Академия: Абсолютный профессор Lim Je-yeol Республика Корея выстояла перед лицом катастрофы, что грозила стереть её с лица земли. Люди свято верят, что страну спасли отважные охотники S-ранга. Правда, которую тщательно скрывают, выглядит совсем не так. Настоящий герой предпочёл остаться в тени, и в закрытом архиве Управления появилась папка: [СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО: ЛИЧНОЕ ДЕЛО]Имя: Кан Хён Ранг: Не поддаётся измерению Особые отметки:Чудовище класса «Левиафан» уничтожено одним небрежным взмахом руки.Патологический пофигист.Крайне неразговорчив.Примечание: Сильная зависимость от виски, пьёт как сапожник. Когда сотрудники Управления, наконец, отыскали это «ходячее стихийное бедствие», мужчина выдвинул лишь одну просьбу: — Устроишь меня туда? Ленивым кивком он указал на экран, где показывали сюжет об Академии Охотников — главном учебном заведении страны. Зачем существу, чей ранг невозможно измерить, соваться в академию? Уж не учиться ли собрался? «Бедствие» ответило сразу: — В идеале… на должность профессора. ==================== Кодовое имя: Блэк Сеул, район Чхондамдон. Засекреченный виски-бар, о котором знают только «свои». ​— Так кто в итоге? Юн Тэ Сон или Хан Бэк Сан? — Ну-у, если брать Корею, то Юн Тэ Сон, пожалуй, сильнейший. Я за Юн Тэ Сона. — Э-э, да вы вообще не в теме. Юн Тэ Сон силен, спору нет, но он же специалист по зачистке подземелий. Для дуэлей «один на один» ему маловато будет. — Тогда ты за Хан Бэк Сана? — Именно. Поговаривают, он недавно в подземелье отхватил солидный фолиант с тайными техниками. — Фолиант? Его же обязаны зарегистрировать в Ассоциации. В последних обновлениях ничего не было. — Ну вы и наивный! Кто в нашей сфере станет добровольно сдавать по-настоящему жирный куш? — И то правда. Но Юн Тэ Сон вроде тоже недавно добыл редчайшее духовное растение. Да и вообще, уважаемый! Ты думаешь, получив фолиант, человек на следующий же день становится имбой? — Даже с учетом этого — всё равно Хан Бэк Сан. Он с самого начала поднялся на вершину благодаря одному лишь мечу. Его же называют Святым Меча! Святой Меча Хан Бэк Сан! Не слышали, что ли? — Так, ладно. Господин директор! А вы как думаете? — Ну… ​Звяк! ​Запястье директора, лениво вращавшее бокал с виски на льду, выражало крайнее равнодушие. ​— А какой в этом смысл? ​Все равно они никогда не сойдутся в бою. Оба — стратегические активы государства, терять которые нельзя. Появись хоть намек на конфликт, верхи костьми лягут, но не допустят стычки. ​— Какая разница, чей дуб выше, если оба — просто желуди. — Что? — В смысле?.. — Я говорю: устроили тут мерило желудей, ё-моё. ​Чиновники переглянулись. Неужели директор так сильно пьян? Назвать «желудями» охотников S-ранга — стратегическое оружие и главную силу страны? ​— Эх вы, сопляки. Мир широк, и скрытых мастеров в нем пруд пруди. Так что хорош молоть чушь, лучше налейте еще. ​Глоток. ​Янтарная жидкость мягко обожгла горло. ​— Кха-а-а. ​Тяжелый, глубокий букет, созревавший долгие годы в дубовой бочке. ​«Он ведь тоже обожал этот виски…» ​Директор Ким Хён Сок поставил пустой бокал и прищурился. Его расфокусированный взгляд устремился в пустоту, а мысли унеслись к событиям месячной давности. ​Месяц назад. ​Операция по уничтожению Левиафана в Японском море. ​Тот день едва не вошел в историю Южной Кореи как самый черный и катастрофический. Показатели измерительных приборов с безумной скоростью рванули в красную зону, а затем… ​Бум! ​Приборы просто взорвались. ​Впервые в истории появился монстр, не поддающийся измерению! Разумеется, внимание всего мира было приковано к этому событию, но помощи ждат было не от кого. ​— Американцы говорят, что рады бы помочь, но все их ключевые охотники сейчас на заданиях! — А Китай? Они же прямо по соседству! — Утверждают, что в Желтом море вылез монстр. Сожалеют, но защита собственных территориальных вод — в приоритете! — Ублюдки… ​В тот момент Ким Хён Сок искусал губы до крови. «Всемирный альянс охотников» — звучит красиво, а на деле они просто выжидали, берегли своих людей и хотели, чтобы Корея стала пушечным мясом и собрала для них данные. Как ни прискорбно, такова реальность. ​А как поступили бы они сами? Появись подобная тварь в другой стране? Послали бы они ключевых охотников — опору государства — на верную смерть без понимания шансов на выживание? ​Национальные интересы. Перед лицом этих двух слов любая верность и благородство превращаются в пыль. ​— В итоге надеяться можно только на себя. Объявляйте чрезвычайное положение. Собрать всех охотников S-ранга! ​Ким Хён Сок лично отправился на передовую, взяв с собой пятерых из первой десятки сильнейших охотников Кореи. И это был максимум, который удалось наскрести. ​Те самые Хан Бэк Сан и Юн Тэ Сон, о которых твердили подчиненные? Один под предлогом рейда ушел в неисследованное подземелье, другой «получил травму на тренировке» — поджав хвосты, они выдумали самые нелепые отговорки. ​— Вы глупцы. Но я безумно рад, что в этой стране осталось хотя бы пятеро таких глупцов. Пожалуйста… прошу вас, вернитесь живыми, не заставляйте меня нести этот долг до конца моих дней. ​Результат оказался ужасающим. ​— А-а-а-а-х! — По-помогите! ​Всего десять минут. Ровно столько потребовалось, чтобы превратить пяти S-ранговых охотников в кровавое месиво. Двое уже покоились на дне моря хладными трупами, еще один лишился конечностей и превратился в «растение». ​— Это… конец. ​Находившийся на месте событий Ким Хён Сок отчетливо ощутил дыхание смерти. Двоим оставшимся охотникам, должно быть, казалось то же самое. ​И в этот самый миг… ​ТРЕ-Е-Е-СК! ​Небо… раскололось. ​Вспышка света содрогнула пространство, и атмосфера над морем огласилась жутковатым воплем. В ту же секунду все мониторы и датчики в командном пункте начали безумно мигать и взрываться один за другим. ​— Ч-что происходит?! Потерян сигнал со спутника! — Магическая энергия зашкаливает! Связи нет! — Камеры на месте происшествия отключились, линзы лопнули! ​Пока в командном центре царил хаос, Ким Хён Сок увидал его. ​Из разрыва в пространстве вывалился мужчина. Одетый в какое-то рванье, он посмотрел вниз — на гигантское бедствие, рыкающее у его ног. А затем нахмурился: ​— Это еще что за мелкая змейка? ​Его голос отчетливо прорезал грохот и впился в барабанные перепонки. ​«Мелкая змейка?» ​Назвать незарегистрированное бедствие… мелкой змейкой? ​В то же мгновение мужчина лениво взмахнул рукой. Небрежный, почти равнодушный жест — будто муху отгонял. ​ВШУХ! ​Всего один раз. От этого единственного взмаха голова Левиафана лопнула, как перезрелый арбуз. ​Кровавый фонтан хлынул проливным дождем. У Ким Хён Сока, ошарашенно наблюдавшего за тем, как море окрашивается в багровый цвет, затряслась челюсть. ​«Ч-что это за монстр?..» ​Чудовище убила тварь еще более свирепая. ​И эта тварь… ​— Черт… башка трещит, — пробормотал мужчина и, будто марионетка с перерезанными нитями, камнем рухнул в море. ​Тот шок намертво впечатался в память Ким Хён Сока. ​Сеул, район Ханнамдон. Перед элитным конспиративным домом. ​— Фух… фух… ​Ли Се А, новобранец спецотдела Управления, пыталась унять бешено колотящееся сердце. Дрожащими пальцами она снова сверилась с экраном планшета. ​На экране был открыт документ высшей степени секретности. Кодовое имя: Блэк. ​[СЕКРЕТНО: ДОСЬЕ] Имя: Кан Хён Возраст: 33 года Ранг: Не поддается измерению Особые примечания: ​Появился из пространственного разрыва над Японским морем. ​Уничтожил монстра класса «Левиафан» одним взмахом руки. ​Тяжелая алкогольная зависимость (особенно предпочитает виски). ​Контакт затруднен. ​Высокий риск перехвата иностранными силами. Требуется режим секретности, соответствующий стратегическому активу высшей категории. ​Сначала она не поверила. ​«Левиафана… убили не S-ранговые охотники, а этот человек?» ​Но не верить нельзя. Документ высшей секретности, официальная бумага государства. О ее существовании знает лишь горстка людей в стране: Президент, глава секретариата, директор NIS, директор Управления, двое выживших S-рангов и считаные оперативники спецотдела. ​«Сначала-то я радовалась…» ​Допуск к такой тайне — гарантия молниеносного карьерного роста. Она даже шампанское открывала! А сейчас? Сейчас ощущение такое, будто в руках не бокал шампанского, а чаша с ядом. Она поняла: этот великий секрет на самом деле — тикающая бомба, от которой в отделе все открещиваются всеми правдами и неправдами. ​Вот и сегодня… ​— Кто пойдет к Блэку? — спросил директор. ​От этих слов в конференц-зале повеяло могильным холодом. Ветераны, прошедшие огонь и воду, как по команде уставились кто в потолок, кто в пол, кто на собственные ногти. ​— Извините, господин директор, у меня тут поясницу прихватило… Ох, что-то совсем худо. — А у меня сегодня днем встреча с главой гильдии «Тхонран». Говорят, они тут секретную технику раздобыли… — Э? Начальник Ким, вы же вроде клялись, что в сторону «Тхонрана» даже не пописеете? — Господин директор! Нужно разделять личное и рабочее! Пописать-то не пописею, но проверить стратегический ресурс страны обязан! ​Трусы. На корпоративах эти ветераны только и делали, что травили байки о своих подвигах, а тут дрожат от одного имени Кан Хёна. ​В итоге: ​— М-да, ничего не поделаешь. Агент Ли Се А? — Да? — Ты ведь окончила Академию с лучшим результатом? Докажи этим дармоедам, что ты слеплена из другого теста. ​«Я… я же еще ни разу не была на полевых заданиях…» — эти слова она так и не смогла произнести вслух. Какой зеленый новичк посмеет перечить директору? ​— Просто сходи к нему. Я лично поставлю тебе высший балл в аттестации. ​Се А с трудом сглотнула слюну. Вот как все обернулось. ​«Ладно…» Насколько все может быть плохо? Сжав зубы, Се А уже протянула руку к дверному звонку, как вдруг… ​«А?» ​Дверь конспиративного дома была слегка приоткрыта. ​«Неужели проникновение?» ​Да нет. Не может быть. Система безопасности здесь серьезнее, чем в Синем доме (резиденции президента). К тому же, если вспомнить, какой монстр… то есть человек находится внутри, становится жалко самого грабителя. ​— Э-эй? Есть кто? Я из Управления! ​Сколько бы она ни звала, изнутри не доносилось ни звука. Се А вытерла ладони о брюки и осторожно переступила порог. ​Внутри царил полумрак. Все шторы были плотно задернуты, в воздухе стоял холод и сшибающий с ног запах алкоголя. ​— Извините… ​Ее взгляд упал на диван в гостиной. И тут же застыл. ​Растянутые спортивные штаны, спутанные волосы, которые не мыли уже несколько дней, и десятки пустых бутылок из-под виски, валяющихся на полу. ​«Этот пропойца расправился с Левиафаном?!» ​Пока она всерьез раздумывала, не произошла ли в базе данных ошибка, раздался хриплый голос: ​— Эй. — Д-да? — Выпивка. ​Мужчина со вздохом поднялся. Очи его запали, а лицо было белым как мела. ​Се А не могла понять: когда раскалывается голова, надо же пить воду, а не алкоголь? ​«Ладно, просит — надо дать!» ​Се А быстро протянула бутылку виски, которую перед выходом ей всучил старший коллега Ким. ​Хвать! ​Выхватив бутылку, мужчина начал жадно глотать крепчайший алкоголь, будто это была обычная вода. ​«Сумасшедший…» ​Как можно пить такое, даже не поморщившись? Более того — его лицо выражало блаженство, словно путник в пустыне наконец набрел на оазис. ​— Кха-а-а… Вот теперь жить можно. ​Наконец мужчина перевел взгляд на Се А. ​— Ты еще кто? Я вроде доходчиво объяснил вашему руководству: по возможности ко мне не приближаться. ​В эту секунду Се А забыла, как дышать. ​Сквозь спутанные пряди на нее смотрели глаза, излучавшие ледяную, подавляющую ауру. ​«Хи-и-ик!..» ​Она почувствовала себя травоядным животным, столкнувшимся с высшим хищником. По спине пробежал мороз, волосы на теле встали дыбом. ​«Н-надо сказать…» ​Надо сказать, что туша Левиафана загрязняет море и ее