Моя девушка — вредная молодая госпожа
Lueguo De Wuya

«Пусть твоя внешность станет ещё ослепительнее, если это способно задеть сердце юной девушки». «Умей говорить о любви сладко — и обращай эти речи к ней». «Но помни: никакой инициативы с твоей стороны». «Позволь красавице первой выдохнуть: „О, пленительный токийский красавец, твои слова так сладки... Ты обязан принадлежать мне!“» Это рассказ о юноше из Иватэ, которому суждено стать главным красавцем Токио.

====================

«Начало игры спустя пятнадцать лет»

[Система активирована, игра началась]

[Игрок получает очки за достижение дружеских отношений с объектом]

[Объект должен соответствовать стандартам системы (подробности см. В приложении)]

[Участие во временных событиях открывает доступ к особым товарам; игрок поощряется к активному участию]

[Панель активирована]

[Магазин активирован]

[Загрузка завершена, желаем приятной игры]

[Рационально планируйте время, заботьтесь о своей безопасности; берегитесь обмана, стройте отношения искренне; держитесь подальше от кухонных ножей (зачеркнуто)]

Ватанабэ Тору, не отрываясь, смотрел на классную доску, где на строчках, исписанных размашистым почерком учителя математики, внезапно возникла бледно-голубая, почти прозрачная панель.

Он моргнул и принялся записывать в тетрадь: «Способы задания множеств: перечисление, описание…»

«Щелк».

Стержень сломался, испачкав белоснежную бумагу грифельной пылью.

Ватанабэ Тору нажал на кнопку карандаша, но стержень не показался. Достав из пенала запасной грифель 0,5 мм, он, словно вдевая нитку в иголку, вставил его в наконечник и дописал слово «метод» в конце фразы «метод описания».

Все это время бледно-голубая панель не исчезала из поля зрения.

Пробуждение системы только сейчас? Не слишком ли поздно?

Ватанабэ Тору переродился в глухой деревушке, где автобус ходил раз в два часа. К тому моменту, когда пришло время идти в детский сад, он уже давно отбросил пустые фантазии о «системах», «пробуждении стендов после попадания стрелы», «инопланетянах», «гостях из будущего» или «сверхспособностях».

Он решил сосредоточиться на учебе.

В деревенской школе, где на всех учеников приходился один учитель, он благодаря самообразованию смог подготовиться и поступить в частную школу в Токио, заняв третье место в общем рейтинге.

Его следующей целью было токийское высшее учебное заведение.

А после выпуска – сдать экзамен на государственную службу и всю жизнь жить за счет налогоплательщиков.

И вот теперь, когда он так долго старался, распланировал будущее и приготовился к трудностям, явилась система?

Если уж решили прийти, могли бы сделать это раньше, а если нет – то и не стоило появляться вовсе. Что за неопределенность?

Ватанабэ Тору прилежно дослушал урок математики – к счастью, панель не перекрывала обзор, иначе он бы по-настоящему разозлился.

Последний раз он злился вчера, когда классный руководитель объявил, что все ученики обязаны вступить в клуб и им запрещено покидать территорию школы раньше времени.

Знал бы – пошел бы в соседнюю частную школу «Комей».

Мало того, что тамошние ученицы носили очаровательную школьную форму, так еще и можно было вступить в «клуб возвращения домой». Чем больше Ватанабэ Тору думал об этом, тем тоскливее ему становилось.

Из этого можно сделать вывод: сколько бы раз ни начинал жизнь заново, сожаления будут всегда.

Тем, кто вещает, что вторая попытка позволит избежать любых ошибок, Ватанабэ Тору без обиняков сказал бы: «Вы либо лжецы, либо идиоты с плохой памятью».

Математика была последним уроком до полудня. Как только учитель объявил об окончании занятия и в классе еще сохранялась учебная тишина, Кунии Осаму громко крикнул:

— Ватанабэ! Сайто! Пошли обедать!

Математик, уже собиравшийся выйти из класса, недовольно взглянул на него поверх очков.

— Ты, придурок, можешь тише? — С шутливой руганью ответил Сайто Кэйсукэ и добавил:

— Что сегодня? Сет? Рамен? Или просто булочки?

— Рамен!

— Окей, решено: едим хлеб.

— Сайто, ты жить надоело? Ора-ора-ора-ора-ора!

— Муда-муда-муда-муда!

— Черт, он всё отбил! Лови моё «Одержимый злой дух»!

— Этого недостаточно, Осаму! Получай мой «Адский удар рукой»!

— Эй, по затылку?! Кэйсукэ, мы же договаривались без физического контакта!

Ватанабэ Тору закрыл тетрадь, поднялся и под косыми взглядами одноклассников направился вместе с ними к выходу.

Эти двое были его друзьями по частной школе, с которыми он обычно обедал и обсуждал аниме, мангу, ранобэ и красивых девушек. По выходным, если Ватанабэ Тору не работал, они частенько выбирались куда-нибудь вместе.

В столовой троица заказала сет с жареным мясом за 400 иен: мясо, печеные грибы, салат, рис и мисо-суп.

Кунии Осаму принялся жадно поглощать рис и, невнятно чавкая, спросил:

— Может, после школы пойдем в игровой центр?

— Я могу, — кивнул Сайто Кэйсукэ. — Кстати, Ватанабэ, у тебя же в среду подработка после уроков?

— Должна была быть, — Ватанабэ Тору съел кусочек мяса – вкус был посредственным.

— «Должна была»? Что-то случилось? — Спросил Сайто Кэйсукэ.

— Неужели свидание?! Наконец-то этот день настал! — Кунии Осаму театрально взвыл. — Ватанабэ станет первым из нас, кто познает женщину!

Сайто Кэйсукэ с любопытством повернулся к Ватанабэ Тору:

— Правда? Кто она? Из какого класса? Как выглядит?

— Ничего такого. Коидзуми приказал сегодня обязательно записаться в какой-нибудь клуб.

— Только из-за этого? Тьфу, скукотища, — Кунии Осаму вернулся к рису, а когда закончил с ним, переключился на салат.

Странный он тип.

Сайто Кэйсукэ предложил:

— Может, в компьютерный клуб? Милых девушек там нет, зато можно бесплатно рубиться во многие игры.

— Иди в бейсбольный клуб, Ватанабэ! Дай мне привести тебя на Косиэн, и ты станешь будущей звездой! — С пафосом воскликнул Кунии Осаму.

Ватанабэ Тору невозмутимо парировал:

— Разве ты сам не до сих пор носишь воду и полотенца для старшаков?

— Это временно! Капитан по секрету сказал, что на следующей неделе допустит меня к тренировкам!

— Вот как, — Ватанабэ Тору решил, что салат еще ничего – овощи были свежими.

— Эй, я серьезно! Капитан правда так сказал!

— Ладно, ладно, хватит орать, — Сайто Кэйсукэ сделал глоток супа.

У них был час обеденного перерыва. Обычно в это время друзья болтали, но сегодня Ватанабэ Тору решил сначала заглянуть в клубы.

— Хочешь, проводим? — Предложил Сайто Кэйсукэ.

— Не надо, — Ватанабэ Тору отмахнулся. — Идите в класс.

— Хорошо.

Расставшись с ними, Ватанабэ Тору по пути к зданию клубов решил разобраться с системой.

Пункты [Панель] и [Магазин] светились ярче остальных. Он попробовал открыть панель силой мысли, и та легко поддалась.

[Персонаж: Ватанабэ Тору]

[Интеллект: 7]

[Обаяние: 8]

[Телосложение: 3]

[Предметы: нет]

[Навыки: нет]

[Очки: 100]

[Деньги: 154 650 иен]

Средний показатель равен пяти. Если судить по цифрам, с головой у него полный порядок, выглядит он отлично, но если придется бежать кросс, девчонки запросто обгонят его на круг.

Что касается навыков, то Ватанабэ Тору до сих пор не заметил у себя никаких талантов.

Он открыл [Магазин].

[Предмет: Детектор (старая цена: 1000 / спеццена: 100)]

[Деньги: 100 иен / 1 очко]

[Интеллект: 1 балл / 100 000 очков]

[Обаяние: 1 балл / 10 000 очков]

[Телосложение: 1 балл / 5 000 очков]

[Навыки: начальный – письмо (100), продвинутый – ретушь (1000), экспертный – кулинария (10 000), мастерский – рыбалка (100 000)]

Очков всего 100, и очевидно, что их можно потратить только на детектор, назначение которого еще предстояло выяснить.

Ватанабэ потратил целую минуту, прежде чем обнаружил крошечную, почти прозрачную кнопку [Приложение].

В этом чувствовался подвох: правила игры явно были настроены против игрока.

[Приложение]

{1. Смерть игрока не имеет отношения к данной игре, обязательств по воскрешению нет (увечья подлежат восстановлению, способы игроку предлагается искать самостоятельно)}

«…» – Ватанабэ Тору погрузился в раздумья, прочитав этот пункт.

{2. Перед попыткой «завоевания» объекта рекомендуется использовать детектор, чтобы убедиться, что цель доступна для прохождения (детектор можно приобрести в магазине)}

{3. Каждый месяц ассортимент магазина пополняется одним новым предметом}

{4. Ограничений на конвертацию денег нет, их можно свободно использовать в реальности}

{5. После десяти баллов интеллект, обаяние и телосложение требуют вдвое больше очков для улучшения}

{6. Список навыков обновляется случайным образом в конце каждого месяца}

{7. При каждом обновлении добавляется один навык каждого уровня (от начального до мастерского) по прежней цене}

{8. Начальный уровень навыка соответствует уровню выпускника вуза, продвинутый – профессионала, экспертный – элиты отрасли, мастерский – пределу человеческих возможностей}

{9. При покупке интеллекта игрок обязан выбрать конкретную область знаний или навыков (например, при выборе рисования игрок становится гением живописи; возможен выход за пределы мастерского уровня)}

{997. Игрок обязан хранить тайну игры}

{998. Исходя из принципов прав человека, игрок свободен в выборе объекта «завоевания»}

{999. После успешного «завоевания» всю ответственность за последствия игрок несет самостоятельно}

{1000. Все права на толкование принадлежат данной игре}

Десять страниц мелкого текста – чтобы прочесть это, Ватанабэ простоял в коридоре между учебным и клубным корпусами добрых десять минут.

Теперь, внимательно ознакомившись с правилами, он более-менее понял суть игры.

Нужно «завоевывать» объекты, добиваясь от них искренней дружбы, за что и начисляются очки. А очки позволяют получить почти всё что угодно – разумеется, если повезет с тем, какие именно навыки выпадут в магазине.

Игра попросту вынуждает игрока стать подонком.

Ватанабэ Тору не знал, что и думать, но, решив, что раз наказаний всё равно нет, стоит попробовать, и купил [Детектор].

[Детектор: позволяет просматривать информацию (3/3 использования)]

Как раз в этот момент мимо него проходила ученица, и он нажал на кнопку активации.

----------

«Клуб наблюдения за людьми»

【Персонаж: Кобаяши Аюму】

【Обаяние: 5】

Пропуск

Реалистичная игра – ничего не скажешь, внешности здесь уделяют огромное внимание.

Ватанабэ Тору убрал панель и подошел к витрине под зданием клуба.

— Двадцать пятое апреля, пятница, духовой оркестр выступит в актовом зале, приглашаем всех преподавателей и учеников!!

— Фотокружок срочно ищет модель, бесплатная съемка!!

— Литературный клуб объявляет сбор статей для журнала!! Можно принести лично в клуб или отправить по электронной почте. Адрес: ******

Ватанабэ Тору пропустил рекламные листовки этих мероприятий, выискивая, кто еще набирает участников.

— Растрать молодость, укрепи тело – легкая атлетика ждет тебя!

— Футбольный клуб ждет именно тебя!! По секрету: у нас есть милый женский менеджер!!

— В духовой оркестр требуются двое трубачей, предпочтение отдается юношам, опыт игры на инструментах не важен! Наша цель – Токийский турнир, просьба не тратить наше время тем, кто пришел отсиживаться!

Судя по информации на витрине, духовой оркестр – стопроцентно воодушевляющий и страстный кружок.

Четыре часа утра в Токио, одинокие репетиции под закатным солнцем, слезы радости, сожаления или раскаяния на поле… Ватанабэ Тору уже видел их будущее.

Звучит именно так, как должна выглядеть настоящая юность.

Жаль, хоть Ватанабэ Тору и родился в деревне, силенки его подводили. Даже если бы он вытерпел тяжесть инструмента, вопрос, смог бы он сыграть хотя бы одну мелодию целиком, или, нет, даже издать хоть какой-то звук.

Не стоит ему становиться обузой.

— Клуб наблюдения за людьми, набор участников.

Содержание деятельности: наблюдение за людьми;

Время деятельности: всегда;

Требования к участникам: тихие, не интересующиеся общением, приветствуется привычка уходить пораньше.

Может, это кружок по интересам?

Кружками по интересам называют «гражданские организации», у которых есть кабинет, но они не дотягивают до уровня полноценного клуба, не получают финансирования от студсовета и держатся на чистом энтузиазме.

В любом случае стоит сходить и посмотреть. Сидя сложа руки, ничего не добьешься.

Разворачиваясь, Ватанабэ Тору бросил взгляд на витрину, запоминая этаж и номер кабинета клуба наблюдения за людьми.

В обеденное время в здании клубов было немноголюдно, но, проходя мимо третьего этажа, он услышал шум возни из одного из классов.

На пятом этаже, в самом дальнем углу, располагался кабинет клуба наблюдения за людьми.

Ватанабэ Тору постучал три раза, и, услышав «входите», толкнул дверь.

Класс был просторным, но свободного места почти не оставалось – повсюду были навалены коробки, запасные парты и стулья, шкафы и даже выцветший глобус.

В оставшемся пространстве стоял длинный стол, придвинутый одним краем к стене для экономии места.

У окна сидела девушка, что-то старательно записывая; рядом с ней стоял аккуратно сложенный после обеда контейнер с едой.

— Клуб наблюдения за людьми? — Спросил Ватанабэ Тору.

— Да, — девушка продолжила писать.

— Кружок по интересам? Или официальный клуб?

— Клуб.

— Можно уходить пораньше?

— Можно.

— Сейчас можно вступить?

Она подняла голову, и двое собеседников наконец смогли разглядеть друг друга.

На девушке была белая рубашка поверх весеннего бежевого джемпера, а бант на воротнике завязан очень аккуратно, совсем не так, как у других учениц.

Ее лицо, прекрасное, как осыпающиеся лепестки сакуры, принесенные ветром сквозь белую занавеску, и длинные черные блестящие волосы напомнили Ватанабэ Тору о сломанном грифеле карандаша толщиной 0,5 мм на уроке математики.

Тонкая талия, небольшая грудь.

Почти подсознательно Ватанабэ Тору использовал 【Детектор】.

【Персонаж: Киёно Рин】

【Интеллект: 8】

【Обаяние: 9】

【Физическая сила: 3】

【Информация: Наблюдает за самыми разными людьми, но сама не проявляет к этому особого интереса, просто не нашла занятия по душе. Ненавидит лжецов и болтливых людей.】

【Возможен захват】

Ватанабэ Тору был удивлен.

Хотя его обаяние было равно восьми, и, не считая знаменитостей по телевизору, в реальности он еще не встречал мужчин красивее себя – возможно, из-за ограниченности круга общения.

А эта девушка по имени Киёно Рин обладала красотой, граничащей с человеческим пределом.

