Мир - это не то место, которое меняется оттого, что одна сирота-императрица буйствует.

Энсилен осознала эту само собой разумеющуюся, но в то же время тщетную истину только стоя перед лицом смерти.

«Всего лишь на мгновение поддалась самонадеянной мечте. Очарованная пустыми словами императора…»

Энсилен была никем, без какой-либо поддержки, но благодаря только своим способностям стала профессором Национальной академии.

Если бы не особые обстоятельства, она бы состарилась и умерла в академии.

— Я прочитал вашу диссертацию, представленную на конференции. Она была довольно впечатляющей. Я думаю, это именно то направление, в котором должна двигаться империя. Не хотите ли изменить империю вместе со мной? Почему бы вам не раскрыть свои идеалы?

Энсилен подумала, что император искренне желает изменить свою империю, поэтому приняла его предложение и стала императрицей.

После этого Энсилен лишила храмы налоговых льгот, ввела дополнительные налоги для дворян и помогала бедным.

Она попыталась остановить коррупцию, введя систему надзора. В ответ непрерывно наносили удары существующие привилегированные классы.

Но поскольку обычные методы не работали, они стали распространять всевозможные слухи, чтобы мучить Энсилен.

Начиная со слухов о том, что ее диссертация - плагиат, и заканчивая слухами о том, что она ведет разгульный образ жизни на собранные налоги. Всевозможная дурная слава окружила Энсилен. Но даже это она предвидела.

«Не думала, что император так быстро от меня отвернется».

Что она не предвидела, так это действий императора. Император вел себя так, будто все эти нападки она должна выдерживать в одиночку.

— Не знаю, чего ты от меня хочешь. Разве я не дал тебе достаточно власти, которой ты просила? Или ты хочешь, чтобы я вместо тебя боролся со всей аристократией?

С той поры он перестал ее искать, считая ее обременительной. Люди перешептывались, что император бросил Энсилен.

«Надо же, насколько отвратительным должен быть характер, чтобы от нее даже муж отказался».

Все относились к ней как к императрице-марионетке, и были даже те, кто говорил, что ее скоро свергнут.

В конце концов, подкупленные фрейлины подсыпали яд в еду Энсилен, а врач только повторял, что с ней все в порядке.

Энсилен, которая, несмотря на разрушеное тело, продолжала стремиться к своей мечте. Лишь перед самой смертью она осознала тщетность жизни.

«Если бы знала, что так получится, иногда ленилась бы немного, жила бы, позволяя себе хотя бы замечать смену времен года».

Все время только работала, и только сейчас увидела, что цветы, посаженные в саду, уже отцвели.

Зачем она тратила время на страдания, которые никто не оценил?

«Ах, жизнь, как же ты мимолетна».

Энсилен встретила свою печальную смерть в спальне, куда никто не приходил.

3 года спустя.

— По распоряжению руководства, решено применить к вам окончательное дисциплинарное взыскание в виде перевода в Особый налоговый отдел. Это решение вступает в силу сию же минуту, так что отправляйтесь в назначенный отдел. Ясно?

Она открыла глаза в теле Лианель, младшего чиновника, получившего дисциплинарный перевод из-за несчастного случая.

«Как ни старайся жить в этом мире, все равно не получается по-моему».

Она вспоминает урок из своей второй жизни.

«Черт с ним, буду жить как придется».

Это было искренне.

Тем временем тихий офис Особого налогового отдела наполнился шумом.

— Что? Почему эта женщина здесь?

Лианель Винсенхайм.

Весть о том, что приходит женщина, ставшая государственным служащим "по блату" (с использованием влияния аристократической семьи Винсенхайм), быстро распространилась.

— Говорят, в Министерстве финансов никто не мог с ней справиться?

— Неисполнение обязанностей – это само собой, но говорят, что и отношение к работе было ужасным. Что бы ей ни поручили, она постоянно отговаривалась или выполняла кое-как, так что, говорят, указания приходилось составлять в виде официальных документов.

— Ого, неужели название нашего отдела наконец-то поменяют? Из Отдела Специального Налогообложения в Отдел Особых Споров?

Никто не был рад.

Поскольку, если человек в другом отделе создавал проблемы, то и здесь он, скорее всего, доставил бы немало хлопот.

Однако отказаться было невозможно.

— … Даже не буду смотреть ей в глаза. Может, тогда придираться не станет?

— И я. Мне не нужно лишний раз напрягаться. Просто будем вести себя так, будто ее здесь нет.

— Ну что ж, новый сотрудник прибыл в наш отдел. Давайте ее радушно встретим.

— Здравствуйте. Я Лианель.

— Так, посмотрим… Место найдется… Мэл, присмотри за новенькой. Вы, вроде, примерно в одно время пришли.

Руководитель группы Торбан, словно сплавив Лианель на Мэла, вернулся к своему столу.

— Эм… для начала присаживайтесь и подождите чуток? Я сейчас немного занят.

