Область Синьи.

За стенами города Пинчан. Горная вилла Ковки Мечей.

В старом доме у подножия горы, где расположилась усадьба, с самого утра кричал петух.

— Братец, вставай есть, пора на гору, мечи ковать, а то опять накажут, — донеслось из-за двери.

Дверь распахнулась. На пороге, зевая, стояла девушка лет семнадцати-восемнадцати. Белая, как нефрит, кожа, круглое миловидное личико с наивным выражением. Её звали Нин Цзяоцзяо.

Внутри, на стуле, сидел её брат, сосредоточенно протирая длинный меч, выкованный из сплавленных медных монет.

— Братец, ты опять свой меч начищаешь? — Удивилась она, улыбнувшись.

— Дорога до кузницы небезопасна, — Нин Чжэн убрал меч, потрепал её по голове и достал маленькую бамбуковую вертушку. — Вот тебе игрушка. Пожелай мне удачи перед выходом? Поднакопить везения?

— Договорились!

Нин Цзяоцзяо знала: её старший брат немного странный – каждый день просит благословений. Зачем – она не понимала, но стоило согласиться, как на неё сыпались вкусняшки. Ей и не нужно было большего.

[Сделка заключена. Идёт списание дневной удачи цели.]

[Удача +100]

Нин Чжэн почувствовал, как очки упали на счёт, и удовлетворённо кивнул.

Он жил в этом мире уже двадцать лет. С самого рождения в нём была странная сила: он видел чужую удачу. И мог ею торговать, будто заправский купец.

Обычная удача человека – десять очков. У Нин Цзяоцзяо её было в десять с лишним раз больше.

А цена? Всё по взаимному согласию. Разве не честно обменять бамбуковую вертушку на сто очков удачи?

Но на что нужна эта удача? Если ты достаточно везуч, для тебя нет ничего невозможного. Захочешь духовное сокровище или древнее заклинание – просто найдёшь их на дороге. Если сам Владыка мира спустится тебя убить, потратишь накопленную удачу – и прямо с неба упадёт метеорит, превратив его в лепёшку.

— Братец, поиграй сегодня со мной во дворе! — Нин Цзяоцзяо радостно побежала к центру. Внезапно она обернулась. Выражение её лица стало ледяным, из горла вырвался жуткий девичий смех. — Играй серьёзно, хе-хе. Если не будешь… твой вкус, наверное, тоже ничего…

Она весело кружилась, прыгала, а потом – бах! — Рухнула навзничь. Голова её взорвалась, залив двор кровью. Из черепа выплеснулись какие-то белые нечистоты.

Вжик! Вжик! ~

Над двором пролетела чёрная ворона, и её жидкий помёт шлёпнулся прямо в месиво, оставшееся от головы Нин Цзяоцзяо.

И без того скверно, а тут ещё хуже.

Нин Цзяоцзяо сегодня была верна себе – невезучая до ужаса.

Нин Чжэн, привыкший к этому, нахмурился и прикрикнул:

— Цзяоцзяо, везучая ты моя! Сколько раз говорить: не разговаривай, не оборачиваясь! Опять расшиблась.

— У-у, братец, не смотри! Я сейчас такая страшненькая… — Она закрыла лицо руками. Разорванная голова стремительно затянулась, точно живая. Цзяоцзяо, словно ничего и не случилось, вскочила, отряхнулась с жутковатой беззаботностью:

— Братец, посмотри, мне кажется, туда что-то залезло… Голова так болит, изнутри чешется…

Нин Чжэн и сам знал, что именно. Птичий помёт.

Если бы он каждый день не «угощал» её этим, она не стала бы такой наивной и покладистой. А в нормальном состоянии она была настоящим Лютым прираком, которая только и ищет повода поиграть со старшим братом.

Нин Чжэн мысленно вызвал панель:

[Имя: Нин Цзяоцзяо]

[Раса: Полукровка (человек/цзяо)]

[Статус: Озлобленный призрак (мертва 137 лет)]

[Удача на сегодня: 5/105 (Проклята невезением)]

— Подними. — Ага. — Подними. — Хи-хи. — Умница.

Привычно побаловав свою горемычную названую сестру, Нин Чжэн вышел из дома.

За порогом его встретила мощёная зелёным камнем улочка, поросшая мхом. Воздух был сырым. Большинство крестьян уже вышли в поля, но двигались они странно, скованно, точно марионетки. Ворон на карнизе переглядывался с одичавшей кошкой под стрехой. Прошло больше века, а жители этой деревни так и не поняли, что мертвы. Они день за днём повторяли свой прижизненный быт.

Тринадцать лет назад маленького Нин Чжэна продали в рабство в горную кузницу. Он прожил там год, таская мехи и работая молотом, а потом сбежал вниз, в эту деревню-призрак. Горную виллу Ковки Мечей основали могущественные культиваторы-еретики. Они наложили на окрестные сёла проклятый массив, превратив людей в сонмы озлобленных духов. Десятки тысяч призраков создали вокруг горы естественный защитный барьер.

Только «удача» Нин Чжэна была так велика, что он выжил. Любой другой раб, рискнувший спуститься с горы, мгновенно бы погиб в этой проклятой деревне. Но он, побродив среди призраков, нашёл это странное маленькое создание, жившее в одиночестве. Удача Цзяоцзяо достигала ста пяти единиц. Разумеется, Нин Чжэн немедленно стал её братом.

Все здесь были лишь остатками былой злобы, лишённые собственного «я». У них осталась только базовая логика. Как выяснил Нин Чжэн, эти твари были бестелесными призраками, но стоило им отведать плоти – они обретали плоть. Словно пустой мыльный пузырь набивали кровавым фаршем. Странно до жути.

Потом он понял, в чём заключается её способ убивать. Она была просто одиноким духом, которому нужен был брат для игр. Пока на неё не находил приступ, она была милой и послушной. Он также раскопал, что при жизни она панически боялась птичьего помёта – стоило ему коснуться её, как её сила падала. У любого злого духа есть уязвимость: страх из прошлой жизни.

Теперь он держал её как домашнего зверька. И не зря. Она была послушной, покладистой и хорошо дрессировалась. Главное, чтобы не бесилась. А в остальном – слушалась брата беспрекословно. Каждый день он развлекался, пичкая её птичьим дерьмом. «Бойся, когда другие жадничают, жадничай, когда другие боятся».

Так, день за днём, Нин Чжэн высасывал удачу из сестры и соседей, став главным злодеем в деревне. Теперь стоило кому-то выйти на улицу, как он тут же падал, ломал ноги, взрывал себе голову. Благодаря самопожертвованию земляков Нин Чжэн скопил целое состояние и теперь мог попытаться встать на ноги в этом мире.

— Дядюшка Чэнь, доброе утро! Снова вышли с тётушкой Ли рис сажать? — Нин Чжэн, нагруженный медным мечом, бодро здоровался с безжизненными марионетками на улице, направляясь к горной кузнице.

По пути он срывал дикие ягоды, вытирал их о рукав и завтракал. Всё равно рубашку потом постирает послушная сестричка. Ну, когда на неё не находит дурь, она очень покладистая. Формально он шёл ковать, а на деле – прятался за камнями и проклинал горных еретиков. Терпение и труд всё перетрут. И вот, вчера, «удача» отвернулась и от них. Тридцать два человека, средняя удача – под двести очков в день. Пять лет Нин Чжэн втихаря насылал на них распри. Совпадения, недопонимания, подозрения – внутренние дрязги разъедали их, пока они не перебили друг друга. Отличная «удача» – покончить с собой заодно. Пять лет потрачено, тридцать тысяч очков удачи ушло. Зато он понял, на что способен. Простой паршивый кузнец может проклясть до смерти могущественного культиватора, невзирая на уровни!

«Удача, собранная с крестьян, пошла на уничтожение злодеев в горах. Своего рода месть за предков и за мою горемычную сестру», – подумал он.

Он вернулся в реальность. Солнце сияло ярко. Через час ходьбы по горной тропе в утреннем тумане перед ним показалась Горная вилла Ковки Мечей. Он остановился вдали, проверил ауру удачи – ни одного сильного источника. Значит, безопасно. Нин Чжэн, сжимая меч, толкнул разбитую дверь главного зала и прошёлся внутри, молча пересчитывая тела.

— Владыка Усадьбы мёртв, — пробормотал он. — И его заместитель тоже. Вчера тут, видать, знатная была рубка.

Впервые в жизни он «убивал», но не чувствовал ничего, кроме острого, пьянящего восторга. Дыхание перехватило. — Наконец-то… все сдохли! — Так вам и надо! Поделом, поделом!

Глядя на кровавое месиво, Нин Чжэн чувствовал, как кровь стучит в висках – смесь страха и восторга. Но не ужаса. Кровь была повсюду – на стенах, на земле. Мёртвые тела культиваторов дёргались, точно щупальца, над ними роились чёрные мухи. Нин Чжэн, хоть и привык, всё равно выдохнул:

— Живучие же эти культиваторы… Сознание мертво, а плоть всё не успокоится. Дикость.

Весь полдень Нин Чжэн собирал дёргающиеся трупы и скидывал их в большой чан.

[Имя: Нин Чжэн]

[Раса: Новые люди]

[Атрибут: Тень]

[Сфера: Первая сфера Царства Пяти Тел]

[Удача: 15 (Всё спокойно), базовое значение 0, ежедневный расход установлен на 15.]

[Запас удачи: 200 983]

В отличие от обычных людей, его базовая удача была равна нулю. Судьба его была переменчивой, полной неопределённости. Поэтому он тратил пятнадцать очков в день, чтобы обеспечить себе хоть каплю везения и не влипнуть в неприятности.

Ф-у-х! Он глубоко выдохнул, с трудом навалил каменную крышку на чан с телами, словно пытаясь избавиться от всей давящей тяжести прошлого.

— Ф-у-х! Старые счёты закрыты, — произнёс он. — Пора потратить накопленную удачу на великую судьбоносную встречу! Пусть она поможет мне поднять паруса и начать всё заново.

Нин Чжэн открыл глаза и обнаружил себя за столом для игры в кости, окутанным густым туманом. Вокруг плавали пузыри, каждый из которых, казалось, заключал в себе чью-то жизнь. Это был тот самый таинственный стол, за которым он заключал сделки с самой судьбой.

[Удача – 200 000]

Он решительно толкнул вперёд почти все свои круглые фишки удачи – они посыпались горой. Ва-банк – это мудрость. Обращаясь к пустому месту напротив, он произнёс:

— Мне нужна возможность. Возможность постоянно, стабильно и безопасно пожинать чужую удачу.

Как только мысль оформилась, картинка напротив стола расплылась. Словно он потянул за нить судьбы, вызвав цепную реакцию. Перед ним вспыхнули три великих шанса, способных изменить всё, каждый сиял своим светом.

[1. Зародыш Небесного бедствия – искусство превращения в Чумного бога. Питаясь удачей смертных, нести мор в города, осушать реки, сводить леса на нет.]

[2. Простой смертный в диковинных одеждах, несущий таинственный плод Дао бессмертия, разрывает ткань реальности и падает в этот мир. Его ежедневная удача – 5000 очков. Поработи его и питайся его удачей.]

[3. Неизвестный сервер-помощник кузнеца. Предоставляет неудачливых кузнецов из другого мира, которые будут работать, не покладая рук, и копить для тебя удачу.]

Первый вариант следовало отбросить сразу.

Чинить зло всему миру и идти против практиков – об этом даже думать не стоило.

Хоть его и похитили еще давно, с тех пор он почти не выходил из укрытия.

Однако по обрывкам фраз, что доносились от приспешников демонов, он понял: этот мир пережил десятки смен циклов развития систем совершенствования и сейчас находится на пике эры бессмертных за сотни тысяч лет задокументированной истории.

Это была величайшая эпоха.

Даже если судить по тем крайне педантичным ученым-практикам, само использование слова «величайшая» для описания этого времени свидетельствовало о том, насколько оно блистательно.

Мир делился на следующие стадии культивации:

Царство Пяти Тел, Четырех Органов, Трех Первоначал, Двух Обличий, Единого Сердца и Преображения Я.

Скажем так.

Даже Нин Чжэн, новичок, который «по счастливой случайности» раздобыл технику и тайком начал практиковать первую стадию «Царства Пяти Тел», уже мог оторвать себе голову и играть ею в футбол, при этом не умирая.

Теоретический предел жизни достигал восьмисот лет.

Средняя продолжительность жизни в этом мире и способности его обитателей переворачивали все его представления о реальности.

Он перевел взгляд на второй вариант.

На лице Нин Чжэна на мгновение отразилась зависть:

— Черт! Какая жуткая удача у этого человека: будучи безвестным смертным, он обладает плодом долголетия, дарующим бессмертие!

Если бы он мог постоянно высасывать из него силы, притащить его в качестве еще одного члена «семьи» – это был бы усиленный вариант Нин Цзяоцзяо, приносящий стабильный ежедневный доход!

Месяц – и окупаемость, а затем безумная прибыль?

Нин Чжэн помолчал и медленно покачал головой:

— Такой обмен на удачу не дает контроля над всем человеком; это лишь трата накопленных сил ради возможности встретиться с ним в момент его появления здесь.

Разница между этим и возможностью стать богатейшим человеком точно такая же, как между мимолетной встречей с ним и обладанием его состоянием.

Чтобы заполучить этот плод долголетия, потребовалось бы намного больше очков удачи.

— Я могу удерживать его и каждый день вытягивать силы, но вечно контролировать его невозможно. Я никогда не видел людей с пятью тысячами очков удачи, его везение должно быть невообразимым.

Он еще немного поразмыслил, сидя на стуле и вертя в руках свой медный меч, и снова медленно покачал головой:

— А если убить его и забрать плод долголетия?

— Но убить его – это одно, а удастся ли удержать такой святой артефакт после успешного убийства?

— Скорее всего, он просто ускользнет. А если пытаться перехватить плод долголетия, судя по опыту, придется потратить невесть сколько еще очков удачи.

Он сохранял хладнокровие.

Какова прибыль, таков и риск.

Если нет сил воспользоваться даром судьбы, он превращается в проклятие.

Нин Чжэн решительно отвел взгляд – одна секунда колебаний была бы неуважением к вкладам, собранным всем селом.

Все односельчане опекали его долгие годы, чтобы собрать средства на его торговлю за пределами деревни; если он все спустит, это будет позор перед родным краем.

Его взгляд упал на третий вариант, и в глазах промелькнуло удивление.

Группа маленьких кузнецов?

Идеально, трудолюбивые и покорные – эти слова означали, что они подходят для работы на Горной вилле Ковки Мечей.

Но как это вообще возможно?

Оружие, которое создавали демоны, порой требовало использования собственных жизней, костей, кожи и плоти в качестве материалов. Это было невыразимо жутко и противоестественно – хуже любой пытки. Как кто-то может с радостью взяться за такую работу?

Но после недолгих раздумий он молча выбрал «маленьких кузнецов».

— Выбираю третий вариант!

Все было спокойно, удача не пришла мгновенно.

Она не должна была появиться сразу, а лишь возникнуть рядом с ним при определенных разумных обстоятельствах.

Он не стал торопиться, прогулялся по горе и привел в порядок место сражения на вилле – работа заняла у него время до самого вечера.

Когда солнце скрылось за горизонтом, он спустился с горы и вернулся ночевать в свой дом в деревне.

— Я вернулся.

— Ох, добро пожаловать, — дверь открылась, и Нин Цзяоцзяо радостно подбежала к нему.

— Ужин готов?

Нин Чжэн сел, положив меч и верхнюю одежду на соседний стул.

— Конечно, готов. Это речной демон, которого ты выловил в прошлый раз из колодца, очень вкусный, — с легкой грустью ответила Нин Цзяоцзяо. — В нем много духовной энергии, очень питательный, но он скоро закончится.

Снова закончится?

Нин Чжэн слегка притих, радость немного померкла.

Пропитание действительно было большой проблемой.

Хотя такие существа, как Нин Цзяоцзяо, и питались плотью для роста уровня совершенствования, они могли поддерживать свою призрачную форму за счет земной энергии инь.

Нин Чжэн же был единственным живым человеком в деревне, и с едой возникали трудности.

К тому же ресурсов для культивации не было, и если не пополнять запасы мяса с высоким содержанием духовной энергии, его скорость практики будет крайне низкой!

К счастью, во дворе был старый колодец, соединенный с подземной рекой, где водилась рыба – именно поэтому Нин Чжэн и выбрал этот дом.

Нин Чжэн отложил палочки и, подумав, сказал:

— Давай так: сегодня ты снова возьмешь крючок, я спущу тебя вниз, ты поплаваешь в воде, а как только клюнет большая рыба – я тебя вытяну. Будем ловить речных демонов.

— Снова я вниз? Эта игра в приманку совсем не интересная. Когда речной демон кусает, моим ногам очень больно.

Нин Цзяоцзяо недовольно проворчала:

— У тебя крючок такой большой… и толстый… цепляется за мой подбородок, очень больно, а ты все тянешь и тянешь наверху, у колодца.

— Ты уж потерпи, мы брат и сестра, нам нужно на что-то жить.

Нин Чжэн вздохнул. Хорошо еще, что Нин Цзяоцзяо не была живым человеком и обладала колоссальной жизненной силой, иначе он не стал бы использовать её как приманку. — Ты же не хочешь, чтобы наша семья осталась голодной?

Нин Цзяоцзяо потерла живот:

— Да, нам нужно есть… Живот очень голодный, без еды нельзя – можно умереть с голоду.

— Брат, ты каждый день работаешь, ешь побольше, — она с надеждой протянула ему мясо. — Мама говорила, что я не особо ценная и рано или поздно меня выдадут замуж.

— Родителей нет, не обращай на это внимания, ешь сама побольше украдкой, — улыбнулся Нин Чжэн.

В этом древнем мире, полном демонов и страданий, больше еды доставалось мужчинам-работникам, так как они выполняли тяжелую работу, в то время как женщины часто голодали.

Должно быть, такова была повседневная жизнь Нин Цзяоцзяо в деревне при жизни.

В конце концов, она сохраняла память и логику своего земного существования.

— Спасибо, брат, — радостно воскликнула Нин Цзяоцзяо, подцепила кусочек мяса – выглядело оно нежно и сочно – и начала есть маленькими кусочками, растягивая удовольствие.

— Наешься, чтобы были силы работать, — Нин Чжэн лишь улыбался. Поужинав, они вместе отправились к колодцу с удочками.

Крючок был тем самым огромным железным крюком из лавки мясника, на котором обычно подвешивали свиные головы – крайне надежная вещь.

— Держи крепче.

Ву-у!

Нин Цзяоцзяо осторожно сжала крючок губами, от боли на глазах выступили слезы, и она медленно опустилась в колодец.

Лунный свет отражался в темной воде, на поверхности которой пошли круги.

Бульк!

Раздался всплеск.

Нин Цзяоцзяо, сжимая в зубах крючок, постепенно превратила ноги в покрытый чешуей рыбий хвост и грациозно поплыла вперед, в сплетение темных подземных каналов.

Речные демоны в основном обитали в реках у деревень или в подземных водах.

Обладая низким интеллектом, они появлялись по ночам, были покрыты чешуей, напоминали огромных лягушек с бледно-зелеными глазами и уродливыми телами, но их мясо было невероятно нежным и питательным.

Схватив добычу острыми клыками, они никогда не разжимали челюсти – именно эта особенность помогала им не срываться с крючка.

Прошло десять минут. Нин Чжэн тихо сидел у колодца, сжимая удилище.

Вдруг.

Удочка резко дернулась.

— Клюнуло.

Нин Чжэн со всей силой дернул удилище, начав яростную борьбу.

— Больно, больно, больно!

Вскоре показалась Нин Цзяоцзяо, громко крича от боли.

Нин Чжэн поспешно заглянул в колодец и увидел, что её поясницу крепко сжимала пасть речного демона, чьи выпуклые зеленые глазки выглядели абсолютно пустыми и чистыми, но хватку он не ослаблял.

— Тяни скорее, тяни! Сегодня поймали большую рыбу! — Кричала Нин Цзяоцзяо снизу, помогая себе руками и, словно какое-то странное существо, бешено карабкаясь вверх по стенкам колодца.

После всех усилий Нин Чжэн, тяжело дыша, повалился на землю во дворе, а того глупого демона, который так и не разжал пасть, уже забили насмерть.

Добыча была немаленькой – запасов еды хватило бы на три дня.

— Вау! Брат, большая рыба, большая рыба, у нас снова будет большая рыба на ужин! — Нин Цзяоцзяо восторженно обнимала демона и радостно смеялась.

— Жизнь будет становиться только лучше, — улыбнулся Нин Чжэн.

Если бы не везение Нин Чжэна и этот способ добычи пропитания, живым людям в этой «духовной деревне» было бы не выжить.

Но использовать Нин Цзяоцзяо как приманку постоянно – не долгосрочное решение, возможно, стоит поискать других наживок.

Все-таки человек – не дерево, и после долгого общения к ней проникаешься искренним сочувствием.

По сравнению с непредсказуемыми живыми людьми, эти духи с ясной логикой поведения, основанной на их прошлой жизни, были самыми верными. Он относился к Нин Цзяоцзяо как к партнеру – примерно как к домашнему коту в прошлой жизни.

Засолив мясо, он понял, что уже глубокая ночь, и они легли спать.

На следующее утро.

Грохот!

В небе пронеслась падающая звезда, окруженная яростным пламенем, и врезалась в гору за деревней.

— Пришло? Немного запоздало, — пробормотал Нин Чжэн.

Он даже не стал завтракать, поспешно накинул верхнюю одежду, схватил меч и поспешил к горе. Ему не терпелось узнать, что за великое событие изменит его жизнь.

Добравшись до места, он увидел огромный черный кратер, а в нем – черный прямоугольный предмет. Он осторожно коснулся его рукой.

Тут же раздался холодный механический голос:

— [Идет сканирование текущей среды.]

— [Ошибка… В программе перемещения сквозь пространство и время обнаружена неизвестная мутация… Принудительный запуск…]

— [Ваш помощник Сяо Ай запускает для вас «Турнир по Ковке Мечей».]

Нин Чжэн остолбенел на месте и ткнул в устройство мечом.

— Сяо Ай?

【Я здесь】

— А?

【Сяо Ай – ваш ИИ-помощник по вопросам Конкурса Ковки Мечей. Готова ответить на ваши вопросы.】

Благодаря объяснениям помощницы Сяо Ай он примерно понял, в чем дело, и успешно авторизовался с правами администратора, убедившись, что действительно может в любой момент контролировать сервер или уничтожить его.

Теперь Нин Чжэн смог вздохнуть с облегчением.

Вот только создавалось впечатление, что его собеседница не отличается особым умом.

Судя по описанию, Сяо Ай была базовым ИИ образца 2025 года, а не какой-то передовой разработкой.

В её время лучшие ИИ могли отвечать на любые энциклопедические вопросы, побеждать в го, создавать картины, писать за людей диссертации, решать сложнейшие профессиональные задачи и даже писать программный код.

Низкоуровневый интеллект перед ним, возможно, выглядел неприметным и «тормознутым» по меркам будущего, но для Нин Чжэна, попавшего сюда из 2005-го, это было сродни чуду.

— Двадцать лет спустя всё стало настолько невероятно?

Он замер, погружаясь в воспоминания о прошлой жизни.

В 2005-м он был простым семилетним мальчишкой, который играл в «Короля бойцов», поход в интернет-кафе считался немыслимой роскошью, а вся семья сидела перед телевизором с огромным кинескопом, проливая слезы над «Легендой о мече и фее».

Он не стал слишком остерегаться этого устройства.

Потому что был склонен верить в судьбу.

Дело не в ностальгии или страхе перед новым.

Раз это огромное везение, купленное им за свои кровные, раз это дар, а не проклятие, значит, в нем не должно быть скрытых ловушек.

По крайней мере, в краткосрочной перспективе.

А если проблемы возникнут потом – значит, его собственных сил оказалось недостаточно, чтобы удержать подобный дар. Тогда можно будет воспользоваться удачей, чтобы сгладить последствия и скрыть свою тайну.

Когда он принес сервер домой, то обнаружил, что эта штука подверглась локальной трансформации – она приобрела свойства артефакта из «неуничтожимой плоти».

— Брат, иди завтракать! А что это такое?

Нин Цзяоцзяо с восторгом подбежала к нему, потерла ладошки, как муха, и присела на корточки, собираясь потрогать находку. — Это мне новая игрушка?

Нин Чжэн отделался парой слов, сунул ей в руки палку, чтобы она шла ковырять муравьев, и сам уселся во дворе, продолжая возиться со своей добычей.

Это был небольшой сервер, мутировавший после перемещения в пространстве и времени, с предустановленным простеньким симулятором под названием «Симулятор ковки мечей».

Были и аналогичные игры, вроде «Симулятора пианино», «Симулятора керамики» или «Симулятора оружия». Суть сводилась к ремеслу кузнеца: игрок закладывает металл, стучит молотом «дзынь-дзынь-дзынь», кует меч и получает итоговую оценку…

Внутри даже была встроенная стриминговая платформа для обмена опытом ковки.

Что касается того, что представляет собой отдельная стриминговая платформа, Нин Чжэн присмотрелся и понял: это что-то вроде телевизионных каналов, которые можно переключать.

— Все еще не до конца понимаю, все-таки между мной и ими пропасть в двадцать лет, — вздохнул он.

В детстве он посмеивался над дедом, который не умел пользоваться пультом от телевизора, а теперь «дедом» стал он сам!

Если бы он не погиб в прошлой жизни, повзрослел, нашел работу, женился… наверняка двадцатисемилетний он был бы счастлив в том обществе, как и его сверстники.

Не то что здесь – быть рабом, жить в постоянном страхе, работая по десять часов в день под надзором управляющего с кнутом в руках.

Однако теперь, осознав потенциал сервера, Нин Чжэн был очень воодушевлен. По большому счету, ковка мечей не так уж и важна.

Кузнечная игра для сбора удачи – звучит весьма неплохо.

Следующие три дня.

Нин Чжэн был словно ребенок, получивший новую игрушку. Он не выходил из дома, питался мясом речных демонов и не переставал исследовать возможности системы прямо во дворе.

В прошлой жизни он не играл в онлайн-игры и почти ничего о них не знал, поэтому ему приходилось разбираться во всем самому, чувствуя себя дедушкой, отставшим от эпохи.

Сначала – вопрос с телами игроков. Это его не испугало.

В этом мире полно бездушных оболочек.

Взять хотя бы остатки тел тех демонических практиков – это идеальное вторсырье, к тому же они способны воспроизводить массу плоти, из которой можно сделать отличные сосуды.

Не стоит недооценивать эти клетки: в естественных условиях их тела могут не разлагаться сотни лет, а если ускорить процесс деления, их хватит на несколько лет интенсивной эксплуатации!

Горная вилла Ковки Мечей также содержит целую группу Дитя Золотых Монет – их ногти являются материалом для чеканки магических монет, что служит одним из основных источников дохода.

Тела этих существ тоже вполне сгодятся.

Вопрос с телами решен.

Второе – коммуникация, язык и письмо.

Оказалось, достаточно просто ввести язык местных жителей для хранения данных – функции ИИ будущего по переводу текстов и языков были крайне развиты.

Столь легкое решение языкового барьера удивило Нин Чжэна: кто бы мог подумать, что даже не особо умная Сяо Ай на такое способна.

Следующая задача, поставленная системой: обучение новичков.

— Хозяин, для проведения конкурса ковки обычно требуется ведущий. Без него никак: он должен выступать с речью и помогать участникам с размещением.

Нин Чжэн понял это так, что ведущий – это своего рода управляющий виллой.

И он с этим полностью согласен!

В конце концов, ему нужно совершенствоваться, а вилла нужна ради ресурсов. Наличие управляющего – дело естественное, нельзя же всё делать самому.

Правда, управляющий, который был у него, когда он сам работал кузнецом, отличался редкостной жестокостью.

Чуть что не так – рабов пороли кнутами, кололи иглами, всячески унижали, а то и вовсе бросали на корм чудовищам в поместье у подножия горы.

Нин Чжэн был человеком добрым.

Он посчитал, что нанимать такого же садиста – перебор.

