[[image:/storage/reader-images/0d0598acab831bad9bc105cc0ef3a7d3d09dd4c7.png]]

[[image:/storage/reader-images/f1a2d9c0ddcdada42ee4a694fb68772c773f413a.png]]

[[image:/storage/reader-images/8cf68748cdda5f1fc3735f1d6d0354616a793df7.png]]

[[image:/storage/reader-images/c15e7e4a70105d869750f3c3dda49475bcb006da.png]]

[[image:/storage/reader-images/b613ac0183b118a870ad11d0faac6f5f7a26376f.png]]

[[image:/storage/reader-images/5c5c3894f9b4471a591bdced39e039059c56479b.png]]

[[image:/storage/reader-images/2a83c993cdba9a7e920e6a4250d8d3fc60aed734.png]]

[[image:/storage/reader-images/eb832c828bde346769d0384573963eb7367bc661.png]]

Эротические игры обычно делятся на два типа.

Первый — это гаремники, где ты становишься главным героем, встречаешь кучу разных девушек и заводишь с ними отношения.

Второй — игры с осквернением, где от лица девушки ты сносишь домогательства толпы мужчин, а в конце невинная героиня полностью развращается.

Лично я всегда предпочитал первый вариант.

Но ведь бывает же такое состояние?

Когда обычная домашняя еда надоедает и хочется чего-нибудь эдакого.

Вот и я вместо привычного милого гаремника решил запустить эроге, пропитанную осквернением и падением.

[То, что случилось с этой несчастной]

На ум пришла обложка: красавица с длинными прямыми волосами, пышной грудью и широкими бёдрами, смущённо прячущая взгляд.

Хрупкая девушка, которая явно не сможет ответить «нет», если кто-то станет на неё надавливать.

Я какое-то время с удовольствием разглядывал её арт и уже собирался нажать кнопку [Продолжить].

Вот только никаких кнопок выбора там не оказалось.

[ ]

Ошарашенный, я только хотел отвести взгляд от монитора —

Вспыхнул ослепительный свет, и я потерял сознание.

...Это была эротическая игра.

Любому бы стало ясно: это мир эроге.

[Каждый гордый гражданин Республики Корея по достижении двадцати лет и совершеннолетия обязан поступить в Академию будущих кадров, чтобы усвоить соответствующие правила перед выходом в общество.]

Вообразить, что мир с подобным абсурдным сеттингом принадлежит к какому-либо другому жанру, помимо хентайных игр, было просто невозможно.

И не мудрено: выделенные жирным шрифтом слова «двадцать лет» были вставлены явно для того, чтобы избежать главного табу эротических игр — связи с несовершеннолетними.

Все без исключения студенты Академии будущих кадров уже отметили двадцатилетие, не были ранними первогодками и имели удостоверения личности, подтверждающие их совершеннолетие.

Так что можно наслаждаться со спокойной душой.

Ведь это условие разработано студией, создавшей эроге [То, что случилось с этой несчастной], лишь для того, чтобы за уши притянуть соблюдение законов Кореи — а значит, никаких нарушений тут быть не может. Ни за что.

Ещё раз вспомнив этот игровой лор, я перевёл взгляд на председателя, который во весь голос орал с трибуны.

— Я, Кан Сынчхоль, готов пожертвовать собой ради процветания Республики Корея!..

Типичный пятидесятилетний мужик, возомнивший себя великим патриотом.

Поэтому к должности председателя Академии будущих кадров он относился со всей душой — не просто чтобы подзаработать на старость, а искренне веря, что вносит вклад в развитие страны.

— Прежде чем вы выйдете в общество, наша Академия обучит вас генеральному мета-плану...

Со стороны он мог показаться страстным педагогом, но я-то знал, что произойдёт в этом заведении дальше, и мне даже стало немного жаль старика.

Позже его с позором снимут с должности из-за кучи сексуальных скандалов... О чём он тогда подумает?

Будет ли горько плакать от того, что в созданной им академии плодились насильники?

Или станет корить себя, считая всё случившееся собственной ошибкой?

Кто знает.

Об этом не упоминалось даже в концовке игры.

Ладно, хватит о председателе. Я отвёл взгляд и стал рассматривать лица стоящих вокруг первокурсников.

Здесь были все классические типы эротических игр, доступные на экране выбора: загорелый блондин-нэтори, жиртрест в очках и мускулистый физрук.

Все они с угрожающим видом озирались по сторонам, как и я, присматривая себе лёгкую добычу.

— Э-хе-хе-хе!

— Хи-хи-хи!

— Ух, аж кровь бурлит!

Ну и ну... В игре подобные типы были фетишным элементом, добавлявшим пикантности.

Но когда видишь их вживую, вместо возбуждения накатывает волна отвращения.

И наоборот: глядя на студенток, которым суждено попасться на крючок к этим хищникам и со временем превратиться в жалких рабынь, становилось искренне жаль.

Среди них выделялась девушка, которую я помнил по обложке игры: длинные прямые волосы, чуть опущенные уголки глаз и соблазнительная родинка под левым глазом.

Я пристально уставился на главную героиню этой истории, и в какой-то момент наши взгляды пересеклись —

Вздрогнув всем телом,

она спешно отвела взгляд.

Похоже, её игровой сеттинг о полной непереносимости мужчин — чистейшая правда.

...Чо Аён.

Имя звучит прямо как у героини эротической новеллы.

И как раз в этот момент председатель произнёс её имя.

— Следующая награда — «Лучший абитуриент»! Чо. А. Ён!

Девушка, стоявшая с опущенной головой после нашей встречи взглядами, спешно вздрогнула, поднялась и поспешила к трибуне.

Проблема заключалась в её фигуре…

— Вау… это просто безумие.

— Слушай, а она не специально так вырядилась?

— Удивительно, что в Корее вообще можно встретить такие формы.

Мужчины в актовом зале один за другим перешёптывались, не в силах скрыть восхищения её телом.

— Да уж, она точно делает это нарочно.

— Бесит, если честно.

Женская половина зала, напротив, осыпала её насмешками и язвительными комментариями.

И их можно было понять.

Даже несмотря на то, что на ней была стандартная форма академии, её вызывающе пышная грудь и бёдра никак не желали скрываться под строгой тканью.

Одежда была подобрана по размеру, но казалась до неприличия тесной, из-за чего при каждом шаге по лестнице контуры её тела соблазнительно колыхались.

— …Кхм-кхм.

— …М-да уж.

Не только обычные студенты, но даже учителя, стоявшие рядом с председателем совета, не могли отвести глаз, украдкой разглядывая её фигуру.

И я был ничем не лучше остальных.

«Вау, вживую это совсем не то, что в игре».

Я прекрасно знал, что в игре у неё была ненормально привлекательная фигура, но видеть это своими глазами, в реальности, а не на двухмерном экране — это был совершенно другой уровень.

От одного взгляда кровь приливала к низу живота, голова шла кругом, и в мыслях не оставалось ничего, кроме пошлых фантазий.

Действительно, согласно описанию из эротической игры, Джо Аён обладала той самой греховной притягательностью, которая толкала любого самца на совершение тяжких преступлений.

Вспомнилось, как в прошлом, из-за неудачного прохождения, моего персонажа арестовала полиция.

«Да не виноват я! Это всё эта распутная девица! Кто просил её выглядеть настолько сексуально и мучить бедных мужиков?!»

Теперь я прекрасно понимал, почему тогда кричал подобное.

Настолько ошеломляющим было её обаяние.

У этой студентки по имени Джо Аён.

— Ох… спасибо.

И, судя по всему, она сама прекрасно об этом знала.

Чувствуя на себе жадные взгляды мужчин, собравшихся внизу у сцены, она изо всех сил старалась удержать узкую юбку, которая так и норовила задраться вверх.

Проблема заключалась в том, что подобные попытки лишь сильнее сводили этих самцов с ума, если это вообще можно было назвать проблемой…

— Д-да! Молодец, так держать!

Исполнительный директор, в котором еще теплилась хоть какая-то преданность делу академии, отчаянно цепляясь за остатки самообладания, завершил церемонию вручения грамоты.

— А теперь, аплодисменты!

Восхитившись его железной волей, я впервые за всё время захлопал от чистого сердца, попутно бросив еще один взгляд на Чо Аён, спускавшуюся со сцены.

Нет, так не пойдет.

Как ни крути, если оставить такую очаровательную девушку без присмотра, она неизбежно попадет в неприятности, в точности как по сюжету той эротической игры.

А значит, как человек, знающий, какое будущее ее ждет, я был обязан взять на себя ответственность.

Дав себе такое обещание, я стал с нетерпением ждать, когда же эта вступительная церемония наконец закончится.

«Аён, всегда остерегайся мужчин».

Эти слова, которые мама твердила ей с самого детства до тошноты, пронеслись в голове Чо Аён.

Она уже на собственном горьком опыте усвоила, что спускаться со сцены нужно куда осторожнее, чем подниматься на нее.

Стараясь ступать как можно аккуратнее, она пыталась вернуться на свое место, но…

Скользят —

Скользят —

Взгляды мужчин, которые, как им казалось, смотрели украдкой, делали каждое движение при спуске невыносимо неловким.

Опасаясь, что короткая юбка задерется и обнажит нижнее белье, Чо Аён крепко сжала подол и с трудом добралась до пола, но…

Даже после этого взгляды не прекратились.

— …Охренеть, какие огромные.

— …Видел, как они только что подпрыгнули?

Им казалось, что они переговариваются тихо, но уши Чо Аён, и без того натянутые, как струны, не упустили ни единого слова.

Да почему же мужчины так одержимы ее телом?

Из груди вырвался вздох. Аён хотелось подойти к этим парням и прямо в лицо высказать всё, что она думает об их пошлых разговорах, но…

— Нельзя было сесть побыстрее?

— Бесит, тц.

Как и всегда, на неё охотились не только парни, но и девушки.

Подавленная Аён была вынуждена поскорее занять своё место.

Группа учениц, которые ещё мгновение назад о чём-то тихо перешёптывались, стоило Аён сесть, замолчала, словно вымерла.

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу».

Почему, чёрт возьми, подобные вещи происходят с ней одна за другой?

Аён до жути ненавидела эти взгляды, преследовавшие её с самого детства, но, раз уж она родилась в таком теле, изменить ничего было нельзя — приходилось просто с этим жить.

Мама, которую можно было назвать единственной союзницей Аён, всегда твердила, что всё это лишь от зависти, и просила не принимать близко к сердцу.

Но теперь, когда Аён пришлось покинуть семью и поселиться в общежитии в полном одиночестве, ситуация казалась ей совершенно безнадёжной.

Может, если она, как советовала одна знакомая старшая подруга, заведет себе парня, весь этот шум вокруг неё утихнет?

Аён, против своей воли рождённая с до неприличия соблазнительным лицом и телом, была вынуждена ломать голову над этой нелёгкой проблемой.

Я думал, что всё это — ради Чо Аён.

В конце концов, если её будущее сулит лишь жалкий и ужасающий финал,

то не будет ли лучше, если я первым возьму её под опеку и помогу ей прожить хотя бы подобие нормальной жизни? Именно из этих соображений я и начал действовать.

В моих поступках не было ни капли иных чувств.

...Честное слово.

С такими мыслями я принялся наблюдать за студентами, которые один за другим выходили из актового зала после завершения вечеринки для первокурсников.

— Боже, какая она бесячая.

— Настоящая лиса, а не девчонка.

— Видела, как она специально надела короткое, чтобы ловить на себе взгляды парней?

— В прошлой школе она вела себя так же... ха.

Прямо как по сюжету эротической игры,

студентки, выходящие из зала, вовсю поносили Чо Аён, которая, сама того не желая, приковала к себе взгляды всех парней в помещении своей вызывающей фигурой.

И среди них нашлась одна студентка, которую можно было назвать «активисткой» — она не ограничилась лишь полными зависти перешептываниями и, судя по всему, собиралась перейти к действиям.

Вместо того чтобы сразу отправиться в распределенные аудитории, она осталась стоять у дверей актового зала, выжидая кого-то с искаженным от злости лицом.

Прошло немного времени.

Когда большая часть студентов уже потянулась вслед за толпой к учебным классам на нижних этажах,

Чо Аён, задержавшаяся, чтобы забрать грамоту, вышла наружу и тут же оказалась в окружении группы студенток, которые не сулили ей ничего хорошего.

— Эм... у вас ко мне какое-то дело?

Чо Аён постаралась изобразить максимально мягкую улыбку, пытаясь избежать конфликта, но...

— Какое дело?

— Ха... ты посмотри на неё!

Эта компания девиц, выглядевших так, будто они с ранних лет привыкли к уличным разборкам, прижала Аён к стене коридора и начала задираться.

— Эй, ты что, в этот учебный центр пришла только мужиков соблазнять?

Первой заговорила студентка с крашеными в золотистый цвет волосами и пирсингом в ушах, чье лицо не предвещало ничего доброго.

Аён покачала головой, собираясь ответить, что это не так, но...

Хвать!

— А-а... А-а-а-а!

Не успела она и слова вымолвить, как предводительница этой шайки грубо схватила её за воротник белой рубашки.

— Глядите-ка.

Затем она ткнула пальцем в нижнюю часть рубашки, за которую держала Аён, и процедила:

— И ты всё еще будешь отрицать? А?!

Тык-тык.

Рубашка, которая и без того сидела плотно, натянулась, пуговица не выдержала и отлетела, а сквозь образовавшуюся щель показалась белоснежная кожа.

— Аён, как же тебе повезло, а? С такой-то грудью ты специально носишь вещи в обтяжку, чтобы парни слюни пускали.

От этих слов Аён снова замотала головой и принялась отбиваться, пытаясь высвободиться из захвата.

Однако от её движений рубашка растянулась еще сильнее, и теперь ткань окончательно сползла с плеч.

Взору окружающих предстал белоснежный бюстгальтер — символ её невинности.

— Это... отпусти меня!

Даже Аён, которая до последнего пыталась сопротивляться как можно тише, пришла в ужас от того, что её нижнее белье оказалось на всеобщем обозрении, и попыталась прикрыться.

Но...

— Что, испугалась? Не ты ли сама этого добивалась?!

С каждым её движением лица окружавших её студенток становились всё более ожесточенными.

— Помнишь, что было раньше? Как мой парень признался тебе в любви?

— ...Я... я никогда...

Голос Аён дрожал, но в ответ на её слова девицы лишь сильнее начали давить на неё.

— Она точно не в себе.

— Вспомнить хотя бы, как она хихикала и ходила как дурочка после того, как Учан признался ей в чувствах...

От этих слов Аён впервые сорвалась на крик:

— Я такого не делала!!!

В её голосе слышалось неподдельное отчаяние.

— Почему, ну почему я постоянно попадаю в такие ситуации, даже если этого не хочу... за что вы так со мной?

Её большие глаза наполнились слезами, казалось, она вот-вот разрыдается.

В оригинале, где целью было сломать человека и подвергнуть его унижению, эти студентки продолжали бы издеваться над Аён, в конечном итоге позвав даже «знакомых парней».

Но была одна деталь, отличавшая эту ситуацию от оригинала: я стоял рядом и наблюдал за всем происходящим.

Я начал медленно погружаться в этот сценарий.

Говорят, что жизнь — это не ожидание того, когда закончится буря, а умение танцевать под дождем...

Именно так когда-то сказал учитель, который помогал Аён справиться с последствиями постоянной травли.

В конце концов, даже такой ливень пройдет, сделав почву более плодородной и превратив Аён в достойного человека.

Однако, чтобы выдержать всё это, одних лишь красивых слов было недостаточно...

Положение, в котором оказалась Чо Аён, было донельзя опасным.

— А чего ты еще ожидала, орать-то?!

Неизвестно, за что именно эти девицы так её ненавидели, но та, что только что с силой дернула Аён за рубашку, обнажив нижнее белье, на этом не остановилась.

Она продолжала издеваться над Аён, не давая той прохода.

— Если тебе так не нравится внимание, не могла бы ты одеваться приличнее? А?!

Не то чтобы Аён сама об этом не задумывалась.

Она прекрасно понимала: обтягивающая одежда подчеркивает её фигуру и притягивает взгляды похотливых парней.

Но проблема заключалась в том, что если она надевала вещи на размер больше, чтобы скрыть растущую грудь и бедра, то при малейшем активном движении ткань просто сползала вниз.

Уж лучше выглядеть вызывающе, чем так.

Подобные ситуации, когда на глазах у всех одежда соскальзывала, обнажая то, что хотелось бы скрыть, были для Аён постыдными воспоминаниями, которые она не желала переживать вновь.

Именно поэтому она всегда предпочитала вещи, которые сидели плотно, даже если они немного жали.

В этот раз она выбрала форму, руководствуясь той же привычкой, но, к несчастью, одежда оказалась теснее, чем она предполагала.

Другие студенты, не знавшие подноготной, наверняка считали её сумасшедшей, жаждущей мужского внимания.

Но для самой Аён всё это было лишь чередой несчастий.

Казалось, этот мир поставил себе целью сделать её жизнь невыносимой — что бы она ни делала, результат всегда выходил плачевным.

Одежда вечно оказывалась либо слишком тесной, либо чересчур свободной, парни глазели на её тело, предаваясь грязным фантазиям, а девушки ненавидели её, полагая, что она намеренно провоцирует этих парней.

Такое случалось постоянно.

Но сегодня терпеть это было особенно тяжело.

«Пожалуйста, хватит. Хоть кто-нибудь…»

Аён отчаянно надеялась, что кто-то появится, как по волшебству, и спасет её.

Но в то же время она прекрасно знала правду.

В её жизни еще не было случая, чтобы в такой критический момент хоть кто-то пришел ей на помощь.

И в тот самый миг, когда Аён уже была готова опустить руки и смириться с судьбой —

— Может, хватит уже?

Где-то в глубине коридора раздался голос парня.

Услышав его, группа девушек и Аён повернули головы в сторону звука.

— Вы зашли слишком далеко.

В конце коридора стоял парень, накинувший поверх рубашки черную толстовку с капюшоном. Он смотрел в их сторону с безразличным выражением лица.

Острый взгляд из-под слегка растрепанных черных волос, высокий рост.

— Ты еще кто такой?!

— Точно, чего лезешь не в свое дело!

Группа девушек была ошарашена внезапным появлением незваного гостя и попыталась огрызнуться, но…

— …

Стоило парню, не меняя бесстрастного выражения лица, сделать шаг вперед, как они тут же попятились.

— …Еще встретимся.

Бросив это, они поспешно ретировались, оставив Аён в покое.

Развязка оказалась куда проще, чем она думала.

Парень проводил взглядом убегающих девиц, а затем перевел взгляд на Аён.

Та поспешно поклонилась.

— С-спасибо вам.

Однако, услышав её слова, парень усмехнулся и произнес:

— Мы с тобой на одном курсе. Говори со мной на равных.

При этих словах в памяти Аён всплыл один парень, с которым она случайно встретилась взглядом в актовом зале.

— А… это…

Аён попыталась продолжить разговор, роясь в воспоминаниях, но…

Парень протянул руку раньше, чем она успела что-то сказать.

— А пока, может, прикроешься? Хотя лично я не против…

…Что он имел в виду под «не против»?

Аён на мгновение опешила от столь странного замечания, но тут же проследила за его взглядом и опустила глаза.

Её рубашка, которая уже едва ли заслуживала этого названия, превратилась в лохмотья и сползла до самого живота, перестав выполнять свою функцию.

— Н-не смотри!

Покраснев до корней волос, Аён судорожно натянула рубашку до плеч и, крепко зажмурившись, пробормотала:

— Ч-что же делать?

Если она вернется в класс в таком виде, снова начнется переполох.

От одной этой мысли голова пошла кругом, но вдруг…

Раздался шорох снимаемой одежды.

Удивленная Аён открыла глаза и увидела…

— Тогда надень пока это.

Парень протягивал ей свою черную толстовку.

Честно говоря, мне было до жути страшно.

— Может, вы уже закончите?

Слова сорвались с языка сами собой.

— ...

— ...

Когда все ученицы, привлеченные моим голосом, разом повернули головы и уставились на меня, их давление оказалось просто невыносимым.

Неужели именно поэтому Чо Аён, даже подвергаясь таким издевательствам, не могла оказать никакого сопротивления?

Хотя группа состояла лишь из девушек, которые были ниже и хрупче меня, именно они подавляли своей аурой.

Я осторожно прощупал почву и, стараясь не выдать дрожь в голосе, продолжил:

— ...Это уже перебор.

От нервов я чуть не прикусил язык, но, к счастью, смог выговорить фразу без запинки.

Однако реакция девушек оставалась ледяной.

Казалось бы, я проявил достаточно смелости, чтобы они просто ушли...

Девушка, стоявшая на месте с невозмутимым видом, окинула меня взглядом с ног до головы и тихо зарычала:

— Ты еще кто такой?!

Тут же остальные ученицы начали наперебой сыпать в мой адрес оскорблениями.

— Точно, чего ты вообще лезешь!

...Черт, дело плохо.

Мой план был совсем не таким.

Я собирался эффектно появиться из коридора напротив,

сказать пару убедительных слов, и, учитывая, что это был первый день приветственной вечеринки для новичков, они должны были просто успокоиться и уйти.

Но они стояли на своем, словно NPC, которые не исчезнут, пока не победишь их в битве.

Что же теперь делать?

Может, достать какую-нибудь электрическую мышь-монстра и бросить в них?

— ...

Ситуация вышла из-под контроля, и в голове у меня стало пусто.

Я начал медленно приближаться к ним, надеясь решить всё мирным путем, как подобает разумному человеку.

И в тот самый момент, когда я уже собирался извиниться и попросить решить конфликт словами:

— ...Еще увидимся.

Девушка, стоявшая впереди и, по-видимому, бывшая их предводительницей, оттолкнула Чо Аён и зашагала в сторону противоположного коридора.

Топ-топ-топ.

Услышав удаляющиеся шаги, я почувствовал облегчение, быстро вытер холодный пот и посмотрел на Чо Аён, лежащую на полу.

...Чуть не наложил в штаны, честное слово.

У меня самого ноги стали ватными, и я едва держался, чтобы не рухнуть рядом, но, собрав последние силы, протянул руку к Чо Аён.

Она посмотрела на меня остекленевшим взглядом, но быстро пришла в себя и пробормотала слова благодарности:

— С-спасибо вам.

Хм, да-да.

Ты должна быть мне очень, очень благодарна.

Я ведь правда чуть не обмочился от страха.

Подавив бурю эмоций внутри, я сказал ей:

— Мы с тобой одного года обучения. Переходи на «ты».

Чо Аён, видимо, вспомнив, как мы встретились взглядами в актовом зале, замялась:

— А... это...

Она медленно пыталась восстановить цепочку событий, но сейчас было не время для таких раздумий.

Не выдержав неловкости, я указал пальцем на нее:

— Может, сначала прикроешься? Хотя, мне, конечно, нравится...

Видимо, одежду дернули слишком сильно, и теперь назвать это рубашкой было сложно — лохмотья едва прикрывали тело.

А через эти прорехи открывался вид на гладкую, белоснежную кожу и... весьма нежные прелести.

Вид чего-то, что было непривычно большого размера и нагло приковывало к себе взгляд, заставил мои истинные мысли вырваться наружу.

Услышав мои слова, Чо Аён снова на мгновение застыла, но тут же опомнилась и обхватила себя руками:

— Н-не смотри!

Прости, конечно, но я уже всё увидел.

Неужели она не понимает, что попытки прикрыться и смущение лишь сильнее разжигают мужскую похоть?

Глядя на то, как естественно она ведет себя в такой ситуации, я начал понимать, почему она — главная героиня эротической игры.

— Ч-что же делать...

Р-р-р.

Внутри меня дьявол приказывал немедленно наброситься на нее, а ангел умолял не совершать глупостей и медленно, с расстановкой, «съесть» ее позже.

Как же поступить?

К счастью, у меня хватило выдержки сохранить остатки разума.

Я медленно стянул с себя черную толстовку и протянул ее Чо Аён:

— Держи, надень хотя бы это.

Она в замешательстве посмотрела на меня:

— П-правда можно?

Вместо ответа на этот глупый вопрос я спросил в ответ:

— А что ты собираешься делать, если нет?

Мне было искренне любопытно.

Как бы поступила Чо Аён, будь она героиней игры, если бы меня здесь не оказалось?

— А, ну...

Я представил, как она пытается прикрыть нижнее белье, виднеющееся сквозь разорванную рубашку, отчаянно стараясь скрыть свою наготу.

Как она обливается потом, и как сквозь слегка намокшую ткань просвечивает...

— …!

От одной мысли, что другие парни могут увидеть её в таком соблазнительном виде, внутри всё закипело от злости, и я рявкнул на Чо Аён:

— Хватит нести чепуху, просто надевай быстрее.

— А, поняла.

Похоже, Чо Аён представила то же самое, что и я, поэтому на этот раз не стала задавать странных вопросов и поспешно натянула мою чёрную толстовку.

— Так гораздо лучше.

Определённо, на мне эта вещь сидела иначе, но теперь подол прикрывал юбку и скрывал всё, что нужно было скрыть.

— …Угу.

Чо Аён, судя по всему, осталась довольна: она покрутилась на месте, потянулась руками в разные стороны, проверяя, как она выглядит.

— Тогда вернёшь, когда занятия закончатся.

Мне хотелось продолжить разговор, но если я задержусь здесь ещё хоть немного, то точно опоздаю на лекцию. Поэтому я попросил Чо Аён продиктовать номер телефона.

— Слушай… дай свой номер.

— А, да, конечно.

К счастью, Чо Аён лишь на мгновение замялась, но не отказала.

Если бы она заартачилась, я собирался попросить хотя бы её соцсети…

Тук-тук.

Мы обменялись телефонами и начали вбивать цифры.

Дзынь!

Раздался короткий сигнал, подтверждающий сохранение контакта, и мы разошлись в сторону своих аудиторий.

— Тогда увидимся позже!

Это было неплохое начало для первой встречи.

Мы снова встретились с Чо Аён после обеда, когда закончилась вводная ориентация для первокурсников.

Видимо, из-за того, что это был первый день, занятия завершились ещё до обеденного перерыва.

Многие студенты, чувствуя одновременно волнение и неловкость, уже направлялись в университетскую столовую в компании своих новых друзей.

Я же наблюдал за этой суетой, стоя у велосипедной парковки рядом с корпусом, и ждал одну девушку.

Топ-топ-топ.

Послышались тяжёлые, торопливые шаги.

Узнав, кто это, я повернулся и поприветствовал её:

— Привет.

Чо Аён, тяжело дыша, ответила на моё приветствие:

— Ха-а… привет.

Мы застыли друг напротив друга, не зная, что сказать.

— …

— …

В этой неловкой тишине первой заговорила Чо Аён:

— А! Точно. Вот.

Она порылась в сумке, достала чёрную толстовку и протянула её мне.

— Спасибо.

Я тут же натянул её на себя.

Чо Аён с беспокойством наблюдала за моими действиями, а потом тихо добавила:

— …Я ведь хотела сначала постирать её, а потом вернуть.

С одной стороны, это было элементарной вежливостью.

Но я не придал этому особого значения.

Во-первых, прошло меньше трёх часов с тех пор, как я отдал ей вещь, так что не было смысла утруждаться.

А во-вторых, когда я снова надел толстовку, я почувствовал аромат.

Вроде бы она не пользовалась духами, но почему от ткани исходил такой сладкий запах?

Я на мгновение замер, одурманенный этим ароматом, но быстро взял себя в руки и отмахнулся:

— Да брось, всё нормально.

Однако, несмотря на мои слова, Чо Аён продолжала украдкой поглядывать на меня, виновато опустив глаза.

В этот момент мне в голову пришла отличная идея, и я, обернувшись к ней, предложил:

— Если так сильно извиняешься, может, угостишь меня обедом?

Сам сказал и подумал: не слишком ли это внезапно?

— …Хорошо.

Чо Аён согласилась, даже не раздумывая.

Я открыл рот от удивления — такой удачи я не ожидал.

— Серьёзно?

Я ведь сказал это наполовину в шутку… мол, получится — хорошо, нет — так нет.

Но я и представить не мог, что она так легко согласится.

Неужели Чо Аён тоже симпатизирует мне?

Я прекрасно понимал, что это слишком смелое предположение.

Но всё же.

— …Да.

Как можно было не строить догадки, глядя на девушку, которая так застенчиво краснеет, отвечая на предложение?

В своих фантазиях я уже успел прожить с ней целую жизнь, перескочив через свидания прямо к свадьбе.

— …Тогда пойдём в ту сторону?

Я указал на улицу с кафе, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя руки предательски дрожали.

— Пойдём.

Чо Аён мило улыбнулась и кивнула.

…Это было лето.

Нет, это была весна.

Какие блюда лучше всего подойдут для совместного обеда парня и девушки?

Я принялся усердно размышлять.

Во-первых, сразу вычеркнул все слишком дорогие заведения.

Если бы я позволил накормить себя чем-то эдаким в благодарность за простую худи, это поставило бы в неловкое положение и меня, и Чо Аён.

Во-вторых, никакой слишком жирной или острой пищи.

Блюда, которые нужно есть руками, тоже не подходят, как и те, что содержат специфические специи или ингредиенты на любителя.

После того как я отсеял все эти мелкие пункты, вывод напрашивался сам собой:

Нужно место, где подают аккуратную, понятную еду, которая нравится большинству, да и по цене не кусается.

Если рассматривать каждое условие по отдельности, задача казалась простой, но стоило собрать их воедино, как поиск подходящего места для обеда превратился в настоящую головоломку.

В итоге мы уже прошли половину ресторанной улицы, но так и не нашли ничего подходящего.

И что теперь делать?

Может, просто сказать, что я угощаю, и зайти в какое-нибудь приличное заведение?

Пока эти мысли крутились в голове, сбивая с толку.

— Слушай...

Стоявшая рядом Чо Аён осторожно указала на одну вывеску.

— Как насчет этого места?

Я повернул голову, проследив за её тонким пальцем.

[Закусочная «У Бадуги»]

Название у заведения было довольно странным.

— О, я не против.

Закусочная «У Бадуги»... Наверное, Бадуги — это кличка питомца, которого держит хозяин?

Надеюсь, это не... нет, вряд ли.

— Тогда идем! Я знаю, здесь вкусно готовят.

Я кивнул, и Чо Аён, взяв на себя инициативу, направилась к закусочной, а я поплелся следом.

Дзинь!

При открытии двери раздался звон колокольчика.

— Сколько человек?

Девушка, которая выглядела на пару лет старше нас, стояла за кассой и рефлекторно поприветствовала вошедших.

— Онни!

Чо Аён радостно воскликнула, увидев её.

— А? Аён-а!

Девушка, только что выглядевшая как уставший сотрудник, тут же выскочила из-за стойки и заключила Чо Аён в объятия.

— Почему не предупредила, что придешь? М?

Она начала похлопывать Аён по ягодицам, сюсюкаясь с ней.

Наблюдая за этой сценой со стороны, я почувствовал себя немного странно.

Вроде бы ничего предосудительного, обычное проявление привязанности, но ягодицы у Чо Аён были такими пышными, что каждый шлепок вызывал по ним легкую волну...

— А это кто с тобой?

Я поспешно взял себя в руки и ответил на вопрос:

— Э-э... мы вместе.

Девушка с волосами глубокого темно-фиолетового оттенка удивленно вскинула брови и окинула меня оценивающим взглядом.

— Друг Аён?

— М-м... ну, да.

Я не нашелся, что ответить на столь двусмысленное определение, но...

— Да, онни, это мой друг.

Чо Аён подмигнула и ответила за меня.

Девушка неловко улыбнулась и приветливо кивнула мне.

— А... понятно. Проходите, садитесь.

Она проводила нас в дальний угол пустого зала, принесла холодную воду и меню.

— Выбирайте не спеша.

Красавица, обладающая совсем другим, более зрелым шармом, нежели Чо Аён.

Я встретился с ней взглядом и вежливо поблагодарил:

— ...Спасибо.

На этом наш бурный первый контакт завершился, и Чо Аён тихо извинилась:

— Прости, надо было предупредить заранее...

Я принял её извинения и позволил себе легкую шутку:

— И правда. Знал бы, что здесь работает такая красавица, привел бы себя в порядок перед зеркалом.

Чо Аён, услышав смесь комплимента и шутки, склонила голову набок.

— ...Спасибо?

Её реакция показалась мне милой, я тихо усмехнулся и указал на меню.

— Давай лучше решим, что будем заказывать.

В зале всё равно никого не было, и сидеть без дела, просто болтая, было бы неловко.

Чо Аён согласилась и быстро выбрала блюдо.

— Я буду сырный лапокки.

Похоже, она заказывала его постоянно, раз так быстро определилась.

Я полистал меню и, вспомнив совет:

— Здесь вкусно готовят блюда с сыром.