трудно утилизировать. Что яд слишком силен, и даже S-ранги не могут подобраться. Что ресурсов не хватает, поэтому они нижайше просят его помощи… ​Но губы не слушались. ​— Ну, впрочем, к лучшему. Мне как раз нужна помощь. ​От этого простого фразы давящее ощущение мгновенно испарилось. ​«Помощь?» ​Се А мысленно вздохнула с облегчением. То, что этот невероятный монстр сам о чем-то просит, означает, что появляется пространство для переговоров. ​— К-какая помощь вам нужна? — Вон там. ​Мужчина лениво кивнул подбородком. Только сейчас Се А заметила, что на стене работает огромный 80-дюймовый телевизор. На экране показывали величие Национальной Академии Охотников — лучшего учебного заведения страны — и элиту, усердно тренирующуюся на полигонах. ​— Можешь устроить меня туда? ​На мгновение повисла тишина. Монстр, не поддающийся измерению, хочет в Академию охотников? Зачем? Неужто студентом?! ​Ответ последовал незамедлительно: ​— По возможности… в должности профессора. ---------- Трагедия того дня Глядя в след убегающей соплячке, обещавшей немедленно доложить о его желании стать профессором, Кан Хён допил остатки виски. ​Глоток, глоток! ​— Кха-а-а. ​Крепкий алкоголь огнем обжег пищевод, слегка приглушив острую боль в даньтяне. ​«Им и в голову не приходит…» ​Почему он ищет выпивку. Почему превратился в подобного опустившегося человека. ​«Яд Асуры». ​Чтобы объяснить это, нужно вернуться на двадцать лет назад — к тому самому дню ужасающей трагедии. ​Двадцать лет назад. ​Ему было тринадцать. Сирота, брошенный в приюте. И в один из обычных дней прямо перед ребенком без предупреждения разверзлись Врата. ​Придя в себя, он обнаружил, что попал в Мурим — мир, кишащий безумцами, зарабатывающими на жизнь мечом. ​Мир, где, повернув голову, можно было увидеть катящуюся по земле человеческую голову. Где за украденную от голода рисовую лепшку отрубали кисть, а за мольбы о пощаде сносили голову просто ради забавы. ​«Мечта у меня была скромной». ​Выжить. Выжить и вернуться домой. ​На счастье или на беду, за загривок съежившегося и дрожащего от страха мальчишки схватили странноватые старики. ​— Ха-ха-ха! Надо же! Тело Небесного Боевого Искусства! — В нем таится даже Звезда Небесных Боевых Искусств, отмеченная самой судьбой! Этот ребенок способно призвать Небесного Бога! ​Ликуя, они уволокли Кан Хёна в глубокую пещеру в непроходимых горах. ​С того дня начался ад. ​Они называли это «тренировками», но для Кан Хёна это было не чем иным, как пытками. К тому же, нормальных среди этих стариков не водилось вовсе: фанатик меча, помешанный на одной-единственной технике ладоней, и даже лекарь, считавший человеческое тело просто мешком с ингредиентами для снадобий. За исключением владения боевыми искусствами, все они были абсолютными психами. ​Впрочем, благодаря этому его навыки росли с невероятной скоростью. ​Искусство меча, техники шага, цигун, медицина, звуковые атаки, техники ладоней, боевые формации... Честно говоря, он освоил абсолютно все виды боевых искусств, доступные человеку. ​А если результаты хоть немного не оправдывали их ожиданий? Его избивали до переломов. ​Кан Хён, ничего не понимая, цеплялся за жизнь и зубами выгрызал каждое новое знание. ​Один из стариков даже владел странным ритуалом: с помощью невероятной формации он искажал течение времени, растягивая один день во внешнем мире до четырех дней внутри пещеры. Твердя, что времени нет, они бросили Кан Хёна в самый центр этой формации и заставили поглотить все мыслимые и немыслимые техники. ​Лишь спустя годы он понял: даже если бы Кровавый Культ, Демонический Культ и Альянс Мурима объединились, они не смогли бы одолеть и одного из этих стариков. ​И эти люди, обладавшие абсолютной силой, постоянно твердили Кан Хёну одно и то же: ​— Ты должен призвать в свое тело Небесного Бога на той формации, что мы создали. — Только так можно остановить Бога Демонов — Асуру, который скоро сойдет в этот мир. ​Так прошло двадцать лет. ​И, как они и предсказывали, небо ало раскололось, и в мир явился Бог Демонов Асура. ​Казалось, мир рушится. На самом деле пол-Мурима просто превратилось в пыль. Семеро стариков мгновенно развернули формацию, а Кан Хён, харкая кровью, задействовал «Канон Небесного Бога». ​Этот канон был запретной техникой, сплавившей в себе суть всего Мурима, чтобы притянуть силу Небесного Бога. Именно ради этого старики дрессировали Кан Хёна словно зверя и вбивали в него знания. ​Чтобы спасти мир — а точнее, чтобы просто выжить, — Кан Хён до предела возвысил свою ци и вступил в бой с этим чудовищем, длившийся целый месяц. ​Небо рвалось на части, земля стонала от боли. Древние мастера один за другим умирали, кашляя кровью. ​— Не останавливайся! — Вонзи клинок в его сердце! ​Отчаянные предсмертные крики учителей подталкивали Кан Хёна в спину. ​Шагнув через жертву семерых наставников, он нанес удар, вложив в него всю суть мирового боевого искусства. ​ГРО-О-ОМ! ​Оглушительный грохот, будто стихли все звуки мира. Сгусток энергии в руке Кан Хёна точно пробил сердце Бога Демонов Асуры. ​— Кх-а-а-а-а-а-а! ​Бедствие, казавшееся нерушимым, пошатнулось, изрыгая кровь. Однако тварь не намерена была умирать просто так. ​— Ты… ​Сквозь его губы просочился мерзкий скрежет: ​— Мерзкие черви дерзнули призвать сущность из иного мира… ​Асура безумно расхохотался и мертвой хваткой вцепился в руку Кан Хёна. В ту же секунду из его сердца вырвался яд и, подобно змее, впился прямо в даньтянь юноши. ​— Жди. Я — воплощение мести. Мое воинство… прорвется в твой мир. ​Пссс! ​С этим зловещим проклятием Бог Демонов растворился без следа. ​На этом все закончилось. ​Когда Кан Хён снова открыл глаза, он увидел голубое небо Южной Кореи, которую покинул двадцать лет назад. ​«И первое, что я увидел — та мелкая змейка». ​Тот самый Левиафан или как его там. По сравнению с Асурой он был не сложнее дождевого червя, поэтому Кан Хён прикончил его одним небрежным жестом. ​Благодаря этому правительство само предоставило ему жилье и поставляет выпивку. ​Если честно, на душе было паршиво. Он думал, что, вернувшись, обретет счастье. Мечтал о родной Земле, где сможет до конца дней не работать, есть вкусную еду и валяться на диване за чтением вебтунов. ​Но реальность оказалась суровой… ​«Черт бы все драл». ​Яд Асуры упорно выжигал его жизненные силы, да еще и к будущему вторжению этого монстра нужно готовиться. ​«Только подумал, что поживу нормальной жизнью…» ​И снова придется сражаться с этим отродьем. ​Что ж, благо хотя бы «Канон Небесного Бога» для его уничтожения уже запечатлен в памяти. Проблема в другом: для его активации нужна Формация Семи Светила, которую должны поддерживать другие люди. Своими силами ее не развернуть. ​Именно поэтому он рвется в Академию. ​«В одиночку мне его не сдержать. Нужны люди, способные заменить тех стариков». ​Целый месяц листая выданный правительством смартфон, он выяснил, что наибольшее скопление талантов именно там. ​«Ирония судьбы». ​Учился до полусмерти, ломая кости и харкая кровью, просто чтобы выжить, а теперь роли поменялись — и он сам должен обучать других до полусмерти. ​Честно говоря, опасений была тьма. У него нет социальных навыков, он отродясь не строил нормальных отношений с людьми. За двадцать лет его только и делали, что избивали старики — откуда тут взяться социализации? ​Наставники растили из Кан Хёна не человека, а клинок, чтобы вонзить в сердце Асуры. Зато в боевых искусствах ему не было равных. ​«Под конец даже те старикашки мне в подметки не годились». ​К тому же он убил немало людей. Слишком многих снес с плеч головы. Во время скитаний по Муриму ради знакомства с новыми техниками он не оставлял в живых ни одного из тех, кто пытался его убить. ​И человеку с такой выжженной душой предстоит кого-то учить? ​Усмехнувшись, Кан Хён отбросил пустую бутылку из-под виски и глубже погрузился в диван. ​«Ну и ладно». ​Какая разница. Главное — остановить чертова Асуру. Иначе этот мир, где он собрался спокойно жить и есть, просто сгорит дотла. ​Он спокойно закрыл глаза. Боль в даньтяне все еще не утихала. ​Снаружи конспиративного дома. ​Ли Се А спешно достала смартфон и набрала номер. Прямая линия с директором. ​— А, агент Ли. Как успехи? ​— Господин директор. Блэк выдвинул условие. ​— Условие? Он поставил условие?! ​В голосе Ким Хён Сока послышалась радость. И немудрено: до сих пор Блэк вообще не шел на контакт. ​— О боги, наконец-то заговорил! И чего он хочет? Денег? Новые документы? Или, может, вискокурню ему открыть? ​— Э-э… Он просит устроить его в Национальную Академию. ​— Что? ​— И не кем-нибудь, а профессором. ​— Профессором? С чего вдруг? Он что, пьян? ​— … ​Похоже, что пьян. Он жаловался на головную боль и при ней осушил целую бутылку виски. ​— Гм-м… Даже если его боевая сила неоспорима, преподавательская деятельность — это совсем другое… Да и, будем честны, он ведь алкоголик. С контролем будут проблемы. ​В Национальной Академии собрана вся элита Южной Кореи: дети чеболей, премьер-министра, глав крупнейших гильдий. Не нужно быть пророком, чтобы понять, какой хаос устроит там законченный пропойца. ​— У них ведь и вакансий нет? ​— Именно. В честь 20-летия основания весь профессорский состав давно утвержден. Прессу уже оповестили. ​Повисла пауза. ​— Мне отказаться? ​— Постой, не спеши. Что ты так торопишься? ​Послышалось тяжкое кряхтение. Риск огромен, но и выгода от сотрудничества слишком заманчива. ​— Ха-а… Ладно. Раз Блэк требует, мы создадим для него место, даже если его нет. Агент Ли, я все улажу, передай ему наше согласие. Но с одним условием: он обязан решить вопрос с тушей Левиафана. ​— Есть! ​Щелчок! ​Когда Ли Се А вернулась, Кан Хён открыл глаза. ​— Согласились? ​— Да. Но с условием: вы должны ликвидировать тушу Левиафана в Японском море. Вы согласны? ​— Левиафан? Та мелкая змейка? Туша еще осталась? ​— Да. ​— Веди. ​Дело непыльное, поэтому он сразу вышел. После двух часов езды на машине Се А они прибыли на побережье Японского моря. ​— У-у-уэ-э-э! ​Сотрудники Ассоциации, оцеплявшие территорию, корчились от тошноты прямо в противогазах и защитных костюмах. ​Когда Кан Хён собрался открыть дверь машины, Се А перепуганно остановила его: ​— Го-господин Кан Хён! ​— А? ​— Ни в коем случае не подходите голыми руками! Даже господин Юн Тэ Сон, S-ранг, попытался подойти, и у него кожа обуглилась… ​— Жди здесь. ​— Г-господин Кан Хён?! ​Се А крикнула вслед, но он проигнорировал ее и вышел. ​«И это они называют ядом?» ​Он хмыкнул. Единственное, за что стоило сказать спасибо старикам, так это за то, что обычный яд для него — не яд вовсе. Пусть у него и нет абсолютного иммунитета, к большинству ядов у него стойкий иммунитет, а по сравнению с ядом Асуры этот воздух казался почти освежающим. ​Шорох. ​Кан Хён, словно ступая по глади воды, приблизился к гопоподобной туше Левиафана. ​— До чего ж смердит… ​Даже серьезных техник применять не пришлось. Он просто сгустил крошечную каплю ци из даньтяня на ладони. ​ФУ-У-УШ! ​Вспыхнуло пламя. Техника Истинного Огня Самадхи. ​Он бросил огонек, и спустя несколько мгновений туша испарилась без остатка, не оставив даже пепла. ​И в этот момент… ​В воздухе, где только что лежало чудовище, засиял и плавно опустился небольшой сгусток света. ​«Это еще что?» ​Применив технику захвата предмета на расстоянии, он поймал старый фолиант. ​[Техника Летящего Ветра — Часть 1 ​«За убийство монстра выпадает книга с боевыми искусствами?» ​Написано иероглифами, но прочесть не составило труда. Более того… ​«Я знаю эту технику». ​Она была из его родного Мурима. Техника шага первого класса, которую осваивали весьма талантливые практики. Состояла из трех частей: начальной, средней и высшей. Это была первая часть. ​Разумеется, Кан Хён давно освоил ее до совершенства. Сколько у него ушло на полное