— Впервые вижу парня, который осмелился так долго на меня пялиться в этой школе, — уголки губ Киёно Рин едва заметно поднялись, но в этом не было ни капли веселья, лишь презрение и насмешка.

И даже так, ее вишневые губы заставляли почувствовать какое-то странное удовольствие.

— Прошу прощения, — Ватанабэ Тору отвел взгляд от «панели» и посмотрел прямо на нее.

Решив, что раз он пришел с просьбой, стоит сказать что-нибудь приятное, он продолжил:

— Впервые вижу человека настолько красивого, как Киёно-сан, и невольно засмотрелся.

Киёно Рин после этих слов подперла подбородок рукой и задумалась.

Ватанабэ Тору держал наготове оправдание, мол, «ты такая красивая, я слышал о тебе от друзей», а сам размышлял: раз он так быстро решил вопрос с клубом, стоит ли пойти в библиотеку поспать или сразу отправиться к Коидзуми отчитаться о вступлении.

— Тебе нравятся парни?

— Ты… о чем? — Ватанабэ Тору вовремя поправился, с удивлением глядя на девушку.

Наткнулся на фудзёси?

Так называемый клуб наблюдения за людьми на самом деле анализирует всех парней в школе, мысленно создает пары, а потом, наблюдая за ними, получает психологическое удовлетворение?

Киёно Рин проигнорировала его реакцию и с нажимом повторила:

— Отвечай.

— Нет, не нравятся, — сказал Ватанабэ Тору.

Девушка снова погрузилась в раздумья. Это длилось гораздо дольше, чем в прошлый раз, и, хотя у него не было других дел, терять время на ожидание он не собирался.

Он произнес:

— Если точно можно уходить пораньше, я хотел бы вступить прямо сейчас.

А уж является ли этот клуб сборищем фудзёси, которые всех со всеми женят, – его не касается. Раз все равно можно уходить пораньше, членство будет чисто номинальным.

— Хорошо, — Киёно Рин подняла лицо, выражение которого вернулось к привычному холодному спокойствию, и кивнула:

— Хоть ты, мужчина, и любишь лгать, но в тебе есть ценность для наблюдения, так что временно разрешаю вступить. Вот заявление.

— Я правда не люблю парней, — Ватанабэ Тору хотел, чтобы это запомнили все.

Киёно Рин уже потеряла к нему интерес и, взяв ручку, снова принялась за записи:

— Уходить пораньше можно, но клубные мероприятия посещать обязательно. И еще, каждую пятницу приходи в клуб. Не переживай, много времени это не займет.

— Клубные мероприятия?

— На данный момент – это отправка статей в Литературный клуб. Срок – до конца занятий в эту пятницу.

— Какое отношение это имеет к наблюдению за людьми? И я не силен в сочинительстве.

Киёно Рин, не поднимая головы, сухо бросила:

— Не силен в текстах – напиши заявление о выходе из клуба.

«Я ведь еще даже не вступил…», – подумал Ватанабэ Тору, глядя на пустой бланк заявления в руках.

Ладно, никто не говорил, что статью обязательно должны принять. Можно написать что-нибудь на коленке, это все равно лучше, чем впустую терять два часа в другом клубе.

Заполнив заявление, он увидел, что Киёно Рин все еще сосредоточенно пишет, поэтому просто оставил бумагу на столе и покинул кабинет.

Он прямиком направился в библиотеку, но спать не стал.

— Подскажите, есть ли здесь прошлогодние выпуски журнала Литературного клуба? — Тихо спросил он у дежурного библиотекаря.

— Подождите, сейчас посмотрю.

— Спасибо.

Вскоре библиотекарь оторвался от компьютера:

— Сектор D, самая нижняя полка во втором ряду слева.

Ватанабэ Тору еще раз поблагодарил.

Журналов было немало, похоже, у них была традиция выпускать по одному каждый год.

Ватанабэ Тору полистал их, нашел статью, где старшекурсник наблюдал за новичками, уловил общую структуру, и после этого по аналогии набросал свою про новичка, наблюдающего за старшими.

В таком виде это, конечно, не пойдет, но он лишь мельком глянул на объявление Литературного клуба, где требовался приличный объем.

Придется добавить в текст немного вычурных и глубокомысленных выражений, вставить пару хокку о мечтах о будущем или ностальгии по прошлому.

Когда мысли в голове привели в порядок, его стало клонить в сон. Взглянув на старинные часы на стене библиотеки, он понял, что до первого послеобеденного урока осталось полчаса. Ватанабэ Тору отложил журнал и, положив голову на парту, заснул.

Что касается того, примут ли его статью и опубликуют ли ее, он не питал надежд и его это совершенно не волновало.

Теплый весенний ветерок конца апреля иногда заставлял края небрежно уложенных страниц журналов касаться щеки Ватанабэ Тору. В такие моменты он лишь менял позу, устраиваясь поудобнее.

----------

Коидзуми что?

Первым уроком после обеда был английский, который вела куратор Коидзуми. Она монотонно объясняла тонкости использования прошедшего времени.

— Здесь проверяется знание употребления глагола «настаивать».

В прошлой жизни Ватанабэ Тору неплохо знал английский, поэтому, глядя на доску, он обдумывал статью для публикации.

Каждый раз, когда нужно было записывать конспект, он писал пару строк на чистом листе под учебником.

К концу урока он был почти на середине. Ватанабэ Тору встал со своего места и направился к куратору Коидзуми, которую окружили ученицы.

Он молча подождал некоторое время. Наконец, ответив на все вопросы, куратор Коидзуми бросила: «Ватанабэ» – и направилась к выходу.

Ватанабэ Тору последовал за ней в учительскую.

Молодая, красивая и терпеливая куратор Коидзуми пользовалась большой популярностью: по пути ученики постоянно здоровались с ней, и она дружелюбно отвечала каждому.

В учительской куратор Коидзуми опустилась в кресло перед заваленным книгами столом и, повернувшись вполоборота, спросила:

— По поводу клуба?

— Да.

Ватанабэ Тору заметил, что по сравнению со вчерашним днем на её столе появилось несколько небольших горшков с суккулентами.

Возможно, заметив его взгляд, Коидзуми Айна тоже бросила быстрый взгляд на растения, которые купила сегодня по дороге.

— Нашёл?

— Да, называется «Клуб наблюдения за людьми».

— Вот как… А ты хоть знаешь, чем они собираются заниматься? — Коидзуми Айна горько усмехнулась, словно Ватанабэ Тору совершил глупость.

— Не знаю, да и не спрашивал.

Хотя отсутствие сведений о деятельности клуба было редкостью, в конце концов, существовало полно кружков с непонятной целью, к тому же там можно было уходить пораньше, так что Ватанабэ Тору не придавал этому значения.

— Ты ведь не вступил туда только потому, что Киёно-сан красивая?

Встретив взгляд учительницы, которая смотрела на него как на извращенца, Ватанабэ Тору кивнул:

— Она очень красивая.

— Ну я тебе скажу… Ладно. Выбери другой клуб, в «Клубе наблюдения за людьми» тебе делать нечего.

— Почему? Разве это не клуб?

— Не в этом дело, — Коидзуми Айна улыбнулась. — Киёно Рин, как и ты, поначалу отказывалась вступать куда-либо, поэтому ей в виде исключения разрешили основать кружок по своим интересам.

— Куратор, позвольте мне создать «Клуб обучения на дому», я буду приносить вам рабочие тетради на проверку.

— Даже не мечтай.

— Разве в нашей частной школе нет демократии?

— Киёно Рин поступила с лучшим результатом в школе, мой дорогой Ватанабэ, а ты?

— …Третье место тоже неплохо, да?

— Неплохо, — согласилась Коидзуми Айна, с одобрением глядя на ученика. — Но её отец – президент крупной корпорации, спонсирующей нашу школу.

— Я из маленькой деревни, принадлежу к социально уязвимым слоям, разве я не должен получать больше поддержки? Ладно, плату за обучение не отменили, но в вопросе создания клуба могли бы сделать исключение?

— Ха-ха-ха, забавный ты ученик, — вмешалась учительница английского из соседнего класса, сидевшая рядом с Коидзуми Айной, и рассмеялась, напрочь забыв о приличиях.

Коидзуми Айна бросила взгляд на коллегу и близкую подругу, после чего одарила Ватанабэ Тору улыбкой – доброй, но беспощадной, – которая словно говорила: «Ты уже взрослый, пора бы понять изнанку этого мира».

— Ладно. Но я всё же настаиваю на вступлении в «Клуб наблюдения за людьми», мне очень интересно само человечество.

— Как моё полное имя? — Коидзуми Айна слегка наклонилась вперед, глядя прямо в глаза Ватанабэ Тору.

Ватанабэ Тору отступил на два шага:

— Куратор, слишком близко.

— Вот видишь, — Коидзуми Айна выпрямилась. — Человек, который не знает полного имени своего куратора, не должен рассуждать об интересе к человечеству.

В этот момент учительница английского из соседнего класса подалась вперед, практически прижавшись к Коидзуми Айне, и снова встряла в разговор:

— Ученик, я могу сказать тебе, как её зовут, если назовёшь меня «сестрёнкой».

— Акико! — Коидзуми Айна с досадой поправила её позу.

— Ладно-ладно, не буду мешать вашей задушевной беседе, — Фудзики Акико взяла учебник и встала. — Пойду на урок.

Коидзуми Айна взглянула на свои изящные запястья, посмотрела на часы и спохватилась, что скоро начнется урок.

Она сказала Ватанабэ Тору:

— Если ты настаиваешь, то пусть будет по-твоему. Но ты должен добросовестно посещать клубную деятельность, я спрошу об этом Киёно-сан.

— Понял.

— Иди на урок.

Хотя он сказал, что идет на урок, Ватанабэ Тору направился не в класс, а в кабинет домоводства.

Сегодня была среда, последним уроком стоял домоводство – раз в неделю ученики учились готовить или шить.

Кабинет был полон: объединили учеников первого и четвертого классов.

Ватанабэ Тору оказался в одной группе с Кунии Осаму и двумя одноклассницами. Парни помогали, а основную работу делали девушки.

Ватанабэ Тору поручили чистить картошку.

— А у Кунии-куна есть девушка? — Спросила ученица по имени Ямагути Наоми.

— У меня? — Кунии Осаму выглядел польщенным.

У него были короткие волосы, обычная внешность, да и из-за вечно шумного характера девушки до этого момента не задавали ему таких вопросов.

— Ага-ага, — Ямагути Наоми мило кивнула.

— Е-ещё нет, — в этот момент от его прежней беззаботности не осталось и следа, он стал ужасно застенчивым.

— Вот как. А не планируешь завести?

— А? Должен… наверное, должен.

— Хи-хи, Кунии-кун такой забавный.

— П-правда? Хе-хе.

Ямагути Наоми повернулась к Ватанабэ Тору, который чистил картофель:

— А у Ватанабэ-куна есть девушка?

— Нет.

— Правда? А планируешь завести?

До сегодняшнего урока математики Ватанабэ Тору ответил бы «нет» без колебаний, но сейчас он засомневался.

— Не то чтобы я прямо стремился, но если встречу кого-то, кто понравится, то хотел бы, чтобы она стала моей девушкой, — ответил он.

Другая девушка, в очках, до этого всё время молчавшая, спросила:

— А Ватанабэ-кун уже встретил кого-то, кто нравится?

— Пока нет, — Ватанабэ нарезал очищенную картошку, сполоснул её и положил на разделочную доску.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Ямагути Наоми.

В этот момент раздался оглушительный грохот падающего на пол металлического таза, и в кабинете воцарилась тишина.

— Эй, будьте осторожнее! Когда мы объединялись, вы же говорили, что умеете готовить!

— Прости, Тамамо, я случайно!

— Не болтай, подними быстро!

— Да-да, конечно!

Через несколько секунд шум вернулся: стук ножей о доски, звон лопаток о сковородки, споры учеников о том, как правильно готовить.

— Это Тамамо Ёсими из первого класса, — произнесла Ямагути Наоми с каким-то странным выражением в голосе.

Кунии Осаму с любопытством спросил:

— Ямагути-сан, правда, что Тамамо-сан не пользуется популярностью среди девушек?

— В первом классе есть моя подруга, она говорит, что Тамамо Ёсими, кажется, часто берет деньги у парней, — ответила девушка в очках.

— Берет деньги у парней? — Кунии Осаму вытаращил глаза. — Как именно?

— А как ещё можно их брать? — Ямагути Наоми закончила фразу на полуслове, оставляя простор для воображения.

Кунии Осаму глубоко вздохнул, не в силах поверить в услышанное, и, придвинувшись к Ватанабэ Тору, взволнованно прошептал:

— Настоящая стерва! Первый раз вижу в жизни! Оказывается, такие реально существуют, это не манга и не аниме!

Ватанабэ Тору тоже был удивлен.

Это напомнило ему, как в прошлой жизни, в университете, он внезапно узнал, что его однокурсница всё время была любовницей взрослого мужчины.

Хотя он знал о существовании подобных вещей и был готов к реальности, когда это произошло прямо рядом с ним, он мог лишь искренне воскликнуть: как же удивителен этот мир.

Ватанабэ Тору взглянул на Тамамо Ёсими. Та же западная школьная форма смотрелась на ней на удивление стильно, и она была очень милой девушкой.

Постойте.

Как раз когда он собирался помочь Кунии Осаму с морковкой, он кое-что вспомнил.

Последнее использование [Детектора] он направил на Тамамо Ёсими, которая продолжала отчитывать парней из своей группы.

[Персонаж: Тамамо Ёсими]

[Интеллект: 5]

[Обаяние: 8]

[Сила: 6]

[Информация: стремится к моде; алчная; презирает некрасивых; презирает бедняков;]

[Доступна для прохождения]

После дегустации посредственного картофельного карри урок домоводства подошел к концу.

Ватанабэ Тору, Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ вместе направились обратно в класс.

— Сайто, только что Ямагути-сан спрашивала, есть ли у меня девушка, и интересовалась, не собираюсь ли я её завести!

— Да ладно?!

— Конечно, не веришь – спроси у Ватанабэ!

— Это правда, — кивнул Ватанабэ Тору.

— Похоже, у тебя, чувак, начинается весна! — Сайто Кэйсукэ ударил Кунии Осаму по плечу. — Договорились: кто первым найдет девушку, тот угощает остальных!

— Без проблем! — Кунии Осаму, ничуть не расстроившись от удара, с радостью согласился.

Сайто Кэйсукэ всё ещё не мог поверить:

— Ватанабэ тоже был там, Ямагути реально положила глаз на тебя?

— Кунии полон мужественности, неудивительно, что он нравится девушкам, — сказал Ватанабэ Тору.

— Именно, именно! — Закивал Кунии Осаму.

Хотя Ямагути Наоми и не испытывала симпатии к Кунии Осаму, слова Ватанабэ Тору были правдой.

Ватанабэ хоть и был красив, но телосложением был худощав и на уроках физкультуры часто выглядел неуклюже.

А Кунии Осаму был хорош во всём – в баскетболе, футболе и беге, к тому же состоял в популярном бейсбольном клубе. В спортивной форме его фигура смотрелась отлично, так что нет ничего удивительного, что он нравился девушкам.

Троица вернулась в четвертый класс, продолжая перешучиваться.

Проходя мимо первого класса, Ватанабэ Тору заметил, что Тамамо Ёсими стоит в задней части класса, собирает сумку и болтает с несколькими девушками.

Он вдруг вспомнил об одном деле.

— А как, кстати, полное имя куратора?