Решил последовать рекомендации и заказал сырный тонкацу.

— Извините... нам, пожалуйста, один сырный лапокки и один сырный тонкацу.

Когда я позвал её, девушка, сидевшая поодаль и копавшаяся в телефоне, подошла к нам и мягко улыбнулась.

— Сейчас всё будет.

Она отметила в блокноте два заказа и ушла.

Мы остались вдвоем.

Атмосфера была такой же неловкой, как и у стоянки для велосипедов, но теперь у нас было о чем поговорить, поэтому я решил начать первым.

— Похоже, ты здесь частый гость.

Чо Аён коснулась пальцем граффити на стене и ответила:

— Ага, вот это я сама когда-то нацарапала.

Я проследил за её жестом и увидел аккуратную надпись: «Здесь была Чо Аён».

Сразу видно, что это её рук дело.

Пока я с любопытством разглядывал надпись, Чо Аён, внимательно наблюдавшая за мной, протянула мне маркер.

— Ты ведь... Хаджун, верно?

Она хотела убедиться, что я тот самый парень, чье имя она услышала, когда мы обменивались номерами. Я кивнул.

— Хаджун, если хочешь, тоже что-нибудь напиши. Все, кто сюда приходит, обычно оставляют свой след.

Сказав это, она сама взяла маркер и добавила ещё одну надпись.

Наблюдая за ней, я открыл колпачок и, недолго думая, вывел первое, что пришло в голову: «Ли Хаджун был здесь и прыгнул в прыжке».

— Пф-ф, что это ещё такое?

Увидев мою надпись, Чо Аён рассмеялась, словно это было нечто невероятно забавное.

Да, так гораздо лучше. Приятно видеть, как она улыбается.

Мы коротали время за рисованием на стене, пока не принесли наш заказ.

— Ребята, тут у нас сырное лапокки и сырный тонкацу, верно?

Девушка, принесшая еду из кухни, даже не спрашивая, поставила лапокки перед Чо Аён, а тонкацу — передо мной.

— Спасибо.

— Онни, спасибо большое.

Мы поблагодарили её, и девушка, приняв слова благодарности, на мгновение задержала на нас взгляд, а затем осторожно спросила:

— Вы, ребята... друзья Аён?

Её обращение прозвучало слишком официально, поэтому я ответил, что можно называть нас проще.

— А, правда?

Услышав это, девушка снова лучезарно улыбнулась и тихо попросила:

— Хаджун, если не возражаешь, можно мне пообедать с вами?

— Простите?

Я был немного озадачен и невольно нахмурился, но девушка достала из своей тележки ещё одну порцию еды и, притворно всхлипывая, произнесла:

— Одной обедать так одиноко... хнык-хнык.

Честно говоря, обедать с незнакомым человеком было неловко, но я не мог просто так отказать.

К тому же, я чувствовал на себе взгляд Чо Аён, да и сама девушка, так естественно кокетничавшая, была довольно милой.

Взвесив все «за» и «против», я кивнул.

— Я не против.

Чо Аён рядом со мной заерзала, явно нервничая.

— Да ладно, всё в порядке.

Я добавил эту фразу с легкой иронией, и она, кажется, наконец успокоилась.

— Ой, спасибо!

Девушка с очаровательной улыбкой уселась рядом с Чо Аён.

Раздалось тихое «Онни!», сопровождаемое возней, но когда девушка снова жалобно протянула: «Но ведь одной обедать так одиноко...», добрая и великодушная Чо Аён лишь вздохнула и смирилась.

Так, благодаря внезапному присоединению девушки, наш обед превратился в «допрос с пристрастием».

Мне казалось, что я сейчас подавлюсь от неловкости, но я продолжал усердно запихивать в себя тонкацу.

Девушка, пристально наблюдая за мной, наконец заговорила:

— Ах, точно. Меня зовут Ко Джуён... Как видишь, я тут немного помогаю в кафе.

— ...Понятно.

Услышав её имя, я понял, что согласиться на совместный обед было отличной идеей.

Всё-таки эта Ко Джуён была одной из героинь той самой игры, в которую я попал.

— Слушай, Хаджун, у меня есть один вопрос.

Девушка с выразительным взглядом, совсем не похожим на взгляд Чо Аён, спросила:

— Как вы с Аён познакомились?

Вопрос прозвучал так, будто его задала будущая теща, пытающаяся выяснить, достоин ли я её дочери.

Тон был бесконечно мягким, но смотрела она на меня очень подозрительно.

Чо Аён, видимо, тоже почувствовала этот взгляд и поспешила прийти мне на помощь:

— Мы... просто давно знакомы, случайно встретились.

— Хм-м.

На этот ответ девушка лишь слегка наклонила голову и переспросила меня:

— ...Это правда.

Хоть мне и не нравилось лгать, я понимал, что у Чо Аён были свои причины выдумать эту историю.

К тому же, зная, как сильно Ко Джуён дорожит Аён, было бы непросто объяснить, что мы познакомились всего пару часов назад и сразу пошли обедать.

— Вот как.

Ко Джуён кивнула, делая вид, что приняла ответ.

А затем последовал следующий вопрос:

— И когда же вы впервые встретились?

...Ох.

Разве мы не закончили?

Я растерялся, не зная, что ответить, и Чо Аён тоже замялась.

Пришлось отвечать мне.

Давай подумаем, какой момент из сюжета игры лучше всего подойдет для этой легенды?

— Думаю, это было в третьем классе средней школы.

Я был уверен, что это идеальный ответ.

Ведь по канону персонажи Го Джуён и Чо Аён впервые встречаются только в старшей школе.

Наверняка, если сказать, что они познакомились еще в средней, расспросы прекратятся — больше информации вытянуть не удастся.

— ...Правда?

Как я и ожидал, она не стала копать глубже. Склонив голову набок, она приняла мой ответ как должное.

Сидевшая рядом Чо Аён заметно расслабилась и, накрутив на вилку порцию сырного токпокки, отправила её в рот.

— Тогда...

Однако, стоило прозвучать следующему вопросу, как мы оба выпалили одновременно:

— Онни!

— Та нуна...

Ну это уже ни в какие ворота не лезет.

Я даже не понял, проглотил ли я обед или просто прожевал его, не чувствуя вкуса.

— Хаджун… прости меня, пожалуйста.

Как только мы вышли из закусочной, Чо Аён тут же принялась извиняться.

Я постарался сохранить невозмутимое выражение лица и отмахнулся, натянуто улыбнувшись.

— …Всё в порядке.

На самом деле — ни черта не в порядке.

Как можно нормально поесть, когда на тебя весь обед в упор пялится человек, сидящий напротив?

Конечно, я понимал, что всё это внимание вызвано лишь беспокойством за Чо Аён, и, по правде говоря, мне было не так уж неприятно.

Но, если отбросить это, чувствовал я себя крайне неловко.

— К тому же, ты ведь не взяла с нас денег за обед.

Как я и сказал, за съеденные нами свиные котлеты и рапокки с нас действительно не взяли ни копейки.

…Хотя, честно говоря, после такого устроенного ею балагана, если у человека есть хоть капля совести, он и не должен был брать деньги.

— И всё же…

Чо Аён, видимо, понимала это не хуже меня, поэтому то и дело поглядывала на меня, продолжая извиняться.

Я указал на бюджетную кофейню неподалеку и произнёс:

— Если так уж извиняешься, купи мне хотя бы чашечку кофе.

— Хорошо!

Только после этого Чо Аён заметно успокоилась и закивала.

На всякий случай я решил уточнить:

— Подожди, а в этой кофейне у тебя случайно нет знакомых?

Чо Аён покраснела до самых ушей и воскликнула:

— Нет!

Ну, хоть это радовало.

Сразу оговорюсь: если уж я и пью кофе, то предпочитаю горький, без всяких сиропов — иначе проще выпить энергетик.

Поэтому мой выбор пал на ванильный латте, который можно назвать довольно сладким, а Чо Аён выбрала себе кафе латте с большим количеством свежего молока.

— Не будешь добавлять сироп?

— Нет.

Коротко ответив, Чо Аён закрыла крышку стаканчика.

Я понаблюдал за ней пару секунд, а затем толкнул дверь кофейни и вышел наружу.

Чо Аён тут же засеменила следом за мной.

— Может, сходим в парк неподалеку?

Я бросил это предложение как бы невзначай.

Чо Аён, потягивая кофе через трубочку, согласно закивала.

Возможно, из-за того, что мы обедали довольно поздно, на улицах было меньше людей, чем обычно.

А в небольшом парке, куда мы пришли, и вовсе было пусто.

— Давай сядем там.

Мы устроились на скамейке под сенью деревьев.

Легкий ветерок шелестел листвой.

Я наблюдал за этой картиной, потягивая свой ванильный латте.

Атмосфера была приятной.

Вокруг никого, кто мог бы глазеть на нас, дул прохладный ветерок, а в воздухе разливался тонкий, свежий аромат весны.

— …Хорошо.

Пока я наслаждался редким моментом спокойствия, Чо Аён немного помедлила, а затем заговорила:

— Слушай… прости за то, что было раньше.

Опять та же тема.

Я думал, что мы закрыли этот вопрос еще там.

Я уже хотел снова отмахнуться, сказав, что всё нормально, но Чо Аён заговорила о более глубоких вещах.

— Моя старшая сестра… она немного чувствительна к таким моментам.

Может, это из-за тени от деревьев её лицо казалось таким мрачным?

Или же тень легла на него из-за душевной боли?

Не знаю почему, но выражение лица Чо Аён выглядело пугающе грустным.

— Хм… наверное, дело во мне, я просто недостаточно хороша?

Чо Аён, заметив моё состояние, попыталась отшутиться, но вышло плохо.

— Может, поэтому… но меня и раньше часто задирали в школе.

История её прошлого полилась рекой, и это было совсем не то, что можно слушать вполуха.

Я выпрямился и посмотрел на Чо Аён, которой было явно тяжело делиться наболевшим.

— Это всё дела давно минувших дней, но, видимо, сестра до сих пор переживает из-за этого.

Подул ветер.

В отличие от того, что был раньше, этот казался холодным.

— Вот почему она так себя вела.

С каждым словом о тёмном прошлом голова Чо Аён опускалась всё ниже.

— Она боялась, что если узнает о проблемах в первый же день в новой академии, то начнет слишком сильно волноваться.

Теперь я наконец-то понял.

Понял, почему в закусочной она пыталась выставить меня старым знакомым и натянуто улыбалась.

Она просто не хотела, чтобы это раскрылось.

Тот факт, что в отличие от прошлого, когда она надеялась начать всё с чистого листа, в Академии будущего её с первого же дня невзлюбили другие ученицы.

— Поэтому… хм.

Такое случается сплошь и рядом.

Жертва, а не агрессор, стыдится случившегося и изо всех сил пытается это скрыть.

Даже не будучи виноватой, она привыкла к оскорблениям и нападкам, поэтому ищет причину не во внешних обстоятельствах, а в самой себе, разочаровываясь в собственной личности.

Прямо в самой себе.

Поэтому она начинает винить во всем себя, считая, что все эти издевательства происходят из-за ее собственной неполноценности, и просить кого-то о помощи становится все труднее.

Порочный круг травли.

— Надеюсь, ты не думаешь, что сестра какая-то странная…

Я посмотрел на эту несчастную жертву и тихо прошептал:

— Ты вовсе не странная.

Чо Аён подняла голову, услышав мой ответ, и посмотрела на меня.

Я повторил еще раз:

— Совсем не странная…

Добавив всего одно слово:

— Ты.

От моих неожиданных слов Чо Аён, казалось, растерялась.

Я сказал это не с надрывом, пытаясь утешить ее, а спокойно и буднично, словно констатируя очевидный факт.

— Что в тебе не так? Что в тебе странного? Ты абсолютно нормальная.

Внезапно снова начал дуть прохладный ветерок.

— Это не ты неправильная, это те, кто тебя травит, поступают неправильно.

Тень, закрывавшая скамейку, медленно колыхалась, и сквозь просветы пробивались солнечные лучи.

— Спроси хоть сотню человек, и все ответят то же самое. Любой нормальный человек думает именно так.

Что виноват не тот, кого травят, а тот, кто издевается.

Я произнес это со всей искренностью.

— …

Услышав это, Чо Аён посмотрела на меня с выражением полной растерянности, а затем снова опустила голову.

Но теперь ее лицо выглядело иначе.

Хлюп.

Я сделал вид, что не слышу доносящегося рядом всхлипывания, закрыл глаза и сосредоточился на свежем ветре и цветочном аромате.

Сколько же времени прошло?

Чо Аён, долгое время сидевшая с опущенной головой и всхлипывающая, наконец подняла взгляд и, в отличие от прежнего состояния, естественно улыбнулась.

— …Спасибо, Хаджун.

Тень, закрывавшая скамейку, теперь исчезла совсем.

Может, поэтому?

Кажется, стало немного жарко. Судя по тому, что мое лицо слегка покраснело.

— …Да не за что.

Я знаю, что если скажу это сейчас, то могу показаться немного сумасшедшим.

Но Чо Аён определенно была еще красивее и привлекательнее, когда плакала.

Особенно родинка под ее большими глазами, которая на фоне покрасневших век становилась еще заметнее.

Мне даже подумалось: если бы у каждого человека были свои характеристики, то параметр «обаяние» сейчас стремительно рос бы вверх.

— …

— …

У меня не хватило смелости встретиться с ней взглядом, поэтому я отвернулся и замолчал. Чо Аён, видимо, смутившись того, что только что плакала, снова опустила голову.

Время текло неумолимо.

Как и мое волнение, и неловкость Чо Аён.

— Слушай… Хаджун.

Я повернулся, услышав, как мое имя прозвучало иначе, чем прежде.

— Знаешь, я тут подумала…

Чо Аён начала долгий рассказ.

— Если вспомнить, меня невзлюбили еще в начальной школе…

Это была история, о которой все знали в общих чертах.

Сеттинг игры, который в эроге описывался парой легких строк и на этом заканчивался.

Но услышать эту историю лично от человека, пережившего ее, было совсем иным ощущением.

— Мальчишкам всегда было интересно мое тело или лицо, а девчонки ненавидели меня за то, что я забирала все внимание себе…

Возможно, она впервые открывала кому-то свою душу.

— Поэтому с тех пор я и не могла никому рассказать об этом.

То, что она доверила свои сокровенные мысли именно мне, казалось чем-то удивительным.

— Я пыталась жаловаться учителям, но учительницы лишь делали озадаченные лица, а учителя-мужчины… постоянно говорили странные вещи…

Наверное, поэтому она так долго все терпела.

— Если бы не мама и сестра, я бы…

Она запнулась на полуслове, голос дрогнул от нахлынувших чувств, и я не знал, какое выражение лица мне принять.

— Я просто не знаю.

Чо Аён, у которой, видимо, не осталось сил продолжать, слабо улыбнулась и поспешно закончила:

— Почему они так меня ненавидят…

Выслушав все, я долго не мог подобрать подходящих слов.

Сказать, что время все вылечит, было бы безответственно.

А предлагать активную помощь — слишком навязчиво.

Что же делать?

Поскольку мы с Чо Аён не были так уж близки, выбор слов был ограничен.

Поэтому мне оставалось лишь плотно сжать губы и размышлять.

А Чо Аён тем временем пробормотала себе под нос:

— …Может, если я заведу парня, все наладится?

Настал шанс, выпадающий раз в тысячу лет.

«Наберись смелости, о влюбленный!

Если не ее рука,

То как же ты вынесешь эту скорбь?»

Не знаю, почему строки из этой книги внезапно всплыли в моей голове.

Однако.

— ...Интересно, станет ли мне легче, если я заведу себе парня.

Я был уверен: если упущу этот шанс, то никогда больше не испытаю ничего подобного.

Поэтому я поспешно открыл рот.

— ...Парня?

Не знаю, вкладывала ли Чо Аён в свои слова какой-то скрытый смысл, но...

— А, нет! Я не это имела в виду...

Она попыталась поспешно забрать свои слова назад.

Но я оказался быстрее.

— А, нет, мне кажется, это неплохая идея...

Я выпалил всё, что пришло в мою нестройную голову, пытаясь ухватиться за представившуюся возможность.

— Ну, понимаешь... если заведешь парня, то, во-первых, будет проще отказывать другим, когда они признаются в чувствах. Да и перед другими девчонками... если скажешь, что у тебя есть парень, то, как бы это сказать, в плане конкуренции...

Честно говоря, я сам не понимал, что несу.

Просто во мне жило огромное желание не дать этому разговору закончиться банальной ошибкой.

— ...Угу.

Чо Аён молча слушала мой сбивчивый рассказ.

— М-м, в общем...

Я заглянул в ее большие глаза и прошептал:

— Мне кажется, попробовать завести его было бы неплохо...

...Теперь я уже ничего не понимал.

Я отчаянно хотел ухватиться за шанс, но, поскольку у меня не было подобного опыта, из моих уст вылетали лишь бессвязные, лишенные смысла фразы.

Осознавая это, я начал нервничать еще сильнее.

— В общем, насчет парня...

Провал.

Эта мысль первой пришла мне в голову.

Вместо того чтобы спокойно и убедительно всё объяснить, я разволновался и наговорил какой-то чуши...

Наверное, она теперь думает, что я какой-то странный.

— ......

— ......

Короткое молчание.

Я впал в отчаяние, понимая, что упустил подвернувшуюся возможность, а Чо Аён, о чем-то глубоко задумавшись, подняла голову к небу.

И первой заговорила...

— Хаджун.

Не я, а Чо Аён.

— ...Да?

Что она собирается сказать?

Я чувствовал себя учеником, ожидающим табель с оценками, зная, что провалил экзамен.

Я молил лишь о том, чтобы она больше ничего не говорила...

— Ты правда думаешь, что если я заведу парня, то мне станет лучше, чем сейчас?

Ее голос звучал спокойно, и я был вынужден ответить.

— Разве... не так?

Мой голос уже не был таким уверенным, как прежде.

Но.

— Вот как...

Чо Аён не выглядела ни удивленной, ни растерянной.

Она просто невозмутимо выслушала мой ответ, снова подняла голову, рассматривая листву деревьев, и наконец из ее уст вырвался звук.

— ...Хорошо.

Тихий шепот, который я бы не услышал, если бы мы не были одни.

Звук, который затерялся бы в шуме оживленного города, а не в тихом парке, где шелестели листья.

Слова, которые я бы пропустил, если бы не был сосредоточен на ней каждой клеточкой своего существа.

Я ответил:

— Тот...

Сердце всё еще бешено колотилось, а в голове царил хаос из необдуманных слов.

— Тогда, может быть...

И всё же я сделал шаг вперед.

— Если у тебя нет никого подходящего на примете...

Даже если я был несовершенен, сделать шаг навстречу было не так уж сложно.

— ...Не хочешь попробовать встречаться со мной?

Не знаю.

Возможно, это признание было слишком поспешным.

Мы ведь были знакомы меньше дня, с момента окончания вечеринки для первокурсников.

Никакой подготовки, никакого романтического заката или выложенных на асфальте сердечек из свечей — я просто взял и выпалил это.

И Чо Аён, услышав мое признание...

.

.

.

.

.

Глубокой ночью принцесса не могла уснуть.

Она яростно колотила кулаками ни в чем не повинную игрушку.

— Я, наверное, сошла с ума...

Заяц, принявший на себя удары, возможно, мысленно вопрошал, за что ему такие страдания, но...

Чо Аён сейчас было не до переживаний плюшевого зайца.

— Почему, ну почему я это сказала?

Аён с покрасневшим лицом продолжала мутузить игрушку, размышляя о том самом неловком инциденте, произошедшем днем.

«...Не хочешь попробовать встречаться со мной?»

Не понимаю, как разговор мог зайти в такое русло.

Ведь мы познакомились только сегодня, сразу после окончания вечеринки для первокурсников.

Всё началось с того, что он спас её от хулиганов, которые изводили Аён, а потом одолжил свою черную толстовку.

В качестве ответной услуги он попросил лишь об одном — угостить его обедом.

После этого они вместе пошли искать место, где можно перекусить.

Так вышло, что по пути им попалась закусочная, которую держала знакомая Аён, и они решили зайти туда.

Во время обеда возникла небольшая неловкость из-за поведения хозяйки, но они успешно с ней справились.

Разве после этого не следовало просто разойтись, ведь обед был оплачен?

Однако история, которая должна была закончиться на том, что Аён выразила благодарность, а Хаджун ответил, что всё в порядке, так и не пришла к своему логическому финалу.

Вместо этого они, сами того не заметив, оказались в уединенном парке с кофе в руках.

И там, в какой-то момент…

— А-а-а-а-а-а-а!

Плюх! Хрясь!

Бедный плюшевый кролик, ставший жертвой её гнева, свернулся в клубок, пытаясь хоть как-то пережить эти мучения.

Разумеется, кулаки Аён от этого не остановились.

— Я, должно быть, окончательно сошла с ума!

Неизвестно, сколько раз она повторила эту фразу, но Аён никак не могла избавиться от того смущения, что накрыло её во время обеда.

Да почему же?!

Почему, когда всё шло так хорошо, она вдруг возьми и ляпни, что хочет стать его девушкой?

Неужели всё дело в тех словах, что сказала хозяйка закусочной?

Аён, ты правда выпалила это, совершенно не подумав?

— Ха-а… Аён, ну что же ты.

Похоже, её рассудок окончательно помутился. Теперь Аён, крепко обняв кролика, которого только что нещадно колотила, рухнула на кровать.

— Ну почему ты так поступила…

Плюшевый кролик был на грани отчаяния.

Ещё секунду назад Аён лупила его, как безумная, а теперь прижала к своей груди и навалилась всем телом, растянувшись на кровати.

Он отчаянно пытался вырваться, чтобы спастись, но не смог противостоять такой тяжести.

Аён же, похоже, даже не догадывалась, какие страдания испытывает придавленный ею кролик.

— Может, сейчас же сказать, что я передумала?

Она всё ещё думала о том, что произошло в том самом парке, и беспокойно дрыгала ногами, лежа на кровати.

Всё было так…

Воспоминания Аён на мгновение вернулись к моменту того признания.

«…Может, попробуем встречаться?»

После того, что сказал Хаджун.

Будь Аён в обычном состоянии, она бы пришла в замешательство и в конечном итоге отказалась.

Но проблема заключалась в том, что до этого момента между ними состоялось множество разговоров.

Неизвестно почему, но Аён очень хотела объяснить причину того грубого поведения, которое позволила себе хозяйка закусочной.

Она не хотела, чтобы у Хаджуна сложилось плохое впечатление об этой женщине как о невоспитанном человеке.

Поэтому, отчаянно пытаясь оправдаться, она даже рассказала о вещах из прошлого, о которых вспоминать не хотелось, и в итоге смогла убедить его, что поведение хозяйки было хоть как-то оправдано.

Проблема была в том, что последовало дальше.

«Ничего странного в этом нет…»

«Ты».

Всего две фразы, брошенные этим хитрым, как лис, Хаджуном.

Вместе с этими словами Аён почувствовала не только утешение из-за событий прошлого, но и странный трепет, расцветающий в груди.

Она продолжала говорить то, чего говорить не стоило, и в конце концов сболтнула лишнее о парне.

А потом, как вы уже знаете, она слушала смущенного Хаджуна и втайне надеялась на чудо.

И в тот момент, когда из его уст прозвучало предложение встречаться, Аён уже…

— А-а-а-а-а-а-а!

Снова крепко обняв кролика, Аён перекатилась по кровати и зажмурилась.

Но даже так лицо Хаджуна не исчезло из её мыслей.

«…Может, попробуем встречаться?»

Эти слова продолжали звучать в ушах, сводя её с ума.

Нельзя же так… Мама ведь предупреждала, чтобы она была осторожна.

Мама, которая давно знала об этой её «болезни», советовала не поддаваться на мимолетную атмосферу и не позволять всяким проходимцам дурить ей голову…

Но как тут устоять?..

Когда он подошел к ней, словно принц, спас её, а потом впервые в жизни выслушал и поддержал.

— Ха-а…

Настроение становилось всё более странным.

Нельзя было так легко соглашаться на отношения с парнем, которого она знала всего один день…

«…Может, попробуем встречаться?»

Что я тогда ответила?

Тело начало гореть, а в голове у Аён постепенно оседал туман.

«……»

Я ведь немного помедлила, верно?

Кажется, Хаджун добавил что-то ещё.

«Если тебе слишком неловко, то… не обязательно сразу начинать полноценные отношения. Можно просто повстречаться пару месяцев, а если не понравится — разойдемся».

Он сказал что-то вроде этого?

Похоже, Аён, больше не колеблясь, ответила:

«…Хорошо».

Так Аён и Хаджун договорились не то чтобы официально встречаться, а скорее притвориться парой на время.

А если после этого они понравятся друг другу…

— Ха-а…

Не знаю.

Голова совсем отупела, я больше не могу думать.

Аён отбросила советы матери и, поддавшись импульсу, исходящему из самой глубины её тела, крепче прижала к себе плюшевого кролика.

— Ха… Хаджун-а.

Где-то в глубине души отозвался сладкий, тягучий голос, пробуждающий мужские инстинкты.

— …Аён-а.

Я прижал Чо Аён к стене, крепко сжимая её запястья.

— Н-нельзя… так нельзя…

Хотя Аён на словах умоляла остановиться, её сопротивление было едва ощутимым.

Длинные блестящие черные волосы рассыпались по стене, слегка ниспадая вниз.

Большие, влажные глаза, а под ними — единственная изюминка на безупречно чистой, бледной коже: крошечная слезная точка.

Эта маленькая деталь, которая, казалось бы, должна была лишь подчеркивать её невинность, в этот момент лишь сильнее разжигала мужское вожделение.

Я встретился с ней взглядом и тихо прошептал:

— Почему нельзя…?

Между приоткрытыми алыми губами Чо Аён мелькнул розовый кончик языка, и она издала тихий звук.

— На самом деле нельзя… Ха-а…

Я просунул колено между её ног, чтобы она не могла сбежать, и теперь Аён даже не пыталась искать пути к отступлению.

Я смотрел на неё сверху вниз и прорычал:

— Почему нельзя? Теперь я твой парень.

Когда я произнес это вслух, Чо Аён вздрогнула и не нашлась с ответом.

— Скажи мне, разве девушка не должна позволять своему парню хотя бы это…?

— Э-это…

Пока Аён колебалась, мой взгляд скользнул с её соблазнительного лица ниже, на тело.

Два упругих холмика, а под ними — полные бедра, выглядывающие из-под юбки.

У этой девушки действительно был дар сводить мужчин с ума.

— Не ответишь?

Я надавил на неё еще сильнее.

И тогда…

— …М-м.

Она покраснела и робко кивнула.

Услышав этот тонкий, дрожащий голосок, я спросил снова:

— Аён-а… ты ведь моя девушка, верно?

На этот раз Чо Аён не отвела взгляд и тихо прошептала:

— …Верно.

Её голос слегка подрагивал.

— …Делай, что хочешь.

В тот самый миг, когда она дала мне разрешение делать с ней всё, что угодно, я…

Дзинь-дзинь-дзинь!

Я проснулся.

— Да твою ж мать. Сон.

Я выключил назойливо звенящий будильник на телефоне и, ворочаясь в постели, принялся корить себя.

Надо же было проснуться в такой ответственный момент…

Впрочем, если подумать, так было всегда.

В дни, когда мне удавалось пообщаться или прикоснуться к какой-нибудь привлекательной девушке, она иногда приходила ко мне во снах.

Но стоило мне дойти до самого интересного и попытаться перейти к физической близости, как я тут же просыпался.

Неужели это правда, что невозможно воспроизвести во сне то, чего не испытал в реальности?

Значит, я…

…Нет, не может быть.

Я поспешно стер эту мысль из головы, направился в ванную, чтобы привести себя в чувство холодной водой, и решил считать случившееся просто досадным недоразумением.

В конце концов…

[Аён: Хаджун-а, мы ведь договорились сегодня вместе идти на учебу, верно?]

…В реальности такое вполне могло произойти.

Мы договорились встретиться в восемь двадцать.

От места нашей встречи до Института будущего идти было всего минут пятнадцать, даже если не торопиться.

Но раз уж это наше первое свидание, лучше прийти заранее, чем суетиться в спешке.

С такими мыслями я вышел из дома на десять минут раньше назначенного времени и зашагал к месту встречи.

Я надеялся, что, если подожду немного, Аён покажется из-за угла вдалеке.

Однако, вопреки моим ожиданиям…

— О, Хаджун-а!

Аён уже была там. Стоило ей заметить меня, как она тут же подбежала.

Я был ошарашен.

Я-то был уверен, что пришел довольно рано.

— Э-э…

Весь мой план — вальяжно ждать Аён, а потом, когда она придет позже, великодушно простить её и заработать очки «хорошего парня» — рассыпался в прах.

— Прости, я опоздала?

Теперь я стоял здесь, виновато озираясь и судорожно пытаясь извиниться.

Хотя, по правде говоря, я вовсе не опоздал.

— Нет, это я перепутал время и пришел слишком рано.

Чо Аён лучезарно улыбнулась, глядя на меня.

…Разве она не слишком милая?

Куда делась та Чо Аён, которая еще вчера ходила с таким видом, будто потеряла весь мир, и вечно ныла о том, как она несчастна? Откуда взялась эта сияющая девушка, похожая на золотистого ретривера?

Может, это доппельгангер… или что-то в этом роде?

— Ну что… пойдем?

Аён подошла совсем близко и спросила это, слегка покраснев.

Я, стараясь скрыть свои собственные пылающие уши, ответил:

— …Да.

Идти с кем-то в ногу оказалось куда сложнее, чем я думал.

Будь мой спутник схожего телосложения, мы бы без труда двигались с одинаковой скоростью, даже не задумываясь об этом.

Но когда человек ниже тебя ростом и к тому же другого пола, приходится следить за темпом и идти чуть медленнее, чтобы подстроиться.

А еще нужно было придумать тему для разговора, чтобы во время прогулки не повисла неловкая тишина.

К счастью, я тщательно продумал всё еще дома, поэтому смог заговорить, пока не стало слишком поздно.

— Слушай, Аён.

На осторожный зов Чо Аён повернула голову и посмотрела на меня.

— …Да?

У меня не хватило смелости встретиться с ней взглядом, поэтому я старался смотреть чуть ниже, сосредоточившись на линии её подбородка.

— Помнишь, о чем мы договаривались?

При этих словах Чо Аён, смутившись, едва заметно кивнула.

— О том, что если у тебя появится парень, травля должна прекратиться…

Поскольку главной целью было найти решение проблемы с издевательствами, от которых Аён постоянно страдала, нам нужно было предпринять определенные шаги.

— Чтобы это сработало, остальные должны знать, что мы встречаемся, верно?

Аргумент был логичным.

Если мы договоримся встречаться только на словах, но будем стесняться показать это на людях, никто вокруг даже не поймет, пара мы или просто друзья.

Чтобы добиться реального эффекта, нужно начать с публичного подтверждения наших отношений.

— Фух… верно.

Но, видимо, мысль о том, чтобы открыто демонстрировать чувства на глазах у всех, смущала её настолько, что она закрыла лицо ладонями.

Я завороженно смотрел на неё, прежде чем смог взять себя в руки.

…Не верится, что такая красавица — моя девушка.

Будь моя воля, я бы прокричал об этом на весь мир, поставил бы на ней «печать», чтобы все знали: она принадлежит мне.

Но это лишь мечты.

В таких делах всегда нужно действовать осторожно.

Поэтому я планировал начать с чего-то ненавязчивого, вроде парных браслетов, ожерелий или колец.

— …Ведь ты делаешь это ради меня.

Пробормотав это едва слышно, Чо Аён вдруг…

Хвать!

Неожиданно она схватила меня за руку.

Я так растерялся, что чуть не вскрикнул, но в последний момент сдержался и посмотрел на лицо Аён, пытаясь понять причину такого поступка.

И тогда она произнесла:

— Т-так ведь нормально, да?

Её лицо покраснело настолько, что казалось, будто оно вот-вот взорвется, как спелый помидор.

Нет, я не ожидал, что она пойдет на такие радикальные меры.

— Ну, мы же… встречаемся.

Способ, которым Чо Аён решила заявить о наших отношениях, превзошел все мои ожидания.

— Х-Хаджун, если у тебя есть свои идеи, ты тоже говори…

Я знал, что она наивна, но не думал, что настолько… хотя, можно ли назвать это наивностью?

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах…

Чо Аён краснела, крепко сжимая мою ладонь.

Я мгновение смотрел на наши руки, а затем…

— Аён, подожди секунду.

Попросив её подождать, я на миг разомкнул пальцы.

— А… а.

Игнорируя её обеспокоенный взгляд, я снова взял её за руку — не просто схватил, как попало, а переплел свои пальцы с её, как это делают по-настоящему влюбленные пары.

