Клан Культиваторов: Я достигаю бессмертия благодаря потомкам Qínláo de dà mìfēng Чэнь Цзинъань попал в мир культивации и родился заново в небольшом клане на стадии Конденсации Ци, что в уезде Чистой Реки. Одарённостью он не блистал, и дорога к бессмертию виделась смутной и безнадёжной. Но внезапно в нём пробудился артефакт — Колокол Матери и Дитя. Механика его силы была незатейлива: стоит Чэню обзавестись потомством, как он получает возможность «отпечатать» и вобрать в себя таланты отпрысков, закрывая собственные прорехи. С той поры главным делом Чэнь Цзинъаня стало разращивание семейного древа и взращивание наследников. Забирая их дары, он не спеша вёл свой захудалый род с Конденсации Ци вверх, к вершинам культивационного мира. Алхимия, ковка артефактов, формации, талисманы... Все дарования сплавились воедино, и каждая стезя привела его к безусловному совершенству. ==================== Бессмертный клан, улучшение духовного корня Уезд Чистой Реки, посёлок клана Чэнь. В одном из древних, богато украшенных особняков в этот день раздался младенческий плач. Из дверей проворно выскользнула повитуха [Прим. Редактора: женщина, принимающая роды; акушерка] и, низко склонившись перед мужчиной в лазурных одеждах, чей неземной облик никак не вязался с его юным, лет двадцати на вид, возрастом, с почтением доложила: — Поздравляю, Бессмертный, госпожа подарила вам сына. Чэнь Цзинъань молча кивнул. Стоявший рядом управляющий отреагировал первым. Сунув в руку повитухе увесистый слиток серебра, он поторопил её: — Вот твоя награда, а теперь ступай, пригляди за госпожой. Повитуха, ощутив тяжесть серебра, расплылась в широкой улыбке. «Не зря клан Чэнь называют бессмертным, — подумала она. — Какая щедрость!» Этот слиток, пожалуй, тянул на все двести пятьдесят, а то и триста граммов. Старухе придётся выложиться на полную, чтобы талия госпожи не расплылась после родов, не дай бог Бессмертный потеряет к ней интерес! Когда повитуха удалилась, Чэнь Цзинъань с трудом сдержал волнение. Он прожил две жизни, но отцом становился впервые. Пусть даже в этом мире бессмертных практиков не было никакой гарантии, что его ребёнок, подобно ему, родится с духовным корнем. Но разве сын без духовного корня — не сын? Эта вещь — дар небес, её нельзя ни выпросить, ни заслужить. Их бессмертный клан Чэнь начал свой путь культивации с поколения его деда, Чэнь Цишаня. Из шестерых детей деда лишь второй и шестой дяди обладали духовными корнями. Отец самого Цзинъаня, четвёртый по старшинству, родился обычным человеком. Да и сам он появился на свет лишь после десяти лет усердных стараний родителей. У него было два старших брата и сестра, и все они — простые смертные. Наконец, удача улыбнулась их ветви семьи: у него обнаружился духовный корень. И пусть это был самый никчёмный пятиэлементный корень, именно он стал опорой для всей их семьи в этом бессмертном клане. В этом году Чэнь Цзинъаню исполнилось восемнадцать, а его культивация достигла третьего уровня Царства Конденсации Ци. В поколениях деда и отца было всего трое практиков. Зато его собственное поколение, благодаря неустанным трудам предков, подарило клану сразу четверых детей с духовными корнями. Чэнь Цзинъань был вторым по старшинству среди них, и ему немного повезло. Он застал те времена, когда клан ещё только начинал вкладываться в подрастающее поколение. Ему посчастливилось отведать несколько духовных плодов и даже впитать энергию пары духовных камней, что и позволило достичь нынешнего уровня. Но после рождения двух младших родичей с духовными корнями старейшина Чэнь Цишань понял — что-то пошло не так. Ресурсов клана катастрофически не хватало, чтобы обеспечить культивацию такого количества практиков одновременно. И это при том, что шестой дядя, Чэнь Яодун, благодаря своему таланту — трёхэлементному духовному корню — смог поступить в бессмертную секту. Не будь этого, ситуация была бы ещё плачевнее. В итоге старейшина одним росчерком пера покончил с практикой использования ресурсов для культивации. Отныне членам клана оставалось лишь усердно впитывать духовную энергию из воздуха. Как бы то ни было, Чэнь Цзинъань своей нынешней жизнью был вполне доволен. С его-то пятиэлементным корнем достичь девятого уровня Конденсации Ци — это уже было бы чудом, сравнимым с дымом из могил предков. Практики Царства Конденсации Ци, хоть и были здоровее простых смертных, всё равно умирали, прожив чуть больше ста лет. Так стоит ли терзать себя несбыточными мечтами? Лучше уж смотреть на вещи с оптимизмом. Как бы плох он ни был, для обычных людей он — самый настоящий бессмертный. В этом мире, где граница между бессмертными и смертными была непреодолимой пропастью, простые люди падали ниц при виде него. Разве это не впечатляет? К тому же его клан был одним из четырёх великих бессмертных кланов уезда Чистой Реки. И пусть духовные камни были в дефиците, в золоте и серебре недостатка не было. Разве этого мало? Неужели было бы лучше нагло лезть к какой-нибудь бессмертной деве, чтобы услышать в лицо презрительное «ничтожество»? В этом не было никакой логики. На губах Чэнь Цзинъаня заиграла ухмылка. Он — бессмертный. И если ему взбредёт в голову взять сотню наложниц, кто осмелится упрекнуть его в распутстве? Разуйте глаза и смотрите — я практик! Конечно, всё это были лишь юношеские фантазии. Какой нормальный человек возьмёт себе сто наложниц? Да он скорее умрёт от истощения, чем от удовольствия. Во всяком случае, практик Царства Конденсации Ци такого точно не выдержит. Может, на более высоких уровнях культивации это и возможно. А пока ему лучше жить спокойно. Пока он размышлял об этом, в его сознании раздался чистый, мелодичный звон. Вслед за этим перед его мысленным взором возник образ древнего колокола, окутанного мягким сиянием. «Это... тот самый колокольчик, что я нашёл у входа в больницу? Мой золотой палец?» Чэнь Цзинъань замер от удивления. В прошлой жизни он учился на медбрата и после выпуска стал представителем редкой профессии — медбратом в родильном отделении. Однажды, промозглой предутренней ранью, когда даже призраки клевали носом, он закончил помогать коллегам в родильном, сдал смену и, выходя из больницы, заметил у входа маленький колокольчик. Вспомнив причину своего перерождения, Чэнь Цзинъань ощутил одновременно и облегчение, и задумчивость. Судя по всему, его «золотой палец» был как-то связан с деторождением. Если бы он не последовал клановой традиции «чем больше детей, тем больше счастья» и не поддался на уговоры шестого дяди, твердившего, что «хорошему мужчине спешить некуда», кто знает, сколько ещё пришлось бы ждать активации этой способности. Но и сейчас было неплохо, не слишком поздно. Вслед за звоном в его разум хлынул поток информации. [Колокол Матери и Дитя] [Дитя первое: Чэнь (имя не определено)] [Талант: Четырёхэлементный духовный корень (отсутствует элемент земли)] [Судьба: Душа компании (врождённое обаяние)] [Хозяин колокола может запечатлеть одну из характеристик] «У моего сына четырёхэлементный корень?!» — сердце Чэнь Цзинъаня подпрыгнуло от радости. Заметив предложение колокола выбрать одну из характеристик, он без колебаний выбрал «четырёхэлементный духовный корень». Это было основой всего. Что до «души компании»... он признавал, что при прочих равных это могло быть приятным бонусом. Но если твой духовный корень изначально хуже, о каких «равных» может идти речь? ---------- Сын Цин Ван, родители и братья Как только он сделал свой выбор, Колокол Матери и Дитя вновь загудел. Ом-м-м… Едва эта звуковая волна прокатилась по его телу, духовный корень Чэнь Цзинъаня, казалось, претерпел некую трансформацию. Мир вокруг вдруг вспыхнул новыми, доселе незримыми красками, словно с глаз спала серая пелена. Тело пронзила волна пьянящей лёгкости, будто в нём открылись тысячи невидимых пор, жадно вдыхающих саму суть бытия, и это ощущение чистого, незамутнённого восторга прокатилось от макушки до самых пяток! Для Чэнь Цзинъаня, который восемнадцать лет прожил с никчёмным пятиэлементным корнем, эти изменения были подобны удару молнии. Его тело пробила дрожь. «Так вот каково это — быть гением?» Управляющий, решив, что господин так перевозбудился от радости, немедленно подошёл и, протянув записку, с улыбкой сказал: — Девятый господин, ваш сын — пятый в четвёртом поколении нашего клана. Глава клана уже давно выбрал для него имя. — О? И как же его зовут? — полюбопытствовал Чэнь Цзинъань, отвлёкшись от своих ощущений. — Четвёртое поколение носит иероглиф «Цин». Старый глава даровал ему имя «Ван». — Ха-ха, прекрасное имя! Чэнь Цзинъань вспомнил описание из Колокола Матери и Дитя — его сын обладал четырёхэлементным духовным корнем. То, что у отца и сына подряд рождались дети с духовными корнями, само по себе было редкостью. А уж то, что сын оказался настолько одарённым, что и отцу от этого перепала частичка его удачи, делало его просто бесценным сокровищем. Цзинъаню даже захотелось в шутку назвать этого мальца «отцом». Конечно, это были лишь мимолётные мысли. Спустя некоторое время Чэнь Цзинъань вошёл в комнату и увидел белоснежный комочек, лежащий рядом с уставшей женщиной. Он неловко переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки, и выглядел до смешного трогательно. Он осторожно ткнул пальцем в щёчку сына, отчего малыш слегка повернул голову, и это движение разбудило спавшую женщину. Это была Юэ Шань, его законная жена. Она тоже происходила из одного из четырёх великих бессмертных кланов уезда Чистой Реки, клана Юэ. Будучи внучкой главы второй ветви клана Юэ, она считалась частью основной линии. Однако из-за отсутствия духовного корня ей была уготована судьба стать объектом династического брака. Увидев Чэнь Цзинъаня, Юэ Шань тихо позвала: — Муж. Чэнь Цзинъань наклонился к её лицу: — Я здесь. Юэ Шань мягко оттолкнула дурачившегося мужа и устало произнесла: — Муж мой, я сейчас очень устала. — Тогда отдыхай как следует, а я пойду к родителям. В комнате останутся служанки, если что-то понадобится, не стесняйся их просить. Чэнь Цзинъань, не желая её беспокоить, бросил выразительный взгляд на служанок и вышел. Повернув направо и пройдя несколько шагов, он оказался в соседнем дворе, где жили его родители. Когда Цзинъань вошёл, его мать и отец безмятежно сидели во дворе, заваривая чай. Его мать, Сюй Линпин, закинула ногу на ногу, а у её ног сидел шести-семилетний мальчуган, с несчастным видом уставившийся в книжицу. Увидев Цзинъаня, глаза малыша загорелись, и он уже было собрался броситься к нему. — Третий брат! Но Сюй Линпин, вырастившая нескольких сыновей, знала все их уловки. Слегка выпрямившись, она вытянула руку и схватила мальчишку за шиворот. В её глазах мелькнул опасный огонёк. — Чэнь Цзинлян, ты что, думаешь, матушкин кулак уже не так тяжёл? Услышав это, малыш Чэнь Цзинлян сдулся, как проколотый шарик, и с обиженным видом сел на место. Чэнь Цзинъань подошёл к нему и ободряюще сказал: — Братишка, мама ведь для твоего же блага старается. Если не будешь прилежно учиться, не сдашь экзамены на чин, какая девушка за тебя замуж пойдёт? — Старший и второй братья через это же прошли, ты не один такой. Эти слова ничуть не утешили Чэнь Цзинляна, а лишь добавили горечи. Он поднял голову и с завистью посмотрел на брата: — Третий брат, ты — бессмертный, тебе не нужно учиться, как же хорошо! — Правда? — Чэнь Цзинъань приподнял бровь, положил руку на плечо брата и с деланой серьёзностью произнёс: — На самом деле, ты не понимаешь проблем бессмертных... Чэнь Цзинлян тут же навострил уши, подумав, что наконец-то и третий брат начнёт жаловаться на жизнь. Но Чэнь Цзинъань продолжил: — Проблема бессмертных в том, что у них слишком мало проблем. Чэнь Цзинлян понял, что его одурачили, и его маленькое личико исказилось от ещё большей обиды. Стоявший рядом отец не выдержал и легонько пнул Чэнь Цзинъаня под зад. — Хватит тебе дразнить брата, — недовольно сказал он. — Опять матери придётся его успокаивать. — Понял, отец. Чэнь Цзинъань отмахнулся и, повернувшись к отцу, сказал: — Кстати, Шань-эр родила мне здоровенного парня. Настоящая кровь твоего сына, не иначе! Мне кажется, у этого мальца есть духовный корень. Чэнь Яоцзу, услышав о рождении внука, не мог сдержать улыбки. Но следующие слова сына вновь выдали его легкомысленный характер, что заставило отца лишь вздохнуть. — Уверенность — это хорошо, но духовные корни — это не капуста в огороде. Неужели ты думаешь, что их можно сажать и собирать урожай? — А вот и посмотрим, — шутливым тоном ответил Чэнь Цзинъань, не ожидая, что родители ему поверят. Он просто заранее готовил почву. Духовные корни проявляются не раньше шести лет, а то, что у отца и сына, да ещё и у первенца, подряд рождаются дети с даром, вызовет зависть. Раз уж он, отец, воспользовался талантом сына, то пусть его собственная репутация легкомысленного болтуна примет на себя часть этой потенциальной зависти. Узнав, что Юэ Шань с ребёнком отдыхают, старики решили пока не идти к ним. Чэнь Цзинъань присел на ступеньки и, оглядевшись, с любопытством спросил: — А где семья старшего брата? Его старший брат, как первенец, жил вместе с родителями, но сейчас его почему-то не было. — Племянник твоей невестки сдал экзамен на сюцая, вот они и пошли на праздничный ужин, — ответила мать, но её тон был совершенно спокоен. Старшего брата Чэнь Цзинъаня звали Чэнь Цзингао, и его жена была не из знатной семьи, они просто полюбили друг друга. Семья невестки, став их родственниками, получила доступ к определённым скрытым преимуществам. Например, ежегодные уездные экзамены на звание сюцая. Часть мест на этих экзаменах распределялась между родственниками бессмертных кланов, и племянник невестки, вероятно, попал в их число. Впрочем, ничего особенного в этом не было. По сравнению с самим практиком, это была лишь мелочь. Вот если бы он сдал экзамен на цзюйжэня в столице провинции, это было бы уже что-то. А сюцай — это не редкость. Поэтому спокойствие отца и матери было вполне объяснимо. Чэнь Цзинъань, конечно, думал так же. Бессмертные кланы уездного уровня получали свой статус от самой императорской династии Да Гань, и вместе с ним — наследственную должность. Их клану Чэнь досталась должность дэнши, начальника трёх отрядов судебных приставов. Эту должность занимал его старший дядя, не имевший духовного корня. В его обязанности входило поддержание связей с чиновниками, что включало в себя как расстановку людей клана Чэнь в ямэне, так и ведение дипломатических игр с уездным судьёй, опираясь на мощь бессмертного клана. Задача эта была не из лёгких. Ведь сам уездной судья был поставлен сюда именно для того, чтобы сдерживать четыре великих бессмертных клана. Дэнши, находясь на переднем крае этого противостояния, приходилось несладко. В этот момент отец вдруг заговорил: — Кстати, раз у тебя родился сын, твой шестой дядя должен скоро вернуться. ---------- Будни бессмертного: обрезка веток и рыхление почвы Чэнь Цзинъань понял, что отец имеет в виду. Шестой дядя поступил в бессмертную секту, и его финансовое положение было куда лучше, чем у тех, кто остался в клане. Будучи переселенцем и зная, что он живёт в мире бессмертных практиков, а его шестой дядя — редкий гений в их семье, Чэнь Цзинъань с самого начала старался наладить с ним хорошие отношения. Шестой дядя ещё не был женат, и благодаря нескольким дружеским жестам во время его редких визитов домой, Цзинъань стал самым близким ему племянником в клане. Он признавал, что поначалу им двигал расчёт. Но за десять с лишним лет эта корысть по большей части растворилась в искренней привязанности. Причина, по которой он не осмеливался говорить об этом с уверенностью, заключалась в его чувстве собственного достоинства. Положа руку на сердце, он, конечно, всё ещё надеялся, что шестой дядя поможет ему немного изменить его плачевное положение. Теперь, когда он стал отцом, а у его сына был духовный корень, не могли же они вдвоём всю жизнь полагаться только на впитывание ци из воздуха! Сын был ещё слишком мал, чтобы «пить его кровь». Поэтому отцу приходилось крутиться самому. Шестой дядя как-то обмолвился, что если у Цзинъаня родится сын, он преподнесёт ему подарок. И Цзинъань это хорошо запомнил! Его отец, хоть и выглядел человеком, далёким от мирской суеты, сумел устроить своего второго сына, брата Цзинъаня, на самую доходную должность в подконтрольных клану судебных отрядах — командиром городской стражи. Это доказывало, что старик был не так прост. Всё, о чём думал Цзинъань, его отец, несомненно, тоже понимал. Отец и сын обменялись многозначительными взглядами. Мать, сидевшая рядом, сделала вид, что ничего не замечает. А подслушивавший их разговор Чэнь Цзинлян был в полном замешательстве — он и представить себе не мог, что его отец и третий брат ведут такие хитрые игры. Попрощавшись с родителями, Чэнь Цзинъань направился на задний двор и вывел оттуда демонического скакуна, выделенного ему кланом. Это животное, рождённое от союза демона и породистой лошади, по скорости не уступало знаменитым скакунам, способным пробежать тысячу ли за день. Недостаток был лишь в том, что обуздать его могли только практики Царства Конденсации Ци. Чистокровный демонический скакун, так называемое «второе поколение», стоил два духовных камня. Его потомство, «третье поколение», стоило вдвое дешевле, но и способности его были несколько слабее. Скакун же, доставшийся Чэнь Цзинъаню, был «четвёртого поколения» — за один духовный камень можно было купить двух таких. Это был предел скрещивания, дальше уже было невозможно. Чэнь Цзинъань назвал своего скакуна «Пятак», потому что тот не стоил и одного целого камня. Этот самый Пятак составлял пятую часть всего его состояния. Он, могучий практик третьего уровня Конденсации Ци, владел имуществом на общую сумму в два с половиной духовных камня. Чэнь Цзинъань вскочил в седло и, умело миновав жилые постройки, выехал на склон за горой. Здесь находилось духовное поле площадью около тринадцати соток, предназначенное для выращивания духовного риса. После обмолота с каждого му такого поля получалось от сорока до пятидесяти килограммов духовного риса. Урожайность зависела от силы Техники Духовного Дождя и эффективности борьбы с вредителями. Это была одна из самых базовых техник, состоящая из четырёх уровней. Четыре года назад Чэнь Цзинъань освоил её первый уровень, и клан передал ему в пользование это пустовавшее духовное поле. Духовный рис созревал раз в два года. По условиям договора, в течение первых четырёх лет весь урожай риса отходил клану, а ему в качестве вознаграждения доставалась лишь шелуха. По истечении этого срока шелуха по-прежнему оставалась его, но он также получал право на двадцать процентов урожая риса. Далее, каждые четыре года его доля увеличивалась на десять процентов, пока всё поле не переходило в его полную собственность. По сути, это была своеобразная отработка долга перед кланом. Чэнь Цзинъань давно подсчитал, что ему придётся трудиться почти до шестидесяти лет, чтобы расплатиться с кланом и стать полноправным владельцем этого клочка земли. Срок был удручающе долгим. Чтобы подсластить пилюлю, его второй дядя, отвечавший за дела практиков, нарисовал ему заманчивую перспективу. Если его Техника Духовного Дождя станет сильнее, то и процесс получения доли можно будет ускорить. Ему не только выделят больше духовных полей, но и в итоге он сможет стать владельцем куда большего надела. На первый взгляд, это было справедливо. Но на деле это означало, что он до конца своих дней будет привязан к этому полю. Чэнь Цзинъань, конечно, не собирался так просто смириться с судьбой. Он ежегодно занижал отчёты об урожайности, оставляя себе небольшую часть в качестве «потерь при сборе». Например, за первые два двухлетних цикла общий урожай составил восемьдесят восемь и девяносто килограммов. Он, Чэнь-пройдоха, утаил оттуда шесть килограммов риса в качестве особой премии для себя. Прибавив к этому сорок восемь килограммов шелухи, которые и так принадлежали ему по праву, получалось, что за четыре года тяжкого труда он скопил состояние в половину духовного камня. Какой из этого можно было сделать вывод? Выращивание духовного риса, как и написание книг, — путь в никуда! Кроме поля, у него было ещё три дерева, приносящих плоды Лазурной Эссенции — основной ингредиент для одноимённой духовной пилюли первого ранга. Деревья плодоносили раз в три года, и все три вместе давали около шести килограммов плодов, что равнялось одному духовному камню. Чэнь Цзинъань мог воровать рис, но плоды Лазурной Эссенции предназначались для его деда, который занимался алхимией. К тому же, он и сам ежегодно получал несколько Пилюль Лазурной Эссенции, так что заявлять о «потерях при сборе» плодов было бы некрасиво. По крайней мере... пока что. Он, подобно демону-властелину, заложив руки за спину, гордо прошествовал вдоль своего поля и фруктовых деревьев. Затем, развернувшись, вошёл в небольшую хижину Пятака, смешал «ценный продукт» с духовной землёй для поддержания плодородия и, отступив на несколько шагов, привычно сложил печати. Тотчас же подул лёгкий ветерок. Над полем сгустилась тёмная туча, и на землю полился мелкий, моросящий духовный дождь. В такие моменты Чэнь Цзинъань чувствовал себя настоящим практиком. Истратив половину своей духовной энергии, он прекратил технику, затем взял большой нож, чтобы обрезать ветви деревьев, и заодно взрыхлил землю, проверяя, не завелась ли какая-нибудь непрошеная живность. Всё это заняло у него больше двух часов. Уставший, он без сил рухнул под деревом, ничуть не заботясь о своём бессмертном облике. Кто сказал, что быть бессмертным легко? Если бы те, кто кланялся ему на улицах, узнали, что «культивация», о которой говорят бессмертные, на самом деле заключается в таскании навоза и рыхлении земли, интересно, что бы они подумали. Немного отдохнув, Чэнь Цзинъань повёл Пятака дальше в гору, к небольшой деревянной хижине. Здесь хранилась оставшаяся часть его скромного состояния. Кроме шелухи и риса, которые в сумме стоили полкамня, здесь лежала его личная добыча. Один корень женьшеня Белой Берёзы, духовного растения первого ранга, стоимостью в один духовный камень. И килограмм древнего корня печати, который тянул ещё на полкамня. Вот и вся его сокровищница. Он смотрел на женьшень, одновременно прислушиваясь к изменениям в своём теле. Превращение пятиэлементного корня в четырёхэлементный не только повысило эффективность поглощения ци, но и, казалось, высвободило ту духовную энергию, что дремала в недостающем элементе. Эта сила копилась двенадцать лет, и её внезапное освобождение было настолько мощным, что могло пробить первое серьёзное препятствие на пути культивации — барьер четвёртого уровня Царства Конденсации Ци. Преодолев его, он перешёл бы из начальной стадии Конденсации Ци в среднюю, что означало бы значительный скачок в силе. ---------- Четвёртый уровень Конденсации Ци и новое духовное поле Взгляд Чэнь Цзинъаня метался между древним корнем печати и женьшенем Белой Берёзы. Это были самые ценные духовные растения, которые он когда-либо находил в горах. Столкнувшись с возможностью прорыва, он решил рискнуть. Ведь новый уровень мог открыть ему путь к заработку куда больших денег. В глазах Чэнь Цзинъаня сверкнул огонёк. Он посмотрел на самый дорогой корень женьшеня и решил пойти ва-банк. Всё равно в их семье не было рецепта Пилюли Белого Женьшеня, так что дед не смог бы использовать его для алхимии. Самый простой способ — съесть его сырым. Решившись, он схватил женьшень и, даже не отряхнув землю, сунул его в рот и быстро разжевал. Тотчас же по телу разлился жар. Духовная энергия внутри него забурлила, заклокотала и, устремившись в даньтянь, подобно могучей волне, с лёгкостью снесла хрупкий барьер нового уровня. Грохот! Воздушные потоки в лесу пришли в движение, закручиваясь вокруг Чэнь Цзинъаня. Объём его духовной энергии резко возрос, увеличившись как минимум вдвое по сравнению с тем, что было до прорыва. Таковы были преимущества преодоления малого барьера. Весь процесс прошёл на удивление гладко. Четвёртый уровень Конденсации Ци! Чэнь Цзинъань медленно поднялся. Его взгляд снова упал на духовное поле, на ещё не высохшие капли духовного дождя. Внезапно он ощутил, что его понимание Техники Духовного Дождя стало глубже. Чтобы проверить свою догадку, он, пока духовная энергия была на пике, вновь сложил печати. Вскоре над полем собралась ещё более плотная и тёмная туча. Ш-ш-ш-ш! Прежде моросящий дождик превратился в настоящий ливень! Ростки риса на поле, омытые потоками духовного дождя, словно ожили и радостно затрепетали на ветру. Увидев это, Чэнь Цзинъань не смог сдержать громкого смеха. — Я гений! Это был верный признак того, что его Техника Духовного Дождя достигла второго уровня — «мелкий дождь» сменился «ливнем». Это означало, что эффективность полива возросла. Теперь он мог не только увеличить урожайность до пятидесяти-пятидесяти пяти килограммов с му, но и просить у клана ещё одно духовное поле. Получит он поле или нет — это ещё вопрос. Но даже если удастся разжиться дополнительной порцией духовной шелухи, это уже будет хорошо. Он был просто одержим жаждой наживы! Нельзя было терять ни минуты! ... Кабинет управляющего делами клана Чэнь. Здесь решались все вопросы, касающиеся практиков. В настоящее время эту должность занимал его второй дядя, Чэнь Яоу. Пятиэлементный духовный корень, шестой уровень Конденсации Ци. По силе он был третьим в клане, уступая лишь деду и шестому дяде. Формально Чэнь Яоу управлял всеми практиками клана. Но на деле в их клане было всего семь практиков, четверо из которых были из младшего поколения, а двое из этих четверых — и вовсе несовершеннолетние. Так что под его непосредственным руководством находились только он и его двоюродный брат, Чэнь Цзинъян. Чэнь Цзинъян был сыном старшего дяди, но с детства его воспитывал второй дядя. Отношения между ними были очень тёплыми, похожими на отношения самого Цзинъаня с шестым дядей. Таким образом, получалось, что за Цзинъанем присматривали один на один. Едва он вошёл в кабинет, не успев даже похвастаться, как второй дядя заметил в нём перемены. Его глаза загорелись. — Ты прорвался на среднюю стадию Конденсации Ци? Что за сокровище ты нашёл? Твоего женьшеня Белой Берёзы для этого было бы недостаточно... Чэнь Цзинъань, который уже готов был расплыться в самодовольной улыбке, услышав бормотание дяди, чуть не лишился чувств. «Что? Откуда ты знаешь, что я нашёл женьшень Белой Берёзы?» Второй дядя, увидев его виноватый вид, лишь вздохнул и решил говорить напрямик: — Твой дядя, конечно, не небесный гений, но присматривать за тобой и твоим братом мне вполне по силам. Даже то поле, которое ты сейчас обрабатываешь, — это то, что осталось после моих раскопок. Иначе как, по-твоему, такой ценный корень женьшеня мог так просто попасться тебе? Чэнь Цзинъаню стало не по себе. Его психологическая устойчивость, конечно, была повыше, чем у сверстников, но нельзя же так постоянно бить по больному! Второй дядя, видя, что племянник сник, сменил тон. — Но раз уж твоя Техника Духовного Дождя прорвалась на новый уровень, клан не будет наказывать тебя за утаённые шесть килограммов риса. Чэнь Цзинъань, не желая сдаваться, упрямо возразил: — А я ещё не говорил, что она прорвалась. — О, раз не прорвалась, тогда я сейчас же напишу записку твоему отцу и сообщу о твоих делишках. — Ну что вы, дядя, мы же одна семья, зачем так официально! Второй дядя, глядя на дурачащегося племянника, не смог сдержать улыбки. То, что тот так себя вёл, означало, что он считает его своим, и дяде это нравилось. Их клан Чэнь был ещё молод, и хотя между разными ветвями семьи неизбежно возникали свои интересы, отношения между дядями и племянниками всегда были тёплыми. Перейдя к делу, второй дядя протянул ему два документа. — Первый — это изменение в твоём земельном договоре. С этого года доля от урожая с твоего старого поля будет увеличиваться не на десять, а на двадцать процентов каждые четыре года, в награду за прорыв в Технике Духовного Дождя. Но в этом году ты по-прежнему получишь только двадцать процентов. — Дядя, я же совсем обнищал, давайте начнём сразу с сорока процентов? — попытался поторговаться Чэнь Цзинъань. Второй дядя не стал сразу отказывать, а серьёзно спросил: — Можно и так, но если ты выберешь это, то второй документ я заберу. Чэнь Цзинъань был парнем хитрым. Не дожидаясь, пока дядя начнёт набивать цену, он схватил второй документ и пробежал его глазами. И от увиденного у него чуть глаза на лоб не полезли. Так! Это был не какой-то рабский контракт, а самый настоящий дарственный акт. Два му духовного поля! То есть, почти тринадцать соток! Чэнь Цзинъань несколько раз перечитал документ, не веря своему счастью. Неужели он вот так просто стал помещиком? Второй дядя подлил масла в огонь: — Это поле твой дед только что забрал у одного уездного богача, никто из клана там ещё сокровищ не искал. У твоего двоюродного брата Техника Духовного Дождя всё ещё на первом уровне, да и времени у него нет, так что в этот раз повезло тебе. Чэнь Цзинъань поспешно спрятал документ и с сияющей улыбкой сказал: — Не волнуйтесь, дядя, я найду ему достойное применение! — Так что насчёт земельного договора, двадцать процентов или сорок? — с усмешкой спросил второй дядя. — Конечно, двадцать! Наш клан только начинает свой путь, мы должны строго соблюдать законы, чтобы подавать пример потомкам... — Ладно, хватит болтать, — отмахнулся второй дядя. — Ты в первый раз туда идёшь, так что возьми в кладовой пару талисманов для защиты. Кто знает, что там в горах водится, будь осторожен. — Спасибо, дядя! ---------- Опасность в горах и возвращение шестого дяди Тем же вечером Чэнь Цзинъань взял из кладовой два талисмана первого ранга. Один — Талисман Золотой Брони, стоимостью в два духовных камня. При активации он создавал на теле защитный слой золотой брони. С его нынешней силой такой талисман мог защитить его от атак практика пятого уровня Конденсации Ци, не имеющего магического артефакта. Второй — Талисман Огненного Снаряда, стоимостью в один духовный камень. Его эффект зависел от уровня пользователя и мог значительно усиливать атаку. Говорить так было, конечно, невежливо, но Чэнь Цзинъань не мог не отметить, что стоимость этих двух талисманов превышала стоимость его собственной жизни. Впрочем, с другой стороны, это означало, что и сам он стал дороже. Вернувшись домой, он спрятал земельный договор и дарственную, а затем пошёл утешать свою жену Юэ Шань, которая всё ещё отходила после родов. Усталости он не чувствовал. Впереди его ждала долгая и одинокая ночь. Глядя на спящих жену и сына, он чувствовал, что жизнь полна надежд. На следующее утро он верхом на Пятаке отправился к подножию горы, где находилось его новое поле. Путь был недолгим. Гора эта называлась Гора Сосен и Бамбука, и раньше принадлежала одному уездному богачу, который разводил здесь сосны и бамбук. Но когда люди из клана Чэнь обнаружили на ней духовное поле, гору у него попросту отобрали. Чэнь Цзинъань, глядя на уходящую вдаль горную тропу, почувствовал в себе задатки настоящего горного короля. Он прикрепил Талисман Золотой Брони под одежду, сжал в руке Талисман Огненного Снаряда и верхом на демоническом скакуне поехал вдоль тропы. По пути ему встретилось несколько диких зверей. Почуяв запах демонического скакуна, они тут же бросились врассыпную. Это был самый простой способ отличить демона от обычного зверя. Его Пятак, хоть и был всего лишь «четвёртым поколением», всё же был демоном и обладал огромным преимуществом перед обычными животными. Если же скакун вдруг начинал вести себя странно, это означало, что в горах остался какой-то необнаруженный демон. В таком случае Чэнь Цзинъаню пришлось бы просить помощи у старших. В первый день он не стал заходить слишком далеко. Почувствовав, что солнце клонится к закату, он повернул назад — темнота была ему не на руку. По его расчётам, чтобы обойти всю Гору Сосен и Бамбука, ему понадобится три-четыре дня. Это было похоже на открытие новой карты в игре. Но это была не игра, и умереть здесь можно было лишь однажды, поэтому Чэнь Цзинъань не рисковал. Все эти дни он был так занят, что даже не заглядывал в своё любимое заведение — Павильон Весенней Радости. Это был самый большой и известный бордель в уезде Чистой Реки, который посещали в основном знатные и влиятельные люди. Чэнь Цзинъань ходил туда не только для того, чтобы с критической точки зрения оценить местных красавиц, но и, что более важно, для общения со сверстниками из трёх других бессмертных кланов. Таковы были социальные ритуалы бессмертных кланов. Четыре великих клана уезда Чистой Реки, хоть и конкурировали между собой, чаще всё же сотрудничали. Во-первых, чтобы сообща противостоять чужакам и защищать свои интересы. Во-вторых, над ними, бессмертными кланами уездного уровня, стояли кланы уровня провинции, возглавляемые практиками Царства Заложения Основ. Говоря прямо, если кучка практиков Царства Конденсации Ци, чья жизнь и так коротка, начнёт резать друг друга, это лишь даст возможность другим поживиться за их счёт. Если уж и воевать, то лучше наблюдать, как воюют другие, а самим в это время ловить рыбку в мутной воде. Основатели бессмертных кланов были старыми лисами, и они не давали другим такого шанса, если только не были доведены до крайности. И даже если дело доходило до драки, это не мешало им при встрече называть друг друга братьями. Раз уж воевать было нельзя, оставалось только общаться! Чэнь Цзинъань не особо рассчитывал извлечь из этого какую-то выгоду, но Павильон Весенней Радости был для него самым дешёвым источником информации в уезде Чистой Реки. Отказываться от него было нельзя. Он твёрдо решил, что как только закончит с делами, обязательно заглянет туда. ... Следующие два дня прошли спокойно. На четвёртый день Чэнь Цзинъань, как обычно, углубился в горы. Перед болотом его Пятак вдруг забеспокоился, захрапел и стал бить копытами. Это заставило Чэнь Цзинъаня насторожиться. Он направил духовную энергию в уши, и его слух обострился, позволяя улавливать малейшие шорохи. Ш-ш-ш… Он отчётливо услышал шаги, доносившиеся не из болота, а из кустов по его краям. Кто-то двигался там. Он бросил взгляд в ту сторону и встретился с парой свирепых глаз. Это были глаза волка! Чэнь Цзинъань с детства учился распознавать демонов по их внешнему виду и почти никогда не ошибался. В тот же миг, как он заметил волчьего демона, тот выпрыгнул из кустов. Пятак от страха взвился на дыбы, едва не сбросив седока. Чэнь Цзинъань мысленно выругался на дешёвку, но в тот же миг активировал Талисман Огненного Снаряда, прикреплённый к его руке. Из него вырвался поток обжигающего пламени. Бум! Волчий демон, размером с чёрного медведя, замер в воздухе. Огненный снаряд ударил его в живот, подпалив шерсть. Демон взревел от ярости. Увидев, что атака сработала, Чэнь Цзинъань, не жалея талисмана, выпустил в демона второй огненный снаряд. После двух выстрелов сила талисмана иссякла. Чэнь Цзинъань вцепился в гриву скакуна, заставил его развернуться и изо всех сил помчался прочь. Волчий демон, с трудом потушив пламя, увидел, что его добыча уже в сотне метров от него. В его глазах сверкнула убийственная ярость, но, взглянув на болото, он всё же решил снова спрятаться в кустах. ... Добравшись до подножия горы, Чэнь Цзинъань всё ещё чувствовал, как бешено колотится его сердце. Сила этого волчьего демона, вероятно, была сравнима с практиком пятого уровня Конденсации Ци. Он выдержал два огненных снаряда и почти не пострадал. Если бы Цзинъань замешкался хоть на пару секунд, и демон убил бы его скакуна, ему самому было бы несдобровать. Хоть у него и был Талисман Золотой Брони, это был защитный талисман. Он мог спасти его на время, но сражаться с волчьим демоном, превосходящим его по силе, с помощью одного лишь талисмана было бы безумием. Если бы всё было так просто, ученикам бессмертных сект не нужно было бы изучать столько техник — можно было бы просто закупиться талисманами. Спасшись от верной смерти, Чэнь Цзинъань посмотрел на своего дешёвого скакуна и поклялся, что как только заработает духовных камней, обязательно купит себе скакуна посмелее. Этот Пятак в критический момент подвёл его. Малейшая ошибка — и он бы не выбрался. Но раз уж он выжил, то этому волчьему демону не поздоровится. Сам он с ним не справится, но у него есть дед, практик восьмого уровня Конденсации Ци, и второй дядя, практик шестого уровня. Любого из них хватит, чтобы прикончить этого демона. Чэнь Цзинъань, уже предвкушая, сколько духовных камней он получит после убийства демона, шёл с грозным видом. В этот момент раздался весёлый голос: — Цзинъань, кто это тебе опять духовных камней задолжал, что у тебя такое кислое лицо? Чэнь Цзинъань, который был в подавленном настроении, услышав этот голос, широко раскрыл глаза и воскликнул: — Шестой дядя! Обернувшись, он увидел молодого человека лет двадцати с небольшим, с благородной осанкой. Это был его шестой дядя, Чэнь Яодун. Хоть он и выглядел так молодо, на самом деле ему было уже тридцать пять. Чэнь Цзинъань по-медвежьи обнял дядю, затем схватил его за руку и серьёзно спросил: — Шестой дядя, какой у тебя сейчас уровень культивации? ---------- Сокровище в болоте и особый