Оба парня, которые в этот момент обсуждали, как взять номер у Ямагути Наоми, одновременно замолчали и уставились на него с выражением «ты серьезно этого не знаешь?».

----------

«Подработка и планы»

Занятия в частной школе Камикава заканчиваются в пятнадцать минут четвёртого, и в половине четвёртого Ватанабэ Тору уже был на станции Ниси-Синдзюку.

Он подрабатывал в супермаркете неподалёку от выхода со станции.

— Ватанабэ-кун, ты пришел! — Стоило ему появиться в магазине, как молодая сотрудница за кассой Мурай Тихару улыбнулась и поприветствовала его.

— Добрый день, Тихару-сан.

Ватанабэ Тору прошел в подсобку, убрал сумку в шкафчик, переоделся в форму, надел фартук и направился в отдел готовой еды.

— Ватанабэ-кун, я пойду, — Кэйко, которая отвечала за его обучение, увидев его, поспешно отложила дела.

— Хорошо.

Кэйко было за двадцать, и после замужества она стала домохозяйкой. Когда её дочь пошла в детский сад, ей стало скучно сидеть дома, и она вышла на работу.

Каждый день в одно и то же время она спешила забирать ребенка.

В отделе кулинарии Ватанабэ Тору остался один.

Он проверил состояние о-дэна: в бульоне плавало лишь несколько обрывков жареного тофу.

Он привычно достал из холодильника нарезанный дайкон, комбу, мешочки с моти, конняку и другие ингредиенты, разложил их по секциям в аппарате, залил бульоном и включил подогрев.

Затем пришла очередь жареной еды.

Самые популярные свиные котлеты и куриные шашлычки почти закончились, нужно было срочно пополнить запасы.

Масло, которое использовали всё утро, было ещё достаточно чистым. Когда он опустил в него куриные шашлычки, пошли желтые пузырьки, и легкая волна жара ударила Ватанабэ Тору в лицо, прикрытое маской.

— Мама! Я хочу это!

— Скоро ужин, нельзя!

— А-а-а, хочу-хочу!

Ватанабэ Тору молча ждал, пока закончится перетягивание каната между ребенком и молодой мамой у прилавка.

Наконец, довольный ребенок принял из его рук только что пожаренный шашлычок и покорно позволил увести себя матери, которая продолжала что-то ворчать.

— Спасибо за покупку.

Стоило им уйти, как подошли другие ученики в форме иной частной школы, чтобы купить о-дэн.

— Дайкон, один… нет, два!

— Хорошо.

Щипцами он переложил в одноразовый контейнер два кусочка дайкона, пропитанных бульоном.

— Один чикува, два комбу, а, ещё яйцо.

— Ты столько съешь? Не боишься, что потом не влезет еда на вечеринке? — Со смехом спросил его товарищ.

— Не волнуйся, не волнуйся, — отмахнулся тот. — И ещё один мешочек с моти дай!

— Хорошо, — Ватанабэ Тору выполнил заказ.

— Тогда я тоже возьму порцию! — Сказал другой ученик.

Через две минуты Ватанабэ Тору так же отправил эту группу клиентов фразой «Спасибо за покупку», а с другой стороны кто-то уже разглядывал жареную еду.

— Что желаете, клиент? Всё только что пожарено, — подошел он.

Клиент посмотрел пару раз, развернулся и ушел.

Так он провозился до полвосьмого, а затем на время покинул отдел, чтобы наклеить ценники со скидкой на оставшиеся бенто.

В полдесятого супермаркет закрылся, и вместе с Мурай Тихару и еще двумя сотрудниками он занялся выкладкой товара на полки.

В это время можно было работать свободнее – в том смысле, что можно было пополнять любые полки. Мурай Тихару держалась рядом с Ватанабэ Тору.

— Ватанабэ-кун, скоро зарплата, не хочешь сходить куда-нибудь развлечься?

— Зарплата, значит… Сколько же я получу?

— Если брать тебя, Ватанабэ-кун, то при пятичасовом рабочем дне, три дня в неделю, за месяц, хм, примерно…

При почасовой ставке 960 иен получается пятьдесят семь тысяч шестьсот иен? Маловато. Но если экономить и питаться в школьной столовой, можно тратить меньше тех денег, что присылают из дома.

Жаль, что пятнадцать часов подработки в неделю уже превышают лимит, разрешенный школой, так что сейчас он работает тайком.

Если найти ещё одну подработку, может, удастся и накопить.

Ватанабэ Тору думал об этом, принимая из рук Мурай Тихару пачку картофельных чипсов и расставляя её на полке.

— Примерно… меньше шестидесяти тысяч? Забей, — Мурай Тихару бросила попытки считать в уме и с улыбкой предложила:

— На станции Накано открылось новое караоке, давай сходим, отметим?

— Я собираюсь экономить, хочу купить недавно вышедшую игру.

— Что за игра такая дорогая? Шестьдесят тысяч не потратишь же?

Ватанабэ Тору обернулся и с улыбкой сказал ей:

— Я не ты, Тихару-сан. У меня дома денег нет, на игры приходится откладывать.

Мурай Тихару чуть разочарованно кивнула:

— Ладно, тогда как насчет следующего месяца?

— М-м, если будут деньги, обязательно пойдем.

— Ну, буду ждать? — Голос Мурай Тихару повеселел.

— Хорошо.

Закончив в отделе закусок, Ватанабэ Тору направился к рядам с туалетной бумагой, Мурай Тихару последовала за ним.

После завершения смены четверо сотрудников поделили между собой оставшиеся бенто и жареную еду и попрощались перед входом в магазин.

К моменту возвращения в арендованную старую квартиру было уже за десять.

В этой квартире жили в основном ученики частных школ, студенты вузов, иностранцы, приехавшие в Токио за мечтой, и так далее.

Арендная плата была относительно низкой, но пространство – тесным: прямо у входа находилась кухня с одной газовой плиткой, а сделав три шага вперед, попадаешь в комнату, которая служит и гостиной, и спальней.

В туалете помещался только унитаз, хорошо хоть была отдельная кабинка и вытяжной вентилятор. Ванная была такой же крошечной, но принять душ, а при желании и полежать в воде, было можно.

Еще был балкон, на котором можно было только сушить одежду, но не стоять.

Ватанабэ Тору это ничуть не беспокоило: в конце концов, это просто место для сна, размер значения не имел.

Он поставил бенто и жареную еду в микроволновку на пять минут.

Оставив всё как есть, он потратил десять минут на душ, а после достал подогретую еду.

Он включил DVD с аниме, которое одолжил у Кунии Осаму – родители купили ему этот дешевый проигрыватель, боясь, что сын не найдет друзей в городе и замкнется в себе от одной лишь учебы, вот он и убивал время.

Налив стакан воды, он принялся за бенто.

Внимание его не было сосредоточено на аниме, оно служило лишь фоновым шумом, пока он обдумывал другие вещи.

С зарплатой за апрель на руках у него будет сто пятьдесят тысяч иен; неясно, удастся ли убедить Тамамо Ёсими стать его другом.

Но Ватанабэ Тору не планировал строить жизнь вокруг этой Системы Дружелюбия.

Если в школе узнают, то о будущем планировании, оплаченном налогоплательщиками, можно будет забыть – как бы вообще из частной школы не выгнали.

К тому же родители в родном краю, из последних сил работающие в поле – он не мог их подвести.

В конце концов, баллов на покупку «Детектора» у него больше не было.

Это значило, что текущие цели Ватанабэ Тору – только Киёно Рин и Тамамо Ёсими.

У Киёно Рин интеллект 8, обаяние 9, характер холодный, «Детектор» не дал никакой полезной информации.

Хотя внешность Киёно Рин поражала, он не интересовался такими людьми и не хотел тратить на неё время.

У Тамамо Ёсими обаяние 8, но интеллект всего 5. Поступление в частную школу Камикава, вероятно, было её пределом, и хотя интеллект не равен эмоциональному интеллекту, её будет намного проще провести.

К тому же она любила деньги, что было очень кстати.

Если проблему можно решить деньгами – отлично, он не хотел по-настоящему влюбляться. Даже если бы и завел роман, то не с такой девушкой, как Тамамо Ёсими, с которой у них в корне различались взгляды на жизнь.

Тамамо Ёсими. Он принял решение: использовать деньги, чтобы заставить её стать его другом.

Согласно тому, что говорилось в «Приложении», если поддерживать отношения неделю, месяц, год или десять лет, можно получать награды за вход.

Ватанабэ Тору не рассчитывал на год или десять лет, но как минимум награды за неделю и месяц получить было необходимо.

Сто пятьдесят тысяч иен, чтобы Тамамо Ёсими согласилась побыть его другом месяц… Интересно, каков у неё «тариф»?

К тому же существовал риск: если о сделке узнает кто-то третий, кроме них двоих.

Ватанабэ Тору это беспокоило больше всего – судя по слухам в школе, способность Тамамо Ёсими хранить секреты вызывала сомнения.

Хотя, может, кто-то из учеников увидел случайно…

Всё же стоит найти время, чтобы сблизиться с ней и понаблюдать.

К этому моменту он закончил с бенто, собрал мусор и поставил пакет у двери, чтобы завтра утром захватить его по пути.

Выключил всё ещё гудящий телевизор, задвинул стол в угол, расстелил кровать, почистил зубы и лег спать.

----------

«Загадочная девушка и клуб»

— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

Ватанабэ Тору вытянул руку из-под одеяла, выключил шумный будильник и, пролежав еще секунд десять, поднялся с кровати.

Четверг, семь пятнадцать утра.

С полузакрытыми глазами почистил зубы, умылся, надел белую рубашку и брюки, повязал перед зеркалом галстук и накинул школьный пиджак. Воротник оставил расстегнутым – так выглядело куда эффектнее.

На самом деле, его просто утомляло каждый день застегивать пуговицы, к тому же чувство скованности мешало свободе.

Ватанабэ Тору начал тосковать по родному дому, где автобусы ходили раз в два часа: школьная форма там ограничивалась одной лишь рубашкой, а галстук – так, пустая формальность, годится разве что в качестве веревки.

Закинув сумку на плечо и прихватив мусор, Ватанабэ Тору вышел из дома.

«Если память не изменяет, тот мой галстук до сих пор привязан к старому колодцу на заднем дворе», – подумал он, выбрасывая пакет в бак.

Сразу после пробуждения мысли у Ватанабэ Тору всегда разбредались, лезла всякая чушь, а иногда всплывали воспоминания, которые, как он думал, давно стерлись из памяти.

— А-а-а… — он зевнул и, прикладывая проездной, прошел на платформу к электричке на 7:30.

Выйдя на станции Ёцуя, Ватанабэ Тору зашагал по длинному подъему, ведущему к Частной школе Камикава.

Токио, хоть и расположен на южной окраине равнины Канто, неподалеку от Токийского залива, изобилует подъемами и спусками.

В голове снова начали виться мысли, подобные лианам, и он невольно вспомнил красавицу Киёно Рин из Клуба наблюдения за людьми. С ней всё как с её грудью: вроде бы есть, а вроде и…

Ватанабэ Тору покачал головой, пресекая поток ненужных раздумий.

У школьных ворот группа парней в спортивной форме, коротко стриженных и выстроенных в ряд, распевала лозунги, наматывая круги по стадиону.

Последний из них, Кунии Осаму, одарил Ватанабэ Тору игривым взглядом.

— Камикава!

— Вперед!

— Камикава!

— Вперед!

Ватанабэ Тору замер на месте, отдавая дань уважения этой возвышенной и воодушевляющей жизни в частной школе.

— Утречка, Ватанабэ!

— Доброе утро.

По пути к учебному корпусу с ним то и дело здоровались одноклассницы в плиссированных юбках с бантами на шее.

В конце концов, он был третьим по успеваемости и обладал весьма примечательной внешностью. Если бы не бедность, любовных писем он получал бы вдвое больше.

Бросив сменную обувь на пол, Ватанабэ Тору сунул ноги в ботинки, а попутно закинул в сумку невесть откуда взявшуюся в шкафчике розовую записку.

Любовные послания уже давно не вызывали в нем никаких чувств, но сейчас пришла иная мысль: если отвечать на них без разбора, рано или поздно можно наткнуться на подходящий вариант и заработать кучу баллов.

В классе было еще рано – до начала занятий оставалось время, и Ватанабэ Тору, уткнувшись в парту, продолжил писать вчерашнюю статью.

— Чего так рано сегодня? — Сайто Кэйсукэ, который пришел позже, поприветствовал его, входя в кабинет.

Увидев, что тот пишет, он спросил:

— Не успел с домашкой? Хочешь, дам списать?

— Не нужно. Это для Литературного клуба.

— Неужели тебе это интересно? Дай-ка угадаю, — Сайто Кэйсукэ бросил свою сумку на место и сел на стул отсутствующего соседа перед партой Ватанабэ. — За публикацию дают денежную премию?

— Не дождешься. Да и подработка приносит больше, чем статьи.

— Тогда… ты вступил в Литературный клуб? Эта статья – вступительный экзамен!

— Я же не в писательский кружок подаюсь.

— Тогда почему? — Сайто Кэйсукэ хлопнул себя по лбу, изображая внезапное озарение, и уверенно добавил:

— Тебя заставила куратор Коидзуми!

— Это разве входит в её обязанности?

Сайто Кэйсукэ сдался:

— А в чем тогда дело? У тебя с головой всё в порядке?

— В общем, так, — Ватанабэ Тору зачеркнул ручкой ошибку. — Но дело в другом человеке.

— Неужели Кунии наконец-то решился?

Сайто Кэйсукэ схватил ластик Ватанабэ, содрал с него обертку, обнажив белоснежную резину, и поставил его вертикально на край стола Кунии Осаму.

Ватанабэ Тору посмотрел на свой ластик, похожий на белый букет:

— Сайто, твоя очередь тоже скоро придет.

— Да ладно тебе.

— Я, Ватанабэ, никогда не вру.

Закончив с шутками, он коротко рассказал, как вступил в Клуб наблюдения за людьми и как его попросили отправить материал в Литературный клуб.

— Киёно Рин?!

Сайто Кэйсукэ вскрикнул слишком громко, и Ватанабэ Тору машинально уточнил:

— Ты её знаешь?

— Односторонне. Да разве есть в Частной школе Камикава кто-то, кто её не знает?

— Перед тобой как раз такой человек.

— Ну ты даешь, Ватанабэ… — Сайто Кэйсукэ замялся.

Ватанабэ Тору не понял, что тот имел в виду. Намекал, что он не человек?

Да и плевать. Куда больше его заботило, чем закончить статью.

Сайто Кэйсукэ забрал ластик, повертел его в руках и произвел:

— «Недосягаемый цветок» – это всё о Киёно Рин. У нас в Камикаве не принято выбирать «королеву школы», но если уж заходит речь о том, кто красивее всех, всегда вспоминают эту госпожу.

— Такая важная персона? Почему ты или Кунии раньше о ней не говорили?

— Кто в школе осмелится обсуждать её? Да и смысла нет – она слишком далеко от таких, как мы, — Сайто Кэйсукэ улыбнулся с оттенком грусти.

Стоит человеку выйти из детсадовского возраста, как он вольно или невольно начинает делить мир на классы: бедные чувствуют себя неловко рядом с богатыми, невзрачные не смеют добиваться красивых и так далее.

Сайто Кэйсукэ быстро отбросил меланхолию и оживился:

— Но ты, Ватанабэ, решился к ней подойти?!

— Мне просто нужно раньше уходить домой.

— Не притворяйся. Скажи честно, ведь влюбился с первого взгляда? Хотя это и невозможно, я в тебя верю и буду болеть за тебя в душе!

