Начало осени. Ливень хлещет как из ведра.

Небо, чёрное и тяжёлое, будто вот-вот рухнет. Из-за погоды, хотя на часах нет и шести, на улице уже почти стемнело.

Сюй Цин, громко шлёпая по лужам, бежал во весь дух. Штанины он закатал почти до колен, и брызги разлетались на несколько метров.

— Малой Сюй, без зонта?

Старик из сторожки издалека заметил, как тот несётся к нему, словно сорвавшаяся с цепи собака. Он достал из-под стола зонт и, когда Сюй Цин подбежал поближе, помахал им, давая знак – бери.

— По дороге сломался!

Сюй Цин наконец добежал до большого зонта у будки, махнул старику рукой, оглядел себя, вытер с лица воду и сказал:

— Да всё равно уже насквозь мокрый, не стоит беспокоиться.

С этими словами он поправил спустившиеся штанины и снова побежал в глубь квартала, шлёпая по лужам.

В старом квартале жильцов и так было немного, а в такую погоду и вовсе ни души. Добежав до подъезда, Сюй Цин пару раз сильно топнул, чтобы стряхнуть воду с ног, наклонился, отжал мокрый подол рубашки и, достав из кармана штанов ключи, шагнул внутрь.

В тёмном подъезде от его топота зажглась лампочка с датчиком движения. Сюй Цин замер – у двери его квартиры стояла чья-то фигура.

Девушка. Она прижималась спиной к стене, настороженно подняла голову на свет, а затем холодно уставилась на него. Вся её поза выражала готовность защищаться.

Несколько прядей волос прилипли к лицу, с кончиков капала вода – видно, она тоже только что гуляла под дождём…

Сюй Цина удивила не столько сама девушка, сколько её наряд: костюм в стиле древнего воина – грубая холщовая одежда, в левой руке меч, остриём вверх, правая – на рукояти, на ногах – соломенные сандалии… рваные, едва прикрывающие пальцы.

Прямо косплей.

И ведь как старательно!

Глянув на эти дырявые сандалии, Сюй Цин одобрительно цокнул языком, мельком скользнул по ней взглядом и снова полез за ключами, собираясь подойти к двери.

Заметив его движение, девушка мгновенно напряглась. Настороженность на её лице стала ещё сильнее, она даже чуть сгорбилась, готовясь к атаке, и спросила странным, необычным голосом:

— Стоять!

— …

Сюй Цин побренчал ключами и кивнул на дверь:

— Это моя квартира.

Он помолчал и почувствовал невольную досаду.

Неужели он похож на такого плохого человека?

Девушка в нескольких метрах от него – и та уже перепугалась до такой степени…

Когда она начала медленно отступать, Сюй Цин ощутил себя так, будто его облили грязью. Такое чувство, что его оскорбили.

— Послушай…

Он открыл было рот, но снова закрыл. Подошёл, отпер дверь, взглянул на неё. На её лице не было ни капли доверия. Сюй Цин никогда прежде не видел такого взгляда – в нём читалась предельная настороженность. Она напоминала ощетинившегося ёжика.

Он запер за собой дверь, оставив эту странную, помешанную на средневековье девицу снаружи, быстро стянул с себя мокрую одежду и убежал в ванную.

Из душа хлынула вода. По телу разлилось блаженство.

После ливня – горячий душ, потом накинуть халат, достать из холодильника «Колу», открутить крышку – пшш…

Благодать.

— Дунгуа, ко мне.

Потягивая колу, он без дела включил телевизор, подошёл к шкафчику в углу, достал кошачий корм и насыпал его в миску Дунгуа.

Дунгуа когда-то был бездомным котом. Два года назад, тощий и облезлый, он сидел на заборе во дворе. Сюй Цин несколько дней за ним наблюдал, а потом, выбрав благоприятный день, сманил его с забора колбасой и притащил домой.

… И вот из дикого кота вырастили жирного домашнего бездельника, который теперь бежит, переваливаясь, к своей миске.

За окном – ветер и дождь. В доме – кола и кот.

Сюй Цин потянулся, глянул в окно, взял телефон и заказал на ужин бургер, куриные стрипсы и колу.

В небе вспыхнули две молнии, прокатился глухой, нарастающий гром. Дождь усилился. Сюй Цин взглянул на часы, потом на дверь, подумал немного, нашёл в комнате зонт, подошёл к глазку и выглянул наружу.

Той девушки, похожей на ёжика, не было видно.

Дверь со скрипом приоткрылась, он высунул голову и тут же встретился взглядом с её холодными глазами. Она стояла в нескольких шагах и снова изготовилась к обороне.

— Послушай…

Сюй Цин почувствовал неловкость. Его ещё никогда не принимали за какого-нибудь маньяка.

— Скоро стемнеет, а дождь, похоже, до утра не кончится. Если твой дом недалеко… — он натянуто улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно, и показал зонт.

Девушка молчала. Он склонил голову набок и продолжил:

— Если далеко, можешь позвонить родным, чтобы тебя забрали. Я могу помочь – позвать охранника. Ты же вся мокрая, лучше бы тебе домой…

Несмотря на то, что она промокла насквозь, в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила и стать. Черты лица были волевыми, с оттенком мужественности. Скорее всего, она была не из этих мест, иначе он бы её запомнил.

— Что это за место? — Наконец спросила девушка. Всё тем же странным голосом, правой рукой крепко сжимая рукоять своего потрёпанного меча.

Сюй Цин прислонился к дверному косяку, держа зонт, и, глядя на неё, предположил:

— Это жилой комплекс «Цзяхэ», улица Бэйван.

— …

— …

Они уставились друг на друга. Девушка чуть нахмурилась, подумала и спросила снова:

— Ты кто?

— …

Сюй Цин не нашёлся, что ответить.

Что он мог сказать? «Добрый сосед-старший брат»?

Да ну бред же!

— Зови меня «красавчик», — лениво ответил он. — Зонт будешь? Нет – я пошёл.

— Соляная Банда.

Девушка всё ещё колебалась, но, глянув на его чёрный длинный зонт, немного расслабилась. Выражение лица смягчилось. Она убрала руку с рукояти меча и, сложив ладони в почтительном жесте, сказала:

— Я ученица Соляной Банды. Не знаю, как оказалась здесь…

— …

— …

Сюй Цин моргнул.

Точно псих.

— Ты из какой школы? А, ладно. Я лучше позвоню охраннику, пусть разбирается.

Он просто хотел одолжить зонт – дело нехитрое. Но нет, наткнулся на девчонку, которая настолько ушла в свой косплей, что поверила в него.

Он снова взглянул на неё в коридоре: грубая одежда, волосы стянуты на затылке верёвкой. Она сжимала меч и стояла, сложив руки в приветствии, – вылитая героиня из уся. Сюй Цин пожал плечами и вернулся в комнату за телефоном.

Если она так, промокшая, проведёт ночь на улице или, стемнеет, побежит куда-то под дождём – завтра можно будет увидеть её в новостях…

Сюй Цин поднял телефон с дивана, нашёл номер охранника и набрал. Девушка, стоя на пороге, осматривала комнату. Он махнул ей рукой, приглашая войти.

— Алло, алло, дядя Чжао, слышите меня?

Гудок, второй – и на том конце ответили. Девушка застыла на пороге, не решаясь войти, но с любопытством и настороженностью наблюдала за его разговором.

— Алло? Алло? Дядя Чжао, я…

— РАБОТА!! Куда пойти?? Рабо…

Из телевизора внезапно грянула реклама. Оглушительный звук заставил Сюй Цина вздрогнуть. Девушка у двери тоже испугалась. А потом…

Бум!

Треск!

Шипение…

Из телевизора на стене повалил дым. Прямо в центре экрана торчал ромбовидный железный дротик.

— Алло, малой Сюй? Что случилось? — Раздался из телефона голос охранника.

Дзынь!

Меч девушки со звоном вышел из ножен. Сверкнула сталь.

Сюй Цин перевёл взгляд с телевизора на девушку, которая, испуганно отступив на шаг, смотрела на него, сжимая в руке меч, и застыл на месте.

— …

— …

— Малой Сюй?

— Всё в порядке. Занимайтесь своими делами.

Отложив телефон, Сюй Цин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Сцена в духе «кровь брызнет на пять шагов».

— Кхм… скажи-ка… ты, кажется, говорила, откуда ты родом? — Он покосился на железный дротик, вонзившийся в телевизор, и понял, что дело принимает серьезный оборот.

Она что, из цирковой труппы Уцяо?

Дядя Чжао уже в возрасте, ему такой удар мечом вряд ли пережить.

— А те люди… как они появились? — Девушка выглядела как испуганный зайчонок; происходящее явно выходило за рамки ее понимания.

— И еще, с кем ты сейчас разговариваешь?

— Я… — Сюй Цин смотрел на девушку за порогом: грубая льняная одежда, соломенные сандалии, в одной руке меч, в другой – ножны. В голове зародилась дерзкая мысль.

Не может быть…

Но и в Уцяо так не одеваются!

И уж точно не станут просто так кидать дротики в чужие телевизоры и при малейшем подозрении выхватывать меч.

У нее ведь пальцы ног из сандалий торчат, она вообще в состоянии возместить ущерб?!

— Слушай… убери пока меч. Я хороший человек, я только что тебе зонт принес. — Он подтолкнул ногой зонт, брошенный рядом, пытаясь успокоить эту странную гостью.

Девушка посмотрела на зонт, потом на него, затем перевела взгляд на разбитый телевизор на стене. Подумав, она медленно вернула меч в ножны, и этот металлический лязг заставил Сюй Цина поморщиться.

Железо настоящее, без дураков.

— Как тебя зовут? И откуда ты?

— Цзян Хэ, ученица Соляной Банды.

— А, Цзян Хэ… звучит довольно бодро. — Сюй Цин отшутился и переспросил:

— А эта ваша Соляная Банда… она большая? Где находится?

Он уже несколько раз услышал про Соляную Банду и решил, что это, должно быть, крупная группировка.

— Соляная Банда Гусу. Ты не знаешь? — Цзян Хэ слегка нахмурилась, еще раз окинула взглядом комнату и прикусила губу.

Пропало дело. Даже не надо было спрашивать – очевидно, что это место очень далеко от дома.

— Не слышал. Может, ты… э-э…

Сюй Цин замялся: девица вооружена до зубов, пустить ее внутрь или лучше выставить, захлопнуть дверь и звонить в полицию?

Он до сих пор не мог прийти в себя: сидел, пил колу, гладил кота, жизнь была прекрасна, и тут кто-то разносит его телевизор, а виновница стоит на пороге с мечом в руках.

Добро делать нелегко, быть добряком – тем более.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Сюй Цин снова глянул на ее пальцы ног в соломенных сандалиях, на промокшую одежду и волосы, слипшиеся от дождя. Стиснув зубы, он отступил на два шага.

— Может, заходишь? Если будешь стоять там, люди увидят… при оружии… а напротив через дорогу отделение полиции.

Он жестикулировал, не зная, поймет ли она его.

Впрочем, на сумасшедшую она не похожа.

— Лучше закрой дверь, да… я хороший человек, я могу тебе помочь, расскажи, что тебя беспокоит.

— Я хочу домой.

— А где твой дом?

— В Соляной Банде.

— … — Сюй Цин почувствовал, как начинает болеть голова.

— Сейчас ты в городе Цзянчэн, новый район Юнкан, улица Бэйван, жилой комплекс «Цзяхэ»…

Увидев растерянность на лице девушки, он осторожно спросил:

— Город Цзянчэн знаешь?

Цзян Хэ покачала головой.

— Ты что, правда из древности? Да шутишь ты! Кто у вас император?!

— Святой Престол? — Она среагировала и, поджав губы, посмотрела на Сюй Цина.

??

Сюй Цин был ошарашен.

Святой Престол?!

— Тогда… тогда… — он помедлил, — кто именно занимает Святой Престол?

— Святой Престол – это и есть Святой Престол.

— … — Почесав затылок, он почувствовал, как головная боль усиливается.

— Какой сейчас год?

Цзян Хэ странно посмотрела на него, словно не понимая, в чем вопрос. Помолчав, она ответила тем своим необычным говором:

— Шестнадцатый год Кайюань.

— …Подожди, я погуглю.

У Сюй Цина пошли мурашки по коже. Он понял, что эта девушка… нет, эта маленькая воительница не шутит. Дрожащими руками он взял телефон и вбил запрос.

Кайюань… шестнадцатый.

Его глаза расширялись, он пытался унять бешеный пульс, глубоко вздохнул и произнес:

— Император Сюань-цзун?

— А? — Цзян Хэ замерла.

— …

— …

— О, точно, это же посмертное имя. — Сюй Цин хлопнул себя по лбу. — Ли… Лунцзи?

Увидев удивление в глазах Цзян Хэ, он огляделся. — Девушка, порча чужого имущества – это нарушение закона. Вы что, снимаете шоу… впрочем, неважно.

Она стояла в дверях, прямая как струна. Этот дух, эта осанка, этот меч, эти пальцы ног…

Он заморгал, в голове был полный сумбур. Пробормотав что-то невнятное, он снова уткнулся в телефон. — Ли Бо… Ли Тайбай, Цинлянь Цзюйши, его ты знаешь?

Цзян Хэ опешила, а затем на ее лице промелькнуло удивление. — Ты его знаешь? Где он?

— Э-э… наверное, фармит монстров в каньоне.

У Сюй Цина заныли зубы. Что происходит?

Диалог через тысячу двести лет?

— Я…

Стук-стук-стук.

— Доставка!

Цзян Хэ резко обернулась и направила меч на дверь.

— …Слушай, отойди назад. Это мне еду принесли, он не плохой человек. — Сюй Цин почесал затылок. — Да, отойди туда, чтобы тебя не увидели.

— Слуга?

— …Нет, просто доставляет еду.

Услышав это, Цзян Хэ с недоверием отступила за дверь, меч был наполовину вытащен из ножен.

Она попала в это странное место, где всё внушало подозрение, и вынуждена была быть настороже.

— Не бойся, я хороший человек.

Сюй Цин постарался сохранить невозмутимость, подошел, тихонько успокоил ее, приоткрыл дверь, взял пакет с бургерами и сразу захлопнул ее. Подняв пакет повыше, он кивнул Цзян Хэ.

— Еда.

Помолчав, он добавил:

— Ты голодна? Хочешь поесть со мной?

Цзян Хэ помедлила и медленно покачала головой, но меч убрала в ножны.

— Почему вы все стрижетесь налысо? — Глядя, как Сюй Цин возвращается на диван, она немного подумала и озвучила свое недоумение. — Может быть, здесь…

— Погоди, почему «вы»? — Сюй Цин удивился: когда она принимала доставку, то стояла за дверью, по логике, не должна была видеть курьера в желтом.

Даже если и видела, он был в шлеме.

— Я прибыла сюда час назад и немного осмотрелась снаружи.

— Снаружи?

— Да.

У Сюй Цина екнуло сердце.

— Ни с кем не подралась?

Час назад… то есть два часа назад. Тогда только начинался дождь. Человек, готовый в любой момент выхватить меч, на улице – это же готовая резня.

Кажется, я влип в серьезные неприятности.

— Нет, я просто погуляла.

— Ну и славно.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Как бы сказать… считай это местным обычаем, особых причин нет.

— О.

Сюй Цин жевал бургер, приводя мысли в порядок, и протянул ей куриный ролл. — Поешь, ты такого точно не пробовала.

— Не нужно. — Цзян Хэ сглотнула слюну, но покачала головой, отказываясь.