Мэл был парнем в очках с толстыми линзами, выглядевшим рассеянным и невзрачным. Он указал Лианель на ее место, а затем снова сел за стол и погрузился в работу.

Но взгляд у него был пустым, будто он его душа покинула тело.

— Хм…

И это была проблема не только Мэла. Во всем отделе царил шум и беспорядок.

Причину можно было понять сразу.

— Кто привёл этого человека из департамента пропусков? Это же не в нашей компетенции!

— Прошу прощения! Мы передадим этот документ в соответствующий отдел! Чёрт, нас и в этот раз отругают за отчётность…

Среди людей, которые лихорадочно бегали взад, вперёд и выкрикивали команды. Обычный новичок, вероятно, замер бы и ничего не смог бы сделать.

Но Лианель, как бывший трудоголик, быстро разобралась в происходящем.

«Ах, это потому, что скоро сдача отчётности за третий квартал».

Лианель, сидевшая в одиночестве, поднялась со своего места. Невозможность сидеть без дела и поиск работы – это инстинкт, глубоко укоренившийся в её костях. Вместо того чтобы глотать тревогу рядом с императором, которому было всё равно, что будет с империей, она всегда выбирала путь самостоятельного решения проблем.

«Да и скучновато стало…»

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Мэл ответил, даже не повернув головы:

— Э-э… Для начала, не могли бы вы принести кое-какие документы из подвального архива? Вот список.

Лианель кивнула и направилась в архив, чтобы найти нужные бумаги.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо… Ох, напугали.

Мэл, чуть не свалившись со стула от неожиданности, увидев Лианель, откашлялся и придвинулся ближе к столу.

— Кхм, спасибо.

— Вам что-нибудь еще нужно?

— А, ну… тогда…

В конце концов, Мэл, искоса поглядывая на Лианель, снова дал указание.

— Тут нужно просто проверить количество, не могли бы вы сходить в архив и сверить?

Лианель не только без лишних слов выполняла поручения, как он и ожидал, но и делала это с поразительной скоростью.

Каждая налоговая книга устроена по-своему, и важные моменты в них отличаются, поэтому даже небольшая ошибка может легко привести к серьезным проблемам.

Поэтому систематизация налоговых книг обычно поручается только опытным сотрудникам.

Лианель, для которой, кажется, индикатор сложности сломался, увидела в этом простое занятие, чтобы убить время.

— Ничего сложного.

Мэл, наблюдавший за ней издалека, был в ужасе.

— Этот начальник совсем ку-ку.

Всем было очевидно, что такую работу нельзя доверить новичку, но он просто спихнул её.

Но поскольку сама Лианель ничего не говорила, ему было неудобно вмешиваться и высказывать свое мнение.

Мэл подумал, что если Лианель допустит ошибку, ему придется все исправлять.

— Ну, потом исправлю.

Потому что сейчас он сам был слишком занят.

Два часа спустя…

Мэл заметил, что Лианель застыла, как истукан, словно в трансе, возле своего места.

— Работа кажется сложной? Если что-то непонятно, можешь спрашивать…

Затем Мэл увидел кое-что на столе Лианель и, на мгновение забыв, как дышать, моргнул.

— Э-э, это…?

Несколько тысяч бланков были аккуратно организованы.

И даже не просто выровнены по краям…

— Неужели ты разложила все эти многочисленные бланки по датам?

— А, я просто "немного" их отсортировала. Нужно разложить по порядку, чтобы не пришлось дважды выполнять одну и ту же работу. – Небрежно ответила Лианель, словно ничего особенного не произошло.

— Да, верно, да…

Даже ее слова звучали, как квинтэссенция работы, так что возразить было невозможно.

— Почему эта накладная в двух экземплярах?

— Чтобы, как говорится, "не заморачиваться", я проверила книгу поступлений и обнаружила накладную с неправильной датой. Поэтому я прикрепила исправленную накладную поверх старой, чтобы вы могли ее проверить, сонбэ.

Мэл на всякий случай проверил и бухгалтерскую книгу, и на этот раз заметил, что в графе "примечания" отдельно указаны исправления.

— Это тоже, чтобы "не заморачиваться". Если исправлять накладную, то заодно и бухгалтерскую книгу, разве эффективность не увеличится многократно?

— …

Мэл был поражен тем, как чисто и аккуратно она выполнила свою работу, и все это – чтобы "не заморачиваться".

— Точно… вы же посчитали курс валют? Если еще нет…

— Разве весь алкоголь одинаков? На импортный алкоголь, помимо существующего налога на алкоголь, также начисляется таможенная пошлина. Но эта таможенная пошлина такая хлопотная. Она меняется каждый день в зависимости от обменного курса.

В начале своей карьеры Мэл как-то ошибся, потому что не знал, что валютный курс меняется ежедневно.