«Не делай другим того, чего не желаешь себе» – иначе почему бы он сам сбежал?.

Но вспомнив описание, он понял: это идеальный тип кузнеца для Горной виллы Ковки Мечей. Другими словами, они, возможно, сами будут получать от этого удовольствие?

Разве не получится так, что он лишит их радости?

Поэтому Нин Чжэн, решив рискнуть, начал вспоминать манеру поведения того толстобрюхого управляющего и написал следующее:

【Конкурс ковки мечей проходит в режиме внутреннего тестирования. 1. Набор кузнецов (добро пожаловать), 2. Открыта вакансия ведущего игры. Профессиональные навыки: управление и менеджмент. Требования: мастерское владение методами издевательств, наказаний, урезания довольствия и эксплуатации кузнецов.】

Написав это, Нин Чжэн немного засомневался.

— Сяо Ай, скажи, разве так нанимают ведущего для Горной виллы? Правильно ли это?

Сяо Ай:

【Идет поиск… Хороший ведущий должен владеть искусством управления ситуацией. Ему приходится решать споры, контролировать эмоции и передавать информацию.】

【Сравнение завершено… Требования, предложенные хозяином, идеально соответствуют трем главным критериям отличного ведущего.】

Напряжение в сердце Нин Чжэна ослабло. Пусть он еще не до конца понимал суть этого «Конкурса ковки мечей», но раз начальные настройки выполнены идеально… может, он и правда гений?

— Ну, раз так, пусть пока будет так. Если не подойдет, потом заменим! — Воодушевившись, Нин Чжэн решил приступить к активному набору.

Горная вилла пустовала уже несколько дней, и нужно было вдохнуть в неё жизнь, подготовившись к встрече новых друзей.

Сам он не планировал переезжать на виллу.

Его вполне устраивало поместье у подножия горы: здесь жили сплошь талантливые призраки, а милые «родители» служили еще и источником дохода.

Вскоре Сяо Ай создала простенький официальный сайт, и там появились первые комментарии.

Лунудзи: Полная виртуальная симуляция на 100%? Вы шутите? И что это за ведущий – мы что, нанимаем игрового планировщика?

【Красавчик_второго_поколения: Мне кажется, это интересно. Дать игрокам возможность самим управлять процессом – я заинтригован.】

【Ясный_день: Похоже на необычный геймплей. Я в деле, я лучше всех умею управлять этими самодовольными «зелеными луками»!】

Комментариев было немного – за весь день всего несколько сотен, популярность казалась низкой.

— Они действительно вышли на связь!

Нин Чжэн почувствовал тепло от общения с людьми из родных краев – знакомые иероглифы дарили ощущение возвращения домой, которого ему так не хватало в этом мире рабов.

Его кузнечный талант в этом мире был посредственным, и он постоянно терпел нападки демонов, да и другие рабы не упускали случая его унизить.

Побег к подножию горы принес лишь постоянный страх и одиночество в компании призраков.

За эти двадцать лет он научился терпению и осторожности, но психика была на грани срыва – он почти сошел с ума!

Теперь все изменилось.

Связь с домом и знакомый текст заставили его глаза увлажниться.

— Сяо Ай.

【Я здесь】

— Спасибо тебе. Спасибо «игровому столу судьбы» и тебе, Сяо Ай.

Он не был сентиментальным, но был искренне благодарен этой «судьбе», подарившей ему уверенность в борьбе с чудовищами этого жестокого мира.

Сяо Ай: 【Не за что. Пожалуйста, постарайтесь. Жизнь целует меня болью, но я отвечаю ей песней.】

Хоть Сяо Ай и выглядела «тормознутой», словарный запас у нее был богатый, а иногда она выдавала неожиданно теплые слова утешения.

Сяо Ай: 【Согласно анализу активности, вероятность провала игры составляет 99%.】

По мнению помощницы, игра без серьезной рекламной кампании обречена на провал, как и большинство подобных проектов.

В конце концов, конкуренция в игровой индустрии сейчас огромна!

— Эй, всё нормально.

— Мне сейчас хватит и сотни человек.

Нин Чжэн сам не знал, зачем ему нужно так много людей.

Вилла в разрухе, сотня гостей – самое то для начала.

Да и кормить большее число людей он пока не потянет, да и управлять ими не сможет.

Сяо Ай внесла предложение: 【Хозяин, предлагаю лимит в 100 человек для первого тестирования и 900 мест для зрителей в форме бесплотных теней, всего 1000 человек.】

Сяо Ай пояснила, что эта нишевая игра делает упор на социальное взаимодействие и менеджмент.

Здесь нет боевой системы, зато есть уникальная «система наблюдения», позволяющая переключаться на вид от лица кузнеца.

Это маленький, уютный кружок единомышленников, где все наблюдают за процессом ковки и учатся друг у друга.

Нин Чжэн изначально не хотел усложнять, но раз уж Сяо Ай сказала, что 100 человек будут сменять друг друга в круглосуточном режиме【в очереди на вход】, он согласился.

Его мысли занимал другой вопрос.

Он долго жил в одиночестве и был очень гостеприимен. По его разумению, это было похоже на содержание постоялого двора: пригласить людей на экскурсию, чтобы они могли побыть кузнецами и поболтать.

Но торговец удачей в конечном счете должен заключать сделки!

Он предоставляет игру, они предоставляют удачу.

Разве не нормально немного потерять в удаче ради удовольствия от игры?

К тому же, Сяо Ай уверяла, что это не повлияет на их реальную жизнь, не вызовет побочных эффектов и не нанесет вреда, так что он успокоился.

Однако сколько именно «отрезать»?

У обычного человека запас удачи – около 10 единиц в день.

Ниже 5 единиц – начинаются серьезные неприятности!

Возможны тяжелые травмы, смерть, падение в выгребную яму, попадание щепок в глаз, неудачи при медитации… человек становится ходячей катастрофой, за которой гоняется сама смерть.

Если они войдут в игру с таким уровнем, быстро «погибнут».

7–6 единиц – это мелкие неудачи, вроде птичьего помета на голове.

Нин Чжэн подумал, что маленькие кузнецы могут этого не оценить.

Птичий помет – самая частая, безвредная и безопасная примета неудачи.

Причина проста: в этой горной местности полным-полно ворон. Если ты неудачлив – они тебя пометят.

Это своего рода «местный сувенир».

Тот, кто здесь не жил, никогда не узнает, насколько злобны эти твари.

Они на редкость умны: прицеливаются прямо в тебя и сбрасывают «бомбы», сопровождая это торжествующим карканьем.

Биологически высшие существа в этой пищевой цепи – вовсе не призраки из поместья, а вороны, которые гадят на головы мертвецам.

Нин Чжэн поддерживал свой уровень удачи на 15 единицах – выше, чем у обычных людей – исключительно ради того, чтобы эти проклятые твари не нападали на него!

До появления защиты из удачи пережитые им страдания не поддавались описанию.

Он даже выходил из дома с зонтом и мечом.

Нин Чжэн давно мечтал перебить всех ворон, чтобы над этими горами наконец-то засияло чистое небо.

В общем, он решил забирать по 2 единицы с человека, оставляя им по 8 единиц – так побочных эффектов почти не будет, и они останутся довольны.

Ведь главное в игре – радость.

Он вспомнил, как в детстве играл с друзьями в «Короля бойцов» – это было настоящее счастье, и он хотел поделиться им с остальными.

Он готов приносить пользу в меру своих сил, даря людям радость от игры.

Жаль лишь, что при такой «честной» политике постоялого двора, когда же он окупится?

Эх.

Из трех вариантов этот – самый безопасный, но и самый малоприбыльный.

…

…

На следующее утро.

Нин Чжэн рано позавтракал, пообщался с сестрой и, полный предвкушения, отправился на гору «открывать сервер».

Сегодня – официальный старт работы виллы, первый день в роли хозяина.

— Братец, удачного пути на виллу! — Нин Цзяоцзяо, как обычно, подала ему сумку с мечом и нежно проводила до порога.

Нин Чжэн кивнул:

— Да, сегодня особенный день, мы нанимаем работников. Вернусь поздно, если что – не жди, ешь сама.

Он помедлил:

— Наша жизнь будет становиться только лучше.

Глаза Нин Цзяоцзяо засияли мечтой:

— Правда? Найди кого-нибудь, кто прыгнет в колодец вместо меня в качестве приманки! Я тоже хочу ловить рыбу, а не быть ею!

Нин Чжэн опешил от такой глубины её обиды, но рассмеялся:

— Договорились. Будем сидеть у колодца, пить чай, ловить рыбу и больше не будем голодать.

Погода сегодня выдалась неважная.

Свинцовые тучи давили на небо, холодный ветер гнул деревья, атмосфера вокруг была мрачной и тревожной.

Первым делом нужно нанять управляющего и кузнецов.

Он надел маску, превратившись в седовласого старика – старого управляющего, готовящегося к пенсии.

Ему нельзя было появляться в истинном обличии.

Во-первых, молодой вид не внушает доверия. Во-вторых, низкий уровень культивации сразу выдаст его слабость, а тайна и таинственность – лучшие спутники хозяина. В-третьих, береженого бог бережет.

По пути Нин Чжэн вспоминал, как старый управляющий принимал, размещал и обучал новых рабов, и пытался адаптировать этот процесс под себя.

Он был неспособен на садизм, поэтому решил попробовать подход доброты.

Хотя сам он в этом мире видел лишь тьму, побои и эксплуатацию.

Но он продолжал верить: если ты относишься к людям искренне, они ответят тем же.

…

…

Экран игры «Горная вилла Ковки Мечей» был погружен во тьму.

«Введите имя (3–4 символа)».

«Жун-куцинь».

После ввода трех иероглифов экран внезапно погас.

Грянул гром! В восемь утра в небе сверкнула молния, вновь озарив весь мир.

— Зашел? Ну и ладно, как и ожидалось от кустарной студии, всё так просто! Где настройка внешности? Донат? Раса? Пол?! — Жун-куцинь еще не успел закончить свою тираду, как его лицо исказилось от изумления.

Он почувствовал, как порывы ветра хлещут его по лицу.

Он стоял в лесу и ощущал запах свежей земли.

Влага утреннего тумана на коже, жужжание мух над ухом, аромат диких плодов и далекое, зловещее, гнетущее ощущение, исходящее из глубины гор.

— Боже мой! Этот пейзаж… — он поднял голову и посмотрел в безбрежное небо, испытывая невообразимый шок.

Ветер.

Тучи.

Это было похоже на попадание в прекрасный сказочный мир!

Шлеп.

Что-то свалилось ему на голову.

— Что за ерунда? — Он ощупал голову, понюхал руку… и по привычке лизнул палец.

— Почему у этого такой вкус… — пробормотал он, нахмурившись, а затем его лицо начало искажаться в гримасе боли и отвращения.

Черт!

Круто!!

Он прослезился, согнулся, сунул два пальца в рот и начал судорожно имитировать рвоту.

Кар-р! Кар-р!

Вороны пролетели над головой, насмешливо каркая.

— Ах ты, тварь… прямо как обезьяны в зоопарке!

Жун-куцинь, стоя на траве, молча затаил обиду, впитывая всё вокруг.

Ощущая спазмы в желудке, тошноту, нервные импульсы – всё это казалось настолько реалистичным, будто он действительно жил в этом чудесном мире.

Как же здорово!

Этот ветер на коже – даже приятнее, чем ледяная газировка.

Как это может быть настолько реально?!

— Надо проверить еще раз, — он внезапно укусил кору ближайшего дерева, ощущая на языке горечь и странное послевкусие.

— Черт, черт, черт! В этой игре можно есть?! Как они это сделали!?

Хотя Жун-куцинь чувствовал, что его желудок сводит судорогой, лицо его выражало всё больше восторга.

Полное погружение.

Будто сверхтехнологии из будущего переместились в наши дни.

На этот раз он точно нашел сокровище!

Такая технология должна произвести революцию во всей игровой индустрии.

Однако он не успел насладиться размышлениями – в лесу появились другие игроки.

Они, похоже, не были обычными людьми: кожа бронзового оттенка, невысокий рост, выглядят как крепкие дети или маленькие девочки, а кожа похожа на воловью.

Жун-куцинь понял, что сам он выглядит точно так же.

Мрачная, давящая, даже зловещая атмосфера – это фэнтезийный мир с элементами мистики?

И кузнечное дело в таком месте?

Очень загадочно.

Пока он размышлял, вокруг послышались голоса:

— Где это мы?

— Как реалистично… в лохмотьях? Мы что, группа беженцев?

— Наверное, сейчас нужно идти на виллу на горе проходить собеседование.

— Какие нафиг беженцы, посмотри на нас – мы же не люди с нашей бронзовой кожей.

— Кто сказал, что если ты не человек, то не можешь быть беженцем?

— Желудок так свело… почему я чувствую голод? Игра – просто космос.

— Интересно, наш облик скопирован с детских лет? Я вспоминаю, каким милым был в восемь лет.

— Брат, ты выглядишь очень сурово.

— Ты не лучше, выглядишь как дурак.

Они шумно обсуждали происходящее, исследуя всё вокруг. Было видно, что большинство – заядлые игроки, начавшие строить теории о сюжете.

Атмосфера – просто бомба. Этот ветер, деревья, облака, гнетущее чувство… это же детективный хоррор! Группа беженцев входит в жуткую усадьбу – классическая схема «заснеженного поместья».

С такой атмосферой – как тут обойтись без пары трупов на старте?

Все чувствовали, что сердце наполняется неописуемым трепетом.

— Эй, народ! Послушайте, мы у входа на виллу, по сюжету скоро идем на собеседование.

Жун-куцинь, как «лидер» группы, стер с волос остатки птичьего помета, макнул палец и протянул его другим игрокам:

— В этом мире есть вкусовые ощущения.

Жун-куцинь улыбнулся:

— Попробуйте, игра просто невероятная, народ. Времена изменились.

Услышав это, все окружили его.

— Соленый. Действительно соленый.

— Какая магия… сразу чувствуется настоящий вкус.

— Немного странно… как будто тушеный кишечник.

Напряжение мгновенно улетучилось, и все начали оживленно обсуждать детали.

В этот момент Нин Чжэн, подошедший к воротам, чтобы «открыть смену», увидел, как группа «туристов из другого мира» дегустирует содержимое пальцев на лужайке.

У него в горле пересохло, а холод пробежал по спине.

На мгновение ему показалось, что он ошибся!

Но как можно ошибиться, если это происходит раз в три дня?

«Не демоническая ци, и не одержимость», – Нин Чжэн принюхался, убедившись, что они просто странные люди, но сердце всё равно колотилось.

Честно говоря, спустя двадцать лет первая встреча с соотечественниками оставила у него смешанные чувства.

Неужели их вкусовые привычки и пристрастия стали настолько… экстремальными?

В конце концов, он не только попробовал это сам, но и пригласил других…

Нин Чжэн, любивший сладкое и привыкший к нормальной пище, вдруг понял, что совершенно не вписывается в этот коллектив.

Жаль, что он уже не увидит, каким стало то общество. Оставалось лишь изучать их быт по обрывочным фразам.

Они явно были его возраста, прошло всего двадцать лет с тех пор, как он был ребенком, но как они умудрились эволюционировать в таких… человекообразных обезьян?

Слишком большая пропасть!

Он подавил недоумение и решил делать вид, что ничего не замечает.

Терпимость – добродетель.

Не раздумывая, Нин Чжэн, как старый управляющий, подошел к своей обязанности, достал ключ, открыл ворота виллы и произнес:

— Вы – те самые беженцы, пришедшие наниматься кузнецами?

Все замерли в восхищении.

«Бессмертный старец».

Скромный старик излучал удивительное спокойствие.

Такую ауру невозможно сыграть: казалось, он был частью природы, вливаясь в этот прекрасный ландшафт.

В действительности же практикующие этого мира сначала изучают науки, а потом совершенствуют Дао.

Понимание истины и сердца, различение добра и зла, познание законов неба – только став образованным ученым и обретя внутреннее просветление, можно прикоснуться к легендарному пути бессмертия.

Познание сердца – путь к Дао, это и есть истинное классическое совершенствование.

Знания Нин Чжэна придавали ему соответствующий вид.

— Старший, мы пришли наниматься кузнецами.

— Да, именно так.

Все они засуетились, стараясь выглядеть серьезными и подражать осанке Нин Чжэна, что смотрелось довольно комично.

— Проходите, но ведите себя тихо. Хозяин этого не любит.

Нин Чжэн проговорил низким, хриплым голосом, окинул их взглядом и медленно направился к вилле. Толпа беженцев потянулась следом.

— Далее, если вы хотите наниматься кузнецами, вам предстоит испытательный срок в один месяц.

Нин Чжэн обернулся:

— Кузнецы – изучите территорию. Те, кто хочет на должность управляющего, – за мной.

Никто из игроков не отказался – все хотели попробовать свои силы в роли управляющего. Нин Чжэн лишь мысленно хмыкнул.

— Выстроиться в ряд, дайте-ка я на вас посмотрю, — в главном зале Нин Чжэн внимательно изучил каждого.

— Ты! — После долгого изучения он указал на одного из них.

— Я стану управляющим? — Жун-куцинь был поражен. Неужели это скрытая награда за вход в игру?

— Да, — кивнул Нин Чжэн. — Если не подойдешь – заменим.

Хотя этот парень вел себя странно, выбор пал на него.

И это было не случайное решение.

Потому что из всей пришедшей группы только у Жун-куциня показатель удачи в этот момент резко подскочил.

Это означает, что его удача в ближайшее время возрастет благодаря какой-то возможности!

Это косвенно доказывает: после серии интервью Нин Чжэн в конце концов выберет именно его, найдя его способности наиболее подходящими.

Раз уж он всё равно его выберет, зачем тратить лишние часы на собеседования?

Это один из способов использования «удачи» – обратное выведение результата.

Даже без прямой траты удачи одно только подглядывание за текущим состоянием гостей дает огромные преимущества.

Например, если собираешься убить человека, а его текущая удача резко падает – значит, успех почти гарантирован, можно действовать.

Если удача противника, наоборот, зашкаливает – значит, ты сам пришел на блюдечке с каемочкой, и сам станешь «шансом» для другого.

Таков один из методов «взгляда удачи».

Конечно, это не дает 100% точности, возможны и ошибки.

Но так или иначе, именно благодаря этой осторожности и умению избегать опасностей он умудрялся выживать и процветать в логове чудовищ.

Определившись с кандидатурой управляющего, Нин Чжэн не стал задерживаться и попросил остаться лишь одного молодого человека по имени Жун-куцинь.

Спустя некоторое время, уже в кабинете управляющего, он достал документы с историческими записями и ввел его в курс дела.

После этого он объявил о причитающихся льготах и вознаграждениях.

— Прежде всего, наша Горная вилла Ковки Мечей предоставляет бесплатное жилье и питание, — начал Нин Чжэн.

— А производственная деятельность виллы состоит из трех основных участков, что по сути является единой литейной цепочкой: добыча руды, плавка и ковка.

Нин Чжэн уже много лет не говорил с людьми, а потому, наконец получив возможность поболтать, не удержался и разговорился.

Первый участок – зона добычи руды.

На деле вся гора – это гигантская жила магической меди. Именно поэтому ее захватили демоны: ценность здесь невообразимая, это всё равно что владеть золотой горой.

За каждый выработанный кубометр магической меди шахтер получает одну магическую монету.

Второй участок – зона плавки.

Из добытой сырой руды выплавляются медные слитки. За каждое изделие полагается три магические монеты в качестве процента.

Третий участок – зона ковки.

Здесь требуются опытные кузнецы для создания заготовок магических артефактов.

Мастер может получить 10% от продажной цены артефакта. Даже если это простейший сельскохозяйственный инструмент, по самым скромным подсчетам он уйдет за сто магических монет.

То есть прибыль начинается от десяти магических монет!

Медный меч в руках Нин Чжэна был выкован им собственноручно.

На самом деле рабочий процесс на всей вилле предельно прост, по большей части это тяжелый физический труд, и только работа кузнеца считается высокотехнологичной.

По правде говоря, раньше, когда здесь были рабы, им никто не платил – к чему тратить деньги на людей, полученных силой?

Но теперь Нин Чжэн стал хозяином и ввел оплату труда, пусть и не самую высокую.

Только тот, кто сам промок под дождем, хочет укрыть другого зонтом.

Он понимал, насколько важна зарплата для простых работяг, трудящихся в поте лица.

К тому же, в его глазах вилла вряд ли принесет в будущем реальную прибыль – они ведь здесь не как туристы на отдыхе, а как на каторге.

Поэтому и ожидания от них были крайне низкие.

Почему?

Потому что человек, чей запас «удачи» ушел в минус, не сможет выковать хорошее оружие.

С такой удачливостью их ждет лишь «Ковка провалена», «Ковка провалена»…

Посему управление виллой – дело второстепенное.

Его главная цель – тайно «снимать» очки удачи, которые и являются настоящим источником дохода, наиболее ценной валютой.

— Итак, старик будет постепенно передавать полномочия, и через три дня я сниму с себя обязанности управляющего, передав тебе управление виллой, — произнес Нин Чжэн.

— Наш Владыка Усадьбы постоянно находится в затворничестве, но будет периодически выходить, чтобы проверить дела. Не смей лениться или питать дурные мысли, иначе не сносить тебе головы.

Нин Чжэн не хотел заниматься повседневными делами виллы, так что самоорганизация была необходима.

— Ах да, недавно на нашу виллу напала группа демонов, многие постройки разрушены, дел невпроворот.

Нин Чжэн продолжил:

— Тебе предстоит руководить восстановлением общежитий и различных мастерских, иначе работа не пойдет. Разумеется, за это будет полагаться достойная оплата.

— Что касается твоего жалования, то оно составит 5% от чистой прибыли всей виллы. На каждые заработанные 1000 магических монет ты будешь получать 50.

Это было весьма неплохое предложение.

Не стоит недооценивать покупательную способность магических монет – это не просто деньги, это магические монеты.

Они способны поглощать и удерживать духовную энергию и являются базовой валютой для низших практиков, поэтому стоят дорого.

— Я понял, — ответил Жун-куцинь.

В процессе разговора он слушал с большим интересом, а его поза оставалась почтительной.

— Раз понял, ознакомься с архивными записями виллы, а если чего не знаешь – спрашивай.

Нин Чжэн нашел себе стул, сел, разыгрывая роль добродушного старого управляющего, и протянул ему документы. — Я буду наставлять тебя всего три дня, а после старик уйдет в отставку, так что учись быстрее.

— Слушаюсь, — Жун-куцинь принял серьезный, сосредоточенный вид. — Всю жизнь я обладал глубокими знаниями, но мне не встречался достойный правитель. Благодарю, господин управляющий, за доверие, я обязательно приложу все усилия!

Все это казалось чересчур реалистичным, слишком уж захватывающим, почти как настоящая жизнь.

В это мгновение он почувствовал себя так, словно его действительно повысили до руководителя, и ему не терпелось взяться за дело!

Через три дня старик уйдет на покой.

А он сам будет управлять этими «луковицами-работягами». Обязанности напоминают симулятор менеджмента: не справляешься – тебя заменят. Управляющий как мелкий акционер, 5% дохода – кто же тут не соблазнится?

Геймплей напоминает симуляторы вроде градостроительных стратегий, где нужно строить мосты или управлять зоопарком.

Чтобы быстро пройти такую игру, где хочешь разбогатеть, главное – это послойные удержания, эксплуатация и принуждение. Только так можно стать сильнее и достичь новых высот!

Правда, эти игроки – не тупые NPC, которых можно бесконечно эксплуатировать.

Они сами по себе те еще хитрецы!

Если начнешь относиться к ним как к рабам, урезать пайки и давить? Они запросто начнут саботировать работу, филонить, выручка упадет, и его самого вышвырнут с должности управляющего.

Найти баланс в управлении – вот в чем искусство!

Бороться умом с этой толпой донатных свиней, придумывать способы их эксплуатации… в этом был настоящий вызов.

«Оказывается, разработчик-подлец – это я сам…» В его глазах вспыхнул азарт. Бороться с людьми – одно удовольствие.

Однако эта игра, судя по всему, обладала таинственной и зловещей вселенной. Это не просто древность, здесь есть бессмертные и демоны? Сянься?

Их Горная вилла Ковки Мечей, возможно, похожа на пиксельную лавку кузнеца, которая ждет, пока придут храбрецы, маги и целители, чтобы продать им оружие, после чего они отправятся в приключения, исследуют секретные области и принесут ему еще лучшие материалы?

Если так, то чтобы заработать, нужно работать с элитным кругом клиентов, налаживать связи, создавать бренд, чтобы нашелся дурак, готовый раскошелиться!

Будучи опытным игроком, он постоянно анализировал информацию, ведь нынешние игры редко выходят за рамки привычных шаблонов.

Стоило разработчику лишь дернуться, как он уже понимал, к чему тот клонит.

«К тому же, интеллект этого старого NPC слишком высок», – Жун-куцинь погрузился в раздумья. — «Технологии совершили прорыв?»

Казалось, это не живой человек.

Впрочем, те крошечные жесты – презрение, безразличие, удивление, растерянность – указывали на то, что перед ним местный абориген, абсолютно не подозревающий об их истинной природе.

Изобразить такое поведение крайне трудно, и если кто-то способен на подобную игру, то зачем ему работать направляющим NPC? Проще было бы получить «Оскар».

К тому же, нет смысла маскироваться: сказал бы «я наставник из бета-теста, и что?» – люди все равно бы играли.

Значит, нужды в притворстве нет, но этот вывод еще требует проверки.

Судя по всему, он любит поговорить? Должно быть, давно ни с кем не общался. Впрочем, старики все такие: одинокие, любят присесть на уши молодым.

— Господин управляющий, можно задать несколько вопросов? — Жун-куцинь отложил документы, приняв прилежный вид.

— Спрашивай. Управляющий действительно не должен быть невеждой, — ответил Нин Чжэн. — Но слишком многого я тебе рассказать не смогу. Этот мир полон тайн, и даже я не раскрыл и миллиардной доли его завесы.

Видя, что старик дружелюбен, Жун-куцинь осмелел:

— Смею спросить, где находятся наши каналы сбыта?

— Наша Горная вилла Ковки Мечей имеет каналы связи с внешними торговыми палатами, и мы ведем регулярную торговлю через специальные межпространственные каналы связи, — ответил Нин Чжэн.

Прежние каналы, конечно, остались, и через них можно торговать.

Там ценят товар, а не личность.

К тому же, если объект торговли станет неудобен, Нин Чжэн всегда может «случайно» выйти на другую торговую палату благодаря невероятной удаче.

— Похоже, мы тут работаем как каторжные, а основные сливки снимают торговцы?

Жун-куцинь ничуть не удивился: обычное дело для примитивного производства.

Это же бизнес-симулятор. Начинаешь с мелкой мастерской, а потом, когда дело пойдет, открываешь филиалы, свои собственные лавки – и никаких перекупщиков, съедающих всю прибыль.

Только когда у нас появятся свои торговые точки, можно будет наладить связи с кругами могущественных практиков.

Ведь покупатели, заглядывающие в лавку, – это и есть главный ресурс: всякие там святые сыны, святые девы, те самые юноши, чье «не смей унижать бедного юнца»…

Если как следует их обчистить, можно добиться успеха и развернуть сеть по всему миру!

Жун-куцинь снова спросил:

— Владыка Усадьбы, а наши кузнецы могут совершенствоваться? В конце концов, если снова нападут враги, как нам защитить усадьбу?

— Совершенствоваться может всё сущее под небесами, — не раздумывая ответил Нин Чжэн. — Однако ресурсов для пути бессмертных требуется невообразимое количество, да и шанс выжить один из девяти, так что это не для вас.

— Почему? — Удивился Жун-куцинь.

— Путь бессмертия начинается с совершенствования духа. Обычные детишки с малых лет садятся за книги, зубрят классику, впитывая праведность и осознавая небесный закон, становясь учеными-конфуцианцами, и лишь после этого у них появляется шанс переступить порог.

— А чтобы ступить на путь бессмертия, нужен корень духа. Он бывает пяти основных стихий: золота, дерева, воды, огня и земли.