— Как хочешь.

— Тогда слушай, что я о ней знаю! — Сайто Кэйсукэ понизил голос. — Её семья…

Ватанабэ Тору смотрел в лазурное небо за окном, кончик ручки замер над бумагой.

— А.

Сайто Кэйсукэ замолчал:

— Что такое?

— Придумал.

— Что?

Ватанабэ Тору добавил в конец того, что он называл статьей, воодушевляющее хайку:

«В саду моем трава опять взошла, весь мир зеленым станет скоро».

После утренних занятий Ватанабэ Тору пообедал и отправился в Литературный клуб, чтобы сдать черновик.

Места в кабинете Литературного клуба было немного, но все остальное пространство занимали книжные полки и витрины, где в строгом порядке красовались различные книги и грамоты.

Не то что в Клубе наблюдения за людьми, где хранился всякий хлам, если не сказать – мусор.

Ватанабэ Тору встретился взглядом со своим отражением в стекле витрины. Похоже, в Литературном клубе следят за порядком – по крайней мере, стекла начищены до блеска.

— Назовите, пожалуйста, свое имя, класс и жанр произведения.

— Я от своего клуба. Ватанабэ Тору. Жанр… — он припомнил, в каком разделе библиотеки видел подобные публикации:

— Наверное, эссе.

— Хорошо, дайте рукопись. И как называется ваш клуб?

— Клуб наблюдения за людьми, — Ватанабэ Тору протянул листы.

— Клуб наблюдения за людьми? — Девушка, принимавшая работы, машинально повторила название, и её взгляд стал недобрым.

— Точно такие же, как и та особа!

— Ладно она, но этот тоже заявился сдавать материал!

— Неужели такие клубы вообще могут существовать? Где справедливость?!

«Шепот» за спиной, который звучал совсем не тихо, заставил Ватанабэ Тору насторожиться.

Что не так с Клубом наблюдения за людьми? Разве не сам Литературный клуб вывесил объявление о наборе материалов? Или «книжных червей» из Литературного клуба так злит, что Киёно Рин основала клуб, используя свои привилегии?

Если дело во втором, то он, пожалуй, на стороне «народа».

— Имя? — Дежурная свирепо уставилась на него.

— Я же сказал, Ватанабэ Тору.

— Название статьи!

Ватанабэ Тору только сейчас осознал, что действительно забыл написать заголовок.

Надо вспомнить… как называлась та статья в библиотеке… «Мы прежние»…

— «Мы будущие».

Девушка решительно нацарапала название на рукописи и внесла данные в список.

— Готово!

Ватанабэ Тору кивнул:

— Благодарю.

— Уходи, уходи, Литературный клуб вам не рад!

Чем же эта красавица Киёно Рин так насолила Литературному клубу?

С этим вопросом он вернулся в класс.

Стоило войти, как Кунии Осаму во весь голос гаркнул:

— Ватанабэ! Сайто сказал, что ты вступил в клуб Киёно Рин!

Ватанабэ Тору заметил, что остальные одноклассники тут же обернулись.

— Всё так, — кивнул он.

— А чем вообще занимается этот ваш «Клуб наблюдения»?

— Мне тоже любопытно. Никак не пойму, какая связь между наблюдением за людьми и статьями для Литературного клуба, — подхватил Сайто Кэйсукэ.

Ватанабэ Тору пожал плечами:

— Может, пишут отчеты по результатам наблюдений и публикуют их через Литературный клуб. Да не суть. Главное – можно уходить пораньше.

— А что, можно не ходить в клуб? — Спросил Сайто Кэйсукэ.

— Зайду в пятницу после уроков. По словам Киёно-сан, много времени это не займет, так что скоро освобожусь.

Сайто Кэйсукэ одарил его понимающим взглядом:

— Тебе это подходит, неудивительно, что ты вступил. А я-то думал, ты и вправду очарован Киёно-сан.

Ватанабэ Тору прекрасно помнил, что с утра ясно дал понять: он вступает ради раннего ухода. Но этот тип, похоже, всё равно не поверил, да и как к полудню ситуация…

В этот момент он заметил обращенные на него взгляды.

Вот оно что. Боятся слухов, что «Ватанабэ Тору вступил в Клуб наблюдения за людьми, чтобы приударить за Киёно Рин»?

Такая «недосягаемая красавица», как Киёно Рин, и нищий студент вроде него – стоило ему сделать шаг, как наверняка посыпались бы насмешки, что «парень совсем не понимает своего социального статуса».

Жители Токио и правда слишком помешаны на «атмосфере».

Пока Ватанабэ Тору размышлял об этом, Кунии Осаму внезапно понизил голос:

— Эй, Ватанабэ, дружище, какие там условия для вступления?

— …Да вроде никаких?

Ватанабэ Тору и сам толком не знал – во всяком случае, никаких вступительных испытаний он не проходил.

— Ты тоже хочешь вступить? Ты же в бейсбольном клубе. Даже если Клуб наблюдения за людьми отнимает всего ничего в пятницу, это всё равно тяжко, — с любопытством спросил он.

В Частной школе Камикава действительно можно состоять в трех кружках одновременно, но бейсбольная команда тренируется даже по утрам, не говоря уже об официальном времени после занятий.

Кунии Осаму лишь отмахнулся с сальной ухмылочкой:

— Время? При желании всегда можно найти.

— Эй! — Сайто Кэйсукэ помрачнел. — У тебя же есть Ямагути Наоми? И вообще, с чего ты взял, что Киёно Рин можно вот так просто добиться?

— А что такого? Я всё еще член бейсбольного клуба! — Кунии Осаму уклонился от темы с Ямагути Наоми.

Мужчины… даже если у самих еще пусто, уже заглядываются на чужое.

Сайто Кэйсукэ презрительно усмехнулся.

Бейсбольный клуб – самый престижный в Частной школе Камикава, и все парни там – звезды школы. Не зря же профессиональные бейсболисты в Японии возглавляют списки завидных женихов.

Но по сравнению с дочерью крупного капиталиста – что рядовой член школьной команды, что даже профессиональная звезда.

Кунии Осаму явно понимал это, потирая свой короткий ежик на голове:

— Да я просто за компанию с Ватанабэ, ничего такого.

Ватанабэ Тору искоса взглянул на него:

— Хочешь каждую неделю быть к Киёно Рин поближе.

— Вот, умеешь ты читать мысли! До начала урока еще двадцать минут, погнали! — Кунии Осаму хлопнул по парте и зашагал к выходу из класса.

— Куда ты? — Крикнул вслед Сайто Кэйсукэ.

— В корпус клубов!

— Прямо сейчас? Ты с ума сошел?

— Мы друзья или кто?

— Нет. Но если с тебя ужин, то почему бы и нет.

— Ладно, ладно, поторапливайся!

Сайто Кэйсукэ хмыкнул и похлопал Ватанабэ Тору по плечу:

— Пошли, Ватанабэ.

Троица прошла по крытому переходу между зданиями и оказалась у двери в кабинет Клуба наблюдения за людьми.

Кунии Осаму замер у порога, не решаясь постучать.

Он подтолкнул Ватанабэ Тору вперед, шепотом торопя:

— Ватанабэ, стучи ты!

Ватанабэ Тору не питал иллюзий насчет Киёно Рин, поэтому никакой робости или стеснения не чувствовал – он постучал, и, получив разрешение, первым вошел внутрь.

Девушка сидела у окна, ее изящные руки, словно свежие побеги бамбука, бережно поддерживали книгу в твердом переплете; морской бриз с Токийского залива ласкал ее длинные волосы.

На прекрасном, утонченном лице не отражалось никаких эмоций, лишь в очаровательных глазах то и дело мелькала рябь – отражение происходящего в книге.

Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ застыли на месте.

— Киёно-сан, статья для литературного журнала готова, — подал голос Ватанабэ Тору.

— Угу, благодарю, — Киёно Рин кивнула и перелистнула страницу. — И еще? — Ватанабэ Тору отступил в сторону, показывая своих спутников. — Со мной двое одноклассников, они тоже хотят вступить в Клуб наблюдения за людьми.

Сайто Кэйсукэ, пришедший следом, молча согласился.

Киёно Рин положила закладку, отложила книгу в сторону и принялась разглядывать вошедших.

В кабинете воцарилась тишина. Ватанабэ Тору услышал, как Кунии Осаму нервно сглотнул, и звук получился на удивление громким.

Он обернулся – лицо Кунии уже пылало красным.

Киёно Рин скрестила руки на груди, и хотя она сидела, поза ее казалась величественной, словно она смотрела на них сверху вниз:

— Ответьте на один вопрос. Ответите правильно – вступите.

— Без проблем! — Выпалил Кунии Осаму тем самым командным голосом, которым обычно отвечал капитану бейсбольной команды.

— Ты – не принят.

Кунии Осаму опешил и лишь спустя долгое время недоуменно выдал:

— А?

Равнодушный голос Киёно Рин стал чуть холоднее:

— Даже не ознакомился с правилами вступления перед собеседованием?

— Э-э, я… — Кунии Осаму не нашелся что ответить, он выглядел до крайности растерянным.

Киёно Рин проигнорировала его и перевела испытующий взгляд на Сайто Кэйсукэ.

Сайто Кэйсукэ поспешно заверил:

— Я ознакомился.

Когда Ватанабэ Тору утром рассказывал о странных требованиях клуба, он запомнил их суть, в отличие от Кунии, которому достался лишь пересказ из вторых рук.

И пока Сайто Кэйсукэ готовился перечислить те части правил, что удержал в памяти, Киёно Рин мельком глянула на Ватанабэ Тору и снова взяла в руки свою книгу.

Уходите… — Ватанабэ Тору отчетливо считал это по ее взгляду.

— Киёно-сан, Сайто действительно читал правила, он пришел с самыми искренними намерениями, если не верите – спросите его.

— Терпеть не могу лжецов, — если до этого в голосе Киёно Рин была хоть какая-то теплота, то теперь он стал совершенно ледяным.

От девушки повеяло нескрываемым раздражением: «Не отвлекайте, не тратьте мое время».

Ватанабэ Тору посмотрел на своих товарищей: Кунии Осаму умоляющим взглядом призывал поскорее убраться, пока он не провалился сквозь землю, а Сайто Кэйсукэ едва заметно покачал головой – мол, забей.

— Прошу прощения, что побеспокоили, — сказал он.

Киёно Рин едва заметно кивнула:

— До свидания.

Кунии Осаму пулей вылетел из кабинета, за ним поспешил Сайто Кэйсукэ. Ватанабэ Тору уже собирался последовать за ними, как вдруг услышал голос Киёно Рин:

— Ватанабэ-сан.

— М?

Ватанабэ Тору инстинктивно обернулся.

Девушка не пошевелилась, всё так же держа книгу и сидя спиной к залитому солнцем окну:

— Ты в меня влюблен?

— А?

Ватанабэ Тору опешил.

— Отвечай на вопрос, — Киёно Рин не собиралась ничего объяснять.

— Влюблен, конечно. Киёно-сан такая милая.

В конце концов, лесть никогда не бывает лишней, верно?

— Значит, есть смысл продолжать наблюдение. Не забудь прийти в клуб завтра после уроков, — Киёно Рин вернулась к чтению. — Закрой за собой дверь.

Ватанабэ Тору совершенно не понимал, о чем она говорит. Какое еще «наблюдение»?

Он – самый обычный студент этой школы, даже если у него и есть «чит», он до сих пор ни разу его не использовал!

Но спрашивать о том, чем человек не хочет делиться, он не собирался. Развернувшись, он прикрыл дверь и пошел догонять Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ.

----------

«Взаимные вопросы»

— А, напугала, — выдал Кунии Осаму, здоровяк из бейсбольного клуба, делая вид, что ему страшно.

Ватанабэ Тору усмехнулся:

— Неужели так страшно?

— А как не бояться?! — Чтобы сохранить лицо, громко воскликнул Кунии Осаму. — Это же Киёно Рин, идеальная красавица!

— Да? А по мне, так Ямагути Наоми ничуть не хуже, — с невозмутимым видом отозвался Ватанабэ Тору.

— Ватанабэ, не наглей! Хотя, Наоми-тян и правда неплоха, ха-ха, — Кунии Осаму выглядел так, будто похвалили его самого.

Сайто Кэйсукэ держался лучше, хотя и заметно нервничал:

— Отец Киёно не только президент крупной компании, но и депутат парламента. Если она решит, что мы к ней пристаем, нас могут попросить перевестись в другую школу. Нет, нас могут даже отчислить.

— Серьезно? — Выражение лица Ватанабэ Тору было в точности таким же, как вчера, когда он услышал, что Тамамо Ёсими на содержании.

Кунии Осаму многозначительно похлопал его по плечу:

— Это Токио, Ватанабэ.

«…»

Правда это или ложь, или нечто среднее – неважно. Ватанабэ Тору считал, что его это никак не касается.

После обеда предстояло два урока рисования подряд, как и уроки домоводства – раз в неделю.

Ватанабэ Тору смешивал краски, задумчиво разглядывая гипсовую статую.

Когда работа была наполовину готова, Кунии Осаму заглянул к нему через плечо:

— Кэйсукэ, иди скорее, посмотри на рисунок Ватанабэ!

Сайто Кэйсукэ подошел, взглянул и усмехнулся:

— Это что, австралопитек?

Оба расхохотались. Одна бойкая девушка, воспользовавшись моментом, тоже заглянула в альбом и прыснула со смеху.

Молодой учитель рисования, вечно окруженный ореолом творческой натуры, рассмеялся:

— Впечатляет, Ватанабэ-кун. В столь юном возрасте постичь саму суть да Винчи.

— Так, ничего особенного.

После урока его бесполая обезьяна получила оценку «B», что стало личным рекордом.

«Должно было быть „C“, но уж больно смешно вышло. Ха-ха-ха, нет, оставлю это, чтобы показать другим классам», – таков был вердикт учителя.

По сравнению с членами кружка рисования его уровень, конечно, оставлял желать лучшего, даже если те занимались всего месяц.

Клубы здесь – не просто развлечение, а нечто вроде курсов, где действительно можно освоить навык. Лучшие ученики в будущем вполне могли претендовать на профессиональный уровень.

Вернувшись в класс, он забрал сумку.

— Мне пора на поле! Вечером с меня угощение – в том же семейном ресторане, в шесть тридцать! — Бросил Кунии Осаму и убежал.

Сайто Кэйсукэ спросил Ватанабэ Тору:

— А мне в компьютерный клуб. Ты домой или в Клуб наблюдения за людьми?

— Сегодня подработки нет, загляну в клуб, посижу там, подожду вас с Кунии.

— Тогда пошли вместе.

— Давай.

После уроков школа гудела, как растревоженный улей. По коридорам носились парочки, у окон вполголоса беседовали ученики.

Переход к корпусу клубов был забит битком – кругом одни студенты, спешащие на занятия. Никаких «двух-трех человек» из аниме здесь не было.

В реальности бюджеты никто не экономит.

Где-то вдалеке, словно будильник, зазвучали инструменты духового оркестра.

— На следующей неделе ведь тесты?

— Ежемесячные.

— Уверен, что возьмешь первое место?

— Первое место… — Ватанабэ Тору вспомнил интеллект Киёно Рин, равный восьми. — Сделаю, что смогу.

— Что планируешь делать на Золотую неделю после экзаменов?

— Учиться, работать.

— Может, развлечемся? Сходим в Акихабару? Покрутим гасяпоны? Или опробуем игры виртуальной реальности?