Но Лианель…

— Я знаю. Разве курс валют не меняется в зависимости от даты таможенного оформления? Я запросила соответствующую информацию в таможенной службе и все рассчитала. Нужно все делать правильно с первого раза, чтобы можно было выявлять ошибки, работая 'как надо'. После проверки выяснилось, что таможенная пошлина была взыскана неверно. Я "примерно" подготовила уведомление о возврате для налогоплательщика и запрос о сотрудничестве для соответствующего департамента. Не могли бы вы проверить?

Лианель протянула документ, который она "примерно" подготовила. Мэл, увидев этот совершенно идеально подготовленный документ,

— Ты думаешь, если к чему-то прилепить "примерно", оно станет "небольшим"?!

Его мозг взорвался.

Этого уже достаточно, чтобы сойти с ума.

Но Лианель сделала кое-что еще.

— Вы закончили проверку бухгалтерской книги? Так быстро?

— Обычно, когда времени до закрытия остается немного, мы делаем быструю сверку, и если разница небольшая, просто учитываем ее как убыток или прибыль…

— Я «бегло» проверила документы, чтобы убить время. Но цифры не сходились, и при проверке обнаружила пропущенную накладную в папке на утилизацию.

— Оставь свое «бегло»… Постой, по этой накладной оплата фактически была получена?

— Да.

Лианель тоже знала, как читать атмосферу. Возможно, потому что обычно такого не бывает, она, поглядывая на Мэлл, спросила:

— Может, мне не стоило этого делать?

— Нет, это здорово! Я чуть не проворонил ошибку, пока писал отчет. Да, это хорошо, но…

Здесь повышают не за достижения, а за стаж. Поэтому, даже если ты работаешь с невероятной скоростью, тебя не похвалят.

Даже если тебя считают способным, парни из других отделов, о которых ты только что слышала, приходят и говорят: «Слышал, ты хороша в этом деле? Тогда попробуй и это!» И просто сваливают на тебя работу.

К тому же, срок сдачи по результатам за 3-й квартал — середина сентября. А сейчас только начало сентября. Если я закончу прямо сейчас…

Срок для следующего квартала могут перенести на более ранний, и скажут, чтобы ты работал оставшееся время и взял на себя дополнительную работу!

Нет смысла получать советы о том, что результаты должны быть скромными, а сроки должны поджимать.

Но. Похоже, даже если я объясню, ты все равно не поймешь.

Мэлл лишь приподнял уголок рта в улыбке.

— Ах… Скорее бы всё это закончилось, и домой.

Мэлл, проверив все документы, подготовленные Лианель, бессильно опустился на стул.

Всю работу сделала Лианель, а ему оставалось только проверить, но даже это вымотало его до предела.

— И как это назвать?.. Ощущение, будто мифическое существо натянуло на себя человеческую оболочку и теперь утверждает, что оно обычное…

Затем Лианель снова спросила:

— Больше нет заданий, которые бы вы хотели мне поручить?

— Эм, нет… Ах! Вот, это отчёт, его нужно передать в административный отдел. Не могла бы ты отнести его?

Мэлл, слегка испугавшись, поспешил избавиться от неё, сплавив куда подальше.

— О, если отнесу только эти документы, то смогу пойти домой. Позвольте мне уйти домой.

— Уйти домой…? Что такое… выход с работы?

Лианель, повторявшая только одну и ту же фразу, словно механизм, с такой неловкостью повернула голову, что раздался скрип, и посмотрела на Мэлла.

— Значит, вы имеете в виду словарное определение 'предоставление свободы проводить личное время вне рабочего пространства'? В это время, когда еще даже солнце не село! Неужели можно уйти с работы…!"

Она была глубоко тронута, ведь уход на пенсию было само собой разумеющимся, но время окончания работы даже не было установлено, и она умерла как государственный служащий, работающий пожизненно.

Мэлл, не знавший обстоятельств, испугался.

— Ах, ну конечно, я поступил неправильно! Да, это было неправильно – нагрузить её работой сразу после назначения.

П-пожалуйста, только не отнимайте жизнь…! Хотя, если это невозможно, пожалуйста, оставьте хоть конечности целыми, чтобы можно было устроить похороны…! – в отчаянии выкрикнул побледневший Мэлл.

— ..? — Лианель посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.

Страх Лианель захватил весь отдел всего за несколько дней.

Вполне естественно, что она одна справлялась с работой, которую обычно выполняют несколько человек.

— Скажите честно. Вы, ребята, что-то от меня скрываете, да?

Конечно, это была ситуация, которую тяжело понять логически, поэтому опытные чиновники, кроме Мэлла, сначала заподозрили нечто другое.

Они подумали, что пока были поглощены завершением отчетов, появилась машина, которая автоматически обрабатывала всю работу.

— Не, если бы такое было, мы бы давно купили это за счет бюджета отдела! Я что, сумасшедший, покупать это за свои деньги?

— Ну, кто знает. Может, им просто было лень заниматься одобрением сверху.

