Цзян Хэ начал вторую жизнь в 2008-м, прихватив с собой медицинские технологии из будущего — на два десятилетия вперед. В те годы врачи пасовали перед «королем рака», малоинвазивная хирургия в онкологии была под запретом, а генетический скрининг — вообще целиной. Он взялся за операцию Уиппла, перевернувшую научный мир, затем досрочно создал противораковые препараты широкого спектра. Со скальпелем в руке Цзян Хэ объявляет войну неизлечимым болезням — и в этой жизни сожалений не будет.
Двадцать лет в медицине, бесчисленное множество спасенных жизней.
И последнее, что сказала мне жена: «Послушай, давай прекратим лечение».
Каков же я никчемный врач.
Это была моя специализация, но я не смог спасти её.
…
…
— Цзян Хэ, просыпайся…
— Хватит спать! Старик Се велит тебе встать и ответить на вопрос!
Его плечо тряхнули так сильно, что Цзян Хэ резко открыл глаза.
Зрение плыло, свет и тени сливались в одно целое… вокруг царил чуждый, оглушительный гул.
Прошли годы после смерти жены, но это чувство дезориентации всё еще преследовало его.
Словно душа была вырвана, он не понимал, где находится и какой сейчас год.
Инстинктивно он уперся руками в парту и поднялся.
Перед ним стоял лысеющий мужчина средних лет и смотрел на него с явным раздражением.
— Спать, спать, спать… мои лекции по патофизиологии настолько усыпляют?
— Раз уж ты проснулся, объясни нам, каковы изменения микроциркуляции на ранней стадии шока.
— И заодно скажи, каков принцип восполнения объема жидкости при неотложной клинической помощи в случае геморрагического шока, вызванного активным кровотечением?
В большой амфитеатре воцарилась тишина.
Это была одна из самых сложных тем в патофизиологии, затрагивающая запутанные механизмы ишемии и гипоксии микроциркуляторного русла.
Студентам третьего курса было бы неплохо просто вызубрить теорию, а тут требовался клинический анализ!
Вопрос явно выходил за рамки программы.
Руководствуясь принципом «умри ты сегодня, а я завтра», присутствующие в едином порыве склонили головы.
Цзян Хэ смотрел на доску, взгляд его остекленел.
Микроциркуляция при шоке?
Эти базовые знания давно впитались в его костный мозг, над ними даже не нужно было думать…
— Ранняя стадия шока – это «пожертвовать пешкой ради спасения ладьи»: организм сужает сосуды кожи, чтобы направить ограниченный кровоток к сердцу и мозгу. Пока эти командные пункты не пали, у человека есть шанс выжить.
Старик Се замер. Это объяснение… было простым, но в то же время невероятно точным.
— А что касается принципов инфузионной терапии, — продолжил Цзян Хэ, — клинически предпочтительна ограниченная инфузионная терапия. Это азбука.
Сказав это, он машинально потянулся за ручкой в карман своего белого халата, но нащупал лишь пустоту.
Он опустил глаза и увидел, что на нем простая, застиранная футболка…
В аудитории.
Старик Се выглядел ошеломленным.
— «Ограниченная инфузионная терапия»? Это передовая концепция, которая только в этом году начала обсуждаться в международной травматологии. Этот паренек… откуда он это знает?
— …Старик Цзян! — Прошептал сосед по парте Чэнь Хао. — Ты ошибся, в учебнике четко написано про быстрое восполнение объема…
Удивленные взгляды окружающих лишь усилили головокружение Цзян Хэ.
Здесь было слишком душно, дышать становилось невозможно.
Он отодвинул стул и, развернувшись, направился к задней двери.
Лишь когда он открыл дверь, старик Се пришел в себя:
— Эй? Цзян Хэ! Ты куда?
Цзян Хэ даже не обернулся, просто закрыл за собой дверь.
Коридор был пуст, сентябрьское солнце слепило глаза.
Он подошел к перилам и вцепился в холодный ржавый металл.
Глядя на студентов в разноцветных футболках, играющих в футбол на площадке внизу, он постепенно обрел ясность взгляда.
Знакомое до боли место.
Кирпичные стены, камфорные деревья, доносящаяся из динамиков поп-музыка.
Это… Наньшаньский медицинский университет?
Подождите, если это не сон и не галлюцинация… то если он действительно в Наньшаньском медицинском университете… какой сейчас год?
Он полез в карман брюк и вытащил старый кнопочный телефон Nokia с облезлой краской.
На экране высветилась дата: 26 сентября 2008 года.
Сверху висели два непрочитанных сообщения:
【Новости】: Космический корабль «Шэньчжоу-7» успешно запущен, китайская космонавтика сделала решающий шаг!
【Финансы】: На фоне банкротства Lehman Brothers мировой финансовый кризис усиливается, индекс A-shares продолжает колебаться…
Две тысячи восьмой год.
Цзян Хэ застыл на месте.
В этом году только отгремели фейерверки Олимпиады, и на всех улицах звучало «Добро пожаловать в Пекин».
В этом году акции Maotai стоили меньше сотни, а Tencent еще не превратилась в того гиганта, которым стала позже.
В этом году цены на жилье еще не взлетели до пугающих высот.
Но самое главное…
В этом году она еще была жива.
Воспоминания о прошлой жизни нахлынули волной.
Шэнь Юй диагностировали протоковую аденокарциному поджелудочной железы зимой 2014 года, когда болезнь уже перешла в последнюю стадию с метастазами в печень.
А сейчас 2008 год.
— До момента постановки диагноза еще более двух тысяч дней… — тихо прошептал Цзян Хэ, и туман в его глазах рассеялся.
У него есть время.
За такой срок он точно успеет…
Он был слишком многим ей обязан.
В годы учебы в магистратуре и аспирантуре они жили в страшной нищете.
Чтобы он мог спокойно заниматься наукой, Шэнь Юй, у которой была спокойная работа, устроилась еще на две подработки.
В ту зиму эксперименты провалились, и он в подавленном состоянии сидел в их съемной квартире.
Шэнь Юй вернулась домой сквозь метель, её лицо покраснело от мороза, но она нежно улыбнулась:
— Доктор Цзян, не унывай! Для меня ты самый лучший! Смотри, я приготовила твою любимую свинину в красном соусе, попробуй!
В тот вечер, поедая мясо, он заметил на её руках обморожения.
Позже он узнал, что, чтобы обеспечить ему нормальное питание, она тайком продала золотой браслет – свадебный подарок её матери.
Она отдала ему свою молодость, всю свою любовь.
А когда жизнь начала налаживаться, она ушла навсегда.
При мысли об этом глаза Цзян Хэ налились кровью.
Дрожащими пальцами он набрал номер, который помнил наизусть.
Сейчас она наверняка еще учится в педагогическом университете на севере.
Ту-ту… ту-ту…
После долгих гудков.
Звонок прошел.
— Алло? Кто это?
Из трубки донесся звонкий, ясный, полный жизни голос.
Никаких мучительных болей, никакой слабости в дыхании – это была та самая жизнерадостная Шэнь Юй.
Цзян Хэ приоткрыл рот, но не смог произнести ни звука.
Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться…
— Алло? Слышно?
— Алло? Связь плохая?
— Почему молчишь? Если не ответишь, я положу трубку…
Ту, ту, ту…
Звонок завершился.
Цзян Хэ всё еще не шевелился.
Солнце заливало его лицо.
На лице не было ни эмоций, ни гримас, но из глаз беззвучно хлынули слезы.
Без рыданий – только обжигающая жидкость бешено вырывалась наружу, стекая по губам, оставляя солоновато-горький привкус.
Он вытер глаза тыльной стороной ладони.
Но слезы не заканчивались.
Их становилось всё больше…
Он медленно опустился на корточки и спрятал лицо в ладонях.
Пока он плакал, его мозг продолжал лихорадочно работать, заставляя его думать:
Раз нужно её спасти, может, отвезти её в больницу прямо сейчас? Провести операцию?
Нет.
Шэнь Юй сейчас абсолютно здорова, и компьютерная томография 2008 года не покажет никаких предраковых изменений.
Без доказательств ни один хирург не возьмет скальпель в руки.
И что еще важнее…
Рак поджелудочной железы называют «королем всех раков» не только из-за его скрытности, но и из-за пугающе высокого процента рецидивов.
Даже при раннем удалении опухоли пятилетняя выживаемость после операции составляет менее 20%.
В прошлой жизни Шэнь Юй умерла именно от рецидива с метастазами в печень.
Если идти проторенной дорожкой, финал останется тем же – почти стопроцентная смерть.
Нужно действовать по двум направлениям…
За шесть лет создать совершенно новую систему ранней диагностики, а также усовершенствовать существующие радикальные хирургические методы, чтобы свести риск рецидива к минимуму…
В этот момент задняя дверь аудитории распахнулась.
Чэнь Хао выбежал следом и похлопал его по плечу:
— Цзян Хэ! Ты в порядке? … Эй? Черт, ты чего плачешь?
Цзян Хэ с силой растер лицо и сделал глубокий вдох. Решение созрело.
Когда он снова обернулся, его взгляд был исполнен решимости.
— Чэнь Хао.
— А? Что, что такое? — Чэнь Хао испугался его взгляда. Ему показалось, что приятель внезапно стал другим человеком.
— Прием заявок на Конкурс клинико-патологического мышления в этом семестре уже закрыт?
Чэнь Хао опешил:
— Нет… кажется, нет. Но туда же ходят только выпускники, студенты четвертого курса. Там сплошной разбор сложнейших случаев, мы там просто будем «пушечным мясом».
— Я собираюсь участвовать.
— А? Ты… тебя что, кто-то обидел? Ты же сам раньше говорил, что этот конкурс – пустая трата времени.
— Я передумал.
— Почему? Только ради дополнительных баллов?
— Чтобы попасть в лабораторию.
Чэнь Хао: «??»
Он понимал еще меньше. Разве не должен студент наслаждаться жизнью? Разве не круто просто сидеть в интернете или крутить романы?
Зачем вообще лезть в эту лабораторию?
Цзян Хэ шёл быстро.
Чэнь Хао, едва поспевая за ним, тяжело дышал:
— Эй, старик Цзян, помедленнее! Куда мы вообще направляемся?
— В общежитие.
Две фигуры промелькнули по аллее перед учебным корпусом.
Цзян Хэ поднял голову и прищурился, вглядываясь в небо. Неизвестно, было ли это обманом зрения, но ему казалось, что в 2008 году небо было куда синее.
Хотя их с Шэнь Юй разделяли тысячи километров, он знал: под этим же самым небом она сейчас жила счастливой и беззаботной жизнью.
Одной этой мысли хватило, чтобы он едва не потерял контроль над своими эмоциями…
В прошлой жизни у них тоже был период отношений на расстоянии. Тогда Шэнь Юй постоянно публиковала посты: «Хотя сегодня я не могу увидеть доктора Цзяна, стоит поднять голову к небу и осознать, что мы под одним солнцем, как на душе становится так тепло. Скучаю по тебе~»
Стрекот цикад, солнечные блики, пробивающиеся сквозь листву, шум с баскетбольной площадки – всё это нахлынуло разом.
Слишком реалистично.
Настолько, что Цзян Хэ начало казаться, будто вся его прошлая жизнь была лишь затянувшимся кошмаром…
— Я спрашиваю, что с тобой такое? — Чэнь Хао, заметив, что Цзян Хэ всё не разжимает челюсти, начал нервничать.
Он подался вперёд, пытаясь разглядеть выражение лица друга, и решил разрядить обстановку:
— Ты сегодня просто зверь, такие сложные вопросы на паре щёлкал! Признавайся, втихаря от братьев зубрил?
Не дождавшись ответа, Чэнь Хао почесал затылок:
— Ладно, расскажу тебе сногсшибательную новость. Услышал от двоюродного брата, который проходит практику в Первой дочерней больнице, – чистый эксклюзив.
Цзян Хэ кивнул, показывая, что слушает.
Воодушевлённый Чэнь Хао продолжил:
— Вчера глубокой ночью в приёмный покой привезли одного уникума. Девица пришла, держась за пятую точку, и наотрез отказывалась подпускать к себе врачей.
— А когда сделали снимок, знаешь, что увидели? — Чэнь Хао сделал паузу. — В прямой кишке у неё застряла лампочка!
— Даже заведующий отделением общей хирургии пришёл на консилиум. Сказали, из-за отрицательного давления вытащить её было нереально. В итоге, кажется, придумали разбить лампочку внутри и по кусочкам извлекать стекло…
— Тц-тц-тц, у меня мурашки по коже, как представлю.
Чэнь Хао описывал всё очень красочно, но Цзян Хэ остался невозмутим.
Таких баек из приёмного покоя он слышал предостаточно.
Угри, баклажаны, флаконы из-под одеколона… Нет предела человеческой фантазии.
К тому же, дробить стекло в кишке – верный путь к разрыву её стенок. Тот заведующий вряд ли стал бы так рисковать. Скорее всего, это просто байка, пущенная интернами.
— Девушке повезло, что обошлось без перфорации, — равнодушно отозвался Цзян Хэ, не став тратить силы на объяснение метода извлечения с помощью зонда Фолея.
Чэнь Хао запнулся и с досадой произнёс: — …Нет, слушай, дружище, это разве главное? Да ну тебя, спишем всё на твоё скверное настроение…
Пройдя пять минут, они добрались до общежития. Комната 402.
Внутри было полумрачно. Четырёхместная комната, столы под кроватями-чердаками. На стене красовались два плаката: Трейси Макгрэди, исполняющий прыжок, и Иллидан из World of Warcraft.
Доверившись смутным воспоминаниям, Цзян Хэ подошёл к своей кровати. Одеяло было скомкано, у подушки лежал журнал «Знаток комиксов».
Он поднял голову и спросил:
— Где зарядка?
— У тебя же на столе, разве нет? — Чэнь Хао бросил сумку на кровать. — Слушай, старик Цзян, ты сегодня точно будто не в себе.
Цзян Хэ какое-то время порылся на столе. Среди груды запутанных проводов и наушников он отыскал нечто странное на вид.
Пластиковый зажим размером с пол-ладони с прозрачным корпусом, внутри которого виднелась зелёная плата, а сверху торчали два металлических штырька с регулировкой.
«Лягушка».
Цзян Хэ замер, глядя на предмет в руках. Прошло больше десяти лет с тех пор, как он пользовался такой штукой…
Он напряг память, вспоминая алгоритм действий. Точно. Если её включить, светодиод начинал мигать.
Красный слева, зелёный справа – дешёвый пластиковый блеск.
Это и есть 2008 год.
Никакого интернета под рукой, никакого страха остаться с разряженным телефоном: аккумулятор работал три дня, а если садился – просто менял на запасной.
Всё вокруг было таким медленным.
Настолько медленным, что у человека оставалось время подумать и всё исправить.
Поразмыслив, Цзян Хэ сказал:
— Пойдём в библиотеку.
Чэнь Хао уточнил:
— Куда?
— В библиотеку.
…?? — Чэнь Хао был совершенно обескуражен. — Братан, не говори мне, что ты свалил с лекции старика Се только для того, чтобы сменить место учёбы?
Цзян Хэ ответил спокойным тоном:
— Мне нужно изучить кое-какие материалы по последним достижениям в отделении гепатобилиарной хирургии.
— Зачем тебе это? — Не понимал Чэнь Хао. — К тому же днём ещё диагностика, может, поспишь?
— Больше я туда не пойду, — Цзян Хэ небрежно прибрался на столе и сунул тетрадь в карман. — И ты не спи, пошли со мной.
— Не пойду! Хоть убей, не пойду! Мне нужно выспаться! — Чэнь Хао прижал к себе подушку, решительно отказываясь вставать.
Десять минут спустя. Библиотека, компьютерный зал.
Чэнь Хао с безразличным видом сидел перед монитором, машинально раскладывая «Косынку», и бормотал себе под нос:
— Ну я и дурак, не надо было с тобой связываться, серьёзно…
Цзян Хэ сидел за соседним терминалом. Перед ним стоял громоздкий ЭЛТ-монитор, характерный для той эпохи: экран желтил, частота обновления была низкой, и от него быстро уставали глаза.
Он кликнул по иконке браузера IE. Белая страница «подвисла» на целых пять секунд, прежде чем лениво прогрузиться.
Цзян Хэ поочерёдно ввёл в поисковую строку ключевые слова:
«Новейшая литература по лечению рака поджелудочной железы».
«Клинические данные по гемцитабину».
«Прогресс в лапароскопической панкреатодуоденальной резекции».
Нажал Enter.
Страница начала медленно обновляться. Цзян Хэ внимательно читал, и его брови сходились всё ближе.
Хотя он был к этому готов, когда увидел реальное состояние медицины 2008 года, контраст с будущим едва не лишил его дыхания.
Слишком отстало.
Для борьбы с раком поджелудочной стандартом до сих пор оставалась крайне примитивная монотерапия гемцитабином.
А паклитаксел, ставший впоследствии прорывом, ещё даже не вышел на рынок.
Схема FOLFIRINOX? Пока только на стадии клинических испытаний, причём весьма спорных.
Что касается хирургии…
Цзян Хэ открыл статью, только что опубликованную Китайской медицинской ассоциацией. Лапароскопическая панкреатодуоденальная резекция (LPD) в стране проводилась в единичных больницах, при этом частота осложнений зашкаливала.
Основная масса врачей по-прежнему считала, что открытая полостная операция – единственный безопасный метод.
— И они до сих пор пользуются этими допотопными способами… — прошептал Цзян Хэ.
В медицинской среде того времени почти не было инструментов противостояния «королю раков».
Ни таргетной терапии, ни прецизионной медицины, даже хирургические инструменты выглядели ужасающе грубыми…
— Что ты там ищешь? — Чэнь Хао повернул голову и взглянул на экран. Увидев бесконечные ряды английских терминов, он схватился за голову. — Ты что, опять втихаря английский учишь?
Цзян Хэ не ответил. Он продолжил искать научные интересы профессора Ян Сюя – своего наставника из прошлой жизни – в этот период.
Результаты не заставили себя ждать. Профессор Ян Сюй в настоящее время возглавлял в Первой дочерней больнице Наньшаньского медицинского университета исследование по модификации радикальной операции при холангиокарциноме ворот печени.
Пальцы Цзян Хэ замерли на клавиатуре.
Спустя мгновение он сказал:
— Чэнь Хао, помоги мне взять несколько книг.
Он быстро набросал список из нескольких названий – всё это были передовые, местами даже маргинальные для 2008 года области.
— И ещё, — Цзян Хэ сделал паузу, его тон стал мягче, — у тебя есть деньги?
— А? — Чэнь Хао инстинктивно прикрыл карман. — Зачем? У меня последние деньги до конца недели…
— Немного, десять юаней, — Цзян Хэ указал на монитор. — Мне нужно распечатать кое-какие документы.
Стоимость печати в 2008 году составляла десять фэней за лист.
Чэнь Хао, глядя на серьёзное лицо Цзян Хэ, вздохнул и достал из кармана помятую десятиюджуановую купюру.
— Поражаюсь я тебе. Не знаю, что на тебя нашло, но раз уж у тебя сегодня такой паршивый день, я дам тебе эти деньги в долг!
Чэнь Хао натянул наушники и проворчал:
— Но уговор: если тебе повезёт и ты пройдёшь отбор, с тебя лапша в той забегаловке на задней улице!
Цзян Хэ взял деньги и едва заметно кивнул:
— Договорились.
В копировальном центре.
Цзян Хэ взял верхний лист формата А4 и встряхнул его. На бумаге значилось:
«Хирургическое лечение рака желчных протоков в области ворот печени.»
— Слушай, старик Цзян, там же страниц больше пятидесяти… — с жалостью в голосе произнес Чэнь Хао. — Пять юаней! Да я бы на эти деньги пол-ночи в компьютерном клубе просидел. Что ты вообще распечатал?
Заглянув враспечатку, он увидел сплошные иероглифы, которые по отдельности были ему знакомы, но, собранные вместе, теряли всякий смысл.
Он добавил:
— Тыуверен, что это вообще под силу понять нам, студентам третьего курса?
Цзян Хэ аккуратно постучал стопкой бумаги о стол, выравнивая листы, и скрепил их степлером.
— Студентам понимать не обязательно. Достаточно того, что понимаю я.
Чэнь Хао: «?»
— С каких пор ты перестал быть студентом? Ячто-то пропустил?
Он с беспокойством посмотрел на Цзян Хэ.
Они вышли из копировального центра.
На город опускались сумерки.
Ветер в конце сентября все еще приносил с собой иссушающий зной.
На юге не бывает настоящей осени, но там, где сейчас Шэнь Юй, наверное, уже вовсю сменился сезон.
Пройдя несколько шагов, они услышали музыку из университетского радиоузла – играла песня Джея Чоу «Сине-белый фарфор».
♫: «Кисть выводит узоры на сыром фарфоре, цвет бледнеет… На боку сосуда расцветает пион, точь-в-точь как твой макияж в день нашей первой встречи…»
Дорога была заполнена студентами, спешащими в столовую.
Мимо проходили парни в широких баскетбольных майках и вьетнамках, сжимая в руках нержавеющие миски для еды.
Девушки, взявшись под руки, шли небольшими группами. У многих были густые прямые челки, а из ушей тянулись белые провода наушников, подключенных к MP3-плеерам на шее.
— Кудамы сейчас? — Спросил Чэнь Хао.
Цзян Хэ очнулся от своих мыслей и ответил:
— На регистрацию… Проводишь меня?
Бывают моменты, когда от недоумения пробивает на смех. Чэнь Хао усмехнулся:
— Хотел, чтобы я составил компанию, так и скажи! Что за манерность?
Цзян Хэ промолчал, просто продолжая идти следом.
Центр студенческой активности, расположенный в юго-восточном углу южного кампуса, представлял собой старое здание из красного кирпича в советском стиле.
У входа висела доска объявлений, плотно заклеенная плакатами.
Тут былии приглашения в гитарный кружок, и объявления о собраниях английского разговорного клуба с лозунгом «Crazy English»… Кажется, Ли Яна тогда еще не успели уличить в домашнем насилии.
Попадалось немало записок о пропажах – кто-то искал потерянную фляжку, кто-то студенческий билет… Были и анонимные объявления о поиске пары.
Второй этаж, конец коридора.
На темно-коричневой деревянной двери висело распечатанное на листе А4 объявление:
【Пункт регистрации на III Конкурс клинико-патологического мышления】
Цзян Хэрешительно направился к двери.
— Эй, эй, эй! Погоди!
Его резко дернули за руку.
Чэнь Хао, не церемонясь, оттащил Цзян Хэ в угол у двери.
— Ты чего? — Спросил Цзян Хэ.
— Друг, ты не хочешь сначала привести себя в порядок? — Понизив голос, прошептал ЧэньХао. — Ты так и собираешься зайти? Не слишком опрометчиво?
Цзян Хэ нахмурился:
— А что не так с моим видом?
— Да ты… — Чэнь Хао посмотрел на него с выражением «безнадежныйслучай» и указал пальцем на приоткрытую дверь. — Ты хоть видел, кто там сидит?!
Цзян Хэ проследил за его пальцем.
За столом сидела девушка.
На ней был кремовый трикотажный кардиган и простая майка с цветочным принтом, а волосы были уложены в популярную тогда стрижку «лихуа».
Она была сосредоточена на бумагах. Впрофиль ее лицо казалось изящным, с точеным носом – очень красивая.
Цзян Хэ мельком взглянул на нее и отвел взгляд.
— И кто это? — Спросил он.