— Вот и приходится выбирать корень, подходящий именно тебе.

Услышав это, Жун-куцинь совсем растерялся:

— Да ну? Корень духа еще и выбирать надо?

— А ты думал, их при рождении дают? — Нин Чжэн выглядел озадаченным. — Все девять областей Поднебесной названы в честь цветов. Наша область – Синьи, она славится одноименными деревьями, повсюду цветочные моря, красота неописуемая. Большинство местных практиков могут выбрать своим корнем духа только травы синьи… это своего рода местная особенность.

Он помолчал:

— Каждый корень духа соответствует одной [талантливой способности], прорастающей над макушкой. Лишь достигнув Слияния Трех Цветков и открыв три окна, можно почувствовать духовную энергию мира… В общем, здесь глубокий смысл.

Нин Чжэн вспоминал свой прежний опыт проб и ошибок в культивации.

Это ему «повезло» однажды раздобыть книгу с азами, из которой он и почерпнул начальные знания.

— Ничего себе, вот это мироустройство… — Жун-куцинь был потрясен.

Сначала стать книжником – похоже на идеи древнего даосизма: медитация, чтение, совершенствование духа.

«Этот твой корень духа какой-то особенный…»

«Неужто это в буквальном смысле три цветка на макушке и корень земной энергии?»

— Осмелюсь спросить, что это за девять областей Поднебесной? — с любопытством спросил Жун-куцинь.

Нин Чжэн перечислил:

— Жасмин, Маньтяньсин, Анютины глазки, Бегония, Синьи, Роза, Священный рис, Кардамон и Биань.

Жун-куцинь усмехнулся, изображая воодушевленного героя, и, оживившись, выпалил:

— Сказать по правде! Наша группа переселенцев – это особая раса бессмертных. Работать кузнецами в нашей усадьбе для нас слишком мелко.

— Мы – Четвертое бедствие, храбрые воины, не боящиеся смерти. К чему нам ковать оружие? Мы готовы почитать Владыку Усадьбы как приемного отца, чтобы завоевать для него великие земли! Разнесем в щепки все секты мира!

Хоть он и не понимал, почему игра такая реалистичная, в его глазах это был симулятор управления, ограниченный картой усадьбы.

«Если я предложу выйти за пределы карты и завоевать мир, сменив жанр с менеджмента на масштабную стратегию и прокачку, что ты на это скажешь, ИИ?»

«Должен же ты зависнуть!»

Нин Чжэн, не понимая, что за «Четвертое бедствие», тайком спросил Сяо Ай.

Та пояснила, что это сетевой термин, появившийся в эпоху развитого интернета, еще до его переноса в этот мир.

По сути, это игроки, которые пользуются возможностью возрождаться в точке старта и числом заваливают врага.

Он тут же скривился:

— Эх, молодежь, глаза у вас совсем не видят. Что за особая раса? Обычные бродяги с копеечными способностями.

— В кругах практиков создание духов и призраков для рабского труда – не такая уж редкость. Бессмертные легионы – вещь обыденная, и они куда эффективнее ваших.

— А сами практики обладают еще более удивительными способностями. Например, я, старик, только освоил начальную ступень – первое тело Царства Пяти Тел.

Сказав это, Нин Чжэн одним взмахом меча снес себе голову, а затем приставил ее обратно:

— Это «бессмертие», — ерунда.

Жун-куцинь: «…»

«Мать вашу!»

Жун-куцинь едва не выронил глаза из орбит!

Этот старый управляющий только что взял и срубил свою башку?!

И он называет это «самой начальной ступенью»? Царство Пяти Тел… неужели это буквально означает, что на первом этапе он довел до совершенства голову, поэтому она такая живучая?

Нин Чжэн усмехнулся про себя: забавное выражение лица у этого малого.

Это эпоха индивидуального героизма, где один сильный практик может подавить весь мир. Какая польза от количества?

Нин Чжэн по натуре был мягким человеком и, давно не общаясь с нормальными людьми, с радостью разговорился, указывая на небо:

— Видишь те звезды?

Жун-куцинь кивнул.

Мир очень странный: звезды ярко светят даже днем, поблескивают, даже красиво.

Нин Чжэн сказал:

— Это пары глаз. Крупнейшая секта нынешних девяти областей, Династия Девяти Колосьев, то есть нынешнее правительство, так следит за вверенными им землями!

— Что? — Опешил Жун-куцинь.

Нин Чжэн, увидев его изумление, мысленно улыбнулся: было в этом что-то приятное.

Сам он узнал об этом из обрывков фраз демонов, на самом деле зная не так уж много.

В свое время Нин Чжэн был в глубоком шоке.

Они так далеко в небе, и если постоянно мерцают, какими же должны быть огромными их глазные яблоки?

Каких же размеров тогда тела тех могущественных практиков?

Нин Чжэн каждый день задавался этим вопросом.

В его голове родились две догадки:

1. Может, они действительно так велики, что перекрывают небо и землю, и в самом деле смотрят на мир собственными глазами, в то время как люди – лишь копошащиеся муравьи?

2. Или они не так велики, просто вынимают глаза и вешают на небо для обзора.

Как бы то ни было, сила их невообразима.

Жун-куцинь пробормотал:

— Если звезды – это сановники, то тогда солнце и луна…?

Нин Чжэн кивнул:

— Это нынешний Святой, основавший Династию Девяти Колосьев.

Жун-куцинь мгновенно притих. Геройский пыл улетучился, и он совсем сник:

— Хе-хе, значит, мы просто мелкая рыбешка! Про «Четвертое бедствие» забудьте… будем лучше кузнецами, глупыми свиньями для прокачки.

Жун-куцинь был шокирован, в его душе не утихали волны.

Старый управляющий и правда такой добрый и мягкий, с ним так приятно говорить, чувствуется, что он искренне к ним расположен!

Однако неужели в этой закрытой игре про управление усадьбой такой невероятно безумный мир вокруг?! Мир, полный богов и демонов.

Живой сверхъестественный мир, где у них нет никаких преимуществ, нет золотых пальцев, позволяющих качаться на мобах.

Если маленькие кузнецы будут прилежно тренироваться, на прорыв одной ступени могут уйти годы.

Но кто в реальности станет играть в игру годами, а то и десятилетиями?

И прорыв даст лишь одну маленькую ступень.

Люди пришли играть, а не сидеть в позе лотоса!

Попробуй посидеть в такой «тюрьме» хотя бы полгода?

Сразу избавишься от игровой зависимости.

Судя по нынешним данным, вместо скучных тренировок по сто лет лучше уж ковать железо, сажать овощи и проектировать магическое оружие.

Именно поэтому Жун-куцинь счел этот суровый мир довольно интересным.

Без «лун ао тяней» (преувеличенных героев), без золотых пальцев, с отношением к ним как к туземцам – ставка на истинный хардкор.

— Я понял, на культивацию больше не надеюсь, я стану мужчиной, который станет королем кузнецов!!

Лицо Жун-куциня посуровело, ногти больно впились в ладони.

Нин Чжэн не знал, зачем тот впивается ногтями в плоть и делает столь решительный вид, но удовлетворенно кивнул: молодец, хоть эта дурь из головы выветрилась.

Геройский пыл юношей – дело нормальное.

Главное – чтобы осознали реальность.

Дальше процедура была простой: Нин Чжэн, в своей роли управляющего, объяснил правила усадьбы.

Затем он позволил Жун-куциню самому заняться планировкой внешней территории, высказав при этом свои соображения о том, как организовать общежитие.

— На мой взгляд…

Слушая опытную архитектурную концепцию Жун-куциня, Нин Чжэн часто кивал, понимая, что не ошибся в выборе человека – тот был куда профессиональнее его самого.

Когда Жун-куцинь охрип от объяснений, Нин Чжэн взглянул на небо: был уже полдень.

— Приступайте к работе, — сказал он.

Он надеялся закончить дела пораньше, чтобы спуститься с горы и вернуться домой.

Выйдя за ворота усадьбы вместе с Жун-куцинем, Нин Чжэн увидел толпу новичков.

Целая орава «золотых монеток», – очаровательных мальчишек и девчонок, стучащих в решетку ворот с восторженными лицами.

— Господин, старый управляющий, я буду работать в усадьбе бесплатно!

— Пожалуйста, примите меня, умоляю!

— Я пришел не разрушать, а созидать!

— Мне не нужны деньги, я очень трудолюбивый.

— Я школьник, я первый!

— Добавляйтесь в друзья, покажу кино ❥(^_ – )

…

Все они стучали в ворота, выкрикивали лозунги, на лицах – возбуждение, вены на лбу вздулись.

Изначально два десятка игроков мгновенно превратились в сотню, заполнив лимит.

А число [зрителей], ожидающих в очереди на вход, достигло девятисот человек, наблюдающих через перспективы игроков.

Лимит в 1000 человек был достигнут мгновенно!

— Откуда вдруг столько народу? — Спросил Нин Чжэн у Жун-куциня.

Тот прекрасно знал, что происходит.

«Позорище, – подумал он, – не боятся упасть в глазах хозяина?», – и смущенно ответил:

— Ну, у нашей усадьбы отличные условия! Они просят о работе!

— Те двадцать человек позвали друзей, у нас есть особый способ связи.

Эти «скотины» вышли из сети, чтобы позвать друзей на освоение земель.

Жун-куцинь уже догадался, почему разработчикам не нужно тратиться на масштабную рекламу.

С таким качеством игра произведет революцию, зачем тогда реклама?

Смешно же!

Если сад расцветет, эти восторженные кобели прибегут сами собой.

Одна только система вкуса чего стоит – можно открыть в этой кузне супер-ресторан и получать невероятную прибыль.

Бедняки не могут позволить себе лобстеров, но неужели мы здесь не сможем?

Эта игра – прорыв века!

Здесь можно наесться деликатесов до отвала.

Старый управляющий еще и обещал питание и проживание!

Посмотрите сами.

Разве не совестно? По сравнению с другими жадными играми, где только и хотят, что вытянуть деньги, наш управляющий прислушивается к советам, терпеливо учит… Я просто обожаю тебя!

До слез трогательно.

Искренность так и прет!

Он уже ждал обеда после завершения работы!

Готовился насладиться первым иномирным угощением, приготовленным для них добрым стариком!

— Управляющий, можно ли впустить этих людей в усадьбу для прохождения испытания? — осторожно спросил Жун-куцинь.

— Впускайте, усадьба пострадала от демонов, дел непочатый край, — Нин Чжэн дал указание и добавил:

— После обеда можно начинать восстановление, я буду следить: кто землю копает, кто кирпичи кладет.

Он планировал принести кресло-качалку, сидеть рядом, наблюдать за их работой, заодно и самому попрактиковаться.

Его удивило, что лимит заполнился так быстро – он думал, будет куда сложнее.

Разве Сяо Ай не говорила, что людей не будет?

Похоже, помощница Сяо Ай и правда немного тугодум.

Нин Чжэн тут же решил отлынивать под прикрытием надзора: после обеда он просто присмотрит за строительством общежитий – и рабочий день окончен!

Сегодняшний день прошел насыщенно: увидев живых людей, он почувствовал, как настроение улучшается.

Хотя первое впечатление было не очень, ведь кто же будет есть ЭТО…

Но видя их рвение, он решил, что это компенсирует негатив.

В общем, неплохо: есть свои странности, но ничего особенного.

Тем временем молодые игроки, успевшие сбегать в реальный мир и поспать, вернулись в игру.

Они поднимались на ноги, потирая заспанные глаза.

Вдруг один из них, только войдя, заорал:

— О боже, я описался! В этой дурацкой игре при выходе из системы персонаж не может сам сходить в туалет, если игрок не в сети?

Жун-куцинь, готовившийся командовать строительством, замер.

«Серьезно?»

— Дай гляну, — он подошел к парню и заглянул в штаны – они были мокрыми.

Жун-куцинь нахмурился:

— Всего лишь вышел из сети, и уже наделал в штаны? Игра настолько реалистична? Мочевой пузырь не мог потерпеть?

Тот игрок, судя по всему, был застенчивым. Почесав голову, он пробормотал:

— Может, вскрыть меня и заменить мочевой пузырь на больший объем? Без доплаты?

— Я умею делать кесарево, дайте я! — Вызвалась одна из игроков, расталкивая толпу. — Дело не в частоте мочеиспускания, а в эффективности увеличенного объема.

Жун-куцинь нахмурился еще сильнее.

Он не обращал внимания на их бредовые идеи.

Едят и справляют нужду – это понятно, но почему система не может помочь при выходе из игры?

Если каждый раз заходить в игру в грязном обличье – какой же это игровой опыт?

Сделали бы хотя бы автоматический уход в афк!

А еще лучше – убрать все эти физиологические потребности, а то слишком реалистично, никто не станет играть.

Больше всего Жун-куциня пугало даже не это.

Что если после пары дней отсутствия персонаж умрет от голода?

Это же бред.

Ежедневный вход, а если пропустил несколько дней – удаление аккаунта?

О да, разработчики знают толк в поддержании онлайна.

Жун-куцинь мысленно ругался, чувствуя, как начинают болеть зубы.

Реалистичность – это хорошо, но здесь она граничит с абсурдом.

Игра обречена.

В глазах Жун-куциня этот критический изъян с выходом из системы в спящем режиме был фатальным.

Но разве разработчики могли этого не знать?

Наверняка они и делали ставку на эту самую реалистичность!

Эх.

Жун-куцинь вздохнул: «Как бы то ни было, дизайн общежития придется менять».

Нужно придумать автоматическую систему, чтобы в общежитии персонажа чистили, кормили и убирали отходы, пока игрок не в сети.

Иначе в эту игру просто невозможно играть!

Жун-куцинь посмотрел на старого управляющего, вальяжно раскинувшегося в кресле: «Задание от заказчика – просто жесть!»

Зато старик умеет оценивать таланты.

Бесспорно! Он – тот самый человек, который идеально решит эту проблему!

Он обожал дизайн интерьеров, механику и планирование хозяйственных работ.

Но условия слишком простые, как же создать эту автоматизированную систему?

Для обычного человека это невозможно, но в голове Жун-куциня уже созревал план. Полный амбиций взгляд упал на руины общежития:

«Что ж, начнем строительство первой кузнечной задачи в этой усадьбе – с общежития-автомата!»

Решив, как поступить, он озадачился вопросом рабочей силы.

Из-за внезапного происшествия вокруг собралась толпа, все о чем-то спорили, но внешних людей пока внутрь не пустили.

Жун-куцинь, получив согласие старого управляющего, открыл главные ворота и впустил остальных.

Шумная толпа тут же окружила людей на вилле, засыпав их вопросами обо всем, что здесь происходит.

Некоторые даже принялись обсуждать Дитя Золотых Монет, которое сходило в туалет на глазах у всех.

— Есть и какает, энергетический цикл, Ньютон одобряет! Заявляю: это единственная игра, где всё научно, я на стороне Ньютона.

— Забейте на выход из системы, давайте сделаем сухой туалет.

— А туалетная бумага? Ребята, давайте наберем листьев, нужно подготовиться, лучше так, чем никак.

— Я возьму это на себя.

— Только не берите те, что с колючками, я не хочу острых ощущений.

— Реалистично донельзя, мы тут что, в выживание играем с первого дня?

— Мама дорогая, старт в глуши, неужели мы будем голодать по три раза в день? Нужно срочно раздобыть белок.

Многие чувствовали, что это не игра, а групповой пикник в дикой глуши, где нужно распределять обязанности.

Впрочем, помимо тех, кто обсуждал бытовые нужды, вокруг одного игрока, похоже, известного стримера, собралась толпа.

— Не окружайте меня! Занимайтесь своими делами, автографы не даю! Не топчитесь! Хватит про «нефритовые ножки», неужели вы не понимаете, как дорого время в первом закрытом тесте?

Окруженная маленькая лоли возмущенно крикнула:

— Вы еще следите? Вы что, типичные неудачники-задроты, которые не умеют общаться, раз выбрали роль кузнеца?

— Уровень атаки зашкаливает.

— Пожалуйста, продолжай меня оскорблять.

— Мы твои фанаты, мы тебя вывезем.

Окруженной девушкой оказалась Су Юйнян, популярный стример.

С виду – миловидная лоли в белых гольфах, голос сладкий, но характер взрывной, за словом в карман не лезет, родом из «Зуань».

Благодаря своему острому языку она часто доводила прохожих до слез, а ее ироничные фразы вроде «Дяденька, ну какой же ты бесполезный неудачник~», «Как жаль~» и прочие мемы стали вирусными, вызывая у людей жгучее желание проучить ее.

Правда, иногда другие стримеры загоняли ее в угол, и ее гневная физиономия в такие моменты выглядела еще комичнее.

В последнее время контент у нее не клеился, доходы упали, так что она уже думала вернуться домой и управлять семейным бизнесом. А тут, выбирая игру, услышала рекомендацию зрителей и второпях вошла.

Оказавшись внутри, она обомлела. Это… вы называете «симулятором кузнеца»?

Как игровой стример она знала куда больше других и прекрасно понимала, что это значит. Слишком реалистично, слишком волшебно!

Заросли сорняков, повсюду змеи и насекомые, над головой противные вороны, некоторые кузнецы уже пострадали и жалуются.

К такой ужасной деревенской среде она отнеслась с пониманием, ведь она реалистична.

Что там про красивые древние стили? Про прекрасную жизнь в древности?

Все это лишь фильтры!

Не говоря уже о древности, даже современные городские жители в селе жалуются на грязь и страх наступить в коровий навоз.

Ей было плевать. Она не из тех капризных «маленьких фей», которые при виде мухи падают в обморок. В детстве она в навозе сражалась с целой сворой мелких засранцев, разве ее этим испугаешь?

Напротив, она стала популярной именно потому, что была проста, обладала взрывным характером, прямолинейностью и была мастером троллинга. Она могла во время стрима спокойно ковыряться в пальцах ног, даже не смущаясь. В глубине души у нее жил грубый мужик.

Просто в обществе, помешанном на внешности, ее, с кукольной внешностью, называли «феминисткой-лоли», в то время как некрасивых и капризных ругательниц называли «престарелыми мегерами».

В ее глазах такая хардкорная игра была по-настоящему интересной. Обустроить ужасную среду, превратив ее в дом мечты – вот в чем соль!

Видимо, это главная фишка игры!

Сначала построить туалет, общежитие, обеспечить базовую жизнь, разогнать ворон и других монстров, а потом заняться сельским хозяйством и ковкой. Она чувствовала, что нащупала основной сюжет.

Размышляя об этом, она осматривалась по сторонам и вдруг услышала разговор старого управляющего и Жун-куциня.

И внезапно поняла, что ее взгляд как стримера был слишком узким.

Жун-куцинь:

— Да! Господин управляющий, у меня возникла новая идея по поводу общежития! Там ни в коем случае не должно быть кроватей, ведь люди нашей расы – люб-ят! Пис-ать! В кровать! После сна все вокруг будет залито.

У Су Юйнян дернулся глаз: — «…»

Ну и дела.

Просто нет слов!

Она молча начала запись экрана.

Старый управляющий:

— Вы что, серьезно? Я перестал писаться в кровать еще в восемь лет.

Жун-куцинь:

— Поэтому нам не нужны кровати! Только железные сетки. Два ряда сеток с двух сторон, человек зажат между ними. Такие сетки стоят в ряд, подвешенные для вращения и промывки. Сверху льется вода, снизу всё стекает.

— И еще, нужно вставить трубку в рот кузнецам, подвешенным в воздухе, и кормить их централизованно. Десять лет как «овощи», безболезненный сон под капельницей, даже если они не будут заходить в игру месяцами, всё будет тип-топ.

— А над крышей общежития добавить кузницу, чтобы сверху ковали, а заодно сушили всё это дело.

— Не выбрасывать же горячую воду после закалки стали – пускать ее вниз для душа кузнецам.

— Таким образом получится автоматизированная линия «пять в одном»: душ, сушка, сон, еда и справление нужды. Проснулся – и ты чист, и живот не урчит.

Старый управляющий:

— А им не будет слишком неудобно? Это ведь не общежитие, а гигантская птичья клетка, ведь птиц содержат именно так.

Мать вашу, что это за безумный проект?

У Су Юйнян глаза на лоб полезли.

Дело не в том, что она глупа, а в том, что ее совесть не позволила бы ей придумать такую гадость, даже если бы она думала об этом вечно!

Это не птичья клетка…

Это же гриль!!

Причем для осьминога, зажатого между двумя решетками, который еще и переворачиваться может. Рекомендую добавить специй.

Жун-куцинь:

— Ничего страшного! Люди нашей расы такие, они просто обожают эти «голубиные клетки»!

Старый управляющий:

— Но ведь будет вонять, даже если есть сетка, а спать приходится прямо над выгребной ямой.

Жун-куцинь:

— Это не имеет значения! Предлагаю сделать трехъярусное общежитие из сетки для экономии места, а внизу проложить наклонный желоб и большие подземные трубы, которые будут регулярно всё смывать в удаленный септик. Так будет чисто и опрятно.

Старый управляющий:

— Этот септик…

Жун-куцинь:

— Септик поможет нам стать сильнее и достичь новых высот! Будь то биогазовое брожение для новой энергии или превращение в удобрение для экологического цикла питания – это превосходная система!

Нин Чжэн: — «…»

У него язык подвешен как надо.

На самом деле Нин Чжэн намекал, что они могут по очереди использовать одно тело.

Так кто-нибудь мог бы поочередно ходить в туалет. В этом и был смысл «Очереди на вход», предложенной Сяо Ай.

Жун-куцинь же в ответ на это предложение выказал крайний гнев!

Словно его слова глубоко его оскорбили.

Он сыпал непонятными терминами вроде «это НТР», «боец чистой любви», «Вилла с зелеными шляпами (рогачами) обречена», «общественный транспорт подвергнется бойкоту», «нужно соблюдать ценности, человек может сходить в туалет, но не превращаться в общественный», «не копируйте Стардью Вэлли»… Все это звучало слишком вычурно.

Нин Чжэн не понимал, к чему это.

Но раз другой так сопротивлялся и хотел всё усложнить, он решил оставить всё как есть. Это лишь подтверждало, что Сяо Ай и правда ненадежна, раз ее предложение так разозлило игрока.

Раз не хотите по очереди, ну и ладно. Те, кто стоят в очереди, пусть пока подождут.

Если бы на его месте был прежний управляющий, он бы проклинал их за трату ресурсов.

Столько кузнецов спят, а не работают.

Кровати бы хватило, к чему такие сложности с сетками? Эффективность труда просто ужасающая.

Но Нин Чжэн был человеком мягким.

Глядя на их радостные лица, как они всё трогают и рассматривают, он и сам заразился этой атмосферой, решив, что их счастье важнее всего.

Пусть процесс строительства сложен, главное, чтобы в будущем им было удобно и жизнь была приятной.

Жун-куцинь:

— И еще! Предлагаю сделать два больших общежития: мужское и женское.

Старый управляющий:

— Не стоит усложнять, вы – Дитя Золотых Монет, внешне различаетесь, но на деле бесполы.

«О, как несправедливо и холодно.

С чего это вы решили определить мой пол?»

Жун-куцинь, конечно, не посмел нанести этот «удар». Все-таки нужно уважать старость, и это точно не из-за страха быть вышвырнутым с должности управляющего и замены другим голодным до работы скотом.

— Господин.

Жун-куцинь дал искренний совет:

— Хотя тела бесполы, у нас есть психологический пол. Если нас не разделить, возникнут проблемы, они начнут скандалить.

К тому же.

Сейчас раса бесполая, но разве так будет всегда?

На его взгляд, старый управляющий явно был человеком.

Возможно, в будущем можно будет выбирать расу для старта.

Хотя, если ты кузнец, который бешено машет молотом, какая разница, кто ты.

Наблюдавшая в сторонке Су Юйнян слушала болтовню нового кузнечного управляющего:

— «Хорошо, хорошо! Играем так, да! Я была слишком молода и не разглядела фишку игры: в древнем обществе строить кибер-кузницу».

— Ну… тогда занимайтесь сами, постройте общежитие.

Нин Чжэн почувствовал, что слова застряли в горле, но в итоге лишь вздохнул – будь по-ихнему.

Люди платят за то, чтобы быть гостями, он взял деньги, как он может их упрекать?

Ладно, пусть будет так.

— Братцы! Семья! Получаем новичковые задания!

Получив одобрение, Жун-куцинь, словно прораб на стройке, возбужденно начал отдавать команды.

Он притащил большую доску, установил ее у входа на виллу как «Доску заданий», нарисовал список дел и назначил награды в магических монетах в зависимости от сложности.

Было видно, что человек имеет опыт в организации.

Затем началась работа.

К счастью, было пасмурно, солнце не пекло. Кто-то резал дерево, кто-то плел железные сетки, кто-то восстанавливал стены…

Сотня людей с шумом принялась строить общежитие, всё было организованно и кипело работой.

Но при этом они не прекращали болтать.

Обменявшись мнениями, они пришли к выводу, что дизайн общежития просто божественен, этот парень – гений!

Сравним с министром юстиции!

О комфорте речи нет, но практичность они оценили.

Однако некоторые яростно требовали отдельные комнаты, ведь быть зажатым в сетку, как цыпленок на конвейере – кормят, моют – это разве по-людски?

Тут же получили нагоняй.

Жун-куцинь:

— Какие еще отдельные комнаты? Не играли в игры, что ли? Сейчас новичковый период, денег нет, живем в общей казарме. Разбогатеете – будете жить как хотите, хоть вообще не живите. Можешь, дружок, надеть памперс перед выходом из системы.

Его уровень язвительности поражал:

— Если ты богатей, попроси окружающих игроков пофармить для тебя, хоть люксовый номер сделают. Есть деньги – отдельные апартаменты, нет – общая казарма.

Присутствующие молча взялись за работу.

«Фу, легко тебе говорить, ты-то в кабинете управляющего живешь, роскошно».

Когда этот эпизод улегся, все снова принялись за дело.

Люди начали выполнять задания – на старте никто не хотел отставать.

К тому же, Жун-куцинь, этот временный управляющий, вел себя заносчиво, словно у него были полномочия надзирателя. Не дай бог он пожалуется старому управляющему, и тебя запрут – будет смешно.

Но в процессе бурной стройки возникли новые проблемы, время от времени случались непонятные «бомбардировки».

— Кстати говоря, почему здесь столько ворон, почему они на людей охотятся?

— Я больше не могу, нужно сплести соломенную шляпу.

— И насекомых полно, всё чешется, вспомнил, как нас в школе на прополку отправляли.

— Ты как хотел? В настоящей древности всё так, а ты думал, санитарные условия будут как в раю?

— Братцы, это зона фарма ворон, нужно их выбить! С них должно падать снаряжение, да?

— Какое еще «выбить»? Очевидно, что их гнезда не на вилле, а в лесу за пределами карты, туда мы не дойдем. Придется потом ковать луки и стрелять в небо, небось мясо ворон можно есть.

…

Нин Чжэн безмятежно сидел в кресле-качалке, наблюдая за работающими мастерами и молча достал дневник, на обложке которого было написано «Архив записей о зловещих аномалиях местности».

Там он записывал особенности и способности монстров, с которыми сталкивался под горой, – своего рода плод его многолетних трудов.

Он открыл новую страницу.

Написав заголовок «Дневник наблюдений за расой кузнецов», он принялся заносить наблюдения, ведь как ученый привык к системности.

Дул легкий ветерок, солнце клонилось к закату.

Прошло уже шесть или семь часов.

Кирпичи скрепились специфическим для этого мира клеевым раствором, и стены были восстановлены, общежитие было готово.

Хотя Дитя Золотых Монет обладает недюжинной силой и является прирожденным работягой, восстанавливать разрушенные стены – дело долгое, а сетки за один день не доделать.

Жун-куцинь, стоя рядом и руководя работами, сказал Нин Чжэну:

— Господин, сегодня темпы низковаты, в основном из-за плетения сеток. Завтра будет быстрее, полагаю, к обеду уже можно будет заселиться.

— Мы уже изрядно потрудились, господин управляющий, можно спросить про еду…

Животы у всех урчали.

После такого тяжелого труда они проголодались до боли в желудке.

Нин Чжэн, сидя в кресле, кивнул:

— С едой разберетесь на месте.