постижение? Дня два? ​Когда он подошел ближе, держа книгу в руках, к нему подбежала девчонка. ​— Вы в порядке?! ​Она пыталась перевести дух от испуга. ​— Я должен у тебя спрашивать. Ты в норме? ​— Мне нужно секунду перевести дыхание… Фух, фух! ​Оглядевшись, он увидел, что вокруг царит суматоха: туша, с которой не знали что делать, исчезла в мгновение ока, вызвав сумятицу. ​— Не едем? ​— Едем… Ой? А что это за книга? Неужели… ​Увидев иероглифы, она округлила глаза: ​— Э-это… тайный фолиант?! ​— Похоже на то. ​— Поздравляю! ​— Чему тут радоваться. ​Фвист! ​Кан Хён небрежно бросил книгу соплячке. ​— Забирай. ​— Ч-что?! ​Подхватившая фолиант Ли Се А стояла с открытым ртом. В этом мире за один такой фолиант можно купить целое здание в Каннаме! ​— Н-нет! Я не просила! Если вы просто зарегистрируете его в Ассоциации, права владения будут полностью вашими, господин Кан Хён…! ​— Хорош болтать. ​Кан Хён отмахнулся и пошел прочь. ​— Считай это платой за жилье и виски, которые я безбожно уничтожал весь этот месяц. ​— Н-но… — Ли Се А выглядела абсолютно ошарашенной. — Какой охотник в здравом уме расплачивается за аренду секретным фолиантом?! ​— Если так благодарна — купи еще виски. Да получше. ---------- Всем прочь с дороги! — Он просто отдал секретный фолиант?! ​Реакция директора Управления Ким Хён Сока была бурной. ​— Каким же невероятным человеком он оказывается во всех отношениях… Что ж, отлично! Он не только решил проблему с Левиафаном, но еще и фолиант отдал, мы не можем остаться в долгу. Агент Ли! ​— Да! ​— Я выделю бюджет: ступай и сгреби весь самый элитный виски, который найдешь. Подумаешь, алкоголь! Забей им весь дом до отказа! ​— Есть! ​Грохот, грохот! ​И вот Ли Се А с тележкой, доверху забитой алкоголем, прибыла к конспиративному дому. ​Щелчок. ​Открыв дверь, она увидела Блэка, который, как и всегда, вальяжно раскинулся на диване. ​— Я принесла выпивку. Заодно хотела немного прибраться у вас. ​— Уборка не нужна, просто оставь и проваливай. ​— Что? Но тут столько пустых бутылок, да и пыль… ​Се А окинула взглядом гостиную, и ее лицо застыло. ​«А?» ​Во время первого визита аура Блэка настолько давила на нее, что ей трудно было даже дышать, поэтому разглядывать обстановку было некогда… ​«Что это? Откуда эти следы?» ​Угол гостиного столика был уродливо разъеден. Кожаный диван местами прожжен до самого наполнителя, а стены покрыты черными пятнами. Словно повсюду брызгали страшнейшим ядом или концентрированной кислотой. ​— Э-э, господин Кан Хён… вся мебель испорчена… ​— Я сказал: оставь и проваливай. ​— А? ​В тот момент, когда Ли Се А переспросила, Кан Хён, лежавший на диване, слегка шевельнул пальцем. ​Шу-у-ух! ​— Хи-и-ик! ​Из груди Се А вырвался сдавленный крик. Десятки бутылок первоклассного виски сами собой поднялись с тележки, пролетели по воздуху и мягко опустились рядом с Блэком. ​Кан Хён подхватил одну из них и небрежно взмахнул рукой в воздухе. ​— Ч-что?! ​Ее тело оторвалось от пола, плавно поплыло к выходу, вылетело за порог, и… ​БЭМ! ​Дверь захлопнулась прямо перед ее носом. ​— …! ​Ли Се А ошарашенно уставилась на закрытую дверь. ​«Вот оно что…» ​Вот как старшие коллеги вылетали отсюда до ее прихода. Однако, вспомняя кошмар, устроенный внутри комнаты, ей в голову пришла иная мысль. ​«Неужели… он боится, что мы пострадаем?» ​Вспомнился момент в машине по дороге к Японскому морю: он сдерживал глухие, полные боли стоны. Неужто из-за этого? Он не подпускает людей, чтобы не навредить им? ​Се А еще долго стояла у двери, а затем достала блокнот и быстро набросала: - Предположительно, испытывает мучительную боль, подавляя некую внутреннюю силу. - Помещение серьезно повреждено. Требуется замена мебели на изделия из спецматериалов. ​Спустя неделю. ​Конспиративный дом Блэка. С самого утра Ли Се А была уже на посту. ​«Ха-а, ну и доля у меня…» ​Она тяжело вздохнула. Поскольку из всех агентов именно она нашла к Блэку подход, директор официально назначил ее персональным менеджером Блэка. Ей поручили контролировать каждый его шаг и во всем потакать его капризам. ​И сегодня… Ей предстоит разбудить этого дикого зверя, умыть, одеть и притащить в Академию. ​— Господин Кан Хён! Выходите! ​— Уже? ​Щелчок. ​Дверь открылась, и перед ней предстал абсолютный опустившийся тип. ​— Мы же вроде договаривались на 12 часов? ​Директор Управления оказался парнем не промах. Неизвестно, как именно он обработал ректора, но контрактную должность профессора он выбил. Правда, из-за яростного протеста действующего профессорского состава было решено провести минимальную проверку — и назначена она была на сегодняшнее полдень. ​— Сейчас же только девять! ​— В таком виде вы туда пойти не можете. ​— А что не так с моим видом? ​— … ​Ли Се А лишилась дара речи. Он что, серьезно не понимает? На голове не просто воронье гнездо — целая птичья птицеферма, а на спортивных штанах красуются пятна не то от кимчи, не то от виски. ​— Разве внешность важна, когда учишь детей? Важен уровень мастерства. ​Логика в этом была, но Блэк выглядел чересчур запущенным. ​— У Академии есть свои традиции и авторитет! Если вы придете в таком виде, поднимется скандал! ​— С их-то убогими навыками — тоже мне, «авторитет». ​И тут спорить было бессмысленно. Он был единственным человеком в стране — да что там, в мире, — который имел полное право на такие слова. ​В итоге Се А выложила свой главный козырь: ​— «Mizunaki 55» (Mizunara 55 Years). ​— Что? ​Глаза Блэка мгновенно вспыхнули. Ли Се А мысленно восторжествовала: «Сработало!» ​Японский виски, выдержанный в бочках из дуба мидзунара, славящийся своим непревзойденным ароматом! Тот самый напиток, который не достать ни за какие деньги! 55-летняя выдержка на аукционах стоит более 200 миллионов вон, да и найти его практически невозможно. Но для разведки Управления нет ничего невозможного. ​— Если будете послушно сотрудничать, я достану его для вас. ​— Фу-х… ​Тяжело вздохнув, Блэк неохотно вышагнул за порог: ​— Куда ехать? ​Персонал элитного салона, выстроившийся у входа, синхронно лишился дара речи. Они ждали VIP-клиента по брони от Управления и были натянуты как струны, а перед ними явился самый настоящий бродяга. ​— Э-э… Госпожа Ли Се А? Это точно он? — шёпотом спросила озадаченная управляющая. ​Сделать из этого человека — миссия невыполнима. ​— Очень прошу вас, управляющая! Это дело государственной важности! — едва не плача, умоляла Се А. — Нам просто нужно, чтобы он выглядел как человек! ​— Ха-а, ладно. Сюда, пожалуйста. ​Сотрудники с большим сомнением усадили Кан Хёна в кресло. ​— Какой стиль предпочтете? ​— Тот, что быстрее, — буркнул Кан Хён, закрывая глаза. ​— Нет-нет, управляющая! — разумеется, Се А не могла этого так оставить. — Максимально классический и в то же время с мощной харизмой! Волосы убрать назад с помадой, бороду аккуратно подровнять… ​Под градом указаний Се А пальцы управляющей порхали над головой Кан Хёна. ​Щёлк, щёлк. ​Ножницы ритмично щелкали. Стоило срезать лохмы, закрывавшие лицо, как обнажился высокий лоб и точеный переносица. Когда убрали неухоженную стерню, на свет появился чеканный подбородок. ​«Ого?..» ​Рука управляющей на секунду замерла. Внезапно из зеркала на нее смотрел мужчина с весьма неординарной внешностью. ​— Вау… — у ассистенток вокруг рот сам собой приоткрылся. ​Впрочем, виновник торжества в это время безмятежно дремал. Да и перебить перегар пока не удавалось. ​— Готово! Теперь прошу переодеться. ​Кан Хён, слегка пошатываясь, зашел за шторку примерочной. Се А нервно кусала ногти. Все ли пройдет гладко? Слишком броско — плохо, слишком вычурно — тоже нельзя. ​И тут… ​Шорох! ​Штора распахнулась. ​— Черт, а этот галстук обязательно надевать? Давит же, — ворча, вышел Кан Хён. ​В тот же миг… ​— Гхм! ​Ли Се А невольно затаила дыхание. ​Идеально подогнанный по фигуре костюм безупречно подчеркивал его статный силуэт. Гладко зачесанные назад волосы придавали образу ледяную строгость, а сквозь слегка расстегнутый воротник рубашки проглядывала мужественная линия шеи. ​Но главным было выражение его глаз. Хоть в них и сквозила лень, в сочетании с ухоженным видом он выглядел словно гордый аристократ. ​— … ​Все девушки в салоне бросили свои дела и ошеломленно уставились на него. Даже известная своей придирчивостью управляющая с восторгом зааплодировала: ​— Господин клиент, это просто perfection! Идеально! ​Сердце Се А бешено заколотилось. Это — секретное оружие государства? Да такую красоту нужно декларировать как национальное достояние! ​— Эй, Цыпленок. ​— …Да? ​Цыпленок? «С чего это я стала Цыпленком?» ​— Или лучше звать тебя Соплячкой? ​— Н-нет! Пусть лучше будет Цыпленок! ​— Чего застыла? Давай выпивку. ​Когда Блэк протянул руку, Се А мгновенно пришла в себя: ​— А, да! В машине, все в машине! ​Она спешно отвернулась, пытаюсь скрыть заливавший щеки румянец. ​«Опасно». ​Только что было реально опасно. Она чуть не забыла, что перед ней конченый алкоголик с ужасным характером. ​— Нам… нам пора! Собеседование вот-вот начнется! ​Сцена и актер готовы. Вот только Ли Се А постепенно охватывала тревога. ​Этот человек… Он ведь не устроит там катастрофу? ​Дзинь! ​Старший профессор Джин Мён Хун швырнул папку с документами на стол. ​— Господин ректор! Это абсурд! ​Его голос становился все громче: ​— Образование неизвестно, ранг охотника не зарегистрирован, опыта работы ноль, да еще и рекомендатель — директор Управления?! ​— Послушай, профессор Джин… ​— С каких это пор Национальная Академия принимает людей по блату от разведки?! Вы только взгляните на него! ​Джин Мён Хун указал пальцем на Кан Хёна, который открыто дремал прямо на стуле. ​— Какой кандидат приходит на собеседование, разя перегаром за версту?! Это же прямое оскорбление авторитета Академии! ​— Профессор Джин, успокойтесь. ​Седовласый ректор чувствовал, как у него пересохло во рту. Он-то знал правду. Директор Управления убедил его, раскрыв секретную информацию о кодовом имени: Блэк. Но проблема заключалась именно в секретности. Он не мог во всеуслышание заявить, что сидящий перед ними мужчина — тот самый человек, что в одиночку уничтожил Левиафана. ​— Управление наверняка все взвесило, прежде чем предлагать его кандидатуру. К тому же речь идет не о штатном профессоре, а о контрактнике. ​Ректор обливался потом, пытаясь сгладить углы, но остальные профессора настроены были не менее прохладно: ​— Господин ректор, профессор Джин прав. Мы обучаем курсантов, за которыми стоит будущее нашей страны! Мы не можем доверить их человеку без какой-либо проверки. ​— Именно. И мы не должны создавать прецедент вмешательства Управления в учебный процесс. Это же чистой воды блат! ​Воздух в переговорной застыл. Все взгляды скрестились на Кан Хёне, который продолжал мирно посапывать. Он вообще понимает, где находится? ​Терпение Джин Мён Хуна лопнуло, и он уже собрался обрушить на него свою ауру, как вдруг… ​БЭ-Э-ЭМ! ​Оглушительный грохот сотряс здание, а оконные стекла зазвенели в рамах. ​— Ч-что это?! ​— Что происходит?! ​Пока профессора пребывали в замешательстве, дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вбежал ассистент: ​— Катастрофа! Искажение ци! ​— Что?! — Джин Мён Хун вскочил с места. ​— Один из курсантов потерял контроль над энергией и буйствует! ​— Немедленно веди нас! ​Ректор и профессорский состав выбежали из кабинета. Кан Хён, лениво открыв глаза, взъерошил идеально уложенные волосы и неторопливо побрел следом. ​На тренировочном полигоне царил настоящий хаос. ​— Кха-а-а-ах! ​В самом центре полигона, заливаясь слезами, бился в конвульсиях молодой курсант. Вокруг его тела бушевала вышедшая из-под контроля жизненная энергия. ​— Плохо дело! — один из профессоров замерил пульс и закричал: — Кажется, проблема с даньтянем! ​— Где профессор Хван?! ​— Она возвращается из