Чэнь Хао: «?»
Он разозлился настолько, что даже рассмеялся:
— Цзян Хэ, ты что, притворяешься? А? Это же Чэн Сияо! Ты что, не узнал ее?!
Чэн Сияо…
А, точно… Она.
Лицо он уже смутно помнил, но имя осталось в памяти.
Его «белая луна» из прошлой жизни.
Первая красавица клинического факультета Наньшаньского медицинского университета, из обеспеченной семьи, круглая отличница, ктому же играла на пианино.
В свое время она ему действительно очень нравилась.
Но для сегодняшнего Цзян Хэ упоминание имени Чэн Сияо вызвало впамяти лишь образ Шэнь Юй.
Зимой 2012 года Шэнь Юйзаставила его пройти какой-то популярный тогда онлайн-тест для пар.
Шэнь Юйсмеясь спросила:
— Доктор Цзян, слушайте вопрос! Вы когда-нибудь дарили подарки другимдевушкам, кроме меня?
— Э-э, дарил Чэн Сияо, — честно ответил он.
Улыбка сползла с лица Шэнь Юй.
Ее губы дернулись, она придвинулась к Цзян Хэ:
— Опять твоя «белая луна», да? Ну, давай, парень, отвечайчестно: если бы у тебя был шанс прожить все заново, кого бы ты выбрал – меня или свою«белую луну»… Чэн, Си, Яо?
Цзян Хэ ответил без запинки:
— Конечно, тебя. Разве это вопрос?
— Хм, еще не факт, — она засунула свои босые ноги к нему под одежду, чтобы согреться, заодно пытаясь его заморозить. — Она ведь красавица факультета, играет на пианино, такая спокойная… Кто знает…
Цзян Хэ отложил документы и обхватил ее холодные ступни ладонями, грея их:
— Я бы выбрал тебя. И сколько бы раз ни начинал сначала, все равно выбирал бы только тебя.
— Язык без костей!
Хотя она так и сказала, но уголки ее глазмгновенно изогнулись полумесяцами, и она хихикнула:
— Цзян Хэ, аты писал Чэн Сияо любовные письма?
Цзян Хэ:
— Ну… писал.
Шэнь Юй перестала хихикать:
— Уходи, сегодня будешь спать на диване! Не дам тебе больше греть мои ноги!
На самом деле Цзян Хэ всегда считал это несправедливым.
Ведь именно Шэнь Юй былаего первой любовью.
А Чэн Сияо – просто наивным юношеским увлечением…
Но Шэнь Юй всегда настаивала на своем, утверждая, что она-то ни в кого, кроме него, не влюблялась.
Так что поделатьбыло нечего, приходилось после свадьбы постоянно терпеть ее подколы на эту тему…
Приэтой мысли Цзян Хэ не сдержался и улыбнулся, его взгляд мгновенно потеплел.
Стоящий рядом Чэнь Хао опешил.
— Охренеть… Старик Цзян, перестань так улыбаться, у меня мурашки покоже, — он потер предплечья. — Я же знал, что ты притворяешься! Видишь, как только речь зашла о Чэн Сияо, ты чуть слюни не пустил! Атолько что делал вид, что не знаешь ее!
Цзян Хэ пришел в себя, ноне стал оправдываться. Стерев улыбку с лица, он сказал:
— Пошли.
— Эй, да приведи ты себя в порядок, ты же… — Чэнь Хао не успел договорить, как Цзян Хэ уже толкнул дверь и вошел.
Чэн Сияо за столом услышала шум и подняла голову.
Увидев, что это Цзян Хэ, она едва заметно нахмурилась…
Как бы это сказать… Она егоне ненавидела, но и симпатии не испытывала.
Хотя Цзян Хэ никогда непризнавался ей в любви, она ясно чувствовала его интерес.
Поэтому каждый раз при встречес ним она испытывала неловкость…
Боялась, что он вдруг признается, и вто же время была вынуждена сохранять вежливость.
Чэн Сияо выпрямилась.
Увидев, что Цзян Хэ подошел к столу, она спокойно произнесла:
— Здравствуй. Ты на регистрацию на конкурс клинико-патологического мышления?
Чэн Сияо ответила «ага» и достала из ящика бланк регистрации:
— Заполни основные данные. Если есть предпочтения по научному руководителю, тоже укажи.
— Спасибо.
Цзян Хэ взял бланк и принялся заполнять.
— Готово.
Он передал ей лист.
Чэн Сияо приняла его и бегло просмотрела.
【Цзян Хэ, клиническаямедицина, 2-я группа 06-го года набора. Предпочтительный научный руководитель: Ян Сюй】
Увидев имя Ян Сюя, Чэн Сияо с удивлением подняла голову:
— Ты хочешь попасть в группу профессора Ян Сюя?
Ян Сюй славился своими крайне высокими академическими требованиями и скверным характером навесь университет.
— Да, — коротко ответил Цзян Хэ.
Чэн Сияо по доброте душевной предупредила:
— Только трое лучших наконкурсе получают право выбора руководителя, к тому же, насколько я знаю, профессор Ян Сюй публично заявлял, что вближайшие годы не будет брать бакалавров.
— Он возьмет меня, — ответил Цзян Хэ. — Когда первый этап?
— А? Э-э, в понедельник в семь вечера, во второй лекционной аудитории, — ответила Чэн Сияо.
— Понял, спасибо.
Цзян Хэ кивнул и, развернувшись, вышел.
— Э? И это… всё? — Чэнь Хао хотел ещечто-то сказать, но решил придержать язык и последовал за ним.
Дверь закрылась.
Чэн Сияо выдохнула с облегчением.
В этот раз все прошло даже довольно спокойно.
Никаких неловких намеков, накоторые она не знала, как отвечать…
Цзян Хэ будто стал другим человеком: стал более отстраненным, но при этом с ним стало легче общаться.
«Если бы так было и впредь…»
Уголки губ Чэн Сияослегка приподнялись, и она искренне улыбнулась.
— Всемнам будет проще, хотелось бы, чтобы так и оставалось.
Она взяла ручку, поставила галочку напротив имени Цзян Хэ и положила бланк в верхний отдел папки.
За дверью.
Стоило им спуститься с лестницы, как Чэнь Хао прорвало:
— Старик Цзян, скажи мне, с чего этоты вдруг решил участвовать в конкурсе? Вот оно что! Что это был за приём? Играл на отступлении, да? Мастерски!
Цзян Хэ неожиданно серьёзно отозвался:
— Чэнь Хао.
— Чего?
— Больше не упоминай при мне Чэн Сияо.
— Почему?
— Не хочу, чтобы люди неправильно поняли.
— Оу… ну ладно, понял. Тогда… куда мы сейчас?
— Поедим.
Вторая столовая.
Цзян Хэ взялпорцию картошки с говядиной и добавил помидоры с яйцом – всё вместе вышло всего нашесть с половиной юаней.
Глядя на горку белого риса в тарелке, он на миг замер в оцепенении.
В это время десять юаней действительнопозволяли поесть очень сытно…
Они нашли столик у окна.
Чэнь Хао уткнулся в тарелку, а Цзян Хэ не спешил притрагиваться к палочкам – сначала он позвонил домой.
В прошлой жизни отец ушёлв тот год, когда Цзян Хэ учился на втором курсе аспирантуры. Ушёл скоропостижно, он даже не успел попрощаться.
Мать в одиночку помогала емус покупкой жилья в большом городе и свадьбой, подорвала здоровье, а позже ухаживала за больной женой – тоже натерпелась.
Вызов пошёл.
Голос на том конце был бодрым:
— Алло? Кто это?
— Пап, это я.
— О, сынок! — На фонеслышался стук костяшек маджонга. — Что случилось? Деньги на жизнь кончились?
— Денег хватает, просто соскучился по вам.
На том конце воцарилась тишина на пару секунд.
Даже стук маджонга прекратился.
Отец произнёс: — …Э-э, сынок, тычто, в университете в беду попал?
Цзян Хэ:
— Нет.
Отец хмыкнул и, крайне неловко добавил:
— Ну тогдавсё, междугородка дорогая, не буду болтать!
— Подожди, — прервал его Цзян Хэ. — Пап, слушай сюда: с куревом надо завязывать. Ибанку с солёными овощами дома скажи маме выбросить – у тебя давление высокое. Ясейчас скину список рекомендаций, сделаешь всё, как там написано. Слышал?
Отец:
— Глянь-ка, выучился на врача и теперь отца учитьвздумал?
Цзян Хэ:
— Пап, я же рассчитываю, что, когда заработаю денег, заберу вас в большой город на всём готовом. Слушайся, береги здоровье.
Отец: — …
На том концеснова повисло молчание на несколько секунд.
Старика это явно смутило.
Да что с ним такое! Не страшно, когда сын озорничает, страшно, когда онвдруг становится таким почтительным! Непривычно ведь!
Отец:
— Ой, всё, всё, я понял, ну ты и болтун… Вешаю трубку!
— Постой… — Цзян Хэ безнадёжно вздохнул и решил зайти с другой стороны:
— Если будешь слушаться, я в этом году буду прилежно учиться и получу стипендию, приеду домой сденьгами. Хорошо?
— А? Ты правда можешь получить стипендию? Неврёшь?
Цзян Хэ:
— Правда.
Услышав это, старик заметно повеселел:
— Ладно, я тебяпонял. Ещё что-то есть?
— Дай трубку маме.
Вскоре в трубке послышался голос матери:
— Сынок, что случилось?
— Мам, я только что сказал папе бросить курить и меньше есть солёного, присмотри за ним, — наставлял Цзян Хэ. — Да и ты сама – поменьше сладкого и не засиживайся допоздна.
— Ой, какой мой сынок заботливый… Мама поняла, не переживай. Ты там береги себя в чужом городе, не экономь лишнего, если деньги нужны – сразу говори маме…
Положив трубку, Цзян Хэ убрал телефон и взялся за палочки.
Он заметил, что ЧэньХао пристально смотрит на него, не произнося ни слова.
— Чего уставился? — Цзян Хэ подцепил кусочек картофеля.
Выражение лица Чэнь Хао стало ещё более обеспокоенным.
— …Цзян Хэ.
— М?
— Скажи честно, у тебя что-то случилось?
— С чего ты взял?
— Ты сегодня сам не свой. На лекции проснулся и сразу ответил на сложный вопрос, выбежал на улицу и ревел как собака, потом пошёл искать литературу по гепатобилиарной хирургии, ещёи просил меня не упоминать Чэн Сияо, а теперь… сам звонишь домой, стал таким пай-мальчиком?
— Правда, старик Цзян, — обеспокоенно продолжал Чэнь Хао. — Если у тебя проблемы – скажи брату, не тяни всёв одиночку. Я обязательно помогу.
Цзян Хэ не спешил сответом, но на сердце стало тепло.
Хотя этот тип вечно валялдурака и в учёбе только и делал, что играл в игры.
Но когда в прошлой жизни Шэнь Юй заболела и срочно понадобились деньги, Чэнь Хао, нераздумывая, отдал ему деньги, отложенные на первый взнос по ипотеке для будущей свадьбы…
Цзян Хэ отложил палочки и сказал:
— Не волнуйся, правда, всё нормально.
— Тогда к чему всё это…
— Просто мне приснился очень длинный сон. Проснулся – и многое понял. Раньше казалось, что жизнь бесконечна и можно плыть по течению, а теперь чувствую, что времени в обрез, и хочу заняться делом.
Чэнь Хао долго смотрел на него, пытаясьчто-то прочесть на его лице.
Но взгляд Цзян Хэ былнастолько открытым, что в нём сквозила… непонятная ему глубокая решимость.
— …Ну ладно.
Чэнь Хао вздохнул и добавил:
— Не знаю, что на тебя нашло, но на самоубийцу ты не похож. В общем, если что – сразу ко мне.
— Угу.
Они быстро доели ужин.
Выйдя из столовой, они увидели толпы парней, шагающих к воротам кампуса, обнявшись за плечи.
Чэнь Хао замялся на перекрёстке:
— Слушай… старик Цзян, нехочешь в компьютерный клуб? Сегодня рейд в гильдии, нужен хилер, твой аккаунт какраз…
— Не пойду, — отрезал Цзян Хэ. — Большене буду играть. Аккаунт дарю тебе.
— Ого, вот это номер? — Чэнь Хао был поражён. — Ты крут. Давай рюкзак, япока прокачаю аккаунт, а как у тебя пройдёт этот период «великих свершений», я еговерну.
— Договорились.
Чэнь Хао махнул рукойи побежал в сторону интернет-кафе у ворот университета.
Прощание с Азеротом.
Цзян Хэ в одиночку направился к общежитию.
Толкнув дверь, он увидел, что двое других соседей уже вернулись.
Ван Бо, который спал на койке напротив, по прозвищу Старик Ван, был пухлымпарнем в очках с толстыми линзами и сейчас лежал на кровати, читая «Чжу Сянь».
Глядя на него сейчас: центральное ожирение, явный акантоз, классическая инсулинорезистентность – надо лечить.
У окна сидел Ли Цзыцзянь, самопровозглашённый «принцлюбовных баллад», который возился с причёской.
Глядя на негосейчас: наклон шеи вперёд, напряжение трапециевидных мышц – тоже надо лечить.
Цзян Хэ покачал головой.
Профессиональная деформация, надо лечиться.
— О, старик Цзян, вернулся?— Ли Цзыцзянь мельком взглянул на него в зеркало. — Где Хао-гэ? Опять в сети сидит?
— Угу, — Цзян Хэ поставил рюкзак на место.
— Тц-тц, деградирует, — Ли Цзыцзянь поправил воротник. — То ли дело я: сегодня вечером пригласил первокурсницу с факультета сестринского дела на прогулку по стадиону. Старик Цзян, кактебе моя причёска?
Цзян Хэ бросил взгляд.
С точки зрения современника, это был чистый «неформал», в двух шагах от «шама-культуры».
— Неплохо, — заметил Цзян Хэ. — Цзыцзянь, развлекайся, но помни про осторожность.
— Эй, да ладно, не б-боись, всё норм, вероятности практически н-нет~
Ли Цзыцзянь не придал значения его словам, ещё немногопохвастался перед зеркалом и ушёл.
Цзян Хэ вспомнил, что тот узнал о своей болезни только после выпуска.
Сейчас, наверное, ещё всё в порядке, предупрежу его позже.
Он придвинул стул и сел.
Включил настольную лампу.
Достал из ящика стола новенький блокнот и снял колпачок с ручки.
На титульном листе онторжественно вывел первую строчку:
«Модернизация клинических протоколов и план раннего скрининга в гепатобилиарной и панкреатической хирургии – 2008.»
Хотя в его голове хранились медицинские достижения будущих двадцати лет, чтобы воплотить их сейчас, требовался логичный путь обоснования.
Нужно разбитьэти передовые выводы на цепочку смелых гипотез и строгих дедукций, основанных налитературе 2008 года.
Цзян Хэ снял колпачок с ручки и записал:
«Первый этап: Модернизированная радикальная операция при опухолиКлацкина (рак проксимальных желчных протоков)».
Вспоминая о«бутылочном горлышке» исследований профессора Ян Сюя в этот период, он продолжил писать:
«Текущие методики имеют крайне низкий уровень резекции R0 дляIII и IV типов опухолей. Главная слепая зона кроется в анатомическом углу ворот печени…»
Дописав до этого места…
Цзян Хэ задумался.
Он поставил звёздочку рядом с абзацем и добавил прогнозна будущее:
«Примечание: Хотя методы микрохирургии пока не получили широкого распространения, вближайшие три-пять лет полная лапароскопическая сосудистая анастомозирующая техникапостепенно заменит текущую практику тактильной хирургии…»
Ночь была уже глубокой.
В комнате 402 ЦзянХэ всё ещё писал.
Ван Бо изначально был полностью погружен в трагические события романа «Чжу Сянь», где Би Яо приняла на себя удар меча.
Однаконепрерывный шорох начал его беспокоить…
Не выдержав, он отложил книгу, высунул голову и посмотрел вниз через бортик кровати.
ЦзянХэ сидел с идеально прямой спиной, а его тетрадь была уже сплошь исписана плотным почерком.
Ощущение было довольно странным…
Не страшно, если брат пойдет на свидание, не страшно, если зависнет в компьютерном клубе, – страшно, когда брат начинает учиться!
На душе будто кошки скребли, стало ужасно не по себе.
— Кхм… — Ван Бо наконец не выдержал и нарочно пошумел. — Старина Цзян? Ещё не спишь?
— Угу, сейчас, — ответил Цзян Хэ.
— Чтопишешь? Смотрю, ты уже целый вечер корпишь… Слушай, ты что, на магистратуру решилпоступать?
— Нет, — Цзян Хэ даже не поднял головы. — Повторяю материал, я записался на Конкурс клинико-патологического мышления.
Ван Бо: «?»
Цзян Хэ… с чего он вообще взял, что может участвовать в таком конкурсе?
Будучилучшим студентом в общежитии, Ван Бо решил, что обязан дать несколько советов.
— СтаринаЦзян, если чего не понимаешь – спрашивай, не стесняйся.
— Какраз кстати, — отозвался Цзян Хэ. — Как ты думаешь, при выполнении операции Уиппла, если крючковидный отросток слишком сильно прирос к верхней брыжеечной вене, чтолучше: сначала лигировать ветви сосудов или сразу попытаться выполнить подкапсульную диссекцию?
Ван Бо моргнул.
Крючковидный отросток?
И что это за… подкапсульная диссекция?
Его мозг лихорадочно листал оглавление учебника, и, промучившись добрую минуту, он неуверенно произнес:
— Э-э… думаю, безопасность превыше всего? Может… подкапсульная диссекция?
Оказывается, студенты в 2008-м думали именно так. Цзян Хэ задумчиво кивнул:
— Угу, спасибо.
Ван Бо: «…»
Черт возьми, сморозил глупость.
«Проклятье, ну и зачем я только спросил!»
— Ха-ха, ладно, — ВанБо смущённо втянул голову обратно. — Тогда учи дальше, а я… я продолжу читать.
Он снова взял в руки «Чжу Сянь».
Но на этот раз дажеона не шла…
Одиннадцать вечера.
Цзян Хэ закончил писать, привел в порядок материалы, выключил свет и забрался на кровать.
В темнотеон достал мобильный телефон и открыл Java-версию QQ.
Приложение запускалось медленно: маленькие песочные часы на экране вращались целых пятнадцать секунд, прежде чем появилось окно входа.
Он собирался добавить будущую жену в друзья.
ЦзянХэ неожиданно для себя занервничал.
В прошлой жизни они познакомились толькопосле выпуска.
Но в этой жизни столько ждать нельзя.
Причины рака поджелудочной железы сложны: помимо генетики, они тесно связаны с образом жизни.
Шэнь Юй любила сладкое и часто засиживалась допоздна – с этими вредными привычками нужно былоначинать бороться прямо сейчас.
Подумав, он быстро застучал пальцами по клавиатуре телефона, ввел номер QQ и нажал «Найти».
Экран мигнул, и появиласьанкета пользователя.
【Никнейм】: Маленькая Непоседа.
【Аватар】: Мультяшная девочка-неформалка, пускающая мыльные пузыри.
【Статус】: Счастье – это когда кот ест рыбу, собака ест мясо, а Ультрамен бьет маленьких монстров. (^o^)/~
Глядя на эти строки, наполненные духом того времени, Цзян Хэ улыбнулся.
Оказывается, в девятнадцать лет преподаватель Шэнь тожебыла той ещё «чуни».
Он нажал «Добавить в друзья», долгосомневаясь, что написать в сообщении для проверки.
В конце концов, тщательно всёвзвесив, отправил:
【Привет, я из соседнего Медицинского университета. Нашел твою пропускную карту в столовой педагогического, там был написан твой номер QQ.】
Нажал «Отправить».
Цзян Хэ положил телефон на грудь и уставился в потолок.
Шэнь Юй была патологически рассеянной.
В университете она теряла пропуск в столовую по несколько раз за семестр; даже если вешала его на шею – всё равно умудрялась потерять, и только когда сталаписать на карте номер QQ, стало чуть лучше…
Внезапно телефон завибрировал.
【«Маленькая Непоседа» приняла ваш запрос на добавление в друзья.】
Следом пришло сообщение.
Маленькая Непоседа: 【Привет, этоты нашел мою карту?】
Цзян Хэ ответил как можно непринужденнее: 【Да, на ней был твой номер QQ.】
МаленькаяНепоседа: 【У-у-у… но я же только сегодня после обеда сделала новую.】
Цзян Хэ: 【О, вот как.】
Маленькая Непоседа: 【В любом случае, спасибо тебе! В следующий раз, когда придешь в педагогический, я угощу тебя встоловой! Мне пора спать, завтра рано вставать на утренние занятия.】
Цзян Хэ: 【Хорошо, отдыхай.】
Маленькая Непоседа: 【Угу, спокойной ночи! 886~】
Аватар сталсерым – видимо, она ушла спать, продолжая сидеть в телефоне в режиме «невидимки».
Цзян Хэ выдохнул и открыл её личную страницу в QQ.
Примитивная WAP-страница грузилась несколько секунд, прежде чем строки текста начали проявляться.
Над разделами «Настроение» и «Дневник» красовался блокс иконкой ноты…
【Текущая фоновая музыка】: «Сладкая» – Джей Чоу.
Мобильный интернет 2008 года неподдерживал автовоспроизведение, но знакомая мелодия уже зазвучала у него в голове, зациклившисьна повторе.
♫: «Я нежно попробую на вкус твое „я люблю тебя“, досих пор наслаждаясь той теплотой, что ты мне подарила…»
Он просматривал её посты и записи один за другим.
【20 сентября 2008г.】：Просто подними голову и смотри в небо, тогда слёзы не покатятся вниз. — Цитата из Анни Бэби.
【15 сентября 2008г.】：Хочу острой лапши у ворот кампуса, но надо худеть, так мучительно…[Бешенство]
【8 августа 2008 г.】：Олимпиада в Пекине началась! Китай, вперед!!
Долистав до конца, он открыл фотоальбомы.
Там был один альбом под паролем, назывался «В это лето».
Цзян Хэ, не раздумывая, ввел: 890716.
Это дата рождения Шэнь Юй, её постоянный пароль – он помнил его наизусть.
Альбом открылся, и он принялся без зазрения совести его просматривать.
Здесь было всё.
Фотографии в общежитии перед зеркалом, на спортивной площадке в прыжке, а ещё она, обнимающая стопку книг в библиотеке и изображающая серьёзность.
Пусть фотографии были размытыми, но девушка на них всё равно была прекрасна.
Когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки, когда плакала – тоже.
Такая лучезарная, такая яркая – словно сияющая звезда в ночномнебе.
Взгляд Цзян Хэ смягчился.
Он сохранял фотографию за фотографией.
Хотя скорость интернета оставляла желать лучшего, и картинки грузились медленно, а порой и вовсе выдавали ошибку, Цзян Хэ набрался терпения.
Это всё – компромат высшей пробы! Когда-нибудь потом, когда он заберет её домой, он обязательно распечатает эти кадры и оклеит имивсю стену, чтобы позлить её…
Сохранив снимки, Цзян Хэ вышел из профиля.
Лежа в темноте, он был полон мыслей.
Только что, во время переписки, был момент, когда ему безумно захотелось прямоей признаться:
«Шэнь Юй, это я, Цзян Хэ».
«Я твой будущий муж».
«Я переродился ивернулся за тобой».
Но он сдержался.
В прошлойжизни из-за бедности в семье и тяжёлой учебы их любовь была довольно скромной.