— Хочу подкопить денег.

— Ну, тогда в следующем месяце.

Так за разговорами они дошли до корпуса клубов и расстались на лестнице третьего этажа: Сайто Кэйсукэ отправился в компьютерный клуб, а Ватанабэ Тору поднялся на пятый, в Клуб наблюдения за людьми.

Он открыл дверь. Киёно Рин, как всегда, сидела за книгой, словно застыв на картине.

— Прости, — сказал Ватанабэ Тору. — Жду друга из другого клуба, решил скоротать время здесь. Не хотел тебе мешать.

Киёно Рин едва заметно кивнула, не выказывая интереса.

Ватанабэ Тору вытащил из груды хлама в углу более-менее целую стальную табуретку и сел как можно дальше от нее.

Некоторое время он бездельничал, озираясь по сторонам, но в конце концов его взгляд снова вернулся к девушке с книгой. Теперь, приглядевшись, он понял, почему Кунии Осаму так терялся в ее присутствии: безупречно белая кожа, блестящие черные волосы, стройная фигура, длинные ноги в черных гольфах. Если не считать груди, она была совершенством.

Неужели вся разница в обаянии кроется именно в этом?

А что, если она еще вырастет? Не слишком ли поспешные выводы? Или данные в его интерфейсе обновляются в реальном времени?

— Какое бы действие ты ни совершил, сначала обдумай его цену, — внезапно произнесла девушка.

— А?

Киёно Рин разгладила юбку и продолжила:

— Некоторые аспекты человеческой натуры не входят в сферу моих наблюдений.

— …Можно задать пару вопросов?

— Способен понять, что скрывается за конкретными цифрами? Впечатляет, — Киёно Рин подперла изящный подбородок рукой и произнесла это монотонным голосом. — Но, увы, я тебе ничего не скажу.

Ватанабэ Тору перешел сразу к делу:

— Чем именно занимается Клуб наблюдения за людьми?

— Тем, что я делала только что. Давай-ка я тебя проверю. Тупицам вход в наш клуб воспрещен.

Ватанабэ Тору было все равно, что его назвали тупицей, – слова к делу не пришьешь. Но такой клуб, из которого можно уйти в любой момент, в этой школе был, пожалуй, единственным.

Все его подработки по понедельникам и средам держались только на этом.

Он перебирал в памяти все воспоминания об этом странном кружке, впервые всерьез задумавшись о его сути.

— Сегодня я занес статью в Литературный клуб, и они приняли меня в штыки. Сначала я подумал, что ты чем-то их задела. Но если бы это была ты, они не смотрели бы на меня с такой ненавистью – по крайней мере, нашлись бы девушки, которые посоветовали бы мне уйти из клуба.

Другими словами, претензии у них не к тебе лично, а ко всему Клубу наблюдения за людьми, который ты представляешь. Почему они недовольны? На ум приходит только конкурс статей. Неужели ты решила написать статью лучше всех членов Литературного клуба, чтобы намеренно поставить их в неловкое положение и понаблюдать за их реакцией – то есть за человеческой реакцией – в такой ситуации?

— Исправление: не намеренно.

— Тогда они тебя чем-то задели?

Киёно Рин убрала назад прядь волос, сдутую ветром на грудь:

— Они не стоят моего внимания. Им просто не повезло стать моей первой целью.

— Как жаль, — с театральной скорбью произнес Ватанабэ Тору, выражая сочувствие Литературному клубу.

Если он ничего не путал, в объявлении о конкурсе было сказано, что лучшая статья будет выбрана путем общешкольного голосования.

Литературный клуб состоял из учеников Частной школы Камикава, которые больше всех любили читать, но если лучшую статью напишут не они… интересно, кто-нибудь решится на сэппуку?

— Ты, кажется, очень уверен в моей статье? — Киёно Рин скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него.

— Ну, вы же первая, да и вид у вас такой самоуверенный.

— Ложь. Продолжай отвечать.

— …Чтение мыслей? — С любопытством спросил Ватанабэ Тору.

Киёно Рин постучала пальцем по руке:

— Отвечай на вопросы.

— Ладно, — попытка сменить тему провалилась, и он собрался:

— У тебя высокий интеллект, поэтому я не думаю, что ты берешься за дело, в котором не уверена.

Девушка кивнула, признавая правоту его ответа.

— Прошел. Поздравляю. С этого момента ты – официальный член Клуба наблюдения за людьми.

— …Спасибо.

— А теперь моя очередь задавать вопросы.

Ватанабэ Тору не ошибался: хотя инициатива исходила от него, все это время на вопросы отвечал только он.

— Хоть я уже спрашивала, результат меня не удовлетворил, так что повторю: тебе нравятся мужчины?

— А? Что за вопрос? Это откуда слухи? И с какой стати меня должно волновать, удовлетворит ли тебя мой ответ?

Неужели кто-то из девушек подбросил любовное письмо, позвал его на встречу за спортзал или во двор школы, он не пришел, а так как он вечно с Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ, поползли слухи о его нетрадиционной ориентации?

Не может быть, правда?

— Отвечай на вопрос, — похоже, эта фраза была ее коронной.

— Конечно, нет. Мне нравятся красивые женщины от четырнадцати до тридцати пяти.

— Тогда странно, — Киёно Рин опустила голову, погрузившись в раздумья.

— Неужели кто-то действительно сказал тебе, что мне нравятся мужчины?

Пусть фудзиси в своих головах уже разделили его на «актива» и «пассива» – это не остановить, но слух о том, что «Ватанабэ Тору любит парней», нужно душить на корню.

Киёно Рин подняла свое красивое лицо и успокоила его:

— Не волнуйся, кому нужны сплетни о таком прохожем, как ты?

— Ну и славно, — Ватанабэ Тору выдохнул. — А почему ты вдруг спросила? Ты что, фудзиси?

— Мужчина с нормальной ориентацией, которому я не нравлюсь… Тебе не кажется, что это странно? Тебе не любопытно?

Ватанабэ Тору внимательно посмотрел на Киёно Рин, пытаясь понять, не шутит ли она:

— Ты серьезно? Почему все обязаны тебя любить?

Девушка усмехнулась, ничего не ответив.

Ответа и не требовалось: высокомерный вид сказал все за нее.

— Кстати говоря, я сказал, что они мне не нравятся, значит, не нравятся. Ты в себе тоже очень уверена, — добавил он.

— Исправление: я уверена в себе. А раз я тебе не нравлюсь, и ты мой подчиненный, так и быть, скажу: — девушка поправила волосы. — Я с детства вижу любую ложь насквозь.

В этой фразе было столько информации, что Ватанабэ Тору даже не знал, с чего начать возражения.

На краю зрения мелькнул крошечный синий интерфейс, который невозможно было заметить без пристального взгляда.

【У вас новое письмо】

----------

«Проверка»

— Распознавание лжи? Психология? Знание мимики и жестов? Или сочетание того и другого?

— Ни то, ни другое, — Киёно Рин покачала головой. — Когда мне было три года, я внезапно научилась определять, лжет человек или нет.

— …

— Не верится? Я и не жду, что кто-то поверит в столь оторванную от реальности вещь. Но с тех пор я искренне презираю лжецов и сама требую от себя никогда так не поступать.

— Под «так» ты подразумеваешь ложь?

— Разумеется.

Это было любопытно. Ватанабэ Тору с любопытством спросил:

— А я тебе нравлюсь?

Киёно Рин, словно от головной боли, приложила руку ко лбу:

— Ты рыба? Я же только что сказала, что ненавижу лжецов. Ты никогда не врешь или сейчас пытаешься сказать, что ты не человек?

— Прости, прими это за обычное мужское любопытство. В конце концов, не каждый день слышишь, как девушка заявляет, что никогда в жизни не будет лгать, — сказал Ватанабэ Тору. — Впрочем, в этом мире нет людей, которые не врут.

— Поэтому, кроме себя самой, я ненавижу всех, — без колебаний ответила Киёно Рин.

Солнце над Токио постепенно клонилось к закату, стая ворон пролетела вдалеке, прочертив небо над корпусами Частной школы Камикава. На холодном лице девушки не было ни тени шутки.

Ватанабэ Тору поверил ей всем сердцем, решив, что она действительно честный человек – тот, кто никогда не говорит неправды.

Это ощущение возникло само собой, и Ватанабэ Тору даже заподозрил, что его одурманила внешность девушки на девять баллов, раз он поверил в такую чушь.

Разве человек может не лгать? Невозможно. Если ты человек, ты будешь лгать, да и вынужден это делать.

— Вопросы окончены, — Киёно Рин открыла книгу в твердом переплете. — Как официальный член клуба, ты можешь остаться, но, пожалуйста, соблюдай тишину.

— Без проблем.

В кабинете клуба воцарилась тишина. Ватанабэ Тору смутно уловил резкий звук удара металла о металл – это была бейсбольная бита, соприкоснувшаяся с мячом.

Тренировка бейсбольного клуба началась.

Отложив мысли о девушке в сторону, Ватанабэ Тору достал учебники и сделал вид, что учится.

[У вас новое письмо]

Нажал открыть.

[Временное событие: игровое время 26 апреля, 16:03. Перед вами появилась девушка, утверждающая, что способна видеть любую ложь насквозь.]

[Суть задания: успешно обмануть её один раз.]

[Срок выполнения: одна неделя]

[Награда: чтение мыслей / один миллион очков]

Чтение мыслей?

Это же должна быть обычная повседневная игра, откуда здесь опции обмена на такие сверхспособности? Те навыки, что были в магазине, можно было освоить и путем обучения.

Ватанабэ Тору снова открыл [Дополнительные правила].

Хотя он читал положения о временных событиях, он их не запомнил, зная лишь, что за неучастие не полагается никаких наказаний.

…

[250: Данная игра не налагает на игрока никаких штрафов, включая временные события;]

[251: Специальные награды, появляющиеся во время временных событий, доступны только в их рамках, магазин не обновляется;]

[252: Уровень сложности временных событий варьируется, степень опасности не определена. В принципе, игра поощряет активное участие игроков, но одновременно напоминает им о необходимости действовать с осторожностью;]

[253: Согласно основным принципам функционирования игры, награда за временное событие соответствует коэффициенту сложности;]

[254: Во временных событиях существуют практически невыполнимые задачи, но не бывает задач абсолютно невыполнимых;]

[255: Любые незаконные действия игрока в игре (включая, но не ограничиваясь: похищение, угрозы, подкуп, принуждение, использование препаратов) не имеют никакого отношения к данной игре; последствия игрок берет на себя;]

…

В общем, примерно так.

Глядя на абсурдную сумму в миллион очков за это задание, сразу понимаешь, что оно относится к категории практически невыполнимых.

Хотя Ватанабэ Тору и слюнки пускал при мысли о чтении мыслей, надежды он не питал.

Однако разве не подтвердило это тот факт, что Киёно Рин действительно способна видеть любую ложь? Пусть даже не любую, но всё же – нельзя просто так взять и обмануть её, приложив немного усилий.

Ненавидит всех, кроме себя? Если это правда, каково это – чувствовать подобное?

Ватанабэ Тору представил, что его окружают лишь те, кого он ненавидит… М-да, это в сто раз хуже, чем всю жизнь провести в деревне на грядках.

В конце учебного дня, закрывая раздвижную дверь кабинета, Ватанабэ Тору не удержался и бросил взгляд на Киёно Рин, которая была поглощена чтением.

Вышла из знатного рода, обладает красотой и умом, и при этом – такая вот одержимость, которую можно назвать психическим расстройством.

Жаль.

Покинув Клуб наблюдения за людьми, Ватанабэ Тору сначала встретился с Сайто Кэйсукэ, а затем дождался на площадке взмокшего от пота Кунии Осаму, и втроем они направились в ближайший семейный ресторан.

Это заведение под названием «Бавака» находилось в одном из уголков бульвара Синдзюку и было популярным местом среди местных студентов.

Помимо Частной школы Камикава, неподалеку находились женская школа при высшем учебном заведении и обычная частная школа, поэтому три учебных заведения часто совместно проводили различные мероприятия.

Когда они пришли, в ресторане уже было много народу. Кого-то привели родители, но большинство составляли студенты в форме трех упомянутых школ.

В ресторане можно было найти всё: от японских комплексных обедов до западных стейков и лапши разных стран. Ассортимент был весьма богатым, цены – низкими, а при заказе любого блюда можно было пить любые напитки без ограничений.

Ватанабэ Тору заказал гречневую лапшу, Сайто Кэйсукэ – рамен, а Кунии Осаму ел больше всех: помимо рамена, он взял стейк и картофель фри.

Не успев сделать и пары глотков, Сайто Кэйсукэ спросил:

— Ватанабэ, каково это – остаться наедине с Киёно Рин в одной комнате?

— М-м?? — Кунии Осаму издал невнятный звук, набив рот лапшой.

Мужские разговоры всегда крутятся вокруг одного и того же.

Ватанабэ Тору подцепил немного гречневой лапши, поболтал её в бульоне, отправил в рот и решил, что вкус средний – до лапши, которую вручную делала его мама в деревне, было далеко.

Проглотив порцию, он ответил любопытным друзьям:

— Я ей не понравился.

— Ты что-то выкинул? — Удивился Сайто Кэйсукэ.

— Просто сделал то, что сделал бы любой человек.

— М-м… — Кунии Осаму наконец проглотил еду. — Ты полез к ней? Жить надоело? Ты решился на такое с самой Киёно Рин?

Ватанабэ Тору уже собирался объяснить, как вдруг заметил у барной стойки с напитками знакомый силуэт.

— Я схожу за напитками, — он встал, взяв стакан.

— Налей и мне, — Кунии Осаму допил свой лимонад залпом и протянул ему стакан.

Ватанабэ Тору, держа в руках два стакана, встал в конец очереди.

Перед ним стояла ученица частной школы с фигурой модели – подтянутые ягодицы, тонкая талия. От скуки в очереди она накручивала волосы на палец.

— Тамамо-сан, и ты здесь ешь?

Голос звучал без особого энтузиазма, но был естественным и приятным. Тамамо Ёсими непроизвольно обернулась.

Перед ней стоял красивый, приятной наружности юноша в форме Частной школы Камикава – даже если бы он не был в форме, Тамамо Ёсими знала, кто это.

Знаменитый красавчик, отличник и бедняк из деревни.

Хотя Тамамо Ёсими не любила бедняков, внешность юноши ей импонировала, поэтому она одарила его очаровательной улыбкой.

— Какое совпадение, Ватанабэ.

Ватанабэ Тору радостно сказал:

— Я уже приготовился представляться, боялся, что Тамамо-сан меня не знает.

Тамамо Ёсими поднесла к своим сексуальным губам маленькую ладошку с прозрачным лаком, что нарушало школьные правила:

— Как же так? Ватанабэ, ты же наш главный красавчик Камикавы, о тебе среди девушек ходит столько разговоров.

— Правда? А обо мне среди парней говорят точно так же.

— Э? Серьезно? И что же они обо мне говорят?

Большинство людей интересует, что о них думают представители противоположного пола, особенно это касается тех, кто обладает привлекательной внешностью, подумал про себя Ватанабэ Тору, глядя на Тамамо Ёсими.

Кроме Киёно Рин, у неё вряд ли нашлось бы время или желание расспрашивать о том, что о ней думают неприятные ей люди.

В этот момент человек впереди отошел от стойки, забрав напиток. Ватанабэ Тору понизил голос и заговорил своим самым приятным, вдвойне бархатистым тоном:

— Мы все обсуждаем, сколько стоит взять Тамамо-сан на содержание, только вот не знаем, во сколько это обойдется в месяц.