талисман Чэнь Яодун на мгновение опешил, а затем ответил: — Я уже на восьмом уровне Конденсации Ци. Что-то случилось в клане? Когда человек долго находится вдали от дома, он начинает надумывать всякое. Чэнь Яодун, вернувшись, ещё не успел повидаться с отцом, лишь мельком встретился со вторым братом, Чэнь Яоу. Тот сказал, что дома всё в порядке, и упомянул, что Чэнь Цзинъань прорвался на среднюю стадию Конденсации Ци. Это была радостная новость, но, увидев встревоженное лицо своего любимого племянника, Чэнь Яодун не мог не подумать, что второй брат, по своему обыкновению, скрывает плохие новости. К счастью, Чэнь Цзинъань не дал этому недоразумению затянуться. Он вкратце рассказал о случившемся, особенно о волчьем демоне, и лицо Чэнь Яодуна прояснилось. Он с усмешкой сказал: — А я-то, дурак, уже начал волноваться. Подумаешь, какой-то волчий демон! Дядя сейчас же его для тебя прикончит. Давненько мы с тобой не болтали, давай сегодня как следует поговорим. — Договорились, слушаюсь, шестой дядя! — Ха-ха-ха! — рассмеялся Чэнь Яодун. — Я же говорил, что ты самый перспективный парень в клане, единственный, с кем мы на одной волне. А теперь, когда у тебя родился сын, да и сам ты так стараешься, дядя просто обязан тебе помочь! Дядя и племянник, похожие скорее на братьев, снова направились в горы. ... У болота волчий демон был не в духе. Он хозяйничал в этих горах уже давно, и вот, когда ему наконец-то попалась аппетитная двуногая добыча, та умудрилась сбежать. Хмф... Если бы не то, что ему было нужно кое-что на дне этого болота, и он не мог надолго отлучаться, опасаясь, что его место займут другие хищники, он бы так просто этого не оставил. Внезапно волчий демон открыл глаза и принюхался. Погодите-ка... он снова учуял запах того двуногого. Неужели этот малец вернулся, чтобы умереть? Нет, погодите, почему их двое? Волчий демон уже приготовился к атаке, как вдруг ощутил незнакомый запах. Он ещё не видел пришельца, но его шерсть уже встала дыбом. Он понял, что этот новый двуногий невероятно силён, не то что та мелкая закуска. Похоже, это был король двуногих на этой земле! Бежать! Волчий демон, обладавший уже зачатками разума и знавший, что такое инстинкт самосохранения, не колебался ни секунды. Но, словно о чём-то вспомнив, он вытянул лапу и начал рыть землю у края болота. Вскоре из-под земли показался кончик чего-то, похожего на чёрное щупальце. Вместе с ним в воздух ударил густой аромат духовного растения. Чэнь Яодун, двигавшийся со скоростью молнии, уже определил местоположение волчьего демона. Внезапный аромат духовного растения подсказал ему, что этот демон охраняет какое-то сокровище! Отлично, убьём двух зайцев одним выстрелом! Чэнь Яодун сжал правый кулак. Духовная энергия в его теле взорвалась, покрыв его с ног до головы слоем прочного камня. Техника Каменной Кожи! Его тело увеличилось до трёх метров в высоту. Он сжал пальцы в кулак и нанёс удар. Его скорость была такова, что волчий демон не успел даже среагировать. Бум! Волчий демон отлетел в сторону. Его раздувшееся тело тут же сдулось, и он безжизненно повис на ветке дерева. Чэнь Яодун подбежал к болоту и с осторожностью посмотрел на торчащий из земли чёрный отросток. Он использовал духовную энергию, чтобы прощупать его, и, проникнув вглубь болота, обхватил всё растение целиком. — Это... Лоза Чёрного Облака? В голосе Чэнь Яодуна звучало неверие, но его движения были быстрыми и точными. Он окутал растение духовной энергией, достал из-за пазухи нефритовую шкатулку и осторожно положил в неё всю лозу целиком. Сделав это, Чэнь Яодун рассмеялся. — Небеса благословляют наш клан... Ха-ха-ха! Чэнь Цзинъань редко видел своего дядю в таком состоянии, но не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он посмотрел на волчьего демона и спросил: — Шестой дядя, что нам делать с этим демоном? Его обязательно убивать? Чэнь Яодун, придя в себя, понял, что у племянника есть какой-то план. — С этим не спеши, — сказал он. — Сначала расскажи, что ты задумал. Чэнь Цзинъань, не мешкая, изложил свою идею. Он хотел узнать, можно ли приручить волчьего демона и использовать его для скрещивания с обычными лошадьми. Если им удастся наладить разведение демонических скакунов, это станет новым источником дохода в духовных камнях. Чэнь Яодун на мгновение задумался. Он убрал нефритовую шкатулку и, подбежав к висящему на дереве демону, схватил его одной рукой и принялся разглядывать его промежность. Увидев что-то, он поднял большой палец вверх. — Отличный экземпляр, можно попробовать. В секте есть мастера, которые занимаются разведением демонических скакунов. Для этого нужен особый талисман под названием Талисман Уз Любви. Услышав это, Чэнь Цзинъань поник. Он знал положение своей семьи — ресурсов было мало, а шестому дяде тоже нужно было культивировать. Особые талисманы были самыми дорогими среди талисманов того же ранга. Секретность их изготовления, высокая стоимость материалов и большой процент неудач делали их невероятно редкими. Возможно, один такой талисман стоил как магический артефакт низкого ранга. Чэнь Цзинъань хотел лишь немного воспользоваться добротой дяди, а не выжать из него все соки. Однако Чэнь Яодун серьёзно задумался. Спустя некоторое время он, казалось, принял решение. — Если бы это случилось раньше, — сказал он, глядя на племянника, — когда мне самому нужно было копить ресурсы для прорыва в Царство Заложения Основ, я бы не стал тратиться. Но благодаря тебе я нашёл эту Лозу Чёрного Облака. Это один из главных и самых редких ингредиентов для Пилюли Заложения Основ. Если я объединюсь с другими учениками секты, у меня будет неплохой шанс получить целую пилюлю. Таким образом, у меня освободится немало средств. Один Талисман Уз Любви в секте стоит около двадцати духовных камней... Чэнь Цзинъань понял, что дело выгорит, и приготовился слушать. Чэнь Яодун изложил свой план. Они с кланом скинутся на талисман, а затем передадут его вместе с волчьим демоном Чэнь Цзинъаню. Когда его дело по разведению скакунов пойдёт в гору, половину прибыли он должен будет отдавать клану в счёт долга. После погашения долга талисман и демон перейдут в полную собственность Чэнь Цзинъаня и его потомков. Но в будущем, если клану понадобятся демонические скакуны, он должен будет продавать их по самой низкой цене. Чэнь Цзинъань, взвесив все за и против, согласился. Шестой дядя и так был к нему очень добр, ведь он даже не упомянул о возврате тех десяти камней, которые вложит сам. Кроме того, дядя позаботился и о будущем этого предприятия. Учитывая нынешнее положение клана Чэнь, говорить об этом было, возможно, преждевременно, но никто не мог гарантировать, что будущие поколения будут такими же сплочёнными, как нынешнее. Поэтому лучше было сразу исключить возможные споры. Конечно, и Чэнь Цзинъань, и Чэнь Яодун понимали одну вещь, о которой не говорили вслух. Если после Чэнь Цзинъаня в его ветви семьи не появится нового практика, который сможет занять его место, то это предприятие, скорее всего, у него отберут. Но дядя и племянник молчаливо обошли эту тему. Говорить об этом сейчас означало лишь испортить всем настроение. А Чэнь Цзинъань и вовсе не волновался. У его старшего сына уже был духовный корень, так что у него был надёжный тыл. ---------- Встреча с дедом и великий план клана Договорившись, дядя и племянник, прихватив с собой снова оглушённого волчьего демона, отправились в поместье Чэнь. Сначала они зашли ко второму дяде и доложили о случившемся. Узнав, что на Чэнь Цзинъаня чуть не напал волчий демон, второй дядя почувствовал свою вину. Но Чэнь Цзинъань был великодушен. Он похлопал себя по груди, где был прикреплён Талисман Золотой Брони. Второй дядя тут же всё понял. — Талисман Золотой Брони можешь оставить себе, — вздохнув, сказал он. — Считай это компенсацией от клана, договорились? — Дядя, вы так справедливы, я восхищён! Второй дядя проигнорировал лесть племянника. Узнав, что шестой брат просит его присмотреть за волчьим демоном, он, конечно, согласился — его сил для этого было достаточно. Но по своей натуре он был человеком осторожным. К тому же, разведение демонических скакунов требовало немалых вложений. Поэтому он решил перестраховаться и позвать на помощь старейшину, Чэнь Цишаня. Пока Чэнь Яодун будет отсутствовать, старейшина, также практик восьмого уровня Конденсации Ци, будет присматривать за демоном, чтобы избежать любых неприятностей. Чэнь Цзинъань и Чэнь Яодун не возражали. Осторожность никогда не бывает лишней. Тем же вечером в тайной комнате поместья Чэнь появился высокий, почти трёхметровый, старик с суровым лицом. Это был основатель бессмертного клана Чэнь — Чэнь Цишань. В этом году ему исполнилось ровно семьдесят. В обычной семье в таком возрасте уже давно бы наслаждались покоем. Но Чэнь Цишань был практиком, к тому же редким алхимиком, и следил за своим здоровьем лучше, чем многие его ровесники. Поэтому он выглядел даже более внушительно, чем некоторые практики в расцвете сил. Чэнь Цзинъань стоял за спинами дядей, стараясь быть как можно незаметнее. Но, как назло, случилось именно то, чего он боялся. Чэнь Цишань, слушая отчёт второго дяди, подошёл к Чэнь Цзинъаню, схватил его за воротник и поднял в воздух, чтобы рассмотреть. Это напоминало то, как перед Новым годом взвешивают свинью, предназначенную на убой. Старик в молодости был и солдатом, и крестьянином, и носил тяжести. Почти все дети третьего поколения прошли через эту процедуру. Чэнь Цзинъаню было стыдно, но он утешал себя тем, что рядом нет никого из его ровесников. К счастью, Чэнь Цишань быстро опустил его на землю и твёрдо сказал: — У Цзинъаня неплохие способности и талант. Когда мы, старики, уйдём, клан, скорее всего, будет держаться на тебе и Цзинъяне. Дело по разведению демонических скакунов я полностью поручаю тебе. Клан окажет тебе всю необходимую поддержку. Считай это твоей тренировкой. — Спасибо за доверие, дедушка! — поклонился Чэнь Цзинъань. — Ты сам этого добился, — улыбнулся Чэнь Цишань. — И хорошо, что ты так быстро нашёл волчьего демона, как раз когда вернулся твой шестой дядя. Мы забрали Лозу Чёрного Облака, не привлекая лишнего внимания, и это дало нашему клану шанс на прорыв в Царство Заложения Основ. Если мы воспользуемся этой возможностью, быть может, я ещё доживу до того дня, когда наш клан станет кланом провинциального уровня. — Отец прав, — тут же поддакнул второй дядя. — С этого момента информация о Лозе Чёрного Облака — строжайшая тайна, о ней знаем только мы четверо. Второй, приглядывай за остальными тремя кланами, чтобы не просочилась информация. Шестой, ты, вернувшись в секту, пока не приезжай домой. Когда прорвёшься на девятый уровень Конденсации Ци, я через генерала Мэна постараюсь собрать для тебя сто духовных камней и передать тебе. Считай это поддержкой от семьи. Услышав это, Чэнь Яодун тут же отказался. — Отец, в семье и так туго с деньгами. Тебе, второму брату, племянникам тоже нужно культивировать. Нельзя так рисковать. Чэнь Цишань улыбнулся. — Не переживай, даже если мы отдадим эти сто камней, семья не останется без гроша. Все эти годы мы затягивали пояса, и это было тяжело для Цзинъаня и других младших, но мы смогли скопить немного камней. Плюс то, что я зарабатываю алхимией, — на жизнь хватит. Если бы я не боялся, что ты будешь слишком нервничать и не сможешь скрыть это, я бы отдал тебе их прямо сейчас. Чэнь Яодун знал, что его отец никогда не действует наобум. Раз он так говорит, значит, у него действительно есть запасы. Это его немного успокоило. Однако он чувствовал, что на его плечи лёг тяжёлый груз. Все накопления клана Чэнь за несколько десятилетий были вложены в него. Если он сможет прорваться, в клане появится практик Царства Заложения Основ, и это вознесёт клан Чэнь на новую высоту, а жизнь будущих поколений станет лучше. Но если он потерпит неудачу, это будет означать, что первые два поколения клана Чэнь навсегда лишатся шанса достичь Царства Заложения Основ. Цена была невероятно высока. Но таков был мир практиков: шаг вперёд — и ты взлетаешь к облакам, шаг назад — и ты обращаешься в прах. Чэнь Цзинъань, слушая разговоры старших, тоже помрачнел. В этот момент Чэнь Цишань позвал его и бросил ему флакон с пилюлями. — Здесь шесть Пилюль Лазурной Эссенции, возьми их. Если кто-то будет спрашивать о Горе Сосен и Бамбука, и тебе придётся отвечать, можешь сказать, что съел Плод Драконьей Чешуи и поэтому смог прорваться. Чэнь Цзинъань понял, что должен прикрывать шестого дядю. Гора Сосен и Бамбука была отобрана у местного богача, и если тот или его арендаторы проболтаются, это может стать проблемой. Зная своего деда, Цзинъань понимал, что тот никогда не был добрым и милосердным по отношению к чужакам. И действительно, Чэнь Цишань, повернувшись ко второму дяде, сказал: — Поговори со старшим братом, пусть он как можно скорее выяснит всё о людях, связанных с Горой Сосен и Бамбука. Не упустите ни одного, чтобы избежать проблем в будущем. — Я попрошу Цзинъяна помочь мне, мы всё сделаем чисто, — кивнул второй дядя. За несколько фраз была решена судьба этих людей. Чэнь Цзинъань видел такое не в первый раз и никогда не считал свою семью хорошей. Императорский указ, местный бессмертный клан! Это означало, что они не могли сочувствовать большинству людей. Хоть он и не до конца привык к этому, он знал, что его судьба неразрывно связана с кланом. И если понадобится, он сам станет смертоносным клинком, чтобы устранить любую угрозу для своей семьи. На следующее утро Чэнь Яодун уехал. Он отправился в резиденцию своей секты в префектуре Длинной Равнины, чтобы купить Талисман Уз Любви. Талисман стоил двадцать духовных камней. Цена была не ниже, а может, даже и выше, чем на рынках других префектур, но зато можно было не сомневаться в его качестве. А для клана Чэнь это было самым главным. Чэнь Цзинъань же занялся духовным полем на Горе Сосен и Бамбука. Он посеял семена духовного риса, а затем применил Технику Духовного Дождя. Поле тут же ожило, наполнившись буйной жизненной силой. Время было ещё раннее. А значит... пора в Павильон Весенней Радости! ---------- Дети бессмертных кланов и человек из Секты Чёрной Магии Уезд Чистой Реки, квартал Драконьего Брода. Из Павильона Весенней Радости доносились звуки цитры, а свет фонарей, отражаясь в окнах, делал его ещё более оживлённым, чем днём. У входа стояли легко одетые девушки, встречая и провожая знатных гостей. Чэнь Цзинъань в небесно-голубом халате вошёл в павильон. Вскоре его, в сопровождении женщины, чистой и нежной, как белый лотос, повели наверх. — Девятый господин Чэнь, — с улыбкой заговорила она, — вы что-то давно к нам не заглядывали. Другие господа часто о вас вспоминали. — Ха-ха, — рассмеялся Чэнь Цзинъань, — у твоего девятого господина в последнее время столько радостных событий, что просто времени не было. — В таком случае, поздравляю вас, девятый господин. Женщина, не переставая улыбаться, довела его до шестого этажа. — Мы на месте, девятый господин, — мягко проговорила она. — Желаете, чтобы я вам прислуживала, или позвать других сестёр? В следующую секунду её плечо обняла сильная рука. — Ты. Чэнь Цзинъань, то ли играя, то ли и вправду наслаждаясь моментом, притянул её к себе, отчего та кокетливо вскрикнула. Пройдя ещё несколько шагов, они вошли в огромную комнату, где, несмотря на её размеры, было всего шесть-семь человек. Большинство из них лениво возлежали, а рядом с ними или на них самих расположились красивые девушки. Все присутствующие были не из простых. Чтобы сидеть здесь, нужно было соответствовать двум строгим требованиям. Во-первых, происходить из одного из четырёх великих бессмертных кланов уезда Чистой Реки. Во-вторых, обладать духовным корнем. Отсутствие любого из этих условий было недопустимо. Из клана Чэнь этим требованиям отвечали только Чэнь Цзинъань и его двоюродный брат. Другие дети бессмертных кланов, не имевшие духовного корня, могли находиться лишь на этаже ниже, в комнатах, предназначенных специально для них. Всего один этаж, но какая разница в статусе! Чэнь Цзинъань привычно кивнул присутствующим, и те ответили ему тем же. Проще говоря, все здесь были его приятелями. — Эй, Чэнь-девятый, что-то с твоей аурой не так, — сказал один из них, пузатый мужчина, оттолкнув лежавшую на нём девушку. В его глазах читалось неверие. — Ты что, прорвался на среднюю стадию Конденсации Ци? Услышав это, остальные тоже посмотрели на него. — Правда, что ли? Чэнь Цзинъань, ты что, демоническую технику практикуешь? — Отвали! — Чэнь Цзинъань, обняв девушку, сел и с отвращением посмотрел на говорившего. — Ван-пятый, это ты, твою мать, практикуешь демоническую технику! А что, твой господин Чэнь не может быть просто от природы талантлив? Этого человека звали Ван Циньху, он был из бессмертного клана Ван, пятый по старшинству в своём поколении, и также на четвёртом уровне Конденсации Ци. Он обладал четырёхэлементным духовным корнем и считался одним из самых талантливых среди молодых практиков. Из присутствующих лишь Юэ Цзань из клана Юэ достиг четвёртого уровня. Остальные всё ещё топтались на начальной стадии. В конце концов, четвёртый уровень Конденсации Ци был первым серьёзным препятствием на пути практика, и застрять на нём было обычным делом. Поэтому такой быстрый прорыв Чэнь Цзинъаня и вызвал у всех такой интерес. Обменявшись ещё несколькими комплиментами, они перешли к разговорам. Это была своего рода регулярная встреча, на которой они обменивались новостями из мира практиков. За каждым из них стояли старейшины кланов, и их слова имели определённый вес. В случае возникновения серьёзных проблем они, младшее поколение, могли договориться о сотрудничестве, ведь их общая цель — защита интересов местных бессмертных кланов. Когда все уселись, Ван Циньху заговорил первым. — Раз уж сегодня и Чэнь-девятый здесь, давайте обсудим одно дело, касающееся Секты Чёрной Магии. При упоминании Секты Чёрной Магии все напряглись, и в их глазах промелькнул страх. Секта Чёрной Магии, как следовало из названия, практиковала демонические техники. В империи Да Гань демоническими считались лишь те техники, что были основаны на убийствах, пожирании плоти, похищении душ, дроблении костей и высасывании костного мозга — одним словом, наносящие вред небесам и людям. Императорская семья вместе с великими бессмертными кланами, возглавляемыми практиками Царства Заложения Основ, сообща боролись с демоническими практиками. Это было общепринятым мнением во всей империи. Бессмертные кланы использовали духовные камни в качестве ресурса для культивации, но сами они были ресурсом для демонических практиков. С этой точки зрения, их отношения были непримиримыми. Ван Циньху, видя, что привлёк их внимание, перестал тянуть и поделился информацией: — Мой дядя сейчас служит в столице провинции, и он только что прислал сообщение. Бессмертный клан Чжан из уезда Линхэ был вырезан группой демонических практиков. Все трое практиков клана Чжан, включая одного на седьмом уровне Конденсации Ци, были убиты. Другие бессмертные кланы уезда Линхэ, узнав о случившемся, вступили в бой с демонами. Им удалось убить нескольких из них и опознать их техники как принадлежащие Секте Чёрной Магии. В настоящее время несколько демонических практиков всё ещё в бегах, самый сильный из них — на восьмом уровне Конденсации Ци. Услышав это, все окончательно потеряли покой. Хоть уезд Линхэ и не граничил с их уездом Чистой Реки, он находился в той же провинции Ратных Облаков. Для практика восьмого уровня такое расстояние — не преграда. Они с ужасом представляли себе, что будет, если этот беглый демонический практик доберётся до их уезда. — Спасибо за информацию, брат Ван. Я попрошу старейшин своего клана быть начеку, — первым отреагировал Юэ Цзань из клана Юэ. Остальные последовали его примеру. Чэнь Цзинъань тоже был среди них, но его положение было иным. — Чэнь-девятый, — сказал Ван Циньху, — ваша семья контролирует войска в уезде. Усильте патрулирование. Если заметите что-то подозрительное, не поднимайте шум. — Я передам старшему дяде, — ответил Чэнь Цзинъань. — Одной вашей семьи будет недостаточно. Если мы не справимся, это может закончиться истреблением кланов, — серьёзно сказал Ван Циньху и посмотрел на другого мужчину с квадратным лицом. — Брат Линь, ваша семья по наследству занимает должность помощника уездного судьи. Попробуйте как-нибудь втянуть в это дело самого судью. — Я постараюсь, — без промедления ответил член клана Линь. За несколько фраз они набросали простой план действий, который, впрочем, сводился в основном к самозащите с использованием сил обычных людей. Это вряд ли могло остановить демонического практика, но давало им больше времени. Если он появится и убьёт кого-то из смертных, четыре великих клана будут предупреждены и не окажутся в таком же положении, как клан Чжан из уезда Линъюнь, который был уничтожен так быстро, что не успел дождаться помощи от других кланов. В этот момент Юэ Цзань снова заговорил: — Может, стоит сообщить им? Все задумались. Под «ими» Юэ Цзань имел в виду других практиков из небольших кланов, проживающих в уезде Чистой Реки. Это были либо одиночки, которым несказанно повезло найти «бессмертную судьбу», либо потомки кланов, в которых прервалась линия практиков и которые были исключены из списка бессмертных кланов, но через несколько поколений в них снова появлялись практики. Были и такие, как Чэнь Цишань, пришедшие извне и занявшие место одного из бывших бессмертных кланов, чтобы разделить с остальными власть и богатство. По отдельности эти практики не представляли большой силы, но вместе их насчитывалось больше десяти человек. Ван Циньху, видя, что никто не высказывается, решил высказаться первым: — Практики моего клана Ван слишком ценны, чтобы рисковать ими. Чэнь Цзинъань тут же понял, что он имеет в виду, и поддакнул: — И моего тоже. Оставшиеся Юэ Цзань и двое из клана Линь переглянулись и тоже кивнули. — Мы тоже так думаем. Раз уж жизни практиков великих кланов были так ценны, то придётся кому-то другому стать пушечным мясом. ---------- Скрещивание с волчьим демоном и потомки клана Бай Через полдня Чэнь Яодун вернулся с Талисманом Уз Любви. Из-за новостей о Секте Чёрной Магии Чэнь Цишань снова собрал всех, на этот раз пригласив и своего старшего сына, дэнши уезда Чистой Реки, Чэнь Яовэня. Смысл его слов сводился к двум вещам. Во-первых, практикам клана в ближайшее время следовало сидеть тише воды, ниже травы. Во-вторых, нужно было усилить патрулирование своих земель силами ямэня. Других хороших идей не было. Чэнь Яодун знал, что в секте есть специальный талисман для выслеживания членов Секты Чёрной Магии, называемый Талисман Чёрной Магии. Но это было творение одного из старейшин секты, и стоил он не меньше ста духовных камней. Очевидно, их семья не могла себе такого позволить. Да и остальные три клана вряд ли захотели бы тратиться. Ведь в случае успеха вся добыча отошла бы секте, а они, вдобавок ко всему, могли бы навлечь на себя гнев Секты Чёрной Магии. ... На заднем дворе Чэнь Яодун передал Талисман Уз Любви Чэнь Цзинъаню и показал, как внедрить его в тело волчьего демона. Едва вспыхнул духовный свет, как находившийся без сознания демон тут же очнулся. Он попытался вырваться, но на его теле появились цепи из рун, которые полностью сковали его силу. Его свирепые глаза затуманились. — Этот талисман будет постоянно держать его в состоянии возбуждения и блокировать его силу, так что можешь не бояться, что он тебя ранит, — объяснил Чэнь Яодун. — Понимаю, — кивнул Чэнь Цзинъань. — Жаль только, что этот демон был на пороге шестого уровня Конденсации Ци. С этим талисманом он уже никогда не сможет культивировать дальше, а жизнь его сократится вдвое. Постарайся за эти годы получить от него как можно больше потомства, чтобы хотя бы окупить стоимость талисмана. Чэнь Яодун дал ещё несколько наставлений и отправился к старейшине. О чём они говорили, неизвестно. На следующее утро он снова уехал, вернувшись в секту. Чэнь Цзинъань же отобрал в конюшнях клана дюжину кобыл. Волчий демон поначалу смотрел на него с ненавистью и даже загрыз двух первых кобыл. Но под действием Талисмана Уз Любви он не смог устоять перед искушением и уже через день нашёл с остальными кобылами общий язык. ... Прошло полгода. Духовный рис на поле на Горе Сосен и Бамбука уже начал колоситься. Чэнь Цзинъань заметил, что его Техника Духовного Дождя второго уровня, помимо полива, также удобряет почву. К тому же, сам процесс полива повышал его мастерство владения этой техникой. Одним выстрелом двух зайцев. Через два года, когда созреет этот урожай, он получит почти два духовных камня только с этого поля. И это была не самая большая его прибыль. Из кобыл, которых он отвёл на скрещивание, четыре уже были беременны. Каждый выживший жеребёнок принесёт ему два духовных камня. Хотя смертность среди потомства демонов была очень высока, Чэнь Цзинъань верил, что количество перейдёт в качество. Если волчий демон будет спариваться достаточно часто, то и выживших «вторых поколений» будет немало. По сравнению с тем, что было полгода назад, Чэнь Цзинъань теперь был уже мелким, но собственником. Скорость поглощения ци с четырёхэлементным корнем была выше. По его расчётам, до пятого уровня Конденсации Ци ему оставалось ещё года четыре с лишним. Этот процесс можно было ускорить с помощью духовных камней. Но вместо того, чтобы тратить камни на собственное культивирование, он больше надеялся на помощь своего Колокола Матери и Дитя. Его старший сын, Чэнь Цинван, уже отнялся от груди, и можно было подумать о том, чтобы подарить ему братика или сестричку. Он специально выпросил у деда рецепт для восстановления сил рожениц и планировал, как только Юэ Шань окрепнет, продолжить увеличивать численность своего клана. У Чэнь Цзинъаня был свой расчёт. Хотя Чэнь Цинван был его первенцем, он обладал духовным корнем. Судя по его собственному опыту, старший сын, когда подрастёт, не будет постоянно находиться рядом с матерью, не имеющей духовного корня. Поэтому ему нужен был ребёнок без духовного корня, который мог бы скрасить её одиночество. По крайней мере, до тех пор, пока он не возьмёт наложниц. А взять наложниц было необходимо. Об этом говорило хотя бы то, что ради одной лишь попытки прорыва в Царство Заложения Основ их клан был готов поставить на кон всё. В этом мире, живя по правилам, ничего не добьёшься. Чэнь Цзинъань мог надеяться только на то, что его дети помогут ему. Не говоря уже о том, что тот самый практик из Секты Чёрной Магии так и не появился, и это не давало ему покоя. Он даже перестал ходить в свой любимый Павильон Весенней Радости. Если ему не повезёт и он столкнётся с этим убийцей, то умрёт, не успев и глазом моргнуть. ... Деревня Большого Моста. Это была одна из деревень, подчинённых уезду Чистой Реки. Более шестидесяти процентов её жителей носили фамилию Бай и были здесь доминирующим кланом. Их история была непростой. Двести лет назад одним из четырёх великих бессмертных кланов уезда Чистой Реки был клан Бай. Но их постигла та же участь, что и многих других — они были вырезаны демоническими практиками. Все практики и члены основной линии были убиты. Лишь старому слуге удалось спасти маленького господина и бежать с ним в Деревню Большого Моста. На вывезенные с собой золото и серебро слуга купил землю, женил молодого господина и заставил его нарожать как можно больше детей. Через несколько поколений их потомки, ставшие главной силой в деревне, вытеснили прежний доминирующий клан и снова добились процветания. Главы клана Бай из поколения в поколение помнили, что их предки когда-то были самыми знатными людьми в уезде Чистой Реки! У них даже сохранилась техника культивации. Не имея возможности определить наличие духовного корня, они просто заставляли всех детей подходящего возраста пробовать практиковать эту технику. Этот метод был крайне ненадёжным. Не говоря уже о том, что детям было трудно усидеть на месте, сама оценка «успеха» была очень расплывчатой. Кто-то пукнул — можно было сказать, что почувствовал движение ци. У кого-то заложило нос — можно было сказать, что ци заблокировала меридианы. Но, то ли небеса и вправду благоволили этому клану, пятьдесят лет назад у них действительно появился практик по имени Бай Цзэншоу. Сейчас ему было пятьдесят шесть лет, и с тех пор, как он впервые почувствовал ци, прошло ровно пятьдесят лет. Но из-за отсутствия ресурсов и бедности духовной энергии в деревне, где не росли духовные растения, он, будучи уже в преклонном возрасте, достиг лишь третьего уровня Конденсации Ци и застрял на этом малом барьере. К счастью, за эти годы Бай Цзэншоу нашёл ещё троих детей с духовными корнями. Одному из них, Бай Юаньци, было тридцать два года, и он был на втором уровне Конденсации Ци. Двое других были лишь на первом уровне. В этот день в родовом храме клана Бай сидел мужчина средних лет с лицом, покрытым чёрными татуировками. Он держал в руках чашу с кроваво-красной жидкостью и пил её, как воду. У его ног стоял старик с испуганным выражением лица. — Почтенный, — с трепетом в голосе сказал он, — в этом месяце мы уже принесли в жертву четыре пары мальчиков и девочек. Это предел для нашей деревни. Если мы возьмём больше, это может привлечь внимание посторонних, что будет невыгодно для вас. Мужчина кивнул. — Ты прав, — одобрительно сказал он. — К тому же, мне уже надоели эти сопляки. Услышав это, Бай Цзэншоу не только не обрадовался, но, наоборот, забеспокоился ещё больше. И следующие слова мужчины подтвердили его опасения. — Старик Бай, я чувствую, что в твоём клане есть ещё несколько практиков. Приведи их ко мне. ---------- Пособник тирана и пропавшие культиваторы Лицо Бай Цзэншоу исказилось. Он хотел было отказаться, но понимал, что не имеет права говорить «нет» этому демону. Одно неверное слово — и его клан Бай снова будет уничтожен. Поэтому слова, сорвавшиеся с его губ, были иными: — Слушаюсь, господин. Демонический культиватор был доволен его покорностью. В противном случае, он бы не колеблясь вырезал всю Деревню Большого Моста, а затем нашёл бы себе другое убежище. Последствия от использования его демонической техники уже начали проходить после употребления свежей крови. Если ему удастся съесть ещё нескольких культиваторов с духовными корнями, его раны полностью заживут. Тогда, даже столкнувшись с культиватором девятого уровня Конденсации Ци, он сможет сбежать. Ситуация изменилась. Теперь инициатива была в его руках, и он мог не торопиться. Демонического культиватора звали Чэн Цюн, и он был последователем третьего защитника Секты Чёрной Магии. Глядя на униженно кланяющегося Бай Цзэншоу, он мысленно уже приговорил его к смерти. Но прежде он хотел выжать из этого старика последнюю каплю пользы. И история клана Бай из Деревни Большого Моста как нельзя лучше подходила для его целей. — На самом деле, — сказал Чэн Цюн, глядя на Бай Цзэншоу, — я не обязательно должен убивать твоих соклановцев. Услышав это, Бай Цзэншоу побледнел ещё больше. Когда этот демон вёл себя непредсказуемо, он был ещё страшнее, чем обычно. Но, сделав вид, что обрадовался, он поспешно спросил: — Прошу, почтенный, объясните. — Я уже некоторое время нахожусь в твоей деревне и знаю, что твои предки когда-то были одним из четырёх великих бессмертных кланов уезда Чистой Реки, — с улыбкой сказал Чэн Цюн. — Жаль только, что позже их место заняли другие, и теперь это бессмертный клан Линь. А я больше всего на свете люблю восстанавливать справедливость. Так что, если ты сможешь заманить сюда кого-нибудь из клана Линь, твои младшие родичи умрут чуть позже. Услышав это, Бай Цзэншоу задумался. Он понимал, что этот демонический культиватор пытается использовать старые обиды, чтобы манипулировать им. Но, говоря по совести, учитывая, что его клан в своё время был уничтожен демоническими культиваторами, даже если бы их место не занял клан Линь, это сделал бы кто-то другой. Клан Линь просто оказался в нужное время в нужном месте. Прошло столько поколений, и Бай Цзэншоу не был настолько глуп, чтобы до сих пор питать смертельную ненависть к клану Линь. Хотя, конечно, осадок остался. Этот демонический культиватор хотел, чтобы он стал его пособником, и Бай Цзэншоу всей душой не желал быть марионеткой в чужих руках. Но это возвращало его к исходной точке. Единственное, что он мог сейчас решать, — это умереть сейчас или позже. — Слушаюсь воли почтенного, — поклонился Бай Цзэншоу. — Очень хорошо. Вижу, ты принял моё доброе предложение, — удовлетворённо сказал Чэн Цюн и, достав чёрную пилюлю, протянул её Бай Цзэншоу. — А теперь съешь эту ядовитую пилюлю. Я даю тебе пять дней. Если сможешь заманить сюда хотя бы одного культиватора из клана Линь, твои соклановцы останутся живы. Конечно, ты можешь предать меня, а потом вернуться, чтобы собрать их трупы. — Я всё понял. ... Месяц спустя. Во дворе Чэнь Цзинъаня случилось радостное событие — Юэ Шань снова была беременна. Теперь, когда дед и так велел ему оставаться в поместье, Чэнь Цзинъань, кроме как для полива духовного поля, не выходил из дома ни на шаг. Он курсировал между конюшней и своим двором. Но в один из дней второй дядя прислал за ним человека. Похоже, он хотел что-то обсудить. Войдя в главный зал, Чэнь Цзинъань увидел там молодого человека лет двадцати. Это был его двоюродный брат, Чэнь Цзинъян, самый старший из детей их поколения, обладавших духовными корнями. Старейшина, потратив немало пилюль и используя свои связи, отправил Чэнь Цзинъяна в ученики к старому мастеру талисманов, культиватору поздней стадии Конденсации Ци, в надежде укрепить клан. Этот мастер по фамилии Хуан был не из провинции Боевых Облаков. Он приехал в уезд Чистой Реки со своей внучкой. Чэнь Цзинъян, чтобы научиться настоящему мастерству, женился на внучке мастера Хуана, и у них родились сын и дочь. Он жил у мастера Хуана, ухаживая за ним. Честно говоря, Чэнь Цзинъань редко виделся со своим двоюродным братом. Но в будущем им предстояло вместе управлять кланом. Поэтому их встреча прошла тепло. Чэнь Цзинъань сел рядом с братом. Вскоре в зал вошли его старший дядя, отец и другие мужчины второго поколения. Тогда второй дядя и сообщил им новости, полученные от трёх других кланов. В последнее время в уезде Чистой Реки произошло несколько случаев исчезновения культиваторов. Учитывая, что в бегах находился демонический культиватор, это не могло не наводить на подозрения. — На данный момент точно известно о четырёх пропавших культиваторах. Один из них — из клана Линь. Остальные трое — из небольших кланов, которые обратились в ямэнь с просьбой помочь в их поисках. Все проигнорировали последнюю часть фразы. Помощь была лишь предлогом, главной целью была самозащита. Второй дядя не стал торопиться с выводами и назвал три малых клана, в которых пропали культиваторы: клан Бай из Деревни Большого Моста, клан Лю из ущелья Зелёного Быка и клан Го из устья Жёлтого Ручья. Изложив всю имеющуюся информацию, он предложил всем высказать свои соображения. Это была традиция в их клане. Такие обсуждения не только сближали родственников, но и помогали избежать необдуманных решений. Ведь то, что у его дядей не было духовных корней, не означало, что у них не было мозгов. Наоборот, они могли быть даже проницательнее бессмертных. Взять, к примеру, старшего дядю. Будучи главой всех судебных приставов уезда, он, наряду с уездным судьёй и его помощником, входил в «большую тройку» местной власти. Его хитрость и расчётливость были далеко не заурядными. Чэнь Цзинъань задумался. То, что пропадали культиваторы как из бессмертных, так и из малых кланов, говорило о том, что целью был сам статус культиватора. Но это могло быть и отвлекающим манёвром. К тому же, в этот раз не было речи о полном уничтожении кланов. Даже в случае с кланом Го из устья Жёлтого Ручья, единственным кланом, который лишился всех своих культиваторов, это произошло лишь потому, что у них был всего один культиватор. Пока он размышлял, старший дядя высказал своё мнение. Его выводы в целом совпадали с выводами Чэнь Цзинъаня. Но он пошёл дальше, предположив, что раз эти четыре культиватора исчезли так бесследно, то, скорее всего, их убили в другом месте, иначе кто-нибудь что-нибудь бы заметил. А это означало, что, помимо самого убийцы, у него, вероятно, был сообщник, который выманивал жертв. Старший дядя, в чьи обязанности входило и расследование уголовных дел, просто применил свои методы к миру культиваторов, и его анализ был очень убедительным. Все согласились с его мнением. Теперь оставалось найти этого сообщника. Но это была работа ямэня. Второй дядя, проигнорировав Чэнь Цзинъаня, обратился к Чэнь Цзинъяну: — Цзинъян, ты живёшь не в поместье, так что в последнее время будь особенно осторожен. Если кто-то будет звать тебя куда-то одного, по возможности отказывайся. — Я понял, — кивнул Чэнь Цзинъян. ---------- Талисманы от брата и поместье уездного судьи После собрания двоюродные братья вышли прогуляться. Чэнь Цзинъян, давно не бывавший в поместье, только что узнал от отца и второго дяди, что его двоюродный брат с пятиэлементным корнем не только раньше него прорвался на среднюю стадию Конденсации Ци, но и его Техника Духовного Дождя достигла второго уровня. Хоть он и был искренне рад за Чэнь Цзинъаня, но, поскольку