой потомок главного дома и глава боковой ветви.

Вмешиваться было не её правом.

«Потом мне достанется».

Мартин мысленно горько усмехнулся.

— Но я жив. Взамен тело стало крепче, а срок жизни увеличился. По-моему, этого достаточно.

— У меня нет права упрекать вас за ваши решения. Ладно. Зачем вы хотели встретиться наедине? Честно говоря, я ожидал, что первым вы позовёте Матеуса.

— Хотелось бы понять, почему вы так решили.

На губах Мартина появилась улыбка.

Винсент хмыкнул от неожиданности.

«Надо же».

Формально Мартин сохранял вежливость, но по сути уже обращался с ним как с подчинённым.

Словно действительно стал главой рода.

«Недаром он без колебаний занял Трон Белого Дракона. Уверенности теперь не занимать».

И всё же Винсент не счёл его дерзким.

Напротив, перемена ему понравилась.

Три великих рода Империи, включая Адальбертов, по статусу не уступали отдельным королевствам.

Чтобы править таким домом, нужно выглядеть сильным.

Даже если это граничило с высокомерием, ничего страшного.

Куда лучше, чем прежний Мартин, постоянно оглядывавшийся на чужое мнение.

— Рустали, Пезексы и Виттенфельды фактически выступают против вашего восхождения. Достаточно посмотреть, как громко они требуют Большого совета.

— Верно.

— Наш род Игрит, напротив, поддерживает вас. Остаётся род Матеуса Густина, но он держится уклончиво. Иными словами, это единственная сторона, которую вы ещё можете склонить на свою сторону. Разве нет?

— Да. Кроме того, Густины сильнее остальных боковых ветвей. Официально поддержи они меня — моё влияние вырастет.

— Именно. Но первым вы позвали меня. Я хотел бы узнать почему.

— Всё просто. Я не намерен связываться с теми, кто откровенно набивает себе цену.

Несмотря на улыбку, голос Мартина стал холодным.

Сиен вздрогнула.

Она не ожидала такой жёсткости к Густинам — ведь Мартин был так близок с Калайном.

Винсент же, задавший вопрос, улыбнулся с явным интересом.

— Пусть и поздно, я пробудил Власть над пространством. Значит, получил законное право стать главой рода. Заодно обрёл силу. До уровня главы одного из трёх великих родов мне пока далеко, но её достаточно, чтобы утвердить свой авторитет.

— Раз право наследника доказано полностью, вам больше незачем привлекать тех, кто занимает нейтральную позицию.

— Именно. Мне не нужны силы, которые так и не определились.

— Уверены? Если Густины перейдут к противникам, возникнут сложности.

— Просто мусора, который придётся убрать, станет немного больше. Не более того.

— Ха-ха-ха!

Винсент громко расхохотался и энергично кивнул.

— Вот это мне нравится. Я понимаю, почему вы решили отдалиться от Густинов. Но всё же незачем было звать меня первым. Я уже поклялся в верности Адальбертам, а в одиночку не смогу помешать созыву Большого совета.

— Да бросьте. Ваша верность принадлежит моему покойному отцу, разве нет? Вы поддержали меня лишь ради дружбы с ним.

Мартин попал точно в цель.

Улыбка исчезла с лица Винсента.

Но Мартин продолжил, не обращая внимания:

— Значит, слова о ненужной неопределённости касаются и меня самого.

— Именно. Я стану главой рода Адальберт. И хочу, чтобы вы поклялись в верности лично мне.

Винсент некоторое время смотрел на него с непонятным выражением, а затем ответил:

— Род Игрит никогда не предаст род Адальберт. Разве этого недостаточно?

— Недостаточно.

— Тогда спрошу я. Что вы дадите мне в обмен на мою верность?

— Развлечение.

— Что?

Мартин непринуждённо пожал плечами.

Такого ответа Винсент явно не ждал.

Даже Сиен, молча наблюдавшая за разговором, растерялась.

— Хотелось бы понять, что вы называете развлечением.

— Я дам вам возможность сколько угодно сражаться с человеком, который в течение пяти лет станет сильнейшим мечником в истории Империи Альтерия.

Улыбка Мартина стала шире.

Неловкое молчание накрыло кабинет Мартина.

Но ненадолго.

— Ха-ха-ха-ха!

Винсент фон Игрит снова расхохотался как безумный.

На этот раз он даже согнулся, правой рукой держась за живот, а левой без конца хлопая по столу.

На глазах выступили слёзы.

— Благодарю, наследник. И за это, и за предыдущие слова. Не помню, когда в последний раз смеялся так от души.

— Вообще-то я не шутил.

— Не заблуждайтесь. Я и не принимал ваши слова за шутку. Просто мне понравилась ваша дерзость. По части смелости вам, пожалуй, уже нет равных во всей Империи Альтерия.

В тот же миг лицо Винсента стало совершенно серьёзным.

— Я давно хорошо к вам отношусь.

— Знаю. Поэтому вы без колебаний позволили Сиен стать моей охраной. Но чем именно я заслужил ваше расположение, до сих пор не понимаю.

— Вы и сами знаете: среди страдавших от Проклятия дракона лишь немногие сумели раскрыть свой талант.

— Это верно.

Мартин слегка кивнул.

Людям с Проклятием дракона отпущено мало времени.

Каким бы великим ни был врождённый талант, двадцати лет недостаточно, чтобы по-настоящему его раскрыть.

Когда понимаешь, что всё бессмысленно, трудно продолжать гореть страстью к делу.

«Преодолеть такое отчаяние невероятно тяжело».

Но даже тем, кто справился, приходилось ещё хуже.

С каждым годом боль становилась сильнее.

Терпеть её и при этом оттачивать фехтование или магию, развивать уникальную способность?

На словах просто. На деле — почти невозможно.

— В этом смысле мне повезло. Рядом оказался человек, который постоянно подгонял меня, и я как-то выдержал.

Мартин посмотрел на Сиен.

На её губах появилась тёплая улыбка.

— Кхм-кхм.

Винсент кашлянул, пытаясь развеять атмосферу.

При нём дочь обычно только хмурилась.

А теперь улыбалась так светло — поневоле возникала ревность к Мартину.

Впрочем, показывать её Винсент не стал.

— Важно именно то, что вы преодолели отчаяние и боль. Зная, что будущего у вас нет, будучи заклеймённым как человек без способности, вы всё равно не бросили меч. Более того, решились принять драконью кровь. Я высоко ценю вашу силу духа.

— Благодарю. Значит, теперь можно считать, что вы встанете на мою сторону?

— Нет.

— Но вы только что сказали, что хорошо ко мне относитесь.

— Разве вы не обещали меня развлечь? Обещание пока не выполнено.

На губах Мартина появилась заинтересованная улыбка.

— Верно, тут я оплошал. Обещания нужно держать.

— Уверены, что справитесь?

— Разумеется.

Мартин снял перчатку и легко бросил её Винсенту.

Тот с улыбкой поймал.

— Предлагаю сразиться, господин Винсент. По-настоящему.

— Мартин, ты о чём…

Сиен осеклась, переводя взгляд с одного на другого.

Оба уже поняли друг друга и улыбались.

Она была не настолько недогадлива, чтобы после этого вмешиваться.

— Хорошо. Раз уж вы заявили, что станете главой Адальбертов, такой смелости от вас и ждёшь. Принимаю вызов наследника.

— Благодарю.

— Вы всё улыбаетесь. Уверены, что сможете победить меня?

— Что вы, конечно нет.

— Не слишком ли скромно? Разница в один круг сама по себе не так велика. К тому же Власть над пространством достаточно сильна, чтобы сократить разрыв. Немного уверенности было бы вполне естественно.

— Против других — возможно. Но до Ломателя Мечей мне пока не дотянуться.

Винсент лишь числился воином восьмого круга. На деле он мог в любой момент подняться на девятый.

Будь Мартин в расцвете сил Святого Меча, исход ещё можно было бы обсуждать. Сейчас шансов почти не оставалось.

«Но победа здесь не главное».

Важнее было то, что Винсент фон Игрит — рыцарь, лично признанный императором.

Можно сказать, самый уважаемый воин среди всех сил Адальбертов.

Одна лишь его открытая поддержка принесёт Мартину огромное влияние и позволит сдержать старейшин и прочие боковые ветви.

«Будь на его месте кто-то другой, я нашёл бы десяток способов связать ему руки без поединка».

Мартин знал множество слабостей людей, занимавших высокие посты в главном доме.

Но Винсент был исключением.

За всю жизнь тот не совершил ничего, чем можно было бы его прижать.

«Господин Винсент — рыцарь до мозга костей. Угрозами и хитрыми речами его не купить. Лучше завоевать расположение так».

И всё же, пусть результат поединка не имел решающего значения, Мартин не собирался добровольно проигрывать.

До регресса его называли Святым Меча.

Даже при разнице в силе гордость не позволяла легко принять поражение.

— Но прежде хочу получить одно разрешение.

— Какое?

— Я собираюсь немного расширить зрительскую аудиторию.

Винсент удивился, а Мартин улыбнулся с озорством.

Весть о том, что Мартин вызвал Винсента на поединок, разлетелась мгновенно.

Посмотреть собралась толпа.

Мартин — прямой потомок, вернувший силу Адальбертов.

Винсент — один из пяти глав боковых ветвей и сильнейший среди них.

Кто проигнорирует их столкновение?

— Интересно, как наследник, которого называют гением, будет сражаться с более сильным противником.

— На этот раз ему не справиться. Виконт Игрит — воин восьмого круга. Наследник только недавно достиг четвёртого и не выдержит даже одного удара. Даже если виконт будет сдерживаться.

— Да брось, один удар — это слишком. Наследник пробудил Власть над пространством. Он не обычный четвёртый круг.

— Тогда поспорим? Выдержит он первый удар виконта или нет. Я ставлю, что не выдержит.

— А я — что выдержит. Проигравший за победителя один раз заступает в караул.

Рыцари, собравшиеся посмотреть бой, оживлённо спорили между собой.

Но сходились в одном.

Никто не ожидал, что Мартин и Винсент будут сражаться всерьёз. Слишком велик был разрыв.

Поэтому большинство воспринимало происходящее как развлечение.

Однако старейшинам было не до веселья.

Для них ситуация выглядела крайне серьёзно.

— Судя по тому, что глава Игритов согласился на публичный поединок, он намерен официально поддержать наследника.

— Разве это неожиданно? Глава Игритов изначально относился к нему благосклонно. Теперь, когда наследник пробудил Власть над пространством, причин колебаться и вовсе не осталось.

Арен Крус сокрушённо усмехнулся, а Мариус Проталь ответил равнодушно.

Ориана Флоренс покачала головой.

— Проблема в репутации главы Игритов. Вы ведь знаете, старейшина Мариус, сколько молодых рыцарей главного дома им восхищаются? Называют его смелым и мужественным, хотя он просто действует не думая.

— Хм.

— Есть и другая опасность. Командиры Ордена Белого Дракона и Ордена Золотого Дракона очень близки с главой Игритов. Если оба открыто поддержат наследника, мы потеряем больше половины боевой силы главного дома.

— Похоже, вы считаете, что именно ради этого наследник так поспешно вызвал главу Игритов. Я прав?

— Это лишь моё предположение, но сейчас оно кажется самым вероятным. Благодаря входу в подземелье Адальберты накопили огромное богатство, однако по сути это всё равно воинский род. Если наследник подчинит главные боевые силы дома, ему больше нечего будет бояться. Даже если три ветви и мы выступим против.

Лицо Мариуса потемнело.

— Не стоит рассматривать лишь худший исход, старейшина Ориана. Главы Виттенфельдов, Русталей и Пезексов ведь твёрдо решили помешать восхождению наследника на предстоящем Большом совете.

— Они не стали бы бросаться такими словами без подготовки. Значит, у них наверняка есть план.

— Именно. Нам остаётся спокойно наблюдать и вмешаться лишь тогда, когда наследник начнёт получать преимущество.

— Было бы лучше всего… Но не знаю. Не похоже, что наследник позволит им так легко себя прижать.

Ориана понимала, что в словах Арена есть смысл.

И всё же мрачного выражения не скрывала.

После возвращения Мартин действовал слишком непредсказуемо.

— Чрезмерная тревога тоже вредна, — вмешался Мариус. — Каким бы способным ни был наследник, ему всего восемнадцать. Человек, только достигший совершеннолетия, едва ли сможет отразить политическое наступление трёх глав родов.

— Старейшина Мариус прав. Нам достаточно поддержать их доводы.

Когда Арен тоже согласился, Ориана кивнула.

Но лицо её осталось мрачным.

Шаги.

Пока они разговаривали, тяжёлое присутствие накрыло тренировочную площадку.

Все разом замолчали и повернулись.

В поле зрения появились Мартин и Винсент. Они бок о бок поднялись на площадку.

Старейшина Арен вскочил.

И не он один.

Мариус и Ориана тоже резко поднялись, не веря своим глазам.

Все трое находились на седьмом круге.

Поэтому сразу увидели истинную силу Мартина.

«Что, во имя всего святого, произошло?!»

Внутри Арен почти закричал.

— Надо же.

Винсент усмехнулся, оглядывая зрителей, собравшихся вокруг тренировочной площадки.

Никто из них и не догадывался, что сильнейший из глав боковых ветвей превратился всего лишь в ступень, на которой Мартин собирался подняться выше.

«Полностью сыграл по его правилам».

Только теперь Винсент понял, почему Мартин выбирал именно те поступки и слова, которые могли ему понравиться.

Сам поединок был важен, но куда больше значило то, что он пройдёт перед множеством свидетелей.

«Когда выяснится, что восемнадцатилетний юноша достиг седьмого круга, поднимется буря».

Это событие потрясёт не только Империю Альтерия, но и весь Красианский континент.

Мартин мгновенно обретёт огромную славу, а вместе с ней — новых сторонников.

И сам Винсент станет лишь инструментом, который поможет эту славу вознести.

Но злости он не испытывал.

«Даже мне самому интересно, чего уж говорить об остальных».

Винсент искренне хотел увидеть, насколько силён Мартин.

Стоявший в центре площадки юноша плавно извлёк длинный меч.

От него хлынуло острое давление — такое, будто сам Мартин превратился в клинок.

«Если расслаблюсь, он и правда достанет».

По коже Винсента пробежали мурашки.

Одного взгляда хватало, чтобы почувствовать порез.

Он изменил настрой.

Нельзя считать себя безусловно сильнее.

Владельца такого неистового таланта следовало встретить со всей серьёзностью.

Винсент крепко стиснул рукоять двуручного меча и направил клинок на Мартина.

— Как только болезнь даст о себе знать, я остановлю бой. Поэтому нападайте без опасений.

— Благодарю за заботу.

Гул!

Сразу после ответа из Мартина хлынуло давление, острое, как множество лезвий.

В ответ огромный поток маны из ядер в животе и голове собрался в мече.

Сначала клинок окутало яркое золотое сияние.

Но лишь на миг.

Свет уплотнился и превратился в полноценный энергетический клинок.

— Клинок ауры!

— Не может быть! Ещё два дня назад фехтование наследника было на третьем круге!

— По здравому смыслу невозможно… Но смотрите! Перед нами настоящий Клинок ауры. Какой смысл отрицать то, что видишь собственными глазами?

Зрители не могли прийти в себя.

Клинок ауры становился доступен лишь на четвёртом круге боевого искусства.

Значит, уровень Мартина вырос ещё на одну ступень.

«С первым кругом уникальной способности выходит пятый… Но как восемнадцатилетний смог достичь такого? Даже при Проклятии дракона это слишком».

Все пребывали в смятении.

Однако следующие слова Винсента ошеломили их ещё сильнее.

— Не пятый круг, глупцы.

Он произнёс это с таким видом, словно устал от чужой недогадливости.

Все взгляды сразу обратились к нему.

— Наследник достиг седьмого круга.

Одной фразы оказалось достаточно.

Винсент умолк, а вместе с ним замолчала вся площадка.

Чуть в стороне тихо переговаривались старейшины.

— Что могло произойти в Зале Владыки, если всего за два дня он поднялся до седьмого круга? Не укладывается в голове, — пробормотал Мариус.

Он распознал уровень Мартина сразу, как тот появился.

— Не знаю, что произошло, но понимаю, что будет дальше, — ответил Арен. — Вся Империя обратит внимание на наследника.

— И это ещё не всё. Все узнают, что он преодолел бесчисленные испытания. Как только история разойдётся, у него появится твёрдая опора. Даже аристократы, прежде державшиеся в стороне, начнут заискивать.

Арен говорил спокойно.

Ориана, напротив, потеряла самообладание и резко вскрикнула:

— Каким бы великим ни было фехтование Адальбертов, так быстро вырасти невозможно! Он наверняка применил какую-нибудь нечестивую тайную технику…

— Ха-а. Тише, старейшина Ориана. Без доказательств такие слова могут обернуться обвинением в неповиновении и оскорблении прямой линии. Я понимаю, насколько вы потрясены, но не поддавайтесь чувствам.

— Старейшина Мариус прав. Сейчас нужно сохранять спокойствие и смотреть на несколько шагов вперёд.

Сам Арен тоже лихорадочно размышлял.

Каждое появление Мартина приносило новый удар.

Как отвечать на его шаги, если он постоянно ломает ожидания? Старейшина уже не понимал, куда двигаться дальше.

— Седьмой круг…

Калайн Густин, наблюдавший из угла, дрожащими глазами смотрел на Мартина.

Не верил.

Не хотел верить.

Но отмахнуться от истины перед глазами не мог.

Давление, от которого немело всё тело, ощущалось слишком ясно.

Теперь контролировать Мартина стало невозможно.

Прежний план рухнул полностью.

Калайн стиснул зубы от ярости.

— Вы получили нужную сцену. Довольны?

— Я лишь благодарен, что вы согласились подыграть.

— Скорее уж позволил вами собой воспользоваться.

— Вы могли отказаться, но не стали. Значит, всё-таки подыграли.

— Мне хотелось, чтобы все увидели вашу настоящую силу. Поэтому первый удар уступать не стану. Сдерживаться против седьмого круга было бы невежливо.

— Я тоже хочу сразиться как следует.

Сердце Мартина билось всё быстрее.

Винсент фон Игрит был настолько выдающимся мечником, что сам император Альтерии даровал ему прозвище.

Даже верни Мартин всю силу времён Святого Меча, победа не была бы гарантирована.

Сейчас надеяться на неё — чистая жадность.

«Но опыт и мастерство прошлой жизни остались».

Сила была неполной, но накопленное не исчезло.

Мартин решил отдать всё и шагнул вперёд.

Одновременно опустил меч, покрытый Клинком ауры.

Ш-ш-ш!

Золотая дуга сорвалась с лезвия и тут же исчезла из поля зрения.

Мартин применил одну из основ фехтования Адальбертов — Пространственную вспышку.

Причём Клинком ауры.

Исчезнувший удар возник прямо перед Винсентом.

Но не застал его врасплох.

Грохот!

Винсент словно ждал. Он рубанул двуручным мечом, и серебряный Клинок ауры без труда расколол золотой.

— Обладатель пространственной способности чувствует колебания пространства, наследник. Да и без такой способности перемещение можно заметить по дрожи маны. Не зря Пространственная вспышка считается лишь основой.

Едва договорив, Винсент шагнул в пространственный разрыв.

Мартин тут же упёрся левой рукой в землю и перекувырнулся в сторону.

Грохот!

Двуручный меч обрушился туда, где он только что стоял.

Каменный пол раскололся, пыль и осколки разлетелись во все стороны.

Мартин выпрямился и шевельнул пальцами левой руки.

Множество осколков устремилось к Винсенту.

Тот развернулся и взмахнул двуручным мечом.

Бум!

Грохот превзошёл выстрел магической пушки.

Серебряный Клинок ауры смёл все осколки и полетел к Мартину.

Но разбил лишь многострадальный пол площадки.

Мартин ушёл пространственным переходом.

«Любой переход оставляет след. Даже выполненный Властью над пространством».

Ни одна способность, какой бы могущественной она ни была, не совершенна.

Винсент знал это по долгому опыту.

Он тут же применил Пространственное отталкивание и распространил ману вокруг.

Гул.

Колебание возникло на одиннадцать часов.

Винсент перехватил двуручный меч обеими руками и нанёс могучий удар.

Серебряный полумесяц Клинка ауры понёсся вперёд.

Но Мартин не появился там, куда смотрел Винсент.

Вместо него из разрыва вылетел камень и тут же разлетелся вдребезги.

Удар продолжил путь к наблюдавшим рыцарям.

— В сторону!

— Расступитесь!

Они шарахнулись вправо и влево.

Серебряная дуга врезалась в место, где только что стояли люди.

Бум!

В полу образовалась небольшая воронка.

Но внимание Винсента уже было направлено в другую сторону.

Мартин стоял прямо напротив точки, где тот ожидал его появления.

Свист!

Винсент закрутился, словно волчок, одновременно проводя двуручным мечом широкую дугу.

Серебряный Клинок ауры целился точно в верхнюю часть тела Мартина.

И снова не попал.

Мартин исчез пространственным переходом.

Винсент остался на месте и поднял левую руку, наполнив её аурой.

Грохот!

Мартин возник за спиной в одно мгновение.

Но его меч упёрся в левое предплечье Винсента, который даже не повернул головы.

«Какое же ненормальное тело».

Невероятная физическая сила и выносливость были отличительной чертой Игритов.

Но даже с усилением аурой принять Клинок ауры одной рукой — за гранью нормы.

Бум! Бум!

Клинок и предплечье столкнулись несколько раз.

После пятого обмена Винсент вновь развернулся и с огромной силой обрушил двуручный меч сверху вниз.

«В лоб принимать нельзя».

Глаза Мартина блеснули.

Удар выглядел обычным вертикальным рубящим движением, но усиленное Проклятием дракона зрение показало правду.

В клинке скрывалась колоссальная мощь.

Достаточная, чтобы переломить даже меч, покрытый Клинком ауры.

Потому Винсента и называли Ломателем Мечей.

Обычным ударом он сокрушал всё.

Грохот!

Длинный и двуручный мечи столкнулись.

Но не лезвие в лезвие.

Мартин тонко повернул свой клинок и отвёл траекторию удара в сторону.

Боль прострелила руки.

«Чудовищная сила. Даже после отвода так давит».

Но манёвр имел смысл.

Винсент открылся.

Мартин уже собирался нанести укол, но остановился.

Вместо этого исчез пространственным переходом.

Грохот!

В ту же секунду на место, где он стоял, упал сгусток ауры в форме кулака.

Всего в шаге от прежнего положения Мартина появилась огромная воронка.

— Вот это проницательность, наследник. Не ожидал, что вы заметите.

— Хм. Вы меня убить решили, господин Винсент? От одного касания тела не останется.

— Если попадёт — пожалуй. Но вы ведь увернулись.

— Если так рассуждать, возразить нечего…

Мартин горько улыбнулся.

Мощности в двуручном мече хватило бы, чтобы одним ударом свалить бойца седьмого круга.

Одновременно Винсент выбросил левый кулак и выпустил ауру.

Причём атаковал с тыла, где отреагировать было труднее всего.

Эта расчётливость заставляла восхищаться.

— Ха-а.

Мартин выровнял дыхание и мельком оглядел зрителей.

Старейшины и наследники боковых ветвей пребывали в шоке.

Даже обычно невозмутимая Адель Виттенфельд.

Цель почти достигнута.

Но останавливаться сейчас было бы обидно.

Винсент заговорил:

— Не жалуйтесь на силу удара, наследник. Вы ведь и сами ещё не показали всё.

— Вы тоже.

— Наши положения различаются. Но раз уж начали, я хотел бы получить больше удовольствия. Покажите всё, на что способны.

— Разумеется.

Улыбка Мартина изменилась.

Горечь исчезла, уступив место озорству.

— Тогда лучше приготовьтесь, господин Винсент. Моя полная сила довольно опасна.

— Раз вы предупреждаете так серьёзно, я буду осторожен.

Винсент кивнул без тени шутки.

Мартин вытянул ещё больше маны из обоих ядер.

Золотой Клинок ауры засиял ярче.

— Хм. Одним увеличением объёма маны вы…

Винсент осёкся.

Он ясно увидел: стоило Мартину обхватить рукоять обеими руками, как золотой Клинок ауры начал растворяться в пространстве, полностью сливаясь с ним.

Следом ослепительное сияние приняло форму куба и накрыло всю тренировочную площадку.

Никто из присутствующих не мог не узнать эту технику.

— Пространственный меч?!

Удар потряс Винсента сильнее, чем известие о седьмом круге Мартина и даже его необычайное мастерство фехтования.

Ш-ш-ш!

От меча, покрытого Клинком ауры, разошлось мягкое золотое сияние.

Оно продолжало расширяться, пока не приняло форму куба и точно не накрыло всю тренировочную площадку.

Это место стало областью Мартина.

— Пространственный меч! Наследник освоил Пространственный меч!

— Да кто он вообще такой? Он провёл в Зале Владыки всего несколько часов! Разве можно за такое время овладеть Пространственным мечом?

— Это уже не просто гений!

Зрители были потрясены.

Само по себе то, что Мартин держался наравне с Винсентом, казалось нелепым.

Конечно, все понимали: Винсент сдерживается.

Но подавляющее большинство не смогло бы противостоять ему даже при этом. Поэтому достижение Мартина нельзя было назвать малым.

Казалось, сильнее удивиться уже невозможно.

Оказалось — возможно.

Мартин вновь совершил немыслимое.

Пространственный меч.

Техника, считавшаяся сильнейшей среди всех, доступных пространственным способностям. Именно она позволила роду Адальберт веками стоять во главе Империи Альтерия.

Символ мощи, заставлявший всех почитать прямую линию.

И теперь её воспроизвёл Мартин, всего один раз вошедший в Зал Владыки и проведший там лишь несколько часов.

— Теперь понятно, откуда такая уверенность. Перед Пространственным мечом разница в один круг почти исчезает. А раз он создан при помощи Клинка ауры, решена и проблема недостаточной разрушительной силы.

Винсент пробормотал это с ошеломлённым видом, не сводя глаз с Мартина.

— Увидь вас прежний глава, он бы лишился дара речи. Сам он осваивал эту технику пять лет, а вы справились за несколько часов.

— Пять лет — это когда отцу было всего пятнадцать. Я уже взрослый. Естественно, должен показать соответствующий результат.

— Но разница между пятью годами и несколькими часами слишком велика. Возрастом её не объяснить.

Винсент покачал головой.

— Ваш талант уникален даже во всей истории Империи Альтерия — нет, Красианского континента. Думаю, и среди людей с Проклятием дракона не было никого сравнимого.

— Благодарю за похвалу. Продолжим?

Мартин улыбнулся.

Но правая рука уже подводила.

Она заметно дрожала.

Нынешнему телу было трудно выдерживать Пространственный меч.

Хорошо ещё, что после достижения седьмого круга одно лишь применение техники больше не вызывало приступа Проклятия дракона.

«Но долго держать всё равно не смогу».

Даже при предельном усилии — пять минут. Скорее всего, три.

Если продолжить дольше, болезнь обострится и нанесёт тяжёлые внутренние повреждения.

Но намерение сражаться всерьёз не изменилось.

Свист!

Мартин обеими руками взмахнул мечом.

Огромный вес мешал движению, но он преодолел сопротивление.

По его воле золотой полумесяц Клинка ауры понёсся к Винсенту.

«И тело укрепилось невероятно. Раз он выдерживает такой вес».

Винсент занял защитную стойку и не стал уклоняться.

Тренировочная площадка уже стала областью Мартина.

Неосторожное движение могло обернуться ловушкой.

Поэтому Винсент выждал до последнего и взмахнул двуручным мечом лишь тогда, когда золотая дуга подлетела почти вплотную.

Ш-ш-ш!

Но лезвие рассекло пустоту.

В миг перед столкновением Клинок ауры исчез.

Винсент мысленно присвистнул.

«Успел изменить положение удара за такое мгновение. Талант к управлению способностью тоже чудовищный. Впрочем, чего ещё ждать от человека, освоившего Пространственный меч за несколько часов».

Мысли вращались быстро, но и им пришлось остановиться.

Пространственный меч не оставлял времени на постороннее.

Исчезнувшая дуга возникла у правой щеки.

Винсент резко откинул голову.

Но полностью уйти не успел.

По щеке прошёл порез, и потекла кровь.

«Я вложил в это почти всё, а оставил лишь царапину».

Мартин горько усмехнулся.

Снижение силы после применения Пространственного меча он компенсировал Клинком ауры.

И всё же лишь слегка задел Винсента.

Причину Мартин понял сразу.

Перед самым касанием Винсент выпустил ударную волну, созданную Пространственным отталкиванием, и максимально ослабил золотой клинок.

Его невероятная выносливость и боевое чутьё проявились одновременно.

Но восхищаться было некогда.

Стоило появиться ране, как Винсент исчез.

«Сверху!»

Вся площадка уже находилась внутри области Мартина.

Даже не пытаясь искать противника, он поднял голову.

Винсент возник примерно в тридцати метрах над землёй.

Грохот!

Сразу после появления он обеими руками обрушил двуручный меч вниз.

На Мартина упал самый огромный удар с начала поединка.

— Ха-а!

Мартин с выкриком рубанул снизу вверх, выпуская золотой Клинок ауры.

Взмах был один.

Но золотая дуга непрерывно впитывала ману площадки и окружающего пространства.

Две, четыре, восемь, шестнадцать… Количество ударов росло без остановки.

Грохот!

Серебряный клинок, прочертивший единую траекторию, встретился с бесчисленными золотыми лезвиями, заполнившими воздух.

Сначала силы казались равны.

Но ненадолго.

Серебряный удар начал разрывать золотые один за другим.

«Всё-таки не хватает мощности».

Единственный недостаток Пространственного меча снова дал о себе знать.

Клинок ауры поднял разрушительную силу, но противником был Винсент с его чудовищным телом.

Нынешней мощи всё ещё не хватало, чтобы нанести ему серьёзный урон.

Мартин не отступил.

Если чего-то недостаёт — это можно добавить.

Вой!

Ветер внезапно закружился и собрался вокруг сияющего золотом лезвия.

Мартин исказил воздух при помощи Искажения всего сущего.

Пришлось заплатить.

Изо рта потекла тёмная кровь.

Он и без того до предела напрягал тело Пространственным мечом.

Когда к этому добавилась новая сила, Проклятие дракона снова обострилось.

«Неважно».

По сравнению с прежней болью эта была пустяком.

Мартин сосредоточился на воздушном потоке.

Золотые лезвия начали бешено вращаться вокруг меча.

Ветер компенсировал ослабление Клинка ауры внутри Пространственного меча.

«Наследник словно луковица. Снимаешь один слой — а под ним очередная нелепость».

Винсент не знал, в который раз за день удивляется Мартину.

Он и сам мог управлять ветром при помощи пространственного преломления.

Но Мартин уже поддерживал Пространственный меч и Клинок ауры.

Даже этого должно было хватить, чтобы полностью занять внимание.

И всё же он подчинил ещё и воздух.

Бум!

На этом Мартин не остановился.

Оттолкнувшись от земли, он взмыл в небо.

Полёт был доступен любому бойцу седьмого круга. Но использовать его одновременно со множеством других техник — вот что поражало.

Однако Винсент видел: Мартин слишком перегружает себя.

Поэтому предложил:

— Похоже, это и есть ваша полная сила. Вложите всё в один удар. Если сумеете ранить меня или хотя бы заставить отступить, я признаю своё поражение.

— Согласен!

Мартин ответил сразу.

Поддерживать Пространственный меч одновременно с искажением воздуха и полётом становилось всё труднее.

Поэтому он не отверг уступку Винсента.

— Хм!

Гул!

Вокруг Винсента собралась колоссальная сила.

Он вложил её всю в двуручный меч и рубанул вниз.

Серебряный Клинок ауры широко разошёлся, превратившись в подобие огромной завесы.

Она без труда оттеснила бурю золотых лезвий.

«Он придавил само пространство!»

Мартин мысленно восхитился.

Это была не просто ударная волна. Винсент подчинил себе весь участок пространства.

Область Пространственного меча задрожала, не выдерживая его силы.

Но Мартин не позволил давлению сломить себя.

Сохраняя спокойствие, он продолжал сплетать ауру с ветром и собирать их в мече.

Потоки переплетались вновь и вновь. Лезвие вытянулось и превратилось в гигантский меч.

Хруст.

Кости рук не выдержали чрезмерной силы и покрылись трещинами.

Лишь благодаря прежним укреплениям тела повреждения ограничились этим.

Но удар по организму был сильнее.

Проклятие дракона разошлось полностью: глаза налились кровью, из носа потекло.

Мартин не разжал рук.

Его взгляд оставался прикован к Винсенту.

Тот невольно вздрогнул.

Инстинкт предупреждал: этот удар действительно опасен.

— Нападайте, наследник.

И всё же Винсент решил встретить его в лоб.

Мартин ответил, обрушив меч сверху вниз.

Винсент выставил двуручный клинок.

Грохот!

Даже его невероятного тела оказалось мало: усиленные аурой руки заболели.

Удар был настолько тяжёлым, что Винсента едва не швырнуло на площадку.

— А-а-а!

Мартин выжал всю оставшуюся силу.

Остановленный клинок снова начал двигаться.

Хруст.

На пространственной завесе Винсента появилась трещина.

Следом тонкая, но отчётливая трещина проступила и на двуручном мече.

Винсент улыбнулся и отвёл оружие.

Золотой клинок полностью разорвал завесу.

Грохот!

Тренировочную площадку рассекло надвое.

— Ха… ха…

Мартин тяжело дышал.

С каждым выдохом кровь продолжала течь.

— Зачем вы убрали меч…

— Сначала выпейте это.

Винсент открыл подпространство и достал стеклянный флакон.

Зелье высшего класса, способное исцелить любую рану, если человек ещё жив.

Мартин принял заботу, убрал меч и выпил зелье.

Затем сел и принялся приводить организм в порядок.

Кровотечение остановилось, тело вновь стало слушаться.

Убедившись, что состояние улучшилось, Винсент слегка улыбнулся.

— Печально видеть, как тело не справляется с таким талантом. Хотя теперь оно куда крепче прежнего.

— И станет ещё крепче.

— Но я всё равно советую держаться подальше от вещей вроде драконьей крови. Судя по дыханию, вы освоили ещё одно боевое искусство.

— Вы заметили?

— Разве можно не заметить другую дыхательную технику?

— Как и ожидалось от вас.

— Я сказал это не ради похвалы. Не перегружайте себя.

— Постараюсь.

— То есть слушаться не намерены. Впрочем, после собственного поражения мне трудно продолжать нравоучения.

Винсент не сражался в полную силу.

Но обещал: если Мартин сумеет его задеть, он признает поражение.

Нарушать слово Винсент не собирался.

— Честно говоря, этой техникой я гордился. Даже не думал, что её смогут разбить. Но вы сделали это.

— Вы не использовали всю силу, поэтому большого значения у победы нет… Но на сегодня пусть будет так. Всё равно возможностей сразиться у нас впереди много.

— Ещё бы. Раз уж я встаю на вашу сторону, будем скрещивать мечи постоянно. Рад, что в моей скучной жизни появилось развлечение.

— Благодарю.

Мартин улыбнулся.

Винсент фактически объявил, что последует за ним.

Уже ради этого стоило устраивать поединок.

«Но это ещё не конец».

Теперь нужно было продолжить ход по заранее расставленным фигурам.

Этого хватит, чтобы прижать противников.

Мартин поднялся и огляделся.

Большинство смотрело на него с благоговением.

Но не все.

Наследники боковых ветвей во главе со Стефаном выглядели по-разному, но лица у всех покраснели.

Калайн сохранял больше самообладания, однако стиснутые зубы выдавали его.

Даже привычная улыбка исчезла.

— Я вновь заявляю перед всеми: единственный, кто станет главой рода Адальберт, — это я. Освоив Пространственный меч, я доказал своё право окончательно.

— Ваше право не нуждается в доказательствах! Главой можете стать только вы, наследник!

— Слава роду Адальберт!

— Да здравствует наследник!

Рыцари восторженно закричали.

Увидев талант Мартина, они поняли: именно он продолжит славу Адальбертов.

«С него снято клеймо человека без способности. Больше незачем колебаться».

«Нужно встать на сторону наследника. Исход уже решён».

Молодые рыцари смотрели на него с жаром.

Им хотелось немедленно доказать верность и добиться признания.

— Станьте нашим главой, наследник!

— Род Адальберт будет вечен!

— Ура-а-а!

Крики становились громче.

Мартин некоторое время смотрел на рыцарей, затем повернул голову.

Там стояли трое старейшин.

Арен и Мариус сохраняли каменные лица.

На Ориане же ясно проступила тревога. Возможно, даже страх.

«Теперь ваша очередь, старейшина Ориана».

Но завоёвывать её расположение так же уважительно, как расположение Винсента, Мартин не собирался.

Её ценность ограничивалась ролью марионетки.

После поединка Мартин вернулся в кабинет.

Винсент и Сиен, разумеется, последовали за ним.

Винсент улыбался, довольный хорошим боем. Сиен выглядела совсем иначе.

Едва они вошли, она спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Мартин?

— Благодаря зелью господина Винсента гораздо лучше. Не переживай, Сиен.

— Хорошо… Но прошу, перестань так себя загонять. Из-за тебя у меня каждый день жизнь сокращается.

— Во всём виноват господин Винсент. Я всё-таки младший товарищ по оружию, неважно, главный это дом или боковая ветвь, а он совсем не поддавался. Пусть и не показал всю силу, даже этого хватило, чтобы мне серьёзно угрожать.

Мартин с невозмутимым видом переложил ответственность на Винсента.

— Вот наглость, наследник. Благодаря мне вы показали всем свою силу и Пространственный меч. Разве не мной воспользовались ради вашей сцены?

— Это верно, но и то, что из-за вас я перенапрягся, никуда не исчезло.

— Я ещё и зелье высшего класса вам отдал!

— Хватит. Оба.

Сиен произнесла это ледяным тоном и сжала правый кулак.

Мартин с Винсентом тут же замолчали.

Она унаследовала физическую силу отца.

Большинство людей не смогли бы причинить Винсенту вред одним кулаком, но Сиен — могла.

Становиться жертвой этого кулака не хотел никто.

— Кхм. И всё же, наследник, что вы намерены делать дальше? Моей поддержки недостаточно, чтобы помешать трём родам созвать Большой совет.

— На этот случай у меня кое-что подготовлено. Как только обнародую, им станет не до совета.

— Ого. Запасливость впечатляет. Расскажете, что именно?

— В подземелье на меня покушались. Целью был я.

— …Это правда?

Лицо Винсента мгновенно опустело.

Звон!

Чашки на столе треснули.

Они не выдержали давления, хлынувшего от него.

— Папа, успокойся.

— Хм. Прости.

После слов Сиен Винсент извинился и убрал силу.

Но взгляд остался ледяным.

— Я хочу знать всё подробно, наследник.

— На первом этаже подземелья напала группа убийц. Они оказались слабы, поэтому мы быстро разобрались.

— Даже если так, нападение на прямого потомка во владениях Адальбертов — чрезвычайное дело. Почему вы скрыли это?

— Потому что счёл огласку бессмысленной.

— Почему?

— Не хватало неопровержимых доказательств. Если поднять шум сейчас, виновные успеют уничтожить следы.

— Хм… Но просто оставить нападение без ответа тоже нельзя.

— И не собираюсь. Сначала добуду доказательства, потом уничтожу их полностью.

— Судя по тону, зацепка уже есть.

— Я узнал название организации и местоположение базы. Отряд Кровавого Меча. Они обосновались на горе Кассио неподалёку от Барехайна.