— ……

— ……

Мы пошли дальше в тишине.

Мы всего лишь держались за руки, но мягкая, нежная кожа её пальцев и исходящее от них тепло дарили мне чувства, которые не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал во сне.

— Эй, гляньте туда.

— …Что там?

Друзья, которые уже начали собираться в учебном центре, заметили нас и зашептались.

Кто-то завидовал.

— Вау, и как он умудрился заарканить такую девчонку…

— Реально, пиздец как завидно.

— …Наверное, после занятий они сразу к нему на хату идут?

— Да что они там делают, придурок.

Кто-то был в восторге.

— Ой, смотрите!

— Кажется, они уже встречаются.

— Как же им завидно.

Множество эмоций проносилось мимо нас, но в них больше не было той грязной похоти или злобной зависти, что преследовали нас раньше.

— …Хорошо, правда? — тихо сказал я.

— …И не говори, — тихо ответила она.

Наш корабль, нагруженный множеством сложных чувств, уверенно держал курс в открытое море.

Причины для травли не были ни грандиозными, ни сложными.

Всего лишь пустяковый повод и ощущение, что жертва — легкая добыча.

В этом плане Чо Аён была девушкой, идеально подходящей для того, чтобы кто-нибудь решил над ней поиздеваться.

— Эй, я тут в соседнем классе слышал... помнишь ту девчонку, что на днях на сцене награду получала?

— А, Чо Аён?

— Точно, она! Говорят, в старшей школе она еще та штучка была.

— Да ну? Почему?

— Да понимаешь... я-то думал, она тихоня, а на деле...

Мелкий повод, порожденный слухами, которые невесть откуда взялись.

— Но, честно говоря, если послушать, как она обычно говорит, что-то в ней есть, да?

— Что именно?

— Ну, ты сам знаешь. Когда она открывает рот, голос тише муравьиного писка, мямлит, заикается...

— А, ну это да.

— Разве не кажется, что если к ней немного подкатить, она не сможет отказать?

— Согласен!

Всего за день ее робкий характер стал очевиден всем.

Из-за этого одноклассники начали исподтишка презирать ее и с удовольствием отпускали колкие шуточки.

Стоило таким слухам поползти, как в классе обязательно находилась пара-тройка выскочек, обожающих покрасоваться, которые тут же планировали, как бы посильнее задеть такую удобную мишень.

— ...Может, попробуем?

Выскочка, пошло ухмыляясь, сидел на парте и обращался к друзьям.

— Эй, не надо.

— Точно. Аён же такая жалкая, жалко ее.

Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься.

Друзья, под стать зачинщику, не то что не пытались его остановить — они лишь подначивали его, с нетерпением ожидая интересного зрелища.

— Не мешайте! Сегодня я себе девушку заведу.

В конце концов, вдохновленный такими ожиданиями, парень задумал пакость. Он украдкой прокрался к задней двери и стал ждать, когда появится Чо Аён.

«Хе-хе».

Какую бы пакость устроить?

В голове парня, которая в такие моменты работала на удивление изобретательно, начали роиться идеи.

И самым лучшим вариантом, который можно было списать на случайность и при этом максимально унизить Чо Аён, было...

«Когда Чо Аён подойдет, я резко распахну дверь и выскочу прямо на нее».

Тогда робкая Чо Аён, приняв это за нелепую оплошность, не сможет предъявить ему претензий.

А если повезет...

Можно будет свалить ее и навалиться сверху.

Вспомнив соблазнительные формы Чо Аён, которые он приметил вчера в актовом зале, парень сглотнул слюну и принялся отчаянно ждать подходящего момента.

И его желание исполнилось.

— ...Эй, идет.

Один из дружков, подглядывавший в окно коридора, подал сигнал.

Затаившийся у двери выскочка замер, прислушиваясь к шагам и выверяя тайминг.

Пять шагов.

Четыре шага.

Три шага.

Два шага.

Один шаг.

Прямо сейчас!

Парень рванул дверь на себя и вылетел в коридор, но вместо мягкого столкновения с телом раздался глухой, тяжелый удар.

— ...Кха-а.

Злоумышленник, замышлявший пакость, отлетел назад и тут же потерял сознание.

Мужчина, вошедший в класс, держа Чо Аён за руку, посмотрел на лежащего и пробормотал:

— ...Что за хрень?

Разница в физической мощи была подавляющей.

Аён была в приподнятом настроении.

Да и немудрено, если взглянуть на то, как проходил сегодняшний путь до школы.

В отличие от тех времен, когда она добиралась до учебного центра в одиночку, взгляды окружающих больше не казались ни сальными, ни враждебными.

Да и количество этих взглядов заметно поубавилось.

От этого Аён осторожно сжала руку, переплетенную с его пальцами, и застенчиво улыбнулась.

...Надо же, какой эффект.

Стоило всего лишь прийти в школу за руку с парнем, как никто больше не смел цепляться к ней или отпускать гадости.

Ощущая то, чего никогда в жизни не чувствовала прежде, Аён была готова прыгать от радости. Она украдкой подняла взгляд на своего парня.

Высокий рост, широкие плечи.

А под ними — лицо, скрытое длинными черными прядями, падающими на глаза.

Благодаря этому его острый взгляд был слегка прикрыт, что немного смягчало его суровое выражение лица.

Но, напротив, это придавало ему некую загадочность.

— ...Хаджун.

Имя парня само сорвалось с ее губ.

— Что?

В отличие от его привычного холодного вида, сейчас, глядя на нее, он мягко улыбался.

«Боже, что же мне делать...»

Они всего лишь держались за руки, но тело Аён начинало медленно нагреваться.

«...Почему это происходит?»

Разве при держании за руки с парнем по телу всегда разливается такой жар?

Аён, еще не слишком искушенная в подобных делах, постаралась отбросить лишние мысли и вошла в учебный центр вслед за Хаджуном.

— Ну что, теперь разойдемся по своим классам?

С этого момента их пути должны были разойтись, ведь кабинеты Аён и Хаджуна находились в разных сторонах, так что расстаться здесь было бы самым логичным решением.

— У нас еще есть время, я провожу тебя.

Сказав это, Хаджун не выпустил руку Аён и направился в сторону ее класса.

«...Ох».

А за ними в этот момент наблюдало столько студентов, что это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось снаружи.

...Все кончено.

Теперь, даже если завтра Аён придет в класс одна, все уже будут знать, что у нее есть парень.

Осознав это,

Аён поняла, что пути назад больше нет. Раз уж так вышло, она решила вести себя уверенно, расправила плечи и зашагала вперед.

Конечно, несмотря на внешнюю решимость, внутри у нее все ходило ходуном.

Др-р-р-р.

...Может, поэтому?

Аён даже не заподозрила подвоха, когда задняя дверь открылась сама собой, и просто шагнула в класс.

В тот же миг.

Раздался резкий свист, и мир перед глазами Аён завертелся.

Затем послышался глухой удар.

— ...Кха-а.

Раздался чей-то сдавленный стон.

«Э-э... что?»

Аён с опозданием осознала, что находится в объятиях Хаджуна, и сначала пришла в замешательство.

— ...Что за дела?

А затем, услышав холодный голос Хаджуна, донесшийся сбоку, испугалась по-настоящему.

От этого голоса атмосфера в классе мгновенно заледенела.

Аён, все еще находясь в руках Хаджуна, принялась растерянно оглядываться, пытаясь понять, что происходит.

И в итоге смогла сложить пазл.

«Эти ребята решили устроить мне подлянку!»

Очевидно, они подкараулили момент, когда она откроет заднюю дверь, и специально толкнули ее, чтобы столкнуть с кем-то.

Это была опасная шутка, с которой она не раз сталкивалась в старшей школе, поэтому Аён хватило пары деталей, чтобы во всем разобраться.

Она уже открыла рот, чтобы высказать зачинщикам все, что о них думает, но —

Хаджун опередил ее на долю секунды.

— Эй.

Всего одно слово.

Хаджун, который успел поднять с пола едва пришедшего в себя парня, произнес:

— Смотри, куда идешь.

Он не угрожал и даже не повысил голос, но...

— ...Да, прости.

Парень, который только что лежал на полу, дрожа от страха, поспешно извинился перед Хаджуном.

Ситуация разрешилась в мгновение ока. Хаджун, не выказывая ни малейшего интереса, отпустил парня, проводил Аён до ее места и тихо прошептал:

— ...Увидимся позже.

После чего молча вышел из класса.

— ......

— ......

Короткое молчание.

Аён, чувствуя себя неловко, начала доставать из парты учебники, готовясь к следующему уроку.

Ее соседка по парте, наблюдавшая за этой сценой, осторожно подала голос.

Та самая соседка, которая еще вчера, не считая приветствия, не проронила ни слова.

— С-слушай, Аён...

Аён была застигнута врасплох, но все же смогла ответить:

— Да, что?

Ах, она же обещала себе не заикаться.

Аён мысленно отругала себя за старую привычку запинаться от нервов, но...

— ...Тот парень, что пришел с тобой, твой парень?

Девушка, задавшая вопрос, не обратила внимания на заминку и продолжила разговор.

К счастью, получив второй шанс, Аён ответила уже без запинки.

— Да, все верно.

После этого ответа интерес проявили не только соседка, но и ребята с задних парт.

— Ого, правда парень?

— Выглядел таким страшным... ну, или холодным.

— А как вы начали встречаться, Аён?

Вопросы посыпались один за другим.

Аён, растерявшись, попросила их не торопиться и задавать вопросы по очереди.

— Да, это мой парень. Насчет холодности не знаю... со мной он очень добрый. А начали встречаться... просто разговорились, и он мне понравился.

Чем больше она рассказывала, тем сильнее разгоралось любопытство окружающих.

— Но, Аён, разве у тебя уже не было парня?

Кто-то задал довольно бестактный вопрос.

— Нет, это мой самый первый парень...

Аён ответила спокойно.

И чем спокойнее она держалась, тем быстрее рассеивались недопонимания тех, кто раньше судил о ней лишь по слухам.

— Видишь, я же говорила! Такая невинная на вид Аён не могла бегать за парнями...

— Да я сама не видела, мне просто кто-то сказал...

Аён было неприятно, что друзья верили в такие сплетни и сторонились ее, но...

Будучи человеком с широкой душой, Аён простила их всех.

— Н-ничего страшного... Спасибо, что хотя бы сейчас решили со мной поговорить.

Услышав эти слова, ученицы распахнули глаза, глядя на голос, принадлежавший безобидному травоядному, которого они видели впервые.

Такова уж эта история.

Если травля начинается из-за пустякового повода и ощущения чужой слабости...

...то так же легко она может сойти на нет.

— Аён!

— Ну почему ты говоришь такие милые вещи...

В конце концов, если бы не те самые слухи, Аён обладала бы внешностью, фигурой и характером, которые пользовались бы огромной популярностью не только у парней, но и у девушек.

Тут и добавить было нечего.

— По-подожди!

В тот день Аён завела себе четырех подруг.

Говорят, худая молва бежит быстрее ветра, верно?

Нет, кажется, она бежит даже быстрее.

— Эй, Ли Хаджун.

Вернувшись в класс после того, как проводил Аён, чтобы успеть на занятия, я тут же столкнулся с вопросом от одного приятеля, с которым мы были шапочно знакомы.

— Ты правда встречаешься с Чо Аён?

Я немного подумал, прежде чем ответить:

— ...Да.

Пусть это и доставляло лишних хлопот, но если бы я сказал, что мы не встречаемся, все мои предыдущие усилия пошли бы прахом.

— Ого, ни хера себе...

— Эй, Ли Хаджун встречается с Чо Аён!

— Слышали? Хаджун завел себе девушку!

— Да ладно, он встречается с той красоткой из актового зала!

— Эй, Хаджун встречается с той умной и чертовски красивой девчонкой, которая получала награду в актовом зале...

— Хватит уже...

Именно поэтому я и не хотел никому рассказывать.

Вроде бы уже не дети, взрослые люди, так что в том, что кто-то завел девушку, такого особенного?

Словно стая обезьян: стоит одному закричать, как остальные подхватывают, даже не понимая сути.

Из-за подобного поведения я в одночасье превратился в единственного человека, окруженного стаей приматов.

— Уки-уки!

— Может, попробуете изъясняться по-человечески?

— Так и когда вы начали встречаться?

— Секрет.

— Кто первым признался?

— ...Я.

— Честно, признай, Чо Аён слишком хороша для тебя, да?

— Признаю.

— Если есть совесть, плати налог на удачу.

— ...

— Хм-хм-хм...

— Не думай о всяких глупостях.

— Да я что, я ничего!

— ...Ха-а.

Я продолжал вести этот совершенно бессмысленный диалог вплоть до того момента, как в класс вошел учитель.

Ситуация, от которой немудрено было сойти с ума.

— Так, ну-ка, вы уже не дети, быстро сели по местам.

Как только учитель вошел и начал наводить порядок в классе, у меня наконец появилась возможность перевести дух.

— Эй, ты как?

Дошло до того, что даже мой сосед по парте, который первым задал тот неловкий вопрос, теперь искренне беспокоился за меня.

«А сам как думаешь, каково мне?»

Эти слова уже подступили к горлу, но я с трудом проглотил их и лишь нервно закусил губу.

— Нормально... Скрип.

— Эй, эй! Зубы сломаешь. Хи-хи.

Конечно, мой раздраженный вид его только позабавил.

— Ладно, в любом случае, поздравляю.

На этом поток поздравлений, смешанных с насмешками, наконец иссяк.

Сидящий рядом приятель улыбнулся и произнес это с искренним дружелюбием.

Я тоже знал, что в этих шутках нет злого умысла, поэтому принял их с улыбкой.

— Но если честно, та, Чо Аён, да? Встречаться с ней — это я тебе простить не могу.

— А что ты сделаешь, если не простишь?

— ...А.

В конце концов, я все-таки нанес ответный удар.

Мы с приятелем еще долго болтали, перебрасываясь колкостями.

А под конец разговор зашел о школьных клубах.

— Так что, ты и с той девушкой в один клуб запишешься?

На этот раз я на мгновение задумался.

...Клуб, значит.

— Чего молчишь, еще не обсуждали? Завтра ведь уже крайний срок подачи заявлений.

Подумать только, из-за того, что на меня свалилось столько событий, я совершенно вылетел из головы вопрос с клубом.

— ...Забыл.

— Эх ты.

Услышав это, приятель достал из парты листовку и протянул мне.

— Глянь хотя бы это.

Я взял листовку и начал медленно читать список сверху вниз.

— Футбольный клуб, бейсбольный, волейбольный, теннисный, плавательный, клуб знакомств, настольных игр, библиотечный, магический...

Один за другим перечислялись названия клубов, которые сулили мне лишь погибель.

Приятель, слушая, как я читаю, начал советовать те, что казались ему подходящими.

— Как насчет футбольного? Ты ведь любишь спорт, если пойдешь туда с девушкой, можно сделать её менеджером...

Я представил это.

Аён в роли менеджера футбольного клуба.

Она, одетая в короткие шорты и футболку, ходит среди парней с загорелой кожей и раздает им полотенца.

«...Пожалуйста, возьмите».

А футболисты смотрят на неё сальными взглядами.

От одной этой мысли кровь ударила в голову, и я решительно отказался.

— Ни за что.

Даже если я умру, я не допущу, чтобы мои глаза видели подобное.

— О... Ну да, для девушки это, пожалуй, не лучший вариант.

Приятель понимающе кивнул.

Вскоре он вычеркнул и бейсбольный клуб.

— Тогда как насчет волейбольного?

...Волейбольный, значит.

— Слушай, здесь есть женский волейбольный клуб, там одни девчонки.

Заманчивое предложение.

Это был не просто кружок, где парни и девушки смешаны в кучу, а место, где собираются только девушки, чтобы укреплять свою дружбу.

Если бы этот мир был фоном для обычного романтического комедийного аниме, я бы тут же кивнул и сказал, что это отличный вариант.

Но.

— Нет, это тоже не подходит.

Я покачал головой.

Буквально говоря, женский волейбольный клуб действительно состоял из одних девушек, но вот руководил ими не женщина, а мужчина.

Зная, что вытворит в будущем тот мускулистый физрук, которого я видел в актовом зале, этот выбор был для меня неприемлемым.

— ...Правда?

Похоже, друг не ожидал, что я откажусь даже от этого. Он склонил голову набок и дрожащим пальцем указал на четвертый клуб в списке.

— Тогда... как насчет этого?

Теннисный клуб.

— Помнишь ту девушку? Говорят, даже та популярная девчонка из нашего потока подала заявку в теннисную секцию.

Насколько я знаю, это один из самых популярных клубов среди девушек в нашей академии.

Конечно, это не значило, что я позволю ей туда вступить.

— И это тоже не пойдет.

У моего отказа были веские причины.

Следом шли секция плавания, клуб любителей романтики, кружок настольных игр, библиотечный комитет, клуб магии... и все остальные.

Поскольку я лично проходил каждый из этих клубов в игре, я знал лучше кого бы то ни было, какие коварные ловушки скрываются внутри каждого из них.

Именно поэтому у меня не возникало желания связываться с ними.

— Тогда в какой клуб ты вообще собираешься вступить?..

Мой друг, помогавший мне с выбором, по-видимому, выдохся и повалился на парту.

Я вздохнул, глядя на список клубов, разложенный перед нами.

Неужели здесь нет ни одного нормального места?

Такого, где ни разу не появлялось событий из эротических игр,

Где нет ни одного старшекурсника с крашеными светлыми волосами,

Где нет одноклассников с бритыми головами,

И где нет ни одного мрачного типа, который выглядит так, будто вот-вот достанет приложение для гипноза.

В надежде, что хоть один такой клуб найдется, я провел пальцем по списку до самого конца, но...

— И правда, ничего нет.

Ничего подходящего.

В конце концов, махнув рукой на всё, я решил просто избегать самых опасных мест вроде футбольной, бейсбольной, волейбольной или теннисной секций, и уже было отложил ручку.

В этот момент катящаяся ручка остановилась, указывая на самый край листовки.

[Клуб консультаций по личным вопросам — Решим любые ваши проблемы.]

— ...

Я нашел скрытый маршрут игры.

— ...Ты предлагаешь вступить в один клуб?

На это предложение Аён расплылась в мягкой улыбке и ответила:

— Да, давай.

Я переживал, что, пока меня не было, кто-то мог уговорить её подать заявку в какой-нибудь другой клуб.

К счастью, похоже, таких попыток ещё не было.

— А ведь сегодня подруги звали меня стать менеджером в футбольной или бейсбольной команде.

Нет, всё-таки были.

Я осторожно спросил:

— И что ты ответила?

Аён на мгновение замялась, а затем, пристально глядя на меня, прошептала:

— Ну, я поблагодарила их, но...

Поблагодарила, но?

— Сказала, что у меня есть парень, поэтому не могу.

Я улыбнулся и ответил, что она молодец.

— Правда? Я хорошо поступила?

Аён, видимо, была рада моей похвале и выглядела очень воодушевленной.

— Помимо этого, другие девчонки звали меня в волейбольный или теннисный клуб.

Она щебетала без умолку, словно птенчик, и начала отчитываться мне обо всём, что произошло.

— Я ведь с детства не очень дружу с такими активными видами спорта...

И неудивительно.

В конце концов, для таких интенсивных нагрузок худощавое телосложение куда удобнее, чем пышные формы.

Если у тебя, как у Чо Аён, спереди и сзади есть такие увесистые «баллоны», двигаться становится крайне затруднительно.

— Я сказала им, что подумаю, и отказалась.

Я снова похвалил её за правильное решение.

— Слушай, Хаджун.

Несмотря на похвалу, Аён, казалось, занервничала.

— Может, мне всё-таки начать заниматься спортом?

Она робко пробормотала это, глядя на свою фигуру.

— А то в последнее время мне кажется, что я сильно поправилась, да и часто слышу, что выгляжу какой-то неповоротливой...

На этих словах я рефлекторно окинул взглядом её тело.

— А...

Заметив мой взгляд, Чо Аён слегка покраснела, а затем произнесла:

— Ну, Хаджун.

Я хотел извиниться, решив, что мой откровенный взгляд доставил ей дискомфорт, но...

— ...Дело не в этом.

Аён покачала головой, давая понять, что всё не так, и дрожащим голосом добавила:

— ...Хочешь проверить?

После чего она слегка придвинулась ко мне.

— Поправилась я или нет...

Есть такие растения.

Из-за того, что всю жизнь они провели в тени,

Им приходится отчаянно изгибаться, чтобы поймать хотя бы крошечный лучик солнца.

Инстинктивная зависимость от света.

Именно поэтому растение готово заплатить любую цену,

Лишь бы получить этот маленький лучик еще раз.

Даже если в процессе корни будут вырваны с мясом и оно в конечном итоге потеряет всё.

— Хаджун?

Я подумал, что то, как сейчас ведет себя Чо Аён, ничем не отличается от этого растения.

Может, дело в том, что за свою жизнь она пережила слишком много страданий?

Неужели она настолько изголодалась по самой простой похвале, что готова пойти на такое, лишь бы получить еще немного?

Если задуматься, предпосылки были и раньше.

С самой первой встречи она смущалась от похвалы в ходе легкого разговора,

Благодарила меня за утешение, когда внезапно выкладывала свою историю, о которой я даже не спрашивал.

И когда мы встретились в переулке, чтобы вместе пойти в школу,

Она смело взяла меня за руку, и не могла скрыть воодушевления, видя, как я радуюсь этому жесту.

Она наблюдала не только за простой похвалой, но и за моей реакцией на свои действия, демонстрируя при этом чрезмерно бурную отдачу.

Конечно, в отношениях между влюбленными такая реакция не была чем-то из ряда вон выходящим.

Ведь наверняка есть люди, которые чувствуют удовлетворение, когда партнер радуется их поступкам.

Однако проблема была в другом...

Скорость, с которой все это происходило, была пугающей.

— Почему ты молчишь?

Стоило мне замолчать — а ведь еще мгновение назад я радостно реагировал на её слова, —

Как Аён заметно занервничала.

Даже по одному этому можно было понять.

Если я буду и дальше наблюдать за такой реакцией, играя на чувствах, то...

Возможно, я смогу слишком легко сорвать этот манящий, распустившийся цветок.

— Аён.

Я тихо прошептал.

Услышав это, Аён, до этого выглядевшая встревоженной, тут же просияла и посмотрела на меня.

— ...Да?

Что мне с этим делать?

— Ты сказала, что набрала вес?

— А... да.

Сказав это, я опустил взгляд и окинул её фигуру.

Разумеется, ничего странного я не увидел.

О каком наборе веса могла идти речь?

Напротив, это было идеальное тело, которое можно было назвать воплощением мужской мечты.

Там, где нужно — изгибы, там, где нужно — стройность...

Но, зная это, я притворился, что сомневаюсь, и протянул руку.

— Подожди-ка.

Аён начала осторожно расстегивать пуговицы на своем бежевом кардигане.

Щелк.

С каждой расстегнутой пуговицей её дыхание становилось всё тяжелее.

— ...Ха-а.

Я расстегивал пуговицы, находясь на таком близком расстоянии, что чувствовал её дыхание, и вскоре добрался до последней.

Скользнув тканью по плечам, я не стал снимать кардиган полностью, а лишь спустил его до талии, чтобы он повис на руках.

И принялся наблюдать.

На ней была та самая облегающая белая рубашка и черная юбка, в которых она устроила переполох в актовом зале.

— ...Дай-ка взгляну.

— ...Хорошо.

Аён уперлась руками в пол позади себя,

Подставляя свое беззащитное тело, чтобы мне было удобнее смотреть.

...Она что, правда делает это специально?

Раньше я не понимал фразу о том, что рука тянется вперед сама по себе, даже если ты не в своем уме, — мол, это происходит помимо воли.

Но теперь, кажется, я начал понимать.

Столкнувшись лицом к лицу с такой соблазнительной девушкой, я просто не мог устоять перед искушением.

Моя рука, сама того не осознавая, уже сжимала край белоснежной рубашки.

— Ну, чтобы убедиться наверняка... нужно посмотреть своими глазами.

Выпалил я нелепое оправдание.

Ухватившись за подол, я слегка приподнял ткань.

Рубашка задралась, и в образовавшемся просвете показалась белоснежная кожа и крошечный пупок.

— ...Красиво.

От этого завораживающего зрелища

Мысли, минуя разум, сорвались с языка.

— ...

Аён покраснела и не смогла вымолвить ни слова.

Я ведь не планировал так поступать.

Сначала я просто хотел проверить, правда ли она набрала вес.

Но, потеряв голову от её тонкой талии, которая становилась еще изящнее, переходя в широкие бедра, я не удержался и коснулся её.

Мягко.

Кожа, гладкая, как фарфор, и без единого изъяна.

Даже без ярко выраженного пресса, её талия была настолько стройной, что пальцам не за что было уцепиться. Я тихо произнес:

— ...По-моему, всё в порядке.

Что за чушь я несу?

Я ведь с самого начала знал, что Аён не поправилась.

Зная, как глупо я выгляжу, я всё равно продолжал оправдываться.

— ...Ты ни капли не набрала вес.

— ...

Аён всё еще отворачивалась, слегка покусывая губы.

...Нужно остановиться прямо сейчас.

Если я действительно хочу нормальных отношений, как планировал изначально, мне не нужно так спешить.

В конце концов, Аён и так будет моей девушкой.

Но...

— Аён...

Почему мне хочется так многого?

Мы не целовались, да и ничего другого не делали.

Но почему от одного лишь прикосновения к гладкой коже живота я пришел в такое возбуждение?

Нужно взять себя в руки, прямо сейчас.

Нельзя заходить дальше.

Ни выше, ни ниже.

Ведь если переступить черту, пути назад уже не будет.

— ...Ха-а.

Я колебался, глядя на Аён, которая, прикусив губу, то и дело выдыхала сладкие стоны.

Моя послушная, добрая и красивая девушка.

Я ведь знаю, что так поступать нельзя...

Но в глубине души я все больше поддавался искушению, думая: «Может, если это Аён, она простит меня, даже если я зайду дальше?»

И в тот самый момент, когда моя рука уже готова была отклониться от первоначального маршрута, чтобы двинуться куда-то еще...

— Эй, ну ты видел, что сегодня на обед давали? Это же просто жесть.

— Я в жизни не видел, чтобы жареный горбыль был настолько сухим и сморщенным.

— Реально, даже если бы он восстал из ада, выглядел бы лучше.

Снизу, с лестницы, донеслись голоса.

Я в панике пришел в себя и тут же одернул рубашку Аён, прикрывая её.

К счастью, те парни, что поднимались к нам, прошли мимо.

— Короче, я сгоняю в класс за мячом.

— Оки, тогда я пока спущусь вниз.

— Захвати и мои бутсы из шкафчика, а?

— Иди ты!

Они прошли по коридору этажом ниже и скрылись из виду.

— ...Фух.

— ...Ха-а.

Сердце колотилось как бешеное, словно я совершил нечто постыдное.

Наверное, из-за прилива крови к голове я стал немного яснее соображать.

— Аён, послушай.

Дрожащими руками я застегнул пуговицы на её кардигане и прошептал:

— ...Прости меня.

Если уж я собирался оправдываться, то не стоило и извиняться.

Но совесть все-таки мучила.

— Я вел себя... странно, да?

Я произнес это, украдкой поглядывая на неё.

Однако понять, что сейчас чувствует Аён, было невозможно.

То ли она злилась, то ли была напугана...

Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже когда я застегнул пуговицы до самой груди, она не шелохнулась.

— Аён?

Я позвал её еще раз.

Плюх.

Она подалась вперед и прижалась ко мне, тихо прошептав:

— ...Нет, мне понравилось.

— Аён, где ты была?

На этот вопрос Аён ответила со слабой улыбкой:

— ...Просто в туалете.

Сказав это, она опустилась на свое место.

Подруга, наблюдавшая за ней, заметила перемены и недоуменно склонила голову набок.

— А почему ты переоделась в спортивные штаны вместо юбки?

При этом вопросе Аён вздрогнула, но внешне сохранила спокойствие и с улыбкой ответила:

— Да так, юбка намокла...

Это объяснение звучало вполне правдоподобно.

В конце концов, помимо Аён, многие другие ученики тоже переодевались в спортивную форму, если одежда, выданная в учебном центре, пачкалась или если им было так удобнее.

— Вот как?

Подруга, сидевшая рядом, не стала больше ни о чем спрашивать.

Аён с облегчением выдохнула.

Однако допрос на этом не закончился.

— ...Аён.

— М-м?

Аён, уже измотанная чередой вопросов, мечтала лишь о том, чтобы этот момент поскорее прошел.

— Ты случайно не заболела?

Этот неожиданный выпад застал Аён врасплох, и она, застыв, ответила:

— Нет... я не больна.

Но на этот раз подруга не собиралась так просто отступать.

— Правда? У тебя лицо и шея такие красные.

Аён в испуге посмотрела в зеркальце на парте, чтобы проверить свое состояние.

Её и без того светлая кожа, разгоряченная от прилива крови, пылала ярким румянцем, который невозможно было скрыть.

— Аён, ты ведь не делала ничего странного, да?

Подруга бросила эту фразу в шутку, но реакция Аён была весьма красноречивой.

— Н-нет, конечно.

В отличие от Аён, которая изо всех сил пыталась выкрутиться, подруге показалось, что эта реакция выглядит мило, и она игриво ткнула её пальцем в бок.

— Получай!

Аён, чье тело и без того было крайне чувствительным, не сдержалась —

— А-а-ах...

Она сама не заметила, как издала звук, подозрительно похожий на стон.

Куда больше смутилась сама подруга, ткнувшая Аён в бок.

— Ой?..

Подумав, что, возможно, надавила слишком сильно, она потянулась, чтобы погладить Аён по боку, но та взмолилась:

— Слушай, мне что-то нехорошо...

Подруга озадаченно кивнула и тихо прошептала: «Прости».

— ...Все в порядке.

Опасный разговор, благодаря усилиям Аён, чудом подошел к концу.

Аён тут же легла на парту, провела пальцами по пояснице и подумала:

С того самого момента, как Хаджун схватил меня за талию, мое тело стало вести себя странно...

Знаете ли вы, что такое женская интуиция?

Конечно, это понятие ближе к суевериям, ведь его невозможно доказать ни наукой, ни математикой.

Но если вам хоть раз доводилось встречаться с девушкой или иметь подруг, вы наверняка понимаете, о чем речь.

Порой эта самая интуиция срабатывает с пугающей, почти мистической точностью.

«От неё чем-то подозрительным пахнет».

Девушка с бейджиком [Ли Харин] на груди, чья фигура была куда скромнее, чем у Аён, сейчас остро ощущала именно это.

— …М-м-м.

Может, стоит подойти к Аён, которая всё ещё стонала и лежала, уткнувшись лицом в парту, и допросить её с пристрастием?

Но подходить так опрометчиво было…

«Мы ведь подружились с Аён всего-то день назад».

Отношения между Аён и Харин были еще слишком неопределенными, чтобы называть их близкими.

Поэтому Харин решила зайти с другой стороны. Она начала оглядывать окружение Аён, пытаясь выстроить логическую цепочку и найти хоть какие-то зацепки.

«Самое странное, с чего всё началось, — это спортивные штаны, верно?»

Харин искоса взглянула на штаны, в которые переоделась Аён, и глубоко задумалась.

Зачем ей понадобилось менять юбку на спортивные штаны, чтобы вернуться в класс?

Конечно, простое объяснение имелось.

Юбка промокла.

Если принять слова Аён на веру, то ничего странного в этом не было.

Однако…

Что-то… что-то здесь было не так.

Женская интуиция Харин словно предупреждала, что за этим поверхностным оправданием скрывается нечто иное.

Поэтому Харин решила не доверять словам Аён на слово, а попробовать проанализировать ситуацию по-своему.

Если причина не в том, что юбка промокла, то какие еще могли быть обстоятельства для переодевания?

На ум сразу пришли два базовых варианта.

Первый: юбка была повреждена, например, порвалась по какой-то причине.

Второй: как и сказала Аён, она намокла, либо на неё попали пятна во время обеда.

В прошлый раз, когда Аён вернулась в класс в черной толстовке, она сказала, что порвала белую рубашку, так что вероятность того, что юбка тоже порвалась, существовала.

Рассудив так, Харин перешла к следующему пункту.

«Лицо и шея Аён были красными до неприличия…»

Как она и заметила, шея Аён даже сейчас, когда та лежала на парте, оставалась пунцовой.

Кожа у неё была настолько светлой, почти бледной, что любые изменения цвета проявлялись невероятно ярко.

Харин задумалась.

Что может вызвать такой прилив крови к лицу и шее?

И снова возникло два варианта.

Первый: реакция на внешнее раздражение.

Второй: жар, идущий изнутри тела.