сам он давно топтался на месте, не мог не чувствовать лёгкого укола зависти. Ведь у него был четырёхэлементный корень. К тому же, живя в поместье мастера Хуана, он, как зять, часто ел духовный рис, а когда у мастера было хорошее настроение, мог получить и половинку духовного плода. И при таких условиях он всё ещё не мог прорваться, что не могло не огорчать. Чэнь Цзинъань видел переживания брата и понимал, что сравнение — вещь естественная. Это не было большой проблемой, но если оставить всё как есть, в будущем это могло стать причиной раздора. Поэтому он, воспользовавшись советом деда, рассказал брату выдуманную историю о том, как съел на Горе Сосен и Бамбука Плод Драконьей Чешуи. Плод Драконьей Чешуи был духовным плодом первого ранга, но содержал огромное количество духовной энергии. Для культиватора Царства Конденсации Ци это было сокровище, которое можно встретить раз в жизни. С его помощью можно было не только прорваться на среднюю стадию. При удачном стечении обстоятельств один такой плод мог помочь пробиться и на позднюю стадию! По крайней мере, в той вымышленной вселенной, где он действительно съел этот плод, Чэнь Цзинъань чувствовал себя обделённым. Его жалобы возымели действие, и Чэнь Цзинъян почувствовал к нему сочувствие. Атмосфера тут же разрядилась. Они ещё долго разговаривали. Перед расставанием Чэнь Цзинъян достал из-за пазухи два талисмана и протянул их брату. — Это Талисман Быстрого Шага и Талисман Защиты Сердца, которые я недавно научился делать. По качеству они ещё не дотягивают до талисманов первого ранга, но для обычных людей в самый раз. Я помню, что наш двоюродный брат Цзинкан служит командиром городской стражи. Сейчас неспокойно, отдай ему эти талисманы, в случае чего они могут пригодиться. Чэнь Цзинкан было имя его родного второго брата. Чэнь Цзинъань понял, что это плата за его жалобы, и с радостью принял талисманы. Покупать их за духовные камни... это было бы слишком пошло. Хотя оба этих талисмана вместе не стоили и полкамня, у Чэнь Цзинъаня был свой способ ведения дел. Подарок брата был своего рода одолжением. Чтобы вернуть его, нужно было действовать тонко. Он как раз занимался разведением демонических скакунов. Когда дело наладится, он выберет скакуна «третьего поколения» и подарит его брату. Так он и вернёт долг, и зарекомендует себя перед мастером Хуаном. Одним выстрелом двух зайцев. ... Затем он зашёл во двор к родителям. Матери не было — её вызвали в уездную школу, где учился его четвёртый брат, который, по-видимому, ленился. Отец лежал во дворе, греясь на солнышке и держа на руках сына старшего брата. Чэнь Цзинъань отдал отцу талисманы от двоюродного брата, чтобы тот передал их второму брату, а сам принёс ещё один шезлонг и устроился рядом. Отец и сын болтали о пустяках. — Отец, как ты думаешь, кто самый подозрительный в этом деле с исчезновением культиваторов? — Обычно, кто больше всех выигрывает, тот и самый подозрительный, — без раздумий ответил отец. — Но если за этим стоит демонический культиватор, то я уверен, что его сообщника заставили. Если бы он не согласился, его бы убили первым. Хотя, разницы почти никакой. — Ты хочешь сказать, что сообщник, скорее всего, умрёт? — приподнял бровь Чэнь Цзинъань. — Не скорее всего, а точно, — лениво протянул отец. — Этот демонический культиватор ни разу не показался, значит, он очень осторожен. Сейчас исчезновение культиваторов привлекло внимание и бессмертных кланов, и ямэня. Он не будет сидеть сложа руки. Чэнь Цзинъань подумал, что это действительно так, и ему стало жаль. Не то чтобы он был настолько самонадеян, что думал, будто сможет поймать этого демона. Просто, если бы тот оставался в тени, для них это было бы безопаснее всего. Хоть и пропадали культиваторы, но если сидеть дома и не высовываться, его уловки им не страшны. А вот когда он выйдет из тени, тогда и начнутся настоящие проблемы. Будучи культиватором низкого уровня, он понимал, что с большой вероятностью находится в списке его жертв. — Отец, спаси меня! — с деланым ужасом воскликнул он. Отец с презрением посмотрел на него. Он знал, что его третий сын опять хочет получить что-то на халяву. Но что поделать, ведь этот парень — будущая опора их ветви семьи. Хоть он и был недоволен его ленью, но не мог позволить ему попасть в беду. — На самом деле, всё просто, — в глазах отца блеснул огонёк. — Строго говоря, сейчас ни один из четырёх великих кланов не в безопасности. Раз этот демонический культиватор уже уничтожал бессмертные кланы, значит, обычные защитные формации его не остановят. Если ты останешься в поместье, у тебя будет один шанс из четырёх, что он придёт именно к нам. В уезде Чистой Реки сейчас есть только одно место, куда он не сунется. — Какое? — тут же спросил Чэнь Цзинъань. — Поместье уездного судьи. — Не смотри, что судья — обычный человек, — продолжал отец. — Он — чиновник, назначенный императором. Если его убьют, сюда немедленно прибудет Департамент по усмирению демонов, а этого Секта Чёрной Магии боится больше всего. С Департаментом не справятся не только культиваторы восьмого уровня Конденсации Ци, но и даже культиваторы Царства Заложения Основ. Раз этот парень дорожит своей жизнью, он не станет рисковать. Услышав это, глаза Чэнь Цзинъаня загорелись. — Если так, то я могу временно укрыться в поместье уездного судьи? Отец, словно ожидая этого вопроса, загадочно улыбнулся и, взяв на руки внука, ушёл в дом. Вернувшись, он держал в руках старое красное приглашение. Это было похоже на что-то, связанное со свадьбой. — Отец, неужели ты договорился о моей свадьбе с дочерью уездного судьи? — отступив на шаг, спросил Чэнь Цзинъань. В следующий миг приглашение прилетело ему в лоб. Чэнь Цзинъань ловко поймал его и услышал полный презрения голос отца: — Ты, конечно, мой сын, но посмотри на себя в зеркало. Зачем уездному судье такая головная боль — выдавать за тебя свою дочь? — Впрочем, — скривив губы, сказал отец, — ты угадал наполовину. У тебя действительно есть договорённость о браке, но не с дочерью уездного судьи, а с дочерью советника Ху. Когда-то мы с советником Ху договорились о браке между нашими детьми, и вот, тебе повезло. Если ты согласишься на этот брак, советник Ху наверняка поможет тебе устроиться в поместье уездного судьи. Теперь вопрос в том, хочешь ли ты этого. Услышав это, Чэнь Цзинъань серьёзно задумался. Один шанс из четырёх попасть в беду. Или стопроцентная безопасность, да ещё и брак в придачу, а через него — и связи с уездным судьёй. В душе он уже склонялся ко второму варианту. Взять наложницу — чего ещё желать! Но была одна проблема: какой характер у дочери советника Ху? Если она окажется скандальной особой, то спокойной жизни ему не видать. ---------- Госпожа Ху и Телохранитель Чэнь Цзинъань поделился своими опасениями с отцом, и тот ответил серьёзно: — Насчёт этого я могу разузнать. Брак — дело нешуточное. Дочь брата Ху, войдя в нашу семью, станет по меньшей мере второй женой, так что, думаю, он даст тебе возможность хотя бы взглянуть на неё. — В таком случае, прошу тебя, отец. Сказав это, Чэнь Цзинъань поспешно откланялся, размышляя. Раз уж целью демонического культиватора были культиваторы, то если его жена и сын на время переедут, беда их не коснётся. Что касается клана, дедушка, вероятно, примет меры для защиты культиваторов, но если он сам собирается укрыться в другом месте, то по совести должен сообщить об этом. Тем же вечером он пробрался в покои второго дяди и вкратце рассказал о дневных событиях, опустив подробности о браке. Едва он закончил, как второй дядя с удивлением произнёс: — Похоже, четвёртый брат не так прост, как кажется. На этот раз он не ошибся. — Дядя, неужели какой-то малый клан и вправду уничтожили? — не меняя выражения лица, спросил Чэнь Цзинъань. — Да. Твой старший дядя только что прислал сообщение. Прошлой ночью Деревню Большого Моста вырезали дочиста. Почерк — демонического культиватора. — Деревню Большого Моста? Я помню, это один из трёх пострадавших кланов. — Верно. Этот демонический культиватор оказался хитрее, чем мы думали. Из-за того, что в Деревне Большого Моста тоже убили культиватора, она на время выпала из нашего поля зрения, что и позволило ему снова скрыться. Услышав это, Чэнь Цзинъань ещё выше оценил ум этого демона. Сильный и хитрый беглый демонический культиватор. Если он всерьёз возьмётся за уезд Чистой Реки, то, кроме нескольких старейшин восьмого и девятого уровней Конденсации Ци, никто не сможет спать спокойно. Второй дядя не был исключением. Тогда Чэнь Цзинъань намёком выразил своё желание на время укрыться в другом месте, и тут же получил согласие. ... Отец действовал быстро. На следующее утро он уже принёс ответ от советника Ху. Тот был согласен. Он позволит Чэнь Цзинъаню временно укрыться в поместье уездного судьи и даже устроит его телохранителем к своей дочери, чтобы тот мог сам понаблюдать за её характером. Но было одно условие. Он мог отказаться от женитьбы на госпоже Ху, за исключением одного случая: если она сама выберет его, он не сможет ей отказать. Условие было вполне приемлемым. Чэнь Цзинъань согласился и начал готовить переезд Юэ Шань с сыном. Затем он увёл и спрятал волчьего демона — это было самое главное. Кобыл же он оставил на попечение слуг. Если их случайно убьют, что ж, ничего не поделаешь. Духовные камни можно заработать снова. Но если из-за этого дела он привлечёт к себе внимание и навлечёт на себя беду, то это будет невосполнимой потерей. ... Три дня спустя. Поместье уездного судьи. Нынешний уездной судья Чистой Реки носил фамилию Чжу и был не из Провинции Боевых Облаков. Он был честным чиновником и с момента вступления в должность немало попортил крови местным богачам, особенно тем, кто пользовался покровительством четырёх великих бессмертных кланов. Уездной судья Чжу часто использовал их для укрепления своего авторитета. Можно сказать, что половину своей доброй славы он заработал, борясь с четырьмя великими кланами. Он был их противником и, опираясь на поддержку императорского двора, мог не опасаться их мести. Кланам же оставалось лишь, используя свои наследственные должности, время от времени досаждать ему. Советник Ху был сюцаем по происхождению. У него не было знатной семьи, и он добился своего звания исключительно благодаря своему уму и таланту, вырвав его из рук многочисленных богачей. Но когда дело дошло до экзаменов на цзюйжэня, у людей его происхождения не было никаких шансов. Разочарованный, он вернулся в уезд Чистой Реки и принял предложение уездного судьи Чжу стать его советником. Уездной судья относился к нему очень хорошо. Он даже выделил ему небольшую часть своего поместья для проживания его семьи. Чэнь Цзинъань, под видом телохранителя, поселился в этой части поместья. Узнав историю советника Ху, он понял его мотивы. С одной стороны, уездной судья Чжу помог ему, а сам советник искренне ненавидел местных богачей, которые перекрыли ему путь к карьере. Их интересы совпали. Но с другой стороны, хоть уездной судья Чжу сейчас и был на вершине власти, императоры менялись, и срок его полномочий был не вечен. Как только он уедет, четыре великих клана начнут сводить счёты с его бывшими подчинёнными. Монах может сбежать, а храм останется. Советник Ху был близок с его отцом и был готов выполнить давнюю договорённость о браке, что, несомненно, было способом обезопасить себя. Поняв это, Чэнь Цзинъань успокоился. Он не боялся, что у советника Ху есть свои расчёты, он боялся оставаться в неведении. Следующие два месяца он провёл рядом с госпожой Ху в качестве её телохранителя. На самом деле, госпожа Ху была далека от его представлений о «нежной и хрупкой девушке». Эта барышня была невероятно активной и прекрасно владела мечом и копьём. Чэнь Цзинъань, хоть и числился её телохранителем, на деле был скорее спарринг-партнёром. Когда у госпожи Ху появлялось настроение, ему приходилось брать в руки оружие и сражаться с ней, а настроение у неё появлялось по несколько раз на дню. Лишь изредка, когда дочь уездного судьи, госпожа Чжу, приглашала её к себе, стража поместья останавливала его, и тогда у него случался выходной. Он постоянно следил за новостями, но демонический культиватор так и не появлялся. Чэнь Цзинъань решил ещё немного подождать. Похоже, госпожа Ху не испытывала к нему никакого интереса. А он, хоть и находил её красивой и оригинальной, боялся, что если женится на ней, то ему придётся целыми днями заниматься с ней боевыми искусствами. Это было бы уже слишком! Он решил, что если демонический культиватор не объявится в ближайшее время, он переедет к жене и сыну, чтобы успеть к рождению второго ребёнка. ... В то же время. У Павильона Весенней Радости. На углу улицы стоял элегантно одетый молодой человек. Он смотрел на крышу павильона, и в его глазах мелькнул зловещий огонёк. Это был демонический культиватор Чэн Цюн. Он давно разузнал, что молодые культиваторы уезда Чистой Реки любят бывать в Павильоне Весенней Радости. Эти сопляки, самый сильный из которых был едва ли на четвёртом уровне Конденсации Ци, казались ему лёгкой добычей. При этой мысли Чэн Цюн облизнулся, уже представляя, как будет убивать этих юнцов. После этого он сменит место. Сейчас он был как иголка в стоге сена. Чэн Цюн делал ставку на то, что четыре великих клана не догадаются, что он нанесёт удар в том же месте. Это чувство хождения по лезвию ножа, которое ещё и позволяло ему становиться сильнее, было для него высшим наслаждением. С этими мыслями Чэн Цюн, помахивая веером, направился к Павильону Весенней Радости. В его улыбке сквозило безумие. «Посмотрим... чьи же это детки так неосторожны!» ---------- Резня в Павильоне Весенней Радости и магические артефакты Вскоре Чэн Цюн оказался у входа в Павильон Весенней Радости. Он достал из-за пазухи ассигнацию и под весёлые приветствия девушек вошёл внутрь. По правилам, он мог находиться только на первом этаже. Чтобы подняться выше, нужно было иметь определённый статус. Он встал у края зала, в его голове уже созрел план нападения и отступления. В следующую секунду кровавый отблеск мелькнул вокруг него, и головы нескольких стоявших рядом людей взлетели в воздух. Чэн Цюн, превратившись в кровавую тень, устремился наверх. Когда управляющий павильоном опомнился и попытался закричать, Чэн Цюн уже был на самом верхнем этаже. Он уже чуял запах молодой плоти и крови культиваторов, их особую, чистую духовную энергию. — Сопляки, готовы к ужину?! Бум! Дверь на верхний этаж распахнулась. Внутри сидели трое молодых культиваторов. Одним из них был Ван Циньху. Двое других — один тоже из клана Ван, а другой из клана Юэ. Увидев Чэн Цюна, от которого исходила ужасающая аура, они на мгновение остолбенели. — Умри! Пальцы Чэн Цюна вытянулись, превратившись в кроваво-красные когти. Воспользовавшись замешательством одного из молодых культиваторов клана Ван, он нанёс удар ему в голову. Тот, остолбенев, в отчаянии повернулся к Ван Циньху: — Брат, спаси... Не успел он договорить, как его голова отлетела в сторону. Кровь из обезглавленного тела хлынула в рот Чэн Цюна, отчего тот стал выглядеть ещё более безумным. — Умри! Чэн Цюн набросился на молодого культиватора из клана Юэ и, как арбуз, раздавил его череп. Мозги брызнули во все стороны. Прошло не больше пяти вдохов. Оставшийся в живых Ван Циньху уже проломил стену и выпрыгнул с верхнего этажа Павильона Весенней Радости. С такой высоты культиватор Конденсации Ци отделался бы лишь царапинами. Это был единственный способ спасения, который пришёл ему в голову. Чэн Цюн, глядя на дыру в стене и на разбегающуюся внизу толпу, испытывал небывалое удовлетворение от своей жестокости! — Малец... куда же ты, ха-ха! Он прыгнул следом. Сила наполнила его ноги. Кости в них раздулись, покрылись густой шерстью, и они стали похожи на лапы какого-то хищника. Расстояние между ним и Ван Циньху стремительно сокращалось. — Сопляк из бессмертного клана, тебе не уйти. Чэн Цюн снова нанёс удар кровавыми когтями. Они почти коснулись волос Ван Циньху. Ещё не коснувшись, они заставили его тело неудержимо покатиться вперёд. Демоническая духовная энергия проникла ему в поясницу. В этот критический момент... Дзинь! Сверкнул меч, летящий прямо в грудь Чэн Цюна. У него был выбор: либо, рискуя получить тяжёлую рану, убить Ван Циньху, либо уклониться от меча. Чэн Цюн не колебался. Он откинулся назад, и меч пролетел мимо, оставив на его щеке кровавую царапину. Ш-ш-ш… Его и без того свирепое лицо после этого стало ещё более ужасным. Как обезьяна, он повис на окне соседнего дома. Внизу он увидел старика в зелёных одеждах, который смотрел на лежащего на земле, едва дышащего Ван Циньху. В его глазах горел огонь. Это был великий старейшина клана Ван, Ван Чухэн, культиватор восьмого уровня Конденсации Ци. И он был дедом Ван Циньху. В их ветви семьи было не так много культиваторов, и когда родился такой талантливый внук, как Ван Циньху, клан возлагал на него большие надежды, готовя его в будущем к роли главы клана. Но теперь... всё было разрушено! Даже если Ван Циньху выживет после этой атаки демонической энергией, его духовный корень, скорее всего, будет повреждён. Сможет ли он в будущем прорваться на седьмой уровень Конденсации Ци, было большим вопросом. Как тут было не прийти в ярость! Он снова поднял руку, и меч, который он метнул, вернулся, чтобы ударить Чэн Цюна в спину. Если бы тот не среагировал вовремя, его голова была бы пробита насквозь. Как ящерица, он прыгал по крышам. Каждый его прыжок сопровождался разрушением домов, которые разносил на куски магический меч, поднимая в воздух тучи пыли. «Магический артефакт, да ещё и среднего ранга!» Чэн Цюн уклонился ещё от нескольких атак, но чувствовал, что меч атакует всё более изощрённо, словно изучая его движения. Такова была сила магического артефакта. Пока он мог справляться, но как только артефакт полностью подстроится под его ритм, а на помощь придут культиваторы из других кланов, его положение станет ещё более опасным! При этой мысли у него на лбу открылся кроваво-красный вертикальный глаз. Ван Чухэн, который и так был сосредоточен на управлении мечом, увидев этот глаз, на мгновение потерял концентрацию. Когда он пришёл в себя, Чэн Цюн уже был перед ним. Его десять пальцев слились в одну кровавую линию, готовую разрубить его на части! В следующую секунду над головой Чэн Цюна нависла тень. Он не успел среагировать, как его придавило к земле. На крыше дома стоял высокий старик. Под ним висела огромная, трёхметровая, тыква-горлянка, настолько тяжёлая, что земля под ней провалилась. Ван Чухэн, увидев своего спасителя, с облегчением вздохнул. — Спасибо, брат Чэнь. Это был Чэнь Цишань. Он убрал свой магический артефакт, тыкву-горлянку. Демонического культиватора внизу уже не было. Чэнь Цишань нахмурился. — Жаль, всё-таки ушёл. Вскоре прибыли и старейшины кланов Юэ и Линь. Посовещавшись, они решили объявить демонического культиватора в розыск и обратиться за помощью в Департамент по усмирению демонов. Раз он смог выжить после удара магического артефакта среднего ранга, значит, он был близок к совершенству в Царстве Конденсации Ци. А это означало, что теперь в опасности были они, культиваторы восьмого уровня. ... Вскоре новость о появлении демонического культиватора дошла и до поместья уездного судьи. Хоть это и была проблема четырёх великих кланов, и уездной судья, скорее всего, был этому рад, но формально он был отцом-чиновником уезда Чистой Реки. Этот демонический культиватор убил, вероятно, не меньше тысячи человек, и уездной судья Чжу, радеющий за народ, не мог этого так оставить! По крайней мере, он не мог открыто радоваться. Поэтому он лично отправил людей к своему помощнику и дэнши, чтобы те совместными усилиями как можно скорее раскрыли это дело. Этот жест вызвал одобрение у простых людей. Но для бессмертных кланов это было всё равно что посыпать соль на рану. Чэнь Цзинъань, узнав некоторые подробности, имена убитых и о тяжёлом ранении Ван Циньху, с которым они когда-то вместе выпивали, мысленно почтил их память. Если бы он тоже не устоял перед искушением и пошёл в Павильон Весенней Радости, то в поместье Чэнь сейчас, возможно, тоже были бы вывешены белые траурные ленты. «Чэнь Цзинъань, Чэнь Цзинъань, больше так не делай!» Он как раз корил себя. Сегодня госпожу Ху снова пригласила госпожа Чжу, и у него был выходной. В этот момент до его носа донёсся аромат духов. Обернувшись, он увидел госпожу Ху. Странно, сегодня она была без меча и копья. Но почему она так рано вернулась? Чэнь Цзинъань, хоть и был раздосадован, сделал вид, что обрадовался. — Приветствую, госпожа. Но госпожа Ху сверкнула на него глазами. — Не притворяйся, отец мне всё рассказал. ---------- Ещё одна жена и чёрное яйцо Услышав это, Чэнь Цзинъань с деланым удивлением спросил: — И что же вам рассказал советник? — Отец сказал, что если я выберу тебя, ты должен будешь на мне жениться, — скрестив руки на груди, с игривой усмешкой сказала госпожа Ху. — А когда мы поженимся, я буду целыми днями гоняться за тобой с мечом и копьём, чтобы у тебя не было времени на всякие глупости. Её слова попали в самую точку. Чэнь Цзинъань мысленно выругался на эту упрямую девчонку, но после такой угрозы и вправду присмирел. Госпожа Ху, видя, что взяла над ним верх, удовлетворённо кивнула. — Пойдём в дом, поговорим, — указала она на дверь. — Хорошо. ... Когда дверь закрылась, госпожа Ху предложила Чэнь Цзинъаню сесть. От её прежней воинственности не осталось и следа. — Ты укрылся в поместье уездного судьи от беды, и моя семья тебе в этом помогла. Ты ведь не будешь этого отрицать? — Я никогда не забуду доброты советника Ху и вашей, госпожа, — кивнул Чэнь Цзинъань. — Ты знаешь положение моей семьи. Сейчас мы кажемся влиятельными, но как только мы лишимся покровительства дяди Чжу, нас начнут преследовать со всех сторон. Госпожа Ху подняла голову, и её изящные черты предстали во всей красе. Обычно она не пользовалась косметикой, но сегодня её брови были подведены, на щеках алели две точки румян, а шея и плечи были ослепительно белыми. Её можно было назвать настоящей красавицей. Чэнь Цзинъань сглотнул и отвёл взгляд. Он чувствовал, что не может устоять перед искушением. Госпожа Ху была невероятно хороша! Но её слова заставили его задуматься. Если она и вправду внесёт раздор в его семью, это будет нарушением главного правила при взятии наложниц. Госпожа Ху, словно прочитав его мысли, серьёзно сказала: — Если я чем-то обидела вас, господин Чэнь, прошу прощения. Но я не могу допустить, чтобы моя семья пострадала. Умоляю вас, женитесь на мне. Сказав это, она собралась опуститься на колени. Чэнь Цзинъань бросился её поддержать, но она откинулась назад, и они оба упали на кровать. Атмосфера стала напряжённой. Затем он почувствовал, как её губы коснулись его щеки. Госпожа Ху лежала рядом, обхватив его руками, и её дыхание было горячим. — Теперь у меня нет пути назад. С этого момента всё зависит от тебя, господин Чэнь. ... Через полдня Чэнь Цзинъань сидел на кровати. Госпожа Ху, прислонившись к его плечу, тихо сказала: — Господин, ты — единственный мужчина в моей жизни. Запомни моё имя. Меня зовут Ху Син'эр. Чэнь Цзинъань кивнул, вспоминая недавние события. — Через некоторое время я приду свататься. Я защищу твою семью. — Не торопись, — мягко сказала Ху Син'эр, в её голосе уже не было прежней властности. — Мой отец близок с дядей Чжу. Если мы сейчас объявим о наших отношениях, это навредит и тебе, и моей семье. Я уже отдала себя тебе. А захочешь ли ты взять меня в жёны в будущем, зависит от твоей совести. Её внезапная слабость смутила Чэнь Цзинъаня. Но её опасения были не беспочвенны. Если они сейчас объявят о своих отношениях, уездной судья Чжу, скорее всего, тут же выгонит советника Ху, а клан Чэнь вызовет недовольство трёх других кланов. С первым ещё можно было что-то сделать, а вот со вторым — вряд ли. Чэнь Цзинъань подумал о своём расчётливом деде. Если тот решит, что выгода от принятия семьи Ху не перевешивает рисков, то дело может принять непредсказуемый оборот. Единственное, что он мог сейчас сделать, — это повысить свою ценность в глазах деда. Это было важно и для него самого, и для будущего его жён и детей. «Власть... всё дело во власти...» ... Прошёл ещё месяц, и Чэнь Цзинъань покинул поместье уездного судьи. Перед уходом он встретился с советником Ху. Он видел, что тот едва сдерживается, чтобы не ударить его, но в итоге лишь обозвал его «негодяем». Чэнь Цзинъань молча выслушал его и закончил свою «ссылку». Он отправился в небольшой домик, где жили Юэ Шань с сыном. Живот её уже заметно округлился. Старший сын, Чэнь Цинван, уже научился говорить «папа». Но Чэнь Цзинъань пока не собирался возвращать их в поместье. Демонический культиватор всё ещё был на свободе. Его дед был одним из двоих, кто вступил с ним в бой, так что их семья была у него на особом счету. Каждый шаг нужно было делать с осторожностью. По крайней мере, нужно было дождаться рождения второго сына и узнать о его способностях. ... Он один вернулся в поместье, как обычно, полил духовное поле, а затем отправился в конюшню, чтобы проверить беременных кобыл. Похоже, первая партия жеребят должна была вот-вот появиться на свет. В этой партии было четыре кобылы, а значит, четыре жеребёнка. Но выживаемость потомства демонов была крайне низкой, примерно один к десяти. Так что, если бы все четверо погибли, это было бы нормально. Ведь те, кто выживал, становились «вторым поколением». Их нужно было лишь выкормить небольшим количеством духовной шелухи с мясом, и они приносили чистую прибыль в два духовных камня. Это было равносильно двухлетнему урожаю с его поля — немалая сумма. Но это была лишь теория вероятности. Чэнь Цзинъань надеялся, что ему повезёт, и хотя бы один из четырёх жеребят выживет. А может, и два! В конце концов, не может же ему постоянно не везти. ... Два месяца спустя. Чэнь Цзинъань с мрачным видом смотрел на пепел, оставшийся от последней кобылы. Он действительно размечтался. Два жеребёнка? Ему не досталось ни одного! Он понуро побрёл из конюшни. Лишь проходя мимо духовного поля, он позволил себе слабую улыбку. Судя по всему, через полгода можно будет собирать урожай. А до этого у него родится ещё один ребёнок — двойная радость. О Ху Син'эр Чэнь Цзинъань всё же рассказал Юэ Шань. Рано или поздно это всё равно бы открылось. Реакция Юэ Шань была на удивление спокойной. Во-первых, её клан Юэ был знатнее семьи Ху Син'эр. Во-вторых, Ху Син'эр могла стать лишь второй женой, а она была главной. Юэ Шань знала, что Чэнь Цзинъань неизбежно возьмёт наложниц. И её план был прост: пока в его доме было относительно спокойно, она должна была использовать своё положение главной жены, чтобы родить как можно больше сыновей и дочерей. Эти дети, держась вместе, в будущем не дадут себя в обиду. А она уж покажет этим маленьким ведьмам! Чэнь Цзинъань, конечно, не знал о планах Юэ Шань. Он проводил время либо с ней, либо гуляя по окрестностям со старшим сыном. Кстати говоря, судьба его старшего сына, «душа компании», с врождённым обаянием, была не пустым звуком. Когда Чэнь Цзинъань гулял с ним на руках, все прохожие улыбались ему, словно он излучал какое-то особое сияние. Это навело его на мысль. Когда Чэнь Цинван подрастёт, нужно будет почаще водить его ко второму дяде и деду. Четырёхэлементный духовный корень, да ещё и с врождённым обаянием. Он точно станет их любимчиком! Отлично, ещё и на духовных камнях сэкономит. ---------- Второй сын Цинъюнь и врождённая удача В день родов Чэнь Цзинъань, как и в прошлый раз, пригласил ту же повитуху и ждал во дворе. Он уже придумал имя для ребёнка. Чэнь Цинъюнь. Его старший сын, Чэнь Цинван, спал у него на животе, сжав маленькие ручки в кулачки и пуская слюни ему на одежду. Чэнь Цзинъань, обнимая его, пробормотал: — Цинван, молись, чтобы твой братик или сестричка родились с хорошим талантом, иначе им придётся несладко. Говорят, что все равны на старте. Но когда у них один отец, соперничество неизбежно. Чэнь Цзинъань понимал, что в будущем у него может быть много детей, и он не сможет уделить внимание всем. С его точки зрения, было бы лучше, если бы каждый из них обладал каким-то талантом. Надеяться на отца было нельзя, ведь он сам ещё ничего не добился! В этот момент из дома донёсся крик Юэ Шань. В голове Чэнь Цзинъаня раздался звон колокола. [Колокол Матери и Дитя] [Дитя второе: Чэнь Цинъюнь] [Талант: нет духовного корня] [Судьба первая: Счастливчик (удача немного выше, чем у других)] [Судьба вторая: Роковой красавец (от природы нравится женщинам)] [Хозяин колокола может запечатлеть одну из характеристик] Увидев строку «талант», Чэнь Цзинъань почувствовал жалость к своему сыну. Отсутствие духовного корня было большим ударом. Хоть это и было нормой, но отец всегда будет переживать за своего ребёнка. Подавив разочарование, он посмотрел на две судьбы. Первая — «Счастливчик». Это было что-то из области мистики, что трудно было оценить. Ведь в мире есть и те, кто умудряется провалить дело с девяностодевятипроцентным шансом на успех, и те, кто умудряется преуспеть с однопроцентным. Понятие «удача немного выше, чем у других» было слишком расплывчатым. Но, учитывая, что это был мир бессмертных культиваторов, то, что казалось неуловимым, могло быть вполне реальным. Можно было оставить на потом. Затем Чэнь Цзинъань увидел «Роковой красавец» и не смог сдержать улыбки. Не потому, что он получил эту судьбу. А потому, что для такого обаятельного мужчины, как он, это было бы излишеством. Раз уж у второго сына не было таланта, то Колокол Матери и Дитя просто выбрал одно из достоинств его отца и передал ему. Вполне логично. Аплодисменты! Как только информация о «Счастливчике» была запечатлена в Колоколе Матери и Дитя, Чэнь Цзинъань получил вторую способность от своих детей. Тут же раздался голос повитухи: — Поздравляю, господин Чэнь, госпожа родила... ... Второго сына, Чэнь Цинъюня, Юэ Шань оберегала как зеницу ока. Такого внимания, очевидно, не удостаивался старший сын с его судьбой «души компании». Это доказывало, что перед «Роковым красавцем» не могла устоять даже его собственная мать. Можно было только представить, как в будущем этот парень одним своим видом будет сводить с ума толпы женщин. Чэнь Цзинъань пока не решил, как поступить со вторым сыном. Но, говоря по совести, если он сможет жить за счёт женщин, то это тоже выход. А он, отец, будет усердно культивировать, чтобы потом заткнуть рты всем сплетникам. Это было обещание, которое Чэнь Цзинъань дал своему второму сыну в день его рождения. ... В тот же день после обеда он отправился в поместье Чэнь, чтобы сообщить родителям радостную новость. Отец и мать были очень довольны невесткой, которая родила им двух сыновей подряд. Дело было не только в предпочтении мальчиков. С точки зрения клана и родителей, сыновья действительно были лучше дочерей. Если дочь рождалась без духовного корня, то, достигнув определённого возраста, её выдавали замуж, и она становилась частью другой семьи. Если ей удавалось прожить так спокойную жизнь, имея за спиной сильную семью, то это было хорошо. Но если у неё был духовный корень, она неизбежно становилась разменной монетой в интересах клана. В лучшем случае — объектом династического брака с другим бессмертным кланом, в худшем — подарком какому-нибудь старому культиватору высокого уровня. По крайней мере, большинство не могло распоряжаться судьбой своих дочерей. Думая об этом, Чэнь Цзинъань сочувствовал Юэ Шань. Когда-нибудь, когда представится возможность, он отвезёт её в родной клан Юэ. Это был один из немногих его порывов совести. Выйдя из двора, он, как обычно, направился в конюшню, чтобы проверить оставшихся беременных кобыл. Три из них должны были ожеребиться примерно через месяц. Чэнь Цзинъань очень надеялся, что эффект «Счастливчика» распространится и на него. Хотя бы чтобы выживаемость его жеребят стала выше, он был бы доволен. Только заработав духовных камней, он мог позволить себе потратить немного на собственную культивацию. Иначе он уже почти год топтался на четвёртом уровне Конденсации Ци, и, по самым скромным подсчётам, до прорыва оставалось ещё года три. Как же хотелось, чтобы пироги падали с неба! Подойдя к духовному полю, Чэнь Цзинъань, как обычно, начал поливать его. Когда над полем сгустилась тёмная туча, и на землю полился дождь, несколько ростков риса зашевелились. Этого небольшого движения было достаточно, чтобы Чэнь Цзинъань, опытный фермер с пятилетним стажем, понял, в чём дело. В его глазах мелькнул огонёк. В следующую секунду он уже был у поля. Он сунул руку под ростки. Писк! В его руке оказалась жёлтая крыса, размером больше его ладони, которая всё ещё пыталась вырваться. Чэнь Цзинъань узнал это существо. Землеройная крыса. Она любила рыть норы под духовными полями, была очень хитрой и обычно встречалась только на больших полях. Украв духовный рис, она зарывалась в землю, и поймать её было практически невозможно. Чэнь Цзинъань о ней только слышал, но никогда не видел. Клан Чэнь был молодым, и их духовные поля были небольшими, от тринадцати до двадцати шести соток, и обычно не привлекали землеройных крыс. Сегодня вор столкнулся с грабителем — вот так совпадение. Землеройная крыса была вредителем, и если её ловили, то обычно убивали и ели. Она питалась духовным рисом, и её мясо было ценным деликатесом для культиваторов. Чэнь Цзинъань не был исключением. Он свернул ей шею. Но этого было мало. Он подошёл к тому месту, где появилась крыса, и увидел там нору толщиной с руку, которая, несомненно, вела в её гнездо. Обычно хитрые землеройные крысы, возвращаясь, заделывали вход, чтобы их не нашли. Но мёртвая крыса уже не могла этого сделать. «Я слышал, что крысы любят делать запасы. Интересно, правда ли это». Чэнь Цзинъань потёр руки. Мысль о том, что крыса могла спрятать немного духовного риса, заставила его захотеть раскопать её нору. Как он и говорил, он был просто одержим жаждой наживы, и теперь даже крысиная нора казалась ему сокровищницей. Что касается самой крысы, Чэнь Цзинъань, немного подумав, с отвращением сунул её в карман. Если оставить её здесь, её мог утащить какой-нибудь зверь, и тогда он лишится и этого. ---------- Сокровища крысиной норы и обретение духовных плодов Он подобрал с земли скребок и принялся копать, копать и копать... Чэнь Цзинъань так и не овладел техниками элемента земли, поэтому ему оставалось лишь направлять духовную энергию в руки, многократно увеличивая их силу. К счастью, грубая сила творит чудеса. Плотная на вид почва под его натиском рассыпалась, словно творог. Он быстро продвигался вперёд по крысиному ходу, стараясь накрыть весь выводок прежде, чем остальные землеройные крысы успеют опомниться и разбежаться. Если всё получится, у него появятся ресурсы для культивации. Стоит ему прорваться на пятый уровень Царства Конденсации Ци, и его лидирующее положение среди сверстников станет незыблемым. А там, глядишь, удастся выпросить у деда и секреты искусства алхимии. Это всё равно что завладеть средствами производства — разве не прекрасно? ... Спустя примерно час раскопок Чэнь Цзинъань отчётливо почувствовал, что окружающая земля стала плотнее, словно спрессованной. Он не был уверен, как далеко ему удалось забраться, но это был верный знак — логово крыс уже близко. В другой руке он сжал почти истраченный Талисман Огненного Снаряда, намереваясь выжать из него последнюю искру пользы. Наконец, дно ямы под ним провалилось с глухим треском. Чэнь Цзинъань рухнул вниз и мягко приземлился на кучу духовного риса. Перед глазами мелькнуло не меньше пяти-шести землеройных крыс разного размера, в панике бросившихся врассыпную. Заметив горы риса, он понял, что поджигать здесь ничего нельзя. Перекатившись, он определил направление, откуда доносился самый густой писк, и, активировав талисман, швырнул его в ту сторону. Бум! ... Через несколько минут Чэнь Цзинъань, глядя на две иссохшие тушки землеройных крыс, снова достал свой походный мешок и принялся горстями ссыпать в него духовный рис. По его прикидкам, здесь было не меньше пятидесяти килограммов, а если повезёт, то и все сто. Учитывая проворство землеройных крыс, на создание таких запасов у них ушли годы. Сегодня же всё это будет конфисковано. Один только рис стоил больше одного духовного камня — вылазка уже окупилась. Когда верхний слой зерна был собран, его внимание привлекла небольшая гроздь духовных плодов, прикопанная глубже. — Это... Плод Пурпурной Эссенции? Чэнь Цзинъань осторожно подтянул гроздь к себе потоком духовной энергии. Вдохнув аромат, он обтёр один из плодов и, сорвав, отправил в рот. Щёлк! Сок брызнул меж зубов, взрываясь терпким, свежим ароматом винограда. Духовная энергия, что текла по его меридианам, начала стремительно расти, и это было видно невооружённым глазом. Без всякого преувеличения, один этот крошечный плод сэкономил ему как минимум два месяца упорных тренировок. А здесь их было ещё с дюжину. Если съесть все, а потом сварить похлёбку из мяса землеройных крыс, этого хватит, чтобы прорваться на пятый уровень Царства Конденсации Ци. Что до двух поджаренных тушек, Чэнь Цзинъань решил обменять их на духовные камни, но сперва нужно было узнать, возьмёт ли их второй дядя. Если тот откажется, придётся предлагать сверстникам