— …Умеете работать. Вытащить сведения из убийц, известных своей молчаливостью, совсем не просто.

— Для меня — просто. И до Большого совета я собираюсь закрыть этот вопрос.

— До совета… Значит, подозреваете старейшин или глав других ветвей.

— Пока да.

— А если заказчик не из их числа? Тогда помешать совету не получится.

— Такая вероятность почти нулевая. Но даже если так — неважно.

— У вас есть запасной путь?

— Да. Достаточно начать ревизию финансов рода Русталь.

Винсент и Сиен несколько раз открыли и закрыли рот.

Слишком много неожиданного прозвучало подряд.

— Ревизию? Что это значит?

— Рустали много лет присваивали магические кристаллы и другие ресурсы подземелья. Разве этого недостаточно для проверки?

Винсент уставился на Мартина в полном изумлении.

Тот продолжал улыбаться.

Сиен первой пришла в себя.

— Присваивать магические кристаллы и другие ресурсы подземелья — это…

— Одно из тяжелейших преступлений во всех странах, включая Альтерию. Одновременно уклонение от налогов и вывоз национальных богатств.

Среди всего, что добывали в подземелье, важнейшими оставались магические кристаллы.

Именно эти камни из тел монстров поддерживали почти всю современную промышленность континента.

Они же служили источником богатства стран, контролировавших входы в подземелье.

Но и помимо кристаллов там добывали огромное количество ценнейших ресурсов.

Поэтому после каждого похода авантюристы проходили досмотр перед сотрудниками Гильдии и государственными чиновниками и показывали всю добычу.

Так власти боролись с уклонением от налогов и утечкой ключевых ресурсов.

— Пространственные способности невероятно удобны. Подпространство позволяет легко спрятать добычу и вывезти её в другое место. А вмешаться в чужое подпространство крайне трудно, поэтому и риск разоблачения мал.

— Но зачем Русталям идти на подобное? Ошибка могла стоить им всего.

— Ничего удивительного. Их ветвь моложе остальных пяти и слабее по силам.

— Значит, создали тайный фонд, чтобы сократить разрыв?

— Я считаю именно так. Причём занимаются этим уже давно.

— Вот как… Но для официальной ревизии нужны веские доказательства.

— Я знаю, где находится их тайное хранилище. Этого хватит?

Речь Мартина текла без единой заминки.

Винсент невольно хмыкнул.

Трудно было представить, насколько тщательно наследник всё подготовил.

— Даже я об этом не знал. Значит, помог прежний глава. Для единственного сына он постарался основательно.

— Я благодарен отцу.

Мартин ответил естественно.

Сказать, что узнал всё сам, было невозможно.

— Но вы и правда бесстрашны. Рустали слабее остальных пяти ветвей, однако всё равно гораздо сильнее большинства дворянских родов. А за ними стоит маркизский род Ройс. Неосторожное нападение может обернуться опасностью лично для вас.

— Как вы знаете, в столице сейчас идёт ожесточённая борьба фракций из-за выбора наследника престола. Ройсы заняты поддержкой Второго принца. У них нет свободных сил, чтобы отвлекаться на север Империи.

Винсент искренне восхитился.

Он не ожидал, что Мартин смотрит настолько широко.

— Не думал, что вы учитываете даже это.

— Это основа.

— Ладно. Но остаётся ещё одна проблема.

— Вашего голоса недостаточно, чтобы начать ревизию?

— …Вы действительно много трудились ради места главы. Знаете даже такие детали. Да, одной моей поддержки мало. Нужен ещё один глава боковой ветви или один старейшина. Но никто из них не встанет на вашу сторону.

— Об этом не тревожьтесь. Одного старейшину я могу «убедить».

— Убедить…

Винсент усмехнулся.

Из-за Сиен он давно собирал сведения о Мартине.

Ему было интересно, почему любимая дочь так привязалась к человеку, которого считали неспособным.

Поэтому Винсент полагал, что знает Мартина лучше большинства.

Только сегодня понял: это было заблуждение.

Единственный прямой потомок лишь выжидал.

Ждал, пока отрастут острые когти.

Теперь Мартин уже был хищником.

— Не слишком ли опасно так рано давить на старейшину? Разумнее воспользоваться силой Матеуса.

— Как уже сказал, меня не интересуют те, кто до сих пор прикрывается нейтралитетом. Разве что они сами первыми склонят голову.

— Калайн не разочаруется? Может решить, что даже его присутствия недостаточно, чтобы вы доверяли Густинам.

— Разделять личное и государственное — обязанность того, кто правит. Разве нет?

Винсент снова хмыкнул.

Мартин не только всё подготовил. Даже мыслил уже как настоящий глава рода.

— Что требуется от меня? Только поддержать ревизию Русталей? При необходимости я могу отправиться туда вместе с вами.

— Не нужно. Это мой первый шаг как наследника. Я не могу совершить его, опираясь на вашу силу.

— Хотите собрать всё внимание на себе.

— Именно. Буду благодарен, если устроите мне встречу с командирами двух орденов.

В прямом подчинении главы рода Адальберт находились два рыцарских ордена.

Орден Белого Дракона и Орден Золотого Дракона.

Истоки Ордена Белого Дракона восходили к воинам, сражавшимся вместе с первой главой. Его история насчитывала тысячу лет, и орден по праву считался символом Адальбертов.

Нынешний командир, Лукас Хоффман, был воином седьмого круга.

Орден Золотого Дракона создали, когда Адальбертам поручили оборонять север Империи. Его история была немного короче, но и он служил роду почти восемьсот лет.

Им командовал Филипп Аллофс — тоже боец седьмого круга.

Привлечь этих двоих означало получить больше половины всей боевой мощи главного дома.

— Так вот зачем вы втянули меня в эту историю.

— Самым важным для меня были именно вы. Но до Большого совета мало времени. Тех, кто может стать моими людьми, нужно забрать как можно быстрее.

— Хотите подчинить себе всю военную силу рода.

— Когда оба командира встанут за мной, никто не помешает мне взять род под контроль.

— Это правда. Я всё устрою.

— Благодарю.

На губах Мартина появилась хищная улыбка.

Так смотрит зверь на добычу, оказавшуюся перед клыками.

«Вот как выглядит настоящий прямой потомок Адальбертов».

Сиен снова почувствовала, насколько Мартин изменился.

И приняла решение.

Ей тоже придётся измениться.

Иначе она не сможет идти рядом с ним дальше.

— Господин Винсент, вам стоит отдохнуть. Вы давно не виделись с Сиен, наверняка есть о чём поговорить.

— Так и поступлю.

Винсент поднялся, и Сиен последовала за ним.

Оставшись один, Мартин повернул кресло к окну.

Во дворе хватало улыбающихся людей, но ещё больше было тех, кто метался с растерянным видом.

— Следовало внимательнее выбирать сторону.

Предателям он мог дать лишь одно — смерть.

— Но сперва нужно расшатать их союз.

Виттенфельды, Рустали и Пезексы действительно объединились.

Густины лишь делали вид, что отличаются от них.

Но конечной целью каждого было занять место Адальбертов собственным родом.

Место одно, поэтому до конца вместе они не дойдут.

То же касалось старейшин.

Каждый мечтал основать собственный род.

И ради этого не остановится ни перед чем.

— Начнём с их хрупкой связи.

Первой жертвой станет род Русталь.

В отличие от других ветвей, у них имелась смертельная слабость.

Если противник сам подставляет горло, нет причин его щадить.

Мартин перережет его окончательно и сделает ступенью для собственного взлёта.

Он поднялся, предвкушая будущее.

Сначала нужно превратить старейшину Ориану в послушную марионетку.

Стефан Русталь.

Симон Пезекс.

Калайн Густин.

Адель Виттенфельд.

Все наследники боковых ветвей, кроме Сиен Игрит, собрались в одном месте.

Однако лица у всех были разные.

Лицо Стефана Русталя исказила ярость. Симон Пезекс, напротив, заметно струхнул.

Калайн Густин сохранял спокойствие, а Адель Виттенфельд и вовсе сидела с непроницаемым лицом.

— Семь кругов в восемнадцать лет… Каким бы выдающимся гением ни был Мартин, это уже за гранью здравого смысла.

— Хм. Прямой наследник, пробудивший уникальную способность, гарантированно получает одно снадобье в Зале Владыки. К тому же он начал осваивать Фехтование Адальбертов…

— Ты ведь и сам понимаешь, что говоришь чепуху, Симон? Даже если принять сердце дракона, сила не подскочит на несколько ступеней разом. Да, Фехтование Адальбертов считается сильнейшим, но есть немало школ, способных с ним сравниться. И что, много было людей, достигших семи кругов в восемнадцать лет? Да ещё всего за три месяца?

Стефан почти рычал.

Под его свирепым взглядом Симон захлопнул рот.

Стефан раздражённо скрипнул зубами.

Резко повернув голову, он впился взглядом в Калайна.

— Долго ещё будешь изображать из себя неприступного, Калайн? Пора бы и тебе, и роду Густин окончательно определиться. Сидя между двух стульев под видом нейтралитета, ничего не добьёшься.

— С чего ты вдруг решил сорвать злость на мне?

— Мартин вернулся из подземелья два дня назад. И за это время хоть раз тебя позвал? Насколько я знаю, нет. Или я ошибаюсь?

— …

— Не кажется странным? Почему тот, кто так на тебя полагался, вдруг начал тебя избегать?

Стефан попал в самое больное место, но лицо Калайна не дрогнуло.

И всё же совсем без реакции он не остался.

Его белая ладонь сжалась в кулак.

Калайн и сам не переставал думать об этом.

«Почему он вдруг изменил ко мне отношение? Для этого нет ни единой причины».

Мартин, безусловно, был близок с Сиен.

Однако больше всего доверял именно ему.

Они провели вместе больше десяти лет, и Калайн не отвернулся от него даже тогда, когда все считали Мартина неспособным.

Почему же после возвращения из подземелья тот внезапно отдалился?

Ведь Калайн не дал ни единого повода для подозрений.

— Вы ломаете голову над пустяками.

В этот момент раздался тягучий голос.

Все разом посмотрели на беловолосую женщину с красными глазами — Адель Виттенфельд.

— Пустяками? Что ты имеешь в виду?

— Пробудив уникальную способность, наследник доказал своё право стать главой рода. Уже этого было бы достаточно, но он вдобавок продемонстрировал огромную силу и даже Пространственный меч — символ прямой линии. По-вашему, сейчас ещё остался кто-то, способный помешать ему занять место главы?

— Значит, поддержка вассалов и боковых ветвей больше ничего не решает.

— И привлекать на свою сторону тех, кто объявил о нейтралитете, ему тоже незачем. У нас осталось всего два пути: преклонить перед наследником колени или до конца скалить на него зубы. Ничего среднего больше нет.

Адель всё так же говорила медленно и тягуче.

Калайн молчал с каменным лицом.

Тогда она перевела взгляд на Стефана и Симона.

— Вы уже решили предать своего господина. И теперь испугались лишь потому, что он оказался сильнее, чем вы ожидали?

— Кто испугался…

— Вы. Это видно хотя бы по тому, какую бессмысленную чушь вы несёте.

Стефан скрипнул зубами.

Но возразить не смог.

Рост Мартина, превосходивший всякое здравое понимание, действительно его напугал.

Адель лениво оглядела остальных и поднялась с места.

«Жаль, отец выбрал неверный путь».

Она вспомнила слова Оливера фон Виттенфельда, сказанные накануне.

Он сообщил, что заключил союз с родами Русталь и Пезекс.

И что намерен привлечь к ним ещё и род Густин.

Однако Адель с ним не согласилась.

«Прямая линия Адальбертов уже отрастила клыки и когти. Теперь его никто не остановит».

Сейчас следовало не враждовать с Мартином, а протянуть ему руку.

Но Оливер фон Виттенфельд лишь радовался, уверенный, что на Большом совете сумеет лишить Мартина положения.

Даже родной отец показался ей до смешного глупым.

«Мартин Адальберт».

Впервые мужчина, которого она прежде лишь жалела, вызвал у неё настоящий интерес.

Сердце билось сильнее, чем когда-либо, будто подтверждая это.

Старейшина Ориана Флоренс с застывшим лицом смотрела на Мартина.

Она даже не пыталась скрыть настороженность, а он всё равно улыбался.

«Интересно, понимает ли она, насколько это бесполезно».

Как бы Ориана ни держалась, Мартин уже приготовился вцепиться ей в горло.

Можно было немного прощупать почву, но сегодня он не собирался тратить на это время.

«Говорят, хищник бросается со всей силой даже на самую слабую добычу».

Мартин решил последовать этому правилу и не оставить ей ни малейшей лазейки.

Пусть поймёт, что из его рук ей уже не вырваться.

— Неожиданно. Не думала, что наследник решит встретиться со мной лично. Мы ведь не настолько близки.

— Я пришёл не по личному делу. Мне предстоит исполнить официальные обязанности, и для этого потребуется ваша помощь, старейшина Ориана.

— Какие ещё обязанности?

— Я получил сведения о преступлениях рода Русталь. Поэтому намерен провести широкую ревизию. Господин Винсент уже выразил согласие. Осталась только ваша подпись.

— Р-ревизию? О чём вы вообще говорите?! Что такого совершил род Русталь?

Глаза Орианы округлились, а лицо мгновенно побелело.

— Они присваивали добытые в подземелье ресурсы и создали на эти деньги тайный фонд. Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, насколько это тяжкое преступление.

— Ч-что за внезапные обвинения! Д-да, доказательства! У вас есть доказательства? Нельзя из-за личной неприязни выдвигать безосновательные обвинения, наследник!

Ориана выкрикнула это в спешке.

Роды Русталь, Пезекс и Виттенфельд собирались созвать Большой совет.

Что произойдёт, если начнётся ревизия?

Совет либо вовсе сорвётся, либо, даже если состоится, инициатива неизбежно перейдёт к Мартину.

Ни один исход её не устраивал.

— Да бросьте, старейшина. За кого вы меня принимаете? В таких делах я не руководствуюсь личными чувствами. Я лишь исполняю свой долг единственного прямого наследника рода Адальберт.

— Тогда покажите доказательства! Иначе я не могу поверить вам на слово!

— Сначала поддержите ревизию, и тогда покажу.

— Оставьте этот вздор! За последнюю тысячу лет главный род проводил ревизии боковых ветвей считаные разы. Это решение огромной важности, а вы требуете моего согласия, даже не предъявив доказательств?

Главы боковых ветвей всё равно оставались полноправными аристократами Империи Альтерия.

Они имели право самостоятельно управлять своими землями, поэтому даже главный род не мог по собственной прихоти устраивать у них ревизии.

«Неважно, есть у него доказательства или нет».

Ориана заставила себя успокоиться.

Пока Мартин ничего не предъявит, она будет отказываться.

Если же доказательства действительно существуют, можно заявить, что ей нужно время на проверку, и предупредить Русталей, чтобы они успели подготовиться.

— Вы правы, старейшина. Для начала вам и правда стоит взглянуть на доказательства.

— Разумное решение, наследник.

Когда события пошли по её плану, Ориана наконец немного расслабилась.

Мартин применил Искажение всего сущего и раскрыл подпространство.

Пространство разошлось, и из разрыва вылетела пачка бумаг.

— Вот доказательства. Уверяю, после их прочтения вы измените мнение.

— Сначала я всё изучу, а потом продолжим разговор.

— Разумеется. Держите.

Мартин с улыбкой протянул ей бумаги.

С неприятным предчувствием Ориана приняла их.

Но стоило ей прочесть первые строки…

— Ч-что это такое?!

Она едва не закричала.

Её тело задрожало.

Взгляд расфокусировался, по спине потёк холодный пот.

— Оказывается, вы тесно связаны с отрядом авантюристов «Юнес», старейшина Ориана.

Ни одно государство не терпит вооружённых сил, не подчиняющихся его контролю.

И всё же из-за существования подземелий империи и королевства были вынуждены мириться с авантюристами. Со временем Ассоциация авантюристов объединила под своим началом множество отрядов.

Чтобы держать их под контролем, государства установили строгие правила.

Для создания отряда авантюристов требовалось пройти сложную государственную проверку.

После основания на него налагалось множество ограничений, и нарушение любого из них каралось сурово.

— Незаконное создание и содержание отряда авантюристов считается государственной изменой. Если в этом замешан аристократ — тоже.

Землевладельцы имели право официально создавать рыцарские ордена и магические корпуса.

Уже одно это заставляло императорские и королевские семьи опасаться их силы.

Поэтому аристократам ввели ещё одно ограничение.

Независимо от наличия земель им запрещалось основывать отряды авантюристов.

— Но вы, старейшина Ориана, покровительствовали отряду «Юнес» с самого основания и закрывали глаза на то, как они присваивали ресурсы из подземелья. Взамен вы получали щедрые взятки и через них регулярно уклонялись от налогов.

— Откуда… откуда наследник об этом знает? Это прежний глава рода? Он рассказал вам?

Ориана с трудом выдавила слова.

Она была уверена, что тщательно скрыла своё участие в делах отряда «Юнес».

Однако Мартин знал все её тайны. Более того, в переданных им бумагах подробно описывалось, какие именно отношения связывали её с авантюристами.

— Какая разница, откуда я это узнал? Важно лишь то, что вы совершили государственную измену. Стоит мне обнародовать эти сведения — и вы непременно лишитесь головы.

— Е-если я поддержу ревизию рода Русталь, вы закроете на это глаза?

— Не знаю. Закрывать придётся не на одно преступление. Я также подтвердил, что вы брали взятки у торгового дома «Макс» и Гильдии кузнецов. Именно поэтому они получили право поставлять свою продукцию главному роду.

Ориана без сил опустилась в кресло.

Она уже не могла требовать доказательств. Если Мартин предъявит и их, выдержать это она не сумеет.

— Кто ещё об этом знает? Вы сообщили главе рода Игрит?

— Можете не волноваться. Пока об этом знаю только я. Вы ведь не собираетесь убить меня и похоронить правду вместе со мной? Не советую. Погубите только себя.

Ориана тоже была воином седьмого круга.

Но Мартин не сомневался: сейчас он обязательно победит её.

Глядя на его непоколебимую уверенность, Ориана стиснула кулак.

Впрочем, вскоре пальцы разжались.

Она не была уверена, что сумеет победить. А даже если бы сумела, сделать это тихо, не подняв шума, всё равно не удалось бы.

С обречённым лицом она спросила:

— И что мне делать? Поклясться вам в верности?

— Верность возможна лишь там, где есть взаимное доверие. Не думаю, что между нами когда-нибудь возникнут такие отношения.

— Тогда чего вы хотите, наследник?

— Ничего сложного. Впредь просто выполняйте мои распоряжения. Тогда ваши тайны не выйдут наружу. Но с последствиями собственных поступков вам придётся разбираться самой.

— Как сложно вы объясняете такую простую вещь. В сущности, хотите сделать меня своей собакой.

— Лишиться головы или стать моей собакой. Насколько я знаю старейшину Ориану, выбор очевиден. Или я ошибаюсь? Тогда прямо сейчас предам огласке всё, что мне известно.

Мартин улыбался, но взгляд оставался острым.

И бездонно глубоким — будто он видел её насквозь.

«Всё кончено».

Ориана мысленно застонала.

Выбора у неё не было.

При любых обстоятельствах она собиралась выжить.

— Я… буду следовать за наследником.

— Разумный выбор, старейшина Ориана. Кстати, вы знаете поговорку: загнанная в угол крыса кусает кошку?

— Допустим.

— Я такого не допущу. Убью крысу раньше, чем она успеет укусить.

— Я запомню.

— Прекрасно. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Мартин улыбнулся и протянул правую руку.

Ориана скрипнула зубами, но всё же пожала протянутую руку.

— Когда придёт время, я начну ревизию рода Русталь. Вам останется лишь поставить печать на официальном документе.

— Хорошо. Но что вы будете делать, если вмешается маркизат Ройс? Нынешний главный род не выдержит их давления.

— Из-за борьбы внутренних фракций они пока не смогут выступить. Нам достаточно заниматься собственными делами.

Главное — покарать предателей.

Другие роды Мартина не интересовали.

«Кем бы ни оказался враг, пощады он не получит».

В глазах Мартина вспыхнул холодный блеск.

Командир Отряда Кровавого Меча Зард скрипнул зубами.

Маска скрывала его лицо, поэтому никто не мог увидеть выражение, но это не помогало унять ярость.

— Я крайне разочарован, командир.

На полупрозрачном экране виднелся Вальдемар фон Русталь.

Чувства собеседника его совершенно не интересовали. Он лишь криво улыбался и говорил то, что хотел.

— Отряд Кровавого Меча считается одной из лучших организаций убийц в Империи Альтерия. И всё же вы не сумели устранить одного смертельно больного.

— Видимо, глаза у тебя только для красоты, Вальдемар фон Русталь. Иначе ты бы не называл простым больным воина седьмого круга.

Зард ответил ледяным тоном.

Весть о том, что Мартин достиг седьмого круга и на равных сражался с Винсентом фон Игритом, воином восьмого круга, разошлась мгновенно.

Неожиданная новость привела аристократов Империи Альтерия в настоящее смятение.

После внезапной смерти прежнего главы все считали падение рода Адальберт неизбежным.

Но вышло иначе.

Мартин не просто пробудил уникальную способность — он показал силу, с которой уже сейчас мог занять место главы рода.

Тем, кто прежде им пренебрегал, оставалось лишь лихорадочно искать выход.

Зард, пытавшийся его убить, ощущал угрозу особенно остро.

— Предоставь ты с самого начала верные сведения, мы подготовились бы иначе. А теперь ещё и перекладываешь ответственность на нас. Наглеть тоже надо в меру.

— Признаю, мне не удалось выяснить настоящую силу наследника. Но с каких пор убийцы действуют только по сведениям заказчика? Разве сбор информации силами самой организации — не основа вашей работы?

Вальдемар мерзко ухмыльнулся.

Глядя на него, Зард представил, как разрывает этого человека на части.

Но лишь представил. Ответить ему было нечем.

— Каковы бы ни были причины, Отряд Кровавого Меча не исполнил заказ. У тебя два варианта: выплатить неустойку или продолжить работу. Выбирай сам.

— …

Зард не ответил сразу.

До сих пор Отряд Кровавого Меча убивал каждую назначенную цель.

На накопленной дурной славе организация возвысилась в преступном мире. Если теперь отступить, её положение неизбежно пошатнётся.

Однако продолжать охоту на Мартина тоже было непросто.

Седьмой круг считался уровнем признанного мастера всего Красианского континента. Во всей Империи до него добрались лишь около сотни человек.

Мартин достиг этой невероятной ступени всего в восемнадцать лет.

Чтобы убить его, Отряду Кровавого Меча пришлось бы бросить в бой все силы.

И даже это было не главной проблемой.

«Теперь он не один».

Ещё недавно Мартин считался неспособным.

К тому же жить ему оставалось недолго.

Теперь всё изменилось.

Никто больше не мог отрицать, что он — наследник рода Адальберт.

Главы боковых ветвей и старейшины, включая Вальдемара, всё ещё выступали против него, но после случившегося это уже почти ничего не значило.

В поединке с Винсентом Мартин укрепил своё положение в роду. Прорваться через его защиту и совершить убийство?

Невозможно.

Поэтому Зард быстро принял решение.

— Мы выплатим неустойку…

— Тогда учти одну вещь. Как только станет известно, что заказ не исполнен, рыцари моего рода выступят к горе Кассио.

Зард скрипнул зубами, услышав неприкрытую угрозу.

Но заставил себя подавить ярость и продолжил:

— Хватит ли у тебя смелости, Вальдемар фон Русталь? Отряд Кровавого Меча много лет получал поддержку от прежних глав рода Русталь. Стоит мне предать это огласке — и твой род будет уничтожен.

— Вот как. Решил не умирать в одиночку?

— Нет. Умрёшь только ты. Не забывай: нам достаточно скрыться во тьме.

— Ха-ха-ха! Не думал, что выращенный пёс однажды оскалится на хозяина. Уверенно держишься, Зард.

— Раз понял, прекрати пустые угрозы. Неустойку я выплачу полностью, а заказ будем считать отменённым.

— В этом уже нет необходимости.

— Что ты имеешь в виду?

— Орден Зелёного Дракона уже выступил. К этому моменту они должны быть у горы Кассио.

Зард вскочил на ноги.

Появление у горы Кассио ордена, символизировавшего род Русталь, означало лишь одно.

Вальдемар решил стереть Отряд Кровавого Меча с лица земли.

— Как ты посмел?!

— Пространственные способности и правда удобны. С ними расстояние почти перестаёт иметь значение. Сумеешь ли ты сбежать от Ордена Зелёного Дракона? Наверное, если бросишь всё, что накопил за эти годы. Если ты готов на такое, я ничего не смогу поделать.

Зард кипел от ярости, но ответить не решался.

Даже если он сбежит и попробует начать заново, для восстановления организации понадобятся опытные убийцы и огромный капитал.

Побег лишит его всего. Он больше не сможет работать и в одиночку.

Более того, за ним наверняка начнут охотиться другие организации.

Убийство командира Отряда Кровавого Меча принесло бы любому огромную славу.

Даже удачный побег ничего не решал.

Вальдемар фон Русталь был не только подлым, но и болезненно настойчивым.

Он не остановится, пока своими глазами не увидит труп Зарда.

— Итак, последняя возможность. Что выберешь, Зард?

— Ты… не умрёшь спокойно.

— Мне всё равно. Если исполнится вековое желание моего рода, жизнь этого тела ничего не стоит.

— Тьфу… Мы продолжим заказ…

Грохот!

Внезапно раздался взрыв.

Ударная волна сотрясла всё здание.

Зард яростно закричал:

— Вальдемар фон Русталь!

— Не заблуждайся. Это не я.

Вальдемар ответил спокойно, но растерянность на его лице была очевидна.

— Если не ты, тогда кто…

Бах!

Прежде чем Зард договорил, дверь кабинета распахнулась.

Внутрь влетел один из подчинённых.

— Беда, командир!

— Кто напал?!

— Мартин… Мартин Адальберт ворвался в крепость!

— Что?!

Из горла Зарда вырвался почти вопль.

Происходящее не укладывалось в голове.

«Как он узнал это место?»

Из аристократов местонахождение базы знал лишь Вальдемар фон Русталь.

И только потому, что Отряд Кровавого Меча был создан при поддержке его рода.

Никто, кроме прежних глав Русталей, не смог докопаться до правды об организации.

Как же только что признанный наследник Мартин мог явиться сюда?

— Плохо следишь за подчинёнными, Зард. Умение держать язык за зубами — основа ремесла убийцы, разве нет?

Зард повернулся к Вальдемару, намереваясь выплеснуть ярость.

Но не смог.

Они разговаривали бесчисленное множество раз, и Зард считал, что давно привык к этому человеку.

Он ошибался.

Улыбающийся Вальдемар напоминал злобного духа и полностью подавлял его одним взглядом.

В конце концов Зард отвернулся к подчинённому.

— Сколько всего врагов?

— Двое! Мы обнаружили только Мартина Адальберта и Сиен Игрит!

— Всего двое?

Выражение Зарда сразу изменилось.

Прибудь хотя бы один рыцарский орден Адальбертов — им пришёл бы конец.

Но двое противников — совсем другое дело.

Вальдемар пришёл к тому же выводу.

— Теперь понятно, почему никто не заметил перемещений наследника. Их всего двое, а с Властью над пространством тайно путешествовать совсем нетрудно. Как ни посмотри, тебе повезло. С таким числом врагов вполне можно справиться.

— А ты что намерен делать?

— Только наблюдать. Надеюсь, на этот раз вы точно устраните цель.

— А если мы проиграем?

— Никогда не думал, что услышу от главы Отряда Кровавого Меча разговор о поражении. Но если ты действительно считаешь его неизбежным…

Вальдемар ненадолго замолчал.

Его улыбка стала шире, и Зард невольно вздрогнул.

— Умри, унеся все тайны с собой.

Губы Вальдемара улыбались, но глаза оставались холодными.

Это был приказ, не допускающий возражений.

Отказа среди доступных Зарду вариантов не существовало.

На следующий день после поединка с Винсентом Мартин вместе с Сиен покинул поместье.

Они на полной скорости направились к горе Кассио.

Даже превосходному рыцарю, бегущему без остановки, потребовалось бы не меньше двух дней. Но оба умели перемещаться в пространстве.

Поглощая зелья одно за другим, они добрались до горы всего за полдня.

— Наконец-то можно перебить всех этих ублюдков.

Сиен хищно улыбнулась.

После нападения в подземелье она поклялась вырвать Отряд Кровавого Меча с корнем.

Возможность представилась гораздо раньше, чем ожидалось, и это её радовало.

— Заодно узнаем, кто сделал заказ.

— Надеюсь, глава Русталей. Из всех глав боковых ветвей он самый слабый, зато шума от него больше всех. Ещё и подлый, и скользкий.

— Без доказательств лучше не торопиться с выводами, но тут я с тобой согласен. Было бы неплохо, если заказчик — он.

— Тогда сможем связать это с ревизией и окончательно его добить?

— Именно. Но сначала нужно разобраться с этими людьми.

Разговаривая с Сиен, Мартин повернул голову.

По дороге сюда они убили нескольких убийц, так что враги наверняка уже знали о вторжении.

Со всех сторон струилось намерение убить.

Казалось, сама гора ожила. Оно было настолько плотным, что не слышалось ни птиц, ни других диких животных.

— Бой ещё даже не начался, а уже такое давление… Придётся нелегко.

— Может, сначала уберёшь улыбку, а потом начнёшь врать, Мартин?

— Хм. Настолько заметно?

— Конечно. Воин седьмого круга испугался таких противников? Самому не смешно?

— Дело даже не в седьмом круге. Для них хуже, что мы владеем пространственными способностями. Перед нами их маскировка бесполезна.

На лице Мартина не было ни тени беспокойства.

Стоило войти на гору Кассио, как он применил Искажение всего сущего.

Чтобы улавливать колебания пространства.

Развернув поисковую сеть, он получил огромное количество сведений.

На середине склона располагалась небольшая деревня.

Но это была лишь видимость. Под землёй скрывалось множество сооружений, а вокруг них находилось почти две сотни человек.

Мартин видел и то, как они передвигались, и где прятались.

— В первой волне около сорока. Все идут к нам, но рассредоточились, чтобы замкнуть окружение.

— И это не все, верно?

— Да. Если сложить тех, кто разбросан по другим участкам, будет больше двухсот.

— Это всего лишь организация убийц. Откуда столько людей?

— Что поделать. Мир большой, и дураков в нём хватает.

— Разве не долг аристократа помочь им раскаяться в грехах?

С этими словами Сиен шагнула вперёд, положив цвайхендер на левое плечо.

Противников было во много раз больше, но она ничуть не боялась.

Без своей главной силы — внезапного удара из укрытия — убийцы не представляли для неё серьёзной угрозы.

Сколько бы их ни было, причин для страха не оставалось.

— Первыми подойдут те, кто на одиннадцать часов.

— Сколько?

— Четырнадцать. Трое умеют пользоваться аурой.

— Издеваются? Им бы набрать всю группу из старших убийц, а пришло всего трое?

— Хм. Одна моя знакомая тоже только в этом году освоила ауру…

— Жить надоело?

— Простите!

Сиен подняла левый кулак, и Мартин тут же склонил голову. Жизнь была ему дорога.

— Ладно, проехали. С этой группой разберусь я. Ты потратил много сил на поиск.

— Теперь такая нагрузка почти ничего для меня не значит.

— Просто мне самой не терпится.

С воинственной улыбкой Сиен обеими руками сжала рукоять цвайхендера.

Серебряный клинок ауры повернулся к направлению на одиннадцать часов.

Следом она активировала Пространственное отталкивание.

Серебряная аура яростно закружилась вокруг лезвия, подчиняясь её воле.

— О? Наконец научилась применять это сама?

— Я, по-твоему, дура? Зачем мне проваливать технику, которую я уже выполнила?

— Для человека, несколько раз провалившего её на тренировках, ты говоришь слишком уверенно…

— Хорошо. После боя я обязательно тебя стукну.

— Пощадите…

— Нет.

Холодно ответив, Сиен продолжила собирать силу в цвайхендере.

Клинок заскрипел, не выдерживая чудовищной нагрузки, но она не обращала внимания.

— Нашёл! Это Мартин Адальберт и Сиен Игрит!

— Убить обоих!

Наконец показались убийцы Отряда Кровавого Меча.

Все скрывали лица красными масками и одеждой. Окрашенные в багровый клинки источали острую угрозу.

Сиен лишь фыркнула.

— Вы меня убьёте? Даже не смешно.

Она изо всех сил рубанула цвайхендером.

Сила, накопленная в клинке, высвободилась и хлынула к убийцам, показавшимся на одиннадцати часах.

Белоснежный поток крушил всё на пути — деревья, камни и траву.

Трое впереди вложили в мечи ауру и обрушили их навстречу атаке.

Но все усилия оказались напрасны.

Сначала раскололась их аура, затем сломались мечи. После этого поток поглотил руки, а следом и тела целиком.

Трое старших убийц исчезли, не оставив даже целых останков.

— Уклоняйтесь!

— Врассыпную!

Тем, кто находился сзади, повезло: они успели броситься в стороны.

Но Сиен усмехнулась.

— Думаете, сможете уйти?

Она резко подняла рукоять.

Произошло неожиданное.

Белоснежный поток разделился на три части и устремился за беглецами.

Сила каждого ответвления ослабла, однако Сиен это не волновало.

Погибшие старшие убийцы, возможно, ещё могли бы что-то противопоставить. У остальных не было ни единого шанса.

Взрыв!

Преследуемых разорвало в мгновение ока.

Первая группа была уничтожена одним ударом.

— Мартин, где остальные?

— Вторая и третья волны подходят с семи и двух часов. Число и состав почти те же.

— Тогда я пойду на семь часов. Как закончу, сразу поднимусь к середине склона.

— Хорошо. Буду ждать тебя там.

— Ещё чего. Я закончу первой.

Сиен фыркнула и направилась вперёд.

Мартин повернулся к двум часам.

Следующий шаг он сделал уже не по земле.

С каждым движением его тело поднималось всё выше в воздух.

Так проявилась способность к полёту — признак мастера седьмого круга.

Мартин быстро двинулся вперёд и вскоре встретил новую группу.

В ней тоже было четырнадцать человек, из которых трое владели аурой.

— Привет.

Мартин поздоровался беззаботным тоном.

Но никто из убийц не смог ответить.

При одном взгляде на него по телам пробежал холод.

Они даже не могли пошевелиться.

Неожиданная скованность вызвала мучительную тревогу и страх.

— Кто-нибудь знает, где ваш командир? Тому, кто скажет, я позволю умереть быстро.

Мартин добродушно улыбнулся.

Он искренне считал, что проявляет милосердие.

Ведь прекрасно знал, какое это счастье — умереть без боли.

— Не бойтесь! Пусть он воин седьмого круга, но он один!

— Пока он страдает от Проклятия дракона, долго сражаться не сможет!

— Сейчас настало время отдать жизни ради Отряда Кровавого Меча!

Трое старших убийц один за другим выкрикнули это и высвободили свою силу.

Их острое намерение убить сплелось воедино и наконец вытеснило давление Мартина.

Едва вернув себе свободу движений, они тут же оттолкнулись от земли.

Каждый окутал меч багровой аурой. Она вобрала жизненную силу владельцев и колыхалась, словно пламя.

Остальные убийцы, приободрившись при виде командиров, последовали за ними.

Мартин покачал головой.

«Вот чем страшна промывка мозгов».

Только трое достигли третьего круга и умели пользоваться аурой.

Остальные остановились на втором и могли лишь усиливать тело маной.

При такой разнице в уровнях численное превосходство теряло всякий смысл.

Они и сами должны были это понимать, но продолжали выдумывать оправдания, чтобы заставить себя вступить в бой.

«Таких я могу прижать к земле одним пальцем».

Достаточно усилить гравитацию.

Или исказить потоки воздуха и разорвать их на части.

Какой бы способ Мартин ни выбрал, победить было проще простого.

И всё же противники до сих пор оставались в живых по одной причине.

«Нельзя упускать возможность испытать технику в настоящем бою».

В подземелье Мартин много раз применял Рукопашное искусство Лотара и уже знал, насколько оно мощное.

Но использование одной маны давало лишь половину результата.

Истинная сила искусства раскрывалась только вместе с пространственной уникальной способностью.

Поэтому Мартин решил сражаться против Отряда Кровавого Меча исключительно приёмами Лотара.

Искажение всего сущего и Рукопашное искусство Лотара.

Какой будет сила этого сочетания?

Одно предвкушение заставляло сердце биться быстрее.

— Умри!

Старший убийца сократил расстояние и обрушил на него меч, окутанный аурой.

Он вложил в удар все силы.

Мартину хватило слегка повернуть корпус, чтобы легко уклониться.

Лезвие прошло так близко, что едва коснулось волос на лбу, однако выражение его лица не изменилось.

Левая ладонь плавно поднялась и легла противнику на правое плечо.

«Сейчас».

Глаза Мартина блеснули.

Сначала он направил ману внутрь тела убийцы. Она перемолола мановые каналы, нервы и кровеносные сосуды.

Одновременно Искажение всего сущего перекрутило пространство, охватывавшее всю правую руку.

На всё ушло меньше секунды.

Грохот!

Раздался взрыв, и во все стороны брызнули осколки костей, плоть и кровь.

— А-а-а-а!

Старший убийца завопил, лишившись правой руки.

Прежде чем крик стих, Мартин ударил его правой ногой в живот.

Новый взрыв разорвал верхнюю половину тела.

Зрелище было настолько жутким, что на него трудно было смотреть.

Однако боевой дух остальных не угас.

Преданность организации позволила им пересилить страх.

Двое старших убийц разделились и зашли с разных сторон.

Тот, кто двинулся слева, оказался быстрее и первым направил меч в спину Мартина.

«Пронжу сердце!»

Багровая аура вспыхнула ещё ярче.

В ответ скрытые маской волосы убийцы побелели, а лицо покрылось морщинами.

Такова была цена принесённой в жертву жизни.

«Даже отдав всё, не обязательно получишь желаемое».

Сочувствуя противнику, Мартин слегка развернулся на левой ноге.

Затем взмахнул правой рукой и ударил по мечу тыльной стороной ладони.

Грохот!

Раздался оглушительный звук, будто столкнулись два тяжёлых клинка, а не рука и сталь.

Взрыв оказался чудовищным.

Меч мгновенно разлетелся, и все осколки пробили убийцу. Правую кисть, державшую рукоять, и всю руку раздробило.

Изуродованное тело рухнуло на землю.

Но внимание Мартина уже переключилось на другого врага.

Пригнувшись, он развернулся, и правая нога по широкой дуге взлетела над головой.

— Та-а-ап!

Последний старший убийца со всей силы опустил меч.

Клинок столкнулся со стопой Мартина — и владельца постигла та же участь.

Меч раскололся на части, а осколки изрешетили хозяина.

«Всё-таки непросто».

Мартин был рад увидеть настоящую силу Рукопашного искусства Лотара.

Но столь чудовищная мощь сопровождалась серьёзной отдачей.

Он нанёс всего несколько ударов, а мановые каналы уже слабо ныли, мышцы буквально кричали от боли.

Продолжать бой он ещё мог, однако стало ясно: нагрузку придётся тщательно контролировать.

— Просто скажите, где командир. Тогда умрёте спокойно. Раз уж всё равно погибать, незачем превращаться вот в это, верно?

Мартин говорил мягко, но убийцам его голос казался голосом самой смерти.

— А-а-а!

— Вцепитесь в него любой ценой!

— Мы должны его убить!

Дрожа всем телом, они бросились вперёд почти в припадке.