— Я же говорю, что это не так!

А потом они узнали правду.

— Сначала спрячь это. Отчеты максимально затягивай, а если кто спросит, говори, что идет перепроверка.

— Новичок, это для твоего же блага. Мы тебя спасаем.

Никто не завидовал Лианель.

У нее не было такой уж конкурентоспособной компетенции, и не было смысла завидовать кому-то с такими подавляющими способностями.

Наоборот, они ломали голову над тем, как удержать Лианель в отделе подольше.

— С ней каждый день можно вовремя уходить с работы, зачем её мучить?

— Нужно делиться способами минимальной работы, чтобы вместе наслаждаться комфортом.

Конечно, талантливость и удобство — это разные вещи.

Людям казалось обременительным то, что Лианель была дочерью герцога, и составить ей компанию был долгом Мэлла.

Наступило время обеда.

Лианель последовала за Мэллом в столовую и спросила:

— Можно задать один вопрос?

— Да, конечно.

Мэлл занервничал и напряженно выпрямил плечи. Он испытывал чувства, будто общается со старшим начальником, хотя Лианель и была его преемницей.

— Насколько я знаю, Особый отдел налогообложения контролирует и надзирает за надлежащим взиманием специальных налогов, а также налагает штрафы на неплательщиков, разве нет?

У Лианель была причина спрашивать о роли отдела.

«Ведь это место было создано мной, когда я была императрицей».

Этот отдел обошёл полномочия Министерства финансов, которое обладало правом распределения бюджета. Он не только получил право расследовать активы и доходы привилегированного класса под предлогом налоговых проверок,

но и непосредственно собирал их налоги, а в случае обнаружения уклонения от уплаты налогов взимал дополнительные штрафы.

— Нет, это в компетенции Министерства финансов, не наша работа.

— Тогда, отслеживание того, как правильно используется бюджет, выделенный каждому отделу, и принятие мер по возврату оставшегося бюджета или неправомерных расходов…

— И это тоже…

Однако, получив несколько раз похожие ответы, Лианель почувствовала глубокое сомнение.

— Тогда чем занимается Специальный налоговый отдел?

— Управляет специальными налогами.

— …

Когда взгляд Лианель нахмурилась, Мэлл оправдываясь сказал:

— Да, это правда. Пусть и не выполняя перечисленные ею задачи, Специальный налоговый отдел все же работает. Они сверяют суммы и списки налогоплательщиков, чтобы удостовериться, что налоги собраны правильно.

Если кто-то платит налоги не деньгами, а вещами, то нужно хранить их на складе и проверять, чтобы количество соответствовало. Также нужно составлять и отправлять статистические отчеты о том, увеличились или уменьшились налоги по сравнению с прошлым годом. А еще составлять прогнозы о том, сколько специального налога поступит в этом году по каждому кварталу…

— Бесполезная работа.

Объяснялось это тем, что еще 3 года назад это было место, где выполнялась подобная работа. Однако после смерти предыдущей императрицы большая часть полномочий и функций была отобрана Министерством финансов, и теперь это всего лишь отдел, занимающийся бесполезными делами.

Другими словами…

«Что это за недоделанное подобие органа-рудимента…»

Лианель была глубоко разочарована.

Возвращение в здание Специального налогового управления.

Мэлл украдкой поглядывал на Лианель, оценивая её настроение.

«Интересно, она скажет, что с завтрашнего дня не будет ходить в этот бесполезный отдел? Конечно, так и будет. Черт, такие способные люди, как она, редко попадают в наш отдел…»

Мэлл подумал, что и сам бы поступил так же на месте Лианель, и просто так, без причины, почувствовал сожаление и пробормотал:

— Ну, здесь не так уж и плохо… работы меньше, чем в других отделах, и поэтому меньше сверхурочных…

— Знаю.

Если бы это была Лианель из прошлого, она бы ни за что не оставила этот отдел в покое. Она бы либо перетряхнула всю организацию, либо уничтожила бы её целиком, чтобы решить проблему…

«С чего вдруг я должна это делать?»

Лианель было лень. Прежде всего, она, вселившаяся в это тело, была внебрачной дочерью герцога Винсенхайма.

К тому же, она неоднократно попадала в неприятности и была в немилости у герцога, а теперь и вовсе жила отдельно, словно изгнанная из герцогства.

У нее не было отдельных активов, и ей не обещали огромной суммы наследства. Она была в положении, когда едва могла поддерживать свою жизнь, получая небольшую и драгоценную зарплату.

«Но ведь у Специального отдела налогообложения большая часть фактических полномочий отобрана другими отделами, и это отдел, в котором трудно добиться каких-либо заметных результатов».

Другими словами, это означает, что даже если Лианель будет жить посредственно, кое-как проявляя свои способности, никто не будет обращать на нее внимания.

Поэтому.

— Что нужно сделать, чтобы похоронить здесь свои кости и навсегда остаться в этом отделе? — спросила Лианель.