из трёх других бессмертных кланов. Уезд Чистой Реки не имел права на создание собственного рынка. Ближайший к ним находился в Провинции Боевых Облаков — Рынок Боевых Облаков, который держал местный бессмертный клан Чжэн, имевший в своём роду культиватора на Царстве Заложения Основ. Туда стекались вольные культиваторы со всех четырёх сторон, да и всякого рода искусные мастера обосновались там. Клан Чжэн, как хозяин рынка, получал немало духовных камней, просто сдавая в аренду торговые места. Проблема была в том, что среди вольных культиваторов хватало всякого сброда. Внутри рынка орудовали разбойники-культиваторы, что охотились за чужими жизнями, а за его пределами поджидали демонические культиваторы, готовые содрать с тебя кожу и высосать костный мозг. Без защиты старших Чэнь Цзинъань не осмелился бы туда сунуться. ... Когда он выбрался из норы тем же путём, каким и спустился, на землю уже опустилась тьма. Чэнь Цзинъань надёжно спрятал духовный рис, прикопав под ним Плоды Пурпурной Эссенции. Ощипав и выпотрошив одну из крыс, он поставил её вариться, добавив для навара немного древнего корня печати. Получилась отменная, наваристая похлёбка. Только вылизав котелок дочиста, он взял оставшиеся две тушки и отправился в поместье. Встретившись со вторым дядей, он протянул ему поджаренных крыс и в итоге получил один духовный камень. По общему содержанию духовной энергии две крысы стоили чуть больше, но духовные камни были универсальной валютой, чего не скажешь о крысином мясе. Чэнь Цзинъань планировал после прорыва на пятый уровень Царства Конденсации Ци изучить более мощную атакующую технику. Так, в будущем, столкнувшись с врагом или демоническим зверем, ему не придётся лишь пассивно защищаться. ... Следующий месяц он принимал по одному Плоду Пурпурной Эссенции раз в три дня, стремясь извлечь из них максимум пользы. Такой размеренный подход позволял не только эффективно усваивать энергию, но и гармонизировать её потоки в теле. Переход с четвёртого на пятый уровень Царства Конденсации Ци не имел узких мест. При его методичном подходе прорыв был лишь вопросом времени, и даже не придётся тратить дополнительные усилия на укрепление нового царства. «Ещё дней десять, и всё будет готово», — прикинул Чэнь Цзинъань. Оставшихся плодов как раз должно было хватить до самого прорыва. К тому же, сегодня был особенный день. Сразу у трёх кобыл наступил срок произвести на свет демоническое отродье. Чэнь Цзинъань уже не сомневался в силе своей удачи, дарованной чертой [Счастливчик]. Иначе с чего бы ему, после стольких лет прозябания, вдруг наткнуться на землеройных крыс, которых не видели десятилетиями? А потом и вовсе найти в их норе такое сокровище, как Плоды Пурпурной Эссенции. Сегодня он не был жадным. Лишь бы выжил хотя бы один из трёх жеребят, и его труды не пропадут даром! Вскоре он уже стоял перед конюшней, не сводя глаз с трёх кобыл. Та, что слева, заржала первой. По её телу поползли тонкие струйки пламени, будто её охватил незримый огонь. Спустя двадцать с лишним вдохов кобыла с глухим стуком рухнула на землю — жеребёнок погиб. У средней кобылы процесс шёл куда глаже. Она продержалась больше сорока вдохов, после чего пламя само собой угасло, и в воздухе распространился густой запах крови. Глаза Чэнь Цзинъаня блеснули: «Получилось!» Демон во втором поколении! Это означало верный доход в два духовных камня. Даже за вычетом долга в один камень, прибыль была неплохой. Последняя демоническая кобыла продержалась тридцать вдохов и тоже пала замертво. Один из трёх. А если считать предыдущие четыре попытки, то один из семи. Такая выживаемость была уже весьма неплохой. Он тут же позвал второго дядю, чтобы тот засвидетельствовал успех. Лицо старика расплылось в довольной улыбке. — Отлично, просто отлично. Это первый демонический скакун нашего клана, его значение огромно. Духовный камень я отдам тебе сразу, а жеребёнка пока оставим в клане для разведения. С этими словами второй дядя Чэня протянул ему духовный камень. Чэнь Цзинъань спокойно принял его, а затем с завистью посмотрел на пояс дяди. — Хороша у вас бездонная сумка, второй дядя. Услышав это, второй дядя Чэня приподнял бровь и весело ответил: — В клане есть ещё одна свободная. На рынке такая стоит два духовных камня. Если хочешь, могу уступить тебе за один. И вот, только что заработанный духовный камень вернулся обратно. Но лично Чэнь Цзинъань считал эту трату более чем оправданной. По крайней мере, теперь ему не придётся таскать духовный рис в обычном мешке. Тут второй дядя Чэня словно что-то вспомнил и добавил: — Кстати, твой второй двоюродный брат тоже прорвался на среднюю стадию Царства Конденсации Ци. И сразу же сумел нарисовать полноценный духовный талисман. Старейшина Хуан вне себя от радости и хочет устроить пир вместе с твоим дедом. Будут только свои, так что ты, парень, не забудь прийти. Услышав, что можно будет поесть на славу, Чэнь Цзинъань, конечно же, не стал отказываться. Его второй двоюродный брат много лет топтался на месте из-за небольшого барьера в культивации, так что можно сказать, беда обернулась для него благом — он наконец-то ступил на порог пути мастера талисманов. Судя по настрою старейшины Хуана, тот и впрямь собирался передать ему все свои знания. Это было благословением для всего клана! ---------- Пятый уровень Конденсации Ци и Изменчивая Ци Огня Пролетело ещё полмесяца. В один из дней Чэнь Цзинъань, сидя в своей комнате, проглотил последний Плод Пурпурной Эссенции. Не дожидаясь, пока его духовная сила разойдётся по телу, он тут же запустил родовую технику культивации «Технику Изначального Хаоса». Внутренняя энергия стремительно забурлила, омывая меридианы и поглощая силу плода. Это была маленькая хитрость, которую Чэнь Цзинъань открыл для себя в процессе усвоения Плодов Пурпурной Эссенции, позволявшая свести потери духовной силы к минимуму. Впрочем, по сравнению с тем великим делом, что он собирался совершить сегодня, это была сущая мелочь. Чэнь Цзинъань закрыл глаза, ощущая, как накопленная духовная энергия достигла своего предела. Словно огромная чаша, до краёв наполненная водой, — ещё одна капля, и она перельётся через край. Кап. Подобно упавшей капле воды, энергия, достигнув насыщения, продолжила расти, пока её объём не увеличился ещё на сорок процентов. Это и был прорыв. Пятый уровень Царства Конденсации Ци! Чэнь Цзинъань выдохнул мутный воздух. В глазах прояснилось, а восприятие окружающего мира обострилось до предела. «На переход с четвёртого на пятый уровень ушло чуть меньше двух лет». Раньше о такой скорости он не смел и мечтать. И самый большой скачок произошёл после того, как он обрёл черту [Счастливчик]. Затем Чэнь Цзинъань вспомнил, как прорвался на среднюю стадию Царства Конденсации Ци благодаря своему старшему сыну и его дару — [Четырёхэлементному духовному корню]. Это лишь укрепило его в мысли, что ему, отцу, не стоит надрываться в погоне за силой. Правильный путь для него — припасть к сыну и питаться его силой. В его мыслях на мгновение вновь возник прекрасный образ Ху Син'эр. «Теперь-то мой вес в её глазах должен вырасти», — подумал он. Пятый уровень Царства Конденсации Ци — такого уровня большинство старейшин из четырёх великих бессмертных кланов достигали в возрасте от тридцати до пятидесяти лет. Его второй дядя сейчас был лишь на шестом уровне, всего на один выше него. ... — Неужели прорвался? Второй дядя Чэнь внимательно оглядел племянника, подтверждая его пятый уровень культивации. Удивление на его лице сменилось бурной радостью. — Цзинъань, я с самого детства видел, что ты самый способный из молодого поколения! Вы с шестым дядей — настоящие гении нашего клана! Чэнь Цзинъань был достаточно толстокожим, чтобы попытаться сохранить невозмутимый вид. Но слово «гений» невольно вызвало в памяти знаменитую сцену про «потенциал великого императора», и он не сдержал смешка. Приятно, чертовски приятно! Хвалите меня ещё! После недолгих шуток Чэнь Цзинъань поднял вопрос об изучении боевых техник. Второй дядя не возражал. — С твоим нынешним уровнем ты и впрямь можешь позволить себе освоить боевую технику. Он поднял ладонь, и из его рукава донёсся звук плещущейся воды. В следующий миг в руке появилось копьё из лазурной, бурлящей влаги. — Техника, которую практикую я, называется Строй Водяных Копий, — пояснил второй дядя. — Это низкоуровневая техника, и у неё три стадии: одно копьё, три копья и девять копий. Прежде чем ты сделаешь выбор, я покажу тебе её мощь. С этими словами он распахнул дверь. Прямо перед ними росла высокая сосна. — Смотри внимательно! Второй дядя Чэнь с рёвом метнул водяное копьё. Оно сорвалось с его руки, словно стрела из лука, и устремилось к дереву. Бум! Раздался оглушительный треск, и сосна разлетелась на щепки. А в руке второго дяди уже появилось точно такое же водяное копьё, ничуть не уступающее по силе предыдущему. Только теперь Чэнь Цзинъань понял смысл стадии «одно копьё» в названии техники. Речь шла не о единственном копье, а о возможности метать их по одному. Он сравнил это с Талисманом Огненного Снаряда, которым когда-то пользовался, и пришёл к выводу, что удар дяди с лёгкостью разорвал бы огненный шар. Хотя их разделял всего один малый уровень, Чэнь Цзинъань не сомневался: сойдись они в бою, дядя размазал бы его по стенке. Второй дядя Чэнь развеял технику, без тени хвастовства посерьёзнев. — И это всего лишь техника нашего клана. Выглядит неплохо, но против ученика из бессмертной секты того же уровня у нас, скорее всего, не будет ни единого шанса. Чэнь Цзинъань глубоко кивнул: — Племянник усвоил урок. — Не бери в голову. Я всё равно в тебя верю. В твоём возрасте я ещё даже до средней стадии Царства Конденсации Ци не добрался. Затем они отправились в одну из боковых комнат в покоях деда. Здесь хранились собранные бессмертным кланом Чэнь техники и наследия. Наследия в основном касались «Четырёх Искусств Бессмертного Пути». На данный момент у их клана было лишь одно наследие алхимии первого ранга, которое дед в молодости выменял на воинские заслуги, служа династии Великая Цянь. Конечно, теперь, когда Чэнь Цзинъян завоевал доверие мастера талисманов Хуана, в будущем у них был шанс восполнить и пробел в «искусстве талисманов». Свитки с наследием алхимии здесь не хранились. На полках лежали лишь относительно редкие и не столь ценные, чтобы их прятать, знания, служившие скорее для пополнения коллекции: «Укрощение зверей», «Гадание»... Честно говоря, укрощение зверей Чэнь Цзинъаня весьма интересовало. Но если за это придётся платить духовными камнями, то интерес сразу пропадал. Второй дядя Чэнь подвёл его прямо к полке с техниками, снял несколько нефритовых табличек и начал объяснять. — У тебя пять духовных корней. Хоть это и замедляет культивацию, зато ты можешь выбрать технику любого из пяти элементов, какая тебе по душе. Чэнь Цзинъань не колебался, следуя своему первоначальному плану. — Я хочу изучить технику элемента огня. — Огня? Второй дядя Чэнь приподнял бровь. Перебрав таблички, он оставил три. — В клане сейчас есть три огненные техники. Я расскажу о каждой, а ты выбирай. Первая — Меч Огненного Облака. По силе она сравнима с моим Строем Водяных Копий, ориентирована на атаку, тоже низкоуровневая. Вторая — Пламенный Доспех. Это защитная техника, также низкоуровневая. Третья — Изменчивая Ци Огня. Эта техника обладает невероятной гибкостью, но и сложность в освоении у неё немалая. Её принёс с поля боя твой дед. Она неполная, но дед говорил, что это среднеуровневая техника. При этих словах Чэнь Цзинъань впился взглядом в табличку с «Изменчивой Ци Огня». Его прямой, немигающий взгляд позабавил второго дядю. — С моей личной точки зрения, я бы тоже хотел, чтобы ты изучал «Изменчивую Ци Огня». Если в будущем ты сможешь достичь девятого уровня Царства Конденсации Ци, то по силе превзойдёшь равных себе, и польза для клана будет неоценимой. — А в чём подвох? — Эта техника чертовски сложная, — честно признался второй дядя. — У твоего шестого дяди среди его трёх духовных корней тоже есть огненный, и в своё время он пытался её освоить. На этом он замолчал. Чэнь Цзинъань сегодня впервые услышал об «Изменчивой Ци Огня». Если бы у шестого дяди всё получилось, то, учитывая их тёплые отношения, он бы непременно об этом знал. Раз так, то лучше трезво оценивать свои силы. Однако... почему-то на душе было как-то неспокойно! Возможно, Колокол Матери и Дитя в последнее время слишком его избаловал. Отказываясь от «Изменчивой Ци Огня», Чэнь Цзинъань ощутил укол досады. «Я точно зазнался... но как же обидно!» ---------- Практика техник и разговор деда с внуком Второй дядя, казалось, прочёл его мысли и с сочувствием сказал: — Можешь для начала выбрать ту, что попроще. Изменчивая Ци Огня — техника особенная. Если ты овладеешь Мечом Огненного Облака или Пламенным Доспехом, то в будущем это поможет тебе освоить её с удвоенной силой. Чэнь Цзинъань вдумался в его слова и понял их мудрость. Особенность «Изменчивой Ци Огня» заключалась в её «изменчивости», и, конечно же, меч и доспех были одними из её проявлений. Если он не сможет совладать даже с этими базовыми огненными техниками, стоит ли позориться, пытаясь замахнуться на большее? Найдя себе утешение, он принял нефритовую табличку с «Мечом Огненного Облака». Когда Чэнь Цзинъань уже собирался уходить, второй дядя остановил его. — Эта техника досталась нам нелегко. По правилам, за неё нужно внести свой вклад в клан, как считаешь? «Считаю, что это грабёж!» Чэнь Цзинъань скривился: — Что вы хотите, чтобы я сделал, второй дядя? — Ничего сложного, — отмахнулся второй дядя. — Твоя Техника Духовного Дождя достигла второго уровня, почти не уступая моей. А твой двоюродный брат, Цзинъюй, как раз прорвался на второй уровень Царства Конденсации Ци. Найди время и помоги ему освоить азы этой техники. Чэнь Цзинъюй, шестнадцатый по счёту в их поколении, был сыном его пятого дяди. Пятый дядя с детства ходил за его отцом хвостом, так что отношения между их семьями были тёплыми. Чэнь Цзинъань не стал отказываться. В конце концов, без правил не бывает порядка. Он прекрасно понимал: сейчас клан ещё мал, и второй дядя во многом готов пойти ему навстречу. Но в будущем, когда культиваторов станет больше, а кровные узы ослабнут, за всё придётся платить — будь то изучение техник или получение ресурсов от клана. Всё будет измеряться вкладом в общее дело. Лишь так клан сможет расти и крепнуть. Уходя, они не стали беспокоить деда. Поскольку мастер талисманов Хуан собирался устроить пир, старик в последние дни усердно занимался алхимией, намереваясь преподнести ему достойный подарок, чтобы не ударить в грязь лицом. Чэнь Цзинъань понимал всю подоплёку и не жалел об этом. Дед был самым расчётливым человеком, которого он знал. Прорыв второго двоюродного брата стал толчком, а щедрый дар — закреплением успеха. В такой момент, если только мастер талисманов Хуан не был прожжённым мошенником, он как минимум поделится частью наследия искусства талисманов в знак доброй воли. Так что эта сделка была выгодной. ... Десять дней спустя. В бамбуковой роще Чэнь Цзинъань сосредоточил духовную энергию на кончиках пальцев, сотворив крошечный, в несколько сантиметров длиной, огненный меч. Он всё ещё был лишь призрачным сгустком энергии, но это, несомненно, означало, что он освоил азы «Меча Огненного Облака». Теперь ему предстояло сделать этот меч больше и длиннее. В отличие от «Строя Водяных Копий» второго дяди, где стадии измерялись количеством, в «Мече Огненного Облака» они определялись размером. Согласно записям в нефритовой табличке, достигнув совершенства, огненный меч можно было материализовать и использовать как настоящий артефакт. Имея опыт с Техникой Духовного Дождя, Чэнь Цзинъань знал, что и здесь для прорыва потребуется лишь накапливать мастерство. Закончив поливать духовные поля, он с нескрываемой радостью смотрел на колышущиеся под ветром колосья духовного риса. Два года трудов. Ещё полмесяца — и можно собирать урожай. С этих четырёх му земли ему полагалось двадцать процентов с одного участка, а второй был полностью его. Учитывая прирост от Техники Духовного Дождя, он мог рассчитывать примерно на сто килограммов духовного риса и пятьдесят килограммов отрубей. Прибавив к этому двести килограммов риса из крысиной норы, он получал доход в четыре духовных камня. Для Чэнь Цзинъаня это было целое состояние. Ещё несколько лет таких усилий, и он сможет накопить двадцать духовных камней на собственный артефакт. Вот тогда жизнь заиграет новыми красками! Раньше Чэнь Цзинъань и мечтать о таком не смел. Но теперь он не просто смел — он был намерен воплотить мечту в реальность! «Ещё не вечер, почему бы не заглянуть в резиденцию уездного судьи?» Чэнь Цзинъань вдруг вспомнил новость, услышанную от второго дяди. Уездной судья Чжу в ближайшие год-два должен был покинуть свой пост. Значит, пора было готовиться к свадьбе с Ху Син'эр. Между ними уже была близость, так что мук совести Чэнь Цзинъань почти не испытывал. По крайней мере, теперь у него хватило смелости, чтобы открыто заявить обо всём деду. ... Резиденция уездного судьи, дворик семьи Ху. Всю прислугу уже распустили, оставив лишь двух верных служанок для присмотра. После бурной ночи Ху Син'эр вновь прильнула к плечу Чэнь Цзинъаня, узнав от него о скором отъезде уездного судьи Чжу. Сердце её наполнилось радостью, но на губах играла лукавая усмешка: — Ваша покорная слуга уже стала человеком господина Чэня. Надеюсь только, что, вкусив запретный плод, господин не станет упрекать меня в распутстве. Чэнь Цзинъань рассмеялся и снова скользнул рукой под одеяло, не останавливаясь, пока щёки Ху Син'эр не зарделись, словно спелый персик. Он обнял её и с улыбкой спросил: — Син'эр, ты слышала историю о Симэнь Цине? — Отец мне не рассказывал. — Тогда назови меня сейчас «господин Чэнь», и я тебе её поведаю. ... Прошло ещё пять дней. Старейшина Чэнь завершил переплавку пилюль и вышел из уединения. Мастер талисманов Хуан тут же прислал приглашение, зовя на пир трёх культиваторов клана Чэнь, а также родителей второго двоюродного брата — старшего дядю и его жену. Хоть они и были простыми смертными, но сейчас настали иные времена. Чэнь Цзинъян добился успеха, и обрадованный мастер талисманов Хуан был рад видеть их в качестве сватов. Они отправились в поместье Хуан. Старший дядя с женой и второй дядя ехали в одной повозке. Чэнь Цзинъаня же, чей прорыв несказанно обрадовал деда, старик удостоил чести ехать вместе с ним. Отношение деда стало заметно теплее, чем в прошлый раз. Он без умолку расспрашивал Чэнь Цзинъаня о делах, чем немало того смутил. Воспользовавшись моментом, Чэнь Цзинъань рассказал о советнике Ху. Услышав это, дед приподнял брови, и в его взгляде промелькнуло лукавство: — Твоя связь с дочерью советника Ху, надо полагать, началась ещё до твоего прорыва? Чэнь Цзинъань поразился проницательности старика, но ответил честно. Выслушав, дед лишь холодно хмыкнул. — Этот паршивец, четвёртый, и впрямь себе на уме. Жаль только, что у него нет духовного корня, иначе наш клан Чэнь развивался бы куда лучше. Эти слова косвенно подтверждали, что его отец был способнее второго дяди. Но поскольку второй дядя всегда хорошо к нему относился, Чэнь Цзинъань сделал вид, что ничего не услышал, и лишь смущённо улыбнулся. Дед не стал его смущать, сменив тему. Его голос обрёл стальную твёрдость. — Ты — член бессмертного клана. Можешь жениться на скольких женщинах захочешь. Когда твоя культивация достигнет высот, тебе будут наперебой предлагать своих дочерей. Связь с уездным судьёй — это, по сути, мелочь. Услышав это, Чэнь Цзинъань вздохнул с облегчением. Он понял, что вопрос с семьёй Ху благополучно разрешён. Однако дед явно хотел сказать не только это. Он серьёзно посмотрел внуку в глаза. — Ты должен помнить одно. Твоя собственная сила — вот ключ ко всему. Женщины и даже потомки — лишь дополнение. В случае необходимости их можно безжалостно отбросить, как бесполезные фигуры. Никогда не позволяй им стать твоей слабостью. Эти ледяные слова остудили только что зародившуюся радость. Чэнь Цзинъань не мог сразу принять такую точку зрения, но понимал, что дед прав. ---------- Визит в поместье Хуан и обмен дарами Раз уж дед сегодня был так свободен, Чэнь Цзинъань решил задать ещё один вопрос, который беспокоил его больше всего. — Дедушка, а того демонического культиватора, что скрывается от правосудия, уже поймали? В тот день дед был одним из двух великих культиваторов, вступивших в бой. К тому же, он был последним, кто нанёс удар тому демону, так что он должен был знать больше других. При упоминании демонического культиватора лицо старика тоже посерьёзнело: — Тот демон по силе не уступал мне, даже Ван Чухэн едва не пал от его руки. Я нанёс ему тяжёлую рану, но демоны восстанавливаются гораздо быстрее обычных культиваторов. Боюсь, он скоро оправится. Чэнь Цзинъаня пробрал настоящий страх. Чёрт возьми, значит, ему придётся и дальше прятать жену и детей? Неожиданно дед усмехнулся. — А ты, парень, боишься смерти. Впрочем, это не так уж и плохо. Ладно, скажу тебе правду. В прошлый раз тот демонический культиватор на глазах у всех убил трёх культиваторов из бессмертных кланов. А если прибавить к этому истреблённый им клан Чжан из уезда Линхэ, то этого достаточно, чтобы встревожить Департамент по усмирению демонов. Мы, четыре клана, собрали двадцать духовных камней и передали их управляющему клана Чжэн, чтобы он доложил наверх. Если ничего не изменится, то Департамент уже выслал людей на его поимку. Услышав это, Чэнь Цзинъань наконец-то вздохнул с облегчением. Ему надоело жить в постоянном страхе. Повозка уже подъезжала к поместью Хуан, когда Чэнь Цзинъань вдруг спросил: — Дедушка, мне стоит вести себя скромнее, чтобы не затмить других? Дед на мгновение замер, а потом со смехом стукнул его по лбу: — Не занимайся ерундой. Вы с Цзинъяном — одна кровь. Твой успех и ему пойдёт на пользу. Смотри на вещи шире. Убедившись, что не перетянет на себя всё внимание, Чэнь Цзинъань успокоенно кивнул. ... Когда они вошли в поместье Хуан, мастер талисманов Хуан уже ждал их у входа вместе с Чэнь Цзинъяном и своим другим учеником, Хуан Пином. Сам мастер талисманов Хуан был культиватором на восьмом уровне Царства Конденсации Ци. Как опытный мастер, он обладал богатством и запасом духовных талисманов, которые намного превосходили возможности обычного культиватора восьмого уровня. В бою с ним исход был бы непредсказуем. Даже глава бессмертного клана, как Чэнь Цишань, не стал бы вести себя с ним высокомерно. Стороны обменялись приветствиями. Старший дядя Чэня, занимавший пост делопроизводителя, сегодня забыл о своей официальной должности. Увидев сына, он с громким смехом шагнул вперёд, переполняемый гордостью, как и любой другой отец, но, возможно, даже с большим волнением. Чэнь Цзинъань понимал его чувства. В конце концов, его второй двоюродный брат теперь был без пяти минут «мастер талисманов». Когда он полностью овладеет искусством создания талисманов, то станет первым мастером в их роду. Пока он жив, остальным ветвям главной линии клана не придётся беспокоиться о том, что их отодвинут на второй план, — все смогут погреться в лучах его славы. Для старшего дяди, как для «основателя главной линии», это, конечно же, было поводом для радости. Дед и мастер талисманов обменивались любезностями. Чэнь Цзинъань же подошёл к ученику мастера Хуана, Хуан Пину. Сын мастера Хуана умер молодым, не имея духовного корня и оставив после себя лишь внучку. Хуан Пин был приёмным сыном, которого он растил как своего преемника. К несчастью, талантом тот не блистал. Хуан Пину было уже за сорок, а он едва достиг пятого уровня Царства Конденсации Ци. В искусстве талисманов он так и не смог нарисовать ни одного полноценного духовного талисмана. Он был почти на поколение старше Чэнь Цзинъяна, и шансов на соперничество у него практически не было. Именно поэтому Чэнь Цзинъань мог спокойно с ним беседовать. Говоря откровенно, будь Хуан Пин хоть немного талантливее и мелочнее, дед, с его характером, вполне мог бы подстроить его устранение. ... Вскоре все расселись за стол. Дед и мастер талисманов Хуан сели друг напротив друга, во главе стола. Остальные заняли места в соответствии со своим статусом. Чэнь Цзинъань сел рядом со вторым дядей, наблюдая, как на стол выносят одно за другим аппетитные блюда. Красивая женщина, представлявшая каждое из них, была наложницей мастера Хуана. Она тоже была культиватором, хоть и всего лишь на первом уровне Царства Конденсации Ци. — Это плоды лонгана, они наполнены духовной энергией. — Это вино «Нефритовая роса зелёного бамбука», оно укрепляет меридианы. — А это рагу из мяса демонического тигра с земляным грибом линчжи, обладает тонизирующим эффектом. ... Пир состоял из четырёх мясных блюд, трёх видов фруктов, двух супов и одного вида вина — всё приготовлено из духовных ингредиентов. Без преувеличения, этот ужин стоил не меньше десяти духовных камней — всё равно что съесть половину низкоуровневого артефакта. Чэнь Цзинъань понимал, что сегодня он в большом выигрыше. Он не спешил браться за палочки, потому что сначала нужно было преподнести дары. Дед достал плод своих недавних трудов — небольшой флакон с двенадцатью «Пилюлями Сосредоточения Духа». Они были весьма полезны для культиваторов Царства Конденсации Ци. Такой флакон на рынке стоил бы шесть духовных камней. Второй дядя Чэня преподнёс корень женьшеня Белой Берёзы. Его экземпляр был качественнее и старше того, что когда-то был у Чэнь Цзинъаня, и стоил два духовных камня. Затем настала очередь Чэнь Цзинъаня. Он подарил два с половиной килограмма древнего корня печати, что стоило ровно полкамня. Хоть его дар и был скромнее, чем у деда и дяди, но для его возраста и положения это было более чем достаточно. Эти два с половиной килограмма корня, к слову, были его находкой во время патрулирования горы. Благодаря черте [Счастливчик], он в свободное время бродил по окраинам горы Сосен и Бамбука в поисках удачи. Как оказалось, действие [Счастливчика] было заметным, но не таким уж ошеломляющим. Ему больше не подворачивались такие удачи, как та крысиная нора, но, обшарив окраины горы, он насобирал около двух килограммов древнего корня печати. Поскольку число «четыре» считалось несчастливым, он добавил немного из своих запасов, чтобы получилось ровно два с половиной килограмма в качестве подарка. Его поступок, очевидно, пришёлся по душе мастеру талисманов Хуану. Дело было не в количестве, а в отношении. Его взгляд скользнул по Чэнь Цзинъаню, и он удивлённо воскликнул: — Парень, а ты прорвался на пятый уровень Царства Конденсации Ци? Чэнь Цзинъань понял, что это была дань вежливости со стороны мастера Хуана, и тут же встал, скромно ответив: — Перед вами, старейшина, мне ещё расти и расти. Мастер талисманов Хуан от души рассмеялся. Сидевшие рядом старший дядя с женой и сам Чэнь Цзинъян были ошеломлены этой новостью. В глазах Чэнь Цзинъяна сначала промелькнуло удивление, но на этот раз он быстро успокоился. Раньше, когда Чэнь Цзинъань опередил его и прорвался на среднюю стадию Царства Конденсации Ци, Чэнь Цзинъян винил себя и был подавлен. Но теперь, всего через два года, Чэнь Цзинъань достиг уже пятого уровня. Это означало, что проблема была не в нём. Просто Чэнь Цзинъань был слишком быстр. И Чэнь Цзинъян решил примириться с собой. Мастер талисманов Хуан и Чэнь Цишань заметили это, и в их глазах появилось одобрение. Главное, чтобы он не зацикливался. Иначе, даже став мастером талисманов, с таким настроем его достижения были бы ограничены. Мастер талисманов Хуан тут же поднял свой кубок и весело провозгласил: — Давайте есть, а то всё остынет! Услышав это, все тут же взялись за палочки. Но и здесь были свои тонкости. Чэнь Цишань и мастер Хуан лишь символически притронулись к еде, а затем принялись за вино. Старший дядя с женой и вовсе не трогали блюда, содержащие духовную энергию. Так что по-настоящему пировали лишь четверо: Чэнь Цзинъань, второй дядя Чэня, Чэнь Цзинъян и Хуан Пин. Между ними было молчаливое согласие: сначала дать вдоволь наесться хозяину, Чэнь Цзинъяну, а затем Чэнь Цзинъаню. Хуан Пин и второй дядя, как старшие, шли последними. ---------- Наследие второго ранга и завет предков Пир затянулся до полуночи. Четверо культиваторов сидели поодаль, медитируя и усваивая поглощённую духовную энергию. Старший дядя с женой, сославшись на дела, проведали внуков и уехали первыми. Чэнь Цишань и мастер талисманов Хуан ели мало, лишь немного пригубив духовного вина, так что им хватило и простой прогулки, чтобы развеять его действие. Когда вокруг никого не осталось, мастер талисманов Хуан достал из-за пазухи нефритовую табличку и передал её Чэнь Цишаню. — Брат Цишань, сегодня я увидел твою искренность. Наша дружба началась с наследия, так что я сначала передам его тебе, а потом мы поговорим по душам. Чэнь Цишань не стал отказываться. Он убрал табличку и с серьёзным видом произнёс: — С этого момента, брат Хуан, ты — союзник нашего клана Чэнь. Если тебе что-то понадобится, весь мой клан к твоим услугам. — Раз уж брат Цишань так говорит, у меня и впрямь есть одна просьба. Лицо мастера талисманов Хуана внезапно стало строгим, и он повёл Чэнь Цишаня в потайную комнату для разговора. Его следующие слова заставили Чэнь Цишаня вскочить с места. — То, что я только что передал тебе, брат Цишань, — это полное наследие искусства талисманов второго ранга. — Ты серьёзно, брат Хуан? — переспросил Чэнь Цишань. Хотя он и задал вопрос, но понимал: раз уж мастер Хуан заговорил об этом, то это вряд ли шутка. Именно поэтому он был так взволнован! Полное наследие искусства талисманов второго ранга! Только то, что включало в себя все ступени, от низшей до высшей, можно было назвать «полным». Ценность такого наследия уже нельзя было измерить духовными камнями. Ведь даже клан Чжэн, правящий в Провинции Боевых Облаков и существующий всего чуть более ста лет, вряд ли обладал полным наследием второго ранга. Если эта новость распространится, для бессмертного клана Чэнь это может обернуться как благословением, так и проклятием. Мастер талисманов Хуан не мог этого не понимать. Взгляд Чэнь Цишаня сверкнул, и он прямо спросил: — Что ты хочешь, брат Хуан? — Не торопись. Сначала я расскажу тебе, откуда это наследие. То, о чём я хочу попросить, осуществимо лишь при полном взаимном доверии. Сказав это, мастер талисманов Хуан начал рассказывать о своём прошлом. История была несложной. Их бессмертный клан Хуан когда-то был кланом с культиватором на Царстве Заложения Основ в Провинции Извилистых Гор. Но срок жизни их предка подходил к концу, а несколько культиваторов на пике Царства Конденсации Ци так и не смогли прорваться. Предок клана Хуан, предчувствуя грядущую беду, заранее разделил клан на две ветви, отправив их в Провинцию Боевых Облаков и Провинцию Длинной Равнины. Каждая ветвь унесла с собой одно из клановых наследий в надежде, что в будущем они смогут возродиться. Ветвь мастера талисманов Хуана унаследовала искусство талисманов, и её основателем был его дед. Но по разным причинам их род прервался. Остался лишь один мастер талисманов Хуан. У него был сын, но без духовного корня, и он рано умер. Сам он, похоже, тоже утратил способность иметь детей. Теперь от его ветви осталась лишь внучка, вышедшая замуж за Чэнь Цзинъяна. Чэнь Цишань смутно догадывался о его намерениях и осторожно спросил: — Брат Хуан, ты хочешь, чтобы в будущем из потомков Цзинъяна мы выбрали одного с духовным корнем, чтобы он продолжил род Хуан, а наш клан помог ему возродить бессмертный клан Хуан? Мастер талисманов Хуан был явно доволен реакцией Чэнь Цишаня. Он выбрал клан Чэнь и наладил с ним отношения именно потому, что считал Чэнь Цишаня умным человеком. А теперь, когда у них появились такие выдающиеся потомки, как Чэнь Цзинъань и Чэнь Цзинъян, будущее бессмертного клана Чэнь казалось ему весьма радужным. — Именно этого я и желаю, брат Цишань! Чэнь Цишань, почти не раздумывая, согласился. Хотя отдавать потомка с духовным корнем было больно, но по сравнению с условиями, предложенными мастером Хуаном, они были в огромном выигрыше. Ведь речь шла не просто о наследии второго ранга. У клана Хуан была ещё одна ветвь в Провинции Длинной Равнины! Не нужно было быть гением, чтобы понять: там наверняка хранится ещё одно полное наследие второго ранга. Если удастся его заполучить, это будет двойная удача! Чэнь Цишань был уверен, что такой расчётливый человек, как мастер Хуан, не мог об этом не подумать. Но раз он не сказал об этом прямо, значит, молчаливо соглашался. Так и разговаривают умные люди. Он тут же заявил: — Вернувшись, я найду время, чтобы рассказать об этом Цзинъаню и второму сыну, и в их присутствии внесу это в заветы предков. Любой потомок клана Чэнь, нарушивший этот завет, будет изгнан из бессмертного клана. Услышав слово «заветы», мастер талисманов Хуан окончательно успокоился. Для бессмертного клана заветы предков — это основа основ. Хотя они и не имели явной юридической силы, но в незримом мире все кланы, нарушившие свои заветы, в конечном итоге погибали. Мастер Хуан не боялся, что Чэнь Цишань нарушит слово. Если только тот не был готов всю жизнь прозябать в статусе клана Царства Конденсации Ци — тогда ему нечего было бы сказать. Ведь это само по себе было бы худшей местью. Кроме того, слова Чэнь Цишаня были знаком искренности. В нынешнем положении клана Чэнь, если с ним что-то случится, то пост главы клана, скорее всего, достанется либо второму дяде Чэня, либо Чэнь Цзинъаню. Установить завет в их присутствии — это была ещё одна гарантия. Мастер талисманов Хуан в ответ на любезность достал ещё одну нефритовую табличку и передал её Чэнь Цишаню. — Раз уж на то пошло, скажу тебе честно, брат Цишань. Та ветвь клана Хуан в Провинции Длинной Равнины получила полное наследие искусства строёв второго ранга. Уходя, наша ветвь захватила с собой несколько базовых строёв первого ранга, включая «Строй Сосредоточения Духа». Сегодня я дарю его тебе в знак моей искренности. Чэнь Цишань снова взял табличку, и его глаза сверкнули. — У моего третьего сына есть дочь на выданье, она очень подходит племяннику Хуан Пину. Давай породнимся ещё крепче, как тебе? — Хорошо. ... На следующее утро Чэнь Цзинъань, усвоив накопленную в теле духовную энергию, невольно улыбнулся. Этот ужин определённо стоил того! Он сэкономил ему как минимум год культивации, вернув всё с лихвой. Рядом с ним второй дядя Чэня тоже сиял от удовольствия. — Парень, я, кажется, тоже скоро прорвусь, ха-ха! Чэнь Цзинъань сначала удивился, а потом обрадовался. Когда его второй дядя совершит прорыв, в их клане будет два культиватора на поздней стадии Царства Конденсации Ци! С такой силой в будущем, в случае непредвиденных обстоятельств, деду не придётся нести всё на своих плечах. Чэнь Цзинъань был вне себя от радости: — Поздравляю, второй дядя! Выйдя из поместья Хуан, он не удержался и подшутил: — Второй дядя, может, тоже устроите пир? — Можно, — кивнул второй дядя. — Но тебе придётся преподнести дар. Я старше твоего второго двоюродного брата, так что и дар должен быть щедрее. Чэнь Цзинъань без колебаний ответил: — Не буду есть. — Ха-ха... Этот парень хочет надуть своего второго дядю. Ещё лет пятьдесят тебе культивировать. ---------- Урожай духовного риса и уплата дани У подножия горы Сосен и Бамбука. Две фигуры, согнувшись, трудились в волнах колосьев, срезая пучки духовного риса у самого корня и связывая их стеблями от дерева Плода Лазурной Эссенции. Одним из них был Чэнь Цзинъань. Вторым — его двоюродный брат Чэнь Цзинъюй, которого он привлёк в качестве рабочей силы. Второй дядя поручил ему обучить Чэнь Цзинъюя Технике Духовного Дождя, и Чэнь Цзинъань, полагая, что в земледелии главное — практика, предоставил брату возможность потрудиться. Он действительно делился опытом: рассказывал о борьбе с вредителями и о разных мелочах, которые могли возникнуть. Если упустить момент, это приведёт к снижению урожая, что для культиваторов из их клана, с их скудными источниками духовных камней, было бы губительно. Братья проработали полдня и наконец-то убрали урожай с двух му полей. В итоге получилось восемьдесят шесть с половиной килограммов духовного риса и тридцать килограммов отрубей. Чэнь Цзинъань отсыпал полтора килограмма риса и тут же сварил его. Ароматный духовный рис, даже без всяких приправ, превосходил по вкусу многие деликатесы. Хотя, конечно, с пиром в поместье Хуан ему было не сравниться. Но людям свойственно забывать о завышенных ожиданиях. Особенно когда желаешь того, что не соответствует твоему положению, — это легко может навлечь беду. Братья ели с аппетитом. Чэнь Цзинъюй, держа в руках чашку с рисом, с завистью поглядывал на небольшую горку зерна рядом — всё это было личной собственностью его девятого брата. — Как я тебе завидую, девятый брат. Столько духовного риса — и всё себе можешь оставить. Чэнь Цзинъань не любил, когда ему завидовали, — это могло вызвать злые языки. Он тут же начал прибедняться. Хотя, по правде говоря, это было не совсем притворство. По крайней мере, за первые четыре года земледелия он заработал на полях в общей сложности меньше одного духовного камня. Всё изменилось, когда он получил от своего