Страх владел их телами и инстинктами ещё сильнее, чем при первой встрече с Мартином.

Однако многолетняя обработка не оставила в сознании ни мысли об отступлении, ни возможности предать организацию.

И всё же на уровне инстинктов они понимали, насколько бессмысленно это сопротивление.

— Не хотите говорить — ничего не поделаешь.

На самом деле ответ ему и не требовался.

Поисковая сеть уже показывала местоположение каждого члена Отряда Кровавого Меча.

Достаточно уничтожить этих людей, а затем направиться к самому сильному из оставшихся.

«Жаль, теперь я точно приду позже Сиен».

Мартин хотел добраться первым и подразнить её.

Но сегодня решил сдержаться.

Иначе она и правда могла ударить.

Он неторопливо сжал кулаки, собираясь продолжить бой без спешки.

Всё руководство Отряда Кровавого Меча собралось в кабинете Зарда.

Каждый присутствующий умел пользоваться аурой, а сам Зард, достигший четвёртого круга, мог создавать Клинок ауры.

Несмотря на это, его лицо было мрачнее тучи.

Впрочем, остальные выглядели не лучше.

«Значит, всё равно не удержали».

Кроме руководителей, в бой вышли все убийцы.

Но крики и взрывы не прекращались.

Наступление Мартина и Сиен так и не удалось остановить.

Поражение подчинённых было ожидаемо: против воина седьмого круга не помогло бы даже присутствие мечника пятого.

И всё же Зард надеялся на Проклятие дракона Мартина и выпустил почти все силы одновременно.

Он хотел волна за волной измотать противника и создать хоть одну уязвимость.

Надежда была растоптана.

Подчинённые, которых они годами растили и обучали, гибли, не сумев даже коснуться одежды Мартина или Сиен.

Кто-то осторожно заговорил:

— Командир, нам не следует бежать?

— Куда?

— Это…

— Даже если выбрать место, как мы вырвемся из рук врага, владеющего Властью над пространством?

— Мы задержим их! А вы тем временем бегите как можно дальше!

— Верно! Пока командир жив, Отряд Кровавого Меча можно восстановить!

— Невозможно.

Несмотря на искренние просьбы подчинённых, Зард решительно покачал головой.

— Дело не только в Мартине. Род Русталь тоже решил нас уничтожить. Орден Зелёного Дракона уже выступил.

— Р-род Русталь?

— Но почему они…

Руководители прекрасно знали о связи Отряда Кровавого Меча с Русталями.

Поэтому слова Зарда потрясли их особенно сильно.

— С того момента, как нашу базу обнаружили, мы стали для Вальдемара бесполезны. Более того, мы держим в руках слабости и его самого, и всего рода Русталь. У него нет причин оставлять нас в живых.

— Не может быть…

— Вы тоже знаете, насколько он настойчив. Куда бы я ни сбежал, он будет преследовать меня до конца. Даже на другом краю континента.

— Что тогда делать?

— Убить Мартина Адальберта. Только так мы выживем.

— Может, это даже к лучшему? Вальдемар отчаянно хочет смерти Мартина. Если Орден Зелёного Дракона присоединится к нам, мы наверняка сможем его убить…

— Звучит разумно, но Вальдемар на такое не пойдёт. У него просто не хватит смелости. Всё придётся сделать своими руками.

Зард замолчал.

Огромное давление Мартина неуклонно приближалось.

«Открыто издевается».

Мартин нарочно выпускал силу, сообщая о своём местонахождении.

Он показывал, что настигнет их при любой попытке побега. Одновременно насмехался, обращаясь с ними как с добычей.

Зард скрипнул зубами.

Никто не стал бы благосклонно относиться к человеку, пришедшему за его жизнью.

Грохот!

Дверь кабинета разлетелась, подняв облако пыли.

Заместитель командира мгновенно выхватил меч и бросился вперёд.

Окутанная маной и жизненной силой аура полыхала ярким пламенем. Вложив в атаку всё, он не сомневался, что достанет Мартина.

— Исчезни.

Хлоп!

Сиен с досадой махнула правой ладонью.

От пощёчины шея противника свернулась, а ярко пылавшая аура мгновенно погасла.

— Не может быть…

— Это невозможно…

Руководители, и даже сам Зард, лишились дара речи.

Заместитель командира был настоящим мастером.

Он мог в любой момент достичь четвёртого круга.

И всё же его прихлопнули, словно муху. Такое могло привидеться лишь в кошмаре.

— Так, внимание.

Мартин хлопнул в ладони, и все повернулись к нему.

— Спасибо, что не разбежались. Вы избавили меня от лишних хлопот. Раз уж так, окажите ещё одну услугу.

— Чего ты хочешь?

— Сами назовите того, кто заказал моё убийство. Ещё лучше — отдайте договор.

— Думаешь, мы храним такие документы?

— Тщательно работаете. Тогда хотя бы скажете имя заказчика?

— Даже под страхом смерти мы храним тайну клиента. Таков железный закон убийц.

— Не у всех. Вы ведь знаете, что это место выдали ваши же подчинённые?

Мартин открыто насмехался, но Зард не поддался.

— Подчинённые могли сломаться. Я — нет.

— Посмотрим. До начала все говорят одно и то же, а результат всегда выходит другим.

Мартин уже собирался пошевелить правым указательным пальцем.

В этот момент Зард выхватил меч и рванул к нему.

Он двигался так быстро, будто перескочил через само пространство.

Поверх красного клинка возник ещё один — кровавый меч из ауры.

Клинок ауры, техника четвёртого круга.

«Это первая и последняя возможность!»

Зард всё это время следил за Мартином, ожидая малейшей бреши, и наконец её увидел.

Он бросился вперёд и взмахнул мечом.

Окутанное Клинком ауры лезвие приблизилось к голове Мартина.

Ещё немного — и оно коснётся цели.

— А-а-а-а!

Из груди Зарда вырвался громовой крик.

Но, несмотря на отчаянный рывок, меч остановился прямо перед волосами Мартина.

Жар Клинка ауры слегка опалил их кончики — и только.

Однажды остановившись, тело больше не двигалось.

Даже когда Зард выжал из себя всю ману, ничего не изменилось.

— Ты уже освоил Пространственную фиксацию? Не слишком ли быстро развиваешь способность, Мартин?

— Да брось. Моё ядро уникальной способности уже третьего круга. Такое я обязан уметь.

— Но прошло всего несколько дней. Большинству людей тяжело даже привыкнуть к внезапно выросшей силе.

— Я ведь не большинство.

— Как же ты раздражаешь.

— Что поделать, если это правда.

Мартин пожал плечами и слегка повернул правую кисть.

В тот же миг со всех сторон раздались вопли и взрывы.

Тела всех, кроме Зарда, разорвало.

Комната мгновенно превратилась в кровавое месиво.

Глаза Зарда задрожали.

Он не мог повернуть голову и увидеть всё собственными глазами, но по одним звукам представлял, насколько ужасно стало вокруг.

— Присмотри за ним, Сиен. Мне нужно кое-что сделать.

— Хорошо.

Мартин снял Пространственную фиксацию.

Зард тут же попытался двинуться, но не успел.

Сиен мгновенно переместилась ему за спину.

Ударом левой ноги она вбила его в пол, а затем придавила давлением Пространственного отталкивания.

Мартин опустился на правое колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Лично я считаю, что больше всего следует остерегаться страха. Стоит ему овладеть человеком, как голова цепенеет и способность рассуждать ухудшается.

— …

— Тебе не показалось странным, что я вообще начал разговор?

Зард плотно сжал губы.

Мартин слегка улыбнулся.

— Я опасался, что ты взорвёшь себя раньше времени. Но ты согласился поговорить, и я получил самое необходимое.

Он протянул левую руку.

Пространство исказилось, и перед ним возникла чёрная дыра. Мартин тут же погрузил туда руку по локоть.

— Ни один тип уникальных способностей нельзя бесспорно назвать сильнейшим. У каждого своё мнение. Но с одним согласятся все: пространственные способности универсальнее любых других.

Войдя в кабинет, он сразу исказил пространство Искажением всего сущего и обследовал всё помещение.

Так Мартин обнаружил глубоко под землёй скрытое хранилище.

Сильный магический круг, защищавший его целиком, не имел значения.

Достаточно было исказить пространство и протянуть руку прямо внутрь.

«Чёрт».

Последовательное использование уникальной способности уже перегрузило тело.

Теперь Мартин снова и снова искажал пространство, и давление на левую руку и мановые каналы продолжало расти.

Он держался только благодаря дыхательной технике Лотара и драконьей крови. Без одного из этих двух усилений рука уже перестала бы слушаться.

Боль была мучительной, но Мартин терпел и сосредоточенно искал нужную вещь.

К счастью, долго не потребовалось.

Пальцы нащупали толстую бумагу.

Мартин вытащил руку, а вместе с ней — тяжёлую книгу.

— К-как ты это сделал?!

Зард закричал в потрясении.

Это была учётная книга Отряда Кровавого Меча.

Пусть записи были зашифрованы, в них содержалась вся история организации.

Поверить в случившееся было невозможно.

Хранилище защищали не только мощные чары, но и проклятие. Открыть его можно было лишь с помощью крови командира, однако Мартин просто проигнорировал все преграды.

— Большое спасибо. Эту услугу я не забуду до конца жизни.

Мартин улыбнулся, выразив совершенно искреннюю благодарность.

Шорох страниц.

Мартин быстро перелистывал учётную книгу.

Стоявшая у него за спиной Сиен нахмурилась.

Каждая страница была исписана от края до края, однако разобрать содержание не удавалось. Там, где должны были находиться буквы и цифры, теснились странные знаки и рисунки.

— Всё записали шифром. Даже напоследок умудрились доставить хлопот.

— Это довольно старая организация убийц. Я и не ожидал, что они станут вести учётную книгу на общем языке.

— И что будешь делать?

— Спрошу того, кто знает. Он прямо перед нами.

— Как-никак глава целой организации. Не думаю, что он так легко заговорит.

— В конце концов, он всего лишь человек. А люди ломаются гораздо легче, чем принято думать.

Мартин вновь посмотрел на Зарда.

Того по-прежнему придавливала способность Сиен, и выглядел он скверно. Но не более того.

Его поддерживала уверенность в шифре.

«Почти никто не умеет его читать».

Шифр из книги создали около ста лет назад. Тогда главы десяти самых влиятельных организаций преступного мира, включая Отряд Кровавого Меча, собрались вместе и разработали единую систему условной записи.

Умение писать и читать её передавалось только главам.

Даже в высшем руководстве каждой организации шифр знали считаные люди, а в нынешнем Отряде Кровавого Меча — один Зард.

Поэтому он был уверен: сколько бы времени Мартин ни потратил, прочесть книгу ему не удастся.

«Мне достаточно умереть».

Тогда правда навсегда останется во тьме.

Приняв решение, Зард выжал из себя остатки маны.

До сих пор он тратил её на сопротивление уникальным способностям Мартина и Сиен, но теперь поступил иначе.

Он направил ману вспять, намереваясь разорвать собственные мановые каналы и сосуды.

Однако Мартин оказался быстрее.

— Кто позволил тебе умереть?

Хвать.

Мартин стиснул его плечо и применил Искажение всего сущего.

Мышцы и кости вокруг плечевого сустава перекрутило в разные стороны.

От невообразимой боли сознание Зарда побелело.

— А-а-а-а!

Из его горла вырвался отчаянный крик.

За годы службы убийцей он подвергал тело специальной подготовке, чтобы выдерживать самые разные пытки. Даже приобрёл невосприимчивость ко многим ядам.

Но боль, подаренная Мартином, обесценила все эти усилия.

Хруст.

Плоть разошлась, наружу вместе с кровью выступила белая кость. Через мгновение сломалась и она, а левая рука целиком отделилась от тела и упала на пол.

— Сиен.

— Да.

По зову Мартина Сиен открыла подпространство.

Она передала ему зелье, и Мартин вылил его на рану Зарда.

Зелье было высшего качества, поэтому кровь остановилась почти мгновенно.

— Научи меня читать шифр.

— …Убей меня.

— Это само собой. Расскажешь, как его читать, — позволю умереть спокойно.

— П-пусть я всю жизнь провёл в тени, но гордость у меня ещё осталась. Правды ты от меня не услышишь. Никогда.

— Посмотрим.

— А-а-а-а!

На этот раз Мартин применил Искажение всего сущего к правому плечу Зарда.

Затем приложил ладонь сначала к левой ноге, потом к правой.

Каждый раз очередная конечность отделялась от тела, а Мартин тут же поливал рану зельем, не позволяя пленнику умереть от шока и потери крови.

Обычный человек давно лишился бы рассудка.

Однако Зард продолжал кричать, но так и не раскрыл способ чтения шифра.

Даже приблизившаяся смерть не внушила ему страха.

— Разве ты не говорил, что человеческий рот легко развязать?

— Как ни крути, а он глава организации. Не ожидал, что выдержит до конца.

Сиен задала вопрос с насмешкой в голосе.

Мартин горько усмехнулся и покачал головой.

— Я… говорил. Пусть всё и бесполезно… но гордость я сохраню.

— Твою волю и правда нельзя не признать. Жаль только, что смысла в ней нет.

Мартин встретился с Зардом взглядом.

Горькая усмешка исчезла, уступив место светлой улыбке.

От неё Зарда охватило дурное предчувствие.

Инстинкт вопил, что нельзя слушать следующие слова Мартина. Что стоит их услышать — и вся прожитая им жизнь окажется полностью перечёркнута.

Но сил заставить Мартина замолчать у него не было.

— Вообще-то я умею читать ваш шифр.

— …Если ты решил, что подобной чепухой сумеешь меня поколебать, то сильно ошибся.

Хлоп.

Не дав Зарду договорить, Мартин широко раскрыл книгу.

На первой странице он указал пальцем на начальную запись.

— Отряд основан тринадцатого сентября восемьсот семьдесят второго года по имперскому летоисчислению на десять тысяч золотых, полученных от рода Русталь. Первый заказ поступил двадцать первого сентября. Род Русталь поручил убить Касиана Даста.

Жестокая правда вонзилась Зарду в сердце последним клином.

Он выдержал даже чудовищную пытку, но на этот раз отреагировал иначе.

Всё тело задрожало.

Потрясение оказалось настолько сильным, что он не смог даже закричать. Лишь смотрел на Мартина опустевшими глазами.

— Выходит, Отряд Кровавого Меча с самого начала был цепным псом Русталей?

— Точнее не скажешь.

Шорох страниц.

Поддержав Сиен, Мартин пролистал книгу до конца и указал на самую нижнюю строку последней страницы.

— Седьмого марта тысяча шестнадцатого года род Русталь заказал моё убийство. Отдельно указано, что Сиен нельзя убивать. Всё верно?

— Как?! Как ты, ублюдок, можешь это читать?!

Зард жалобно взвыл.

Он никак не мог принять реальность, развернувшуюся перед глазами.

Мартин холодно усмехнулся.

— Сам молчишь, но требуешь от других правды. Не слишком ли нагло?

— …

Зард больше не ответил.

У него не осталось сил даже открыть рот.

Вместе с последней гордостью быстро угасала и жизнь. Лицо покрылось морщинами, волосы полностью побелели.

Дышать ему оставалось считаные секунды.

И всё же в последние мгновения он мысленно рассмеялся над одним человеком.

«Решил сражаться с таким чудовищем… Вальдемар, ты окончательно спятил».

В восемнадцать лет Мартин достиг седьмого круга и вошёл в число сильнейших на Красианском континенте.

Уже это было страшно. Но одним талантом дело не ограничивалось.

Он без промедления воплощал решения в жизнь и без колебаний распоряжался чужими жизнями.

Вдобавок знал тайны, которые никто другой не мог раскрыть.

Его глубины не удавалось увидеть.

Именно так Зард оценил Мартина.

Поэтому и не понимал Вальдемара.

Пока Мартин не пробудил уникальную способность, ещё можно было рискнуть. Но выступать против него теперь — вершина самоубийственного безумия.

«Ты тоже не умрёшь спокойно, Вальдемар фон Русталь».

Эта мысль хотя бы немного его утешила.

Словно часть обиды, копившейся всю жизнь, наконец отпустила.

Зард медленно закрыл глаза.

Сердце остановилось. Дыхание смолкло.

— Всё закончилось.

— Да.

— Мы выяснили связь Отряда Кровавого Меча с Русталями и доказали, что они пытались тебя убить. Если добавить хищение ресурсов, оснований для подавления рода более чем достаточно.

— Ух ты. Мне уже страшно. Словно ты читаешь мои мысли.

— После того как ты заговорил о хищениях Русталей, это мог понять кто угодно. Лучше скажи, откуда ты знаешь их шифр, Мартин?

— Отец оставил мне многое. Гораздо больше, чем люди способны представить.

— Но откуда прежний глава рода мог знать шифр организации убийц…

— Знаешь, Сиен, чем больше человека презирают, тем упорнее он становится?

Мартин прервал её и ответил уже без улыбки.

Услышав тяжесть в его голосе, Сиен замолчала.

Прежнего главу рода унижали не так сильно, как лишённого способности Мартина, но и другие аристократы, и собственные вассалы смотрели на него свысока.

Он не обладал силой, достойной одного из трёх великих родов.

Поэтому странным было бы скорее обратное — если бы он ничего не делал за кулисами.

Как и сказал Мартин, слабый человек вынужден следить за множеством вещей и искать способы восполнить недостаток силы.

«Прости меня, отец».

Мартин мысленно попросил прощения.

Как бы близок он ни был с Сиен, нельзя же рассказать, что в прошлой жизни сталкивался с Отрядом Кровавого Меча и другими организациями убийц и тогда научился читать их общий шифр.

Пусть отцу недоставало силы, когда-то он всё же стоял во главе одного из трёх великих родов.

Не было ничего удивительного в том, что ему известны подобные тайны.

Вероятно, и впредь, пользуясь знаниями будущего, Мартину придётся прикрываться его именем.

— Понятно. Как ни посмотри, Русталям теперь конец. Они не только похищали добычу из подземелья, но и подняли руку на главную линию. Осталось решить, когда всё обнародовать. Что задумал?

— Заранее предупреждать их не стану. Незачем давать им время подготовиться.

— Только не говори, что мы опять пойдём вдвоём. Тогда я тебя остановлю. Даже если придётся сначала вырубить.

Рустали считались слабейшей из пяти боковых ветвей, но среди имперской знати всё равно занимали достаточно высокое положение и располагали серьёзной силой.

Одному воину седьмого круга и одной обладательнице пятого такой род было не сокрушить.

— Успокойся, Сиен. Даже я не собираюсь нападать на Русталей вдвоём с тобой.

— Тогда что?

— Сначала встречусь с нужными людьми. Господин Винсент ведь обещал вскоре всё устроить.

— А-а.

Только теперь Сиен облегчённо выдохнула.

Она выглядела так мило, что Мартин невольно усмехнулся.

Но стоило взглянуть на мёртвого Зарда, как улыбка тут же исчезла.

«Ты тоже закончишь так, Вальдемар фон Русталь».

Самый важный ключ оказался у него в руках.

Осталось совсем немного, и Вальдемар будет плакать кровавыми слезами.

С этой мыслью Мартин развернулся, собираясь вернуться в поместье Адальбертов.

— Тренируй способность быстрее, Мартин.

— Я и так постоянно тренируюсь. С чего вдруг?

— Когда Власть над пространством достигнет четвёртого круга, ты сможешь выполнять пространственные переходы на большие расстояния.

— Потрясающе. Как ни посмотри, а считать человека средством передвижения — это уже проблема с характером. Тебе так не кажется?

— Тому, кто постоянно хвастается собственной гениальностью, такое говорить можно.

Сиен фыркнула.

Разумеется, Мартин не остался в долгу.

— Подожди немного. До двадцати лет достигну восьмого круга и буду издеваться над тобой при каждом удобном случае.

— Вот этого не надо…

Сиен впервые отступила.

Потому что Мартин и правда казался способным на подобное.

Он удовлетворённо кивнул, сияя улыбкой победителя.

После ухода Мартина и Сиен убежище Отряда Кровавого Меча погрузилось в тишину.

Впрочем, продолжалась она недолго.

Безмолвие нарушили десятки рыцарей.

Их мундиры были преимущественно зелёными, с золотой отделкой, а на правой стороне груди красовался зелёный дракон.

Появился личный Орден Зелёного Дракона рода Русталь.

Во главе отряда шёл заместитель командира Клазен Вагнер.

С мрачным лицом он осмотрел окрестности.

Все строения были разрушены. Красная кровь и клочья плоти делали картину особенно страшной.

Однако Клазен ничего не сказал и направился к кабинету Зарда.

Он заметил остывшее тело командира, но не проявил ни малейшего интереса.

— Разрушить пол.

— Есть!

Рыцари ответили хором.

Окутав оружие аурой, они принялись разбивать пол кабинета.

Примерно через полчаса образовался широкий пролом, за которым обнаружился подвал.

Внутри стоял единственный сейф.

Клазен спрыгнул вниз и осмотрел его.

К счастью, магические круги и проклятия оставались целы.

Успокоившись, он достал из-за пазухи хрустальный шар и влил в него ману.

Вспыхнул яркий свет, и над шаром появилось изображение Вальдемара фон Русталя.

— Докладываю, господин глава. Выживших в Отряде Кровавого Меча нет.

— Мартин и правда достиг седьмого круга?

— Да. Однако мы заметили одну странность.

— Какую?

— Мартин Адальберт расправился с Отрядом Кровавого Меча одной лишь рукопашной техникой.

— Рукопашной техникой? Он, страдающий Проклятием дракона?

Вальдемар посмотрел на него с недоверием.

Клазен понимал чувства хозяина.

Он и сам был потрясён, наблюдая, как Отряд Кровавого Меча гибнет от рук Мартина.

Но невозможность поверить не меняла правды.

— Именно. Все мои люди видели это собственными глазами.

— Похоже, он почти избавился от Проклятия дракона. Благодарю за полезные сведения. Что с сейфом?

— Магические круги и проклятия не нарушены. Следов вскрытия тоже нет. Судя по обстановке, Мартин Адальберт не обнаружил сейф.

— Рано успокаиваться. Его Власть над пространством достигла третьего круга. Запомни: если на сейфе нет барьера, блокирующего уникальные способности, он мог забрать содержимое без труда.

— Простите. Я об этом не подумал.

— За такое извиняться незачем. В любом случае как можно скорее доставь сейф мне. Я проверю его сам.

— Будет исполнено.

Клазен приложил правую руку к груди.

— Осталось совсем немного. Скоро род Русталь займёт вершину.

— Я отдам жизнь, чтобы помочь вам свершить великое дело.

— Благодарю, мой верный вассал.

Свет хрустального шара погас.

Клазен взмахнул правой рукой, открыл подпространство и убрал туда сейф.

Нужно было как можно скорее проверить содержимое.

Если опасения Вальдемара оправдаются и книга действительно окажется у Мартина, возникнет множество проблем. Даже несмотря на то, что она написана шифром.

«До самого конца доставляешь хлопоты, Мартин Адальберт».

Ему ведь всё равно суждено умереть молодым.

Клазен не понимал, зачем тот так отчаянно цепляется за жизнь и вмешивается во всё подряд.

Он всем сердцем надеялся, что глава рода как можно скорее низвергнет Мартина, и покинул убежище.

Винсент фон Игрит гордился своими руками.

Отлично развитые мышцы напоминали высеченные из камня.

И дело было не только в красоте.

Благодаря чудовищной силе он мог одной рукой размахивать мечом длиной больше полутора метров.

Тысячи, десятки тысяч взмахов — и даже лёгкой ломоты не возникало.

Но сейчас…

Дрожь.

Правая рука Винсента ходила ходуном.

Из-за простой стопки бумаги, пусть и довольно толстой.

— …Это правда?

Лицо Винсента, задавшего вопрос, окаменело.

У Мартина не было причин ему лгать, а значит, написанное в документах должно было быть правдой.

И всё же поверить было трудно.

Как принять то, что больше ста лет назад род Русталь основал организацию убийц и с её помощью устранял политических противников?

Одного этого хватало, чтобы ужаснуться, но Рустали перешли последнюю черту.

Они покусились на единственного прямого потомка главного рода Адальбертов.

Это было открытое неповиновение. Предательство.

— Я лишь переписал содержание учётной книги. Если Отряд Кровавого Меча не подделал записи, сомневаться не в чем.

— Понятно.

Винсент тихо вздохнул и покачал головой.

Спустя мгновение он поднял взгляд на Мартина.

— Три дня назад, когда наследник объявил, что проведёт ревизию рода Русталь…

— Да.

— Тогда я не успел сказать кое-что. Теперь это уже потеряло смысл, но всё же.

— Несколько слов выслушать нетрудно. Говорите.

— Я хотел, чтобы ты прижал Русталей ревизией, но в конце всё же оставил им путь к примирению.

— Чтобы они и дальше оставались с нами?

— Именно. Пусть главный род и боковые ветви разделены, у нас один предок. Если отношения окончательно разрушатся, главный дом тоже понесёт огромные потери.

— Вы правы.

Мартин без возражений согласился.

Боковым ветвям мешало выйти на центральную сцену лишь их положение, однако из поколения в поколение они обладали огромной военной силой.

За долгие века многие ветви возникали и исчезали. Сейчас осталось всего пять, но и этого хватало, чтобы род Адальберт продолжал занимать место среди трёх великих.

После восхождения прежнего главы сила рода неуклонно ослабевала, и Адальбертов уже считали слабейшими из трёх великих домов.

При таких обстоятельствах сохранить единство с боковыми ветвями было разумнее всего.

— Если бы эта правда так и не всплыла.

— В этом и проблема. Похоже, ты уже решил уничтожить род Русталь.

— Да. Раз уж всё зашло так далеко, я сделаю из них пример для остальных глав боковых ветвей. Но вас, господин Винсент, прошу не вмешиваться.

— Ты серьёзно?

Винсент нахмурился.

Рустали действительно были слабейшей из пяти ветвей.

Но только в сравнении с остальными. Среди всей имперской знати они считались сильным родом.

Один лишь Вальдемар фон Русталь был воином седьмого круга, и в его роду имелся ещё один равный ему мастер.

Напасть на такую силу без помощи Игритов?

На этот раз Винсент не мог поддержать решение Мартина.

— Я считаю это испытанием. Проверкой того, достоин ли стать главой рода.

— Ты уже доказал это более чем достаточно. Ты единственный прямой потомок Адальбертов и пусть поздно, но пробудил Власть над пространством. В восемнадцать лет достиг седьмого круга — талант поистине чудесный. Кто посмеет возражать против твоего восхождения?

— И всё же ни одна боковая ветвь, кроме Игритов, пока официально меня не поддержала.

— Хм.

— Я уничтожу Русталей силами главного дома и заодно покажу остальным пример. После этого потребую от их глав определиться, на чьей они стороне.

Глава одного из трёх великих родов не мог быть просто сильным.

Его принимали почти наравне с монархами других стран, поэтому авторитет и величие должны были быть абсолютными.

Мартин собирался воспользоваться шансом и доказать: уничтожить одну боковую ветвь для него не составит труда.

— Даже если говорить о силах главного дома, полноценной армией это не назвать. Старейшины наверняка откажутся помогать.

— Точнее, не помогут лишь Арен и Мариус.

— Что?

— Ориана отныне на моей стороне.

Винсент невольно вздрогнул.

По всему телу побежали мурашки.

У старейшин не было собственных земель, но их влияние внутри рода оставалось огромным. Они больше тридцати лет служили дому и обладали силой, сопоставимой с главами боковых ветвей.

И одного из них Мартин уже переманил.

Всего за три дня после объявления ревизии Русталей.

Потрясение оказалось настолько сильным, что Винсент не сразу нашёл слова.

— Впрочем, для меня сейчас важнее двое, с которыми вы обещали познакомить.

— …Неужели ты всё это предвидел ещё тогда, когда вызвал меня на поединок?

— Разумеется, нет. Связь Отряда Кровавого Меча с Русталями потрясла и меня.

— Не слишком похоже, что ты потрясён.

— Я уже удивился, когда уничтожал отряд.

— Ни капли не верю.

Мартин лишь улыбнулся.

В этот момент раздался стук в дверь.

Словно только этого и ждала, Сиен подошла открыть.

В кабинет вошли двое мужчин.

У того, что стоял слева, были коротковатые, но яркие золотые волосы и привлекательное, открытое лицо.

На вид ему было чуть за тридцать. Одет он был в белоснежный мундир.

«А ведь ему сорок два».

Сохранять такую молодость позволяла огромная сила.

Второй мужчина выглядел свирепо и нелюдимо. В отличие от стройного и аккуратного спутника, его лицо покрывала густая борода. Ростом он чуть уступал Винсенту, но всё равно был настоящим великаном.

Чёрный с головы до ног мундир лишь усиливал давление. Обычный человек вряд ли сумел бы спокойно выдержать его взгляд.

Мартин поднялся навстречу гостям.

Винсент сделал то же самое.

— Командир Ордена Белого Дракона Лукас Хоффман приветствует наследника рода.

— Командир Ордена Золотого Дракона Филипп Аллофс приветствует наследника рода.

Два крыла рода Адальберт — Ордена Белого и Золотого Драконов.

Их командиры пришли к Мартину.

Все присутствующие расселись.

Мартин занял главное место и с явной теплотой посмотрел на Лукаса Хоффмана и Филиппа Аллофса.

«Хорошие люди».

В прошлой жизни оба явились к нему сразу после известия о пробуждении уникальной способности и поклялись в верности.

Они отвергли множество предложений земель и титулов.

Но отношения так и остались формальными — господин и вассалы.

Не потому, что они чем-то провинились. Сам Мартин не смог им довериться.

«Тогда я почти разучился верить людям».

Он горько усмехнулся про себя.

Сейчас Мартин уверенно называл себя наследником рода, но в прошлой жизни всё было иначе.

Адальбертов официально исключили из числа трёх великих домов, а сам он стал простолюдином.

Под защитой Игритов телу ничто не угрожало, но два года без аристократического имени оказались страшнее кошмара.

До такой степени, что кроме Сиен и Калайна он почти ни с кем не разговаривал.

После пробуждения способности стало немного лучше, однако привычка никому не доверять осталась.

«И проклятый Калайн прекрасно этим воспользовался».

Калайн сосредоточился на расколе изнутри — и преуспел.

Мартин стал Святым Меча, сокрушил Русталей, Виттенфельдов и Пезексов, однако его подчинённые так и не объединились.

Они грызлись между собой, а интриги Калайна лишь усиливали взаимное недоверие.

Даже в этом хаосе Лукас Хоффман и Филипп Аллофс неизменно оставались рядом с Мартином.

Когда они пожертвовали собой ради него, чувство вины оказалось не слабее боли от потери Сиен.

«Одной ошибки достаточно».

Тех, кому можно доверять, он будет ценить.

И непременно сделает своими людьми.

— Для начала мне следует извиниться. После возвращения прошло уже немало времени, а встретиться удалось только сейчас.

— Да бросьте, наследник. Не о чем беспокоиться. Даже недели ещё не прошло. Лучше говорите с нами свободнее. Орден Белого Дракона подчиняется непосредственно главе рода. Неловко слышать почтительную речь от единственного господина.

— Я ещё не глава.

— Формальности пока не завершены, но никто не сомневается, что наследник взойдёт на место главы. Поэтому прошу говорить с нами проще, как предложил Лукас.

Лукас ответил с беззаботной улыбкой, Филипп — с привычно суровым лицом.

Почувствовав их искренность, Мартин кивнул.

— Раз вы оба этого хотите, буду говорить свободно.

— Вот так гораздо лучше.

— Согласен.

— Рад, что вам нравится. Тогда сразу к делу. Мне нужна ваша помощь.

— Да бросьте. Вам достаточно отдать приказ.

— Каким бы он ни был, мы исполним вашу волю.

— Благодарю. Тогда соберите всех рыцарей к завтрашнему утру.

Лица Лукаса и Филиппа мгновенно изменились.

Только что оба по-разному демонстрировали спокойствие, но теперь стали предельно серьёзными.

— Всех, наследник?

— Да. Ты всё правильно услышал.

На вопрос Лукаса Мартин спокойно кивнул.

Тогда заговорил Филипп.

— Даже один отряд каждого из двух орденов способен уничтожить небольшой город.

— Знаю.

Мартин ответил совершенно буднично.

У командиров, напротив, с лиц исчезли последние эмоции.

Сбор обоих орденов в полном составе означал только одно — войну.

— Против кого вы намерены поднять такую силу?

— Против рода Русталь.

Лукас и Филипп замерли от потрясения.

— Род Русталь… Вы ведь не шутите?

— Разумеется, нет, командир Лукас. Пусть теперь я и ваш господин, но собирать в одном месте командиров Орденов Белого и Золотого Драконов ради пустой болтовни не собираюсь.

— Я, конечно, готов серьёзно выслушать наследника даже тогда, когда он говорит странные вещи, но это всё же…

— Рустали — одна из боковых ветвей. Чтобы выступить против них, нам потребуется основание. Такое, которое вынуждены будут принять все.

Филипп Аллофс прервал Лукаса Хоффмана и прямо посмотрел на Мартина.

Когда тот впервые назвал род Русталь, Филипп был по-настоящему потрясён, но теперь уже вернул себе спокойствие.

Мартин улыбнулся, встретив его решительный взгляд.

— Об основаниях можете не беспокоиться. Господин Винсент.

— Понял.

Винсент протянул лежавшую перед ним стопку листов — переписанное содержание учётной книги Отряда Кровавого Меча.

— …Не может быть.

Руки Филиппа задрожали.

Стоило прочесть первую страницу, как возвращённое самообладание исчезло, а лицо вновь исказилось.

— Что там? Что написано?

Заинтересовавшись, Лукас сразу подошёл ближе, а Филипп передал ему уже просмотренные листы.

Тот начал читать и почти закричал:

— Что это такое?!

Содержание и правда потрясало.

Около ста лет назад род Русталь основал Отряд Кровавого Меча и с его помощью устранял политических врагов. Всё было записано подробно.

За век существования у организации появилось множество других заказчиков, но Рустали неизменно оставались главным источником денег.

Одного этого хватало, чтобы обречь род на уничтожение.

Однако последняя страница оказалась ещё страшнее.

В ней прямо говорилось, что они заказали убийство Мартина.

— Где… Где вы это получили?

— Два дня назад наследник и моя дочь уничтожили Отряд Кровавого Меча. Книгу нашли в их убежище, а содержание расшифровал сам наследник.

— Местонахождение главной базы я выяснил, когда ломал их рядовых бойцов.

Мартин дополнил объяснение Винсента.

Лукас продолжил читать.

От него постепенно начала исходить острая, как клинок, аура.

— Вальдемар фон Русталь… Ты и правда окончательно спятил.

От прежней беззаботности Лукаса не осталось и следа.

Охваченный холодным гневом, он сам теперь напоминал обнажённый меч.

Филипп, напротив, не скрывал ярости.

Бурное давление прокатилось по кабинету.

— Это несомненное предательство. По воле наследника немедленно соберу Орден Золотого Дракона.

— Орден Белого Дракона тоже выступит. Как только рыцари соберутся, нам сразу идти на Талонию, наследник?

Филипп и Лукас с трудом удерживали гнев, не отводя глаз от Мартина.

Оба уже решили: стоит прозвучать приказу — и они превратят в море огня Талонию, столицу Русталей, вместе со всеми их землями.

— Мы направимся к Талонии, но настоящая цель не город.

— Куда тогда?

— Гора Челлоти на окраине Талонии. Мы должны прибыть туда раньше Русталей. Если сумеем, война закончится нашей победой ещё до начала.

— Значит, там находится нечто особенное?

— Да. Увидите, когда доберёмся.

— К какому сроку?

— Не позднее полудня послезавтра. Справитесь?

— Да бросьте. От Барехайна до Талонии всего около ста километров. Мы успеем не к полудню послезавтра, а ещё завтра вечером. Лучше скажите, вы сами выдержите дорогу? Дальний переход может плохо сказаться на здоровье.

— Раньше — возможно. Теперь всё в порядке.

— Понял. Соберу людей как можно быстрее, и утром выступим.

Мартин коротко кивнул Лукасу.

Тогда заговорил молчавший до этого Винсент.

— Ордена Белого и Золотого Драконов — сильнейшие войска главного дома. Как только начнётся сбор, старейшины и главы боковых ветвей станут следить за каждым их движением. Они быстро поймут, что цель — гора Челлоти. Как ты намерен застать их врасплох?

— Об этом не беспокойтесь. И старейшины, и главы ветвей будут вынуждены смотреть только на меня.

— Раз так говоришь, значит, у тебя есть способ… Вот оно что.

Винсент восхищённо цокнул языком.

Только сейчас он понял, насколько далеко просчитал Мартин.

— Значит, ревизия Русталей нужна и для этого. Когда объявление прозвучит, все будут смотреть на наследника.

— Именно. Пока их внимание приковано ко мне, два ордена спокойно двинутся к цели. Мы с Сиен умеем пользоваться пространственным переходом, поэтому сможем отправиться позже и быстро нагнать войска.

— Тебе действительно ничто не мешает стать главой. Не думал, что всё подготовлено настолько тщательно.

Винсент покачал головой, словно не веря услышанному.

Мартин, привыкший к подобной реакции, лишь усмехнулся.

Лукас и Филипп вновь посмотрели на него с удивлением.

Одного слова «ревизия» хватило, чтобы ошеломить их.

Такие события происходили крайне редко.

— Для ревизии требуется согласие как минимум двух человек из числа старейшин и глав боковых ветвей. Господин Винсент здесь, но…

— Приготовьтесь удивиться, командир Лукас. Наследник уже переманил на свою сторону старейшину Ориану. Как — я и сам не знаю.

— Что?!

От объяснения Винсента Лукас едва не подскочил.

Даже Филипп не сумел скрыть потрясения.

— Вы действительно убедили старейшину Ориану, эту старую змею?

— Да, командир Филипп. Об этом пока не объявляли, но Ориана уже склонила передо мной голову.

Филипп покачал головой.

Он уже не мог представить, чем ещё Мартин способен их удивить.

— Чем больше узнаю наследника, тем сильнее восхищаюсь.

— Полностью согласен. Так быстро подчинить себе опытную интриганку… Вальдемар фон Русталь и правда тронул того, кого нельзя было трогать.

— Теперь ему это объяснят. Как я и сказал, выступаем завтра утром. Понимаю, что срок короткий, но подготовьтесь как следует.

— Не беспокойтесь. Всё будет готово безупречно.

— Мы сделаем всё, чтобы оправдать доверие наследника.

Лукас и Филипп ответили с твёрдой решимостью.

Два крыла рода Адальберт расправились во всю ширь.

Ради нового господина — Мартина Адальберта.

На следующее утро род Адальберт захлестнул настоящий шторм.

Мартин объявил о масштабной ревизии рода Русталь.

На официальном указе стояли печати Винсента и старейшины Орианы, подтверждая, что все процедуры соблюдены.

— Ориана сообщила, что плохо себя чувствует и уезжает на виллу. И добавила, что некоторое время не сможет отвечать на сообщения.

— Наверное, стыдно смотреть союзникам в глаза. В конце концов, она их предала.

— Возможно. Но нам это безразлично.

— Разве? Как ни крути, теперь она твой человек.

— Она склонилась лишь потому, что я держу её слабое место. Доверять такому человеку нельзя. Поэтому я и прошу вас продолжать за ней следить.

— Ты безжалостно используешь людей.

— Потому что доверяю вам.

На нахальную улыбку Мартина Винсент ответил покачиванием головы.

Мартин слегка улыбнулся.

«Если человек не предан искренне, незачем ему доверять».