— На месте? — Жун-куцинь замер. Из-за того, что он уже был шокирован хардкорностью игры, в голове всплыли не самые приятные сценарии.

— Земля и металл, которые вы выкопали, съедобны, — не поворачивая головы, сказал Нин Чжэн, любуясь пейзажем.

Он пояснил, что Дитя Золотых Монет питается именно этим.

Их легко содержать, они грызут рудные горы, живут возле рудных жил.

Дитя Золотых Монет, любит покой, вегетарианцы, не едят мяса, любят фрукты и минеральную почву.

Услышав это, Жун-куцинь оцепенел!

Ты предлагаешь мне есть землю?

Я пришел в игру, чтобы есть землю?

Черт возьми, я же пришел наслаждаться едой!

Весь перепачканный в грязи, как строитель, он коснулся пальцем земли на одежде и откусил кусочек…

На вкус это было похоже на мясные волокна, взорвавшиеся на языке.

Рассыпчато, вкусно.

Сливочная нежность, ощущение крупных гранул… всё смешалось, словно ешь шоколадное мороженое. Невообразимо вкусно, язык проглотишь.

Мама дорогая, это же объедение!

Это вовсе не земля!

Это шоколадное мороженое, которое просто выглядит как земля!

— Мир конфет из сказки, вся земля – это десерт… игра пошла по такому пути? — Глаза Жун-куциня засияли, и он схватил маленький камень с земли, с силой вонзив в него зубы.

Хруст.

Вкус взорвался на рецепторах.

Я понял!

— Семья, еда здесь! — Жун-куцинь прослезился, наклонился, поднял кусок грязи и поднял его над головой, словно факел. — Игра здесь приготовила для нас сюрприз! Какой же кайф!

Все опешили, попробовали лизнуть землю и тут же открыли для себя новый мир, ошеломленные, принялись жадно глотать.

— У-у-у, это же шоколадная фабрика из сказки.

Толпа ликовала, все кричали, что пора обедать, и окружили гору земли, которую выкопали в процессе стройки, словно гигантский торт.

— Это так круто.

— Кто мне говорил, что игра мрачная и хардкорная? Это же милая сказочная рисовка.

— Я в жизни не ел ничего вкуснее этой земли.

— Игра просто класс, худеть не надо, здесь можно есть до отвала.

Все старались переварить шок, глядя под ноги.

Каждая руда и почва означали новый десерт.

Разработчики игры тихо превратили всё в гору сладостей, ошеломив всех!

Под ногами торты, шоколад, конфеты, страна настоящих деликатесов.

Стиль игры изменился, такая креативность просто супер!

Нин Чжэн смотрел, как сотня с лишним человек танцуют вокруг костра, словно на гулянье, и лишь покачал головой.

У каждого существа свои вкусовые рецепторы – иные и от земли в восторге.

Если же он сам попробует хоть горсть – его точно вывернет наизнанку.

К тому же, какая это «самая вкусная еда в жизни»?

Просто они так проголодались, что всё кажется лакомством.

Голод – лучшая приправа.

Нин Чжэн даже немного завидовал им: не нужно, как ему, с таким трудом добывать мясо, выуживать речных демонов, чтобы пополнить запасы для совершенствования.

Встав и оглядев всю усадьбу, Нин Чжэн собрался уходить с горы.

Он не опасался, что эти маленькие кузнецы спустятся вниз и случайно заблудятся в чужих духовных поместьях, отправившись на погибель.

Виной тому – сбивающие с толку массивы, ведь сам Нин Чжэн лишь по «невероятному везению» сумел выбраться из лабиринта и попасть в нижележащие земли.

Вернувшись после обхода, он обнаружил, что новички уже насытились: каждый поглаживал округлившийся живот, набитый горной глиной, и готовился продолжать работу в ночную смену. Весьма прилежные ребята.

Но они не подозревали об одном.

Во второй половине ночи работы не предполагалось.

Нин Чжэн намеревался велеть им «выйти из сети» и идти спать – в игры тоже нельзя играть ночи напролет.

Это был урок, который когда-то преподали ему родители с помощью ремня, и теперь он собирался преподать его им.

Что же касается того, придет ли им на смену вторая группа в ночную смену?

Нин Чжэн решил: пока нет.

Он собирался еще немного понаблюдать – ему казалось, что эти люди, только прибыв, ведут себя эмоционально нестабильно.

Если не следить, кто знает, что они натворят ночью?

И дело не в том, что он судит о других по себе, просто, наблюдая втайне, он заметил: эти ребята – прирожденные бунтари. Некоторые только и твердили, едва войдя: «Разве может достойный муж смириться с тем, что…»

К счастью, он был готов: все ценные вещи из усадьбы давно перенес к себе домой.

Однако они тайком, под предлогом перестройки общежития, сноровисто переворачивали всё вверх дном, рыская в поисках сокровищ.

Перепахали даже землю на несколько слоев и получали от этого огромное удовольствие.

Вид у них был такой, будто они готовы выжечь всё живое. Периодически они тайком прятали в штанах мелкие украшения, оброненные магические монеты, ножи, шила, озираясь по сторонам, словно воры. И это было куда безумнее, чем поведение демонов-призраков.

Хоть вещи эти и не стоили дорого, Нин Чжэна начали терзать сомнения: что же стало с тем миром?

Прошло всего двадцать с лишним лет, и, скорее всего, в мире, где он жил до перемещения, тоже началось «пробуждение ужасов».

Он решил продолжать тайное наблюдение, чтобы понять, из какой части «Книги гор и морей» эти монстры.

Тревога разливалась в душе.

И правда, становится всё страшнее!

[Семь часов утра. Все обязаны прекратить работу и лечь спать.]

Нин Чжэн уже составил игровое уведомление и разослал его всем через Сяо Ай.

В конце концов, он научился через неё делать простые объявления от лица «производственного отдела».

По пути прочь из усадьбы он слышал, как игроки сбиваются в группы и о чем-то болтают.

— Отключение в семь утра во время бета-теста? Играем всего одиннадцать часов, вы что, не уважаете нас, фанатов совершенствования?

— И то верно, мы еще почти ничего не успели попробовать!

— Завтра придем, обсудим. Пойду поищу место, чтобы поспать.

Все были смертельно усталыми, но невероятно возбужденными, шумели наперебой.

Кто-то даже развел костер, сел в кружок, распевал песни, болтал, знакомился – словно после изнурительного дня на школьном военном сборе, когда все садятся вместе, чтобы устроить представление.

— Попробуйте, это на углях просто сказка, как сушеная соя, — сказал один Дитя Золотых Монет, сидя у костра и наматывая на железный прут ком глины, зажаривая его до золотистого цвета.

Кажется, кто-то даже начал разрабатывать другие кулинарные направления – например, так называемую «глиняную курицу».

Еще был «секретный темный крабовый бургер», в который добавили извивающихся дождевых червей, сорняки и камни.

Кто-то держал глиняную чашку с бульоном, называя это «большим шоколадным тарталеткой»: якобы нужно выпить залпом, вместе с чашкой – безумно вкусно.

Завидев проходящего мимо Нин Чжэна, они даже с энтузиазмом зазвали его к костру:

— Господин управляющий, подходите, попробуйте!

— Да, расскажите нам, деревенским, хоть что-нибудь интересное, про местные обычаи, дайте хоть кругозор расширить.

— Верно, мы не боимся трудностей, готовы вкалывать хоть всю ночь.

До чего же гостеприимные и радушные люди.

Нин Чжэн с улыбкой отказался, сказав, что как бы плохо ни жил, но глину не ест.

Хотя сам он при виде еды почувствовал голод.

Жизнь его все эти годы была такой скудной – хорошо, если удавалось хоть чем-то набить желудок, куда уж там до изысков.

Тем временем Жун-куцинь с помощниками занимался планировкой.

Он всё внимательно осматривал, делал пометки – вид у него был решительный, полный предвкушения будущего:

— В дальнейшем мы выделим зону питания, будем добывать ингредиенты там, а еще назначим поваров, ведь ковка – тяжелый труд.

— Согласен, нужно отделить пищевую зону, чтобы они не ели и не испражнялись где попало, а мы потом, сами того не ведая, не брали там провизию…

— Хм, только продукты зря переводят. Целая гора из «шоколада», «салата», «тортов» и «горчицы», а мы по ней ходим, пачкаем, растрачиваем ресурсы.

— Конечно, в сверхъестественном мире могут быть свои необычные ингредиенты, земля, металлы – вкус может быть лучше. Когда будем рыть, стоит обратить на это пристальное внимание.

— Точно! Это же как «Золотой старатель» – ищем клады, находим уровни с едой повыше? Как интересно!

Нин Чжэн, слушая это, лишь горько усмехнулся и пошел дальше.

Он увидел, как еще один игрок присел в углу недостроенного каменного общежития и, похоже, затеял с другими маленький бизнес.

Это была довольно популярная Су Юйнян.

— Сестренка, общежитие не достроили! Как мы будем спать?

Она держала в руках скамейку с вырезанным отверстием посередине:

— Рекомендую мою портативную скамью-унитаз: посидишь, поспишь в позе орла, а на утро встанешь – всё чистенько. Иначе, судя по прогнозу погоды, завтра будет локальный ливень.

— Не потому, что железная кровать в воздухе не по карману, а потому что вырезанный унитаз выгоднее.

Потенциальный покупатель был в шоке.

Су Юйнян добавила:

— Эта сестра, ведь ты не хочешь, чтобы завтрашний прогноз стал реальностью?

Спустя мгновение сделка состоялась, и Су Юйнян осталась довольна.

Разве может какая-то маленькая игра меня сломить?

Я, как и Жун-куцинь, нашла свои фишки. Вот она – суть кузнеца: ковка и дизайн. Он прославился своим «общежитием», я заработаю на «скамейках» – у нас обоих блестящее будущее.

Поистине, человеческая мудрость безгранична.

Все эти «монстры» показывали, на что способны. Те, кто не понимал сути, ели глину у костра, а те, кто понимал – уже начали зарабатывать.

Нин Чжэн проходил мимо групп этих «монстров»:

— Кажется, они очень адаптивны, сами о себе позаботятся, волноваться не о чем.

— Однако этот шум, эти веселые голоса…

— Как же хорошо.

Заперев главные ворота усадьбы, он оставил смех позади, и его снова медленно окутали ночная тишина и одиночество.

Спустившись с горы и пройдя по горной тропе, он увидел, что небо окончательно почернело.

Вскоре он добрался до ворот своего двора, постучал и, вытащив ключ, вошел.

Сегодня всё прошло удачнее, чем ожидалось, и вернулся он раньше, как раз к ужину.

В доме Су Юйнян, при мерцающем свете светильника с рыбьим жиром, откусывала по кусочку мясо – звук «хрусть-хрусть» выглядел пугающе. Она пробормотала с набитым ртом:

— У, ты вернулся.

Щелк.

Ночной ветер и холод остались за дверью.

Нин Чжэн потрепал Су Юйнян по голове, сел ужинать и улыбнулся:

— Да, я вернулся.

Огонь светильника дрожал.

В комнате всё время менялись свет и тени.

За сто лет Су Юйнян никогда не зажигала огней по ночам – эта привычка появилась у нее только с приходом Нин Чжэна.

— Сегодня в усадьбе Ковки Мечей набрали людей? — Су Юйнян ела, как милый хомячок, показывая ряд острых акульих зубов. — Сколько их?

— Хм, около сотни.

Нин Чжэн вкратце рассказал о сегодняшних впечатлениях, вздохнув:

— Все такие прилежные, хотя и не без мелких странностей, но это не беда.

Он говорил лишь о хорошем.

— А можно мне как-нибудь подняться на гору поиграть? — Су Юйнян было скучно, каждый день только и делала, что слонялась по двору. — Я бы помогла им строить дома, еще я умею возделывать землю, рассаживать рис.

— Если будет время, я возьму тебя с собой посмотреть, — пообещал Нин Чжэн с улыбкой.

Да как ее взять?

Если взять, станет еще тревожнее.

И дело не в том, что он не хочет брать ее на прогулку.

Просто существа в этом духовном поместье – «привязанные к земле духи», они не могут уйти далеко, считая, что всё еще живы и ведут привычный образ жизни.

У Су Юйнян самосознание развито сильнее.

Но она всё равно не может отдаляться от поместья слишком далеко.

— Кстати, поймай там кого-нибудь и приведи, пусть помогает мне ловить речных демонов, — лицо Су Юйнян просияло, словно она вспомнила о чем-то приятном.

Она постоянно об этом твердила: сама когда-то промокла под дождем, поэтому теперь хотела сорвать зонт с другого. В этом была вся разница между ней и Нин Чжэном.

— Об этом потом, — Нин Чжэн отправил в рот кусочек рыбы.

Честно говоря, он не хотел приводить их вниз.

Дом есть дом, работа – это работа.

Работа не должна вторгаться в жизнь, две зоны должны быть четко разделены, и здесь – его основная территория.

Что до усадьбы – не так уж и важно.

Главное, чтобы она приносила доход и ресурсы, помогающие ему скрываться и совершенствоваться здесь.

Как владелец, он мог вообще не появляться в усадьбе.

Нин Чжэн решил: когда дела у них пойдут своим чередом, достаточно будет заглядывать раз в месяц.

Так поступало большинство практикующих.

У кого из них, имеющих свои поместья и рудники, есть время следить за всем ежедневно?

Все поручают дела управляющим, а сами закрываются в пещерах для медитации.

В конце концов, личная сила – это всё. Будешь силен – ресурсы найдутся сами собой.

Нин Чжэн даже мог выкроить время, чтобы выйти наружу, попытаться взглянуть на мир.

Конечно, не для того, чтобы, как предлагал Жун-куцинь, развивать усадьбу и открывать фирменные магазины оружия.

Увидев их сегодня, он лишь утвердился во мнении, что эти кузнецы – худшие из всех, кого он встречал.

Нежные молодые господа, не знающие тяжелого труда – их энтузиазм еще куда ни шло, но достоинств почти нет.

Кому нужно их бессмертие?

А остальные способности?

Эффективность труда – ниже, чем у простого честного деревенского жителя!

Выходить наружу нужно не ради них, а потому что в глазах Нин Чжэна нельзя вечно прятать голову в песок, не понимая, что за мир вокруг.

А то, что снаружи смертельно опасно?

У него есть запасной склад, а когда есть деньги – можно не бояться.

Тут-то и пригодились кузнецы: если накопить побольше удачи перед выходом, то ему «повезет» не встретить опасностей.

Далее.

Нин Чжэн рассказывал о работе, своем мнении об игроках и перспективах, Су Юйнян слушала, может, не всё понимая, но с большим интересом.

Для нее это и был дом.

В ее далеких воспоминаниях смутно всплывало, как родители каждый вечер во время ужина рассказывали ей и брату о событиях дня.

Поев, он еще немного поиграл с Су Юйнян в «дочки-матери».

Вдруг она спросила:

— В этом году пойдем на ежегодную ярмарку?

Ярмарка – праздник, на который собирались жители окрестных деревень в канун Нового года.

Там были танцы львов, пение народных песен и даже брачные поединки.

Но сейчас все соседние усадьбы давно превратились в духовные поместья. Их обитатели даже не знали, что мертвы уже сотни лет, и продолжали вести прежний образ жизни.

На ярмарку они тоже ходили вместе.

«Шествие ста призраков» и «проход теней армии» – вот что было самым захватывающим зрелищем в то время.

Они тоже справляли Новый год!

Но у Нин Чжэна не было ни презрения, ни страха по отношению к ним.

Винить нужно лишь тех злых людей, что погубили их. В чем вина этих простых, честных земледельцев?

Они никому не вредили, просто жили по законам логики своего бытия – день за днем, год за годом, бесконечно повторяя прожитое, словно привязанные к земле духи.

Впрочем, тогда было весьма оживленно и даже душевно: хотя люди были мертвы, их быт и нравы ничуть не изменились. Нин Чжэн подумал об этом:

— Что ж, можно сходить, посмотреть на шумное действо. Как раз хотел кое-что купить.

Они продолжали возделывать поля, заниматься хозяйством, и, разумеется, у них были товары на продажу.

Сельхозинструменты, изделия из железа, книги, мебель – всё это можно было купить. Настоящий рай для любителей побродить по барахолкам.

Тот самый базовый учебник по совершенствованию, что был у Нин Чэна, он купил именно на ярмарке.

Этот мир находился на пике процветания: нынешний Мудрец в одиночку усмирил все секты Поднебесной и положил конец теории о врожденных корнях духа.

Благодаря продвигаемой идее обучения всех без исключения, великие секты и святые земли начали сами обучать простолюдинов основам практик, и эти знания разошлись в народ.

Большинство семей желали своим детям успеха, десять с лишним лет тратили все сбережения на их обучение, надеясь изменить судьбу.

Но примеры того, как всё заканчивалось крахом всей семьи, когда чадо, пытаясь достичь вершины, погибало, были повсюду.

Даже если обучение стало доступным, где найти столько мудрецов, постигших истину, или выдающихся умов?

Уровень смертности при поверхностном изучении был пугающе высок.

Нин Чжэн долго болтал с Су Юйнян о том, что делать после ярмарки и что купить… Взглянув на время, он увидел, что уже семь часов, и отправил всех «в офлайн».

[Сегодня все сделки завершены. Удача +2000]

Он удивленно воскликнул.

По два очка за человека, плюс девятьсот посетителей – вышло целых две тысячи!

Даже Су Юйнян приносила лишь сотню в день, а остальные сельчане – и того меньше.

Настоящее богатство.

А дальше – больше, золотой поток!

Нин Чжэн моментально распробовал вкус успеха.

Ему сразу захотелось расширить штат: если тысяча человек дает столько, то сколько даст десять тысяч?

Увы, текущий сервер вмещает лишь тысячу.

Чтобы обновиться, вероятно, придется потратить огромную гору удачи, чтобы «по счастливой случайности» найти способ апгрейда.

Нин Чжэн глубоко вздохнул и перевел взгляд на два других показателя.

[Имя: Жун-куцинь]

[Раса: Дитя Золотых Монет]

[Статус: Живой]

[Удача: 55/57]

…

[Имя: Су Юйнян]

[Раса: Дитя Золотых Монет]

[Статус: Живой]

[Удача: 120/122]

Обычный человек имеет около десяти, теряя два очка ежедневно.

Но эти двое – случай особый, два очка для них – сущий пустяк.

Жун-куцинь был обычным человеком, которому улыбнулась удача после того, как он был выбран, его процветание понятно. Но Су Юйнян явно выделялась из толпы.

Это человек с глубокой благословенной судьбой.

Такие люди часто происходят из необычных семей и обладают особыми способностями. Наверняка Су Юйнян в реальном мире живет очень неплохо.

Глядя на них, Нин Чжэн думал:

«А не урезать ли их удачу до восьми единиц, превратив в обычных маленьких кузнецов?»

Ведь там, откуда они пришли, с рождения есть ранги и сословия…

А он здесь ценит справедливость. Справедливость, и еще раз справедливость.

Урежешь – получишь плюс сто семьдесят пять единиц удачи в день.

Впрочем, по сравнению с ежедневными двумя тысячами это лишь капля в море.

Во всяком случае, Жун-куциня он урезать не хотел.

Его удача не так велика, а высокий уровень удачи у управляющего поможет держать всё под контролем и избежать неприятностей.

Поразмыслив, он решил и Су Юйнян не трогать.

Кузнецов-неудачников с восьмеркой удачи пруд пруди.

А кузнец с удачей за сотню – большая удача, урезать его, превращая в обычного человека – просто невыгодно.

Раз есть потенциал – стоит инвестировать, а не выжимать досуха.

Выжимать удачу из обычных людей – куда более прибыльное дело.

Пусть оба станут его особыми талантами.

А если вслед за ними получится привлечь больше людей с благословенной судьбой и особыми дарованиями в свою «гостиницу» – будет просто замечательно.

Вместе с тем, держа в руках огромные средства, Нин Чжэн столкнулся с другой проблемой.

Он разбогател, так не маловато ли тратить пятнадцать единиц удачи в день?

Такой нищенский вид совсем не соответствует достоинству владельца усадьбы.

Сможет ли он, имея лишь на пять единиц удачи больше обычного, удержать такую территорию?

Надо знать, что злые люди, владевшие поместьями раньше, имели в среднем по двести единиц удачи ежедневно!

Нин Чжэн погладил подбородок, погрузившись в раздумья:

— Мои пятнадцать единиц спасали меня только потому, что я был как паршивая овца, обычный человек, скрывающийся в тени. Но теперь, с таким статусом… боюсь, этого не хватит.

Он немного подумал и сразу поднял планку.

[ – 500 очков удачи]

Теперь пятьсот в день!

Широкая натура!

На данный момент этого количества должно хватить для спокойствия.

У него не было желания скупиться, экономя лишнее – нужно уметь как экономить, так и тратить.

Вдруг что случится – потерять жизнь из-за экономии было бы смешно. Лучше потратить больше, чтобы спать спокойно.

В конце концов, в этом бизнесе ежедневные расходы составляют пятьсот, чистая прибыль – полторы тысячи. Семьдесят пять процентов прибыли каждый день!

Экономить на всём, боясь неприятностей, – не лучшая тактика.

Более того.

Разве пятьсот единиц удачи в день тратятся впустую?

Это ежедневная порция удачи, сопоставимая с той, что имеет смертный, наделенный десятой частью плода бессмертного пути!

Находить деньги на улице, ловить огромных речных демонов на рыбалке, встречать мелкие возможности, совершенствоваться гладко, без риска сойти с ума – всё это фиксированные ежедневные бонусы.

Хотя, конечно, абсолютной безопасности нет.

Нин Чжэн пока не до конца понимал свои способности.

Но уже смутно чувствовал, что судьбы сталкиваются и постоянно меняются: если он столкнется с существом, у которого удача выше тысячи, он может попасть в беду.

…

…

Течение времени в обоих мирах было одинаковым.

Пока Нин Чжэн ужинал, рассчитывал прибыль и медитировал, семь часов вечера по ту сторону – время, когда его подчиненных «пнули» из игры, – ознаменовали начало яркой ночной жизни.

Су Юйнян, приняв горячий душ, подошла к компьютеру и, обменяв в игре контакты с «Жун-куцинем», написала:

— Я начинаю стрим, не хочешь зайти в гости и прокомментировать игру?

Жун-куцинь:

— Конечно, мастер, жду с нетерпением.

— Это взаимовыгодно: снаружи я веду тебя, внутри игры – ты меня, — Су Юйнян кивнула и запустила трансляцию.

В заголовке стрима она написала:

[Эта игра просто безумна! Стрим с обзором и первыми впечатлениями от «Усадьбы Ковки Мечей»]

Первым делом Су Юйнян, начав стрим, включила запись игры.

Она поправила позу, не обращая внимания на шквал комментариев, и начала рассказывать:

— Добрый вечер, народ! Сегодня мы не будем играть и не будем читать личку в роли «психолога», просто поболтаем и обсудим кое-что интересное.

— Недавно я протестировала игру – она просто невероятная. Посмотрите на мой взгляд от первого лица: стопроцентная реалистичность, помимо приглушенной боли, есть обоняние, вкус…

Су Юйнян говорила прямо, постоянно перематывая запись.

По мере рассказа пейзажи на экране менялись, видео наглядно демонстрировало высокую свободу действий и интерактивность.

Игроки здесь могли лепить даже из глины.

Зрители строчили в комментариях:

[На записи отчетливо видно, что камни, дерево, здания – это не текстуры.]

[Видели? Эти безумные животные всюду лапают, играют, соревнуются в армрестлинге, строят замки, носят друг друга на плечах, играют в «пирамидку», а эти мальки вообще пытались укусить мою жену за ногу – хорошо, она быстро убежала! На фестивалях при виде неё вы робеете, а в игре… Вы, поколение игроков, просто ненормальные!]

[В прошлых играх максимум можно было заглянуть под юбку другого игрока, но там текстуры проходили сквозь друг друга – бессмысленно. А тут – как же я жду! Эта игра наконец-то не ограничивает нас, истинных джентльменов. Порадовали.]

[Дизайнеры – просто боги: мамочки, «Дитя Золотых Монет» не делится по гендеру, вам и это подходит? Хотите посмотреть – посмотрите на себя.]

Большинство комментаторов обсуждали детали.

Запись продолжалась, и визуальное воздействие становилось всё сильнее.

Картинка постепенно создавала ощущение полного присутствия: ветер, облака, деревья, колыхание рукавов, летящие волосы… Каждую секунду демонстрировались детали света и тени, заставляя невольно задаться вопросом: как же прекрасно было бы оказаться там?

Некоторые начали подозревать подделку.

Но вскоре их осадили: отрисовка сцен, сравнимых с мифологическими блокбастерами, стоила бы бешеных денег – визуальный эффект был слишком силен!

Среди людей, затаивших дыхание, внимание всех привлек старый управляющий. Комментарии полетели градом:

[Бессмертный облик!]

[+1 к бессмертному облику!]

[Это явно не живой человек.]

Другие требовали показать штаны и то, что под юбками.

Затем кадр сменился, и пошел диалог Жун-куциня со старым управляющим.

Решительный голос отважного юноши прогремел, словно гора:

— Люди нашего народа… любят… писаться в постель! Просыпаешься – и всё вокруг в этом…

Зрители опешили: растерянность, шок, ступор, возгласы удивления.

Оказывается, в эту игру играют вот так!?

Особенно слова: «Ценности должны быть правильными, человек может сходить в туалет, но не должен превращаться в общественный» – вызвали восторг у фанатов чистоты, которые кричали, что именно так и надо, обливаясь слезами сочувствия:

Нельзя потакать планировщикам – оленям!

Нужно добиваться того, чтобы игра стала «чистой»!

Так или иначе, десять часов записи были ускорены до сорока минут и показали зрителям настоящий визуальный пир.

— Полную версию видео я выложу позже.

— Можете скачать и посмотреть сами. Уверена, записывала не я одна, есть и другие игроки – посмотрите их записи.

— В конце концов, там еще девятьсот точек обзора, просто я чуть известнее остальных, вот вы и смотрите меня.

Су Юйнян развалилась на стуле, сидела некрасиво, ковыряя пальцами ноги в белых чулках – никакого образа.

Но чат взрывался комментариями вроде «божественные ступни», «дай поиграть мне» и прочим мусором.

— А теперь давайте свяжемся с Жун-куцинем, который получил признание управляющего и стал временным менеджером, обсудим эту популярную игру.

Су Юйнян на глазах у всех связалась с ним.

Жун-куцинь тоже оказался не промах: он заранее запустил стрим, и, пусть у него было мало зрителей, этот шаг явно был нацелен на привлечение аудитории.

Как наемный работник, он отлично понимал, что это его шанс подняться.

Проработав столько лет, открыв закусочную и прогорев, он вернулся к наемному труду и познал всю жестокость мира.

В этот момент он почувствовал, что взлетает.

Жун-куцинь глубоко вздохнул:

— Здравствуйте, я ваш фанат.

Су Юйнян, привыкшая к такому, расслабленно ответила:

— И ты мой фанат? Правда, что ли?

Жун-куцинь:

— Конечно, вы та самая удивительная девушка, которую забанили за то, что она ковыряла в ногах во время стрима, что сочли чрезмерно эротичным.

Су Юйнян молча убрала руку от ступни в чулке:

— Кхм-кхм… Прошу, как управляющий, есть ли у вас эксклюзивная информация?

Жун-куцинь глубоко вздохнул – он явно приготовил текст, но всё еще немного нервничал:

— Эксклюзив есть. Сначала о моих планах на завтра: к обеду общежитие будет в основном готово, так что с заселением проблем нет. Хотя сеть трубопроводов для еды еще не готова, трубы для душа можно проложить постепенно, пока обойдемся ведрами.

— После обеда начнем ковку, будем делать из всех настоящих «кузнецов-луковиц».

Су Юйнян:

— Трубопровод для еды?

Жун-куцинь:

— Да. Первоначальный план – подавать разведенную глину по трубам прямо в рот. А пока не готово – будем просить администраторов общежития кормить тех, кто не онлайн, через зонды. Конечно, должность администратора будет постоянной: он отвечает за работу общежития – крутит рычаги для сеток-коек, включает воду для общего душа.