старшего сына «Четыре духовных корня» и, воспользовавшись накопленной в них силой, прорвался на четвёртый уровень Царства Конденсации Ци. Вместе с этим прорвалась и его «Техника Духовного Дождя», и только тогда он получил в своё распоряжение собственное духовное поле. Все эти трудности и тревоги посторонним было не понять. Потом ему посчастливилось заполучить демонического волка, и при поддержке клана и шестого дяди он купил «Талисман Уз Любви», начав собственное дело по разведению. Это тоже не свалилось с неба. Погибни он от лап волка или не будь его отношения с шестым дядей такими тёплыми — ничего бы не вышло. Любая мелочь могла всё испортить. Вспоминая прошлое и думая о предстоящем доходе в четыре духовных камня, Чэнь Цзинъань невольно ощутил гордость. Затем он с помощью бездонной сумки собрал оставшийся рис и вместе с Чэнь Цзинъюем отправился на другой участок. Восемьдесят процентов урожая с этого поля нужно было отдать клану. На первый взгляд, это было невыгодно. Но на самом деле клан тоже ничего с этого не получал — эти духовные камни предназначались для другого. Как наставник Чэнь Цзинъюя, он должен был всё ему объяснить. — Обычно часть урожая с наших духовных полей мы отдаём в клан. Это идёт на уплату налогов и дани. Чэнь Цзинъюй на мгновение замер, а потом недоумённо спросил: — Девятый брат, наш клан ведь признан императорским двором. Разве налоги и дань — это не одно и то же? Неужели нам приходится платить дважды? Чэнь Цзинъань одобрительно на него посмотрел: — Налоги — это налоги, а дань — это дань. Если говорить официально, то есть только налоги, а дани нет. Да, двор признал наш клан в уезде Чистой Реки. Но уезд Чистой Реки — это часть Провинции Боевых Облаков, а Провинцию Боевых Облаков двор отдал клану Чжэн. В каком-то смысле, это клан Чжэн наделил нас землёй в уезде Чистой Реки. Поэтому налоги мы платим Налоговому Управлению Бессмертных присланному двором, а дань — клану Чжэн в округе. Чэнь Цзинъюй был не дурак. Его лицо побагровело от гнева. — Что за бред! Это же просто издевательство, откровенный грабёж! Чэнь Цзинъань счёл, что слово «грабёж» было очень метким, и подтвердил: — Ты прав. Это собирают раз в три года. Клан должен отдать десять духовных камней или эквивалент в духовном рисе. Большую часть этого мы получаем с полей. Ты вырос на попечении клана, так что нет ничего несправедливого в том, что клан возлагает на тебя часть этого бремени. К тому же, мы живём в хорошее время. — Какое ещё хорошее время, девятый брат? — тут же спросил Чэнь Цзинъюй. — Сейчас в нашем клане не так много культиваторов. Если мы постараемся, у нас есть шанс навсегда получить в собственность духовное поле. Но подумай, — Чэнь Цзинъань сделал паузу, — ведь полей ограниченное количество. Когда культиваторов станет больше и все поля будут розданы, клан будет их только сдавать в аренду, а не дарить. Сам скажи, разве не так? Чэнь Цзинъюй энергично закивал. Девятый брат и впрямь был умён. Недаром отец, провожая его, наказывал побольше у него учиться. И это была чистая правда. Видя, что двоюродный брат уже попался на его удочку и совершенно забыл о том, что сам он только что собрал более восьмидесяти килограммов риса, Чэнь Цзинъань решил ковать железо, пока горячо, и подлил ещё масла в огонь. — Как говорится, предки сажают деревья, а потомки наслаждаются тенью. Это наш шанс. Сейчас мы усердно трудимся на полях, а когда у твоих детей появятся свои культиваторы, твои накопленные поля станут их личной собственностью. Имея задел от предков, они начнут с лучшей позиции, и каждое поколение будет превосходить предыдущее. И когда в твоём роду появятся бессмертные, они будут кланяться тебе в ноги и называть «предком»! Чэнь Цзинъюй окончательно погрузился в прекрасные мечты, сотканные его девятым братом. Он с серьёзным видом заявил: — Девятый брат, я буду усердно возделывать поля! — Вот это правильно, предок бессмертных! — рассмеялся Чэнь Цзинъань. Успешно обведя вокруг пальца Чэнь Цзинъюя, Чэнь Цзинъань не испытал особого удовлетворения. В глубине души он и сам был недоволен двойными поборами клана Чжэн. Однако, поразмыслив, он пришёл к выводу, что над их кланом стоит клан с культиватором на Царстве Заложения Основ, а над тем — клан с культиватором на Царстве Золотого Ядра. У императорской семьи Великая Цянь были свои мастера Золотого Ядра, и только поэтому они могли держать в узде кланы Заложения Основ в округах. Но даже такая могущественная династия, как Великая Цянь, имела над собой бессмертные секты и тоже была вынуждена платить им дань. В конце концов, на каждого злодея найдётся злодей посильнее. Не нравится клан Чжэн? Лучший способ — сместить их. По слухам, тот мастер Заложения Основ, что привёл клан Чжэн к власти в Провинции Боевых Облаков, правил уже более ста лет и сейчас был на закате своих дней. А новых мастеров Заложения Основ у клана Чжэн не появлялось. Если так пойдёт и дальше, то клан Чжэн вполне может ждать бесславный конец. «Если шестой дядя добьётся успеха, эта слава может достаться нам». ... Через полмесяца второй дядя Чэня успешно совершил прорыв и достиг седьмого уровня Царства Конденсации Ци, официально став культиватором на поздней стадии! В это время дед позвал к себе Чэнь Цзинъаня и второго дядю. Когда Чэнь Цзинъань уходил, в его сознании уже хранилось наследие «искусства талисманов». От деда он узнал о мастере талисманов Хуане и о происхождении этого наследия, и был немало удивлён. Такие подарки судьбы случаются нечасто. Вот уж действительно, [Счастливчик]! Но дед ясно дал понять, что он должен был стать свидетелем, и что старшему дяде об этом пока знать не следует. Чэнь Цзинъань, конечно, не возражал — ведь отдавать придётся не его сына. Похоже, старшему дяде придётся смириться. Ему было суждено потерять потомка с духовным корнем. Но и клан, в свою очередь, не забудет этой жертвы главной линии. ---------- Козни мелких сошек и благая весть от Син'э Настал день уплаты налогов. Чэнь Цзинъань выложил накопленные им двести килограммов духовного риса и обменял их в клане на четыре духовных камня. Сам же рис пошёл в счёт уплаты налога. Второй дядя Чэня взял его с собой к резиденции уездного судьи. Главы трёх других бессмертных кланов со своей данью уже были там. Чэнь Цзинъань заметил несколько знакомых лиц — таких же, как и он, молодых людей, пришедших со старшими, чтобы набраться опыта. Ворота резиденции были распахнуты. У входа стояли советник Ху и несколько стражников. Они ничего не говорили, но было ясно, что глав четырёх кланов просто держат на улице. Не нужно было быть гением, чтобы понять — это была воля уездного судьи Чжу. В обычное время главы кланов могли бы просто развернуться и уйти, не обращая на него внимания. Но сегодня здесь были люди из Налогового управления бессмертных. В империи Великая Цянь эта организация стояла наравне с Департаментом по усмирению демонов, а учитывая важность налогов, её статус был даже несколько выше. Представители Налогового управления бессмертных приезжали раз в три года не только для сбора налогов с бессмертных кланов, но и по традиции для поддержки уездного судьи. В это время судья мог на короткий срок почувствовать себя выше кланов, и никто не смел ему перечить. Они простояли так около часа, прежде чем уездной судья Чжу и ещё один мужчина средних лет в парчовой одежде вышли к ним. Мужчина был сборщиком налогов, ответственным за уезд Чистой Реки. Он сделал вид, что только что их заметил, и хлопнул себя по лбу: — Ах, вот ведь память! Так заболтался с братом Чжу, что совсем забыл о времени. Прошу прощения, господа! Хотя сборщик и просил прощения, он даже не потрудился изобразить раскаяние. Но главы кланов не смели ему перечить и лишь с улыбкой отвечали, что всё в порядке. Даже слуга в доме премьер-министра — чиновник седьмого ранга. Что уж говорить о мелком чиновнике из Налогового управления бессмертных. Да если бы они вывели на улицу собаку, им пришлось бы почтительно называть её «господин пёс»! Иначе, если разозлить сборщика, он мог тут же устроить фокусы с мерами, и даже если ты останешься в убытке, жаловаться будет некому. Чэнь Цзинъань стоял рядом со вторым дядей, опустив глаза. Краем глаза он заметил, что, кроме уездного судьи и сборщика, у ворот стоит ещё и изящная девушка, бросающая взгляды в их сторону. Как частый гость резиденции, Чэнь Цзинъань, конечно, узнал её. Это была не кто иная, как драгоценная дочь уездного судьи, госпожа Чжу. Он был уверен, что видел её всего несколько раз. Когда Ху Син'эр общалась с госпожой Чжу, его обычно тут же выпроваживали. Поэтому он думал, что госпожа Чжу его не знает. Однако... чего боишься, то и случается. Чэнь Цзинъань вскоре заметил, что взгляд госпожи Чжу, кажется, был устремлён именно на него. Он тут же опустил голову, не желая привлекать к себе внимание. Лишь когда он перестал чувствовать на себе её взгляд, он расслабился. Затем сборщик на глазах у всех проверил количество духовного риса и камней и убрал их в специальную бездонную сумку. На этом его миссия по сбору налогов была завершена. Он повернулся к уездному судье Чжу и, сложив руки, сказал: — Брат Чжу, тебя ждёт повышение. Надеюсь, ещё увидимся. — Провожаем посланника! Уездной судья Чжу поклонился сборщику. Тот слегка кивнул, а затем, ступив на артефакт в форме облака, взмыл в небо, словно легендарный бессмертный, парящий на облаках. Второй дядя Чэня с завистью вздохнул: — Какая роскошь — использовать артефакт среднего ранга для передвижения. Не зря говорят, что Налоговое управление бессмертных — самое прибыльное место! У Чэнь Цзинъаня от этих слов потекли слюнки. Артефакт среднего ранга, даже самый плохой, стоил не меньше восьмидесяти духовных камней. А если хочешь найти что-то по душе, то без сотни камней и не подходи. Это было что-то, о чём он мог только мечтать. В этот момент Чэнь Цзинъань невольно представил, как было бы здорово, если бы он смог вступить в Налоговое управление бессмертных. Зарабатывать духовные камни там наверняка было бы быстрее, чем возделывать поля. Даже разведение скакунов не сравнилось бы с этим. Второй дядя, как обычно в такие моменты, тут же остудил его пыл, чтобы тот не забывался. — Места в Налоговом управлении бессмертных — все до одного заняты. Дед передаёт сыну, сын — внуку. С самого основания династии Великая Цянь их число почти не менялось. На моей памяти, последний, кто получил там должность, был вольный культиватор на Царстве Заложения Основ, оказавший большую услугу императорской семье. Он не стал основывать свой клан, и двор в качестве компенсации дал ему это место. Чэнь Цзинъань поморщился. Дядины слова были как ушат холодной воды. Так что о таком лучше и не мечтать! ... Внутренний двор резиденции уездного судьи. Дворик семьи Ху. Ху Син'эр сидела на краю кровати, нежно поглаживая живот. В её глазах светилась материнская любовь. Но вскоре её взгляд стал тоскливым. Господин Чэнь не приходил к ней уже почти месяц. И у неё не было возможности поделиться с ним этой радостной новостью. В этот момент в комнату вбежала её пожилая служанка с встревоженным лицом: — Госпожа, пришла госпожа Чжу. Услышав это, Ху Син'эр побледнела. Она едва успела спрятаться под одеяло, как в комнату вошла госпожа Чжу. Одного её взгляда хватило, чтобы служанку выставили за дверь. Она подошла к Ху Син'эр, не сводя глаз с её живота. В её голосе звучали смешанные нотки радости и гнева. — Это отпрыск того господина из клана Чэнь? Сердце Ху Син'эр заколотилось. Она попыталась выдавить улыбку. — Юй'эр, что ты такое говоришь? Госпожа Чжу взглянула на свою подругу, затем повернулась и плотно закрыла дверь. Её прежний напор исчез, сменившись укоризной. — Ты поступила так неосторожно. Лекарь, которого ты наняла, оказался болтлив. Если это дойдёт до ушей моего отца, что тогда будет? Услышав это, Ху Син'эр стала белее полотна. Она поняла, что скрывать что-либо бесполезно, и рассказала всё как есть. Узнав всю историю, госпожа Чжу посмотрела на Ху Син'эр с выражением, в котором читалось «и в кого ты такая уродилась». Зачем так унижать себя! Даже не имея официального статуса, она уже была беременна. Если бы ей попался бессердечный человек, вся её жизнь пошла бы под откос. Ху Син'эр чувствовала свою вину и не смела возразить. Но в глубине души она ни о чём не жалела. Потому что, в отличие от других, Чэнь Цзинъань действительно хотел защитить их семью Ху. Этого было достаточно, чтобы она рискнула. Госпожа Чжу не стала её больше упрекать. Перед её глазами вдруг возник образ Чэнь Цзинъаня, стоявшего днём с опущенной головой. Этот парень, пользуясь своим положением, творил в уезде Чистой Реки что хотел. Он казался всемогущим и непобедимым. Но сегодняшняя сцена, когда один лишь сборщик налогов заставил все бессмертные кланы склонить головы, заставила госпожу Чжу тут же повесить на Чэнь Цзинъаня ярлык «снаружи блеск, внутри — гниль». Она посмотрела на Ху Син'эр и серьёзно сказала: — Если ты избавишься от этого ребёнка, я смогу попросить отца забрать тебя и твоего отца с собой. Когда мы уедем из уезда Чистой Реки, я обязательно найду тебе лучшую партию. При словах «избавишься от ребёнка» Ху Син'эр тут же замотала головой. От её прежней кротости не осталось и следа. — Если этого ребёнка не станет, я тоже не буду жить, — твёрдо сказала она. Эти слова едва не довели госпожу Чжу до бешенства. И в то же время они отбили у неё всякое желание действовать втайне. Она задрожала, указывая на Ху Син'эр. От гнева она едва держалась на ногах. Ради кого она так старается! Её лицо потемнело, и она, взмахнув рукавами, направилась к выходу. — Раз ты такая умная, я больше не буду вмешиваться. Поступай как знаешь. Через три месяца мой отец уезжает. Тогда ты и твой отец сами решайте, что делать. ---------- Свадебные хлопоты и установка Строя Сосредоточения Духа Всего через день Чэнь Цзинъань снова пробрался в резиденцию уездного судьи и оказался в комнате Ху Син'эр. Ху Син'эр, всё ещё взволнованная после разговора с госпожой Чжу, увидев своего возлюбленного, наконец-то почувствовала опору. Выслушав её рассказ, Чэнь Цзинъань расплылся в улыбке. Уже беременна? Вот так неожиданная радость. Значит, пора готовиться к свадьбе. Элементарные приличия Чэнь Цзинъань всё же соблюдал. К тому же, он уже доложил об этом деду, так что можно было не бояться непредвиденных осложнений. Однако, узнав, что об этом знает и госпожа Чжу, его взгляд стал опасным, и в голове промелькнула мысль об устранении свидетеля. Ху Син'эр, испугавшись его свирепого вида, тут же вступилась за подругу. — Юй'эр, должно быть, давно знала о нас, но всё это время молчала. Если бы она хотела мне навредить, то не стала бы ждать до сегодняшнего дня. Услышав это, жажда убийства в глазах Чэнь Цзинъаня немного угасла. В словах Ху Син'эр была своя логика. Но проблема была в другом. Пусть бы она ругала его самого — Чэнь Цзинъань не стал бы спорить с женщиной по таким пустякам. Но эта госпожа Чжу посмела подговаривать Ху Син'эр избавиться от его ребёнка и выйти замуж за другого. Это уже было за гранью. В его взгляде промелькнула опасная искра, но, не желая расстраивать Ху Син'эр, он обнял её и усадил на кровать. Вдыхая её аромат и чувствуя тепло её тела, он постепенно успокаивался. Вероятно, из-за того, что в последнее время дед и второй дядя уделяли ему особое внимание, в некоторых вопросах Чэнь Цзинъань уже начал принимать решения, схожие с решениями деда. Но ему всё ещё чего-то не хватало. По крайней мере, он лишь подумал о том, чтобы убить и заставить замолчать. А вот дед, на его месте, всегда бы помнил о статусе госпожи Чжу как дочери уездного судьи и не стал бы связываться с ней в пределах уезда Чистой Реки. Он бы дождался, пока они уедут, и только тогда нашёл бы возможность нанести удар. Впрочем, если посмотреть с точки зрения Ху Син'эр, то слова госпожи Чжу были искренними. Но Ху Син'эр всё же выбрала его. Это принесло Чэнь Цзинъаню и душевное, и физическое удовлетворение. Он оставался с ней, пока она не уснула, а затем незаметно ушёл. ... На следующее утро, проведав детей, Чэнь Цзинъань тут же отправился к отцу, чтобы обсудить свадьбу. Отец заверил, что всё возьмёт на себя, и велел сыну не отвлекаться от культивации, чтобы не разочаровать деда. Ощутив на себе тяжесть отцовской любви, Чэнь Цзинъань отправился в конюшню. В этом месяце было всего два демонических жеребёнка, и оба погибли. Поля с рисом только-только засеяли, так что там пока делать было нечего. Поэтому Чэнь Цзинъань решил попрактиковаться в «Мече Огненного Облака». Благодаря его усердию, меч уже увеличился с первоначального одного цуня до двух. И это при том, что Чэнь Цзинъань тратил на это массу времени и сил. Иначе скорость освоения техники была бы ещё медленнее. Но это было ключом к успеху в бою, так что не практиковаться было нельзя. Именно поэтому у него до сих пор не дошли руки до изучения наследия «искусства талисманов», которое ему передал дед. Хотя он и был уверен, что потенциал в рисовании талисманов был куда выше, чем в земледелии, опыт с «Мечом Огненного Облака» заставил его признать суровую правду: его способности были на уровне обычного человека. Даже в лучшем случае, если бы его талант в рисовании талисманов не уступал таланту второго двоюродного брата, ему потребовалось бы не меньше пяти лет, чтобы пройти путь от новичка до того, кто может хоть что-то нарисовать! Пять лет — это слишком долго. Кто знает, что может случиться за это время. Может, среди его будущих детей родится тот, кто будет особенно одарён в этом искусстве? И тогда он, как отец, тоже сможет погреться в лучах его славы. Всё может быть. А пока скрывающийся в тени демонический культиватор не был пойман, для Чэнь Цзинъаня не было ничего важнее собственной жизни. Если он умрёт, всё будет кончено! «Впрочем, можно попробовать установить Строй Сосредоточения Духа». Чэнь Цзинъань вспомнил о строе, который ему также передал дед. Установить его было несложно, особенно имея на руках схему узора. Он собирал духовную энергию, используя в качестве основы духовные камни. Если установить самый маленький строй, для одного человека, то одного камня хватит на несколько месяцев. Эффект будет примерно такой же, как от переплавки двух духовных камней. Это была долгосрочная инвестиция. По словам деда, если есть хоть какие-то лишние средства, то вкладывать их в Строй Сосредоточения Духа было выгодно. У Чэнь Цзинъаня сейчас было пять духовных камней. Хотя он и собирался копить на артефакт, но потратить один камень на пробу было не так уж и страшно. Приняв решение, он тут же принялся выводить узор «Строя Сосредоточения Духа», расходуя на это собственную духовную энергию. Даже имея перед глазами готовый образец, ему потребовалось больше десяти попыток, чтобы успешно нанести узор на поверхность духовного камня. Снова взяв камень в руки, Чэнь Цзинъань почувствовал, что между ним и камнем возникла некая интуитивная связь. Стоило ему подумать, как вокруг начала собираться более плотная духовная энергия. Это и был эффект Строя Сосредоточения Духа. Сравнив ощущения до и после, он пришёл к выводу, что строй увеличил концентрацию духовной энергии в полтора раза. Само по себе это не было чем-то поразительным. Но прелесть строя была в том, что его можно было включать и выключать по желанию, не боясь зря потратить энергию камня. Однако Чэнь Цзинъань уже начал немного жалеть. Разве ему так уж нужна была эта возможность? Впрочем, раз уж духовный камень был потрачен, не стоило его выбрасывать. С завтрашнего дня он будет практиковаться у духовных полей. Там никого нет, и можно не бояться, что на строй повлияют другие культиваторы. По крайней мере, нужно было отбить стоимость этого камня. Вечером он отправился ко второму дяде, чтобы обсудить с ним Строй Сосредоточения Духа и проверить, не допустил ли он ошибок. Оказалось, что коэффициент усиления у строя был одинаковым. Но у второго дяди возникла другая идея. — Я слышал от твоего деда, что всё живое, обладающее духовной энергией, инстинктивно тянется к местам её скопления. Если ты не боишься рискнуть, можешь использовать этот строй как приманку. Кто знает, может, на неё клюнет что-нибудь редкое. Услышав эту, на первый взгляд, безумную идею, Чэнь Цзинъань словно прозрел. Использовать Строй Сосредоточения Духа как приманку — это могло сработать! Особенно для [Счастливчика] — это был отличный шанс проявить себя! Второй дядя, видя, как загорелись глаза племянника, испугался, что тот войдёт в азарт, а дед потом с него спросит, и тут же подстраховался. — Кстати, хочу уточнить: я лишь предложил гипотезу, а не подстрекал тебя к этому. Чэнь Цзинъань кивнул: — Выгода или убыток — всё на мне. Но, учитывая, как хорошо вы ко мне относитесь, если вы сейчас поможете мне с духовными камнями, то, когда я разбогатею, мы с вами будем жить в роскоши. Второй дядя в эту чушь не поверил. К тому же, у него и у самого были руки, да и опыта в ловле на приманку у него было побольше, чем у Чэнь Цзинъаня. Неужели этот парень думал, что ему повезёт больше? Смешно! Он тут же отмахнулся: — Твой второй дядя уже стар, ему вредна тяжёлая пища. — Я не ем говядину. — Что ты сказал? — Ничего. ---------- Истребитель листочервей и одержимость азартом Вооружившись хитроумной идеей дяди, Чэнь Цзинъань немедленно приступил к её воплощению. На следующий же день он отправился к подножию горы Сосен и Бамбука для культивации. Он не стал сразу оставлять духовный камень без присмотра, решив для начала использовать Строй Сосредоточения Духа во время собственной практики, чтобы проверить, приманит ли он каких-нибудь духовных существ в его присутствии. Для этого Чэнь Цзинъань выбрал себе удобное место у края духовного поля. Сев в позу лотоса, он распределил своё дневное время: семьдесят процентов на медитацию и поглощение энергии, а оставшиеся тридцать — на отработку «Меча Огненного Облака». У него были свои соображения на этот счёт. Он заранее прикинул возможный эффект от Колокола Матери и Дитя. Медитация влияла на скорость культивации, и здесь главным фактором были духовные корни. Меч Огненного Облака — техника огненной стихии, и на её освоение влияли сродство с огнём и врождённый талант к техникам. Сравнив эти два аспекта, он сделал для себя определённые выводы на будущее. На данный момент, с его генетикой, рождение потомка с четырьмя духовными корнями, как у Чэнь Цинвана, уже было настоящим чудом, словно предки благословили его с того света. Следующим шагом могли быть только три духовных корня. Глядя на пример шестого дяди, Чэнь Цзинъань не отрицал, что в будущем у него может родиться такой гениальный ребёнок. Но ключевым был вопрос времени. Поэтому, скорее всего, талант четырёх духовных корней будет сопровождать его ещё долгое время. А значит, нельзя было пренебрегать медитацией — это была основа его силы. В то же время, его талант в техниках был пока что чистым листом, и здесь был огромный простор для роста. Кто знает, может, он выстрелит с первого раза? Пока он размышлял, то вдруг почувствовал, как под ним слегка зашевелилась земля. Не прекращая поддерживать Строй Сосредоточения Духа, Чэнь Цзинъань протянул руку в сторону движения и ощутил в ладони что-то мягкое и скользкое. Зелёный, жирный червь. Чэнь Цзинъань поднял глаза и оскалился, показав червю белоснежные зубы. Тот от страха тут же забился, выделяя слои слизи, и уже был готов вырваться на свободу. Чэнь Цзинъань криво усмехнулся и медленно произнёс: — Рассечь! В следующий миг вспыхнул крошечный огонёк, превратившись в алый меч размером в несколько сантиметров. Он вертикально пронзил тело червя, разрубив его на две половины! «Разрезать червя вдоль, а не поперёк, — этот урок я усвоил». Не обращая внимания на брызнувшую кровь, Чэнь Цзинъань бросил червя в свою бездонную сумку. Этот жирный червь, известный как «листочервь», получил своё название за способность менять окраску, становясь похожим на зелёный лист. Это было неплохое подспорье. Его могли есть не только культиваторы, но и простые смертные для укрепления тела и духа. Если бы он ещё не прорвался на пятый уровень Царства Конденсации Ци, то съел бы его сам, втихаря. Но это была не такая уж и редкость. Одна пропущенная порция не повлияла бы на его культивацию, так что лучше было принести его домой и сварить суп для семьи. В последующие несколько часов на приманку попались ещё два листочервя, и они тоже отправились в его сумку. Это доказывало, что идея дяди использовать Строй Сосредоточения Духа в качестве приманки была рабочей. Листочерви тоже считались духовными существами. Если наловить их достаточно, высушить и собрать полкило, то можно было продать за один духовный камень. Чэнь Цзинъань прикинул вес трёх пойманных червей. Чтобы после сушки получить полкило, нужно было поймать не меньше пятидесяти штук. Как говорится, с миру по нитке. Вечером он сварил трёх листочервей вместе со старой курицей. Треть супа оставил своей семье, а остальное отнёс отцу, чтобы тот разделил с другими. Что до второго дяди, Чэнь Цзинъань думал отнести ему немного, но для семейной трапезы этого было достаточно, а вот нести такую малость дяде — только на один зуб, — было как-то стыдно. В следующие полмесяца Чэнь Цзинъань этим же способом наловил ещё тридцать листочервей, что составило чуть больше четверти килограмма. Для листочервей, обитавших в окрестностях этого духовного поля, его появление стало настоящей катастрофой. Теперь за целый день ему попадался от силы один. Чтобы продолжать лов, нужно было менять место. Вся гора Сосен и Бамбука наверняка кишела этими червями. Если выловить всех, можно было бы заработать несколько духовных камней. В таких вопросах Чэнь Цзинъань не собирался думать о сохранении популяции. Он был так беден. Какая ещё забота о сохранности угодий? Не смешите! Прошло ещё полмесяца. Чэнь Цзинъань наконец-то накопил полкило сушёных листочервей, тем самым отбив стоимость Строя Сосредоточения Духа. Всего за месяц с начала своей охоты он заработал один духовный камень. Даже с учётом помощи строя, такая удача казалась немного ненормальной. К тому же, с бездонной сумкой ему не нужно было спешить сбывать товар. Особенно после того, как он услышал историю второго дяди. Тот, будучи старшим, ещё и поучал его не увлекаться. А в итоге... Чэнь Цзинъань узнал от отца, что второй дядя с самого начала использовал целый духовный камень в качестве приманки, и его тут же проглотил пробегавший мимо дикий кабан. Хотя дядя потом и убил кабана, но сила камня уже была поглощена зверем. Это был наглядный пример того, к чему приводит неосторожность. Дяде оставалось лишь винить себя, взвалить на плечи тушу кабана и понести её домой, разделив часть мяса между семьями, а остальное оставив младшим в своей ветви для укрепления организма. Имея перед глазами такой печальный опыт, Чэнь Цзинъань понимал, что если он сейчас явится к дяде со своей добычей, тот воспримет это как насмешку. И если его за это побьют, винить будет некого. «Второй дядя ещё слишком неопытен». Хотя Чэнь Цзинъань и подтрунивал над ним, но и сам уже чувствовал, как в нём просыпается азарт. В отличие от дяди, у него ведь была черта [Счастливчик]. Если не жадничать, то вряд ли ему с первого же раза попадётся дикий кабан. Ведь так? Ведь правда же?.. Чем больше он размышлял, тем сильнее в нём разгоралось желание рискнуть! Он утешал себя мыслью, что этот Строй Сосредоточения Духа он использует уже месяц и стоимость его уже отбил. В любом случае, он не останется в убытке. К тому же, он скоро женится, так что немного аванса на свадебные расходы — это ведь не слишком много, правда? Чэнь Цзинъань чувствовал, что в его душе поселился демон, имя которому — Бедность. Этот демон настойчиво соблазнял его. Хотя он и пытался сопротивляться, но тот, казалось, не понимал человеческого языка. Так что... решено! Он выбрал ясное, солнечное утро, полностью активировал Строй Сосредоточения Духа и привязал его к стволу большого дерева. Сам же, облачившись в самодельный маскировочный костюм, сел в десяти метрах и начал медитировать. Он просидел так с утра до самого вечера. Чтобы не спугнуть добычу, он даже не практиковал «Меч Огненного Облака». В тот миг, когда день сменился ночью, поверхность строя, излучавшая тусклый белый свет, вдруг покрылась тенью. Что-то похожее на листочервя опустилось на него. Однако Чэнь Цзинъань отчётливо заметил, что это существо умело летать. Он тут же выпустил сгусток духовной энергии, окутав тень. Подойдя ближе, он наконец-то разглядел свою добычу. «Это был... шелкопряд?» ---------- Духовный шелкопряд лазурного неба и Шесть ведомств округа — Это же духовный шелкопряд лазурного неба! Второй дядя Чэня, глядя на голубоватого шелкопряда, которого Чэнь Цзинъань накрыл маленькой банкой, начал сомневаться в реальности происходящего. Нет, ну за что этому парню такая удача?! Есть поговорка: не рискнёшь — не победишь! А Чэнь Цзинъань не только поймал этого бесценного «духовного шелкопряда лазурного неба», но и свой Строй Сосредоточения Духа не потерял. Второй дядя почувствовал, как его начинает душить зависть! Чэнь Цзинъань, видя выражение лица дяди, порадовался, что не стал хвастаться перед ним своим уловом листочервей. — А сколько этот шелкопряд может стоить? — невинно спросил он. — Как минимум пятьдесят камней. Второй дядя сглотнул слюну и поднял пятерню: — И это если найдёшь, кому продать. Обычно такие сокровища не продают. Духовный шелкопряд лазурного неба постоянно производит ценнейший материал под названием «шёлк лазурного неба». Он невероятно прочен, не уступает артефактам. А если шёлка будет достаточно, им можно связать даже культиватора на девятом уровне Царства Конденсации Ци. Связать даже культиватора девятого уровня! Услышав это, Чэнь Цзинъань вытаращил глаза и тут же выпалил: — Не продаю, не продаю. Шутка ли! Если он оставит его себе и будет копить шёлк, то, когда наберётся сил, сможет ловить других в ловушки из этой нити. Один за другим! А отбить эти пятьдесят духовных камней будет делом времени. Второй дядя надул губы, в душе радуясь за племянника, но это не мешало ему остудить его пыл. — Ты только не принимай всё за чистую монету. Если культиватор девятого уровня будет обладать артефактом высшего ранга, он сможет разорвать этот шёлк. Чэнь Цзинъань приподнял бровь и многозначительно покосился на дядю: — Если девятого не получится, то седьмого — вполне. — Ах ты, паршивец. Второй дядя, окончательно потеряв терпение, встал, снял со стены небольшую книжицу и швырнул её Чэнь Цзинъаню в лицо. — Вся информация о шелкопряде в этой книге. Сам читай. А теперь бери книгу и проваливай! — Слушаюсь. ... Чэнь Цзинъань, сияя от радости, ушёл и всю ночь изучал книжицу, постепенно пополняя свои знания об этом духовном шелкопряде лазурного неба. Этот шелкопряд был всеядным духовным насекомым, и его нужно было кормить духовными субстанциями. В обычных условиях он мог производить пятьдесят граммов «шёлка лазурного неба» в год, что оценивалось в десять духовных камней. Жил такой шелкопряд обычно шесть-семь лет. Судя по размеру, его экземпляру было меньше года. «В идеале этот шелкопряд может принести от шестидесяти до семидесяти духовных камней. Но на его кормление тоже уйдут средства». Чэнь Цзинъань примерно всё прикинул и решил, чем будет кормить своего питомца. Листочервями, которых он ловил. Это не только решало проблему с кормом, но и позволяло с пользой применить «сушёных листочервей», которых было неудобно продавать. Весьма выгодное решение. Что касается самого «шёлка лазурного неба», Чэнь Цзинъань пока склонялся к тому, чтобы оставить его себе. Он и так собирался приобрести артефакт. Если шёлк по прочности не уступал артефактам, то не было смысла переплачивать другим культиваторам. ... После этой удачи Чэнь Цзинъань полностью сосредоточился на ловле листочервей. Он был человеком здравомыслящим. Внезапное обретение духовного шелкопряда стоимостью в пятьдесят духовных камней в разы увеличило его состояние! Но нужно было знать меру. Иначе, не сумев удержать такое богатство, он мог дорого за это заплатить. «Осторожность и осмотрительность. Похоже, я и впрямь получил аванс за свою свадьбу!» ... Со временем новость о том, что уездной судья Чжу идёт на повышение, перестала быть секретом. Четыре великих бессмертных клана, имевшие свои источники, даже узнали, куда он направляется. Как и ожидалось, его переводили в Провинцию Боевых Облаков, на должность в одном из «Шести ведомств округа» — Судебном ведомстве. Согласно административному устройству Великой Цянь, Шесть ведомств — Ведомство заслуг, Провианта, Дворов, Военное, Судебное и Чиновников — отвечали за ключевые аспекты управления округом. Над ними стояли три высших чина: правитель, его заместитель и военный комендант. В отличие от кланов Царства Конденсации Ци, в округе пост правителя обычно передавался по наследству в клане с культиватором на Царстве Заложения Основ, и он имел власть над всеми остальными чиновниками. Это было результатом компромисса, на который пошла династия Великая Цянь при своём основании, чтобы заручиться поддержкой местных кланов. Каждый год центральная власть и местные кланы вступали в борьбу, и основными инструментами в этой борьбе были заместитель правителя и Шесть ведомств. Те, кто проигрывал, теряли всё и становились жертвами этой большой игры. Те же, кто преуспевал, могли надеяться на головокружительную карьеру, переход из округа в центральный аппарат и вхождение в ряды настоящей аристократии! С точки зрения Чэнь Цзинъаня, будущее уездного судьи Чжу не выглядело радужным. Смена чиновника в Шести ведомствах часто означала смерть его предшественника. На эту должность претендовали чиновники, прошедшие закалку на уездном уровне. Хотя уездной судья Чжу и справлялся неплохо, но таких, как он, было много. Для двора такие уездные чиновники были расходным материалом. Размышляя об этом, Чэнь Цзинъань понял, что их уездные бессмертные кланы были, в некотором смысле, точильными камнями. Двор использовал их для закалки уездных чиновников, а затем этих чиновников — для сдерживания кланов Царства Заложения Основ в округах. Это также способствовало текучке кадров. Незнающие люди могли бы даже восхвалять императора Великой Цянь за мудрое правление и предоставление шансов молодым! При этой мысли образ уездного судьи Чжу в глазах Чэнь Цзинъаня померк. В конце концов, они все были лишь марионетками в руках столичных вельмож. Двор позволял им, простым смертным, подавлять бессмертные кланы с их культиваторами, и даже демонические культиваторы, сеющие смерть, обходили их стороной. Но в то же время, если кланы восстанут, они первыми падут под их ударом. В поместье уездного судьи. В последние дни здесь царила суматоха. Слуг и служанок, которых нельзя было забрать с собой, уездной судья Чжу распродавал богатым жителям уезда. Эти слуги знали местные порядки. Если следующий судья не захочет утруждать себя поисками новой прислуги, он, скорее всего, выкупит их у богачей, заодно наладив с ними связи, и всё пойдёт по новому кругу. Уездной судья Чжу распустил большинство своих советников. Согласно уставу Шести ведомств, он мог оставить при себе лишь двоих. Одно из этих мест он собирался предложить советнику Ху. Когда он послал к нему с этой вестью, ответ был неожиданным. Советник Ху отказался! Лицо уездного судьи Чжу тут же потемнело. Как номинальный правитель уезда Чистой Реки, он мог отвергать других, но другие не смели отвергать его. Советник Ху совершил непростительную ошибку! По его приказу стражники тут же ринулись к дворику семьи Ху. Советник Ху уже ждал их. Он не сопротивлялся и не произнёс ни слова. На его двери висело свадебное приглашение, скреплённое печатью с иероглифами: «Бессмертный клан Чэнь». ---------- Мощь бессмертного клана и отпор уездному судье В одно мгновение стражники, посланные схватить советника, замерли на месте. Они окружили дворик, но никто так и не осмелился сделать и шага вперёд. Как говорится, бессмертный клан — вечен, а уездной судья — временный. Уездной судья Чжу уедет, а им, стражникам, ещё здесь служить. К тому же, вступать в конфликт с бессмертным кланом в момент, когда судья получает повышение, — какой в этом смысл? Тем более, с бессмертным кланом Чэнь, который по наследству занимал пост судебного главы. Строго говоря, они, стражники, находились в его подчинении. При этой мысли стражники сглотнули слюну. Они переглядывались, надеясь, что какой-нибудь дурак выйдет вперёд и нарушит это неловкое молчание. Опытные стражники мысленно проклинали хитрого советника Ху, который так вовремя нашёл себе покровителей! И даже не предупредил. За дверью родственники советника Ху затаили дыхание. Но мир устроен парадоксально. Закрытую дверь люди пытаются выломать. Но стоит наклеить на неё обычный клочок бумаги, и она становится неприступной. Жёны и наложницы советника Ху вздохнули с облегчением. — Слава богу, господин нашёл поддержку у клана Чэнь. Другие бы с этим не справились, — льстиво говорили они. Остальные наперебой восхваляли мудрость советника Ху. Лишь он сам тяжело вздохнул. Уездной судья Чжу был к нему добр, и, учитывая его прошлое, он меньше всего должен был якшаться с бессмертными кланами. Но ради спасения своей семьи он в итоге стал тем, кого когда-то презирал. Однако жребий был брошен. Оставалось идти до конца. Советник Ху