Использовать до последней возможности, а затем избавиться.

Именно столько для него стоила Ориана.

Грохот!

Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

Внутрь вошли старейшины Арен и Мариус.

Оба кипели от ярости.

По взглядам казалось, что они готовы на месте растерзать Мартина.

— Эй, вы двое. Что это за поведение? Забыли, что находитесь в кабинете наследника?

Винсент с насмешливым видом тут же надавил на больное место.

Старейшины разозлились ещё сильнее, но сдержались и извинились.

— …Простите, наследник. Я потерял самообладание и повёл себя невежливо. Но объяснения всё равно необходимы.

— Что означает сегодняшний указ? Как можно было решать столь важное дело, ничего не сообщив старейшинам? Это превышение полномочий…

— Превышение? Подбирай слова точнее. Я и старейшина Ориана одобрили ревизию. Процедура соблюдена полностью.

Винсент отвечал неторопливо.

Оба старейшины хотели возразить, но он продолжил, не дав им вставить слово.

— Вы ведь знаете, насколько важна секретность в подобных делах. Чем больше людей посвящено, тем выше риск утечки. Что нам оставалось, кроме как ограничить круг осведомлённых?

Лица Арена и Мариуса исказились ещё сильнее.

Им практически открытым текстом сказали, что не доверяют.

И всё же отступить они не могли.

— Я хочу знать истинное основание ревизии, наследник. Не станете же вы поднимать такой шум из-за простого уклонения от налогов и тайных средств.

— Простого? Не понимаю, что вы имеете в виду, старейшина Мариус.

— …Разумеется, оба проступка являются преступлениями. Я лишь говорю, что обычно их не разбирают настолько громко.

Увидев, как похолодело лицо Мартина, Мариус поспешно склонил голову.

Только тогда тот смягчился.

— Речь не об обычном уклонении от налогов и не о тайном фонде. Рустали похищали добычу из подземелья. Чтобы установить весь масштаб, полноценная ревизия необходима.

— Вы подозреваете боковую ветвь, опираясь на сведения, которые ещё даже не подтверждены?

Мариус посмотрел на него с недоверием.

Арен тут же поддержал:

— Старейшина Мариус прав. Сначала следовало всё подробнее проверить и только после этого действовать. Сейчас это может выглядеть как преследование рода Русталь.

— К тому же я получил доклад, что Ордена Белого и Золотого Драконов покинули поместье сразу после объявления указа. Вы намерены начать войну с Русталями?

— Если род Русталь спокойно примет ревизию, никаких проблем не возникнет, старейшина Мариус. И слово «преследование» мне не нравится, старейшина Арен. Именно Рустали создали проблему. Я лишь собираюсь проверить факты.

— Но их вина ещё не доказана…

— Господин Винсент и старейшина Ориана уже признали сведения достаточно достоверными.

Мартин с лёгкостью прикрылся их именами.

Арен и Мариус мысленно скрежетнули зубами.

Раз всё проведено по правилам, возразить было нечем.

То, что Ориана перешла на сторону Мартина, и без того бесило, а теперь положение стало почти безнадёжным.

Если Вальдемар действительно виновен, Большой совет сорвётся.

Иными словами, остановить восхождение Мартина на место главы будет невозможно.

— Завтра днём я отправлюсь к Русталям вместе с Сиен. Прошу вас остаться здесь и вместе с господином Винсентом охранять род.

— Положись на меня, наследник.

— …

Винсент ответил уверенно, двое старейшин промолчали.

Они лишь ошеломлённо смотрели то на Мартина, то на Винсента.

Мартин не обратил на их реакцию внимания.

— Полагаю, происходящее вам понятно. Можете идти. До поездки к Русталям у меня много дел.

Лица Арена и Мариуса налились багровым, но Мартину было всё равно.

Старейшинам пришлось покинуть кабинет, едва сдерживая ярость.

Лишь когда дверь за ними закрылась, Мартин позволил убийственному намерению проступить во взгляде.

«Подождите. До вашего черёда тоже осталось недолго».

На этот раз он вновь аккуратно отсечёт им головы.

Как и в прошлой жизни.

Грохот!

Комната, переполненная дорогими украшениями, содрогнулась.

Причиной было давление, исходившее всего от одного человека — Вальдемара фон Русталя.

— Г-господин глава… П-прошу, успокойтесь.

Секретарь Пьер, отвечавший за управление делами рода, с трудом заставил себя заговорить.

Для обычного человека даже оказаться под давлением Вальдемара было почти невыносимо. И всё же ради хозяина он сделал всё, что мог.

Похоже, старания не пропали даром: Вальдемар сразу убрал силу.

— Прости, Пьер. Я показал тебе недостойную сторону.

— Н-ничего подобного. В такой ситуации ваш гнев совершенно понятен.

Пьер поспешно ответил.

Когда Стефан сообщил о грядущей ревизии, секретарь и сам был по-настоящему ошеломлён.

К тому же обнаружилась ещё одна проблема, поэтому он отлично понимал ярость Вальдемара.

— Сколько ни думаю, понять не могу. Зачем старейшина Ориана помогает этому Мартину? Она ведь столько лет рвалась основать собственный род.

Когда Мартина под предлогом стодневного обучения изгнали из дома, главы боковых ветвей и трое старейшин заключили соглашение.

До падения главного рода Адальбертов они должны были сотрудничать.

И вдруг Ориана перешла на сторону Мартина.

Вальдемар не понимал, почему она готова ради этого отказаться от собственной мечты.

— Это лишь моё предположение, но, вероятно, наследник Мартин нашёл её слабое место.

— Узнал то, чего не знаем даже мы?

— Нельзя исключать, что ему рассказал прежний глава рода.

— Хм. Верно. Он мог знать то, что скрыто от нас. Чтобы удержаться на месте главы, тот человек постоянно что-то разыскивал и устраивал за кулисами.

— Именно. Но сейчас важнее не Ориана.

— Да. Нужно следить за Орденами Белого и Золотого Драконов. Когда они прибудут?

— Завтра вечером. Наследник Мартин сообщил, что к этому времени вместе с госпожой Сиен Игрит воспользуется порталом и прибудет в наши земли. Однако всё равно странно. Уклонение от налогов и тайный фонд — серьёзные проступки, но не настолько, чтобы одновременно поднимать два рыцарских ордена.

— Я думаю так же. Судя по всему, этот Мартин прочёл учётную книгу.

Вальдемар покосился на сейф перед собой.

Дверь была распахнута, а содержимое беспорядочно разложено по кабинету.

Артефакты из мана-кристаллов высшего качества, украшения, над которыми трудились лучшие дворфийские мастера, — каждый предмет стоил целое состояние.

Их нельзя было купить, просто имея много денег.

Но ни Вальдемар, ни Пьер даже не смотрели на сокровища.

Их интересовало лишь отсутствие самого важного — учётной книги.

Одно это уже разожгло ярость Вальдемара. А следом объявили ревизию.

— Я прожил больше пятидесяти лет, а мир всё равно не желает идти по моей воле. Прискорбно.

Вопреки спокойному голосу, Вальдемар с силой сжал кулаки.

После разгрома Отряда Кровавого Меча прошло два дня.

Всё это время он снимал с сейфа магические круги и проклятия и в глубине души молился, чтобы книга всё-таки оказалась внутри.

Но надежда не оправдалась.

Как он и боялся, книга попала к Мартину.

Это означало, что тот держит род Русталь за горло.

— Даже Власть над пространством уже казалась нелепостью. Наследник обнаружил тайный сейф и забрал только книгу. Но куда страшнее оказался его ум. Кто мог предположить, что он расшифрует записи настолько быстро?

— Проклятие дракона усиливает память и сообразительность, но это всё равно за пределами разумного.

За последние сто лет шифр Отряда Кровавого Меча обычно знали лишь два человека в каждом поколении.

Глава рода Русталь и командир отряда.

Со временем система становилась всё сложнее, и даже Вальдемару потребовались годы, чтобы её освоить.

Мартин же расшифровал книгу за двое суток.

Поверить было трудно, но отрицать факт невозможно.

Движение Орденов Белого и Золотого Драконов служило доказательством.

Очень скоро преступления Вальдемара и весь груз грехов рода Русталь станут достоянием общественности.

Вместо восхождения на место главы Адальбертов их ожидало уничтожение.

— Значит, сражения не избежать.

— Да.

— И помощи от других сил мы не получим.

— …Верно.

Предыдущие главы рода Русталь с помощью Отряда Кровавого Меча устранили множество противников.

А теперь они ещё и покусились на прямого потомка Адальбертов.

Пусть в то время Мартин считался лишённым способности, кровь главной линии от этого не менялась. Как только правда всплывёт, Рустали окажутся в полной изоляции.

Более того, другие главы боковых ветвей могли помочь Мартину и принять участие в их уничтожении.

— Самой битвы я не боюсь. Когда решил добиться независимости, уже был готов к такому дню. Но есть ещё одна тревога.

— Какая?

— Этот Мартин может знать о тайном хранилище. Понимаю, что звучит нелепо. За триста лет его не обнаружил ни один глава главного рода. Откуда знать мальчишке?

Попытка убить Мартина и деятельность Отряда Кровавого Меча были тяжкими преступлениями, но формально оставались внутренним делом Адальбертов.

Одного этого недостаточно, чтобы императорский двор вмешался в спор за место главы рода.

С хищением добычи из подземелья всё иначе.

Империя считала его одним из самых серьёзных преступлений. Если тайна раскроется, двор обязан будет вмешаться.

Даже победив Мартина, Рустали могли лишиться права оставаться имперскими аристократами.

— Этого не может быть. Если бы прежний глава нашёл хранилище, он немедленно раскрыл бы его существование. Он всю жизнь пытался прижать боковые ветви и не упустил бы столь удобную возможность.

— Верно. С возрастом я стал чересчур подозрительным. Есть ли что-нибудь ещё, за что ревизоры смогут зацепиться?

— Если казначеи главного дома начнут проверять всё до мелочей, они найдут несколько небольших нарушений. Но не более того.

— А если они подделают записи во время ревизии?

— Это невозможно. Для безупречной подделки придётся изменить и документы Гильдии авантюристов. Даже наследник не способен вмешаться в её дела настолько глубоко. Максимум — получит доступ к сведениям для сверки.

Пьер говорил уверенно.

Только теперь Вальдемар окончательно успокоился и кивнул.

— Значит, следует сосредоточиться на разгроме двух орденов и захвате Мартина Адальберта.

— Я соберу Орден Зелёного Дракона и все остальные силы рода.

Несмотря на неизбежное прямое столкновение с главным домом, Вальдемар оставался спокоен.

Он не ожидал, что однажды Русталям придётся в одиночку воевать против Адальбертов.

Но и страха не испытывал.

Ордена Белого и Золотого Драконов были сильны, однако не настолько, чтобы полностью превзойти весь род Русталь.

Сохраняя хладнокровие, Вальдемар решил сокрушить Мартина.

Но уже следующим днём его спокойствие разбилось вдребезги.

— Мартин Адальберт во главе Орденов Белого и Золотого Драконов занял гору Челлоти!

При этих словах лица Вальдемара и Пьера побелели.

Только они двое во всём роду знали, что скрывается под горой.

— И-и ещё…

— Не тяни! Говори немедленно! Не заставляй господина ждать!

— Простите! Мартин Адальберт объявил, что г-господин глава заказал Отряду Кровавого Меча его убийство. А ещё заявил, что род Русталь на протяжении сотен лет присваивал добычу из подземелья…

Скрежет зубов.

Вальдемар неосознанно стиснул челюсти.

С Отрядом Кровавого Меча всё понятно. Но откуда Мартин мог узнать о тайном хранилище?

— Мартин Адальберт!

Вальдемар, долго сдерживавшийся, наконец взорвался.

Гора Челлоти находилась на окраине Талонии.

Мартин стоял на её середине.

По официальному плану сегодня днём он должен был воспользоваться порталом и отправиться к Русталям, но на самом деле покинул главное поместье вместе с Сиен ещё вчера.

С высоты он смотрел на расположенное в центре Талонии поместье рода Русталь.

Ощущение было странным.

Он вновь видел место, которое однажды собственноручно сжёг.

«На этот раз судьба будет такой же».

Желание, вышедшее из-под контроля, не исчезает до самой смерти. Даже зная, что впереди гибель, Вальдемар обязательно поднимет мятеж.

— Наверное, ты сейчас совершенно растерян, Вальдемар фон Русталь. Твоя хвалёная голова впервые оказалась бесполезна.

Вальдемар был опасным противником.

Он отлично плёл интриги и заговоры, а благодаря силе седьмого круга мог сам исправлять последствия собственных ошибок.

В прошлой жизни его планы несколько раз едва не стоили Мартину жизни.

Но даже самый умный человек беспомощен без информации.

Теперь, когда Мартин единолично владел знаниями будущего, Вальдемару оставалось лишь терпеть поражение.

— Я первым уничтожу именно тебя, потому что признаю твою опасность. Можешь гордиться.

— Ну и характер.

Стоявшая позади Сиен не удержалась от замечания, но Мартин безупречно его проигнорировал.

— Пора опустошить тайный фонд.

— Здесь и правда есть хранилище?

— Да. Точнее, прямо под нами.

— Под землёй… Только не говори, что придётся раскапывать гору.

— Разумеется, нет. Здесь установлен отдельный портал. Через него и войдём.

Мартин отвечал без запинки.

В прошлой жизни именно он отсёк Вальдемару голову.

После этого Калайн взломал его подпространство и узнал всё о тайном хранилище.

Поэтому Мартин помнил и местонахождение, и способ входа.

Гул.

Он сразу применил Искажение всего сущего.

Золотые нити распространились вокруг, разветвляясь словно паутина.

Они охватывали всё большую область и передавали Мартину множество сведений.

Вскоре он почувствовал участок с необычайно плотной маной и убрал способность.

В этот момент к нему и Сиен подошёл Лукас Хоффман во главе рыцарей.

— Орден Золотого Дракона останется здесь и будет следить за Русталями. Если они проявят что-нибудь подозрительное, командир Филипп сразу атакует.

— Этого достаточно.

Ответив Лукасу, Мартин направился к месту, где находился портал.

Добравшись, он пустил ману через подошвы в землю.

Вспышка!

На поверхности появился круглый магический круг.

Портал, способный перенести людей в заданное место.

Свет стал ярче, пространство исказилось.

Сияние поглотило всю группу, и чувства смешались, словно мир на миг перевернулся.

Но продолжалось это недолго.

Сначала погас свет, затем вернулось обычное восприятие.

Все открыли глаза.

Перед ними раскинулась огромная подземная пещера, а внутри возвышалось массивное строение.

Тайное хранилище рода Русталь.

Сиен долго смотрела на тайное хранилище, а затем заговорила:

— Главы Русталей, которые втайне построили такое место, и сами не в своём уме… Но, честно говоря, прежний глава пугает меня ещё сильнее.

— Почему?

— Все главы рода наверняка делали всё возможное, чтобы скрыть это место. И всё же прежний глава каким-то образом раскрыл тайну и рассказал тебе.

Историю с Отрядом Кровавого Меча ещё можно было назвать внутренним делом Адальбертов.

Но с хранилищем всё обстояло иначе.

Как только станет известно о присвоении добычи из подземелья, род Русталь исключат из аристократии Империи Альтерия.

Получалось, прежний глава оставил Мартину оружие огромной политической силы. Сиен искренне восхищалась им.

Но один вопрос всё же оставался.

— Если бы он раскрыл это при жизни, то наверняка прижал бы Русталей и заодно удержал остальные ветви. Почему промолчал?

— Отец узнал о хранилище совсем незадолго до смерти. Его здоровье уже сильно ухудшилось, и обнародовать сведения он не мог.

— А-а. Если бы он выступил слишком рано, под удар мог попасть и ты.

— Именно. Рассказывая мне о хранилище, отец велел использовать эту тайну лишь в самый подходящий момент. Просто возможность появилась раньше, чем я ожидал.

Мартину приходилось столько лгать о прошлом, что теперь слова текли совершенно свободно.

К счастью, Сиен ничего не заподозрила.

Они вместе направились к хранилищу.

Вход закрывала огромная металлическая дверь. Она была настолько толстой, что сдвинуть её одной физической силой казалось невозможным.

Кроме того, вокруг установили магические круги, барьеры и чары всех возможных видов. Даже пространственная уникальная способность не позволяла заглянуть внутрь или сразу проникнуть туда.

Сиен с отвращением покачала головой.

— Даже уникальные способности заблокировали. Работали тщательнее, чем Отряд Кровавого Меча.

— Иначе нельзя. Если тайна хоть раз просочится наружу, роду конец. Впрочем, теперь осторожничать уже незачем.

Едва договорив, Мартин вытащил меч из ножен.

Лукас тут же предложил:

— Если нужно разбить барьер, позвольте мне, наследник.

— Не стоит, командир Лукас. С этим я справлюсь сам.

Твёрдый тон не оставил места возражениям.

Крепко обхватив рукоять правой рукой, Мартин подошёл к двери.

Гул.

Из манового ядра в животе хлынула сила, и золотой Клинок ауры покрыл сталь.

Удерживая его, Мартин внимательно изучил структуру барьера.

«Он питается маной всей горы».

Такая защита могла существовать практически вечно. Запас энергии был настолько огромен, что полностью истощить его казалось невозможным.

Но Мартин не смутился и поднял ману из ядра в голове.

Рёв силы.

Золотой Клинок ауры вспыхнул ещё ярче и начал растворяться в пространстве.

Сияние разошлось в стороны, образуя огромный куб, полностью охвативший хранилище.

Мартин применил Пространственный меч — центральную технику фехтования Адальбертов.

И тогда началось противостояние.

Треск!

Золотой свет столкнулся с синей границей, во все стороны полетели ослепительные искры.

— Ух…

Мартин коротко простонал.

Сопротивление оказалось невероятно сильным.

Сиен невольно дёрнулась, но больше ничего не сделала.

Мартин уже направлял всю ману в технику. Неосторожное вмешательство могло лишь помешать.

Лучшей помощью было довериться ему и ждать.

«Как всегда, спокойна».

Искренне похвалив её про себя, Мартин положил на рукоять левую руку.

После активации Пространственного меча оружие стало неимоверно тяжёлым. Он поднял его обеими руками и со всей силы обрушил вниз.

Золотая дуга упала словно молния.

Грохот!

В миг соприкосновения с синим барьером одна за другой вспыхнули ослепительные вспышки.

Мана, поступавшая от горы, довела прочность защиты до предела.

— Кх…

Не выпуская рукояти, Мартин медленно продолжил опускать клинок.

Тогда произошло нечто невероятное.

Во всём пространственном кубе появились серповидные рубящие волны и одновременно обрушились на барьер.

Хруст!

Защита не выдержала нескончаемого града ударов, и по ней побежали трещины.

— Ха-а!

Поймав момент, Мартин вложил в меч ещё больше силы.

Клинок почти коснулся земли.

Грохот!

Барьер разлетелся, оставив перед ними голую железную дверь.

Мартин тут же повёл меч снизу вверх.

По металлу прошла золотая линия.

Когда свет угас, дверь распалась на две половины и тяжело рухнула на пол.

Удар сотряс пещеру, поднялась туча пыли.

Но никто не обратил на неё внимания.

И Мартин, рассёкший барьер и дверь, и все остальные смотрели только внутрь.

Там возвышалась гора.

Гора сокровищ.

— Ах…

Сиен невольно раскрыла рот.

Зрелище полностью подавило её.

Рыцари Белого и Золотого Драконов выглядели не лучше.

Груды мана-кристаллов размером с холмы сияли разными цветами. И таких груд было несколько.

Но одними кристаллами богатство не ограничивалось.

Рядом лежали редкие металлы, добываемые только в подземелье: орихалк, адамантий и многое другое. Повсюду громоздились золото, алмазы и иные драгоценности, оружие и украшения работы выдающихся мастеров.

По одному лишь количеству даже Зал Владыки не мог соперничать с этим хранилищем.

— Теперь Русталям точно конец. Такого не сможет замять даже Его Величество.

— Да. Но Вальдемар вряд ли покорно сдастся.

— Если бы он умел отступать в подобных обстоятельствах, то с самого начала не оскалился бы на тебя.

— Тоже верно.

Мартин кивнул.

После обнаружения хранилища судьба Русталей была решена.

Даже если им удастся победить в мятеже и убить Мартина, род не спасти.

Ни другие боковые ветви, ни старейшины, ни тем более императорский двор не оставят это без ответа.

— При таком масштабе двор может вмешаться немедленно. Тогда всё осложнится.

— Поэтому я сначала обнародовал связь Русталей с Отрядом Кровавого Меча. Пока речь идёт о покушении на меня, двор вынужден наблюдать со стороны. И одновременно будет обязан поддерживать меня.

— Господин Винсент был прав. Наследник действительно умеет строить большие планы.

— Благодарю за похвалу, командир Лукас.

Продолжая разговор, Мартин тщательно осматривал сокровища.

Вскоре его глаза блеснули.

«Нашёл».

Он заметил длинный меч с изогнутой, словно рога, крестовиной, навершием той же формы и коротким рикассо.

От клинка до навершия оружие было почти полностью золотым, а по стали тянулись синие письмена.

Кайзен.

Его имя означало «неразрушимый». По прочности этот клинок входил в число лучших мечей мира.

Однако других особых свойств у него не было.

Поэтому в иерархии из искусных, драгоценных, священных и божественных мечей Кайзен занимал лишь вторую ступень и теперь лежал забытым в хранилище.

Но если бы это был просто прочный меч, Мартин не стал бы его разыскивать.

«Это ещё не всё».

Кайзен являлся основой.

Поглотив силы, соответствующие определённым условиям, он мог вырасти в божественный меч.

В прошлой жизни Стефан с пробуждённым Кайзеном сражался гораздо лучше собственного уровня.

«Тогда даже я удивился».

Теперь этого не случится.

Мартин забрал клинок первым.

Даже без скрытого потенциала Кайзен идеально ему подходил.

Искажение всего сущего создавало чудовищную нагрузку на оружие.

Немногие мечи могли её выдержать, но для Кайзена это не представляло проблемы.

Мартин без колебаний обхватил рукоять.

Тут же почувствовал на себе странный взгляд.

Он быстро повернул голову и увидел, что Сиен молча наблюдает за ним.

— Я беру его, чтобы показать Русталям, что мы нашли хранилище. Это своего рода доказательство. Да и с точки зрения закона здесь нет…

— Я знаю, что нарушений нет. Тот, кто раскрыл тайный фонд аристократа, получает половину изъятого в качестве награды. Один меч можно взять заранее. Но я ещё ничего не сказала. Почему ты сам оправдываешься, Мартин?

— Хотел подчеркнуть, что дело вовсе не в личной жадности.

— Конечно.

Сиен ответила с озорной улыбкой.

Мартин почувствовал неприятный осадок и попытался возразить.

Без малейшего успеха.

— В любом случае доказательство у нас есть. Пора возвращаться.

— Интересно посмотреть, как отреагирует Вальдемар фон Русталь.

— Полностью согласен.

На слова Лукаса Мартин ответил совершенно искренне.

Теперь оставалось держать врага на ладони и наблюдать.

Какой бы жалкий спектакль тот ни устроил, Мартин с удовольствием досмотрит его до конца.

Главные вассалы рода Русталь собрались в кабинете Вальдемара.

Атмосфера была хуже некуда.

После того как всплыла попытка убить Мартина руками Отряда Кровавого Меча, Русталей полностью отвергли внутри рода Адальберт.

И этим дело не ограничилось.

Когда стало известно о тайном фонде, созданном за счёт добычи из подземелья, связь с ними оборвали и другие аристократические дома.

Даже два остальных великих рода — Фердинанд и Клаус, — а также маркизский род Ройс, к которому принадлежал тесть Вальдемара.

Полная изоляция.

Именно в таком положении оказались Рустали.

— И всё же моё решение сокрушить Мартина не изменилось.

Вальдемар говорил спокойно.

Ярость дошла до предела и обернулась холодной ясностью.

— Я поддерживаю господина главу.

Заговорил мужчина с рыжевато-каштановыми волосами до плеч.

На вид ему было около сорока пяти, и от всего тела исходила острая, как клинок, сила.

Раус Фюллер.

В глазах командира Ордена Зелёного Дракона пылала жажда боя.

— Если бы к нему присоединились старейшины и другие ветви, положение было бы иным. Но сюда пришли только Ордена Белого и Золотого Драконов. Старших рыцарей у них больше, и всё же это единственное преимущество. Если учесть общую численность войск, победа вполне возможна.

— Верно. Стоит захватить Мартина, и ни главы остальных ветвей, ни старейшины активно вмешиваться не станут.

— Именно.

Вальдемар полагал, что пленение Мартина позволит перевернуть ситуацию.

Шифр наверняка расшифровал он один. Без него надёжность доказательств резко снизится.

Остальные вассалы согласились.

Да и иного выбора у них не было.

— С Отрядом Кровавого Меча мы разберёмся, если захватим Мартина. Тайный фонд можно замять через связи маркиза Ройса. В конечном счёте всё упирается в одного мальчишку. Раздражает, что придётся просить помощи у императорского щенка, но иначе нельзя.

Вальдемар подавил раздражение.

Если удастся захватить род Адальберт, такое унижение можно пережить.

Он отдал приказ твёрдым голосом:

— Выступаем к горе Челлоти. Там мы захватим этого неполноценного наследника и заставим раскаяться в собственных ошибках. А затем исправим всё.

— Исполним волю господина главы!

Раус и Клазен опустились на правое колено.

Глаза Вальдемара холодно сверкнули.

«Я с таким трудом дошёл сюда. Мечта непременно исполнится».

Он обязательно сломит Мартина Адальберта, этого неполноценного наследника, и отплатит за сегодняшнее унижение.

Аура, магия и уникальные способности.

Стоило человеку освоить хотя бы одну из этих сил, как он выходил за пределы человеческой природы и становился сверхчеловеком.

Даже достигший всего первого круга мог без труда справиться с несколькими десятками обычных взрослых мужчин.

Поэтому сражения на Красианском континенте вращались вокруг небольшого числа сверхлюдей.

Развитие магической инженерии открыло эпоху, в которой простолюдины тоже могли управлять мощным оружием, однако даже теперь превзойти значение сверхлюдей им не удавалось.

— Хотя ужас перед численным превосходством тоже недооценивать нельзя.

— Тогда хотя бы выражение лица смени. Улыбаешься во весь рот — и ни капли убедительности.

На замечание Сиен Мартин усмехнулся и посмотрел вперёд.

У подножия горы Челлоти собралось несколько тысяч человек.

В первом ряду стояли двести рыцарей Ордена Зелёного Дракона и сам Вальдемар фон Русталь.

Род привёл все доступные силы. Зрелище и правда внушало уважение.

Ордена Белого и Золотого Драконов насчитывали лишь по двести человек каждый, поэтому значительно уступали врагу числом.

Но их рыцари сохраняли полное спокойствие.

Принадлежность к разным орденам не мешала им разделять одну гордость.

Они служили Адальбертам — роду, который даже среди трёх великих считался вершиной.

Испугаться одной лишь разницы в численности было немыслимо. Да и человека, способного на такой страх, в эти ордена никогда бы не приняли.

— Вальдемар фон Русталь.

Глаза Мартина остро блеснули.

Он видел, что Вальдемар смотрит прямо на него.

По лицу тот казался спокойным, однако от всего тела исходило огромное давление. Гнев скрыть не удалось.

Сиен фыркнула.

— С ума сойти. Сам первым натворил дел, а теперь ещё злится на нас.

— Для злодейства тоже нужна определённая наглость, разве нет?

— Верно. Будь у него совесть, он привёл бы сюда не войска, а самого себя — на коленях просить прощения.

— От него такого ждать бессмысленно. Ладно, я пошёл.

— Точно не нужно идти с тобой?

— Спасибо за заботу, но ты всё равно не сможешь. Ты пока не умеешь летать.

Сиен, искренне переживавшая за Мартина, скрипнула зубами.

Сдержав раздражение, она ответила:

— Назло тебе как можно скорее доберусь до седьмого круга.

— Ты, наверное, справишься лет за десять.

— Десять? Пяти хватит.

— Ну, это уже…

— Смотри внимательно. За три года обязательно достигну седьмого круга.

Сиен объявила это с мрачной решимостью.

Мартин мягко улыбнулся.

«Возможно, она станет сильнее ещё раньше, чем в прошлой жизни».

Тогда Сиен достигла седьмого круга в двадцать восемь лет.

Пусть позже Мартина, это всё равно было выдающимся достижением. За всю историю Красианского континента, не считая его самого, до седьмого круга в двадцать с небольшим добирались единицы.

Мысленно пожелав Сиен удачи, Мартин поднял ману из обоих ядер — в животе и голове.

Сила собралась в ладонях, после чего Искажение всего сущего подчинило ветер.

Гул.

Вокруг закрутился мощный поток воздуха, и тело Мартина поднялось в небо.

Пришло время поговорить с Вальдемаром как следует.

Мартин пошёл по воздуху вниз.

Увидев это, Вальдемар активировал Пространственное сжатие.

Он тоже взлетел, и расстояние между ними быстро сократилось.

Когда осталось около ста метров, оба словно по договорённости остановились.

— Давно не виделись, молодой господин.

— Неверное обращение, Вальдемар фон Русталь. Называй меня наследником рода.

— Разве это не должность, которую молодой господин присвоил себе без чьего-либо признания?

— Старейшины признали.

— Слова, сказанные в частной беседе, ничего не значат. И наследника, и главу утверждает только Большой совет. Поэтому пока я не стану называть вас наследником.

— Болтай как хочешь. Мне всё равно не нужно твоё признание.

— Какая невоспитанность. Так разговаривать с главой боковой ветви…

— Главой боковой ветви? Здесь есть такой человек? Я вижу только предателя Империи.

— Предателя, значит…

Даже ядовитые слова Мартина не поколебали Вальдемара.

Если он подавит противника перед собой, положение ещё можно изменить.

Поэтому следовало сосредоточиться только на цели.

Не обращая внимания на его хладнокровие, Мартин продолжил:

— Ты знал, что предыдущие главы Русталей присваивали добычу из подземелья и создавали тайный фонд, но не остановил их. Более того, продолжил увеличивать богатство. Как тебе известно, имперский закон считает это государственной изменой. А наказание за неё одно — смерть.

— И это не всё. Ты не разорвал отношения с Отрядом Кровавого Меча, а использовал его, чтобы убить меня — единственного прямого потомка главного дома. Заодно устранял множество политических противников. Покушение на другого аристократа и его убийство также караются смертью по Закону о знати.

Мартин вынес приговор, словно забивая последний гвоздь:

— Поэтому ты умрёшь, Вальдемар фон Русталь.

Вместе с ним исчезнет и весь род.

— Сомневаюсь, что молодой господин способен исполнить этот приговор.

— Скоро узнаем.

— Иногда ответ очевиден и без проверки.

— Ты просто принимаешь старческое слабоумие за прозорливость.

Гул.

Насмешливо улыбнувшись, Мартин слегка повёл правой рукой.

Пространство у его бока исказилось, из разрыва показалась рукоять меча. Он обхватил её и спокойно вытащил оружие.

— Знаешь название этого меча?

— Неинтересно.

— Кайзен. Драгоценный меч, который спал под этой горой.

Лицо Вальдемара мгновенно исказилось.

Он изо всех сил сохранял спокойствие, но эти слова окончательно оборвали терпение. Мартин откровенно над ним издевался.

— Ты сам зовёшь смерть.

— Думаешь убить меня? Не смеши. Я нужен тебе живым, чтобы использовать в своих делах.

— Нужен только язык. Всё остальное бесполезно. Отрублю руки и ноги — тогда поймёшь, что такое уважение.

— Твоей силы на это не хватит.

Вальдемар не ответил.

Он вытащил меч из ножен.

Мартин принял стойку.

В следующую секунду оба рванули навстречу и одновременно взмахнули клинками.

В прошлой жизни Мартин уже побеждал Вальдемара фон Русталя.

Но это не означало, что его можно недооценивать.

Четвёртый круг фехтования и третий круг уникальной способности.

По уровню силы они были равны.

Грохот!

Золотой и оранжевый Клинки ауры столкнулись, разметав во все стороны ударную волну.

Деревья внизу переломились, в воздух взметнулась пыль.

Мартин не обращал внимания на окрестности.

Все чувства сосредоточились на Вальдемаре.

Победа в прошлом не гарантировала такого же исхода в каждом новом бою.

Гул.

Мартин почувствовал искажение пространства — и в следующий миг Вальдемар уже стоял почти вплотную.

Это был не обычный пространственный переход.

Он сжал пространство между ними, сократив само расстояние.

Один из любимых приёмов обладателя Пространственного сжатия.

Но разгадать движение было недостаточно.

Едва дистанция исчезла, Вальдемар обрушил меч, окутанный оранжевым Клинком ауры.

Удар падал подобно молнии и мог рассечь пополам целый холм.

Грохот!

Мартин обеими руками поднял Кайзен навстречу.

Клинки столкнулись, новая ударная волна разошлась по небу.

Ни один из противников не отступил и даже не качнулся.

Отдача и инерция мало значили для пространственных пользователей.

Они могли опереться на фрагменты пространства и удерживать тело прямо в воздухе.

Оба спокойно продолжили обмениваться ударами.

Одними мечами бой не ограничивался.

Вальдемар шевельнул пальцами левой руки.

Пространство вокруг Мартина исказилось, и с разных сторон полетели мощные ударные волны.

Мартин словно ждал этого: выполнил пространственный переход и уклонился.

Атаки врезались в склон Челлоти.

Грохот!

В земле открылся огромный кратер. Больше десяти деревьев переломились, прочно сидевшие в земле валуны разлетелись на куски.

Вальдемар даже не посмотрел туда и развернулся.

Мартин уже появился у него за спиной и со всей силы направил меч вперёд.

Однако удар не достиг цели.

Вальдемар повернул клинок и отвёл выпад в сторону.

Одновременно слегка шагнул правой ногой.

Клиновидная ударная волна выстрелила в Мартина почти в упор.

«С такого расстояния он не успеет ни уклониться, ни защититься…»

Надежда Вальдемара тут же рухнула.

Волна рассеялась, едва приблизившись к Мартину.

Её остановил заранее развёрнутый пространственный барьер.

Смертельный приём оказался заблокирован легче, чем ожидалось, и Вальдемар почувствовал разочарование.

Но не остановился.

Он снова шевельнул левой рукой.

Грохочущий поток!

Пространство над головой Мартина задрожало. На него дождём обрушились деревья, камни и бесчисленные обломки.

«Один пространственный барьер не выдержит такую массу».

Мартину придётся рубить падающие обломки.

Тогда и появится брешь.

Вальдемар внимательно следил за противником.

Предположение сбылось лишь наполовину.

Мартин действительно убрал барьер, но мечом не воспользовался.

Не взглянув на обломки, он просто поднял над головой левую ладонь.

Грохот!

Удар, соединивший Искажение всего сущего с Рукопашным искусством Лотара, в одно мгновение перемолол всё падавшее сверху.

И это было не концом.

Одновременно с ударом Мартин выполнил пространственный переход и появился перед Вальдемаром.

Золотой Клинок ауры ярко вспыхнул и устремился к сердцу.

Лязг!

Вальдемар горизонтальным взмахом встретил меч Мартина.

Но настоящий удар последовал затем.

Когда лезвие Кайзена отскочило вверх, Мартин внезапно шагнул ещё ближе.

Вальдемар нахмурился и поспешно рубанул вниз, но Мартин оказался быстрее.

Хруст.

Его левая ладонь врезалась Вальдемару в грудь.

Раздался жуткий треск.

— Прочь!

Пересилив боль, Вальдемар взмахнул мечом, однако Мартин простым пространственным переходом разорвал дистанцию.

Вальдемар почувствовал его перемещение и хотел сразу продолжить атаку.

Но не смог.

— Кха!

Несколько раз его вырвало почерневшей кровью.

«Что это было?..»

Невозможно понять.

Он пропустил всего один удар, но получил чудовищную внутреннюю травму.

— Надеюсь, это ещё не всё. Пока ты показал только то, что умею и я.

Новая насмешка Мартина достигла ушей.

Вальдемар скрипнул зубами.

— Ты пожалеешь о своей дерзости!

— Нет. Твоих способностей на это тоже не хватит.

Мартин не уступил ему даже последнего слова.

Грохот!

Двадцать магических пушек, привезённых Русталями, одновременно выплюнули синие вспышки.

Окрестности мгновенно залило голубым светом, а в местах попаданий один за другим прогремели мощные взрывы.

Свист.

Часть непрерывного обстрела точно легла по Сиен, спускавшейся со склона.

Самый первый заряд ударил прямо в неё.

Грохот!

В земле открылся кратер.

Вверх взметнулось багровое пламя, охватив ближайшие деревья.

Но этим всё и ограничилось.

Из огня показалась ладонь и спокойно прошла по горизонтали.

Одного движения хватило, чтобы бушующее пламя погасло.

Сиен вышла наружу совершенно невредимой.

Ни ожогов, ни даже подпалин на одежде.

В неё тут же полетел новый заряд.

— Хм.

Сиен пренебрежительно фыркнула.

Она окутала левую руку аурой и просто выставила ладонь вперёд.

Грохот!

Синяя вспышка была настолько огромной, что могла целиком поглотить пятерых взрослых мужчин. Её жара хватило бы, чтобы за несколько секунд расплавить зачарованный сплав.

И всё же оттолкнуть ладонь Сиен она не сумела.

Сиен добавила силу Пространственного отталкивания и крепко сжала пальцы.

Лёгкого движения оказалось достаточно, чтобы раздавить луч.

Хлопки ладоней раздались позади.

Сиен повернула голову к Лукасу Хоффману.

Тот смотрел на неё с весёлым восхищением.

— Обрести совершенное тело и стать щитом рода Адальберт. Каждый раз, когда вижу кого-нибудь из Игритов, убеждаюсь, насколько верно вы храните завет основателя. Принять прямое попадание магической пушки и даже не поморщиться…

Лукас говорил искренне.

Даже он, достигший седьмого круга, получил бы серьёзную травму, если бы не защитился от такого выстрела.

Как бы пробуждение ни укрепляло тело, человеческая плоть всё равно имела предел.

Это относилось не только к Лукасу, но и к большинству других сильных людей.

Игриты же отличались. И не немного — чудовищно.

По выносливости, силе и другим физическим качествам они находились на другом уровне. Иногда разница была настолько велика, что позволяла не считаться даже с преимуществом в кругах.

— До отца мне ещё далеко. Он способен голыми руками выдержать удар Клинка ауры.

— С господином Винсентом себя лучше не сравнивать. Рядом с ним почти любой покажется хиляком.

— И всё равно я хочу стать настолько сильной. Иначе не смогу защищать Мартина.

Сиен ответила спокойно и посмотрела вниз.

Войска Русталей быстро поднимались по склону. Большинство было вооружено магическими винтовками и другим оружием.

Но Сиен их проигнорировала.

Сколько бы пуль в неё ни попало, даже царапины не останется.

Её внимание привлекал Орден Зелёного Дракона во главе колонны.

Рёв силы.

От тела Сиен хлынуло устрашающее давление.

Оно собралось в цвайхендере, который она держала обеими руками, и превратилось в ярко сияющую ауру.

Когда к ней добавилась сила Пространственного отталкивания, свет замигал с безумной частотой, а лезвие задрожало.

— Прочь!

С громким криком Сиен взмахнула цвайхендером.

Из клинка вырвалась вспышка, намного превосходившая выстрел магической пушки.

Она перемалывала деревья, валуны и всё, что попадалось на пути, устремляясь к войскам Русталей.

Лукас наблюдал за этим и пришёл к одному выводу.