— Ну, примерно как за «овощами» ухаживать.

Су Юйнян кивнула:

— Значит, завтра после обеда, как построите общежитие, можно начинать ковку. Расскажите подробнее?

Жун-куцинь постепенно расслабился и с жаром продолжил:

— Ковка – дело нехитрое. У нас тут шахта магической меди. Согласно архивным данным управляющего, она годится не только для заготовок артефактов, но и как сырье для магических монет.

— А магические монеты мы делаем из ковки наших ногтей – Дитя Золотых Монет же. То есть: едим магическую медь, отращиваем ногти, куем.

— Монеты, вставленные в артефакт, работают как батарейки-кнопки. Их можно повторно заряжать, если положить в место с плотной энергией, но, как и у батареек, у них есть лимит использования.

Одна магическая монета равна духовной, которую можно бесконечно заряжать?

Информации здесь было предостаточно.

Можно сказать, это и есть основная игровая механика кузнечного дела.

А учитывая, что эта энергетическая руда эквивалентна нефти, ценность ее понятна.

Недаром великие державы ведут войны из-за нефти!

Можно представить, насколько могущественен владелец поместья, если он захватил такую жилу.

Су Юйнян:

— Кхм-кхм, то есть наша зарплата – это магические монеты? Батарейки с духовной энергией? Аналог духовных камней из классического фэнтези, которые разрушаются после нескольких зарядок?

Жун-куцинь:

— Именно так.

Су Юйнян:

— Если зарплата выдается в них, разве механика не открывает глубокий смысл? Монета как аккумулятор для создания футуристической техники: самолетов, пулеметов, гатлингов? Это возможно?

Жун-куцинь:

— Лично я считаю, что практичности мало. Судя по информации, артефакты здесь не только компактные, но и высокоточные, с огромной мощью. Разве они не лучше самолетов и пушек? Твое видение ограничено: это всё равно что император, настолько богатый, что обязательно стал бы пахать поле золотой мотыгой.

Су Юйнян задумалась:

— Справедливо. У них своя система ковки, в легендах описано, что летающие мечи куда круче самолетов. Но при ковке можно попробовать, это же игра про креатив.

Жун-куцинь согласился, что практика – лучший критерий истины:

— На самом деле здесь можно совершенствоваться, поглощая энергию магических монет, но в целом нам это дается тяжело.

Затем Жун-куцинь кратко просветил остальных.

Все почувствовали неладное.

Посадить духовный корень?

Слияние трех цветков?

У каждого духовного корня свои «врожденные способности»?

А у высших древних трав – «небесные духовные корни» с запредельными навыками?

Су Юйнян обсудила это с ним и нашла интересным:

— Судя по моему многолетнему опыту чтения романов, эти корни – невероятная штука. Похоже на гачу: деревья, цветы, травы на земле – всё обладает врожденной способностью. Разве это не значит, что на каждом шагу попадаются случайные SSR, A, B или C? Это же безумно весело!

Посмотрите!

Эта игра нацелена на качество!

Фон с кузнечным делом куда круче стандартных боевых систем соседей. Если бы они сделали боевую ММО, я бы точно поиграла.

Тем ленивым играм-конвейерам стоило бы посмотреть и поучиться.

Здесь всё доведено до деталей.

Вот что значит вкладывать душу в создание игры.

Жун-куцинь сказал:

— Это так, но большинство практиков выбирают универсальный корень, потому что каждый требует своих техник, а одна техника – это результат того, как бесчисленные поколения практиков жертвовали собой, чтобы отточить путь. Чем больше людей идет, тем шире дорога.

— Можно сказать, что одна передача универсального «Пятиэлементного духовного корня» способна основать целую секту, а у такой секты общими усилиями будут свои подходящие магические техники.

Су Юйнян:

— То есть выбор неизвестного корня – даже если у него огромный потенциал – без техник и боевых заклинаний ведет в тупик? Жаль.

Предварительно решили, что это нужно для обогащения фона игры.

В конце концов, само название «Турнир ковки мечей» предопределяет, что ковка – это главное, а не самосовершенствование.

Су Юйнян задала ключевой вопрос:

— А что насчет границ карты?

Жун-куцинь:

— Есть только эта вилла, за пределами всё закрыто туманом границы карты, выйти нельзя. Я спрашивал старого управляющего, он сказал, что мы все подписали долгосрочный контракт на десять лет, во время которого запрещено сходить с горы или навещать родственников, но разрешена переписка.

— Это намек, что карта навсегда останется такой же, но, возможно, через десять лет, когда у разработчиков появятся деньги, они расширят мир до полноценной «песочницы».

Все призадумались.

Десять лет.

Большинство игр закрываются, не проработав и десяти лет.

Эта карта явно навсегда останется размером в одну гору!

Но у Нин Чжэна были свои мысли:

Вам дается территория, десяти лет после спуска с горы? Да вы и через сто лет не имеете права покинуть виллу!

Для практиков с теоретической продолжительностью жизни в 800 лет что такое жалкие десять лет?

Нужно знать, что масштабы времени у практиков и простых людей разные.

Он лишь думал, что в эти восемьсот лет сможет продолжать вести дела в том мире.

В его представлении развитие социальной цивилизации того мира за восемьсот лет не играло никакой роли.

У них есть дети, внуки – пусть они и играют, разве нет?

Поколения потомков бесконечны, восьмисот лет хватит, чтобы новые кузнецы сменяли друг друга.

Это была очень простая и честная бизнес-идея.

Хотя его 800-летний срок жизни был с большой натяжкой.

Первое тело «Царства Пяти Тел» коснулось только головы – плоть мозга бессмертна.

Сейчас только голова могла прожить 800 лет, а остальное тело дряхлело и гнило.

Как же жить эти теоретические 800 лет?

Голову можно отделить и поместить в специальный сосуд с питательной средой.

Она будет жить, если кто-то потратит огромные деньги на регулярную смену питательного раствора.

Говорят, некоторые практики так поддерживают жизнь своих возлюбленных жен или мужей.

Но!

Это при условии, что уровень мастерства не растет, а он не может стоять на месте.

Он, Нин, с поддержкой односельчан и кузнецов, ежедневно получает 500 единиц удачи – он настоящий гений!

Невозможно всю жизнь в «Царстве Пяти Тел» прожить с одной головой.

Су Юйнян:

— Карта виллы, вероятно, навсегда такой останется, но можно писать письма семье. Для батрака помещика это разумное условие, но здесь это скрытая настройка? У нас нет семьи снаружи, кому мы будем писать письма?

Жун-куцинь:

— М-м, можно писать, скорее всего, нашим эксклюзивным клиентам. Кузнец станет знаменит, появятся великие личности, которые будут просить о заказе по имени – это может быть одна из игровых механик в будущем.

Су Юйнян призадумалась, ей стало еще интереснее:

— Возможность системы писем? Тогда я жду с нетерпением. Я стану королевой кузнецов, прославлюсь на весь мир, чтобы у меня умоляли о заказе! Будут обнимать за ноги, умоляя сестру, а я смогу вымогать ресурсы в качестве оплаты!

Су Юйнян чувствовала, что Жун-куцинь – человек с быстрой реакцией.

Как минимум, он понимает эту игру лучше нее.

Чрезвычайно скрытный, с кучей трюков в рукаве, собирает скрытую информацию и даже умудрился запустить безумную «автоматическую ферму».

Большинство людей не справились бы.

Даже сдержанность собеседника постепенно исчезала.

Этот диалог заставил чат лететь быстрее, а число зрителей в трансляции – бешено расти.

Более того.

Даже на канале Жун-куциня было уже более двадцати тысяч зрителей.

Жун-куцинь усмехнулся:

— Кроме того, я получил еще одну интересную информацию: источник магической меди может скрывать пугающее мировоззрение.

Су Юйнян издала милый возглас удивления:

— Э? Э? Магическая медь – это не подземный минерал?

Жун-куцинь:

— Тела практиков в этом мире необычайно крепки, они живут сотни и тысячи лет, говорят, чаще всего умирает душа, а после смерти остается мощное бессмертное тело. А магическая медь… Я видел термин в архивах управляющего: «медь горы Шоушань».

Су Юйнян была шокирована:

— А? Неужели, как и со «Слиянием трех цветков», это может быть буквально? Это же безумие!

Жун-куцинь:

— Неясно, только догадки. Если это так, то копая глубже, мы можем наткнуться на жилу, называемую «позвоночником». Это будет интересная игра в «копателей», но сейчас я хочу обсудить другой вопрос – о еде.

Он полностью раскрылся, его уверенность росла:

— Конечно, это не о рецептах или сочетаниях – списки уже составляют, каждый описывает вкус разных камней, впечатления. Это «кулинарная сказочная вилла», желающие могут посмотреть стримы.

— Я с другой стороны: сегодня кто-то в игре сделал «темный крабовый бургер» с землей и червями, его вырвало. Проблема в червях. Золотые черепахи едят мясо, но не едят землю, а старый управляющий явно ест мясо, но не ест землю – это намек на настройки.

Су Юйнян поддержала:

— И какой это намек?

Жун-куцинь:

— А что, если позже добавят другие расы, например людей, как управляющий, – их вкусовые предпочтения будут другими?

— Я смело предсказываю! В будущем мы можем запустить квест на скрытую расу, при смене расы откроется новый мир вкусовых ощущений. Для нас земля больше не «сказочный десерт», шоколад или мороженое, а мясо… превратится в изысканное лакомство.

Все слушали с изумлением.

Квест на скрытую расу?

Если это так, то это очень круто.

Смена расы меняет рецепты и открывает новые вкусы?

Это решение можно назвать оригинальным и потрясающим!

Для игроков, которые обожают вкусную еду и путешествия, это «киллер-фича»!

Если посмотреть с другой стороны, кто в этом мире не любит путешествовать и пробовать деликатесы?

Посмотрите на толпы людей в праздники.

А здесь это можно испытать сразу, зайдя в игру.

Разговор дошел до того, что все почувствовали – эта «Горная вилла Ковки Мечей» проработана до мельчайших деталей, ее можно назвать изысканным произведением искусства!

Разработчики – красавчики!

Это выглядит как полноценный, великолепный мифический мир.

Игра про управление маленькой виллой на клочке земли, а столько глубины!

Они всё больше вовлекались, исследуя каждую скрытую деталь. Не говоря уже об игроках снаружи, даже Су Юйнян, которая появилась недавно, была в таком восторге, что ей хотелось немедленно войти в игру, схватить огромный молот и начать ковать железо, сбрасывая напряжение.

Эта игра просто улёт!!

Следующий день.

Половина восьмого утра.

Су Юйнян, которая прошлой ночью в кои-то веки разыгралась и не могла уснуть, проснулась с трудом, пребывая в полном тумане. Кое-как умывшись, она снова запустила трансляцию:

— Ребята, мне скоро на работу, буду там пахать кузнецом, прислуживать старому управляющему, так что днем стрима не будет.

Она выглядела слегка зависимой от игры и вдобавок проворчала:

— Эта игра просто отпад, не дает играть по ночам, серверы открываются только в 8, так что ли?

— С восьми до семи – это они пытаются дать нам почувствовать, каково это, вкалывать на стройке? Реализм во всем, даже поиграть по ночам не выходит.

— Пусть выйдет тот разработчик, который это придумал! Я его собственными хвостиками задушу!

Ей хотелось стримить игровой процесс, но, похоже, такой возможности не было.

Внутриигровая функция трансляции выдавала сообщение: «Ожидание в очереди на вход», причем вмещала она всего 900 человек.

Неужели у нее нет способа обойти ограничения, если встроенная функция не работает?

Способ был.

Надеть на шлем виртуальной реальности камеру-очки и транслировать то, что видишь собственными глазами.

Но это слишком наглый шаг. Без разрешения публиковать внутреннюю версию теста – это прямой путь к письму от адвокатов, а скорее всего – к немедленному бану.

Она не рискнула.

Главное – соблюдать закон.

В итоге, не успела она зайти в игру, как фанаты в чате начали строчить: «Беда! Жун-куциня закидали помидорами, в сети вовсю копаются в его грязном белье».

Слухи были такими:

Жун-куцинь якобы был бесхребетным подкаблучником, два года в университете унижался перед девушкой, а она за его спиной вела разгульный образ жизни. Жун-куцинь, не выдержав удара, якобы переквалифицировался в «рыцаря чистой любви».

Дальше – больше: слухи становились всё нелепее. Якобы он был топовым «кипятильником», бегал за лекарствами, возил подругу на аборты, оплачивал номера в отелях… Рассказывали так, будто сами стояли рядом и свечку держали.

Хейтеры в чате даже пытались спровоцировать её: «Это не ты ли его подставила, чтобы занять должность управляющего?»

Су Юйнян рассмеялась от злости:

— Какое сейчас время? Вы что, до сих пор играете в дворцовые интриги без сна и отдыха? Или у вас там трон в наследство остался?

— Подсидеть его? Да, я хочу должность управляющего, но не настолько же я низкая. К тому же, откуда мне знать, кто он в реальности и изменяла ли ему девушка?

Она помолчала:

— Скорее всего, кто-то из его окружения завидует. Видят, что человек стал популярен, вот и пакостят втихую.

— Каждая популярная игра дает возможность взлететь тем, кто вовремя подсуетился. Если Жун-куцинь удержится на должности, его карьера пойдет в гору – игра-то непростая.

— Да и не думаю, что смогу его переиграть. Он настоящий мастак, понимает механику, а я – нет. Вот подраться – это ко мне. Думаю, смогу претендовать максимум на второе или третье место.

— А насчет истории… ну, вы знаете: герой был подкаблучником, его предали, высмеяли, устроили травлю, а потом он восстал, обзавелся гаремом: властная бизнес-леди, скромная отличница, красавица-стюардесса…

Она говорила, и все вокруг хохотали.

Один из подписчиков написал: «Понял, ты в этом гареме – избалованная богатая лоли-цундэрэ».

— Фи! Я как минимум претендую на роль сильной и независимой бизнес-леди! — Су Юйнян перекинулась парой фраз с фанатами, а затем прямо на глазах у всех отправила Жун-куциню личное сообщение:

«Не обращай внимания. В свете софитов нужно привыкать к хейтерам, главное – сохранять правильный настрой».

Этот ход вызвал восторг в чате:

«Не зря мы тебя любим! Высокий эмоциональный интеллект: с одними она дерзкая, с другими – лапочка, а в такой ситуации еще и очки симпатии у аудитории набрала».

Су Юйнян не стала отвечать на лесть – посчитав всё это пустяком, она просто вошла в игру.

Темнота, вспышка – и она снова на вилле.

…

Нин Чжэн тоже был человеком ответственным и приступил к работе вовремя.

Задачи на сегодня просты и понятны.

Утром закончить первичную отделку общежития, днем начать обучение кузнецов и приступить к ковке.

Нин Чжэн уже всё продумал: разделить их на три группы.

Одни добывают руду.

Другие плавят.

Третьи куют.

Только ковка была делом тонким.

А как учить их создавать артефакты, Нин Чжэн сам знал лишь поверхностно.

Таланта у него было немного.

Иначе не пришлось бы терпеть такие унижения и бежать с горы.

Нин Чжэн решил просто дать им «Основы кузнечного дела», пусть сами разбираются с простейшими серийными артефактами, а потом показать базовый процесс создания магических монет с помощью собственных ногтей – на этом и закончим.

Раньше золотые черепахи на вилле были бездумными тварями, которых просто кормили.

Теперь, когда у них появились мозги, Нин Чжэн опасался, что они пожалеют свои ногти ради ковки.

Всё-таки это больно!

«Десять пальцев – десять сердец» – это не шутки.

Но с другой стороны, они такие веселые и беззаботные, может, и не придадут этому особого значения?

Он сомневался, думая, что если откажутся – так тому и быть, он всё равно не рассчитывал на огромные доходы с их помощью.

Просто если они не будут этого делать, то не будет магических монет, а значит – нечем платить зарплату!

Посмотрим, что они скажут.

Открыв замок и войдя на виллу, Нин Чжэн увидел кузнецов, которые покорно ждали, а потом начали подниматься и приступать к новой работе – продолжению строительства общежития.

Окинув взглядом толпу, Нин Чжэн подозвал маленького кузнеца и нахмурился:

— Где Жун-куцинь? Почему до сих пор не проснулся?

Кузнец застыл. Оказалось, тот парень и правда не зашел в игру.

Жун-куцинь сидел в углу в позе «Мыслителя», и это наводило на мысли о том, что чем выше взлет, тем больнее падение. Кузнец объяснил:

— Наверное, у него дела, он столкнулся с психологическим давлением.

Нин Чжэн размышлял, но не стал никого упрекать.

В конце концов, он изначально не питал особых надежд, так что и требований к посещаемости не было.

Но возник новый вопрос: если управляющий не вышел на работу, нужен заместитель, не так ли?

Зрелая система управления была необходима.

Он огляделся, изучая показатели «Удачи» над головами кузнецов, и нашел одного, чей рейтинг за последние двадцать лет резко подскочил.

Этот человек непрост, должно быть, получил благословение свыше.

— Су Юйнян, верно? Подойди сюда. — Уточнив имя у Сяо Ай, Нин Чжэн поманил ее рукой.

Су Юйнян вздохнула: «Ты не зашел, а я, как бенефициар, теперь выгляжу как главный подозреваемый!»

Но судя по всему, ее восхитительный дизайн скамейки в форме ноля, предложенный прошлой ночью, приглянулся старому управляющему.

Эх.

Талант скрыть невозможно!

Она больше не раздумывала, поспешила к нему, мгновенно изменив выражение лица на присущую студенткам чистоту и простодушие, и захлопала глазами:

— У-управляющий, вы что-то хотели? Есть какие-то поручения?

— С сегодняшнего дня, пока Жун-куциня нет, будешь заместителем управляющего, отвечай за руководство. — Сказав это, Нин Чжэн уселся в кресло-качалку и продолжил медитацию.

Су Юйнян увидела, что старый управляющий непробиваем, и взяла бразды правления на себя.

У нее был огромный опыт в управлении, и она решительно заставила всех продолжать работу по вчерашнему проекту.

В этот момент.

Кузнецы, сбившись в небольшие группки, вовсю обсуждали инцидент с Жун-куцинем.

Су Юйнян, закатив глаза, подбежала к одному из них и отвесила пинок. — Хватит трепаться, живо за работу! Скоро он должен появиться онлайн. Вы что, в игру как на вахту ходите – минута в минуту?

На её «коронацию» кузнецы отреагировали вяло.

Её авторитета хватало, а после вчерашней болтовни с Жун-куцинем всем стало ясно…

Преступница – она!

Ну конечно, детективный сюжет в духе «десяти негритят» начался!

Впрочем, поворчав про себя, они принялись за дело, но уже через пару минут не выдержали и снова переключились на сплетни.

— Восемь ноль пять, почему он ещё не в игре? Опоздал на целых пять минут! Если бы он так же забил на дела гильдии, она бы давно развалилась.

— Не скажи. Это не крах образа, он же жертва.

— Да что ты понимаешь? Это же социальная смерть, грязное бельё наружу вывернули.

— Ага, рассуждаете легко. Некоторые лучше умрут, чем переживут такой позор. Вы вон телефон форматируете сразу, как только в аварию попадаете! Попробуйте дать родственникам историю браузера полистать – слабо?

— Ох, жесть, ха-ха-ха, дошло.

— И ты ещё смеёшься? Это же кошмар. Представлю, как родители или братья смотрят на меня с тем жутким выражением «подкаблучника»… я бы от стыда готов был голову в песок спрятать и из дома не выходить.

— Кстати, что думаете про вчерашнюю медь горы Шоушань?

— Хм, занятная штука. Даже если это не она, хитрые разработчики наверняка украдут идею, подправят настройки и сделают её настоящей.

— Раз это золотой череп, значит, магическая медь – продукт духовного сознания, поэтому она может хранить бесконечный объём маны? Неужели у разработчиков такая многоходовочка?

— Она же латунного цвета.

— А вдруг череп просто облез или выцвел!

Они весело болтали, перетаскивая кирпичи, – похоже, кузня превратилась в обычный чат.

Су Юйнян, теперь входящая в руководство, освободилась от тяжёлого труда. Она присматривала за «луковицами» – рабочими и воспользовалась случаем, чтобы тайком подойти к старому управляющему и задать пару вопросов.

В отличие от Жун-куциня, она не фанатела от менеджмента.

Её манили азарт, приключения, монстры и прокачка – она была типичным игроком, жаждущим славы и силы, и культивация интересовала её куда больше.

Однако в этой игре тренировки не были мейнстримом. Если пытаться развиваться, как местные, уйдут годы – слишком медленно!

Духовный корень.

Одно лишь упоминание звучало заманчиво!

Надо было попытаться.

— Старый управляющий, что мне нужно сделать, чтобы начать совершенствоваться?

В глазах Су Юйнян горел азарт. Она поиграла бицепсом, и всем своим видом кричала: «Давай же, выдай мне скрытый квест!» – после чего самонадеянно добавила:

— Между нами, в своём мире я – уникальный талант боевых искусств! Остальные… просто мусор~

Нин Чжэн поднял на неё взгляд. Он прекрасно понимал этот тон, полный ожиданий.

Когда-то он и сам был таким.

Но реальность нанесла ему жестокий удар.

Тогда тот толстый управляющий посмотрел на него с презрением, как на бродячего пса, и процедил: «Ты? Такая никчёмность хочет совершенствоваться?»

В конце концов.

Красиво говорят, что «Путь нельзя передать просто так», а на деле – кто же захочет делиться ресурсами?

Хотя нынче методы тренировок и стали доступнее, и у каждого под небесами есть шанс на возвышение, к учению допускают лишь тех, кто соответствует стандартам конфуцианства.

А рабы раньше и читать-то не умели, не то что совершенствоваться.

— Путь самосовершенствования – дело крайне тяжёлое. Тебе повезло, что ты встретила меня. Я помогу вымостить твою дорогу к бессмертию, чтобы ты избежала лишних страданий и ошибок.

Нин Чжэн вздохнул, поднялся и отпер замок. Спустя мгновение он достал из кабинета несколько книг:

— Сначала нужно усмирить дух. Если поймёшь написанное, получишь право на тренировки. А если не отступишься – что ж, дам попробовать.

Су Юйнян ошарашенно уставилась на тома: «Учение о постижении истины», «Исследование познания себя», «Очищение сердца в поисках своего я». Открыв первую страницу, она почувствовала, как на неё пахнуло даосской философией – сплошное самосовершенствование.

Выходит, это игра про оздоровление.

Впрочем, Су Юйнян быстро погрузилась в чтение.

Она была отличницей и хотела посмотреть, какая это «чушь» – не окажется ли книжка посредственным подражанием реальным философским трудам.

Прошло немного времени.

Её охватило странное чувство: «Эта книга… просто невероятна. Своя собственная школа? Местами даже мудрее высказываний древних… делать игру, в которой книги настолько интересны…»

Она возбуждённо задышала, начав понимать систему этого мира.

Почему обязательно нужно читать?

Первый шаг – открытие трёх цветков: сущности, дыхания и духа. Эти три «окна» открывают мост между небом и землёй.

По сути, требуется вопрошать сердце и прозреть истину.

Но этого не могут сделать даже многие современные люди, которые с детства привыкли учиться.

Многие живут, как в тумане, бегая по кругу с девяти до пяти, не имея ни мечты, ни твёрдых убеждений…

Что уж говорить о древних, которые даже грамоты не знали?

Не читая, они не способны даже мир разглядеть!

Они запирали себя в клетке, не покидая деревни, всю жизнь охраняя жалкий клочок земли с простодушной тупостью в глазах.

Потому и нужно учиться, иначе им не пройти через этот вопрос к сердцу, не открыть мост между небом и землёй.

Если говорить высоким слогом:

Может, у тебя и нет времени странствовать по свету, повидать всё на своём веку и вдохнуть аромат каждого цветка.

Но когда ты прочтёшь тысячи томов, изучишь биографии, идеи, жизни, пути и веру других, ты проживёшь их боль и великую любовь.

И однажды утром, закрыв книгу, ты глубоко вздохнёшь: «Все книги в мире – лишь слова, лишь в них познал я самого себя».

Вот так и достигается цель – видеть этот безграничный мир во всей полноте.

— Эта игра… у неё потрясающий стиль, — Су Юйнян застыла, запрокинув голову и глядя в бескрайнее небо над виллой, потрясённая до глубины души. — Путь… самосовершенствования, вот что это значит… по-настоящему.

…

…

Нин Чжэн смотрел на неё и качал головой.

Тренироваться слишком, слишком сложно. Это не дело одного дня.

Впрочем, то, что они пытаются – тоже неплохо. В конце концов, у них всё равно не выйдет, зато есть два плюса.

Первый: заработанные «магические монеты» есть куда тратить.

Второй: хоть навыков и нет, тело, закалённое духовной энергией, становится качественнее, превращаясь в отличный материал для ковки, который даже вызывает аппетит.

Разве это не значит, что они тратят деньги на улучшение собственного тела, которое после смерти станет материалом, возвращая всё обратно в казну виллы?

— Заработал – и тут же потратил, ничего не унесёшь с собой? — Нин Чжэн погладил подбородок и прикинул прибыль.

К тому же, хотя прорыв на высшие уровни требует лет, вхождение в начальный ранг им всё же доступно! Можно стать низкоуровневым ремесленником-практиком.

Стоит заметить, в мире совершенствования немало невоенных профессий.

Их вилла идёт по пути мастеров ковки, но есть ещё фермеры, выращивающие «духовные травы», и алхимики.

Фермеров в кругах практиков больше всего.

Они в основном занимаются выращиванием духовного риса.

Но для этого нужно достичь первого уровня царства Пяти Тел, раскрыть цветы над головой и стать практиком – только тогда ты достоин называться духовным фермером.

От сорта зёрен зависит урожай.

Этот регион принадлежит народности Миао, где процветает искусство вуду, а местные обычаи весьма своеобразны: их специализация – 【винный рис】.

У обладателей такого духовного корня проявляется 【врождённая способность: рисовый цвет над головой】 – волосы превращаются в золотистые колосья, похожие на изящные косички, что придаёт им экзотический вид.

Это специализация духовного корня – некоторые растения растут только в определённых местах.

Духовные фермеры должны ежедневно медитировать, впитывая энергию Солнца и Луны, чтобы стимулировать рост «рисового цвета», а затем увлажнять его духовной водой, удобрять и избавляться от вредителей.

Слышал, некоторые пары фермеров каждое утро, как только встаёт первое солнце, завтракают, вгрызаясь в волосы друг друга, даже не шелуша зёрна.

Главный принцип – экономия.

Видно, жизнь у них нелёгкая.

К тому же, если выбрал путь фермера, сменить его нельзя – всю жизнь придётся быть невоенным работником.

Когда другие практики пролетают мимо, они искренне удивляются: «Дикие люди, духовный рис на голове растёт! У других цветы сущности и духа, а у них – рисовые колосья», «Нужно уважать местные обычаи», «Купи пару фунтов их риса»…

Как ни крути.

Духовный рис, магические монеты и «мясное поле» – три основы ресурсов для культивации.

Нин Чжэн никогда не ел духовного риса или «мяса», сейчас он тренируется только за счёт магических монет, поэтому скорость совершенствования у него невысокая.

Проще говоря, если не считать способности к накоплению удачи, на нынешнем уровне он – обычный странствующий фермер-практик.

Нин Чжэн посмотрел на Су Юйнян, которая усердно пыталась вникнуть в книги, и вздохнул:

— Шансов мало, но если она всё же преуспеет, может, найду для неё духовный корень, чтобы она могла стать невоенным фермером и отрастить себе золотистые косы из рисовых колосьев.

Хотя я и не жду, что они достигнут больших высот, но если они готовы тратить деньги ради первого ранга – это вполне возможно.

Стать практиком, получить восемьсот лет жизни – это не шутки, шаг в небо…

Ну, ладно.

Похоже, эту шайку кузнецов такое не особо прельщает.

Зато я смогу вырастить несколько низкоуровневых источников ресурсов.

А значит, не нужно никуда ходить и торговать – оба вида ресурсов для тренировок у меня будут под боком.