обвёл взглядом собравшихся, и его взор остановился на матери Ху Син'эр. — Син'эр уже на сносях. Нужно защитить её и ребёнка любой ценой. Люди из клана Чэнь ещё не прибыли. Если судья явится лично, всё может измениться. — Я понимаю, господин. Вскоре весть дошла и до уездного судьи Чжу. Если раньше он был просто недоволен неблагодарностью советника Ху, то теперь он почувствовал себя преданным! Его самый доверенный подчинённый вступил в сговор с бессмертным кланом. Он поклялся, что заставит семью Ху пожалеть о том дне, когда они появились на свет! — Всего лишь какой-то юнец из клана Чэнь. Да даже если бы сам Чэнь Цишань стоял передо мной, думаете, он посмел бы поднять на меня руку?! Уездной судья Чжу в ярости примчался к дворику со своими верными людьми. Увидев колеблющихся стражников, он взревел: — Чего стоите?! Ломайте дверь! Однако стражники, обычно беспрекословно выполнявшие его приказы, теперь притворились мёртвыми. Один из них, глядя на дверь, с рёвом бросился вперёд. — Советник Ху, ты предатель! Он налетел на дверь и... тут же отскочил назад, тяжело рухнув на землю. Схватившись за грудь, он выпучил глаза: — О нет... бессмертная техника! Затем его глаза закатились, и он обмяк. Его неумелая игра заставила коллег содрогнуться. Но сзади стоял уездной судья Чжу. Было ли сейчас время думать о качестве актёрской игры? И вот... Бум! Бум! Бум... Стражники, словно строя живую пирамиду, завалили собой вход, окончательно преградив путь уездному судье. Они явно держали его за дурака! Уездной судья Чжу никогда не испытывал такого унижения. Его дыхание сбилось от гнева. — Вы... убирайтесь отсюда! Резиденция в вас больше не нуждается! Едва он договорил, как к ним подбежала группа вооружённых воинов. Их снаряжение было лучше, чем у стражников резиденции. Уездной судья Чжу тут же узнал в них элиту уездной стражи, а также личную гвардию клана Чэнь — ополчение. Появление ополчения означало, что прибыли и люди из клана Чэнь. — Какое величие, господин Чжу! Появился высокий мужчина, чертами лица похожий на Чэнь Цзинъаня, но более зрелый. Это был его родной второй брат, Чэнь Цзинкан, нынешний командир ополчения и предводитель этих элитных воинов. Чэнь Цзинкан не питал к этому уездному судье тёплых чувств. К тому же, на этот раз они не нарушали закон, в то время как действия судьи были на грани превышения полномочий. — Согласно законам двора, назначение и увольнение уездной стражи находится в ведении судебного главы. Уездной судья имеет лишь право отдавать приказы. Господин Чжу, своим самовольством вы выказываете презрение к законам двора? Говоря это, Чэнь Цзинкан вместе со своими людьми медленно шёл вперёд, излучая угрозу. Уездной судья Чжу, понимая, что силой он их не одолеет, да и закон не на его стороне, лишь холодно усмехнулся. Но в его голосе звучала угроза. — Вы, из клана Чэнь, и впрямь думаете, что сможете защитить семью Ху? Сейчас я не могу с ними расквитаться. Но если я поступлюсь своей гордостью, думаю, следующий уездной судья окажет мне услугу. Я сделаю так, что семье Ху не будет места в этом уезде! При этих словах лица членов семьи Ху, стоявших за стеной, исказились от страха! Сейчас уездной судья Чжу был как тигр без когтей. Но новый судья, который скоро прибудет, будет в зените своей власти. Он, может, и не сможет навредить клану Чэнь, но если он обрушится на семью Ху, им придётся сидеть взаперти до конца своих дней, иначе им не выжить. Чем это отличается от тюрьмы? В этот момент даже с лица советника Ху исчезло самообладание. Прослужив много лет рядом с уездным судьёй Чжу, он знал, что если того довести до крайности, он пойдёт на всё. Он всё рассчитал, но не учёл, что уездной судья Чжу решит перевернуть стол. В этот момент раздался ленивый, непринуждённый голос: — Если уездной судья хочет довести дело до крайности, я с радостью составлю ему компанию. В крайнем случае, я потрачу немного духовных камней и попрошу господ из клана Чжэн рассудить нас. Все обернулись на голос. К ним, заложив руки за спину, шёл высокий, стройный юноша в ярко-красном свадебном наряде. Чэнь Цзинкан, увидев его, просиял и с улыбкой поприветствовал: — Третий брат! Стоявшие за ним ополченцы, проявив смекалку, тут же поклонились. — Приветствуем бессмертного! Стоявший внутри советник Ху, услышав этот голос, вздохнул с облегчением. «Хоть у этого парня есть совесть». Уездной судья Чжу, увидев Чэнь Цзинъаня и догадавшись, что это и есть избранник советника Ху, недружелюбно процедил: — Ты смеешь угрожать мне. — Не смею, — покачал головой Чэнь Цзинъань. — Я человек мирный, но если уездной судья настаивает на разрыве, у меня есть свои методы. Его голос изменился, и в глазах вспыхнул холодный огонь. — Вы причините боль семье Ху, я заставлю страдать семью Чжу. Пока вы живы, следите, чтобы ваша семья не покидала пределов Провинции Боевых Облаков. А когда вы умрёте, я вырежу весь ваш род до последнего живого существа! Его слова, пропитанные жаждой крови, заставили уездного судью Чжу покрыться холодным потом. Он никак не мог понять, откуда в юнце, которому едва исполнилось двадцать, столько жестокости и как он мог произносить такие ядовитые речи! Люди из бессмертных кланов — все они прирождённые демоны! Так думал уездной судья Чжу, но больше не смел заикаться о мести семье Ху. Он действительно боялся, что Чэнь Цзинъань пойдёт до конца. Почему-то ему казалось, что этот юнец из клана Чэнь был даже опаснее, чем их судебный глава. ---------- Безжалостный Девятый Чэнь и прорыв шестого дяди Как только уездной судья Чжу удалился, стоявший рядом Чэнь Цзинкан не сдержал смеха. — Ну ты даёшь, третий брат! Так прижать этого книжника — наш клан столько лет терпел от него убытки. Чэнь Цзинъань покачал головой: — Против злодея нужны злодейские методы. Он сам нарушил правила, так что терпеть его выходки больше не было смысла. Затем Чэнь Цзинъань подошёл к воротам дома Ху. Стражники, которые до этого изображали «живую пирамиду», уже поднялись и освободили ему дорогу. — Приветствуем бессмертного! Услышав его приближение, советник Ху лично открыл ворота. Чэнь Цзинъань, увидев советника, с должным почтением поклонился: — Приветствую вас, тесть! — Ах ты... эх, ладно, — советник Ху хотел было его отчитать, но слова Чэнь Цзинъаня всё ещё звучали у него в ушах, и он сменил тон. — Син'эр в доме. Прошу тебя, заботься о ней. — Не беспокойтесь, тесть. ... Вскоре прибыл свадебный кортеж и с помпой забрал невесту прямо из резиденции уездного судьи. Это событие, конечно, не укрылось от внимания трёх других бессмертных кланов. Когда слова Чэнь Цзинъаня были переданы дословно, глава клана Ван, культиватор девятого уровня Царства Конденсации Ци, лично высказался: — Этот юноша ещё безжалостнее, чем Чэнь Цишань! Эта оценка — «безжалостный» — быстро приклеилась к Чэнь Цзинъаню. С тех пор все великие кланы сошлись во мнении, что девятый в этом поколении клана Чэнь — хладнокровный убийца. Когда эти слухи дошли до самого Чэнь Цзинъаня, он был озадачен. Он ещё никого не убил, а уже прослыл «хладнокровным убийцей». Его недоумение вызвало у Ху Син'эр приступ смеха. — Моему мужу суждено стать великим человеком. Как же ему не подходит звание «безжалостного»? Если кто-то усомнится, я первая не соглашусь. Чэнь Цзинъань понял, что она снова дразнит его. Но из-за её беременности он ничего не мог сделать и лишь сердито на неё посмотрел. Но Ху Син'эр ничуть не испугалась. Она, словно кошка, прильнула к нему и с улыбкой прошептала: — Мне нравятся такие мужественные мужчины, как господин Чэнь. — Сиди смирно. ... В день отъезда уездного судьи Чжу его провожали лишь новый судья Лю и несколько верных советников. Картина была довольно унылой. На самом деле, уездной судья Чжу планировал пышные проводы. Но после инцидента с Чэнь Цзинъанем он всерьёз опасался, что этот безумец подошлёт к нему убийцу, и мечтал лишь о том, чтобы благополучно уехать. Одна за другой проезжали повозки с семьёй судьи. Госпожа Чжу приподняла занавеску и с тоской посмотрела на удаляющийся уезд Чистой Реки. Всё-таки она прожила здесь десять лет. Как можно было не испытывать чувств к этому месту, и... к семье Ху. Госпожа Чжу думала, что всё раскроется после их отъезда. Её отец будет в Провинции Боевых Облаков, и его руки будут коротки, так что все останутся в мире. Кто бы мог подумать, что клан Чэнь так унизит её отца. Особенно Чэнь Цзинъань. Госпожа Чжу вспомнила его подобострастный вид тогда и его образ безжалостного убийцы, готового вырезать всю её семью. Словно два разных человека! Единственное объяснение — он всё это время скрывал свою истинную натуру. При этой мысли она вспомнила, как уговаривала Ху Син'эр, и почувствовала себя обманутой. — Какой же он мерзавец... ... Новый уездной судья Лю, вступив в должность, в первое время будет занят формированием своей команды и вряд ли станет конфликтовать с бессмертными кланами. В то же время, скрывающийся демонический культиватор давно не давал о себе знать. Чэнь Цзинъань, женившись на второй жене, не мог позволить, чтобы Ху Син'эр жила в поместье, а его первая жена Юэ Шань — снаружи. Это было бы в корне неправильно! Он тут же перевёз обеих в своё поместье, избавив себя от лишних поездок. Теперь оставалось лишь ждать рождения ребёнка Ху Син'эр. Поскольку первые двое были сыновьями, Чэнь Цзинъань втайне надеялся на дочь. Не по какой-то особой причине, а просто чтобы внести разнообразие в жизнь поместья. ... Месяц спустя. Чэнь Цзинъань вышел из конюшни с улыбкой на лице. Отличные новости! Из шести демонических жеребят в этой партии выжило двое. За вычетом долга клану, на его личный счёт поступит два духовных камня! Напротив, улов от приманки с помощью «Строя Сосредоточения Духа» был куда скромнее. Сейчас он ловил листочервей лишь для того, чтобы прокормить «духовного шелкопряда лазурного неба», и не всегда за день удавалось отложить хоть одного в свою копилку. Это была, впрочем, приятная проблема. Ведь его шелкопряд уже начал производить «шёлк лазурного неба». Чэнь Цзинъань лично проверил его прочность. С его нынешней силой, даже используя «Меч Огненного Облака» длиной в два цуня на полную мощь, он не смог повредить шёлк ни на йоту. Такая защита превосходила его неиспользованный «Талисман Золотой Брони», и, в отличие от талисмана, не имела ограничений по количеству применений. Это навело Чэнь Цзинъаня на новую мысль. Если он накопит достаточно шёлка, то сможет продать неиспользованный талисман за духовные камни. Он предпочитал копить именно духовные камни как универсальную валюту на случай непредвиденных обстоятельств. Не успел Чэнь Цзинъань выйти из конюшни, как его позвал слуга деда, сообщив о срочном деле. Он поспешил в комнату деда. Второй дядя уже был там. Кроме них троих, никого не было. Закрыв дверь, дед сказал: — Вчера пришла весть от шестого. Он прорвался на девятый уровень Царства Конденсации Ци. Услышав это, глаза второго дяди загорелись от волнения. — Не зря он наш шестой брат! Чэнь Цзинъань был взволнован не меньше. Прорыв шестого дяди означал, что он получил право попытаться достичь Царства Заложения Основ! Его главным козырем была та самая «Лоза Чёрного Облака», которую они когда-то нашли на горе Сосен и Бамбука. Дед обещал отправить шестому дяде сто духовных камней. Скорее всего, сегодня речь пойдёт именно об этом. И действительно, дед достал бездонную сумку, положил её на стол и серьёзно сказал: — Здесь сто духовных камней. Я их уже приготовил. Вы двое, хотите добавить что-то от себя? Я могу отправить всё вместе. Конечно, я не настаиваю. Просто даю вам возможность рискнуть. Услышав это, Чэнь Цзинъань и второй дядя задумались. Они понимали, что дед не вымогает у них деньги, а даёт шанс. Если Чэнь Яодун успешно совершит прорыв, он станет главной опорой клана Чэнь. К тому же, находясь в бессмертной секте, он сможет войти в круг культиваторов Царства Заложения Основ, и у него будет больше возможностей для получения ресурсов. Сегодняшняя помощь обернётся в будущем многократной отдачей. Но всё это при одном условии: что Чэнь Яодун сможет совершить прорыв. Иначе всё будет напрасно. Вообще-то, после недавних событий Чэнь Цзинъань решил больше не рисковать. Особенно в таких делах, где девять из десяти шансов на провал. Но если речь шла о шестом дяде, то это было другое дело. Хотя бы потому, что «Талисман Уз Любви» он купил именно на его деньги. Можно быть наглым, но нельзя быть неблагодарным. Духовные камни можно было накопить снова. А вот шанс прорваться на Царство Заложения Основ у шестого дяди мог быть всего один раз в жизни. Самое ценное, что у него было, — «духовный шелкопряд лазурного неба» и «Талисман Уз Любви» — это были основы его благосостояния, и трогать их можно было лишь в крайнем случае. Но можно было отдать всё остальное. Он подумал, а затем достал из бездонной сумки «Талисман Золотой Брони» и все свои шесть духовных камней, положив их на стол. В общей сложности это стоило восемь духовных камней. Второй дядя и дед удивлённо посмотрели на него. Особенно дед. В этот момент на его губах появилась искренняя улыбка. Второй дядя посмотрел на Чэнь Цзинъаня и с притворным вздохом сказал: — Раз уж ты так расщедрился, то и мне нельзя ударить в грязь лицом. Я даю двенадцать духовных камней. Вместе с твоими как раз будет двадцать. ---------- Старшая дочь Цинъянь и Духовное тело огня Бин Двенадцать духовных камней не были пределом для второго дяди. Учитывая его возраст и десятилетия накоплений, даже если у него было не так много камней, но, вывернув все карманы, он мог бы наскрести тридцать-сорок. Однако он был уже немолод, и у него подрастал девятилетний сын, тоже с духовным корнем. Это означало, что второй дядя не мог позволить себе быть таким же беззаботным, как Чэнь Цзинъань, — ему нужно было оставить что-то и своим потомкам. Но и этого было достаточно, чтобы показать его искренность. Вместе дядя и племянник собрали сумму, равную стоимости низкоуровневого артефакта. Чэнь Цишань кивнул и сказал: — Эти сто двадцать духовных камней я попрошу передать через людей генерала Мэна. При упоминании «генерала Мэна» взгляды дяди и племянника стали серьёзными. В молодости дед служил в армии Великая Цянь, защищавшей западные границы, и воевал с соседним государством Великая Лян. Командующим армией был генерал Мэн. Генерал Мэн был не простым смертным. Он был культиватором на Царстве Заложения Основ и занимал важное положение в империи. Именно на поле боя дед, рискуя жизнью, захватил вещи убитого вражеского культиватора, нашёл технику культивации и, обнаружив у себя духовный корень, встал на путь бессмертия. Он храбро сражался и был лично представлен генералу Мэну. В итоге генерал помог ему получить право на основание бессмертного клана. Так появился клан Чэнь из уезда Чистой Реки. Строго говоря, их ветвь была вассалом генерала Мэна. Дед каждый год отправлял ему дары, чтобы поддерживать эти отношения. В бессмертную секту посторонним вход был воспрещён. Дед не хотел, чтобы шестой дядя снова рисковал, возвращаясь домой, и решил воспользоваться этой связью, чтобы передать духовные камни через генерала Мэна. Остальное было в руках судьбы. ... Чэнь Цзинъань снова стал нищим, без единого духовного камня в кармане. Впрочем, он и так не привык использовать камни для культивации, так что это было не так уж и страшно. К тому же, у него было два источника дохода — ловля червей и разведение скакунов, — так что встать на ноги было лишь вопросом времени. Но сейчас его больше волновало рождение третьего ребёнка. Тем временем, в бессмертной секте. В один из дней Чэнь Яодуна вызвал один из управляющих секты, что его немало удивило. Управляющий бросил ему бездонную сумку: — Твой клан прислал тебе кое-что. Сто двадцать духовных камней. Проверь. Услышав это, Чэнь Яодун тут же поймал сумку. Не проверяя содержимое, он достал из своей сумки двенадцать духовных камней и с почтением протянул их управляющему. — Благодарю вас, старший. Это вам от меня. Управляющий покачал головой: — Не нужно. Мою плату уже внесли. Можешь идти. Чэнь Яодун не стал настаивать. Если бы не правила секты, требующие подношений, он бы ни за что не стал тратить с таким трудом накопленные семьёй духовные камни. «Но откуда взялись лишние двадцать камней?..» Чэнь Яодун, озадаченный, вернулся к себе и, открыв сумку, нашёл записку, написанную рукой отца: «От брата Яоу — двенадцать духовных камней». «От племянника Цзинъаня — восемь духовных камней». Всего несколько слов, но от них бездонная сумка в его руках стала неимоверно тяжёлой. Особенно поступок этого парня, Чэнь Цзинъаня. Чэнь Яодун живо представил, как тот, вывернув все карманы, с трудом наскрёб для него эти восемь камней. Его глаза слегка покраснели, и он с улыбкой пробормотал: — Ах ты, паршивец, неужели так не веришь в своего шестого дядю! Чёрт возьми, на этот раз я ценой своей жизни, но прорвусь! Чэнь Яодун стиснул зубы. Его лицо выражало невиданную прежде решимость. ... Прошло ещё три месяца. Чэнь Цзинъань, обшарив все окрестности, наконец-то накопил ещё полкило сушёных листочервей. А вот в конюшне дела шли плохо: восемь демонических жеребят подряд погибли, не принеся ни гроша. Но Чэнь Цзинъань был уверен, что все эти неудачи — лишь плата за благополучие его будущего ребёнка. Так что этот ребёнок его точно не разочарует. У дверей родильной комнаты. Старший сын Чэнь Цзинъаня, Чэнь Цинван, уже уверенно ходил и даже прыгал. Он ухватился за штанину отца и с нетерпением спросил: — Папа, у меня скоро будет братик или сестричка? — Да. Чэнь Цзинъань поднял сына на руки, но не стал спрашивать, кого он хочет больше. Он умел чувствовать момент. Любому было ясно, что Ху Син'эр и её семья только-только нашли покровительство у клана Чэнь, и рождение мальчика лучше всего укрепило бы их положение. Самому Чэнь Цзинъаню было всё равно. Раз он обещал заботиться о семье Ху, то не станет делать различий из-за пола ребёнка. Но Чэнь Цинван — другое дело. Если бы он сказал «хочу сестричку», то это, скорее всего, было бы истолковано как наущения Юэ Шань, стремящейся заранее разжечь вражду между жёнами. Чэнь Цзинъань не хотел этого. По крайней мере, сейчас он старался быть хорошим отцом и поддерживать видимость счастливой семьи, не ввязываясь в эти грязные интриги. А что будет в будущем — покажет время. ... Отец и сын прождали около часа, и наконец из комнаты послышались звуки. Чэнь Цзинъань всё это время внимательно следил за изменениями в «Колоколе Матери и Дитя». И вот... раздался знакомый звон. [Колокол Матери и Дитя] [Третий потомок: Чэнь Цинъянь] [Талант: Пять духовных корней] [Черта 1: Прирождённая красота (внешность превосходит большинство людей)] [Черта 2: Духовное тело Огня Бин (повышенный талант к стихии огня)] [Хозяин может выбрать одну из черт для запечатления] Увидев данные своей дочери, Чэнь Цзинъань расцвёл! Отлично, ещё один ребёнок с духовным корнем. Мало того, что у него теперь были и сын, и дочь, так она ещё и принесла ему так необходимый талант к огню! Чэнь Цзинъань выбрал [Духовное тело Огня Бин]. В тот же миг перед его глазами промелькнула искра света. Духовная энергия в его теле начала медленно расти. Сцены бесчисленных тренировок «Меча Огненного Облака» пронеслись в его сознании, и многие непонятные моменты вдруг стали ясны! Чэнь Цзинъань был уверен, что его владение «Мечом Огненного Облака» значительно улучшилось. Вот что значит духовное тело! Как только он увидел слова «Духовное тело Огня Бин», в его голове тут же всплыла соответствующая информация. В этом мире, помимо духовных корней, определяющих талант к культивации, существовали ещё более редкие духовные тела. Каждое из них было уникальным даром небес! Если духовное тело соответствовало духовным корням, это ещё больше ускоряло культивацию. Чэнь Цзинъань почувствовал, что скорость поглощения им небесной и земной духовной энергии увеличилась как минимум в полтора раза. Хотя это было ещё не на уровне трёх духовных корней, но всё равно было значительным улучшением. ... Когда новорождённую дочь вынесли, Чэнь Цзинъань с радостью подошёл и взял её на руки, демонстрируя свою любовь. Дело было не в том, что он обожал дочерей. Просто эта маленькая девочка принесла ему огромную пользу, и он не возражал показать своё отношение на людях. Пока он, как отец, будет уделять ей должное внимание, её положение не будет уступать положению сыновей. ---------- Гений техник и тайная поддержка У подножия горы Сосен и Бамбука. Чэнь Цзинъань высвободил всю свою духовную энергию. В тот же миг вспыхнуло жаркое пламя, и Меч Огненного Облака, бывший поначалу размером с зубочистку, начал расти вширь и в длину. — Три цуня, четыре... девять цуней, один чи! Преодолев отметку в один чи (33 см), меч продолжал медленно увеличиваться. Лишь достигнув полутора чи, его рост остановился. Таков был нынешний уровень владения «Мечом Огненного Облака» Чэнь Цзинъаня. Но самым поразительным было то, что он чувствовал: это ещё не предел его понимания техники. Полтора чи были лишь временным достижением. Вспоминая, как он мучительно практиковал «Меч Огненного Облака» и за полгода едва достиг трёх цуней, он не мог не поразиться. С «Духовным телом Огня Бин» ему хватило лишь переосмыслить свой прошлый опыт, чтобы превзойти себя в несколько раз! В голове у Чэнь Цзинъаня пронеслось несметное количество ругательств, которые в итоге слились в одно — «чёрт возьми». Вот она, разница между гением и обычным человеком. Даже будучи бедняком без духовных камней, с такой скоростью освоения довести «Меч Огненного Облака» до совершенства было лишь вопросом времени. Сразись он сейчас с самим собой из прошлого, он бы его просто раздавил! Это доказывало ещё одну истину: талант сам по себе — бесценный ресурс для культивации. Можно сказать, он в каком-то смысле выбрался из «нищеты»! А раз так, то пора было устроить себе «покупки». Меч Огненного Облака — освоен! Пламенный Доспех — изучить! Изменчивая Ци Огня — тоже изучить! Он вооружится до зубов. Если не будет духовных камней на покупку артефактов, он просто забросает врагов техниками! ... В покоях деда. Чэнь Цишань своими глазами увидел, как внук создал Меч Огненного Облака длиной в один чи. Зная, что тот получил эту технику всего год назад, он был поражён. Владение техниками, в отличие от уровня культивации, нельзя было наверстать с помощью духовных камней и эликсиров. По крайней мере, насколько знал Чэнь Цишань, даже у такого могущественного культиватора, как генерал Мэн, не было сокровищ, способных ускорить освоение техник. Поэтому он сразу исключил возможность использования Чэнь Цзинъанем каких-либо внешних средств. Оставалось лишь одно объяснение: у Чэнь Цзинъаня был врождённый, несравненный талант к техникам огненной стихии. С таким даром ограничиваться одним лишь «Мечом Огненного Облака» было бы расточительством. Поэтому Чэнь Цишань не возражал против решения внука изучить и Пламенный Доспех, и даже всячески его поддерживал. Но с «Изменчивой Ци Огня» всё было сложнее. Чэнь Цишань слегка нахмурился: — Эта техника — вещь непростая. Её освоение гораздо сложнее, чем ты думаешь. Твой шестой дядя в своё время пытался её изучить. Он бился над ней целый год, но так и не смог освоить азы. — Год? — Да. После этого он переключился на среднеуровневую технику из секты и освоил её меньше чем за полгода. Это косвенно намекало на то, что истинный ранг «Изменчивой Ци Огня» был, скорее всего, выше среднего. Глаза Чэнь Цзинъаня сверкнули, и он осторожно спросил: — Я знаю, что эта техника была найдена на поле боя. Дедушка, не могли бы вы рассказать, откуда она? Чэнь Цишань на мгновение задумался, а затем ответил: — Ладно, расскажу. В своё время наша армия вторглась в пределы Великой Лян. Проходя через Огненные горы, мы наткнулись на заброшенное логово демонического зверя. Я отправился туда в поисках сокровищ, но ничего не нашёл. Лишь рядом со скелетом человеческого культиватора лежала эта «Изменчивая Ци Огня». Я понял, что это редкая вещь, и не стал сдавать её, а принёс с собой, чтобы она стала достоянием клана. Откуда она на самом деле, я до сих пор не знаю. Выслушав деда, Чэнь Цзинъань ещё больше уверился в том, что «Изменчивая Ци Огня» — вещь не простая. И его желание изучить её лишь усилилось. Чэнь Цишань, видя, что его не переубедить, в итоге уступил. — Что ж, в будущем она всё равно достанется тебе. Я не могу вечно тебе запрещать. Хочешь учить — учи. Лицо Чэнь Цзинъаня расплылось в улыбке: — Спасибо, дедушка! — Не благодари, — Чэнь Цишань смерил его строгим взглядом. — Ты — надежда нашего нового поколения, и я не позволю, чтобы одна техника тебя погубила. Я даю тебе два года. Если за это время ты не освоишь «Изменчивую Ци Огня», то до самой моей смерти ты к ней больше не притронешься. Это было справедливое требование. Шестой дядя бился год и не преуспел, а ему дед дал два. Если и за это время ничего не получится, Чэнь Цзинъань и сам не станет упираться. К тому же, он был умнее. Он ведь не был настоящим гением и не обладал заносчивостью избранного. Получится — хорошо, не получится — значит, не судьба. Если даже с «Духовным телом Огня Бин» он за несколько месяцев не сдвинется с мёртвой точки, то до следующего усиления таланта он и не прикоснётся к этой технике! Когда Чэнь Цзинъань уже собирался уходить, Чэнь Цишань вдруг остановил его и протянул ему флакон с пилюлями. Не успел он понять, что это, как дед тихо предупредил: — Ты, парень, держи язык за зубами. Не создавай мне проблем. — Не беспокойтесь, дедушка. Мой рот на замке. Чэнь Цзинъань подумал, что он и впрямь вырос в глазах деда, раз удостоился такой тайной поддержки. Он быстро спрятал пилюли в бездонную сумку. — Ладно, иди. — Да. ... Вернувшись к себе, Чэнь Цзинъань достал пилюли. Это оказались «Пилюли Сосредоточения Духа». Те самые, что его дед дарил в поместье Хуан! Флакон с двенадцатью пилюлями стоил шесть духовных камней. Это были самые ценные пилюли, которые Чэнь Цзинъань когда-либо принимал. — Ну и дед, — пробормотал он. — Мог бы и просто духовными камнями дать. С этими словами он проглотил одну пилюлю. Эффект был почти мгновенным. Пилюля, казалось, тут же растворилась, превратившись в чистую духовную энергию и влившись в его тело. Одна такая пилюля сэкономила ему как минимум месяц упорных тренировок. Хотя эффект был слабее, чем у Плода Пурпурной Эссенции, но действовала она быстрее, и потерь энергии было меньше. Сравнивая пилюли и духовные плоды, Чэнь Цзинъань пришёл к выводу, что эффективность использования энергии в пилюлях была доведена до совершенства! «Так вот в чём прелесть алхимии?» На мгновение ему снова захотелось изучить это искусство. Но это было лишь мимолётное желание. Шутка ли! Он устоял перед искушением наследия искусства талисманов второго ранга. А после получения «Духовного тела Огня Бин» он ещё больше укрепился в мысли, что сначала нужно заводить детей, а потом уже думать о саморазвитии. Иначе слепое вложение времени в одно дело было бы наименее эффективным. Он ведь не был бессмертным, так что нужно было в молодости тратить свою ограниченную энергию на самое важное! Юэ Шань, Ху Син'эр... и всё. Его гарем был как-то пустоват. Впрочем, он только в этом году женился на Ху Син'эр, так что брать новую наложницу было бы неуместно. Лучше подождать. К тому же, Чэнь Цзинъань, кажется, начал улавливать некую закономерность. Взять, к примеру, его старшую дочь, Чэнь Цинъянь. Её мать, Ху Син'эр, ещё в девичестве любила помахать мечом и отличалась вспыльчивым характером. И дочь унаследовала её натуру. Что касается старшего и второго сыновей, то, если отбросить случайность распределения духовных корней, их черты — «Добряк» и «Счастливчик» — не поддавались никакой логике. Но, если подумать, Юэ Шань, среди девушек своего поколения без духовного корня, вышла замуж весьма удачно. Разве это не говорит о везении? С тех пор как она вошла в семью Чэнь, он не слышал о ней ни одного дурного слова. Разве это не говорит о её хорошем характере? Эти рассуждения были, конечно, притянуты за уши, но они навели Чэнь Цзинъаня на одну мысль. Если он хочет, чтобы у его потомков были таланты в бессмертных искусствах, ему стоит поискать девушек, в роду которых были соответствующие наследия. Это было бы лучше, чем действовать вслепую. ---------- Новая встреча юных господ, кланы в упадке Кланы, чьи предки некогда блистали, но со временем растеряли своё величие, обычно называли выскочками в упадке. У Чэнь Цзинъаня уже был план, но он тотчас же застопорился на этапе поиска этих самых кланов. Сложность заключалась в том, что их клан Чэнь прибыл в эти земли последним из четырёх великих бессмертных кланов. Это означало, что, хотя клан Чэнь и мог с лёгкостью выяснить всё о нынешних кланах культиваторов в уезде Чистой Реки, их распределение и происхождение, отыскать сведения о тех, кто уже лишился своих культиваторов, было задачей не из лёгких. Самым простым решением было обратиться к трём другим бессмертным кланам и запросить у них информацию об этих угасших семьях. Чэнь Цзинъань шёл к ним не в надежде урвать какой-то забытый кусок. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Когда клан культиваторов внезапно терял последнего своего практика, его неминуемо начинали терзать соседи, растаскивая всё ценное. Если бы там и оставалось чем поживиться, три других клана давно бы уже всё подчистили дочиста. Где уж ему, явившемуся с шапкозакидательскими настроениями, было что-то найти. Зато в этом был и свой плюс: отсутствие корыстных интересов превращало его просьбу в простое дружеское одолжение. Чэнь Цзинъань нисколько не сомневался, что ему не откажут. Спустя несколько дней. Павильон Ишэнь. После кровавой бойни, случившейся в Павильоне Весенней Радости, его репутация среди бессмертных кланов была безвозвратно испорчена. Нынешний Павильон Ишэнь принадлежал бессмертному клану Ван и располагался неподалёку от их резиденции. Если бы здесь что-то случилось, старейшины клана Ван смогли бы прибыть на место в мгновение ока, так что безопасность была гарантирована. Чэнь Цзинъань выступал в роли хозяина, созвав знакомых сверстников из других бессмертных кланов. Его двоюродный брат был по уши в изучении искусства талисманов и не нашёл времени, поэтому Чэнь Цзинъань позвал с собой младшего двоюродного брата, Чэнь Цзинъюя, чтобы заодно ввести его в круг юных культиваторов уезда Чистой Реки. Молодое поколение трёх других кланов тоже давно не собиралось вместе, так что сегодня, пользуясь случаем, они привели с собой новые лица. Юэ Цзань из клана Юэ, Линь Чанкун из клана Линь и Ван Циньху из клана Ван. Они считались лидерами среди молодёжи своих кланов. После взаимных представлений Чэнь Цзинъань отвёл троицу в угол и, словно предлагая сигареты, раздал каждому по вяленому листочервю. Поначалу те не поняли, что это, пока Юэ Цзань не узнал в сморщенном тельце листочервя. — Чэнь Девятый, — раздался изумлённый голос Ван Циньху, — слухи ходят, что ты «Безжалостный Чэнь Девятый», с замашками тирана, а сам просишь о помощи, предлагая взамен какого-то сушёного червяка? Линь Чанкун из клана Линь тоже закатил глаза и с насмешкой подхватил: — Тебе бы больше подошло прозвище «Скряга Чэнь Девятый»! — Эх, что поделать, — сокрушённо вздохнул Чэнь Цзинъань, — ещё одна дочь на шее, в карманах ветер гуляет. С этими словами он поднёс кончик пальца к краю листочервя, из пальца вырвался огонёк, и Чэнь Цзинъань, затянувшись, выпустил облако ароматного дыма. Он заранее добавил внутрь немного успокаивающих трав, так что курение превратилось в маленькую радость мира культиваторов. — Техника стихии огня? — зорко подметил Юэ Цзань. — Ты прорвался на пятый уровень Царства Конденсации Ци? При этих словах двое других тоже уставились на него с нескрываемым изумлением. Чэнь Цзинъань с важным видом выдохнул кольцо дыма и неторопливо произнёс: — Талант, что поделаешь. Не завидуйте. — Талант, как же! С пятью духовными корнями, — выругался Ван Циньху. Он поднёс своего листочервя к свече, поджёг и, подражая Чэнь Цзинъаню, тоже затянулся. — Ладно, оставим это. Что за дело у тебя, в котором мы можем помочь? Если не что-то из ряда вон выходящее, то в память о твоём деде я постараюсь помочь. Ван Циньху говорил о том случае, когда Чэнь Цишань отогнал демонического культиватора, не дав тому ранить его деда, Ван Чухэна. Чэнь Цзинъань перестал ходить вокруг да около и выложил всё как на духу: он ищет обедневшие кланы. Цель он тоже не стал скрывать. Найти наложницу! А затем, если повезёт, родить одарённого наследника, чтобы в будущем этот самый отец-основатель мог питаться его силой. Кроме упоминания о «Колоколе Матери и Дитя», это был весь его замысел. Столь необычный ход мыслей заставил троицу напротив остолбенеть. Чёрт возьми, да с такими идеями ему прямая дорога в соседнее королевство Лян! Разве нормальный человек мог до такого додуматься? И это ещё не говоря о том, что нет никакой гарантии, будто потомки великих мастеров искусств прошлого и впрямь будут умнее других! Но допустим, так оно и есть. Возникает вопрос: откуда у него такая уверенность, что ребёнок родится с духовным корнем? У них закралось подозрение, что внезапный скачок в таланте Чэнь Цзинъаня прямо пропорционально сказался на его здравомыслии. Но Чэнь Цзинъаню было плевать на чужое мнение. Он искал не духовный корень. Главное, чтобы его потомок обладал «судьбой», дарующей нужный ему талант, а есть ли у него духовный корень или нет — какая разница? Каждый получает своё. Если отцу перепадёт выгода, он зачтёт это как заслугу и обеспечит отпрыску безбедную жизнь простого смертного. Так что никто не останется внакладе. — Хватит болтать. Поможете или нет? — прямо спросил Чэнь Цзинъань. Троица переглянулась, и в их глазах читалась явная безысходность. Помочь, конечно, придётся. Если не случится ничего непредвиденного, Чэнь Цзинъань станет будущим главой бессмертного клана Чэнь. Его слова уже имели вес. — Я сейчас же пойду к старейшине-хранителю и попрошу его передать тебе список, который хранится в нашем клане, — первым заговорил Ван Циньху. — Я тоже, — кивнул Линь Чанкун. — Угу, — буркнул Юэ Цзань. Троица сработала на удивление быстро. Уже через полдня необходимые списки были доставлены в резиденцию Чэнь Цзинъаня. Причём они были уже обработаны: из них исключили те угасшие кланы, что бесследно исчезли. Чэнь Цзинъань принялся внимательно изучать бумаги, сразу же отсеивая потомков мастеров строёв и артефактов. Во-первых, таких было немного. Во-вторых, у его клана не было соответствующего наследия, так что они были бесполезны. Он сосредоточился на списках потомков алхимиков и мастеров талисманов, разделив их по времени упадка. В итоге он отобрал три семьи. «Клан Го из Устья Жёлтого ручья. Совсем недавно их единственный культиватор был заманен в ловушку и убит демоническим культиватором, после чего они и пришли в упадок. В их роду был алхимик, но наследие искусства было утеряно более ста лет назад». «Клан Чжан с Финиковой горы. У них в роду тоже был алхимик». «Клан Ма из Лощины Орхидей. Их предок был мастером талисманов». Взгляд Чэнь Цзинъаня сперва остановился на клане Го из Устья Жёлтого ручья. Он подумал, что раз там уже побывал демонический культиватор, то с точки зрения криминальной психологии это место должно быть относительно безопасным. Однако затем он вспомнил, как тот демонический культиватор использовал клан Бай из деревни Большого Моста в качестве прикрытия, чтобы заманивать и убивать культиваторов. Он даже выставил деревню жертвой, обманув их всех. Как говорил его отец, этот демонический культиватор был умён. А Чэнь Цзинъань больше всего на свете ненавидел умников. Так что Устье Жёлтого ручья — отпадает. Оставались Финиковая гора и Лощина Орхидей, выбор между которыми был непрост, но Чэнь Цзинъань решил перестраховаться. Координаты Финиковой горы он получил от клана Ван. Последний культиватор в их роду умер более ста лет назад, и клан Чжан давно исчез из списков семей культиваторов. Остались лишь их потомки в деревне. На первый взгляд, ничего примечательного. А вот в Лощине Орхидей ещё двадцать лет назад был культиватор, их исключили из списков совсем недавно. Можно отложить на потом. «Решено. Финиковая гора». ---------- Главный по наложницам, духовная почва призрачной свечи Чэнь Цзинъань сделал свой выбор — Финиковая гора. Такое пустяковое дело, как выбор наложницы, разумеется, не требовало его личного участия. К тому же, пока сбежавший демонический культиватор не был пойман, он не собирался безрассудно покидать город. Вот тут-то и пригодились его верные помощники. Чэнь Цзинъань немедленно вызвал своего главного военачальника. Это был его управляющий и доверенное лицо, чьи предки два поколения служили клану Чэнь, так что в его преданности можно было не сомневаться. Чэнь Цзинъань даровал ему имя — Юаньфан. — Юаньфан, у меня для тебя есть одно дело. Ты должен выполнить его лично, и до тех пор, пока оно не будет завершено, ни одна из моих жён не должна о нём узнать. — Слушаю вас, Девятый господин! — с серьёзным видом ответил Юаньфан. И Чэнь Цзинъань вкратце изложил свои требования. Первое: перед выбором девушки проверить родословную, чтобы убедиться в чистоте крови и отсутствии подмены в роду. Второе: по возможности выбрать девушку с покладистым и кротким нравом, а не скандалистку. Третье: при прочих равных условиях предпочтение отдавать