«Надо обязательно предупредить наследника, чтобы никогда не ссорился с женой».

Иначе господин, которому он только что поклялся в верности, мог погибнуть самым нелепым образом.

Лукас пообещал себе, что в случае семейной ссоры обязательно спасёт Мартина, и двинулся вперёд.

Пора было исполнить долг сильнейшего воина рода Адальберт и командира Ордена Белого Дракона — наказать преступников.

Ярость Вальдемара дошла до предела.

Однако вместо того чтобы выплеснуть её, он сосредоточился на уникальной способности.

Гул.

Пространство дрогнуло, и расстояние между ним и Мартином исчезло.

В тот же миг Вальдемар выбросил меч вперёд, направляя клинок точно в сердце противника.

Грохот!

Удар, в который он вложил всё, цели не достиг.

Мартин словно ждал его и резким движением снизу отбил клинок.

Вальдемар не разочаровался.

Он сразу вернул меч и продолжил атаку.

Беспорядочный град ударов напоминал очередь из магической винтовки.

Обычный рыцарь даже не успел бы понять, откуда идёт атака, не говоря уже о том, чтобы разглядеть сияние Клинка ауры.

Но Мартин отражал каждый удар с таким видом, словно ничего особенного не происходило.

Лязг! Грохот!

При каждом столкновении клинков ударные волны прокатывались вокруг подобно шторму, а осколки ауры рассыпались искрами.

После пятидесяти обменов Вальдемар мгновенно увеличил силу.

Он вложил в следующий удар весь вес и обрушил меч вниз.

Мартин навстречу резко поднял Кайзен.

Золотой и оранжевый Клинки ауры столкнулись.

Гулкий звон прогремел словно гром, всё вокруг залило белым светом.

«Кх!»

Мартин подавил стон.

Сила удара оказалась огромной.

Он сумел остановить меч, но избежать трещин в костях не удалось.

И это ещё можно было считать удачей.

Ещё немного — и обе руки просто разорвало бы.

Только постоянное укрепление тела позволило отделаться трещинами.

Но и собственный ответ Мартина был не слабее.

Вальдемара отбросило назад на такое же расстояние.

Оба несколько раз ступили по фрагментам пространства и остановились в воздухе.

«Упрямый».

Вальдемар раздражённо цокнул языком и сжал левую ладонь.

Пространство вокруг Мартина исказилось, открывая больше десятка чёрных разломов.

Из них хлынули копья, мечи и другое оружие — больше сотни предметов.

Они летели подобно вспышкам.

Мартин лишь фыркнул.

«Сколько ни прибавляй скорости и количества, это всё равно отвлекающий трюк».

Неожиданная атака могла застать врасплох, но на этом её достоинства заканчивались.

Оружие, которым не управляет рыцарь, слишком лёгкое и слабое.

Свист!

Мартин опёрся на левую ногу и закрутился волчком.

Держа рукоять обеими руками, он нанёс широкий горизонтальный удар.

Десятки золотых дуг, созданных техникой Пространственной вспышки, смели всё летевшее оружие.

Более того, оставшиеся рубящие волны устремились к Вальдемару.

— Ха!

С коротким выкриком он несколько раз взмахнул мечом в пустоту.

Оранжевые дуги упали словно кнуты и нейтрализовали золотые удары.

Проблема началась сразу после успешной защиты.

Мартин внезапно появился прямо перед ним.

«Что?!»

Вальдемар инстинктивно нахмурился.

Удаление расстояния с помощью Пространственного сжатия.

Его собственный основной приём был исполнен Мартином.

Неожиданность заставила Вальдемара на миг раскрыться.

Мартин не принадлежал к тем, кто упускает такой шанс.

Он выбросил вперёд правую ногу и попал точно в живот.

Это был не обычный удар, а приём Рукопашного искусства Лотара, усиленный Искажением всего сущего.

Даже Вальдемар не мог его выдержать.

Грохот!

Его тело согнулось пополам и полетело вниз.

Он врезался в дерево, затем снёс ещё больше десятка стволов и пропахал длинную борозду в земле.

— Кх!

Удар был тяжёлым, но Вальдемар остался жив.

Назвать его состояние нормальным, впрочем, было невозможно.

Кровь покрывала всё тело.

— Кха-а!

Настоящей проблемой стала мана Мартина, проникшая внутрь.

Словно яд, она раздирала мановые каналы и мешала управлять собственной силой.

Сердце отказывалось признавать, но разум уже понял.

Он проиграет.

«Что это за рукопашная техника?»

Всё казалось абсурдом.

Он — воин седьмого круга — оказался на грани смерти после одного удара ладонью и одного удара ногой.

Несмотря на сомнения, Вальдемар попытался подняться.

Проиграть кому угодно, только не Мартину, которого прежде считали неспособным.

Мартин приземлился прямо перед ним.

Его состояние тоже было далеко от идеального.

Удар Вальдемара и долгая схватка серьёзно нагрузили тело.

Из носа и рта текла кровь — явный признак внутренней травмы.

Но Вальдемар всё равно пострадал гораздо сильнее.

— Ты ведь понимаешь, Вальдемар фон Русталь? Всё, что умеешь ты, умею и я. Именно в этом разница между главной и боковой линиями.

— …Языком вы уже превзошли прежнего главу.

— Не думаю. Я просто говорю правду.

— Власть над пространством действительно позволяет применять почти все пространственные техники. Но не забывайте, молодой господин: одной широтой способности личная сила не определяется.

Вальдемар шевельнул указательным пальцем левой руки.

Вокруг Мартина возникла оранжевая сфера и начала сжиматься.

Он возлагал надежды на этот приём.

Неопытный Мартин мог ошибиться, и тогда появится шанс переломить бой.

Надежда рассыпалась мгновенно.

Вспышка!

От Мартина разошлось яркое золотое сияние и одним рывком разбило сферу.

Свет расширился, превратился в куб и заключил внутри обоих противников.

Развернулся Пространственный меч.

Несмотря на расстояние, Мартин без колебаний провёл горизонтальный удар.

Золотой Клинок ауры вытянулся длинной дугой к Вальдемару.

Это было только началом.

Меч взмахнул всего один раз.

Но количество золотых следов росло в геометрической прогрессии, пока они не заполнили весь куб.

Все одновременно устремились к Вальдемару.

Он прикусил губу.

«Пространственный меч не непобедим».

Совершенных техник не существует.

Вальдемар собирался доказать это и сокрушить Мартина.

Оранжевый Клинок ауры вспыхнул пламенем.

Теперь в нём горела не только мана, но и жизненная сила хозяина.

Вальдемар вложил в меч всё и начал наносить удары.

В отличие от прямой линии, он не мог одним движением создавать десятки и сотни рубящих волн.

Но мог взмахнуть мечом десятки раз меньше чем за секунду.

Оранжевые дуги безумно взметнулись, сталкиваясь с золотыми.

Вальдемар даже медленно пошёл вперёд, шаг за шагом приближаясь к Мартину.

«Он ещё способен контратаковать. Всё-таки глава боковой ветви».

Мартин провёл мечом снизу вверх.

Новые рубящие волны закрутились и охватили Вальдемара вихрем.

Тот понял, что сопротивляться больше невозможно.

В его глазах появилось отчаяние.

«Проклятье… Это предел».

Золотые удары наконец вонзились в него со всех сторон.

Мартин убрал Пространственный меч.

Через мгновение изрезанное тело Вальдемара рухнуло на землю.

Мартин опустился на колено и встретился с ним взглядом.

— …Я допускал, что умру, так и не став главой Адальбертов. Но думал, что меня остановит Винсент или Матеус. Не ожидал проиграть такому, как ты.

— Теперь уже не «молодой господин», а «такой, как я»? Называй как хочешь. Лучше подумай, готов ли ты. Твой сын скоро последует за тобой.

— Ты знаешь, кто его дед по матери. Сумеешь ли выдержать последствия?

Дедом Стефана Русталя был Николас Ройс.

Маркизский род Ройс считался сильнейшим магическим домом сразу после трёх великих. Сам Николас достиг девятого круга и был великим магом, чья слава гремела далеко за пределами Империи Альтерия.

И все знали, насколько он дорожит внуком.

— Даже в последние минуты прячешься за роднёй жены. Жалкое зрелище.

— Ты!..

— Что бы ни случилось потом, я справлюсь. В отличие от тебя, которому осталось несколько мгновений.

Увидев холодную улыбку Мартина, Вальдемар закрыл глаза.

Он не хотел видеть ни безнадёжную реальность, ни самого врага.

— Не переживай, что погиб один. Остальных предателей ждёт та же судьба. Например Матеуса фон Густина, который изображает нейтралитет, а за спиной плетёт интриги. Прощай.

Оставаясь на колене, Мартин опустил меч.

Свист стали.

Голова Вальдемара отделилась от тела.

Багровая кровь окрасила землю.

«Первый».

Один из предателей получил наказание.

Но радоваться было рано.

Тех, кого следовало убить, оставалось ещё слишком много.

На Красианском континенте положение человека почти в любой стране определялось его силой.

Существовали исключения вроде чиновников-простолюдинов, но среди аристократии действовало право сильного.

Это было закономерно: каждый дворянин пробуждал уникальную способность и непременно обучался магии или боевому искусству.

Поэтому правитель земель или глава рода почти всегда являлся сильнейшим в своей области.

В Империи Альтерия к величайшим бойцам современности относили императора и глав трёх великих домов.

Однако огромная сила не давала права делать что вздумается.

Напротив, она накладывала ответственность и обязанности.

Во время войны сильнейший с каждой стороны должен был принять бой с равным противником. Толпа слабых не способна остановить одного настоящего мастера.

«Правильный подход для правящего сословия, но недостатки тоже очевидны».

Личное участие главнокомандующего имело смысл.

Его отвага поднимала боевой дух армии.

Но если он проигрывал, последствия становились катастрофическими.

Верховный командующий обычно являлся сердцем всей военной силы. Его поражение или смерть мгновенно ломали мораль остальных.

Гул.

Мартин убрал Кайзен в подпространство и стёр кровь с лица правой рукой.

Левой он поднял отрубленную голову Вальдемара и взмыл в воздух.

После тяжёлого боя тело и без того было измотано. Полёт заставил каждую мышцу кричать от боли.

Но Мартин терпел.

Как бы ни было больно, дело следовало закончить.

— Мартин Адальберт отсёк голову предводителю мятежников Вальдемару фон Русталю!

Его голос, усиленный маной, прокатился по горе Челлоти.

Люди на поле боя подняли головы и ясно увидели трофей.

— Наследник убил предателя!

— Уничтожим остальных мятежников!

Рыцари Белого и Золотого Драконов ответили громовыми криками.

Они пошли за Мартином, потому что их командиры поклялись ему в верности, однако среди них оставались сомневающиеся.

Да, он достиг седьмого круга. Но всё ещё страдал Проклятием дракона.

Многие не верили, что он сможет полноценно сражаться на войне.

Сегодня Мартин развеял последние сомнения и вселил уверенность в тех, кто последовал за ним.

Для сторонников Русталей всё было наоборот.

У них и раньше не существовало достойного основания для мятежа.

Именно Вальдемар и его род попытались убить Мартина руками Отряда Кровавого Меча и присваивали запрещённую императорским законом добычу из подземелья.

Теперь погиб и сам предводитель.

Будущего не осталось.

— Тех, кто сдастся, оставить в живых! Всех, кто продолжит сопротивление, убить!

Мартин вновь вложил ману в голос.

Рыцари двух орденов, словно отвечая на приказ, усилили натиск.

Орден Зелёного Дракона уже не мог сопротивляться как прежде.

Большинство обычных солдат с магическими винтовками и пушками бросили оружие, побежали или сдались на месте.

Склоны Челлоти были слишком крутыми, чтобы простолюдин быстро выбрался оттуда, но в панике никто об этом не думал.

Мартин закончил объявление и опустился на землю.

Прямо рядом с Сиен.

Увидев его лицо, она тут же открыла подпространство и протянула зелье высшего качества.

— Ты ведь понимаешь, насколько плохо выглядишь? Выпей быстрее, пока остальные не заметили и не потеряли дух.

— Так и сделаю. Спасибо, Сиен.

Мартин сразу выпил зелье.

Боль, глодавшая всё тело, быстро отступила.

— Похоже, мне ещё далеко до цели. Ни одного удара не пропустил, а всё равно едва стою.

— Хотел вывести меня из себя? Поздравляю, получилось.

Сиен мило улыбнулась.

И в то же мгновение Мартин увидел, как её правая рука сжалась в кулак.

Тело отреагировало раньше разума и невольно вздрогнуло.

— В восемнадцать лет ты достиг седьмого круга. Один на один победил главу боковой ветви. И после этого говоришь, что тебе ещё далеко? Правда?

— Э-это…

— Я не собираюсь ругать тебя за скромность. Но когда она чрезмерна, это уже издевательство. Было бы неплохо, если бы ты это понял.

— Я запомню! Простите меня!

Мартин выпрямился и почти выкрикнул ответ.

Инстинкт предупреждал: одно неудачное слово — и кулак всё-таки полетит.

Даже после зелья тело оставалось слабым. Что произойдёт от удара Сиен, он не хотел представлять.

Удовлетворённая реакцией, она слегка кивнула.

— Командир Ордена Белого Дракона Лукас Хоффман убил Рауса Фюллера!

— Командир Ордена Золотого Дракона Филипп Аллофс поверг Клазена Вагнера!

В этот момент раздались радостные возгласы.

Мартин быстро обернулся.

Лукас и Филипп высоко подняли отрубленные головы противников.

После смерти Вальдемара, командира и заместителя командира Зелёного Дракона силы Русталей окончательно развалились.

Почти все обычные солдаты сдались.

Рыцари же в основном попытались бежать.

Никому не удалось.

Рыцари Белого и Золотого Драконов превосходили их и неотступно преследовали каждого, пока не перебили всех.

— Я-я сдаюсь…

— Поздно. Надо было принимать предложение, когда ещё давали шанс.

Лукас усмехнулся последнему рыцарю Зелёного Дракона.

Его меч взмахнул, и вместе с фонтаном крови в воздух поднялась голова.

На этом сражение у горы Челлоти завершилось.

Сразу после победы Мартин направился в поместье рода Русталь.

Прибыв, он приказал сжечь их знамёна и вывеску над главными воротами.

Затем объявил, что Талония и все земли Русталей переходят под прямое управление главного дома Адальбертов.

Через портал в город прибыли чиновники во главе с главным секретарём дома Жерфом Нетцем.

Они немедленно приступили к работе и начали проверять управление бывшей ветви.

Орден Золотого Дракона остался в Талонии, чтобы предотвратить беспорядки среди жителей.

Впереди были казни секретаря Пьера и других важных вассалов, но Мартин не стал ждать.

Человек, которого он действительно хотел казнить, находился в другом месте.

Поэтому вместе с Сиен и Орденом Белого Дракона он воспользовался порталом и вернулся в поместье Адальбертов.

Выйдя из портала, Мартин сразу направился к главному зданию.

Там уже собрались Винсент фон Игрит, старейшины Арен и Мариус, а также остальные важные представители рода.

«Совсем не умеют скрывать лица».

Мартин усмехнулся про себя.

Сторонники вроде Винсента встречали его сияющими улыбками.

Двое старейшин и наследники других ветвей смотрели с явной неприязнью.

Только странная улыбка Адель Виттенфельд слегка насторожила, но Мартин предпочёл не обращать внимания.

— Что всё это значит, наследник? Вы объявили ревизию, но вместо неё начали войну!

— Даже если Рустали виновны, война — совершенно иное дело. Такие решения должен принимать Большой совет. Вы действовали самовольно, и это явное превышение власти.

— Боюсь, не могу с вами согласиться.

Арен и Мариус потребовали объяснений с каменными лицами.

Мартин даже не моргнул.

— Это было необходимо, чтобы свести потери к минимуму. Дай мы им время, Рустали получили бы поддержку и укрепили оборону. Наши жертвы выросли бы в разы. Кроме того, они могли спрятать тайный фонд.

— Что вы будете делать с давлением рода Ройс? Если они объявят войну за земли…

— Рустали первыми совершили преступление, поэтому законная сторона — мы. Ройсы не смогут открыто вмешаться. А если всё же попытаются, другие принцы и принцессы не останутся в стороне: поддержка рода, совершившего государственную измену, ударит по ним самим.

— Маркиз Ройс обладает силой пренебречь даже этим, наследник.

— Тогда будем сражаться, старейшина Арен. Вы ведь знаете: Адальберты не склоняются перед внешним давлением.

— Безответственные слова.

— По-моему, именно старейшина Мариус отказывается исполнять ответственность. Как и старейшина Арен. Вы оба всё больше похожи на защитников предателей.

После этих слов двое старейшин замолчали.

Покушение через Отряд Кровавого Меча ещё можно было назвать внутренней борьбой.

Но Вальдемар и предыдущие главы Русталей открыто нарушали имперский закон ради богатства. Это была несомненная государственная измена, и связывать себя с ними было опасно.

— Если сказать больше нечего, я закончу начатое.

Не дожидаясь ответа, Мартин размял плечи и шагнул вперёд.

В центре круга из людей находились Винсент и Стефан.

Винсент стоял прямо, Стефан же опустился на оба колена. Его тело покрывали раны и синяки.

Несмотря на это, он с ненавистью смотрел на Мартина.

— Несколько часов назад пытался перелезть через стену Барехайна и сбежать.

— Кто его поймал?

— Мне стало скучно, и я пошёл сам. Если бы отправил подчинённых, кто-нибудь мог пострадать.

— Благодарю за труд, господин Винсент.

— Разве это труд?

Говоря так, Винсент всё равно улыбался.

Он отступил в сторону, освобождая место, чтобы Мартин мог спокойно поговорить со Стефаном.

— Стефан Русталь.

— …Ты сумеешь выдержать гнев рода Ройс? Гнев моего деда?

— Не зря вы с отцом родственники. Он сказал то же самое. Зачем человеку, который скоро умрёт, беспокоиться о будущем? Всё равно не увидишь.

— …

— Хватит пустых слов. Слушай. Вальдемар фон Русталь погиб от моей руки. Род официально распущен. Его землями временно будут управлять чиновники главного дома. А историю Русталей я намерен полностью стереть.

Стефан задрожал от ярости.

Он не мог поверить, что отец, которого почитал всю жизнь, погиб от руки смертельно больного Мартина.

Не мог принять и конец славной истории рода.

Он ненавидел Мартина Адальберта, который до самого конца стоял у них на пути.

Хотел разорвать его на части прямо сейчас.

Ради последнего желания Стефан начал сжигать жизненную силу.

— Мартин Адальберт!

Он вскочил с колен.

И на этом всё закончилось.

Стефан не успел сделать ни шага и рухнул на землю.

Мартин применил Искажение всего сущего и усилил гравитацию.

Стефан не мог противостоять силе, давившей на всё тело, и лишь беспомощно дёргал руками и ногами.

Даже так он поднял голову и продолжил смотреть на Мартина.

Из глаз потекли кровавые слёзы.

Зрелище было страшным, но Мартин не отвёл взгляда.

— Если в тебе осталась хоть капля рыцарской гордости, вытащи меч, Мартин Адальберт! Сразись со мной честно!

— Перестань изображать благородство, Стефан. Какая честь может быть у предателя?

— Ты тоже не умрёшь спокойно! Даже после смерти я буду проклинать тебя!

— Этого маловато.

Мартин усмехнулся.

Он уже страдал Проклятием дракона — болезнью страшнее любого настоящего проклятия.

Угрозы Стефана не значили ничего.

Гул.

Мартин достал Кайзен из подпространства и поднял рукоять обеими руками.

Стефан собрал последние силы и закричал:

— Калайн Густин! Адель Виттенфельд! Симон Пезекс! Смотрите внимательно! Этот демон однажды погубит и вас! Не хотите закончить как я — хорошенько думайте, что будете делать дальше!

— Даже в последнем слове пытаешься посеять вражду. Такой же хитрый, как отец.

— Не смей оскорблять моего отца!

— Оскорблять? Я лишь говорю правду. Впрочем, высказался? Тогда прощай.

Кайзен опустился.

Голова Стефана покатилась по земле.

Прямая линия рода Русталь окончательно оборвалась.

Мартин не задержал на теле взгляд и посмотрел на старейшин и наследников боковых ветвей.

Все выглядели мрачно.

Все, кроме улыбающейся Адель Виттенфельд.

— Любой, кто оскалится на меня, закончит так же, как род Русталь. Если кто-то вынашивает иные намерения, лучше заранее приготовьтесь.

Это было объявление войны.

Мартин не собирался щадить предателей.

Разумеется…

«Даже после этих слов вы не откажетесь от своих желаний».

Но теперь никто не посмеет бросить ему открытый вызов, как в прошлой жизни.

Они станут действовать исподтишка.

«Всё равно».

Он уничтожит каждого предателя.

Этого решения достаточно.

Однако пока расправу придётся отложить.

Приближалась новая беда.

В прошлой жизни Мартин лишь слышал о ней из чужих рассказов.

На этот раз он вмешается лично и сам всё исправит.

Женщина в платиновом мундире и синем плаще стояла посреди комнаты, украшенной бесчисленными драгоценностями.

Серебристо-серые волосы спадали до середины спины, голубые глаза сияли как сапфиры. Она обладала зрелой красотой.

Но внешность меркла перед давлением, исходившим от всего тела.

Одного её присутствия хватало, чтобы заполнить собой всю комнату.

Ирина фон Минерт.

Рыцарь, занимавшая должность заместителя командира Ордена императорской гвардии.

Ей было всего тридцать восемь, но она уже достигла девятого круга и вошла в число сильнейших людей Империи Альтерия.

Спокойным голосом Ирина доложила:

— Наследник рода Адальберт Мартин Адальберт лично отсёк голову предателю Вальдемару фон Русталю. Род Русталь официально распущен.

Закончив, она слегка подняла голову.

В роскошном кресле сидела женщина с длинными светло-зелёными волосами и янтарными глазами.

Красота Ирины была несомненна, однако красота сидевшей перед ней женщины казалась подавляющей.

При этом от неё исходила острая сила. До уровня Ирины далеко, но слабой её никто бы не назвал.

Клаудия Альтерия.

Первая имперская принцесса и третья в порядке наследования престола.

Как и полагалось представительнице династии, веками рождавшей выдающихся магов и рыцарей, к двадцати пяти годам Клаудия достигла шестого круга.

Она обладала и заметным политическим талантом, поэтому самостоятельно возглавляла одну из придворных фракций.

Теперь, когда борьба за престол началась всерьёз, Клаудия с интересом улыбнулась.

— Сколько прошло времени с тех пор, как Мартин Адальберт объявил Русталям войну?

— Примерно шесть часов, Ваше Высочество.

— Шесть часов… Выходит, за это время всё и закончилось? От объявления войны до последнего боя?

— Да. Сразу после заявления Мартина Вальдемар фон Русталь собрал все войска рода и пошёл в атаку. Однако проиграл Мартину в поединке и погиб на месте.

— До сих пор трудно поверить. Я совершенно не ожидала, что Мартин Адальберт способен на такое.

Клаудия задумалась о нём.

Новость о пробуждении уникальной способности и почти немедленном достижении седьмого круга стала большой темой даже в имперской столице Райзе.

Но лично Клаудия почти не заинтересовалась.

Она решила, что Мартину не хватает качеств хорошего главы и он не переживёт приближающуюся эпоху смуты.

— Вы считали, что его поглотят главы боковых ветвей или старейшины, прежде чем он успеет столкнуться с настоящей смутой.

— Это казалось естественным. Каким бы выдающимся ни был его талант к фехтованию, восемнадцатилетнему юноше трудно соперничать с такими опытными людьми. Но я ошиблась.

— Его расчёт против Вальдемара и правда был необычайно глубок. А ведь хитрость Вальдемара известна даже в столице.

— Дело не только в расчёте.

То, что Мартин с помощью поединка с признанным самим императором Винсентом сразу подчинил сторонников, ещё можно было принять.

Но затем всплыли тайны Русталей.

Связь с Отрядом Кровавого Меча.

Тайный фонд, который боковая ветвь копила поколениями.

Ни крупнейшие аристократы Империи, ни даже императорский двор об этом не знали.

— Сами сведения, скорее всего, оставил прежний глава Адальбертов. Но главное началось после. Мартин использовал преимущество в информации, загнал Русталей в ловушку и уничтожил одним ударом. Его способность без промедления превращать решение в действие тоже пугающе хороша.

— Он не рыцарь, который умеет думать только о мече.

— Да. Он рождён стоять над другими. В грядущей гражданской войне его имя наверняка прогремит.

— Ваше Высочество… Не следует так свободно произносить во дворце слово «гражданская война».

— Но я ведь не сказала ничего неверного?

Клаудия спросила с улыбкой.

Ирина не нашла возражений.

Не только она — любой образованный человек в Империи чувствовал, что война близка.

После того как император потерял сознание, раскол в столице стал ещё глубже.

Множество аристократических домов уже связывались с Клаудией или с двумя принцами, рождёнными законными наследниками.

Пока каждая фракция накапливала силы, но столкновение всё равно было неизбежно.

— Ирина.

— Слушаю, Ваше Высочество.

— Что думаешь о том, чтобы протянуть Мартину руку? Его присоединение значительно усилит нашу фракцию.

— Это верно, однако…

— Как ты и понимаешь, Теодор не сможет привлечь его на свою сторону.

— Второй принц даже предложения сделать не сумеет. Маркиз Николас фон Ройс, говорят, пришёл в ярость из-за смерти внука.

— Именно.

— Но согласится ли сам Мартин? Он практически уже подчинил свой род.

— Если всё останется как сейчас, конечно нет. Но так не будет. Маркиз Ройс непременно попытается отомстить за внука.

— И тогда вы намерены предложить помощь?

— Да.

Клаудия легко улыбнулась.

В голосе звучала уверенность.

— Разумный план. Но первый принц тоже вряд ли останется в стороне.

— Рихарда можно не учитывать. Его цель — поглотить два великих рода, кроме материнского дома Фердинанд, и тем самым дать нашей династии абсолютную власть и авторитет.

— Он может протянуть Мартину руку, собираясь использовать его.

— Полностью исключать не стану. Но если сведения верны, Мартин не из тех, кем удастся так распоряжаться.

Хоть Вальдемар и происходил из боковой ветви, его хитрость была известна в столице.

И всё же он оказался уничтожен, не сумев толком сопротивляться Мартину.

Человек с таким умом вряд ли позволит другому водить себя за нос.

— Я поняла ваше намерение. Некоторое время продолжу наблюдать за Мартином и свяжусь с ним, когда появится подходящий момент.

— Поручаю это тебе.

— Да. Тогда позвольте откланяться.

Ирина склонила голову и развернулась.

Глядя ей вслед, Клаудия едва заметно улыбнулась.

«Пусть ослабленный, но всё же будущий глава одного из трёх великих родов. Интересно будет подчинить его себе».

Сердце, которое обычно почти не ускоряло ритм, теперь билось тяжело и быстро.

— Поздравляю с победой, наследник.

Бейрен Клозе, глава Барехайнского отделения Гильдии авантюристов, почтительно склонился.

Внешне он выглядел спокойным.

Внутри всё было иначе.

«Вот это удача!»

После истории с Отрядом Кровавого Меча Мартин получил на него рычаг давления.

Увидев пробуждённую способность, Бейрен решил, что присягнуть ему, пожалуй, не худший выбор.

Но это оказалось только началом.

Мартин победил самого Вальдемара фон Русталя!

То, что Рустали считались слабейшей боковой ветвью, не имело значения.

Важно другое: Мартин лично казнил Вальдемара и показал всей Империи, что достоин стать главой.

Теперь никто не мог оспаривать его восхождение.

Даже оставшиеся главы боковых ветвей и старейшины, мечтавшие о независимости, начали вести себя осторожно.

Мартин полностью захватил инициативу.

Для Бейрена, решившего следовать за ним, положение было настолько прекрасным, что сердце едва не разрывалось от восторга.

— Спасибо. По какому делу пришёл?

— Чтобы сообщить об обновлении вашего ранга авантюриста. С этого момента вы авантюрист класса A.

— Мне повысили ранг без испытания?

Мартин заинтересованно поднял бровь.

Все аристократы Красианского континента одновременно считались авантюристами. Это относилось и к императорской династии Альтерии, и к королевским домам других стран.

Уничтожение чудовищ из подземелья являлось обязанностью знати.

Поэтому аристократам тоже присваивали ранги авантюристов, обычно в соответствии с кругом силы.

Первый и второй круг соответствовали классу F, с третьего по седьмой — классам от E до A.

Восьмой круг давал класс S, девятый и выше — EX.

Однако одного круга было недостаточно.

Следовало пройти испытание соответствующего уровня или выполнить задание, убедительно доказав способности.

Поэтому внезапное повышение без проверки удивило Мартина.

— Вы лично победили Вальдемара фон Русталя, сильного воина седьмого круга. Гильдия решила, что этим ваши способности уже доказаны.

— Понятно. Часто ли дворян повышают без экзамена?

— Не слишком. Испытание может быть отменено только начиная с класса A, и человек всё равно обязан доказать силу иным способом.

— Хорошо. В любом случае приятно избавиться от лишней процедуры.

— Я рад принести хорошую новость.

Бейрен передал ему лист бумаги.

Это было удостоверение авантюриста, подтверждавшее класс A.

Мартин с улыбкой принял его и убрал в подпространство.

— На этом всё?

— Нет. Есть ещё новости.

— Какие?

— Дворяне без владений начали обращаться к нам намного чаще. Они просят организовать встречу с вами.

— Из-за земель Русталей.

— Именно.

Рустали имели титул виконтов, но их владения по размерам почти не уступали обычному графству.

При желании Мартин мог разделить их на несколько виконтств и баронств.

Понимая это, безземельные дворяне уже старались привлечь его внимание.

Разница между аристократом с владением и без него была огромна.

— Кто из обратившихся самый известный?

Бейрен, похоже, ожидал вопроса и ответил без промедления:

— Наиболее знамениты трое: Громовой Лук Хельмут Брайнер, Лунный Меч Пауль Оберат и Штормовое Копьё Бернд Кальц. Думаю, со временем к вам обратится ещё больше людей.

— Земли Русталей и правда хорошая приманка. Такие известные мастера клюнули сразу.

Мартин не собирался управлять новыми территориями напрямую.

Одни только собственные земли Адальбертов по площади могли соперничать с обычным королевством.

Из-за внутреннего кризиса и там хватало беспорядков. Незачем ещё сильнее расширять область управления.

Гораздо выгоднее было предложить земли Русталей другим.

Так можно надёжно привлечь выдающихся людей.

«Хотя я уже решил, кого приму».

Знание будущего действительно являлось огромной силой.

Мартин снова ощутил это в полной мере.

— А ты сам не хочешь стать правителем, Бейрен? Ты работаешь в Гильдии, но тоже остаёшься аристократом.

— Было бы ложью сказать, что не интересуюсь. Но я откажусь, наследник.

— Почему?

— Я ведь уже поклялся помогать вам, оставаясь в Гильдии. Земли привлекательны, но я лучше нацелюсь на самую вершину организации.

— Это даже немного трогательно.

Мартин искренне улыбнулся.

Ему понравилась твёрдая решимость Бейрена.

— Я помогу всем, чем смогу.

— Благодарю. Тогда последняя новость. Похоже, скоро начнётся волна монстров.

Волна монстров.

Явление, при котором чудовища всех видов становились ненормально агрессивными, а их численность росла в геометрической прогрессии.

Уже это было чрезвычайно опасно.

Но существовало нечто хуже.

Все чудовища одновременно стремились выйти на поверхность.

Катастрофа, которую неизбежно должен был принимать на себя каждый город с входом в подземелье.

И всё же лицо Бейрена оставалось спокойным.

Волны монстров были опасны, но случались один-два раза в год.

Кроме того, обычно явление затрагивало только один вход.

Если волна начиналась в Барехайне, остальные города подземелий не испытывали никаких последствий.

Поэтому авантюристы и дворяне со всей Империи быстро собирались в нужном месте и помогали сдержать чудовищ.

За тысячу лет накопилось множество способов борьбы. В последнее время волны уже редко становились действительно крупными бедствиями.

Это относилось не только к Барехайну, но и ко всем остальным городам подземелий.

Однако лицо Мартина стало серьёзным.

Он уже пережил это в прошлой жизни и знал правду.

«Эта волна станет кошмаром».

Событие, которое положит начало хаосу в Империи Альтерия, было совсем близко.

Волны монстров происходили каждый год, но грядущая не имела ничего общего с обычными.

Райзе.

Энграм.

Хиасис.

Барехайн.

Одновременно бедствие начнётся во всех четырёх городах подземелий, которыми гордилась Империя Альтерия.

После падения императора страна и без того находилась в смятении.

Теперь же её ждало событие, не имевшее прецедентов.

Именно эта волна монстров в прошлой жизни стала точкой, после которой Империя окончательно вошла в эпоху хаоса.

Но пострадали не все.

«Мне она, наоборот, помогла».

Мартин горько усмехнулся про себя.

Волна началась, когда он, лишившийся аристократического имени, жил затворником у Игритов.

Чудовища бесконечно выбирались на поверхность, и среди мирных жителей было множество жертв.

Главы боковых ветвей не хотели, чтобы Барехайн, который каждый рассчитывал получить, оказался разрушен. Поэтому бросили на защиту все силы.

Это дало результат.

Через два года положение удалось полностью стабилизировать.

После этого вновь созвали Большой совет, чтобы решить, кто станет главой Адальбертов.

Но осуществить замысел они не успели.

Мартин пробудил уникальную способность и снова вышел на передний план истории.

Волна действительно сыграла ему на руку.

Она дала время подняться и сильно истощила боковые ветви.

Теперь всё будет иначе.

Мартин должен лично и как можно быстрее решить проблему, не допустив тяжёлых потерь.

Задача трудная, но отказаться от неё нельзя.

«Это шанс стать не просто главой, а героем».

Победа над Вальдемаром фон Русталем позволила прочно запечатлеть имя Мартина в сознании рыцарей, знати и прочих представителей правящего сословия.

А если он остановит волну монстров?

Если, в отличие от погружённых в хаос соседних земель, полностью защитит свои владения?

Все жители земель Адальбертов станут горячо его поддерживать, а слава разойдётся по всей Империи.

— Бейрен.

— Да.

— Разошли от Гильдии официальное объявление.

— О чём именно?

— Я хочу собрать как можно больше авантюристов класса D и выше. Справишься?

— Собрать их нетрудно, но разве это необходимо? Даже без особого приглашения они сами сюда стекутся.

Сомнение Бейрена было разумным.

Чем больше чудовищ, тем больше добычи.

Желающие быстро разбогатеть находились всегда. Стоило известию о волне разойтись, и авантюристы начинали прибывать со всех сторон.

— Этого будет мало. Поэтому и нужно объявление. До конца нынешней волны род Адальберт откажется от своей доли сборов. Тогда людей прибудет намного больше.

— В-вы серьёзно?

— Неужели я стал бы шутить о таком?

Бейрен невольно раскрыл рот.

Авантюристы не могли просто унести всё найденное в подземелье.

Тридцать процентов добычи полагалось роду, контролирующему вход, десять — королевскому или императорскому двору страны, ещё десять — Гильдии авантюристов.

Почти половина уходила в виде сборов.

Одни только тридцать процентов обеспечивали примерно пятую часть годового бюджета Адальбертов.

И Мартин совершенно спокойно предложил отказаться от них.

— Я не служу в администрации рода, поэтому не обязан переживать о его финансах.

— Верно.

— И всё же хочу спросить. Зачем идти на такие потери ради ещё большего числа авантюристов? Сил самого рода и людей местного отделения достаточно, чтобы сдержать обычную волну.

— Если силы Адальбертов будут действовать как единое целое, конечно. Но ты действительно веришь, что так и случится?

— Пусть отношения старейшин и глав ветвей с наследником плохи, перед лицом общей опасности они…

Бейрен замолчал и покачал головой.

Он сам не поверил собственным словам.

Слишком хорошо знал, насколько беспощадными становятся люди перед властью.

Если ради неё убивают даже кровных родственников, то о слаженном сотрудничестве между уже враждующими сторонами говорить смешно.

— Какой смысл произносить то, во что ты сам не веришь?

— Фух. Значит, нормально сражаться они не станут.

— Именно. Вместо боя будут искать, к чему придраться в моих действиях. Возможно, ещё и ударят в спину. Мне проще иметь рядом людей, честно следующих своей жадности, чем таких союзников. Разве нет?

— Я понял ваше намерение. Как только вернусь в отделение, разошлю объявление.

— Благодарю. И ещё одна просьба. Заодно пригласи одного конкретного авантюриста.

— Кого?

— Кристиана Хаверца.

— О-Огненного Драконьего Меча?!

Глаза Бейрена дрогнули.

Названный авантюрист считался одним из самых выдающихся бойцов последних лет.

Среди безземельных дворян он, вероятно, был сильнейшим. Множество аристократов уже отчаянно пытались переманить его к себе.

Теперь к соперникам присоединился и Мартин.

— Вы хотите отдать ему земли Русталей?

— Посмотрим. Сначала надо встретиться. Каким бы знаменитым ни был Огненный Драконий Меч, выдавать владение за одну славу было бы странно.

— Понял. Тогда позвольте откланяться.

Бейрен вышел из кабинета.

Оставшись один, Мартин поднялся и посмотрел в окно.

Вдали виднелся вход в подземелье.

Опасность и возможность всегда приходят вместе.

— Подниму славу и заполучу достойного человека.

Он шаг за шагом следовал правильной последовательности.

Если хорошо завершит дело, получит всё, чего желает.

Через неделю Мартин вместе с Сиен направился ко входу в подземелье.

Они хотели проверить обстановку внутри до полноценного начала волны.

— Тебе не обидно, Мартин?

— Из-за чего?

— Сегодня ведь должен был состояться Большой совет. На нём тебя наверняка утвердили бы главой.

— Было бы ложью сказать, что совсем не обидно. Но только и всего.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто теперь способен стать главой вместо меня? Даже открыто выступить против моего восхождения уже сложно.

— Иначе легко закончить предателем, как Вальдемар фон Русталь.

— Вот именно. Формально я наследник, но по сути уже исполняю власть главы.

После казни Вальдемара множество важных вассалов главного дома присягнули Мартину.

То же сделали высокопоставленные чиновники и крупные торговцы Барехайна.

В итоге Мартин полностью овладел реальной властью над родом и городом.

Исход борьбы был решён.

— Всё равно не расслабляйся. Когда начнётся хаос, неизвестно, на что решатся остальные.

— Не беспокойся. Именно поэтому я призвал столько авантюристов. Ты ведь видела их глаза, когда они узнали, что сборов не будет?

— Видела и чиновников с казначеями, которые едва не упали в обморок. Они чуть не плакали кровавыми слезами из-за дыры в бюджете следующего года.

— Да брось. Помимо сборов, мы сами получим много добычи за убитых чудовищ. Важнее, что теперь у меня есть огромная толпа людей, готовых слушаться.

— После завершения бедствия они сразу уйдут.

— Но до этого прекрасно удержат тех, кто вынашивает лишние мысли. А если предатели всё же попробуют что-нибудь устроить, ты проломишь им головы.

— Разумеется.

Сиен подняла правый кулак.

Мартин почувствовал необычайную надёжность и усмехнулся.

Разговаривая, они поднялись ко входу и вошли в здание отделения Гильдии.

Сразу стало понятно: сегодня здесь всё иначе.

— Целителя! Где целители?!

— Немедленно несите зелья! Быстрее!

— Не видите, что человек умирает? Хватит копаться!

Авантюристы каждый день ходили по грани между жизнью и смертью.