Тем временем.

Су Юйнян продолжала читать, а кузнецы, проработав до полудня, вчерне закончили строительство общежития.

— Готово!

— У нас есть дом!

Глядя на плоды своего труда, рабочие чувствовали прилив гордости. Это и есть удовольствие от «фермерства» – без личного участия не понять радость возведения здания по кирпичику.

Дальше – обед, затем отдых в новом доме, короткий сон на «железных сетках» и выход из игры, чтобы перекусить в реальности.

К полудню наконец-то появился Жун-куцинь.

Выглядел он подавленным и совсем не энергичным.

Нин Чжэн не знал, что случилось, но, обеспокоенный, спросил пару кузнецов. Те лишь туманно ответили: «Весна пришла, зелень густа».

Нин Чжэн остался в недоумении.

Однако на работу это не повлияло.

Вскоре все закипели делом, накрывая «кузницу» над общежитием. По сути, это была открытая площадка – поставили печи, инструменты, всё было готово за считанные минуты.

В час дня – старт!

Жун-куцинь даже устроил символическую церемонию открытия.

Зажёг три палочки благовоний, попросил игрока-кондитера слепить из глины «жареного поросёнка», курицу и свинину.

В конце сорвал красную ткань с печи и провозгласил:

— «Горная вилла Ковки Мечей» перезапущена! Сделаем её мощнее, создадим былое величие!

Ничего оригинального. Сам он выглядел измотанным, выполнял всё «для галочки» и без капли энтузиазма.

Добыча руды.

Плавление.

Ковка.

Кузнецы разделились на три группы и приступили к работе.

Хотя, зайдя в кузницу, они первым делом начали жевать сырьё.

И выдали вердикт:

«Магическая медь мягкая, волокнистая, по вкусу напоминает лучший окорок, уникальный вкус с насыщенным оттенком, слоистая структура, богатые ощущения».

Наевшись, они приступили к ковке – всё вокруг выглядело хаотично, поделки и изделия получались несуразными.

Некоторые крутили в руках странные штуковины, перемигиваясь с пошлыми ухмылками, на что «лоли» кричали: «Извращенцы, фу!»

Весёлая суета.

Беготня и шутки.

Короче говоря, вся юношеская энергия.

Если бы это был прежний управляющий, в ход пошли бы плети: «Чего бездельничаете? Здесь вам не место для свиданий!»

Но Нин Чжэн, продолжая медитировать в кресле-качалке, попивая чай и наслаждаясь послеобеденным отдыхом, смотрел на это сквозь пальцы.

Ему казалось, что так и должно быть.

В конце концов… они слишком много платят.

Стоило ему подумать, что сегодня кузница принесла 1500 монет, как на душе становилось радостно.

А ведь бизнес весьма прибыльный!

К тому же, если так пойдёт и дальше, мне больше не придётся за ними следить – можно спокойно тренироваться внизу.

На закате.

Нин Чжэн, закончив медитацию, заглянул в кузницу перед уходом.

Стоило переступить порог, как на него нахлынул жар, послышались удары металла, и раздались полные азарта выкрики.

Нин Чжэн не понял: почему они так радуются ковке? Будто на поле боя вышли.

Обойдя площадку, он оценил результаты дневного труда и обнаружил, что всё выглядит вполне пристойно.

В конце концов, кузнечное дело легко начать, но трудно освоить.

Махать молотом – дело нехитрое.

Разогрел, ударил, придал форму – и готово.

Дитя Золотых Монет обладало невероятной силой, поэтому идеально подходило для ковки – не то что рабы-люди, которые выдыхались через минуту.

А некоторые игроки, видимо, действительно учились: после выхода из игры смотрели уроки по базовым техникам ковки.

Хотя сообщество кузнецов небольшое, за рубежом выходило популярное шоу про ковку, многие смотрели его взахлёб.

Современные технологии ковки далеко ушли от древних. Давно нет проблемы: «чем старше, тем лучше» или «всё только вручную». Современные люди, используя механические молоты, шлифовальные машины и гидравлические прессы, творят чудеса, за день выполняя то, на что у древних уходили недели.

Различные виды дамасской и высокоуглеродистой стали, считавшиеся в древности «божественным оружием», а также процессы закалки и отпуска – всё это результат научных достижений.

Ковка стала искусством!

Благодаря многократному складыванию и ковке на изделиях возникают природные узоры: «перьевые», «каплевидные», «розовые»… красивые, как звёздное небо.

Каждая ковка – как лотерея с узорами!

Однако здесь многие современные приёмы не работали, и многим приходилось махать молотом по старинке.

За короткий послеобеденный перерыв кузнецы намучились и уже начали роптать. Группа технических гиков уже обсуждала, как схалтурить, проектируя «три главных инструмента»: механический молот, шлифовальный станок и гидравлический пресс.

План был таким: найти чертежи в реальности и попросить знакомых инженеров-механиков помочь с дизайном.

Когда, если не сейчас, внедрять вспомогательные инструменты?

В конце концов, человек – существо разумное, чем он отличается от зверя без инструментов? Модернизированная кузня, полуавтоматическая сборка – вот их будущее.

Вскоре группа людей, присев за стол, уже вовсю рисовала детали – линии чертежей переплетались, а споры шли жаркие.

В этот момент Жун-куцинь принёс лучшие работы игроков.

Медный молот, медный меч, медный нож, медный лук…

Выглядели они грубовато.

Но у Нин Чжэна и требований не было – первый шаг в ковке магического оружия это придание формы, создание заготовки.

Что насчёт огнестрела?

Они первыми делом подумали о нём, но быстро поняли: детали слишком мелкие, вручную сделать их – форменное мучение.

— Э-э? — Нин Чжэн поднял меч, стиль которого явно отличался от других, и остолбенел.

Что за чертовщина?

Неужели это сделали кузнецы?

На мече, проникая в саму медную структуру, расцветали изящные, словно пушистые перья, узоры. Тонкие, как шёлк, они придавали клинку небесное изящество – красота, от которой захватывало дух!

Нин Чжэн, кузнец с малым опытом, в изумлении вытаращил глаза – он был покорён!

Спустя мгновение, заметив ожидающие взгляды игроков, он выдавил:

— Кхм, этот медный меч на удивление хорош.

Нин Чжэн, ничего не ожидавший от них, был потрясён: как это возможно? Таких техник он не видел даже у демонов на вилле. Неужели они – прирождённые кузнецы?

Хорошо, что я просто от них отмахивался и не показывал своих навыков, а то было бы стыдно.

— Это я сделал. Четыре поколения в роду кузнецы, в деревне сельхозинструменты мастерили, — похвастался игрок по прозвищу «Цюцю Клинка».

— Это «перьевой узор». Он не выгравирован, а получен при складывании и ковке… К счастью, магическая медь мягкая, легко поддаётся обработке, полировать её просто. Если бы медь была твёрдой и без пресса, ушли бы дни.

Оказалось, именно он – настоящий фанат ковки, которого привлекла игра.

Смешно, но на толпу народа – всего один настоящий энтузиаст.

При этом он – технический гик, не умеющий красиво говорить, из-за чего его перекричали другие, хотя один из них внезапно стал социофобом.

— Парень, старайся. — Нин Чжэн похлопал его по плечу. — Я тебя запомнил.

На прежней вилле за такой навык полагался ранг «первоклассного раба», две порции еды и не больше одной плети в день. Если бы у меня были такие навыки раньше, разве я бы сбежал так быстро?

— Я буду стараться! — Цюцю Клинка был растроган, его дух воспрял.

— Внушает доверие, так держать. — Нин Чжэн был доволен: вот они, нормальные люди, жаль, что таких работяг мало.

— Если просто придать форму, этот «магический прибор» действительно заработает? — Жун-куцинь тоже подошёл. Честно говоря, он был мастером «кривых рук» – всё, что он ковал, выглядело уродливо.

— Конечно, ты же читал архив.

Нин Чжэн кивнул и опустил меч:

— Это заслуга материала. Магическая медь по своей сути – накопитель энергии. Даже если это просто медный слиток, он хранит энергию, которую можно выплеснуть в бою, чтобы ударить врага… Форма тут вторична.

Жун-куцинь понял: кирпич это или меч – разницы для хранения энергии нет.

Проще говоря, если сравнить оружие с автомобилем.

То, что у них получилось – лишь детали двигателя.

Они используют двигатель, чтобы бить им врагов – чистое расточительство.

— А как тогда нам делать полноценное оружие? — Любопытствовал Жун-куцинь. — Я читал в книгах: магические предметы должны иметь встроенные заклинания – огненные шары, щиты, ускорение, каменная кожа, ясновидение… Это и есть суть магического оружия, верно?

Нин Чжэн покачал головой и с сожалением ответил:

— Это нам пока не грозит. Даже в лучшие времена наша вилла экспортировала партии заготовок. Кроме нескольких мастеров-алхимиков, никто не мог создать готовое изделие.

— Увы, тех мастеров убили.

Да. Несколько алхимиков виллы были прокляты Нин Чжэном. Впрочем, туда им и дорога.

— Значит, технология утрачена? — Жун-куцинь глубоко озаботился. — Наша вилла не может ковать магическое оружие? Только заготовки?

— Технология не утрачена, дело в отсутствии материалов.

Нин Чжэн говорил серьёзно:

— Встроенные способности магического оружия приходят от монстров. У них есть духовные корни и врождённые способности. При ковке нужно кости и плоть этих монстров внедрить в заготовку, чтобы извлечь их талант. У нас нет каналов для покупки трупов таких существ.

Заготовка – это лишь фундамент.

Клыки, мех, кости, кровь – вот истинный путь ковки.

Согласно слухам, которые Нин Чжэн слышал на вилле, технологическая линия такова:

Добыча руды, плавление, создание заготовки.

Заготовка отправляется на рынки семей, в города практиков, где местные мастера создают финальный продукт – часто по заказу конкретного владельца.

Потому что в этих городах живут и практики, и странствующие охотники, которые охотятся на монстров, продают материалы кузнецам, и те всё объединяют.

Если коротко: шахта Нин Чжэна – это самый верх потоковой линии.

— Раз нет материалов, может, можно «встроить» человека? — Жун-куцинь даже не осознал, какой вопрос задал, отчего Нин Чжэну стало не по себе. Жун-куцинь спросил с детской невинностью:

— Например, практик получил 【врождённую способность】, мы его ловим и бросаем в ковку… Не появится ли у оружия эта же способность?

？？？

Как у нормального человека язык повернулся сказать такую жестокость?

Нин Чжэн почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Молодой человек, перед тем как говорить, научись ставить себя на место другого!

Что, если бы тебя собрались вковать в оружие – каково было бы тебе?

Но, видя его горящие глаза, Нин Чжэн всё же ответил:

— Это возможно. Многие мародёры, демоны и маги используют плоть своих же сородичей для создания магического оружия тьмы. Но мы – официальная кузница. Не смейте подражать им и охотиться на прохожих практиков.

Когда-то Нин Чжэн сам боялся, что демоны схватят его для ковки.

Ведь его духовный корень был особенным – высшего порядка.

Он накопил 200 000 очков удачи не потому, что не тратил их.

Несколько лет назад он потратил 30 000 на то, чтобы получить подходящий корень, и получил траву, вымоченную в крови существа из другого измерения – «Теневого Крокодила».

Удивительно, но это была трава без физического тела, только с тенью.

【Духовный корень: Тень】

Врождённая способность: Нейротоксин тени – атака добавляет психическую энергию. Каждый удар заражает врага, при десяти ударах душа врага расщепляется, создавая на противнике временного клона.

…

Десять ударов – и рядом с врагом появляется клон Нин Чжэна.

Нин Чжэн пробовал стрелять из лука в речного демона – в итоге рядом с ним появилась куча теней Нин Чжэна, которые вместе его забивали.

Даже клоны Нин Чжэна могли стакать удары, впрыскивать токсин и множить количество клонов.

Чем дольше бьёшь – тем больше их становится!

Нин Чжэн не знал, насколько он силён, но сравнивая с навыками других практиков – огненными шарами или ускорением – он выглядел иначе!

Стиль явно был «не тот».

Как бы сказать?

Сразу видно – нечто злое.

Каждые десять выстрелов – как рождение детей, совсем не по-классически.

Иногда Нин Чжэн думал: «Что же будет, когда я женюсь?»

Но по эффективности – это уровень божественных зверей и верховных техник древних святынь.

Если бы демоны узнали об этом, они бы с радостью схватили его для ковки, сделав из его костей нож…

Наверняка нож тоже множил бы клонов при ударе – артефакт божественного уровня.

Тем временем.

Хотя 30 000 очков окупились, Нин Чжэн понял, что попал в огромную яму!

Это было лишь «первоначальным взносом».

Дальнейшие навыки, методы тренировок – всё это нужно открывать самому! На каждый уровень, на каждое заклинание потребуются астрономические суммы.

Вернёмся к реальности.

Как бы то ни было… Нин Чжэн твёрдо выступал против создания оружия из практиков.

— Я понял. Мы производим заготовки, наша работа так проста. — Жун-куцинь откликнулся, чувствуя опустошение.

Мы куда беднее, чем я думал.

Безтехнологичная фабрика, работающая на износ.

Продаём массу полуфабрикатов, а покупатели-алхимики навариваются в разы.

Нужно охотиться на монстров…

Но откуда брать материалы?

— Сложно, сложно, сложно! Но раз вилла называется «Вилла Ковки Мечей», мы не можем заниматься только заготовками… Эта сюжетная ветка заблокирована, нужно искать прорыв.

Жун-куцинь потёр волосы, на которые упала птичья лепёшка, и посмотрел в небо.

— Дикая зона найдена.

…

Время шло, наступили сумерки.

Нин Чжэн собрался уходить, бросив:

— Хорошо потрудились. Оставаться с вами на ужин не буду, не забывайте вовремя отдыхать, восстанавливать силы, чтобы завтра быть в форме.

На самом деле.

Видя их состояние, вряд ли они много съедят.

После обеда они украдкой жевали «магическую медь» и притворно махали молотами, делая вид, что чисты перед законом.

Их животы, похожие на девятый месяц беременности, уже всё выдали!

Но Нин Чжэну было плевать на воровство.

На фабрике рабочие хотя бы должны быть сыты. Что угодно, даже самое вкусное, в конце концов надоест.

«Дитя Золотых Монет» на вилле сначала тоже ели с радостью, а потом их приходилось заставлять.

Нин Чжэн считал, что так и надо.

Они едят медь – будут расти ногти, сырья для ковки станет больше.

Нин Чжэн покинул кузницу и собрался вниз с горы. Ещё со времён рабства у него была мечта – вовремя уходить с работы.

Приду домой, поем, будет семь часов – самое время выходить из системы.

Только спускаясь, он заметил поваров за готовкой.

Они держали огромный котёл из медного сплава и перемешивали его палкой.

Буль-буль~~

Непонятно, что за кашу они варили, пузыри лопались, пар валил вовсю.

Бог Кулинарии: [Нет, я правда больше не могу, сил нет. Лёг в четыре утра, встал в семь, до сих пор всё плывёт перед глазами.]

Шаочай Кунь: [Есть опыт готовки?]

Бог Кулинарии: [Нет, я же вырос на доставке.]

Шаочай Кунь: [И ты зовёшься Богом Кулинарии? Тьфу, даёшь странные имена, ещё и хвастался, что ты шеф-повар.]

Бог Кулинарии: [Дальше добавляем 95-й бензин.]

Шаочай Кунь: [Многовато?]

Бог Кулинарии: [Им же лучше.]

Шаочай Кунь: [Я бы сам такое не рискнул есть.]

Бог Кулинарии: [Всё равно для виллы.]

Шаочай Кунь: [А если отравятся?]

Бог Кулинарии: [Положим в печь, сыграем на дудках, устроим им пышные похороны.]

…

Нин Чжэн промолчал. Вспомнив про медные мечи и ножи, он вдруг вспомнил, что в углу видел ещё и медные дудки… С осознанием ситуации он вздохнул и продолжил спуск.

Кажется, у этих людей явно не всё дома.

— В конце концов, болезнь болезнью, а деньги куда важнее всего остального, — пробормотал Нин, не желая лишний раз вникать в подробности. — Главное, что ощутимая выгода уже в руках, а остальное приложится – лишь бы было на что культивировать и становиться сильнее.

Он пошел по горной тропе к дому, когда небо уже начало темнеть.

Ужин прошел приятно, вот только мясо речного демона, добытое ранее, за эти дни было съедено подчистую.

— Пошли, будем рыбачить, — в хорошем настроении после окончания дневных работ Нин после ужина позвал Нин Цзяоцзяо к устью колодца, чтобы подготовиться к новой ловле.

— Погнали!

Зацепив крючок, он бережно взял Нин Цзяоцзяо на руки, принцессой, и опустил в колодец.

Раздался всплеск, и она привычно поплыла по лабиринту подземных рек. Вокруг изредка мелькали светящиеся рыбки и мерцали камни – зрелище было поистине завораживающим.

Через несколько минут от Нин Цзяоцзяо пришел отклик.

Рывок!

Нин Цзяоцзяо вытянула сразу четырех речных демонов с остекленевшими, тупыми глазами. Выглядели они очень глупо: двое вцепились в её руки, двое – в ноги, так что она вся была ими облеплена.

— Целых четыре, — Нин, наблюдавший у устья колодца, был в восторге. Это был лучший улов за все годы его рыбалки.

Для Нин Цзяоцзяо это был дебютный триумф в её рыбьей жизни.

Нин понял, что удача всегда приносит маленькие сюрпризы – 500 единиц удачи были не шуткой.

Правда, в этот раз Нин Цзяоцзяо явно громче обычного визжала в колодце, а когда её вытащили, выражение лица было таким обиженным, будто настроение у неё совсем не задалось.

Но это мелочи – достаточно лишь немного приласкать.

Сняв большой железный крюк, который из-за силы натяжения пробил Нин Цзяоцзяо подбородок, он отправился с ней на кухню, чтобы разделать мясо. Глянул на время: половина седьмого, скоро можно будет «выкинуть» тех кузнецов из сети.

Оплата за день – вот это я понимаю, жизнь.

Очередной урожайный день!

Ранее он договаривался побыть старым управляющим три дня, чтобы ввести их в курс дела, но они управились за два – задача была выполнена сполна.

Нин решил завтра просто прийти для вида, а после окончательно отойти от дел.

С глаз долой – из сердца вон.

Каждый раз, глядя на них, он чувствовал, что они даже похлеще остальных деревенских жителей Горной виллы Ковки Мечей действуют на психику.

Разобравшись с делами, Нин увидел, что Нин Цзяоцзяо по-прежнему выглядит жалко, и невольно улыбнулся:

— Не дуйся. Скоро Новый год, мы станем на год старше, а ярмарка откроется через три дня. Тогда я возьму тебя с собой – купим всё, что захочешь.

— Правда? — Глаза Нин Цзяоцзяо вспыхнули.

— Правда, дам тебе сто магических монет, — сказал Нин. — Покупай всё, на что глаз упадет.

— Хорошо! — Нин Цзяоцзяо была на седьмом небе от счастья. — Куплю новую одежду, новые туфли, красные!

Жители деревни следовали привычной логике поведения, которая была у них при жизни, поэтому, конечно, принимали магические монеты – в конце концов, среди простых смертных они тоже имели хождение как своего рода дорогая валюта.

К тому же, магические монеты накапливали небесную и земную духовную энергию, а для подобных призрачных сущностей они обладали естественной, необъяснимой притягательностью.

После зачистки руин виллы он не испытывал нужды в деньгах.

У него на руках было больше десяти тысяч магических монет – это оборотные средства, которые демоны не успели потратить на ресурсы для культивации, и теперь они достались Нину.

Конечно, ресурсов было гораздо больше.

Но их натальные магические инструменты и таблетки, которыми они пользовались в кровавых схватках, были израсходованы подчистую, так что шансов получить наследство у Нина не было.

Но как бы то ни было, это был внезапный куш.

Покупательная способность магических монет была не из низких: за несколько штук можно было купить фунт духовного риса.

Для некоторых низкоранговых практиков иметь в кармане десятки монет – уже было неплохим результатом.

Приличный низкоранговый магический инструмент можно было купить за несколько сотен монет.

Конечно, это не касалось инструментов из чистой магической меди: даже за необработанную полуготовую заготовку можно было выручить сотни монет.

Видно, что Нин восседал на горе сокровищ!

Нынешний Нин, культивирующий с такой кучей монет, мог поглощать духовную энергию в огромных количествах, вот только не было каналов, куда можно было бы потратить деньги.

— Скоро достигну второй стадии Царства Пяти Тел, думаю, завтра или послезавтра.

Вернувшись в комнату, он молча выдохнул мутную энергию, чувствуя скорость культивации. В последнее время она возросла, да и с удачей входить в состояние медитации стало гораздо быстрее.

Три элемента культивации: магических монет в избытке, не хватает мясного поля и духовного риса.

Духовный рис… стоит посмотреть, нельзя ли «подъесться» у Су Юйнян… Если нет, придется копить удачу и искать способ открыть канал покупки духовного риса.

Только вот расход удачи при этом будет высоким!

Нин все же хотел сэкономить – если бы он мог производить свой, бесплатно, разве это не прекрасно?

А что насчет мясного поля?

Это был самый ценный ресурс!

Царство Пяти Тел – это стадия закаливания плоти, где жизненно необходимо пополнение запасов энергии крови.

Сейчас Нин хотел мяса, поэтому и охотился на речных демонов.

Но это был самый низший уровень, и содержащаяся в нем энергия слишком слаба для помощи в культивации!

Что такое мясное поле?

Когда монстры выше стадии великого совершенства Царства Пяти Тел начинали совершать круговорот по пяти телам, после их смерти плоть могла продолжать жить, а кровь и плоть – самовосполняться.

Уничтожив сознание такого великого монстра и оставив лишь оболочку, скелет разбирали, укладывали в почву, чтобы кости служили жилами, а плоть высаживали в землю – так она постоянно увеличивалась в объеме. Это и называлось мясным полем.

Проще говоря:

Их плоть, мельчайшие кровеносные сосуды, кости и меридианы тонким слоем укладывались на землю.

Регулярный полив – и можно собирать урожай.

Правда, срок службы такого поля не слишком долог, количество делений плоти ограничено.

А что насчет крови и плоти тех монстров, что Нин убирал ранее?

Их действительно можно было превратить в мясное поле.

Даже с избытком, и судя по их уровню, это были высококачественные куски мясного поля!

Но это было людское мясное поле, которое некоторые дьявольские практики, издавая смех «Цзе-цзе», называли «женьшеневым полем». Говорят, они при встрече с другими практиками кричали: «Какая огромная порция женьшеня!»

Нин не хотел есть такое: говорят, это влечет за собой карму, и со временем все они сходили с ума.

Хотя из того, что было у него в руках, можно было сделать несколько полей, ежедневное употребление в пищу приносило огромную пользу и могло ускорить его культивацию до предела.

— Если бы удалось убить монстра стадии великого совершенства Царства Пяти Тел и превратить его в мясное поле, до его истощения мне хватило бы еды надолго… Но кто я такой, чтобы надеяться на это?

Нин вздохнул и задумался:

— В наших краях уже много лет никто не забредает в эту горную местность. Единственные стаи монстров, что я видел – это те вороны… и речные демоны в колодце.

— Если их вожак достиг стадии великого совершенства Царства Пяти Тел, мне достаточно убить хотя бы одного, посадить в поле и каждый день есть мясное блюдо с тарелкой рисового супа… Не прошу даже двух блюд с супом.

У каждого мясного поля были свои особенности, вкус и текстура.

Некоторые подходили для тушения, некоторые для запекания, другие питали кровь и энергию…

А редкие – питали дух и помогали в постижении пути…

Охота на различных высших монстров и создание мясных полей были фундаментом многих сект и семей, а также важным средством привлечения талантов.

Если бы у него в усадьбе было собственное мясное поле…

М-да.

Дитя Золотых Монет тоже не съедят, в конце концов, они питаются землей.

Горная вилла Ковки Мечей.

После ужина вся компания собралась вместе.

Кто-то вокруг костра во все горло пел караоке, так что вилла содрогалась, кто-то с факелами прятался по углам, рассказывая страшилки, кто-то чертил планы, кто-то забился в дальний угол, распространяя порнографию – все были счастливы, свободны и беспечны.

Су Юйнян и Жун-куцинь сидели у костра и болтали.

Су Юйнян знала толк в житейской мудрости, поэтому о делах Жун-куциня не упоминала ни словом.

В конце концов, любой друг, которому когда-то изменяли, знал, что это – самая болезненная тема.

Оба они имели свои взгляды на то, что сегодня официально открылся основной сюжет игры – Кузница. Теперь, готовясь к ночному выходу из системы, они наконец смогли от души поговорить.

Су Юйнян ворошила палкой костер, и искры разлетались в разные стороны:

— Днем, пока тебя не было, я немного поисследовала бэкграунд мира и заодно почитала книги. С культивацией тут и правда огромные проблемы, всё ужасно сложно. Похоже, даже если с горем пополам удалось войти в путь, дальше каждая стадия – сплошная стена.

Жун-куцинь сделал вид, что невозмутим, будто в реальности ничего не случилось:

— Я ведь говорил: если нельзя прокачиваться на монстрах, а надо послушно культивировать, то в этой гонке с местными нам не победить.

— Но хотя культивировать нельзя, у меня уже сложилось мнение о системе культивации!

— О? — Су Юйнян стало любопытно.

Игроки по соседству тоже навострили уши и молча подошли поближе.

В игре важно находить хитрости, и личное понимание механик сейчас было критически важно, чтобы избежать ошибок и быстрее взлететь в топе силы.

В конце концов, «Турнир Ковки Мечей» в будущем наверняка обзаведется рейтингом силы, правда же?

Просто первый сезон еще не начался.

Жун-куцинь улыбнулся, вид у него был такой, будто всё под контролем:

— Система культивации создана не для того, чтобы сделать нас высшими практиками, а лишь для того, чтобы мы вошли в курс дела, посеяли духовный корень… превратились в первое тело практиков Царства Пяти Тел, а затем покончили с собой, став материалом, чтобы встроить наши духовные корни в оружие.

Глаза Су Юйнян постепенно светлели:

— Вот оно что! Система культивации служит основному сюжету кузницы!

Именно!

Надеяться на культивацию нереально, само название игры говорит, что это не тот тип, где можно прокачаться до небес.

А с этим духовным корнем – мы просто войдем в путь, и хватит!

Как только войдешь в путь, откроешь три цветка на вершине и посеешь духовный корень – станешь ковочным материалом. Тогда врожденные способности, что были на твоем духовном корне, перейдут в магический инструмент и станут его сверхспособностями!

Мы сами как мелкие монстры.

— Ха-ха! Зачем искать монстров, я сама превзойду монстров! — Улыбка Су Юйнян расширилась, она уже представляла прекрасное будущее.

Эти горы, эта вода, эти деревья, всё вокруг – сплошные духовные корни…

В этот миг в её глазах деревья и цветы всей виллы превратились в карты C, B, A… и даже SSR.

Хотя большинство из этих корней – лишь сорняки, и только после насыщения духовной энергией они кое-как считаются корнями низшего уровня, которые даже собаке не нужны.

Но сейчас они не замахиваются на многое. Какие редкие сокровища могут быть среди сорняков на этой вилле?

Шэнь-нун пробовал сотни трав!

Они собирались испытать возможности каждого духовного корня и посмотреть, какие заклинания они дадут при ковке оружия!

Такой сеттинг пробуждал невероятный интерес к исследованию!

Бесконечные комбинации, бесконечный пул карт оружия!

Жун-куцинь заметил:

— Но это, видимо, продвинутый геймплей. Нет купли-продажи – нет вреда. Каждая ковка требует жизни кузнеца, что вырастил духовный корень. А вероятность [неудачи при ковке] может быть очень высока! Ведь это всё же дьявольское оружие, идущее по лезвию ножа.

Су Юйнян тяжело кивнула.

Кто же не знает, что система ковки оружия – это бездонная яма?

Каждая попытка требует огромной подготовки.

Жун-куцинь добавил:

— Я предлагаю тренировать специально отобранных книжников с талантом! Пусть они не куют железо, а отвечают только за культивацию!