тем, кто выделяется красотой и фигурой. Юаньфан, до этого сохранявший невозмутимость, услышав весь этот длинный список требований, невольно приложил руку ко лбу. Он клялся, что не имел ни малейшего намерения проявить неуважение к Девятому господину. Просто… да кто не знает, подумает, что вы, ваше благородие, собрались выбирать наложниц для императорского гарема! Да ещё и в какой-то глухой горной деревушке. Юаньфан не мог этого понять. Однако, как верный слуга, он не станет оспаривать волю хозяина. Кто знает, может, у господина просто внезапно сменились вкусы? Чэнь Цзинъань посмотрел на Юаньфана, желая, чтобы тот отнёсся к делу со всей серьёзностью. Ведь он не собирался ограничиваться одной наложницей. Юаньфан, набив руку, в будущем мог стать его личным главным по наложницам, так что стоило заранее нарисовать ему заманчивую перспективу. Поразмыслив мгновение, Чэнь Цзинъань придумал, какой «пряник» предложить, и трижды похлопал Юаньфана по плечу. — Если будешь усердно служить, в будущем я могу даровать тебе место в боковой ветви клана. — В боковой ветви?! — глаза Юаньфана загорелись. — Можете не сомневаться, Девятый господин, я сохраню это дело в строжайшей тайне, ни одна из ваших жён ничего не узнает! — Хорошо. Когда прибудешь на Финиковую гору, не раскрывай нашу принадлежность к клану. — Понимаю, господин. Отправив Юаньфана, Чэнь Цзинъань почувствовал нетерпеливое предвкушение. Интересно, какую наложницу ему отыщет верный слуга? Ощущение, будто открываешь таинственную шкатулку, было довольно волнующим. Он потёр руки и по привычке направился к духовному полю на горе Сосен и Бамбука. Технику «Пламенный Доспех» он освоил в тот же день, как получил её. Теперь, даже не прибегая к помощи шёлка лазурного неба, Чэнь Цзинъань обладал достаточной силой, чтобы защитить себя. Если бы ему снова повстречался тот волк-демон, он, пожалуй, смог бы его одолеть. «Можно углубиться в гору Сосен и Бамбука». С такими мыслями Чэнь Цзинъань взял в руки Строй Сосредоточения Духа и двинулся по горной тропе. Раз в этих горах нашлась такая диковинка, как «Лоза Чёрного Облака», кто знает, какие ещё тайны они скрывают. Раньше из-за отсутствия средств к самозащите он не решался в одиночку заходить далеко в горы, но теперь, овладев двумя техниками, можно было и рискнуть. С благословением [Счастливчика] Чэнь Цзинъань не рассчитывал найти ещё одну «Лозу Чёрного Облака», но даже если бы ему попался ещё один демон, это было бы неплохо. Мясо он съест сам, а остальное можно продать за духовные камни. Тоже своего рода неожиданная удача! Пройдя около двух часов, он, соблюдая осторожность, старался передвигаться бесшумно и скрытно. Чэнь Цзинъань вновь оказался у места, где некогда обитал волк-демон. Он припал к земле за кустами и пополз вперёд. Внезапно до его ноздрей донёсся манящий аромат. Лишь вдохнув его, он почувствовал, как духовная энергия в его теле забурлила. «Это определённо духовный плод». Мозг Чэнь Цзинъаня мгновенно вынес вердикт. Кусты были такими густыми, что снаружи ничего не было видно, как и изнутри. Но по стечению обстоятельств он находился именно в том месте, где в первый раз прятался волк, поэтому хорошо запомнил эту местность. Если память ему не изменяла, источник аромата находился там, где раньше было болото. Неужели на болоте снова вырос духовный плод? Неужели его [Счастливчик] настолько силён? Чэнь Цзинъань очень хотел бы бездумно заявить: «Да, я самый удачливый в мире!» Но его разум не позволял этого. Чтобы на одном и том же болоте сначала выросла «Лоза Чёрного Облака», а затем ещё и «духовный плод»… Думаете, это ежедневная награда за вход в игру? К тому же, ту «Лозу Чёрного Облака» охранял волк-демон, так что и у этого плода наверняка есть хозяин. При этой мысли Чэнь Цзинъань немедленно осмотрелся по сторонам. Он мог быть уверен лишь в том, что по пути сюда всё было спокойно, но насчёт самого болота уверенности не было. Возможно, владелец плода где-то поблизости. Чэнь Цзинъань замер на месте. В его голове родилась мысль. Сначала нужно увидеть хозяина плода. Если он окажется ему по силам — убить. Если нет — вернуться тем же путём. В любом случае, этот инцидент уже доказывал, что само болото — не простое место. После сегодняшнего дня необходимо будет привлечь старейшин клана. Подумав об этом, Чэнь Цзинъань незаметно достал самодельный маскировочный халат, накинул его на себя и, распластавшись на земле, замаскировался под неприметный клочок травы. Такие уловки могли обмануть лишь культиваторов уровня Конденсации Ци; против культиватора Заложения Основ с его духовным сознанием они были бы бесполезны. Но ведь во всей Провинции Боевых Облаков, по официальным данным, был лишь один культиватор Заложения Основ — тот самый старый предок из бессмертного клана Чжэн. Вероятность столкнуться с ним была, пожалуй, ниже, чем умереть, подавившись едой. Именно это и придавало Чэнь Цзинъаню смелости устроить засаду. Стемнело. Чэнь Цзинъань всё ещё ждал, намереваясь продержаться до утра. Если никого не будет, он вернётся назад и попросит деда пойти с ним, чтобы забрать плод. Так можно будет снизить риск попасть в засаду. В этот момент Чэнь Цзинъань вдруг услышал, как заскрипели ветви, словно кто-то ступал по ним. Если бы он не сидел здесь, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, то мог бы и не заметить этого звука. «Кто-то идёт, и это культиватор». Чэнь Цзинъань навострил уши и услышал два глухих звука приземления. «Их двое». Вслед за этим раздался незнакомый голос: — Брат Лю, ты был прав, эта «духовная почва призрачной свечи» и впрямь позволила плоду огненного граната продолжить расти. Значит ли это, что в этих горах действительно можно взрастить бессмертный корень? Услышав эти два разных голоса, Чэнь Цзинъань нахмурился. Бессмертный корень? Он был знаком с этим понятием, ведь у одного из четырёх великих кланов, клана Линь, был такой корень. Его основная функция — собирать духовную энергию и питать фэн-шуй. Если бессмертный корень растёт достаточно долго, он может даже искусственно создать благословенную землю! Для бессмертного клана это было сокровище, способное положить начало великим свершениям! Добыть бессмертный корень было не так уж и сложно. Проблема заключалась в чрезвычайно суровых условиях для его роста. Чэнь Цзинъань никогда не слышал о «духовной почве призрачной свечи», но слова этих двоих о возможности вырастить бессмертный корень немедленно его насторожили, и он принял решение. «Этим двоим нельзя позволить уйти живыми». ---------- Первое убийство демонического культиватора, явление корня тёмного льда С этой мыслью Чэнь Цзинъань начал медленно, почти незаметно, ползти вперёд. Те двое тем временем продолжали свой разговор. Наконец, добравшись до места, где кусты были не такими густыми, он в свете луны разглядел двух мужчин с чёрными татуировками на телах. Этот узор был ему знаком. «Секта Чёрной Магии?» Сердце Чэнь Цзинъаня ёкнуло, и он, затаив дыхание, принялся наблюдать. Сначала нужно было определить их силу, а потом уже действовать. Конечно, он мог бы высвободить свою духовную энергию и мгновенно определить их уровень, но это неизбежно привлекло бы их внимание. Оставалось только ждать, пока они сами себя выдадут. Вскоре ему представился такой случай. Один из них подошёл к болоту и, используя духовную энергию, выловил плод. Его сила тут же стала очевидной. Четвёртый уровень Конденсации Ци! Другой, тот самый «брат Лю», подошёл и осторожно убрал плод, тем самым раскрыв и свой уровень. Тоже четвёртый уровень Конденсации Ци. Сравнив свои силы с силами противников, Чэнь Цзинъань понял, что шансы на победу велики. Его главным преимуществом был Меч Огненного Облака. Если удастся мгновенно убить одного, с остальным проблем не будет. «Нужно ещё немного подождать». Он затаился в кустах, словно хладнокровная змея, следящая за своей добычей и готовая в любой момент нанести смертельный удар. Два члена Секты Чёрной Магии не спешили уходить, вместо этого они принялись обсуждать, что делать с «духовной почвой призрачной свечи». — Брат Лю, если мы доложим об этом господину Цзы, это будет немалая заслуга. — Ты прав, но тогда нам мало что достанется. Эта бесхозная духовная почва, если хорошо её охранять, может принести нам целое состояние, если тайно продать её какому-нибудь бессмертному клану, — возразил брат Лю. Похоже, их мнения разошлись. — Боюсь, это не лучшая идея, — услышав о сделке с бессмертными кланами, второй сектант засомневался. — Наша репутация не позволяет нам светиться, к тому же, наш предводитель Чэн до сих пор в розыске у Департамента по усмирению демонов... Услышав это, брат Лю понизил голос ещё больше. — Слушай меня. Мы заберём всё себе и поделим пополам. Глаза другого сектанта расширились от удивления — он не ожидал от брата Лю такой дерзости. Вести дела за спиной Секты Чёрной Магии? Неужели он не боялся, что его выследят и казнят? Но в следующее мгновение его глаза расширились ещё больше. Потому что нож брата Лю уже вонзился ему в сердце, убив одним ударом! — Лю... ты! Несчастный сектант не успел договорить и рухнул на землю. Брат Лю сплюнул, на его лице было отвращение. — Ты хочешь всю жизнь быть чьей-то собакой, а я нет, дурак! Не успел он договорить, как издалека к нему устремился огненно-красный клинок. Жар был таким сильным, что листья на деревьях мгновенно высохли. Удар был нацелен ему прямо в лицо. — Техника стихии огня? Кто здесь?! Лицо брата Лю исказилось. Он скрестил руки, и на них проступили чёрные узоры, похожие на чешую. Это была одна из техник «Чёрной магии», по своей изощрённости не уступавшая техникам низкого ранга. Но разница в уровне между ними была очевидна, к тому же Чэнь Цзинъань нанёс удар первым. Исход был предрешён. Бум! Сектанта по фамилии Лю отбросило назад огненным ударом, он врезался в ствол дерева. Кожа на его груди почернела от ожогов. В этот момент из своего укрытия вышел Чэнь Цзинъань и тут же нанёс ещё один удар «Мечом Огненного Облака». Огненный клинок длиной почти в два чи устремился вперёд, целясь прямо в лоб сектанта. Огонь вонзился в плоть, и голова несчастного взорвалась, как снаряд. Сцена была невероятно кровавой. Чэнь Цзинъань, посчитав, что этого недостаточно, дождался, пока его духовная энергия немного восстановится, и нанёс ещё один удар в сердце. Только после этого он подошёл обыскать труп. Он заметил, что духовный плод исчез в руках этого человека, а значит, у него была бездонная сумка. Что касается другого, Чэнь Цзинъань для верности нанёс и ему удар в голову, а затем обыскал тело. Он нашёл лишь один духовный камень, небольшую пачку серебряных ассигнаций и зашитый в одежду мешочек с сушёными плодами, похожими на какие-то духовные фрукты. Не будучи уверенным, ядовиты ли они, Чэнь Цзинъань сорвал с трупа одежду, завернул в неё находки, выкопал небольшую яму и закопал тело. Затем он со всех ног бросился домой, ворвавшись прямо в спальню деда. ... Выслушав его рассказ, дед позвал и второго дядю. Втроём они вернулись на гору Сосен и Бамбука. Пока они шли, Чэнь Цзинъань успел осмотреть содержимое бездонной сумки. Находки были неплохими. Одних только духовных камней было три штуки. Кроме того, там был упомянутый ими плод огненного граната, кусок синего корня, холодного на ощупь, и небольшой чёрный нож, от которого исходили слабые колебания духовной энергии. Он показал свои находки деду. Нож вызвал у старика удивление. — Это же полуфабрикат. — Дедушка, что значит полуфабрикат? — Это значит, что его выковали из материалов для создания духовных артефактов, но на этапе вливания духовной энергии что-то пошло не так, поэтому его нельзя считать полноценным артефактом. — Дед, опасаясь, что Чэнь Цзинъань останется недоволен, добавил: — Но материал, из которого он сделан, превосходит обычное железо. На рынке за него можно выручить пять духовных камней. Лицо Чэнь Цзинъаня просияло. Он подумал, что убийство и грабёж — самый быстрый способ раздобыть духовные камни. Затем он достал синий корень. — Это корень тёмного льда? Выражение лица деда снова изменилось. Он взял корень, и на этот раз в его взгляде появилось что-то серьёзное. Они снова выкопали труп и по татуировкам убедились, что это действительно люди из Секты Чёрной Магии. Дед сжал в руке корень тёмного льда, его лицо стало серьёзным. — Этот корень используется для создания запретных строев. Боюсь, в этих горах членов Секты Чёрной Магии больше, чем эти двое. Услышав это, Чэнь Цзинъань почувствовал, как у него волосы на голове зашевелились. Что за чертовщина! Неужели его гора Сосен и Бамбука стала местом сбора членов Секты Чёрной Магии? Дед, заметив его мысли, успокоил: — Но ведь ты же справился с ними. Однако дело не терпит отлагательств. Нам нужно провести более тщательное расследование. Если подтвердится, что здесь действует целая группа Секты Чёрной Магии, нужно будет немедленно доложить в Департамент по усмирению демонов для зачистки. Иначе эта редкая духовная почва будет осквернена. Услышав это, троица двинулась дальше. Дед даже достал два «Талисмана Быстрого Шага» и отдал их Чэнь Цзинъаню, чтобы тот мог немедленно сбежать, если ситуация станет опасной. ... В глубине горы Сосен и Бамбука, на её обратной стороне, стояло более двадцати культиваторов Секты Чёрной Магии. Половина из них держала в руках корни тёмного льда. Они стояли вперемешку, и энергия корней, сливаясь воедино, поднималась к небу, образуя зловещий строй. Во главе стоял даос в пурпурном одеянии с румяным лицом. Рядом с ним — демонический культиватор восьмого уровня Конденсации Ци, Чэн Цюн. Перед ними, в центре строя, был заперт могучий мужчина с тёмно-красным лицом и медвежьей фигурой. Он держал в руке тесак и стоял неподвижно, словно восстанавливая силы. Увидев это, даос в пурпурном произнёс зловещим голосом: — Юань Чжи, сидел бы ты себе спокойно в столице, под защитой клана Юань, был бы избалованным сынком. Зачем ты полез в эту мутную воду? Сколько тебе платит Департамент по усмирению демонов? Мужчина не обращал на него внимания, продолжая восстанавливать силы и отгоняя лезвием тесака подступающий холод. В глазах даоса в пурпурном мелькнула насмешка. — Корень тёмного льда моей секты также называют Адом Тёмного Льда. Пока я здесь, можешь и не мечтать вырваться. Сегодня я испепелю тебя здесь дотла. ---------- Заманивание врага, ловушки клана Чэнь В этот момент взгляд даоса в пурпурном одеянии метнулся в сторону. Его ухо уловило едва различимый звук. Шума почти не было, но для культиватора девятого уровня Царства Конденсации Ци он был отчётливо слышен. — Кто там?! От его крика все демонические культиваторы разом обернулись и увидели внезапно появившегося в лесу Чэнь Цзинъаня. Под его ногой хрустнула ветка. Именно этот звук он и услышал. — Я просто мимо проходил, — смущённо пробормотал Чэнь Цзинъань. Сказав это, он развернулся и бросился бежать. Талисман Быстрого Шага, прикреплённый к его ноге, мгновенно активировался. Даос в пурпурном увидел, что Чэнь Цзинъань всего лишь на пятом уровне Царства Конденсации Ци, но опасался, что, если тот уйдёт живым, то поднимет на ноги мастеров из уезда Чистой Реки. Он немедленно решил избавиться от свидетеля. Однако и он, и Чэн Цюн должны были поддерживать запретный строй из корней тёмного льда и не могли отлучиться. Он взглянул на двух демонических культиваторов шестого уровня и приказал: — Принесите мне его труп. — Слушаемся! Двое культиваторов без лишних слов передали свои корни тёмного льда другим и бросились в погоню за Чэнь Цзинъанем. Они преследовали его, один впереди, другой сзади, двигаясь очень быстро. Вскоре они пробежали несколько сотен метров. На лице одного из преследователей появилась злобная ухмылка. — Мальчишка, вини себя за то, что увидел то, чего не должен был! Сдохни! В этот самый момент в воздухе просвистели два водяных копья. Чэнь Цзинъань, бежавший впереди, был готов к этому. Он резко пригнул голову, и копья пролетели над ним, устремившись к двум демоническим культиваторам позади. Те неслись на полной скорости, не имея ни малейшей возможности среагировать или хотя бы замедлиться. Шух! Шух! Два водяных копья, одно слева, другое справа, в одно мгновение пробили их защитные барьеры из духовной энергии, пронзили тела и пригвоздили к стволам деревьев! Чэнь Цзинъань перестал убегать. Неподалёку от него из-за деревьев выпрыгнул его второй дядя с улыбкой на лице. — Цзинъань, отлично сыграно. — Дядя, ты тоже молодец. Прорвался на позднюю стадию Царства Конденсации Ци, теперь можешь сразу два водяных копья выпускать. Обменявшись любезностями, Чэнь Цзинъань тут же бросился обратно. Второй дядя быстро собрал трофеи и последовал за ним. ... Тем временем, даос в пурпурном был уверен, что двух культиваторов шестого уровня будет более чем достаточно. И тут в воздухе внезапно появился огненный меч длиной в два чи и устремился в спину демонического культиватора четвёртого уровня. Хрясь! Голова того культиватора взорвалась, как бомба! Это вновь привлекло внимание всех демонических культиваторов. Чэнь Цзинъань, нанеся удар, тут же бросился наутёк, но его наглый силуэт уже запечатлелся в их памяти. «Этот мальчишка... осмелился на обман!» Едва эта мысль промелькнула в голове даоса, как с другой стороны вылетели два лазурных водяных копья. На этот раз их целью были два демонических культиватора шестого уровня. Один из них успел среагировать и, бросив корень тёмного льда, отделался лишь царапинами от брызг. Но другой замешкался и был пригвождён на месте. Второй дядя Чэнь Цзинъаня, культиватор седьмого уровня, с холодным блеском в глазах стоял на вершине высокого дерева, глядя сверху вниз на толпу демонических культиваторов. В его руках снова сгущались водяные копья. Стоит признать, в этот момент он выглядел внушительно, словно несокрушимый герой, в одиночку сдерживающий целую армию! Но демонические культиваторы не были дураками. Было очевидно, что эти двое действуют заодно, а значит, двое преследователей шестого уровня, скорее всего, уже мертвы. Даос в пурпурном почувствовал себя одураченным и, с мрачным лицом, уже собирался сам вступить в бой. — Ты, наверное, считаешь себя очень умным. Такого мусора, как культиваторы седьмого уровня, он мог убивать одним ударом! В этот момент мастер из Департамента по усмирению демонов, запертый в ледяном строю, взмахнул своим тесаком. Бум! Строй, уже ослабленный потерей четырёх человек, от этого удара покрылся трещинами. Это заставило даоса в пурпурном ещё крепче вцепиться в своё дело. Он взглянул на стоявшего рядом Чэн Цюна и приказал: — Иди разберись с ним. Быстро! — Слушаюсь, господин. Хотя Чэн Цюну и не нравилось, что даос в пурпурном ему приказывает, но положение обязывало. Он уже насолил Департаменту по усмирению демонов, и чтобы благополучно покинуть уезд Чистой Реки, ему оставалось только помочь даосу убить этого мастера. Чэн Цюн быстро вышел из ледяного строя и, со злобным блеском в глазах, устремился к второму дяде Чэнь Цзинъаня! Но не успел он добежать, как ему навстречу полетела огромная тыква-горлянка. Чэн Цюн уже однажды был придавлен этой тыквой, и в его душе остался страх. Он инстинктивно отступил. Однако тыква обогнула его и обрушилась на демонического культиватора седьмого уровня. Тот успел лишь издать крик: — Не-е-ет!! И в следующий миг был раздавлен в лепёшку внезапно увеличившимся артефактом. Убив врага, тыква вернулась в руки высокого старика. Это был Чэнь Цишань. От него исходила аура культиватора восьмого уровня Царства Конденсации Ци, что заставило оставшихся демонических культиваторов в панике бросить ледяной строй и разбежаться кто куда. Они не хотели стоять столбами и ждать, пока их раздавят! Чэн Цюн понял, что попал в ловушку, и его лицо почернело от злости. — Чэнь Цишань, я не прощу твоему клану этого! Чэнь Цишань не обратил на него внимания, а вместо этого, словно хвастаясь, поклонился мастеру из Департамента по усмирению демонов, запертому в ледяном строю. — Господин Юань, Чэнь Цишань из уезда Чистой Реки пришёл на помощь! В ответ раздался раскатистый смех. — Хорош, Чэнь Цишань, я тебя запомнил. В следующий миг вспыхнул золотой свет, и строй, лишившийся поддержки корней тёмного льда, разлетелся на куски. Из него вырвался воин с тесаком, Юань Чжи, и, не говоря ни слова, бросился в погоню за даосом в пурпурном. Чэнь Цишань же преградил путь Чэн Цюну, культиватору восьмого уровня. Сильнейшие бойцы обеих сторон сошлись в поединке. Казалось бы, оставшиеся демонические культиваторы могли бы легко одолеть Чэнь Цзинъаня и его второго дядю. Но это было бы слишком высокой оценкой их морального духа. К тому же, хитроумный план этой троицы — деда, сына и внука — создал у демонических культиваторов иллюзию, будто они окружены. Сначала за культиватором пятого уровня скрывался седьмой. Думали, это всё? Как бы не так! За седьмым уровнем внезапно появился восьмой. Кто мог с уверенностью сказать, что это конец? Чэнь Цзинъань и его второй дядя не теряли времени даром. Дядя принялся истреблять демонических культиваторов уровнем ниже седьмого, а Чэнь Цзинъань следовал за ним, добивая раненых Мечом Огненного Облака и собирая трофеи. Сегодняшний день определённо был удачным! Не только для него лично, но и для всего клана. На данный момент Чэнь Цзинъань уже подобрал семь бездонных сумок. Не говоря уже о прочем, только продав сами сумки, можно было выручить четырнадцать духовных камней. «Богатство, богатство...» Улыбка не сходила с лица Чэнь Цзинъаня. Лишь когда все низкоуровневые демонические культиваторы разбежались, дядя и племянник отошли в сторону. Тем временем, битва сильнейших культиваторов складывалась в их пользу. Мастер из Департамента по усмирению демонов полностью подавлял даоса в пурпурном, и золотое сияние его тесака становилось всё ярче, словно маленькое солнце. Чэнь Цишань, в свою очередь, с помощью своей тыквы-артефакта изматывал Чэн Цюна. Демонические культиваторы были сильны в ближнем бою, но Чэн Цюн никак не мог прорваться через блокаду тыквы. Будь на его месте кто-то другой, он мог бы попытаться истощить духовную энергию противника и нанести решающий удар. Но, к его несчастью… — Чэнь Цишань был алхимиком. Каждый раз, когда его духовная энергия иссякала, он доставал пилюлю и мгновенно восполнял её, не давая Чэн Цюну ни единого шанса. ---------- Казнь демонического культиватора, место в гарнизоне Постоянно находясь в обороне, Чэн Цюн начал подумывать об отступлении. Запретный строй даоса в пурпурном одеянии был сломлен, и было очевидно, что их дело проиграно. Его убийство Юань Чжи было лишь вопросом времени. А когда это произойдёт, ему тоже несдобровать. С этой мыслью Чэн Цюн прекратил атаковать и развернулся, чтобы бежать. Но разве Чэнь Цишань не предвидел такой возможности? — Ты и впрямь думаешь, что я совершу одну и ту же ошибку дважды? — в его глазах блеснул холодный огонёк. Чэнь Цишань хлопнул по своей бездонной сумке, и из неё вылетели два потока света — чёрный и белый. Словно две змеи, они устремились к Чэн Цюну. Приблизившись, потоки света превратились в чёрно-белые кандалы и с молниеносной скоростью сковали шею Чэн Цюна. Они тут же стали огромными и тяжёлыми, увлекая его тело к земле. Это были «Талисманы Небесных Оков», которые Чэнь Цишань заказал за большие деньги у мастера талисманов Хуана. Стоимость одного такого талисмана составляла десять духовных камней. Столкнувшись с таким неожиданным поворотом, Чэн Цюн был застигнут врасплох. Увидев надвигающуюся на него тыкву-артефакт, он уже было собрался сотворить заклинание для защиты. Но Чэнь Цзинъань, улучив момент, выбросил свой небольшой кусок «шёлка лазурного неба». Тот мгновенно оплёл ноги Чэн Цюна. Хотя это и не нанесло ему вреда, но сбило ритм сотворения заклинания. Когда он снова смог среагировать, тыква-артефакт уже обрушилась ему на голову. Бум! Голова Чэн Цюна неестественно вывернулась, но он всё ещё был жив. Чэнь Цишань нанёс ещё один удар, а затем ещё два. После третьего удара голова Чэн Цюна не выдержала и оторвалась. Однако Чэнь Цишань не спешил подходить, а крикнул Чэнь Цзинъаню: — Цзинъань, огня! Услышав это, Чэнь Цзинъань немедленно выпустил «Меч Огненного Облака». Тот вонзился в тело Чэн Цюна, и оно тут же вспыхнуло, испуская густой чёрный дым. Из пламени доносились жуткие, воющие крики. Чэнь Цзинъань уже сбился со счёта, сколько раз он сегодня использовал «Меч Огненного Облака». Если он сможет полностью усвоить полученный сегодня опыт, его владение этой техникой определённо выйдет на новый уровень! Тем временем даос в пурпурном одеянии тоже решил бежать и уже успел оторваться на приличное расстояние. Но Юань Чжи не выказал ни малейшего намерения его преследовать. Он неторопливо поднял свой тесак, занёс его над головой, и золотое сияние на лезвии начало стремительно сгущаться. Это напоминало финальную атаку какого-нибудь могучего героя. Чэнь Цзинъань, увидев расходящиеся волнами золотые дуги, вдруг почувствовал, что его «Меч Огненного Облака», который он до этого считал очень эффектным, по сравнению с этим зрелищем выглядит довольно жалко. — Это и есть путь меча, — пояснил дед, обладавший обширными познаниями. — Господин Юань использует наследственную технику клана Юань, называемую «Золотое солнце». Чэнь Цзинъаню показалось, что эти слова ничего ему не объяснили. Кроме словосочетания «путь меча», он ничего не понял. Да и что это за клан Юань? К счастью, эти мысли он оставил при себе. Этот мастер из Департамента по усмирению демонов по фамилии Юань стоял прямо перед ним, и он не был настолько глуп, чтобы говорить вслух то, что могло его оскорбить. Зато второй дядя, наклонившись, тихо пояснил: — Департамент по усмирению демонов был создан в самом начале основания нашей великой династии Гань. За всё время его существования сменилось семь начальников, и трое из них были бессмертными мастерами из клана Юань. Теперь Чэнь Цзинъань понял. Это был один из влиятельных кланов в Департаменте по усмирению демонов. Он тут же осознал, почему дед, узнав личность этого мастера, не стал звать на помощь другие бессмертные кланы. Всё просто: такая возможность завести полезные связи выпадает нечасто, и если бы здесь было много людей, она бы обесценилась. Сравнив себя с дедом, Чэнь Цзинъань понял, что ему ещё многому предстоит у него научиться. В этот момент Юань Чжи произнёс одно слово: «Руби!». Мощный поток золотого света хлынул вперёд, словно гигантская волна, и в одно мгновение поглотил даоса в пурпурном одеянии. Битва была окончена. ... Когда Чэнь Цзинъань принёс вещи, оставшиеся от даоса в пурпурном, он обнаружил, что его дед уже вовсю болтает с мастером из Департамента по усмирению демонов. Чэнь Цзинъань поспешно подошёл и с уважением протянул ему вещи. — Это вещи того демонического культиватора. Прошу вас, господин Юань, осмотрите их. Юань Чжи принял вещи и, улыбнувшись стоявшему рядом Чэнь Цишаню, сказал: — Брат Цишань, я смотрю, твой внук — парень видный. Чэнь Цишань не стал скромничать и громко рассмеялся: — Не буду скрывать от господина Юаня, Цзинъань — самый выдающийся из молодого поколения нашего клана. Я даже думал со временем передать ему бразды правления. Жаль только, что он ещё молод, ему нужно набраться опыта. Юань Чжи слегка нахмурился и сделал вид, что недоволен: — Брат Цишань, ты ведь служил в армии Аньси, да и с моим дядей вы, можно сказать, соратники. Если бы не ты сегодня, боюсь, мне бы пришлось туго. Зови меня просто брат Юань или Юань Чжи, иначе это будет слишком официально! Лицо деда расплылось в улыбке, словно цветок хризантемы. — Что ж, в таком случае я позволю себе вольность и буду звать тебя брат Юань. Чэнь Цзинъань всегда думал, что слово «подхалимство» применимо только к нему самому. Он никогда не представлял, что его дед тоже способен на такое. Вот что значит настоящий глава клана! Да и Юань Чжи, этот мастер из Департамента по усмирению демонов, оказался не таким уж и прямолинейным. «Соратник моего дяди — мой соратник». Посмотрите-ка! Ещё один мастер интриг и этикета. Чэнь Цзинъань восхитился про себя и перевёл взгляд на своего второго дядю. Тот стоял позади них, как прилежный ученик. Чэнь Цзинъань, понимая неуместность ситуации, не осмеливался открыто подмигивать, а лишь слегка приподнял бровь. Он не возражал против интриг деда, ведь всё делалось ради клана. Но был один вопрос. Сегодня они со вторым дядей убили столько демонических культиваторов, и теперь нужно было делить добычу. Чэнь Цзинъаню не терпелось приступить к делу! В этот момент Юань Чжи вдруг посмотрел на него и спросил: — Малец Цзинъань, не хочешь ли присоединиться к Департаменту по усмирению демонов? — А? Чэнь Цзинъань сначала не понял, а потом с недоверием посмотрел на деда и увидел, что тот тоже в полном недоумении. К счастью, дед быстро сориентировался и тут же напустился на него: — Ах ты, негодник! Господин Юань оказывает тебе честь, а ты чего ждёшь? Быстро благодари! Департамент по усмирению демонов стоял наравне с Налоговым управлением бессмертных, будучи двумя важнейшими ведомствами великой династии Гань. Это была государственная служба. В Налоговое управление бессмертных было не попасть — там были и хорошая плата, и высокий статус. Но простым смертным туда путь был заказан. Департамент по усмирению демонов, хоть и уступал Налоговому управлению бессмертных, но и туда было не так-то просто попасть. Чиновник из Департамента по усмирению демонов в любом уезде мог рассчитывать на уважительное обращение «господин чиновник». Чэнь Цзинъань тут же поклонился: — Благодарю вас, господин Юань. — В Сотне Ратных Облаков как раз есть одна вакансия солдата. Хотя у солдата и нет особой власти, но пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть. Впредь, если ваш клан поймает демонического культиватора, вы сможете обращаться в Сотню для учёта заслуг. Этими словами Юань Чжи отплатил за сегодняшний долг. Лицо деда светилось от радости. Как говорится, со связями при дворе и дела идут легко, а без них — полагайся только на себя. И это была не какая-то там должность уездного чиновника для смертных, а настоящая должность для культиваторов! К тому же, теперь у них были связи с Юань Чжи. Их клан Чэнь больше не был лёгкой добычей для всех. В следующий раз, встретившись с налоговым инспектором, они смогут смотреть на него с достоинством. Дед, сын и внук рассыпались в благодарностях. Юань Чжи, будучи человеком дела, сказал, что ему нужно вернуться с головами этих демонических культиваторов для отчёта, и заодно взял Чэнь Цзинъаня с собой в Сотню. Когда он вернулся, у него на руках был комплект из трёх предметов солдата Департамента по усмирению демонов: форменный халат, официальная печать и служебный реестр. Теперь у него была официальная должность! ---------- Распределение добычи, алхимик в семье Форменный халат сам по себе не был артефактом, но на нём были выгравированы два вида магических строёв. Первый — для очищения от пыли. Второй — для отслеживания на тысячи ли. Последний был предназначен для случаев нападения демонических культиваторов на мастеров Департамента по усмирению демонов. Официальная печать была особым артефактом, который нужно было активировать каплей крови. Она также служила для учёта заслуг. В служебном реестре содержались сведения о силах демонических культиваторов в Провинции Боевых Облаков, а также списки разыскиваемых, что позволяло вести целенаправленную охоту. Теперь Чэнь Цзинъань наконец понял, почему раньше четырём великим бессмертным кланам уезда Чистой Реки приходилось платить духовными камнями, чтобы Департамент по усмирению демонов взялся за демонических культиваторов. Потому что сам Департамент, по сути, был скорее крупной организацией по найму охотников за головами. Если только разыскиваемый демонический культиватор не доводил Департамент до белого каления, они редко давали обязательные поручения отдельным лицам. Охотиться на демонических культиваторов или нет — было делом добровольным. С точки зрения бессмертного клана, Чэнь Цзинъань не мог не бросить в их адрес пару ругательств вроде «казнокрады» и «дармоеды». Но теперь, когда он сам стал одним из них, оставалось только говорить: «каждый на своём месте, каждый делает своё дело»! Вернувшись в клан, он объяснил суть дела деду и второму дяде. Выслушав его, дед с редким вздохом произнёс: — Если бы ты не поступил на государственную службу, мы бы, наверное, никогда не узнали об этих тайнах. По сравнению с Департаментом по усмирению демонов, армия Аньси — просто глухая деревня. Но хорошо, что теперь ты в Департаменте. В будущем, если кто-то захочет причинить вред нашему клану, твой официальный статус сможет их отпугнуть. — Внук сделает всё возможное для блага клана, — кивнул Чэнь Цзинъань. Дед был доволен его отношением, а затем знаком велел второму дяде достать все бездонные сумки. Настало время делить добычу. Дед выложил сумку Чэн Цюна и ещё одного культиватора седьмого уровня, которого он убил. Втроём они принялись пересчитывать трофеи. Результаты оказались ошеломляющими. — Всего восемьдесят семь духовных камней, один артефакт низкого ранга «Копьё, пронзающее горы», один артефакт низкого ранга «Щит, раскалывающий землю», три талисмана для снятия запретов, четыре вида духовных плодов, два вида духовных трав… Второй дядя, будучи управляющим, быстро оценил всё это и перевёл в духовные камни. Общая стоимость составляла около ста шестидесяти духовных камней. Это была немалая сумма. Причём более шестидесяти процентов этого богатства принадлежало Чэн Цюну. Этот беглый демонический культиватор уничтожил несколько бессмертных кланов, и его состояние было больше, чем у некоторых культиваторов девятого уровня. Глядя на всё это, Чэнь Цзинъань невольно сглотнул. — В этом успехе мы все трое сыграли равную роль, — серьёзно сказал дед, — поэтому каждый получит свою долю. Кроме того, клан недавно понёс расходы, помогая шестому дяде, из-за чего возникли финансовые трудности. Я предлагаю выделить одну долю клану и разделить всё на четыре части. Что вы двое думаете по этому поводу? — Как скажет отец (дедушка)! — в один голос ответили Чэнь Цзинъань и второй дядя. Даже если выделить одну долю клану, каждому из них доставалось имущество стоимостью в сорок духовных камней — это была огромная сумма. Что касается доли для клана, Чэнь Цзинъань не возражал. Не говоря уже о том, что большую часть добычи принёс дед. К тому же, без помощи деда и второго дяди он бы в лучшем случае получил четыре духовных камня и один плод огненного граната. Не говоря уже о лишних духовных камнях, о поступлении на службу в Департамент по усмирению демонов и речи бы не шло! Когда дело дошло до распределения, особых церемоний не было. Они выбирали первыми, а остальное отходило клану. Второй дядя сразу же приметил «Копьё, пронзающее горы». — Это копьё хорошо сочетается с моими техниками. Я забираю его. Оценим в двадцать пять духовных камней. Дед же выбрал духовные плоды и травы. Он посмотрел на Чэнь Цзинъаня: — Из твоего плода огненного граната можно сделать Пилюлю взращивания огня. Когда будет готова, я передам её тебе в качестве дополнительной награды. — Спасибо, дедушка. Чэнь Цзинъань с готовностью согласился, его взгляд упал на оставшийся артефакт низкого ранга — «Щит, раскалывающий землю». В его глазах промелькнуло желание. Однако, как правило, защитные артефакты стоили дороже, и этот должен был оцениваться как минимум в тридцать духовных камней. Если он не собирается покидать клан, то обмен будет невыгодным. Лучше взять ресурсы для культивации и прорываться на шестой уровень Царства Конденсации Ци. Его нерешительность позабавила деда и второго дядю. — Артефакты низкого ранга мне без надобности, — усмехнулся дед. — Если он тебе пока не нужен, можешь оставить его в клане. Когда накопишь достаточно духовных камней, выкупишь. — Отличная идея. Глаза Чэнь Цзинъаня загорелись. Он посмотрел на оставшиеся духовные камни, затем на деда и спросил: — Дедушка, а для своих пилюли сосредоточения духа продаются со скидкой? Дед сразу понял его замысел и невольно покачал головой. — Ах ты, неблагодарный внук! Дед уже в летах, а ты не даёшь ему заработать даже на этом? Чэнь Цзинъань понял, что дело выгорит, и серьёзно сказал: — Внук ведь хочет поскорее прорваться. Чтобы в будущем можно было зарабатывать заслуги в Департаменте по усмирению демонов и отплатить клану! — Не лезь на рожон, — строго сказал дед. — Департамент по усмирению демонов имеет дело с отъявленными злодеями, нельзя торопиться. Что касается пилюль, то я не буду тебя обманывать. Себестоимость одной бутылочки пилюль сосредоточения духа — около трёх духовных камней, на рынке их продают за шесть. Если хочешь, могу продать тебе по четыре духовных камня за бутылочку. Как тебе? Услышав это, Чэнь Цзинъань без колебаний ответил: — Тогда я возьму шесть бутылочек, а остальное — шестнадцатью духовными камнями. — Хорошо, — согласился дед. Теперь Чэнь Цзинъань в полной мере ощутил преимущества наличия алхимика в семье — даже пилюли можно было купить дешевле. Конечно, в этом была и большая доля заботы деда. Поэтому Чэнь Цзинъань собирался использовать их только для себя, а не перепродавать с наценкой — это было бы слишком неблагодарно. Он убрал шестнадцать духовных камней в свою бездонную сумку, затем, увидев оставшиеся на столе сумки, с любопытством спросил: — Второй