— Тогда попей воды, у меня есть, эта чашка твоя. — Он потряс своей банкой колы, которую открыл ранее, и пододвинул ей стакан из набора. — Она сладкая, думаю, ты такую не пробовала.

— …Ты смотришь на меня свысока?

— Нет!

Цзян Хэ нахмурилась, ей всё казалось подозрительным. — Что ты ешь? Ты же говорил, что это трапеза.

— Ну да, если можно насытиться, значит, это еда. — Сюй Цин протянул ей бургер, чтобы объяснить. — Это называется бургер… эй!

Бум.

Он случайно задел локтем банку колы, стоявшую на столе. Она упала, и коричневая жидкость с шипением разлилась по полу.

Их взгляды упали на лужицу. В комнате воцарилась странная тишина.

— …

— …

Дзынь!

— Черт, это недоразумение!

Цивилизованное общество, а чуть что – сразу за меч хватаются.

Так не пойдёт.

Сюй Цин с трудом объяснил, что это не яд, и со лба у него скатилась капля пота.

Колу он задел случайно, в порыве глупости, кто же знал, что это едва не обернётся кровавой бойней.

Судя по её реакции, она не шутила – если раньше он сомневался, то теперь поверил на семьдесят процентов.

— Ты не могла бы не выхватывать меч по любому поводу… — Сюй Цин уставился на клинок в руках Цзян Хэ. — Я ведь… хороший человек. Иначе зачем мне было оставлять тебя под дверью, если мне на тебя плевать?

— Ты даже Дунгуа напугала.

Толстый кот сжался в углу и вылизывал шерсть, косясь на двух неразумных человеков.

— Ты хороший человек?

— Я хороший человек.

— …

Видя, что Цзян Хэ молчит, Сюй Цин почувствовал, как начинает болеть голова. Он не знал, что делать.

Его до сих пор потряхивало: косплей – это одно, но зачем было доводить всё до такого, чтобы это стало явью?

— У меня голова идёт кругом. Дай мне немного времени прийти в себя.

Прислонившись к спинке дивана, Сюй Цин потёр виски, раздумывая, что делать и как с этим быть.

Перед лицом этой вспыльчивой девицы у него было только три варианта. Первый: выпроводить её, закрыть дверь – пусть там хоть с голоду умирает, хоть замерзает, хоть людей рубит, его это не касается. Пожалуй, дня через три о ней покажут новость: арестована или застрелена полицией.

Разгуливать повсюду с холодным оружием, а когда проголодается – вместо того чтобы рыться в баках, идти грабить… Неудивительно, если её поймают.

Второй: сразу позвонить в полицию. Пусть они разбираются. Если человек, возможно, из времён императора Сюань-цзуна неведомым образом попал в современное общество спустя тысячу двести с лишним лет – это в любом случае представляет немалый интерес для науки.

Но полиция, скорее всего… нет, точно решит, что он шутит. А если что-то пойдёт не так, это чревато кровью.

Третий: оставить её на время и посмотреть.

Сюй Цин поднял глаза, украдкой глядя на неё, в голове лихорадочно метались мысли.

Древняя воительница прямо перед ним, в его доме, тычет мечом в лицо – может ли он её отпустить?

Пусть она вспыльчивая и вечно хватается за меч, но она человек из древности, умеет метать ножи, а может, и летать по воздуху…

Чего не скажешь наверняка, так это того, что будет, если он вот так просто вышвырнет её за дверь. Неважно, поймают её, будет ли она бродяжничать, повезёт ли ей выжить в этом обществе или кто-то другой приютит её – Сюй Цин понимал, что потом будет жалеть.

Сцена из научно-фантастического романа разворачивалась у него на глазах, разве можно её упустить?!

За короткий миг он проанализировал всё по полочкам.

Гур-гур…

Сюй Цин повернул голову. Этот звук исходил из живота маленькой воительницы.

— Перекуси, — он взял нетронутый куриный ролл и протянул ей. Раз уж решил оставить – нужно придумать, как её успокоить.

(Конец главы не достигнут, пожалуйста, нажмите на следующую страницу для продолжения чтения)

Нельзя вечно махать мечом и метать ножи, это слишком агрессивно, совсем не внушает чувства безопасности.

— Что это? — Цзян Хэ заколебалась. Посмотрев на чёрный зонт у дивана, она начала верить, что он и правда хороший человек.

— Еда. — Сюй Цин отвернул край упаковки. — Хочешь, я сначала укушу, чтобы доказать, что там нет яда?

— Можно.

— …

— …

— Ладно, думаю, тебе такое не по вкусу. Подожди, я сейчас закажу тебе рис с гарниром.

Сюй Цин сам откусил кусочек и, жуя, начал думать, что делать дальше.

Раз уж он решил оставить её у себя, нужно хорошо позаботиться о прикрытии её личности.

— Ты знаешь, где ты? — Спросил он, затем похлопал по дивану и подвинулся. — Садись, давай поговорим. Ты стоишь там с мечом, мне страшно.

Цзян Хэ подошла, нажала рукой на диван и медленно села, поглядывая на него всё ещё настороженно, хотя уже заметно спокойнее, чем раньше.

Она тоже не теряла времени даром и всё это время анализировала своё положение.

Хотя здесь всё было для неё чужим, зонт она узнала, и этот мужчина действительно сначала хотел предложить ей зонтик. Но комната была странной, и еда, которую он ел… Цзян Хэ предположила, что у этого человека могут быть какие-то странности, так что нужно быть осторожной.

— Где это?

— Город Цзянчэн.

— …

— …

Сюй Цин потёр нос, подумал и сказал:

— Не знаю даже, как объяснить… Ты знаешь Ли Бо?

— Ты знаешь, где он?

— Гм… То, что я сейчас скажу, пожалуйста, не пугайся.

Цзян Хэ, не мигая, смотрела на него.

— Говори.

— Сначала отложи меч, а то я боюсь, что ты разволнуешься.

— …Хорошо.

Она оглянулась, положила меч на стол, медленно разжала пальцы и странным говором промолвила:

— Неважно, где это, я хочу домой.

— Боюсь, ты уже не вернёшься.

— Почему?

— Потому что здесь очень далеко от твоего дома.

Услышав это, Цзян Хэ слегка дрогнула веками и спросила, глядя на Сюй Цина:

— Насколько далеко?

— Гм… на тысячу двести с лишним лет далеко.

— М? — Цзян Хэ нахмурилась, озадаченно спросив:

— Что это значит?

Она не понимала, какое отношение «года» имеют к расстоянию. Неужели, чтобы вернуться домой, нужно идти тысячу лет?

— Здесь, — Сюй Цин указал на пол под ногами, наблюдая за её выражением лица, и медленно проговорил:

— Это тысяча двести лет после той эпохи, в которой ты жила.

— Ли Лунцзи, Ли Бо, Ян Юйхуань, Ань Лушань… неважно, знаешь ты их или нет. Твой император, твои друзья, все те, кого ты знала – люди той эпохи, они умерли более тысячи лет назад.

(Конец главы не достигнут, пожалуйста, нажмите на следующую страницу для продолжения чтения)

— Бессовестная ложь!

Цзян Хэ резко вскочила, обвела взглядом комнату, не в силах поверить в его слова.

— Ложь или нет, можешь проверять постепенно. В любом случае, сама видишь, здесь нет ничего знакомого. — Сюй Цин немного выдохнул, увидев, что она не схватилась за меч.

Раз можно договориться – уже хорошо. Больше всего он боялся встретить «глупца», как в кино: того, кто не слушает, считает, что вокруг одни враги, и начинает крушить всё вокруг.

Сумасшествие какое-то!

— Пока что считай это новым миром… «В небесах – Белый Нефритовый Чертог, двенадцать этажей, пять городов» – стихи Ли Бо знаешь? Считай, что это место и есть Белый Нефритовый Чертог.

— Он не писал таких стихов!

— Э-э… — Сюй Цин моргнул. — Ошибка. Может, когда ты его знала, он ещё не написал их… ему, должно быть, было всего двадцать с чем-то.

Увидев, что Цзян Хэ стоит в нерешительности, он немного подумал и продолжил:

— Мир этот опасен, но в то же время безопасен. У него свои законы… О Ли Бо и остальных можешь узнавать позже, отложи это. Чтобы быть в безопасности, нужно сначала понять этот мир.

— …Ты понимаешь?

— Ты меня обманываешь, — нахмурившись, сказала она.

— Ты умная девушка, думаю, у тебя есть собственное суждение. — Сюй Цин постучал по лбу, потом указал на окно:

— Разве ты не видела, что снаружи? Сейчас этот мир совсем не тот, к которому ты привыкла.

— Все, кого ты знала, уже стали историей.

— …

Глядя на Цзян Хэ, он внезапно почувствовал своего рода сострадание.

Если бы его самого закинули на тысячу лет вперёд, он бы вряд ли справился лучше, чем она?

— Ересь! — Цзян Хэ сжала зубы и схватилась за меч на столе. — Не верю!

Сказав это, она развернулась и хотела уйти.

— Постой!

Лязг!

Длинный меч вышел из ножен наполовину, направленный на Сюй Цина.

— Я же сказал: у этого мира свои правила, ты должна их знать, чтобы оставаться в безопасности. — Сюй Цин замер на месте, глядя, как она вытаскивает меч уже в третий раз. Он не стал подходить, в сердце не было ни гнева, ни нетерпения.

Он уже разглядел суть этой вспыльчивой девушки: она просто боялась.

Любой человек, оказавшись в чужой стране, сначала чувствует себя не в своей тарелке, что уж говорить о девушке, внезапно перенёсшейся через тысячу с лишним лет. Всё вокруг было тем, чего она никогда не видела.

— Например, нельзя разгуливать с оружием… Тебе опасно так выходить.

— Почему ты мне помогаешь?

— Когда Дунгуа был на улице, я ведь тоже его подобрал.

— Дунгуа?

— Вон, тот толстый кот.

Цзян Хэ проследила за его взглядом: толстый кот лениво зевал, развалившись на шкафу.

— Ты меня за него принимаешь?

— …Нет!

Цзян Хэ, вся промокшая до нитки, прислонилась спиной к дверному косяку. Волосы, растрепавшись, липли к щекам; в левой руке она сжимала меч, а правую положила на дверь, молча разглядывая Сюй Цина.

Она не была глупой – ей просто не хватало знаний об этом мире.

Пусть она не знала, говорит ли Сюй Цин правду или в его словах есть ложь, но с самого первого взгляда она поняла: от этого человека не исходит угрозы.

Он просто пришел домой, встретил её, а увидев, что на улице смеркается, одолжил зонт.

— Почему ты мне помогаешь? — Спросила она во второй раз.

Сюй Цин почесал затылок. Эту девушку-воительницу провести было нелегко.

— По правде говоря… это в новинку. Всё, что происходит, кажется чем-то невероятным. Я… — Сюй Цин пожестикулировал рукой. — …ты должна понять. Представь: я внезапно оказываюсь в твоем времени, встречаю тебя, а ты видишь мужчину, прибывшего из будущего, где прошло больше тысячи лет. Разве ты не сочла бы это чудом? И тогда…

— Если бы появился странный человек, главарь, скорее всего, просто убил бы его.

— …

— …

Воздух внезапно стал тяжелым, повисла неловкая пауза.

— В наше время всё иначе, здесь нельзя просто так убивать людей. Мы все за мир, — Сюй Цин почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в очередной раз задумался, стоит ли оставлять её у себя.

Оставишь – слишком опасно. Не оставишь – слишком жаль.

Живая, настоящая женщина из древности.

Они помолчали еще немного.

— Я не знаю, как ты сюда попала. Если мы выясним причину, возможно, ты сможешь вернуться. Но до тех пор тебе придется научиться жить в этом мире. И главное правило: нельзя просто так калечить людей.

Сюй Цин взглянул на разбитый телевизор, висевший на стене, и добавил:

— А еще нельзя просто так ломать вещи.

Он замолчал, а затем указал на дверь, приглашая её выйти. — Если сможешь это пообещать, я помогу тебе. Или можешь уйти прямо сейчас… Кстати, на улице лучше тоже никого не трогай – сейчас повсюду стража, и они довольно опасны.

За окном уже стемнело, дождь утихал, и снаружи доносился лишь мерный шум капель.

Цзян Хэ подняла взгляд на потолочную лампу и закусила губу, пребывая в нерешительности.

Она ничего здесь не знала. Её одежда, её облик – всё отличало её от остальных. Скорее всего, она даже из города не выйдет. Если уйдет сейчас, то действительно не знает, куда направиться.

Гул-гул…

Живот снова издал звук.

Сюй Цин посмотрел на неё, затем повернулся к дивану и взял телефон. — Если согласна, положи меч. Я закажу нам еды – здесь есть такая услуга, когда тебе приносят готовое.

Честно говоря, я тоже рискую, оставляя тебя здесь. Риск двойной: нужно следить, чтобы тебя никто не обнаружил, и при этом бояться, что из-за какого-нибудь недопонимания ты пронзишь меня мечом. Понимаешь, о чем я?

Цзян Хэ обдумала его слова, медленно кивнула, еще раз посмотрела на свой меч и, помедлив, отбросила его в сторону.

Клац.

Тяжелый железный меч со звоном упал на пол. Сюй Цин едва заметно улыбнулся и, глядя в телефон, повернулся к ней:

— Что ты обычно ешь? Местная еда может тебе не понравиться, поищу что-нибудь привычное.

— Хубин.

— …

Он подумал и покачал головой:

— Забудь. Закажу тебе каши и паровых булочек. Ты вся промокла – иди прими душ, как раз поешь, когда выйдешь… Эй, ты не умеешь случайно при помощи внутренней энергии высушить одежду?

Цзян Хэ вопросительно посмотрела на него, не совсем понимая, о чем речь. — Душ… где это?

— Сюда.

Сюй Цин не стал расспрашивать про внутреннюю энергию – времени впереди будет предостаточно. Он привел её в ванную, включил свет и сказал:

— В этом мире полно удивительных вещей, не удивляйся и не думай постоянно, что кто-то хочет тебя убить… По крайней мере, я тебе не наврежу, расслабься. Смотри.

Он повернул рычаг смесителя, и из лейки с шумом полилась вода. Цзян Хэ лишь замерла, наблюдая за его действиями.

— Влево – горячая, вправо – холодная. Нажми вниз – вода перестанет течь, потяни вверх – потечет. Давай, попробуй.

Сюй Цин кратко объяснил, что к чему, позволив ей действовать самой. К счастью, эта древняя воительница была не глупа, а просто неосведомленна: после первой же демонстрации она всё поняла, и в её глазах промелькнуло нескрываемое любопытство.

— Это для мытья головы… нажми сюда, появится шампунь. Разотри в волосах, будет пена – это нормально, потом просто смой её водой. А это – чтобы мыть тело…

Сюй Цин обучил свою новую знакомую из прошлого премудростям ванной, заодно доходчиво объяснил, как пользоваться унитазом, и, увидев, что она кивает, деликатно вышел.

Он почесал затылок, сел на диван и оглянулся: свет в ванной горел, но шума воды не было. Поразмыслив, он вернулся в спальню, достал из шкафа свою одежду и отнес её к двери ванной.

Цзян Хэ всё ещё стояла там в своей мокрой одежде. Увидев, что Сюй Цин снова вошел, она настороженно прищурилась.

— У меня нет женской одежды, поноси пока эту. Завтра схожу куплю тебе пару вещей.

Сердце Сюй Цина екнуло: он упустил из виду, что она не знает, как запирать дверь.

Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он положил одежду рядом, взялся за ручку и сказал:

— Иди сюда, покажу, как закрываться на замок.