Никаких достойных свиданий, никаких неожиданных подарков, даже предложение руки и сердца было сделано в съёмной комнате.
Шэнь Юй ни разу не пожаловалась, но Цзян Хэ всегда считал это упущенным временем.
Раз уж небо дало ему второйшанс.
Он не только спасёт ей жизнь.
Он подарит ейидеальную юность, без единого сожаления.
Надо действовать постепенно.
Он закрыл глаза.
В голове Цзян Хэ выстраивал план на завтра.
Завтра в семь утра нужно идти в библиотеку на повторение.
Несмотря нато что он обладает опытом топового хирурга за следующие двадцать лет.
Это был конкурс мышления для действующих студентов, и вопросы там нередко выходили за рамки клинической практики, затрагивая массу теоретических основ.
Точно так же, как если топового хирурга попросить выполнить операцию Уиппла – это он сделает легко, а вот если заставить его расписать каждый этап цикла трикарбоновых кислот, он может и не справиться…
Раз уж цель – получить признание профессора ЯнСюя, то провалиться на мелочи нельзя.
Завтра надо будет прогнать учебники по патологии и диагностике.
Наступило утро следующего дня.
КураторСунь Цзяньго прислал сообщение:
【Цзян Хэ, преподаватель по диагностике вчера сообщил мне, что тебя не было на занятиях. У старика Се на патологии тытоже ушел раньше времени? Ты уже на третьем курсе, не думай, что стал прожженным прогульщиком, которому всё сойдет с рук. Срочно ответь!】
Цзян Хэ, закончив умываться, одной рукой повесил полотенце, а другой на ходу напечатал ответ: 【Брат Сунь, прошу прощения. Вчера я собирал материалы для конкурса клинико-патологического мышления. Просидел в библиотеке весь вечер за изучением литературы и забыл отпроситься.】
Через пару минут телефон завибрировал.
Сунь Цзяньго: 【Правда, что ли? Смотри у меня, не ищи оправдания, чтобы прогуливать.】
Цзян Хэ: 【Действительно для конкурса. Хочу попробовать попасть в группу профессора ЯнСюя.】
На этот раз ответ пришел лишь спустя несколько минут.
Сунь Цзяньго: 【Профессор Ян? Замахнулся ты, парень… Ну ладно, тяга к знаниям – дело похвальное, это всяко лучше, чем в компьютерных клубах времяубивать.】
Цзян Хэ: 【Принято.】
Сунь Цзяньго: 【Старайся. У нас с курса мало кто подал заявки. Если действительно пройдешь отборочный этап, считай, лицом мне поможешь. Готовься как следует, а записку об отсутствии принесешь позже и положишь мне на стол.】
Цзян Хэ посмотрел на это сообщение, и на душе стало немного тепло.
Брат Сунь, хоть и был занудой, вечно ворчащим по пустякам, наделе искренне заботился о студентах. В прошлой жизни именно он помог многим однокурсникам найти стажировкина ярмарках вакансий.
Да и решение поступать в магистратуру он принял вомногом благодаря советам Сунь Цзяньго.
Правда, с нынешнейточки зрения, для третьекурсника пройти отборочный этап – это уже сродни чуду, когда у предков вмогилах дым коромыслом от радости…
Цзян Хэ купил в столовой два мясных паровых пирожка и стакан соевого молока. Съел их на ходу и добрался до библиотеки без четверти восемь.
Он направился прямиком в медицинский читальный зал на третьем этаже.
Дойдя до зоны у окон в глубине зала, он завернул за стеллаж и невольно замедлил шаг.
Чэн Сияо уже была там.
На ее столе аккуратно разложены учебники, тетради и розовая бутылка для воды.
Услышав шаги, она подняла голову.
Их взгляды встретились.
Чэн Сияо замерла, в ее глазах промелькнуло удивление.
Очевидно, что встретить Цзян Хэ два дня подряд в разных местах показалось ей слишком большим совпадением.
Цзян Хэ сохранил невозмутимый вид и лишь вежливо кивнул в знакприветствия.
Затем он прошел к столу, отодвинул стул напротиви сел.
Поставил сумку, выложил тетрадь и учебник «Диагностика заболеваний брюшной полости с помощью КТ».
Чэн Сияо озадаченно посмотрела на него пару раз.
… КТ-диагностика?
Книга была сухой и сложной для понимания.
Он на самом деле что-то понимает или простоделает вид?
Чэн Сияо покачала головой и отвела взгляд.
В любом случае, главное, чтобы он не мешал ей заниматься.
Время шло.
Час спустя неподалеку послышались шаги.
В зал вошел высокий парень в серой толстовке.
У него были слегкарастрепанные волосы, на носу – очки в толстой черной оправе, под мышкой он зажал несколькозарубежных журналов, а в руке держал потрепанную сумку для ноутбука.
Этого человека Чэн Сияо знала.
— Лу Сяолинь.
Звезда медицинского факультета. Хотя он был всего лишь первокурсником магистратуры, еще будучи бакалавром, успел опубликовать две статьи по патологии в профильных журналах.
Ходили слухи, что даже заведующий отделением патологии в Первой дочерней больнице благоволит к нему и разрешил лично участвовать в конференциях по разбору сложных клинических случаев.
Это был настоящий отличник, совершенно иной уровень по сравнению с ними, обычными студентами, переживающими из-за сессии.
Чэн Сияо как раз раздумывала, стоит ли подойтипоздороваться.
Вдруг Цзян Хэ, сидевший напротив, поднялся.
Он закрыл тетрадь и направился прямиком к Лу Сяолиню, стоявшему у книжной полки.
Чэн Сияо была ошеломлена.
Цзян Хэ… знаком с Лу Сяолинем?
Возле стеллажа.
Лу Сяолинь как раз вытянул «Патологию поРоббинсу» и, почувствовав приближение человека, посторонился, решив, что кому-то тожепонадобилась книга.
Он никак не ожидал, что Цзян Хэ идет к нему. Тот первым заговорил:
— Здравствуйте, старший коллега, извините, что отвлекаю. Я Цзян Хэ, с клинического факультета, курс 06.
Лу Сяолинь кивнул и вежливо ответил:
— Привет, младший товарищ. Что-то случилось?
— Хотел бы проконсультироваться у вас по поводу определения зон микроинвазии при протоковой аденокарциноме поджелудочной железы, — голос Цзян Хэ звучал спокойно. — В текущих учебниках в основном рекомендуют использовать онкомаркер CA19–9. Вчерая читал вашу статью в «Китайском журнале патологии» об эпителиальной неоплазии, ив разделе обсуждения вы упоминали об инверсии полярности MUC1.
Лу Сяолинь: «?»
Он на мгновение опешил, а затем удивленно спросил:
— Ты читал мою статью?
Статья была опубликована, ноиз-за слишком передовых взглядов почти не привлекла внимания в академии, даже научный руководитель считал, что он зациклился на этой теме.
— Читал, очень вдохновляет, — ответилЦзян Хэ. — Однако, старший коллега, хотя MUC1 чувствителен, егоспецифичность при дифференциации доброкачественных гиперплазий недостаточно высока. Я думаю… если добавить анализ на делецию гена SMAD4, можно ли повысить точность ранней диагностики?
Зрачки Лу Сяолиня слегка сузились.
— SMAD4… — повторил он про себя.— Погоди, ты имеешь в виду ген DPC4? Верно, верно… Я видел отчеты из-за рубежа, но, кажется, у нас в стране еще никто не пробовал сочетать их в клинической практике.
Он зажал книгу под мышкой и подался вперед к Цзян Хэ:
— Ты тоже интересуешься патологией поджелудочной? В какой ты группе?
— Пока ни в какой. Готовлюсь к конкурсу клинико-патологического мышления, хочу попасть в команду профессора Ян Сюя, — сказал Цзян Хэ. — Номне кажется, что сами по себе патологические срезы ограничены. Если бы удалось сочетать интраоперационную экспресс-биопсию с данными лучевой диагностики…
— С экспресс-биопсиейвсё очень сложно! Чуть отклонишься при заборе материала – и получишь ложноотрицательный результат, — зачастил Лу Сяолинь. — Нынешние хирурги вообще не понимают, как присылать нам образцы, приносят какие-то ошметки тканей…
— Вот поэтомуя и хочу улучшить методику, — невозмутимо ответил Цзян Хэ. — Еслиможно будет проводить пункционную локализацию перед резекцией, а затем использовать вашу патологоанатомическую диагностику, результат будет достижим.
Они продолжали стоять возле книжных полок, погрузившись в разговор.
Говорили они очень тихо, почти шепотом.
Чэн Сияо прислушивалась изо всех сил, стараясь разобрать каждое слово, но дажекогда улавливала их, смысл их профессионального диалога ускользал от нее.
Чэн Сияо пребывала в полном недоумении.
Цзян Хэ… способен веститакой разговор с Лу Сяолинем?
Тот даже постоянно кивал и временами выражал явное одобрение.
Эта картина вызывала у Чэн Сияо чувствонепривычной отстраненности…
Спустя несколько минут разговор подошел к концу.
— Младший коллега, в любое время приходи ко мне в лабораторию! — ЛуСяолинь достал старенький телефон Motorola. — Давай номер, мне как раз нужен человек, понимающий клинику, чтобы помочь с систематизацией данных.
— Хорошо, спасибо, старшийколлега.
Цзян Хэ сохранил номер и убрал телефон.
Приход в библиотеку оказался неожиданно приятным событием.
Впрошлой жизни Лу Сяолинь был его хорошим знакомым и состоял в группе профессора Ян Сюя.
Это был невероятно талантливый человек, и, хотя сферы их исследований различались, в будущем отнего могла быть огромная польза.
Цзян Хэ был не против наладить контактзаранее.
Вернувшись на свое место, он не стал пытаться чем-то хвастаться, а просто продолжил заниматься.
Чэн Сияо украдкой наблюдала за ним, долго храня молчание.
Цзян Хэ, кажется, действительно стал другим.
Наконец она глубоко вздохнула.
Перевернула страницу книги насвоем столе.
… Раз уж так сложилось, лучше сначала заняться учебой, учеба всегда напервом месте.
Закат.
Цзян Хэ отложил ручку.
Весь день он потратил на то, чтобы повторить все ключевые курсы третьего курса.
Он думал, что это будет простая зубрежка, но результат оказался неожиданно приятным.
В прошлой жизни он двадцать лет барахтался в клинической практике, сталкиваясь со сложнымии запутанными случаями, из-за чего зачастую упускал из виду базовые патологические механизмы.
Теперь, глядя на эту теорию с высоты опыта первоклассного врача, многие знания вего голове автоматически связались с конкретными операциями.
Это было весьма продуктивно.
Цзян Хэ расторопно собрал бумаги, аккуратно сложил взятые вбиблиотеке книги и сунул тетрадь в рюкзак.
— Уходишь? — Спросила сидевшая напротив Чэн Сияо.
— Да, — ответилЦзян Хэ. — Повторение закончено.
Чэн Сияо закусила губу и добавила:
— Тот… ты не голоден? Может, перекусим вместе?
Увидев, что Цзян Хэ не спешит с ответом, она поспешно добавила:
— На самом деле… меня очень заинтересовало то, что вы обсуждали утром с Лу Сяолинем. Я сама полдня рылась в материалах, но так до конца и не разобралась. Если хочешь, не мог бы ты мне объяснить?
Цзян Хэ бросил взгляд начасы и вежливо произнес:
— Извини, у меня есть дела на вечер. В другой раз обязательно.
— О-о, хорошо… — она неловко улыбнулась. — Тогда не отвлекаю, иди по делам.
— Угу, увидимся.
Цзян Хэ кивнул и, развернувшись, пошел прочь.
Чэн Сияо, проводив взглядом его решительную фигуру, ошарашенно застыла на месте.
Такое чувство, будто ее отшили… к этому она быласовсем не привычна.
…
Выйдя из библиотеки, Цзян Хэ набрал номер Чэнь Хао.
— Винтернет-кафе? — Спросил Цзян Хэ.
— Ага! В«Фэйюй» на задней улице! Старик Цзян, ты что, прозрел? Давай сюда! Место 32, заходи в игру! Вечером гильдия штурмует Плато Солнечного Колодца, мучаем Муру, основной прист вылетел, спасай нашу пати, ты же мощный хил! — Затараторил тот.
— Окей, буду через пару минут.
Повесив трубку, Цзян Хэ вышел заворота кампуса и пересек переулок.
Улочка была забита полезными заведениями: супермаркет, аптека, клиника – здесь было все.
Интернет-кафе «Фэйюй» находилось в самой глубине, у входа громоздились велосипеды.
Поднявшись наверх, он подошел к стойке.
— Босс, нужно место, желательно рядом с тридцать вторым.
— Десять юаней залога, два юаня в час.
— Запишитена счет тридцать второго.
— Хорошо.
Босспростучал что-то по клавиатуре и кинул ему бумажку с паролем.
Цзян Хэ забрал ее и направился в прокуренный зал.
Винтернет-кафе 2008 года качество воздуха оставляло желать лучшего.
Когда он проходилмимо передних рядов, один парень затянулся так глубоко, что тут же закашлялся.
Прокашлявшись, он постучал кулаком себя в грудь, выругался и снова положил руки на клавиатуру.
Цзян Хэ на мгновение остановился.
Типичное астеническое телосложение, плюс курение и бессонные ночи – в медицине такие люди находятся в группе риска по спонтанному пневмотораксу.
При сильном кашле легочные буллы на поверхности легких могут легко разорваться.
— Гробит себя на ровном месте… — Цзян Хэ покачал головой и нашел Чэнь Хао.
Чэнь Хао как раз орал:
— Диспел! Диспел, маг! Твою мать, ты что, не можешь превратить в овцу?!
Заметив, что Цзян Хэ сел рядом, Чэнь Хао нашелсекунду, чтобы повернуться и ухмыльнуться:
— Пришел? Быстрее, быстрее, вочереди на вход!
Цзян Хэ включил компьютер.
Еговстретил классический рабочий стол Windows XP с безмятежным синим небом.
Он залогинился в QQ и открыл свое пространство.
— Эй? Ты что, в игру не заходишь? — Чэнь Хао глянул на экран и нахмурился. — Чего впространстве завис? Собираешься кого-то троллить?
— Есть однодельце, играй пока без меня.
Цзян Хэ пришел в клубвовсе не ради игр.
Он пришел ради Шэнь Юй.
Сейчас Шэнь Юй находилась за тысячи километров отсюда, а ее образ жизни был просто катастрофическим.
Если он позвонит и скажет: «Не сиди по ночам, ешь меньше сахара, иначе заболеешь раком», она лишь покрутит пальцем у виска.
Для девушек ее возраста скучные медицинские советы куда менее убедительны, чем безумная псевдонаучная чушь, гуляющая по просторам интернета.
Цзян Хэ решил, что в эту дикую эпоху интернета 2008 года он станет настоящим королем кликбейтаи будет влиять на нее окольными путями.
Он открыл раздел с записями и создал новую. Заголовок:
«ШОК! Секрет, о котором не знают 99% девушек! К каким последствиям приводит тяга к сладкому? Не прочитаешь – будешь жалеть всю жизнь!»
Для пущей убедительности он выделил шрифт ярко-красным и сделал его жирным.
Содержание текста быломаксимально провокационным:
«Последние исследования Гарвардского университета показывают: избыток сахара в организме приводит не только к проблемам с кожей и прыщам, но и делает человека глупее!»
«Особенно это касается девушек-Раков, Скорпионов и Рыб: ночные посиделки в сочетании со сладостями – это настоящий убийца красоты!»
«Ради тех, кого любишь, и тех, кто любит тебя, сделай репост! Не сделаешь – не патриот! [сердце][сердце][сердце]»
Затемон нашел несколько расплывчатых и пугающих фото кожных заболеваний и прикрепил их к записи.
Хотя на самом деле это был обычный дерматит, кто в этом разбирался в то время?
Типичный «целебный» треш-пост 2008 года был готов.
Нажать «Опубликовать».
Но это еще не всё.
Он быстро переключился на другой аккаунт, сменил имя на «Астро-ведьмочка» и поставил на аватарку хрустальный шар.
Перейдя в гостевую книгу Шэнь Юй, он набрал типичным для тех времен, вычурным «марсианским» стилем:
«ПрИвЕт, ЗаШлА в ГоСтИ~! ВиДеЛа ГоРоСкОп На СеГоДнЯ? РакАм НэДеЛя ОбЕщАеТ пРоБлЕмЫ, оСоБеНнО с ПитАниЕм, БУдЬ оСтОрОжНа![страх][страх]»
Рядом.
Чэнь Хао только что пережил вайп всей группы.
Серый экран, наушники нашее, рука тянется к сигарете, чтобы снять стресс.
Повернув голову, он как раз увидел статью на мониторе Цзян Хэ.
ЧэньХао: «?»
С болезненным выражением лица он спросил:
— Старик Цзян, ты что за бред строчишь?
— Ты не поймешь.
Цзян Хэ закрыл страницу, открыл текстовый редактор и принялся строчить следующий пост…
На телефоне делать это неудобно, а ходить сюда каждый раз он не хотел.
Так что лучше написать побольше заранее и сохранять в телефоне, чтобы потом просто выкладывать.
— Ну ты даешь… — Чэнь Хао покачал головой. — Старик Цзян, это выглядит ну очень кринжово!
Цзян Хэ проигнорировал его ворчание.
Он смотрел на иконку пингвинав правом нижнем углу экрана.
Сейчас Шэнь Юй должна была закончить вечернюю самоподготовку и прятаться под одеялом с телефоном.
…
Пекинский педагогический университет, женское общежитие.
Шэнь Юй только приняла душ, волосы еще не просохли, источая приятный аромат шампуня.
Она сидела на кровати, скрестив ноги, и с удовольствием уплетала сливочный профитроль, который принесла соседка.
— М-м… как вкусно, завтра надо купитьеще пару штук.
Пробормотав это, она зашла в QQ иобновила ленту.
Первой же записью был пост Цзян Хэ.
Шэнь Юй задумалась.
— Это же тот добрый парень, который вчера нашел мой пропуск?
— Он что-то запостил? — Она с любопытством перешла по ссылке.
Через несколько секунд профитроль во рту потерял всякий вкус.
— «Тяга к сладкому… приводит к глупости? И убивает красоту?»
Шэнь Юйпосмотрела на пугающие фотографии на экране и машинально коснулась своего лица.
Листая дальше.
Увидев фразу «особенно важно для Раков», она окончательнолишилась покоя.
Она посмотрела на половинку пирожного вруках, колеблясь.
— Может, прыщи полезли именно поэтому?
Есть или не есть? Это был вопрос, достойный глубокого раздумья…
Она в нерешительности поднесла лакомство к лицу, вдохнула этот сладкий аромат.
— Если я не прочитаю ту запись, считается, что ничего не было?
Но… а если я действительно отупею и не сдам экзамен по английскому?
После пяти секунд мучительной борьбы с собой.
Шэнь Юй с горечью закрыла глаза, высунула руку из-под балдахина и крикнула соседке, которая на нижней койке как раз накладывала маску:
— Цзюань-эр! Лови!
Соседка удивилась:
— Что там?
— Профитроль! Забирай себе! — Голос Шэнь Юй звучал с решимостью героя, идущего на смерть. — Быстрее, пока я не передумала, ешь его!
Соседка: «??»
Соседка:
— Ты же минуту назад говорила, что это твойсмысл жизни?
— Не спрашивай, всё кончено.
Шэнь Юй даже не решилась взглянуть на соблазнительный крем в последний раз. Она быстро спрятала руку обратно и плотно закуталась в одеяло.
Это было ужасно.
Мир снаружи слишком опасен.
Немного успокоившись, она снова взяла телефон.
Под записью Цзян Хэ она старательно напечатала ответ:
【Спасибо, добрый автор! Я чуть не умерла от страха… хорошо, что вовремя остановилась!】
Интернет-кафе «Фэйюй».
Цзян Хэ смотрел на ответ Шэнь Юй на экране, сначала слабо улыбнулся, азатем надолго замолчал…
Шэнь Юй – и впрямь большая дуреха.
Всегда такая доверчивая, верит каждому встречному.
Его сердце внезапно пронзила острая боль.
Воспоминания мгновенно унесли его в ту самую палату интенсивной терапии, насквозь пропитаннуюзапахом антисептиков, из прошлой жизни.
Тогда он сжимал еесухую, истощенную руку и, сдерживая слезы, говорил: «Милая, новое лекарство скоро доставят. Примешь его, и тебе сразу станет легче».
Это была самая большая ложь вего жизни.
Он, как никто другой, знал: никакого нового лекарства нет и чуда не случится.
Но тогда Шэнь Юй без колебаний кивнула и нежно сжала его ладонь:
«Мой доктор Цзян – самый лучший. Если ты сказал, что я поправлюсь, значит, так оно и будет».
Ееголос был таким слабым, но она еще находила силы утешать его: «Не перетруждайся, дорогой, я буду волноваться…»
Цзян Хэ закрыл глаза.
Сделал глубокий вдох и с силой потер лицо.
Он уже собрался закрыть страницу, как вдруг…
Бам!
Изпередних рядов донесся оглушительный грохот.
Следом за ним послышались взволнованные возгласы:
— Эй! Черт! С этимпарнем что?!
— Его трясет? Похоже на эпилептический припадок?
— Да он только что жаловался, что в груди жмет. Мы думали, переутомился за ночь, велели ему отдохнуть, а он только встал – и рухнул.
— Эй! Очнись! Не пугай нас!
Шумное кафемгновенно стихло. Многие оторвались от экранов и обернулись в ту сторону.
У одного из компьютеров кто-то в панике кричал:
— Босс! Босс! Тутчеловеку плохо!
— Иду, иду!
Владелец заведения поспешно выбежал из-за стойки.
На полу лежал тощий, как тростинка, парень в черной футболке с логотипом «Linkin Park», с волосами, выкрашенными в цвет сухой травы.
Сейчас он судорожно вцепился в одежду на груди, выгнувшись дугой, словно выброшенная на берег рыба. Его рот был широко раскрыт, но он явно не мог вдохнуть воздух.
Это былопо-настоящему страшно, и окружающие в ужасе попятились.
— Это… похоже на сердечный приступ?
— Скорую вызывайте! 120!
— Кто-нибудь здесь есть медики? Мединститут же прямо за углом! Естьтут студенты-медики?!
Этот крик взорвал тишину вкафе.
Чэнь Хао бросил игру и тут же вскочил.
Как студент-медик, каким бы разгильдяем он ни был в обычной жизни, передлицом такой беды профессиональный инстинкт, заложенный в подкорке, взял свое.
Недожидаясь, пока Цзян Хэ что-то скажет, Чэнь Хао рванулс места.
— Разойдись! Я студент медуниверситета! Дайте взглянуть!
Чэнь Хао с силой растолкал толпу и втиснулсяв круг.
Цзян Хэ последовал за ним.
Вцентре круга.
Чэнь Хао опустился на одно колено, еголицо было напряжено.
Он похлопал парня по щекам:
— Товарищ! Товарищ, ты меня слышишь?
Никакой реакции.
Кожа парня на глазах приобретала синюшно-фиолетовый оттенок, а губы почернели.
Сердце Чэнь Хао ушло в пятки.
Типичный цианоз! Тяжелая гипоксия!
Такойвнезапный обморок с цианозом – чаще всего сердечная смерть или злокачественная аритмия!
Нужна немедленная реанимация!