Если второе, то, как и говорила Аён, при плохом самочувствии температура тела могла подняться, из-за чего кожа краснеет.

Но если первое…?

Что, если кто-то ласкал Аён так сильно, что её лицо и шея покраснели от прикосновений?

Харин почему-то почувствовала, что второй вариант куда ближе к истине.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как пазл, до этого казавшийся неразрешимым, начал стремительно складываться в странную, порочную картину.

Вялая манера речи Аён.

Юбка, которую пришлось сменить из-за того, что она «промокла».

Кожа, покрасневшая от внешнего воздействия.

Аён, которая так чувствительно реагировала на малейшие прикосновения.

И…

Перед тем как уйти на обед, Аён определенно сказала группе девушек, включая Харин:

— П-простите… Я договорилась пообедать с Хаджуном.

Аён извинилась, сообщила, что идет на встречу со своим парнем, и ушла.

А вернулась в класс уже ближе к концу обеденного перерыва.

Так каков же ответ?

— …Охренеть.

В голове у Харин вспыхнуло некое пошлое озарение.

Девушка, которая до конца обеда была со своим парнем, возвращается в класс, отвечая вялым голосом, с покрасневшей кожей и болезненной реакцией на любые прикосновения.

Тут… и гадать нечего.

Харин, которая еще в старшей школе состояла в студсовете и повидала немало подобных парочек, внезапно осознала всю подоплеку событий.

— Не может быть…

Та самая Аён, которая строила из себя такую невинную простушку, занималась с парнем «этими» делами прямо в обеденный перерыв?

Харин помотала головой, отказываясь верить в столь шокирующую реальность.

Нет, это невозможно.

Если бы это была другая подруга… скажем, та, у которой уже был опыт отношений, можно было бы допустить, что, став взрослее, они могли позволить себе подобную близость.

«Нет, это ведь её первый парень…»

Неужели Аён, которая еще недавно так застенчиво говорила, уже успела заняться с парнем подобными вещами?

В замкнутом пространстве — это еще ладно, но прямо здесь, в учебном центре, где повсюду снуют студенты?

Для Харин, с ее представлениями о нормах приличия, это было совершенно непостижимо.

Даже пытаясь найти оправдание, она не могла избавиться от липкого, неприятного ощущения, словно что-то противное ползало прямо по коже.

Поэтому Харин сделала глубокий вдох.

«Ладно… не стоит воспринимать всё так серьезно».

Они ведь уже не дети, оба совершеннолетние, верно?

Раз они уже не школьники, то если оба дали согласие, в этом нет ничего предосудительного.

Однако.

«…Но ведь проверить всё равно стоит».

Она решила, что как подруга Аён, имеет на это полное право.

Да и ничего сложного в этом не было.

Аён сама сказала, что сегодня после занятий в учебном центре пойдет домой вместе с парнем.

Достаточно просто тихо проследовать за ними, убедиться, что атмосфера между ними нормальная, и уйти.

Успокоив себя этими мыслями, Харин закрыла глаза.

Она искренне надеялась, что все эти опасения — лишь пустые домыслы.

— Аён.

Как и ожидалось, сразу после окончания занятий в учебном центре, ее парень Хаджун заглянул в аудиторию, чтобы вместе отправиться домой.

Услышав его голос, Аён неловко поднялась с места и направилась к нему.

Но.

— …Хаджун.

Ее реакция была какой-то странной.

В отличие от того, как она вела себя утром, сейчас Аён даже не могла посмотреть парню в глаза, постоянно отводя взгляд.

Она явно смущалась.

Очевидно, что-то произошло во время обеденного перерыва.

«Только не это…»

Дурное предчувствие неприятным холодком пробежало по спине.

Харин, стараясь подавить это чувство, продолжила следовать за Аён и Хаджуном на безопасном расстоянии.

— Аён, ты думала насчет клуба?

— А… насчет этого.

К счастью, в отличие от тревожного начала, дальше они общались вполне обычно, как любая влюбленная пара.

Судя по разговору о клубе, они, скорее всего, собирались записаться в один и тот же.

Так ей показалось.

— В том клубе, наверное…

— Понятно…

До этого момента ничего подозрительного не происходило.

Неужели она и правда зря накручивала себя?

В том, как Аён смотрела на Хаджуна, не было ничего пугающего — никакой скрытой угрозы или признаков насилия.

Напротив, она выглядела скорее очарованной.

Увидев, что обстановка вполне безобидная, Харин выдохнула с облегчением.

«Раз уж я зашла так далеко, дойду до того поворота и закончу слежку».

Она уже собиралась развернуться, как вдруг…

Как только Аён и Хаджун скрылись за углом переулка.

— Ах…

Тихий вскрик донесся откуда-то издалека.

Харин, уже расслабившаяся, вздрогнула от неожиданности и поспешно бросилась вперед.

«…Что там происходит?»

Переулок был узким, людей вокруг почти не было, поэтому подойти ближе, как раньше, она не могла.

Пришлось осторожно выглянуть из-за угла, чтобы быстро оценить ситуацию.

«Пожалуйста, пусть это будет что-то безобидное…»

Харин отчаянно молилась, но.

— …Ха, Хаджун.

То, что предстало перед ее глазами, было бесконечно далеко от того, на что она надеялась.

— ……

Аён и Хаджун… они обнимались.

Если описывать подробнее…

Их лица были так близко, что губы вот-вот могли соприкоснуться. Руки Хаджуна лежали на талии Аён.

Аён, прижатая к нему, не делала попыток отстраниться, лишь мелко дрожала, сложив руки на груди.

А Хаджун смотрел на нее сверху вниз с абсолютно бесстрастным лицом.

Даже если они встречаются…

Устраивать такие нежности в открытом переулке — это уже совсем ни в какие ворота не лезет.

Потрясенная Харин без сил осела на землю прямо за углом.

А следом до нее донеслось:

— Мне было страшно…

Услышав этот дрожащий голос, Харин больше не смогла оставаться на месте и бросилась прочь.

Судьба человека — вещь переменчивая. Порой она благосклонна, порой — нет.

Поскольку предугадать её повороты человеческими силами попросту невозможно, многие говорят, что мудрее всего — жить, не слишком-то радуясь удачам и не сильно печалясь из-за невзгод.

Но иногда встречаются люди, у которых всё иначе.

Словно количество удачи в их жизни строго лимитировано.

Либо им постоянно сопутствует везение, либо…

— А-а-а!

Либо они бесконечно несчастны.

Чо Аён явно относилась ко второй категории.

Атмосфера была вполне сносной.

Пусть из-за того пустякового случая во время обеда поначалу между ней и Хаджуном возникла неловкость, но после они быстро вернули прежнее оживление и, обсуждая дела клуба, уже направлялись домой.

И надо же было такому случиться.

Стоило им свернуть за угол переулка и разойтись в сторону своих домов, как —

— Мяу!

С верхушки каменной ограды выскочил черный кот и, издав резкий звук, прыгнул прямо в сторону Аён.

Любой человек, если на него внезапно что-то летит, рефлекторно попытается уклониться.

Вот и Аён, естественно, отпрянула назад, вскинув голову, но…

Проблема была в том, что её пятка по закону подлости зацепилась за торчащий из земли камень.

Непонятно, почему подобные вещи случаются с ней постоянно.

Словно мир её ненавидел: стоило Аён совершить какое-то действие, как ситуация неизменно развивалась в максимально экстремальном для неё ключе.

Как и сейчас.

Аён отчаянно пыталась поймать равновесие, изо всех сил стараясь не упасть, но…

К несчастью, она от природы была довольно неуклюжей.

И, несмотря на все её усилия, тело неумолимо клонилось к земле.

…Всё, это конец.

Аён крепко зажмурилась и, чтобы смягчить падение, вытянула руки вперед.

Но в этот самый миг —

Плюх!

— …Ха-Хаджун-а.

Хаджун, который до этого шел чуть поодаль, внезапно оказался рядом и подхватил падающую Аён всем телом.

— …

— …

Расстояние между их лицами было настолько малым, что они почти соприкасались.

В этой близости Хаджун с бесстрастным выражением лица смотрел куда-то вдаль, туда, где скрывался черный кот.

— Ты в порядке?

Как только кот исчез за углом переулка, Хаджун наконец смягчил взгляд и с беспокойством посмотрел на Аён сверху вниз.

Почувствовав этот теплый, предназначенный только ей взгляд, Аён не удержалась и позволила себе немного покапризничать.

— Мне было так страшно…

Это не было ложью.

Когда что-то внезапно выскочило из-за стены, её сердце действительно едва не выпрыгнуло из груди.

Тук-тук!

Но сейчас её сердце билось уже по другой причине.

Она вспомнила, как когда-то слышала совет:

Если испытываешь такой сильный стресс, что вот-вот расплачешься, просто обними плюшевую игрушку, которая окажется под рукой.

Тогда станет чуточку легче.

Именно поэтому, когда в прошлом дома случались неприятности, Аён находила утешение в объятиях плюшевого кролика.

Но сейчас она получала утешение не от бездушной игрушки, а от человека.

Может, поэтому, даже зная, что в одиночку справилась бы с этим падением, ей захотелось проявить слабость и получить порцию заботы.

Не знаю почему.

Просто сердце Аён требовало именно этого.

К счастью, Хаджун не стал относиться к этому холодно.

Напротив, он прижал её к себе еще крепче и осторожно спросил:

— Ты нигде не ушиблась?

Услышав этот вопрос, Аён сама не заметила, как солгала:

— Я… кажется, немного повредила ногу…

На самом деле, сильной боли не было.

Да, она споткнулась о камень, но Хаджун успел подхватить её до того, как она коснулась земли.

Однако…

— Где именно? Левая? Правая?

Хаджун опустился на колени и с серьезным видом принялся осматривать её ноги.

В этот момент в ней проснулась… проснулась маленькая жадность.

— А… правая?

Аён поморщилась и сделала максимально жалобное лицо.

— Подожди-ка.

Хаджун без тени сомнения начал снимать с неё кроссовок, чтобы тщательно проверить место ушиба.

— Ну как? Больно?

От прикосновения его рук к её обнаженной коже Аён ощутила легкое возбуждение и кивнула.

— А-а, больно.

Услышав это, Хаджун стянул даже белый носок, проверяя, нет ли отека на лодыжке.

— Вроде бы ничего серьезного, но…

Сердце Аён пропустило удар, но он продолжил:

— Всё же есть риск повреждения связок, так что до завтрашнего утра тебе лучше поберечь себя.

Его слова принесли ей огромное облегчение.

— …Поняла.

Ответив так, Аён украдкой наблюдала за реакцией Хаджуна.

— Оп-па.

Хаджун выпрямил колени, поднялся на ноги и осторожно спросил Аён:

— Ну как, Аён? Сможешь идти?

Поколебавшись, Аён сначала опустила ногу на землю, а затем тут же подняла её обратно.

— Ой… больно.

Изначально это была лишь простая игра, но стоило ей начать внушать себе, что нога болит, как боль стала казаться настоящей.

В глазах Аён заблестели слезы, и, казалось, она вот-вот расплачется.

Хаджун, глядя на неё с беспокойством, протянул руку.

— Так не пойдет.

Неужели он собирается меня поддержать?

Аён, которая именно на это и рассчитывала, внутренне усмехнулась и уже приготовилась принять его помощь, но…

— Аён, запрыгивай на спину.

Хаджун пошел дальше и, наклонившись перед ней, потребовал, чтобы она забралась к нему на закорки.

«Ой, что же делать?»

Такого поворота событий Аён никак не ожидала.

Она представляла, что он просто возьмет её под руку или позволит опереться на плечо.

Но чтобы вот так, на спине?

— Н-нет… я справлюсь.

Аён опустила голову, показывая, что на такое она пойти не может, но…

— Аён, ты же мучаешься. Давай быстрее.

Подгоняемая словами Хаджуна, она в конце концов осторожно протянула руки и обхватила его за шею.

— Держись крепче, а то упадешь.

— …Угу.

Аён прижала грудь к его спине как можно плотнее и вытянула ноги вперед.

— Ну, пошли.

Хаджун подхватил её за голые бедра и медленно двинулся с места.

«О боже, что же я творю?!»

«Аён, ну как так можно? Нога ведь даже не болит, а ты заставила его себя нести!»

Но отступать было поздно — она уже зашла слишком далеко, чтобы признаться в обмане.

Поэтому, сделав вид, что всё в порядке, она уткнулась лицом ему в спину и тихо спросила:

— …Хаджун, тебе не тяжело?

Хаджун, чьего лица она не видела, ответил с игривой ноткой в голосе:

— Немного… тяжеловата ты.

От этих слов лицо Аён вспыхнуло.

— А… а, может, мне слезть?

Она заерзала, не зная, куда деться от смущения, но Хаджун крепко сжал её бедра — так сильно, что на коже могли остаться следы — и прошептал:

— …Я пошутил. Совсем не тяжело.

От его слов лицо Аён залилось краской окончательно.

— П-правда?

— Угу.

— Прямо совсем-совсем?

— Да, совсем не тяжело.

Не знаю…

Я ведь уже взрослая, не должна так капризничать.

Крепче.

Аён, тая от его тепла, больше не хотела ни о чем думать.

Побуду так еще немного, совсем чуть-чуть.

Под алым закатным небом тень человека, несущего на спине девушку, медленно удалялась за поворот переулка.

Признаться, несмотря на весь мой показной героизм, нести кого-то на спине оказалось не так уж просто.

— Фу-у-у…

Хорошо хоть, что путь от переулка до дома Аён был не таким уж длинным.

Будь до него еще хотя бы метров пятьсот, я бы всерьез задумался о том, чтобы высадить её где-нибудь по дороге.

Настолько это было изматывающе.

— …Хаджун, ты устал?

Чертовски устал.

Но я не мог признаться в этом, когда мы уже стояли у её дома, поэтому натянуто улыбнулся:

— Нет, ни капельки.

Да уж, чего только не сделаешь ради такой красивой девушки.

С этой мыслью я дошел до подъезда и осторожно усадил Аён на стоявшую рядом скамейку.

— Как ты? Сейчас получше?

Я заботливо поинтересовался её состоянием.

— …Да, думаю, смогу дойти.

Аён поднялась и, прихрамывая, медленно зашатала в сторону входа.

Вид у неё был какой-то неуверенный, поэтому я мягко подхватил её под руку.

— Если больно, не перенапрягайся. У тебя дома есть пластырь?

— …Да.

— Тогда наклей перед сном, а то завтра нога может сильно распухнуть.

— …Хорошо.

— И если будет слишком больно, сходи к врачу, ладно?

Аён мило улыбнулась и кивнула.

Иногда мне кажется, что я нянчусь с маленьким ребенком.

Хоть это и было тяжело, я чувствовал удовлетворение.

Позаботившись об Аён, я закинул сумку на плечо, собираясь идти домой.

Но в тот самый момент, когда я уже развернулся —

— Постой, Хаджун.

Аён осторожно потянула меня за край одежды.

— Да, что такое?

Я испугался, что у неё снова разболелась лодыжка, и обернулся.

Аён, опустив голову, тихо пробормотала:

— Ну… раз уж нога болит…

Я стал ждать, что она скажет дальше.

— …Не мог бы ты проводить меня до самой двери?

Её взгляд, полный робкой надежды, не позволил мне отказать.

…Ну, до двери так до двери.

Раз уж я всё равно пришел, почему бы и нет?

— Хорошо.

Я охотно согласился и снова подставил ей плечо.

Надеюсь, ничего плохого не случится, правда?

Время ожидания лифта тянулось дольше, чем казалось.

Дзинь.

— Ой…

Вот уж некстати.

Женщина, открывшая дверь в подъезд и вошедшая внутрь, увидела, как мы стоим в обнимку. Она широко распахнула глаза, а затем довольно улыбнулась.

— …Парень и девушка?

— А, да, именно так.

Я улыбнулся в ответ и слегка склонил голову.

— Вы так хорошо смотритесь вместе. Настоящая пара, загляденье!

Женщина осыпала нас комплиментами и первой вошла в лифт.

Затем она придержала кнопку открытия дверей.

— Ой, кажется, ты поранилась? Заходите не спеша.

— Спасибо.

— На какой этаж?

— А, мне на девятый.

— О, как раз со мной по пути.

— А… ха-ха.

Аён, видимо, чувствовала себя неловко из-за такой общительной соседки.

Она выдавила из себя смущенную улыбку и больше не проронила ни слова.

Короткое молчание.

Лифт с тихим гулом пополз вверх, цифры на табло сменяли друг друга, пока мы не достигли цели.

[Девятый этаж.]

Как и при входе, женщина вышла первой и придержала кнопку открытия дверей.

Мы вежливо поклонились.

Женщина, улыбаясь и помахивая рукой, направилась к своей квартире.

Пик-пик-пик-пик.

Звук набора пароля на электронном замке.

Дзынь!

Звук открывающегося замка.

Щелк.

Звук открываемой двери и шаги внутри квартиры.

Вскоре в коридоре остались только мы вдвоем.

— ……

— ……

По идее, сейчас нам следовало попрощаться и разойтись по своим делам.

Но мы оба так и стояли в коридоре, тупо уставившись на замок.

— …Аён.

В конце концов, первым заговорил я.

— Ну, я тогда пойду…

Это было прощание, но уходить я не собирался.

Да и с чего бы? Аён сама позвала меня к себе домой, потому что ей было жаль расставаться у подъезда. Вряд ли она так легко меня отпустит.

— Х-хаджун.

Как я и ожидал, Аён не стала вводить пароль. Она немного поколебалась и позвала меня по имени.

Услышав ее дрожащий голос, я сглотнул слюну и ответил:

— …Что такое?

На самом деле, переспрашивать не было нужды.

Девушка приводит парня к себе домой, но не вводит пароль от двери и о чем-то раздумывает.

Что это может значить?

Ну, если шутить, то можно предположить, что она просто не хочет палить пароль, но…

— Спасибо, что проводил меня до самого дома…

Слова Аён были далеки от подобных шуток.

— …Может, зайдешь, выпьешь чего-нибудь прохладного?

Понимает ли она, что это значит?

Привести парня к себе домой и предложить выпить чаю.

Способ, конечно, классический, но посыл был предельно ясен.

— ……

Я не стал отвечать сразу и на мгновение задумался.

Если я сейчас приму ее предложение, введу пароль и войду внутрь…

Любой, кто хоть раз состоял в отношениях, знает, что произойдет дальше.

Та самая ситуация, о которой все мечтают.

Именно поэтому мне пришлось так долго размышлять.

Демон, обитавший в моей голове, снова крутился вокруг да около, вопя, чтобы я немедленно разрушил эту высокую крепость, ворвался внутрь и довел дело до конца. Но мой разум был куда более расчетлив.

— …Аён.

Я медленно обнял Аён за талию, пока она стояла ко мне спиной.

Я и раньше об этом думал…

Мне нравится не просто заниматься чем-то пошлым и откровенным.

Мне нравится двигаться вперед шаг за шагом.

Если в прошлый раз мы просто держались за руки, то в этот — обнимаемся.

Если в прошлый раз обнимались, то в этот — я слегка касаюсь ее кожи.

Если в прошлый раз касался кожи, то в этот — прижимаюсь к ней вплотную.

Вместо того чтобы обниматься лицом к лицу, гораздо приятнее вот так обхватить ее за талию, глядя на спину, и не дать ей сбежать.

А потом уткнуться носом в шею, где запах шампуня смешивается с едва уловимым ароматом пота. Это доставляло мне куда больше удовольствия.

— Х-хаджун?

Аён вздрогнула от неожиданности, но в этот раз я не собирался ее отпускать.

Сама позвала парня к себе, сама же и смущается, пытаясь сбежать…

Я решил, что пришло время преподать ей урок целомудрия.

— Аён…

Я снова позвал ее по имени.

Видимо, из-за того, что я крепко ее прижал, она ответила сдавленным, полным напряжения голосом:

— …Ч-что?

Я начал свой урок, медленно и постепенно.

— Кто просил тебя постоянно говорить такие пошлые вещи?

От этих прямолинейных слов Аён заметно смутилась.

— О, нет, дело совсем не в этом…

— …Не в этом?

— Я просто… правда… подумала, что Хаджуну может быть тяжело, вот и предложила зайти домой, выпить прохладного чаю…

Я усмехнулся.

— Аён, давай начистоту.

— ……

— Ты правда думала только о том, чтобы выпить со мной чаю и отпустить домой?

Аён вздрогнула, а затем понурила голову.

— …Прости.

Ее манера речи снова сменилась на вежливую, как при нашей первой встрече.

Я ощутил странное чувство превосходства и решил еще немного надавить.

— …С самой первой встречи ты сама брала меня за руки.

— …Нет.

— …Обнимала.

— ……

— …А теперь привела к себе домой и пригласила войти?

Даже самая наивная девушка не могла не понимать, что это значит.

— Аён, ты настоящая извращенка…

От этих слов Аён пришла в ужас и затрясла головой.

— Н-нет, это не так…

Раз уж я зашел так далеко… пожалуй, пора дать ей путь к отступлению.

Пусть она поймет, что эти слова были сказаны не кому-то абстрактному, а ее собственному парню.

— Все в порядке, Аён.

Я слегка ослабил хватку и начал мягко ее успокаивать.

— …Ты ведь ведешь себя так не с любым парнем, а только со мной, верно?

— Всхлип… Да.

Она, решив, что я разочаровался в ней, уже начала всхлипывать, но притихла, прислушиваясь к моим словам.

— Ты ведь не будешь так вести себя с другими мужчинами?

— …Конечно нет.

— Даже за руки брать не будешь?

— …Только с Хаджуном.

— И обнимать?

— …Да.

— Тогда…

Я хотел было закончить на этом…

Просто немного ее воспитать и привить чувство осторожности по отношению к другим парням.

Но, увидев, как Аён плачет, я уже не мог сдерживать разгорающееся внутри желание.

Поэтому я не удержался и протянул руки.

Не разжимая объятий, я слегка развернул ее к себе, чтобы мы встретились взглядами.

А затем наши губы соприкоснулись.

Чмок.

Ощущение мягких губ отозвалось во всем теле.

Но я не остановился на достигнутом.

Аён была явно ошеломлена таким внезапным поцелуем, но, несмотря на это, не выказывала желания сопротивляться, мягко принимая мои ласки.

Чмок.

Возможно, из-за того, что это был первый раз, ей было трудно дышать носом.

— Ха-а…

Этот короткий поцелуй оставил после себя лишь яркое, неизгладимое впечатление.

— ……

— ……

Минута тишины.

Ее лицо и шея пылали, а глаза слегка покраснели, когда она смотрела на меня.

Я некоторое время завороженно наблюдал за этим образом, а затем продолжил:

— …Впредь ты будешь делать такое только со мной, договорились?

— ……

Аён, видимо, застеснялась, на мгновение прикрыла лицо рукой, а затем тихо пробормотала:

— …Да.

Как же хорошо, что я первым сделал шаг.

Если представить, что такая милая и послушная Аён могла достаться кому-то другому…

— …Хаджун-а.

Стоило мне об этом подумать, как Аён, видимо, от нахлынувших чувств, снова всхлипнула и прильнула ко мне.

Я начал мягко ее утешать, принимая эту детскую привязанность.

— Прости, кажется, я слишком разгорячился.

Она лишь покачала головой, уткнувшись лицом в мою грудь.

— …Нет, это я виновата.

На самом деле, никакой вины на ней не было.

Разве что в том, что она слишком легко позволила своему парню так много?

Но ведь этот парень — я.

— Я обещаю, что буду стараться быть для тебя хорошим парнем…

— …Да.

— И ты тоже, как и обещала…

— …Да. Я никогда не буду так вести себя с другими.

Теперь привилегия делать с Аён такие пикантные вещи принадлежала только мне.

— Т-тогда…

Аён, похоже, надеялась на продолжение, раз уж мы помирились.

Чмок.

Я решительно пресек это, лишь легко поцеловав ее в лоб.

— Нет. Если сейчас переусердствуем, а потом ты заболеешь, что мне делать?

— Н-но…

— Когда поправишься, я приду снова.

Сказав это, я мягко подтолкнул Аён, которая все еще колебалась, к двери ее дома.

…Этого будет достаточно.

В конце концов, не обязательно съедать весь вкусный фрукт за один раз.

Я начал медленно спускаться вниз, предвкушая нашу следующую встречу.

В то время как кто-то проводил сладкие минуты со своим возлюбленным...

Кто-то другой, терзаемый сомнениями, сидел в сетевой бургерной и бездумно тыкал вилкой в ни в чем не повинную картошку фри.

— Ты что, кошка? Если не собираешься есть, нечего баловаться.

Не выдержав, сидевшая напротив блондинка сделала Ли Харин замечание.

— Но ведь...

Услышав это, Харин заерзала на стуле и постучала пальцами по столу, на котором красовалась огромная буква «W».

— Ну... как люди могут заниматься таким прямо в переулке...

Все было именно так.

Харин пребывала в состоянии глубокого душевного потрясения с того самого момента, как увидела в переулке свою подругу Аён, которая занималась «этими делами» со своим парнем.

Она была совершенно разбита.

— Так что именно ты там увидела? Прямо вот так, на улице, сек...

— А-а-а! Не говори этого!

Харин пришла в ужас, услышав, как подруга, вместо того чтобы утешить её, решила подлить масла в огонь и произнести слово, которое ни одна приличная девушка не должна даже произносить вслух.

— Господи, сколько тебе лет? Столько шума из-за такой ерунды... Ц-ц-ц.

Блондинка, не впечатленная реакцией, откусила кусочек картофеля и укоризненно посмотрела на Харин.

— Приди в себя, Ли Харин. Мы уже не дети, а взрослые люди. Неужели нельзя даже обсудить такое?

Попав в точку, Харин издала короткий писк, похожий на «мяу», и подняла голову.

— Но ведь... она была моей первой подругой... А тут я вижу, как она делает такое в переулке...

Услышав это, блондинка, казалось, окончательно потеряла терпение. Она откинула назад свои светлые волосы и воскликнула:

— И что с того?! Они что, целовались? Или...

Харин робко ответила:

— Ну... они обнимались...

От такого нелепого ответа блондинка поморщилась.

— Ха-а... чего?

Харин поспешила добавить:

— Не просто обнимались, а так, будто их лица вот-вот соприкоснутся... как бы это сказать?

Однако чем дольше длились эти оправдания, тем мрачнее становилось лицо блондинки — девушки в белой рубашке с расстегнутыми пуговицами и бейджиком с именем [Кан Сара].

— Ты сейчас со мной шутишь?

Она ведь пришла сюда только потому, что Харин позвонила ей, звуча так, будто случилось что-то ужасное.

Она волновалась, примчалась на встречу, и что же услышала в итоге?

— Ты устроила такую истерику только из-за того, что двое взрослых людей обнялись, а не целовались?

Сара, решив, что слушать этот бред больше нет смысла, поднялась со своего места, собираясь уйти.

Тогда Харин в панике вцепилась в её руку, умоляя остаться.

— По... подожди, выслушай меня ещё немного!

Сару явно воротило от подобных сцен, но...

«...А ведь она чертовски милая».

Кошачий разрез глаз, крошечное личико и длинный хвост из волос, собранных в высокий конский хвост — всё это идеально попадало в её предпочтения.

В конечном итоге она не смогла стряхнуть эту маленькую ручку и снова села на место.

— ...Продолжай.

Успокоившись, Харин поспешно выложила всё, что у неё было на душе.

— Понимаешь, если бы это был кто-то другой, я бы не стала так переживать, но Аён...

Харин рассказала Саре обо всех издевательствах, через которые пришлось пройти Аён.

Выслушав историю, Сара нахмурилась и произнесла:

— ...Ну и конченые же они.

Пусть Сара и сама была не прочь похулиганить, она всегда знала границы, в отличие от тех девиц, чья злоба по отношению к Аён не знала предела.

— Правда?! Вот и я о том же! Мне так жаль Аён, что я...

Харин, видимо, снова переполняли эмоции, она слегка потерла уголки глаз и продолжила:

— Я решила, что хотя бы я должна быть к ней добра, вот и стала держаться рядом.

— ...Понятно.

— Но потом она вдруг говорит, что у неё появился парень!

— ...И что?

— Конечно! Я понимаю, что Аён тоже имеет право на личную жизнь... но после всего того, что она пережила, я испугалась, что она снова свяжется с каким-нибудь подонком, поэтому решила проследить за ней...

— Хм-м...

Сначала это прозвучало как полная чушь, но, вслушавшись в слова Харин, Сара начала находить в этом логику.

Тем более что...

— Они встречаются совсем недолго, так что скорость развития событий действительно настораживает.

Даже с точки зрения Сары, которая считала себя экспертом в подобных делах, для первых отношений скорость их сближения была подозрительно высокой.

— Аён — это та самая девушка, из-за которой в актовом зале парни устроили переполох?

— Да, и это произошло не специально, просто ей прислали одежду не того размера, на один меньше...

— Понятно. Ты что, адвокат Аён?

Всякий раз, когда ты открываешь рот, только и слышно: «Аён — бедняжка», «она не такая».

Глядя на Харин, я почувствовала, как во мне вновь зародились сомнения.

Хотя, если подумать, та девчонка по имени Чо Аён действительно была из тех, к кому липнут всякие подозрительные типы, словно мухи на мед.

Поэтому, немного поразмыслив и сменив угол обзора, я пришла к выводу.

— В некотором смысле, стоит проявлять осторожность.

Когда я сказала это, лицо Харин мгновенно просияло, и она расплылась в довольной улыбке, издав тихое «мур-р».

— Правда же? Я ведь не просто так накручиваю себя.

Но мне нужно было вовремя пресечь этот разговор.

— Ли Харин.

Я позвала её по имени, на этот раз куда более серьезным тоном, и дала совет:

— И все же, лезть глубоко в чужие дела… я против.

От моих слов Харин, только что пребывавшая в приподнятом настроении, прикусила язык.

— Мы ведь уже однажды вляпались в историю из-за подобного в средней школе, помнишь?

Она посмотрела на меня, и в её глазах читалась легкая дрожь.

— Да, все это прекрасно. Помогать людям, проявлять участие… это выглядит благородно. И ты кажешься хорошим человеком.

Я видела этот взгляд и продолжила медленно убеждать её:

— Но кому от этого есть дело?

Это была суровая реальность.

— Вспомни среднюю школу. Ты тогда выбилась из сил, помогая тем детям, собирала доказательства, писала заявления…

Я покачала головой, словно от одной мысли об этом у меня начинала болеть голова.

— И что, те сумасшедшие хоть раз сказали тебе «спасибо»?

Харин опустила голову и не смогла вымолвить ни слова.

— Нет, наоборот. Были и те, кто орал на тебя, требуя объяснений, зачем ты вообще вмешалась.

Такое случается нередко.

Ты искренне хочешь помочь, а человек, получивший помощь, вместо благодарности начинает злиться.

Словно ты вытащил из воды чей-то узел с вещами, а тебе предъявили претензии, почему это вещи промокли.

И кроме того…

— Конечно, были и те, кто благодарил… но какой от этого толк?

Меня раздражала эта черта Харин.

— В твоей жизни это не принесло никакой пользы… Нет.

Я постучала пальцем по столу, на котором красовалась крупная гравировка с инициалом «W».

— Напротив, ты сама чуть не попала в беду, верно?

С этими словами я подняла телефон и показала ей сообщение, которое пришло мне.

— Смотри.

«Сара, беда. Тот человек отбыл срок и вышел на свободу в этом месяце».

— Тот ублюдок, на которого ты заявила, уже на свободе.

Я посмотрела на Харин с тревогой.

— Помнишь, что тот псих сказал тебе перед тем, как его забрали?

Харин слегка вздрогнула и ответила:

— …Что обязательно отомстит.

Я тут же подхватила, повысив голос:

— Вот именно! Поэтому, пожалуйста, перестань ввязываться во всякие сомнительные дела…

Я отчаянно умоляла свою дорогую подругу.

— Умоляю! Начни наконец заботиться о собственной безопасности.

— …Хорошо.

Выплеснув накопившиеся эмоции, я наконец заметила, как ведет себя Харин.

— Эй, Ли Харин?

— Шмыг.

Как я и ожидала, она шмыгнула носом.

«Эх, ну до чего же ты доверчивая…»

Видя её жалкий вид, я поднялась со своего места и осторожно пересела к ней поближе.

— Ой, прости, я, кажется, перегнула палку, не плачь!

Я засуетилась, пытаясь её утешить.

В ответ Харин легонько оттолкнула меня и буркнула:

— …Я не плачу.

И правда, хоть она и шмыгала носом, слез на глазах не было.

«Ну и гордость у неё…»

Подумала я про себя, глядя на неё сверху вниз.

Было бы здорово, если бы её характер был таким же мягким, как и её милая внешность…

В кого она только такая упрямая?

— Ха-а…

Я тяжело вздохнула.