Хорошо, что она ещё не начала раздеваться, иначе крови было бы не миновать.

Обучив Цзян Хэ пользоваться защелкой, он с облегчением вышел и сел на диван. Вскоре из ванной послышался шум воды.

Найти воительницу из древности… Неужели это не сон?

Сюй Цин изо всех сил ущипнул себя за бедро и помотал головой. На цыпочках подойдя к месту, где лежал меч, он поднял его и медленно вытянул лезвие из ножен.

Сталь холодно блеснула в полумраке, в желобках для крови виднелись темные пятна – чувствовался едва уловимый запах железа.

Настоящее оружие.

Как-нибудь надо будет показать старику, чтобы определил: считается ли это антиквариатом…

…

…

Когда Цзян Хэ вышла, Сюй Цин склонился над столом у дивана, что-то записывая. Она огляделась: её меч по-прежнему лежал на месте, но телевизор со стены исчез, а спрятанный в его корпусе метательный дротик теперь покоился на краю стола.

— Что ты пишешь?

— А? — Сюй Цин обернулся. Цзян Хэ была в его широкой рубашке и джинсах, волосы всё ещё влажные, с кончиков капали капли воды – теперь она была хоть немного похожа на современного человека.

— Да вот, записываю вопросы, которые нам нужно решить, — он потряс листком. — Ты умеешь читать?

Цзян Хэ присмотрелась и ответила:

— Иероглифы странные. Трудно разобрать.

— Понятно. Я всё запишу, а потом зачитаю тебе.

— Эта одежда тоже очень странная, — она с неловкостью дернула воротник.

— Тебе идет… Кхм, у нас принято делать комплименты, это нормально. Надеюсь, ты не сочтешь это за оскорбление или что-то в таком духе?

— Лучше не говори подобных фривольностей.

— Хорошо.

Сюй Цин решил уважать взгляды древней гостьи – переделать её всё равно в одночасье не получится.

— Там есть тапочки. Сними эти свои… кхм, соломенные сандалии. Завтра куплю тебе новую обувь.

Цзян Хэ посмотрела в указанном направлении, перевела взгляд на свои сандалии, пошевелила пальцами ног, но ничего не сказала. Просто подошла и надела тапочки.

Тук-тук-тук.

Раздался стук в дверь. Сюй Цин не успел среагировать, как она уже в одно мгновение оказалась за дверью.

— Это доставка, не нервничай, — успокоил он её, поднимаясь. На душе стало как-то странно.

Эта её настороженность и осторожность напоминали ему бездомного котенка.

Забрав заказ через щель в дверях, он разложил всё на столе и кивнул Цзян Хэ:

— Ешь.

Рисовая каша, паровые булочки и маленькая тарелка солений.

Цзян Хэ стояла перед столом, не спеша брать палочки. Помолчав, она вдруг произнесла:

— Вспомнила одну поговорку, которую часто говорил второй главарь.

— Какую? — С любопытством спросил Сюй Цин.

— «Если проявляет услужливость без причины, значит, либо мошенник, либо вор».

Они встретились взглядами, и Цзян Хэ чуть заметно улыбнулась.

— Но ты – хороший человек.

— Конечно, — Сюй Цин улыбнулся в ответ. — Счастье, что ты не выхватила меч снова.

— А что было бы, если бы выхватила?

— Понятия не имею.

Всё равно в бою он бы проиграл, но и оставлять её было нельзя. После всех объяснений он понял: нормальное общение – это минимум, без которого ничего не выйдет.

Дикая кошка, которая кусается, заслуживает скитаний.

Сюй Цин был человеком последовательным.

Если выбор между «делать» и «не делать» был сделан, он больше не сомневался, а переходил к следующему шагу.

К тому времени, как Цзян Хэ доела свою кашу с овощами, было уже почти восемь вечера.

Сюй Цин отложил ручку, помог убрать упаковку от еды и стал вертеть в руках тот самый дротик.

— Сейчас ты находишься в мире спустя тысячу двести лет. Хочешь ты в это верить или нет, но наш дальнейший разговор будет строиться на этом факте. Понимаешь?

Как говорится, кто угощает, тот и музыку заказывает. Цзян Хэ погладила живот, и хотя сомнения остались, спорить не стала. Она подавила лишние мысли и кивнула, ожидая, что он скажет дальше.

Сюй Цин заметил ее настрой, но не придал значения. Он продолжал вертеть железку, задумчиво произнеся:

— Во-первых, здесь абсолютно безопасно. По крайней мере, в этой комнате. Даже если ты зарубишь меня мечом, пока мой труп не начнет разлагаться, а ты будешь сидеть здесь и не умрешь с голоду, ты сможешь пробыть здесь около недели – то есть семь дней, и ничего не случится.

Он посмотрел на Цзян Хэ: она молча слушала, не подавая виду. Он продолжил:

— Поэтому не стоит всё время держаться за меч… здесь ты ничего не узнаешь, например, вот этого. — Сюй Цин постучал дротиком по сломанному телевизору. — Это просто инструмент, который умеет издавать звуки, чтобы… ну… в общем, это безвредная штука, для развлечения. Таких вещей много, например, вот эта.

Он достал телефон, открыл плеер и наугад включил музыку. Из динамика полилась мелодия. Цзян Хэ едва заметно вздрогнула, уставившись на телефон, но ничего не сказала.

— Я говорю это лишь для того, чтобы ты знала: здесь безопасно. Любые мои действия, которые ты не понимаешь – это норма. Не подумай чего плохого, я не собираюсь делать тебе ничего дурного, я просто объясняю… — Сюй Цин снова указал на телевизор, выключил музыку, откинулся на спинку дивана и, выдохнув, посмотрел на Цзян Хэ:

— Поняла?

Нужно было сразу расставить точки над «i», он не хотел новых недоразумений из-за ее непонимания – это было вопросом его личной безопасности.

Цзян Хэ немного помолчала и под его пристальным взглядом кивнула.

— Теперь насчет того, что снаружи. Это сложнее. Сейчас мирный век, все живут спокойно, и снаружи тоже вполне безопасно. Но это безопасно только для меня. Для тебя же опасность подстерегает повсюду.

— Почему?

— Потому что ты появилась из ниоткуда и можешь причинить людям вред.

Сюй Цин говорил медленно, обдумывая слова:

— Это как… во дворце? Если ты придешь туда с клинком и начнешь гулять, тебя непременно схватят – вот в этом смысле. Ты – пришелец, и это слишком заметно.

Он встал с дивана, прошел в спальню, достал кошелек, нашел удостоверение личности и положил перед заинтригованной Цзян Хэ.

— Это документ, подтверждающий личность. У нас он есть у каждого, номер присваивается при рождении. Если человек совершит преступление, на него выпускают ордер – поэтому на улицах полно стражников, которые время от времени проверяют документы, чтобы поймать беглых преступников.

— Если у тебя нет такой бумаги, при проверке ты не сможешь выкрутиться. Тебя заберут на допрос, и тогда всё тайное станет явным… и что случится потом, я не знаю, но вряд ли что-то хорошее.

— Кроме того, законы здесь строгие, стражники – люди серьезные. Стоит тебе кого-то ранить – тебя тут же найдут, посадят в тюрьму, а сопротивление при аресте – это верная смерть. Если ты будешь ходить по улице с оружием, как сейчас, это тоже нарушение закона, и если на тебя обратят внимание – это конец.

Личность была главной проблемой. Сюй Цин перечислил всё, что нужно было знать, и то, чего категорически нельзя было делать.

Древняя женщина, взявшаяся из ниоткуда, сейчас должна была просто спрятаться, чтобы потом, возможно, как-то решить остальные вопросы. Если же она себя обнаружит, это станет мировой сенсацией.

Живой герой из древности.

Цзян Хэ быстро схватывала суть, кивнув:

— Поняла. Ты хочешь сказать, что я… беженка.

— Э-э… можно и так сказать, но последствия для такой «беженки» будут очень тяжелыми. — Сюй Цин нахмурился, размышляя: объяснять ей про анатомирование в лабораториях было слишком сложно. Подумав, он привел пример:

— Если точнее, это похоже на положение раба без контракта… стоит попасться, и дела плохи.

Видя, как меняется лицо Цзян Хэ, он добавил:

— Это лишь пример, чтобы показать всю серьезность последствий.

Дождь снаружи утих. Время перевалило за восемь вечера. Сверху доносился приглушенный скрежет отодвигаемых стульев, вдалеке слышались гудки машин.

После короткого молчания Сюй Цин подошел к окну. Взглянул на улицу: фонари светили тусклым желтым светом, а дальше, на вывесках отелей, переливался неон – желтый, красный, сияющий.

Он жил на первом этаже и видел только ближайшие окрестности. Там, где глаз не достигал, простирался мир огней и развлечений. Он сам, будучи современным человеком, не знал, как выжить без удостоверения личности, что уж говорить об этой девушке, которая здесь – как слепой котенок.

Выйти за эту дверь – почти гарантированная гибель. Если ее схватят для исследований, это ничем не лучше смерти.

— Сказал много, а суть одна. — Сюй Цин обернулся к Цзян Хэ и сжал губы. — В этом мире тебе очень опасно.

— Я рад встретить человека из времени, отстоящего от нашего на тысячу двести лет, это… удивительное чувство. Поэтому я готов помочь тебе, сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты привыкла к этому миру, скрылась и постепенно влилась в него.

— …Как мне верить тебе? — Цзян Хэ опустила голову. У нее не было такой способности к адаптации, как у Сюй Цина, она до сих пор не могла поверить, что попала… в будущее на тысячу лет?

Но эта одежда, эти тапочки, свет ламп, волшебная душевая, огромные небоскребы, странные железные коробки на колесах снаружи…

Всё, что она видела, было ей незнакомо, о таком она и не слышала.

Одиночество и страх, словно две огромные руки, сжали ее сердце. Сейчас она хотела лишь одного – вернуться домой.

Со своим мечом, чтобы закончить этот странный сон.

— Если не веришь, мы можем попрощаться прямо сейчас. — Сюй Цин вернулся от окна, положил железный дротик на стол и подвинул к ней. — Помогать тебе – дело непростое. В нынешних условиях… если ты начнешь бегать по крышам, это взорвет весь интернет, спрятаться будет невозможно. Поэтому ты должна слушаться. Если не веришь – я не смогу тебе помочь.

Цзян Хэ долго смотрела на него, словно взвешивая, сколько в его словах правды, а сколько лжи.

— Случайная встреча…

— Когда узнаешь этот мир получше, всё поймешь, — бросил Сюй Цин.

Из сотни людей, столкнувшихся с таким чудом, вряд ли наберется десять, кто не сдал бы ее властям.

С другой стороны, если наладить отношения, может, удастся выучить у нее какую-нибудь «Меч, побеждающий всё в восьми пустошах»?

— Тогда… что мне делать?

— Ну… э-э… — Сюй Цин замялся, почесав затылок:

— Сейчас самое важное – скрыть, кто ты есть, а остальное обсудим позже.

— Буду считать, что ты согласна.

Сюй Цин подождал немного, но, видя, что она не шевелится и уходить не собирается, перевел взгляд на меч, лежащий на полу.

— Впредь не хватайся за меч по любому поводу. Для людей в этом мире подобное – нечто пугающее. Теперь, если хочешь о чем-то спросить – спрашивай, я отвечу.

Цзян Хэ слегка наклонила голову, задумавшись, но лишь беззвучно шевельнула губами.

Вопросов было слишком много, она просто не знала, с чего начать.

Она ничего не знала об этом месте. Хотелось спросить обо всем, но как сформулировать хоть что-то, было решительно непонятно.

— А где твоя жена?

— Ха?

Сюй Цин опешил.

Неужели сплетничество – врожденная женская черта?

— Я здесь… — Цзян Хэ огляделась, сжимая и разжимая кулаки.

— Я вот уже двадцать с лишним лет – самый что ни на есть чистокровный холостяк, пока не женат.

— …Пока не женат? — Она не поняла, что за «холостяк» такой, но смысл второй части уловила.

— Ага, — кивнул Сюй Цин.

— …

В комнате воцарилось молчание.

— Ты, небось, думаешь, мол, «одинокий мужчина и женщина в одной комнате, бла-бла-бла»… Но в этом мире всё нормально. И никто не заставляет тебя спать со мной в одной постели. Вон та кладовка, сейчас приберусь, можешь пока там обустроиться.

Сюй Цин не выдержал и принялся объяснять, попутно поднимаясь на ноги. Он жестом пригласил её в кладовку, где стояла старая раскладная кровать. Нужно лишь вычистить мусор и принести постельное белье.

Цзян Хэ, ростом едва доходившая ему до плеча, стоя в дверях, подняла на него взгляд. Выражение лица у неё было странное.

Встретились – и он сразу накормил, да еще и такой молодой, а уже домовладелец, и всё еще не женат.

Неужели это местные обычаи?

Сюй Цин не ведал, о чем она думает. Он убрал с кровати хлам, протер её полотенцем, а затем принес комплект зимнего постельного белья из своей спальни – летний и зимний наборы были в единственном экземпляре, ничего лишнего.

— Все чистое, стираное. Пользуйся, а завтра разберемся.

Закончив с делами, он встал в дверях и еще раз показал Цзян Хэ, как запирать замок. Помедлив, добавил:

— Ложись отдыхать. Знаю, в голове сейчас каша – у самого не лучше. Ну… спокойной ночи.

— …Надеюсь, завтра мы проснемся и поймем, что всё это было сном. И кстати, меня зовут Сюй Цин.

Сказав это, Сюй Цин улыбнулся ей, выключил свет в гостиной и ушел в свою комнату.

（Глава еще не окончена, пожалуйста, нажмите кнопку «Следующая страница» для продолжения）

Цзян Хэ осталась стоять в дверях, глядя на закрытую дверь его спальни. Повернувшись, она обвела взглядом гостиную, затем подошла, подняла свой длинный меч и, крепко его сжимая, вернулась в комнату. Она села на кровать, погрузившись в собственные мысли.

…

Глубокая ночь.

Тучи постепенно рассеялись, показалась луна. После дождя она казалась особенно яркой. Чистый лунный свет пробивался сквозь окно, падая на лицо Сюй Цина.

Сюй Цин страдал бессонницей.

Он смотрел широко открытыми глазами на луну за окном, чувствуя, как реальность ускользает сквозь пальцы.

Днем ходил на собеседование, промок под дождем без зонта – обычный неудачный день.

А в результате подобрал девушку, которая любит махать мечом и утверждает, что прибыла из древности…

Вдалеке послышался приглушенный лай собак.

Сюй Цин пошевелил головой, вытащил из-под затекшей шеи руку, прислушался, но, не услышав ничего подозрительного, закрыл глаза, заставляя себя уснуть.

Да плевать на всё это…

Завтра разберемся.

…

Незаметно рассвело.

Сюй Цин, сам не зная, когда заснул, открыл глаза, когда на часах было уже за десять.

Очередной бездарно потраченный день.

Он перевернулся на кровати, лениво потянулся, взял телефон, бесцельно листая ленту, как вдруг замер – извне донесся тихий звук.

Воительница?

Сюй Цин вскочил с кровати, на цыпочках прокрался к двери и осторожно приоткрыл её. Подглядывая в щелку, он увидел Цзян Хэ: она сидела на диване в подаренной им футболке и протирала свой меч куском пожелтевшей шелковой ткани.

— Сюй… Цин?

Цзян Хэ заметила движение и взглянула на него.

— Ну, это… ага, значит, не сон. Ты… кхм.