— Я называю эту профессию «Зачарователь».

— Их задача – читать книги на Горной вилле Ковки Мечей, открыть три цветка, стать практиками, а затем ценой жизни зачаровывать оружие, добавляя всякие атрибуты и эффекты.

Су Юйнян слушала и часто кивала.

В её глазах это была именно та задумка, скрытая в культивации.

Однако профессия зачарователя была даже благороднее кузнеца!

И еще более редкой, порог входа высоковат!

Ведь не каждый может посеять духовный корень.

Воскрешение игрока стоит магических монет, а это огромная сумма!

Если вложить жизнь, потратить кучу материалов, а случится [неудача при ковке], то даже затраты не отобьешь.

Конечно.

Если получится – выкуешь безотказный магический инструмент и сразу взлетишь.

— Полагаю, такой путь в краткосрочной перспективе не сработает. Пока что вероятность открытия трех цветков крайне мала, и это приведет лишь к бессмысленной смерти – мы не потянем столь дорогостоящую затею.

Су Юйнян задумалась:

— А вот я хочу попробовать. Я займусь культивацией, и через некоторое время возьму на себя инициативу открыть три цветка, пробить мост между небом и землей и осознать духовную энергию!

По правде говоря, сегодня она пробовала.

Выяснилось, что таланта к ковке у неё нет.

Оружие выходило кривым, косым, а у неё, с её взрывным характером, терпения на такое не хватало.

Зато к культивации она питала любовь. Почитав книги сегодня, она почувствовала: её понимание Дао – это талант высокого уровня.

Хотя с её талантом к культивации она вряд ли чего-то добьется, но стать благородным зачарователем было бы неплохо.

— Значит, основы ковки в игре мы более-менее выяснили, — Су Юйнян начала гордиться.

— Действительно, такова логика базового геймплея Кузницы, — подтвердил Жун-куцинь.

Хорошо, что они двое взяли руководство на себя.

Иначе обычные игроки могли бы играть недели, так и не догадавшись выведать информацию у старого управляющего и сложить всё в логическую картину.

— Мы такие молодцы! — Су Юйнян уперла руки в бока, торжествуя.

Жун-куцинь сказал:

— Теперь нам нужно заниматься базовыми, низкоранговыми магическими инструментами, чтобы копить опыт. Нужны суррогаты для тренировки – вон те вороны сверху вполне подойдут.

— Только вот не знаю, в чем их врожденная способность, и какие возможности дадут их кости и кровь демона, если пустить их на инструменты.

— Честно говоря, Дитя Золотых Монет тоже должны быть своего рода монстрами. Если их использовать без духовных корней, прямо в таком виде, тоже можно ковать инструменты. Только цена/качество будет низким – способность наверняка мусорная.

Су Юйнян улыбнулась:

— Действительно, тратить наши жизни в качестве Дитя Золотых Монет – это убыток. Стать практиками, а потом уж тратить – вот тогда будет выгодно.

Жун-куцинь чувствовал, как разговор становится всё яснее, и расхохотался:

— Ну да, разве может стоить денег Дитя Золотых Монет, не читавшее книг? Вот начитанные отличники – те могут продаться по хорошей цене!

После такого расклада слушавшие их игроки почувствовали облегчение, словно разогнали тучи и увидели луну. Это было похоже на завершение логического сюжета.

Такой способ исследования сеттинга ковки был довольно интересным, чувствовалось, что создатели очень старались.

— Тогда ставим малую цель: завтра поймать ворону, — Су Юйнян встала и добавила:

— Я давно хотела её достать, чтобы вернуть на эту виллу ясное небо!

Жаль только, неизвестно, такие же ли повадки у этой вороны, как в реальности.

Иначе можно было бы приготовить еду, сделать ловушку с клеткой и дождаться, пока она сама спустится.

К тому же надо приготовить лучников – если на ловушку не попадется, сразу стрелять и сбить живьем.

И знаете что?

В луках и огнестреле она немного разбиралась.

Развлечения богатой девушки сводились к этому, а так как она любила насилие, то в тир заглядывала часто.

— С луком, возможно, не всё гладко, так что завтра, как сделаем луки, мне нужно потренировать меткость, — сказала Су Юйнян. — Прикончим эту ворону и сделаем инструменты для братьев.

— Хорошо!

— Есть!

— Сестренка, давай! Я давно на эту ворону зуб точу!

Толпа вокруг костра шумно ликовала. Это чувство достижения от пошагового развития – вот в чем вся радость земледелия.

Жун-куцинь тоже кивнул:

— Тогда я завтра пойду к старому управляющему выведать подробные техники ковки магических инструментов. Сделаю всё, чтобы завтра же выковать наш первый инструмент.

На следующее утро, проснувшись, он встретил третий день своего пребывания в роли Владыки Усадьбы.

С растрепанной головой, встав с постели, причесавшись, умывшись, почистив зубы и сходив в туалет, он начал свой самый обычный день.

Сегодня учить было нечему, и он решил на этот раз закончить дела пораньше, чтобы спуститься с горы в полдень.

В конце концов, скоро должен был произойти прорыв, и он хотел ускорить процесс.

Хотя на вилле тоже можно было культивировать, эффективность была слишком низкой: те люди постоянно шумели, галдели, что мешало сосредоточиться.

Человек – такая подлая тварь: раньше, когда было тихо, он скучал, мечтая о гостях и оживлении, чтобы почувствовать жизнь.

А теперь, спустя всего пару дней, ему стало надоедать, и он снова решил, что спокойная жизнь – это лучшее.

Однако вскоре Нин обнаружил, что кое-что не так.

【Сегодняшняя удача: 485】

？

Почему сегодня убавилось пятнадцать единиц удачи?

Что, должно случиться что-то плохое?

Нин нахмурился.

Если судить по его прежним 15 единицам удачи, не значит ли это, что он вот-вот умрет?

Нин внимательно пригляделся, и вдруг подсказка у него над головой снова изменилась.

【Удача – 1】

？

И снова убавилось!

Просто какая-то чертовщина.

Нин обмозговал ситуацию:

— Это длительный процесс, минус единица в час?

Эта убывающая удача, возможно, является предупреждением.

Какая-то опасность приближается к нему, или же к вилле?

Он не стал слишком паниковать, а доел завтрак и решил отправиться на виллу.

На его взгляд, кризисов, с которыми ему предстояло столкнуться, было немного.

1. Речные демоны.

Наловил слишком много речных демонов, и теперь они пришли сводить счеты?

Звучит вполне логично.

Каждый день он брал Нин Цзяоцзяо в места их сбора, где она танцевала, кокетничала и пела, уводя у них столько добрых молодцев!

Прошло несколько лет, и если они разгневались только сейчас, значит, они народ терпеливый!

Но что мог поделать Нин? Всё из-за того, что Нин Цзяоцзяо хотела мяса.

2. Вороны.

Вороны – это не речные демоны, у них взрывной характер.

Он никогда не осмеливался их провоцировать.

Потому что своими глазами видел, как брата-седовласого, продающего мясо на соседней улице, каждый день атаковали.

Нин навел справки и выяснил: оказывается, тот при жизни атаковал ворону метлой, и птица помнит об этом до сих пор!

Прошло сто с лишним лет после их смерти, а они всё продолжали гадить на него, издеваясь над слабым духом. Наверное, это и называется «смерть не разлучит нас».

Тот брат вовсе не был седым с юности – просто как дух не знал, как мыть голову, а вороны помогали ему мыть её каждый день. И вот, спустя столетия, он стал «седовласым великим братом».

Поэтому Нин сейчас даже помыслить не смел их злить.

Но вдруг вороны невзлюбили его просто так?

Вероятность с речными демонами и воронами была невелика, и даже в случае нападения Нин чувствовал, что сможет убежать. А вот следующие два пункта были для него главными.

3. Ярмарка.

Возможно, какой-то Лютый прирак из соседней Духовной деревни, пойдя за покупками, присмотрел меня и я ему не понравился?

Вокруг было семь или восемь Духовных деревень, но у Нина не было ни малейшего желания их исследовать. Он там почти не бывал, а вдруг там живет кто-то страшнее, чем Нин Цзяоцзяо?

Возможно, на ярмарке произойдет нападение, и даже если он очистит разум Нин Цзяоцзяо и выпустит её полную силу, они всё равно не справятся с противником.

Поэтому поход был опасен.

4. Демонические практики с виллы, остались ли недобитки?

— Если на ярмарке опасно, тогда не пойду, — Нин задумался, и в сердце закралась тревога. — Но если у демонов остались сообщники, вот это – самая большая опасность.

Нин без всякой чести и совести атаковал их из засады, но можно было с уверенностью сказать, что все демоны на горе передохли.

Но что, если у них есть родственники?

Или какие-нибудь друзья, которые придут в гости и обнаружат, что связь потеряна?

В конце концов, в этом мире у каждого есть друзья.

А так как «рыбак рыбака видит издалека», их друзья наверняка тоже не подарок.

— Нужно по одному исключать эти угрозы и понять, откуда исходит опасность, — пробормотал Нин.

Он не был напряжен, ведь кризисов на его веку было немало.

Прятаться в Нижней Духовной деревне, изучать повадки и жить среди кучи ужасных тварей, проклинать демонических практиков – разве это не была игра на грани смерти? Разве не хождение по лезвию ножа?

По пути, следуя по горной тропе, он открыл ворота виллы.

Обнаружил, что кузница под открытым небом по-прежнему работает вовсю, «Бам-бам» разносилось по всей округе.

Эта группа людей была невероятно активна, они буквально обожали эту кузницу.

Начав ковать железо, многие из них грезили выковать оружие +13.

Конечно, большинству из них не везло.

На оружии было полно дефектов, а для заготовок магических инструментов требовалась гладкость, отсутствие трещин и внутренних повреждений. У многих из них всё заканчивалось [неудача при ковке], [неудача при ковке]…

— Опять закалка не удалась, и эта трещина императора слишком большая, точно не пройдет тест на удар.

— Разве ковка этой заготовки – не простое дело? Почему я даже прочную форму не могу выковать!

— Куски железа для подложки, всё из-за них, скоро придет что-то стоящее!

— Точно! Чем больше неудач, тем выше мой навык.

— Пойду лучше трубу для кузни сделаю, это легко и просто. Тем более, что задание выложили, там как раз нужно для строительства общежития – сделаешь десять труб, получишь одну магическую монету.

Работа кипела.

Главная проблема – не везло.

Ведь ковка – занятие, зависящее от мастерства, состояния и удачи.

Но Нин верил, что усердие победит неудачу.

Обойдя круг, он понял, что люди расселились неплохо.

Распределились: повара, шахтеры, кузнецы, ну и отряд правопорядка, чтобы эти ребята не воровали. Вход и выход контролировались взвешиванием, а вдали поставили огромные весы, назвав их Справедливыми Весами.

При входе и выходе каждый должен был встать на них – и заодно можно было измерить вес.

Видно было, что система управления сделала огромный шаг вперед.

В конце концов, управляющий забирал 5%, и Жун-куцинь, конечно, не позволил бы этим ублюдкам, шарящимся по сундукам, своровать что-то у него.

Была еще группа, занятая в общежитии, совершенствуя условия: устанавливали душевые трубы, механизмы кормления через трубопровод.

Нин пошел глянуть.

Общежитие сейчас представляло собой сверхбольшой квадратный унитаз, землю выкопали очень глубоко – этажа на четыре-пять, с регулярным сливом воды, а в воздухе висели ряды вращающихся железных кроватей.

С такой высоты Нин заглянул вниз – даже стало страшно!

Это было похоже на сон в подвешенных железных гамаках на высотных этажах.

Если кто-то падал туда, то не мог даже выбраться и только медленно сползал по склону в трубопровод, прямиком в выгребную яму – это была сущая катастрофа!

Но некоторым было всё нипочем, их привлекал экстрим.

В это время те работали на высоте, без страховочных веревок, и даже намеренно прыгали между железными трубами и кроватями, как обезьяны, показывая свою ловкость, хихикая и играя в некий экстремальный спорт.

И падения не боялись.

При этом еще кричали что-то вроде: «Рано или поздно случится беда, но сейчас в полдень всё ок», «Могу найти спонсора Red Bull», всё в таком духе, выпендриваясь.

Пройдясь кругом, Нин лишь покачал головой, не зная, что и думать, но при этом немного восхитился их способностью к созиданию.

Всего за пару дней превратились в такое – эта организованность, этот энтузиазм… конечно, не обошлось без того, что Дитя Золотых Монет были очень сильными, прирожденными чернорабочими и мастерами рытья шахт.

Настоящие проходцы иного мира, профессия идеально подходит.

Нин глубоко задумался и вдруг остался доволен:

— Похоже, мои ожидания от них можно повысить! Неужели эта Горная вилла Ковки Мечей действительно может развиться и вырасти?

В это время подошел Жун-куцинь и почтительно поклонился:

— Управляющий, мы хотим освоить технику ковки готовых магических инструментов.

В других играх.

[Книгу навыков] наверняка нужно покупать или обменивать у NPC.

Но эта игра – сама доброта, а старый управляющий особенно: характер мягкий, на разумные просьбы старается помочь.

— Зачем вам это? — Нин нахмурился. — Вы ведь только начали ковать заготовки магических инструментов?

Ранее он давал им первую часть базовых книг по ковке, вторая всё еще была у него в руках. Учить их ковке инструментов нужды не было – в конце концов, материалов всё равно не было.

— Мы хотим выковать магические инструменты, — сказал Жун-куцинь. — Что касается материалов, попытаемся охотиться на ворон.

Сердце Нина дрогнуло.

Неужели именно отсюда исходит опасность?

Вороны обычно устраивают сброс с воздуха – это, считай, дань уважения, ворон-барин тебя пожаловал. Ты и правда решил, что у них нет боевой мощи в прямом столкновении?

Царапанье – это еще цветочки, они ведь и клеваться могут! Эта стая, заполняющая небо, коллективно налетает – подумать страшно.

Провоцировать их?

Минимум несколько десятков тысяч.

Что это за чудовищное количество, можно не объяснять.

Если судить по пропорции населения виллы, это сотня человек против десятков тысяч. Они даже один на один не справятся – их заклюют насмерть.

Однако, как только он собрался их остановить, то подумал и решил промолчать.

Кризис и возможности сосуществуют.

Если им удастся – это действительно хорошее дело.

К тому же, злость ворон направлена на них, мне-то что до этого?

Как раз я не собираюсь часто подниматься на гору, лучше держать дистанцию, сидеть на горе и наблюдать за битвой тигров – смотреть с подножия, как вороны сбрасывают грузы и сражаются.

Если они проиграют битву, могут спрятаться в общежитии, просто не выходить – вороны всё равно не ворвутся, будут летать снаружи.

Дитя Золотых Монет всё равно не нужны солнечные лучи, они любят жить в норах, в крайнем случае перейдут на подземную виллу, будут ковать железо под землей, сделают подземную виллу.

Если получится – может, удастся заполучить мясное поле!!

У Нина никогда не было желания убегать.

Не бороться за ресурсы, не становиться сильнее, прятаться и отсиживаться – это никогда не приведет к спокойной жизни.

Потому что рано или поздно ты из-за слабости станешь чьим-то ресурсом для культивации, и тогда останется лишь жалеть о потраченном времени.

Никогда не знаешь, что наступит раньше: опасность или завтрашний день.

Более того, если их убить побольше и выманить вожака ворон, Нин сможет «удачей» в четыре ляна сдвинуть тысячу, тайно стреляя из лука, и случайно убить противника.

Это шанс получить мясное поле.

Если получится, скорость культивации обязательно возрастет.

Даже с Нин Цзяоцзяо так же: получив обильное питание плотью, она ускорится в трансформации, обретет более высокое самосознание, вырвется из оков прежней жизни и пойдет путем призрачной культивации, обретя реальный шанс на «новую жизнь».

— Вы очень смелые, раз хотите изменить судьбу рабов виллы, я очень рад этому, но это будет опасный вызов.

Нин сказал:

— Если вы на этом настаиваете, я предлагаю укрепить общежитие на первом этаже, а кузницу на втором этаже накрыть крышей, чтобы она не была такой открытой.

Жун-куцинь почесал подбородок:

— Это чтобы не мешал дождь? А то мы не сможем ковать железо?

— Ну да, если будет дождь, ковать не получится, — Нин представил себе эту картину и понял, что зрелище будет слишком прекрасным, чтобы на него смотреть.

— Спрашиваю еще раз: вы уверены?

— Уверен! Даже если придется умереть, я не отступлю! — Жун-куцинь сжал пальцы так, что они побелели, и с решимостью в глазах уставился на небо вдали от усадьбы.

Нин Чжэн понял, что отговорить их невозможно.

Он и не предполагал, что они окажутся такими упрямыми: собираются рискнуть жизнью, броситься в пекло и совершить безумный поступок – сотней человек пойти против десятков тысяч диких зверей.

Как вообще можно победить? Это же чистое самоубийство.

Но он не хотел высмеивать тех, у кого есть мечта. В глазах Нин Чжэна они могли бы жить припеваючи: есть, пить, веселиться, петь песни, лепить из глины, ковать железо – просто наслаждаться жизнью в «Постоялом дворе», но вместо этого они решили рискнуть ради его процветания.

Зная, что в горах водятся тигры, они все равно идут прямо в их логово, решив во что бы то ни стало развивать в усадьбе почти невозможное производство магических инструментов, пробивая путь к созданию полноценной литейной линии!

Что это за дух такой?

Наивный, глупый, но чертовски великий.

Нин Чжэн даже почувствовал невольное восхищение их юношеским задором.

Он едва заметно улыбнулся про себя: «А ведь эти ребята… совсем не так плохи, как казалось».

Хотя сам он планировал сбежать, но все же подробно рассказал им об особенностях вороньей стаи, чтобы повысить их шансы на успех.

В конце концов, только перебив большую часть птиц, они смогут выманить вожака.

И лишь тогда у него появится возможность незаметно ударить исподтишка.

Вскоре сбитый с толку Жун-куцинь начал понимать суть.

— Так вот оно что. Неудивительно, что с ними лучше не связываться: вороны нападают стаями, они злопамятны, и стоит их спровоцировать, как они будут преследовать до конца, — он нахмурился, обдумывая услышанное. — Значит, нам нужно строить доты. Игра в жанре «защита башни»: использовать копья и арбалеты, атаковать из укрытий, расставлять ловушки, заманивать их в дома и там убивать.

— Кузницу действительно нужно укрыть стенами!

— Это же сердце нашего производства. Под открытым небом мы не сможем ковать оружие, неся потери в этой войне.

Сюжет первого подземелья оказался весьма занятным.

Триггерное главное задание – «Воронья напасть»!

Вынудить их ковать, возделывать землю, заранее строить оборону и планировать стратегию, а затем активировать волну зверей и отбиваться от стай воронов, чтобы те не поклевали им мозги.

Эта защита башни как раз проверяет текущий уровень мастерства их кузницы.

Действительно, всё в этом мире крутится вокруг кузнечного дела.

Основной сюжет выстроен крайне хитроумно.

В то же время, после запуска события «Воронья напасть» им придется долгое время жить в домах, под землей, в бункерах, ведь снаружи всё будет кишеть зверьем, и шаг за порог будет означать смерть!

Значит, нужно заранее подготовить достаточные запасы ресурсов.

Впрочем, с едой проблем не возникнет: они будут сидеть под землей, грызть землю, вести туннельную войну, шастать туда-сюда.

Главное – построить оборонительные сооружения, преимущество своего поля на их стороне.

Жун-куцинь планировал с самого обеда организовать всех на ковку снаряжения и начать массовую мобилизацию для строительства новых домов.

Нин Чжэн похлопал его по плечу:

— Старею я, с воронами связываться не хочу. Молодежь, будущее за вами. В полдень старик уходит на заслуженный покой, буду иногда наведываться в горы.

Сделав паузу, он заложил фундамент для будущего:

— Владыка Усадьбы сейчас в критической стадии уединения, его нельзя беспокоить, он не может выйти. Если когда-нибудь вдруг появится молодой человек с красивым лицом, стреляющий из лука – знайте, это и есть наш Владыка.

Уединение – отличный предлог.

Я могу просидеть в закрытом режиме месяц, а могу и десять лет. Для культиваторов высокого ранга такие сроки – дело обычное.

— Вы уходите на пенсию? Но вы же учили меня всего два с половиной дня! — Жун-куцинь был взволнован, но в то же время расстроен.

За эти несколько дней старый управляющий стал ему по-настоящему дорог.

Он был такой живой, такой теплый, такой заботливый.

Другие разработчики в играх только и делают, что изощряются, как бы тебя разозлить, эксплуатировать и выжать из тебя всё до копейки, настоящие капиталисты!

Они грабят игроков, отнимая ресурсы и деньги, словно те достаются им в реальности.

Все познается в сравнении.

Такой замечательный человек, как старый управляющий, почему он уходит?

— Отныне все архивы и записи усадьбы переходят в твое ведение, — Нин Чжэн выложил ключи от кабинета управляющего. — Книги там весьма ценные, смотри, чтобы их не украли.

— Есть! — Жун-куцинь почувствовал груз ответственности. «Отныне беречь кузнецов-луковиц в усадьбе – моя задача».

Нин Чжэн вежливо отклонил их просьбы остаться, спустился с горы и напоследок запер ворота усадьбы.

Вскоре Жун-куцинь, Су Юйнян и другие обсудили план развития и составили устав.

Жун-куцинь достал огромную доску объявлений, исписанную мелким почерком, и установил её у входа в усадьбу, мгновенно собрав вокруг себя толпу.

Деревянная доска:

【Официальное объявление: наш «Турнир кузнецов» ждет важное обновление без остановки серверов. Журнал версии 0.1 представлен ниже.】

【Скоро откроется основной сюжетный контент: «Воронья напасть». Игра перейдет в данный режим автоматически после выполнения условий. Как только уровень ненависти ворон будет достигнут, начнется крупномасштабное событие: нашествие стаи воронов на усадьбу.】

【Думаю, большинство кузнецов уже давно их ненавидят, верно? Пожалуйста, заранее подготовьтесь к обороне.】

【1. В обновление добавлены новые экстренные задания: «Строительство защитных укреплений кузницы», «Рытье туннелей», «Создание арбалетов», «Массовое изготовление ловушек с шипами»… всего тридцать семь временных заданий.】

【2. Добавлен «Ящик для предложений по ведению войны»: игроки с опытом создания ловушек и дизайном оборонительных башен, пожалуйста, смело подавайте свои гениальные чертежи и планы обороны. В случае одобрения Совет управляющих усадьбы наградит вас магическими монетами.】

【3. Добавлен временный режим отрядов: во время события командам разрешено строить личные бункеры и башни в общественных зонах. Однако усадьба будет забирать 60% материалов из убитых воронов в качестве налога, остальное остается вашей команде. Усердно сражайтесь.

Приложение 1: пожалуйста, маркируйте башни своими именами и очерчивайте радиус стрельбы, чтобы избежать споров из-за добычи.

Приложение 2: после окончания войны все незаконные постройки (башни, пушки, ловушки) будут снесены, а туннели засыпаны.

Приложение 3: право окончательного толкования принадлежит Совету управляющих усадьбы.】

…

Игроки, теснившиеся вокруг, были в полном шоке!

Начались жаркие споры.

[Цюцю Клинка]: «Даже не знаю, что сказать. Жун-куцинь притворяется официальным разработчиком и публикует обновление в игре, да еще так убедительно. Неужели он гений?»

[Яньдай]: «Ого, вот это экшен! Воронья напасть… вы ребята совсем без тормозов, сами решили задирать ворон, еще и называете это основным сюжетом, какая церемонность… Я – игрок, который любит просто лежать, протестую против этого события! Я так боюсь, что вороны затаят на меня обиду! Каждый день эти углеводные бомбы… У-у-у!»

Не успели они договорить, как Жун-куцинь вышел из дома с еще одной доской и установил её рядом.

Все опешили.

Он что, вошел во вкус?

На второй доске было написано:

【Данное обновление также оптимизирует следующие пункты.】

【1. Слегка скорректирован доход магических монет за ежедневные задания во избежание инфляции, оптимизировано движение товаров, открыто новое здание: «Биржа», добро пожаловать для организации своих лавок.】

【2. Исправлено небольшое количество ошибок.】

【3. Оптимизировано несколько известных проблем.】

【4. Добавлен новый класс «Зачарователь», скоро будет запущен, ждите с нетерпением.】

【5. Замечено крайне злостное воровство со стороны некоторых кузнецов. Введен механизм поощрения за взаимные доносы. Доносы подаются через ящик для предложений. В кузницах, шахтах и плавильнях установлены «Справедливые весы», проверка при входе и выходе обязательна.】

…

[Лекарь-небожительница]: «Он бессовестный! Жестокий! Несносный! У-у-у, ну разве можно играть, если нельзя воровать и открывать сундуки с сокровищами?»

[Бог Кулинарии]: «Гнев! Ты обычный игрок, как ты можешь исправлять ошибки?»

[Шаочай Кунь]: «У-у-у, старый управляющий, я скучаю по вам, пожалуйста, вернитесь, спасите этот мир!»

Эти сто человек были в слезах, они все сошли с ума!

Шум стоял, как на оживленном рынке!

Жун-куцинь просто изверг!

Все обсуждали сюжет «Воронья напасть», кто-то побежал выполнять срочные задания.

Кто-то начал собирать отряды для строительства бункеров, крича на всю округу: «Братья, я ветеран ловушек со стажем игры в Minecraft, ждал этого с две тысячи седьмого года! Кто мне брат – вступайте в мою команду!»

Благодаря обилию липкой грязи и камней в усадьбе, а также приличному запасу стальной арматуры и невероятной силе этих «грузчиков», строительство домов превратилось в сущую ерунду.

По всей площадке то тут, то там рылись котлованы – команды обустраивали базы для борьбы с воронами.

Появились лабиринты-ловушки с высокими стенами.

Гильотинные ловушки: стоит птице пролететь, как срабатывает механизм, и падает нож.

К вечеру, по мере развертывания стройки, появились даже предприимчивые дельцы, продающие полуфабрикаты:

— Продаю земляные блоки, как в Майнкрафте! С ними строить бункеры гораздо проще!

— А у меня стальные двери со смотровыми щелями! Безопасный вход – залог выживания!

…

Но никто не ссорился из-за места – территория в сотню человек занимала совсем немного земли.

В кузнице кипела работа, на свет появлялись самые невероятные образцы оружия.

Некоторые даже начали изучать дизайн древних военных крепостей, срочно наверстывая теорию!

Воистину, энтузиазм – лучший учитель.

В сети тоже собрались «диванные стратеги», предлагавшие чертежи, помогавшие их отряду «детей и лоли-кузнецов» совершить чудо и победить десятки тысяч летающих тварей!

Усадьба была полна жизни.

— Хэй-я!

— Хэй-я!

Люди кричали, вбивая сваи под фундамент, с красными от напряжения лицами, работая с таким азартом, что даже грызть землю было в радость – запихивали её в рот горстями!

А сам Жун-куцинь в это время был как белка в колесе.

Железные пластины, утыканные шипами, стали самым ходовым элементом для ловушек.

Мастер мечей Цюцю Клинка получил заказ на создание большего количества высококачественных заготовок для магического оружия.

Как только начнется война и полетят вороны, можно будет сразу приступить к ковке полноценных артефактов, что, возможно, изменит ход сражения.

Су Юйнян практиковалась в стрельбе из лука.

И хотя её навыки были выше средних, попасть по быстро летящей цели оказалось сущим кошмаром.

Даже тренированный современный снайпер не гарантирует попадания в летящую птицу.

Может, стрелять исподтишка, когда они приземляются почистить перья?

Эффект явно был так себе.

…

Нин Чжэн пообедал.

Он решил проверить, чем занимаются в усадьбе, не превратился ли там всё в хаос, стоило ему уйти? Не притворялись ли они при нем? В нем проснулось сильное любопытство, желание подсмотреть.

Конечно, не лично. Разве мало зрителей, стоящих в «Очереди на вход»?

Нин Чжэн принудительно вошел в игру под одним из них, взял себе скромное имя [Богатство, как расцвет цветов] и начал переключаться между взглядами кузнецов.