Харин, наконец высморкавшись, произнесла:

— …В общем, я поняла.

Она тоже понимала: если тот отброс решит вернуться, он вполне может найти её.

— Раз ты говоришь это, потому что беспокоишься обо мне… я буду осторожнее.

— …Вот и славно.

Получив желаемый ответ, я улыбнулась и потрепала её по волосам.

Харин, которая до этого смотрела на меня с кошачьим выражением лица, тут же резко отмахнулась от моей руки.

Дружба этих двоих, казалось, будет длиться вечно.

Пусть же эта свежесть чувств никогда не увянет…

Рассвет, полный бесчисленных раздумий.

Кто-то размышляет о любви между возлюбленными.

Кто-то — о том, как помогать другим.

Рассвет, пропитанный такими личными переживаниями, растворяется в холодном воздухе.

И всё же завтрашнее солнце взошло вновь.

— Аён!

Я, как обычно, позвал её по имени и помахал рукой.

— Ха, Хаджун!

Аён, шедшая по переулку вдали, на мгновение замешкалась, а затем, выкрикнув моё имя, бросилась ко мне в объятия.

— …Долго ждал?

— Нет, ни капельки.

Словно земля, что становится тверже после дождя.

После того как тучи — если можно назвать это ссорой — рассеялись, наша связь стала только крепче.

— …Правда не ждал?

— Хм…

Честно говоря, если признаться, я вышел немного раньше.

Всё-таки я не мог допустить повторения той катастрофы, когда пришел позже Аён, поэтому, кажется, вышел на полчаса раньше обычного…

Подумав, стоит ли говорить об этом, я проглотил слова обратно.

— Правда не ждал. Ты пришла как раз вовремя.

— Хе-хе.

От этих слов Аён улыбнулась так, будто о чем-то догадалась.

Я же, делая вид, что ничего не происходит, взял её за руку, и мы неспешно зашагали вперед.

— Ну, как твоя лодыжка?

На этот вопрос Аён слегка постучала правой ногой по асфальту, проверяя ощущения.

— Хм… побаливает, конечно, но не сильно.

Она подала сигнал, что всё в порядке.

Я выдохнул с облегчением.

Переживал, что если будет болеть и сегодня, придется тащить её в больницу.

— Вот и хорошо.

Я ответил с улыбкой.

— И правда, хорошо.

Аён повторила мои слова, вторя мне.

Это было прекрасное начало дня.

Мне нравился ещё не до конца рассеявшийся аромат рассвета, проникающий в ноздри.

Мне нравилось чириканье утренних птиц, доносящееся до слуха.

И, конечно, мне нравилась моя добрая и красивая девушка, которую я видел перед собой.

Всё было идеально.

— Хм-хм-хм~.

Казалось, Аён, идущая рядом, тоже была в отличном настроении.

Поэтому я, украдкой взглянув на свою милую девушку, не удержался и слегка ткнул её пальцем.

— …А?

Аён, привыкшая к таким прикосновениям, повернулась ко мне и склонила голову набок.

Я же, притворившись, что ни при чем, отвернулся.

Тогда Аён, посмотрев на меня с выражением лица «мне показалось?», снова уставилась вперед и продолжила напевать.

— Хм-хм-хм~.

Ну почему она такая милая?

Иногда, глядя на короткие видео с парочками, я недоумевал: зачем они так подкалывают своих любимых, таких драгоценных и милых девушек?

Но когда видишь такую реакцию, просто невозможно удержаться, чтобы не подразнить её.

Поэтому я ещё раз ткнул её пальцем в поясницу.

— …Хм?

На этот раз даже нерасторопная Аён всё поняла. Она посмотрела на меня снизу вверх, и на её лице заиграла многозначительная улыбка.

— Хаджун?

На это я намеренно сделал вид, что ничего не знаю.

— ……

Аён немного подумала, а затем схватила меня за руку и обернула вокруг своей талии.

Сверху она накрыла мою ладонь своей и произнесла:

— …Теперь-то ты не сможешь меня тыкать, да?!

Это было неожиданно.

Я думал, если буду притворяться, она либо начнет тыкать меня в ответ, либо будет допытываться, почему я так себя веду.

Но чтобы она придумала такую милую «месть»…

Я не смог сдержать улыбку, провалив свой план с невозмутимым видом.

— А, ты улыбнулся.

Аён, словно только этого и ждала, радостно сверкнула глазами.

Ладно, сдаюсь, сдаюсь.

Я поднял свободную руку в знак капитуляции.

— Я виноват, отпусти теперь.

Но эта коварная и милая Аён не собиралась меня прощать.

— …Нет, это наказание.

Сказав это, она ещё сильнее прижалась ко мне, и мы продолжили путь, почти обнявшись.

— …Аён?

Сначала это была простая шутка, и я думал, она быстро отпустит.

Но когда мы пошли, намертво прижавшись друг к другу, я начал нервничать из-за взглядов других студентов, идущих в учебный центр.

Даже если мы пара, открыто демонстрировать чувства на улице — это уже перебор…

С такими мыслями я огляделся по сторонам.

И в этот момент встретился взглядом с одной студенткой.

Вздрогнув.

Девушка с длинным конским хвостом, с кошачьим разрезом глаз, пристально смотрела прямо на нас.

— О? Харин!

…Это была Ли Харин.

Сначала я не понял, кто это, хотя лицо показалось знакомым.

Аён, стоявшая рядом, проследила за моим взглядом, заметила ту девушку и окликнула её. Услышав этот голос, я мгновенно понял, кто передо мной.

Это была второстепенная героиня из той самой эротической игры, в которой я оказался. Пусть её внешность и обаяние были неоспоримы, но в плане мемов она занимала первое место в голосовании фанатов с огромным отрывом.

[Короче, насчет остальных героинь не знаю, но Ли Харин < она просто пиздец какая милая, ебать;;]

Так её и называли: «чертовски милая Ли Харин».

— Привет, Аён. Рада тебя видеть.

Ли Харин, представшая передо мной в точности как в тех отзывах, была...

«...И правда, чертовски милая».

Её внешность была настолько очаровательной, что я сразу понял, почему игроки так сходили по ней с ума.

Пока я был поглощен созерцанием Харин и на мгновение отвлекся, Аён, обменявшись с ней коротким приветствием, бросила на меня взгляд и тут же представила подруге:

— А, кстати, это мой парень, Хаджун.

Я, следуя этикету, первым поприветствовал её:

— Привет. Ты ведь подруга Аён? Рад знакомству.

Однако ответ прозвучал донельзя холодно:

— ...Здравствуйте.

Этот тон, словно она проводила невидимую черту между нами, заставил меня растеряться.

...Я что-то не то сказал?

Но в голову ничего не приходило.

Может, Ли Харин просто из тех, кто стесняется при первой встрече?

Поскольку никакой другой информации у меня не было, мне оставалось лишь отмахнуться от этого неприятного предчувствия.

Тем более что с Аён она общалась вполне оживленно.

— Кстати, Аён, ты посмотрела то произведение, о котором я говорила?

— Ага, дома посмотрела, но...

Аён тоже улыбалась, явно наслаждаясь беседой с подругой.

Но с другой стороны, она, похоже, заметила, что я молча иду рядом после того, как к нам присоединилась её подруга, и почувствовала себя неловко.

«...Хаджун, ты в порядке?» — тихонько спросила она, легонько ткнув меня пальцем.

Но мне было вполне интересно наблюдать за тем, как щебечут две главные героини, так что я не испытывал никакого дискомфорта.

Напротив.

«Все хорошо, иди пообщайся с подругой», — улыбнулся я, подталкивая Аён вперед и давая понять, что ей стоит повеселиться.

Успокоившись, Аён подошла к Харин, и они снова погрузились в разговор.

Все шло как надо.

Пусть я и не понимал, почему Харин так холодна ко мне при первой встрече.

В конце концов, кошки при знакомстве с новыми людьми чаще проявляют осторожность, чем дружелюбие.

Я подумал об этом, глядя на Харин, которая что-то увлеченно рассказывала, издавая милые звуки, похожие на мурлыканье.

Почувствовав мой взгляд, она тут же нахохлилась и посмотрела на меня с нескрываемой настороженностью.

Забавная девушка.

Думаю, приручать её будет весьма интересно.

Харин вовсе не планировала с самого начала относиться к Хаджуну так холодно.

Но.

«Опять, опять!»

Стоило ей увидеть, как Хаджун в том самом переулке, где произошел инцидент, невозмутимо держит руку на талии её подруги Аён, как в глубине души проснулся инстинкт «правильной девушки», который она так старательно подавляла.

Она ведь твердо пообещала своей подруге Саре, что не будет лезть в чужие любовные дела.

Но смотреть на этот бесстыдство она была просто не в силах.

К тому же, нашелся и повод.

— О? Харин!

Как только она встретилась взглядом с тем самым бесстыдником, Аён, стоявшая рядом, тоже заметила её.

Услышав этот зов, Харин поспешила к подруге и поздоровалась в ответ.

— Привет, Аён. Рада тебя видеть.

Затем они коротко переговорили, и Харин убедилась, что с подругой всё в порядке.

— А, кстати, это мой парень, Хаджун.

Когда Аён представила своего парня, Харин ответила:

— ...Здравствуйте.

Она ответила максимально вежливо, соблюдая дистанцию, и после этого даже не удостоила его взглядом.

Причина была проста.

Харин терпеть не могла таких бесстыдных и легкомысленных парней.

Особенно её выводило из себя, когда она видела мужчин, которые в людных местах, в общественных пространствах, без всякого стеснения лапали своих девушек и улыбались.

Внутри у Харин всё закипало.

Как можно так обращаться с любимой девушкой на глазах у всех?

Если уж хочется проявлять чувства, можно делать это тихо, в уединенном месте, где никто не увидит.

Или, по крайней мере, сдерживаться и проявлять уважение к своей половинке.

Вместо этих двух вариантов, видя парней, которые не в силах обуздать свои инстинкты и лезут обниматься прямо на улице, Харин чувствовала, как её сердце холодеет.

Конечно, как говорила Сара, они взрослые люди, и это не её дело — лезть с нравоучениями.

Но всё же... всё же.

Харин просто не хотела иметь ничего общего с таким человеком.

Поэтому, даже чувствуя на себе украдкой брошенные взгляды Хаджуна, она старалась сохранять максимально невозмутимое выражение лица и никак не реагировала.

Абсолютно… Харин ни за что, никогда не станет сближаться с Хаджуном.

Она свято в это верила.

Воспоминания о временах, когда я играл в эротические игры, внезапно нахлынули на меня.

Пока я встречался с Аён, всё шло настолько гладко, что у меня даже не было времени на подобные мысли.

Но стоило мне столкнуться с Ли Харин, которая держалась со мной холодно и подчеркнуто отстраненно, как всё изменилось.

Давно забытые воспоминания начали всплывать в памяти, принося с собой массу полезной информации.

Для начала — [Окно статуса] Ли Харин.

— ---------

[Информация о цели для завоевания]

[Имя: Ли Харин]

[Возраст: 20 лет]

[Рост: 164 см]

[Вес: 48 кг]

[Характер: Любит помогать другим, от природы обладает жизнерадостным нравом!]

[Что нравится: Игрушечные черепашки, клубничное молоко, милые зверушки, сладкие десерты...]

[Что не нравится: Грубые люди, легкомысленные отношения, невыполнение обещаний...]

[Слабости]

— Похлопывание по пояснице

— ---------

Кажется, именно так это выглядело в игре.

...Ностальгия.

Я уже полностью освоился в этом мире и думал, что подобные воспоминания больше никогда не всплывут.

Но стоило мне встретить знакомую героиню, как в голове вспыхнула информация, и я почувствовал неподдельное волнение.

А вместе с ним возник и закономерный вопрос.

Если я буду использовать эти знания, чтобы повышать уровень симпатии в этой реальности, смогу ли я нормализовать отношения с Ли Харин?

В самой игре часто бывало так, что даже если героиня была настроена враждебно или просто игнорировала меня, ситуация менялась, стоило лишь совершить правильное действие или сделать подарок, который ей по душе.

Так сработает ли это здесь, в реальности, которая стала для меня игрой?

Я решил рискнуть и провести эксперимент.

Тем более, подходящий момент как раз подвернулся.

— Слушай, Аён. Насчет твоего заявления в клуб, которое ты подавала классному руководителю...

Не знаю, в чем именно была проблема, но с документами Аён что-то случилось.

Классный руководитель вызвал её к себе.

— А... Хаджун, Харин, я скоро вернусь!

Получив вызов, Аён бросилась в учительскую, пообещав быстро всё уладить.

Я смотрел ей вслед, раздумывая, не пойти ли за ней, но...

Во-первых, классный руководитель — женщина, а во-вторых, в разгар дня подобные «события с домогательствами» случались крайне редко.

Поэтому я остался на своем месте в классе и принялся пристально разглядывать Ли Харин, сидевшую через парту от меня.

Почувствовав на себе взгляд, она впервые заговорила со мной сама.

— ...Чего тебе?

Тон был по-прежнему резким, а вежливая форма обращения лишь подчеркивала дистанцию.

Не знаю, почему она так меня ненавидит, но...

Именно с таким человеком мой эксперимент будет наиболее показательным.

Я невозмутимо указал на её сумку, а не на неё саму, и произнес:

— Мне нравится та игрушечная черепашка, что у тебя висит.

Проследив за моим пальцем, Ли Харин нахмурилась и спросила:

— ...И что с того?

Её голос стал чуть мягче.

Это был положительный знак.

Я решил пойти дальше и заговорил об игрушке более детально.

— Это ведь Кубуки, да?

Я хотел доказать, что это не просто пустая болтовня ради поддержания разговора, а искренний интерес.

— ...Да, верно.

Ли Харин широко распахнула глаза, явно не ожидая, что я владею такими подробностями.

На кураже я начал рыться в памяти, пытаясь вспомнить реплики персонажа, которого она так любила.

— Это ведь тот самый персонаж, который говорил вот такую фразу:

Я на мгновение представил себя зеленой черепашкой.

— «Помогать друг другу переворачивать панцирь — долг каждой черепахи!»

Конечно, фраза была довольно детской и наивной, но...

— ...

Ли Харин, похоже, действительно обожала этого персонажа, потому что на этот раз не смогла скрыть своего волнения и уставилась на меня во все глаза.

...Сработало?

Как только эта мысль промелькнула в голове, она ответила:

— ...Неплохо пародируешь.

Конечно, одним лишь этим разговором уровень симпатии до небес не поднять.

Но я увидел проблеск надежды и, ожидая следующего шанса, встретил Аён, которая вернулась, закончив дела.

— Ха-а, ха-а... Ребята, я вернулась.

— Похоже, там была какая-то ошибка в подписи на заявлении... — сказала она.

Я выслушал её рассказ, поднялся со своего места, и мы снова встретились только после обеденного перерыва.

— Аён.

Когда я позвал её, Аён, выбирающая закуски в магазине, радостно улыбнулась и направилась в мою сторону.

И, разумеется, Ли Харин, которая всегда следовала за ней хвостиком, тоже оказалась рядом.

— Что делаешь?

Конечно, я понимал, что сегодняшний обед был отвратительным, поэтому она, скорее всего, искала печенье или шоколад, чтобы хоть немного утолить голод.

Я и так знал это, даже не спрашивая.

Но в отношениях между влюблёнными эффективность — далеко не главное.

Даже если это пустой разговор,

важно показать свой интерес и спросить о чём-то.

— ...Вот это!

Прелесть отношений как раз в том, чтобы с радостью отвечать на такие проявления внимания.

Я взглянул на пачку медовых картофельных чипсов в руках Аён и слегка улыбнулся.

— Должно быть, вкусно.

Аён довольно хихикнула и спросила:

— А что выберешь ты, Хаджун?

Похоже, ей было любопытно, что я собираюсь купить.

Я уже было по привычке потянулся к клубничному лимонаду в холодильнике, но, немного подумав, переместил руку в сторону.

[Клубничное молоко]

[ 2 + 1 ]

Как и гласила надпись, при покупке двух штук третья шла в подарок.

Я протянул руку и взял сразу три пакета.

Затем, пройдя мимо озадаченной моим выбором Аён, я выложил молоко на кассу.

— ...Три тысячи двести вон.

Кассирша, просканировав штрих-код, странно посмотрела на меня, словно недоумевая, зачем парню сразу три пакета клубничного молока.

Но, заметив стоявшую рядом Аён, она понимающе улыбнулась.

Как я и рассчитывал, я протянул один пакет молока Аён.

— Аён, это тебе.

— Э-э... Ч-что это?!

Аён, видимо, даже представить не могла, что я куплю молоко для неё, и от неожиданности растерялась.

Я посмотрел на неё и сказал:

— Акция «два плюс один», было бы обидно брать только два.

— А-а...

Аён понимающе кивнула.

— Спасибо... Я с удовольствием выпью.

Глядя на то, как она прижимает пакет к груди, я понял, что не зря потратился.

Затем я взял оставшиеся два пакета и предложил один Ли Харин, которая стояла рядом.

— У меня лишнее осталось, хочешь?

Сначала Харин хотела было вежливо отказаться от такого знака внимания.

— ...Харин, давай выпьем вместе.

Но стоило Аён мягко подтолкнуть её, как она заколебалась. К тому же, это был не подарок, приготовленный специально для неё, а просто остаток, который я предложил после того, как угостил Аён.

Не было причин отказываться от клубничного молока.

— ...Спасибо.

Харин приняла пакет, и мы втроём неспешно направились к выходу.

Я с довольной улыбкой смотрел на их спины и думал:

...Всё идёт по плану.

— Как насчёт того, чтобы перекусить в беседке за учебным центром?

Я предложил это как раз тогда, когда они собирались вернуться в класс.

Ли Харин на мгновение задумалась, но...

— ...Да, я не против.

Аён, стоявшая рядом, энергично закивала, словно сама мысль об этом приводила её в восторг.

— Хорошо...

Харин неохотно, но всё же согласилась последовать за нами.

— Ого...

Аён с любопытством осматривалась, словно впервые оказалась в саду за учебным центром.

— Неплохо...

Ли Харин, стоявшая рядом с ней, тоже расслабилась и с интересом разглядывала сад.

А я, оставив их на мгновение, отошёл за беседку, подхватил на руки мирно спавшего там трёхцветного кота и вернулся обратно.

Тихо, стараясь не шуметь, я подобрался к Аён со спины.

— Мяу!

С громким звуком я поднёс кота к лицу Аён.

— А... а?

Аён слегка вздрогнула от неожиданности, но, увидев милую мордочку, тут же расплылась в улыбке.

— Что это? Где ты его взял?

— Там, за беседкой живёт. Встретил, когда ходил за перекусом.

Похоже, Аён, как и любая девушка, обожала милых животных. Она долго гладила кота, не переставая улыбаться. То же самое было и с Ли Харин.

— Ой...

Харин, которая весь день старалась держать лицо и сохранять холодный, высокомерный образ, совершенно растаяла. Она больше не могла сдерживаться, подошла к трёхцветному коту и начала осторожно его гладить.

— Милота...

— Ага, невероятно милый.

Они обе ещё долго возились с котом, наслаждаясь моментом.

Почувствовав, что обеденный перерыв подходит к концу, я аккуратно забрал кота и отнёс его обратно на прежнее место.

— Нам пора идти. Похоже, печенье придётся съесть позже.

Время было позднее, да и даже если кошка привыкла к человеческим рукам, она все равно оставалась грязной, так что есть печенье такими руками было нельзя.

«Я так счастлива...»

Тем не менее, обе девушки, казалось, были куда больше довольны тем, что потискали кошку, нежели самим печеньем.

Особенно Ли Харин.

— Я... в следующий раз тоже... ах.

Она хотела что-то сказать, но тут же прикусила язык и уставилась на меня.

Жаль.

Она была уже почти готова.

Прошло уже двадцать минут с тех пор, как закончились все занятия в учебном центре.

Тик-так.

Часы, висевшие на стене класса, беззастенчиво продолжали выполнять свою работу.

И по мере того, как звук их стрелок становился всё быстрее, терпение учеников стремительно таяло.

…Предгрозовая тишина.

Словно воздушный шарик, готовый лопнуть от малейшего прикосновения, атмосфера в классе накалилась до предела.

— …Староста.

Кто-то, измученный ожиданием, обратился к исполняющему обязанности старосты, которого выбрали в начале семестра.

— …Когда уже придет классный руководитель?

В этом голосе, в котором сквозили раздражение и подавленный гнев, бедный агнец, безвинно притянутый к учительскому столу, задрожал.

— Р-ребята, ну послушайте. Учитель сказал, что быстро разберется с заявлениями в клубы и придет…

— Да какая разница, когда он придет!

— Н-ну, это…

Исполняющий обязанности старосты не решался открыть рот.

Стоило ему снова выпалить безответственное: «Ну, минут через пять?», как в случае, если учитель не появится, его… его самого.

Разозленные ученики могли поднять его вместе с учительским столом и подвесить где-нибудь под потолком — именно такое предчувствие надвигающейся беды он ощущал.

— Ч-через… э-э, ну…

Поэтому исполняющий обязанности старосты лишь заикался, а по его лицу градом катился холодный пот.

Как же выбраться из этой ситуации?

Если кто-то видит, подскажите ответ…

Он пытался воззвать к небесам, но ответа не последовало.

Да и немудрено, ведь классный руководитель ни во что не ставил жизнь временного старосты.

В буквальном смысле — временный.

Всего лишь должность, которую навязали до выборов настоящего старосты.

Даже если кто-то не выдержит груза этой никчемной должности и падет, временного старосту можно назначить снова.

Ученики, не знавшие об этом коварном умысле, по глупости своей лишь яростно угрожали бедолаге, следуя именно такому сценарию.

Никому из них не пришло в голову просто выйти из класса и привести учителя из учительской.

Самый обычный класс.

Наблюдая за своими одноклассниками, я перевел взгляд на окно, выходящее в коридор.

Там, преследуя свои цели, прохаживались люди, ожидая, когда же в нашем классе наконец закончится классный час.

Поистине странное дело.

Они ведь тоже закончили занятия в учебном центре в то же время, что и мы.

Но у кого-то классный час закончился быстро, и теперь есть время стоять под дверью другого класса.

А кто-то до сих пор заперт в четырех стенах, вынужденный грызть ногти от нетерпения под взглядами тех, кто наблюдает за нами снаружи.

Разве это может происходить в учебном центре будущего, где так ценят равенство?!

Это же явная дискриминация!

В порыве внезапного гнева я едва не вскочил с места, чтобы провозгласить, что нужно свернуть шею этому жалкому исполняющему обязанности старосты, который так лицемерно издевается над нами у кафедры, но…

— Хаджун!

Вид Аён, которая уже стояла за окном, заметив меня и махая рукой, вернул мне душевное равновесие.

— Аён, прости. У нас в классе еще не закончился классный час…

Я принялся активно жестикулировать, чтобы донести до нее свои мысли.

Сначала помахал Аён, которая ждала за окном.

— Аён.

Затем сложил руки в умоляющем жесте.

— Прости.

Следом указал на надпись [Классный час], сделанную белым мелом на доске.

— Классный час.

И, наконец, скрестил руки на груди, изображая букву «Х».

— Еще не закончился.

Завершив свое послание, я стал ждать, поймет ли меня Аён.

— Хорошо, я подожду.

К счастью, Аён поняла мой язык жестов и, одарив меня своей фирменной улыбкой, кивнула.

Благодаря этому ожидание учителя стало казаться не таким уж утомительным.

Я думал об этом, продолжая обмениваться с Аён понятными только нам знаками через стекло, в то время как мой приятель, наблюдавший за этим со стороны, выглядел так, будто увидел нечто, чего видеть не следовало.

— …Там был какой-то злой дух!

Понятия не имею, какую чушь он несет.

Я проигнорировал друга и продолжил развлекаться, придумывая новые жесты для общения с Аён.

Тем не менее, классный руководитель не спешил возвращаться в класс.

В конце концов, не выдержав, я отправил Аён сообщение:

[Аён, тебе, наверное, тяжело. Подожди в классе.]

На что пришел ответ:

[Мне не тяжело!]

Но мне было так неловко, что я написал еще раз:

[Я просто чувствую себя виноватым.]

Аён немного подумала, а затем, помахав мне рукой, беззвучно произнесла губами:

— Закончи поскорее и приходи… Я скучаю.

Я довольно усмехнулся, глядя на эту картину, а мой приятель, наблюдавший за всем со стороны, на сей раз нахмурился и проворчал:

— Ну что за херня… Просто напиши ей сообщение в телефоне. Чего ты постоянно открываешь рот, как рыба, выброшенная на берег?

Я не стал вступать в логические споры.

Просто ответил:

— Вот потому у тебя и нет девушки.

Одной этой фразой я полностью подавил его сопротивление.

После этого долгое время в классе царила тишина.

Аён, с которой я мог бы подурачиться, ушла, поэтому я просто закрыл глаза и уткнулся лицом в парту.

А мои друзья, которые до этого без конца возмущались и требовали ответа от старосты, исполняющего обязанности учителя, вскоре поняли, что это бесполезно, и смирились.

Оставалось лишь молиться, чтобы классный руководитель пришел как можно скорее.

И эти мольбы были услышаны ровно через сорок две минуты и тридцать четыре секунды.

— …Прошу прощения, ребята!

Раздался тяжелый топот бегущего по коридору человека, и классный руководитель показался в окне, у которого сидела Аён.

Он с грохотом распахнул раму.

— Так, давайте по-быстрому. Классный час окончен!

И тут же исчез.

Ради чего, спрашивается, мы прождали столько времени?

— …

— …

— …

Это была тайна, которой не суждено было раскрыться.

Тот, кто хоть раз приходил в школу во время каникул или на выходных, поймет меня.

Ощущение от прогулки по пустым коридорам или пребывания в пустом классе — это странное чувство, которое невозможно передать словами.

Я шел по этому безлюдному коридору, уверенно направляясь к Аён, которая ждала меня в конце пути.

Чем она сейчас занимается?

Внезапно пришла такая мысль.

Говорят, если по-настоящему любишь, то начинаешь думать о человеке еще глубже именно тогда, когда его нет рядом…

Сидит ли она тихо, читая книгу? Или, как любая обычная студентка, возится с телефоном?

Пока я шел, представляя образ Аён, мои ноги сами привели меня в класс, где она находилась.

Почему-то дрожащей рукой я сдвинул дверь в сторону.

— …Пришел?

Там, как я и ожидал, сидела Аён и спокойно читала книгу.

— …Да.

Я медленно подошел к ней, придвинул стул и сел рядом.

— Прости, долго ждала?

Когда я спросил об этом, Аён сняла очки, лежавшие на парте, и мягко улыбнулась.

— Совсем не ждала.

На этот ответ, который я будто бы уже где-то слышал, я ответил такой же улыбкой.

— Вот как…

Я знал.

Знал, что она ждала меня очень долго.

— Прости.

Поэтому я извинился еще раз.

Аён покачала головой и взяла меня за руку.

— Нет… правда, всё в порядке.

Сказав это, она указала на книгу, которую читала.

— Знаешь историю про лиса из «Маленького принца»?

На этот вопрос я кивнул.

— Кажется, слышал. Это ведь животное, которое Маленький принц встретил на Земле и с которым они путешествовали вместе, верно?

Правда, я не был уверен в точности своих знаний, поэтому слегка наклонил голову.

Аён, словно довольная этим, продолжила объяснение:

— Верно. Лис — это зверь, встреченный на Земле, который учит Маленького принца ответственности.

Затем она перелистнула страницу и показала мне одну фразу.

[Если ты придешь в четыре часа, я начну чувствовать себя счастливым уже с трех.]

— Поэтому… мне кажется, у меня было похожее чувство. Не то чтобы время ожидания было скучным, скорее… я бы сказала, что немного волновалась?

Я слушал ее, затаив дыхание.

— Я… представляла, как Хаджун откроет дверь класса и войдет…

Мне не нужно было дослушивать, чтобы понять смысл этих слов.

Я чувствовал то же самое, поэтому, глядя на Аён, сказал:

— …Я тоже.

От этих слов, вырванных из контекста, Аён на мгновение замерла.

— Я ведь тоже думал о том, чем ты занимаешься, пока иду сюда…

Услышав это, она широко раскрыла глаза.

— О… вот оно что.

Такая уж была обстановка.

Когда находишься в пустом классе, где никого нет, и ведешь подобные разговоры, руки сами собой тянутся друг к другу — ничего не поделаешь.

— …

— …

Больше мы не произнесли ни слова.

Не сговариваясь, мы встретились взглядами.

Потянули друг друга за сцепленные руки, сокращая расстояние между телами.

Тепло, исходившее от наших тел, заставило губы сблизиться сами собой.

Вот почему.

Вот почему наши губы начали тянуться друг к другу.

Чмок.

В отличие от прошлых раз, это был не спонтанный поцелуй, продиктованный возбуждением и жаждой удовольствия.

Скорее, это было нечто более глубокое — чувства созрели, и мы соприкоснулись естественно.

Сначала раздался легкий звук короткого поцелуя.

Затем я снова поцеловал её, слегка прикусив нижнюю губу.

Аён больше не дрожала, как прежде, и мягко ответила на мой поцелуй.

Мягкое, нежное, влажное — череда подобных случайных касаний.

Оставив позади сладкие мгновения, я вернулся домой и, ломая голову, принялся приводить мысли в порядок.

[О мире]

Возможно, это прозвучало слишком философски.

[О мире внутри эротической игры]

Но стоило добавить к этой фразе всего несколько слов, как смысл приобрел пугающе отчетливый оттенок.

Скрип-скрип.

Я обвел эту фразу жирным кругом и задумался.

Во-первых, жанр мира, в который я угодил, — определенно эротическая игра.

Доказательством тому служит существование «Учебного центра будущего» — специфического заведения, которому не место в обычной реальности. К тому же именно там я встретил Чо Аён, одну из героинь, которую помнил по сюжету.

Мои мысли, словно ветви дерева, потянулись дальше, соединяясь с новым маленьким кружком.

[О мире внутри эротической игры] — [ Чо Аён ]

Аён, которую я встретил, действительно оказалась той самой девушкой, которую, как я и предполагал, травили за пределами актового зала.

Если бы не мое вмешательство, ее судьба была бы предрешена: никто не пришел бы на помощь, и она, вернувшись в класс в разорванной одежде, стала бы лишь объектом для плотских утех местных парней.

Но я вмешался, и этот рок изменился.

Используя знания об игре, я первым делом соблазнил Аён, которая из-за своей мягкотелости не умела отказывать людям, и сделал ее своей девушкой.

Получив в моем лице защитника, Аён смогла избежать уготованного ей несчастного будущего и теперь живет куда более достойной жизнью.

Лучшее тому подтверждение — то, что Аён, которая по оригинальному сценарию уже должна была вляпаться в череду злосчастных событий, сейчас живет вполне нормальной жизнью.

Конечно, взамен я иногда позволяю себе немного помучить ее…

Ну, в конце концов, это ведь лучше, чем быть игрушкой в руках кучки незнакомцев, верно?

Размышляя так, я продолжил рисовать ветви от кружка с именем Чо Аён.

[ Чо Аён ] — [ Моя девушка ]

Аён останется моей девушкой навсегда, и я никому не позволю ее отобрать.

Если бы я остановился на этом, карта мыслей была бы уже завершена.

Ведь когда я был по уши влюблен в Аён, меня заботило лишь то, как развивать наши отношения.

Однако все изменилось с появлением еще одной студентки.

[О мире внутри эротической игры] — [ Ли Харин ]

Красавица с кошачьими чертами лица, которая, сама не знаю почему, кажется, меня недолюбливает.

Я тыкал кончиком шариковой ручки в ее имя, записанное на бумаге, и размышлял.

Размышлял о том, что делать с этой немного колючей, но по-своему милой девушкой.

На самом деле, если бы я не обладал знаниями о будущем, она вряд ли привлекла бы мое внимание.

Конечно, если оценивать внешность и фигуру, Ли Харин — весьма привлекательная особа.

Но… если сравнивать с Аён.

По сравнению с Харин, чья фигура скорее напоминает модельную, Аён, от одного вида которой бросает в жар, выглядит куда предпочтительнее.

Таково мое субъективное мнение.

Поэтому, если бы я не знал правды, имея такую потрясающую девушку, мне не было бы нужды проявлять интерес к кому-то еще…

Проблема в том, что она — одна из героинь этой эротической игры.

А поскольку основной жанр этой игры — унижение героинь, ее судьба…

Думаю, все и так понимают, что ее ждет, даже без моих объяснений.

Ей уготовано множество страданий и испытаний, а в конце — неминуемый плохой финал.

Все концовки, которые я помню, были настолько жесткими, что о них даже нельзя упоминать в произведениях с рейтингом для всех возрастов.

Поэтому меня не покидала мысль: правильно ли оставлять Ли Харин, подругу Аён, на произвол судьбы?