У Сюй Цина участилось сердцебиение. Поправив одежду, он вышел, не договорив фразы. Налив полный стакан воды, он залпом осушил его и шумно выдохнул.

На мгновение он усомнился, не разыграли ли его, но, взглянув на пробитый телевизор, отбросил эти мысли.

Не говоря уже о силе… частное проникновение, порча имущества – всё это уголовно наказуемо. Никто не станет снимать такое шоу, даже на коротких видеохостингах не рискнут.

Перед ним – человек из эпохи тысячелетней давности.

— Ну… встала ты рано.

— Уже близится полдень, — Цзян Хэ убрала меч в ножны, отложила его в сторону и посмотрела на Сюй Цина, словно хотела что-то сказать, но передумала.

Этот парень…

（Глава еще не окончена, пожалуйста, нажмите кнопку «Следующая страница» для продолжения）

… встает только к полудню, что вызывало у нее… странные чувства.

Впрочем, на душе стало необъяснимо спокойнее.

— М-м… — Сюй Цин почесал затылок. — Есть хочешь?

— Немного.

Цзян Хэ ощупала себя, осознав, что на ней футболка и джинсы, подаренные Сюй Цином вчера. Она замешкалась, но встала, сходила в комнату и принесла два серебряных слитка, положив их на стол. Посмотрев на ошеломленного Сюй Цина, она неуверенно произнесла:

— Хотя, кажется, у тебя нехватки в серебре нет, но…

— А золото есть? — Выпалил Сюй Цин, сам не зная зачем.

Серебро стоит немного, а золото ценно во все времена… а как делать документы, он пока не понимал, придется налаживать связи, а его накопления не были столь велики.

Цзян Хэ, услышав вопрос, замерла. Подумав, она вернулась в комнату и достала лунообразную нефритовую подвеску. — За это… можно выручить еще серебра.

— Забудь, я так спросил. Неужели я дам тебе голодать… Забирай серебро обратно.

Сюй Цин отмахнулся. Глядя на её мешковатую одежду, он решил не заказывать доставку еды. — Посиди тут немного, я выйду, куплю тебе одежду и предметы первой необходимости, заодно принесу поесть. Только помни: никуда не выходи, снаружи опасно.

Хотя в его вещах она выглядела нормальнее, чем в той грубой одежде и соломенных сандалиях, для выхода на улицу это все равно странный вид. А если переодеть в современную одежду и распустить волосы, убрав эту нелепую веревку, то прогуляться в округе будет вполне безопасно…

То, что прямо через дорогу находится полицейский участок, скорее плюс: при таком расстоянии на улицах редко устраивают облавы. Пока она не будет чудить, никто не догадается.

Размышляя над тем, как скрыть её личность, он переоделся и вышел. Сюй Цин был предельно осторожен – живой древний воитель, любая оплошность могла привести к непоправимым последствиям.

— Примерно такого роста… какой это размер?

Зайдя в магазин женской одежды, Сюй Цин выбрал несколько вещей в нейтральном девичьем стиле – лаконичных и аккуратных. Примерив размер по плечам, он взял три комплекта, а перед самым выходом добавил длинную юбку.

Одежда, брюки, обувь, носки, и еще…

Посмотрев на магазин нижнего белья, Сюй Цин поморщился. Поколебавшись, он впервые в жизни зашел в подобное место.

У неё не было сменного белья, не могла же она ходить так…

— Какой размер?

Столкнувшись с вопросом продавщицы, Сюй Цин поморщился еще сильнее. Он попытался показать размер руками, но понятия не имел, как это покупать.

Прошел час.

Сюй Цин стоял в закусочной, дожидаясь, пока упакуют две порции риса со свиными ножками. Он держал в руках целую охапку пакетов и пытался вспомнить, не забыл ли что-нибудь купить.

Одежда, зубная щетка, полотенце, и даже две пачки прокладок… он сам не знал, чем руководствовался, словно и впрямь ухаживал за девушкой-инвалидом.

Кроме того, в книжном магазине у дороги он присмотрел две книги: «Пять тысяч лет китайской истории» и «Практическое руководство по упрощенным иероглифам».

Пригодятся или нет – пусть пока полежат дома.

— Две порции риса со свининой готовы!

— Спасибо.

Забрав пакеты с едой, Сюй Цин, груженный вещами, направился домой.

Улица Бэйван была не особо оживленной, это был довольно тихий уголок Цзянчэна. По сравнению с шумом в центре города, здесь царило спокойствие.

Впрочем, это всё же современный мегаполис, так что все необходимые удобства поблизости имелись.

Вчерашний ливень оставил после себя лужи, которые теперь поблескивали на солнце. Дядя Чжао, охранник, закончив обедать, сидел на стуле под зонтом у входа и неспешно курил. Увидев Сюй Цина, который приближался с кучей пакетов, он лениво поздоровался:

— Ну что, Сяо Сюй, по магазинам прошелся?

— Ага. Вы уже поели?

— Только закончил. Слушай, а вчера ты мне звонил…

— Ошибся номером, ничего страшного.

Сюй Цин улыбнулся. О том, что он подобрал человека из древности, говорить было нельзя.

— Ты поаккуратнее там, двери-окна закрывай. Тетя Лян говорила, что повадились воры ходить. Видишь кого подозрительного – приглядывай.

Услышав слова дяди Чжао, Сюй Цин замедлил шаг и кивнул:

— Хорошо, буду иметь в виду.

Вернувшись к порогу квартиры, он достал ключи и открыл дверь. Сюй Цин сразу заметил Цзян Хэ, которая с мечом в руке стояла в углу гостиной. Только увидев, что это он вернулся, она облегченно выдохнула, опустила оружие и села обратно на диван.

— Я же говорил, здесь абсолютно безопасно.

— М-м.

— Ты выглядишь здесь очень странно, расслабься… Ну же, иди ешь.

Сюй Цин поставил пакеты на край дивана. Заметив взгляд Цзян Хэ, добавил:

— Купил тебе кое-какие предметы первой необходимости, разберемся после еды.

— Благодарю.

— …

Цзян Хэ заметила, что Сюй Цин замер, и удивилась:

— Что такое?

— Разве не стоило добавить дополнение?

— Какое?

— Например… «благодарю, молодой герой»?

— …

— Я могу считаться молодым героем? Или отважным воином? Или еще кем-то? — Сюй Цин внезапно воодушевился.

Кто в молодости не мечтал о странствиях с мечом в руках?

— Благодарю… молодой герой, — с трудом выговорила Цзян Хэ. Ей еще не доводилось встречать таких странных просьб.

— Пустяки, сущая мелочь!

Сюй Цин радостно взмахнул рукой. Цзян Хэ почувствовала странный порыв – она еще не знала, что этот порыв называется «желанием съязвить».

— Ладно, ешь давай!

Рис со свиными ножками стоил четырнадцать юаней за порцию: вкусный и сытный. Когда он открыл крышки коробок, по комнате мгновенно распространился аппетитный аромат.

Говорят, основатель компании, чей никнейм когда-то был «Парящий пингвин», в те времена, когда еще сидел в офисе в технопарке Сайгэ и целыми днями ломал голову, как добавить серверов, пережил немало тяжелых и полных неопределенности ночей именно благодаря этому рису со свининой.

Свиные ножки… о, свиные ножки…

Цзян Хэ была явно голодна: со вчерашнего вечера она съела лишь немного каши да пару булочек. То, с каким аппетитом она ела, выглядело по-боевому – совсем не похоже на тех героинь из сериалов, что видел Сюй Цин: те обычно ели утонченно и грациозно, смакуя каждый маленький кусочек.

За едой и сном полагается молчать, поэтому оба уплетали рис, не проронив ни слова. Рис, пропитанный соусом, оказался очень вкусным. Сюй Цин, чередуя мясо с рисом, быстро доел, вытер рот и сделал глоток воды. Заметив, как Цзян Хэ, сама того не замечая, выглядит удовлетворенной, он невольно усмехнулся про себя.

— Здесь одежда, которую я купил. Не знаю, какой у тебя размер, прикинул на глаз по росту, должно подойти. Потом примеришь.

Он пододвинул бумажный пакет и открыл его. — Еще купил юбку. Если нравится – носи, не нравится – ничего страшного… Ну и обувь. Это кеды, они точно будут удобнее, чем те соломенные лапти, что были на тебе.

Он доставал одежду вещь за вещью, но, когда очередь дошла до нижнего белья, замялся и замедлил темп:

— С этим… думаю, сама разберешься, как надеть. Если совсем не поймешь, поищу в интернете какое-нибудь видео – я взял несколько размеров, выберешь, что подойдет.

Цзян Хэ с любопытством наблюдала, как он выкладывает вещи, и лишь кивала.

— И еще вот это. Всё только для женщин, не буду вдаваться в подробности, сама поизучаешь…

Сюй Цин бросил ей пачку прокладок и продолжил копаться в пакетах.

— Это книга по истории. Хотя она написана в форме рассказов, для тебя это будет неплохим ликбезом. А вот эта – по упрощенным иероглифам… не знаю, насколько полезная, но начни с нее.

— Зубная паста общая, вот новая щетка, стаканчик, полотенце…

Разложив всё перед Цзян Хэ, Сюй Цин потер виски. Подумав, он открыл приложение интернет-магазина и, немного поискав, заказал графический планшет для компьютера.

Как ни крути, лучше всего было бы научить ее пользоваться ПК. Интернет – это настоящая энциклопедия знаний.

— Ну, всё… Ты вчера плохо спала?

Заметив на лице Цзян Хэ явную усталость, он не удивился – сам же ворочался до глубокой ночи. — Отдохни потом хорошенько. А сейчас давай еще поговорим. За прошедшие сутки есть что спросить?

Цзян Хэ, с любопытством вертя в руках упаковку прокладок, задумалась:

— Кто ты в этом мире?

— Кто я… Выпускник, который вот-вот станет офисным планктоном, а пока безработный. Если объяснять понятным тебе языком… хм… вроде того, кто только что сдал государственные экзамены, но на службу не пошел, и теперь пытается найти дело, чтобы прокормить семью.

— Сын богатых родителей?

— Да ну что ты, из небогатых. В этом мире сотни профессий, чтение книг вовсе не означает, что нужно идти в чиновники.

Цзян Хэ, не до конца поняв, кивнула, но в душе всё равно отнесла его к категории помещиков-богатеев.

— Как мне вернуться?

— Не знаю… Думаю, это очень сложно. Как ты вообще сюда попала вчера? — Сюй Цину стало любопытно. Неужели в нее молния попала?

— Сама не знаю, — в глазах Цзян Хэ промелькнула растерянность. — Вчера… я… преследовала воришку. Тоже шел ливень, я сбилась с пути в лесу, повернула туда-сюда… и увидела эти высотки.

— …

Лес?

— Поблизости нет никаких лесов… — Сюй Цин поскреб подбородок, не зная, что и думать.

Они помолчали, сидя на диване. Он тихо кашлянул:

— В общем… давай сначала научимся жить здесь, а потом подумаем, как вернуться.

Цзян Хэ молча кивнула.

— Хотел спросить, какой у тебя уровень силы? — Сюй Цин бросил взгляд на меч, лежащий рядом. Ему не терпелось узнать, существовали ли на самом деле чудесные техники внутренней энергии, как тысячу двести лет назад.

— Уровень силы?

— Ну, насколько ты искусна в боевых искусствах?

— В Соляной Банде я… довольно сильна.

— «Довольно сильна» – это как? Какую внутреннюю энергию тренировала? Техники меча? Владеешь ли легкой походкой…

Сюй Цин воодушевился и, продолжая расспрашивать, подошел к окну. Он указал наружу:

— С какой высоты ты могла бы спрыгнуть, не поранившись?

— Примерно… — Цзян Хэ подошла к окну, посмотрела вниз и указала пальцем:

— Оттуда.

??

— Оттуда? — Сюй Цин озадачился. Второй этаж… это было не совсем то, что он себе представлял.

Паркурщики и с третьего прыгают!

Должно быть выше. Либо девчонка скрывает свои способности, либо была слишком скромна в оценках.

Подумав об этом, он сохранил невозмутимый вид и уточнил:

— Не верю. Точно можно выше.

— Хм… возможно, и оттуда тоже ничего не будет.

Цзян Хэ помедлила и подняла палец чуть выше.

Сюй Цин проследил за ее взглядом – четвертый этаж.

— А что насчет внутренней энергии? «Восемнадцать ладоней дракона»? «Искусство долголетия»? «Магия небесного демона»? — Не унимался Сюй Цин.

Цзян Хэ смотрела на него с полным недоумением. — Что это?

— Ты… а как же ты тренировалась?

— С детства тренировалась.

— А как думаешь, я смогу научиться?

Сюй Цин выпрямился, ожидающе глядя на неё.

— Ты слишком стар, — Цзян Хэ окинула его взглядом и покачала головой. — Даже если проявишь упорство, многого не добьешься.

— Да ладно! Можно же! Мне не нужно великих достижений, главное – научиться. Возьмешь меня в ученики?

— …

— Слишком строгие правила передачи мастерства? — Сюй Цин хлопнул себя по лбу. — Прости за дерзость, не бери в голову…

— Нет. Это просто уличные приемы, какие тут могут быть наставники?

Глядя на его выражение лица, Цзян Хэ не смогла отказать. Подумав, она отошла на пару шагов, подобрала живот, опустила центр тяжести и приняла стойку. — Боевые искусства начинаются с поясницы, поясница – со стоек, сила берет начало от земли…

— Погоди, погоди… уже начали? — Сюй Цин остолбенел.

Скорость реакции у неё просто невероятная.

— Ты и так стар, а тренировки – дело долгое, требующее накопления по крупицам.

— А без стоек никак?

— Как же без них тренироваться? — Удивилась она.

— …

Сюй Цин сдержался. — И сколько времени нужно стоять в этой стойке?

— Года три.

— Кхм… В общем, иди примерь одежду. Если не подойдет, я схожу в магазин обменяю, — Сюй Цин сделал вид, что ничего не произошло, собрал пакеты с дивана и протянул ей. — А остальное… подумай. Если совсем не поймешь, придумаю, как научить.

— Больше не тренируемся?

— В другой раз.

Три года стоять… Если бы он на такое был способен, пошел бы в армию.

Сюй Цин разочарованно посмотрел на меч на столе. Не теряя надежды, он добавил:

— А чисто фехтованию можно научиться?

— Руки не поспевают за глазами, глаза за руками – выучишь только «пустые» позы.

— Ладно.

Дверь закрылась, Цзян Хэ скрылась в комнате примерять обновки. Сюй Цин сел на диван, от скуки взял меч и вытащил его из ножен. Настоящая сталь, довольно тяжелая. Он пару раз взмахнул им, вернул на место и тяжело вздохнул.

Мечта о «боевых искусствах» развеялась.

Ничего, когда освоится, как-нибудь выудит из нее секретные техники.

Спустя время.

（Глава еще не окончена, пожалуйста, нажмите кнопку «Следующая страница» для продолжения）

Цзян Хэ вышла из комнаты в кремовом вязаном кардигане и джинсах, волосы были стянуты веревкой на затылке. Она выглядела свежо и аккуратно, что заставило Сюй Цина восхищенно моргнуть.

Встречают по одежке: древняя девушка в обычной современной одежде смотрелась очень даже неплохо.

— Все подошло, очень удобно, благодарю… молодой герой, — Цзян Хэ все еще чувствовала себя неловко, теребя край кардигана, отчего слова благодарности звучали несколько смущенно.

Сюй Цин довольно отмахнулся:

— Сущая мелочь!