— Да? Но почему? — Мэлл, не понимавший мыслей Лианель, был в ужасе.

Оказывается Мэлл — это женщина, а не мужчина (как было сделано в предыдущих главах), так что к скорому времени все исправим.

— Разве нет?

Тогда вернувшийся после обеда руководитель группы Торбан вытянул шею.

— В чем дело? Что случилось? — внезапный громкий голос заставил его заинтересоваться.

— Э-это… — Мэлл не знала, что сказать, и лишь неловко переминалась с ноги на ногу. — Мы просто обсуждали, что наш отдел — место, где хочется остаться навсегда.

Брови Торбана поползли вверх. Впервые за время его пребывания на должности руководителя кто-то произносил такие слова.

— Обычно в таком безнадежном отделе, как этот, люди не выдерживают, подают заявления об увольнении или говорят, что будут половыми тряпками, пока их отправят в другой отдел, чтобы выжить оставшееся время. Да, я понимаю, что вы оба социально активные люди… Но я терпеть не могу столь откровенную лесть.

Торбан улыбнулся и махнул рукой.

Лианель, с ее многолетним опытом работы, поняла, что это означало "Если уж делаешь, делай как надо, чтобы поднять мне настроение".

— Это не лесть.

— Правда?

— Мне рассказали, какая работа есть в этом отделе, и я поняла, что это очень справедливое и инновационное место.

— Справедливое? Инновационное?

— Справедливость - дело второе, но я не думаю, что называть инновацией лишь то, что осталось после того, как из других отделов вытащили все самое ценное…

Мэлл лишилась дара речи, но Торбан, кажется, уже был доволен и жестом подбодрил ее продолжить.

— Об этом можно судить даже по тому, как мало людей распределено в этом отделе. Разве это не для того, чтобы сосредоточиться на детальной работе, повысить профессионализм отдела и стремиться к эффективности?

— Нет, просто все, кто мог сбежать, уже сбежали, и остались только никчемные, поэтому и людей мало.

— Мне понравилась даже корпоративная культура, которая гарантирует личное время для отдыха. Разве цель тимлида не в том, чтобы предоставить сотрудникам время, которое можно отделить от работы, дать им автономию и независимость, чтобы повысить их эффективность?"

"И это так переоценено, что он просто обеспечивает время обеда?

Прежде всего, это не было заслугой начальника команды!

— Всего лишь имперский трудовой кодекс такой…

— Верно, не каждый может работать в нашем отделе. Этот новичок кое-что смыслит.

Слова Лианель на первый взгляд казались правдоподобными, но, если присмотреться, в них было много логических скачков и преувеличений.

Однако, Торбан, казалось, был уже в хорошем настроении и начал напевать популярную песню 10-летней давности, пританцовывая плечами.

Дошло до того, что он даже снисходительно проигнорировал инцидент с ошибкой в другом журнале.

— Я и представить себе не мог, что увижу, как человек, который устраивал истерики из-за каждой ошибки, станет таким послушным…

Мэл подумала, что Лианель круче, чем сам начальник команды. Но Лианель ответила:

— Ой, только что… А, это я просто 'слегка' приукрасила. Как же можно было купиться на такие неуклюжие слова? Начальник команды, должно быть, очень хороший человек.

— О… Ну и сумасшедшая же ты лгунья.

Мэл просто нечего было сказать, и она засмеялась. День был бесполезно долгим.

Пока приближался конец рабочего дня, Лианель, притворявшаяся, что работает, и рисовавшая каракули на черновике, почувствовала суматоху.

Она быстро поняла причину.

— Что, сегодня корпоратив?

Корпоратив для государственных служащих — это мероприятие для укрепления связей, проводимое для налаживания рабочих контактов между государственными служащими.

— Нет, скорее…

— Разве это не было отменено прежней императрицей?Мне кажется, несколько лет назад это отменили, потому что под предлогом обмена опытом на этих корпоративах было слишком много случаев, когда закрывали глаза на взаимные нарушения.

— Возобновили. Сразу через 3 дня после кончины императрицы.

— …Ага.

После инцидента с Энсилен аристократы были сосредоточены на том, чтобы стереть следы прежней императрицы. Сокращение Управления специального налогообложения было одним из таких примеров.

«Такие корпоративы, естественно, были восстановлены и остались».

— К счастью, директор департамента, вероятно, будет присутствовать на корпоративе. Это нужно, чтобы другие департаменты не создавали проблем.

— Прошу прощения за грубые слова, но если это мероприятие, где часто возникают проблемы, разве нельзя просто не участвовать?

— Это возможно только при наличии определенного ранга. Какая сила у нас, простых смертных, чтобы участвовать в таких мероприятиях?

— …

— В любом случае говорят, что сегодня корпоратив.

«Как же это противно…»

Лианель сдержала желание скривиться, крепко сжав кулак. Тот факт, что только начальник команды выкрутился под предлогом других дел, еще больше испортил Лианель настроение.