Я провел ручкой еще одну линию и записал рядом с именем Харин.

[ Ли Харин ] — [ Плохой финал ]

От этой записи стало не по себе, будто я сам проклинаю ее.

Но что поделать, если такова реальность?

Еще днем она была обычной студенткой, с которой мы общались, а спустя мгновение ее ждет такой ужасный конец.

Даже несмотря на то, что она иногда огрызалась на меня, оставлять ее в беде казалось слишком жестоким.

К тому же меня беспокоило, что она близкая подруга Аён.

Если посмотреть с другой стороны, возможно, ее колючий характер — это защитный механизм не только против меня, но и против других парней, пытающихся к ней подкатить.

Если рассуждать так, то она вполне заслуживает того, чтобы ей помогли.

[ Ли Харин ] — [ Объект наблюдения ]

Решив, что позже разберусь с ситуацией, я отложил этот вопрос.

Теперь нужно было подумать о другом.

[ Остальные героини ]

Если этот мир действительно является той самой эротической игрой, то, помимо Харин, я еще не раз столкнусь с другими героинями.

И я погрузился в раздумья о том, как мне следует вести себя в таких случаях.

Конечно, есть простое решение: «Это совершенно незнакомые мне люди, так почему бы просто не оставить их в покое?»

Но когда сталкиваешься с такими персонажами в реальности, совесть не позволяет просто закрыть на них глаза.

Поэтому я немного поразмыслил.

Если Ли Харин — подруга, которая и так помогает Аён, то как быть с остальными героинями?

Хм...

Это было не тем вопросом, который можно решить с наскока.

[ Остальные героини ] — [ Отложено ]

Я решил отложить эту проблему до лучших времен.

...Надеюсь, будущий я разберется с этой головной болью.

Решение, конечно, безответственное, но стоило мне отбросить эти мысли, как на душе стало спокойнее.

Теперь я перешел к последнему пункту, завершая свою ментальную карту.

[ О клубе ]

...Клуб.

Речь шла о [Клубе консультаций по личным вопросам], куда мы с Аён сегодня подали заявления.

[ Клуб консультаций по личным вопросам — решаем любые проблемы. ]

С виду это был самый обычный кружок, но внутри он таил в себе скрытую опасность.

«Решаем любые проблемы».

Как можно догадаться по этой фразе, клуб буквально брался за любые трудности студентов учебного центра, используя для их решения любые доступные методы.

В самой эротической игре это был скрытый маршрут, доступный только во втором прохождении, а не в первом.

Поскольку для вступления требовалось с самого начала игры выстроить определенные отношения с главной героиней Аён,

в обычных условиях я бы никак не смог туда попасть.

Но, к счастью, сейчас я — парень Аён.

Думаю, собеседование в клуб я пройду без проблем.

...Хотя, если вылечу, будет обидно.

Поскольку условия вступления такие сложные, стоило мне туда попасть, как я получил бы возможность сменить жанр игры с «унижения героини» на «спасение героини».

Я планировал использовать ресурсы клуба, чтобы обеспечить Аён дополнительную защиту.

А если подумать о событиях будущего, то там наверняка представится шанс помочь и другим людям.

Я поставил маленькую галочку рядом с пунктом о клубе.

[ О клубе ] — [ Клуб консультаций по личным вопросам (самые крутые!) ]

Добавив эту слегка ребяческую надпись, я закончил с ментальной картой.

— ...Тяжело.

Вроде бы ни одной серьезной проблемы я не решил, но от одного лишь перечисления дел макушка начала нагреваться.

— ...Горячо.

Чувствуя себя полным идиотом, я швырнул блокнот на стол и повалился на кровать.

...Знает ли Аён, как сильно я стараюсь ради всего этого?

Стоило мне об этом подумать, как захотелось услышать её голос.

Думаю, если я услышу голос доброй и нежной Аён, мне станет чуточку легче.

Я осторожно взял телефон и отправил ей сообщение.

[Аён, ты... спишь?]

Топ-1 сообщений от бывшего, который никак не может отпустить прошлое.

Но так как я был не бывшим, а нынешним парнем, ответ пришел незамедлительно.

[Нет, а что?!]

[ Да так ]

Как бы объяснить...

«Знаешь, я просто осознал, что этот мир — эротическая игра, и теперь пытаюсь всех спасти».

Конечно, я не мог ей этого сказать.

[ Может, созвонимся? ]

Я просто решил напроситься на разговор.

Я знал, что Аён никогда не откажет мне в такой просьбе.

[Печатает...]

Однако, вопреки моим ожиданиям, Аён не спешила отвечать, словно о чем-то задумалась.

Я нервно ждал её сообщения, и, наконец, когда оно пришло, я невольно улыбнулся.

[Если что-то случилось, может, встретимся и поговорим?]

Разумеется, видеть её лицо было куда приятнее, чем просто слышать голос.

Я быстро набрал ответ.

[Да, где встретимся?]

Так было решено устроить ночную прогулку.

«Прохладная ночь, сон не идет...

В глубоких раздумьях я песню завел...»

Напевая себе под нос что-то подходящее моменту, я заметил, как вдалеке показался знакомый силуэт, неспешно приближающийся ко мне.

— Ха-хаджун!

Не было нужды гадать, кто это — конечно же, Аён.

Я некоторое время наблюдал за тем, как она идет, а затем слегка помахал рукой.

— Привет.

Аён подошла к скамейке на детской площадке, где я сидел, и, прикрыв лицо одной рукой, спросила:

— ...Т-так, что случилось?

Я не стал отвечать сразу.

— Кто знает?

Вместо этого я похлопал по месту рядом с собой и произнес:

— Может, присядешь?

Аён послушно опустилась на скамейку.

Поскольку детские площадки обычно рассчитаны на малышей, сиденья здесь были довольно тесными.

Из-за этого мы оказались так близко, что я чувствовал тепло кожи Аён.

От нее исходил тонкий аромат шампуня.

— Только что из душа?

Когда я задал этот вопрос, Аён, смутившись, молча кивнула.

— ...Неудивительно, от тебя так приятно пахнет.

Этот милый вид заставил меня протянуть руку и слегка коснуться кончиков ее волос.

Аён мелко задрожала.

— А-ах...

...У волос тоже есть нервные окончания?

Наблюдая за ее реакцией, я продолжил расспросы:

— Но почему ты все еще закрываешь лицо?

— Э-это...

Аён немного поколебалась, а затем тихо пробормотала:

— Я-я ведь без макияжа...

Такого ответа я не ожидал.

Аён всегда пользовалась косметикой настолько умеренно, что казалось, будто ее и вовсе нет, поэтому я думал, что она не придает этому значения.

Но, видя, как она стесняется своего естественного лица, я внезапно ощутил прилив любопытства.

— Правда?..

Я уставился на Аён, которая все еще прикрывала лицо рукой.

Почувствовав мой взгляд, она резко отвернулась в другую сторону.

— Аён, ну чего ты?

Я игриво схватил ее за запястье, отчаянно пытаясь заставить повернуться.

Аён, видимо, твердо решила не показывать свое лицо, поэтому сопротивлялась довольно активно.

— Я же сказал, все в порядке! Мне кажется, ты милая даже без косметики.

Когда я начал ее так уговаривать, она сдалась.

— Н-нет. Я правда выгляжу некрасиво...

Ее тело, до этого развернутое в сторону, не выдержало напора, и, будучи пойманной за обе руки, она была вынуждена повернуться ко мне.

— ...Н-не смотри.

Даже в такой ситуации она продолжала мотать головой, пытаясь слабо сопротивляться.

— Аён, я правда хочу увидеть... Нельзя?

Моя искренняя просьба сработала.

Аён, не умевшая отказывать в подобных просьбах, в конце концов оставила попытки спрятаться.

— А... Н-нельзя же, правда.

Пропустив ее слова мимо ушей, я слегка приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

И то, что я увидел...

— Вау...

У меня просто вырвался вздох восхищения.

Я знал, что она красивая, но...

Это было уже чересчур.

Она ведь действительно была без капли макияжа...

Безупречная кожа без единого изъяна, бледная, почти фарфоровая, и эти огромные глаза.

Я даже подумал: неужели такие лица существуют на самом деле?

— ...Я выгляжу странно?

Аён, видимо, истолковала мое молчание иначе и занервничала.

— Нет, ты правда очень красивая.

Когда я произнес это со всей искренностью, она...

— ...Лжец.

Ответив так, она густо покраснела.

Да нет же, это не просто вежливый комплимент, это чистая правда!

Честно говоря, я просто не мог сказать ей это прямо в лицо.

Может, ее обычный макияж был не совсем удачным?

Без него она выглядела гораздо лучше, чем с легким слоем косметики.

Наверное, это больше подходило ее чистому и невинному образу...

Я размышлял об этом, не переставая любоваться ее лицом, от одного вида которого у меня в крови бурлил дофамин.

Аён, ловившая на себе мой прямой взгляд, наконец поняла, что я не лгу, и начала робко улыбаться.

— ...С-спасибо.

Нет, это не тебе нужно благодарить, это мне стоит сказать спасибо.

Внезапно я подумал: эротическая игра... этот мир был совершенно безумен.

Взять девушку с такой внешностью, заставить ее пройти через все круги ада, навесив ярлык «несчастная»...

Превратить ее в неуверенную в себе особу, которая не может отказать ни в одной просьбе...

Конечно, именно благодаря этому я и смог стать ее парнем.

От этой мысли мне стало так хорошо, что я начал снова и снова повторять ее имя.

— Аён.

— М-м, что?

— Аён!

— …А?

— Аё-о-он.

— …Почему, почему ты так делаешь?

Аён выглядела слегка смущенной от того, что я звал её по имени просто так, без всякой цели.

Но мне показалось это настолько милым, что я украдкой обнял её за талию одной рукой.

— …Ты правда такая красивая.

— …Н-нет.

Я придержал её, чтобы она не сбежала, и от моих слов лицо Аён покраснело так, будто вот-вот взорвется.

Мне стало так забавно, что я коротко чмокнул её в губы и отпустил.

— Ну, на этом с шутками пока всё…

Оставив ошарашенную Аён позади, я поднялся со скамейки.

— Может, прогуляемся и поболтаем?

С этими словами я протянул ей руку.

Аён, которая всё еще растерянно касалась пальцами своих губ, вложила свою ладонь в мою.

Так началась наша настоящая ночная прогулка.

Погода для прогулки выдалась отличная.

Весна с её неопределенной температурой — не лето и не зима.

Поэтому было ни холодно, ни жарко, и такая погода идеально подходила для того, чтобы гулять в легкой одежде.

— Аён.

Я медленно шел по улице, держа её за руку, и заговорил:

— Ну, как тебе?

— …Что?

— Я про наше первое обещание.

— А…

Я вспомнил, о чем мы договорились, когда только начали встречаться, и продолжил:

— Ты ведь тогда переживала, станет ли травля хоть немного легче, если у тебя появится парень, и я предложил попробовать.

— …Да.

Только теперь, вспомнив тот момент, она кивнула.

— …Как думаешь, как всё сложилось на самом деле?

Мне хотелось услышать ответ из её уст.

Пусть прошло не так уж много времени.

Но я верил, что благодаря мне история Аён во многом изменилась.

В оригинальном сюжете Аён должна была столкнуться с травлей со стороны группы безымянных учениц в актовом зале, и с того момента её судьба должна была покатиться под откос.

Но я вмешался, и всё пошло иначе.

В процессе этих событий у меня невольно возник вопрос.

Если я буду шаг за шагом менять сюжет этой эротической игры, смогу ли я изменить будущее, которое помню?

И я хотел получить подтверждение своим мыслям не от кого иного, как от самой Аён.

— Хм…

Похоже, вопрос был не из легких, потому что она долго раздумывала, прежде чем ответить.

— …Хаджун.

На этот зов я отозвался:

— …Да?

Аён пристально посмотрела мне в лицо, а затем тихо улыбнулась.

— Если подумать, многое действительно изменилось…

Я внимательно слушал её рассказ.

— И то, что случилось в актовом зале, и то, что произошло в классе, когда мы впервые пришли на занятия…

Аён закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти прошлые события.

— А еще тот случай, когда из переулка выскочил кот, помнишь?

Я тоже помнил всё то, о чем она говорила.

— Раньше всё было иначе…

Её рука, которую я держал, слегка дрогнула, словно она вспоминала что-то болезненное.

— Мне кажется, в моей жизни всегда было много подобных несчастий…

Я молчал, ведь не мог до конца прочувствовать ту боль.

— Наверное, всё началось еще с начальной школы… эти несчастные случаи?

Я уже слышал эту историю о её тяжелом прошлом.

Но рассказ был недолгим.

— …Но ведь после встречи с тобой что-то изменилось, правда?

Её лицо, побледневшее от тяжелых воспоминаний, вновь обрело прежний цвет.

— Если бы всё шло своим чередом, я бы столкнулась с бедами и в актовом зале, и в классе, и в том переулке…

Её глаза, которые она открыла, смотрели прямо на меня.

— Но раз я с тобой…

Я не отвел взгляда. Не смог оторваться от этих черных глаз, в которых таилось нечто загадочное.

— …Мне кажется, я начала понемногу становиться счастливой.

Я не нашелся, что ответить.

— Так что…

Итогом этого тяжелого признания стали слова:

— Да, мне кажется, стало намного лучше… Вот мой ответ.

Это было именно то, что я больше всего хотел услышать.

— А-ха-ха, прости… Я, наверное, слишком много наговорила?

Закончив свой длинный рассказ, Аён осторожно взглянула на меня, опасаясь, не сказала ли она чего-то странного.

Но я молча обнял её и ответил:

— Я же говорил тебе раньше…

— …Да?

— Ты совсем не странная.

Услышав это, Аён уткнулась лицом мне в грудь.

Я слушал её едва слышные всхлипы и думал о том, что всё-таки правильно сделал, когда первым решил за ней приударить.

Это всегда был самый приятный момент дня — время завершения дел.

Для кого-то это час, когда уроки окончены и можно вернуться в уютный дом.

Для кого-то — время предвкушения встречи, назначенной сразу после занятий.

А для кого-то — трепетный миг, когда наконец-то увидишь любимого человека, с которым расстался лишь на несколько часов.

К сожалению, подруга Харин относилась именно к третьей категории.

— Так значит... этот Ли Хаджун?

Харин с трудом попыталась припомнить в памяти образ того самого парня, который казался ей каким-то несерьезным и развязным.

— Ага, мы договорились сегодня пойти вместе.

Сидевшая рядом Аён, услышав слова Харин, застенчиво кивнула и принялась собирать сумку.

— ...Хорошо тебе.

Харин, подперев подбородок рукой, наблюдала за подругой. В этом зрелище было что-то тревожное, но в то же время вызывающее легкую зависть.

Заметив, что Харин, несмотря на окончание классного часа, даже не думает собираться домой, Аён склонила голову набок.

— ...Харин, ты не идешь домой?

Когда Аён осторожно спросила об этом, Харин тяжело вздохнула и ответила:

— Классный руководитель попросил помочь рассортировать заявления на вступление в клубы...

Как она и сказала, на столе Харин высились целые стопки бумаг с надписью «Заявление в клуб».

— Ох...

Аён на мгновение прикинула количество бумаг и произнесла:

— ...Может, мне помочь тебе?

Даже на беглый взгляд стопка выглядела непомерно большой для одного человека.

Поэтому Аён, даже рискуя заставить Хаджуна ждать, была готова помочь подруге, но...

— Эй, милашка!

Харин легонько ткнула Аён пальцем в лоб и рассмеялась:

— Все в порядке, я понемногу разбирала их на каждой перемене, так что осталось всего минут пять работы.

Аён посмотрела на нее с сомнением, но Харин наглядно продемонстрировала стопки, уже рассортированные по названиям клубов, подтверждая свои слова.

— Я не вру, честное слово!

Только тогда Аён успокоилась и расплылась в мягкой улыбке.

— ...Какое счастье.

Она говорила это совершенно искренне.

Харин, которой показалось, что Аён сейчас выглядит особенно мило, не удержалась и крепко ее обняла.

— Ну какая же ты добрая! Может, мне тебя прямо сейчас съесть?!

— А-а-а! Спасите!

Аён, подыгрывая подруге, залилась звонким смехом.

Закончив прощания перед уходом домой, Аён открыла переднюю дверь класса и неспешно вышла в коридор.

— Тогда до завтра!

— Ага, до завтра!

Харин проводила взглядом Аён, дождалась, пока звуки ее шагов окончательно стихнут вдали, и с глухим стуком повалилась лицом на парту.

— ...На самом деле, я наврала.

Конечно, она действительно успела рассортировать часть заявлений, но это вовсе не означало, что работа была закончена.

Теперь ей предстояло собрать все эти бумаги и разложить их по соответствующим коробкам для каждого клуба.

А после этого — еще и сверить количество принятых заявлений с установленными нормами.

Проще говоря, прогресс Харин на данный момент едва дотягивал до завершения первой главы.

От этой мысли у нее невольно вырвался нервный смешок.

— И зачем я только согласилась на это...

Голова была полна сожалений, с губ то и дело срывались вздохи, но...

— Язык мой — враг мой... настоящий враг.

Несмотря на это, руки Харин продолжали быстро работать.

К тому времени, как солнце, освещавшее класс, скрылось за горизонтом, наступили глубокие сумерки.

— Харин, ты просто героиня, спасибо тебе огромное!

Учительница, оставшаяся в учительской, крепко обняла Харин и добавила:

— ...Я ведь говорила, что ты могла идти домой. А ты осталась и помогала до самого конца.

Харин вымученно улыбнулась:

— Ничего страшного, раз уж взялась помогать, нужно довести дело до конца.

Конечно, в глубине души она думала совсем иначе.

Вообще-то, она планировала не задерживаться допоздна, особенно учитывая недавние плохие новости, но...

Видя учительницу, которая в одиночестве, совсем одна, возилась с этими бумагами, Харин почувствовала, как где-то в глубине души защемило сердце, и просто не смогла уйти.

В итоге она осталась до самого конца, чтобы закончить работу.

Поэтому учительница, которая до этого момента постоянно твердила, что Харин может быть свободна, не могла не растрогаться.

— Слушай, Харин, время уже позднее, давай я подвезу тебя до дома?

К счастью, учительница оказалась достаточно проницательной, чтобы предложить это, и Харин уже было открыла рот, чтобы благодарно кивнуть, как вдруг...

— Госпожа Ким! Тут цифры не сходятся!

Голос, донесшийся с соседнего стола, заставил их обеих замереть на месте.

— Ох...

Учитель, в одночасье ставший похожим на безжизненного зомби, нетвердой походкой зашаркал туда, откуда доносился голос.

Харин уже было собралась последовать за ним.

«Харин, беги! Хотя бы ты спасайся!»

Вид учителя, который беззвучно, одними губами умолял ее об этом, заставил девушку на мгновение замереть в нерешительности.

А затем раздался голос другого преподавателя:

— Ли Харин! Живо домой! Студентам здесь больше делать нечего!

Так учителя, до последнего остававшиеся на своих местах, вытолкали Харин, добрую ученицу, которая пыталась им помочь, из учительской.

Выставленная за дверь, Харин в растерянности смотрела вглубь кабинета.

«Вообще-то, я просто боюсь идти домой одна…»

Лучше бы она осталась помочь им подольше, а потом вернулась бы вместе с ними на машине.

Скрип-скрип.

Оказаться в ночной академии, где не чувствовалось ни души, было для Харин пугающим испытанием.

Она уже было потянулась к телефону, чтобы позвонить кому-то из друзей, но…

— …Ладно, проехали.

Поколебавшись секунду, она убрала телефон обратно в карман.

«Я ведь не маленькая».

В конце концов, звонить друзьям только потому, что страшно идти домой одной… это как-то неловко, правда?

Подумав так, Харин изо всех сил постаралась сохранить невозмутимый вид. Она начала медленно идти, напевая себе под нос недавно услышанную песню.

К счастью, выбраться за пределы учебного центра оказалось не так уж сложно.

«Вот видишь, ничего страшного и не было!»

Окрыленная успехом, Харин прибавила шагу.

Мороз по коже.

В этот самый миг по ее затылку пробежал необъяснимый холодок.

Харин инстинктивно резко обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд, но…

— …

Никого.

Может, просто показалось?

Харин постаралась подавить тревогу и снова зашагала вперед.

Топ-топ-топ.

Стоило ей ощутить беспокойство, как даже звук собственных шагов начал казаться пугающим.

Днем этот переулок был бы полон людей, но сейчас…

В углу громоздились черные мешки с мусором.

Старая кирпичная стена.

Ветки деревьев, раскачивающиеся на ветру.

Здесь не было ни единой души, у которой Харин могла бы попросить помощи.

Топ-топ-топ.

На лбу выступил холодный пот.

Хотя погода была не такой уж жаркой, пот градом катился по лицу, а тело била мелкая дрожь, словно от озноба.

…Почему это происходит?

Это ведь просто игра воображения.

Когда она обернулась, там никого не было…

Харин пыталась успокоить себя этими мыслями и продолжала идти, но тревога, исходящая откуда-то сзади, не утихала.

Даже наоборот…

Мурашки по всему телу встали дыбом, посылая явный сигнал опасности.

— …

Харин молчала.

Все, что ей оставалось — это идти вперед как можно быстрее.

Топ-топ-топ.

…Любопытство — странное чувство.

Даже зная, что, если обернешься, случится что-то ужасное, ты не можешь совладать с этим зудом внутри, который требует посмотреть назад.

Харин не выдержала этого зуда и уже собралась обернуться, как вдруг…

Топ-топ-топ.

Она замерла, но звук шагов не прекратился. От этого по спине пробежал еще более сильный холодок.

Что это?.. Что происходит?!

Харин не могла заставить себя оглянуться.

Топ-топ-топ.

Топ-топ-топ.

В какой-то момент шаги, эхом отдававшиеся в переулке, стали звучать как пара ног, и их темп начал стремительно расти.

Топ-топ-топ.

Топ-топ-топ.

Бум-бум-бум-бум-бум!

Бум-бум-бум-бум-бум!

Размеренная поступь сменилась тяжелым бегом.

Харин, отчаянно глядя только вперед, бросилась наутек.

Нельзя, чтобы меня поймали…

Инстинкт подсказывал ей это с пугающей ясностью.

Было такое чувство, что стоит ей обернуться или остановиться, как случится нечто непоправимое.

Но… но.

Проблема была в том, что звук шагов не отдалялся, а становился все ближе и ближе.

Грохот-грохот-грохот!

Грохот-грохот-грохот!

Если так пойдет и дальше… если так пойдет, меня схватят!

Так думала Харин.

Звук шагов больше не доносился издалека.

А может быть…

.

.

.

.

.

.

Он уже прямо за спиной…

Как только эта мысль пронеслась в голове…

Хвать!

Кто-то крепко схватил Харин за запястье.

Это была история времен, когда Харин еще носила школьную форму.

— У тебя совсем страха нет…

Ее подруга, сидевшая на террасе залитого солнцем кафе, внезапно бросила эту фразу.

— …А?

Харин, потягивавшая кофе и лакомившаяся сладким тортиком, в недоумении склонила голову.

Видя ее невозмутимость, подруга лишь ошарашенно ответила:

— Ты что, не помнишь, что случилось в автобусе?

После столь пространного объяснения Харин наконец вспомнила произошедшее и отозвалась коротким «а-а».

— А, тот извращенец?

Для столь громкого начала история оказалась не такой уж значительной.

Просто в автобусе нашелся тип, который исподтишка снимал на телефон голые ноги школьниц, а Харин, заметив это, подняла шум и заявила в полицию.

— …Ну да.

Однако подруга, наблюдавшая за этим со стороны, казалось, до сих пор дрожала от страха.

— Мы-то ничего плохого не сделали, но… я бы на такое не решилась, мне было бы слишком страшно.

На это Харин лишь усмехнулась и ответила:

— Чего тут бояться?

Сверкнув острыми клыками, она откусила большой кусок торта и пробормотала:

— Если подойдет близко, просто пнешь его — и дело с концом.

Люди всегда легко рассуждают о том, чего сами никогда не испытывали.

Сердце словно рухнуло в пятки.

В тот же миг тело пробила мелкая дрожь, а кончики пальцев, словно скованные морозом, перестали слушаться.

Куда-то исчезла та самая Харин, которая раньше беспечно заявляла подруге, что любой домогатель заслуживает лишь пинка.

Стоило кому-то незнакомому схватить ее за запястье, как она лишилась всякой воли к сопротивлению.

Да… она застыла, словно лягушка перед змеей.

Из-за этого не то что тело — даже голос застрял в горле, не в силах вырваться наружу.

Из с трудом разомкнутых губ вырвался лишь жалкий стон:

— А… а-а.

…Это конец.

С этой мыслью сердце Харин, казалось, покатилось куда-то в непроглядную тьму.

Если бы не знакомый голос, прозвучавший в следующую секунду.

— Ли Харин… Это ведь ты, Ли Харин?

Голос, который она уже где-то слышала, достиг ее ушей.

В этот миг Харин словно очнулась от оцепенения. Собрав остатки сил, она с трудом подняла голову.

И увидела перед собой…

— …Точно ты.

Это был Ли Хаджун, парень ее подруги Аён, который вечно околачивался рядом с ней, ведя себя довольно развязно.

— И чего ты так неслась?

В отличие от обычного поведения, Хаджун выглядел слегка обеспокоенным.

Харин, у которой от пережитого страха вот-вот должны были брызнуть слезы, с трудом сглотнула подступивший ком и заговорила:

— Ну… понимаешь.

Хаджун терпеливо ждал продолжения.

— …И?

— Ну… понимаешь.

— …А?

Возможно, из-за того, что нервное напряжение начало спадать, Харин не могла связать и двух слов.

Ли Хаджун некоторое время смотрел на нее сверху вниз, а затем молча похлопал по спине.

— Все хорошо, слышишь?

От его теплого голоса Харин едва не разревелась по-настоящему, поэтому она слегка отстранилась от его руки.

— Н-не надо.

Затем, ухватившись за рукав Хаджуна, она немного привела чувства в порядок и продолжила:

— …Понимаешь.

— Ты это уже третий раз говоришь… ладно, забей.

Хаджун попытался разрядить обстановку шуткой, видя, что ситуация немного стабилизировалась, но…

Наткнувшись на его ироничный взгляд, Харин сердито сверкнула глазами, и он тут же прикусил язык.

— Я ведь…

В отличие от ее обычного бойкого характера, сейчас голос Харин звучал тихо и неуверенно.

Поэтому Хаджун подошел ближе, чтобы лучше расслышать.

— Из-за заявления в клуб… я задержалась в учебном центре допоздна… хлюп.

То ли от привычки, то ли от того, что она снова собиралась заплакать, Харин шмыгнула носом.

Хаджун, наблюдавший за этим, достал из кармана салфетку и протянул ей.

— …Сначала вытри нос.

Харин приняла салфетку, громко высморкалась и продолжила рассказ:

— Я должна была помогать учителю, поэтому осталась в учебном центре…

— Угу.

— И изначально планировала возвращаться домой вместе с ним, но…

История о том, как планы сорвались, и Харин, вынужденная возвращаться домой в одиночестве, перепугалась до смерти.

Честно говоря, Хаджуну эта история показалась немного детской и даже милой, но, глядя на то, как сильно она была напугана, он не решился над ней подшучивать.

— Получается, из-за того что накопилось слишком много сверхурочной работы, я возвращалась домой одна?

Хаджун кивнул.

— И что дальше?

— Ну, пока я выбиралась из учебного центра, всё было нормально, но... как только я свернула в переулок, началось нечто странное.

Здесь начиналась самая важная часть рассказа.

— Слышу — сзади шаги.

От этого жуткого описания лицо Хаджуна постепенно начало каменеть.

— Сначала я подумала, что это просто кто-то идет в ту же сторону, но...

Харин, видимо, до сих пор было страшно даже вспоминать об этом, поэтому она на мгновение вздрогнула.

Затем, набравшись смелости, она продолжила:

— Звук шагов «топ-топ»... я ускорилась, начала идти тяжелее — «бум-бум», и шаги сзади тоже превратились в «бум-бум».

— ...Понятно.

— Я так испугалась, что сорвалась на бег. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Харин инстинктивно прижалась к Хаджуну.

— И этот кто-то сзади тоже побежал, так же громко топая...

Харин захлопала в ладоши, имитируя тот самый звук преследователя.

Хаджуну стало не по себе от одного только рассказа, и он невольно потер предплечье.

— От страха я бежала, не разбирая дороги, и...

— И тогда ты наткнулась на меня?

Хаджун, наконец, сложил всю картину произошедшего в голове и кивнул.

Теперь стало понятно, почему она прибежала с таким мертвенно-бледным лицом.

Даже если это был человек, а не призрак, любой испугается, когда кто-то с грохотом преследует его в темноте.

Хаджун прекрасно понимал её состояние, поэтому, не говоря лишних слов, еще несколько раз похлопал Харин по спине.

— Наверное, было очень страшно...

Сказал Хаджун.

— Угу...

Харин сама не заметила, как начала принимать его утешение.

— ...?

Вдруг она вздрогнула от неожиданности и отстранилась от Хаджуна.

— Ч-что ты делаешь!

Хаджун тоже растерялся от такой реакции и уставился на неё.

Они встретились взглядами, и тут же обоих разобрал смех.

Харин смеялась от облегчения, осознав, что пережила опасный момент и осталась цела.

Хаджун же смеялся над тем, как остро она реагирует на любой физический контакт, даже в такой ситуации.

Немного успокоившись и приведя чувства в порядок,

Харин отступила на шаг и осторожно поблагодарила его:

— В любом случае, спасибо, что помог...

Хаджун, как обычно, ответил с легкой, насмешливой улыбкой:

— Да брось, пустяки...

Глядя на него, Харин подумала:

«Может быть, он не такой уж плохой человек, как я думала».

Конечно, то, как он обращался с Аён, всё еще оставалось для него большим минусом.

— Тогда я пойду. Еще раз огромное спасибо.

Харин попрощалась и

повернулась в сторону, где вдалеке мерцал свет круглосуточного магазина.

Хаджун, провожая её взглядом, немного помедлил, а затем бросил:

— ...Может, проводить?

— А?..

От этого неожиданного предложения Харин на мгновение замерла.

— Н-нет, не стоит.

На самом деле, ей всё еще было страшно.

Но просить проводить её до дома парня, с которым они не так уж близки, было неловко.

К тому же, он был парнем её близкой подруги, что делало ситуацию еще более щекотливой.

Учитывая всё это, она не решилась принять помощь.

Поэтому Харин постаралась сделать вид, что всё в порядке, и покачала головой.

Однако, несмотря на отказ, Хаджун почесал затылок, подошел ближе и сказал:

— ...Просто пойдем вместе.

Харин хотела было снова вежливо отказаться, но он добавил:

— Мне тоже страшно.

— ...Что?

От этих неожиданных слов она не сдержала смешка.

— Тогда...

Она указала пальцем на дорогу впереди и тихо пробормотала:

— ...Можешь проводить хотя бы до того поворота.

Хаджун кивнул.

— Хорошо.

Харин посмотрела на Хаджуна, который теперь шел рядом, и подумала:

«Возможно, я начинаю немного понимать...»

«Почему Аён так сильно влюбилась в Ли Хаджуна».

Ш-ш-ш-ш…

Сверху из лейки душа обрушились потоки теплой воды.

— Ха-а… как же хорошо.

Харин слегка запрокинула голову, подставляя лицо под струи, и, приоткрыв рот, на мгновение отдалась этому приятному ощущению.

Тем временем душевую кабину начало заполнять густым паром, и вскоре зеркало окончательно затуманилось.

— Хм-м-м…

В этой полусонной, окутывающей атмосфере Харин напевала себе под нос, медленно смывая с кожи остатки пены.

Когда мелодия стихла, вместе с мыльной пеной с тела Харин, казалось, смылся и весь груз сегодняшнего стресса.

— Нья-нья…

Ощущая приятную свежесть, она вышла из душевой кабины и, встав перед раковиной, принялась вытираться полотенцем.

Затем она осторожно подняла голову и вгляделась в зеркало.

— …Кажется, сегодня я выгляжу даже лучше, чем обычно?

Зеркало все еще было затянуто паром, поэтому не могло отразить Харин во всей красе.

И все же очертания ее лица и тела проступали сквозь белесую пелену.

Обретя уверенность, Харин принялась позировать: то руки на пояс поставит, то плечом игриво поведет.

Она принимала позы, словно профессиональная модель.

И напоследок, когда она приложила палец к губам и соблазнительно выгнула спину, пар в ванной комнате начал понемногу рассеиваться.

— На сегодня хватит.

Завернувшись в полотенце, Харин неспешно вышла наружу.

Переодевшись, она намотала полотенце на голову и села перед туалетным столиком. В этот момент телефон, стоявший на подставке рядом, зазвонил.