Он внимательно осмотрел её, потирая подбородок. — Не двигайся… повернись-ка.

— Я забыл купить тебе резинку для волос. Твоя веревка выглядит странно и совсем не сочетается. Давай распусти волосы.

Наблюдая за тем, как она развязывает узел, высвобождая поток черных волос, Сюй Цин удовлетворенно кивнул – последнее ощущение диссонанса исчезло.

В таком облике можно выходить в свет, главное – не открывать рот и не совершать резких движений.

— Вечером прогуляемся, купим новую резинку, напомни мне, — сказал он, возвращаясь к списку дел и важных моментов, который набросал утром.

Девушка оказалась очень покладистой, что значительно облегчало им жизнь. Сюй Цин любил иметь дело с умными людьми – не нужно тратить силы на пустую болтовню. К счастью, этой девушке не хватало лишь знаний об этом мире, но никак не интеллекта.

…

Минул день, наступил вечер.

— Что ты делаешь?

Услышав шорох, Цзян Хэ приоткрыла дверь, заглянула в гостиную и, поколебавшись, вышла, встав за спиной Сюй Цина и наблюдая за странным предметом перед ним.

— Это называется компьютер.

Сюй Цин нажал «паузу». Зная, что она способна разнести телевизор, он очень осторожно и подробно объяснил ей устройство этого предмета и возможность появления внутри «людей».

Телевизор стоил копейки, а компьютер – как десяток телевизоров, вещь сверхдорогая.

— Читать… сложно? — Видя её подавленный вид, спросил он.

— М-м, очень, — Цзян Хэ помолчала и тихо кивнула. — Я буду читать медленно.

— Не спеши. Никто с таким еще не сталкивался. Если бы я оказался в твоем времени, уверен, справился бы куда хуже, — Сюй Цин подбодрил её, убедившись, что она не собирается пинать его компьютер, и вернулся к просмотру.

— Что это?

（Глава еще не окончена, пожалуйста, нажмите кнопку «Следующая страница» для продолжения）

Снова спросила Цзян Хэ.

— Сложно объяснить… Можешь считать это «тысячеглазым оком»: что бы ни происходило за тысячи ли, я могу увидеть это здесь.

Сюй Цин держал ручку, перед компьютером лежал блокнот. На экране шел выпуск новостей – вчерашний повтор, ведь из-за разбитого телевизора он пропустил эфир и наверстывал сегодня.

К слову, Сюй Цин – фрилансер. Хотя работу еще не нашел, в университете он от скуки монтировал видео, и это хобби переросло в блог, который приносил пусть немного, но достаточно для жизни денег.

А новости… конечно, не для контента, а просто привычка – да, он классический «диванный эксперт», но из тех, что умеют извлекать выгоду. Как-то раз в новостях мелькнули кадры с банкой маринованных овощей, и на следующий день акции компании взлетели до небес – на видеокарту он заработал именно тогда.

Дилетант смотрит – профи видит суть, и сидеть в семь вечера перед экраном давно вошло у него в привычку.

Цзян Хэ больше не мешала, молча наблюдая со стороны. Спустя десять минут выпуск закончился. Сюй Цин систематизировал заметки в блокноте и убрал ручку, тогда она снова заговорила:

— Разве тебе не нужно работать?

— Это и есть работа, — Сюй Цин улыбнулся. — В этом мире, чтобы зарабатывать деньги, нужен интеллект.

— Торговец?

— Хм… не совсем точно, но понять можно. Когда освоишься, поймешь сама.

Он зашел в свой аккаунт блогера, глянул статистику и добавил:

— Сейчас тебе нужно не это. Начни с азов – посмотри историю, новейшую историю. Понимаю, освоиться сразу трудно, но хотя бы поверхностно.

Цзян Хэ хранила молчание, еще больше утвердившись в мысли, что этот Сюй Цин – богатый помещик или наследник влиятельного рода.

— Кстати, а мастера боевых искусств вашего главаря… насколько они сильны? — Глядя в админку блога, внезапно спросил Сюй Цин.

— Очень сильны.

— Очень сильны, значит… — он кивнул, двигая мышкой, и открыл «Меч острее меча» с Ли Ляньцзе, начав воспроизведение.

Шестиминутная нарезка самых ярких сцен боя. Мощь Линь Цинся, превращающей вышивальную иглу в оружие, способное передвигать горы, произвела на Цзян Хэ сильное впечатление.

«Тысячеглазое око»… происходящее за тысячи ли.

Сюй Цин, видя её шок, невольно усмехнулся. Собравшись, он с деланной серьезностью спросил:

— Настолько сильны?

— Неужели настолько силен? — Сюй Цин задал вопрос, и Цзян Хэ, чьи губы были слегка приоткрыты, тут же их сжала, помрачнев. — Это искусство… достигло уровня бессмертных.

Она не могла представить, как простая вышивальная игла может обладать такой мощью, чтобы разнести здание… Цзян Хэ посмотрела на свои руки. Максимум, на что она была способна, – метнуть иглу как скрытое оружие в цель, расположенную в нескольких шагах, нанеся лишь легкое ранение. Игла вряд ли способна убить.

— А как насчет этого? — В момент её замешательства Сюй Цин запустил другое видео, на этот раз – фильм «Разборки в стиле кунг-фу».

«В мире кунг-фу нет ничего непобедимого, кроме скорости».

На экране старик сидел в кресле и стрелял себе в голову из пистолета. Сюй Цин пояснил:

— Это пистолет… своего рода скрытое оружие чудовищной силы, намного мощнее твоего дротика.

Видео шло в замедленной съемке, но Цзян Хэ не замечала этого – она всё ещё была под впечатлением от игл и от того, как персонажи летали в воздухе, словно используя легкую поступь.

Если бы второй главарь взял свои молоты и ударил по камню, возможно, он бы отколол кусок, но в фильме человек, отлетев от удара, расколол скалу. Будь то крепость тела или сила воздействия – это было немыслимо…

Бах!

Стивен Чоу ударом ладони выбил в здании отпечаток руки гигантского размера.

Цзян Хэ почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она инстинктивно отступила, съежившись, точно взъерошенный котенок, и, не в силах поверить своим глазам, уставилась на экран, а затем перевела взгляд на Сюй Цина.

— Такова… ваша сила?

— Нет-нет! Это всё выдумка!

Увидев, насколько серьезно она всё восприняла, Сюй Цин струхнул: вдруг она решит проверить его мастерство на практике.

— Я только что это видела.

— Кхм… мы просто придумали это, а потом с помощью инструментов сняли кино. Короче говоря, это всё не по-настоящему.

— Правда? — Цзян Хэ явно не верила.

— Неправда… тьфу, правда.

— Так правда или нет?

— Правда… в смысле, кунг-фу – это выдумка, — Сюй Цин почувствовал, как начинает болеть голова. Разрыв в восприятии мира был таким огромным, что они будто находились в разных измерениях.

Он пошевелил мышкой, пролистал список видео и выбрал нарезанные им самим фрагменты из «Крадущегося тигра, затаившегося дракона», продолжая объяснять на ходу:

— Смотри, один и тот же мир, как может быть столько стилей… Это всё наши представления о древности… Нет, вернее, наше представление о боевых искусствах. Мы просто помещаем их в антураж древних времен и используем разные приспособления… Ты ведь ничего не понимаешь?

— М-м.

— Вот именно. Когда привыкнешь к этому миру, поймешь, что такое кино и что такое искусство… Гляди.

Сюй Цин не мог позволить Цзян Хэ учиться медленно – приходилось применять метод «вдалбливания», чтобы она хоть немного осознала, где оказалась. Через пару дней придет графический планшет, и он начнет учить её пользоваться компьютером: там есть функция голосового ввода.

А пока ему нужно было узнать хоть что-то о мире Цзян Хэ.

Драка Юй Цзяолун и Юй Сюлянь разворачивалась на экране, но мысли Цзян Хэ были уже не там.

— А мастерство вашего главаря достигает таких высот?

Когда действие переместилось в бамбуковую рощу, Сюй Цин спросил снова.

Если и это не то, придется искать что-то вроде «Бесстрашного» или «Кунг-фу джунглей»…

— Почти, — вскользь ответила Цзян Хэ, глядя на двух людей, парящих между стеблями бамбука. Помолчав, она добавила:

— Только вот такой техники передвижения нет.

— О? Разве у вас нет легкой поступи?

Сюй Цин разочаровался. Для него самой привлекательной частью боевых искусств всегда была изящная техника легкости. Сейчас гармоничное общество, кто будет постоянно махать кулаками? Упражнения в боевых искусствах почти бесполезны, кроме тех, что дают легкость – это красиво и стильно.

— Есть, но… обычные люди специализируются на чем-то одном. Техника передвижения такой сложности в нашей банде, пожалуй, под силу лишь второй госпоже, но в работе руками она уступает этим двоим.

Фильм закончился, но Цзян Хэ всё ещё находилась под впечатлением от «Длани Будды» Стивена Чоу.

Не человек!

Она с сомнением смотрела на экран: она никак не могла представить, как можно довести мастерство до такой степени… Нет, это следовало называть магией.

Сюй Цин решил не включать фильмы дальше. Поразмыслив, он нашел в сети видео с мастером Чэнем из Удан, выбрав эпизод, где тот демонстрирует «Когти орла» так, что ладони превращаются в размытый след…

— Эй, а ты так умеешь?

Он приподнял бровь.

— Что это?

— Ну ты же видела? Вот так… хлюп-хлюп! — Сюй Цин замахал руками, пытаясь повторить движения из видео. — Голыми руками, так что аж размываются, и звук такой резкий… Я не то чтобы тебе не верю, просто хочу взглянуть на чудо.

Привыкнув к присутствию Цзян Хэ, он ощутил, как любопытство начинает бить ключом. Увы, вчера она показала лишь мастерство владения метательным оружием, а в остальном казалась вполне обыкновенной.

Глаза Цзян Хэ блеснули. Еще раз взглянув на экран, она отступила на шаг, приняла стойку и в точности повторила всё показанное. Между её ладонями зазвучал свист рассекаемого воздуха. Сюй Цин застыл с полуоткрытым ртом и умолк.

— Вот так, верно?

— Да, да, да!

Сюй Цин энергично закивал.

Цзян Хэ закончила упражнение и улыбнулась ему:

— Если захочешь научиться – скажи, я научу тебя стоять в стойке.

Сказав это, она с неловкостью поправила на себе рубашку, взяла меч и вернулась в свою комнату. Перед тем как закрыть дверь, она бросила взгляд на толстого кота в углу гостиной.

В мире нет добра без причины. Цзян Хэ всё это время была настороже насчет того, почему Сюй Цин хочет ей помочь – всё казалось не так, как он говорил, ведь он когда-то приютил даже бездомного кота.

Хороший человек без цели всегда вызывает беспокойство.

Теперь, когда она нашла цель Сюй Цина, камень с её души упал: оказывается, он хочет научиться боевым искусствам.

Всё сразу встало на свои места.

Цзян Хэ выдохнула, почувствовав легкость. Она медленно вытянула меч – в памяти всплыли кадры из фильма.

Этот мир выглядит таким опасным…

Она оценила размеры комнаты, обошла её по периметру, совершила взмах мечом и начала тренировку.

…

Сюй Цин не стал подслушивать у двери – это было бы слишком низко, да и если бы она его поймала, он бы не оправдался. Почитав последние новости, он не нашел ничего сверхъестественного. Вчера он долго не мог уснуть, и теперь, когда его начало клонить в сон, он выключил компьютер и повалился на кровать.

В соседней комнате спала воительница… С этим удивительным чувством он провалился в сон, и, когда проснулся, день уже клонился к закату.

Вечерние лучи пробивались сквозь окно, заливая комнату теплыми тонами. Сюй Цин посмотрел на часы, умылся, переоделся и решил, что пора вывести Цзян Хэ прогуляться и показать ей этот мир.

— Смотри только глазами и слушай ушами, лишнего не болтай. Если возникнут вопросы – спросишь потом по возвращении. Не вздумай подпрыгивать до небес или внезапно срываться с места… Иди рядом со мной тихо-мирно, поняла?

Сюй Цин прислонился к дверному проему комнаты Цзян Хэ, продолжая наставлять её – он смертельно боялся, что она начнет демонстрировать свои боевые навыки.

В эпоху интернета следовало проявлять предельную осторожность.

Когда Цзян Хэ наконец надела обувь и пару раз топнула, привыкая к ней, он внимательно её осмотрел.

Если не брать в расчет властный блеск в глазах и вечно невозмутимое выражение лица, перед ним стояла обычная современная студентка.

— Улыбнись.

— …

Цзян Хэ уставилась на него, молча.

— Ладно, забудь… У тебя такой взгляд, что мурашки по коже.

Сюй Цин потер нос и, развернувшись к выходу, вновь напомнил:

— Главное, не делай резких движений. Просто спокойно погуляем, здесь безопасно… И убери меч.

Увидев, что Цзян Хэ прихватила оружие, он в очередной раз усомнился, было ли хорошей идеей брать её с собой.

Эта девица явно не желала расставаться с мечом… Впрочем, если подумать, она оказалась в совершенно чужом мире, и отсутствие чувства безопасности – вещь естественная.

— У тебя же есть метательные ножи? Если совсем не по себе, возьми их – этого хватит. На улице все как я… ну… — Сюй Цин замялся, подбирая определение, и указал на свое телосложение. — …ну, такие же «дохляки». Хотя я и высокий, но ты при желании уложишь меня одним ударом… Понимаешь?

Это было не хвастовство: если бы Цзян Хэ решилась ударить, ему пришлось бы молить о пощаде.

— Поняла.

Цзян Хэ потрогала пояс с ножнами и в итоге оставила меч дома.

— Будь ты персонажем романа, была бы этакой героиней-выживальщицей: сама сильна донельзя…

Сюй Цин продолжал болтать, увлеченный новыми ощущениями, и, не удержавшись, выхватил телефон и тайком сделал снимок Цзян Хэ. На её недовольный взгляд он лишь улыбнулся:

— Пошли, прогуляемся, держись рядом.

Без такой вылазки его слова о том, что прошло 1 200 лет, вряд ли покажутся ей убедительными.

Время заката.

Солнце еще не скрылось за горизонтом, а в небе уже проступил тонкий серп луны. После вчерашнего ливня заметно похолодало, вечерний ветер принес прохладу. Выйдя из подъезда, Сюй Цин огляделся по сторонам и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Посмотрев на стоявшую рядом Цзян Хэ, он ощутил странный трепет.

Гулять по улице с человеком из древности – много ли людей могут таким похвастаться?

— Спокойствие, только спокойствие.

Он тихонько подбодрил Цзян Хэ и, сунув руки в карманы, сделал пару шагов, после чего решил вынуть руки и подойти к ней поближе. Цзян Хэ шла, чуть отставая, и, склонив голову, изучала всё вокруг, поджав губы и не проронив ни слова.

Со стороны казалось, что это он сам выглядит не совсем естественно.

— Это называется «жилой комплекс», здесь стоят дома, в которых живут люди.

— Вон там главные ворота, за ними дорога. Вдоль дороги магазины, где можно купить всё необходимое: одежду, еду, транспортные средства…

Сюй Цин тихо просвещал её на ходу. К счастью, приближалось время ужина, людей во дворе было мало, так что гулять было удобно.

Когда они неспешно подошли к воротам, он не успел поздороваться с охранником, дядей Чжао, как заметил рядом еще одну женщину.

На голове – пышная черная завивка, на шее – шарф, на плечах – пестрая блузка, и лишь корзинка для овощей в руках немного портила её франтоватый вид.