— Почему, плохо переносите алкоголь? Я могу выпить за вас.

В этот момент в разговор вмешался человек, слушавший их сзади. Это была женщина, которая в первый день только коротко поклонилась при встрече взглядами. После этого она без выражения лица усердно работала, поэтому я думала, что она всегда такая.

Улыбаясь мягко, Уилбрин обняла за плечо не только Мэлл, но и Лианель, судя по всему, она была более общительной, чем казалось.

— Ах да, я Уилбрин. Уилбрин Айракс. Можете звать меня Уил. На самом деле, мне так больше нравится.

— Я была бы вам благодарна, но… Вы уверены, что вам будет удобно?

— Я обычно так не делаю, но мне понравилось, как ты красиво говоришь.

Уилбрин пошутила, упомянув, как начальник команды напевал себе под нос.

— Я обычно даже не люблю людей, но если у начальника хорошее настроение, то и у меня оно поднимается. Начальники – такие странные существа.

— Я понимаю.

Уилбрин была человеком с громким голосом и еще более громким смехом. В ней чувствовалась присущая людям, не скрывающим своих симпатий и антипатий, свобода.

Она всю дорогу, пока они шли, в ускоренном темпе рассказывала, как будет проходить корпоратив, когда он закончится, на кого нужно обращать внимание, как незаметно для других вылить выпивку и т.д.

— Если с этим совсем сложно, просто возьми и пролей все! Тогда все подумают, что ты пьян, и не будут приставать.

— Или можете передавать мне… конечно, я много не выпью, но один-два бокала осилю…

К счастью, корпоратив проходил в неплохой атмосфере.

Конечно, расположение за дальним столиком, вдали от основных отделов, могло вызывать недовольство, но еда подавалась такая же, как и на других столах, и стулья тоже были одинаковыми.

Люди, которые сначала роптали из-за места, быстро выразили удовлетворение. Были и те, кто тайно радовался, говоря, что поскольку места расположены далеко друг от друга, то и придираться никто не будет.

«Я думала, корпоратив — это пустая трата времени, но, наверное, иногда и так проводить время неплохо».

Однако.

— Постойте, да кто это тут у нас?

Эти мысли Лианель развеялись всего за 30 минут.

— Я все думал, где же я видел это лицо. Так это же госпожа Лианель, которую перевели из Министерства финансов в отдел… пепельниц, верно?

Бывший начальник Лианель, Седрик Бартелло, стоял над ней, насмешливо ухмыляясь.

Причина, по которой Лианель выгнали из Министерства финансов, заключалась в утере важных документов.

«Но это лишь формальная причина».

Настоящая причина заключалась в дыре в бюджете Министерства финансов, и виновником этой дыры был Седрик.

Но ничего нельзя было поделать. «В этот раз я слишком крупно облажался».

Седрик, потерявший большие деньги в азартных играх, в спешке использовал бюджет Министерства финансов, затем уничтожил улики и свалил вину на Лианель.

Но Лианель не только не уволили, но и перевели в другой отдел.

Более того, этот отдел был непосредственно связан с бюджетом, поэтому тревога Седрика достигла предела.

«Неужели она что-то заподозрила и пытается отомстить?»

Однако Седрик быстро нашел решение.

«Если опозорить её в людном месте, она свернет хвост и уйдет в отставку».

У Лианель сильная гордость, она не выдержит и сама подаст в отставку. Тогда правда об этом деле останется похороненной.

— Похоже, вы допустили ошибку из-за сложной обстановки, но место Министерства финансов не здесь.

Но прежде чем Лианель успела что-либо сказать, другой чиновник остановил Седрика.

— Неужели защищаешь её, потому что она из того же отдела? Нужно показать. Насколько жалкий этот отдел специального налогообложения.

Да, я, должно быть, ошибся. Это место для подонков, которые убирают остатки налогов, оставшиеся после других.

— Что ты сейчас сказал-

В тот момент, когда разъяренная женщина собиралась встать. Лианель толкнула ее за плечо и усадила обратно.

— Огульные оскорбления не имеют логической силы. Отдел специального налогообложения – это важная организация, созданная для заполнения пробелов в политике, и никто не может отрицать ее ценность.

То, что Лианель так много говорила, показалось подозрительным, но Седрик не стал глубоко об этом задумываться, потому что счел ее логику довольно смешной.

— Какая там ценность. Так, отдел всякой работы и улаживания дел…

— Это явное заблуждение. Отдел специального налогообложения - это организация, имеющая право оказывать непосредственное влияние на государственные финансы.

Тем более что у Отдела специального налогообложения отобрали все остальные полномочия, но сохранили право взимать налоги с дворян.

Это было основой и корнем, на котором был создан этот отдел.

Не зря другие отделы относились к Отделу специального налогообложения как к бельму на глазу и плохо с ним обходились.