дядя, что делать с этими бездонными сумками? Продать? — Оставим в клане, — пояснил второй дядя. — Как и в твоём случае, будем продавать их молодёжи клана за полцены, по одной на каждого, в качестве поощрения от клана. — Тогда у меня есть ещё одна, отдам её клану. Сказав это, Чэнь Цзинъань достал бездонную сумку, которую он отнял у сектанта по фамилии Лю. Что касается четырёх духовных камней, найденных у тех двоих, то с разрешения деда и второго дяди он оставил их себе. В знак благодарности Чэнь Цзинъань передал использованную бездонную сумку клану, тем самым вернув полученную им когда-то льготу. Его поступок вызвал одобрительные взгляды деда и дяди. ... У деда было только две бутылочки «пилюль сосредоточения духа», которые он сразу же отдал ему. Остальные нужно было подождать. Чэнь Цзинъань, конечно же, не стал торопить деда с пилюлями, купленными со скидкой. Однако способность деда зарабатывать духовные камни на алхимии вызывала у него зависть и даже породила желание самому изучить это искусство. А для этого… ему нужен был ребёнок с талантом к алхимии! Но прежде, конечно же, наложница с таким талантом. «Интересно, как там дела у Юаньфана?» ---------- Девушка Чжан Вань, обладательница духовного корня Юаньфан, о котором думал Чэнь Цзинъань, в этот самый момент возвращался назад в карете. Внутри, напротив него, сидела робкая девушка в тёмно-зелёном платье, которое Юаньфан специально для неё выбрал. Платье было сшито из лёгкой, струящейся ткани и, облегая её хрупкую фигуру, подчёркивало тонкую талию, делая её похожей на гибкую иву, готовую согнуться от малейшего дуновения ветра. Она производила впечатление нежной, слабой и беззащитной. Девушку звали Чжан Вань. Юаньфан, перебрав всех подходящих кандидаток из клана Чжан с Финиковой горы, выбрал именно её, надеясь, что она произведёт впечатление на его господина! Чжан Вань впервые в жизни покинула свою глухую горную деревушку и увидела большой мир. Всё в уездном городе Чистой Реки было для неё в новинку. Она украдкой бросала взгляды по сторонам, боясь, что Юаньфан заметит это. Такое вороватое поведение заставило Юаньфана с досадой вздохнуть. — Госпожа Чжан, не нужно так нервничать. Если вы сможете угодить моему господину, то мне придётся обращаться к вам «госпожа». Услышав это, глаза Чжан Вань заблестели, и она поспешно спросила: — Господин Юань, а как угодить господину? Э-э-э… Юаньфан считал себя человеком, повидавшим многое. Но чтобы его, мужчину, спрашивали, как угодить другому мужчине, — такое было впервые. «Откуда мне знать!» — Процесс вашего собственного познания — это тоже часть удовольствия для господина. Мне, как слуге, не подобает портить ему веселье, — с важным видом произнёс Юаньфан. — О, — осторожно ответила Чжан Вань, а затем спросила: — А… я смогу есть досыта? Мне больше не придётся голодать? — Сможете. Поразмыслив, Юаньфан решил сперва отвезти Чжан Вань в один из особняков господина. Во-первых, об этом деле пока не должны были знать его жёны. Во-вторых, он не знал, понравится ли эта девушка господину. Если она придётся ему по душе, то у неё будет шанс стать наложницей в поместье Чэнь. В противном случае, ей, скорее всего, придётся провести остаток жизни в одиночестве в этом особняке. О возвращении на Финиковую гору не могло быть и речи. Даже девушку, которая не приглянулась господину, он будет содержать до конца её дней. Отдавать её замуж за другого было немыслимо. Устроив Чжан Вань, Юаньфан отправился в поместье Чэнь. Он быстро нашёл Чэнь Цзинъаня и доложил о проделанной работе. Предки Чжан Вань были старостами деревни на Финиковой горе, и её происхождение было подтверждено родословной. Её дед умер рано, а отец был болезненным и скончался, когда ей было всего три года. Чжан Вань осталась с матерью, но и та в прошлом месяце умерла от болезни. Денег на похороны не было. Скорее всего, ей бы пришлось продать себя, чтобы похоронить мать. Но Юаньфан из всех деревенских девушек выбрал именно Чжан Вань. Он не только оплатил похороны её матери, но и договорился с деревенскими властями, чтобы ей выдали свидетельство о смерти от внезапной болезни. Услышав о судьбе девушки, Чэнь Цзинъань не испытал никаких эмоций. Главное, чтобы она была потомком того алхимика. Когда он прибыл в особняк и увидел Чжан Вань, её свежесть и чистота сразу же привлекли его внимание. Чэнь Цзинъань не мог не похвалить своего слугу. — Юаньфан, отличный выбор! С этого момента ты подчиняешься только моим приказам. Даже приказы моих жён ты можешь выполнять по своему усмотрению или вежливо отказывать. Эти слова были для Юаньфана равносильны охранной грамоте. — Слушаюсь! — взволнованно ответил он. «Значит, господину нравятся девушки другого типа! Нужно запомнить. Если в следующий раз будет подобное поручение, я должен буду снова угодить господину!» Чэнь Цзинъань подошёл к Чжан Вань и положил руку ей на плечо. Девушка, очевидно, впервые почувствовав прикосновение чужого мужчины, вздрогнула. Её щёки залились краской, словно налились кровью. Чэнь Цзинъань уже собирался сделать следующий шаг, как вдруг что-то почувствовал и изменился в лице. «Хм?» Он взял девушку за руку, переплёл их пальцы и влил в неё немного своей духовной энергии. Вскоре он почувствовал слабый отклик. «Это… духовный корень?» Чэнь Цзинъань был поражён. Он не ожидал, что у простой деревенской девушки, которую привёл Юаньфан, окажется духовный корень. Похоже, клану Чжан с Финиковой горы и впрямь не повезло. Они не только лишились своего культиватора, но и утратили способ определять наличие духовного корня. Было очевидно, что этот клан скоро окончательно растворится в толпе простолюдинов. Но для него это была хорошая новость! Хотя и не было доказательств того, что у родителей-культиваторов дети с большей вероятностью рождаются с духовным корнем, но ведь Чэнь Цзинъань был [Счастливчиком]. Он не просил, чтобы все его дети рождались с духовными корнями. Если хотя бы один из них родится с тремя духовными корнями, он будет на седьмом небе от счастья! Что касается этой Чжан Вань, Чэнь Цзинъань решил, что она станет его первой наложницей! Уже одно то, что у неё есть духовный корень, говорило о её большом потенциале. Однако он пока не собирался обучать её техникам культивации. Сначала нужно было понаблюдать за её характером и поведением. Если Чжан Вань окажется слишком амбициозной и будет сеять смуту в его доме, то ей лучше остаться простой смертной. Придя в себя, Чэнь Цзинъань посмотрел на девушку и сказал: — Ты пока поживёшь здесь. Не выходи за пределы двора. Каждый день к тебе будут приходить служанки. Если будешь вести себя с умом, то будешь жить в достатке и комфорте. Услышав это, Чжан Вань осторожно повернула голову. На её юном, невинном лице промелькнула тень робости. — Господин, я, конечно, буду послушной и никуда не уйду. Но у меня есть одна маленькая просьба к вам. Чэнь Цзинъань не ожидал, что она будет о чём-то просить. Учитывая, что у неё есть духовный корень, он решил дать ей шанс. — Говори. — Когда мы ехали сюда, я видела на рынке много диковинных вещей… — Это просто. Чэнь Цзинъань махнул рукой и посмотрел на стоявшего рядом Юаньфана: — Купи всё, что она видела. — Слушаюсь. Чжан Вань не ожидала, что этот господин окажется таким сговорчивым. Её щёки залились румянцем, и она, набравшись смелости, взяла руку Чэнь Цзинъаня и приложила к своей груди. «Что?» «Что, теперь все деревенские девушки такие сообразительные?» — Спасибо вам, господин, за вашу щедрость, — покраснев, прошептала Чжан Вань. — Я буду усердно служить вам. Её движения и слова были неуклюжими, но это придавало ей особую, свежую прелесть. — Хорошо, очень хорошо, ты и впрямь очень хороша… Он покинул особняк только к вечеру, чувствуя себя отдохнувшим и душой, и телом. Юаньфан, стоявший позади, с подобострастной улыбкой спросил: — Господин, нужно ли искать ещё кандидаток? — Хм… через некоторое время отправляйся в Лощину Орхидей. На этот раз просто выбери подходящую, но пока не привози её. — Слушаюсь, господин. — И помни, она должна быть сообразительной. ---------- Превращение в червя, шестой уровень Конденсации Ци Полгода спустя. Гора Сосен и Бамбука, у бессмертного корня. Перед Чэнь Цзинъанем парил огненный меч длиной в три чи! Повинуясь его мысли, меч закружился в воздухе, оставляя за собой сверкающий след раскалённого света. По сравнению с прежним грубым и прямолинейным «взрывом», теперь эта техника обрела гибкость и манёвренность. Это свидетельствовало о том, что контроль Чэнь Цзинъаня над техникой значительно возрос. Теперь он мог достигать большего, затрачивая меньше духовной энергии, что было первым шагом к постижению самой сути техник! Такой талант к техникам вызывал у его деда приступы зависти. Чэнь Цзинъань убрал огненный меч, и его тело тут же окутала жгучая духовная энергия, которая мгновенно превратилась в облегающий пламенный доспех, покрывший его с головы до ног. Он стал похож на сошедшего с небес бога огня, исполненного властной мощи! Это и был Пламенный Доспех. Изначально Чэнь Цзинъань считал «Пламенный Доспех» обычной защитной техникой. Но, освоив её, он понял, что она относится к техникам, сочетающим в себе и атаку, и защиту. При одновременном использовании «Пламенного Доспеха» и «Меча Огненного Облака» его огненный меч мог на короткое время увеличиться с трёх до четырёх чи! Однако при одновременном использовании двух техник расход духовной энергии возрастал вдвое. Это было серьёзной проблемой. Ведь он не был алхимиком, как его дед, и не мог глотать духовные пилюли, как конфеты. Если не вступать в смертельную схватку, такой стиль боя превращал его в «героя на три секунды». Чэнь Цзинъань снова убрал «Пламенный Доспех» и начал быстро складывать печати. Его движения были плавными и отточенными, в них чувствовался особый ритм. Бессмертный корень клана Чэнь, стоявший позади него, качнулся, и с его листьев сорвался лёгкий аромат, который, словно божественное откровение, прояснил его разум. После полугода упорных тренировок Чэнь Цзинъань наконец-то поймал это вдохновение. В следующую секунду у него между бровей появилась огненно-красная отметина, похожая на маленького ползущего червячка! В тот же миг Чэнь Цзинъань почувствовал, как внутри его тела тоже появился маленький червячок, который начал путешествовать по его меридианам, проникая во все уголки его тела. С каждым его движением он чувствовал, что его восприятие духовной энергии огня становится всё острее. Но сейчас это было неважно. «Первое превращение „Изменчивой Ци Огня“ — превращение в червя. Наконец-то я его освоил!» Улыбка больше не сходила с его лица. Ведь это была та самая техника, которую его шестой дядя не мог освоить целый год! А он смог! Это был настоящий прорыв! Шестой дядя всегда был для него недостижимой вершиной. И вот теперь он сделал этот шаг. Не теряя времени, он начал изучать «превращение в червя». Вскоре он снова создал огненный меч. Он был всё той же длины в три чи. Однако в тот момент, когда меч вылетел вперёд, Чэнь Цзинъань легко шевельнул пальцем. Шух! Из огненного меча выделился крошечный клинок длиной в цунь и с ещё большей скоростью устремился в сторону. Это было в буквальном смысле «меч в мече»! Можно было представить, что в бою противник, думая, что увернулся от атаки огненного меча, расслабится и будет застигнут врасплох этим «мечом в мече». Чэнь Цзинъань был доволен этим изменением. Что касается других возможностей «превращения в червя», их ещё предстояло изучить. Это была отличная новость! ... У дома деда. Чэнь Цзинъань, как и было условлено, пришёл за очередной порцией «Пилюль Сосредоточения Духа». Изначально он просил шесть бутылочек. Дед сначала дал ему две, а за последние полгода — ещё две. Вместе с этой получалось уже пять. Теоретически, этих ресурсов было достаточно, чтобы прорваться на шестой уровень Царства Конденсации Ци. Сейчас его прогресс сдерживала лишь скорость усвоения пилюль. Хотя шестой уровень и не был большим барьером, но когда духовная энергия достигала своего предела, всё равно требовалось усилие, чтобы его преодолеть. Был и другой, более естественный способ. Во время усвоения «Пилюль Сосредоточения Духа» можно было одновременно оттачивать свою духовную энергию. Это ускоряло слияние тела и духовной энергии, позволяя избежать этапа прорыва. К тому же, это позволяло сэкономить часть «Пилюль Сосредоточения Духа» для использования на последующих уровнях. Для Чэнь Цзинъаня, ценившего эффективность, это был самый подходящий путь. Забрав пилюли, Чэнь Цзинъань заглянул в конюшню. За последние полгода родилось ещё два «демона во втором поколении», что позволило ему частично погасить долг перед кланом. Он прикинул, что ещё четыре жеребёнка, и он сможет полностью распоряжаться доходом от разведения лошадей. А это была немалая сумма. К тому же, когда несколько «демонов во втором поколении» в клане подрастут и дадут потомство, это станет постоянным источником духовных камней. По скромным подсчётам Чэнь Цзинъаня, только на разведении лошадей он сможет зарабатывать около десяти духовных камней в год. Стать самым богатым в клане было лишь вопросом времени. Чэнь Цзинъань считал, что это предел его амбиций. Единственное, что его немного удручало, — это то, что живот Чжан Вань так и не подавал никаких признаков. Возможно, в этом и заключался недостаток союза двух людей с духовными корнями. Зато Юэ Шань, похоже, догадалась о его похождениях на стороне и стала гораздо активнее в некоторых аспектах. И вот, скоро снова ожидалось пополнение. Но это было не всё. Старшему сыну Чэнь Цзинъаня, Чэнь Цинвану, в этом году исполнилось четыре года. Ещё через два года придёт время проверять его на наличие духовного корня. Чэнь Цзинъань знал, что у мальчика есть духовный корень, причём целых четыре. На словах отец был эгоистом, но когда его сын действительно начнёт культивировать, он не сможет остаться в стороне. Давать ему духовные камни напрямую было бы расточительством. Поэтому Чэнь Цзинъань решил откладывать урожай с духовного поля и использовать духовный рис для закладки фундамента в культивации сына. Это, в свою очередь, означало уменьшение его дохода в духовных камнях. Прежде чем его старший сын станет рабочей силой, ему нужно было найти способ восполнить эту потерю. И Чэнь Цзинъань обратил своё внимание на «Технику Духовного Дождя». За эти годы он накопил немалый опыт в изучении техник. К тому же, его «Техника Духовного Дождя» постоянно совершенствовалась. Если он уделит ей немного больше внимания, то достижение третьего уровня будет лишь вопросом времени. Тогда он сможет попросить у второго дяди ещё один договор на аренду духовного поля. Если это будет против правил, то он, в крайнем случае, возьмёт на себя бесплатную обработку ещё одного поля для клана в качестве компенсации. Хоть это и было утомительно, но так можно было прожить. В любом случае, ещё несколько лет, и когда Цинван и Цинъянь, его дети с духовными корнями, подрастут, он заставит их работать! ... Четыре месяца спустя, в один из предновогодних дней. Чэнь Цзинъань, как обычно, проглотил «Пилюлю Сосредоточения Духа». И его уровень, словно вода, переполнившая сосуд, естественно прорвался. Шестой уровень Царства Конденсации Ци! ---------- Вопросы воспитания, разница между бессмертными и смертными Наступал Новый год, и этот прорыв стал своевременным и приятным сюрпризом. Чэнь Цзинъань оглянулся назад: в восемнадцать лет он был всего лишь на третьем уровне Конденсации Ци. Спустя пять лет, в свои двадцать три, он достиг шестого уровня. Хотя впереди его ждал главный барьер Царства Конденсации Ци, но с такими успехами в его возрасте можно было смело говорить о надежде на достижение Заложения Основ. Чэнь Цзинъань сообщил о своей радости только деду и второму дяде, не желая привлекать лишнего внимания. Его репутация «Безжалостного Чэнь Девятого» уже не нуждалась в подкреплении. Он также чувствовал, что его «Техника Духовного Дождя» достигла своего предела. Потратив ещё три дня на усердные тренировки, он добился желаемого. Третий уровень «Техники Духовного Дождя» был достигнут! Чэнь Цзинъань тут же, схватив своего старшего сына, отправился ко второму дяде и, приложив руку сына к бумаге, заключил новый договор аренды. Его бесстыдный поступок вызвал у второго дяди презрительную усмешку. «Какой отец в мире так подставляет своего сына!» Но, поразмыслив, он понял, что другие отцы поступают так из-за своей лени и жадности. А Чэнь Цзинъань ленивым не был. То, что он смог довести «Технику Духовного Дождя» до третьего уровня, говорило само за себя. Ведь сам второй дядя достиг этого только после прорыва на позднюю стадию Конденсации Ци. Чэнь Цзинъань опередил его на несколько десятилетий. Второй дядя вспомнил о Чэнь Цзинъюе, который учился у Чэнь Цзинъаня «Технике Духовного Дождя». Тот мальчишка теперь мог самостоятельно ухаживать за целым духовным полем и был невероятно трудолюбив! Неужели трудолюбие заразно? А ведь его собственный сын тоже… Чэнь Цзинъань по выражению лица второго дяди понял его мысли и тут же заговорил: — Я знаю, что вы хотите сказать. Хотите, чтобы я научил Цзинхуая из второй ветви «Технике Духовного Дождя» и заодно привил ему усердие, верно? Второй дядя застыл, не ожидая, что его мысли будут прочитаны так легко. Он не стал отрицать и даже попытался надавить на жалость: — Цзинъань, второй дядя уже немолод, и Цзинхуаю в будущем предстоит возглавить вторую ветвь. Но я боюсь, что он не справится, и от этого мне неспокойно. Чэнь Цзинъань знал, что отношения — самое сложное. Особенно когда дело касается воспитания чужих детей. Если воспитаешь хорошо — это заслуга. Если плохо — это не просто ошибка, это вражда. Он смог наставить Чэнь Цзинъюя на путь истинный, потому что тот его слушал. Это послушание шло ещё от их отцов: пятый дядя безоговорочно уважал его отца и научил Чэнь Цзинъюя тому же. За этим стояли годы усилий, которые не создаются за один день. Со вторым дядей было иначе. Чэнь Цзинъань был с ним близок, и второй дядя никогда не вёл себя высокомерно. Но нужно было смотреть правде в глаза. Поскольку второй дядя управлял делами клана, его ветвь фактически занимала более высокое положение, чем остальные. К тому же, второй дядя был старше его отца, а его двоюродный брат, Чэнь Цзинхуай, был поздним ребёнком. Чэнь Цзинхуай с рождения шёл по проторенной дорожке, созданной для него вторым дядей, и его мировоззрение отличалось от мировоззрения тех, кто был единственным наследником в своей ветви. Если бы его отец был гением из бессмертной секты, как шестой дядя, то сам Чэнь Цзинъань, чего уж там, ходил бы боком, как краб. Поэтому Чэнь Цзинъань не думал, что сможет убедить этого мальчишку словами. А если применить силу? Он не умел сдерживаться, и это могло только испортить отношения, а ему потом негде было бы искать правды. Не стоило того. Увидев его молчание, второй дядя вздохнул. Он хотел было возразить, но прекрасно знал свою семью. Цзинхуай и впрямь был немного избалован. — Тогда научи его «Технике Духовного Дождя», сделай это ради меня, — отступил второй дядя. Чэнь Цзинъань впервые видел второго дядю таким уступчивым. Он уже однажды отказал ему, и на этот раз не мог сделать это снова. — Дядя, что вы, конечно, это не проблема, — кивнул он. Лицо второго дяди просияло. — Я тоже поговорю с Цзинхуаем, — серьёзно сказал он. Глядя на него, Чэнь Цзинъань не удержался и добавил: — Дядя, вам нужно просто контролировать его расходы на духовные камни. Когда он поймёт, как нелегко они достаются, то сам станет усерднее. — Я понял. Чэнь Цзинъань больше ничего не сказал. Хотя второй дядя и ответил уверенно, но привычки, формировавшиеся годами, не меняются за один день. Это касалось и высокомерия его младшего двоюродного брата, и слепой любви второго дяди к своему сыну. Если бы это было так просто, это не называлось бы привычкой. Чэнь Цзинъань не мог вмешиваться в дела второй ветви, ему оставалось только воспитывать своих детей. Особенно тех, у кого есть духовный корень. Неважно, насколько хороши их врождённые таланты, в первую очередь они должны научиться быть усердными, а не заноситься. Иначе их ждёт отцовский кулак. Пусть даже они всю жизнь проживут без особых достижений. Главное, чтобы не навлекли беду на клан. Чэнь Цзинъань вышел с сыном на руках. Чэнь Цинван обхватил его за шею, и они направились во двор его родителей. Навстречу им шёл высокий худой юноша, ведший за руку ребёнка. — Папа, смотри, это старший дядя и брат Цинчи! — радостно воскликнул Чэнь Цинван. Это были старший брат Чэнь Цзинъаня, Чэнь Цзингао, и его племянник, Чэнь Цинчи. — Какой вежливый маленький Цинван, — улыбнулся Чэнь Цзингао, увидев своего третьего брата. — Брат, — кивнул ему Чэнь Цзинъань, а затем с удивлением спросил: — Ты сейчас куда? — Ах, да, — вспомнил Чэнь Цзингао и, подтолкнув сына вперёд, с улыбкой сказал: — Цинчи в этом году исполнилось шесть. Я как раз хотел попросить второго дядю проверить, есть ли у мальчика дар к бессмертному пути. Но раз уж я встретил тебя… Чэнь Цзинъань всё понял без слов. Он опустил Чэнь Цинвана на землю и, посмотрев на племянника, позвал его: — Цинчи, подойди, пусть третий дядя посмотрит. Чэнь Цинчи подошёл, и Чэнь Цзинъань влил в его тело немного своей духовной энергии. Поскольку это был сын его старшего брата, он не хотел ошибиться и проверил несколько раз. Но каждый раз влитая духовная энергия исчезала бесследно, как камень, брошенный в воду. Никакой реакции. Без сомнения, духовного корня не было. Чэнь Цзинъань, конечно же, не стал говорить об этом при ребёнке. Он взглянул на своего сына, достал из бездонной сумки горсть конфет и протянул ему. — Цинван, поиграй пока с братом Цинчи. У нас с твоим старшим дядей есть о чём поговорить. Чэнь Цинван послушно кивнул, и вскоре двое малышей убежали в сторону делить конфеты. Когда они ушли, улыбка на лице Чэнь Цзингао померкла, на смену ей пришла горечь. — Третий брат, так и нет? — Да, — честно ответил Чэнь Цзинъань. Он понимал чувства брата. Шесть лет ожидания, и все надежды рухнули в один миг. Это был сильный удар. Но с этим Чэнь Цзингао должен был справиться сам. Если бы он сейчас сказал что-то вроде «это неважно», это прозвучало бы как пустое утешение. Из братских чувств Чэнь Цзинъань решил, что когда он научится алхимии, то приготовит для своего старшего брата что-нибудь для укрепления почек и жизненной силы. По крайней мере, это даст ему больше шансов. ---------- Птенец бессмертного ястреба, собрание Сотни Прошёл Новый год, и живот Юэ Шань стал заметно округляться. Чтобы дать ей отдохнуть, Чэнь Цзинъань стал брать с собой и своего трёхлетнего сына, Чэнь Цинъюня. Какая разница, одного или двоих. Два малыша сидели на краю поля и смотрели, как их отец, словно повелитель стихий, призывает ветер и дождь. «Техника Духовного Дождя» третьего уровня превращала обычный ливень в грозу. В раскатах грома чувствовалась сила жизни и увядания, что способствовало лучшему росту духовного риса. На этом уровне его уже можно было считать мастером-земледельцем. Урожайность духовного риса с одного му увеличилась с восьмидесяти-девяноста цзиней до ста-ста двадцати. Изменения были колоссальными. Закончив работу, Чэнь Цзинъань собрался было подойти к сыновьям. Но обнаружил, что братья не сидят смирно на месте, а сгрудились вместе и что-то разглядывают. Чэнь Цзинъань подошёл ближе. Чэнь Цинван первым заметил его и крикнул: — Папа! — Что вы там смотрите? Услышав это, Чэнь Цинъюнь осторожно встал. В его руках была маленькая огненно-красная птичка, которая, казалось, была ранена. — Папа, — с тревогой в голосе сказал он, — эта птичка упала сверху. Кажется, она поранилась. Сначала Чэнь Цзинъань не придал этому значения, но, чтобы порадовать сына, взял птичку, собираясь приложить к ранке целебные травы и на этом закончить. Но, взглянув на неё, он замер. Когда он заметил на лбу птички едва различимый узор в виде маленького огонька, его глаза чуть не вылезли из орбит. Это… алый бессмертный ястреб? Чэнь Цзинъань не мог поверить своим глазам. Он протёр их и даже влил в птенца немного своей духовной энергии. Малыш тут же открыл глазки и, моргая, посмотрел на него. Его клювик, словно намазанный мёдом, тут же издал звук. — Чик-чирик! Теперь сомнений не было. Это действительно был алый бессмертный ястреб! Один из нескольких видов бессмертных зверей, обитающих в районе Огненных гор. Алые бессмертные ястребы славились своей несгибаемой волей! Взрослые ястребы устраивали своим птенцам испытание. Только самые дерзкие и непокорные имели право на жизнь. Остальных же сородичи убивали, и лишь немногим посчастливилось быть найденными культиваторами. Чэнь Цзинъань и представить себе не мог такого. Другие сидят под деревом и ждут, пока глупый заяц разобьётся о пень. А он просто работал в поле, и с неба упал птенец бессмертного ястреба? Нет, это не только его заслуга. Чэнь Цзинъань посмотрел на своего второго сына и вспомнил, что именно от него он получил своего [Счастливчика]. Может быть… удача зависит от своего истинного владельца? — Папа, птичка ещё жива? — с детской наивностью спросил Чэнь Цинъюнь. — Живее всех живых, — рассмеялся Чэнь Цзинъань. — Папа возьмёт её домой, хорошо? Тогда ты сможешь видеть её каждый день. Услышав это, Чэнь Цинъюнь бросился к отцу и поцеловал его в щёку. — Спасибо, папа! Стоявший рядом Чэнь Цинван не захотел отставать и тоже поцеловал отца. — Какие вы у меня молодцы, мои славные сыновья, — рассмеялся Чэнь Цзинъань. — Пойдёмте домой. Сделаем для птички домик, а вечером папа сам приготовит вам ужин, чтобы как следует вас отблагодарить! И трое, отец и сыновья, весело зашагали домой. Чэнь Цзинъань не знал, как долго продлится эта идиллия. Возможно, когда дети вырастут и узнают, что их отец — распутник, который завёл им на стороне мачех и множество братьев и сестёр, их сыновья любовь уже не будет такой чистой. Чэнь Цзинъань не исключал такой возможности. Но нельзя же отказываться от еды из-за боязни подавиться. Отказываться от всего процесса из-за того, что что-то может случиться, — это слишком скучно. Культивация и так достаточно тяжёлое занятие. В последующие дни всё внимание Чэнь Цзинъаня было сосредоточено на алом бессмертном ястребе. Выкормить этого малыша было непросто. Но, учитывая, что его финансовое положение было относительно стабильным, он мог выделить часть духовного риса для ястреба. Оставшийся дефицит можно было восполнить листочервями. Как раз у Чэнь Цзинъаня скопилось несколько цзиней сушёных листочервей, которые он так и не обменял на духовные камни. Теперь, после кормления духовного шелкопряда лазурного неба, их можно было использовать для кормления алого бессмертного ястреба, извлекая максимальную выгоду. Когда дети подрастут, можно будет отправлять их со строем сосредоточения духа копать листочервей. Это будет для них способом самим зарабатывать себе на духовный рис. В свободное время Чэнь Цзинъань заходил ко второму дяде, чтобы обучать своего младшего двоюродного брата, Чэнь Цзинхуая, «Технике Духовного Дождя». Похоже, второй дядя провёл с ним беседу, и мальчишка не стал сразу же пренебрежительно отзываться о земледелии и жаловаться на то, что это медленный способ заработка духовных камней. Сначала Чэнь Цзинъань даже подумал, что воспитательные меры второго дяди принесли плоды. Но вскоре он понял смысл поговорки «горбатого могила исправит». Чэнь Цзинъань лишь продемонстрировал ему первый уровень «Техники Духовного Дождя». Но мальчишка захотел увидеть и два последующих. Чэнь Цзинъань удовлетворил его просьбу и устроил ему настоящее представление. А потом… этот младший двоюродный брат заявил, что не хочет учить первый и второй уровни, а просит двоюродного брата научить его сразу третьему. Чэнь Цзинъань считал себя довольно хитрым. Но этот младший двоюродный брат всего несколькими словами умудрился вывести его из себя. Однако ради второго дяди Чэнь Цзинъань решил сдержаться. Если он покалечит ребёнка, второй дядя точно придёт в ярость. Нужно было дождаться, пока второй дядя сам не выйдет из себя, и тогда можно будет переходить к воспитанию розгами. Так прошло время, и до родов Юэ Шань оставался месяц. В один из дней на официальной печати, которую Чэнь Цзинъань получил в Департаменте по усмирению демонов, появилось сообщение. «Провинция Боевых Облаков. Собрание Сотни». Это было сообщение от Сотни, разосланное всем членам Департамента по усмирению демонов. По традиции, Тысячи и Сотни Департамента по усмирению демонов великой династии Гань раз в три года проводили общее собрание. Во-первых, это было местом для общения между сотрудниками Департамента. Во-вторых, здесь проводился единый учёт заслуг и повышение в чине до лейтенанта. В Сотне Боевых Облаков, например, был один сотник, несколько лейтенантов, а ниже — солдаты. Так называемое «повышение» означало переход из солдат в лейтенанты. Выше был только сотник. Здесь было ещё больше тонкостей. Хотя между сотником и лейтенантом была всего одна ступень, но назначить лейтенанта могла даже самая низшая Сотня. А вот для назначения сотника требовалось не только одобрение Департамента по усмирению демонов, но и рекомендация высокопоставленного чиновника в ранге помощника начальника или заместителя. Проще говоря, попасть на государственную службу было уже достаточно сложно. А продвинуться дальше — это уже была борьба связей и выслуги лет. Поэтому Чэнь Цзинъань не строил планов на высокую должность в Департаменте. Ему было достаточно дослужиться до лейтенанта, чтобы напугать многих. Чэнь Цзинъань был новичком, и пропустить общее собрание Сотни Боевых Облаков он, конечно, не мог. Так что придётся пожертвовать присутствием при рождении ребёнка Юэ Шань. Это будет первый ребёнок, при рождении которого он не сможет быть рядом. И, конечно, не последний. Перед отъездом Чэнь Цзинъань дал имя своему будущему ребёнку. Если родится сын, его назовут Чэнь Циншуй. Если дочь — Чэнь Цинмяо. ---------- Рекомендация и экзамен, сын гордого дракона Всё было устроено. Но Чэнь Цзинъань, будучи человеком осторожным, всё же скрепя сердце выложил двадцать пять духовных камней наличными и написал долговую расписку клану на пять духовных камней. Наконец-то он выкупил тот самый артефакт низкого ранга — «Щит, раскалывающий землю». Это была самая крупная его трата за всё время культивации. Но артефакт того стоил. После того как он его очистил, щит мог по его воле менять размер, становясь достаточно большим, чтобы защитить его от любой атаки спереди. Даже против культиватора седьмого уровня, как его второй дядя, этот щит обеспечивал надёжную защиту. Если не лезть на рожон, то особых проблем быть не должно. И вот, выбрав подходящий день, Чэнь Цзинъань покинул уезд Чистой Реки и направился в сторону города Боевых Облаков. Через несколько дней, город Боевых Облаков. Этот город был в десять раз больше и оживлённее уездного города Чистой Реки. Через него протекали две большие реки — Юнь и У. От них и произошло название округа. Бессмертный клан Чжэн, клан с культиватором Заложения Основ, владел всеми плодородными духовными полями, расположенными вдоль этих двух рек, а также получал доход от речного судоходства. Чэнь Цзинъань слышал, что клан Чжэн полностью монополизировал рыболовство и нанял множество рыбаков для ловли духовной рыбы. А это был неиссякаемый источник духовных камней! Чэнь Цзинъань умирал от зависти. «Чёрт возьми, и это бессмертный клан? Да это же настоящие феодалы!» Войдя в город Боевых Облаков, Чэнь Цзинъань быстро добрался до резиденции Департамента по усмирению демонов, расположенной в самом центре города, где земля стоила на вес золота. Предъявив свою официальную печать, он был пропущен внутрь. Один из служащих провёл его в зал ожидания. Там он встретил человека, одетого так же, как и он, в форму солдата Департамента. Увидев его, тот сам подошёл поздороваться. — Как величать коллегу? Меня зовут Цзян Сун, я вольный культиватор. Чэнь Цзинъань ответил на приветствие и тоже представился. — Чэнь Цзинъань, из бессмертного клана Чэнь уезда Чистой Реки. Услышав это, выражение лица Цзян Суна заметно изменилось. — Брат Чэнь, оказывается, из бессмертного клана! Какая честь! — с удивлением произнёс он. Чэнь Цзинъань понял, что означают эти слова. В Департамент по усмирению демонов можно было попасть двумя путями. Первый — по рекомендации. Второй — сдав экзамен. Как и следовало из названий, один путь был для тех, у кого есть связи, а другой — для тех, кто полагается на свои силы. Вольные культиваторы, как правило, шли вторым путём. А вот культиваторы из бессмертных кланов, у которых были свои владения, поступали на службу в Департамент только в том случае, если им не находилось места в родном клане. Обычно же, если у клана были хоть какие-то связи, они шли по пути рекомендации. Из-за этого сложилась довольно странная ситуация. Среди сотрудников Департамента одного и того же ранга те, кто попал по рекомендации, имели более высокий статус и лучшие перспективы, чем те, кто сдал экзамен. Здесь связи стали предметом гордости. Чэнь Цзинъань чувствовал, что Цзян Сун хочет с ним подружиться, и не стал отказываться. Ведь тот, кто смог сдать экзамен, уже обладал незаурядной силой для своего уровня. Он видел, что Цзян Сун, как и он, был на шестом уровне Конденсации Ци. А раз он шёл по пути экзамена, это означало, что на его счету было как минимум три убитых демонических культиватора того же уровня. Не обязательно, что он убил их, будучи на шестом уровне, но он это сделал. Если в будущем представится возможность для сотрудничества, то сегодняшнее знакомство может пригодиться. Они весело болтали, но Чэнь Цзинъань не стал раскрывать, что его порекомендовал Юань Чжи, сохранив некую таинственность. Это избавляло его от лишних расспросов. Что касается руководства Сотни, то они и так могли видеть его личное дело, так что не было нужды беспокоиться о том, что такая скрытность лишит его каких-то преимуществ. Ведь вышестоящие тоже опасались нажить себе врагов. В этом и заключалась главная гарантия стабильности системы кумовства. Постепенно в зал входило всё больше солдат и даже лейтенантов Департамента. Эти лейтенанты в основном были сильными культиваторами поздней стадии Конденсации Ци. Хотя они по большей части и не имели права командовать солдатами, но из вежливости, принятой на государственной службе, при появлении лейтенанта все сидящие солдаты вставали в знак приветствия. Это было несложно, и солдаты с готовностью соблюдали этот этикет. Конечно, бывали и исключения. — Приветствуем лейтенанта Пана. В зал вошёл ещё один лейтенант с большим животом. Этот человек по фамилии Пан был на восьмом уровне Конденсации Ци. Несколько десятков солдат в зале поприветствовали его. Лейтенант Пан наслаждался этим почтением, как вдруг его кто-то грубо оттолкнул. Его улыбка тут же застыла. Оттолкнувший его был молодой человек в форме солдата. Он, даже не обернувшись, вошёл в зал. — Эй, ты… Лейтенант Пан не успел договорить, как молодой человек обернулся. На его лице было насмешливое, даже презрительное выражение. — Лейтенант Пан, у вас есть какие-то указания? Увидев его лицо, лейтенант Пан с трудом выдавил: — А ты… парень с характером, мне нравится! В конце он даже заискивающе улыбнулся. Но любой мог понять, что в душе у лейтенанта Пана всё кипело! Чэнь Цзинъань с любопытством наблюдал за этой сценой. Солдат, который мог заставить лейтенанта утереться, скорее всего, имел хорошего отца. Когда молодой человек отошёл, Чэнь Цзинъань посмотрел на своего нового знакомого с явным желанием узнать все подробности! Цзян Сун с досадой улыбнулся и тихо пояснил: — Этот молодой человек — сын господина Чжэн Аолуна. Услышав имя «Чжэн Аолун», Чэнь Цзинъань тут же всё понял. Чжэн Аолун, внук старого предка клана Чжэн, Чжэн Сюаньцзуна, и самый талантливый из молодого поколения клана. В свои сорок с небольшим он уже был на девятом уровне Конденсации Ци. Говорили, что у Чжэн Аолуна было духовное тело, что давало ему большое преимущество при прорыве в Царство Заложения Основ. А поскольку старый предок клана Чжэн был уже на пороге смерти, такой кандидат на прорыв, как Чжэн Аолун, был невероятно важен. На сына Чжэн Аолуна даже руководство Сотни смотрело с особым уважением. Куда уж там было лейтенанту Пану. Чэнь Цзинъань мысленно сделал себе пометку не лезть на рожон и спросил: — А как имя господина Чжэна? Цзян Сун был удивлён его гибкости. Выходец из бессмертного клана, который так легко меняет тон, — у такого человека большое будущее. С этой мыслью улыбка Цзян Суна стала ещё шире. — Господина Чжэна зовут Чжэн Чунцзе. Если его не задевать, он сам не станет искать неприятностей. Это был совет, основанный на опыте. — Брат Цзян — человек открытый. Я выпью за тебя, — с уважением сказал Чэнь Цзинъань, поднимая чашу с вином. — Ха-ха, знакомство с братом Чэнем — большая удача для меня! Подобные сцены разыгрывались во всех уголках зала. Если бы не знать, что здесь собрались бессмертные, можно было бы подумать, что это какое-то собрание уездных чиновников. Эти бессмертные с духовными корнями умели говорить красивые слова ничуть не хуже, чем люди за стенами этого зала. Чэнь Цзинъань дал себе клятву. Отныне, если кто-то скажет, что бессмертные — возвышенные и чистые, он непременно даст ему пощёчину. Чтобы не вводил людей в заблуждение! ----------