— Ха-ха-ха, и правда… — соседка, тётушка Чэн, о чем-то болтавшая с дядей Чжао, внезапно умолкла, заметив приближающихся Сюй Цина и Цзян Хэ.

— Что такое, тётушка? — Спросил Сюй Цин, заметив, что она с интересом разглядывает его спутницу.

— Лицо у этой девочки знакомое.

— Сяо Сюй, это твоя девушка? — Дядя Чжао, с комфортом расположившийся на стуле с сигаретой, тоже повернул голову в сторону Цзян Хэ.

Слишком хорошие отношения с соседями – это всё-таки минус… Сюй Цин это мгновенно понял, но всё же сделал шаг вперед, слегка загородив Цзян Хэ собой:

— Подруга, просто подруга.

— О-о, понимаю! — Дядя Чжао, старый сердцем, понимающе подмигнул и закивал.

— Нет, погоди. Это та самая, что вчера у лестницы с мечом стояла… — Чэн Юйлань внимательно присмотрелась к Цзян Хэ, вспомнив, где видела её раньше, и подозрительно прищурилась.

Сердце Сюй Цина екнуло – вчерашний наряд Цзян Хэ был и правда слишком приметным.

— С каким мечом? — Дядя Чжао опешил.

— Длинный такой, черный… — тётушка Чэн принялась активно жестикулировать.

— Это косплей! — Перебил Сюй Цин, рассмеявшись и бросив Цзян Хэ взгляд, призывающий не волноваться.

Цзян Хэ намека не поняла, лишь с любопытством наблюдая за их разговором.

— Молодежь любит развлекаться, вы не поймете. Ну, переодеваются в зомби, фей… это называется «субкультура».

Говоря это, Сюй Цин взял Цзян Хэ за руку. Почувствовав, что она слегка дернулась, но сопротивляться не стала, он уверенно повел её вперед:

— Мы пойдем, тётушка, а то вы опаздываете ужин готовить.

Теперь он понял, каково это – «вор, у которого рыльце в пуху».

— Что значит не пойму? Этот самый «косплэй»? Мой внук недавно кучу фоток с зомби приносил…

— И что, даже в таких чудовищ наряжаются?

— А то! Нынешняя молодежь куда изобретательнее нас в молодости…

По мере того как они удалялись, голос хвастливого дяди Чжао стихал. Сюй Цин выдохнул с облегчением, заметив, что Цзян Хэ вырвала руку, и оглянулся на неё.

— Она видела тебя вчера? — Спросил он.

Цзян Хэ посмотрела на него и, молча, кивнула.

— До того как я вернулся домой, она тоже шла домой? Вы столкнулись в подъезде, но она не обратила на тебя внимания, или ты не ответила ей? И она просто ушла?

Цзян Хэ поморгала, о чем-то задумалась, затем кивнула, а потом покачала головой.

— Это что значит?

Сюй Цин опешил, а поняв смысл, усмехнулся: эта девица и правда послушная – раз велели молчать, значит, будет молчать.

Неожиданно.

— Хм… угадаю: вы встретились, она не стала заговаривать, посмотрела пару раз и пошла выше? — Предположил Сюй Цин.

На этот раз он угадал. Цзян Хэ кивнула и перевела взгляд на дорогу, с любопытством рассматривая проезжающие мимо машины.

Хорошо, что она только посмотрела… Встреть она кого-то другого, более любопытного, в подъезде всё закончилось бы куда печальнее.

Сюй Цин порадовался своей удаче и, оглядевшись, продолжил просвещение:

— Это называется «автомобиль». Четыре колеса и железный корпус. Служит для того же, что и конная повозка, только лошадь не нужна. Можешь считать, что внутрь посадили лошадей, они там бегут, и машина едет…

Они шли по тротуару, чуть отстав друг от друга. Сюй Цин говорил, Цзян Хэ слушала, умолкая, когда мимо проходили люди. Так они дошли до перекрестка.

— А это – «тысячеглаз». — Ожидая зеленого сигнала светофора, Сюй Цин указал на камеру видеонаблюдения. Ему хотелось, чтобы она сразу осознала, насколько этот мир опасен для чужаков. — Всё, что мы смотрели днем, снято вот такими штуками. Они повсюду. Стоит нам сейчас здесь стоять, как кто-то за тысячи ли может наблюдать за нами… Не волнуйся, обычно никто не смотрит, люди не настолько праздны. Но если ты вдруг начнешь ходить по стенам или творить что-то подобное, «стража» заметит это и тут же примчится сюда.

Выражение лица Цзян Хэ изменилось, она не сводила глаз с камеры.

— М? О чем ты думаешь? — Сюй Цин, глядя на неё, а затем на камеру, подозрительно спросил:

— Ты же не думаешь… сбить её?

Цзян Хэ опустила взгляд на спрятанный в ладони метательный нож, а затем снова посмотрела на Сюй Цина.

— Убери эту штуку!

Вне дома Цзян Хэ вела себя довольно послушно, и камеры наблюдения избежали встречи с ней.

— Это называется светофор. Если горит красный – значит, идти нельзя, если зеленый – можно, — Сюй Цин указал на светофор вверху и продолжил ликбез:

— Это закон. Если не соблюдать, машины могут представлять опасность, да и закон нарушишь. Запомни это хорошенько.

Двое, один высокий, другая пониже, стояли перед светофором, подняв головы и наблюдая за обратным отсчетом красного света, с предельно серьезными лицами.

Напоминали двух дурачков.

Для Сюй Цина, привыкшего бездельничать дома за просмотром фильмов, просвещать «древнего человека» и гулять с девушкой было весьма интересно. После прогулки по улице напряжение, которое он испытывал вначале, потихоньку отступило.

Цзян Хэ послушно следовала рядом, молча разглядывая современный мир. Всё в нем казалось ей диковинным: уличные фонари, зеленые насаждения, магазины и даже звуки автомобильных сигналов заставляли ее поворачивать голову.

— Что-нибудь нравится?

Сюй Цин не забыл об обещанной заколке. Он остановился перед уличным лотком, заполненным всякой мелочью, и спросил у Цзян Хэ:

— Вот эти штуки… нравятся?

Он наугад взял аксессуар в виде пушистых ушек, хотел было примерить ей, но передумал и просто показал рукой.

Если не присматриваться к поведению, внешне она уже выглядела как современный человек, и такие украшения были ей ни к чему.

Цзян Хэ по-прежнему хранила молчание. Она взглянула на ушки в его руке, а затем перевела взгляд на лоток, внимательно изучая каждую вещицу.

Подождав немного, Сюй Цин приметил синюю резинку для волос с двумя изящными маленькими бабочками. Видя, что Цзян Хэ только смотрит, но не тянется к товару, он сам спросил цену у продавца, отсканировал код для оплаты и протянул покупку ей.

— Давай эту. Хорошо будет смотреться на волосах.

— …

Цзян Хэ взяла её, повертела в руках, попробовала растянуть и, поняв, как она работает, сразу же собрала волосы.

С подобранными волосами она стала выглядеть менее нежной, но более решительной. Сюй Цин задержал на ней взгляд, развернулся и повел дальше.

Спустились сумерки, прохожих на улице стало больше. Сюй Цин притих. Они зашли в небольшую закусочную, сели в углу, и он заказал у хозяина две порции жареной лапши с лепешками, добавив в заказ битые огурцы.

Жареная лапша с лепешками – местная особенность Цзянчэна. Лепешку нарезают тонкими полосками и обжаривают с ростками сои – иногда добавляют стручковую фасоль или капусту, но с ростками получается вкуснее всего, аромат просто божественный.

В таком маленьком заведении не только вкусно, но и порции большие. Сюй Цин ходил сюда со школьных времен, и даже закончив университет, нет-нет да и заглядывал перекусить.

— Вот здесь мы и едим. Сегодняшний обед тоже отсюда. И тот… человек, который приносил еду вчера, тоже покупал её тут, а я ему платил.

В заведении было шумно, Сюй Цин, прижавшись к углу, шепотом пояснял всё Цзян Хэ.

Столик стоял у окна. Цзян Хэ смотрела на сверкающие огни города, не отвечая. Выражение её лица было сложным.

Прохожие, неоновые вывески, поток машин – всё было таким чужим.

Она совершенно не вписывалась в этот мир.

Заметив, что настроение девушки упало, Сюй Цин стал говорить тише, а затем и вовсе замолчал, откинувшись на спинку стула и разглядывая «героиню» напротив.

Если она не сможет вернуться, остаться одной в этом мире, да еще и без документов… Это означало невозможность работать, отсутствие дохода, отсутствие дома, невозможность куда-либо уехать и даже выйти замуж. Оставалось лишь скитаться по захолустьям или доживать свой век на каких-нибудь нелегальных фабриках…

Будущего нет.

Разве что обнародовать свою личность и стать объектом для исследований. Но Сюй Цин не думал, что Цзян Хэ позволит ставить на себе опыты – если будет выбор, она скорее сбежит в глухой лес, чем станет чьей-то марионеткой.

Когда хозяин подал лапшу, Цзян Хэ отвела взгляд. Сюй Цин тоже перестал смотреть на неё, достал из подставки две пары одноразовых палочек и протянул одну ей.

— Ешь.

— М-м.

Цзян Хэ подала первый голос с момента выхода из дома и уткнулась в еду.

Видя, что ей нравится, Сюй Цин успокоился. Перекусив пару раз, он встал, подал знак Цзян Хэ, которая подняла на него глаза, и сходил к холодильнику за бутылкой воды и пивом.

Вернувшись к столу, он пододвинул воду Цзян Хэ, а сам открыл пиво и сделал несколько глотков прямо из горлышка, смачивая горло.

Оставить у себя эту девушку – значит, проблем будет куда больше, чем он предполагал…

Придется действовать по ситуации.

Сюй Цин был настолько погружен в мысли, что даже не стал брать чеснок. Съев несколько порций лапши и запив пивом, он обнаружил, что, когда Цзян Хэ доела, его тарелка тоже опустела. Допив остатки пива, он сыто рыгнул и поднялся, чтобы расплатиться.

Они вышли на улицу. Город сиял огнями – ночная жизнь современного мегаполиса только начиналась. Неоновые вывески переливались, люди сновали туда-сюда, шум толпы смешивался с гулом машин – яркая и беспокойная картина.

Сюй Цин посмотрел на ночное небо, тяжело выдохнул и улыбнулся Цзян Хэ, которая покорно шла рядом.

— Пойдем, домой.

…

Дорога прошла в молчании. Когда они вернулись домой, было уже семь тридцать – выпуск новостей только что закончился. Сюй Цин не обратил на это внимания, закрыл дверь и посмотрел на Цзян Хэ, которая уже сидела на диване, погруженная в свои мысли. Подумав, он произнес:

— Теперь веришь?

Цзян Хэ шевельнулась и подняла на него глаза. Помолчав, она достала из-за пояса свой стальной дротик и начала пальцем поглаживать царапины на нем.

— …Впрочем, не всё так плохо. Смотри, люди живут мирно, наслаждаются жизнью: есть лапша, есть кола, пиво и компьютеры. Не нужно целыми днями бояться, что тебя ни с того ни с сего разрубят… а, нет, этого всё-таки стоит опасаться.

Сюй Цин хотел её утешить, но в итоге сам не понял, какую чепуху наговорил. Постояв у двери, он подошел и сел рядом на диван.

— Если честно, если удастся решить вопрос с твоими документами, здесь ты сможешь наслаждаться многими вещами, о которых раньше и не мечтала. Даже если просто будешь работать на стройке – это всё равно легче. Так что это даже к лучшему.

Жизнь человека коротка, а спать в страхе, приоткрыв один глаз – это слишком утомительно.

Эта процветающая эпоха кардинально отличалась от древности.

— Я хочу домой.

Цзян Хэ с силой сжала дротик, так что кончик вонзился в ладонь, и она ощутила острую боль.

Сюй Цин вздохнул:

— Но ты не можешь вернуться.

Цзян Хэ промолчала.

В комнате раздавалось лишь тиканье настенных часов. С улицы доносились звуки проезжающих машин, да слышался отдаленный кашель соседа с верхнего этажа.

Спустя долгое время Цзян Хэ опустила плечи, бросила дротик на стол и склонила голову:

— Тот вопрос… как его решить?

— Я не человек из госорганов, пока мало что понимаю, но постепенно придумаем. Однако для начала ты должна слиться с этим обществом и не выдать себя, — Сюй Цин посмотрел на нее и добавил:

— Не переживай, я помогу.

— Благодарю, молодой герой.

Цзян Хэ сложила ладони в приветствии, помолчала и добавила:

— Если это доставит слишком много хлопот…

— Это необходимо, личность очень важна.

Сюй Цин от ее обращения «молодой герой» почувствовал, как сердце радостно затрепетало. Он повернул голову, осматривая стол, а потом наклонился к мусорному ведру:

— Куда делась та бумажка, что я вчера прибирал?

Цзян Хэ моргнула:

— Ты скомкал её и выбросил.

— Я знаю, она должна быть здесь, — Сюй Цин рукой порылся в мусорном ведре.

— …

— Что будет, если не удастся решить вопрос с удостоверением личности? — Спросила Цзян Хэ, достав из комнаты помятые листы бумаги и протянув их Сюй Цину.

— Станешь «черным человеком» без прописки, ничего сделать не сможешь, — ответил тот.

Видя, что она стоит в нерешительности, он добавил:

— Без удостоверения ты лишена всех прав. Вся наша жизнь – жильё, еда, передвижение – завязана на деньгах. Если не считать нелегальных заводов, любая работа требует документов. Во-первых, ты не найдешь работу и не сможешь себя прокормить.

— Во-вторых, у тебя нет собственного жилья, арендовать тоже не получится. В отелях… ну, это как постоялые дворы, везде нужны документы.

— Кроме того, нельзя отправиться в дальний путь: поезда, скоростные магистрали, междугородние автобусы – всё под запретом. Лошадей у нас нет, на дальние расстояния ездят на машинах.

— В-третьих, если возникнет спор… впрочем, это слишком сложно. Суть в том, что официальные органы не будут разбираться, ты не сможешь подать заявление, потому что у тебя нет личности.

Для Цзян Хэ сказанное Сюй Цином не казалось чем-то страшным – по крайней мере, пока это не касалось жилья и заработка.

— Значит… если я найду способ заработать и где жить, удостоверение уже не так важно?

— Нет, есть еще масса вещей, которые будут тебе недоступны, — покачал головой Сюй Цин. — Мелочи вроде телефона, аккаунтов в интернете, банковской карты… и куда более серьезные дела: брак, рождение детей, регистрация ребенка – это я, конечно, заглядываю далеко вперед, но это главные события в жизни каждого человека. Без удостоверения всё это пройдет мимо тебя.

Если цель жизни – просто выживание без обязательств, то можно стать бродягой, тогда документы действительно не нужны. Но если она хочет стать нормальным человеком, после того как освоится в этом мире, удостоверение станет необходимостью.

— Почему ты не пришла лет двадцать назад… сейчас сложность получения прописки подскочила с простого уровня сразу до адского, — проворчал Сюй Цин, вставая, чтобы достать компьютер и поискать в интернете информацию о «черных людях».

Выстроенная десятилетиями система регистрации практически не имела лазеек, позволяющих человеку из ниоткуда получить законный статус.

— Или, может, хочешь попробовать обратиться за помощью к властям этого мира? Возможно, получишь хорошее отношение, а может, лишишься свободы.