— Звоните в 120! — Рявкнул Чэнь Хао на владельца кафе. — Я медик, приступаю ксердечно-легочной реанимации!
Сказав это, Чэнь Хао глубоко вдохнул, сцепил руки в замок и напряг ладони.
Он нацелился на середину грудной клетки, собираясь начать компрессию.
В самыйкритический момент.
Цзян Хэ выскочил из-за спины, мертвой хваткой вцепился в запястье Чэнь Хао и скомандовал:
— Стой.
Чэнь Хао замер, оглянулся и в отчаянии воскликнул:
— Цзян Хэ! Ты что творишь?! Он умирает! Если не начатькачать, он не выживет!
— Если начнешь качать – он умрет ещебыстрее.
Цзян Хэ не разжал рук, напротив, приложил больше усилий, отводя руку Чэнь Хао от груди пациента.
— Посмотри на егошею. Набухание шейных вен видишь?
Чэнь Хао остолбенел и всмотрелся.
И точно: вены на правой стороне шеипарня вздулись так, что того и гляди лопнут.
— А теперьпосмотри на трахею. Она смещена влево.
Сказав это, он постучал пальцами по правой стороне грудной клетки парня.
Тук-тук.
Звук был звонким, словно стучали по пустой картонной коробке.
— Коробочный звук, — Цзян Хэ поднял взгляд, его глазабыли спокойны, говорил он быстро:
— Правая сторона грудной клетки вздута, дыхательные шумы отсутствуют, шейные вены набухли, трахея смещена, при перкуссии коробочный звук… Что это?
Мозг Чэнь Хао на секунду завис.
А затем он выпалил:
— Напряженный пневмоторакс?!
Он судорожно вдохнул, его лицо побелело.
Напряженный пневмоторакс – эторазрыв альвеол, при котором воздух поступает в грудную полость, но не выходит обратно. Давление тамрезко возрастает, буквально сплющивая сердце и второе легкое!
Если сейчас начать непрямоймассаж сердца, это лишь добавит давления на и так сдавленное сердце и, возможно, спровоцирует новые разрывы легких, ускорив смерть!
— Я… я чуть не… — Чэнь Хао посмотрел на свои руки, его охватил ужас, пальцы мелко дрожали.
— Не стой столбом.
Цзян Хэ уже взял командование насебя.
Он быстро распорядился:
— Беги в аптеку этажом ниже! Купи систему для внутривенных вливаний! И большой шприц, с самой толстой иглой, какую найдешь! Еще пластырь и спирт! Живо!
— А? О! Да! Бегу!
Чэнь Хао, словно очнувшисьот кошмара, кубарем скатился по лестнице.
— Босс! — Цзян Хэ обернулся к владельцу кафе. — Дайте пустую пластиковую бутылку из-под воды, наполовину пустую.
Босс не смел медлить, дрожащими руками выполнил просьбу.
Цзян Хэ взял бутылку, поставил рядом.
Окружающие затаили дыхание.
Этот парень… поразительно хладнокровен.
Не зря учится в мединституте! Хорошо, что он здесь!
Но… сможет ли он его спасти?
Парень на полу уже закатил глаза, сознание угасало, грудь едва заметно вздымалась.
— Держись, — негромко сказал Цзян Хэ, расстегнул воротник футболки парня, слегка приподнял его подбородок, чтобы максимально освободить дыхательные пути.
Через две минуты.
С лестницы послышался топот.
— Принес! Принес!
Чэнь Хао, запыхавшись, вернулся, сжимая в руке белый пакет.
Цзян Хэ вырвал пакет из его рук.
Быстро открутил крышку спирта, залил грудь пациента в области второго межреберья по среднеключичной линии, тщательно дезинфицируя кожу.
Пусть условия далеки от идеальных и обеспечить полную стерильность невозможно.
Но в ситуации, когда решаются вопросы жизни и смерти, это лучшее, что можно сделать.
Затем он сорвал упаковку, отрезал нижнюю часть системы, оставив только трубку с коннектором.
Вставил коннектор в основание толстой иглы.
Щелчок – плотное соединение.
Свободный конец трубки он погрузил в пластиковую бутылку с водой.
Импровизированный дренаж по Бюлаубыл готов.
— Держи его за плечи, — приказал Цзян Хэ.
Чэнь Хао тут же прижал плечи пациента, не давая томудергаться от боли.
Цзян Хэ опустился на колено.
Левой рукой прощупал ключицу, указательным и средним пальцами быстро определил точку.
Среднеключичная линия, второе межреберье.
Он надавил пальцами, оценивая слой подкожно-жировой клетчатки.
Хорошо, парень достаточно худой.
Вообще, согласно руководствам будущего, предпочтительнее пункция посредней подмышечной линии – там грудная стенка тоньше и риск засорения иглы ниже.
Но, согласно справочникам, которые он листал сегодня, в 2008 году пункция по среднеключичной линии – единственный золотой стандарт.
Чтобы в будущем его не обвинили в нарушении протоколов, Цзян Хэ выбрал точку, идеально соответствующую эпохе.
— Потерпи, — Цзян Хэ сосредоточился, правой рукой взял иглу.
Ни секунды колебаний – перпендикулярный прокол!
Пш-ш.
Сквозь пальцы передалось легкое сопротивление кожии межреберных мышц.
В следующую секунду пришло четкое ощущение «провала» при прохождении париетальной плевры.
В тот жемиг, как игла вошла в плевральную полость…
В бутылке с водой наполу:
Буль-буль-буль-буль!
Бешеные пузыри хлынули потоком, вода в бутылке забурлила, как кипяток.
Будто с переполненной скороварки сорвали клапан.
Это значило, что избыточное давление из грудной полости через иглу и трубку устремилось наружу…
— Скорее, глядите!
— Пузыри!
Вокруг раздались удивленные возгласы.
Все вовсе глаза смотрели на бутылку, в которой неистово бурлили пузырьки, – зрелище былопоистине невероятным.
— Кхе… кхе-кхе!
Парень вдруг судорожно закашлялся и жадно глотнул свежего воздуха.
Жив!
Чэнь Хао, охваченный радостью и растерянностью, хотелпомочь, но не знал, что именно сейчас нужно делать.
Цзян Хэ по-прежнему стоял на одном колене. Левой рукой он уверенно фиксировал иглу, не давая ей выскользнуть, а правой слегка похлопал пациента по плечу, чтобы успокоить.
Выражение его лица оставалось невозмутимым.
Подобные сцены он бесчисленное множество раз видел в прошлой жизни во время стажировки в отделении неотложной помощи.
То, что он проделал сейчас, было лишь базовым навыком.
ЦзянХэ взглянул на Чэнь Хао и скомандовал:
— Лейкопластырь.
— А? О! Сейчас!
Чэнь Хао в суматохе принялся разрывать упаковку с медицинским пластырем.
Цзян Хэ забрал его и умело закрепил толстую иглу на грудной стенке пациента с помощью надежной перекрестной фиксации.
Как только все было готово, со стороны лестницы донеслись быстрые, беспорядочные шаги.
— Посторонитесь! Пропустите!
Двое врачей в зеленой униформе скорой помощи, с капельками пота на лбу, расталкивая толпу, ворвались внутрь с сумками-укладками.
— Где пациент?! — Рявкнул старший из них.
Увидев на полу импровизированное устройство, он осекся.
Пластиковая бутылка, трубка от капельницы, игла… Хоть конструкция и выглядела грубо, как профессионал, он мгновенно распознал суть – стандартный дренаж по Бюлау с водяным затвором.
— Напряженный пневмоторакс?
Врач скорой помощи быстро присел, приложил стетоскоп к груди пациента, и его нахмуренные брови тут же расслабились.
Он поднял взгляд на Цзян Хэ и кивнул на бутылку:
— Это ты сделал?
Цзян Хэ, собирая с пола пустые упаковки, спокойно кивнул:
— Да. Пункция второго межреберья по среднеключичной линии, выведенбольшой объем газа под высоким давлением. Цианоз у пациента исчез, одышка значительно уменьшилась, жизненные показатели в норме.
Врач на мгновение замер.
Доклад был по всем правилам – четкий, точный, без лишней воды. Сразу видно – матерый специалист, не вылезающий из реанимации.
— Парень, ты из какой больницы? Лицо незнакомое, — спросил врач, отдавая указания медсестре подготовить кислород и носилки.
— Наньшаньский медицинский университет, третий курс клинического отделения.
— Третий курс? — Врач осекся и с изумлением посмотрел на него.— Ты студент?
Цзян Хэ ответил:
— Ситуация была критическая.
— …Ну и смельчак, — врач еще раз внимательно оглядел его, а затем поднял большой палец вверх. — Парню крупно повезло, что он встретил тебя. Здорово сработано.
Коротко похвалив его, они общими усилиямипереложили пациента на носилки.
Группа медиков ушла так же стремительно, как ипоявилась.
С их уходом владелец интернет-кафе, вытирая холодный пот, выбрался из-за стойки и принялся низко кланяться Цзян Хэ:
— Брат, спасибо! Огромное спасибо! В общем… этот месяц играешь бесплатно! Хоть сутками сиди!
Цзян Хэ лишь вежливо улыбнулся. Месяц итак уже к концу подходил – владелец умел быть щедрым, когда дело не касалось денег.
Он повернулся к Чэнь Хао:
— Идем, надо помыть руки.
Чэнь Хао в этот момент опирался на спинку стула, его лицо было мертвенно-бледным, словно он пережил тяжелый обморок…
…
В туалете Цзян Хэ открутил ржавый вентиль и тщательно вымыл руки.
Позади него послышалось тяжелое дыхание.
Чэнь Хао прислонился к кафельной стене, обклеенной рекламными объявлениями, и полез в карман за сигаретами. Трижды рука дергалась, и пачка падала на пол.
Наконец, он выудил сигарету, закусил её зубами, но зажигалка никак не желала зажигаться.
— Слушай, Цзян Хэ… — спросил он. — Если бы я тогда… если бы я нажал… что было бы?
Цзян Хэ закрыл кран, стряхнул с рук капли воды и обернулся:
— Хочешь правду?
Чэнь Хао кивнул.
Цзян Хэ сказал:
— При напряженном пневмотораксе давление в грудной клетке запредельное. Если бы тынажал всей ладонью, ребра, скорее всего, сломались бы, и их обломки пробили бы легкое или сердце.
— При вскрытии судмедэксперт написал бы вграфе «причина смерти»: разрыв сердца и легких от внешнего воздействия с последующим массивным кровотечением.
— Проще говоря, человек умер бы не от болезни, а по твоей вине.
— Исключение из вуза было бы меньшей из бед. Скорее всего, сел бы в тюрьму.
Цзян Хэ не преувеличивал.
Медицинская обстановка в 2008 году была крайне шаткой. В то время последствиядела Пэн Юя в Нанкине и скандал с меламином еще бередили общество, ауровень доверия упал до абсолютного нуля.
И что важнее – статья 184-я Гражданского кодекса еще не была принята (согласно которой лицо, добровольно оказавшее экстренную помощь, не несет гражданской ответственности за причиненный вред).
Студент третьего курса без лицензии практикующего врача, находясь вне медицинского учреждения, совершаетошибку в диагностике и проводит запрещенную манипуляцию, повлекшую смерть пациента.
Это квалифицируется как незаконная врачебная деятельность, повлекшая смерть по неосторожности.
Чэнь Хао ждали бы колоссальные судебные иски, отчисление из университета и тюремный срок.
При мысли об этом взгляд Цзян Хэ намгновение изменился.
Странно…
В прошлой жизни этого инцидента не было.
Он тщательно прокрутил воспоминания.
Раньше они с Чэнь Хао часто заглядывали в это кафе, но обычно к пяти-шести вечера Чэнь Хао проголодался и тащил его в переулок есть острую лапшу. Возможно, тот парень заболел и в прошлой жизни – быть может, умер или егоувезли другие люди, – но пути с ними он не пересек.
А в этойжизни, из-за его перерождения, шестеренки времени дали микроскопический сбой. Видимо, это иесть так называемый «эффект бабочки».
Чэнь Хао остался здесьи угодил в беду.
Но именно благодаря его присутствию трагедия, которая могла погубить и того парня, и самого Чэнь Хао, была предотвращена.
Долгое время Чэнь Хао молчал, прежде чем поднять голову. Его глаза покраснели, а голос охрип:
— А ты?
— Что я?
— Ты же знал, чем это грозит. Зачем ты полез? — Чэнь Хао впился взглядом в Цзян Хэ. — Если бы ты промахнулся той иглой? Если бы повредил сосуд? Еслибы он не выжил… Разве ты не занимался бы незаконной врачебной практикой? Разве ты не селбы в тюрьму?
Чэнь Хао настаивал:
— Радичего ты это сделал?
Цзян Хэ ничего не ответил. Сунув руки в карманы, он направился к выходу.
Иногда молчание красноречивее любыхслов…
Конечно, он осознавал, насколько рискованным был этот укол.
И понимал, какое общественное порицание ждало его в случае неудачи.
Но, во-первых, за двадцать лет практики он был до мелочей уверен в том, как купировать подобныйсимптом.
А во-вторых, каждый студент-медик при поступлении дает клятву:
«Я добровольно посвящаю себя медицине, клянусь приложить всесилы, чтобы избавить человечество от страданий, способствовать здоровью, беречь чистоту и честь врачебного искусства».
— Здоровье – это поручительство, жизнь – это доверие. Спасать жизни, не страшась трудностей.
Вырвать время из рук смерти, схватить за падающую руку на самом краю бездны отчаяния, спасти семьи от разрушения.
Быть может, именно в этом и заключается смысл жизни врача.
Сердце и разум – две створки двери, добро и зло разделяет лишь один порыв.
Красная пыль суеты лежит слоями, но белый халат несет спасение всем живым.
Вечернийветер 2008 года пронесся по улицам. На Цзян Хэ не было белого халата, но казалось, будто он окутан ярким сиянием.
Выйдя из интернет-кафе «Фэйюй», они перекусили лапшой в переулке и вернулись в общежитие.
Чэнь Хао всю дорогу молчал.
Лишь переступив порог комнаты, он вдруг обхватил голову руками и сжался в комок.
— У-у… у-у-у…
— Я чуть… я чуть не убил его… у-у-у…
— Если бы я нажал… я бы стал убийцей…
Ли Цзыцзяньи Ван Бо в общежитии перепугались не на шутку.
— Охренеть? Брат Хао? Что случилось-то?
Оба в спешке спрыгнули с кроватей.
Цзян Хэ подошел к Чэнь Хао и присел перед ним.
— Чэнь Хао, ты никого не убил. Ты бросился туда, потому что хотел спасти человека.
— Но… но если бы я нажал…
— Ты не нажал. Я тебяостановил, разве нет?
Цзян Хэ помолчал и добавил:
— Сегодняшний случай – важный урок. Впредь, если снова попадешь в подобнуюситуацию, сначала думай головой, а потом действуй. Понял?
Чэнь Хао ошарашенно смотрел на Цзян Хэ.
Спустя долгое время онответил: — …Понял.
— Что… что же все-таки произошло? — Осторожно спросил Ван Бо.
Чэнь Хао, немного придя в себя, сбивчиво рассказал обо всем, что случилось в интернет-кафе…
— Охренеть… — Ли Цзыцзянь, выслушав его, остолбенел. — Серьезно? Мы же только на третьем курсе! Старина Цзян, ты рискнул сделать плевральную пункцию?!
Ван Бо только непрерывно качалголовой:
— С ума сойти, просто с ума сойти…
Внезапно Ли Цзыцзянь словно что-то вспомнил и резко развернулся.
— Погодите! Когда я сидел на форуме, вроде бы мельком что-то видел!
Он застучал по клавиатуре и открыл студенческий форум Наньшаньского медицинскогоуниверситета – «Чайная Наньи».
В топе красовалась тема свызывающим заголовком:
«Поклоняюсь мастеру! Сегодня вечером в интернет-кафе „Фэйюй“ произошла экстренная помощь уровня учебника! Вот он, истинный свет медицины!»
— Вот оно! — Ли Цзыцзянь возбужденно замахалостальным, подзывая их к монитору.
Цзян Хэ тоже подошел и мельком взглянул на экран.
К посту была приложена фотография.
Однако качество съемки телефонов 2008 года, тусклый свет кафе и дрожащие руки автора сделалиснимок крайне размытым.
Можно было лишь смутно разглядеть спину в белой футболке: человек стоял на коленях, одной рукой прижимая грудь пациента, а другой держал нечто, похожее на капельницу.
Автор поста написал:
【Я был там, этот парень просто красава! Честное слово! Я видел, как тому больному становилось совсем плохо, лицопосинело, а этот парень подскочил, схватил бутылку из-под минералки и спас его! Дажеприехавшие врачи скорой сказали, что это круто! Откуда в нашем универе взялся такой зверь?】
В комментариях набралось уже несколько десятков сообщений.
【1-й этаж: Наблюдаю за мастером из первого ряда!】
【2-й этаж: Правда что ли? Бутылка из-под воды? Это вообщечто было?】
【3-й этаж: Для тех, кто на втором: это называется самодельный дренаж по Бюлау. Как первокурсник магистратуры заявляю, что такаяскорость реакции – уровень интерна из Первой дочерней больницы!】
ЛиЦзыцзянь сиял от восторга.
— Старина Цзян! Я сейчас жеотпишусь в теме, что это ты, ты прославишься!
Цзян Хэ, сохранив невозмутимый вид, остановил его:
— Не надо.
— А? Почему? — Не понял Ли Цзыцзянь. — Это же круто, теперь мы будем ходить по клиническому факультету с высоко поднятой головой!
— Естьли у меня лицензия врача? — Спросил Цзян Хэ.
Всепокачали головами.
— А интернет-кафе – это медицинское учреждение?
Все снова покачали головами.
— Вот именно, — пояснил Цзян Хэ. — Хотя человека спасли и врачи похвалили, лишние проблемы намни к чему. На этом и закончим.
В общежитии воцарилосьнедолгое молчание.
Все были медиками и, немного подумав, поняли, в чем подвох.
И все же…
— Как жаль, — вздохнул Ли Цзыцзянь, убирая руки от клавиатуры. — Сделалидоброе дело, а приходится прятаться.
— В этом вся работа врача, — Цзян Хэ похлопал его по плечу. — Стремись к должному, а не к славе. Ложитесь спать.
Сказав это, Цзян Хэ повернулсяи направился к своему столу, чтобы собрать вещи для умывания.
Чэнь Хао сидел на полу и смотрел на спину Цзян Хэ; его взгляд стал необычайно сложным.
Он набрал в грудь воздуха и, опираясь на край кровати, поднялся.
— Я пойду позвоню.
На балконе Чэнь Хао закурил и набрал номер отца.
— Алло? Пап…
— …Хочу сказать тебе кое-что, я сегодня чуть не натворил дел…
Чэнь Хао, затягиваясь сигаретой, рассказывал все втрубку.
Рассказывал подробно.
О том, как повел себя опрометчиво, как Цзян Хэ остановил его и как спас положение.
На том конце долго молчали, а в конце раздался долгий, тяжелый вздох.
Десять минут спустя.
Чэнь Хао затушил окурок, с силой потер лицо и толкнул балконную дверь, возвращаясь в комнату.
В это время Цзян Хэ как раз взял тазик, собираясь выходить.
— Старина Цзян.
Чэнь Хао окликнул его.
Цзян Хэ остановился и обернулся:
— М?
Чэнь Хао подошел ближе:
— Я только что звонил отцу, рассказал обо всем, что произошлосегодня.
— Понятно, — кивнул Цзян Хэ.
— Отец сказал, что наша семья запомнит это добро. Великое благо не требует слов благодарности. Я знаю, чтоты хочешь заниматься наукой – занимайся. Отныне все твои расходы в универе, любые – будьто еда или научные изыскания – я беру на себя.
— Только не отказывайся, — Чэнь Хао поднял руку, прерывая Цзян Хэ, который уже хотел что-то сказать. — Откажешься – значит, не уважаешь меня. Ты спас мне жизнь, так что выложить немного денег – это сущая мелочь.
Ли Цзыцзянь и Ван Бо всеслышали, но никто не стал вмешиваться.
В обычное время они бы наверняка отпустили шуточку вроде «прошу взять на содержание»…
Но сегодня все было иначе.
Ситуация слишком серьезная, не до шуток.
— СтаринаЦзян, брат Хао прав, — поддержал его Ван Бо. — Возьми деньги, иначебрату Хао будет неспокойно на душе.
— Именно, — поддакнул Ли Цзыцзянь. — Не будь с братом Хао таким официальным, у егосемьи шахты есть, для него эта сумма – как несколько предметов экипировки в игре.
Цзян Хэ изначально и не собирался отказываться.
После перерождения заработать денег для него было делом нехитрым.
Можно было купить акций «Маотай», дождаться биткоина или хотя бы за эти несколько месяцев провернуть пару сделок с недвижимостью вучебных кварталах, которая вот-вот должна была подскочить в цене – все это обеспечило бы финансовую свободу.
Но сейчас у него было несколько дел, требующих немедленных вложений, аудаленная выгода быстро проблему не решит.
Вместо того чтобы тратить энергию на поиск способов быстро сколотить капитал, лучше направить все время на исследования в области рака поджелудочной железы.
Поэтому Цзян Хэ ответил:
— Хорошо. Как раз кстати, завтра нужно распечатать несколько статей, так что для начала возьму у тебя.
Чэнь Хао выдохнул с облегчением, и на его лице наконец появилась улыбка.
— Какое еще «возьму»! Держи карту!
Он вытащил из кошелька дебетовую карту «Цзяньхэ» и опустил ее прямов тазик Цзян Хэ.
— Пароль 758941, трать сколько хочешь! Кончится – скажешь!
Цзян Хэкивнул. Ну что ж, его «взяли на содержание» соседи по комнате, и это, в общем-то, неплохо.
Правда, если подумать…
В прошлой жизни он уже занимал у Чэнь Хао огромную сумму, а в этой жизни тотснова предоставляет ему первый капитал.
Похоже, его путь к богатству немного разорителен для Чэнь Хао.
Наньшаньский медицинский университет, первая аффилированная больница, учебная аудитория отделения гепатобилиарной хирургии.
Ян Сюй только что закончил семичасовую панкреатодуоденальную резекцию.
Пациент – высокопоставленный отставной партийный работник из провинции, случай сложный, серьезные сосудистые аномалии.
Эта операция вымотала его до предела.
— Старина Ян, еще не уходишь?
Дверь в аудиторию отворилась, и вошел заведующий отделением неотложной помощи Лю Цзяньбан.
— Только что из операционной, перевожу дух.
Ян Сюй подошел к окну и приоткрыл створку.
Он достал из кармана белого халата пачку «Хуншуанси», выбилодну сигарету, но, подумав, убрал обратно.
В больнице полным ходом шла аттестация на статус некурящего отделения, и он обязан был подавать пример.
— Что, у вас в неотложке сегодня тихо? — Ян Сюй обернулся кстарому другу.
Лю Цзяньбан придвинул стул и сел:
— Тихо? Куда там. Только что привезли пациента после приема пестицидов, промывание желудкапревратило всё вокруг в болото.
Он помолчал и добавил:
— Впрочем, старина Ян, я пришел к тебе с новостью, которая касается вашего университета.
— Студенты натворили дел? — Спросил Ян Сюй.
В наши дни отношениямежду врачами и пациентами натянуты, а неопытные интерны вечно влипают в неприятности.
— Скорее, наоборот.
Лю Цзяньбан причмокнул губами и с восхищением произнес:
— Сейчас доставили молодого парня с напряженным пневмотораксом. Знаешь, что сказал мне Ван, который выезжал с бригадой?