Когда он увидел всё происходящее их глазами, то просто остолбенел.

Он не понимал. Совершенно не понимал!

В это время игроки переписывались в чате:

— Вау, так хочется поиграть! Это же вызов самим себе!

— Как тот придурок построил ловушку? Заблокировал ворону и заколол сзади? Сколько же у него накопилось злобы на птиц! (смеется)

— Завидую, так завидую! У-у-у, когда уже мы в очереди дождемся входа? (жалобный смайл)

— Старый управляющий перед уходом описал внешность Владыки. Это что, вводят нового NPC? Неужели, когда мы не сможем справиться с воронами, появится Владыка и взмахом руки всех прикончит?

— Погоди, сказали же, что он в уединении, выйти не может.

— А кто мешает Владыке создать аватара и выйти всех прикончить?

— Это было бы круто!

…

Нин Чжэн смотрел на всё это как дедушка, впервые взявший в руки смартфон.

Он был уже немолод и не поспевал за трендами, но возможность переключаться между камерами и общаться показалась ему забавной.

Так можно контролировать ситуацию во всей усадьбе.

Он давно не общался в сети. Вспомнил, как когда-то тайком лазил в компьютерные клубы в игру «QQ», где при встрече всегда спрашивали: «Ты парень или девушка?» – такая ностальгия.

И он решил написать:

[Богатство, как расцвет цветов]: «Всем привет, очень рад знакомству».

— Богатенькая сестренка, возьми меня на содержание.

Нин Чжэн: «??»

Богатенькая? Какая еще сестренка, откуда они её взяли?

Он взглянул на Нин Цзяоцзяо, которая уплетала еду за обе щеки – вот она больше походила на богатую.

Кто-то ответил ему: «Сестренка, а ты знаешь, что означает на языке цветов стальная мочалка?»

Нин Чжэн не сдержал любопытства.

[Богатство, как расцвет цветов]: «Что?»

— Терпение и богатство, как расцвет цветов.

«?»

Ничего не понятно.

Нин Чжэн почувствовал, что он из другого поколения. Было интересно, но больше ничего отвечать не стал, лишь молча переключался между обзорами, скрыто наблюдая за всеми со стороны с темным выражением лица: «наблюдаю из тени. Jpg».

Прошло два дня.

Всё это время Нин Чжэн почти не вмешивался в дела, лишь изредка поглядывая, какие еще странные постройки они возводят, и сосредоточенно тренировался.

В конце концов, раз они так стараются ради битвы, Нин Чжэн, как единственный боец усадьбы, тоже должен был поднажать!

Он заразился их пылом и азартом!

Они такие храбрые!

Значит, и ему нельзя терять времени.

Он должен прорваться на следующий уровень, чтобы усилить свою мощь, чтобы не подвести их жертвы. Он был готов даже на отчаянную битву, лишь бы создать для них нужные условия.

Если появится вожак воронов, его прорыв повысит шансы на успешную засаду!

Операция «Истребление воронов» стала мечтой всех жителей этого района!

В данный момент.

Он подошел к финальной черте, вокруг комнаты были сложены горы магических монет.

Нити духовной энергии, накопленной в них, непрерывно извлекались, вливались в макушку через «Небесный мост», текли вдоль позвоночника и меридианов, постепенно проникая в левую руку.

Царство Пяти Тел.

Голова и четыре конечности – вот пять тел.

Как только тело сформировано, конечность обретает способность к регенерации.

Первым телом всегда становится голова, ибо она – начало Пути Бессмертия. Открытие «Трех Цветов на вершине», прохождение моста к небесам, привлечение энергии – всё это дает название всему царству.

Теперь Нин Чжэн хотел сформировать второе тело.

— Боюсь, прорыв будет нестабильным. Использую немного очков удачи для подстраховки, так будет меньше шансов на случайности.

Сосредоточившись, Нин Чжэн сел в позу лотоса и, для гарантии, влил 300 очков удачи, взвинтив показатель до 800. Его сознание прояснилось, и он начал попытку прорыва.

Хлынула энергия~

Духовная энергия в воздухе заволновалась, собралась над головой, вошла в мозг, по позвоночнику плавно влилась в левую руку, открывая меридианы, вплетаясь в плоть и кости, начав реорганизацию.

Через час Нин Чжэн медленно открыл глаза.

— Получилось.

Он взял меч. Холодный блеск.

Левая рука отсечена.

Отрубленная рука запрыгала на полу.

— Вернись.

Нити духовной энергии потянулись из культи, медленно притягивая руку обратно.

Он сжал кулак и остался доволен.

Для других прорыв – опасная вещь, для него же – ни ряби на воде.

Когда закончишь упражнения для пяти тел – голову и четыре конечности – тело снаружи станет единым «пончиком», способным к регенерации.

Тогда твоим слабым местом станет грудная клетка, центр пончика: живот.

Культиваторы того же ранга всегда целятся именно туда.

Эта часть – лишь бренная плоть без закалки, лишенная защиты.

Даже легкая рана может привести к потере органов, нарушению целостности, и тогда следующего царства уже не достичь.

Здесь остается искать легендарные сокровища для восстановления плоти, но насколько это трудно?

После Царства Пяти Тел идет Царство Четырех Органов, чтобы устранить этот дефект.

Поэтому в некоторых местах эти две стадии называют «Девятью рангами плоти».

— Тоже неплохо, еще одной рукой можно будет прожить восемьсот лет, — Нин Чжэн сжал кулак. Если через сотню лет тело сгниет, у него останется не только голова, но и рука.

Разница колоссальна.

По крайней мере, имея руку, можно будет бить по земле и передвигаться прыжками.

— Начнем тренироваться стрелять из лука.

Нин Чжэн глубоко вздохнул, достал из-под кровати медный лук и несколько пучков деревянных стрел:

— Раз они так стараются, я не могу их подвести.

Единственное средство атаки на данный момент – натянуть тетиву и выстрелить!

Вот она, неловкость отсутствия передачи мастерства и базовых техник.

У других на стадии Пяти Тел полно магических заклинаний, они настоящие культиваторы, а он не умеет ничего, глупый, как простой смертный.

Деревянные стрелы делала Нин Цзяоцзяо, пока возилась во дворе.

Материал – простая щепа, наконечники из магической меди, грубая работа. Убойная сила такова, что даже кожу зверя с толстой шкурой не всегда прошьешь.

Конечно, Нин Чжэн полагался не на силу наконечника, а на свою магическую силу, несущую урон разуму: она была способна паразитировать, разделять душу противника, создавая его собственного клона.

Каждый паразит высасывал энергию души, жизненные силы.

Чем больше клонов, тем слабее душа противника, тем труднее ей сопротивляться.

Поэтому это называли духовным ядом – распространяющимся, не поддающимся лечению!

В конце концов, на стадии Пяти Тел занимаются только плотью, душа крайне уязвима, так что атака Нин Чжэна, направленная на неё, имела колоссальное преимущество!

Именно поэтому он был уверен в успехе засады.

Вжух!

Выстрел.

— Принеси её.

— Ох.

— Принеси.

— Хорошо.

К обеду Нин Чжэн запыхался.

Деревянные стрелы на земле были одноразовыми – после первого попадания ствол раскалывался, Нин Цзяоцзяо приходилось рядом делать новые.

К полудню небо помрачнело.

Сгустились тучи, черные облака клубились и неслись отовсюду.

— Кар-кар!

С яростным карканьем стаи воронов летели в горы.

— Они что, уже их спровоцировали? Почему так быстро?

Нин Чжэн отложил лук и посмотрел вверх, на летящие к усадьбе стаи:

— Похоже, они готовы, собираются биться… Зачем так спешить? Это же безрассудство!

Началась война не на жизнь, а на смерть!

Если не победят, кузнецы больше не смогут выйти на поверхность – их сразу заклюют!

Нин Чжэн нахмурился.

Они так пылко жертвуют собой ради усадьбы, как же он, их сверстник, может отставать?

Но против этих воронов в ближний бой нельзя, лучше спрятаться в укромном месте под горой и ждать шанса выпустить стрелу, поддерживая их исподтишка.

Он был уверен в своей тактике стрельбы из засады – именно так он когда-то прикончил монстра в горах!

Прежде ни одному из демонических культиваторов Горной виллы Ковки Мечей не удавалось полностью истребить этих ворон, так что можно себе представить, насколько это сложная задача.

Впрочем, те вороны были из тех, кто выбирает цель послабее.

Потеряв немало сородичей, они больше не решались провоцировать культиваторов и, научившись на горьком опыте, теперь лишь дразнили рабов на горе да призраков в духовных усадьбах у подножия.

Демоническим культиваторам не было дела до защиты каких-то рабов, так что они ленились даже покидать свои обители, чтобы разобраться с этим.

Горная вилла Ковки Мечей, оборонительная крепость.

Жун-куцинь, прильнув к крошечному, размером с ладонь, смотровому окну, не отрываясь следил за стаей ворон в небе, чувствуя невероятное напряжение.

На людях он держался невозмутимо, но десять с лишним минут назад, запустив камнем в одну из птиц, он дал старт войне и громогласно провозгласил:

— Масштабный сюжетный контент «Воронья напасть» – запуск!

Жун-куцинь испытывал одновременно восторг и тревогу.

Будучи самым обычным работягой, он еще никогда не оказывался в центре столь значимых событий.

Увы, опыта в подобных делах – когда богатые игроки ведут рейды на боссов, руководя отрядом по голосовой связи, – у него не было вовсе.

Всем известно, что командование в масштабном сражении – это совсем не то, что одиночные вылазки…

Одного таланта тут мало, нужен богатый опыт.

Некоторые состоятельные игроки специально тратили огромные суммы, чтобы нанять опытных командиров для руководства рейдами.

— Может, ты возьмешь командование на себя?

Жун-куцинь знал, что Су Юйнян – фанатичная любительница сражений.

Она прошла через множество рейдов: будь то шутеры или традиционные онлайн-игры, она всегда командовала отрядом, одновременно перекусывая, ругаясь в чате и ведя команду в атаку.

Видя, какую гримасу боли скорчил Жун-куцинь, Су Юйнян поспешила успокоить его:

— Нет, я пас. Ты должен верить в этих кузнецов. У каждого бывает первый раз, со временем придет опыт… И не переживай, что отдаешь неверные приказы: они всё равно их не слушают.

— …

Жун-куцинь почувствовал, как сердце кольнуло от этих слов. Если умеешь так мастерски подбирать слова, нельзя ли просто помолчать? Я и так на нервах.

В этом секторе было развернуто около двадцати оборонительных башен, в каждой по четыре-пять человек.

Расположенные в форме знака «Тянь», они прикрывали друг друга.

И вот война началась!

Как только черная пелена ворон накрыла виллу, множество игроков, прильнув к бойницам, подняли луки и обрушили на небо плотный град стрел.

В условиях войны не требовалось задумываться о меткости.

Главная ставка была на огневое подавление.

В реальных исторических битвах на одного убитого в среднем приходилось по двадцать тысяч выпущенных пуль.

Арбалеты они не мастерили, ибо после изготовления двух штук выяснилось, что эффективность крайне низка.

Производство было сложным, точность низкой, детали быстро ломались, в то время как обычный лук – лишь кусок железа да бечевка. Сравнивать эффективность производства было бессмысленно.

Скорость перезарядки арбалетов была намного ниже, чем у луков: если тренированный стрелок не бережет силы, он может выпускать по стреле в секунду. Темп стрельбы был бешеным, а уж попадут или нет – другой вопрос.

— Еще залп!

Вжух!

Вторая волна стрел устремилась ввысь.

Поскольку здесь было в избытке магической меди, в глазах сторонних наблюдателей этот залп выглядел как роскошная атака, после которой разрозненные вороны посыпались на землю.

Вместе с птицами на землю падали и тысячи стрел.

Но поверхность земли в этом месте уже давно была выровнена особым образом, превратившись в череду уникальных углублений в форме воронок.

Стенки воронок смазали небольшим количеством добытой в ином мире смазочной руды – жидкости, которую они называли «нефтью №95». Земля была очень скользкой, так что большая часть упавших стрел медленно сползала к центру воронки.

Под воронками.

Игроки, ответственные за сбор стрел, работали в подземных туннелях слаженно и четко.

— Сортируйте, давайте, сортируйте.

— Эта метка – команды «Легенда Яньдай».

— А эта – отряда «Кошачий наполнитель».

Стрелы распределялись по категориям и курьерскими отрядами через сеть подземных туннелей возвращались обратно в башни.

Так продолжалось несколько минут.

Результаты залпов оказались неожиданно хорошими. Дитя Золотых Монет двигалось медленно, реакция была притуплена: в ближнем бою даже обычный, но тренированный охотник мог легко водить их за нос.

Их главной особенностью была лишь огромная сила, но именно благодаря ей они могли натягивать тугие луки.

Плотность ворон была слишком высокой, стреляли они вслепую, и мощный град стрел действительно сбил больше тысячи птиц.

…

Тем временем.

В одной из башен.

Кузнец по прозвищу «Рябь» проводил анализ:

— Эти вороны действительно такие, как сказано в материалах: у некоторых из них, как у зверей Царства Пяти Тел, плоть неуязвима.

— Попадания в эти участки не приносят никакого вреда, кожа прочна, а мышцы регенерируют – регенерация слишком сильна. Можно бить только туда, где они не прошли закалку.

Звери отличаются от людей.

Люди тренируют тело планомерно, это искусственный процесс.

А закалка зверей хаотична: это может быть лапа, крыло или когти…

Большинство зверей не постигают техники культивации, а лишь инстинктивно вдыхают духовную энергию, закаляя отдельные части тела по мере того, как с годами медленно растет их мощь.

Поэтому уязвимые места у них случайны.

Здесь всё зависит от опыта того, кто на них охотится: нужно шаг за шагом прощупывать атаку, наблюдая, где скрыта брешь.

Но большинство ворон перед ними, казалось, были лишь на начальной стадии Царства Пяти Тел: закалку прошли только крыло или лапа, а остальное было обычным мясом – считай, всё тело было уязвимым.

К тому же кузнецам не нужно было вычислять слабые места.

Они просто палили вслепую, полагаясь на удачу.

В этот момент товарищ «Янься», находившийся рядом, внезапно закричал:

— Охренеть, вороны атакуют бойницы! Прямо клюют в окна соседней башни!

Так быстро?

Интеллект впечатляет!

Лица окружающих изменились: они увидели, что вокруг бойницы соседней башни сгрудилась стая ворон.

Они неистово рвали всё вокруг!

Бойница была защищена металлическим каркасом, но даже он не выдерживал такой атаки. Если так пойдет и дальше, башню прорвут, и вороны доберутся до их голов.

— Прикрытие! Нам нужно их прикрыть!

С яростным ревом они открыли огонь по той самой бойнице, сбивая ворон, которые неистово клевали металл.

Все вокруг ликовали:

— Круто!

Просто невероятно, штаб боевых действий просчитал врага!

Они настояли на укреплении защиты бойниц, иначе сейчас всё бы закончилось!

Специалисты по зоологии и психологии, находившиеся снаружи, предсказали, что первой реакцией ворон будет атака тех самых окон, откуда исходила угроза, поэтому их и расставили в форме «Тянь», чтобы прикрывать друг друга и не дать прорвать оборону.

Вскоре.

Стая ворон добралась и до их башни, начав клевать бойницу, но ребята из соседней башни, проявив смекалку, помогли им.

— Ха-ха-ха, им не нужна помощь! Еще можно понять, если атакуют их, но нападать на нас?

— Именно! У наших башен есть гильотины!

— В бой!

Они с радостным криком отпустили веревки.

Большой тесак, установленный над бойницей, мгновенно рухнул вниз, перерубив стаю ворон пополам; земля окрасилась кровью.

Они превратили свои бойницы в гильотины: кто осмелится высунуть голову – останется без нее!

В этот момент им казалось, что они заняли интеллектуальную высоту!

Все атаки врага были предсказаны.

…

В подземном штабе боевых сводок.

— Как ситуация? — Су Юйнян, у которой устали руки, отложила лук, чтобы передохнуть.

— Цюцю Клинка уже раз десять проигрывал сценарий в уме, тела уже доставлены, он с командой кузнецов пробует ковать первое магическое оружие, — ответил Жун-куцинь.

Пусть это были простейшие магические артефакты, на которые и смотреть бы не стал настоящий культиватор, но для них это был великий шаг вперед.

— Я спрашиваю о ходе битвы, — отрезала Су Юйнян.

— Вторая смена лучников уже на позициях, курьеры тоже стреляют, а те, кто устал, перешли в отряд сбора стрел.

Жун-куцинь выглядел недовольным:

— Вроде бы результаты впечатляющие, но до ожиданий они не дотягивают: точность лишь три из десяти, и это при такой плотности стаи.

Расход стрел был велик.

Некоторые стрелы застревали в земле вне желобов. Те, что падали ближе к башне, можно было поддеть длинной палкой, чтобы они скатились в воронку, но до дальних добраться было невозможно.

Если так пойдет и дальше, то даже при максимальном сборе, через час у них закончатся стрелы.

И тогда.

Без огневого подавления они неизбежно окажутся в невыгодном положении, и прорыв башен станет лишь вопросом времени.

Ближний бой?

Дитя Золотых Монет уже пробовали драться один на один.

Реакция заторможенная, движения скованные.

В ближнем бою против быстрых и ловких ворон результат был предрешен: всё напоминало игру кошки с мышкой, где враг просто замучает их до смерти.

— Скорость расхода стрел слишком высока, я недооценил расточительность этих кузнецов, — Жун-куцинь глубоко вздохнул, и тут поступило еще более тревожное донесение.

— Беда! Вороны внезапно перестали атаковать бойницы и начали сбиваться в стаи, нападая на «мертвые зоны» между зданиями, которые не прикрываются огнем!

— Более того, некоторые башни они пытаются подкопать, видимо, хотят пробраться внутрь через подкоп.

Как только эти слова были произнесены, лица Жун-куциня и других кузнецов-командиров изменились – они вскочили на ноги.

Как такое возможно!?

Атакуют «мертвые зоны» глиняных стен?

Их стены были сделаны из глины, щебня и веток – тратить магическую медь на их усиление было бы верхом расточительности, так что они не могли долго противостоять клювам.

Они усилили лишь защиту бойниц.

По логике.

Инстинкты зверя должны толкать их на атаку того места, откуда исходит угроза, так что постоянно стреляющие окна должны были стать первой целью.

А не обход их и атака «мертвых зон».

Для человека отойти в сторону и атаковать стену – обычный способ, но для зверя это противоестественно, всё равно что стрелять в кого-то из лука, а враг вдруг начинает атаковать не вас, а пол рядом с собой!

Это абсурдно и противоречит животным инстинктам.

Если бы дело ограничилось только этим, можно было бы сказать, что у них высокий интеллект.

Но способ атаки «мертвых зон»…

Казался им невероятным!

Ведь у башен… вообще не было «мертвых зон»!

Они были прикрыты, некоторые зоны обстреливались из подземных туннелей через «дизайнерские люки».

Внешний вид башен был квинтэссенцией мудрости бесчисленных экспертов, они даже построили 3D-модель на компьютере, чтобы вычислить оптимальную архитектуру.

— Как там могут быть «мертвые зоны»!

— Эти эксперты – лишь диванные теоретики, только на словах всё круто.

Толпа начала перешептываться.

Тут Су Юйнян окинула всех взглядом:

— Нет, дело не в ошибках архитектуры, здание совершенно. «Мертвые зоны» возникают из-за наших действий.

— Ты имеешь в виду… — Жун-куцинь тоже догадался.

— Да, нас всего сто человек, — голос Су Юйнян стал низким. — Людей мало, поэтому возникли зоны без обороны… Но эти зоны временные, они перемещаются вместе с нашими лучниками, и противник постоянно находит их…

Она понизила голос:

— Неужели это возможно?

Не думайте, что это просто.

Если взять обычного человека, даже стратегического эксперта государственного уровня, и поставить его командовать стаей ворон, он вряд ли справился бы с таким!

Только тот, кто умеет выстраивать тактику, оценивать ситуацию в целом и использовать небольшие группы ворон для разведки распределения сил, может найти временные бреши и атаковать уязвимые места.

Но и кузнецы были не лыком шиты.

Они постоянно перемещались, закрывая уязвимые места, но противник, осуществляя глобальное управление, вновь и вновь находил новые временные бреши.

— Хотя это невероятно, но это единственное объяснение… Враг знаком с военным искусством?

В этот миг всех охватил ужас!

Казалось, будто некий великий полководец, привыкший к победам, управляет воронами, как шахматными фигурами.

— Это босс, похоже, появился босс стаи! — Внезапно воскликнул кто-то.

— К тому же, у них высокий интеллект, они обладают навыками координации войск на поле боя, вороны даже поднимают хохолки на головах, подавая сигналы, используют карканье для передачи команд… это не сравнить с нами, современными людьми, не знавшими войны.

Лица всех присутствующих помрачнели, они чувствовали колоссальное давление.

— Говоря современным языком, такой вожак-птица у нас мог бы быть командиром дивизии.

— Именно, зачем такому «боссу» опускаться до того, чтобы руководить кучей воронов, занимаясь ерундой над головами людей?

Они были потрясены!

Кто бы мог подумать, это же просто нет слов.

Это как если бы однажды у тебя кончилось терпение, и ты решил проучить наглую обезьяну в парке, а она вдруг начала командовать отрядами, показав гений стратегии, достойный Хань Синя, повергнув всех в изумление!

Вы называете это воронами?

И к тому же, разве босс не должен появляться после того, как игроки перебьют мобов, наберут материалов и прокачаются? Почему он сразу начал так серьезно к нам относиться, заблокировав ворота кузнечной деревни новичков?

Это не игра… но очень реалистично!

Они думали, что их отряд кузнецов интеллектом превосходит врага, ведь это всего лишь дикие мобы.

А в итоге враг показал им, кто здесь на самом деле умнее, и просто играл с ними.

Если так пойдет дальше, через десять минут башни падут!

…

…

На склоне горы.

Нин Чжэн со своим луком за спиной, в соломенной шляпе и маскировочном плаще из травы, весь вымазанный грязью, чтобы скрыть ауру, походил на охотника, осторожно крадущегося по горам.

— Они действительно не справляются, слишком недооценили вожака.

Нин Чжэн покачал головой, узнавая этот юношеский пыл.

Когда-то он и сам был таким.

Но реальность дала ему пощечину – толстый управляющий каждый день порол его кнутом.

Тогда-то он и понял: никогда нельзя переоценивать себя и никогда нельзя недооценивать врага.

Рельеф этого склона он знал до мельчайших подробностей.

Он прятался здесь, проклиная монстра в горах. Каждый овраг, пещеру, выступ скалы – всё знал.

Он нашел укромное место, установил временный соломенный навес и накрылся им, словно временной пещерой.

Теперь даже пролетающие вороны не могли его заметить.

Стрелять отсюда? Выстрелить из лука внизу горы по усадьбе наверху и попасть в цель? Это невозможно даже для величайшего лучника.

Ведь нужно стрелять вверх по крутой дуге.

Да еще и не видя, что творится наверху, – просто слепая стрельба в надежде на удачу?

Выстрел, падающий с неба, попадающий точно в цель?

То, что невозможно для обычного человека, вовсе не невозможно для Нин Чжэна.

В этот момент «Очередь на вход» пришлась как нельзя кстати. Он тихо зашел под аккаунтом [Богатство, как расцвет цветов] и, переключаясь между ста взглядами кузнецов, непрерывно наблюдал за рельефом усадьбы и ходом жестокой битвы.

С помощью сотни «глаз» он словно получил спутниковую карту усадьбы в реальном времени.

В такой ситуации он мог совершить то, что считалось невозможным.

— Но этого недостаточно. Чтобы попасть, нужны не только техника и зрение, нужно чувствовать направление ветра… и еще немного удачи.

Он сохранил спокойствие и снова влил очки удачи.

+500.

【Текущий показатель удачи: 1000】

Нин Чжэн почувствовал, как сердце обливается кровью: за день он заработал всего две тысячи, а сегодня одним махом пришлось потратить половину.

Такая расточительность заставляла его экономную натуру страдать.

Натянул тетиву.

Положил стрелу.

Ради безопасности, чтобы вороны его не нашли, он целиком зарылся в солому – полный консерватизм. Глаза и голова не показывались, лишь кончик стрелы, почти неразличимый, слегка высовывался из кучи.

Слепая стрельба.

Цель в небо.

Мозг внезапно открыл три шлюза, установил связь с небесами, войдя в режим сверхчастоты.

Мысли сталкивались, происходили молниеносные вычисления – это способность, присущая культиваторам, открывшим «Небесный мост».

Вжух!

Тетива отпущена, стрела взмыла вверх, прямо в сторону солнца.

Затем описала красивую параболу.

Перелетела через лес, стены усадьбы и полетела к зданиям внизу.

Она не попала в летящую ворону, не попала в ту, что рыла стену, а с безупречной точностью впилась в лежащую на земле раненую птицу, которая билась в агонии.

Сверхдальняя стрельба вверх по летящей цели невозможна.

Но статичная цель… точность выше.

Конечно, надо выбирать легкие цели.

Стрела мгновенно пробила тело вороны, грубое древко не выдержало и превратилось в щепки, наконечник из магической меди с магической силой Нин Чжэна вошел в тело, как гвоздь, внедряя поражение разума.

Поскольку наконечник точно попал в её закаленное крыло, убить её не удалось.

— Вторая стрела.

Глубокий вдох, выстрел.

Опять крыло, после второго попадания оно наконец разлетелось, но плоть быстро регенерировала.

— Третья.

— Четвертая.

…

Враг был на грани.

— Пожалуйста, держись, у жизни есть мечты, не сдавайся так просто.

Нин Чжэн вздохнул и продолжил стрелять по воронам, бьющимся в предсмертных муках внутри усадьбы.

— Я старался минимизировать убойную силу: наконечники – лишь капля меди, чтобы только нести мою силу разъедания.

Он молча натянул лук и выпустил десятую стрелу:

— Последняя.

ВЖУХ!!

Даже не глядя, он накинул плащ, встал и быстро сменил позицию, бесшумно растворившись в густом лесу.

Под башней.

Ворона получила десятую стрелу, накопление завершилось, и из зародыша в душе вырвался призрачный человеческий силуэт.

Весь состоящий из духовной энергии, с луком за спиной, он ударил свою «биологическую мать» – ворону.

С жалобным криком птица не выдержала и пала навзничь, глядя в ясное небо, сознание угасало…

Расплывчатый силуэт начал инстинктивно атаковать других раненых воронов вокруг.

Нин Чжэн выбрал идеальное место: здесь лежало много раненых птиц, не способных сопротивляться, и они позволяли завершить накопление.

Раз удар, два, три…

Новая фигура встала, пошатываясь.

…

…

В это время Жун-куцинь из подземелья хладнокровно следил за сводками:

— Так не пойдет, мы даже босса не выманили, они просто давят нас, если следующая атака станет очевидной, нам не устроить засаду…

Вдруг его лицо изменилось, словно он увидел нечто невероятное.

В это время.

Из теней.

Вышли фигуры с луками, похожие на туман, окутанные облаками.

Их волосы, как черная тушь или пламя, колыхались без ветра, глаза – абсолютно черные, без белков – холодно смотрели на мир. Одно их появление лишало всё вокруг света, мрак поглощал сияние.

Одновременно натянув луки, они выстрелили.

Вжух!

Десять магических стрел, сотканных из духа, одновременно пронзили одну ворону.

Ворона испустила пронзительный крик и пала, а из неё медленно поднялся новый силуэт.

— Ч-что это такое?

Ледяной холод, пробирающий до костей, обрушился на всех в усадьбе, заставляя каждого вздрогнуть.

Дикие инстинкты детей золотых монет в ужасе чувствовали нечто беспрецедентное, древнее, кровь подсказала: нужно бежать.

Словно муравьи увидели небесную кару, словно простые смертные на берегу океана узрели дракона.

— Люди? — Су Юйнян сглотнула слюну.

— Откуда они взялись? NPC? Враги? Это подавление на уровне крови, их духовные корни… — все в изумлении смотрели на эту ужасающую сцену.