Сюй Цин добавил невзначай:

— В конце концов, всё это звучит слишком невероятно, я и сам не знаю, что произойдет… По моим предположениям, велика вероятность, что к тебе отнесутся хорошо, но будет это благо или беда – сказать трудно. В любом случае, вести нормальную жизнь будет непросто.

— Ты собираешься сдать меня властям?

— Нет, я просто… Ладно, иди учись, почитай историю. Когда получишь базовое представление о современности, сама примешь решение.

Цзян Хэ поджала губы и после недолгого молчания спросила: — …Я здесь лишняя?

— Нормально, пока ты не начинаешь махать кулаками и устраивать разборки – вполне неплохо.

Сюй Цин щелкнул мышкой. Дунгуа прыгнул на стол и, мяукая, начал тереться головой об его руку.

— Ой, совсем забыл тебя покормить…

Он погладил кота по спине, подхватил толстого Дунгуа и пошел в угол, где стояла миска с кормом.

— Если свободна – садись за учебу.

— Хорошо.

Цзян Хэ больше ничего не сказала, задержала на нем долгий взгляд и ушла в свою комнату.

…

Ночь становилась глубже.

Около десяти часов вечера Сюй Цин, потянувшись на диване, выключил компьютер. После долгих поисков в сети ясности не прибавилось, информация была слишком противоречивой.

Он откинулся на спинку дивана, обдумывая ситуацию, затем взял телефон, пролистал список контактов в «Вэйсинь» и отправил сообщение.

Его закадычный друг, Цинь Хао, теперь был доблестным участковым – хотя прошел ли тот стажировку, Сюй Цин не знал.

Цинь Хао ответил быстро. Перекинувшись парой фраз ни о чем, Сюй Цин решил не спрашивать в лоб, а договорился встретиться на выходных и съесть шашлыков.

Всё-таки он человек системы, наверняка в чем-то да разбирается… или нет?

Закончив дела, Сюй Цин отправился в ванную. Раздевшись, он замер и поспешно натянул одежду обратно: чуть не забыл, что теперь в доме живет гостья-воительница.

Покачав головой, он пошел в спальню за пижамой. У двери Цзян Хэ он заколебался, но не стал звать её купаться – привычки из древности нужно менять постепенно, к тому же он забыл купить ей одежду для сна.

Один раз за день вышли – ничего страшного.

Да, не вопрос.

Закончив водные процедуры, он долил воды в миску Дунгуа, выключил в гостиной свет и ушел в спальню спать.

…

Спустя некоторое время.

Дверь комнаты Цзян Хэ тихо скрипнула, приоткрывшись. Поозиравшись, темная фигура с охапкой одежды в руках прокралась в ванную.

…

Следующие два дня Цзян Хэ почти не выходила. Днем она с трудом изучала две книги, а вечером выходила с Сюй Цином на прогулку, закрепляя знания и ужиная в небольших закусочных.

Незаметно подошла суббота. Купленный на «Таобао» планшет для рукописного ввода наконец прибыл. Подключив его к компьютеру, Сюй Цин проверил работу: он распознавал не только традиционные иероглифы, но и голосовые команды. Он усадил Цзян Хэ за компьютер, начав обучать её пользованию техникой.

Сам он тоже не сидел сложа руки, скачав гору видеороликов по истории, чтобы она могла посмотреть их в свободное время.

— Что это?

Во второй половине дня Цзян Хэ, уставшая сидеть перед монитором, с любопытством указала на пакет с кошачьим кормом в руках Сюй Цина.

Он уже несколько раз кормил кота, но эти мелкие кусочки совсем не походили на привычную еду.

— Кошачий корм, — ответил он.

— Кошачий корм?

— Это еда для кошек.

— У вас даже для кошек еду отдельно делают? — Цзян Хэ в изумлении посмотрела на толстого кота, в очередной раз переосмысливая свои представления о мире.

— …

Сюй Цин беспомощно вздохнул:

— Всё не так, как ты думаешь. Это искусственно сделанный продукт, а не выращенный… Кто будет тратить силы на выращивание еды для кошки?

Тук-тук-тук.

Пока они разговаривали, раздался стук в дверь. Цзян Хэ уже не была такой настороженной, как в первый день, и просто наблюдала, как Сюй Цин забирает у курьера в желтом пакет с едой, благодарит и закрывает дверь.

— У меня сегодня дела, надо встретиться с другом, узнать насчет документов для тебя. Сиди дома, если что-то понадобится… — Сюй Цин поставил пакет с фастфудом на стол. — Сейчас научу тебя пользоваться компьютером, чтобы мы могли общаться «на расстоянии», а ты никуда не уходи.

— Хорошо.

Цзян Хэ кивнула, развернула упаковку и откусила кусок гамбургера. Вкус этой странной еды оказался неплохим – ей понравилось.

— Почему еду для кошек делают такой? Ей нельзя дать это? — Цзян Хэ всё еще пребывала в шоке: даже для кошек всё делают специально – неужели все здесь такие богачи?

— Это вредно для здоровья, — обронил Сюй Цин.

— …

Цзян Хэ перестала жевать.

Гамбургер перестал казаться вкусным.

Почему людям можно есть вредную еду, а котам – только изысканный корм, Сюй Цин объяснить толком не мог, поэтому отделывался фразой: «Подрастёшь – узнаешь».

Счастье – вещь такая: её можно почувствовать, но нельзя выразить словами.

Видя, что на улице темнеет, Сюй Цин включил на компьютере малый аккаунт в «Пингвине», открыл окно чата и, ещё раз про себя повторив, что голос будет передаваться не через компьютер, а магическим образом, в одиночку отправился на встречу с Цинь Хао.

— Хао-цзы, ты где?

— Тут! Я здесь!

Прибывший раньше Цинь Хао уже сидел в углу забегаловки, грыз эдамаме и махал рукой.

— Ха, загорел-то как, в темноте тебя чуть не пропустил.

Сюй Цин увидел приятеля, подошёл и ещё на ходу усмехнулся:

— Тяжела служба офицера Цинь?

— Не то слово, тяжела. Садись, садись, сейчас налью.

— Разве полицейским можно пить?

— Ерунда, я не при исполнении, почему бы и нет? — Цинь Хао дёрнул за край своей одежды. — Видишь? В штатском.

— Ладно, давай заказывать.

Двадцать шампуров с бараниной, двадцать с говядиной, десять с луком-пореем, четыре с почками, две печёные баклажаны и ящик пива – для начала хватит.

Оба не любили всяких изысков; ели шашлык – значит, ели именно его, а если не хватит, можно заказать ещё.

— Как работа? Какие ощущения от того, что стал славным офицером?

— Ощущения – отстой. Всё совсем не так, как я себе представлял.

Стоило заговорить об этом, как Цинь Хао завёл свою шарманку:

— Мечтал, как буду сражаться с преступниками, героически получать ранения, спасать красавиц… И что в итоге? Ничего! Каждый день сплошная бытовуха, ты даже не представляешь, какой это бред…

То парочки ссорятся, и меня зовут мирить, то соседские разборки, то две бабки стоят по разные стороны двери и кроют друг друга матом, а я стою посередине и кричу «стоп»… Чёрт! Да я даже вора в глаза не видел. Только и делаю, что «мирю», «разбираюсь», «уговариваю». Откуда у людей столько проблем?

— Это значит, народ живёт в достатке и спокойствии, неплохо ведь, — рассмеялся Сюй Цин. — А что, у каждого участкового есть такая… мечта о героизме?

Его друг с детства грезил полицией, но, как назло, перестал расти, едва дотянув до метр шестидесяти. Узнав, что по нормативам нужно минимум метр семьдесят, он тогда рыдал на плече у Сюй Цина.

В те времена они ещё учились в средней школе, и Сюй Цин, уже переросший метр семьдесят, утешал его, мол, накачаешь мышцы – глядишь, и сделают исключение. Так началась его эпоха «качалки»…

К счастью, позже требования к росту отменили, заменив прыжками в высоту с касанием – эдакий завуалированный отсев. Цинь Хао так возбудился, что начал тренироваться каждый день и в конце концов добился своего.

— Не поверишь, я скоро с ума сойду. Пока ты не пришёл, я сидел и пялился на дорогу… — Цинь Хао отхлебнул пива, понизил голос и кивнул в сторону улицы. — Думал, вот если сейчас выскочит грабитель с ножом, я как хлопну по столу, как выпрыгну, как задам ему жару… Целую сцену в голове прокрутил.

— …Что за глупости, перестань грезить.

Сюй Цин почувствовал себя неуютно. Грабитель с ножом – разве не так выглядела Цзян Хэ, когда только появилась?

Хотя нет, она была с мечом… К счастью, в тот вечер лил дождь, и на улице почти никого не было.

Они поболтали о всякой ерунде, вскоре принесли сорок шампуров, и приятели, стукнувшись бутылками, принялись за еду.

— Слушай, хотел спросить кое-что, не знаю, в курсе ли ты, — Сюй Цин проглотил семь-восемь кусков мяса и, выпрямившись, спросил как бы между прочим.

— Валяй, что там?

Цинь Хао не поднимал головы, усердно работая зубами.

— М-м… скажем, гипотетически. Допустим, есть бродяга, потерял память, хочет оформить паспорт, чтобы работать, но документов нет никаких. Что делать?

— М-м… — Цинь Хао опрокинул в себя полбутылки, выдохнул и произнёс:

— Никак. Нельзя оформить.

— Почему нельзя-то?

— Потому что это «невидимка», как оформишь?

— Если бы он не был «невидимкой», то и оформлять бы не пришлось, — огрызнулся Сюй Цин.

— Кто хочет оформить? Твой знакомый? Из этих, что ли?

Цинь Хао вдруг оживился.

— Племянник соседа моей троюродной тёти попросил узнать, у него друг такой… всё очень сложно.

— Иди ты, — засмеялся Цинь Хао. — Без доказательств личности, вроде подтверждения родства, ДНК-теста или чего-то подобного… в общем, сложно. Если человек просто взялся из ниоткуда и нет никаких данных – забудь, ничего не выйдет.

Сюй Цин молча съел пару кусочков, глядя на дорогу, а через некоторое время снова спросил:

— А если вы встречаете таких вот бродяг без документов, как поступаете?

— С чего бы нам их забирать? Разве что если поведение подозрительное – тогда проводим опрос и проверку, не числится ли в бегах.

— Какой опрос, какая проверка?

— Ну… стоп, ты что-то задумал, — Цинь Хао нахмурился, чуя неладное.

Хотя этот парень всегда был любопытным, сейчас всё казалось подозрительным.

— Да ничего я не задумал. Сколько ты работаешь? Совсем уже помешался на службе… Думаешь, я прячу беглого преступника и пришёл к тебе, полицейскому, за советом, как скрыть его личность?

Сюй Цин презрительно покосился на него.

— …И то верно.

Цинь Хао задумался, кажется, это действительно так. Он чокнулся бутылкой с Сюй Цином, отхлебнул, снова взял шампур и, жуя, произнёс:

— Сначала опрос, спрашиваем базовые сведения, может ли сам рассказать, кто он. Если прикидывается дурачком или говорит, что амнезия – приходится проверять.

— Как проверять?

— По базам пропавших без вести, по ДНК на предмет поиска в базе похищенных, ну или по розыску преступников.

— А если всё чисто?

— Если чисто… эй, ты к чему клонишь? — Цинь Хао был озадачен, ему всё ещё казалось, что тут что-то не так.

— Пытаюсь поддержать беседу, а то о чём нам, двум мужикам, говорить? О любви, что ли? — Сюй Цин снова фыркнул. — Ладно, проехали, а то ещё в наручники меня закуешь…

Он вытянул руки и положил их на стол, улыбаясь:

— Может, пробьёшь меня по базе? Ещё не пробовал. Вдруг выяснится: «Ого! Пропавший без вести, был найден в детстве моими стариками».

— Да иди ты, чушь несёшь. По-моему, ты сбежал из психиатрической клиники, — отмахнулся Цинь Хао. — Если по всем базам чисто, проверяем иностранцев или зарегистрированных душевнобольных – по-моему, ты как раз из последних.

— А если и это не подходит?

— Если ничего не подходит – отпускаем. Что ещё делать? Человек ведь закон не нарушал.

— … — Сюй Цин призадумался. — А как же паспорт? Неужели нельзя помочь человеку?

— Пусть предоставит документы и оформляет.

— Нет документов.

— Тогда и оформить нельзя.

— …

У Сюй Цина начала болеть голова:

— Человек же не преступник, почему не дать документы?

— Потому что у него нет данных для оформления, — Цинь Хао отрыгнул и стал тыкать шампуром в стол, изображая линию. — Смотри, допустим, я сейчас достану нож и – пык – тебя прирежу.

— Не надо меня резать, иди режь кого-нибудь другого, — буркнул Сюй Цин.

— Ладно, иду я на улицу… тьфу, допустим, ты взял нож, вышел на улицу, кого-то прирезал, сделал пластическую операцию у корейцев, вернулся в Цзянчэн или ещё куда, сказал, что амнезия, ничего не помню, прошлого нет… и всё, ты – новый человек. Разве это справедливо?

Видя, что Сюй Цин молчит, Цинь Хао развеселился и стал указывать шампуром в пространство:

— Если человек когда-либо существовал, от него обязательно остаются следы. Не бывает людей, которые берутся из пустоты. А если такие есть – значит, с этим человеком точно что-то не так.

Он покачал головой, бросил шампур и поднёс новый ко рту: — «Всё, к чему прикоснётся человек, оставляет след»… Это золотое правило Эдмона Локара, отца криминалистики.

— Очнись, ты всего лишь участковый, который мирит бабушек, ссорящихся из-за пустяков.

— …Чёрт.

Выпито было уже прилично, шашлычки почти съедены, а от ящика пива осталось лишь две бутылки.

Цинь Хао, раскрасневшись, бахвалился: мол, скоро станет следователем уголовного розыска, будет раскрывать громкие дела и мелькать в телевизоре.

— Да-да, ты у нас самый крутой.

Сюй Цин тоже слегка захмелел, но голова оставалась ясной – гены отца, не дававшие так просто «отключиться». — Ты доберешься домой? Не проспи завтрашнее примирение из-за той сварливой старухи.

— Плевать на примирение… Хозяин, счет!

— Я оплачу, я.

Друзья не стали долго спорить: Сюй Цин ловко отсканировал код, проводил Цинь Хао до дороги, поймал ему такси и отправил домой. Вернувшись к ларьку с закусками, он окинул взглядом прилавок и, подумав, попросил упаковать с собой еще немного мяса и рыбного тофу.

Вечерний ветерок разносил аппетитный дымок от мангала. Сюй Цин стоял у шумной закусочной и вдруг поймал себя на мысли, что хочется закурить. Пошарил по карманам и вспомнил, что уже бросил.

Ввязался же в неприятности… но довольно забавно.

Интересно, а луна в эпоху династии Тан была такой же круглой?

Он поднял взгляд к небу. Безбрежная, глубокая звездная высь напоминала бесконечный исторический свиток, где бесчисленные судьбы и события давно погребены под толщей времен, превратившись в пыль, – а теперь одна из таких пылинок вдруг выскочила наружу.

И угораздило же ее встретить его.

…

Вернувшись домой в половине десятого вечера, он застал Цзян Хэ за просмотром видео на компьютере. Дунгуа лежал у нее на коленях, с наслаждением мурлыча, пока она гладила его по шерстке.

Глядя на эту парочку, Сюй Цин почувствовал нечто неуловимое. Он приподнял пакет с едой:

— Ужинали рано, боюсь, проголодаешься, так что я принес еще кое-что.

— Благодарю.

— М?

— …Молодой герой.

— Не стоит благодарности.