— О, правда? И с кого же вы взимали налоги, используя это свое великое право, а?

— Конечно, пока что ни разу не воспользовались этим правом.

— Вот и я о том же.

— Поэтому я и думаю, что в этот раз я собираюсь собрать налоги и внести свой вклад в финансы.

В тот момент, когда Лианель подумала, что ее губы растянулись в четкой дуге,

— Разве вы не уклонялись от уплаты налогов, граф?

Контратака началась.

Фискальные полномочия отдела по особым налогам – лишь половина дела. Из-за того, что у них отобрали право на проведение проверок и передали его другому ведомству, они не могли отправлять сотрудников на места для выявления нарушений или сбора доказательств. К тому же, крупные налогоплательщики, как правило, принадлежали к привилегированным слоям общества, были хитры, умело скрывали улики и не шли на сотрудничество. Просто так обвинить их по одному подозрению – верный способ нажить неприятности. Вот почему фискальные полномочия отдела по особым налогам до сих пор ни разу не были применены.

«Неважно».

Не нужны мне никакие полномочия по проверке. Будучи императрицей, я уже собрала достаточно доказательств коррупции семьи Бартело. К несчастью, я умерла прежде, чем успела их использовать, но прошло три года, а Бартело так и не раскаялись в своих злодеяниях. Пока я выполняла поручения Мэлл, то не раз убедилась в этом.

«Люди не меняются».

— Согласно статье 10 Закона о государственном имуществе, принятого семь лет назад, в случае строительства объектов общественного пользования и их пожертвования императорскому двору, предусмотрено освобождение от различных налогов, включая налог на имущество и комплексный налог на недвижимость, сроком на 10 лет.

Так называемая система дарения государству. Я хотела строить объекты для простых людей, но посчитала неэффективным финансировать это только за счет налогов. Чтобы сэкономить время и деньги, я дала возможность богачам дарить здания в форме пожертвований. В свою очередь, тем, кто дарит, предоставлялось быстрое одобрение разрешений на ведение бизнеса и строительство, что создавало ощущение взаимной выгоды.

— И что с того?

— Согласно этому закону, семья Бартело построила лечебницу на равнине Тал-Огрон и получила налоговые льготы. Однако, как выяснилось, на этом месте находятся лишь торговые районы, включающие в себя пабы и гостиницы, но нет ни одного объекта, функционирующего в общественных интересах.

Седрик, как и положено чиновнику министерства финансов, пытался найти лазейки в законе.

— Что, здания по мановению волшебной палочки вырастают? На все нужно время! Лечебницу планировалось построить постепенно!

— Неужели? Странно. Разве вы не подавали отчет четыре года назад о завершении строительства медицинского учреждения на этом участке? И даже заявку на гуманитарную помощь? Куда делись товары, полученные тогда за счет государства?

Куда же еще, продали, конечно. Четыре года назад отдел по особым налогам еще существовал, поэтому соответствующие документы хорошо сохранились на складе.

Седрику нечего было возразить.

— На основании этого предоставленные вам льготы будут аннулированы, и будет начислен дополнительный налог. Кроме того, поскольку были обнаружены факты ложного декларирования и подделки официальных документов, могут быть применены дополнительные санкции.

Наступила такая тишина, что можно было услышать, как муравей ползет. Седрик стоял с уродливо разинутым ртом. Его адамово яблоко непрерывно двигалось, будто он пытался что-то сказать. Но из горла вырывался лишь свистящий звук, словно движение воздуха. Ни одно слово не обретало форму.

— Кроме того, был установлен факт умышленного сокрытия суммы наследства с целью уклонения от уплаты налога на наследство, а также неуплаты таможенных пошлин и акцизного сбора за ввоз крупной партии контрабандного алкоголя в обход таможенных процедур. На эти деяния также будет начислен налог.

Теперь и ей придется все рассчитать заново. Налоговые пени может достигать 40%, поэтому для Седрика это выльется в кругленькую сумму.

— У кого-нибудь есть письменные принадлежности?

Из толпы людей, стоявших вокруг как свита, выскочил Вилбрин и протянул ей блокнот и ручку, которые всегда носил с собой.

Я кратко поблагодарила его и быстро принялась писать. Закончив расчеты, оторвала листок блокнота, словно выписывая чек, и протянула его Седрику.

— Итак… всего вам нужно заплатить 300 миллионов 2 тысячи 3017 голд.

— Т, три… три…

Седрик, держа в руках листок, задрожал и потерял сознание.

— Ч, что это такое…

В зале для торжеств тут же поднялся шум. Никто не ожидал, что Лианель, известная своим взрывным характером, вдруг воспользуется законом, чтобы додавить кого-либо.

Все были в шоке, но больше всех – министр финансов Ройхэм. Он увидел, как человек из его ведомства опозорился перед людьми из отдела по особым налогам, к которым он привык относиться свысока.