----------

«Стратегия завершена»

Ватанабэ Тору изобразил на лице обеспокоенность.

— Тамамо, сейчас повсюду ходят такие неприятные слухи о тебе.

Тамамо Ёсими перестала улыбаться и зло бросила себе под нос:

— Одна за другой… Тц!

— Лучше бы тебе их развеять. Если школа узнает, могут и родителям сообщить.

— Не твое дело!

Тамамо Ёсими вскинула голову, недовольно хмыкнула и одарила его нетерпеливым взглядом.

Сказав это, она отвернулась, подставила стакан под кран и нажала кнопку апельсинового сока.

Хотя всем своим видом она давала понять, что разговор окончен, Ватанабэ Тору не отступил – в школе у них вряд ли выпадет еще один шанс пообщаться.

— Такие слухи очень вредят репутации девушки, и я бы не хотел, чтобы Тамамо хоть как-то с ними ассоциировалась.

В ярко освещенном кафе на поверхности черного напитка – кажется, колы – отразилось лицо Ватанабэ Тору.

Юный, привлекательный парень выглядел донельзя искренним.

Он и представить не мог, что у него есть талант к актерской игре.

— С чего вдруг такая забота? Мы ведь с тобой впервые заговорили, не так ли?

Тамамо Ёсими наполнила стакан, уступила место Ватанабэ Тору, но отходить не стала.

Ватанабэ Тору шагнул вперед и подставил стакан Кунии Осаму под газировку.

Тамамо Ёсими нахмурилась:

— У отличников вечно все как-то витиевато. Говори прямо.

— Я хотел сказать, — Ватанабэ Тору прямо посмотрел ей в глаза, — что, пусть мы и не общались раньше, я хочу стать твоим другом!

— Ха? — Тамамо Ёсими указала свободной рукой вниз.

Она еще никогда не слышала, чтобы кому-то признавались в чувствах прямо в семейном ресторане.

Даже если у кого-то и был подобный опыт, вряд ли кто-то делал это так, как Ватанабэ Тору: ни разу не заговорив, случайно встретившись после школы и выпалив признание прямо у автомата с напитками.

«Поверила…» – пронеслось в голове у Ватанабэ Тору.

Впрочем, для человека с показателем обаяния 8 «признание» – вещь привычная, и уверенности в том, что собеседник «не шутит», ей хватает.

У самого Ватанабэ Тору, к слову, в портфеле лежало любовное письмо, полученное утром из обувного шкафчика.

— Прости, — поспешно добавил Ватанабэ Тору. — Я не собирался заходить так далеко, просто хотел предупредить: до меня доходят нехорошие слухи о тебе.

В этот момент стакан Кунии Осаму переполнился, и Ватанабэ Тору в панике потянулся за своим.

Тамамо Ёсими с интересом наблюдала за этой сценой, накручивая прядь волос на палец. Оглядевшись и убедившись, что никто не идет в их сторону, она произнесла:

— А если я скажу, что это не слухи, ты все еще хочешь быть со мной?

— Сколько?

— Что?

Ватанабэ Тору взял свой стакан и серьезно посмотрел в глаза Тамамо Ёсими, скрытые за линзами.

— Даже если за это придется платить, я все равно хочу быть другом Тамамо.

У Тамамо Ёсими на мгновение расширились зрачки, и она с подозрением окинула его взглядом.

— Ты серьезно?

— У меня с собой сто пятьдесят тысяч иен. Знаю, это немного, но я готов платить, хотя бы за месяц!

— Сто пятьдесят тысяч… Месяц – пойдет.

— Э?!

— Тише ты!

Кто-то из посетителей за соседним столиком обернулся.

Ватанабэ Тору прошептал:

— Правда можно?

— Правда, правда, — Тамамо Ёсими развела руками. — Давай быстрее деньги, меня там друзья ждут.

— Их нет при мне… Давай добавим друг друга в LINE, завтра передам.

— Идет, без проблем.

Тамамо Ёсими достала телефон, наблюдая, как Ватанабэ Тору второпях ставит напитки на стойку и выуживает из кармана свой смартфон.

«Этот нищеброд, небось, думает, что раз стал моим другом, то ему что-то обломится? Ха-ха-ха, деревенщина такая наивная, как раз на деньги для прогулок на Золотой неделе хватит~~

Погоди-ка!

У этого бедняка отличные оценки. Нет, даже одни из лучших. Если я завалю экзамены в конце месяца, можно же попросить его меня подтянуть? Под предлогом свиданий такой зубрила точно согласится~~»

Тамамо Ёсими чуть не рассмеялась в голос, торопливо сделала глоток сока, чувствуя, что заключила невероятно выгодную сделку.

Они обменялись контактами в LINE.

Идентификатор Ватанабэ Тору значился как «Ватанабэ Тору», ведь он никогда не планировал добавлять кого-то, кроме родных и друзей, так что скрываться не было нужды.

К тому же придумать хороший ник – задача не из легких, а тратить на это время он не хотел.

Лучше уж подработать или порешать сложную задачу по математике, или заучить алгоритм химического эксперимента.

— Гляди.

Тамамо Ёсими сунула телефон под нос Ватанабэ Тору: его имя было записано как «Тору».

Маленькая уловка Тамамо Ёсими.

По ее опыту, наивные парни из-за такой мелочи могли неделю ходить довольными.

Ватанабэ Тору, как и ожидалось, засмущался и лишился дара речи.

— Теперь я друг Тору~

— Правда можно? Я ведь еще не отдал деньги.

Сейчас его охватило странное чувство абсурда: он сам стал одним из тех, кто покупает дружбу. Какая причудливая жизнь.

— Ничего-ничего, день в подарок. Но завтра не забудь про деньги.

— Хорошо. Но… можно, чтобы никто не знал о наших отношениях?

Ватанабэ Тору еще ни разу не произносил фразы вроде «мы встречаемся», и слова дались ему с трудом.

Ценности у них с Тамамо Ёсими оказались слишком разными.

— Не бойся, слухи до тебя не дойдут. Спишемся вечером, пока-пока~~

Лучше не афишировать – так можно держать при себе сразу двух «дурачков».

Тамамо Ёсими помахала телефоном, намекая на переписку, и с легкой улыбкой удалилась.

[У вас новое сообщение]

Сто пятьдесят тысяч иен… Если выхлоп от этой сделки будет меньше затрат, Ватанабэ Тору будет чувствовать себя виноватым перед родителями, что прислали ему эти деньги из деревни.

А то, что Тамамо Ёсими будет его девушкой месяц – это, скорее, нужно записать в статью расходов.

Сейчас не время для игр: Кунии Осаму уже заждался и вовсю поглядывал в их сторону.

— Чего так долго?

— Очередь была.

— Спасибо.

— Да брось, ты же угощаешь, мне не трудно сбегать.

После еды, из-за приближающихся месячных тестов, все трое молча решили никуда не идти и разошлись у выхода из ресторана.

Ватанабэ Тору приложил проездной, прошел на платформу, прислонился спиной к перилам лестницы и стал ждать поезд.

[Стратегия: Тамамо Ёсими завершена!!]

[Игрок получил 5 000 очков]

[Функция «Отметка» разблокирована]

[Дни отметок: Тамамо Ёсими – 1 день]

Пять тысяч очков – цифра неоднозначная.

Можно купить пять «Детекторов», или восстановить немного выносливости, или получить навык «Писательство» начального уровня, или навык «Ретушь» уровня мастерства.

На первый взгляд – почти бесполезно.

Но с учетом затрат в сто пятьдесят тысяч иен и будущих бонусов за отметки – очень даже выгодно.

Разумеется, его обаяние, статус третьего номера в школе и актерская игра тоже стоили усилий, но это неосязаемые активы, их учитывать не будем.

Курс обмена игровой валюты: 1 очко = 100 иен. Значит, пять тысяч – это пятьсот тысяч иен.

Работать – не вариант, всю жизнь вкалывать не будешь. Бизнес? Слишком молод. Остается только заводить подруг и фармить очки, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Эта мысль первой всплыла в голове у Ватанабэ Тору.

Конечно, это была лишь шутка.

«Благородный муж ищет богатства, но поступает по справедливости» – если он станет таким, как она, чем он будет лучше?

Он не презирал Тамамо Ёсими.

У каждого свой способ выжить: пессимизм Киёно Рин, товарно-денежные отношения Тамамо Ёсими… Пока это его не касается, у него нет претензий, да и права судить других – тоже.

Но сам он обязан идти правильным путем.

Он – надежда родной деревни, вырос на рисе, выращенном родительским потом, и столько сил вложил в учебу – неужели он позволит игре его развратить?

С другой стороны, бросить игру – значит быть глупцом и ханжой, что еще больше обесценит родительские труды.

Сделка с Тамамо Ёсими, по сути, – обмен денег на очки. Обмана чувств нет, телесной близости – тем более.

Прошел месяц, отметились – и разбежались.

Буду искать цели, подобные Тамамо Ёсими.

Приняв такое решение, Ватанабэ Тору потратил 1 000 очков на «Детектор», а остальные четыре тысячи отложил.

Поезд влетел на станцию, подняв сильный ветер, который растрепал волосы Ватанабэ Тору.

Он смешался с толпой и вошел в вагон.

Это же Токио: Кабуки-тё, секретные заведения Акихабары – здесь полно таких, как Тамамо Ёсими.

«На Золотой неделе после экзаменов попробую попытать счастья в окрестностях Синдзюку», – подумал Ватанабэ Тору, покачиваясь в такт движению поезда.

----------

«Несокрушимая девушка»

«Пожалуйста, позаботься обо мне, Ватанабэ-кун~» – вслед за этим сообщением тут же всплыл анимированный стикер: кролик протягивал лапу к экрану, очевидно, предлагая поприветствовать друг друга.

Десять вечера. Ватанабэ Тору решал задачи по математике, когда лежащий рядом телефон завибрировал: в LINE пришло сообщение от пользователя с ником «koko».

Открыв приложение, он увидел то самое сообщение.

Ватанабэ Тору: Извини, я сейчас учусь.

Три секунды спустя над сообщением появилась отметка «Прочитано».

LINE – просто ужасная вещь, особенно эта функция отображения статуса прочитанного сообщения. К тому же в группах видно, сколько человек уже видели сообщение, не оставляя ни единого шанса любителям отсидеться в режиме чтения.

Koko: Тору такой прилежный, просто потрясающе.

Ватанабэ Тору: Скоро же проверочные.

Koko: Тогда не буду отвлекать, удачи!

Ватанабэ Тору уже было отложил телефон, но, подумав, добавил: «Тебе тоже, давай постараемся вместе!»

Сразу получив в ответ «Угу» и очередной непонятный смайлик, он снова уткнулся в учебу.

Даже при повторном изучении материала вырваться на первое место было невероятно сложно, тем более что нынешний лидер, Киёно Рин, обладала куда более острым умом.

Ватанабэ не то чтобы был одержим первым местом, просто наличие высокой цели помогало ему сохранять рвение и подготовиться к поступлению в престижный токийский вуз.

Просидев над учебниками до полуночи и закончив с задачами по химии, Ватанабэ Тору размял затекшее тело, выключил лампу и лег спать.

Каждую пятницу школьника Ватанабэ Тору охватывало предвкушение – ах, завтра можно будет наконец выспаться.

Сегодня была его очередь дежурить, так что он пришел раньше обычного. В школе было почти пусто, но из кабинета духового оркестра уже доносились звуки инструментов.

Несмотря на близость экзаменов, они продолжали так усердно заниматься.

Ватанабэ Тору от всей души пожелал им успеха на токийских соревнованиях и получения путевки на национальный турнир.

Найдя шкафчик Тамамо Ёсими, он положил туда конверт с 150 000 иен. Сделав это, он почувствовал, как с души свалился камень.

Теперь они с Тамамо Ёсими были в полном расчете.

Дальше – обязанности дежурного.

Сначала заглянул в учительскую к англичанке Коидзуми Айна, которая по совместительству была их классным руководителем, чтобы взять ключи. Затем нужно было открыть окна в классе, проверить, хватает ли мела, и всё в таком духе.

Будь сейчас лето или зима, пришлось бы еще следить за кондиционерами или обогревателями.

Из-за приближения проверочных учителя, которые прежде вели уроки неспешно, заметно ускорились.

— Эту задачу обязательно дадут на проверочной на следующей неделе, запомните как следует!

— Опять спишь? Хочешь завалить поступление? Предупреждаю: у кого будут плохие результаты, вызову родителей на беседу!

— Здесь… все всё поняли? Переходим дальше.

Утренние занятия закончились, а первым уроком после обеда была физкультура. Учитель показал основы подачи и приема мяча, а затем начался матч.

Ватанабэ Тору искренне не понимал, зачем каждый урок устраивать соревнования.

— Ватанабэ, смотри, какой мощный удар!

Кунии Осаму, выгнувшись дугой – грудь вперед, живот напряжен, рука согнута в локте и отведена назад, – приготовился к атаке.

Ватанабэ Тору едва справлялся с обычным приемом, а тут – такой «мощный удар»? Он решил благоразумно увернуться.

Волейбольный мяч с грохотом ударился о землю, отскочил и влетел в ограждающую сетку.

— Нельзя приложить поменьше сил? — Крикнул Ватанабэ Тору.

Кунии Осаму, стоя на другой стороне площадки, принял позу крутого героя:

— Слушай сюда, Ватанабэ! Волейбол – это когда ты прыгаешь за любым мячом и забиваешь любой ценой!

— Перестань цитировать «Волейбол!!», ты, придурок! — Ватанабэ подобрал мяч и подал его стандартным способом.

— Ай.

В момент касания руки почувствовалась острая боль, а мяч, даже при всех его стараниях, едва перелетел через сетку и беспомощно запрыгал на его стороне.

Ватанабэ Тору просто поднял руку:

— Я сдаюсь.

— Мы с таким трудом вышли на площадку, как можно так легко всё закончить?

Одноклассники, которые до этого лениво перебрасывались мячом, были привлечены громкими выкриками Кунии Осаму, и теперь двое парней стали центром внимания всей площадки.

— Перестань кричать фразы из аниме!

Ну что за невыносимый человек, он что, страдает «синдромом восьмиклассника»?

К концу физкультуры, на последнем уроке, Ватанабэ Тору даже ручку крутил с трудом – во время послеурочной уборки при попытке стереть с доски запястье предательски дрожало.

Вот почему он ненавидит спорт: мало того что весь взмокнешь, так на следующий день тело ноет так, что ничего невозможно делать.

Что значит «привыкнешь со временем»? Кому нужно к такому привыкать? К тому же стоит сделать перерыв в тренировках, как тело возвращается в прежнее состояние – кто даст гарантию, что получится заниматься вечно?

«В следующий раз на физкультуре буду в паре с Сайто», – подумал Ватанабэ Тору по пути в корпус клубов.

Открыв дверь кабинета, он увидел Киёно Рин. Она читала книгу, и казалось, что она уже давно стала неотъемлемой частью интерьера.

Словно неподвижный предмет мебели в этой комнате.

— Вне зависимости от того, что у тебя за дела и придешь ты или нет, изволь заранее предупреждать о причинах, — подал голос «предмет мебели».

— Прости, сегодня была моя очередь дежурить, немного задержался, — искренне извинился Ватанабэ Тору.

Он сам терпеть не мог непунктуальных людей и старался никого не заставлять себя ждать. Если кто-то опаздывал без уважительной причины, он, хоть и молчал, в душе злился.