Но даже с учётом этого происходящее было ненормальным.

По всему залу раненые кричали от боли.

Сотрудники Гильдии, перепачканные потом и кровью, бегали от одного пострадавшего к другому.

— Что здесь произошло?.. — с каменным лицом прошептала Сиен.

Она уже несколько раз участвовала в отражении ежегодных волн, но никогда не видела таких потерь ещё до их полноценного начала.

Мартин сохранял спокойствие.

«Значит, началось».

Одновременная волна по всей Империи сама по себе была ужасна.

Но существовала ещё одна особенность.

При обычных волнах чудовища тоже становились свирепее, однако нынешняя агрессия не шла ни в какое сравнение.

Зал перед ним служил доказательством.

Мартин сразу подошёл к Бейрену.

Тот, видимо, носился по всему отделению и выглядел непривычно растрёпанным.

— Бейрен.

— Н-наследник! Я как раз собирался связаться с вами!

— Что произошло?

— Из-за хаоса точные сведения пока собрать не удалось. Но все вернувшиеся авантюристы повторяют одно: чудовища сошли с ума.

— Что это означает? Как чудовища могут «сойти с ума»? — нахмурилась Сиен.

Бейрен беспомощно покачал головой.

— Простите! Я и сам пока не понимаю. Уже собирался отправить людей на разведку…

— Не нужно. Проверю лично. Заодно спасу тех, кто ещё остался внутри.

— Это опасно, наследник!

— Какая ещё опасность?

Бейрен широко раскрыл глаза, пытаясь остановить его.

Мартин только фыркнул.

Чудовища глубин ниже пятидесятого этажа могли представлять проблему.

Но обитатели верхних уровней были для него ничем.

Даже если нынешнее безумие увеличило их агрессию, разница в силе никуда не исчезла.

— Немедленно свяжись с главным домом и городской администрацией. Пусть сюда отправят всех целителей и все доступные зелья. Обязательно скажи, что это прямой приказ Мартина Адальберта.

— Б-будет исполнено. Благодарю, наследник!

Бейрен склонился и поспешил прочь.

— Похоже, всё усложнилось. Но ты ведь всё равно пойдёшь со мной, Сиен?

— Ещё спрашиваешь? Быстрее вниз, пока жертв не стало больше.

— Идём.

Они быстро направились ко входу.

На первом этаже подземелья их ждала потрясающая картина.

— Ки-и-ик!

— Р-р-р!

Гоблины и кобольды, обычно населявшие один уровень, пожирали друг друга, не обращая внимания на принадлежность к виду.

Их глаза горели багровым.

Более того…

Хруст.

Чудовища раскусывали и проглатывали мана-кристаллы, находившиеся в телах убитых.

— Они сейчас… становятся сильнее.

Сиен произнесла это с недоверием.

Гоблины и кобольды, поглотившие кристаллы, сильно отличались от обычных.

Их тела увеличились, зубы и когти стали длиннее и острее. Внутри накапливалось больше маны, поэтому давление тоже росло.

Сиен не раз участвовала в отражении волн за последние годы.

Но впервые видела, чтобы чудовища пожирали друг друга ради усиления.

— Что здесь вообще происходит?

— Одно можно сказать точно. Если они выйдут на поверхность, начнётся настоящий ад.

Сиен была растеряна, Мартин же до конца сохранял хладнокровие.

Однако его кулаки сами собой сжались.

Кобольды и гоблины, до этого пожиравшие друг друга без разбора, вдруг замерли.

Словно по уговору, все они одновременно повернули головы и встретились взглядами с Мартином и Сиен.

В следующее мгновение подземелье сотряс оглушительный рёв.

— Кии-и-ик!

— Кхе-е-ек!

Чудовища перестали драться между собой.

Они развернулись к Мартину и Сиен и ринулись вперёд.

Сотни, тысячи тварей — все до единой.

— На приливную волну похоже, правда?

— Какую ещё волну? Посмотри, как они лезут напролом, не обращая внимания на узкий проход. Просто стадо тупиц.

На шутливый вопрос Мартина Сиен лишь фыркнула и привела в действие уникальную способность.

За её правым плечом раскрылось подпространство, из которого показалась рукоять цвайхендера.

Сиен крепко обхватила её правой рукой.

Пока она готовилась к бою, Мартин направил на чудовищ указательный палец.

— Хотя насчёт тупиц ты права.

Палец чуть качнулся сверху вниз.

И одного этого хватило.

С чудовищным грохотом вперёд метнулся огромный смерч, извивающийся, словно дракон, и врезался в орду.

Около пятидесяти чудовищ исчезли бесследно.

Однако гибель сородичей ничуть не замедлила остальных.

Инстинкт беспрерывно вопил в их головах:

убить людей перед собой немедленно.

Несмотря на приближающуюся орду, Мартин не сдвинулся с места. Он лишь вытянул вперёд правую ладонь.

— Подстрахуй, Сиен.

— Любишь же ты взваливать на людей самую грязную работу.

Проворчав, Сиен извлекла цвайхендер и шагнула вперёд, заслоняя Мартина.

Затем с силой опустила меч.

Одним ударом голова и туловище гоблина раскололись надвое.

Воспользовавшись мгновением, кобольд прыгнул и вцепился зубами в её правую руку.

Но ни сама Сиен, ни наблюдавший сзади Мартин даже не дрогнули.

Растерялся как раз напавший кобольд.

Все его зубы разом переломались.

— Отвали.

Сиен щёлкнула его указательным пальцем по лбу.

Удар выглядел шутливым, но голова кобольда лопнула.

Тут же она развернулась на правой ноге и хлестнула левой, словно кнутом.

Пинок пришёлся гоблину в живот.

Его брюхо разорвало, а само тело, точно пушечное ядро, полетело назад. Чудовища на его пути покатились по земле, залитые кровью.

Пять гоблинов, оставшихся за пределами удара, подобрались к Сиен и изо всех сил замахнулись каменными топорами, ножами и копьями.

Обычно гоблины не отличались большой силой, но сейчас магические камни значительно укрепили их тела.

Одними мышцами они уже превосходили обычных орков, а ведь оружие дополнительно усиливала мана.

И всё же Сиен даже не подумала защищаться.

Каменный топор ударил её в правый бок.

Каменный нож вонзился в левое бедро, а копьё угодило в живот.

На этом всё и закончилось.

Оружие гоблинов не пробило тело Сиен и разлетелось на куски.

Сама она осталась невредима.

Даже на её мундире не появилось ни единой царапины.

Мартин, наблюдавший за этим, только покачал головой.

— Иногда мне кажется, что твой род — сплошное нарушение здравого смысла.

— Бывает, я и сама так думаю.

Сиен небрежно пожала плечами.

В отличие от неё гоблины испуганно дёрнулись.

Даже утратив способность рассуждать и отдавшись инстинктам, они всё ещё чувствовали страх.

Впрочем, чудовищ, которым было всё равно, оставалось куда больше. Они навалились на Сиен всем скопом, пытаясь хотя бы сбить её с ног.

— Я же сказала: бесполезно.

Но Сиен стояла, словно крепостная стена, и даже не пошатнулась.

Она продолжала без усилий размахивать мечом, сметая кобольдов и гоблинов десятками.

Её подавляющая мощь полностью приковала к себе внимание орды.

«Лучшего товарища в бою и желать нельзя».

Мартин мысленно похвалил Сиен.

Пока все чудовища смотрели только на неё, он мог спокойно собирать силу.

Над его правой ладонью бешено вращалась белоснежная сфера.

Она жадно втягивала воздух вокруг и с каждой секундой становилась всё больше.

— Сиен! Отходи!

Когда вращение сферы полностью остановилось, Мартин предупредил её.

Но Сиен продолжила рубить чудовищ, даже не обернувшись.

Мартин усмехнулся и высвободил сжатый воздух.

Пока он накапливал силу, то успел убедиться, что поблизости нет других авантюристов, а потому ничто не мешало ударить без колебаний.

По подземелью пронёсся свирепый ураган.

Гоблины и кобольды завыли от боли.

Лезвия ветра, из которых состоял шторм, рвали их тела на части.

Постоянно поглощая магические камни, чудовища неестественно укрепили мышцы, кожу и кости, но перед обезумевшим ветром это оказалось бесполезно.

И на них разрушение не остановилось.

Каменные колонны, сталактиты и другие выступы, заполнявшие подземелье, тоже разлетелись вдребезги.

Острые обломки посыпались и заметались в воздухе, поглощая растерявшихся чудовищ.

Понадобилась всего минута, чтобы все твари в радиусе двухсот метров рухнули замертво.

— Ты в порядке, Мартин?

— Да брось. Теперь такая мелочь мне ничем не грозит.

На обеспокоенный вопрос Сиен он ответил широкой улыбкой.

Когда-то подобный удар мог бы повредить ему внутренности, но сейчас одного применения силы для этого было недостаточно.

— А вот ты, Сиен… У меня уже слов не осталось.

Мартин покачал головой.

Он миновал даже стадию удивления.

Сиен стояла в самом центре ветра, нёсшего смерть и разрушение.

И всё равно на ней не оказалось ни царапины.

Разве что воротник и рукава мундира немного потрепало — вот и всё.

Её прочность иначе как поразительной назвать было невозможно.

В какой-то момент уже начинало казаться, что чудовище здесь не…

— Ты сейчас не подумал обо мне чего-нибудь оскорбительного?

— Ч-что ты, конечно нет.

— Тогда ладно. Но почему ты всё время управляешь только воздухом? Есть особая причина?

— До испытания осталось несколько дней.

Только Сиен он рассказал, что в Зале Владыки находится двойник первой главы рода и что она обучает его фехтованию и управлению уникальной способностью.

Поэтому Сиен сразу поняла, о чём речь.

— Первая глава и правда необычная женщина.

— В каком смысле?

— Власть над пространством не единственная способность, которую называют универсальной. Но почти никто из их обладателей не пытается всерьёз развивать чуждое направление.

— Потому что это невыгодно.

Для управления силой вне родного направления требовалось слишком много маны.

При этом результат всё равно уступал естественной специализации способности.

Даже Искажение всего сущего позволяло управлять пространством, но делало это хуже Власти над пространством.

По той же причине мало кто всерьёз развивал чужие направления.

— А первая глава превратила это в полноценное боевое искусство, верно? И почему-то решила обучить ему только тебя.

— Я согласился с её убеждением.

— С каким ещё убеждением?

— Глава рода Адальберт обязан быть совершенным. Я просто стараюсь соответствовать.

— Словно одного желания для этого достаточно.

— Мне оказалось достаточно.

Сиен уставилась на него с таким видом, будто не находила слов.

Даже атака, которую Мартин применил только что, превзошла бы способности большинства мастеров ветра.

Он изучал управление новым направлением считаные дни, но уже обращался с ним свободно.

Сиен вновь убедилась, что значит талант, выходящий за пределы воображения.

— Раз уж чудовища закончились, идём дальше. Если у самого входа творится такое, глубже будет ещё хуже.

— Согласна. Эту волну монстров нельзя недооценивать. Похоже, она совсем не похожа на прежние.

— Я тоже так думаю.

— Вот же мерзость. Мы едва подавили мятеж, а на нас уже свалилась новая беда.

— Какой смысл сетовать на то, что уже случилось? Лучше сосредоточиться на том, чтобы уменьшить потери.

Спокойно ответив, Мартин двинулся дальше.

Времени не было.

Путь предстоял долгий, а чудовищ — слишком много.

Понимая это, Сиен с мрачным лицом последовала за ним.

Их предположение оправдалось: хаос царил не только на первом этаже.

Чудовища на всех уровнях, начиная со второго, обезумели.

Авантюристы не справлялись с тварями, усиленными поглощёнными магическими камнями, и число погибших росло с каждой минутой.

Мартин и Сиен пробивались сквозь подземелье, ставшее настоящим адом, и спасали всех, кого ещё можно было спасти.

Хорошо, что они всегда носили в подпространстве большой запас зелий высшего качества.

Благодаря им удавалось вернуть к жизни даже тех, кто едва дышал, а заодно пополнить силы.

Авантюристы, сохранившие способность сражаться, присоединялись к Мартину и Сиен и помогали вытаскивать остальных.

Так всего за половину дня они добрались до пятого этажа.

Десятки людей были спасены.

— Спасибо! Огромное спасибо, наследник!

— Я даже не знаю, как вас благодарить… Клянусь, мы никогда не забудем этот долг!

Выжившие плакали и кричали во весь голос.

Они только что смотрели смерти в лицо и потому благодарили Мартина и Сиен от всего сердца.

Мартин ответил мягкой улыбкой.

— Я лишь исполнил свой долг как прямой наследник рода Адальберт.

— Одним долгом такое не объяснить. Там… там был настоящий ад!

— Отныне я буду жить ради вас, наследник!

— Я понимаю ваши чувства. Но вы и без того измучены. Не тратьте силы на слова и сосредоточьтесь на лечении.

Сказав это, Мартин вместе с Сиен вышел из палаты, устроенной в отделении Гильдии.

Снаружи их ждал управляющий Бейрен.

— Благодарю вас, наследник. Как глава отделения Гильдии авантюристов, я никогда не забуду оказанную сегодня помощь.

— Любой, кто находится в Барехайне, для меня такой же житель земель Адальбертов. Я лишь выполнил обязанность наследника.

— И всё же Гильдия авантюристов сохраняет нейтралитет. Несмотря на это, вы без колебаний пришли нам на помощь. Уже одно это многого стоит.

— Многого…

Мартин горько усмехнулся.

На самом деле они дошли до входа на шестой этаж.

Но спускаться дальше не стали.

Даже исследовав подземелье на пределе возможностей, Мартин не почувствовал там ни одного выжившего.

К тому же состояние авантюристов, шедших за ними, заметно ухудшилось.

Если бы они продолжили, то могли потерять людей, которых только что спасли. Поэтому пришлось вернуться в отделение.

Мартин понимал, что иного выбора не было.

Но сожаление всё равно не отпускало.

— Какова обстановка сейчас?

— У входа на первый этаж выстроен оборонительный рубеж. Теперь я понимаю, насколько дальновидным было ваше решение. Не соберись здесь столько авантюристов класса D и выше, последствия оказались бы страшными.

Предложение Мартина не могло не взволновать авантюристов.

Во время волны монстров и без того можно было добыть множество ценных материалов, а теперь им ещё и отменили все сборы.

Не приехать мог только глупец.

За короткое время со всех концов Империи собралось больше пятисот авантюристов, и теперь они отчаянно удерживали подземелье.

— Но одними авантюристами не обойтись. Пока мы разговариваем, чудовища продолжают рождаться без остановки.

— Да. Чтобы прекратить бедствие, нужно уничтожить ядро, но мы даже не представляем, где его искать…

Бейрен тяжело вздохнул.

Незадолго до волны монстров где-то в подземелье появлялась чёрная сфера.

Её и называли ядром.

Только уничтожив ядро, можно было положить конец волне.

Но заранее определить место его появления было невозможно.

Чем глубже уходило подземелье, тем шире становились этажи, и найти в них ядро было совсем не просто.

Однако Мартина это не беспокоило.

— Ядром займёмся мы. От авантюристов требуется только не дать чудовищам вырваться на поверхность.

Он пережил это бедствие в прошлой жизни и уже знал, где находится цель.

«Тридцать пятый этаж».

Гнездо василисков.

Ядро скрывалось в самой его глубине.

— Сиен.

— Слушаю, наследник.

При посторонних она вновь перешла на официальное обращение.

— Разошли всем боковым ветвям официальный приказ. Через два дня состоится большой совет. Пусть явятся все.

— Два дня — не слишком мало?

— Мы собирались провести его сегодня. Все и так должны были подготовиться.

— Поняла. Будет исполнено.

Мартин повернулся к входу в подземелье.

Кошмар уже начался, но пока это был лишь спусковой крючок.

Смута в Империи Альтерия будет набирать силу.

«Лицемером я не стану».

Спасти всех невозможно.

Да и подобного желания у него не было.

Он преодолеет грядущие испытания ради славы рода Адальберт и ради тех, кто доверился ему и пошёл следом.

Мятеж рода Русталь.

Волна монстров невиданного прежде масштаба.

Даже одно такое бедствие было нелегко пережить, а теперь они обрушились одно за другим.

Разумеется, прежде всего следовало сосредоточиться на нынешнем кризисе.

Но Мартин не мог полностью забыть и об обязанности, возложенной на него заранее: обрести силу, достойную главы рода.

Напротив, в подобное время это становилось ещё важнее.

«Нет, всё-таки это уже чересчур…»

Мартин с недоумением смотрел вперёд.

Бесчисленные смерчи безжалостно терзали пустошь.

Саму пустошь создал магический круг в Зале Владыки, но картину конца света породила сила одного человека.

«Вот на что способен мастер десятого круга».

Конечно, противница не сражалась всерьёз.

Перед ним находился лишь двойник, уступавший настоящему мастеру десятого круга.

И всё же мощь Арелии поражала.

— Испытание простое. Управляя исключительно воздухом, пройди сквозь все смерчи и встань передо мной.

Даже среди оглушительного рёва ветра её голос звучал совершенно ясно.

Мартин поднял голову.

Высоко в воздухе парила Арелия фон Адальберт — точнее, её двойник. Она величественно смотрела на него сверху вниз, и выглядело это впечатляюще.

Вот только с её словами он согласиться не мог.

— Похоже, мы с вами вкладываем в слово «простое» совершенно разный смысл.

— Боишься — откажись. Попытаться снова можно в любое время.

— Да бросьте. На такое я не пойду.

Арелия с улыбкой поддела его, и Мартин невольно усмехнулся в ответ.

Сдаться перед основательницей рода, которой он восхищался?

Гордость не позволяла.

«Пройду с первой попытки».

И заодно заставит её удивиться.

Решившись, Мартин направил ману.

Сила хлынула из двух ядер — в животе и голове — и устремилась к клинку Кайзена.

Меч окутало Лезвие ауры.

Затем Мартин применил Искажение всего сущего и вплёл в него силу ветра.

Вокруг него закружился золотой поток.

По сравнению со смерчами Арелии он казался ничтожным, но его присутствие ощущалось отчётливо.

«Размер силы не важен».

Продолжай Арелия вливать ману в свои смерчи, победить их было бы невозможно.

Но сейчас она уже не поддерживала созданное явление.

Даже оставшись без управления, ветры разрывали землю на части, однако непреодолимыми не были.

Главное заключалось в их природе.

Какая бы уникальная способность ни породила ветер, она всё равно приводила в движение воздух.

Разрушить течение и вырвать над ним власть — в этом состояла суть фехтования, созданного Арелией.

Задача была чудовищно сложной.

Но Мартин верил, что справится.

«Никто не видит движение силы лучше меня».

Один из немногих даров, полученных вместе с Проклятием дракона.

Перед глазами ясно проступали потоки маны, обезумевшие внутри смерчей.

— Ха-а!

С громким криком Мартин оттолкнулся от воздуха.

Затем обеими руками повёл Кайзен горизонтально.

Клинок, окружённый золотым ветром, столкнулся со смерчем, налетевшим справа.

При соприкосновении двух сил разразилась буря, и по сторонам прокатилась мощная ударная волна.

— Кх!

Мартин невольно застонал.

Из плотно сжатых губ потекла густая кровь, всё тело будто собиралось рассыпаться.

Но он стиснул зубы и продолжил вести меч.

Вместе с бешеным вращением ветра непрерывно менялось и течение маны, которое Мартин удерживал клинком.

Стоило отступить, и поток сместился бы в сторону. Все потраченные силы оказались бы напрасны.

Но и медлить было нельзя.

Долго удерживать его мечом он не сможет.

Мартин влил в Кайзен столько маны, сколько мог.

Золотое лезвие медленно проникло внутрь смерча, а следом его начала захватывать золотая энергия.

В глазах Арелии мелькнул интерес.

«Он великолепно оценивает обстановку».

Пугающе хороши были не только его способности к фехтованию, но и ум.

— А-а-а!

Не зная о мыслях наставницы, Мартин с криком, почти перешедшим в вопль, повёл меч по диагонали вверх.

Смерч наконец оказался рассечён и исчез.

Часть огромной силы втянулась в клинок Мартина, отчего окружавший его золотой ветер стал значительно мощнее.

Но радоваться было рано.

Смерчей оставалось множество. Даже без вмешательства Арелии они влияли друг на друга и продолжали усиливаться.

Мартин снова оттолкнулся от воздуха и поднялся выше.

«Недостаточно».

Нужно быстрее.

Нужно сильнее.

Золотой ветер вокруг клинка ускорился и начал вращаться по кругу, захватывая пространство вокруг Мартина.

И тогда он внезапно понял:

в наставлениях Арелии намеренно отсутствовала одна деталь.

— Вот как. Вы специально мне не сказали.

— Это испытание. Хотя бы до простого применения полученных знаний ты должен додуматься сам.

— В целом справедливо… Только не уверен, что это можно назвать простым применением.

Криво усмехнувшись, Мартин снова задействовал Искажение всего сущего.

Воздух со всех сторон устремился к нему и окутал тело.

Представив, что сам становится частью ветра, а затем и пространства, он оттолкнулся от пустоты.

Раздался грохот, вспыхнул золотой взрыв. Казалось, закричал сам мир.

Мартин превратился в полосу света.

Меч столкнулся с новым смерчем.

На этом всё закончилось.

Золотой клинок полностью уничтожил огромный вихрь.

Как и раньше, его сила перетекла к Мартину и ускорила движение.

«Кх-х!»

Лицо Мартина исказилось.

Насильно захваченная энергия бушевала внутри тела.

Высвободить её наружу и разогнаться до предела оказалось несложно.

Проблемой стал жар от трения.

Тело раскалилось докрасна, на коже появились ожоги.

«И всё же!»

По сравнению с пережитыми мучениями эта боль ничего не значила.

Мартин высвободил всю ману, накопленную Проклятием дракона.

Огромный запас целиком пошёл на управление воздухом, и скорость возросла ещё сильнее.

Золотая вспышка заметалась по пустоши, один за другим рассекая смерчи.

Всего за пять минут от бесчисленных вихрей осталось чуть больше десятка.

В этот момент Арелия, до сих пор спокойно наблюдавшая за испытанием, повела правой рукой.

Оставшиеся смерчи слились в один.

Родившийся грохот напоминал совместный крик земли и неба.

— Эх. Не будь вы моей основательницей… нет, будь я хоть немного сильнее, уже высказал бы всё, что думаю.

— Прекрати изображать беспомощность. Ты ведь уже всё понял.

— Ну, это правда.

Мартин широко улыбнулся.

Во время испытания требовалось не только распознать поток и подчинить его.

Арелия опустила ещё одно наставление, и теперь он полностью разгадал его смысл.

— Ха-а-а!

С криком Мартин продолжил выжимать из себя ману.

Впервые в жизни ядра, которые из-за Проклятия дракона никогда не пустовали, почти обнажили дно.

В ядре маны в голове раздался хруст.

Но Мартин не обратил внимания и устремился навстречу последнему смерчу.

Произошёл огромный взрыв.

Свет и ветер исчезли одновременно.

А клинок Мартина остановился у шеи Арелии.

От всего его тела валил горячий пар.

— Что ты понял?

— Созвучие. Недостаточно распознать поток и подчинить его. Нужно стать единым целым с самой силой.

— Проклятая разница в таланте. Мне потребовалось больше года, чтобы осознать это.

Арелия покачала головой и тяжело вздохнула.

Ещё при первой встрече она поняла, что последний прямой потомок обладает редчайшим дарованием.

За месяц обучения он удивлял её не раз.

Арелия считала, что уже сумела оценить его талант.

Но Мартин снова превзошёл ожидания.

Это ошеломляло — и одновременно радовало.

Она собственными руками помогала расцвести столь выдающемуся дару.

— Поздравляю. Ты в совершенстве освоил первую главу Фехтования Арелии — «Главу ветра». Теперь можешь без стеснения говорить, что владеешь моей школой.

— Благодарю. Правда, не уверен, что мне вообще придётся кому-то об этом рассказывать.

Мартин опустил меч и открыл подпространство.

Он принялся одно за другим пить зелья высшего качества.

Средства соответствовали своему рангу: внешние и внутренние раны начали стремительно затягиваться.

Проверяя тело, Мартин едва не закричал от радости.

«Путь к четвёртому кругу открылся!»

По ядру маны в голове разошлись трещины.

Это был необходимый этап перед следующим возвышением.

Стоило ухватить верное озарение, и вслед за фехтованием уникальная способность тоже достигнет четвёртого круга.

«В прошлой жизни не вышло. Теперь я обязательно справлюсь».

Мартин загорелся ещё сильнее.

— Чему вы будете учить меня во второй главе?

— Фехтованию, управляющему пламенем. Хотя точнее будет сказать — управлению жаром.

— Вы и правда многое исследовали.

— Ради победы над тем ублюдком, первым императором, я перепробовала всё, что только могла. Было обидно, что результаты стольких трудов быстро оказались забыты. Благодаря тебе это сожаление наконец исчезло.

— Раз вы так благодарны, может, хотя бы немного смягчите тренировки…

— Я буду гонять тебя изо всех сил. Настолько, чтобы ты побил рекорд самого молодого фехтовальщика восьмого круга.

Глаза Арелии вспыхнули.

Подавленный её напором, Мартин неловко улыбнулся.

— Ох. Тогда я, пожалуй, пойду.

— Иди. Ты сильно перенапрягся, так что возвращайся и отдохни.

— Сам бы с радостью, но сейчас это не так просто.

— Что-то случилось?

— Дело в том…

Мартин рассказал ей о нынешней волне монстров и добавил, что ничего подобного прежде не происходило.

Выслушав его, Арелия тихо вздохнула.

— Чудовища пожирают других чудовищ и становятся сильнее… Мир и правда неисчерпаем. Я нахожусь на этой земле больше тысячи лет, а всё равно слышу о подобном впервые.

— Я понимаю, что подземелье остаётся неизведанным, но это уже перебор.

После основания Империи Альтерия человечество всерьёз начало осваивать подземелья.

Прошла тысяча лет. Благодаря найденным там ресурсам люди открыли магическую эпоху.

Однако, несмотря на развитие цивилизации, о самом подземелье они узнали удивительно мало.

Не была известна даже его конечная глубина.

Если бы двести лет назад один авантюрист не обнаружил пятьдесят первый этаж, люди до сих пор не знали бы, что за пятидесятым что-то существует.

Подземелье оставалось воплощением неизвестности.

— Само подземелье меня тоже тревожит. Но ещё больше — твоё состояние.

— Моё?

— Да. Не прошло и нескольких дней после подавления мятежа боковой ветви, а на тебя уже обрушилось новое бедствие. Я беспокоюсь, выдержит ли твоё тело.

— Спасибо за заботу. Но слишком волноваться не стоит. Мне доводилось переживать куда более тяжёлые времена.

— Не думаю, что об этом следует говорить с такой светлой улыбкой…

— Я лишь хочу сказать, что и с этим справлюсь.

— Даже представить не могу, какую судьбу ты несёшь на плечах. Все дети, которых я наблюдала до тебя, имели собственные тяготы. Но никто и близко не пережил столько, сколько ты.

— Уже то, что я пусть поздно, но пробудил уникальную способность, делает мою жизнь достойной. А грядущие испытания придётся принять как человеку, который станет главой Адальбертов.

Арелия с усталым видом покачала головой.

— Уверяю: ты станешь одним из величайших глав за всю историю рода.

— Хм… Если честно, я и сам считал это само собой разумеющимся.

Увидев его смущённый вид, Арелия усмехнулась.

Единственный прямой наследник обладал не только исключительным талантом к боевым искусствам и управлению уникальной способностью.

Несмотря на молодость, его воля была необычайно крепка.

Даже Арелия, наблюдавшая за ним, не могла не восхищаться.

— Не стану дольше задерживать занятого человека. Я не скажу тебе отказаться от дел, но помни: ты обязан беречь здоровье. На тебе лежит судьба рода.

— Я запомню. Тогда позвольте откланяться.

Мартин почтительно склонился и покинул Зал Владыки.

Прошло два дня с тех пор, как Мартин созвал большой совет.

Красноволосый красавец Калайн Густин с напряжённым лицом смотрел на магический круг перед собой.

Вспыхнул яркий свет, и пространство над кругом раскрылось.

Из разрыва вышел мужчина с длинными рыжими волосами и бородой.

Калайн тут же почтительно склонился.

— Приветствую главу рода.

Матеус фон Густин, единственный среди глав боковых ветвей, кого считали способным сразиться с Винсентом, кивнул ему.

— Где остальные?

— Вильгельм фон Пезекс и Оливер фон Виттенфельд прибыли незадолго до вас.

— Понятно. Но сейчас можешь звать меня отцом. Мы одни, незачем соблюдать церемонии.

— Хорошо, отец.

— Так гораздо лучше. Ты вообще нормально ешь? Лицо совсем осунулось.

— Я больше беспокоюсь о вас. Седых волос стало заметно больше.

Калайн с тревогой смотрел на Матеуса.

Прежде его волосы пылали ярко-красным, словно огонь, но теперь во многих местах побелели.

Яснее всего это свидетельствовало о тяжёлом напряжении, которое испытывал глава рода Густин.

Матеус тихо вздохнул в ответ на заботу единственного сына и шевельнул указательным пальцем.

Пространство заколебалось. Вокруг них развернулся барьер.

Поблизости никого не было, но терять осторожность нельзя.

Разговор, который им предстоял, не должен был достичь чужих ушей.

— Наследник по-прежнему ходит только между подземельем и Залом Владыки?

— Да. Он не отдыхает ни дня, поэтому увидеть его почти невозможно. Зато среди авантюристов его слава растёт с каждым днём.

— Он прекрасно понимает, как завоевать сердца простого народа. Теперь и жители будут твёрдо стоять за него.

— Простого народа?

— Похоже, тебе ещё потребуется время, чтобы догнать наследника, Калайн.

В тихом голосе Матеуса прозвучало разочарование.

Лицо Калайна застыло.

Не кто-нибудь, а отец, которого он уважал больше всех, прямо сказал, что тот уступает Мартину.

В груди на миг вспыхнула ярость, но Калайн подавил её.

После уже высказанного разочарования он не мог показать отцу ещё более жалкий вид.

Понимая чувства сына, Матеус больше не стал сравнивать его с Мартином.

— Ты ведь знаешь, что авантюристы действуют не только в подземельях.

— Да. Они охраняют области, куда почти не доходит власть дворян, и защищают простых людей. Это тоже входит в их обязанности.

— Верно. Поэтому обычные авантюристы, не происходящие из знатных семей, неизбежно близки к простолюдинам. Что естественно: большинство из них и сами простолюдины. Важно другое — они обладают большим влиянием среди жителей.

— Теперь понимаю. Рост популярности среди авантюристов означает, что за наследником потянутся и простые люди. Поэтому вы заговорили о народе.

— Именно.

Матеус едва заметно улыбнулся и кивнул.

Сын порой смотрел на мир слишком узко, но талант правителя у него был несомненный.

Именно поэтому Матеус хотел исполнить вековую мечту рода ещё при своей жизни.

Он верил, что Калайн достойно поведёт новых Адальбертов.

— С началом магической эпохи появилось множество новых видов оружия, и простолюдины тоже смогли выходить на поле боя. По отдельности они не сравнятся с аристократами, но огромное число превратило их в силу, которую уже нельзя игнорировать. Осознав это, они начали открыто требовать соблюдения своих прав.

— Я не собираюсь презирать простолюдинов. Но как бы громко они ни кричали, изменить общий ход событий им не под силу.

— Изменить его — нет. Зато они способны закрепить уже сложившееся положение.

— А…

— Наследник первым понял, что нынешняя волна монстров отличается от прежних. Он пошёл на решительный шаг, отказался от сборов и быстро созвал авантюристов. В результате во владениях Адальбертов, в отличие от остальных мест, среди мирных жителей почти нет потерь.

— Значит, для людей земель Адальбертов он уже практически глава рода.

— Можно сказать и так. Поэтому я беспокоюсь. Ещё немного — и вековая мечта Густинов не исполнится при нашей жизни.

— Теперь я понимаю ваши опасения. Но, думаю, вы тревожитесь слишком сильно.

Голос Калайна слегка повысился.

Матеус не стал делать замечание и лишь пристально посмотрел на сына.

— Ты правда так считаешь?

— Да. Союз нашего рода с Виттенфельдами и Пезексами остаётся крепким. Ориана отошла в сторону, но остальные старейшины всё ещё поддерживают нас. К тому же у вас есть связи среди столичной знати. Не верю, что наследник сумеет преодолеть всё это.

— Вальдемар думал так же и был уничтожен в мгновение ока.

— Это…

— Пора признать: наследник достоин стать хозяином этих огромных земель. Я постараюсь помешать ему, насколько смогу, но ты всё равно должен запомнить одно. Сейчас не время высовываться.

— Понял.

Матеус легко похлопал сына по плечу и направился к Залу Белого Дракона.

Он твёрдо решил не привлекать внимания Мартина.

Однако этот замысел рассыпался почти сразу.

Уже то, что Мартин прибыл позже назначенного часа, раздражало.

Но по-настоящему вывело Матеуса из себя другое.

Несмотря на опоздание, Мартин совершенно не заботился о реакции присутствующих.

Сиен, появившаяся вместе с ним, вела себя так же непринуждённо и спокойно заняла место позади Винсента.

Сам Мартин уверенно прошёл через зал, словно это было естественнее всего на свете, сел на Трон Белого Дракона и посмотрел сверху на собравшихся.

На его лице сияла весёлая улыбка.

«Нас ждёт крайне неприятный разговор».

Матеус мысленно вздохнул.

Зал Белого Дракона был полон людей.

Но внимание Мартина сразу остановилось на нескольких лицах.

«Прекрасно».

Он улыбался совершенно искренне.

Матеус фон Густин, Оливер фон Виттенфельд, Вильгельм фон Пезекс.

Старейшины Арен, Мариус и Ориана.

Всего пару месяцев назад эти люди открыто смотрели на него свысока.

А теперь?

Каждый глядел на Мартина так, будто проглотил что-то мерзкое, но никто не осмеливался высказать недовольство.

Все осознавали, насколько изменилось их положение.

«Иначе и быть не могло».

Мартин подавил мятеж Вальдемара фон Русталя.

Он раньше всех предвидел небывалую волну монстров и свёл ущерб к минимуму.

Одного происхождения и уникальной способности хватало, чтобы претендовать на место главы. Теперь же к ним прибавились впечатляющие заслуги.

Общее мнение окончательно склонилось в его пользу, и законного пути к Трону Белого Дракона для остальных больше не существовало.

Оставалось лишь два выбора:

смириться и подчиниться либо поднять мятеж.

Мартин прекрасно знал, что они выберут второе.

— Прежде всего должен извиниться за опоздание. Обстановка в подземелье настолько тяжёлая, что я потерял счёт времени. Прошу прощения.

Он чуть подался вперёд и слегка склонил голову.

На первый взгляд — безупречная вежливость.

Но и Мартин, и те, кому предназначалось извинение, прекрасно понимали: он над ними издевается.

Главы ветвей и старейшины сохранили спокойствие.

Зато их последователи задрожали от злости.

Впрочем, они быстро осознали ошибку и поспешили скрыть эмоции.

— Тогда перейдём к делу.

Мартин всё ещё оставался лишь наследником рода.

Формально его положение внутри Адальбертов было равно положению старейшин и глав боковых ветвей.

Поскольку он ещё не получил официальный титул, правила вежливости приходилось соблюдать.

— За последние два дня стало известно достаточно, поэтому все вы уже понимаете: нынешняя волна монстров совершенно не похожа на прежние.

Одновременно она разразилась в четырёх городах подземелий Империи Альтерия: в Барехайне и ещё трёх центрах.

Агрессивность и боевая мощь чудовищ выросли до пугающего уровня.

В Барехайне авантюристы под руководством Мартина быстро выстроили оборонительный рубеж, поэтому потери оставались небольшими. В остальных городах число погибших и раненых росло, а улицы охватил хаос.

— Но одной обороной проблему не решить.

— Наследник прав. Единственный способ прекратить бедствие — уничтожить ядро. Однако в этот раз обстоятельства изменились.

Подземелье было огромным, но обычно этаж с ядром находили без особого труда.

После его появления окружающий ландшафт полностью менялся, и пропустить такую перемену было невозможно.

Раньше представители Адальбертов и авантюристы просто спускались этаж за этажом, уничтожая чудовищ, пока не обнаруживали и не разбивали ядро.

Теперь этот способ мог не сработать.

Чудовища стали слишком сильны.

Если ядро появилось до двадцатого этажа, положение ещё можно было считать удачным. Усилившиеся твари оставались опасными, но не непобедимыми.

Хуже, если ядро лежало глубже.

Тогда отряды могли понести тяжёлые потери и отступить, так и не достигнув цели.

— С этим я согласен. Из-за усиления чудовищ сам спуск стал намного труднее, и найти нужный этаж тоже будет непросто.

— Хорошо, что ты понимаешь положение. Лучше не бросаться вниз вслепую. Следует удерживать оборону и собрать как можно больше сил.

Предложение Винсента звучало разумно.

Но следовать ему Мартин не собирался.

«Я ведь уже знаю, где искать».

Именно это имело значение.

А ценную информацию следовало использовать с наибольшей выгодой.

— Ваши слова справедливы, господин Винсент. Однако чем дольше мы ограничиваемся обороной, тем больше пострадает мирных жителей. Финансы каждого рода тоже понесут тяжёлый урон. Чтобы быстро закончить бедствие, главный дом и все боковые ветви должны действовать сообща.

Услышав это, главы ветвей и старейшины усмехнулись.

Мартин открыто предлагал им пожертвовать собственными силами.

Разумеется, соглашаться они не собирались.

«Я не хочу, чтобы подземелье и Барехайн сильно пострадали. Но помогать ему незачем».

«Сначала истощим его людей и силы Винсента. Наши рода вступят в бой после».

Свергнуть Мартина, уже прочно захватившего инициативу, было трудно.

Значит, следовало подтолкнуть его к ошибке.

Причём настолько серьёзной, чтобы она перечеркнула все прежние заслуги.

Мартин прекрасно понимал их намерение и не ожидал, что простой призыв подействует.

«Но смогут ли они остаться в стороне, когда увидят приманку?»

Он был уверен — не смогут.

— Вознаграждать достойных за заслуги — обязанность знати. Поэтому тому, кто уничтожит ядро, я отдам бывшие владения рода Русталь и сделаю его землевладельцем.

— Что?!

— Владения?!

Зал мгновенно наполнился шумом.

Перед собравшимися открывалась возможность стать не безземельными аристократами с одним именем, а настоящими хозяевами земель.

Особенно заметно дрогнули старейшины.

Зачем они вообще пытались лишить Мартина положения и вступили в союз с главами боковых ветвей?

Именно ради владений, которые сделали бы их полноценной знатью.

Теперь мечта внезапно оказалась в пределах досягаемости.

— И это ещё не всё. Новый владелец земель станет независимым правителем, не связанным вассальной присягой с родом Адальберт. Разумеется, как северный аристократ он не сможет полностью выйти из-под влияния Адальбертов, возглавляющих Север.

После таких слов старейшины уже не могли не поколебаться.

Все земли Империи давно имели хозяев, а отправиться завоёвывать чужое государство сейчас было невозможно.

И тут на рынке появилось прекрасное владение.

Лучшей приманки для старейшин не придумать.

Но Мартин подготовил кое-что и для глав боковых ветвей.

Он посмотрел на троих, исключая Винсента.

— Вам я сделаю дополнительное предложение. Если ядро уничтожит один из вас, я немедленно расторгну отношения господина и вассала и разрешу его роду стать независимым. Кроме земель Русталей, я попрошу императора возвысить ваш титул.