[Плохая девчонка]

По этому прозвищу Харин сразу поняла, кто ей звонит.

Она нажала кнопку ответа и произнесла:

— Алло, Сара.

В ответ из динамика раздался низкий голос Сары, произнесший имя подруги.

— Эй, Ли Харин.

Однако в этом голосе отчетливо слышались нотки гнева.

— Я же говорила тебе, скрежеща зубами… сколько раз просила не шляться где попало допоздна?

Звук скрежета зубов.

Харин знала, что виновата, поэтому не стала оправдываться.

— Прости, я сама хотела быстрее уйти, но учитель…

Услышав это оправдание, Сара тяжело вздохнула.

— Ха-а… ну надо же.

Харин, опасаясь гнева подруги, не решилась продолжить.

Помолчав немного, Сара сменила гнев на милость и первым делом поинтересовалась состоянием Харин.

— Ты хотя бы в порядке?

На этот вопрос Харин ответила максимально бодро:

— Да.

Сара облегченно выдохнула, а затем принялась отчитывать подругу с новой силой.

— Ты хоть понимаешь, как я перепугалась? Закончила работу, открываю телефон, а там сообщения: «кто-то идет следом», «кажется, меня сейчас схватят», «теперь я в безопасности»…

Даже по ее собственным меркам это выглядело как сценарий катастрофы, поэтому Харин лишь виновато потупилась.

— …Ты что, в кино снимаешься?

Все, что могла сделать Харин, — это прошептать:

— Прости.

— Ха-а…

Сара ответила голосом, который, казалось, постарел на несколько лет.

— …Хорошо хоть, что ты в порядке.

Зная, что это беспокойство искреннее, Харин почувствовала, как к горлу подкатил комок.

— Ты видела лицо того, кто шел за тобой?

— …Нет.

Харин ответила без сил.

— А того парня, который помог? Его тоже не разглядела?

— Нет, он появился из переулка сбоку, я слышала только его шаги.

Поскольку никто из них не видел лица преследователя, было невозможно понять, была ли это случайность, чья-то глупая шутка или намеренное преследование.

В такой ситуации Сара решила действовать максимально осторожно, чтобы обезопасить подругу.

— Впредь, когда идешь в учебный центр, добирайся только со мной. А когда возвращаешься…

Однако проблема заключалась в том, что Сара не могла сопровождать ее постоянно.

— …Забудь. Тебе ведь тоже нужно идти на работу сразу после занятий.

Все было именно так: как только заканчивались занятия в учебном центре, Сара сразу отправлялась на подработку моделью, поэтому времени провожать Харин у нее не было.

— М-м-м…

Сара тоже не находила решения этой проблемы и ломала голову.

Помолчав еще немного, она вдруг радостно воскликнула, словно ее осенило:

— О! Придумала!

Неужели ей пришло в голову что-то дельное?

Сара издала в трубку какой-то лукавый смешок.

Харин, почувствовав недоброе, уже хотела что-то сказать, но…

— Разве ты не можешь ходить вместе с тем парнем, который проводил тебя сегодня до дома?

Сара опередила ее.

Услышав это, Харин внезапно покраснела и начала запинаться:

— Ч-что ты такое несешь!

— Почему? Разве это не нормально? У тебя всё равно нет парня, да и ничего предосудительного ты не делаешь.

От этих безответственных слов Харин опешила и не нашлась что ответить.

Сара, воодушевившись, принялась сыпать всевозможными непристойностями на этот счет.

— Или, может, Харин сама хочет заняться чем-то неприличным?

— Н-нет.

— Ну, вообще-то, Харин, тебе уже давно пора завести парня.

— П-прекрати…

— Да ладно тебе. Парень, который не какой-то там странный тип, а тот, кто спасает в опасности и каждый раз провожает до самого дома. Разве не здорово?

— К-Кан Сара!

— А потом, когда вы станете ближе, в знак благодарности за то, что он провожал тебя, пригласишь его домой, чтобы отплатить за доброту, и тогда… хи-хи-хи.

Саре, видимо, доставляло огромное удовольствие рассуждать об этом, и она долго продолжала изливать поток подобных пошлых историй.

Харин, которая в отличие от обычного не могла найти сил возразить, пробормотала, покраснев так, будто вот-вот взорвется:

— …Хватит уже.

Но бестактная Сара и не думала останавливаться.

— А почему? Честно говоря, ты ведь не обделена привлекательностью, верно? Про лицо я вообще молчу, да и фигура… пусть в одежде этого не видно, но если раздеться догола…

В конце концов, не выдержав, Харин взвизгнула:

— Да ты, сумасшедшая! Этот парень — парень Аён!!!

Ту-ту-ту…

Сара, ни секунды не колеблясь, сбросила вызов и сбежала.

Скорость была быстрее света.

Проводив Ли Харин до дома, я вернулся в тот самый переулок, где произошло происшествие.

Темная подворотня.

Вокруг царила жуткая атмосфера, словно вот-вот должно было случиться нечто недоброе.

Но, несмотря на это, из-за шока, застрявшего в моей голове, я был настолько парализован, что даже не чувствовал страха.

Я медленно шел к тому месту, откуда отчаянно бежала Ли Харин.

И тогда моему взору открылись различные детали.

Черный мусорный пакет, брошенный в углу переулка.

Старая кирпичная стена, разрисованная непонятными граффити.

А над ней — древесная ветка, торчащая так, будто это человеческая рука.

Все это было до боли знакомым.

Я шел вперед, сравнивая сцены из своих воспоминаний с реальностью, пока внезапно не остановился в точке, которая показалась мне особенно привычной.

Затем я достал из кармана телефон и осторожно сделал снимок.

Щелк!

Раздался звук, и вспыхнул свет вспышки.

Открыв галерею и взглянув на только что сделанное фото, я невольно усмехнулся:

— …Ха-ха.

Я не мог не издать короткий смешок.

Почему, черт возьми, я до сих пор этого не замечал?

Фотография на экране была точь-в-точь как одна из сцен, что я помнил.

[Прятки в темном переулке — главное, не дай себя поймать!]

…Это было в точности как заставка мини-игры из той самой эротической игры, которую я помнил.

Я бесчисленное количество раз проходил через этот переулок, но так и не осознал этого факта.

Конечно, оправданий у меня было предостаточно.

Всегда был день, светило яркое солнце, и вокруг было полно людей.

Если не прийти сюда ночью, заметить эту странную атмосферу было бы крайне сложно.

Но.

Списать всё на простую случайность было невозможно.

Я не мог забыть лицо Ли Харин, которая сегодня отчаянно убегала из конца этого переулка.

Что, если бы я случайно не встретил Ли Харин в этом переулке?..

И что, если бы она не успела убежать и была схвачена преследовавшим её маньяком?

— ……

В голове смутно вырисовывался финал из игры, которую я знал.

…Нет.

Я покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли.

Этого еще не случилось.

То, что я могу предотвратить, если приложу достаточно усилий.

Даже сегодня, благодаря тому, что я случайно встретил Ли Харин, я смог хоть немного изменить будущее.

Но проблема заключалась в том, что ситуация развивалась совершенно иначе, чем я предполагал.

Я думал, что если такая опасность и возникнет, то в первую очередь она коснется главной героини — Аён.

Столкнувшись с тем, что Харин оказалась в опасности, вопреки моим ожиданиям, я почувствовал, как голова идет кругом.

В игре события развивались строго по порядку: сначала главная героиня Аён, а затем остальные, по мере их открытия.

Но теперь, когда игра стала реальностью, сцены, вопреки моим воспоминаниям, перемешались и возникали хаотично, следуя лишь за потоком времени.

Это означало, что я больше не могу полагаться только на свои знания об игре.

…Сложно.

Именно такая мысль пришла мне в голову.

Может, вместо того чтобы пытаться спасти кого-то еще, мне стоит сосредоточиться на одном человеке — моей девушке Аён?

Однако подобные малодушные мысли мгновенно улетучились, стоило мне вспомнить, как сегодня Ли Харин цеплялась за меня, дрожа всем телом.

Честно говоря, я не уверен, смогу ли спасти всех.

Но…

Я хотел хотя бы попытаться приложить к этому все усилия.

Это было лучшее, что я мог сделать сейчас.

Говорят, что при виде милых животных человек обретает счастье и чувство покоя.

Где-то я слышал, что это даже доказанный нейробиологический факт…

В самом деле, пушистая шерстка или большие глаза.

Или мягкая кожа — прикосновение к ним дарит большинству людей ощущение умиротворения.

Однако, к моему сожалению, вокруг меня не было ни кошек, ни собак, которых можно было бы назвать такими милыми созданиями.

Поэтому, за неимением лучшего, я прижимал к себе человека, обладающего схожими характеристиками.

Пушистые волосы.

Огромные глаза.

И мягкая кожа.

Человек, отвечающий всем этим критериям.

Это была Аён.

— …Х-хаджун.

Похоже, Аён была удивлена такой внезапной нежности, поэтому, широко распахнув глаза, она смотрела на меня снизу вверх.

Я встретился с ней взглядом и тихо произнес её имя.

— Аён.

Аён склонила голову набок и спросила:

— …Да?

От этого милого зрелища я не удержался и, погладив её по голове, продолжил:

— Говорят, когда человеку тяжело, стоит посмотреть на что-то милое или прикоснуться к нему, и на душе становится легче.

Казалось, Аён тоже слышала об этом.

— А, я тоже об этом слышала…

Другой рукой я слегка погладил её по талии.

— …Ох, а-а.

Лицо Аён мгновенно вспыхнуло.

— Вот поэтому я сейчас смотрю на тебя и касаюсь тебя.

Только тогда до неё, кажется, дошел истинный смысл моих слов.

— А…

Аён, видимо, смутилась, но, даже опустив голову, она не стала отталкивать мою руку.

В этом было явное отличие от Ли Харин.

В отличие от Харин, которая при малейшем прикосновении приходила в ужас и отшвыривала мою руку, Аён покорно позволяла мне всё.

Наверное, именно поэтому, когда я рядом с Аён, мои руки становятся такими дерзкими.

Я уже было собрался просунуть пальцы под белую блузку, как вдруг —

— Эй, не слишком ли ты разошелся?

Услышав сзади резкий голос, я обернулся.

— …Привет, Харин.

Я поздоровался, а Аён, вздрогнув, поспешно поправила одежду и воскликнула:

— Х-харин!

— Привет, Аён. А ты… подвинься с моего места.

От такой разницы в реакции мне почти захотелось пустить слезу, но…

— Да-да, конечно.

Я действительно сидел на чужом месте, поэтому без лишних споров уступил его.

Заняв свое кресло, Ли Харин повесила сумку на край парты и, глядя на Аён, произнесла:

— Аён, даже если он твой парень, если он вот так в общественном месте начнет своими пальцами лапать, ты должна уметь дать ему решительный отпор!

Харин, ну что ты такое говоришь…

Мне стало обидно, что она так со мной разговаривает, словно забыла, как я спас её прошлой ночью, и я проворчал:

— …Жестоко с твоей стороны. А ведь я вчера помог тебе и проводил до самого дома.

Услышав это, Ли Харин на мгновение опешила, а затем воскликнула:

— Н-нет! Я, конечно, благодарна, но…

После чего она начала украдкой поглядывать на сидевшую рядом Аён.

— Понимаешь, Аён…

— …Да?

Аён, не знавшая о событиях прошлой ночи, не понимала, о чем мы говорим, и лишь неловко улыбалась.

— Всё не так! Я сейчас всё объясню!

Ли Харин поспешно принялась объяснять Аён, что произошло в том переулке, чтобы развеять возникшее недопонимание.

Выслушав всё до конца, Аён вновь вернулась к своему обычному кроткому выражению лица.

— …Вот оно что.

Аён медленно протянула руку и взяла Ли Харин за ладонь.

— …Должно быть, тебе было очень страшно.

Услышав это утешение, Ли Харин…

— Аён-а-а!

…изобразила плач и тут же уткнулась Аён в плечо.

— Да, теперь всё хорошо…

Аён приняла её в свои объятия и начала ласково поглаживать по спине.

В этот раз Ли Харин, в отличие от вчерашнего дня, приняла эти прикосновения и, крепко зажмурившись, замерла.

…Разве это не слишком явная дискриминация?

Когда я пытался её погладить, она в ужасе убегала.

Пока я размышлял об этом, прищурившись, Аён встретилась со мной взглядом и одними губами беззвучно произнесла:

«Спасибо за помощь».

От этого утешения у меня самого защемило в груди.

Пробыв некоторое время в объятиях Аён, Ли Харин, видимо, тоже немного успокоилась — прямо как я — и с просветлевшим лицом вернулась на свое место.

Затем она уставилась на меня и заявила:

— Ли Хаджун, ты ведь специально так говоришь, да?

Я сделал вид, что не понимаю, о чем она, и отвернулся.

— О чем ты?

— Нет, ну серьезно, достаточно было просто сказать, что помог, потому что ситуация была опасной… Зачем ты делаешь акцент на том, что проводил меня до самого дома?

— Ну…

Я не стал добавлять, что сделал это, потому что мне было весело.

Ведь если бы я сказал правду, ситуация стала бы еще интереснее, причем в совсем другом ключе.

К счастью, наш разговор прервала Аён, которая всё это время слушала нас со стороны.

— …Харин, так кто же в итоге это сделал?

Ли Харин немного подумала, прежде чем ответить:

— Я и сама толком не знаю.

В случае с Ли Харин это была чистая правда — она действительно не знала, кто за этим стоит.

Я же, напротив, прекрасно знал виновника, но, поскольку у меня не было ни единого способа доказать это, предпочел промолчать.

В любом случае, раз оба человека, находившихся в тот момент на месте событий, утверждали, что ничего не знают, дело было обречено остаться нераскрытым.

— …Тебе стоит быть осторожнее в ближайшее время, Харин.

Аён искренне беспокоилась за Ли Харин.

Услышав это, Ли Харин на мгновение замерла, а затем издала свой фирменный смешок.

— Нья-ха-ха, всё в порядке! Я теперь буду возвращаться домой как можно быстрее.

Довольно наивное суждение.

Конечно, с точки зрения Ли Харин, которая всё еще не знала истинного положения дел, это звучало логично.

Но я не мог спокойно наблюдать за тем, как она подвергает себя опасности, поэтому решил вмешаться в разговор.

— Может, просто будешь ходить вместе с нами?

Аён тут же кивнула, словно идея пришлась ей по душе.

— …Да, я не против!

Ли Харин, стоявшая рядом, о чем-то задумалась и на мгновение выпала из реальности.

Я подождал немного, а затем позвал её по имени:

— Ли Харин, будешь ходить с нами?

Она встрепенулась, пришла в себя и, запинаясь, ответила:

— Э-это… ну, не знаю.

Неужели она из тех людей, кому неловко принимать помощь в таком ключе?

Понимая, что она может чувствовать себя обязанной, я бросил небрежно:

— Всё равно нам по пути. Провожу Аён, заодно и тебя закину.

Стоило мне это сказать, как уши Ли Харин, не знаю почему, слегка покраснели.

— Н-нет…

— Что? Не хочешь?

— Да не то чтобы…

Понятия не имею, о чем она там думала, но, глядя на её нерешительность, я сам начал чувствовать раздражение.

— Тогда просто пойдем вместе. Что, стесняешься, что ли?

— Да нет же…

— Ну тогда просто идем. Если уж так неловко, потом…

Хм, о чем бы её попросить?

Пока я раздумывал, Ли Харин внезапно разволновалась и начала выпаливать слова одно за другим:

— Ч-что?! Что «потом»?

На этот неожиданный всплеск эмоций я лишь склонил голову набок и сказал:

— Купишь мне какую-нибудь закуску в буфете, делов-то. Ты что, испугалась, что я попрошу что-то дорогое?

Я посмотрел на неё с искренним пренебрежением, а Ли Харин замахала руками и воскликнула:

— Нет, дело не в этом!

Аён, наблюдавшая за нашей перепалкой, тихонько рассмеялась.

— …Хорошо, что вы так ладите.

Это был редкий момент мирной повседневности.

И всё это из-за той девчонки, Кан Сары…

Харин думала об этом, теребя пальцами мочки ушей, пытаясь унять охвативший их жар.

После вчерашнего телефонного разговора, где та болтала о том, чтобы привести парня к порогу дома, о свиданиях, о том, чтобы пригласить его внутрь, чтобы «отплатить за доброту»… после всего этого бреда.

«Может, просто будешь ходить вместе с нами?»

«Всё равно нам по пути. Провожу Аён, заодно и тебя закину».

«Ну тогда просто идем. Если уж так неловко, потом…»

Даже от таких безобидных фраз в голове Харин начали роиться странные фантазии.

Например, как Ли Хаджун провожает её до самого дома, и они мило беседуют…

Затем их отношения становятся всё ближе, и из простых разговоров они переходят к легким прикосновениям!

А потом, чувствуя благодарность к Ли Хаджуну, который каждый день провожает её, она приглашает его к себе домой, чтобы «отплатить за доброту»!

«А-а-а-а-а!! Ли Харин, ты сошла с ума!»

Стоило воображению разыграться, как остановить его стало невозможно.

Учитывая, что Харин и без того отличалась богатой фантазией и чувствительностью, ей приходилось совсем нелегко.

К счастью, её внутренние мысли не были видны окружающим.

— …Тогда с сегодняшнего дня будем ходить втроем.

Харин, чувствуя легкий укол совести перед Аён, кивнула.

— Да, спасибо.

И тут влез этот несносный Ли Хаджун:

— А мне спасибо не скажешь?

Ли Харин взвизгнула:

— И не подумаю!!

Конечно, в глубине души она была ему невероятно благодарна.

У детей, которые еще не стали взрослыми, есть смутные фантазии.

Словно ребенок, который до девятнадцати лет был наивным и незрелым.

В тот самый миг, когда ему исполняется двадцать, он эволюционирует во взрослого, обретая ответственность и терпение — вот такая иллюзия.

Поэтому люди твердят: раз уж ты стал взрослым, не веди себя по-детски, неси ответственность за все свои поступки…

Но, честно говоря, ничего подобного быть не могло.

Это становится ясно, стоит лишь взглянуть на студентов учебного центра, которые прямо сейчас играют в настольный теннис у меня на глазах.

— Эй! Это был фол!

— Вовсе нет! Кто вообще решил, что это фол?

— М-международные правила!

— Мы здесь не на международном турнире, а на внутреннем!

Те, кого теперь можно было официально называть взрослыми, вернули себе детскую непосредственность, имея в распоряжении лишь один теннисный мячик да две ракетки.

Они осыпали друг друга чистейшими, лишенными всякой логики обвинениями.

Такая милая картина: спорят, кто победил, а кто проиграл.

Когда я подумал об этом и тихо усмехнулся,

Ли Харин, наблюдавшая за мной со стороны, скривилась от отвращения.

— …Ведешь себя как старик.

Услышав это, я ответил лишь одним коротким словом:

— Взаимно.

Возможно, из-за того, что мы смотрели на своих друзей, беззаботно играющих неподалеку, наш разговор тоже стал казаться каким-то по-детски нелепым.

— Ха-а, и почему я вообще вынуждена посещать одни и те же занятия с таким типом…

Ли Харин опустила голову, словно устыдившись того, что ведет подобные диалоги, но

от этого ровным счетом ничего не менялось.

Да и немудрено: наш учебный центр не придерживался системы старшей школы, где друзья из одного класса постоянно ходят на одни и те же уроки.

Здесь была принята университетская система: ты сам записываешься на курсы, которые хочешь посещать, и идешь на них.

А это означало, что, выбрав предмет, ты обречен видеть лицо соседа как минимум полгода.

Поэтому я посмотрел на Ли Харин с самодовольной улыбкой и поддразнил ее:

— Печально, правда? Теперь нам как минимум полгода придется ходить вместе.

Ли Харин вспыхнула и воскликнула:

— Перестань нести всякую чушь!

— …Перестень нести всяку чушь-ш-ш!

— Ох, ну правда…

Конечно, прекращать я не собирался.

Тем более что Аён, которая терпеть не могла физкультуру, в это время была на теоретическом занятии в другой аудитории, так что остановить меня было некому.

Поэтому я продолжал наслаждаться моментом, подтрунивая над Ли Харин, которая реагировала на каждое мое слово.

— Раз уж не хочешь играть словами, может, сыграем партию в настольный теннис?

Ли Харин скривила лицо и решительно отказалась:

— Ни за что.

Я лишь насмешливо хмыкнул.

— Ну, впрочем… другого ответа я и не ожидал.

От этого пренебрежительного тона Ли Харин слегка прищурилась, глядя на меня, а

я не спеша продолжил:

— Боишься? Боишься проиграть мне в настольный теннис?

В тот же миг лицо Ли Харин исказилось от ярости, которую невозможно описать словами.

— Проиграть… я?

В этот день я воочию убедился, что от человека может исходить самый настоящий жар, прямо как в аниме.

— …Хорошо. Я принимаю этот жалкий вызов.

Сказав это, Ли Харин схватила лежащую рядом ракетку.

Обычную двустороннюю ракетку с накладками с обеих сторон, какие чаще всего используют в современном настольном теннисе.

Судя по тому, как она привычно уперлась большим пальцем в основание, это был далеко не первый раз, когда она держала ракетку в руках.

Я слегка напрягся, тоже взял свою ракетку и произнес:

— Фух, нападай.

Белый мячик дважды подпрыгнул на синем столе.

— …До одиннадцати очков, одна партия? — спросила Ли Харин.

Я немного подумал и ответил:

— Как насчет игры до одиннадцати очков, до двух побед?

Ли Харин кивнула, словно ей было все равно.

Казалось, она даже в мыслях не допускала, что может проиграть.

Я усмехнулся про себя, глядя на это, и протянул руку.

— Погоди.

Ли Харин, которая уже собиралась подбросить мяч для подачи, замерла.

— …Чего еще?

На ее полный убийственной ярости вопрос я поспешно ответил:

— Ну, надо же решить, кто подает первым, и, может, на что-нибудь поспорим?

Ли Харин, склонив голову набок, пронзила меня взглядом.

— …Мне все равно. Я все равно выиграю.

В итоге мы сошлись на том, что подавать первым буду я, а условием спора стало нелепое требование: проигравший обязан исполнить любое желание победителя.

Фух…

В этот момент я начал немного нервничать.

Конечно, я парень, и в свое время неплохо играл в настольный теннис, поэтому был уверен, что у меня есть преимущество, но…

Увидев уверенность Ли Харин, я почему-то ощутил тревогу.

Поэтому, решив осторожно прощупать силы соперницы, я собрался с духом и коротко подрезал мяч.

Вжух — белый мяч взмыл над головой.

Бам — с глухим звуком, от которого пол под ногами слегка содрогнулся, я оттолкнулся от земли.

Мяч полетел вперед.

Разумеется, из-за обратного вращения, которое я придал снаряду.

Я был уверен на девяносто девять процентов, что если она не использует технику топ-спина, мяч попросту угодит в сетку.

Ну или она его слегка подбросит.

Я, конечно, полагал, что Ли Харин не владеет столь продвинутыми навыками, и ожидал, что она вернет мне легкий мяч, удобный для атаки, но…

— …Хоп!

С глухим стуком приземлившись на покрытие, Ли Харин резко подалась вперед.

Она тут же подкрутила мяч топ-спином и мощно отправила его на мою половину стола.

Я, ожидавший легкого возврата, попросту не успел среагировать и пропустил удар.

Тр-р-р… вжик…

Белый мяч, бешено вращаясь, пролетел мимо меня и покатился по полу.

— ……

С каменным лицом я побрел за улетевшим мячом.

А Ли Харин, наблюдая за мной с насмешливой ухмылкой, произнесла:

— Эй, может, мне поддаться тебе, а?

Та самая фраза, которую мужчине говорить категорически нельзя.

Я почувствовал, как дернулся уголок рта, и натянул на лицо вымученную улыбку.

— Неплохо…

Но, несмотря на спокойный тон, внутри все клокотало.

Да что за черт, почему девушка так чувствует игру в пинг-понг?

Пусть это прозвучит старомодно, но среди всех женщин, которых я встречал до сих пор, никто не играл в настольный теннис на таком уровне.

Ситуация была крайне обескураживающей.

Поэтому в этот раз я решил не просто подрезать, как казалось со стороны, а обмануть ее, добавив скрытый топ-спин с боковым вращением.

— …Хуп!

С резким звуком мяч стремительно полетел вперед.

Поскольку я вложил в удар всю силу, в этот раз Ли Харин не смогла легко отбить его.

Мяч взмыл чуть выше, и я, не раздумывая, вколотил его в стол.

Смеш.

Королевский прием в настольном теннисе.

В отличие от других техник, здесь не было сложного вращения — только чистая мощь, впечатавшая мяч в корт соперницы, после чего он пулей отлетел назад.

Теперь настала моя очередь смотреть на Ли Харин.

— Ой, я не слишком сильно?

— ……

Ли Харин молча подобрала улетевший мяч.

Теперь была ее очередь подавать.

В отличие от меня, она подбросила мяч мягким, грациозным движением, и в тот самый момент, когда он поравнялся с сеткой…

Бам — она с силой вложилась в удар.

Разумеется, это была скоростная подача топ-спином, под стать ее стремительному движению.

Я на секунду задумался: срезать его или ответить таким же топ-спином? В итоге решил ударить с еще большей силой.

Хуп — бам!

Мяч, вернувшийся на мою половину, с бешеной скоростью полетел обратно, вращаясь еще сильнее.

Ли Харин попыталась принять его топ-спином, как и я, но не справилась и пропустила удар.

Тук — вжи-и-ик.

Мяч, задетый ее ракеткой, быстро закрутился и улетел за спину.

— Фух…

Заработав два очка подряд, я почувствовал, как ко мне возвращается уверенность.

А вот Ли Харин, напротив, слегка нахмурилась. Она подобрала мяч и в этот раз подала совсем иначе.

Мгновенно крутанув ракетку, она выполнила боковую подачу.

Для новичка такой мяч, изгибающийся в полете из стороны в сторону, был бы невыполним, но я-то не новичок. Я легко принял этот мяч с неоднозначным вращением.

И снова смеш.

Бам — крэк!

Раздался звук, будто мяч взорвался, ударившись о половину Ли Харин, после чего он снова улетел за ее спину.

— …Не слишком сильно?

Сказав это, я перевернул цифру на табло, стоявшем рядом.

Таким образом, счет уже был в мою пользу.

В начале я был слегка ошарашен мастерством Ли Харин, превзошедшим мои ожидания.

Но пока что я все еще доминировал.

Я окончательно расслабился и про себя уже начал обдумывать, какое желание загадать, когда она проиграет.

Однако выражение лица Ли Харин, вернувшейся к столу, говорило о том, что она не собирается сдаваться.

— …Неплохо.

С этими словами она тут же выполнила короткую подрезку.

Я снова попытался перехватить инициативу и ударить топ-спином, но…

Ш-ш-ш-и-и-к…

Мяч зацепил сетку, беспомощно дернулся и свалился вниз.

Наблюдая за этим, Ли Харин тихо пробормотала:

— Признаю. Ты и правда неплохо играешь в пинг-понг.

Затем она протянула ракетку в мою сторону и добавила:

— …Конечно, больше ты не заработаешь ни одного очка.

Это была декларация победы от Ли Харин.

[11 к 7]

Харин, взглянув на счет, тихо усмехнулась.

«Неплохо».

Все шло именно так, как она и рассчитывала — вполне достойный темп.

Конечно, вопреки ее изначальным провокационным словам, позже она все же уступила Ли Хаджуну четыре очка.

И все же Харин, набрав девять очков — куда больше, чем соперник, — сумела совершить решающий рывок.

Поэтому она была уверена: если продолжить игру в таком же ключе, победа во втором сете не заставит себя ждать.

— Что ж... поменяемся сторонами и начнем второй сет?

— Давай.

Харин кивнула, положила полотенце, которым вытирала пот, и бутылку с водой на стул.

Затем, сжимая в руке ракетку, она перешла на противоположную сторону корта.

— В этот раз подавай ты.

Ли Хаджун, державший мяч, перебросил его через сетку в сторону Харин.

Приняв мяч, Харин невольно фыркнула.

— Мне все равно, если подавать будешь ты.

Однако даже на такое заманчивое предложение Ли Хаджун не поддался.

— Нет уж. В первом сете подавал я, так что теперь твоя очередь.

Сказав это, он присел, готовясь отразить подачу.

Харин посмотрела на него с легким удивлением.

Зная его обычную дурашливую натуру, она ожидала, что он начнет ныть, как только игра пойдет не по его сценарию, но...

Вместо этого он обрел спокойствие и сосредоточился на собственном дыхании.

Видя это, Харин тоже перестала провоцировать соперника и полностью погрузилась в свою игру.

«Нужно просто играть так же, как в первом сете... Только так».

Прошептав заклинание на победу, она спокойно выполнила подачу.

Короткий подрез, чтобы соперник не смог мощно атаковать.

Как она и ожидала, Ли Хаджун, чтобы дотянуться до низко летящего мяча, вплотную подошел к столу.

Харин, заметив брешь в его защите, попыталась завершить розыгрыш быстрым топ-спином.

Но.

— ...Хоп!

Хаджун использовал удар слева, который не показывал в первом сете, и Харин невольно растерялась.

«Что за черт? Он и такое умеет?»

В душе Харин охватила паника.

Но она понимала, что показывать это — удел новичков, поэтому с невозмутимым видом подобрала мяч и снова приготовилась к подаче.

На этот раз она повторила тот же маневр.

Однако, опасаясь ответного топ-спина, она не стала торопиться с атакой, а предпочла подрезать мяч, который летел по длинной траектории.

Тактика была идентична первому сету.

Харин считала, что в обмене мощными ударами преимущество будет у Ли Хаджуна из-за его физических данных.

Поэтому ее стратегия заключалась не в том, чтобы быстро закончить розыгрыш, а в том, чтобы затянуть игру и спровоцировать Хаджуна на ошибку.

В первом сете этот план действительно сработал.

Но, вопреки ожиданиям Харин, ход второго сета начал странным образом меняться.

Конечно, она все еще лидировала по очкам.

— ...Фух.

С глухим стуком мощные топ-спины Хаджуна начали попадать точно в цель.

Мячи, которые поначалу задевали сетку или улетали далеко за пределы стола, один за другим стали приземляться на корт.

Вместе с этим рос и счет Хаджуна.

«...9 к 8».

Ситуация все еще не была критической, но Харин начала чувствовать психологическое давление.

— ...Ха-а, ха-а.

Решение Харин играть в защитный настольный теннис нельзя было назвать плохим, но чем дольше длился матч, тем тяжелее ей становилось.

В отличие от Хаджуна, который легко выполнял топ-спины при каждом удобном случае, Харин приходилось постоянно метаться от края до края корта, чтобы отбивать мячи. Ее выносливость стремительно таяла.

Именно поэтому, будь это Харин из первого сета, она бы без труда достала этот мяч, но...

Бам! Вжух.

Из-за усталости реакция замедлилась, и она упустила мяч буквально на долю секунды.

Счет сравнялся.

[9 к 9]

— Хи-хи... А это захватывающе, правда?

В довершение всего Ли Хаджун, ни капли не уставший, с той же улыбкой, что и в начале, продолжал ее провоцировать.

В этот момент Харин впервые почувствовала, что ход игры принимает странный оборот.

И это предчувствие оказалось верным.

[9 к 11]

— ...Фух, чуть было не проиграл.

Ли Хаджун сказал это, направляясь к табло, чтобы обнулить счет.

Харин же, едва переставляя дрожащие ноги, с трудом опустилась на стул.

— Ох... У-у!

Из-за дрожи в руках бутылка с водой качнулась, и пролившаяся вода намочила ее одежду.

Заметив это, Хаджун расплылся в широкой ухмылке.

— Ну-ну... Похоже, тебе сейчас очень тяжело?

Услышав это, Харин с побелевшим лицом выкрикнула:

— Заткнись...

Однако Ли Хаджун не только не скривился от подобных ругательств, но, напротив, выглядел довольным.

— Ой-ой, наша спортсменка Харин. Кажется, ты сильно разозлилась~.

В этом была вся суть подобных состязаний.

В спортивных дуэлях наступает момент, когда проклятия соперника начинают звучать почти как высшая похвала.

— Если будешь так нервничать, то даже то, что раньше получалось, пойдет наперекосяк.

Сказав это, Хаджун направился к противоположной стороне корта, чтобы поменяться местами.

Харин, волей-неволей, пришлось подняться на ноги и, пошатываясь, последовать за ним.

В этот момент Хаджун, уже добравшийся до места и отбивавший мяч, вдруг о чем-то вспомнил и воскликнул: «А!»

— …Кстати, мы же договаривались, что проигравший исполнит желание победителя?