командировки, ей нужно время! ​Профессора Хван Е Рим — лучшего специалиста по медицинской магии и боевым искусствам — как назло не было на месте. ​— И что делать?! ​— Попробуем подавить энергию с помощью сети ци! ​Профессор Джин и остальные члены преподавательского состава спешно вытянули руки, высвобождая внутреннюю силу в попытке утихомирить буйство. ​Однако… ​— А-а-а-а-а-а-х! ​Крик курсанта стал еще более отчаянным, и он выхаркнул сгусток черной крови. Чем сильнее они давили снаружи, тем агрессивнее бушующие внутри потоки ци рвали его ткани и вены. ​— Н-не выходит! Что же делать?! ​— Черт! Его каналы не выдержат! ​Пока профессора в панике метались из стороны в сторону, Кан Хён, всё это время наблюдовавший за цирком с искренним презрением, сделал шаг вперед. ​«Да тут даже до настоящего искажения ци далеко». ​Обычный случай: парень слишком резко возвысил энергию, отчего каналы ци слегка перекрутились. Базовый симптом. Но если продолжать действовать так, как эти дилетанты, вот тогда он точно станет калекой. ​— Всем прочь с дороги. ​— Ч-что? Тебе сейчас не место… ​Один из профессоров попытался отпихнуть его, но замер на полуслове. Ленивый взгляд Кан Хёна внезапно стал леденяще-опасным. ​Этот профессор повидал немало на своем веку, но таких глаз не встречал никогда. Глаза человека, к которому лучше не прикасаться, если дорожишь жизнью. ​— С дороги, говорю. Если не хотите своими руками разорвать парню сердце. ---------- Кто вообще занимается подобным безумием? Курсант бьется в конвульсиях, изрыгая кровь. Сзади виднеется Ли Се А, прибежавшая на шум. Ее лицо буквально кричит: «Что вы собираетесь делать?!» ​— Фу-х… — роняет Кан Хён короткий вздох. ​Причина, по которой он терпел выходки этих профессоров до этого момента, проста: он хочет спокойно жить здесь, на Земле, в Южной Корее, куда так долго мечтательно стремился. Он хочет приспособиться и следовать местным правилам. ​А местное правило, судя по всему, запрещало какому-то кандидату в профессора вмешиваться в подобные ситуации. ​— Вы вообще понимаете, что говорите?! Какое еще разорванное сердце?! — вскричал профессор, пытавшийся его остановить, натянув жилы на шее. ​На мгновение губы Кан Хёна искривились — истинные мысли едва не вырвались наружу: ​«Идиоты. Вы своими руками наглухо перекрыли выходы. Куда, по-вашему, денется дым из горящего дома? Естественно, он хлынет обратно и разорвет самое слабое место — сердце!» ​Но он сдержался. В голове всплыло предупреждение Цыпленка по дороге сюда: «Там ни в коем случае нельзя обращаться к людям на "ты", как вы делали со мной! Только на "вы", строго вежливо! Вы ведь сами хотели стать профессором. Если устроите скандал еще и здесь, даже Управление не сможет вам помочь!» ​Честно говоря, это было адски непривычно. В тринадцать лет он попал в Мурим и двадцать лет говорил только по-китайски. Нет, вежливые формы корейского языка он знал, но они категорически отказывались слетать с языка естественным образом. Но что поделать? Это тоже испытание, через которое нужно пройти ради адаптации. ​— Его энергия перекрутилась: один раз в точке Чжун-вань, и дважды — в точке Ци-мэнь. ​— Что?! Как вы можете это знать, даже не проверив пульс?! ​Обычно без проверки пульса такое определить невозможно. Вот только Кан Хён учился медицине у Сумасшедшего Лекаря - безумного старика, наставлявшего Божественных Лекарей, Демонических Врачей и Святых Фармацевтов. Сумасшедший Лекарь, один из семерых его наставников, читал потоки ци одним взглядом и определял болезненные очаги по запаху. ​— Верить или нет — ваше дело, но парня-то спасать надо? ​— Что вы вознамерились сделать?! — перед ним встал старший профессор Джин Мён Хун. ​Время было на исходе, поэтому Кан Хён просто проигнорировал его и решительно шагнул к курсанту. Он приложил ладонь к точке Ци-хай (氣海穴), расположенной на два цуня ниже пупка. ​— С-стойте! Вы что делаете?! — глаза курсанта, осознавшего происходящее, наполнились ужасом. ​Вот смотрите. Будь это настоящее искажение ци, он бы даже не соображал, что происходит. ​— С ума сошел?! Это же даньтянь! ​— Какой безумец бьет по даньтяню человека в состоянии искажения ци?! Немедленно отвали от него! ​Профессора подняли панический гвалт. ​«Сколько же от них шума…» ​Кан Хён полностью проигнорировал их вопли, подобные жужжанию мух, и нанес точный удар по акупунктурной точке. ​— Кха-а-ах! ​Из рта парня фонтаном выплеснулась темно-алая кровь. ​Кап, кап! ​Кровавые брызги алой россыпью окропили пол полигона. Выхаркнув сгустки, курсант мгновенно обмяк и рухнул на землю, подобно марионетке с перерезанными нитями. ​«Лечение окончено». ​Этот единственный удар полностью распутал скрученные каналы. ​Однако… ​— Ах ты, сумасшедший ублюдок! Ты все-таки убил курсанта! ​На полигоне поднялся невообразимый хаос. Даже Ли Се А, наблюдавшие за всем от самого входа, побледнела как полотно и в ужасе прикрыла рот руками. ​И в этот момент… ​Чэ-э-энг! ​Раздался металлический звон. Джин Мён Хун обнажил меч. ​— Как ты смеешь убивать курсанта Академии?! Я заставлю тебя ответить за это! ​Кан Хён лишь равнодушно уставился на приближающегося профессора, извергавшего волны ауры. В обычных обстоятельствах голова Джин Мён Хуна уже слетела бы с плеч в ту самую секунду, когда тот взялся за рукоять. Таковы законы Мурима, в котором Кан Хён прожил двадцать лет. ​В эту секунду Кан Хён колебался: поддаться инстинктам Мурима или поступить по законам Земли? ​Из этого опасного раздумья Джин Мён Хуна спас не кто иной, как ректор. ​— Стой, профессор Джин! — он перегородил ему дорогу. ​Выражение лица ректора буквально кричало: «Пожалуйста, уймись! Если жить хочешь!» ​— Господин ректор! ​— Убери меч! Ты слишком взбудоражен. ​— Н-но этот человек только что забил парня насмерть! ​— Даже если и так, разве это повод обнажать клинок?! ​— …! ​От грозного оклика ректора Джин Мён Хун лишился дара речи. ​— Господин ректор! Вы что, принимаете сторону этого незнакомца?! Неужели все потому, что у него связи в Управлении?! ​— Не переходи черту, — голос ректора стал леденящим. ​Обычно добродушный и улыбчивый старик сейчас смотрел тяжело и строго. ​— Даже если этот человек навредил курсанту, разбираться и наказывать его будут Дисциплинарный комитет Академии и Инспекция Ассоциации. Простой профессор не имеет права обнажать меч и вершить самосуд! ​— Кх-х… ​— Вложи меч в ножны. Немедленно. ​От этого сурового предупреждения лицо Джин Мён Хуна исказилось. Он неохотно начал убирать клинок, как вдруг… ​— Кхем, кхем! ​В тишине полигона раздался кашель. Все взгляды мгновенно устремились к полу. ​— Кха, кха-а-ах! ​Тело лежавшего в крови курсанта дернулось, и он с трудом выдохнул воздуха. Затем, пошатываясь, парень приподнял верхнюю часть туловища. К бледной коже возвращался здоровый румянец, а бушевавшая ранее энергия полностью улеглась. ​— Ха-а, ха-а… — тяжело дыша, курсант ощупал свою грудь и живот, пробормотав: — Н-не болит… ​От этой картины опешил даже ректор. Все присутствующие застыли с глуповатыми минами. ​— В-выжил?! ​— Ударить по даньтяню, чтобы снять искажение ци?! ​— Как… да что это вообще было?! ​Точку в происходящем поставил ректор. Кодовое имя: Блэк — государственная тайна. Ректор прекрасно понимал, что лишний шум ни к чему хорошему не приведет. ​— Что вы застыли?! Немедленно доставьте курсанта в медкабинет и обеспечьте покой! ​По приказу ректора профессора суматошно подхватили парня и увлекли его с полигона. Мгновенно уладив ситуацию, ректор полуоборотом повернулся к Кан Хёну. ​— Кхм. Господин Кан Хён? ​— Можете звать просто Хён. ​— Ха-ха, вот как? Прошу прощения за этот неприятный инцидент. ​— Пустяки. Зато все быстро разрешилось. ​— Спасибо за курсанта. Понимаю, что это хлопотно, но не могли бы вы подождать в приемной? Как только я улажу формальности, мы продолжим разговор. ​— Хорошо. ​Медицинский центр. ​Профессор Хван Е Рим, только что вернувшаяся из командировки, замерила пульс курсанта. ​— Состояние стабильное. ​От ее спокойного голоса напряжение, сковывавшее профессоров, спало. ​— Вы сказали, был нанесен удар по точке Ци-хай? Это была отличная экстренная помощь. Каналы в областях Чжун-вань и Ци-мэнь были скручены, а в таких случаях нужно заставить организм выхаркнуть застоявшуюся кровь, одновременно открыв пути для ци. ​В глазах Хван Е Рим читалось искреннее восхищение. Одно дело — знать теорию, и совсем другое — обладать столь глубокими познаниями в ци-медицине, чтобы провести процедуру так безупречно. ​— Кто это сделал? ​— … ​— Кто назначил столь идеальное лечение? ​Гробовая тишина. Ни Джин Мён Хун, ни другие профессора не смогли вымолвить ни слова. Метод, который они с пеной у рта осуждали, оказался безупречным! Какой позор! ​И тут ректор, до сих пор наблюдавший со стороны сложа руки, подал голос: ​— Профессор Хван. Позволь спросить. ​— Да, господин ректор. ​— Если бы… — взгляд ректора устремился на застывших профессоров. — Если бы они попытались силой подавить ци снаружи, сформировав сеть ци… Что бы произошло с курсантом? ​Он спросил это не ради упрека, а чтобы расставить точки над «i». ​— Гм, — Хван Е Рим нахмурилась и без колебаний ответила: — Кто вообще занимается подобным безумием? ​— …! ​— В ситуации, когда скрученная ци и так ищет выход, внешнее давление направило бы ее к самому слабому месту — к сердцу. Сердечные каналы просто не выдержали бы, и парень скончался бы на месте. ​У Джин Мён Хуна подогнулись колени. Он едва не убил ребенка, а тот самый «блатник», на которого он занес меч, оказался спасителем курсанта. ​Ректор больше не задавал вопросов. Что возьмешь с профессоров, умеющих только махать мечом? Он знал, что они искренне хотели помочь. Однако… ​— Думаю, квалификация кандидата доказана более чем убедительно. Что скажете? ​Пользуясь моментом, нужно было окончательно давить протесты. Ни один профессор не возразил. Даже будь у них десять ртов, им нечего было сказать. Кан Хён исправил их роковую ошибку. ​— Что ж, считаю это согласием. ​Глядя на выходящего ректора, Джин Мён Хун стиснул зубы. В этот раз он признает поражение. Однако медицинские знания — это одно, а умение преподавать — совсем другое. ​«Ну давай, попробуй. Посмотрим, помогут ли твои медицинские познания за кафедрой». ​С трудом подавив клокочущую ярость, Джин Мён Хун удалился. ​— Господин Кан Хён! Ой, нет, теперь господин профессор! ​В машине по дороге к конспиративному дому Ли Се А, сидевшая за рулем, сияла от восторга. В руках Кан Хёна, сидевшего на заднем сиденье, лежал документ о назначении, врученный лично ректором. [Государственная Академия Охотников] Приказ о назначении специального профессора Имя: Кан Хён Должность: Специальный профессор Дисциплина: Специальная методика руководства Срок назначения: 1 год Настоящим назначается специальным профессором Государственной Академии Охотников. Ректор Государственной Академии Охотников: Со Иль Хён [Печать] ​«Специальная методика руководства». Занятия внесли в расписание всего на один день — в субботу, на два часа. Ректор извинился, что из-за отсутствия статуса штатного профессора поставить дисциплину как основную невозможно, и Кан Хён просто кивнул. ​— Это было просто невероятно! Вы даже пульс не проверяли, как вы узнали?! Врезали по даньтяню, парень выхаркнул кровь и тут же ожил! Вы видели лицо этого профессора Джин Мён Хуна?! ​Та-та-та! В зеркале заднего вида рот Ли Се А не закрывался ни на секунду. Если раньше она дрожала от одного его взгляда, то теперь явно расслабилась. ​Кан Хён даже не стал отвечать. Он просто… ​Глоток, глоток. ​Припал к бутылке виски, словно это была обычная вода. ​— Кха-а-а. ​Хмель глушил боль в даньтяне и давил яд Асуры. ​— И вы отличный молодец! Сделали все, как я просила, и говорили вежливо! Хотя ваше «Всем прочь с дороги» звучит немного… ​— Эй. — Кан Хён, нахмурившись, пнул