— Что?
— Сказал, что когда прибыл на место, у пациента в груди был воткнут самодельный клапан из флакона. Вещь выглядела примитивно, но установлена была идеально точно. У нас, во избежание инфекции, Ван сразу сменил её на стандартный дренаж по Бюлау. Но я посмотрел – расправление легкого великолепное, думаю, через три-пять дней можно будет удалять трубку и выписывать.
При этих словах вглазах Ян Сюя мелькнуло изумление.
Оказание доврачебной помощи с использованием одностороннего клапана требовало не только крепких теоретических знаний, но и огромной выдержки и способности принимать решения в экстренной обстановке.
Дажеординатор, проработавший в неотложке год, не всегда рискнул бы лезть в груднуюклетку без нормального инструмента под рукой.
— Кто из наших интернов это сделал? — СпросилЯн Сюй. — Тот паренек Чжан из общей хирургии? Или Чжао Боиз торакальной?
Лю Цзяньбан покачал головой:
— Никто из них.
— Тогда кто?
— Ван спросил унего, а тот ответил, что он студент Наньшаньского медицинского университета, всего лишь третьекурсник.
— Третьекурсник? — Ян Сюй невольно переспросил. — Как такоевозможно? На третьем курсе они только начинают клинические дисциплины, даже скальпель толком в руках недержали, откуда у него решимость для торакоцентеза?
— Самаянастоящая правда, — вздохнул Лю Цзяньбан. — Я сам в замешательстве. Нынешние студенты что, такие дикие пошли? Вот и пришел спросить: у вас в университете что, завелся какой-то самородок?
Ян Сюй промолчал.
Третий курс…
Если это действительно третьекурсник, то насколько же глубокими должны быть его познания в анатомии и патофизиологии?
— Этот парень… как его зовут?— Спросил Ян Сюй.
— Он не представился, — ответил Лю Цзяньбан. — Ван сказал, что они были заняты носилками, было не до расспросов. И вот, родственники пациента толькочто рыдали в приемном покое, хотели встать на колени, клялись, что найдут своего спасителя и пришлют благодарственное знамя. У меня голова идет кругом.
— Старина Ян, вся надежда на тебя. Раз это ваш студент, позвони, разузнай?
— Хорошо, я понял, — ответил Ян Сюй.
Проводив Лю Цзяньбана, Ян Сюй не стал звонить сразу.
Он сидел в рабочем кресле и невидящим взглядом смотрел на ряды медицинских справочников.
Последние годыон был крайне разочарован уровнем бакалавров.
После расширения набора качествоабитуриентов сильно упало.
Переписываются на парах, читают романы, спят на лекциях, списывают на экзаменах…
Даже поступающие вмагистратуру зачастую умеют лишь зубрить теорию, а в клинике оказываются беспомощными.
Именно поэтому на ученом совете он открыто заявил, что впредь будет заниматься только докторантами, а магистров и бакалавров в свою группу брать перестал.
«Лучше меньше, да лучше».
Это были его слова.
Но сегодняшняя история заставила его переосмыслить подход.
Нельзя судить о всех поодним и тем же меркам.
В таком огромном университете наверняка есть выдающиеся студенты.
Ян Сюй снял телефонную трубку со стола.
— Алло, это я, Ян Сюй.
— Ох, профессор Ян? Посреди ночи? Что-то случилось? — Трубку взял Чжан Чжиюань, заведующий учебным отделом клинического факультета.
— Ничего особенного, — сказал Ян Сюй. — Хочу кое-что узнать: кто-то из наших студентов сегодня ночью спас человека за пределами кампуса?
— Спас человека?
Чжан Чжиюань на мгновение замялся, а затем ответил:
— Об этом я, кажется, слышал. На университетском форуме висит популярная тема как раз по этому поводу.
— Выяснили, кто это?— Спросил Ян Сюй.
— Пришлось повозиться, но нашли. Это Цзян Хэ из второго класса клинического отделения, курс 2006 года.
— Цзян Хэ…
Ян Сюй попытался вспомнить это имя.
Очень знакомо, но всё же неясно.
— Как он проявляет себяв учебе?
— Э-э… довольно посредственно, — честно ответил Чжан Чжиюань. — Успеваемость средняя, ничем не выделяется. Правда, его куратор Сунь Цзяньго говорит, что парень будто озарение нашло: целыми днями пропадает в библиотеке.
Ян Сюй нахмурился.
Посредственно?
Обычный третьекурсник, решившийся на торакоцентез? Как такое возможно?
— Профессор Ян, что по этому поводу… скажете делать? — Спросил Чжан Чжиюань.
Ян Сюй подумал иответил:
— Оградите его от лишнего внимания. Тему на форуме больше не поднимать. Если придут журналисты, всем отвечать, что информации нет. Что касается благодарственного знамени, пусть факультет примет его тихо. Никаких торжественных собраний, не давайте ему светиться в СМИ.
Чжан Чжиюань на том конце провода поспешно закивал:
— Да, мы того же мнения. Сейчас общественное мнение такое токсичное, скрытность – лучшая защита для студента.
— Однако, — Ян Сюй сменил тон, — в личном деле запишите. Такую талантливую исмелую молодежь нельзя зарывать в землю. При подведении итогов года поощрите его, как полагается.
— Понял, сделаем! — Чжан Чжиюань радостно согласился, а затем, словно вспомнив что-то, добавил:
— Кстати, профессор Ян, естьеще кое-что, довольно примечательное.
— Что?
— Сунь Цзяньго сказал, что этот Цзян Хэ подал заявку на Конкурс клинико-патологического мышления.
Чжан Чжиюань усмехнулся втрубку.
— Мы заглянули в анкету, в графе «Желаемый научный руководитель»… вписано ваше имя.
В учебной аудитории.
Ян Сюй опешил.
— Хочет в моюгруппу?
Любопытно.
— Если пройдет отборочный тур, принесите мне его работу, — сказал Ян Сюй.
— Хорошо! Вашихслов достаточно!
Он повесил трубку.
Ян Сюй поднялся и размял затекшую шею.
Сегодняшний случай, кажется, немного унял его усталость.
Он подошел к книжному шкафу и достал план исследования «Радикальная резекция рака проксимального отдела желчных протоков».
Раскрыл.
Страницы пестрели красными пометками – следами размышлений, сделанных им в бесчисленные бессонные ночи.
Этотпроект уже давно уперся в непреодолимую стену.
Что ж, поработаю над этим еще сегодня. Хотелось бы добиться хоть какого-то прогресса.
На следующее утро в Наньшаньском медицинском университете поднялся ветер.
Цзян Хэ подумал: раз даже на юге похолодало, то Шэнь Юй сейчас, должно быть, совсем зябко.
В прошлой жизни, как только начинались холода, преподаватель Шэнь всегда варила ему супы и покупала теплые вещи, приговаривая: «У мужа должно быть всё то же самое, что и у других мужчин».
Раньше Цзян Хэ этого не понимал и считал бессмысленным.
Но теперь его взгляды изменились – он стал считать это очень важным.
— У моей жены должно быть всё то же самое, что и у других женщин.
Он спрыгнул с кровати, включил компьютер Чэнь Хао, подключился ксети и открыл иконку Taobao на рабочем столе.
В 2008году в электронной коммерции не было ни алгоритмов рекомендаций, ни стримов с продажами – лишь простая и незамысловатая поисковая выдача…
Цзян Хэ ввел в строку поиска: «женский пуховик средней длины».
Эстетика того времени еще оставалась в стадиилегкой вычурности.
Модели в основном красовались с густыми челками, принимая странные позы…
Цзян Хэ терпеливо пролистал несколькостраниц и в конце концов присмотрел длинный пуховик кремового цвета.
Простой фасон, приталенный силуэт, а на воротнике – пушистый мех, который на вид казался оченьтеплым.
Цена: 388 юаней.
Он взглянул на таблицу размеров.
Рост Шэнь Юй 165 сантиметров, вес уже давно держится около 47 килограммов, так что размер M должен подойтиидеально, к тому же под него можно будет надеть свитер.
«Купить сейчас», подтверждение данных заказа, заполнение адреса доставки.
Цзян Хэ призадумался.
В каком именно корпусе она живет?
В прошлойжизни он несколько раз бывал в её университете, но давно забыл номер общежития.
Спрашивать напрямую нельзя: с характером Шэнь Юй она обязательно насторожится.
Нужно действовать хитро.
Цзян Хэ достал телефони вошел в свой дополнительный аккаунт под названием «Маленькая волшебница гороскопов».
Он нашел пост, который вчера репостнула Шэнь Юй, о том, что «от сладкого глупеют».
【Маленькая волшебница гороскопов: Привет, дорогая малышка-Рак! Поздравляю, ты стала нашим счастливым карпом в еженедельном розыгрыше «Звездная удача»! [цветочки][цветочки]】
【Маленькая волшебница гороскопов: В награду за твой интереск гороскопам мы дарим тебе загадочный «Подарочный набор: Теплая осень»! Пришлимне в личные сообщения свой точный адрес для доставки, подарок будет отправлен в течение трех дней! Поторопись, не упустисвой шанс~! [подарок]】
Отправив сообщение, Цзян Хэ отложил телефон в ожидании.
Не прошло и двух минут.
Пришло личное сообщение.
Маленькая Непоседа: 【Вау! Правда? Я выиграла?! [удивление]】
Маленькая Непоседа: 【Это правда бесплатно? Задоставку платить не нужно?】
Цзян Хэ сдержал улыбку иответил: 【Совершенно бесплатно, дорогая! Это эксклюзивная привилегия для Раков!】
Маленькая Непоседа: 【Здорово! Я так и знала, чтомне в последнее время везет! Адрес: Восточный кампус Педагогического университета, общежитие №3, комната 502, на имя Юй-эр, телефон 138… Спасибо, маленькая волшебница! Люблю тебя! Чмок!】
Глядя на адрес, так легкомысленно присланный ему, Цзян Хэ снова улыбнулся.
Вдевятнадцать лет она была такой доверчивой.
В этом чувствовалась вся чистота и наивность студентки…
Получив адрес, Цзян Хэ быстро ввел егона странице Taobao.
В то время еще не было быстрых платежей, нужно было переходитьна страницу интернет-банкинга Construction Bank.
Страница потребовала установить модуль безопасности ActiveX.
Цзян Хэ набрался терпения, скачал и установил его, провозился целую вечность, а в конце оказалось, что нужна еще динамическая карта паролей…
Тут он уже не знал, где её взять, подождет, пока проснется Чэнь Хао и сам всё настроит.
Чего уж там, делать покупки в интернете сейчас – сплошная морока, в разы сложнее, чем в будущем… Хорошая новость в том, что и деньги тратятся медленнее?
В этот момент Ли Цзыцзянь сел на кровати и сонно посмотрел вниз.
— Старина Цзян? Встал так рано? Восколько ты вчера лег? Когда я просыпался ночью, ты, кажется, всё еще что-то писал.
Цзян Хэ повернулся:
— Ничего, привык.
Ли Цзыцзянь слез по лестнице и сказал:
— Слышал вчера от старины Вана, ты собрался участвовать в каком-то там конкурсе по развитию мышления?
— Угу.
— Круто, — сказал Ли Цзыцзянь. — Не то чтобы я понимал, насколько это сложно, но в нашем общежитии я сейчас уважаю только тебя, такчто точно справишься.
Он взял полотенце, умылся и внезапно повернулся кЦзян Хэ:
— Кстати, старина Цзян, не ходи в столовую, там людей много, еще и в очередях стоять. Сосредоточься на повторении, учеба важнее, я сейчас спущусь вниз и куплю тебе завтрак.
Цзян Хэ былудивлен:
— Не надо, я сам схожу.
— Ой, да брось ты эти вежливости! — Ли Цзыцзянь повесил полотенце.— Брат Хао уже распорядился: ты теперь наш «объект под особой защитой» в 402-й комнате, эту тыловую работу я беру на себя! Что хочешь? Паровые булочки с мясом или жареные палочки?
— Тогда две булочки с мясом и стакан соевого молока, — Цзян Хэ перестал отказываться. — Спасибо.
— Сделаем! Жди!
Ли Цзыцзянь накинул куртку и помчался по делам.
Цзян Хэ собрал сумку и получил сообщение от куратора:
【Цзян Хэ, проснулся? Нужно обсудить кое-что.】
【По поводу вчерашнего случая в интернет-кафе: руководство факультета уже в курсе. Ты поступил правильно, не посрамил наш Наньшаньский медицинский.】
【Однако, учитывая нынешнюю обстановку, университет решил замять этодело. Я уже отказал нескольким бульварным СМИ, которые хотели взять у тебя интервью, надеюсь на твое понимание.】
Цзян Хэ ответил: 【Понимаю, спасибо, брат Сунь. Я и сам не хотел светиться.】
Сунь Цзяньго ответил мгновенно: 【Знал, что ты парень смышленый. Не волнуйся, прираспределении наград и поощрений в этом году университет будет учитывать твою кандидатуру в первую очередь. Иеще: вижу, что ты в последнее время серьезно взялся за учебу, пропуски по справкам больше оформлять не нужно, я всё аннулировал.】
【Если в будущем понадобится сходить в библиотеку за материалами или в лабораторию, просто напиши мне смс, я разрешаю вособом порядке. Удачи, постарайся занять призовое место на конкурсе, покажи старым профессорам, начто способны наши третьекурсники!】
Глядя на экран, Цзян Хэ слегка усмехнулся.
Не ожидал, что у этой истории в кафе будет продолжение. Хоть это всего лишь небольшая льгота по посещаемости, всё равно избавило от лишних хлопот.
Интересно, когда уже можно будет стать «элитой» медицинского университета?
Доев горячие булочки, принесенные Ли Цзыцзянем, Цзян Хэ закинул сумкуза плечи и отправился в библиотеку.
Тот же укромный уголок у окна натретьем этаже.
Когда Цзян Хэ пришел, он снова увидел Чэн Сияо.
Почему эта девушка появляется в библиотеке каждый божий день?
Ладно, его это не касается.
— Доброе утро, — она первойпоприветствовала его.
— Утро.
ЦзянХэ кивнул и сел по диагонали от нее.
Сегодня он собирался читать «Внутренние болезни по Харрисону».
Увидев, что он собирается начать заниматься, Чэн Сияо первой нарушила тишину:
— Цзян Хэ, ты виделсегодняшние утренние новости на университетском форуме?
Цзян Хэ:
— Нет, а что?
— Там пост о том, как кто-то спас человекав интернет-кафе! Это наш студент, третьекурсник, так круто!
Цзян Хэ:
— О, правда?
— Да, — с восхищением продолжила Чэн Сияо. — У пациента был напряженный пневмоторакс, и в тех условиях он осмелился использовать бутылку из-под минералки для дренажа… Сколько же нужно иметь мужества.
Цзян Хэ:
— Угу.
Чэн Сияо продолжала:
— Честно говоря, я тоже хочу стать хорошим врачом, но если бы я была на местесобытий, то точно побоялась бы что-то делать. Тот человек правда невероятный.
Цзян Хэ:
— Угу.
Чэн Сияо:
— Боже, не думала, что на нашем курсе есть такие люди. Очень хотела бы познакомиться с этим студентом, хотя бы простопосмотреть на его конспекты – чувствую, у него можно многому научиться!
Цзян Хэ: — …
Помолчав немного и слушая ее непрекращающийсялепет, Цзян Хэ в конце концов вынужденно поднял руку, чтобы остановить ее:
— Прости, пожалуйста, я, пожалуй, начну учиться?
Чэн Сияо осеклась и смущенно пробормотала:
— А, да, прости, прости…
Цзян Хэ сразу же погрузился в учебу.
Чэн Сияо пришлось умолкнуть.
Она подперла щеку рукой, а все еемысли были заняты лишь героем из интернет-кафе.
Как же было бы здорово встретиться с ним лично. Она искренне им восхищалась.
— Истинный врач должен быть именно таким!
Сегодня дул сильный ветер, и шторы в библиотеке раздувались, словно паруса.
Цзян Хэ прошелся по рядам, закрывая окна одноза другим, затем вернулся на свое место и принялся изучать экзаменационные билеты прошлых лет.
Для нынешних студентов-медиков эти задачи представляли определенную сложность.
Например, вопрос 2006 года: «У пациента боли в животе неясной этиологии, сопровождающиеся желтухой. ЭРХПГ показывает сужение нижнего отдела общего желчного протока. Какдифференцировать склерозирующий холангит и рак желчных протоков?»
Стандартный ответ требовал перечисления визуализационных признаков, онкомаркеров, а также ограничений метода щеточной биопсии.
В голове у Цзян Хэуже был гораздо более точный ответ: определение уровня IgG4 для исключения аутоиммунного панкреатита итонкоигольная аспирационная пункция под контролем эндоУЗИ как «золотой стандарт».
Но он не мог написать это…
В 2008году концепция IgG4-зависимых заболеваний в стране только зарождалась, а эндоУЗИ-ТАП имелось лишь в немногих передовых клиниках.
Напиши он такое – и этобыло бы равносильно саморазоблачению.
Приходилось заставлять себявозвращать мышление в рамки ограничений той эпохи.
Это как решать задачи поматематике для начальных классов, не используя математический анализ и тригонометрические функции…
Потративна изучение утро, Цзян Хэ открыл блокнот и взглянул на подарок, приготовленный для визита кпреподавателю Ян Сюю:
«Дискуссия об улучшенной радикальной резекции при раке желчных протоков в области ворот печени».
Насамом деле у самого Цзян Хэ было не так много исследований в этой области, он просто изложил результаты, к которым его научный руководитель придет лишь в будущей жизни…
Если говорить просто: в2008 году многие хирурги при резекции рака желчных протоков высокого расположения либо не удалялихвостатую долю вовсе, либо удаляли лишь её часть.
Однако на делебез полной резекции хвостатой доли частота послеоперационных рецидивов была крайне высокой.
Поэтому Цзян Хэ сделал упор на метод ретроградной резекции снизу вверх.
А также на то, как безопасно работать с короткими печеночными венами, не блокируя кровотокв воротной вене.
Все эти технические детали были накоплены десятилетиями через опытбесчисленных горьких ошибок…
Скрип…
Рядом раздался звук отодвигаемого стула.
Цзян Хэ повернул голову и увидел, как Чэнь Хао, прижимая к себе сумку, сел на место.
— Пришел? — Спросил Цзян Хэ.
— Ага.
Чэнь Хао вытащил из сумки учебник по хирургии.
Раскрыл книгу на главе про «пневмоторакс» и уставился на анатомическую схему.
Цзян Хэ не стал ему мешать и продолжил приводить в порядок свои записи.
Наступил обеденный перерыв.
Когда они вместе пошли есть, Чэнь Хао заговорил:
— Старый Цзян, тотукол вчера… откуда у тебя такая смелость?
Цзян Хэ:
— Тыо чем?
— Я тут перечитал про осложнения: гемопневмоторакс, медиастинальная эмфизема, тампонада сердца… от каждого из них можно умереть…
Он посмотрел на Цзян Хэ, в его глазах читался испуг:
— Раньше я думал, что эти слова нужны только для сдачи экзаменов. Только после вчерашнего случая я осознал, что за каждым из них стоят реальные человеческие жизни.
Цзян Хэ посмотрел на него, понимая, что тот будто повзрослел:
— Испугался?
— Боюсь, — честно кивнул Чэнь Хао. — Всю ночь после вчерашнего снились кошмары, будто игла ушла мимо, и крови было море.
Он помолчал, глубоко вдохнул и добавил:
— Но, Старый Цзян, я вот думаю: если бы я разбирался так же хорошо, как ты, мог бы тот человек выжить быстрее?
Цзян Хэ усмехнулся:
— Значит, сегодня вигру не заходим?
— Не захожу.
Чэнь Хао покачал головой:
— Я сказал ребятам из гильдии, что отдал им наши аккаунты – пусть качают. Я всё понял: «незнание в нужный момент – горькая беда» – это, черт возьми, не просто пустые слова.
— Раньше я думал, чтобыть врачом – это просто работа. Получить диплом, вернуться в больницу родного уезда и так всюжизнь прожить.
— Но вчера, глядя, как тот человек оживает, услышав его первый нормальный вздох… мое сердце билось так сильно, это круче, чем взять первымибосса на весь сервер.
— Старый Цзян, я хочу, чтобы в будущем, если такое случится, я смог быть тем, кто выйдет вперед и спасет жизнь. Как ты.
Цзян Хэ похлопал его по плечу:
— Хорошо, будем учиться вместе.
— Угу, — Чэнь Хао решительно кивнул, азатем вдруг ехидно улыбнулся:
— Кстати, не только я. Старый Ван и Ли Цзыцзянь тоже под впечатлением.
— О?
— Кактолько ты ушел, Ван Бо сразу вскочил и засел за книжки. Сказал, что он, бывший первый номер в общежитии, не может позволить себе так сильно отстать, это позор.
— А Ли Цзыцзянь еще круче… Сказал, что на внутренней сети универа полнодевчонок, которые вычисляют, кто этот герой-спасатель. И что, оказывается, уметь спасать жизни полезнее, чем быть похожим на Ву Яньцзу. Дал клятву, что ради будущейжены выучит экстренную помощь на «отлично»…
Цзян Хэне сдержал улыбки.
Неважно – из чувства ответственности, из гордости или радивнимания девушек.
Главное, что появилось желание учиться.
— Кстати, — сказал Чэнь Хао. — Одежду я заказал, уже отправили, днячерез три будет.
Цзян Хэ:
— Спасибо.
— Брось, — Чэнь Хао приобнял его за плечо. — Пойдем, поедим.
…
После обеда.
В библиотеке Цзян Хэ взял чистый лист формата А4.
Вопрос с соревнованием и дело Ян Сюя – всё под контролем.
Пришловремя заняться своими делами.
Пытаться сразу внедрить таргетнуютерапию нереалистично, а секвенирование генов – слишком дорого.
Нужно найти точку входа, доступную в условиях 2008 года.
Поразмыслив, Цзян Хэ написал на бумаге заголовок:
«Клинико-патологический анализ связи коэффициента метастазирования в лимфатические узлы (LNR) с прогнозом при раке поджелудочной железы.»
Эта тема была весьмаудачной.
В 2008 году это была область, которую игнорировали все «большие шишки».
Медицинское сообщество в то время было охваченобезумной погоней за секвенированием генов и молекулярными мишенями.
Казалось, если ты не сжигаешь сотни тысяч на исследования и не копаешься в микроуровне, это не считается наукой.
Но с LNR (коэффициентом метастазирования в лимфоузлы) всё иначе.
Нужно только терпение.
Пойти в архив патологоанатомического отделения, перелопатить истории болезней запоследние пять лет, заново всё подсчитать и очистить данные.
Как только данные будут готовы, это сразу готовая научная статья.
Более того, это напрямую скорректирует существующиестандарты стадирования по системе TNM.
Это скажет всем хирургам…
Парни, вы раньше удаляли недостаточно, нужно расширять объем!
Нулевые затраты, простая концепция – и на выходе статья в первом квартиле SCI, откоторой даже Ян Сюй придет в восторг.
Просто, элегантно и полностьюсоответствует его нынешнему статусу студента.
Вот он – настоящий «удар по площадям» от попаданца…
— Ты рисуешь?
Сидевшая напротивЧэн Сияо вдруг подала голос.
Цзян Хэ опомнилсяи увидел, что, пока размышлял, машинально нарисовал на полях эскиз поджелудочной железы и обвел кружком место в области крючковидного отростка.