Теперь он сам был недоволен своим поведением и одернул себя: даже если это клуб, в который он записался лишь для галочки, нельзя относиться к этому спустя рукава.

— Похоже, ты не врешь, чтобы оправдаться, — Киёно Рин не сказала, прощает она его или нет, но бросила эту фразу.

— Ты ведь терпеть не можешь лжецов? Я не хочу, чтобы ты продолжала меня ненавидеть.

Ватанабэ Тору закрыл дверь, сел на найденный вчера стальной стул и повесил сумку на край длинного стола.

— Стоит тебе раскрыть рот, как ты тут же начинаешь лгать. У меня есть все основания полагать, что с твоей личностью что-то не так.

Ватанабэ Тору, которого обвинили в проблемах с личностью, отрезал:

— Постой, это была просто шутка.

На самом деле он пытался понять, получится ли выполнить «временное задание». Даже если набрать миллион очков не выйдет, получить шанс на покупку навыка «Чтение мыслей» было бы неплохо.

Киёно Рин ничего не ответила, лишь захлопнула свою бесконечную книгу в твердом переплете и приняла вид человека, готового к совещанию.

Ватанабэ Тору вынужден был признать: такая симпатичная девушка, как Киёно Рин, даже если не улыбается и не подыгрывает мужским шуткам, остается невероятно красивой и притягательной.

Впрочем, внешность его волновала меньше, чем то, как бы ее провести.

Он покорно принял вид сосредоточенного слушателя, создавая атмосферу деловых отношений, чтобы подготовить почву для следующей попытки.

Киёно Рин, возможно, ничего не заметила, а может, ей было просто всё равно – выражение ее лица и тон оставались неизменными.

Она достала стопку списков:

— Здесь имена всех членов Литературного клуба. Отметь тех, кто учится в твоем классе, ходит с тобой на уроки домоводства или факультативы. Наблюдай, как они на тебя реагируют.

Уроки домоводства проводились для двух классов вместе, а из факультативов Ватанабэ выбрал рисование.

— Ты серьезно? — Ватанабэ посмотрел на увесистую стопку бумаг. Кроме имени и класса, там были даже фотографии.

Откуда она вообще это взяла?

Ватанабэ Тору снова ощутил всю тьму капиталистического общества: мало того что она организовала клуб, так еще и добралась до личных данных!

— Пусть твой мозг и работает только на оценках, постарайся хотя бы запомнить имена сверстников. Это фундамент для деятельности Клуба наблюдения за людьми.

— Но я даже половины своего класса не помню.

Это было небольшое преувеличение – он не запомнил лишь пару совсем уж незаметных одноклассников.

— Тогда воспользуйся этим шансом, чтобы выучить имена всех учеников школы.

— Чего? Чего сделать?

Это требование звучало настолько абсурдно, что Ватанабэ Тору усомнился, правильно ли он расслышал.

— Для члена Клуба наблюдения за людьми знать своих сверстников – это база. А вот знать всю школу – значит соответствовать уровню, — Киёно Рин подвинула список к нему.

— Это… шутка, да?

Девушка слегка поправила свои прямые длинные волосы, скрестила руки на груди, тихо усмехнулась и хмыкнула.

Что ж, похоже, нет.

К тому же система не прислала уведомление, значит, и эта ложь, направленная на преувеличение, провалилась.

— И что мне делать после наблюдения за их реакцией? — Спросил он, включая все свои интеллектуальные способности, чтобы запомнить содержание документов.

— Поражение в самой сильной их стороне: разочарование, гнев, досада или смирение… Сначала просто посмотри на соотношение.

Ватанабэ Тору поднял голову:

— У меня такое чувство, что ты это придумала на ходу.

— Просто выполняй то, что я говорю, — девушка, скрестив руки, наградила его холодным взглядом строгого начальника.

— Ладно, как скажешь.

Когда закат окрасил комнату в оранжевый цвет, Ватанабэ Тору наконец запомнил имена и лица всех сверстников. На это ушел добрый час.

Они же договаривались, что в пятницу просто коротко встретятся, почему всё затянулось так надолго? Можно ли это считать ложью?

А эти дурацкие школьные правила? Какой смысл в обязательном участии в клубах?

Неужели они правда думают, что каждый ученик будет прилежно посещать клуб, наслаждаться юностью и чему-то учиться?

Ватанабэ Тору аккуратно сложил списки:

— Запомнил.

Киёно Рин, продолжая читать, указала подбородком на дверь, давая понять, что он может быть свободен.

Но раз уж он пришел и потратил столько времени, как он мог так просто сдаться?

— Киёно-сан, я обязательно превзойду тебя на этих проверочных и заберу первое место.

— М? — Киёно Рин не оторвалась от книги.

По ее тону невозможно было понять, удивлена ли она, что он еще не ушел, или тому, что он вдруг решил объявить войну.

— Возможно, ты не знала, но я поступил с третьим результатом по школе, в последнее время много занимаюсь, так что уверен в своих силах.

Киёно Рин посмотрела на Ватанабэ, ее голос стал еще холоднее:

— Ты лжешь с самого начала. Пытаешься испытать мое терпение? Скажу прямо: мне на многое наплевать, но в целом я человек тяжелый, и о мягкости не может быть и речи. Если ты рассчитываешь применить ко мне те же дешевые приемы, что и к другим девчонкам, советую бросить эту затею.

Неожиданная серьезность собеседницы заставила Ватанабэ Тору на мгновение растеряться, он даже задумался, не совершил ли где ошибку.

— Прости, мне просто было любопытно, правда ли ты «можешь распознать любую ложь», больше ничего.

Это ведь должно быть правдой… хотя Ватанабэ и сам не был уверен на все сто.

Несмотря на желание выполнить «временное задание», он сомневался в способностях Киёно Рин. «Приложение» ясно давало понять, что невыполнимых задач нет, а значит, в душе он всё же хотел проверить ее?

Но если даже полуправдивые шутки распознаются сразу, неужели выход только в спецсредствах? Но где их достать?

— Ты такой человек, — на губах Киёно Рин появилась улыбка, от которой стало жутко, ведь в ней не было ни капли тепла, — всё время лжешь.

— Я солгал? Только что?

Улыбка Киёно Рин исчезла, и она холодно отрезала:

— Хочешь сказать, что лгу я?

«Ох, я уже сам себя не понимаю», – подумал Ватанабэ Тору в этот момент.

— По-моему, тебе стоит устроиться детектором лжи и помогать полиции раскрывать дела, — искренне предложил он.

— Как бы человек ни старался, много ли он изменит в этом мире? И насчет моей карьеры не переживай, — Киёно Рин отвела от него холодный взгляд. — Можешь уйти? От тебя несет ложью, мне неприятно.

— Несет ложью? Ладно, до завтра.

Вслед за этим девушка очень вежливо поблагодарила его, и Ватанабэ Тору едва не начал принюхиваться к самому себе, всерьез подозревая, что от него и правда пахнет.

----------

«Решение стать токийским красавчиком»

Месячные тесты завершились, наступили праздники, известные как Золотая неделя, – с 29 апреля по 5 мая.

Ватанабэ Тору приехал в Токио, когда цвела сакура. Миг – и цветы осыпались, на ветвях зазеленела листва, прошел уже целый месяц.

В родной деревне, должно быть, самое время для посадки риса.

В этот сезон родители Ватанабэ Тору из этой жизни выходили в поле в четыре часа утра и проводили там весь день, возвращаясь домой лишь на короткий обеденный перерыв.

В детстве, видя, что он растет умным, родители жалели его: даже если он пытался помочь, его просили сидеть дома за книгами или идти играть. А когда он подрос, в деревне купили рисопосадочную машину, да и его собственная физическая форма пришла в упадок, так что он не мог даже полоть грядки.

Долго стоять в согнутом положении он не мог, острые края сорняков легко резали кожу, пиявки жадно присасывались, выпивая кровь, а слепни, кружившие над головой, доводили до бешенства.

— На самом деле, картошку я бы посадить смог, — Ватанабэ Тору оправдался перед самим собой, все больше убеждаясь в том, что, кроме учебы, ни на что не годен.

Хотя в посадке картошки всего-то и нужно: нарезать клубни, вырыть лунки, закопать и присыпать сухими листьями, собранными на склоне.

Перед праздниками Ватанабэ Тору созвонился с семьей и договорился, что на Золотую неделю останется в Токио подработать, а домой вернется только на летних каникулах.

Надев повседневную одежду, он на поезде добрался до перекрестка в Синдзюку и нашел магазин одежды «Варуго», где ему предстояло трудиться.

— Ты Ватанабэ Тору? Твоя работа – стоять вон на том перекрестке с рекламным щитом. Если устанешь, можешь немного отдохнуть, но не слишком долго. Понял?

— Понял.

Перекресток, на котором находился магазин «Варуго», был входом на улицу баров Синдзюку. Стоя здесь, можно было рассмотреть почти всех женщин, входящих и выходящих из квартала.

Впрочем, это всего лишь пара часов с рекламным щитом.

Изначально Ватанабэ Тору хотел найти работу по подсчету трафика – сидеть себе, щелкать счетчиком, фиксируя прохожих и машины, – но, увы, в мире не бывает таких совпадений.

Подработка по подсчету трафика существовала, но не на этом перекрестке.

А если не работать, то студента, вечно околачивающегося рядом с кварталом красных фонарей, рано или поздно обязательно допросит полиция.

К тому же, здесь можно было и совмещать поиск цели с подработкой, и заработать хоть что-то – у него в кармане оставалось лишь немногим более 4 000 иен.

Такая тяжелая работа оплачивалась гораздо лучше, чем труд обычного сотрудника в торговом центре.

Хотя у него на счету были баллы, которые можно было обменять на неплохую сумму, он хотел сберечь их для покупки очков интеллекта, силы и привлекательности. К тому же до начала мая оставалось два дня – вдруг к тому времени появятся более нужные навыки.

Ватанабэ Тору стоял с рекламным щитом посреди потока людей. Помимо него, здесь уже стояли другие ребята в ростовых куклах, раздававшие листовки – они выполняли ту же работу.

Людей ходило много, но использовать [Детектор] на каждой проходящей женщине было нереально.

Не подходит, если не молода; не подходит, если не красива; не подходит, если не одинока; не подходит, если одета слишком скромно.

— Красавчик, не хочешь сходить в кафе?

— Эй~~? Юкиэ, этот милашка выглядит как ученик частной школы!

— Да какая разница, лишь бы был симпатичным! Может, он еще девственник~~!

Ватанабэ Тору посмотрел на женщину, которая к нему пристала: расстегнутая блузка, смело обнаженные ключицы, выглядела она весьма привлекательно.

[Персонаж: Курода Юкиэ]

[Привлекательность: 5]

[Пропуск]

— Прошу прощения, я на работе. Если хотите купить одежду, загляните в «Варуго».

Сказав это, Ватанабэ Тору поклонился и отошел.

Надо же, макияж его обманул!

По его прикидкам, привлекательность должна была быть как минимум на шесть баллов!

Женщина по имени Курода Юкиэ хотела пойти следом, но ее утащила подруга, заголосившая, что «здесь полиция».

Стоявшая неподалеку студентка высшего учебного заведения, одетая в костюм горничной и раздававшая листовки, усмехнулась:

— Ты и правда пользуешься успехом.

— Я просто хочу спокойно поработать, — Ватанабэ Тору криво усмехнулся.

Эта студентка тоже с самого начала, как только они встретились, постоянно искала повод заговорить с ним.

В Токио сейчас мода на отношения с младшими? Или достаточно просто быть красавчиком?

Выросший в глухой деревне, где во всей школе было всего пять человек разных возрастов, Ватанабэ Тору никогда прежде не был так популярен.

Стоило приехать в Токио – и на тебе: любовные письма, навязчивые знакомства.

Он внезапно вспомнил реплику из фильма Синкая «Твое имя»:

«В следующей жизни позволь мне стать токийским красавчиком».

Может, жизнь токийского красавчика всегда такая? И это он сам делает из мухи слона?

Нужно как следует привыкнуть к новому статусу.

Ноги от стояния ныли, руки не поднимались, а Ватанабэ Тору потратил уже три попытки, но не нашел ни одной подходящей цели.

Он старался использовать Детектор только на самых красивых женщинах: помимо Куроды Юкиэ с ее пятью баллами, у двух других было шесть и семь, но все они получили статус Пропуск.

То ли привлекательность обязательно должна быть восемь баллов, то ли, помимо нее, есть еще скрытые условия.

Сдав щит обратно в магазин, он получил свой заработок. Обычно выплаты не ежедневные, но для временных рабочих на Золотую неделю сделали исключение.

За четыре часа работы он получил 5 200 иен.

Почасовая ставка в 1 300 иен – это весьма неплохо, но и работа оказалась выматывающей.

Ватанабэ Тору чувствовал: если продолжит в том же духе, рост силы до 4 или даже 5 баллов – лишь вопрос времени.

Впрочем, он был слишком наивен и недооценил это общество.

Токийские женщины – особенно те, что ходят по барам Синдзюку, – мастерски владеют искусством макияжа, и их внешность зачастую лучше реальной. При его уровне, когда он не отличает естественную красоту от косметики, искать здесь цели для прохождения – лишь пустая трата баллов и времени.

То ли дело Частная школа Камикава, где макияж официально запрещен. Самые большие модницы осмеливаются лишь на легкий тон и чуть более светлый оттенок волос.

С учетом 1 000 баллов, потраченных на [Детектор], и расходов на ужин (обед предоставлял магазин), в итоге за день он оказался в минусе на 9 000 иен.

Поэтому в оставшиеся шесть дней Золотой недели, не считая вылазки в Акихабару вместе с Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ, Ватанабэ Тору только и делал, что работал и учился, больше не рискуя тратить баллы в квартале Кабуки-тё в Синдзюку.

В ночь на первое мая обновился игровой магазин.

[Предметы: Детектор (1 шт./1000), лекарство от ран (1 шт./1000)]

[Деньги: 100 иен / 1 балл]

[Интеллект: 1 балл / 100 000 баллов]

[Привлекательность: 1 балл / 10 000 баллов]

[Сила: 1 балл / 5 000 баллов]

[Навыки: начальный – икебана (100), мастер – кулинария (1000), профи – вождение (10 000), мастер – Свободный бой (100 000)]

Ватанабэ Тору внимательно изучил новое [лекарство от ран]: оно действует ровно так, как сказано, – исцеляет раны, но не лечит болезни.

Впрочем, тоже неплохо: если травма не смертельна, а баллы есть в наличии, можно выжить.

[Приложение] к первой статье правил гласит: «Смерть игрока не имеет никакого отношения к этой игре, обязательств по воскрешению нет» – это всегда наводило его на мысль, что игра не такая уж простая.

В любом случае, береженого бог бережет.

Затем он перешел к навыкам месяца: если не считать повторную «кулинарию», остальные четыре были новыми.

Ватанабэ Тору всерьез заинтересовался навыком уровня «мастер» – «Свободный бой».

Разве найдется мужчина, которого это не заинтересует?

Даже если не затевать драки первым, лучше уметь постоять за себя. Как говорится, благородный муж держит оружие при себе, не нападает первым, но если нападут – готов дать достойный отпор.

А «кулинария» уровня «мастер», согласно пояснению, позволит готовить так, что можно будет навсегда забыть про покупные бенто.

Излишки можно приносить в школу на обед – еще и сэкономит прилично денег.

Стоп, стоп, стоп!

Вместо экономии денег стоит экономить баллы! Вдруг в следующий раз навыки будут еще лучше? Например, «Свободный бой»… ну, или еще раз «Свободный бой».