переднее сиденье. ​— Д-да?! ​— Заткнись и газуй. ​В конце фразы промелькнул едва уловимый стон боли. И проницательная Се А это заметила. ​«Опять…» ​Она бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида на побледневшее лицо Кан Хёна. ​«Так и есть». ​Блэк определенно чем-то болен. Заволновавшись, Се А утопила педаль газа в пол: ​— Вы в порядке? Если вам очень больно… ​— Ты глухая? Я сказал: тишина. ​— Поняла. ​Вскоре они прибыли к дому. ​БЭМ! ​Дверь захлопнулась. По какой-то причине Се А показалось, что спина уходящего Кан Хёна выглядела отчаянной и одинокой. ​«Что же с ним происходит? Почему он молчит и делает вид, что все хорошо? Он ведь может уничтожить Левиафана одним взмахом руки… С каким же адом он сталкивается в одиночку?» ​Ли Се А все больше хотела узнать правду. ---------- На этот раз я проживу свою жизнь. Ресторан корейской говядины в районе Чонно. ​Сквозь аппетитный шкворчащий звук жарящегося мяса раздался громкий тост: ​— Итак, за сокровище нашей спецгруппы! За благополучное возвращение агента Ли! Дзинь! ​— Дзинь! ​— Се А, ты и правда гордость нашей команды! ​Под бурные аплодисменты и град похвал старших коллег Ли Се А смущенно улыбнулась и сдвинула свой бокал с остальными. ​Для новобранца, только-только выбравшегося на передовую, она и впрямь выдала немыслимый результат. ​Утилизация туши Левиафана — есть. Захват высококлассного фолианта по боевым искусствам — есть. Да еще и удалось внедрить Блэка прямо в Академию! ​— Эй, да как ты вообще смогла укротить этого Блэка?.. Кха! — жуя мясо, содрогнулся начальник отдела Ким. — Помните, раньше был агент Пак? Стоило ему подойти к тому дому, как он даже за дверную ручку взяться не успел — отлетел в воздух на ровном месте! ​— Ой, да ладно вам, старшой! Но я-то проявил настойчивость и хотя бы увидел его лицо! Ух, до чего же жутким он показался… Думал, меня прямо там на куски порвут. Честно говоря, его взгляд… это же ужас! Говорят, он одним взмахом руки разорвал Левиафана… Кто знает, вдруг на очереди была бы моя голова? ​— Он ходячая бомба с часовым механизмом, никогда не знаешь, когда рванет. Вот почему наша Се А еще более невероятная! ​Закусывая, коллеги наперебой делились своими страхами и сплетнями о Блэке. Конечно, их страх перед ним был абсолютно естественным, но… ​«…Все совсем не так». ​Се А крепко сжала кулаки под столом. ​Блэк, которого видела она, был совсем другим. ​Он прогонял их прочь, разлагая мебель от адской боли, лишь бы не навредить им. Несмотря на все недопонимания, он не смог пройти мимо умирающего курсанта. Он умел небрежно бросить ценнейшую методику, но сделать это с молчаливой благодарностью. ​«Да что вы вообще знаете, старшие?!» ​Не успела Се А открыть рот, чтобы вступиться за Блэка, как… ​Дз-з-з! Дз-з-з! ​На столе громко зазвонил ее телефон. [Директор Ким Хён Сок] ​— Ой, извините, это директор! ​Она суматошно вскочила с места и выбежала из ресторана, чтобы ответить на звонок. ​— Агент Ли Се А на связи. ​— А, агент Ли! На банкете? ​— Ах, да! Старшие коллеги устроили мне приветственный вечер. ​— Заслужила! Благодаря тому, что ты взяла на себя эту бомбу замедленного действия, парники из спецгруппы наконец-то могут спать спокойно. Да и для всего Управления твои заслуги огромны. Повеселись от души. ​— Спасибо, господин директор! ​— Кхм, кхм. Ближе к делу: регистрация на курсы в Академии начинается через неделю, верно? ​— Да, все верно. ​Система обучения в Государственной Академии Охотников работает по принципу свободного выбора, как в университетах. Начиная от владения оружием — мечами, копьями, луками — и заканчивая работой с ци, медициной и боевыми формациями. Курсанты сами выбирают то, что хотят изучать, из десятков спецкурсов. Разумеется, записи на лекции известных профессоров разлетаются за считаные секунды после открытия регистрации. ​— И все же это первый урок Блэка. Агент Ли, окажи ему хорошую поддержку и как следует разрекламируй его курс по «Специальной методике руководства». ​— А… Поняла. ​Впрочем, Се А и сама переживала. Найдутся ли курсанты, желающие записаться на выходной спецкурс от какого-то таинственного профессора-контрактника? ​«И что мне делать?» ​Тяжелый вздох вырвался сам собой. Может, расклеить рекламные листовки на доске объявлений в Академии? Или лично связаться с перспективными студентами? ​— И еще, агент Ли. ​Голос директора стал подчеркнуто тяжелым и серьезным. ​— Главная причина, по которой я позвонил, вот в чем. Ни при каких обстоятельствах не допускай, чтобы он устроил там инцидент. ​Се А невольно сглотнула сухую слюну. ​— Случай с искажением ци ректор кое-как замял, но представь, если бы Блэк вспылил и снес голову профессору Джин Мён Хуну? Тут даже мы не смогли бы ничего замять. Понимаешь? ​— Я закрою его собой, чего бы это ни стоило! ​— Никогда не забывай, что прямо сейчас на твоих плечах лежит самая важная и ответственная миссия во всей Южной Корее. Отбой. ​Гудки… ​Звонок завершился, и Се А в оцепенении уставилась на экран телефона. Только сейчас до нее окончательно дошло, кого именно она курирует. ​— Фу-х… ​Хмель моментально испарился. С характером Блэка… если на курс никто не запишется, неизвестно, какую катастрофу он устроит! ​Хлоп! Хлоп! ​Се А со всей силы похлопала себя ладонями по щекам, приводя мысли в порядок. ​Так! Была не была! ​В это же время. ​Сидя на диване, Кан Хён смаковал виски из стакана со льдом, погруженный в глубокие раздумья. ​Повелитель Демонов, Асура. Где он сейчас? ​В Муриме на это ушло больше двадцати лет, но повторится ли история на этот раз? Гарантий нет. Возможно, он явится уже завтра. ​«И тогда, даже если небо расколется надвое, я не смогу его остановить…» ​— Кх-х! ​Стоило мыслям закружиться, как область даньтяня отозвалась жгучей, подобной огню, болью. Яд, запечатанный Асурой прямо перед своей гибелью. Чтобы применить Технику Небесного Божества, первым делом нужно выгнать этот яд, но сделать это оказалось непросто. ​«Мне понадобится как минимум три уровня Формации Водного Светила». ​Семь стариков-наставников возводили разные формации. Семь формаций, повелевающих Инь-Ян и Пятью Элементами. Только когда они безупречно переплетутся между собой, завершится Формация Семи Светил, способная активировать Технику Небесного Божества. ​Дз-з! ​Тут же коротко вибрировал телефон на столе. Открыв сообщение, он увидел текст: [Цыпленок]: Профессор Кан Хён! Завтра в 10:00 утра я приеду к вам! Период регистрации на курсы уже совсем близко, поэтому завтра нам обязательно нужно составить учебный план и обсудить привлечение курсантов! Хорошего вам вечера! ^^ ​Учебный план? Это еще что за дрянь? ​Тук. ​Кан Хён небрежно бросил телефон обратно на стол. Честно говоря, на курсантов ему было абсолютно плевать. Он ведь изначально шел туда не для того, чтобы кого-то искренне обучать. ​«Моя цель одна». ​Найти семерых сосудов, способных выдержать Формацию Семи Светил. И приготовиться к приходу Асуры. ​Он намеревался ходить по Академии и насквозь сканировать костную структуру и физические данные курсантов. А если в Академии не найдется ни одного стоящего материала? Что ж, придется искать в академиях других стран или среди гильдий. ​Впрочем, куда важнее физических данных была воля самого человека. Какой толк от гения, поцелованного небесами, или обладателя уникального телосложения, рождающегося раз в тысячу лет? С тем, кто не прикладывает усилий или не имеет желания, ничего сделать нельзя. ​«Найдутся ли там ребята с достаточной отчаянной злостью?..» ​Глоток. ​Крепкий алкоголь обжег горло. ​«Вскроем крышку — узнаем». ​Быть профессором оказалось куда более хлопотным занятием, чем представлялось. ​— Это еще что? ​— Это ваш пропуск в Академию. Просто приложите его к терминалу на главных воротах, и дверь откроется. ​— …А это? ​— Планшет с системой электронного документооборота. Через него вы сможете проверять документы студентов и учебное расписание. ​— … ​Каждый раз, видя подобное, Кан Хён искренне удивлялся. Диковинные вещи, будто создающие Вращающуюся Формацию Иллюзий прямо в воздухе, здесь были обычной повседневностью. В его тринадцать лет мобильные телефоны уже существовали — правда, это были кнопочные «раскладушки», где текст приходилось набивать, упорно тыкая по клавишам. ​— А теперь посмотрите в объектив камеры! ​Помимо этого, пришлось пройти через кучу мудреных процедур: регистрацию отпечатков пальцев, распознавание лица и прочее. Это утомляло, но он смиренно подчинялся. В конце концов, это тоже часть адаптации к обществу, да и Ли Се А, обливающаяся потом ради проверки всех этих мелочей, вызывала определенную благодарность. ​— Господин Кан Хён. Нужно записать цель курса. ​— Напиши что-нибудь наобум и отправь. ​— Ну как так можно?! Это же место, где собрана элита Южной Кореи! Без нормального учебного плана к вам никто не запишется. ​— Пусть не записываются. Разве это не их упущенная выгода? ​— Э-э… ​Вообще-то, он был прав. Профессора Академии — в лучшем случае охотники ранга A, а Блэк перед ней — монстр, стоящий куда выше даже ранга S. ​— Н-но студенты-то этого не знают! Если не наберется минимальное количество людей, курс просто отменят! ​— Гм. ​Кан Хён допил оставшийся в стакане виски. Честно говоря, он испытывал странное ощущение. ​«Она переживает за меня?» ​Это было непривычно. Семь стариков, обучавших его, были заняты лишь тем, что колотили его без пощады, а все, кого он встречал во время странствий по Муриму, либо ненавидели его, либо презирали. Да и после возвращения сюда мало что изменилось. В глазах чиновников из правительственных структур всегда читался страх. ​«И этот Цыпленок поначалу была такой же». ​Соплячка, которая дрожала как осиновый лист и едва смела дышать. И вот теперь эта самая девчонка переживает, как бы он не опозорился в Академии. ​— Как стать сильным. ​— Что? ​— Цель. Ты ведь сказала записать. Напиши: «Как стать сильным». ​Будучи в Муриме, Кан Хён всегда мечтал вернуться. Вернуться и жить обычной жизнью. Но что вообще значит «быть обычным»? ​Кан Хён перевел взгляд на Ли Се А, которая переминалась с ноги на ногу, судорожно прижимая к груди планшет. Возможно, обычная жизнь состоит из совсем простых вещей? Например, прислушаться к совету человека, который о тебе беспокоится. И в нынешней ситуации послушно записать то, что просит эта девчонка — разве это не самое «обычное» решение? ​«Что ж». ​Раз уж он волею судеб стал профессором… Попробовать отыграть эту роль как следует и начать с этого свою новую жизнь на Земле — не такая уж и плохая идея. ​Кан Хён поставил пустой стакан на стол и мысленно задал себе вопрос. Он отдал всю свою жизнь ради спасения Мурима. Его избивали как дикого зверя, ему ломали кости, он выхаркивал кровь. И неужели теперь, вернувшись чудом назад, он снова должен положить остаток дней лишь на то, чтобы остановить Асуру? ​«Не хочу». ​С него довольно. ​«На этот раз я проживу свою жизнь». ​На этой мирной Земле он будет пить вкусный алкоголь, наслаждаться простыми людскими радостями и параллельно, между делом, прикончит Повелителя Демонов. Именно такой путь выбрал Кан Хён для своей второй жизни. ​— Господин Кан Хён? «Как стать сильным»… А что написать дальше? Неужели эти три слова — это всё? ​Уголок губ Кан Хёна едва заметно приподнялся. Для мастера боевых искусств этого более чем достаточно, чего еще писать-то? ​— Добавь туда условие. ​— Условие? ​— Именно. ​На мгновение ленивый взгляд Кан Хёна блеснул острой сталью. ​— «Только для тех, кто готов умереть». ​— Что? ​— Пусть подают заявки только те, кто не обделется от страха и не сбежит перед лицом настоящей смерти. ​Пальцы Се А замерли над экраном планшета. ​— …По-моему, это немного… чересчур жестко… ​— Пиши как сказано, — отрезал Кан Хён. — Если у них нет даже такой злости, они все равно не выдержат на моих занятиях и дня. ​Спустя