— Да так, наброски, — Цзян Хэ перевернул лист, закрывая рисунок.
Чэн Сияо с любопытством смотрела на него:
— Это ведь поджелудочная? Ты в последнее время проявляешь к ней какой-то особый интерес?
— Можно и так сказать.
— Почему? — Чэн Сияо была озадачена. — Все говорят, что поджелудочная – кошмар для любогохирурга: и лечится плохо, и прогноз ужасный. Если не хочешь стать известным врачом, лучше иди в ортопедию или офтальмологию.
Цзян Хэ помолчал пару секунд, а затем ответил:
— А если я хочу стать известным врачом?
— Э-э… — Чэн Сияо смущенно ответила:
— Ну… это хорошо…
Цзян Хэ вздохнул.
Кажется, библиотека перестает быть тихим пристанищем – он постоянно натыкается на Чэн Сияо.
Эта девушка слишком много говорит.
К тому же… если преподаватель Шэнь узнает, что он каждый день занимается в библиотеке с девушкой, опять начнет перемывать ему косточки.
Пора менять место для учебы.
Ужинали у ворот университета.
В ресторанах того временина стене вечно висел двадцатиоднодюймовый телевизор, по которому крутили «Веселое шоу» с канала Mango TV.
— Поели? — Чэнь Хао отложил палочки. — Пошли, займем места в библиотеке. Чэн Сияо сейчас закончит ужинать и вернется, если опоздаем, не сядем напротив нее.
Цзян Хэ поднялся со стула и закинул рюкзак на плечо:
— В библиотеку не пойду.
Чэнь Хао опешил:
— А? Тогда куда?
Цзян Хэ:
— Найдем другое место для занятий.
Чэнь Хао поспешно крикнул:
— Хозяин, счет! … Эй, старина Цзян, подожди!
Они вышли из закусочной.
Чэнь Хао прибавил шагу, поравнялсяс Цзян Хэ и не удержался, косясь на друга.
— СтаринаЦзян, с тобой что-то не то.
— Почему?
— Ты нарочно избегаешь Чэн Сияо?
— Нет, простохочу найти тихое место.
— Да ладно тебе! — Отмахнулся ЧэньХао. — Я ведь не слепой, сегодня в библиотеке всё заметил… Она явно к тебе неравнодушна. Скажи честно, зачем ты не даешь мне признаться ей, что это ты – тот самый «Бог войны» из интернет-кафе?
Цзян Хэ спокойно ответил:
— В этом нет нужды. У меня есть любимая.
— Ха?
Чэнь Хао окинул Цзян Хэ взглядом с головы до ног:
— Кто? Кто-то из нашей группы? Или с факультета сестринского дела? Почему я ее никогда не видел? Ты даже не упоминал о ней.
Цзян Хэ:
— Разве неты помогал мне оплатить заказ?
Чэнь Хао заморгал, в голове мелькнул утренний заказ с Taobao.
— Та… пуховая куртка? Я думал, ты ее родным отправил… Твою ж мать, старина Цзян, у тебя что, интернет-роман?
Цзян Хэ промолчал.
— Она тебялюбит? — Допытывался Чэнь Хао.
Цзян Хэ вспомнил Шэнь Юй в нынешнем ее состоянии и покачал головой:
— Пока нет.
— Тьфу… — Чэнь Хао махнул рукой. — Подумать только, безответнаялюбовь.
Он похлопал друга по плечу и поучительно произнес:
— Ох, старина Цзян, я-то думал, ты за эти дни повзрослел, аты в делах сердечных всё еще новичок. В наше время какая польза от трепотни в сети? Если нет личной встречи, всё это – пустое.
Цзян Хэусмехнулся.
— Чего лыбишься? Я не прав?— Чэнь Хао не мог смириться. — Посмотри на Чэн Сияо, она вот, живая, настоящая, а ты собрался ухаживать за виртуальной знакомой чертзнает где? Ради чего?
Цзян Хэ перестал улыбаться и устремил взгляд вночное небо:
— Ради того, что она станет твоей невесткой.
— …— Чэнь Хао опешил от такой необъяснимой самоуверенности. — Ладно-ладно, ты крут. Но вы хотя бы виделись?
— Пока нет.
— Не виделись, а уже пуховик даришь? Триста восемьдесят юаней, брат!
— Она того стоит.
Цзян Хэ помолчал и добавил:
— Планирую съездить к ней на праздники.
— На праздники?— Чэнь Хао прикинул даты. — Это же на следующей неделе? Так спешишь?
— Да, нужно встретиться.
Цзян Хэ просчитал всё заранее.
Статьи про то, что от сладкого глупеют, заставят ее продержаться от силы пару-тройку дней.
Как только эффектновизны пройдет, она вернется к прежним привычкам.
Чтобы действительно что-то изменить, необходимо, чтобы в ее жизнь ворвался реальный человек.
Друг, которому она сможет доверять.
Переход от общения в сети к дружбе в реальности – шагобязательный.
И чем быстрее, тем лучше.
— Поездка туда, билеты, жилье – влетит в копеечку, — Цзян Хэ повернулсяк Чэнь Хао. — Возможно, придется попросить у тебя помощи.
— Ой, да брось! Деньги – не проблема! Батя дал четкий приказ: пока не творишь незаконного, он оплатит любые суммы!
Чэнь Хао выдержал паузу и придвинулся ближе:
— Слушай, старина Цзян, а если на первой встрече она окажетсяпохожа на динозавра или вообще будет мужиком с волосатыми ногами? Твои триста восемьдесятюаней уйдут в трубу.
Цзян Хэ лишь усмехнулся и не стал ничего объяснять.
Никто не знал, что она – самая прекрасная девушка, которую он когда-либо видел в жизни.
— Пошли, — сказал Цзян Хэ.
— Куда, в конце концов? — Чэнь Хао поплелся следом.
Они прошли через шумный жилой квартал и постепенно углубились в болеебезлюдную часть территории.
Пока перед ними не возникло темное здание, сплошь заросшее девичьим виноградом.
Чэнь Хао остановился как вкопанный.
— …Старина Цзян, только не говори, что мы собрались заниматься здесь, — выдавил он.
Это был лабораторный корпус фундаментальной медицины. То, что студенты называли «анатомичкой».
— Именно, — невозмутимо отозвался Цзян Хэ. — Здесь тихо, прохладно, никтоне мешает – идеальное место.
— Я туда не пойду!
Чэнь Хао упирался всем телом:
— Приходить сюда ночью, ты больной? Там жеполно… полно этого самого…
— «Учителей без слов», — поправил Цзян Хэ.
— Я знаю, что это они! — Не унимался Чэнь Хао. — Старина Цзян, давай в другое место, а? У меня… у меня сегодня нервы не выдержат.
Воспоминания о багровом лице парня с прошлой ночи и о том, как под пальцами прогибались ребра, всё еще стояли перед глазами.
Сейчас видеть эти холодные тела – для него было выше сил.
— Что значит «не выдержат»?
Цзян Хэ прочитал его мысли, ноне стал давить. Просто подошел и схватил за руку.
— Ты ужене первокурсник, чтобы бояться такого. К тому же, «учителя без слов» – это люди, пожертвовавшие свои тела ради медицины. Они достойны уважения, а не того, чтобы прыгать и кусаться.
— Мало ли! Я в «Обитель зла» играл…
— Меньше болтай, раз уж пришли.
Цзян Хэ без лишних разговоров затащил сопротивляющегося Чэнь Хао внутрь.
Кактолько вошли в коридор, температура резко упала. Лампы с датчиками движения почти везде перегорели. Двери аудиторий были плотно закрыты.
Сквозь стекла можно было смутно разглядеть ряды анатомических столов, накрытых белыми простынями.
В пустом коридоре отдавались только их шаги.
Чэнь Хао не отходил от ЦзянХэ ни на шаг.
— Старина Цзян… давай просто найдем какую-нибудь аудиторию на первом этаже…
— На первом – кафедра анатомии, там занимаются первокурсники ивторокурсники. Слишком просто.
Цзян Хэ уверенно зашагал к лестнице:
— Идем на третий. Там музей анатомических препаратов и зал для занятий по топографической анатомии. Удобно сверяться с реальными образцами, так лучше запоминается.
— И… и еще на образцы смотреть?
Поднялись на третий этаж.
Запах формалина здесь был намного резче.
Цзян Хэ, что-то вспоминая, нашел нужную дверь и толкнул ее.
Внутри зажегся свет.
Взору предстали ряды шкафов состеклением. А в стеклянных сосудах, наполненных желтоватой жидкостью, хранились части человеческого тела.
Чэнь Хао хватило одного взгляда, чтобы к горлу подступила тошнота, а вчерашний ужас нахлынул с новой силой.
Онинстинктивно хотел зажмуриться.
— Чэнь Хао, иди сюда.
Голос Цзян Хэ прозвучал впереди.
Чэнь Хао сделал глубокий вдох, заставляя себя открыть глаза и подойти.
Цзян Хэ указал на сосуд перед собой.
— Это препарат легкого с эмфиземой. Точно такое же, как у того пациента вчера.
Чэнь Хао присмотрелся.
В жидкости серовато-белаядоля легкого была покрыта пузырями разных размеров, местами ткань была тонкой, как крыло стрекозы.
— О-оно такое тонкое? — Чэнь Хао не первыйраз видел легкие, но впервые – так пристально.
Он не удержался и коснулся стекла там, где была самая тонкая часть.
— Да, именно такое, — тихо произнес Цзян Хэ. — Теперь понимаешь, почему я сказал, что, если бы ты вчеранадавил чуть сильнее, пациент был бы обречен.
Чэнь Хао долго, очень долго смотрел на препарат.
Его рука слегка дрожала, а в глазах всё еще плескался страх.
Но постепенно, кроме страха, в нихпроступило что-то еще – трепет.
— Оказывается, человеческая жизньдействительно тонка, как бумажный лист.
— Старина Цзян.
— Да?
— Где учебник?
Цзян Хэпередал ему принесенную «Хирургию».
Чэнь Хао взял книгу, отодвинул стул и плюхнулся на него.
— Черт возьми… — выругался он.
— Если сегодня не вызубрю этуглаву про пневмоторакс, пусть я буду твоим внуком!
Цзян Хэ разбирал материалы.
Чэнь Хао зубрил «Хирургию».
Спустя полчаса онислучайно наткнулись на Лу Сяолиня.
— …Младший брат Цзян Хэ? — Удивился Лу Сяолинь. — Какое совпадение! Ты тожездесь?
— Пришел позаниматься, — ответил Цзян Хэ. — В библиотеке слишком много людей, а здесь потише. Старший брат, почему ты здесь? Неужели такпоздно проводишь эксперименты?
— Даже не спрашивай.
Лу Сяолинь тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу:
— Вчера после того, как услышал твой совет насчет делеции гена SMAD4, я пол ночи не мог уснуть от возбуждения. Сегодня ссамого утра отправился в патологоанатомическое отделение Первой дочерней больницы и одолжил все парафиновые срезы рака поджелудочной железы за последние несколько лет.
Он похлопал по синей коробке в руках:
— Думал, сегодня добьюсь хоть какого-то результата, но уперся в стену.
Цзян Хэ сохранял спокойствие:
— Недостаточная специфичность?
Лу Сяолинь замер, снова нацепил очки и криво усмехнулся:
— Поразительно. Ты что, заранее всё предвидел? Именнотак. Этот маркер смешивается с признаками воспаления, и их просто не отличить. Я просмотрел несколько десятков стекол, и везде одни лишь помехи.
Цзян Хэ кивнул.
Ожидаемо.
Типичная проблема 2008 года.
Чрезмерная вера в специфичность молекулярных маркеров заставляет игнорировать основыпатологической морфологии.
Если опираться только на специфичность, то даже с технологиямибудущего будет невозможно уловить разницу между этими состояниями.
— Сейчас это действительно можно спутать с воспалительными клетками, ничего не попишешь, — проговорил Цзян Хэ.
— Да, зашел в тупик, — расстроенно отозвался Лу Сяолинь.
Цзян Хэ немного подумал, встал и подошел к ряду стеклянных витрин с препаратами.
Он указал на один из анатомических образцов поджелудочной железы в норме.
— Старший брат, взгляни-ка сюда.
Лу Сяолинь не понимал, чего от него хотят, но всёже подошел.
— Как под микроскопом располагаются клетки в этом панкреатическом протоке?
— Однослойный цилиндрический эпителий, ровные ряды, — машинально ответил Лу Сяолинь.
— А если началось воспаление?
— Клетки набухают, появляется атипия, но… базовая структура сохраняется.
— Верно, структура.
Цзян Хэ повернул голову к Лу Сяолиню:
— Если антитела не могут различить химический состав, используй глаза, чтобы оценить физическую структуру.
— Тот же белок MUC1 даже в воспаленных клетках экспрессируется только на апикальной части мембраны – это называется полярностью.
— Однако, если произошло озлокачествление… — Цзян Хэ говорилмедленнее. — …даже при карциноме in situ эта полярность исчезает.
Взгляд Лу Сяолиня дрогнул.
ЦзянХэ продолжил:
— Если окрашивание MUC1 выглядит как кольцо, полностью охватывающее клеточнуюмембрану, значит, произошла инверсия полярности.
— Каким бы сильным нибыло воспаление, полярность доброкачественных клеток никогда не нарушается.
— Ненужны новые реактивы или секвенирование, — Цзян Хэ улыбнулся. — Старший брат, когда вернешься к просмотру стекол, попробуй сменить фокус внимания.
В препараторской на несколько секунд воцарилась тишина.
Лу Сяолиньвпился взглядом в образец, нахмурившись и бормоча себе под нос:
— Инверсия полярности… окрашивание по всему периметру…
Внезапно он с силой хлопнул себя по бедру.
— Гениально!
Он схватил синюю коробку, и усталость в его глазах какрукой сняло:
— Как я сам до этого не додумался? Сейчас в науке все помешалисьна специфической экспрессии и напрочь забыли о базовой морфологии!
— Спасибо, младший брат! — Лу Сяолинь собрался сорваться с места. — Срочно возвращаюсь в лабораторию, сегодня же обязан пересмотреть все стекла!
У самого выходаон затормозил.
Почувствовав, что уходить вот так было быневежливо, он вернулся на полшага назад и, придерживаясь за косяк, окликнул:
— Кстати, младший брат.
— Да?
— Ты ведь говорил, что хочешь попастьв команду к профессору Яну?
— Да.
— Тогда наэтих соревнованиях по клиническому мышлению тебе придется выложиться по полной, — сказал Лу Сяолинь. — Я тут услышал, что в этом году турнир стал совсем другим.
Чэнь Хао, который всё это время служил декорацией, не выдержал:
— И в чем жеподвох?
— Раньше это было просто развлечение для студентов внутри вуза, но теперьвсё иначе, — пояснил Лу Сяолинь. — Тройка призеров представит университетна Южно-Китайском турнире по клиническому мышлению и навыкам, а это прямой путь к баллам при поступлении в магистратуру.
Он посмотрел на Цзян Хэ:
— Насколько я знаю, многие пятикурсники, проходящие практику в Первой дочерней больнице, специальноотпросились, чтобы принять участие.
Чэнь Хао втянул воздухсквозь зубы:
— Даже пятикурсники?
— Именно, — с серьезным видом подтвердил Лу Сяолинь. — Младший брат, я знаю, что ты силен в теориии соображаешь быстро, но против этих «старых лис» тебе придется поднапрячься.
С этими словами он потряс синей коробкой:
— Всё, мне пора. Если выйдешь в финал, я обязательно замолвлю за тебя словечко перед профессором Яном. Еще увидимся!
Лу Сяолинь ушел.
Однако Чэнь Хао теперь явно не мог сосредоточиться.
— Ну дела… — он с грохотом швырнул «Хирургию» на стол. — И какой в этом смысл? Пятикурсники вернулись, чтобы раздавить нас, как салат? Разве это не издевательство над младшими?
Он повернулся к Цзян Хэ:
— Старик Цзян, слышал, что сказал старший брат? Эти ребята уже работали с живыми пациентами, твоя теория против их опыта – это как ножик против танка!
Цзян Хэ, напротив, не придал этому значения и снова открыл свои записи:
— Не о чем беспокоиться. Соревнование проверяет знание стандартов и протоколов. Если база прочная, нет никакой разницы между третьим и пятым курсом.
— Твоя выдержка просто пугает…
Чэнь Хао посмотрел на невозмутимого Цзян Хэ и вздохнул:
— Впрочем, верно. Мы всёравно шли туда просто отметиться, даже прохождение отборочного тура уже стало бы победой.
Онначал собирать сумку и вдруг, словно что-то вспомнив, небрежно добавил:
— В конце концов, никто и не ждал, что ты возьмешь первое место. Все будут довольны, если тыпросто пройдешь первый этап.
Ручка в руке Цзян Хэ замерла.
Он поднял голову, и во взгляде его промелькнуло нечто странное:
— Все… это кто?
— А, ну весь поток, — естественно ответил Чэнь Хао.
Цзян Хэ нахмурился:
— С чего этовесь поток узнал, что я участвую?
— Я рассказал, — признался Чэнь Хао. — Ну, еще Цзыцзянь и старик Ван. Мы втроем вчера так разволновались, что черканули пару слов в чате группы. Ты что, не видел?
Цзян Хэ:— …
— Чего ты? — Чэнь Хао, заметив молчание друга, принял его за растроганность и ухмыльнулся:
— Не бойся, староста и комсорг уже всё решили: как только пройдешь отборочный, станешь нашей единственной надеждой стретьего курса – «надеждой всей деревни». Мы даже решили сброситься из общаковойкассы на праздничный банкет в твою честь!
Чэнь Хао похлопалЦзян Хэ по плечу:
— Ну как, сюрприз? Неожиданно? Все толькои ждут, чтобы поболеть за тебя!
Цзян Хэ промолчал.
Даже будучи великим врачом, переродившимся в юном теле, сейчас он ощутил приступ глубокого бессилия.
— Чэнь Хао, — выдохнул Цзян Хэ.
— А?
— В следующий раз… прежде чем устраивать саморекламу, спрашивай моего согласия.
— Почему? Тут ведь ничего такого, нет?
— «Дело любит тишину, а лишние слова приводят к провалу», слышал такое?
— Но я просто не сдержался.
Цзян Хэ: — …
Забей. Спорить с этим придурковатым соседом по комнате нет смысла.
Похоже, остаться в тени наэтом турнире уже не получится.
Понедельник.
Утренняя лекция – фармакология, сущий кошмар для любого студента-медика.
Здесь названий лекарств – не счесть, механизмы действия – сплошная головоломка. Нужно не просто зазубрить рецепторы, но еще и запомнить все побочные эффекты. Сущий ад.
На кафедре седой профессор фармакологии вещал на густом диалекте провинции Хунань:
— …Атропин, как блокатор М-холинорецепторов… вы должны четко усвоить механизм его действия. Какая там была мнемоника? Блокирует, возбуждает, расслабляет, угнетает…
ЦзянХэ, уткнувшись в тетрадь, делал вид, что слушает, а сам изучал диаграмму рассеяния, где сопоставлялись объем лимфодиссекции и показатели послеоперационной выживаемости.
После лекции.
Профессор не стал задерживатьсяи ушел быстрее всех.
Староста Чжоу Ян и профорг Линь Юэ позвали всех остаться.
— Есть важное дело, насчет денег нанужды группы, — сказал Чжоу Ян. — Мы тут с Линь Юэ посовещались: нужно сдать еще по двадцать юаней. Передайте Линь Юэ до начала праздников в честь Дня образования КНР.
— А? Опять? — Послышалисьнедовольные возгласы. — Мы же только что сдавали! Разве деньги на костюмы для приветственного вечера еще не кончились?
— Нет, те деньги уже потрачены, — отрезал Чжоу Ян.
Линь Юэ рядом кивнула:
— Именно так.
— Может, можно поменьше, староста? — Снова кто-то возмутился. — Десятихватит? С деньгами сейчас туговато.
— Нет, — отрезал Чжоу Ян. — Цзян Хэ подал заявку на участие в конкурсе по клиническомумышлению. Если он пройдет отборочный тур, разве мы не должны это отпраздновать?
Линь Юэ:
— Именно так.
После этих слов те, кто еще жаловался, притихли.
Тут одна из девушек с передних рядов произнесла:
— Староста, я поддерживаю. Поддержать Цзян Хэ – это святое. А совместный ужин поможет нам сплотиться.
Это была отличная возможность для старосты красивовыйти из ситуации, сохранив авторитет.
Но Чжоу Ян лишь возразил:
— Неправильно.
Девушка в недоумении умолкла:…?
— Сплочение – это дело десятое, — пояснил Чжоу Ян.— У всех сейчас экзамены по патологии и фармакологии, нервы на пределе. Мы просто используем успехЦзян Хэ как повод, чтобы поесть чего-нибудь вкусного и наконец выдохнуть.
Линь Юэ с улыбкой кивнула:
— Именно так.
Девушку так переклинило, что она лишь закатила глаза и предпочла промолчать.
Парень с задней парты усмехнулся и вставил:
— Ладно, ладно, староста, ты прав. Сдадим деньги. Главное – расслабиться и заодно поздравить старого Цзяна, так ведь?
Чжоу Ян:
— Неправильно.
Парень:…?
— Почему это «заодно»? — Воскликнул Чжоу Ян. — Наш второй клинический класс долженраздавить этих выскочек из первого класса! Вот что по-настоящему важно!
Линь Юэ рядом снова кивнула:
— Именно так.
ЦзянХэ, сидя внизу, невольно спрятал улыбку, прикрыв лицо рукой.
Чжоу Ян – патологический спорщик. Даже если ты с ним во всем согласишься, он найдет, к чему придраться, просто чтобы поспорить.
Линь Юэ – мастер «поддакивания». Что бы ни сказал Чжоу Ян, она всегда первой вставит свое«именно так».
В прошлой жизни, после одного из корпоративов, Цзян Хэузнал, что они поженились сразу после выпуска. Говорят, семейная жизнь у них была на удивление гармоничной.
Муж говорит: «Сегодня суп пересолен».
Жена: «Именно так».
Муж: «Нет, не пересолен, онсладкий».
Жена: «Именно так».
Муж: «Все-таки соленый, но очень вкусный».
Жена: «Именно так».
Найти друг друга – это ли не счастье?
Вспомнив об этом, Цзян Хэ затосковал по жене.
Скоро праздники, они увидятся, и на душе было странно волнительно.
В той жизни Цзян Хэ как-то спросил Шэнь Юй: если быон мог прожить жизнь заново, что ему сделать, чтобы снова завоевать ее сердце?
Шэнь Юй тогда ответила: «Тебе не нужно меня завоевывать. Сколько бы раз мы ни встретились, я буду влюбляться в тебя снова и снова».
— Жена, тысерьезно или шутишь?
Тогда проверить это было невозможно, но сейчас пришло время убедиться в правдивости ее слов…
— Ладно, — сказал ЧжоуЯн. — Раз возражений нет, решено. Вставайте в очередь к Линь Юэ.
Линь Юэ:
— Именно так.
Когда Чэнь Хао помог Цзян Хэ с оплатой, Чжоу Ян окликнул его:
— Старина Цзян, только не накручивай себя перед конкурсом.
ЦзянХэ кивнул:
— Хорошо, буду спокоен.
— Неправильно! — Чжоу Ян резко сменил тон. — Совсем без давления нельзя! Тызнаешь, что Ли Вэй из первого класса тоже подал заявку?