Была и личная причина. Ройхэм проворачивал те же схемы уклонения от уплаты налогов, что и Седрик. Если Седрик попался, то и у него велики шансы оказаться в той же ситуации. Конечно, никто не захочет признаваться в своих преступлениях.

— Как низший чиновник смеет оказывать давление на вышестоящего без ясных доказательств! К тому же, граф был непосредственным начальником леди! Кто может допустить такую непокорность!

Ройхэм злобно посмотрел на Лианель и процедил сквозь зубы:

— Этот вопрос будет передан в дисциплинарный комитет!

В атмосфере мгновенно стало холодно. Никто не решался что-либо сказать, все лишь переглядывались друг с другом.

— Прежде чем это произойдет, не следует ли нам в первую очередь направить инспекторов для выяснения фактов?

Кто-то, словно защищая Лианель, выступил вперед. Высокий и широкоплечий мужчина умело спрятал ее за своей спиной и посмотрел в глаза противнику.

— Взимание налогов – законное право, предоставленное отделу по особым налогам.

Широкая спина, казалось, способная выдержать любой удар, полностью заслоняла собой вид Лианель.

— Этот человек просто воспользовался своими полномочиями. Я не понимаю, в чем тут проблема.

— Директор, что за нелепость вы несете?

— Я просто констатирую факты. Конечно, как сказал министр финансов, представленные обвинения могут не соответствовать действительности, поэтому нам следует провести расследование, чтобы все прояснить.

Привычная улыбка. Действия в рамках закона. Голос, не поддающийся эмоциям, был эталоном делового подхода.

В тот момент, когда Лианель увидела профиль мужчины, точно повторяющего ее собственные действия, ее охватило такое замешательство, что она чуть не потеряла сознание.

— Ты…

「Вы думаете, император искренне желает реформ? Или надеетесь, что император сможет защитить вас от возмущения аристократии?

Император не выдержит даже небольшого сопротивления. Он знает о тяготах лишь понаслышке. Как только аристократы выскажут своё недовольство, он испугается, как будто корабль терпит крушение, и выпустит штурвал из рук.」

「Я останусь здесь, профессор.」

「Вы должны знать, что у вас всегда есть, куда вернуться, профессор」.

Работая в тяжелых условиях императорского дворца, я часто думала о тебе.

«Асиль Нобантиум».

Мой ученик.

«Почему ты здесь?»

Я не ожидала встретить тебя в качестве начальника.

Лианель была не в себе с того момента, как появился Асиль. Он не мог точно диагностировать ее состояние, но заметил, что что-то не так.

— Похоже, объем работы увеличится, поэтому позвольте откланяться первым. Идемте.

Он протянул руку Лианель и сразу же удалился. Асиль был самым молодым директором и главой герцогского рода Нобантиум. Никто не мог ему перечить.

Чиновники из министерства финансов ворчали, глядя на их пустые места.

— Какая нелепость!

— Куда катится империя, если такое хамство сходит с рук!

Им казалось, что слова Асиля об "увеличении объема работы" – это намек на них. Однако, не получив поддержки от других отделов, они один за другим начали покидать зал. Так закончился официальный прием.

В зале остались только Мэлл и Вилбрин.

— Эта новенькая… кажется, она даже лучше, чем мы думали, да?

Они были коллегами, работающими с одного времени, и были настолько близки в частном порядке, что могли поделиться друг с другом своими мыслями.

— Да.

Мэлл кивнула, но тут же поправилась:

— Нет, она в несколько раз лучше, чем я.

— Что?

Вилбрин улыбнулся, но Мэлл говорила искренне.

Мэлл родилась в семье бедного фермера. Она должена была всю жизнь работать в поле вместо того, чтобы учиться, но благодаря бывшей императрице она получила возможность прожить другую жизнь.

Она получила стипендию благодаря ее политике и сдала экзамен на государственную службу, став чиновником.

Мэлл восхищалась бывшей императрицей, ведь она изменила её жизнь. Вступить в отдел по особым налогам, следуя ее примеру, было вполне естественно. Но это было все, что могла сделать Мэлл. Ей оставалось только наблюдать за тем, как отдел по особым налогам неуклонно падает, словно птица со сломанными крыльями, и терпеть насмешки других отделов.

«Лианель, она была другой».

「Вы же уклонялись от уплаты налогов, не так ли?」

Это показывало то, чем на самом деле занимается отдел по особым налогам.

«Это было… потрясающе…»

Ей стало стыдно за то, что она не могла сказать ни слова.

— Ха…

— Что?

— Ничего.

Мэлл долго смотрела на место, где сидела Лианель. Будто так он сможет уловить след, оставленный ей. Он надеялся на мужество.

Тем временем.

Лианель, последовавшая за Асилем из зала для торжеств, услышала:

— Вы недовольны этим решением о переводе?

— Простите?

— Например, вы считаете, что заслуживаете назначения в более престижный отдел?

Это была ситуация, когда нужно было понять намерение задающего вопрос.