несколько дней. Ночь перед закрытием регистрации на курсы Академии. ​Ли Се А, оставшись одна в офисе спецгруппы, нервно сжимала мышку, а ее руки дрожали от напряжения. ​«Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть наберется хотя бы минимум!» ​Минимальный порог для открытия спецкурса в Государственной Академии — 5 человек. Если наберется меньше — курс безапелляционно отменяется. А если взбешенный отменай Блэк устроит погром?.. От одной мысли об этом у нее по спине побежали мурашки. Как только часы пробили полночь, она принялась судорожно обновлять страницу. ​Название курса: Специальная методика руководства Преподаватель: Кан Хён Лимит мест: 50 человек Итоговое количество заявок: 3 человека ​Tук. ​Ручка, которую держала Се А, бессильно выпала из ее пальцев. ​Меньше минимальной нормы в 5 человек. Иными словами — курс отменен. ​— На… нам конец. ---------- Неужели к ним подвалила сама судьба? Комната отдыха для преподавателей. ​Один из профессоров, стоявший у кофемашины, негромко заговорил: ​— Я насчет того нового профессора-контрактника. ​— Вы про Кан Хёна? ​— Да. Видели результаты записи на курсы? ​— А как же, — тихо усмехнулся его коллега. — Записалось ровно три человека. Даже минимальный набор не собрал. ​— Вполне ожидаемо. Цель курса — «Как стать сильным», а в условиях — «Только для тех, кто готов умереть»… Даже штатный профессор не позволил бы себе подобной строчки. Они вообще представляют, с кем имеют дело? Нынешние студенты не такие. ​— Вот именно. Академия вам не подворотный захудалый додзё. ​Поболтав еще немного, оба профессора перевели взгляд на Джин Мён Хуна, который молча сидел на диване и листал планшет. ​Разговор о преподавателе-контрактнике зашел именно потому, что Джин Мён Хун находился здесь. В конце концов, во время последнего назначения он яростнее всех возражал ректору против этой кандидатуры. ​Они просто пытались выслужиться. ​— А вы что думаете, главный профессор? Все ведь вышло ровно так, как вы и опасались? ​Только тогда палец Джин Мён Хуна замер на экране. Он медленно поднял голову и произнес: ​— И вам не стыдно устраивать из этого сплетни? ​— …! ​— Такой результат был очевиден с самого начала. С ним поступят строго по регламенту. Так что хватит болтать, идите готовиться к занятиям. ​— …Простите. ​Джин Мён Хун сложил планшет и поднялся с места. ​Когда он выходил из комнаты отдыха, на его губах мелькнула едва заметная холодная усмешка. ​«Эх, милейший…» ​В этот миг он снова вспомнил Кан Хёна. ​«Неужели ты думал, что если у тебя есть сила, то встать за профессорскую кафедру будет так просто?» ​В это же время. ​— …И что нам теперь делать? ​В защищенном доме на диване распласталась Ли Се А. Лицо у нее было абсолютно отрешенное. ​Директор ведь отдельно предупреждал! Просил хорошо его курировать! И с самого первого шага — такой оглушительный провал! ​— Что делать, что делать… Ничего. ​В отличие от нее, Кан Хён, глубоко утонувший в мягких подушках дивана, выглядел неприлично спокойным. В его руке, как и всегда, был зажат стакан с виски. ​Глядя на эту картину, Се А почувствовала, как внутри всё сжимается от досады, но одновременно с этим напряжение резко спало. ​А, была не была! ​— Да я не про вас, господин Кан Хён! ​— ? ​«А про кого тогда?» ​Кан Хён нахмурился. ​— Я про нашу страну! Что теперь будет с нашей страной?! ​— Ты чего среди бела дня бредишь? ​— Но ведь наше будущее во тьме! Как можно было упустить такой невероятный шанс — учиться лично у вас? Ха-а-а… Бедные наши курсанты! ​— … ​— И все же тем троим невероятно повезло. Даже если курс отменят, вы ведь не бросите этих троих, правда? Вы ведь позанимаетесь с ними? ​Уголок губ Кан Хёна усмехнулся. ​Цыпленок-то, оказывается, оттаяла. Осмелела, даже подшучивать пытается. ​«Впрочем…» ​Внешне Кан Хён сохранял хладнокровие, но в душе досадовал. Если честно, отмена курса сулила ему немало проблем. Ему требовалось найти семерых кандидатов, способных выдержать Формацию Семи Светил, а без официального статуса преподавателя он лишался удобной возможности просканировать всех студентов. Даже если кто-то и приглянется, без предлога в виде занятий будет непросто взять его в оборот. ​— Вы-ы-х… ​Он тяжело выдохнул перегар. ​— В крайнем случае просто получу лицензию охотника S-ранга. Наверняка тогда найдутся желающие поучиться? ​— Че-е-его-о?! ​Из горла Ли Се А вырвался вопль, похожий на крик птеродактиля. ​— Н-нет, так нельзя! ​— Это еще почему? ​Кан Хён одарил ее озадаченным взглядом, и Се А на мгновение лишилась дара речи. ​Существование Блэка — высшая государственная тайна Южной Кореи. Если он официально станет охотником S-ранга, весь мир узнает, что в стране появилось чудовище, не поддающееся никакой оценке. Конечно, в чем-то это выгодно, но контролировать ситуацию станет в разы сложнее. ​«Мы ведь не супердержава вроде США, Китая или России…» ​Неизвестно, на какие ухищрения пойдут другие страны, чтобы переманить его. И в таком раскладе правительство окажется еще сильнее завязано на прихотях Кан Хёна. ​«И как я объясню ему всё это прямо в лицо?!» ​По спине Се А струился холодный пот. Она судорожно лихорадила мозгами, пытаясь придумать убедительную отговорку, когда… ​Дз-з-з! ​Телефон Кан Хёна коротко вибрировал. Взглянув на экран, он сощурился с нескрываемым интересом. ​[Ректор Со Иль Хён]: Профессор Кан, если у вас есть время, не могли бы вы ненадолго зайти ко мне в кабинет? ​Кан Хён с тихим стуком отставил телефон и единым махом допил остатки виски. ​— Готовь машину. Нужно съездить. ​Вызов от ректора сразу после отмены курса… Возможно, там появится зацепка, чтобы перевернуть игру. ​Тут-тук. ​— Входите. ​Стоило Кан Хёну открыть дверь и войти в кабинет, как седовласый старик Со Иль Хён поднялся со своего места. ​За последнюю неделю Кан Хён успел кое-что узнать о ректоре. Семьдесят лет, охотник S-ранга, практикует Искусство Меча Белого Облака. ​«И впрямь». ​Едва войдя, Кан Хён моментально считал его ауру — в ней не было ничего лишнего, она была чистой, глубокой и собранной. ​«Уровень Пика». ​В голове Кан Хёна мгновенно сложилось сопоставление местных рангов с градацией Мурима. ​«S-ранг — это Пик, A-ранг — Первый класс, B-ранг — Второй класс, C-ранг — Третий класс». ​Возможно, не идеальная точность, но для общего понимания достаточно. Однако больше всего Кан Хёна зацепила сама структура энергии, которую излучал Со Иль Хён. ​«Он развивает Метод Чистой Пустоты?» ​Кан Хён знал абсолютно все боевые искусства. И среди этого бесчисленного множества Метод Чистой Пустоты занимал весьма высокую позицию. ​«Напоминает того старого даоса из клана Чинсон». ​К тому же этот стиль отлично гармонировал с образом добродушного ректора, который сейчас мягко улыбался ему навстречу. ​— И зачем вы меня вызвали? ​— Для начала присядьте. ​Когда они сели на диван, на столе уже был приготовлен горячий чай. ​Слу-урп. Сделав глоток, Со Иль Хён пришёл к делу: ​— Мне жаль, что так вышло с записью на ваш курс. Если честно, тут есть и моя вина. В конце концов, сама дисциплина «Специальная методика руководства» была открыта по моей инициативе. ​— Ничего не поделаешь. Все в порядке. ​— Возможно, для вас это и в порядке, но только не для меня. ​Со Иль Хён загадочно улыбнулся. ​— Связывать руки человеку вашего уровня какими-то бюрократическими формальностями вроде недобора студентов… Разве это не огромная потеря для всей страны, не говоря уже о моих полномочиях? ​Кан Хён слегка наклонил голову. Даже для ректора обходить правила — слишком большой риск. Неужели у него есть другой план? ​— У меня есть предложение. ​— Я слушаю. ​— Совсем скоро состоится заседание по поводу отчисления некоторых студентов. ​Со Иль Хён сцепил пальцы в замок и положил руки на стол. ​— Ужасная успеваемость, частые дисциплинарные проступки… Причины разные, но суть одна: эти ребята не дотягивают до стандартов Академии. Профессора на них уже махнули рукой. В конце концов, желающих поступить сюда — хоть пруд пруди. ​«А-а. Зачислить их на мой курс?» ​Но какой в этом смысл? Если они изначально не тянут программу, от еще одного предмета ничего не изменится. ​— По правилам их должны отчислить, однако… есть лазейка. Если они покажут достойный результат на промежуточной аттестации через месяц — а именно на дуэльном турнире, — то смогут получить амнистию. ​Со Иль Хён посмотреть прямо в глаза Кан Хёну. ​— Я зачислю их к вам своей ректорской властью. Возьметесь за них? ​Лишних слов не требовалось. Найдется ли лучший способ закрепить свои позиции в Академии, чем подобная задача? И самое главное… Он ведь решил попробовать пожить как профессор. ​— Вы оказываете мне услугу. ​— Вы этого заслуживаете. Вы ведь тоже спасли нашего студента. ​— … ​Кан Хён посмотрел на ректора. Мягкая, но твердая энергетика сидящего перед ним старика снова коснулась его кожи. ​Тот старый даос из клана Чинсон, которого он встречал в Муриме… Оказалось, совпадает не только стиль их боевых искусств. Сидевший напротив человек точно так же не скрывал своих истинных намерений и твердо шел по Праведному Пути. ​«С таким подходом он и дальше будет добиваться великих высот». ​Пока Кан Хён размышлял про себя, Со Иль Хён отмахнулся и продолжил: ​— И не стоит считать это чистой благотворительностью. Как я уже сказал, я просто спихиваю на вас самых проблемных и головных ребят. ​От такой прямоты уголок губ Кан Хёна слегка дрогнул. ​— Что ж, идет. ​Кан Хён неспешно поднялся с дивана. Раз уж он вознамерился побыть здесь преподавателем и найти нужные сосуды, а ректор сам подготовил почву и проявил уважение, будет правильно ответить тем же. ​— И до какого уровня вы освоили Метод Чистой Пустоты? ​— …! ​В ту же секунду рука Со Иль Хёна, тянувшаяся к чашке, замерла в воздухе. ​— Ч-что вы сейчас сказали?! ​Его голос едва заметно дрогнул. ​Метод Чистой Пустоты. Это было истинное название древнего трактата, который Со Иль Хён когда-то случайно обрел благодаря персту судьбы. Корни его боевого искусства, о которых он не рассказывал ни одной живой душе в Южной Корее. И этот человек, которого он только что встретил, с ходу произнес его вслух. ​Глядя на опешившего ректора, Кан Хён равнодушно продолжил: ​— Ваша ци чиста, но циркуляция слегка сбита. Должно быть, вы застряли на третьем барьере. ​— Ка-как вы…! ​— В седьмом канале поток ведь постоянно обрывается? ​Бум! ​Сердце Со Иль Хёна бешено заколотилось. Точь-в-точь! Именно в этом месте он бился лбом о стену уже не первый год! ​Кан Хён повернулся к двери и бросил напоследок: ​— Не пытайтесь продавить его силой. Метод Чистой Пустоты — это не то искусство, где используют грубую доминацию. В месте затора сбросьте дыхание и опустите энергию обратно в даньтянь. ​— О-опустить…? ​— Да. Сделайте три оборота и очистите разум. Тогда барьер падет. ​Скрип, щелчок. ​Закончив, Кан Хён без тени сомнений вышел из кабинета. ​Дверь закрылась, и в комнате на долгое время воцарилась тяжелая тишина. ​— … ​Со Иль Хён стоял как вкопанный, не в силах шелохнуться. ​Его путь в боевых искусствах, на который он положил больше десяти лет… Этот парень с одного взгляда насквозь увидел все его изъяны? ​«Сделать три оборота и очистить разум…» ​Со Иль Хён инстинктивно направил ци в даньтяне так, как только что сказал Кан Хён. ​Ш-ш-ша-а… ​Затор, на котором поток спотыкался годами, мягко и беспрепятственно растаял, словно снег под солнцем. ​«А я-то думал, он просто неуправляемый монстр…» ​Неужели… к ним в Академию подвалила сама судьба? ​— Ну что там?! Что он сказал?! ​Ли Се А, которая все это время нервно переминалась у двери, тут же вцепилась в него. ​— В смысле? ​— Я про занятия! Что сказал ректор? Курс точно отменяют? ​— Нет. ​— А что тогда?! ​— Сказал, что своей властью зачислит ко мне студентов. ​— Че-е-его-о?! ​Глаза Се А едва не вылезли из орбит. Разве такое возможно? Даже