Теперь дрогнули и главы ветвей.

«Сумеете отказаться от собственной жадности?»

Конечно нет.

Мартин улыбнулся про себя.

«Это ловушка».

Предложение Мартина было слишком заманчивым.

Именно поэтому Матеус фон Густин не сомневался: перед ними сладкий яд.

Но даже понимая это, полностью проигнорировать приманку он не мог.

«Он ударил точно в самое заветное желание старейшин».

Ни для кого не было тайной, что Арен Крус, Мариус Проталь и Ориана Флоренс мечтают получить собственные земли и стать настоящими аристократами.

Поэтому главы боковых ветвей пообещали им: кто бы ни занял место главы Адальбертов, часть владений главного дома будет выделена старейшинам.

Уже этого хватило, чтобы те без колебаний вступили в союз.

А Мартин прямо положил перед ними владения Русталей.

Старейшины не могли не дрогнуть.

Наблюдая за ними, Матеус с мрачным лицом прикрыл глаза.

«Если так пойдёт дальше, союз старейшин с главами боковых ветвей распадётся».

— Вы говорите серьёзно, наследник?

Вопрос задал Оливер фон Виттенфельд.

Матеус вынырнул из размышлений и снова посмотрел на Мартина.

— Как я могу шутить в Зале Белого Дракона, да ещё во время большого совета? Можете не сомневаться в моих словах.

— Даже если так, распоряжаться владениями Русталей ты пока не вправе. Согласно законам знати, земли мятежной боковой ветви переходят главному роду. Стань ты главой — другое дело. Но сейчас решать их судьбу по своему желанию не можешь.

— Нынешний я — не могу. Будущий — вполне. Раз уж мы все собрались, не возведёте ли меня сегодня в главы рода? Тогда проблема исчезнет сама собой.

Мартин с невозмутимым видом обернул слова Оливера против него.

Тот поморщился и вынужден был уклониться.

— В такую смуту нельзя с ходу решать столь важный вопрос. Полагаю, и сам наследник хочет занять место главы с благословения всего рода.

— Именно в смутное время нужен тот, кто задаст ясное направление. И этим человеком должен стать глава Адальбертов.

— Это…

— Но успокойтесь. Торопить присутствующих я не собираюсь.

Мартин ответил неторопливо.

Оливер, которого он выставил беспомощным перед всем залом, сумел сохранить спокойное лицо.

Но не удержался и крепко сжал кулак.

Мартин мысленно усмехнулся и продолжил. Следующие слова прозвучали как взорвавшаяся бомба.

— Как я уже говорил, господин обязан вознаграждать вассалов и членов боковых ветвей, которые доказали верность и совершили достойные деяния. Поэтому у меня есть одна претензия к прежним главам рода. Они слишком долго пользовались боковыми ветвями, ничего не отдавая взамен.

Онемели все — и сторонники Мартина, и его противники.

Главы трёх великих родов, включая Адальбертов, фактически обладали властью монархов.

Даже осторожный намёк на их ошибки мог вызвать политический скандал.

Мартин же высказался прямо.

«Самоуверенности ему не занимать».

Винсент тихо усмехнулся.

В обычной ситуации кто-нибудь непременно возразил бы.

Но теперь никто не решился.

Мартин уже прочно утвердился как наследник.

Придираться к нескольким словам, брошенным человеком с таким положением, было бы не смелостью, а безрассудством.

«Он даже так умеет подчёркивать собственную власть. И правда рождён стать главой».

Винсенту становилось всё интереснее, как Мартин распорядится старейшинами и остальными ветвями.

— Род Адальберт правит континентом уже тысячу лет. За это время появилось и исчезло множество боковых ветвей, и все они служили главному дому. Поэтому мне жаль, что, обладая огромной силой, их главы всё равно терпели пренебрежение лишь из-за своего происхождения.

Это было прямо закреплено в дворянском праве.

Главам боковых ветвей трёх великих родов запрещалось получать титул выше графского.

Они могли наделять других ненаследственными титулами, но не имели права основывать собственные боковые ветви.

«Неполноценная знать».

Каждый глава ветви хотя бы раз слышал эти слова.

Из-за их силы мало кто решался открыто проявлять презрение, но унижение от этого не исчезало.

— Поэтому я и даю вам возможность изменить положение. Уничтожьте ядро. Тогда я непременно исполню всё обещанное.

Мартин по очереди посмотрел на Матеуса, Оливера и Вильгельма.

Затем перевёл взгляд на старейшин Арена, Мариуса и Ориану.

В глазах каждого отражались сложные чувства.

«И всё-таки лучше раскола ничего нет».

Мартин добился желаемого.

Арен и Мариус уже смотрели на Ориану с почти неприкрытой враждебностью.

Наверняка решили, что она помогла Мартину в обмен на владения Русталей.

Даже сами Арен и Мариус теперь стояли чуть дальше друг от друга.

Расстояние было едва заметным, но ясно показывало: вчерашние союзники превратились в соперников.

«Вы тоже не исключение».

Главы боковых ветвей мечтали занять место главы Адальбертов.

Но их мечта могла осуществиться лишь при одном условии — если Мартин будет признан недостойным этого места.

В прошлой жизни, после его изгнания и превращения в простолюдина, они яростно боролись между собой за власть.

Однако то прошлое уже исчезло.

Теперь законным путём им до трона не добраться.

Оставался только мятеж.

Но после того, как Вальдемар фон Русталь был уничтожен почти без сопротивления, выступить решился бы не каждый.

И тут перед ними появился новый путь.

Что они сделают ради единственного приза — объединятся или начнут соперничать?

«Как бы ни поступили, выиграю только я».

Мартину хотелось прямо сказать: «А теперь перебейте друг друга».

Но он удержался.

Мартин объявил, что на следующем заседании решит, как распределить силы внутри подземелья.

На этом первый день большого совета завершился, и все разошлись по предоставленным комнатам.

Сам Мартин остался в Зале Белого Дракона один.

Ему предстояло закончить ещё одно дело.

— Ты уже всё увидел. Пора выходить, не находишь?

Он посмотрел точно в одну точку.

В воздухе вспыхнуло синее пламя, и пространство задрожало.

Из пустоты появился мужчина.

Его золотые волосы отливали красным, глаза были янтарными. Красивое лицо украшала озорная улыбка.

По внешности он ничуть не уступал Мартину, которого считали одним из первых красавцев Империи Альтерия.

«Хотя куда сильнее впечатляет его сила».

Одного взгляда на него хватало, чтобы представить пламя.

Кристиан Хаверц.

Тридцатичетырёхлетний авантюрист класса A, достигший седьмого круга.

За выдающиеся способности и заслуги Гильдия авантюристов даровала ему прозвище Огненный Драконий Меч.

— Надо же. Вы сразу определили, где я стою. Всё-таки глаза мастера пространства обмануть трудно.

— Если бы я не нашёл тебя, заранее зная, что ты поблизости, следовало бы отказаться от места наследника. Но и ты впечатляешь. С помощью пламени преломил воздух и полностью скрыл тело.

— Так, дешёвый трюк.

— Технику, которая обманула старейшин главного дома и глав боковых ветвей, дешёвым трюком не назовёшь. Скорее чудом мастерства.

Конечно, отчасти Кристиану помогла их беспечность.

Кому пришло бы в голову, что на большом совете, куда допускались только Адальберты и их ветви, прячется чужак?

— Ха-ха. Благодарю за похвалу, наследник.

— Я лишь сказал правду. Ну и как впечатления? Ты стал первым посторонним, увидевшим большой совет Адальбертов изнутри.

— Ваш талант, наследник, без сомнения входит в число редчайших за всю историю континента. Но теперь я понял, что страшны вы не только талантом.

— Я? Почему?

— Вы выставили владения Русталей приманкой и пошатнули отношения между старейшинами и главами ветвей. Конечно, они понимают, что это попытка рассорить их. Но много ли людей сумеют подавить жадность, когда перед глазами лежит настолько желанный приз?

Мартин с улыбкой посмотрел на Кристиана.

Тот не отвёл глаз.

— Глядя на всё это, я подумал, что люди везде одинаковы. Интересы переплетаются — и начинается одно и то же.

— Скорее это показывает, насколько разложился наш главный дом. У Фердинандов или Клаусов подобное невозможно.

— Их главы входят в число сильнейших не только Империи Альтерия, но и всего континента. Кто хочет жить, сам знает, когда пригнуться.

— Это правда.

Улыбка Мартина стала шире.

В прошлой жизни он лишь слышал о Кристиане и никогда не встречался с ним лично.

Говорили, что тот лёгок в общении, и слухи оказались верны.

За огромной силой скрывался открытый человек, с которым было удивительно просто разговаривать и которому хотелось доверять.

— Раз ты откликнулся на мой призыв, значит, готов стать вассалом рода Адальберт?

— Хм. Точнее будет сказать, что я рассматриваю вас как одного из возможных господ.

— Не слишком ли ты откровенен?

— Я человек востребованный. Предложений занять высокое место и присягнуть кому-нибудь набралось больше десятка. Все отклонил. Знаете почему?

— Потому что хочешь стать землевладельцем.

— В точку. Моя единственная мечта — получить собственные земли. А вот связывать себя навсегда с чужим родом я не хочу.

— Но отдать владение человеку, которого впервые увидел сегодня, тоже странно. Получив землю, ты станешь независимым правителем. На каком основании мне тебе доверять?

— Согласен. Нам необходимо сначала выстроить доверие.

— Именно. Поэтому на некоторое время я хочу видеть тебя вассалом Адальбертов. К слову, у меня много карт. Если докажешь верность, смогу вознаградить тебя чем угодно.

— Хм. Разве у вас есть что-то кроме владений Русталей?

— А ты уверен, что только они могут оказаться в моих руках?

— …Собираетесь уничтожить ещё одну боковую ветвь?

— Кроме боковых ветвей хватает тех, кого пора убрать.

— Ого. Не слишком ли много вы рассказываете человеку, с которым едва познакомились?

— Чтобы привлечь мастера твоего уровня, нужно показать серьёзность намерений. Иначе как ты сможешь довериться мне?

— Благодарю за высокую оценку. Но владений, о которых вы говорите, пока не существует. Завлекать человека несуществующим товаром — дурной тон.

— Совсем уж несуществующим его не назовёшь. Земли Русталей уже у меня в руках.

— Это верно. Ваши намерения я понял. Но у меня есть ещё одно условие, о котором я не говорю публично.

— Какое?

— Человек, которому я присягну, должен быть сильнее меня.

— Условие и правда непростое.

Землевладельцы почти всегда были сильными воинами, но даже среди них мастеров седьмого круга встречалось немного.

Что уж говорить о восьмом.

Требование Кристиана было крайне высоким.

— Он обязан превосходить тебя числом кругов? Или достаточно просто победить?

— Подойдёт любой вариант… Но звучит так, будто вы уверены, что справитесь со мной.

— Тут ты понял совершенно правильно.

Мартин охотно кивнул.

— Если я выиграю, ты станешь вассалом Адальбертов… Такое условие выполнить легко.

Он улыбнулся, окончательно ставя точку в разговоре.

Старейшины Арен Крус и Мариус Проталь.

Матеус фон Густин, Оливер фон Виттенфельд и Вильгельм фон Пезекс.

Два старейшины главного дома и трое глав боковых ветвей собрались в комнате Арена.

Но даже когда пришли все пятеро, в помещении стояла тишина.

Они не были глупцами и прекрасно понимали: предложение Мартина должно разрушить их союз.

И всё же выбросить его из головы не получалось.

Слишком привлекательной оказалась приманка.

Собственное владение и независимость — для старейшин.

Независимость и повышение титула — для глав боковых ветвей.

Возможность исполнить заветное желание внезапно оказалась совсем рядом. Неудивительно, что каждый цеплялся за неё.

Сильнее всех колебались старейшины.

Глав боковых ветвей могли втайне считать знатью второго сорта, но они всё равно оставались наследственными землевладельцами.

В Империи было не так много аристократов, чьи силы превосходили их рода, поэтому в лицо ими почти никто не пренебрегал.

Положение старейшин отличалось.

Лишь прежний глава рода даровал им титулы, причём ненаследственные.

Их отчаяние было несравнимо сильнее.

— Появилось новое предложение, поэтому прежняя сделка потеряла смысл. Спрошу ещё раз. Что вы можете дать нам теперь?

Арен первым нарушил молчание и по очереди оглядел глав ветвей.

Мариус ничего не сказал, но лёгким кивком поддержал его.

— Невероятная наглость, старейшина Арен. Даже если ты уничтожишь ядро, неужели веришь, что наследник покорно отдаст тебе земли? Он лишь пытается разрушить наш союз!

— И это не единственная проблема. Пока вы будете искать ядро в огромном подземелье, придётся бесконечно сражаться, а значит, потери окажутся тяжёлыми. Не понимаю, зачем поддаваться на настолько очевидную уловку.

Оливер и Вильгельм возмущённо смотрели на него.

Арен встретил их взгляды с безразличным лицом.

И в тот же миг особенно ясно почувствовал пропасть, которую уже невозможно было преодолеть.

— Вы и сами понимаете, насколько нынешнее положение отличается от того, что было при заключении союза.

Когда прежний глава умер и состоялся первый большой совет, их замысел выглядел просто.

Сначала лишить Мартина дворянства, превратить в простолюдина и изгнать из рода Адальберт.

Затем главы боковых ветвей начнут соперничество за главный дом, а проигравшим позволят стать независимыми.

Часть земель главной линии будет выделена старейшинам, чтобы те тоже стали землевладельцами.

На этом и держалось их соглашение.

Но Мартин пробудил уникальную способность, и план пошёл прахом с самого начала.

После уничтожения Вальдемара фон Русталя от него и вовсе ничего не осталось.

— Того, кто сейчас выступит против наследника, ждёт гибель. Как Вальдемара фон Русталя. Вы это понимаете и всё равно хотите занять место главы?

При упоминании Вальдемара взгляды Оливера и Вильгельма стали свирепыми.

Но ни один не решился возразить.

Матеус, до сих пор молча слушавший, закрыл глаза и тоже уклонился от ответа.

Арен продолжил:

— И мы, и вы уже потеряли расположение наследника. Но у вас многое есть. Вы можете некоторое время понаблюдать, а затем выйти из игры, почти ничего не потеряв.

— Мы же рискуем всем, — подхватил Мариус. — У нас есть только должности старейшин главного дома и титулы, которые закончатся вместе с нашей жизнью.

— Пустая мишура. Стоит наследнику стать главой, и всё это может исчезнуть в один день. Если вы по-прежнему хотите, чтобы мы рисковали, разве не должны предложить больше?

— Я согласен с Ареном. Разве справедливая сделка выглядит иначе?

Оливер и Вильгельм промолчали.

Разница в положении стала слишком очевидной. Какими словами можно убедить старейшин продолжать прежнее сотрудничество?

Тогда впервые заговорил Матеус.

— Арен, но и тебе есть за что отвечать.

— Что вы хотите сказать, Матеус?

— С чего вообще началась нынешняя беда? Ты дал наследнику сто дней. Всего лишь хотел показать окружающим, какой ты великодушный человек.

— Да, первым это предложил я. И что с того? Вы все с радостью согласились. Даже Винсент фон Игрит.

Виноваты все.

Арен ответил немедленно, и Матеус кивнул.

Винсент поддержал предложение, потому что искренне хотел дать Мартину шанс.

Остальные главы и старейшины — чтобы потом унизить его окончательным поражением.

Сам Матеус тогда не высказывался вовсе. Раз он выбрал роль наблюдателя, теперь не мог возложить всю вину на одного Арена.

— Наследник использовал тот шанс как опору и обрёл нынешнюю власть. Твоя роль в этом была самой большой: именно твоё предложение приняли. Поэтому теперь ты и пытаешься спрятаться, верно?

Арен промолчал.

— Вот только в сердце наследника для тебя, похоже, места нет.

Взгляд старейшины стал острым.

— Что это значит?

— Если бы наследник действительно ценил тебя, рядом с ним сейчас находилась бы Ориана?

— Это…

— Ты сам только что сказал: даже если мы отступим, больших потерь не понесём. Наследник может нас ненавидеть, но пока мы не совершим глупость вроде Вальдемара, расправиться с нами без причины он не сумеет. А вы с Мариусом — другое дело. Думаешь, он оставит в покое людей, которые предали последнюю волю его отца?

— Матеус фон Густин!

При любых обстоятельствах Арен умел сохранять невозмутимость до конца.

Но на этот раз сдержать гнев не смог.

Он с силой оттолкнулся от пола.

В правой руке уже был меч, клинок молнией устремился вперёд.

Арен не вложил в удар ману и не поднял ауру.

Однако и простой стали хватило бы, чтобы убить человека.

И всё же последний шаг он сделать не смог.

У самого горла уже остановился меч Матеуса.

Продолжи Арен движение — клинок пронзил бы ему шею.

— Успокоился? Если ещё не выпустил гнев, я готов принять тебя как следует.

Матеус говорил совершенно спокойно.

Арен молча убрал меч в ножны.

Ярость заставила его обнажить оружие, но разницу в силе он понимал.

Матеус фон Густин вместе с Винсентом был одним из двух глав ветвей, достигших восьмого круга.

— Жаль играть по замыслу наследника, но после утраты доверия продолжать союз невозможно. Пусть каждый род ищет ядро самостоятельно.

С этими словами Матеус поднялся.

Оливер и Вильгельм последовали за ним.

— И что теперь делать, старейшина Арен?

— Нам тоже нужно сосредоточиться на поисках ядра. Остальным займёмся после.

— На старости лет нам выпало немало хлопот.

— День исполнения мечты близок. Такое можно вытерпеть.

— Согласен. Но я не успокоюсь, пока не проучу тех, кто сам остаётся знатью второго сорта, а строит из себя невесть кого.

— Обдумаем и это.

Глаза Арена и Мариуса сверкнули.

Как бы они ни говорили о сотрудничестве, в итоге двое всё равно становились соперниками.

Оба прекрасно это понимали.

Замысел Мартина сработал безупречно.

На западной окраине Барехайна возвышалась гора Эллот.

Мартин стоял там напротив Кристиана Хаверца.

Признанный всем континентом авантюрист класса A улыбался так беззаботно, что его трудно было принять за тридцатичетырёхлетнего мужчину.

Скорее он напоминал озорного мальчишку.

— Вы уверены? Даже ради наследника Адальбертов я поддаваться не стану.

— Лучше бы тебе самому потом не пришлось со слезами просить меня остановиться.

— Такого точно не случится.

— Посмотрим.

— За тридцать четыре года я понял одну вещь. Иногда, чтобы узнать ответ, совсем не обязательно пробовать.

— А иногда человек слишком уверен в себе и получает хорошую трёпку.

Мартин не уступал ни в одной реплике.

Кристиан понял, что спорить бесполезно, и сразу поднял ману.

Вокруг вспыхнуло синее пламя, похожее на северное сияние.

Мартин тоже вытянул силу из ядер в животе и голове. Его окутала золотая энергия.

— Меч доставать не будете?

— Я собирался спросить то же самое.

— Я силён и без меча. А вы, наследник, всю жизнь посвятили фехтованию. Раз уж мы решаем всё поединком, лучше сражаться честно.

— Сначала проверю твоё мастерство. Если окажется достойным, тогда и обнажу клинок.

— Что?

— Мне любопытно, стоишь ли ты того, чтобы я достал меч.

— Не думал, что вы настолько хорошо умеете задевать людей. Уверяю: ещё пожалеете, что вышли против меня без оружия.

— Надеюсь.

Едва Мартин закончил, широкая завеса пламени сжалась в огненные сферы размером с кулак.

Их было почти сотня.

Кристиан вытянул левый кулак.

По его воле сферы оставили в воздухе длинные хвосты и обрушились на Мартина.

Мартин тяжело выдохнул и сжал правый кулак.

Следуя дыхательной технике Рукопашного искусства Лотара, он собрал в руке ману и ударил изо всех сил.

Одновременно применил Искажение всего сущего, искривляя пространство.

Золотой поток, в который была вплетена суть Пространственного отталкивания рода Игрит, закружился смерчем.

Он мгновенно смёл огненные сферы.

Но радоваться Мартин не стал.

Рассеянные искры задрожали и превратились в крошечные точки.

Сила каждой почти не уступала прежним шарам.

А количество возросло настолько, что огненные точки полностью окружили Мартина.

«Какая точность управления маной».

С мечом в руках он ещё мог бы повторить подобное, но голыми руками столь тонкое управление ему не давалось.

Ни Рукопашное искусство Лотара, ни Искажение всего сущего не отличались особой изящностью.

Но это было единственным преимуществом Кристиана.

Испытание Арелии уже научило Мартина:

важен поток.

«Сокрушу всё одним ударом».

Он вытянул левый кулак.

На этот раз вперёд хлынул ещё более мощный золотой поток, снова усиленный принципом Пространственного отталкивания.

Когда золото столкнулось с пламенем, ударная волна вспахала землю.

Поднявшаяся пыль закрыла небо.

Место сражения превратилось в развалины, но Мартин и Кристиан остались стоять невредимыми.

— Надо же. Сочетание уникальной способности с рукопашным искусством и правда страшное. Когда встречу тех, кто говорил, будто вы умеете только махать мечом, непременно дам каждому по затрещине. С таким мастерством рук — и глаза у них для украшения?

— Адальберты — сильнейшая школа фехтования на континенте. Хорошо владеть мечом в нашем роду не достижение, а само собой разумеющееся. Чтобы тебя по-настоящему признали, нужно преуспеть ещё хоть в чём-нибудь.

— Вот уж великий род… Так что скажете? Всё ещё собираетесь биться со мной без меча?

Вместо ответа Мартин открыл подпространство.

Из него показался Кайзен.

Только тогда Кристиан удовлетворённо кивнул.

Синее пламя собралось кольцом, пространство исказилось.

Из разрыва высунулась рукоять двуручного меча, и Кристиан резко вытащил его наружу.

— Всё-таки авантюрист класса A. Воздействовать на пространство одним пламенем — впечатляет.

— Да бросьте. Разве с седьмого круга на такое способен не любой? Хотя вам, мастеру пространства, этого, наверное, никогда не понять.

— Пожалуй.

Начиная с седьмого круга человек мог воздействовать на пространство через собственное боевое искусство или уникальную способность.

Конечно, с настоящим пространственным направлением это не сравнить. Для прямых Адальбертов и боковых ветвей подобное преимущество почти не имело значения.

— Продолжим?

— С удовольствием.

Золотые потоки и синее пламя одновременно хлынули во все стороны.

Мартин шагнул вперёд.

В тот же миг пространство исказилось, и он исчез.

Но Кристиан не растерялся. Сохраняя спокойствие, он сплёл синее пламя в подобие паутины и раскинул его во все стороны.

«Раз уж он обнажил меч, далеко не уйдёт».

Кристиан не сомневался: Мартин не станет атаковать с расстояния.

Причина проста. Они достигли одного уровня, и при равных силах одними дальними атаками победы не добиться.

Его расчёт оправдался.

У-у-ун.

Мартин появился прямо за спиной Кристиана, мгновенно втянув того в зону поражения.

Поймав момент, он сразу выбросил вперёд Кайзен. Золотая вспышка стрелой устремилась Кристиану в спину.

Однако тот ждал нападения и тут же развернулся.

Ба-бах!

Двуручный меч Кристиана столкнулся с Кайзеном. Грохнул взрыв, вокруг разлился ослепительно-белый свет. Осколки разбившихся Клинков ауры разлетелись, словно искры.

— Ха-а!

Бум!

Кристиан с силой впечатал левую ногу в землю и взмахнул двуручником. Синее пламя слилось с окутывавшим клинок Клинком ауры, и металл вспыхнул ярким светом.

На Мартина хлынул нестерпимый жар.

«Кх!»

Его лицо исказилось.

Они всего лишь скрестили мечи, но казалось, будто обе руки, сжимавшие рукоять, сейчас расплавятся. Более того, запредельный жар многократно усиливал режущую мощь Клинка ауры.

Синий клинок медленно, но неотвратимо вгрызался в золотой.

— Ха-а!

Мартин с криком поднял ману, и золотое сияние стало ярче. Клинок Кристиана остановился.

«Сейчас!»

Мартин резко отвёл меч, развернул корпус и рубанул изо всех сил.

Ба-а-ах!

На этот раз дрогнул синий Клинок ауры.

Мартин применил Пространственный разрез — удар, рассекающий само пространство.

Он вернул себе инициативу, но радоваться не спешил.

«Вот что значит противник седьмого круга».

Увидев, как Кристиан открыл подпространство с помощью пламени, Мартин понял, что тот способен в какой-то мере воздействовать на пространство.

Но не ожидал, что настолько хорошо, чтобы полностью остановить Пространственный разрез.

— Клинок, раскалённый до предела, способен рассечь даже пространство! Лучше забудьте о том, чтобы задавить меня одной способностью!

— Я с самого начала и не собирался.

Кристиан выкрикнул это с полной уверенностью, а Мартин негромко ответил и вновь взмахнул мечом.

Золотая и синяя дуги яростно бросились друг на друга, словно пытаясь пожрать соперницу. Свет не переставал вспыхивать, а ударные волны слились в бурю, сметавшую всё вокруг.

В самом центре разрушения Мартин вращал Кайзен, вычерчивая круги.

Каждый раз, когда золотой след расцвечивал воздух, удар, передававшийся по клинку, рассеивался в пустоту, а траектория двуручника Кристиана сбивалась.

Мартин не только отводил силу противника, но и обращал её против него самого, постепенно тесня Кристиана.

Однако его настоящая цель была другой.

«Нужно прочесть его».

Чёрные глаза Мартина ярко сверкнули.

Он уже победил Вальдемара фон Русталя, также достигшего седьмого круга, но тогда большую роль сыграло то, что в прошлой жизни они не раз сходились в бою.

С Кристианом всё иначе. Они впервые скрестили мечи.

Чтобы победить без лишних осложнений, Мартину требовалось до конца понять течение боя, создаваемое человеком, которого называли Огненным Драконьим Мечом.

«Ещё немного — и он разберёт меня по косточкам».

Кристиан разгадал замысел Мартина и горько усмехнулся.

С каждым обменом ударами противник менял способ ответа. Кристиан слышал, что Мартин обладал талантом к фехтованию, непревзойдённым за всю историю Красианского континента, но действительность превзошла любые рассказы.

«И всё же проиграть я не могу».

Его самого с детства называли гением.

Пусть он не сумел предотвратить гибель рода, но сумел раскрыть дар и вырасти настолько, чтобы мечтать о возрождении.

Хотя бы ради собственной гордости он обязан был победить.

Кристиан решил показать, почему Гильдия авантюристов дала ему прозвище Огненный Драконий Меч.

— Ха-а-а!

Он оглушительно закричал и с обеих рук обрушил двуручник, словно рубил топором.

Мартин повернул Кайзен, пытаясь как можно сильнее отвести удар, но на этот раз не сумел.

Ба-а-ах!

В миг соприкосновения синего и золотого Клинков ауры взорвался огненный шквал.

Синее пламя мгновенно разрослось и поглотило Мартина.

Но Кристиан не расслабился ни на миг.

«Остановил».

Пламя определённо достигло цели. И всё же Кристиану показалось, будто он ударил не человека, а несокрушимую стену.

У-у-у-ун!

Среди синего огня возник чёрный разлом. Он с чудовищной силой втянул в себя всё пламя, и из-за него вновь показался Мартин.

Лицо немного побледнело, но только и всего. На одежде не осталось даже подпалин.

«Ни единой царапины…»

Кристиан лишь восхищённо цокнул языком. Разочарования он не чувствовал — напротив, сердце забилось ещё быстрее.

— Тогда ещё раз!

Не успев договорить, он провёл двуручником по горизонтали.

Синий Клинок ауры, слившийся с пламенем, сорвался с металла и полетел к Мартину.

Тот искренне удивился: колышущиеся огонь и аура приняли облик огромного истинного дракона.

«Вот почему его называют Огненным Драконьим Мечом».

Теперь всё стало понятно.

Вот только любоваться было некогда.

Сократив расстояние, огненный дракон широко раскрыл пасть.

Вспышка!

Из неё вырвался жаровой луч, подобный дыханию настоящего дракона, и расплавил всё на пути. Бурлящая земля стала похожа на лаву, языки пламени разлетелись во все стороны, стремительно повышая температуру вокруг.

Но хуже всего было то, что огненный дракон начал безостановочно извергать лучи.

Сосредоточиться только на нём Мартин тоже не мог.

— У-ря-а!

Кристиан не прекращал атаковать сам.

«Он способен управлять им независимо».

Кристиан двигался, одновременно направляя дракона. В одно мгновение поединок превратился в бой двое против одного.

Впечатляющий приём.

Но это ещё не означало, что Мартин оказался в невыгодном положении.

Он слегка поднял левую ногу и опустил её.

Свист!

Почти одновременно двуручник Кристиана рассёк воздух там, где только что находился Мартин. Жаровой луч огненного дракона тоже ушёл в пустоту.

Мартин не уклонялся.

Просто человек, стоявший перед самым носом Кристиана, внезапно оказался более чем в тридцати метрах.

— Я слышал, что перенести противника на расстоянии невозможно. Или меня неверно учили?

— Есть несколько исключений, но в целом всё верно. И я действительно не применял пространственный переход.

— Значит, это другой приём…

— Верно заметил.

Пространственное сжатие — уникальная способность рода Русталь.

Мартин применил её наоборот: не сжал, а растянул пространство, одним движением разорвав дистанцию.

— Остальное выясняй сам. Ты ещё не мой вассал, так с чего мне раскрывать тебе секреты?

— Для наследника одного из трёх великих родов Империи вы ужасно скупы.

— Не нравится — победи.

— Вы прямо мастер разжигать в человеке боевой дух.

Кристиан покачал головой.

— Это самое малое, что я умею. Правда, победить тебе всё равно не удастся.

Мартин улыбнулся и вонзил окутанный Клинком ауры меч в пространство.

Гу-гу-гу-гу!

Из золотого лезвия хлынули потоки света, сложившись в куб.

Пространственный меч.

Техника, олицетворявшая род Адальберт, была развёрнута.

Внутри оказались Мартин, Кристиан и его огненный дракон.

— Не знаю, что это за техника, но мне достаточно пробить её силой.

— Не уверен, что ты успеешь хотя бы атаковать.

Мартин едва сумел опустить ставшую невыносимо тяжёлой рукоять.

Одного движения хватило.

Ш-ш-шух!

Рассеянный по кубу полупрозрачный свет превратился в бесчисленные клинки и безжалостно изрубил огненного дракона.

Три секунды.

Столько потребовалось, чтобы огромное создание исчезло.

«Не зря прошёл испытание».

Мартин удовлетворённо улыбнулся результату.

В этот удар он вложил всё понимание, полученное после освоения Главы ветра, — и эффект оказался превосходным.

— Ч-что?!

Когда огненный дракон разрушился, отдача целиком обрушилась на Кристиана.

Мана пошла вспять, перевернув внутренности, и он выплюнул кровь.

Но сознание заполнила не боль, а неподдельный ужас.

«Огненный дракон проиграл?»

Он был не просто символом рода — почти его божеством-хранителем.

Даже после гибели семьи Кристиан продолжал гордиться своей кровью и мечтал о возрождении именно благодаря ему.

Огненный дракон был источником его гордости.

И сейчас его уничтожили с пугающей лёгкостью.

Впрочем, Мартин тоже не остался невредим. Чтобы разрушить дракона, ему пришлось разом выплеснуть огромное количество маны, и он получил внутреннюю травму.

— Знаешь, Кристиан Хаверц, что сразу бросалось в глаза? Ты привык сражаться только с монстрами. Силен, спору нет, но ещё слишком сырой.

В бою между людьми от крупных техник лучше воздерживаться.

Прежде всего, их трудно подготовить. Именно поэтому Мартин редко прибегал к Пространственному мечу.

Кроме того, если такую технику остановят или разрушат, расплата будет слишком велика.

Но Кристиан, едва его начали теснить, сразу вызвал огненного дракона — и именно это решило исход.

— Пора заканчивать.

У-у-ун.

Чтобы завершить поединок, Мартин силой применил пространственный переход и возник прямо перед согнувшимся Кристианом.

Одновременно он выбросил правую ногу.

Застигнутый врасплох Кристиан поспешно скрестил руки, но Мартин оказался быстрее.

Тупой удар!

Носок сапога точно попал в подбородок.

Мартин не использовал ману, лишь добавил в удар принцип Рукопашного искусства Лотара.

— Кхак!

Одного удара не хватило, чтобы тот рухнул.

Но зрение поплыло, а тело зашаталось. Мозг внутри черепа встряхнуло.

— Всё.

Хруст!

Кулак Мартина врезался Кристиану в правую щёку.

Тот буквально взлетел и покатился по земле.

Победа осталась за Мартином.

— Я проиграл.

Выпив зелье и залечив внутреннюю травму, Кристиан сразу признал поражение.

А затем шутливо улыбнулся и добавил:

— Правда, если я умру от обиды, потому что обязан присягнуть, ничего не получив взамен, не удивляйтесь.

— Не переживай. Я готов использовать даже труп.

— Хм. Не слишком ли жестоко?

— Я всегда держу обещания.

— Как и я.

Кристиан опустился на правое колено и склонил голову.

Мартин положил клинок Кайзена ему на плечо.

— Стать вассалом Адальбертов — значит стать мечом Адальбертов.

Род Адальберт был величайшей школой фехтования не только Империи Альтерия, но и всего Красианского континента.

Каждый, кто принадлежал к нему, гордился этим.

— Меч Адальбертов не должен сломаться или согнуться ни при каких обстоятельствах. Можешь поклясться в этом, Кристиан Хаверц?

— Могу.

— Меч Адальбертов обязан становиться сильнее. Ты готов?

— После гибели своего рода я поклялся каждый день расти настолько, чтобы наверняка победить себя вчерашнего.

Кристиан отвечал спокойно.

Мартин серьёзно кивнул.

— Я, Мартин Адальберт, наследник рода Адальберт, приказываю: Кристиан Хаверц, отныне ты полноправный член рода Адальберт. Встань с гордостью.

— Повинуюсь.

Кристиан поднялся.

Серьёзность быстро сошла с лица, и он снова улыбнулся.

— Теперь все вокруг будут потешаться надо мной. Авантюрист класса A стал вассалом аристократа — и даже ничего за это не получил.

— Не совсем. Завтра я объявлю, что прежние земли Русталей получит любой, кто уничтожит ядро, — не только член рода Адальберт, но и авантюрист.

— Значит, предлагаете и мне поучаствовать.

— Именно.

— Я не против, но вы уверены? Земли может прибрать человек, который вас терпеть не может.

— Для меня спокойствие жителей важнее этого.

— Ух. Узнай они об этом, наверняка расплакались бы от умиления.

Глаза Кристиана засияли.

Он действительно восхитился отношением Мартина.

Тот лишь усмехнулся про себя.

Он говорил искренне.

Просто это была не вся правда.

«Я ведь знаю, где находится ядро. Какая тут может быть конкуренция?»

Его преимущество было безоговорочным.

Можно сказать, Мартин уже держал всю игру в руках.

Оставалось лишь получить желаемое.

— Хочешь стать лордом — отличись во время этой волны монстров.

— Сражаться буду изо всех сил, но не уверен, что сумею найти ядро.

— В таких случаях положено отвечать: «Я приложу все усилия».

— Авантюрист должен смотреть на действительность, а не на мечты. Нужно заранее учитывать и неудачу.

— Похоже, придётся чётко установить отношения между господином и вассалом.

— Что? Ч-что вы имеете в виду?

— Запомни: если господин велит прыгать, вассал спрашивает только, насколько высоко.

— Что за нелепость! Это тирания! Разве не обязан вассал помогать господину идти верным путём?

— Я всегда принимаю только верные решения, так что всё в порядке.

— Это уже наглость!

Кристиан в ужасе бросился прочь.

Хрустнув шеей, Мартин посмотрел ему вслед.

— Бежать от пространственного мага… Смелости тебе не занимать.

Не успел он договорить, как исчез.

Вскоре горы сотряс отчаянный крик.

Показав Кристиану Хаверцу разницу в силе, Мартин связался с Сиен и велел собрать главных вассалов.

Несмотря на внезапный вызов, вскоре все уже были в его кабинете.

Винсент фон Игрит, глава рода Игрит.

Ориана Флоренс, старейшина главного дома Адальбертов.

Лукас Хоффман, командир Ордена Белого Дракона.

Филипп Аллофс, командир Ордена Золотого Дракона.

Винсент и Ориана располагали собственными силами. Лукас и Филипп возглавляли мощные военные подразделения.

Власть невозможна без реальной силы. Можно сказать, именно благодаря этим четверым Мартин так легко взял главный дом под контроль.

«Хотя Ориану нельзя назвать полностью моей».

Она подчинилась лишь под угрозой и не присягнула ему от чистого сердца.

Но Мартин не придавал этому большого значения.

«У неё всё равно не осталось другого пути».

Другие старейшины и главы боковых ветвей уже считали Ориану предательницей.

Теперь, когда интересы внутри рода сталкивались особенно остро, выжить в одиночку она не могла. Если бы и Мартин её отверг, падение стало бы неизбежным.

Выбора у Орианы не осталось.

Пожалуй, единственной проблемой было то, что обычно она относилась ко всем делам без особого рвения.

Но сегодня всё изменилось.

Возможность наконец стать землевладелицей заставила её глаза гореть сильнее обычного.

Некоторое время Мартин с интересом наблюдал за ней, а затем по очереди оглядел присутствующих.

— Старейшины Арен и Мариус, а также главы остальных боковых ветвей уже созывают доверенных людей. Они собираются взять лучших бойцов и отправиться на поиски ядра.

— Значит, нам тоже пора решить, кто пойдёт, — сказал Винсент. — Наследник и Сиен, судя по всему, уже определены.

— Именно. Но вас, господин Винсент, я попрошу остаться в главном доме.

— Хм. Хочешь, чтобы я удерживал здесь равновесие?

— Да. Когда мы официально объявим награду за уничтожение ядра, многие лорды придут в ярость.

— Без сомнений. После отмены сборов в Барехайне и так скопилось множество авантюристов. Другие области уже потеряли часть своих сил.

— А когда станет известно, что за ядро можно получить владение, в стороне не останутся и авантюристы дворянского происхождения. Барехайн станет ещё сильнее, но остальные земли ослабеют.

— Лорды разгневаются и обвинят нас. Некоторые могут попытаться надавить силой.

— Поэтому вы должны остаться. Пока здесь находится сильнейший человек рода, его члены не дрогнут.

— Вот незадача. Я уж думал хоть в этот раз как следует размяться. Да и владения роду расширить не выйдет.

— Простите. Но поручить это я могу только вам.

Мартин поднялся и поклонился.

Винсент махнул рукой.

— Подними голову, наследник. Я всего лишь пошутил.

Но Мартин не выпрямился.

Винсент коротко вздохнул, встал и силой поднял его за плечи.

— Земли Игритов и без того одни из самых обширных в Империи Альтерия. Прежнее владение Русталей мне не нужно. Если оно достанется мне, это лишь посеет раздоры. Да и в моём возрасте уже лень возиться с монстрами. Так что прошу, больше не склоняй голову.

— Благодарю за понимание.

— Какое там понимание. Раз я остаюсь, возьми остальных троих. Четыре бойца седьмого круга и один пятого без особых проблем доберутся до тридцатого этажа.

— Согласен, — сказал Филипп. — С учётом сложного рельефа подземелья небольшая отборная группа будет лучше большого отряда.

— Я того же мнения, — поддержал Лукас.

Мартин посмотрел на Ориану.