Цзян Хэ задумался, но не припомнил такого, и покачал головой.
— Я таки знал, — вздохнул Чжоу Ян, а потом возмущенно добавил:
— Этот Ли Вэйтакой наглец! Вчера встретил его в умывальной, так он еще и хвастался, чтоуверен в прохождении отборочного тура, и специально спрашивал, подал ли кто-то из нашей группы. Разве не бесит?
Вражда между первым и вторым классами лечебного факультета Наньшаньского медицинского университета длилась уже давно. С самого первого курса, когда на военнойподготовке спорили, чей отряд идет строем ровнее, до занятий по физиологии, где выясняли, кому достался кролик для опытов жирнее – да даже чей куратор сильнее защищает своих подопечных – они во всем старались перещеголять друг друга.
В конечном счете всеупиралось в распределение ресурсов.
Первый класс, имея баллы припоступлении выше, каждый год получал лучшие анатомические препараты, а второму доставались лишь старые экспонаты.
Эта обида долго копилась во втором классе.
— Цзян Хэ, — наставительно сказал Чжоу Ян, — мы не ждем, что ты возьмешьприз, правда. У нас есть чувство реальности.
Оставшиеся студенты окружили его и принялись поддакивать:
— Точно, старина Цзян. Этот конкурс – настоящееиспытание, слышали, там в финале даже клинические манипуляции сдавать надо.
— Да, главное – уделать Ли Вэя, остальное неважно.
Один парень пожал руку Цзян Хэ:
— Старина Цзян, требования у меня скромные: молюсь, чтобы ты угадал все варианты в тестах! Если ты обставишь Ли Вэя, это уже будет победа!
— Именно! — Подбодрила девушка. — Удача – тожечасть мастерства! Вдруг попадется именно та узкая тема, которую ты успел просмотреть?
Хотя все его подбадривали, никто не верил, что Цзян Хэ пробьется дальшена чистом профессионализме.
В их понимании третьекурсник на таком конкурсе – лишь«пушечное мясо».
Надежда всей группы была скорее смесью желания испытать судьбу и общей неприязни к соседнему классу.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся Цзян Хэ. — Я постараюсь.
— Неправильно, стараться мало – надо рвать жилы! — Чжоу Ян сначала возразил, а потом сам жесебя поправил:
— Нет, рвать жилы тоже плохо, для здоровья вредно. Просто постарайся…
Линь Юэ, пересчитывая деньги, кивнула:
— Именнотак.
— Пошли.
Цзян Хэ закинул рюкзак на плечо и вместе с Чэнь Хао вышел из аудитории.
В коридоре Чэнь Хао, вспоминая недавний разговор, сказал:
— Старина Цзян, я вспомнил, кто такой Ли Вэй. Тот еще тип, действительно задавака. В прошлом семестре по эмбриологии он при мне ныл, что завалил тест, а получилдевяносто пять баллов… Если ты его уделаешь, я готов месяц стирать твои носки.
Цзян Хэ покачал головой:
— Не надо.
— Черт, брезгуешь? — Чэнь Хао обнял его за плечи. — Слушай, а если серьезно, ты последние дни так впахиваешь над книгами, ты правдауверен? Признайся, в чем подвох?
Цзян Хэ остановился.
— Чэнь Хао.
— А?
— Если я скажу, что моя цель – не просто пройти отборочный и не просто победить Ли Вэя, а взять первое место… ты поверишь?
Чэнь Хао замер.
Если подумать…
В тот день, когда Цзян Хэ выбежал из аудитории, чтобы выплакаться, он упоминал, что хочет попасть в лабораторию.
А чтобы попасть в группу, нужно занять призовое место в конкурсе.
Звучит как полный бред.
Но Чэнь Хао почему-то вдруг почувствовал… что у неговсе получится.
— И если ты правда возьмешь первое место, что тогда? — ПробормоталЧэнь Хао.
Цзян Хэ:
— Попрошу тебя передать старосте.
— Что передать? — Озадачился Чэнь Хао.
Цзян Хэ:
— Насчет ужина – нужно доплатить.
На послеобеденные занятия Цзян Хэ не пошел, отпросившись в библиотеку.
После ужина он пришел в аудиторию, где над входом висел транспарант:
【Эрудиция и усердие, добродетель и спасение мира – I отборочный тур Конкурса клинико-патологического мышления】
Народу собралось немало.
Чэнь Хао обвел взглядом зал и заметил:
— Старик Цзян, смотри, вон там, кажется, студенты четвертого и пятого курсов?
Цзян Хэ проследил за его взглядом.
По сравнению состудентами третьего курса, старшекурсники держались совсем иначе.
Некоторые изних даже были в белых халатах и сбились в небольшие группы.
Обсуждали они вовсе не World of Warcraft и не еду в столовой, а вчерашние клинические случаи, обходы заведующего отделением…
В медицинском институте старшекурсники всегда подавляли младших своим авторитетом.
Чэнь Хао цыкнул и добавил:
— Гляди-ка, Ли Вэй, неплохо устроился.
ЛиВэй как раз стоял в кругу старшекурсников.
На нем было поло Nike, волосы уложены по-взрослому, на запястье поблескивали спортивные часы Casio, ион оживленно болтал с парой старшекурсников в халатах.
Ли Вэй был лучшим студентом первого клинического класса и заклятым врагом всего второго.
В этот момент он что-то сказал, вызвав громкий смех у двух студентов пятого курса.
Один из них по-дружески хлопнул Ли Вэя по плечу и протянул сигарету.
Ли Вэй вежливо отказался, но сама эта непринужденная манера держаться вызвала у окружавших их третьекурсников завистливые взгляды.
В таком возрастеумение так легко общаться со старшекурсниками, которые уже проходят практику в ведущих больницах, самопо себе было символом статуса.
Это означало наличие связей, доступ к информации и даже поддержкупри прохождении будущей интернатуры.
— Черт, этот тип… — Чэнь Хао скривился и с возмущением добавил:
— В учебе никакой, зато в подлизывании – первый номер.
Цзян Хэ отвел взгляд и едва заметно усмехнулся:
— Да ладно, оценки-то у него вроде неплохие?
— Это всеудача! Плюс преподаватели завышают баллы! — Чэнь Хао горячился:
— Эй, старик Цзян, чего ты разводишь уныние? Мы здесь, чтобы отстоять честьнашего класса!
— Нет, я тоже сейчас «подкрепление» позову. Позвоню Цзыцзяню и старику Вану, пусть узнают, есть ли у них знакомые средистаршекурсников. Создадим свою группу, не будем ударять в грязь лицом!
Цзян Хэ удержал его руку, тянувшуюся к телефону:
— Не надо.
— Почему? Ты видел, как он красуется?
— Неважно.
В этот момент Ли Вэй почувствовал на себе их взгляды. Он что-то шепнул своимспутникам и направился в их сторону.
— Приехали, этот идет сюда, — Чэнь Хао встал в оборонительную позу. — Старик Цзян, не пасуй, я рядом.
Цзян Хэ это показалось забавным.
Подобная детская вражда выглядела в его глазах сущим ребячеством.
— Цзян Хэ, — Ли Вэй подошел ближе и заговорил подчеркнуто вежливо:
— Неожиданно. Слышал от вашего старосты, что ты тоже подал заявку? А я думал, тебяне интересуют подобные конкурсы.
Цзян Хэ кивнул:
— Решил посмотреть, заодно чему-нибудь научиться.
— Верный настрой, — ЛиВэй кивнул, приняв покровительственный тон:
— Опыт не помешает. Такие конкурсы сильноотличаются от обычных экзаменов, вопросы там нестандартные. Одной зубрежкой не обойтись – нужно клиническоемышление.
Он слегка повернулся боком:
— Видишьтого парня в очках? Это старшекурсник Чжан, сейчас на практике в отделении общей хирургии Первой дочерней больницы. Он мне тут по секрету сказал, что объем вопросов будет огромным, будет много выходящих за рамки программы клинических случаев.
Ли Вэй искренне добавил:
— Цзян Хэ, пусть мы и из разных классов, но всё же на одном потоке. Хочешь, я вас познакомлю? Чжан – человек неплохой. Если скажешь пару слов, может, даст пару дельных советов, тебе на экзамене пригодится.
Чэнь Хао прищурился, упершись языком в щеку.
Он прекрасно понимал, к чему клонит Ли Вэй.
Это была не помощь, а неприкрытое хвастовство!
— Кто просил тебя о помощи! — Чэнь Хао шагнул вперед, преграждая путь Цзян Хэ, и отрезал:
— На экзамене рассчитываем толькона свои силы. Чего ты добиваешься этими подлыми методами?
Ли Вэйне рассердился, лишь обреченно пожал плечами:
— Я из лучших побуждений. У нас натретьем курсе опыта совсем нет, так что любая возможность – на вес золота.
ЦзянХэ похлопал Чэнь Хао по плечу, призывая успокоиться, и просто ответил:
— Спасибо, но не нужно. Как-нибудь в другой раз.
ЧэньХао, чувствуя, как внутри всё кипит от досады, недобро посмотрел вдаль.
И в этот самый момент увидел девушку в белом платье с книгами в руках, которая поднималась по лестнице.
Чэн Сияо.
Сегодня она былабез хвоста, волосы распущены по плечам – воплощение чистоты и нежности.
Популярность «королевы факультета» была неизменна: с ее появлением в воздухе будто воцарилась тишина.
Ли Вэй тоже заметил ее и заметно занервничал.
Он ухаживал за Чэн Сияо.
И в конкурсе решил участвовать во многом потому, что слышал, будто она любит успешных парней.
— Сияо, — Ли Вэй сунул руку в карман, — ты тоже пришла? Как подготовка? Мы тут как раз обсуждали со старшекурсниками возможные темы… Хочешь, помогу?
Чэн Сияо вежливо кивнула:
— Спасибо, не нужно.
Сказав это, она подошла прямо к ЦзянХэ и произнесла:
— Цзян Хэ.
— М? — Цзян Хэ посмотрел на нее.
— Где ты был вчера вечером?
Чэн Сияо прикусила губу, поняв, что вопрос звучит двусмысленно, и добавила:
— Я обошла третий этаж библиотеки, но тебя не нашла.
Ли Вэй: «??»
Окружающие зеваки: (⊙ˍ⊙)！
Что происходит?
Первая красавица сама ищет парня? Специально ходила по библиотеке? Еще и пришла лично спросить, где он пропадал?
События принимали неожиданный оборот!
Цзян Хэ остался невозмутим.
Он знал, что Чэн Сияо помешана на учебе, и если она его и искала, то только ради патологических задач, которые несмогла решить.
— Сменил место для занятий, — коротко ответил он.
— На какое? — Допытывалась Чэн Сияо. — В библиотекетише всего.
— В анатомическом корпусе.
— …
Чэн Сияо замерла, явно не ожидав такого ответа.
Она посмотрела на него и серьезно сказала:
— В следующий раз возьмешь меня с собой? Я сейчас изучаю нейроанатомию, а по атласам это слишком абстрактно.
Чэнь Хао услышал это – и на душе стало так хорошо!
— Ли Вэй! Ну что, съел?! Девушка твоей мечты сама зовет нас на свидание в библиотеку! Признаешь поражение? Может, еще и ботинки мне почистишь?
В этотмомент он почувствовал себя героем новеллы, которого в критический миг спасла красная «Феррари».
Честно говоря, если бы Чэнь Хао пришлось выбирать сейчас, он бы безколебаний стал верным псом Чэн Сияо и во всем ей подчинялся.
Но Цзян Хэ остался безучастен:
— Забудь, не очень удобно.
— Почему?— Не поняла Чэн Сияо.
— Мы с Чэнь Хао проводим исследование.
Чэн Сияо разочарованно протянула:
— О-о… Ну ладно. Удачи на конкурсе. Кстати, после экзамена у меня к тебе пара вопросов будет.
— Как получится, — уклончиво ответил Цзян Хэ.
ЧэнСияо не стала настаивать, кивнула Чэнь Хао и направилась в аудиторию.
Вся беседа заняла около минуты.
Но Ли Вэй былуже на грани ярости.
Особенно видя, как легко и непринужденно Цзян Хэ отказывает богине, он чувствовал, как внутри закипает гнев.
«Что он из себя строит?!»
Ли Вэй глубоко вдохнул, пытаясь сохранить лицо:
— Удачи. Надеюсь, пройдешь первый тур, надеюсь, увидимся в финале.
Цзян Хэ покачал головой:
— Нет. Ты не захочешь встретиться со мной в финале.
Чэнь Хао рядом поддержал:
— Это точно.
Оба понимающе переглянулись в духе Чжоу Яна и Линь Юэ.
Ли Вэй: «?»
— Понятия не имею, о чем ты болтаешь!
Ли Вэй ответил:
— Лучше прибереги силы для того, чтобы пройти отборочный тур. Надеюсь, тыуспеешь хотя бы просто исписать все листы.
Сказав это, он перестал обращать на него внимание, поправил воротник своего поло и широким шагом направился в лекционную аудиторию №2.
— Я тоже пошел, — Цзян Хэ махнул рукой Чэнь Хао. — Не жди меня.
— Ещечего, — отозвался Чэнь Хао. — Я подожду. После экзамена сходим сЦзыцзянем и старым Ваном поесть малатана.
Цзян Хэбросил короткое «договорились» и вошел в аудиторию.
В помещении уже сидели несколько сотен человек.
Цзян Хэ нашел свое место и сел.
Поверхность парты была вся в неровностях и выбоинах.
В правом верхнем углу корректором было выведено: «Люблю тебя десять тысяч лет…»
Вскоре вошел наблюдатель.
Это была профессор Ван Сяоцин, известная нафакультете фундаментальной медицины своей суровостью, которую за глаза называли «Мастер карательной педагогики».
Она встала за кафедру:
— Рюкзаки и учебные материалы убрать! Телефоны выключить! Надеюсь, не нужно напоминать, что последствия за списывание будут самыми серьезными?
С этими словами она начала раздавать билеты.
Экзаменационный листсостоял из четырех страниц формата А3, распечатанных с двух сторон.
Получив работу, Цзян Хэ бегло просмотрел весь текст.
Объем заданий былогромным.
Двадцать вопросов с одиночным выбором, двадцать – с множественным, пятьзадач с кратким ответом и два клинических случая невероятной сложности.
Длядвух часов, отведенных на экзамен, это было почти что испытание адской сложности.
Неудивительно, что третьекурсников называли «пушечным мясом».
Боюсь, большая часть времени уйдет только на то, чтобы просто дочитать задания до конца.
Раздалсязвонок, началось время испытания!
Цзян Хэ снял колпачокс ручки и перевел взгляд на первый вопрос.
«1. Что из перечисленногоне является причиной гиповолемического шока?»
А. Перелом таза B. Разрыв печени или селезенки C. Сильная диарея D. Инфаркт миокарда.
Цзян Хэ не потребовалось и полсекунды на раздумья, он отметил вариант D.
Инфаркт миокарда вызывает кардиогенный шок, этофундаментальное понятие из курса патофизиологии второго курса.
Вопрос для разминки.
Классический прием: начать с чего-то простого, чтобы успокоить нервы экзаменуемых…
«2. Что из перечисленного не относится к трехкомпонентной схеме эрадикации Helicobacter pyloriпри лечении язвенной болезни?»
Рука Цзян Хэ едвазаметно замерла.
Живи он в будущем, этот вопрос вызвал бы споры, ведь там уже давно повсеместно применяют четырехкомпонентную терапию, учитывая растущуюрезистентность микроорганизмов.
Но в 2008 году ингибитор протонной помпы в сочетании с двумя антибиотиками оставался «золотым стандартом» из учебника.
Результаты повторения материала за последние пару дней дали о себе знать.
Он быстро перестроил мышление, отсек из памяти знания о препаратах вроде вонопразана и четко выбрал правильный ответ.
С остальными тестовыми вопросами Цзян Хэ расправился молниеносно.
Для него они щелкались как семечки, без исключений.
«Признаки острого аппендицита… боль в точке Макберни… вариант B».
«Рентгенологические признаки эмфиземы легких при хроническомбронхите… бочкообразная грудная клетка… вариант A».
«Особенностидыхания при диабетическом кетоацидозе… запах гнилых яблок… вариант C».
Окружающие всё еще скребли ручками, ломая голову, а Цзян Хэ уже переворачивал страницу за страницей…
Закончив с тестами, он перешелк клиническим задачам.
Это была ключевая часть, где набирались основные баллы, и сердцелюбого конкурса клинического мышления.
Первое задание было вполне стандартным: классический случайпортальной гипертензии на фоне цирроза печени. Требовалось обосновать диагноз и предложить план лечения.
Цзян Хэ не раздумывал.
Он записал: спленэктомия иразобщение портальных и азигальных венозных путей.
На2008 год это был самый распространенный метод хирургического вмешательства в стране.
Наконец, последнее, решающее задание.
Условие было длинным, заняло целую половину страницы.
«Пациент, мужчина, 58 лет. Госпитализирован с внезапной острой болью в эпигастральной области 3 часа назад. В анамнезе желчекаменная болезнь. При осмотре: болезненность при пальпации всего живота, симптом Щеткина-Блюмберга положительный, напряжение мышц, выражено в эпигастрии. АД 80/50 мм рт. Ст., пульс 120 уд/мин. Лабораторные исследования: амилаза крови 500 Ед/л (по методу Сомоджи), лейкоциты 20х10^9/л…»
«Вопросы: 1. Наиболее вероятный диагноз? 2. Выбор первичного инструментального исследования? 3. Краткие принципы лечения.»
Это задание было с подвохом.
Многие студенты, увидев историю желчекаменной болезни, повышенную амилазу и острую боль, сразу жедиагностируют тяжелый острый панкреатит.
Если написать так, баллов за этот вопрос не видать.
Цзян Хэ чутко уловил нестыковку в показателях артериального давления.
80/50 мм рт. Ст.
Шок.
При обычном панкреатите за три часа от начала приступа, если это не молниеносный некроз, столь тяжелый шок развивается крайне редко.
Он снова вчитался в условие и нашел скрытую деталь – иктеричность склер.
Это признак обструкции.
Высокая температура, боли, желтуха и падение давления.
Это неполная классическая пентада Рейнольдса.
Истинный диагноз – острый обструктивный гнойный холангит (AOSC).
Панкреатит здесь – лишь вторичноеили сопутствующее состояние.
Поскольку камень закупорил ампулу фатеровасосочка, это вызвало как обструкцию желчных путей, так и заброс панкреатическогосока.
Если не устранить обструкцию, а лечить только панкреатит, пациент гарантированно погибнет.
Вопрос проверял способность принимать решения в критических ситуациях.
Цзян Хэ взял ручку и начал писать:
«Диагноз: острый обструктивный гнойный холангит (AOSC), осложненный септическимшоком; билиарный панкреатит.»
«Первичное инструментальное исследование: УЗИ у постели больного.»
«На фоне противошоковой терапии – экстренная декомпрессия и дренирование желчных путей.»
«Конкретный план: пристабильности жизненных показателей – экстренная лапаротомия, холедохотомия для декомпрессии и дренирование по Керу.»
Дописав, Цзян Хэ тяжело вздохнул про себя.
Лет через десять такого больного отправили бы на экстренную ЭРХПГ со сфинктеротомией и извлечением камня – даже скальпельбы не понадобился, все решили бы малоинвазивно.
Но в 2008 году открытая операция оставалась единственным шансом на спасение.
Технологии в те временабыли еще слишком примитивны…
Он вывел последний символ.
Цзян Хэ взглянул на часы.
19:45.
С начала экзамена прошло всего сорок минут.
Он ещераз проверил имя и номер студенческого билета.
Убедившись, что всё верно, собрал листы, перевернул их текстом вниз и поднялся.
Профессор ВанСяоцин, совершавшая обход, нахмурилась и быстро подошла к нему:
— Студент, в чем дело? В туалет?
Цзян Хэ покачал головой и спокойно произнес:
— Учитель, я сдаю работу.
Ли Вэй с задних рядов:«?»
Он не удержался и в изумлении поднял голову, взглянув наЦзян Хэ.
Сдает? Как так?
Сколько времени прошло сначала? Даже пятикурсники, которые уже год стажировались в клиниках, всё еще пишут, а он, третьекурсник, уже сдает?
Был только один вариант – он сдался.
«Наверняка те две клинические задачи оказались слишком сложными, он даже придумать ничегоне смог, вот и решил пойти ва-банк», – подумал Ли Вэй. Его беспокойство, возникшее из-за уверенного поведения Цзян Хэ, моментально рассеялось.
А с другой стороны.
Чэн Сияо, сидевшая у окна втретьем ряду, тоже удивленно подняла глаза.
В ее взгляде читалось полное непонимание.
— Сама только дошла до клинических задач, а Цзян Хэ уже сдает?
Она не считала его человеком, способным так легко опуститьруки.
Может быть… он правда всё решил? Как такое возможно?
…
Ps. Фаньфань желает всем счастливого Нового года, успехов во всех начинаниях, достижений в учебе и карьере, крепкого здоровья и исполнения всех желаний~
Выйдя из аудитории, Чэнь Хао прислонился к перилам и читал книгу.
— Старик Цзян?
Увидев Цзян Хэ, Чэнь Хао опешил, поднял руку, взглянул на часы и недоуменно округлил глаза:
— Прошло всего сорок минут? Как ты здесь оказался?
— Справился, вот и сдал работураньше, — ответил Цзян Хэ.
— Справился? — Чэнь Хао дернул щекой.
Разве можно успеть за сорок минут? Единственное логичное объяснение – старик Цзян окончательно «поплыл». И это неудивительно. Студент третьего курса, столкнувшись с задачами такой безумной сложности, предпочтет скорее сбежать, чем мучиться взаперти.
Подумав об этом, Чэнь Хао тут жесменил удивление на сочувствие:
— Ничего, я всё понимаю.
Цзян Хэ посмотрел на него:
— Что именно ты понимаешь?
— Ну, как взрослые люди делают вид, что держатся молодцом, – Чэнь Хао принялся утешать друга.— У кого не бывает неудач? Только что этот мерзавец Ли Вэй действительно подпортил всем настроение. Будь я на твоем месте, тоже бы бросил всё. Не переживай, это же просто турнир, тутглавное – участие, участие и еще раз участие.
Цзян Хэ не знал, смеяться или плакать:
— Я правда всё сделал, задания были довольно простые.
— Ладно, ладно, простые, раз ты так говоришь, – Чэнь Хао дажеспорить не стал. — Проголодался? Пойдем поедим. Чего хочешь на ужин? Заказывай что угодно, я угощаю.
Цзян Хэне стал настаивать. Такие вещи не объяснишь, как выйдут результаты, всё само прояснится.
Они бок о бок зашагали к выходу из университета.
Чэнь Хао как бы невзначай спросил:
— Кстати, результаты быстро объявят?
— Должны быть быстро, – Цзян Хэ припомнил ход событий в прошлой жизни. — Вечером проверят, а завтра утром уже вывесят списки на красной доске.
— Так скоро? Там что, автоматическая проверка?
— Нет, проверяют вручную, – сказалЦзян Хэ. — Этот отборочный тур нужен, чтобы выбрать будущих участников для Южно-Китайского этапа. До него осталось всего несколько дней, так что тамошние профессора суетятся даже больше нашего. Да и в тех задачах достаточно одного взгляда на ключевые слова, чтобы понять, ставить балл или нет. Проверка пойдет быстро.
— Ну и ладно, ну и хорошо, – Чэнь Хао выдохнул, видимо, посчитав, что чем скорее придет отказ, тем скорее можно будет успокоиться.