ректор не может лишать студентов права выбора и насильно пихать их на курсы. ​— Сказал, соберет всех кандидатов на отчисление и отправит ко мне. Передал их под мою ответственность. ​— Так это же чистой воды утилизация мусора! ​— Понятия не имею. Поехали домой. И приготовь выпить. ​— Есть! ​По пока они ехали в машине, Кан Хён потягивал алкоголь, гася закипающий яд в теле. ​И вот, когда они вернулись в защищенный дом… ​Дзинь! ​На рабочем планшете профессора раздался звонкий сигнал уведомления. Поскольку Кан Хён не умел пользоваться подобной техникой, гаджет полностью находился в руках Ли Се А. ​— Ой, подождите секундочку. ​Се А на автопилоте разблокировала экран, тапнула по уведомлению и резко вскинула голову. ​— Господин Кан Хён! Список студентов! Он уже пришел! ​— Так быстро? ---------- Никчёмное сборище В общей сложности набралось двадцать человек. ​К троим добровольцам ректор своей властью добавил ещё семнадцать. ​— Ого, — Ли Се А быстро листала записи на экране планшета. — Досье у них одно ярче другого! Есть тот, кто умудрился получить больше десятка дисциплинарных взысканий, а другой нагло замахнулся мечом на профессора, уповая на влиятельных покровителей, за что и схлопотал отстранение. Зачитать вам список? ​— Нет. ​Вернувшись в дом, Кан Хён по своему обыкновению устроился на диване. ​Хруст. ​Он привычным движением откупорил бутылку виски. ​Глядя на это, Се А лишь скривилась от досады. У него там что, вместо крови алкоголь по венам течёт? ​— Даже смотреть не будете? Это ведь ваши будущие студенты, хотя бы имена и биографии… ​— И зачем мне всё это знать? ​— Что? ​— Напал ли кто-то на профессора или выставлял напоказ своих покровителей — мне плевать. ​Он сделал глоток виски и спокойно продолжил: ​— Важно лишь то, с каким взглядом они предстанут передо мной. ​За двадцать лет в Муриме, срубив головы бесчисленному множеству гениев и талантов, он усвоил одну непреложную истину. ​Даже тот, кто родился в сильнейшем клане и с детства впитывал редчайшие эликсиры и ценнейшие фолианты, превращался в обычную откормленную свинью, если перед лицом смерти обделывался и пускался внаутёк. ​И напротив: даже нищий оборванец, подворотный пёс, рвущий глотку зубами ради спасения собственной жизни, обладал истинными костями и был настоящим сосудом. ​И пусть ректор лично обратился к нему с просьбой, Кан Хён не намеревался спасать всех подряд. ​— Когда первое занятие? ​— В следующую субботу. Это первая неделя семестра. ​Поскольку Кан Хён пришёл по особому контракту в самый последний момент, он пропустил торжественную церемонию в честь двадцатилетия Академии и вводную часть. В глубине души он немного сожалел об этом. Сложно найти лучшее место, чтобы оценить потенциал молодёжи. ​Впрочем, спешка здесь ни к чему. Семь сосудов, способных удержать формацию перед лицом жуткого Асуры… Такие настоящие самородки всё равно не вычисляются по тому, насколько смирно они хлопают в ладоши под трибуной на открытии семестра. ​«Истинный клинок раскрывает свою суть не в ножнах, а когда рубит плоть, ломает кости и омывается чужой кровью». ​Оставалось лишь надеяться, что среди этих двадцати найдётся хотя бы один. Хотя бы один-единственный. ​Кан Хён снова отправил восвояси Ли Се А, которая упорно порывалась убраться в его комнате. ​Когда за ней закрылась дверь, он отставил стакан с виски на стол и болезненно нахмурился. ​— Кх… ​Даже алкоголь уже с трудом глушил эту адскую боль. ​«Только и ждёт момента, чтобы вырваться наружу». ​Кан Хён скрестил ноги на диване и прикрыл глаза. Его дыхание постепенно замедлилось, а воздух вокруг начал стремительно остывать. ​Техника Предельного Инь. Уникальное искусство безумного старика-мечника, который положил всю свою жизнь на служение единственному клинку. ​Стоило пустить энергию по каналам, как яд Асуры, свернувшийся змеёй в его жилах, содрогнулся и был принудительно вбит в самый низ даньтяня. ​Разумеется, это лишь временная мера. ​«Нужно избавиться от него как можно скорее». ​Восемьдесят процентов его внутренней энергии уходило исключительно на сдерживание этого яда. В таком положении у него не было никакой возможности поглощать новую ци и развивать внутренние силы. ​«Я должен стать сильнее». ​В прошлом бою с Повелителем Демонов он с трудом вырвал победу, сражаясь на равных. Из-за этого погибли все его наставники, а большая часть Мурима превратилась в пепел. ​«На этот раз я такого не допустит». ​Нужно подготовиться так, чтобы одержать разгромную и безоговорочную победу. Так, чтобы местные жители решили, будто мимо них пронёсся лишь лёгкий порыв ветра. ​Шорох. Кан Хён окончательно погрузился в медитацию. ​Суббота, 9:50 утра. ​Тренировочный зал в старом корпусе Академии. ​К десяти часам здесь собралось несколько студентов, решивших посетить первое занятие Кан Хёна. ​— Твою мать, блядь… ​Грубая ругань вырвалась у одного из присутствующих. ​Голос принадлежал Квак До Джину, курсанту восемнадцатого набора. По-хорошему, он должен был перерасти даже третий курс и давно покинуть стены Академии. В местных кругах его прозвали Бешеным Псом. Получив десятки дисциплинарных взысканий, он был оставлен на второй год. ​— Суббота, утро, делать мне больше нечего… ​Бум! ​Он со злостью пнул стоящий неподалёку манекен. Несмотря на то что он откровенно буйствовал, никто не смел его остановить. В Академии иерархия строго строилась на старшинстве наборов. ​«Если бы не личный приказ ректора, я бы хрен сюда пришёл». ​Квак До Джин скрипнул зубами. Каким бы отбитым Бешеным Псом он ни был, пойти против воли Со Иль Хёна — одного из семи охотников S-ранга в стране — он не решался. ​— Эй, вы двое. Вы ведь первокурсники? А ну подошли сюда. ​Зажатый гнев всегда ищет лёгкую мишень. Его свирепый взгляд упёрся в двух сжавшихся в углу новичков. ​Топот! ​Вышколенные первокурсники мгновенно вытянулись в струнку перед старшим. ​— Двадцать первый набор! Хан Тэ Хо! ​— Двадцать первый набор! Приветствуем старшего! ​— Ну надо же, какие шелковистые, — Квак До Джин вальяжно встал на одну ногу и похлопал обоих по плечам. — Так это вы двое из той тройки лохов, что добровольно записались на этот конченый курс? ​— Т-так точно! ​— И какого хрена? ​— Что? ​— Спрашиваю, на кой хрен вы сюда записались? ​Быстро сориентировавшись, глуповатого вида Хан Тэ Хо ответил первым: ​— Я… я увидел в описании, что здесь научат, как стать сильнее, вот и записался! ​— Не пизди, — хмыкнул Квак До Джин. ​«Стать сильнее, как же». ​Среди первокурсников уже вовсю ходили слухи, что этот профессор — обычный блатник, застрявший тут по знакомству. ​— Совсем мозги пропил, идиота кусок, — брезгливо сплюнул Квак До Джин и перевёл взгляд на второго. — А ты? ​— Я… я? ​— Да, ты. ​— …Я случайно не туда нажал, когда выбирал предметы. ​— Охуеть, — он аж опешил и невольно расхохотался. — Этот ещё глупее! Ну и цирк! ​Он обвёл взглядом зал и повысил голос: ​— Идеальное комбо! Отбросы на грани отчисления, тупорылые лохи, пришедшие добровольно, и ноунейм-блатник, который пытается всё это вести! ​Тьфу! ​Квак До Джин сплюнул на пол. ​— И из-за какого-то Кан Хёна я должен тратить время на эту херню… ​— Вы заходите слишком далеко. ​В этот момент из глубины зала вышел ещё один студент. ​— Это ещё кто? ​— Двадцатый набор, Юн Хён Джон. ​— И на кой хрен ты мне вылез, а, мелкий? — Квак До Джин сделал шаг вперёд, возвышаясь над ним на целую голову. ​— Я тот самый третий, кто записался добровольно. ​— А-а, так это ты? Тот самый гений, который едва не сдох от искажения ци? ​— Именно. ​— И что дальше? — губы Квак До Джина искривились в оскале. — Тебя задело, что я хейчу твоего спасителя? ​— …Считать человека никчёмным, даже не поработав с ним, — как минимум опрометчиво. ​— Чего? — Квак До Джин прыснул от смеха. — Ха-ха! Ну надо же, до чего времена дошли! Мелкий на два набора младше пытается читать мне морали! ​Он подступил вплотную к лицу Юн Хён Джона: ​— Думаешь, раз я остался на второй год, со мной можно так разговаривать? Может, преподать тебе урок субординации до прихода профессора? ​— Думаю, урок субординации в первую очередь нужен вам, старший. ​— Ах ты тварь… ​Вскипев от ярости, Квак До Джин мёртвой хваткой вцепился в грудки Юн Хён Джона и занёс кулак для удара, когда… ​— Квак. ​Неподалёку раздался ленивый, низкий голос. ​— …! ​От этого единственного слова плечи Квак До Джина заметно вздрогнули. ​Из тени зала медленно выходил молодой человек. Девятнадцатый набор, Ча Ю Сик! Фактический хищник этой Академии. Никто из студентов, независимо от навыков, не смел переходить ему дорогу. Даже профессора обходили его стороной. А всё потому, что за его спиной стояла гигантская тень. ​Ча Ха Ран — охотник S-ранга и глава гильдии «Небесный Волк». А этот парень был его младшим сыном. ​— Для первого дня вполне достаточно, — произнёс он. ​— А… ну да. Как скажешь, Ча, — Квак До Джин медленно разжал пальцы и отступил. ​Каким бы Бешеным Псом его ни кликали, перед настоящим монстром приходилось поджимать хвост. ​«Я хоть и прибитый, но на профессоров с мечом не кидаюсь». ​А вот Ча Ю Сик действительно ни во что не ставил местный преподавательский состав. Да и с чего бы? Большинство профессоров — бывшие охотники A-ранга, ушедшие на покой. Кем они могли казаться второму сыну главы одной из трёх крупнейших гильдий страны? ​«Они и в подмётки не годятся командирам рейдов из нашей гильдии». ​С самого детства его обучали монстры, прошедшие через ад настоящих битв. Занудные теоретические лекции и суррогатные тренировки Академии вызывали у него лишь зевоту. ​И всё же этим субботним утром он пришёл в тренировочный зал по одной-единственной причине. ​— Ха-а… — Ча Ю Сик коротко вздохнул и откинул челку со лба. ​«Ректор Со Иль Хён…» ​Этот старик лично связался с его отцом. ​— Не стоит так кипятиться, Квак, — Ча Ю Сик высокомерно усмехнулся. — Всё равно это занятие сегодня будет последним. ​— В смысле? ​— Зачем тратить целый семестр на предмет, который не стоит ни гроша? Я сегодня всё красиво закончу. ​— О-о, неужто решишь умыть его прямо на первом уроке? ​— Умыть? Что вы, — он хищно оскалился. — Я лишь проверю, имеет ли он право нас учить. ​Похлопал. ​Ча Ю Сик слегка задел ножны своего меча. ​Профессор, который не способно справиться с одним-единственным студентом? У ректора просто не найдётся поводов покрывать подобную некомпетентность. ​— Ха-ха-ха! Вот это дело! Не тянет — пусть собирает манатки и валит! ​Глядя на ликующего Квак До Джина, Юн Хён Джон сжал кулаки. ​«Дело дрянь». ​По Академии ходили слухи, что Ча Ю Сик не уступает в дуэлях даже штатным профессорам. Он знал, что медицинские познания Кан Хёна невероятны, но гарантировать его боевую силу в реальном бою не мог никто. ​Остальные курсанты, собравшиеся в зале, тоже задавались вопросами. ​«Ча Ю Сик решил вмешаться? Отлично, хоть скучно не будет». «Если сегодня курс сорвётся, на следующей неделе можно будет поспать подольше». ​Некоторые искренне радовались. ​«И всё же его рекомендовал сам ректор… Не просто так ведь?» «Он обещал научить, как стать сильнее. Может, хоть что-то покажет…» ​А кто-то всё ещё надеялся на лучшее. ​Так прошло ещё немного времени. ​БО-О-ОН-Н-НГ! ​Когда эхо колокола огласило ровно десять часов утра… ​Шаг, шаг. ​Шаркая по песку, в тренировочный зал вошёл мужчина. ​— … ​В ту же секунду лица курсантов перекосило. ​— Х-а-а-ам… ​Профессор шел, откровенно зевая во весь рот. Его волосы были взъерошены, будто он только что встал с кровати, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Но вишенкой на торте была бутылка виски в его руке. Ветер моментально донёс до присутствующих резкий, терпкий запах алкоголя. ​«…Алкоголь?» «Глушит виски прямо из горла с самого утра?! Профессор?!» «Это ещё что за…» ​Даже Юн Хён Джон, до последнего защищавший Кан Хёна, стоял с открытым ртом. ​«Господин