Сюй Цин махнул рукой, выложил шашлыки на стол и, вернувшись к холодильнику, достал две баночки йогурта, одну протянув Цзян Хэ.

Она втянула носом воздух, уловив запах алкоголя:

— Ты много выпил?

— Не особо, всего пару бутылок. — Сюй Цин открыл йогурт и показал:

— Это называется йогурт. Перед тем как пить, надо облизать крышечку.

Самое вкусное всегда остается на фольге, облизывать ее – обязательный ритуал.

Цзян Хэ повторила за ним, высунув маленький язычок, и ее глаза тут же заблестели.

— Вкусно?

— Вкусно.

— Хе-хе… Ешь быстрее, пока не остыло, я это всю дорогу нес.

Сюй Цин улыбнулся, нажал на паузу в видео, затем, слегка пошатываясь, достал из спальни пижаму и отправился в ванную.

Возвращаться домой, где горят огни и кто-то ждет, было довольно приятно – в этом чувствовалась жизнь.

— У нас сейчас хорошие условия, душ можно принимать хоть каждый день, это же приятно. Не нужно на мне экономить.

Десять минут спустя Сюй Цин вышел, растирая волосы полотенцем. Поискав фен, он спросил:

— А насчет той одежды… разобралась?

Цзян Хэ моргнула, помолчала, пытаясь понять, о чем речь, и, сообразив, опустила голову, ничего не ответив.

Сюй Цин не стал настаивать. Глянув на часы – уже десять вечера – он высушил волосы, показал ей, как пользоваться феном, выключил компьютер и ушел спать.

Голова была тяжелой, и он уснул, едва коснувшись подушки.

…

В гостиной Цзян Хэ еще немного покрутила в руках фен. Услышав, что в комнате Сюй Цина все стихло, она поднялась, чтобы найти свою одежду. Пижама, которую он купил, была слишком консервативной, и она все еще не могла привыкнуть к ней, поэтому решила взять свою привычную одежду для душа. Взгляд задержался на нижнем белье в углу.

Она коснулась пальцами спины, нахмурилась и направилась в ванную.

Зашумела вода – этот звук в тишине ночи казался еще более одиноким.

Думая о будущем, Цзян Хэ понимала, что остается лишь идти шаг за шагом. Она спрятала тревогу глубоко внутри, стараясь как можно больше узнать об этом мире.

К счастью, встретился добрый молодой герой, с помощью которого она постепенно ко всему привыкнет.

Ночь прошла спокойно.

Наступили выходные. В то время как нормальные люди отсыпались, Сюй Цин поступил наоборот: встал ни свет ни заря и, еще до того как солнце заглянуло в окно, уже сидел в гостиной, пересматривая вчерашние новости.

Вскоре дверь комнаты Цзян Хэ открылась. Она вышла, вытирая капельки пота со лба, бросила взгляд на Сюй Цина с блокнотом и ручкой и, подумав, пошла умываться.

Вся суть просмотра новостей заключалась в фильтрации информации: выхватить главное и записать. Сюй Цин уже давно довел этот навык до автоматизма – выделять важное из информационного потока стало его инстинктом.

Так же было и с соломенными лаптями Цзян Хэ при первой встрече: если бы та обувь не смотрелась столь неуместно, он бы не обратил на нее внимания, и все могло бы сложиться иначе.

Вспомнив про обувь, он замер с ручкой в руках и покосился на мусорное ведро, где лежали те драные лапти.

— Снова за работу взялся? — Цзян Хэ вышла после умывания. Она до сих пор не могла понять, как устроена экономика в этом мире.

Можно ли заработать деньги, просто сидя дома и наблюдая за другими через «дальнозоркое око»?

Она нахмурилась и вдруг с подозрением спросила:

— Ты, часом, не чиновник-ищейка?

По ее логике, чиновники-ищейки как раз и должны следить за людьми с помощью «дальнозоркого ока», чтобы поддерживать порядок.

— Нет, я не чиновник. Будь я им… с твоей личностью было бы куда проще разобраться.

Сюй Цин чуть было не ляпнул «сдал бы тебя государству», но тут же осекся: даже будь он чиновником, он бы ее не выдал.

Древняя женщина-воительница… как же интересно.

— Голодная? Раз уж встали так рано, пойду куплю завтрак.

Видя, что Цзян Хэ нечем заняться, Сюй Цин уступил ей компьютер для продолжения обучения – прогресс был неплохой, она уже научилась сама переключать видео.

— Хорошо.

— Хочешь со мной?

— … — Цзян Хэ немного помялась и покачала головой:

— Тут все рядом, не нужно.

— Ладно, тогда я сам, а ты здесь посиди.

Дав напутствие, Сюй Цин прихватил телефон и вышел навстречу утреннему солнцу.

…

Нежный ветерок, синее небо, облака.

С самого утра у ворот жилого комплекса собрались соседи. После завтрака они судачили о чем-то своем, а охранник, дядя Чжао, с мрачным видом молча слушал, не встревая в разговор.

— Сяо Сюй! Сяо Сюй!

Завидев Сюй Цина издалека, Чэн Юйлань таинственно понизила голос и поманила его к себе.

— Что случилось, тетушка? Дядя Чэнь? Какие государственные дела обсуждаете? — Любопытствуя, спросил Сюй Цин, приближаясь к группе пенсионеров.

— Ты в последнее время ночью… ничего странного не слышал? — Спросила Чэн Юйлань, понизив голос, в то время как остальные тоже уставились на него.

— Странного?

Сюй Цин почесал затылок:

— Нет, сплю крепко. А что такое? Воры?

— Если бы только воры! — Она хлопнула себя по колену, открыла рот, чтобы что-то сказать, но осеклась и посмотрела на Чэнь Айго.

— Дядя Чэнь, в чем дело?

— Похоже… у нас здесь завелись призраки.

Чэнь Айго нахмурился и дернул поводок своего черного пса. — Хэйцзы видел, каждую ночь под утро сходит с ума, лает как бешеный… — Он замолчал, обводя собравшихся мрачным взглядом. — Несколько дней назад ночью что-то его до смерти напугало, он поджал хвост и забился под кровать, даже выманить не могли. Тогда я понял, что происходит что-то странное.

— Тот старик Ван тоже говорил, что проснулся от собачьего лая и увидел в окне тень, — добавила Чэн Юйлань, жестикулируя:

— Вот так, вжик… и исчезла.

— А?

Сюй Цин опешил. Бросив на них растерянный взгляд, он повернулся к охраннику:

— Дядя Чжао, вы тоже видели?

Дядя Чжао, чьи пальцы, сжимавшие сигарету, слегка дрожали, поднес ее к губам, затянулся, медленно выпустил дым и, глядя в небо, после долгого молчания глухо отозвался:

— Я не видел, но… я это снял.

Прожив столько лет, он всегда оставался убежденным атеистом, но сейчас струхнул.

— …

— …

Чертовщина!

Группа людей зашла в комнату охраны, чтобы просмотреть записи. Чэн Юйлань, едва не обливаясь потом, с трудом заставила себя переступить порог, опасливо оглядываясь по сторонам.

Увидеть призрака – это же надо так перепугаться.

Сюй Цин чувствовал, как внутри у него всё сжимается. Он был на сто процентов уверен, что этот «призрак» – Цзян Хэ!

Только бы не показали лицо…

— Вот этот, — дядя Чжао, пощёлкав кнопками, вывел на экран запись за одну из прошлых ночей и оглянулся на присутствующих. — Не бойтесь, там всего на секунду.

Чэн Юйлань сделала шаг назад, обменявшись испуганным взглядом с Сюй Цином.

— Сюй, давай ты. Ты молодой, встань поближе.

— …

Сюй Цин почесал затылок. Что ж, раз пришло время – придется смотреть, что там запечатлели.

Дядя Чжао с серьёзным видом нажал на воспроизведение. На экране замаячил тёмный ночной пейзаж. Какое-то время ничего не происходило, и собравшиеся, затаив дыхание, вытянули шеи, ожидая появления нечистой силы.

Спустя мгновение изображение изменилось.

— Появилось, появилось!

— Что это?!

— И правда!

Все ахнули. Сюй Цин тихо выдохнул: мелькнула черная тень, по которой было невозможно разобрать, что это такое.

— Еще есть, — дядя Чжао переключил ракурс, снова взглянул на них и нажал кнопку.

В лунном свете тень поднялась от угла вдоль высокой стены и перемахнула наружу… На записи четко промелькнул силуэт, подозрительно напоминающий человека, что выглядело до жути пугающе.

Не дожидаясь реплик остальных, дядя Чжао открыл следующий файл. На этот раз действие происходило на рассвете, когда стало светлее. Качество картинки было лучше, и было видно, как тень быстро пролетает по стене и исчезает из слепой зоны камеры.

Видео закончилось. В комнате повисла тишина, а у присутствующих по спине пробежал холодок.

— Это… это… — Чэн Юйлань совсем растерялась, потирая предплечья и делая еще один шаг назад.

Действительно страшно.

— Может, в полицию позвоним?

— А полиция разве ловит призраков?

— Тогда что делать? Говорят, их нагрудные значки отгоняют нечисть, они ничего не боятся.

— Погодите… — Чэнь Айго отвел взгляд от монитора. Он сам был не на шутку напуган, но всё же заговорил:

— Об этом лучше никому не рассказывать.

— Что?! — Голос Чэн Юйлань взлетел на октаву выше.

— Подумайте сами: если поползут слухи, что в нашем ЖК завелся призрак, кто захочет здесь снимать жилье? Старина Лян, ты вообще сможешь продать свою квартиру?

— …

— …

— Верно! Надо хорошенько всё обдумать, — старина Лян, уже было вытянувший телефон, мгновенно протрезвел от слов Чэнь Айго.

Квартиру и так скоро продавать, а уж есть там призраки или нет – его не касается!

К тому же, если покупатели узнают, то начнут сбивать цену – убытки будут огромные.

— Правильно. А если распугаем молодежь, которая здесь снимает, ЖК станет еще пустыннее. Меньше людей – призрак распоясается еще сильнее, — поддакнул Сюй Цин.

Сердце у него колотилось. Ошибки быть не могло – это Цзян Хэ!

Эта девица тайком сбегала среди ночи!

И еще неизвестно, сколько камер засекли её снаружи… От осознания последствий Сюй Цин не находил себе места. Он поспешно предложил:

— Давайте пока понаблюдаем. Может, она просто проходила мимо. Кстати, вчера что-то было, дядя Чжао?

Дядя Чжао вытащил сигарету, сунул в рот, но не прикурил. Подумав, покачал головой:

— Вчера – нет.

— Вот, проходила мимо, скорее всего. Посмотрим еще пару дней, а потом решим, — хлопнул в ладоши старина Лян.

Вся компания с тяжелым сердцем вышла на улицу, и только солнечный свет помог им хоть немного развеять жуткое ощущение.

— Может, пригласить кого-нибудь провести обряд?

— А ты знаешь, кто таким занимается?

— Помню, у кого-то из соседей была статуэтка Будды, они ей постоянно поклоняются. Пойду спрошу.

Сюй Цин, слушая их болтовню, не стал задерживаться. Даже завтрак покупать не пошел, а быстро направился домой.

Цзян Хэ всё еще была в гостиной. Увидев, что он вернулся так быстро, она удивленно посмотрела на него.

— Ты тайком сбегала посреди ночи?!

— …Да, — после секундного колебания призналась Цзян Хэ.

В первые ночи после прибытия она действительно выкрадывалась, чтобы осторожно осмотреть окрестности.

— …

Сюй Цин, пораженный тем, как легко она призналась, замолчал.

— Откуда ты знаешь?

— Откуда я знаю? Камеры… тьфу, «тысячеглазые демоны» записали тебя!

Если бы камеры запечатлели, как кто-то расхаживает вокруг, прыгая по стенам и крышам, словно Человек-паук, это немедленно попало бы в тренды.

Сюй Цин потер виски и сел на диван. Встретившись с ней взглядом, спросил:

— Какую одежду надевала?

— Ту черную, — Цзян Хэ указала в сторону своей комнаты. Заметив его вид, она на секунду задумалась и спросила:

— Я… что-то натворила? — Помолчав, добавила: — Я всё время была в маске.

— В маске? — Сюй Цин замер.

— Да, — кивнула она.

— …

Он мгновенно выдохнул. Раз лицо не засветила, никто их не вычислит.

Жить с человеком из древности – это чересчур экстремально…

— Если хочешь выйти – скажи мне, я тебя свожу. Пока ты живешь здесь, никаких самостоятельных вылазок.

Сюй Цин собрался с мыслями и максимально серьезным тоном добавил:

— Твоя личность в этом мире очень опасна, не шатайся где попало, договорились?

Цзян Хэ моргнула:

— Я что-то нарушила?

— Снаружи все только и говорят, что завелся призрак!

— …Призрак?

— Да, настоящий призрак.

Сюй Цин недовольно достал телефон и ввел запрос в поисковик.

«Есть ли фильмы про древних людей, которые попали в современность и были расстреляны? Срочно, жду ответа».

— А теперь продолжаем смотреть видео, — он убрал телефон и откинулся на спинку дивана. — Когда привыкнешь к этому обществу, поймешь, насколько опасно твое положение. К счастью, ты встретила меня… если бы ты выхватила меч на тетю Чэн, сейчас от тебя остались бы рожки да ножки.

Выхватила меч – тетя Чэн испугалась – вызов полиции – приезд наряда – попытка нападения – ликвидация.

Сюй Цин мысленно расписал весь сценарий её гибели. Агрессивный человек против силовых структур – если не смерть, так калечество. Одно дело, если бы она была слабой, но с её навыками полиция вряд ли смогла бы взять её живьем.

Цзян Хэ молчала.

— Если я доставляю тебе много хлопот, я могу…

— Собралась уходить? — Сюй Цин приподнял бровь.

— …

— Скорее садись за учебу! Сейчас закажу доставку. Что будешь? Бургер? Куриный ролл? Жареную лапшу?

Цзян Хэ проследила за тем, как он встал, и в уголках её губ промелькнула слабая улыбка:

— Что-нибудь полезное, благодарю, молодой герой.

Этот человек очень добр.

— Полезное? — Сюй Цин почесал подбородок. — Тогда ешь кошачий корм.

— …

Лицо Цзян Хэ снова стало бесстрастным.

Она взяла свои слова обратно: этот человек – настоящий раздражитель.

Сюй Цин, ничуть не смутившись, пошел поиграть с Дунгуа, почистил кошачий туалет, а затем достал из спальни ворох одежды и бросил в стиральную машину. — Если у тебя есть вещи, которые нужно постирать – неси сюда. Это называется стиральная машина – как следует из названия, машина для стирки вещей. Очень удобно.

— Хорошо, — отозвалась Цзян Хэ, подумала и пошла в свою комнату, принесла тот самый черный костюм, в котором ходила по ночам, и, покрутив его перед стиралкой, с опаской засунула внутрь.

— Отстирает? — Спросила она.

— Чище, чем руками! — Сюй Цин щедро засыпал стиральный порошок. — Есть еще что-то? Давай сюда… Эй, это еще что?

Он увидел, как из одежды в барабане торчит белый край, потянул – и вытянул длинную полоску белой ткани.

— …

— …

Выражение лица Сюй Цина сменилось, но он не успел среагировать: Цзян Хэ вырвала ткань у него из рук и, низко опустив голову, стрелой умчалась в свою комнату.

Он смотрел ей вслед в полном шоке.

— Не может быть… Ты что, бинтуешь ноги? Как ты тогда умудряешься летать по стенам?!