— Завтра с утра я сам схожу посмотрю списки, чтобы ты неловкости не чувствовал, – подытожил Чэнь Хао. — Пошли-пошли, не будемоб этом. На заднюю улицу, там Ван Бо и Ли Цзыцзян уже места занимают.
…
На задней улице университета висел густой дым от еды. Изколонок ларька с «малатан» гремела песня «Bu De Bu Ai» Ван Лихома.
Ван Бо с искренним лицом вещал:
— Да непереживай, что плохо написал! Серьезно! У тебя хватило храбрости записаться – ты ужегерой нашей общаги 402! Давай, выпьем за героя!
— За всех нас, в будущем еще не раз выручим друг друга, – Цзян Хэ коснулся его стаканасвоим.
Это не было пустым жестом вежливости. Проект, который он хотел запустить, требовал колоссального объема данных, и в одиночку он просто не справится – придется запрячьвсех сокурсников. Конечно, это выгодно всем: как только выйдет научная статья, место в магистратуре будету каждого в кармане.
Чэнь Хао добавил Цзян Хэ в тарелку ложку чили:
— Ешь! Ешь побольше! Заедай горе аппетитом! Будем теперь заниматься только учебой, и никаких больше бесполезных конкурсов.
Трое друзей принялись по очереди утешать Цзян Хэ. Тот ленился спорить и просто молча ел.
В этот момент сидящий рядом Ли Цзыцзян внезапно тяжело вздохнул.
— Что случилось? — Спросил Чэнь Хао. — Ты же вроде с той девушкой с факультетасестринского дела гулял? Чего такой кислый? Бросила?
УЛи Цзыцзяна был убитый вид:
— Не напоминай… Похоже, всё кончено.
— Рассказывай, – подстегнул Ван Бо.
Ли Цзыцзян снова вздохнул:
— Эх, всё ведь так хорошо шло… Мы гуляли по стадиону, атмосфера была просто идеальная. Она сказала, что сейчас изучает анатомию ией сложно различать трапециевидную мышцу.
— И что дальше?
— Ну, я и подумал: надо проявить наши профессиональные знания, показать, чего стоят студенты-клиницисты! — Ли Цзыцзян выглядел совершенно раздавленным. — Я протянул руку, слегка сжал ей плечо и сказал: «Вот это и есть трапециевидная мышца». А она… она разозлилась.
Чэнь Хао выругался:
— Даты твою мать! Ты же просто клеился к девчонке!
Ли Цзыцзян чуть не плакал:
— Кто же знал, что она такая наивная… В общем, сейчас насообщения не отвечает, на звонки не берет. Братаны, она мне правда нравится, не хочу вот так всё терять.
Он залпом осушил стакан и с грохотом опустил его на стол:
— Я решил: сейчас мы вчетвером пойдем к её общежитию ивстанем на колени, чтобы извиниться!
Чэнь Хао опешил иткнул пальцем в себя:
— Мне тоже идти?
Ван Бо указал на себя:
— И мне тоже извиняться?
Цзян Хэ указал на себя:
— И мне на колени вставать?
Ли Цзыцзян кивнул:
— Да, нужно.
Все трое: «…»
После неловкого молчания мысли Цзян Хэ унеслись вдаль.
В прошлой жизни у Ли Цзыцзяна действительно в это время была девушка с сестринского дела, кажется, звали Хань Тяньтянь. Очень славная девушка, с мягким характером, не обращавшая внимания на разгильдяйство Ли Цзыцзяна. Жаль, что тогда он не умел ценитьтого, что имел, и всё закончилось разрывом. После этого Ли Цзыцзян пустился во все тяжкие, начал околачиваться по ночным клубам и в итоге сгубил свое здоровье. Если… еслиудастся спасти эти отношения, возможно, и его судьба изменится?
Подумав об этом, Цзян Хэ поставил пустой стакан и сказал:
— Если бы извинения помогали, зачем тогда полиция? Если правда хочешь всё исправить, слушай меня.
Ли Цзыцзян тут же воодушевился:
— Старик Цзян! У тебя есть способ? Учи! Что делать в такой ситуации?
Чэнь Хао и ВанБо тоже подались вперед, с любопытством глядя на него.
— Неужелиэтот Сяо Чунань умеет утешать девушек?
Цзян Хэ, вспоминая детали жизни с женой, уверенно заявил:
— На самом деле всё просто. Если девушка злится, купией горячий печеный батат или налей стакан горячей воды, скажи тихо: «Не злись, я прошу», – и ей сразу станет легче.
Сказал – и замолчал. Трое смотрели на него с немым вопросом.
Спустя долгое время Ли Цзыцзян произнес:
— И это всё?
— Да, это всё, – кивнул Цзян Хэ. — Очень действенно.
Чэнь Хаопромолчал. Ли Цзыцзян снова вздохнул. Ван Бо покачал головой:
— Старик Цзян, ну ты и дерево. Так ведь не работает.
Цзян Хэ нахмурился, не понимая:
— Почему нет? Это правда работает. У меня есть одни… знакомые, всё именнотак и происходит. Каждый раз, когда девушка злится, парню достаточно вот так её успокоить, и всё проходит.
Двадцать лет в прошлой жизни – всегда было именно так. Шэнь Юйзлилась, он успокаивал её этим способом, и осечек не было ни разу. Даже когда однажды забыл про годовщину свадьбы и принес домой лишь купленную на улице жареную лапшу – стоило сказать несколько мягких слов, и Шэнь Юй тут же расцветала, ела ис улыбкой говорила: «Так вкусно, спасибо, муж».
Видя растерянность на лице Цзян Хэ, Чэнь Хао постепенно перестал улыбаться. Онтяжело вздохнул, похлопал Цзян Хэ по плечу, и его голос стал серьезным:
— Цзян, а ты не задумывался…
— Если такие дешевые фокусы с горячей водой и печеным бататом срабатывают…
— То непотому, что твой метод какой-то гениальный.
— А потому, что… та девушка, она просто тебя очень сильно любит.
— Она не то чтобы не злится, она просто не может позволить себе злиться на тебя.
Чэнь Хао умолк. Цзян Хэ замер.
В прошлой жизни у него небыло другого любовного опыта, встретил Шэнь Юй – и на всю жизнь. Поэтому он никогда раньше не смотрел на ситуацию под таким углом…
— Правда, что ли? — Цзян Хэ опустил голову.
— Ох… вот оно что.
Трое соседей по комнате переглянулись.
— Братан, похоже, нев себе… Неужели грусть из-за проваленного экзамена накрыла его только сейчас?
— Ста… Старик Цзян? — Осторожно позвал Чэнь Хао. — Ты в порядке? Я… я просто так, к слову сказал…
Цзян Хэ глубоко вдохнул и залпом допил всё содержимое стакана. Горечь дешевого пива разлилась во рту. Она была куда хужетой сладости, что дарила её тушеная свинина.
— Жена, скучаю по тебе.
— Скучаю.
— Скучаю…
— Скучаю.
— Скучаю.
— Хочу тебя увидеть.
Спустя мгновение Цзян Хэ протер глаза и сказал:
— Чэнь Хао, по поводу этих праздников… можно мне взятьденег в долг?
— Зачем? — Спросил Чэнь Хао.
— Хочу сводить её куда-нибудь поесть, – ответил Цзян Хэ. — Чем-то получше, чем печеный батат.
Все решили, что Цзян Хэ сошел с ума.
Ван Бо украдкой пнул Ли Цзыцзяня под столом.
Ли Цзыцзянь мгновенно все понял и произнес:
— Старина Цзян, ятут как следует поразмыслил и скажу: в твоих словах есть глубокий смысл! Дарить цветыили сумки – это же так банально! Вот печеный батат – это… как его… и рукигреет, и желудок, и душу! Все-таки ты разбираешься в женщинах!
Ондобавил:
— Я сейчас же сбегаю к воротам университета, куплю один и отнесу Тяньтянь. Пока горячий – глядишь, сегодня же с ней все и уладится!
— Сядь, — бросил на него взгляд Цзян Хэ. — Куда спешишь? Сначала доешь.
Ли Цзыцзянь ухмыльнулсяи послушно опустился на стул:
— Слушаюсь, как скажешь.
Атмосфера немного разрядилась. Чэнь Хао, заметив, что Цзян Хэ успокоился, решил воспользоваться моментом:
— Кстати, а вы знали? Наш Цзян Хэ на праздники по случаю Дня образования не едет домой, да и в кампусе оставаться не хочет.
Ван Бо спросил:
— И куда же ты собрался?
Чэнь Хао указал на север:
— За тысячи ли, на свидание с интернет-подругой!
Ван Бо и Ли Цзыцзянь переглянулись: — «?»
— А? Серьезно, с интернет-подругой? — Ли Цзыцзянь тутже загорелся интересом. — Старина Цзян, есть ее фото? Показывай, братья помогутоценить, что за фрукт.
— Фото нет, — ответил Цзян Хэ.
— Нет фото? — Не унимался Ли Цзыцзянь. — А в Qzone? В альбоме-то должны быть хоть какие-то снимки?
— Закрыто.
— М-да… — Ли Цзыцзянь цокнул языком. — Старина Цзян, судя по моему многолетнему опыту, если альбом закрыт, то либо девица совсем страшна, как смертный грех, либо ее вообще не существует! Поедешь за тридевять земель, а вернешься с горьким жизненным уроком.
В 2008 году сетевые романы действительно выглядели именно так.
Все держалось на одном лишь интернет-кабеле и безграничной фантазии.
Бесчисленные юноши и девушки, окрыленные мечтами, садились в «зеленые» поезда, авозвращались назад в слезах, озябнув на холодном вокзальном ветру.
Ван Бо поправил очки и рассудительно заметил:
— Хотя Цзыцзянь вечно несет чепуху, в этот раз я с ним согласен. Цзян Хэ, такая импульсивность натебя не похожа. Может… стоит еще пообщаться?
Цзян Хэ покачал головой:
— Нет нужды.
Видя, что Цзян Хэ никогоне слушает, Ли Цзыцзянь только вздохнул:
— Ладно, ладно. Вконце концов, кто из нас не был по-юношески безрассудным? Но послушай, старина Цзян, если на месте что-то пойдет не так – сразу звони. Братья скинутся тебе на обратный билет, главное – не дай какой-нибудь секте себя заграбастать.
Все посмеялись, и разговор естественным образом перетек к грядущим праздникам.
— Кстати говоря, какие у вас планы на выходные? — Поинтересовался Цзян Хэ.
— У меня? — Отозвался Ли Цзыцзянь. — Если «тактика с бататом» сработает, буду нагло увиваться за Тяньтянь, потащу ее в центр, в кино или еще куда. Ну а если провалюсь… засяду в общежитии за WoW, как раз в гильдии рейды начинаются.
Цзян Хэ посмотрел наВан Бо.
Тот пожал плечами:
— Билет я не купил, ав автобусной давке толкаться нет никакого желания. Останусь в общаге – как раз купил «Загробную жизнь» («Гуй Чуй Дэн»), планирую пару дней почитать в уединении.
Цзян Хэ:
— А Чэнь Хао?
ЧэньХао ответил:
— А я собираюсь засесть за книги, хочу еще раз досконально проработать главу про пневмоторакс.
Ответы троих друзей оказались именнотакими, как и ожидал Цзян Хэ.
У нынешних студентов выбор развлечений невелик.
Большинство тех, кому не досталось билетов, просто сидят в общежитии: играют в карты, читают романы или рубятся в игры до утра.
Цзян Хэ кивнул и внезапно произнес:
— Раз уж вы все свободны, может, займемся общим проектом?
Вокруг лотка с малатханом стоял шум и гам, но за их маленьким столиком вдруг воцарилась секундная тишина.
— А? — Переспросил Чэнь Хао. — О каком проекте ты? Стартап?
— Нет, — ответил Цзян Хэ. — Научный проект. Ретроспективное клиническое исследование коэффициента метастазирования в лимфатические узлы при раке поджелудочной железы.
Ли Цзыцзянь почесал затылок созадаченным видом:
— Старина Цзян, мы же только на третьем курсе, в клинику еще даже не заходили. Все эти раки да коэффициенты – это же работа для магистрантов, нет?
Ван Бо нахмурился:
— Цзян Хэ, ты серьезно? Для науки нужна лаборатория. У нас ни финансирования, ни научного руководителя – как мыэто провернем?
— Это не потребуется.
ЦзянХэ пояснил:
— Нужно лишь заново проанализировать несколько сотен историй болезни из архива патологоанатомического отделения Первой дочерней больницы Наньшаньского медицинского университета за последние пятьлет. Этого хватит для написания статьи.
Троица снова опешила.
Написать статью – это так просто?
Цзян Хэ продолжил:
— В текущей классификации TNM стандарты N-стадии (лимфатические узлы) слишкомгрубые. Учитывается только наличие метастазов, но не их количество, а это клинически неверно.
— Это как с тем тестовым вопросом: простое «да» или «нет» не объясняет, почему у некоторых пациентов, несмотря на успешную операцию, через полгода случается рецидив.
— Так что, если вы сделаете все по моей инструкции, то после праздников у нас наруках будет готовая статья уровня SCI, а возможно, даже публикация первой категории, способная переписать учебники.
Цзян Хэ закончил свою речь на одном дыхании и спокойно посмотрел на соседей по комнате.
Те переглянулись, ничего не понимая, но чувствуя, что звучит это весьма солидно.
Только вот…
Неужели все действительно будет так просто?
— Старина Цзян… — скривился Ли Цзыцзянь. — Я все понял, я тебе верю, но… унас праздники, дай отдохнуть, а? Мне вообще-то девушку надо завоевывать.
Ван Бо рассудительно добавил ложку дегтя:
— Не думаю, чтовсе так просто. В патологоанатомическое отделение Первой дочерней больницы нас просто так не пустят.
— Я придумаю, как это устроить, – ответил Цзян Хэ. — Обэтом не беспокойтесь.
Чэнь Хао, выслушав его, неожиданно поддержал:
— Я помогу, Цзян Хэ. Все равно делать нечего, посчитаю этопрактикой.
Хотя он и согласился, по его тону было понятно, что он неверит в успех Цзян Хэ.
— Я знаю, о чем вы переживаете, — сказал Цзян Хэ. — Боитесь потратить время впустую, перспективы не видите. Давайте поспорим.
— На что? — Спросил Ли Цзыцзянь.
— На завтрашние результаты. Завтра утром вывесят списки, и если я займу первое место на предварительном этапе, вы отдаете все праздничные дни мне, и мывместе проворачиваем это дельце. По рукам?
— Первое место?— Троица снова выпала в осадок.
Парень, сдавший работучерез сорок минут после начала, – с чего он решил, что возьмет золото?
— Может, он и правда гений? — Промелькнуло у них в головах.
— По рукам, — первым сказал Ван Бо. — Если возьмешь первое, я отменю свои планы и будупомогать.
Ли Цзыцзянь кивнул:
— Идет. На свидания я тогда тоже забью.
Чэнь Хао добавил:
— Что уж говорить… если станешь первым и утрешь нос Ли Вэю из первой группы, я сам еще парочку ребятподтяну для помощи.
Цзян Хэ покачал головой:
— Столько народу не нужно. Если статья выйдет, каждый из вас троих с большой вероятностью получит рекомендацию вмагистратуру без экзаменов. Такую возможность нельзя упустить.
Магистратура без экзаменов?
Соседи по комнате были настолько шокированы, что лишились дара речи.
Этот старина Цзян… ну и мастер болтать.
Впрочем, сначала нужно посмотреть, возьмет ли он хоть какое-то первое место.
Тем временем.
Третий этаж учебного корпуса факультета фундаментальной медицины, комната проверки работ.
Профессор Ван Сяоцин развернула работу Цзян Хэ, готовясь приступить к проверке.
— Сяоцин, отдохни немного.
Профессор Ли, сидевший позади Ван Сяоцин, поднялся с места. Он выудил из кармана мягкую пачку «Хун Ташань» и протянул её сидевшим рядом коллегам-мужчинам:
— За весьвечер сотни работ… глаза уже в кучу. Пойдемте, проветримся, покурим.
Несколько пожилых профессоров охотно откликнулись, откладывая ручки.
— Пойдемте, пойдемте. Эта работа – просто наказание.
— У нынешних студентов почерк, как курица лапой, разбирать приходится по полчаса…
Ван Сяоцин почувствовала, как затекла шея, и отложила всторону еще не проверенную работу:
— Хорошо, передохнем пять минут.
Группапреподавателей вышла из аудитории и направилась к вентиляционному окну в конце коридора. Хотя в здании висели таблички «Курение запрещено», они предназначались для студентов – заслуженные профессора давнопривыкли курить здесь.
Профессор Ли выпустил облако дыма и, словно что-то вспомнив, спросил:
— Сяоцин, говорят, в твоей аудитории сегодня был какой-то феномен?
Ван Сяоцин замерла, а затем с досадой покачала головой:
— Есть такое. Сдал работучерез сорок минут после начала. Столько лет слежу на экзаменах, впервые вижу такого нетерпеливого студента.
— Сорок минут? — Профессор Чжан, специалист по патологиям, стряхнул пепел с сигареты. — Это же только вопросы прочитать. Нынешние студенты… всё более ветреные.
— Кто бы спорил, — вздохнула Ван Сяоцин. — …Эх, видимо, увидел, что сложные вопросы не по зубам, ирешил сдаться.
— Как его зовут? — Мимоходом спросил профессор Ли.
Ван Сяоцин напрягла память:
— Вроде бы… Цзян Хэ.
— Цзян Хэ? — Профессор Лю, который до этого молча стоял в углу, внезапно поднял голову. Он отвечал за учебную часть и обычно знал все новости быстрее остальных.
— Ты сказала, студента зовут Цзян Хэ? С клинического потока 06 года?
— Да, клинический, — кивнула Ван Сяоцин. — Что, старина Лю, знаком?
Выражение лица профессора Лю стало интригующим. Он обвел взглядом коллег:
— Вы что, за последние пару дней не заходили на форум? Ине слышали историю про знамя с благодарностью?
— Мы заняты наукой и студентами, нам некогда читать всякую ерунду, — отмахнулся профессор Ли. — Не тяни кота за хвост, говори, этот студент натворил дел?
— Дел? Онсовершил подвиг!
Профессор Лю продолжил:
— Позавчеравечером в компьютерном клубе «Фэйюй» на задворках кампуса у одного студента случился напряженныйпневмоторакс, парень был на волосок от смерти. Цзян Хэ оказался на месте, нисекунды не раздумывая, взял пластиковую бутылку от минералки, трубку от капельницы и сделал простейший дренаж. Буквально вытащил человека с того света!
В коридоревоцарилась тишина. Все присутствующие были профессионалами, и при описании в голове мгновенно возниклакартина случившегося.
— В клубе «Фэйюй»? — Нахмурился профессор Чжан. — Провести торакоцентез в таких условиях? Без какой-либо стерильности?
— Именно! — Воскликнул профессор Лю. — Говорят, у пациента уженачался цианоз. Пока ждали бы скорую, он бы не дотянул. У парня нетолько храбрости полно, но и руки невероятно твердые. Старина Ван из приемного покоя Первой дочернейбольницы после осмотра сказал, что прокол был выполнен идеально – техника уровня учебника.
— Родственники вчера принесли знамя в деканат. Если бы не опасения вуза, что в нынешней напряженной обстановке между врачами и пациентами история о «практике без лицензии» может стать поводом длятравли в СМИ, его бы уже всем университетом чествовали. Знамя до сих пор заперто в кабинете Чжан Чжиюаня.
Выслушав это, профессора переглянулись.
— Ты хочешь сказать… — с сомнением переспросила Ван Сяоцин. — …что тот самый студент, сдавший работу через сорок минут, – это и есть тот самый ЦзянХэ?
— Имя то же, курс тот же, это сто процентов он, — уверенно ответил профессор Лю.
Ван Сяоцин невольно оглянулась на дверь экзаменационной комнаты.
— Странно… — пробормотала она. — Студент, способный провести торакоцентез в такой критической ситуации, явнообладает железной выдержкой и отличными навыками. Почему же на экзамене он ведет себя так легкомысленно? Сорок минут… если только он не написал там чушь.
— Вряд ли он стал бы писатьерунду, — профессор Ли бросил окурок в урну. — Если у него такие способности, значит, знания в голове есть.
— Не факт, — возразил профессор Чжан. — Умениеработать руками еще не означает прочную теоретическую базу. Многие студенты хороши на практике, но как доходит до патологических механизмов – сразу теряются. Мы составляли вопросы вместе, их сложность рассчитана на уровень поступления в магистратуру.
— Ладно, хватит гадать, — Ван Сяоцин вытерла руки о халат и развернулась в сторону комнаты. — Как раз вытянула его работу, ещене успела просмотреть. Раз уж всем так интересно, давайте взглянем вместе.
Услышав это, профессора забыли о сигаретах и всей толпой двинулись за ней.
В тихой комнате мгновенно стало тесно. Пять или шесть голов склонились над столом, плотно окружив настольную лампу.
Ван Сяоцин селав кресло и снова взяла в руки тетрадь.
— Что ж, начнем с тестов.
Она взяла красную ручку.
Первый вопрос, D. Верно.
Второй вопрос, C. Верно.
Третий вопрос, A. Верно.
Она перевернула страницу.
Всё верно.
Еще одна страница.
Снова всё верно.
— А это интересно, — профессор Ли потер щетину на подбородке.— Вопросы хоть и базовые, но с кучей ловушек, особенно те, что касаются фармакологических механизмов. Если ответил на всё правильно, значит, парень глубоко изучал предмет.
— Тесты – это одно, есть студенты, которые знают их наизусть, — профессор Чжан оставался скептичен. — Главное – вопросы с развернутым ответом и клинические задачи, вот где всё становится понятно.
Ван Сяоцин кивнула и перелистнула на третью страницу.
Вопросыс развернутым ответом.
«Кратко опишите патофизиологические изменения приишемически-гипоксической фазе шока микроциркуляции».
Это была одна из самых трудных тем курса.
Ответ Цзян Хэ состоял всего из нескольких строк.
«Малое наполнение, малый поток, наполнение меньше потока».
«Массивный выброс катехоламинов, возбуждение альфа-рецепторов, сокращение артериол, посткапиллярных артериол и прекапиллярных сфинктеров…»
«Аутогемотрансфузия, аутоинфузия».
Лаконично, точно в цель.
Каждоеключевое слово попадало в критерии оценки, ни одного лишнего слова.
— Ого! — Не удержался профессор Лю. — Умение обобщать – на высоте. Нечасто встретишь студентов, которые понимают суть так глубоко.
Ван Сяоцин промолчала и поставила высший балл.
Они продолжали проверку. Вопросы сменялись один за другим, алица профессоров становились всё более сосредоточенными.
Это… начинало напоминать эталонныйответ.
Более того, некоторые формулировки лечебных принципов были даже большеприближены к клинической реальности, чем в самом эталоне.
Наконец, они дошли до финального, самого сложного вопроса.
Того самого, с подвохомпро боли в животе, желтуху и шок. Это задание составлял профессор Чжан, он лучше всех знал, где зарыта собака.
— Я заложил в этот вопрос три ловушки, — профессорЧжан указал на цифры давления. — 80/50 – это шок, плюс скрытая желтуха. Если студент увидит только повышенную амилазу, он обязательно начнет лечить как тяжелый панкреатит. Ошибка в направлении – и пациент обречен.
Ван Сяоцин кивнула:
— Посмотрим, как он ответил.