профессор! Вы что творите?! За такое даже штатного преподавателя выгнали бы с треском!» ​Те немногие, кто питал хоть какие-то надежды, тут же сменили милость на глубокое разочарование. ​Однако Кан Хёну было глубоко плевать на их взгляды. Лениво дойдя до середины зала, он остановился и смерил студентов холодным взором. Никакого журнала посещаемости у него в руках, естественно, не было. Он лишь переступил с ноги на ногу и снова поднёс бутылку к губам. ​Глоток, глоток. ​В звенящей тишине, где замерли даже дыхания двадцати человек… ​— Ха-а… ​Выдохнув горячий перегар, Кан Хён медленно опустил бутылку. ​— В ваших шарах нет ни капли злости. ​Губы Кан Хёна искривились в презрительной ухмылке: ​— У скотины, которую ведут на убой, и то больше жизни в глазах. ---------- Доказывать должны вы Честно говоря, он был разочарован. ​Ладно еще отсутствие внутренней энергии — настоящим боевым искусствам их никто не учил, тут ничего не поделаешь. Но почему нижняя часть тела настолько слабая? ​«Они даже базой не обладают». ​Чтобы разглядеть элементарную конституцию или потенциальный сосуд, нужно хотя бы видеть крепкий костяк, способный удержать ци, или ощущать исходящий от человека дух. ​А это что такое?.. ​Сплошь булыжники, валяющиеся на грязной дороге. Сколько ни раскалывай — даже не понять, есть ли внутри хоть один необработанный алмаз. ​«К тому же…» ​Что у них за взгляды? ​Они кардинально отличались от людей из Мурима. Там даже полнейшие бездари обладали жаждой жизни, диким безумием в глазах и неистовым голодом по боевым искусствам… А эти казались просто наивными. ​Их лень, раздражение и высокомерные ухмылки в глазах Кан Хёна выглядели не более чем милой детской забавой. ​Глоток, глоток. ​Он сделал ещё пару глотков виски. Если раньше он пил, чтобы заглушить адскую боль, то сейчас — исключительно с досады. ​И с этими слабаками ему предстоит отбивать нападение Асуры, вознамерившегося уничтожить мир? ​— Ха-а… ​Из его рта вместе с глубоким выдохом вырвался густой перегар. ​«Ладно, посмотрим на это с другой стороны». ​Кто знает? Вдруг среди них всё же найдётся кто-то с подходящим телом? ​Тем временем взгляд Ча Ю Сика сузился. ​«Что за херня?» ​Он не понимал. Люди, владеющие боевыми искусствами, всегда излучают специфическую ауру. Даже какой-нибудь охотник C-ранга разительно отличается от обычного человека своим присутствием. ​«Но от него…» ​От стоящего перед ними профессора не исходило вообще ничего. Здесь могло быть лишь два варианта: либо его уровень настолько невероятно высок, что он полностью сдерживает свою силу, либо перед ними обычный человек, никогда ничего не изучавший. ​Ча Ю Сик уже сталкивался с первым случаем. ​«Отец». ​Находясь наедине с Ча Ха Раном, он изредка ощущал похожее странное чувство. ​«Да ну, бред». ​Неужели этот лохматый тип, от которого разит перегаром, — охотник S-ранга? Исключено. В Корее всего семь охотников S-ранга. И Ча Ю Сик благодаря отцу видел каждого из них хотя бы раз. ​«Значит, слухи не врали». ​Обычный блатник, которого силой пропихнули из Комитета управления. Но почему? Что в нем такого, раз и Комитет, и ректор так явно его покрывают? Неужели за ним стоит сам президент? ​«Я разочарован в ректоре». ​Слыл кристально чистым и непоколебимым воином, а на деле оказался пустышкой, падшей жертвой политических игр, раз уступил профессорское кресло этой бездарности. ​— Профессор, — Ча Ю Сик сделал шаг вперёд. ​Пусть в душе он испытывал лишь презрение, внешне он соблюдал приличия. Как-никак, тот всё ещё носил статус профессора, пусть и внештатного. ​— В программе курса вы указали, что научите, как стать сильнее. Но условие одно: быть готовым к смерти. ​Его голос громко разнёсся по тренировочному залу. ​— В связи с этим позвольте спросить. ​— Что именно? ​— Вы действительно считаете, что обладаете способностями сделать нас сильнее? ​От этой дерзкой провокации затаившие дыхание студенты округлили глаза. Стоявший позади Квак До Джин ухмыльнулся и согласно кивнул: ​«А Ча Ю Сик реально отбитый наглухо». ​Остальные курсанты тоже ощутили странное удовлетворение от его слов. ​«А ведь он прав». «С таким бомжацким видом преподавать собрался?» «Если требует от нас готовности умереть, пусть сначала сам хоть что-то докажет!» ​Хоть они и стояли на грани отчисления, у них оставалась гордость курсантов Национальной Академии Охотников. Пресмыкаться перед неизвестным профессором по контракту никому не хотелось. И Ча Ю Сик озвучил именно то, что было у всех на уме. ​Лишь один человек — Юн Хён Джон — с тревогой смотрел на Кан Хёна. ​Но Кан Хён сохранял всё то же равнодушное выражение лица. ​— Ну и к чему ты клонишь? ​— Докажите. ​Похлопал. ​Ча Ю Сик слегка задел ножны на поясе. ​— Раз вы выдвигаете такие громкие условия, то должны без труда одолеть хотя бы одного студента, верно? Каким бы внештатником вы ни были. ​— Хм. ​Кан Хён пристально посмотрел на Ча Ю Сика и неожиданно усмехнулся: ​— Я-то думал, тут собрались одни трусливые дворняги с поджатыми хвостами, а среди вас, оказывается, есть кто-то, способный тявкать. ​Брови Ча Ю Сика дернулись. Не успел он вспыхнуть от такого тона — похвала это была или откровенная насмешка… ​Дзинь! ​Кан Хён обнажил меч. Это был самый обычный штампованный железный клинок, какие продаются в любой дешёвой лавке. ​«Так просто достал клинок?» ​Зрачки Ча Ю Сика задрожали. Обычный профессор на его месте начал бы давить авторитетом или лепетать оправдания. Но этот человек был другим. И что потрясло его ещё сильнее… ​«Я… я на мгновение упустил траекторию!» ​Обнажение меча было слишком быстрым. Если бы этот дешёвый клинок был направлен не в воздух, а в его горло… ​«Меня бы разрубило». ​Голова слетела бы с плеч до того, как он успел осознать сам факт обнажения меча. На лице Ча Ю Сика впервые проступило истинное напряжение. ​Разумеется, Кан Хён достал меч абсолютно бездумно, но Ча Ю Сик этого знать не мог. ​Кан Хён даже не смотрел на него. Опустив кончик обнажённого меча вниз… ​Хр-р-р-р-р! ​…он провел длинную черту по песчаному полу тренировочного зала. ​Обращаясь к двадцати замершим студентам, не понимавшим, что происходит, Кан Хён произнёс: ​— Доказывать должен не я. Доказывать должны вы. ​Он поднял бутылку виски и влил остатки алкоголя себе в горло. ​БУ-У-УМ! ​В ту же секунду от его тела вырвалась жуткая, удушающая жажда крови, накрыв зал словно исполинская волна. ​— …Хх! ​— К-кхе! ​Давление было таким, будто из воздуха мгновенно испарился весь кислород. Ча Ю Сик, Квак До Джин и остальные студенты инстинктивно отшатнулись назад. Каждому показалось, что клинок профессора прямо сейчас снесёт им голову. ​— Жажда крови ровно на уровне первоклассного мастера, — на губах профессора мелькнула слабая ухмылка. — Перешагните. Даю десять минут. ​Условие курса: быть готовым к смерти. ​— Тот, кто переступит эту черту, достоин моего обучения. А те, кто не сможет… разворачивайтесь и проваливайте. Можете больше никогда не приходить на мои занятия. ​В Муриме, если бы он объявил о наборе учеников, представители и праведных, и темных кланов приползли бы на коленях, волоча с собой редчайшие снадобья и сокровища. По сравнению с ними этим сосункам неимоверно повезло. Им достаточно просто переступить черту, чтобы получить невероятный шанс! ​«Что ж, покажите мне…» ​Есть ли у вас хотя бы капля воли, чтобы забрать эту удачу. ​Прошла одна минута. ​В тренировочном зале царила удушающая тишина. Никто не шелохнулся. Точнее, не мог шелохнуться. ​— Хе-ек, кхе… ​— С-спасите… ​— Пожалуйста… ​Больше половины студентов уже свалились на колени с дрожащими ногами. У некоторых между ног поползли темные влажные пятна, пропитывая мокрый песок. Они попросту обоссались. ​Это была жажда крови всего лишь уровня первоклассного мастера, но избалованные оранжерейные цветы не способны были выдержать настоящую убийственную ауру человека, проливавшего кровь в Муриме двадцать лет. ​— Цыц. ​Кан Хён досадно цокнул языком, когда… ​Шорх-шорх. ​Звук царапающего песок шага разорвал тишину. Его взгляд устремился на источник звука. ​Кто-то сделал шаг вперёд. ​К огромному удивлению, первым с места сдвинулся не Ча Ю Сик и не Квак До Джин, а Юн Хён Джон, стоявший в самом углу. ​«Охо?» ​Брови Кан Хёна заинтересованно поползли вверх. Он помнил его. Парень, у которого недавно завязались в узел каналы ци. ​«Я-то думал, у него самый обычный костяк». ​Всё-таки людей нужно бить, чтобы понять их суть. Только приложив изо всех сил молотом, можно узнать, что внутри: легко рассыпающаяся глина или высекающая искры сталь. ​— Кх-а-а-а… ​Бледный как полотно, парень упорно шагал вперёд. Кан Хён понимал, какого невероятного мужества ему это стоило. ​Следующим сдвинулся Ча Ю Сик. Его глаза были полны шока и смятения. ​«Трудно дышать…» ​Каждый шаг давался так, будто с кожи сдирали мясо! Ча Ю Сик лишь однажды в жизни испытывал похожую жажду крови. ​«Отец». ​Когда тот потерял членов гильдии в подземелье, от него исходила похожая аура. Хотя по степени свирепости этот мужчина явно превосходил даже его. ​Теперь сомнений не оставалось. ​«Он — охотник S-ранга». ​Не бездарный блатник, а истинный монстр, которого Комитет и ректор по какой-то причине спрятали в Академии. ​Ча Ю Сик прикусил губу. На самом деле он дерзил лишь потому, что считал местных профессоров жалкими середнячками A-ранга. Он верил, что они не смогут научить его ничему новому. Но если перед ним S-ранг?.. ​«Это всё меняет!» ​У него надо учиться. Это же уникальный шанс! Единственный S-ранг в Академии — ректор — студентов не обучает. ​«Я тоже перейду». ​Шаг. ​Глядя на спину идущего впереди Юн Хён Джона, он заставил свои окаменевшие ноги двигаться. ​А за ним… ​— Пог… подождите… Сука, да ну нахер… Кхе! ​Квак До Джин уткнулся лицом в пол, мелко дрожа. Из его рта непрерывным потоком вырывались ругательства, но тело отказывалось слушаться. Бешеный Пёс? Да какой Бешеный Пёс поджимает хвост перед лицом смерти? Сейчас он был обычной дворнягой, скулящей на полу в попытке выжить. ​Умом он понимал, что надо встать и бежать, но ноги превратились в вату. ​«Сука, я сейчас сойду с ума…» ​И в этот момент в поле зрения объятого ужасом Квак До Джина попал Юн Хён Джон. Тот самый младший с двадцатого набора, которого он только что держал за грудки. ​«Дерьмо… Этот мелюзга идёт?!» ​Лицо Квак До Джина мгновенно налилось кровью. Ему было страшно. От одного взгляда этого профессора сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но, сука, как же это было стыдно! Какая-то шестёрка, которую он считал ничтожеством, уверенно шагает вперёд, а он, гордо именующий себя старшим, валяется на брюхе?! ​«Ну уж нет, блядь!» ​Квак До Джин снова сжал зубы и упёрся руками в пол. Встать сил не было. И он пополз. ​Шорх, шорх. ​Холодный пот лил с него градом, но он упорно карабкался к черте. ​Кан Хён с некоторой неожиданностью наблюдал за этой картиной. ​«А парни-то с характером». ​Выглядело это жалко и убого, но подобная злость и упрямство — тоже важная часть таланта воина. ​И главное… ​«Перед Повелителем Демонов плевать на гордость и лицо». ​Когда явился Асура, множественные великие мастера Мурима сошли с ума или покончили с собой. И лишь самые отбитые и упрямые суки, привыкшие барахтаться в грязи, сражались до последнего. ​«Охо». ​Взгляд Кан Хёна сместился чуть в сторону. Вслед за ползущим Квак До Джином, превозмогая дрожь, пытались двигаться ещё две фигуры. ​Кан Хён был искренне удивлен. Он думал, что дойдёт максимум один, а то и вообще никто. А тут ползут целых пятеро? ​Уголки губ Кан Хёна ползли вверх. Возможно, решение прийти в эту Академию было не самым худшим. ​«Пятеро из двадцати — отличный улов». ​Десять минут истекли. Удушающая жажда крови, сжимавшая тренировочный зал, мгновенно рассеялась. ​— Хе-ек, кхе! ​— Кхо-кхо! ​За черту успели перейти ровно пятеро. ----------