Ватанабэ Тору до смерти хотелось заполучить мастерский уровень «Свободного боя»!

У него были все основания подозревать: игра соблазняет его стать негодяем, который изо всех сил копит баллы!

Третье мая, семь часов вечера.

[Дни посещения: Тамамо Ёсими – одна неделя]

[Игрок получает бонус за посещение]

[Деньги – 100 000 иен]

[Купон на 50% скидку на привлекательность (привлекательность игрока должна быть ниже 10 баллов, обменять можно только один балл)]

Обмен одного балла привлекательности стоит 10 000 баллов, даже со скидкой – 5 000, а у него осталось всего 4 000, к тому же нужно продолжать покупать [Детектор].

А так мог бы обменять, чтобы продолжать совершенствоваться на пути «токийского красавчика».

Шестое мая, первый день после возвращения в школу.

На утренних занятиях и у учителей, и у учеников чувствовалась какая-то суета, словно они еще не вышли из режима каникул.

В обед на школьном стенде вывесили рейтинги по итогам месячных тестов.

— Сходим глянем? — Спросил Сайто Кэйсукэ остальных.

— Да что там смотреть! — Кунии Осаму лишь отмахнулся.

По этому диалогу можно было примерно прикинуть их успеваемость. Сайто Кэйсукэ боролся за место в двадцатке лучших – столько учеников Частной школы Камикава обычно поступали в престижные вузы, – а имя Кунии Осаму приходилось искать где-то в самом конце списка.

Ватанабэ Тору подумал немного и сказал:

— Давайте через двадцать минут. Сейчас там народу много, не пробиться.

Через двадцать минут вторая половина обеденного перерыва была в самом разгаре, толпа возле столовой, булочной и стенда с объявлениями поредела.

— Хорошо, — Сайто Кэйсукэ кивнул, достал телефон и поделился с ними игрой.

Кунии Осаму взглянул и проворчал:

— О, эта игра? Я в нее играю, не советую в это ввязываться!

Сайто Кэйсукэ с любопытством спросил:

— Почему?

— Подозреваю, это ложная реклама! Карты максимальной редкости просто нет в пуле!

— Это у тебя просто удача плохая, — усмехнулся Ватанабэ Тору.

— Ерунда! С чего бы у меня была плохая удача! — Кунии Осаму упорно стоял на том, что виноваты разработчики.

— Кстати, — Ватанабэ Тору вспомнил о занятиях по домоводству. — Кунии, как у вас с Ямагути Наоми?

Кунии Осаму гордо и застенчиво заулыбался:

— Хе-хе, в последнее время каждый день в LINE переписываемся.

— Ну ты даешь! С тебя простава! — Сайто Кэйсукэ легонько ударил его в плечо.

— Какая простава?

— Чего придуриваешься? Мы же договаривались: у кого появится девушка, тот угощает!

— Без проблем, договорились!

Ватанабэ Тору в этот момент промолчал. Его отношения с Тамамо Ёсими… можно ли это считать?

Троица немного поболтала и направилась к стенду на первом этаже, где все еще толпились три-четыре ученика.

Ватанабэ Тору начал читать список с самого верха.

«Место: первое; Имя: Киёно Рин.»

Ну, ладно.

«Место: второе; Имя: Юки Мики.»

«…»

«Место: третье; Имя: Ватанабэ Тору.»

Хорошо, хоть позицию удержал. Если бы после таких стараний он еще и опустился в рейтинге, пришлось бы ему собирать чемоданы, возвращаться в деревню и падать в ноги родителям, работающим в поте лица.

Сайто Кэйсукэ восхищенно заметил:

— Круто, Ватанабэ! Если будешь держаться в пятерке, получишь прямую рекомендацию в Токийский институт!

— Если буду и дальше показывать такой уровень, рекомендация не понадобится, — безразлично отозвался Ватанабэ Тору.

Сайто Кэйсукэ кивнул:

— И то верно.

— А ты на каком месте?

— Думал, написал неплохо, а в итоге тридцать первое. Думаю пойти домой, посоветоваться с родителями, записаться на дополнительные занятия.

— Прямо сейчас запишешься?

— Отстанешь на шаг – отстанешь на всю жизнь. Куратор Коидзуми тоже говорила: «Начало – это самое важное».

Ватанабэ Тору кивнул и посмотрел на притихшего Кунии Осаму:

— Кунии, а у тебя как?

Кунии Осаму скривился, как от зубной боли:

— 121-е.

Всего было четыре класса, по сорок человек в каждом, так что 121-е место – это почти хвост списка.

Ватанабэ Тору похлопал его по плечу:

— Не сдавайся. Мы все трое в этот раз выступили слабо, давай поднажмем и к следующему тесту покажем результат лучше.

— Ты называешь свой результат слабым?! — Кунии Осаму в ярости уставился на него, привлекая внимание прохожих своим громким голосом.

— Кунии, за Золотую неделю я кое-что осознал.

— У человеческих возможностей есть предел, ты решил перестать быть человеком?

Ватанабэ Тору покачал головой и серьезно ответил:

— Как токийский красавчик, я обязан всегда стремиться к прогрессу, даже если не занимаю первое место в учебе. Только так я смогу сохранять свою привлекательность.

— Отвали!

----------

«Жизненный путь Ватанабэ»

После уроков куратор Коидзуми вызвала Ватанабэ Тору в учительскую.

— Ватанабэ, ты знаешь, зачем я тебя позвала? — Спросила она.

— Из-за ежемесячного теста?

— Нет, с этим всё в порядке. Ты отлично справился, отклонение от среднего превысило 74 балла. Помню, в анкете о планах на будущее ты указал Токийский высший университет? Если продолжишь в том же духе, у тебя не будет проблем с поступлением, даже на технические специальности.

— Куратор Коидзуми, Токийский высший университет был моей старой целью. Теперь у меня появилась новая мечта.

— Хочешь податься в университет Аояма, где больше всего красивых девушек?

— Нет.

— Тогда в Кэйо, где больше всего красавчиков?

— … — Ватанабэ Тору ответил:

— Я решил стать «Токийским красавчиком».

На овальном лице куратора Коидзуми, слегка тронутом косметикой, медленно отразилось недоумение.

— Ха-ха-ха! — Учительница английского из соседнего класса Акико хлопнула по длинным ногам куратора Коидзуми, обтянутым юбкой, и разразилась смехом.

— Ну конечно! Коидзуми, твой ученик просто умора!

Куратор Коидзуми убрала руку Акико и с горькой усмешкой, смешанной с вопросом, спросила Ватанабэ Тору: — «Токийский красавчик» – это новая профессия? Прости, я не совсем в курсе нынешних трендов.

— Точнее будет сказать, жизненная позиция, — ответил он.

— Жизненная позиция?

— Именно, — пояснил Ватанабэ Тору. — Во-первых, нужно быть достаточно красивым.

— М-да, — обе согласились с этим.

Токийский красавчик – уже из названия понятно, что без внешности тут не обойтись.

— Во-вторых, нужно всегда сохранять тридцать процентов загадочности для окружающих.

Акико одобрительно закивала:

— Загадочные мужчины очень привлекают женщин.

Ватанабэ Тору имел в виду, что всё, связанное с играми, должно оставаться тайной, но и слова Акико были недалеки от истины.

— В-третьих, нужно делать то, что положено.

— То, что положено?

— Я ученик – значит, должен усердно учиться. Я ребенок своих родителей – значит, должен быть почтительным и оправдать их надежды. Я друг – значит, должен относиться к людям искренне. Короче говоря, нужно делать то, что требует твой статус, а не то, что хочется.

Куратор Коидзуми полностью поддержала его:

— Ватанабэ, я рада, что ты в столь юном возрасте пришел к такому осознанию.

— Да так же жить с ума сойдешь, какой из этого «Токийский красавчик»! — У Акико было иное мнение. — Разве «Токийский красавчик» – это не когда у тебя есть внешность, деньги, и даже если в тебя влюбляются самые красивые девушки, ты остаешься холоден?

— Это просто плейбой, — Ватанабэ Тору покачал головой. — Акико-сэнсэй, быть Токийским красавчиком – это тяжелый труд.

Акико рассмеялась:

— Хватит пороть чушь, малец! Продолжай, давай посмотрим, что там еще за «Токийский красавчик»!

— Акико! — Куратор Коидзуми выглядела недовольной. — Следи за своим языком и тоном, когда разговариваешь с учеником.

— Знаю-знаю, мой куратор Коидзуми. Ватанабэ-сан, продолжай, пожалуйста.

— В-четвертых, нужно иметь уверенность, что тебе под силу всё. Например, я не силен в спорте, но верю: если постараюсь месяц, то стану лучше подавляющего большинства.

Выслушав это, куратор Коидзуми посмотрела прямо в глаза Ватанабэ Тору и наставительно произнесла:

— Ватанабэ, уверенность – это хорошо, но сердце должно оставаться скромным. Нельзя смотреть на других свысока.

— Да ладно вам, по-моему, это круто!

— Акико! — Куратор Коидзуми подняла учебник, делая вид, что хочет ударить её.

Акико картинно увернулась и игриво подмигнула Ватанабэ Тору правым глазом.

Ватанабэ Тору сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— Куратор Коидзуми, Токийский красавчик обязан обладать такой уверенностью.

— Хорошо, уверенность лучше её отсутствия, но не будь самонадеянным.

— Лекция окончена, — Акико выставила руки, призывая к тишине. — Ватанабэ, ты сказал «в-четвертых», значит, есть и еще?

Ватанабэ Тору кивнул:

— И наконец, нужно быть готовым к тому, что в любой момент тебя могут пырнуть ножом.

— О боже, это я понимаю! «Школьные дни»…

— «Школьные дни»? Это что еще такое? — Удивилась куратор Коидзуми.

Акико прошептала ей что-то на ухо, после чего куратор Коидзуми, слегка покраснев, свернула учебник английского и легонько постучала им по голове Ватанабэ Тору.

— Не позволю! — Её тон был настолько строг, что прозвучал как приказ.

Чего она не позволит? Ватанабэ Тору был в недоумении.

Он имел в виду лишь чувство опасности. Жизнь полна неожиданностей – предательство, ненависть, зависть, всё это может случиться в любую минуту, и нужно быть готовым.

Только и всего!

Ватанабэ Тору не хотел дальше тратить время после школы и отбросил тему Токийского красавчика:

— Куратор Коидзуми, так зачем вы на самом деле меня позвали?

Куратор Коидзуми помахала кому-то за спиной Ватанабэ:

— Киёно-сан, подходи тоже.

Ватанабэ Тору обернулся. Красавица Киёно Рин, у которой, за исключением груди, всё было совершенно, стояла в дверях учительской, скрестив руки на груди.

Ватанабэ Тору впервые видел её стоящей.

Тонкие ноги, выглядывающие из-под плиссированной юбки, и белые сменные туфли так и бросались в глаза.

— Ты давно пришла? — Спросил он.

Киёно Рин поправила прядь волос у уха и улыбнулась:

— Во-первых, во-вторых, в-третьих, в-четвертых, наконец.

— То есть ты была здесь с самого начала? Могла бы хоть голос подать.

— Разве мешать другим – это то, что должен делать Токийский красавчик? — На лице Киёно Рин играла полуулыбка.

— …Ты почему делаешь акцент на «Токийском красавчике»? Презираешь его? Это моя жизнь.

— «Токийский красавчик»… жизнь… — Киёно Рин отвернулась, её плечи слегка дрожали.

— Ты смеешься надо мной?

— Да.

Ах, какой прямой и беспощадный ответ. Неужели Киёно Рин действительно не умеет лгать? Ну хотя бы «ложь во спасение», чтобы сделать мир лучше, всё-таки необходима, не так ли?

Нельзя же судить обо всём столь категорично.

— Вы уже так подружились? Тогда я спокойна, — проговорила куратор Коидзуми с облегчением.

— С мужчиной, который лжет каждую секунду, я никогда не смогу подружиться. Куратор, не поймите неправильно, — произнесла Киёно Рин таким тоном, будто ей было всё равно, что о ней подумают, но раз уж выпал случай, она решила расставить точки над «i».

Поскольку Киёно Рин не умела лгать, их отношения с Ватанабэ Тору действительно были плохими.

Сказав это, она как ни в чем не бывало обратилась к куратору Коидзуми:

— Учитель, зачем вы меня позвали?

Куратор Коидзуми посмотрела на Ватанабэ Тору, всё еще раздумывая, какие же у них на самом деле отношения.

— Литературный клуб подал жалобу в студсовет, а те, в свою очередь, обратились ко мне, как к куратору Клуба наблюдения за людьми.

— Дело в публикациях? — Киёно Рин задала вопрос, но её тон звучал весьма уверенно.

— М-м, — кивнула куратор Коидзуми и вздохнула:

— Киёно-сан, твоё эссе о том, что Литературный клуб ни на что не годен, заняло первое место в голосовании.

— Слишком сурово! — Воскликнул Ватанабэ Тору с оттенком восхищения.

Не зря она красавица с восьмым уровнем интеллекта, утверждающая, что видит любую ложь насквозь!

— Ватанабэ, к тебе это тоже относится! — Куратор Коидзуми гневно посмотрела на него.

— А что я?

— Твоя статья «Будущее, которое нас ждет» заняла второе место, и ты написал её в типичном стиле Литературного клуба.

— Стиле?

— Ты победил Литературный клуб, используя их же излюбленный стиль. И что ты на это скажешь?

Ватанабэ Тору поспешно ответил:

— Недоразумение! К этому я не имею никакого отношения. Что касается стиля, я просто почитал их старые сборники перед написанием, вот он и просочился подсознательно!

Куратор Коидзуми посмотрела на него взглядом, означающим: «Разбирайся с ними сам, пусть они попробуют поверить в твое недоразумение», и схватилась за голову:

— Теперь вы понимаете, почему они подали жалобу?

— Сами ничего не могут, вместо того чтобы стараться, бегут жаловаться, — Киёно Рин насмешливо хмыкнула. Она не только не злилась, но, казалось, даже сочувствовала членам Литературного клуба.

— Если бы вы оба участвовали честно, никто бы и слова не сказал, но вы это сделали намеренно!

— Токийский красавчик по своей природе – злодей~~ – Акико, которая пару минут назад готовила план урока, снова не удержалась и вставила свои пять копеек.

Ватанабэ Тору был взбешен: цель жизни, которую он с таким трудом нашел, критиковали со всех сторон.

— Акико-сэнсэй, это был приказ главы клуба, я ни при чем. И я же сказал, что со стилем вышло недоразумение! Киёно-сан, объясни им, ты ведь знаешь, что я не лгу?

Киёно Рин прикрыла маленькие прелестные губы рукой, отвернулась, и её плечи затряслись: — «Токийский красавчик»…

Кажется, «Токийский красавчик» был для неё очень смешным выражением.

Куратор Коидзуми бессильно вздохнула. В столь молодом и красивом человеке этот жест проявил странную, почти горестную женственность.

Она сказала:

— Отныне все мероприятия Клуба наблюдения за людьми должны проходить с моего одобрения. С Литературным клубом вопрос закрыт.

— Как хотите, — безразлично бросила Киёно Рин.

— … — Ватанабэ Тору.

А как же время, потраченное на запоминание лиц и имен всех людей?

Не обращая внимания на его скорбное выражение лица, куратор Коидзуми достала из ящика стола стопку проверочных работ.

— Как раз есть одно дело, с которым мне нужна ваша помощь.

----------