— А что думаете вы, старейшина?

— Прежде чем ответить, хочу кое-что спросить.

— Слушаю.

— Если ядро уничтожу я, прежние земли Русталей действительно достанутся мне?

— Разумеется.

— И вы правда сделаете меня независимой землевладелицей?

— Да. Я не собираюсь лгать. Но даже став независимым лордом, вы останетесь частью Севера и должны будете поддерживать его вождя — род Адальберт.

— Это само собой.

Ориана ответила без колебаний.

Перед ней открывался шанс получить собственное владение. Причём бывшие земли Русталей были просторнее и богаче большинства виконтств.

— А если ядро уничтожит кто-то из ваших противников?

— Обещание будет исполнено, кто бы ни нанёс последний удар. Хотя лично я не вижу силы, способной нас опередить.

В группе Мартина было четверо бойцов уровня седьмого круга.

Сиен тоже представляла собой огромную силу. Унаследованное от Игритов тело делало её едва ли не сильнейшей среди всех, кто достиг пятого круга.

— Тогда и вас двоих спрошу, — Ориана посмотрела на Лукаса и Филиппа. — Неужели вы не хотите стать лордами?

Они переглянулись.

Первым ответил Филипп.

— Солгал бы, если бы сказал, что не хочу. Каждый дворянин Империи Альтерия, да и всего Красианского континента, мечтает о собственном владении.

— Я тоже так думаю. Но тогда мы соперники. Сможем ли при этом нормально сотрудничать?

— Разумеется.

— Почему вы так уверены?

— Полагаю, вас не устроит дежурный ответ о том, что я присягнул наследнику и обязан исполнять его приказы.

— Верно. Хочу услышать честный ответ.

— Всё просто. Наследник пообещал по достоинству оценивать заслуги вассалов и награждать их соответственно. Раз господин сказал это, разве не долг вассала — доверять ему?

— Доверие…

Ориана перевела взгляд на Лукаса.

Тот ответил без малейшей заминки.

— Я тоже хотел бы получить владение. Но цепляться за него не стану.

— Из-за обещания наследника?

— И из-за него тоже. Но есть ещё одна причина.

— Какая?

— Неловко говорить об этом в его присутствии, однако после того, как прежний глава рода занял своё место, среди северных лордов стало больше тех, кто заботится лишь о собственной выгоде.

— Это… действительно так.

— Не думаю, что наследник будет бесконечно закрывать на это глаза. И что тогда произойдёт?

— Нынешний порядок на Севере может рухнуть.

— Именно. Появятся свободные места, и я не сомневаюсь: их займут те, кто присягнул ему. Поэтому нет смысла конфликтовать с вами ради одной награды.

Ориана уставилась на него с неподдельным изумлением.

Винсент же громко рассмеялся.

Ответ Лукаса фактически означал, что впереди грядут чистки. И не только внутри рода Адальберт, а по всему Северу.

«Ну и ну».

Мартин покачал головой с горькой улыбкой.

Лукас говорил подобное прямо перед ним, и это было почти нелепо.

Но одёргивать его Мартин не собирался. Ничего неверного тот не сказал, да и Ориане не мешало получить простое предупреждение.

— Опасный у вас вассал, наследник.

— Сам не ожидал услышать такой ответ. Но теперь всё же прошу вас определиться.

— После открытого разговора о чистках как тут отступишь? Я пойду с вами.

— Благодарю. Однако собирать такую силу с самого первого этажа нерационально. Предлагаю встретиться на двадцатом.

— Нерационально? Но ведь точное место ядра станет известно лишь на нужном этаже. Разве не лучше сосредоточить силы и спуститься как можно быстрее?..

Ориана осеклась.

Затем покачала головой, словно не веря собственной догадке.

Она поняла истинный замысел Мартина.

— Вы хотите, чтобы мы по пути перебили как можно больше монстров с первого по двадцатый этаж. От вашего желания использовать нас до последней капли у меня мурашки по коже.

— Это ради жителей. Надеюсь, вы не станете сердиться. Мы выступаем через три дня и встретимся на двадцатом этаже через пятнадцать. Не забудьте взять как можно больше защитных камней и зелий.

— Я давно не спускалась в подземелье, но ещё не настолько стара, чтобы забыть подобное.

— Отлично. Тогда завтра увидимся в Зале Белого Дракона. Большой совет ещё не окончен.

Первым поднялся Винсент.

— Приманка одна, а желающих вокруг кишмя кишит. Дальнейшие заседания обещают быть занимательными. Похоже, зрелищ будет много.

Он со смехом покинул кабинет, остальные последовали за ним.

Когда они ушли, до сих пор молчавшая Сиен заговорила:

— Неожиданно. Думала, ты сразу объявишь, что Огненный Драконий Меч стал твоим вассалом.

— Нельзя же сразу выкладывать козырь.

— Тогда когда сообщишь?

— Когда удивление будет сильнее всего. Всё-таки я заполучил бойца седьмого круга. Нужен подходящий эффект.

Сиен цокнула языком и покачала головой.

— И всё-таки характер у тебя скверный.

— Зато так веселее.

— Ты не из тех, кто гонится только за развлечением. Значит, есть ещё одна цель.

— Сиен, ты слишком хорошо меня знаешь.

— Не пытайся незаметно сменить тему.

— Со временем сама узнаешь.

Как она и предполагала, Мартин заранее кое о чём договорился с Кристианом.

«Вот тогда все и удивятся».

Он с искренним предвкушением ожидал их реакции.

Трёхдневный большой совет наконец завершился.

Главы боковых ветвей, старейшины и руководители военных организаций решили искать ядро каждый своими силами.

Сразу после окончания заседаний Мартин отправился к ратуше Барехайна.

Уже никто не сомневался, что именно он станет следующим главой рода.

К тому же в последнее время Мартин почти жил в подземелье, сдерживал монстров и заранее распознал угрозу, собрав авантюристов. Когда об этом стало известно, его поддержка среди жителей взлетела до небес.

Неудивительно, что на официальное выступление собралось множество людей.

— Как наследник рода Адальберт, я обязан защищать мир и безопасность горожан. Но не сумел выполнить этот долг в полной мере. За это я искренне прошу у вас прощения.

Мартин почтительно поклонился.

По толпе прошёл ропот.

Жители явно не ожидали подобного.

Но стоило Мартину вновь открыть рот, как площадь сразу стихла.

— Последние три дня я и другие члены рода искали способ как можно быстрее разрешить кризис. Сегодня я пришёл сообщить вам наше решение.

Он перевёл дыхание и громко объявил:

— Чтобы остановить волну монстров, необходимо уничтожить ядро в подземелье. Поэтому заявляю здесь и сейчас! Тот, кто найдёт и разрушит ядро, получит прежние земли Русталей и станет независимым лордом!

— Тем, кто не пробудил уникальную способность, тоже не о чем сожалеть! Если ядро уничтожите вы, награда будет равна стоимости этого владения!

— Ради победы над бедствием я и род Адальберт не пожалеем ничего! Такова моя решимость!

Едва он закончил, площадь взорвалась громоподобным криком.

— У-у-у-ра!

Но слова Мартина воодушевили не только жителей Барехайна.

Те, кто жаждал богатства или мечтал осуществить свои амбиции, тоже встретили объявление восторженно и сразу направились в город.

Так Мартин в очередной раз всколыхнул всю Империю Альтерия.

«Тому, кто уничтожит ядро волны монстров, я передам прежние земли Русталей и сделаю независимым лордом».

«Если победитель не обладает уникальной способностью, он получит равноценную награду».

В отличие от отмены сборов, на этот раз выгоду могли получить не все авантюристы.

Награда полагалась лишь одному человеку — тому, кто разрушит ядро.

К тому же главное вознаграждение, владение, мог получить только обладатель уникальной способности. Иными словами, лишь дворянин.

Тем не менее заявления Мартина оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть всю Империю Альтерия.

Причина проста.

Он разжёг алчность знати.

С основания Империи прошла тысяча лет.

Все земли, достаточно хорошие, чтобы стать владением, давно обрели хозяев.

Не расширялись границы и за счёт завоеваний. После великой войны двухсотлетней давности территория Альтерии почти не менялась.

Число владений оставалось ограниченным, а людей дворянской крови становилось всё больше.

Те, кому земли не достались, неизбежно копили недовольство.

И тут Мартин объявил, что кто-то сможет стать хозяином бывшего владения Русталей.

Неудивительно, что все честолюбивые дворяне устремились в Барехайн.

— Это последняя возможность отделиться от рода Адальберт.

Адель Виттенфельд смотрела на отца, Оливера фон Виттенфельда.

— Как вы и сами знаете, отец…

— Мы на официальном задании. Обращайся как положено.

— Простите, глава рода. Как вы и сами знаете, силы наследника растут слишком быстро. Те, кто раньше наблюдал со стороны, один за другим переходят к нему. Соперничество с человеком, набравшим такой ход, ничем хорошим не кончится.

— Даже победа обойдётся нам чрезвычайно дорого.

— Да. Если мы займём место главной линии Адальбертов, потери можно будет быстро восполнить. Но Густины и Пезексы не станут спокойно наблюдать. Нам гораздо выгоднее получить владение Русталей и стать независимыми.

— Сосредоточиться на уничтожении ядра действительно разумнее.

Оливер ответил спокойно.

Но Адель услышала скрытое раздражение.

— Я не собираюсь слепо гнаться за давней мечтой рода. Как ты сказала, одна ошибка — и мы потеряем всё.

— Тогда я рада…

— Однако ты выбрала неподходящее место и время, Адель Виттенфельд. Я, глава рода, официально вышел на поле боя. За нами наблюдают наши люди. Стоило ли говорить при них то, что подрывает боевой дух?

Оливер оглянулся.

Неподалёку стояли пятьдесят бойцов Ордена Синего Дракона — гордость Виттенфельдов.

Адель без возражений склонила голову.

— Простите. Больше не повторится.

— И шанс стать главой рода ещё не исчез окончательно. Среди высшей знати многие недовольны действиями наследника. Вчера Второй принц лично прислал ему предупреждение.

Второй принц Теодор Альтерия направил официальное послание.

Хотя официальным его можно было назвать лишь условно — скорее это была угроза. В письме говорилось, что Мартин сильно пожалеет, если продолжит переманивать авантюристов.

Мартин лишь фыркнул и проигнорировал послание, но Оливер увидел в нём возможность.

— Николас фон Ройс, глава партии Второго принца, открыто ненавидит наследника.

— Потому что тот убил его любимого внука, Стефана Русталя.

— Именно. Волна монстров задержала его действия, но он непременно выступит. Тогда всё изменится.

— Верно.

— Пока остаётся хоть одна возможность, мы обязаны идти до конца. Запомни: тот, кто заранее готов к компромиссу, ничего не добивается.

— Я поняла вашу волю. Сделаю всё, чтобы исполнить давнюю мечту рода.

— Вот и хорошо. Если не хочешь уступить место наследницы своему брату.

Так с дочерью обычно не разговаривают.

Но Адель лишь спокойно склонила голову и развернулась.

Вокруг кишели алмазные броненосцы — монстры пятнадцатого этажа.

Они походили на обычных броненосцев, только были в десять раз крупнее, а их панцири не уступали твёрдостью алмазу.

Гу-гу-гу-гу!

Увидев людей Виттенфельда, чудовища свернулись в шары и, бешено вращаясь, понеслись вперёд.

Их таранный удар с лёгкостью крушил каменные выступы подземелья, однако Адель спокойно шагнула навстречу.

— У-лве-эк!

— У-лу-эк!

Два огромных броненосца взлетели в воздух и обрушились на неё.

Ба-а-ах!

Но их тела разбили лишь пол позади Адель.

Она не уклонилась.

Монстры прошли прямо сквозь неё.

Бестелесность.

Уникальная способность помещала тело в промежуток между пространствами, позволяя пропускать сквозь себя любое физическое воздействие.

Среди пространственных способностей она была одной из самых сложных — и одной из самых опасных.

У-у-ун.

Адель пространственным переходом переместилась на спину одного броненосца и тут же вонзила меч вниз.

Клинок без сопротивления прошёл через панцирь, твёрдый как алмаз.

Когда он достиг середины тела, Адель вернула меч в обычное состояние и подняла синюю ауру.

Хруст!

Панцирь раскололся изнутри.

Адель рванулась вперёд, и клинок прорезал спину чудовища. Тело оказалось рассечено больше чем наполовину, и броненосец умер.

После этого она ворвалась в стаю.

Началась бойня.

«Он мой отец, но до чего же глуп».

У Оливера не было никаких выдающихся способностей, кроме фехтования, и всё же он продолжал мечтать о месте главы Адальбертов.

Ещё недавно Адель относилась к этому терпимо.

Мартин не пробудил уникальную способность, поэтому право возглавить главный дом формально перешло к главам боковых ветвей.

«Но теперь это основание исчезло».

Мартин полностью доказал своё право, почти овладел реальной властью и теперь получил поддержку народа.

Оливер всё равно цеплялся за пустую надежду. Невольно хотелось усмехнуться.

«Так род погибнет».

Мартин Адальберт наконец показал клыки и явно не простит тех, кто встанет у него на пути.

Адель всерьёз тревожилась о будущем семьи и размышляла, какой путь выбрать.

Одно она знала точно: в будущем, которое представляла себе, не было ни отца, ни младшего брата.

После массового прибытия авантюристов дворянского происхождения оборона Барехайна стала крепче.

Поэтому Мартин мог спокойно отправиться в подземелье.

— И как ощущения? Ты один переворачиваешь политическую обстановку всей Империи.

— Никаких особых. Разве что понял, насколько всё здесь застоялось.

— Не страшно? Ты окончательно настроил против себя высшую знать. Даже императорский двор предупредил, чтобы ты перестал выманивать авантюристов.

— Не нравится — нужно было готовиться заранее. Они сами увязли в придворных распрях и проворонили бедствие. Почему теперь несут эту чушь мне?

Мартин даже не пытался скрыть раздражение.

Сиен покачала головой.

— Готова поспорить, кроме тебя никто не выслушал бы предупреждение Второго принца без страха. Да и маркиз Ройс точит на тебя зуб.

— И что они сделают, даже если злятся? Пока Первый принц и Первая принцесса сохраняют силы, эта сторона никак на нас не повлияет.

Партия Второго принца была достаточно влиятельной, но среди трёх фракций лидировал Первый принц.

Силы Первой принцессы тоже нельзя было недооценивать.

Если Теодор необдуманно пошлёт войска, равновесие разрушится, поэтому действовать открыто он не решится.

Вероятнее всего, предупреждение предназначалось лишь для успокоения его сторонников.

Именно поэтому Мартин без колебаний его проигнорировал.

— Значит, самая серьёзная угроза сейчас — что ядро разрушит кто-то не из наших. Особенно если это сделает глава боковой ветви.

— Поэтому мы и спускаемся так быстро.

— Смешно. Почти все бои ты свалил на меня.

— А что мне остаётся? Если начну разбрасываться силой на каждом шагу, быстро свалюсь.

— Говорить ты умеешь.

Сиен недовольно нахмурилась.

Они уже добрались до шестнадцатого этажа.

Здесь начиналась средняя зона подземелья, где обитали крупные монстры с регенерацией. Обычно требовалась особая осторожность.

Но не против Сиен.

— Гр-ра-а!

Ба-а-ах!

Тролль ростом больше трёх метров обрушил на неё длинную каменную дубину.

Любого другого удар превратил бы в кровавое месиво.

Но Сиен даже не пошатнулась. На бесчисленные осколки разлетелась сама дубина.

— Проваливай.

Она нанесла низкий удар правой ногой в левую голень тролля.

Бум!

Нога чудовища взорвалась.

Тролль потерял равновесие, а Сиен выбросила правый кулак ему навстречу.

Удар был размашистым и легко читался, но сила оказалась чудовищной.

Ба-а-ах!

Вместе с головой разлетелась почти половина верхней части туловища.

Даже тролль не мог восстановить голову. Он рухнул мёртвым.

— Не хочешь изучить Рукопашное искусство Лотара? С твоим телом ты могла бы стать сильнейшей в Империи.

— Нет, спасибо. Там слишком много всего нужно рассчитывать. В рукопашном бою главное — врезать как следует и получить удовольствие.

По лицу Сиен было видно, насколько ей лень даже думать об этом.

Разрушительную мощь искусства Лотара она признавала.

Но только её.

— Я и без него могу разбить всё, что захочу. Для меня тратить время на такую технику невыгодно.

— Жаль, что тут не поспоришь.

— Вот и не спорь. Мы встречаемся с остальными на двадцатом этаже, верно?

— Да. Главное — добраться за три дня.

— Три дня? Легко.

— До двадцатого — без проблем. Сложности начнутся ниже.

Сиен кивнула.

Средняя зона начиналась на шестнадцатом этаже, но по-настоящему тяжело становилось с двадцать первого, где резко возрастало число монстров с особыми способностями.

Поэтому на двадцатом они договорились встретиться с Лукасом Хоффманом, Филиппом Аллофсом и Орианой Флоренс.

Но у Мартина была и ещё одна задача.

Он должен был по возможности двигаться в одном темпе с отрядом Виттенфельдов.

«Нелегко возвращать долги».

Главной целью оставалось уничтожение ядра, без которого волну монстров не остановить.

Но существовала и другая, сугубо личная.

Адель Виттенфельд.

Он хотел вернуть ей долг.

В прошлой жизни она спасла ему жизнь.

Мартин понимал, что для нынешней Адель это ничего не значит: она не знала событий иной линии времени.

«Но долг от этого не исчезает».

Поэтому даже во время истребления монстров он продолжал искать следы Виттенфельдов.

«Это случится на тридцать четвёртом этаже».

Если они спустятся туда раньше, возникнут сложности, но Мартин не слишком беспокоился. С учётом нынешнего положения в подземелье они наверняка встретятся раньше.

После этого достаточно будет держаться рядом.

— И всё же не расслабляйся.

— Разумеется.

Мартин и Сиен продолжили путь.

Через три дня они прибыли к условленному месту.

Все явились вовремя, и, к счастью, не потеряли ни одного человека.

«Всё стало гораздо сложнее».

Лицо Адель Виттенфельд застыло.

На тридцать четвёртом этаже обитали ядовитые огры и кровавые ящеролюды — два вида с совершенно разным образом жизни.

Первые держались поодиночке, вторые собирались в стаи.

Обычно они избегали друг друга, но во время волны монстров всё изменилось.

Ещё недавно чудовища яростно дрались между собой, однако при виде людей сразу объединились и обратили ненависть на них.

И без того грозные твари под влиянием волны стали ещё свирепее, а теперь действовали сообща.

Настоящее бедствие.

— Гр-ра-а-а!

Три ядовитых огра взревели одновременно.

Ростом около четырёх метров, с мышцами и шкурой, напоминавшей броню, они подавляли одним видом.

Но самое страшное оружие скрывалось внутри.

Все трое широко раскрыли пасти в сторону Оливера фон Виттенфельда и его людей.

Гу-гу-гу-гу!

Густая фиолетовая жидкость вырвалась с огромной скоростью, словно дыхание дракона.

— Всем рассредоточиться!

Оливер резко отдал приказ.

Яд обрушился туда, где мгновение назад стоял отряд.

Ш-ш-ш!

Камни растаяли за считаные секунды, а на полу образовалась целая лужа фиолетовой жидкости.

Кислота была чудовищно сильной.

И это ещё не всё.

От лужи поднялся фиолетовый дым и быстро пополз по залу.

— Не надейтесь на защитные камни! Один вдох — и вы умрёте! Следите за дыханием!

Оливер снова повысил голос.

В подземелье хватало монстров с особыми способностями — ядами, проклятиями и прочим.

Чтобы противостоять им, маги создали защитные камни, и для авантюристов они стали обязательным снаряжением.

Но не давали полной неуязвимости.

Яд ядовитого огра был настолько силён, что мог разбить защитный камень одним попаданием.

«И дело не только в яде».

Адель спокойно наблюдала за чудовищами.

Их главной угрозой действительно был яд, но физическая сила тоже почти не уступала обычным ограм.

Если следить только за ядовитым дыханием, они разорвут человека голыми руками.

— Гр-ра-а!

Как она и ожидала, огры бросились вперёд. Несмотря на громадные тела, двигались они удивительно быстро.

Первый устремился прямо к Оливеру и обрушил каменный кулак.

Ба-а-ах!

Рука без сопротивления прошла сквозь Оливера и разбила пол.

Он пропустил удар через себя с помощью Бестелесности.

Сместившись влево и выйдя из-под кулака, Оливер взмахнул мечом, окутанным синим Клинком ауры.

Шух!

Ахиллово сухожилие огра было перерублено, и тот пошатнулся.

В тот же миг Бастиан Фридрих, командир Ордена Синего Дракона, высоко подпрыгнул.

Подняв светло-синий Клинок ауры, он обрушил оружие со всей силы.

Ш-ш-шух!

Удар рассёк верхнюю часть тела огра надвое.

Бастиан не зря был вторым после Оливера бойцом рода, достигшим седьмого круга.

Но никто не расслабился.

Оставшиеся два огра тут же яростно набросились на Оливера и Бастиана.

Сосредоточиться только на них было невозможно.

— Ки-и-ик!

— Кии-и-и!

Больше тридцати кровавых ящеролюдов ринулись на людей.

Каждый был около двух метров ростом, с массивным телом и оружием из костей сородичей.

Оливер громко распорядился:

— Оттмар Бригель! Возьми рыцарей и останови ящеролюдов!

— Повинуюсь, глава рода!

— Адель Виттенфельд! Разорви их строй! Это можешь сделать только ты!

— Повинуюсь.

Заместитель командира Ордена Синего Дракона Оттмар Бригель и Адель ответили одновременно.

Оттмар повернулся к рыцарям.

Все восемь были командирами небольших отрядов, поэтому в обычных условиях он уважал их решения.

Но сейчас было не до этого.

— Каждый кровавый ящеролюд по силе сравним с обычным рыцарем! Не вздумайте недооценивать их лишь потому, что они монстры! Сохранять строй и уничтожать врагов по одному!

Пока Оттмар отдавал приказы, Адель уже неслась к плотной массе ящеролюдов, выполняя задачу Оливера.

Передние ряды одновременно метнули копья, но она не испугалась.

Бестелесность уже действовала.

Хруст! Хруст!

Копья, наполненные маной, прошли сквозь её тело и вонзились в землю.

Сократив расстояние, Адель вернулась в обычное состояние, закрутилась волчком и сместилась влево.

Окутанный синей аурой меч пошёл следом.

Дзанг!

Ящеролюд поднял длинный костяной клинок и решил, что остановил удар.

Лишь решил.

Ш-ш-шух!

Меч Адель рассёк само пространство.

Костяное оружие и туловище монстра разделились надвое.

В тот же момент окружающие ящеролюды разом ударили её мечами.

Даже лишившись рассудка, они поняли: во время атаки Адель возвращалась в материальный мир.

Но…

«Слишком медленно».

Свист!

Все удары снова прошли сквозь неё.

Такова Бестелесность.

Половинчатые атаки против неё теряли смысл.

— Всем вперёд!

— Снести их одним натиском!

Пока внимание ящеролюдов было приковано к Адель, рыцари под командованием Оттмара пошли в атаку.

Монстры тоже не остались на месте. Сомкнув плотный строй, они попытались остановить рыцарский натиск.

Оружие, покрытое аурой, столкнулось с костяными клинками, наполненными маной.

Бой разгорелся.

— Кии-и-и!

— Ке-е-ек!

С противоположной стороны донеслись новые крики.

Адель сразу поняла их значение и до крови прикусила губу.

Развернувшись, она увидела ещё почти сорок ящеролюдов, несущихся к рыцарям.

Если они успеют подойти, союзники окажутся в окружении.

«Нужно отступать».

Среди отборных бойцов Ордена Синего Дракона уже были уставшие, но погибших и тяжело раненных пока не оказалось.

Пока силы сохранены, следовало отходить.

Проблема заключалась в том, что Адель не имела права отдавать такой приказ.

Она резко посмотрела на Оливера.

— Та-ха!

Как и подобало бойцу седьмого круга, Оливер теснил огров.

Каждый взмах его меча безошибочно разрезал прочную шкуру и кости.

Бастиан Фридрих тоже полностью показывал силу своего уровня.

Под их ударами трупы ядовитых огров постепенно накапливались.

Но особого значения это не имело.

Чудовища непрерывно звали сородичей, восполняя потери. Казалось, сюда уже стянулись все огры тридцать четвёртого этажа.

Благодаря силе двух мастеров положение пока выглядело выгодным, однако Адель чувствовала: скоро этот поток сломается.

— Глава рода, нужно отступать!

— Проклятье!

Оливер выругался.

Ему было противно показывать спину монстрам.

Но даже он понимал, что гордость здесь лишь погубит людей.

— Всем отходить ко входу!

Адель облегчённо выдохнула.

И тут…

Ба-бах!

По потолку пробежала трещина, и камни рухнули вниз.

Из образовавшегося пролома выпал ещё один огр. Едва приземлившись, он широко раскрыл пасть прямо над Адель.

Она не ожидала нападения, но попыталась мгновенно применить Бестелесность.

Не успела.

Хруст!

— Ах!

Один из наблюдавших за ней ящеролюдов метнул копьё. Наконечник прошёлся по левому боку.

Даже скользящий удар принёс страшную боль и сбил момент применения способности.

Ядовитая жидкость уже падала сверху.

Смерть.

Так подсказывало чутьё Адель.

«Вот до чего доводит неудачный отец».

Она подняла взгляд на приближающийся яд.

Даже перед смертью не хотелось показывать жалкий вид.

Поэтому она увидела всё.

В воздухе вспыхнули бесчисленные золотые следы Клинка ауры.

Ш-ш-шух!

Они мгновенно развеяли кислоту и разорвали тело огра на куски.

— Кх!

Адель попыталась вновь стать бестелесной, чтобы защититься от падающих останков, но боль снова помешала.

У-у-ун.

Пространство перед ней исказилось и раскрылось.

Из разлома вышел молодой мужчина.

Он выбросил меч вперёд, и золотая волна отбросила куски огра в стороны.

Адель чудом выжила.

Она назвала имя своего спасителя:

— …Мартин Адальберт.

Ситуация казалась нелепой.

Она не ожидала, что мужчина, который привлёк её внимание, спасёт ей жизнь настолько сказочным образом.

«Будто в дешёвой балладе».

Но заставить сердце биться спокойнее не могла.

На самом деле никакой сказочной романтики здесь не было.

В прошлой жизни, живя у Игритов, Мартин услышал новость: Адель Виттенфельд потеряла в подземелье левую руку.

Из-за этого её лишили положения наследницы.

Точное место и время происшествия он не знал.

Поэтому и старался двигаться рядом с отрядом Виттенфельдов.

Разумеется, изменившееся прошлое могло не повториться.

«Но проверить всё равно нужно».

Адель когда-то спасла ему жизнь.

Мартин хотел избавиться от долга и, к счастью, успел.

— Как ты здесь оказался?..

— Пей.

Он перебил её и протянул высшее зелье из подпространства.

Адель растерянно взяла флакон.

Оставив её позади, Мартин шагнул вперёд.

Оливер смотрел на него с откровенным недовольством, но Мартин без труда проигнорировал этот взгляд.

— Уа-а-а!

Ядовитый огр взревел и обрушил вниз сцепленные руки.

Мартин не уклонился и не поставил блок, а лишь слегка шевельнул левым указательным пальцем.

Гу-гу-гу!

Усиленная гравитация придавила огромное тело.

Колени огра согнулись, но он не упал. Продолжая сопротивляться, чудовище свирепо смотрело на Мартина.

«Крепкий».

Мартин мог добить его сам, однако не видел необходимости.

Он пришёл не один.

У-у-ун.

Сиен появилась в воздухе, завертелась и нанесла круговой удар ногой.

Стопа, покрытая аурой, попала в голову огра и вывернула шею.

Чудовище потеряло равновесие.

Приземлившись, Сиен наступила на правое бедро монстра, оттолкнулась и со всей силы взмахнула цвайхендером.

Клинок с аурой начисто снёс голову.

— Гр-ра-а!

— Кха-а-а!

Одного убитого огра было недостаточно.

В тесном участке собралось больше двадцати, а кровавые ящеролюды уже замыкали кольцо.

Если начнётся полноценное столкновение, союзники понесут потери.

«Тогда почему он улыбается?»

Адель с недоумением смотрела на Мартина.

Он наверняка понимал опасность. Откуда такая расслабленность?

Ответ появился сразу.

— Я начинаю!

Крик Лукаса Хоффмана прокатился по залу.

Окутанный синими молниями командир Ордена Белого Дракона рванул вперёд и врезался в ящеролюдов.

Ба-а-ах!

Он всего лишь столкнулся с ними телом, но грохнул взрыв. Монстра, принявшего удар, и ближайших к нему расплющило целиком.

Следом Филипп Аллофс несколько раз выбросил меч.

Серебряные вспышки дождём пробили тела ящеролюдов.

Каждое движение пальцев Орианы Флоренс ломало им шеи — действовал её телекинез.

Совместной атаки трёх мастеров седьмого круга хватило, чтобы разорвать окружение.

Даже с избытком.

— Проклятье!

Оливер выругался.

Ему было невыносимо сознавать, что его спас Мартин.

Но сейчас было не время только ругаться. Он подал знак Бастиану Фридриху.

— Не показывать им жалкий вид!

— Смести всех!

Бастиан первым бросился на огров.

Оттмар с громким криком последовал за ним.

Задетые за живое рыцари Синего Дракона сражались ещё яростнее.

Вскоре монстры были уничтожены.

Силы отряда Мартина были по-настоящему страшны.

Не прошло и получаса после их вмешательства, как все монстры оказались уничтожены.

Но никто не расслабился.

Раз началась волна, подземелье будет рождать новых чудовищ без конца.

И действительно, со всех сторон тридцать четвёртого этажа уже доносился рёв.

Как только их соберётся достаточно, они снова нападут.

Чтобы подготовиться, все пили зелья и старались восстановиться как можно лучше.

Между главным домом и боковыми ветвями всегда существовало скрытое соперничество, но сегодня никто его не показывал.

Никто, кроме Оливера фон Виттенфельда.

Он мрачно смотрел не только на Мартина, но даже на Адель, которую тот только что спас.

«Какое унижение».

До открытого столкновения дело ещё не дошло, однако их конфликт становился острее с каждым днём.

Теперь Оливер ещё и оказался в долгу у Мартина, что болезненно ударило по гордости.

Тем сильнее, что долгие годы он смотрел на него свысока.

— Не стоит благодарности. Что ни говори, боковая ветвь — часть главного рода. Для наследника главной линии естественно помогать своим людям.

На губах Мартина играла улыбка.

Он говорил так, будто великодушно оказал милость, и лицо Оливера исказилось ещё сильнее.

Лукас Хоффман тоже не упустил случая подлить масла в огонь.

— У вас нездоровый вид, господин Оливер. Вы не ранены? Может, дать зелье?

— …Не стоит обо мне беспокоиться. Этот долг я непременно верну позже, а сейчас продолжайте свой путь, наследник.

— Так не пойдёт. Вы все явно измотаны. Как я могу бросить вас здесь? Раз уж встретились, разумнее искать ядро вместе.

— …С какой стати?

— Ни вы, ни мы не можем считать этажи ниже тридцатого безопасными. Мы привели лучших бойцов, но малочисленность всё равно остаётся слабостью.

— Понимать слабость и не принять мер — разве не глупость? — добавил Лукас.

Открытая насмешка заставила Оливера стиснуть зубы.

Но вспылить он не мог.

Мартин, Лукас, Филипп и Ориана были мастерами седьмого круга — равными ему и Бастиану Фридриху.

Сиен, как и Адель, достигла только пятого круга, но недооценивать её было невозможно. Среди бойцов этого уровня она считалась сильнейшей.

С точки зрения здравого смысла объединиться было выгодно.

Оливер не соглашался лишь из-за гордости.

Тогда Мартин заговорил снова:

— Надеюсь, вы не позволяете личным чувствам влиять на решение. Такой человек, как вы, конечно же не станет безразлично смотреть, как люди рода гибнут и получают ранения.

— Впечатляющий талант, наследник. Несколькими словами вы умеете испортить человеку настроение.

— Я лишь озвучил опасение.

— Не беспокойтесь. Мы пойдём вместе.

— Благодарю за мудрое решение. Обещаю, что не стану вмешиваться в ваши действия.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Мне нет дела до того, какие решения вы принимаете. Но тогда и вы…

— Не должны вмешиваться в твои.

— Именно. Так будет проще обоим.

— Хорошо. Пусть будет так.

Оливер принял предложение.

Но лишь формально.

Он сразу отвернулся, показывая, что не желает продолжать разговор.

Мартина его отношение не волновало.

«Нужно сосредоточиться на цели».

Главное — разрушить ядро.

Но и защиту Адель он не мог забросить.

Он поклялся вернуть долг.

По крайней мере, следовало убедиться, что она выйдет из подземелья невредимой.

И тут…

— Она, похоже, по уши в тебя влюбилась.

— Что?

Сиен приблизилась и прошептала это так тихо, чтобы никто не услышал.

Мартин даже не представлял, о чём речь, и удивлённо посмотрел на неё.

Сиен указала взглядом на Адель.

Та стояла, подняв голову к потолочному свету, и выглядела совершенно рассеянной.

— С чего ты вдруг несёшь ерунду?

— В такие моменты сразу видно, какой ты ещё мальчишка. Ты просто не заметил: она всё это время смотрела только на тебя.

— Никогда не считал себя настолько невнимательным.

— Разумеется, сам ты так не думаешь. Но выглядел ты и правда эффектно. Неудивительно, что даже эта девица с отвратительным характером увлеклась.

— Даже не знаю, что на такое отвечать…

Мартин выглядел искренне растерянным.

Сиен тихо рассмеялась.

Последние месяцы он вёл себя совершенно иначе, чем прежде.

Не терял хладнокровия ни в какой ситуации, не боялся запачкать руки кровью и принимал решения так, будто видел будущее.

Для человека, которому предстояло стать главой Адальбертов, это были хорошие перемены.

«Хотя временами казалось, будто передо мной другой человек».

На губах Сиен появилась мягкая улыбка.

Она была рада впервые за долгое время увидеть в Мартине обычного юношу.

Прошло три дня с тех пор, как отряд Мартина объединился с силами Оливера.

Всё это время они вели кровавые бои против бесконечных ядовитых огров и кровавых ящеролюдов.

Сражения были настолько тяжёлыми, что вместо походной еды люди порой наполняли желудки одними зельями.

Но усилия обеих групп дали результат.

Они прошли тридцать четвёртый этаж, не потеряв ни одного человека.

Перед входом на тридцать пятый Оливер обратился к бойцам.

Каждого из подчинённых он отобрал лично. Это были лучшие из лучших, без слабостей ни в мастерстве, ни в духе.

Однако то, что ждало впереди, требовало особого предупреждения.

— Тридцать пятый этаж называют Гнездом василисков. Это одно из самых опасных мест подземелья.

Василиски.

Один из подвидов драконьего рода, считавшегося сильнейшими монстрами наряду с дрейками.

Среди драконьих подвидов они были самыми мелкими и физически слабыми.

Но ни один авантюрист не относился к ним с пренебрежением.

Прежде всего, их тела содержали яд, сравнимый с отравой ядовитых огров.

«Поэтому их кровь бесполезна».

Мартин старался собирать драконью кровь при каждом случае, но василиски были исключением.

Яд содержался даже в крови. Стоило нанести её на кожу — и человек испытывал не просто страшную боль, а действительно мог умереть.

Но и этот яд не был главным оружием василиска.

— Если встретиться с ним взглядом, на вас ляжет проклятие окаменения. На защитных камнях выгравированы противодействующие проклятию круги, но не полагайтесь на них полностью. Ни один камень не выдержит больше двух воздействий.

Целый этаж был захвачен огромной стаей драконьих подвидов, и каждый обладал настолько опасной способностью.

Неудивительно, что среди авантюристов ходил слух: именно на тридцать пятом этаже погибло больше всего людей.

— Но заранее бояться тоже не нужно. Если сохранять расстояние, победить возможно. Выдвигаемся!

Оливер уверенно пошёл впереди, за ним двинулись рыцари Синего Дракона.

— Идём и мы.

— Да, наследник, — от лица остальных ответила Ориана.

Их группа пристроилась в хвост колонны.

«Наконец-то тридцать пятый этаж».

Мартин вспомнил место, где находилось ядро.

Оно было спрятано в самой глубокой части этажа, которую авантюристы называли Комнатой смерти.

Он обязан был добраться туда и разрушить его.

Публичная причина — остановить волну монстров.

Но имелась и личная выгода.

«Если уничтожу ядро, Кайзен станет сильнее».

В прошлой жизни Стефан разрушил ядро именно Кайзеном.

Огромная сила хлынула из ядра в клинок, и драгоценный меч превратился в священный.

Став владельцем священного меча, Стефан получил возможность использовать силу выше собственного уровня и победил во множестве сражений.

«Не собираюсь зависеть от снаряжения, но игнорировать известную выгоду было бы глупо».

Забрать всё, что возможно.

Мартин считал это прямой обязанностью человека, знающего будущее.

Пока он думал об этом, впереди поднялся шум.

Затем раздались крики рыцарей:

— Густины! Здесь люди рода Густин!

У входа на тридцать пятый этаж действительно находились Матеус фон Густин и Калайн.

Но не только они.

Вокруг лежали десять человек, включая командира и заместителя командира Ордена Красного Дракона.

Все были в ужасном состоянии.

Лица подошедших потемнели.

Мартин смотрел на них с необычайной серьёзностью.

«В прошлом такого не было».

С момента входа в подземелье прошёл ровно двадцать один день.

В прошлой жизни к этому времени ни одна группа ещё не добралась так глубоко.

Виттенфельды, двигавшиеся быстрее остальных, потеряли на тридцать четвёртом этаже больше половины рыцарей и отступили.

Но теперь первыми оказались Густины.

Знакомое прошлое отклонилось.

Причина была очевидна: на этот раз они привели более сильный отряд.

Проблема заключалась в том, что изменилось не только это.

— …Похоже, я не зря едва выжил. Увидеть вас с наследником в одной группе — уже награда, Оливер. Остальные тоже повеселились бы.

— Хватит болтать. Расскажи, что случилось, Матеус.

Оливер выглядел хуже, чем после спасения Мартином.

Неудивительно.

Матеус, как и Винсент, был мастером восьмого круга.

Но теперь всё его тело покрывали раны, а некоторые участки и вовсе превратились в камень.

— Что случилось… Многое.

— Говорите конкретнее, господин Матеус, — вмешался Мартин.

Тот усмехнулся.

— Не думал, что наступит день, когда я буду снабжать наследника сведениями.

— Господин Матеус.

— Не торопи. Всё равно расскажу. Для начала: мы нашли ядро.

— …Ядро?

Мартин сглотнул.

Он подозревал подобное, но теперь получил подтверждение: будущее действительно изменилось.

Однако кое-что не сходилось.

— Разве этаж с ядром не должен изменить устройство? Пока здесь всё выглядит как обычно.

— Ах да, поправлюсь. Вернее будет сказать, что ядро само пришло к нам.

— Такое возможно?

— Один василиск проглотил ядро. Он первым напал на нас, так что в каком-то смысле ядро действительно пришло само. Поэтому и этаж не изменился.

— Монстр поглотил ядро?

— Именно, Оливер. Но самое страшное другое.

— Не тяни.

— Василиск, проглотивший ядро, превратился в владыку монстров.

Обычно владыки монстров появлялись только на каждом десятом этаже.

Впервые это правило нарушилось.

Как и закон, согласно которому этаж с ядром должен был измениться.