В ту же секунду сердце Харин ушло в пятки.

— Н-нет…

Она была настолько уверена в своей победе, что согласилась на это условие, не задумываясь.

Но теперь, когда ситуация обернулась именно так, эти слова звучали донельзя зловеще.

Харин открыла рот, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, но…

— Ну, поехали~.

Хаджун оказался быстрее, подав мяч.

— Кх…

Харин потянулась, чтобы отбить подачу, но…

Раздался сухой щелчок, и мяч, ударившись о ракетку, бессильно взмыл вверх.

— Один — ноль~.

Харин с остекленевшим взглядом поплелась назад, чтобы подобрать мяч.

Подобрав его, она с трудом бросила снаряд в сторону Хаджуна.

Тот поймал мяч обеими руками, поиграл им и пробормотал:

— У тебя даже сил бросить мяч не осталось, не уверен, сможешь ли ты вообще продолжать игру.

— …Заткнись.

Харин попыталась опровергнуть его слова, но…

Слова Хаджуна оказались пророческими и сбылись с пугающей точностью.

В дальнейшем ход игры практически не изменился.

— …Ха!

Стоило Харин с трудом отбить мяч…

— …Фух.

Хаджун легко отправлял его в самый край, безжалостно изматывая девушку.

Посреди этой игры Харин отрешенно смотрела на табло.

[ 10 : 3 ]

Игра еще не была окончена, но исход уже был предрешен.

«…В какой момент всё пошло не так?»

В тот, когда она повелась на его жалкую провокацию и согласилась на партию в настольный теннис?

Или когда, не подумав о своей выносливости, приняла формат «до двух побед» вместо одной партии?

А может, когда из-за чрезмерного азарта сама предложила пари, в котором не было никакой нужды?

Ответов на эти вопросы не было.

Пот лил с нее градом, отчего промокшая спортивная форма плотно облепила тело.

А из-за воды, пролитой ранее, сквозь ткань отчетливо проступали очертания нижнего белья.

Ноги, обнаженные из-за коротких шорт, блестели от пота, отливая слабым глянцем.

Перед такой изможденной Харин…

— Ну что, какое желание мне загадать?

Хаджун с многозначительной улыбкой подал последний мяч.

— …Ха!

Несмотря на то, что она уже смирилась с поражением, Харин не могла просто сдаться и бросилась за мячом, вложив последние силы, но…

Тр-р-р, вжух.

Спорт — это не та сфера, где всё решается одним лишь энтузиазмом.

[ Счет по сетам: 2 : 1 ]

Победа осталась за Хаджуном.

— Ха-а, ха-а…

Харин смотрела на табло пустыми глазами, тяжело дыша, лежа на полу.

Игра была окончена, и пришло время платить по счетам.

Вопреки ожиданиям, Хаджун не стал сразу озвучивать свое желание.

Напротив, он подтолкнул Харин к выходу, сказав, чтобы она переоделась, пока не простудилась в мокрой одежде.

«Сначала иди переоденься».

Сказав это, Хаджун принялся в одиночку убирать теннисный стол.

В обычных обстоятельствах Харин, несмотря на такую заботу, всё равно помогла бы с уборкой до конца… но…

Вымотанная до предела, она могла лишь кивнуть.

Так, шатаясь, она направилась в сторону раздевалки.

Похоже, из-за того, что их партия затянулась, остальные студенты уже разошлись по классам.

Скрип.

Войдя в пустую раздевалку, Харин обессиленно рухнула на стул.

Затем она медленно начала переодеваться.

Мокрая от пота одежда прилипла к коже и снималась с трудом, но…

Харин с усилием стянула верх, и в тот самый момент, когда она потянулась, чтобы сменить шорты…

Скрип.

Снова послышался звук открывающейся двери.

Кто-то вошел в раздевалку.

Харин, подумав, что это кто-то из одноклассниц, невольно обернулась…

— …А.

И встретилась взглядом с Ли Хаджуном, который смотрел на нее с ошарашенным выражением лица.

[[image:/storage/reader-images/04540909385eb0ca883083c29d0be2a4841e058d.png]]

Паниковать не стоит.

Если это эротическая игра, то подобный поворот — один из самых избитых клише.

Важно здесь не то, что я смотрю на Ли Харин, которая только что сняла пропитанную потом верхнюю одежду, обнажив милое белье и гладкую кожу.

Первым делом нужно было выяснить, кто совершил ошибку.

Поэтому, после секундного замешательства, я остановил Ли Харин, которая уже собиралась закричать.

— А-а-а…?!

— Замри!

Для начала… нужно проверить факты!

С этой мыслью я осторожно высунул голову наружу, чтобы взглянуть на табличку у входа в раздевалку.

Тук-тук.

Тра-та-та-та.

Мне почудилось, будто заиграла знакомая музыка из фильма про азартных игроков, а по спине, даже от такой ерунды, покатился холодный пот.

Ну что, пан или пропал?!

С этой мыслью я поднял взгляд на надпись!

[Мужская раздевалка]

К моему удивлению, я оказался прав.

Я с облегчением выдохнул и сказал Ли Харин:

— Можешь не волноваться. Мы действительно в мужской раздевалке.

— О чем… о чем мне не волноваться?!

Ли Харин, покраснев до корней волос, принялась в спешке натягивать одежду обратно.

То ли из-за того, что ткань прилипла к телу от пота, то ли из-за того, что руки дрожали от смущения, но она никак не могла справиться с вещами.

Она отчаянно боролась со своей одеждой, пытаясь привести себя в порядок, а я, украдкой наблюдая за ней, вдруг вздрогнул от звуков за спиной.

Шум-шум…

Шепот-шепот…

Какая-то толпа, чьи лица я не мог разглядеть, направлялась прямо к мужской раздевалке.

…Странное чувство дискомфорта кольнуло сердце.

В обычной ситуации я бы первым вышел наружу и объяснил, что внутри находится девушка, которая перепутала раздевалки, и попросил бы их подождать.

Но эта ситуация, казавшаяся до боли знакомой, словно удерживала меня на месте.

Где же я это видел?

Я точно уже переживал нечто подобное…

Пока я размышлял, шаги становились все ближе к мужской раздевалке.

А затем послышались голоса:

— Эй, слышали про того первокурсника, что недавно вступил в футбольную команду?..

— Того, что играл на позиции полузащитника?

— Да нет же. С чего бы мне интересоваться парнем?

— А-а. Ты про ту девушку-менеджера?

В тот момент, когда я услышал этот разговор, я понял, почему эта ситуация казалась мне такой знакомой.

Поэтому, вместо того чтобы открыть дверь и выйти, я быстро подскочил к Ли Харин и схватил ее за запястье.

— О… о?!

Ли Харин смотрела на меня с недоумением, но времени на объяснения не было.

Если пройдет еще хоть немного времени, футболисты ворвутся в раздевалку, и нас точно обнаружат!

— …Снаружи пришли люди.

Я тихо прошептал ей на ухо, и лицо Ли Харин мгновенно побледнело.

— ……!!

Даже не пытаясь сопротивляться, она послушно последовала за мной. Я начал лихорадочно вспоминать детали из игры, выискивая глазами большой железный шкафчик, куда могли бы поместиться двое.

Точно… где-то здесь он должен был быть.

Как и в случае с тем темным переулком, реальность сильно отличалась от пиксельной графики, которую я привык видеть на мониторе. Найти нужный объект вживую оказалось куда сложнее.

И поэтому.

Топ-топ-топ…

Шаги приближались к раздевалке, а я все еще не мог найти этот чертов шкаф.

Что же делать?

Из-за охватившей меня паники поле зрения начало сужаться. Если бы Ли Харин, стоявшая рядом, не заметила в углу тот самый массивный шкаф, мы бы точно вышли на плохую концовку.

— В-вон там!

За секунду до того, как дверная ручка раздевалки повернулась, Ли Харин указала на большой шкаф в углу.

Поняв, что это именно то, что нужно, я поспешно распахнул дверцу.

Др-р-р-р…

И в тот же миг дверь раздевалки открылась.

Скрип…

— А?..

Сердце бешено колотилось в груди от страха, что нас вот-вот обнаружат.

— Разве кто-то заходил сюда раньше?

— Не неси чепухи, просто переодевайся. И так противно, весь взмок.

К счастью, их диалог был точь-в-точь таким же, как в игре, когда успеваешь спрятаться в шкаф до истечения таймера.

— Фух…

Я тяжело дышал, стараясь не выдать своего присутствия, втиснувшись в тесное пространство шкафа.

— ……

Ли Харин, естественно, оказалась прижата ко мне.

Видимо, из-за нехватки времени мы не могли позволить себе роскошь выбирать удобную позу.

В итоге мы оказались прижаты друг к другу настолько тесно, что чувствовали жар тел.

— П-пожалуйста, еще немного…

Ли Харин, казалось, пыталась как-то пошевелиться, чтобы найти в этой тесноте менее неловкую позу.

Крепко сжав пальцы.

— …Замри.

Я прижал Ли Харин к себе, обхватив её за талию.

Она вздрогнула от неожиданности и метнула в меня гневный взгляд, но…

На сей раз я делал это вовсе не ради шутки.

— …Прошу тебя.

Я произнёс это с предельно серьёзным выражением лица.

И было от чего: если моя память мне не изменяет, это было…

[Что случилось с ученицей, перепутавшей раздевалку — ни за что не попадись!]

Именно так называлась одна из мини-игр.

Сюжет прост: по той или иной причине ученица путает раздевалки и заходит внутрь, а затем, не успев спрятаться, оказывается застигнута врасплох толпой парней из футбольной команды, которые вваливаются следом.

…И происходит нечто ужасное.

Зная о такой плохой концовке, я всеми силами пытался её избежать.

Тем более что…

— Слушай, это реально серьёзная проблема… Все новые менеджеры как на подбор, ни одной симпатичной.

— …Опять ты за своё.

Мне было противно даже просто находиться рядом с теми, кто вёл подобные грязные разговоры.

— Эх, блять. Скучаю по Миджин.

— Ты больной? Миджин ушла только потому, что ты шантажировал её тем странным видео, которое снял.

— Чего несёшь? Мы же любили друг друга~.

— Если это любовь, то почему в мире вообще существуют преступники?

Пусть мы и не сделали ничего такого, за что нас могли бы прижать, но…

Этих людей было достаточно, чтобы начать травить Ли Харин только за то, что она вышла из мужской раздевалки.

— …Слышала?

Похоже, Ли Харин тоже услышала сальные шуточки, доносившиеся из-за шкафчиков, и поняла, что это за тип людей.

Кивнув.

Молча слегка качнув головой, она прижалась к моему телу ещё плотнее, чтобы не издать ни звука.

— …Так вот!

— …Это реально перебор.

Сколько ещё времени пройдёт, прежде чем они покинут раздевалку?

В отличие от игры, где всё было чётко по таймингу.

У меня не было никаких способностей вроде Окна статуса, так что я понятия не имел, сколько времени осталось.

Поэтому мы, прижавшись друг к другу телами, которые и без того разгорячились после тренировки, безмолвно ждали в этом замкнутом пространстве.

И всё это время.

Я, будучи снизу, страдал от того, что в спину мне впивались какие-то спортивные снаряды.

Из-за этого мне приходилось периодически слегка приподнимать таз.

Дёрг-дёрг.

Каждый раз, когда я это делал, Ли Харин, тихо уткнувшаяся лицом в мою грудь, поднимала на меня глаза, но…

Ничего поделать я не мог.

— …Прости. Мне правда больно.

Когда я сказал это, Ли Харин больше не стала спорить.

Она просто осталась лежать, уткнувшись в мою грудь.

— …Можешь немного приподнять талию?

В тот момент, когда я приподнимал бёдра, Ли Харин тоже слегка приподнимала талию.

Благодаря этому я смог хоть немного избавиться от боли.

Дёрг-дёрг.

Воздух в шкафчике застоялся, наполняясь лишь нашим горячим дыханием.

Внутри, обливаясь потом и периодически подёргиваясь, были заперты двое — парень и девушка.

Дзинь-дон-дэн~!

Прозвенел звонок, возвещающий о начале следующего урока.

— Эй, погнали быстрее!

— Ха, если опоздаем, нам пиздец…

Послышались торопливые шаги: странно дисциплинированные хулиганы выбежали из раздевалки, боясь опоздать на занятия.

Звук их шагов постепенно затих и вскоре исчез совсем.

— …Ну что, выходим?

Я осторожно взялся за ручку шкафчика, собираясь открыть дверцу.

И в этот момент.

Хвать.

Напротив, Ли Харин схватила меня за запястье.

Опешив от такого жеста, я посмотрел на неё сверху вниз.

Из-за спадающих на лицо волос её выражение лица было трудно разглядеть, но она тихо спросила:

— …Эй, Ли Хаджун.

Я подумал, что Ли Харин разозлилась.

Даже если ситуация была критической, Ли Харин терпеть не могла, когда к ней прикасаются, а мы всё это время были в тесном контакте.

Я ожидал, что она хотя бы немного поворчит.

Поэтому я сразу же собрался оправдываться.

Мол, разве у нас был другой выбор?

Разве не было бы хуже, если бы нас поймали?

В таком духе.

Однако слова, которые я услышал следом, оказались совсем не такими, как я ожидал.

— …Желание.

Бросив это короткое слово, Ли Харин пристально посмотрела на меня.

Я стоял с глупым видом, не понимая, о чём она.

Тогда Ли Харин, словно теряя терпение, повторила:

— Говори своё желание… Ты же проиграл, так что должен выполнить.

Желание, о котором я подумал в самом начале, было не таким уж и грандиозным.

Я полагал, что если потребую слишком многого в качестве исполнения желания за победу в настольном теннисе до двух побед, наши отношения могут дать трещину.

Но сейчас я понятия не имею, чего именно хочет Ли Харин, стоящая передо мной.

Почему она заговорила об этом желании именно сейчас, когда мы оказались заперты вдвоем в тесном пространстве между металлическими шкафчиками?

К тому же в месте, где никто не сможет нам помешать.

— Это... —

Я собирался сказать всё прямо и без обиняков.

Просто предложить ей вступить в один клуб вместе со мной.

Ведь Аён, которая постоянно ходит одна, может чувствовать себя одиноко, да и если мы запишемся в разные кружки, время нашего совместного возвращения домой станет неопределенным.

Именно это я и хотел сказать, но...

Глядя на Ли Харин, чье лицо раскраснелось, а взгляд стал слегка затуманенным, я просто не смог озвучить столь прозаичное желание.

Было такое чувство, что, как только я произнесу эти слова...

Между нами словно вырастет огромная стена, у которой нет ни конца, ни края.

Поэтому, помедлив некоторое время...

Я медленно открыл рот.

Мне не хотелось просыпаться.

Пусть приходят призраки, пусть являются духи — я не раз ловил себя на мысли, что предпочел бы навеки остаться в этом сне, лишь бы не возвращаться в реальный мир.

Однако, вопреки моим отчаянным желаниям, смартфон, вибрирующий с назойливым дребезжанием, всякий раз вытягивал Аён обратно в реальность.

Поэтому постель, в которой просыпалась Чо Аён, вечно была пропитана потом и слезами.

По крайней мере.

Так было еще совсем недавно.

— М-м-м…

Чо Аён медленно открыла глаза.

Растрепанные волосы разметались по плечам, а не до конца проснувшийся взгляд мутно скользил по очертаниям предметов в комнате.

И все же, с трудом дотянувшись до смартфона, Аён слабо улыбнулась.

[Хаджун: Аён, ты проснулась?]

Сообщение от моего парня, Хаджуна.

— …Хи-хи-хи.

Стоило увидеть это сообщение, как привычная усталость и апатия словно испарились без следа.

Мне не терпелось поскорее выбраться из дома и увидеть Хаджуна.

Поэтому, поспешно встав с кровати, Аён начала медленно снимать пижаму с изображением милого кролика.

— …А-ах.

В этот раз мне не снились кошмары, но одежда все равно была влажной от едва заметных следов возбуждения.

Смутившись собственного вида, Аён быстро бросила пижаму и нижнее белье в корзину для стирки и зашла в душевую.

— У-ху-ху-н…

Наслаждаясь потоками теплой воды, Аён начала с мытья головы, а затем опустила руки ниже.

Тщательно вымыла шею, подмышки, грудь.

А после — живот и ноги, которые из-за увеличившейся груди стало не так-то просто разглядеть.

Завернувшись в полотенце, Аён вышла из ванной.

— Ох…

Она потянулась за заранее приготовленным бельем, но…

Белье, купленное специально под увеличившуюся грудь и бедра, снова казалось тесноватым.

— Опять выросли…

Если бы это было в прошлом, Аён лишь вздохнула бы, глядя на свое тело, которое росло без всякой надобности.

«…Нет, это красиво».

Вспомнив, как Хаджун, обычно не проявляющий эмоций, был ошеломлен видом моей фигуры, я поняла, что это вовсе не кажется мне недостатком.

Поэтому Аён, бережно и тщательно нанеся лосьон на все тело, посмотрела в зеркало, оценивая результат.

Думаю, в таком виде я точно понравлюсь Хаджуну.

К тому же, в последнее время я часто хожу вместе с Харин, и прикосновений к моему телу стало заметно меньше, чем раньше.

Это вызывало у меня некое недовольство.

Мне бы хотелось, чтобы он, как и прежде, хоть немного ласкал меня даже на людях…

Предаваясь таким дерзким фантазиям, Аён размышляла, как бы это устроить, и вскоре ей пришла в голову отличная идея.

«Хаджун ведь часто заглядывается на мои бедра…»

Кажется, он старался подглядывать украдкой, но Аён, чувствительная к чужим взглядам, уже давно это заметила.

Напротив, я решила использовать это внимание в своих целях.

Я твердо вознамерилась слегка приподнять край юбки, чтобы спровоцировать Хаджуна на прикосновения.

«Ох… это слишком пошло».

И без того тесная одежда, да еще и приподнятая юбка — теперь это выглядело так, будто я намеренно так оделась, но…

«И все же…»

Зная, что Хаджун, пусть и не кто-то другой, будет рад, глядя на меня, я не чувствовала себя неловко.

Закончив сборы, Аён быстро набрала сообщение Хаджуну на телефоне и начала медленно надевать обувь.

«Кстати, как там Харин?..»

Вчера после урока физкультуры она все время лежала, уткнувшись лицом в парту.

Может, она приболела?..

Аён запоздало начала беспокоиться о своей лучшей подруге.

В гаремниках, когда я видел героев, не замечающих очевидного, у меня всегда возникал один вопрос.

Почему этот дурак не принимает чувства героинь, которые его любят, и притворяется, что ничего не понимает?

Но, испытав это на собственном опыте, я понял: дело вовсе не в том, что они глупые.

Напротив, они были достаточно умны, чтобы заранее пресекать проблемы, которые могли бы возникнуть.

«Сказала загадать желание… раз уж проигравший должен его исполнить».

Я прекрасно понимал, с каким умыслом она достала это из железного шкафчика.

Я ведь не какой-то дурак, который никогда не встречался с девушками.

Если девушка смотрит на тебя раскрасневшимся лицом с подернутым поволокой взглядом и говорит такое — нужно быть полным идиотом, чтобы не понять намека.

Поэтому, если бы я еще не встречался с Аён, то, возможно, поблагодарил бы ее и с радостью ухватился за это предложение.

В конце концов, Ли Харин была достаточно привлекательной женщиной.

Про лицо я вообще молчу, да и фигура, которую я считал худощавой, оказалась на деле гораздо мягче и притягательнее, чем я думал.

Поэтому я инстинктивно чуть было не протянул руку к Ли Харин, но…

«…Хаджун».

В тот же миг перед глазами возникло лицо Аён, и я не смог продолжить начатое движение.

«……»

Ли Харин, стоявшая передо мной, при виде моей заминки крепко зажмурилась, но, поняв, что ничего не происходит, снова открыла глаза и спросила:

«…Почему? Почему ты остановился?»

Я ответил ей, стараясь сохранять спокойствие:

«…Я еще не решил, какое желание загадать».

Самый трусливый поступок из всех возможных.

Если бы я действительно думал об Аён, мне следовало бы окончательно оттолкнуть Харин. Если же я хотел потянуться к ней, нужно было действовать решительно.

Но я не сделал ни того, ни другого.

Я просто отложил выбор на потом.

«…Понятно».

Благодаря этому наши отношения с Харин не были разорваны окончательно, но…

Я помню, как она ушла от шкафчиков с каким-то странным выражением лица.

…Не знаю.

Правильно ли было вот так упускать красавицу, на которую в реальной жизни я бы даже не посмел взглянуть?

Меня захлестнула волна сожалений, но…

— …Хаджун!

Стоило мне увидеть бегущую ко мне издалека Аён, как все мысли мгновенно улетучились.

Ведь именно Аён первой приняла мои чувства.

А значит, мое сердце принадлежит только ей.

Вспомнив реплику, достойную какого-нибудь дешевого фильма, я сорвался с места и побежал навстречу Аён.

— Аён…

Я заключил ее в объятия.

— Х-хаджун?

Сначала Аён выглядела растерянной, но вскоре она естественно приняла мои объятия и…

Тихо, сбивчиво заговорила:

— …Что-то случилось?

Я покачал головой.

— …Нет, ничего.

Отстранившись от нее, я, как обычно, взял ее за руку, и мы зашагали по переулку.

Аён, почему-то пребывавшая в отличном настроении, начала рассказывать мне обо всем на свете.

— …Наконец-то сегодня день пробных занятий в клубах, да?

Все верно. Сбор заявлений на вступление завершился, и вчера все бумаги были переданы в соответствующие секции.

Сегодня был день, когда можно было заранее ознакомиться с деятельностью клуба и, если ожидания не совпали с реальностью, получить шанс сменить направление.

Если бы формирование клубов завершилось без такого пробного периода, некоторые студенты могли бы мучиться, не сумев адаптироваться, а потом проситься в другие кружки.

Это своего рода мера предосторожности.

— И то верно. Надеюсь, там будет много интересных людей.

Я знал состав участников нашего Клуба консультаций по личным вопросам, но притворился, что понятия не имею, кто там будет.

Аён немного подумала и спросила:

— …Кстати! Говорят, Харин тоже решила вступить в наш клуб?

Аён улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой, и я, почувствовав, как что-то кольнуло внутри, заикаясь, ответил:

— А, да. Вчера я спросил ее, не хочет ли она перевестись, ведь если клубы разные, то и время возвращения домой не совпадает…

— …Понятно.

Ответ был вполне логичным, поэтому Аён лишь кивнула.

— …Харин выглядела какой-то больной.

Внезапно произнесла она.

— …Правда?

Я с трудом выдавил из себя ответ.

— …Да. После урока физкультуры она все время лежала, уткнувшись лицом в парту, так что мы почти не разговаривали.

Я не знал, что на это ответить.

В итоге я просто натянуто улыбнулся и кивнул.

Аён, пристально наблюдавшая за мной, склонила голову набок.

— Но… Хаджун, разве у тебя не было физкультуры вместе с ней?

— ……

По спине потек холодный пот.

Хотя я, по сути, не сделал ничего плохого.

— …Ничего не случилось?

Я на мгновение замешкался, прежде чем осторожно ответить на ее вопрос:

— А, нет, конечно.

Ощущение было такое, будто мы поменялись ролями.

Раньше это я задавал каверзные вопросы, заставляя Аён краснеть и запинаться.

А теперь ситуация перевернулась: каждое слово Аён заставляло меня нервничать и оправдываться.

— …Правда?

Аён посмотрела на меня с загадочным выражением лица.

Я почувствовал тревогу и уже хотел что-то сказать, как вдруг…

— Я…

— Я верю тебе.

Аён улыбнулась, словно ничего не произошло, и снова крепко сжала мою руку.

— Ведь я доверяю Хаджуну.

Я не смог заставить себя встретиться взглядом с Аён, когда она произнесла эти слова.

Книга Числа 32:23

Знайте, что грех ваш найдет вас.

Все зависело от того, как на это посмотреть.

Включая инцидент в раздевалке, из-за которого я мучился с самой ночи.

В конечном счете, чувство вины возникает лишь потому, что я сам считаю свой поступок неправильным.

А значит, если я убежу себя, что в моих действиях не было ничего дурного, то и терзаться не придется.

Тем более что в раздевалке ситуация сложилась двусмысленно лишь из-за странной атмосферы.

Действительно ли мы сделали что-то, за что стоило бы извиняться перед Аён?

Нет.

Даже если прокрутить воспоминания назад.

Я всего лишь спрятался в шкафчике, чтобы помочь Ли Харин, которая перепутала раздевалку, а Харин, раскрасневшаяся после урока физкультуры, просто в шутливой форме спросила меня о желании.

А после того, как я ответил, что загадаю желание позже, всё само собой сошло на нет.

Так в чем же, черт возьми, проблема?

Ее нет.

…Ничего не произошло!

Поэтому мне нужно вести себя как обычно.

В конце концов, Ли Харин тоже хочет, чтобы всё выглядело естественно.

Др-р-р-р.

Однако мое самовнушение.

— О, Харин, привет!

Разлетелось вдребезги, стоило в переднюю дверь класса войти девушке с привычным хвостиком на голове.

— …П-привет.

Рука зависла в неловком положении: то ли помахать, то ли опустить.

Я смотрел на Харин с таким же нелепым видом.

Стоявшая у двери Харин мельком взглянула на нас, а затем улыбнулась и ответила:

— Ага, привет, Аён!

Она подошла к нам и слегка пнула меня ногой по голени.

— …Я же просила не садиться на мое место.

От этого голоса я поспешно вскочил со стула.

Харин, естественно, заняла свое место и завела разговор с Аён.

— Аён, прости за вчерашнее…

Вздрог-г.

Словно собака Павлова, рефлекторно пускающая слюни при звуке колокольчика.

Я болезненно отреагировал на слово «вчерашнее».

— Просто после физкультуры я чувствовала себя не очень хорошо…

Вздрог-г.

Я ведь собирался вести себя естественно… Сам же себе это пообещал.

— А, ты спрашиваешь, что случилось на физкультуре?..

Вздрог-г.

На вопрос Аён Харин искоса глянула на меня, а затем хитро усмехнулась:

— Да просто этот тип немного поиздевался надо мной…

Вздрог-г. Бах!

В итоге я не просто дернулся, а со всей силы ударился коленом о парту.

— А-а-а…

Тихо простонав, я схватился за ушибленное место.

Аён, сидевшая рядом, посмотрела на меня с беспокойством:

— …Хаджун! Ты в порядке?

Я натянуто улыбнулся и замахал руками.

— …Да, всё хорошо.

А Ли Харин, сидевшая рядом, —

«Дурак».

Прочитал я по губам, пока она тихо посмеивалась.

…И из-за кого это всё?

Даже пребывая в полуобморочном состоянии от боли в колене, я отчаянно пытался вслушиваться в их разговор.

— …Так что же сделал Хаджун, Харин?

На вопрос Аён, заданный с невинным выражением лица,

Харин ответила:

— У нас был урок настольного тенниса, и мы поспорили…

Пожалуйста… умоляю, хватит.

— Но оказалось, что он играет в настольный теннис чертовски хорошо.

— …Правда?

— Ага, и пока я носилась из стороны в сторону, выбиваясь из сил…

— Аха-ха… Хаджун, как нехорошо.

— Вот именно, он сам был в таком восторге, что продолжал бить по мячу со всей дури.

Неужели Харин собирается выложить Аён всё, что произошло вчера?

Зачем?

С бешено колотящимся сердцем, не в силах даже остановить этот поток слов,

Я был сосредоточен лишь на красных губах Харин.

А затем прозвучало следующее:

— Наверное, поэтому я и заболела… от такой резкой нагрузки и пота.

Произнося это, Харин уже смотрела прямо на меня.

— …А, у меня тоже такое бывало.

Аён согласно кивнула, словно понимая, о чем речь.

— …Это похоже на легкое недомогание, да?

Харин улыбнулась в ответ и кивнула.

— Ага, именно так.

Нет, ну если ты могла так ловко выкрутиться… зачем тогда было смотреть на меня с таким многозначительным видом?

Я хотел было возмутиться, но…

Рядом была Аён,

Дзинь-дон-дэн-дон.

А сверху донесся звук школьного звонка.

С чувством легкого сожаления я поднялся из-за парты и медленно направился к выходу из класса.

— Аён, увидимся позже.

— …Ага, пока, Хаджун.

Как только я попрощался и собрался выйти из класса, в дверях…

За спиной послышался тихий голос.

— ...Аён, я на минутку, в уборную схожу.

— А, да, хорошо.

А затем, словно кошка, бесшумно ступая, кто-то прокрался у меня за спиной.

— Эй...

Я с обескураженным видом уставился на Ли Харин.

А та, одарив меня кошачьей улыбкой, прошептала:

— ...Испугался?

И следом легонько ткнула меня в предплечье.

— Вот поэтому не стоит ляпать то, что может привести к таким недопониманиям.

Ли Харин, словно отыгрываясь за все прошлые розыгрыши, с сияющей улыбкой добавила:

— И насчет вчерашнего...

Я напряженно уставился на неё, ожидая подвоха, но Ли Харин выглядела как обычно — беззаботной и веселой.

— Это ведь была просто случайность... Так что.

Похоже, она оказалась куда более стойкой, чем я думал.

— Давай просто не будем забивать этим голову.

[А-а... Микрофон, проверка.]

Я проснулся от трескучего механического звука, донесшегося откуда-то сверху.

[Вниманию учащихся... С этого момента все, кто еще находится в классах, должны проследовать к местам проведения занятий выбранных вами кружков.]

[Повторяю... С этого момента все, кто еще находится в классах, должны проследовать к местам проведения занятий выбранных вами кружков.]

Уже время идти в кружки...

Я сонно зевнул и лениво потер глаза.

Заметив это, мой приятель, наблюдавший за мной со стороны, подал голос:

— Эй, ты что, весь день только и делаешь, что спишь?

Я немного подумал и ответил:

— Тебе-то что?

Приятель лишь усмехнулся.

— ...Придурок.

Я улыбнулся в ответ.

— ...Сам такой.

Мы подтвердили, что наши дружеские отношения в норме, и разошлись по разным кружкам.

Выйдя из класса и прогуливаясь по коридору, я заметил вдалеке двух девушек, стоявших у окна.

Я на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки и неспешно направился к ним.

— Аён.

Стоило мне тихо позвать её по имени, как Аён обернулась и просияла.

— ...Ха-Хаджун!

Я обнял её в ответ, и мы начали обмениваться фразами о том, как соскучились друг по другу.

Ли Харин, наблюдавшая за этой сценой, лишь покачала головой.

— Виделись же утром, чего вы...

Услышав это, я тихо пробормотал:

— Ну, конечно... Одиночкам этого не понять.

Однако, как она только услышала это тихое бормотание?

— Эй, я всё слышу!

Воскликнув это, Ли Харин тут же принялась оправдываться:

— И-и вообще, я не не могу найти парня, я просто не хочу!

Классическая отговорка.

«Я не не могу, а не хочу»... «Мой суженый еще не появился»... «Никто из парней не достоин моего внимания».

В конечном итоге их путь всегда заканчивается одним и тем же.

— ...Эй.

Вздрогнув от ледяного холода, исходящего от неё, я поспешно сменил тему.

— ...Может, пойдем уже на занятия в кружках?

Аён, стоявшая рядом, видимо, тоже почувствовала эту опасную ауру, поэтому кивнула и начала осторожно поглядывать на Ли Харин.

Поймав на себе взгляды всех присутствующих, Ли Харин усмехнулась:

— ...На этот раз прощаю.

Наши отношения вернулись в прежнее русло.

По крайней мере, внешне.

— Эй, Ли Хаджун.

Услышав, что меня зовут, я скосил взгляд.

— Так что там с этим кружком консультаций?

Ли Харин приложила палец к губам и склонила голову набок.

Выглядела она довольно мило, но, поскольку она не была настоящей кошкой, гладить её я не стал.

Я просто смотрел на неё.

— Что это вообще за кружок такой?

Из-за вчерашних событий я совсем забыл всё объяснить.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же замялся.

...Черт, а как это вообще объяснить?

Я попытался представить себе образ кружка консультаций, но так и не смог подобрать подходящих слов.

— ...Придешь — узнаешь.

Ничего другого, кроме этого безответственного ответа, мне в голову не пришло.

[Кружок консультаций — Решим любую вашу проблему]

Я толкнул дверь в кабинет кружка, на которой красовалась эта высокопарная надпись.

Внутри царила кромешная тьма.

— ...Ч-что за?

Ошеломленно пробормотала Ли Харин.

— ...Мне страшно.

Аён, испугавшись темноты, плотно прижалась ко мне.

Я тоже ничего не видел и чувствовал лишь досаду.

Я уже потянулся к карману, чтобы достать смартфон и включить фонарик, как вдруг...

Та-дам!

Посреди кабинета вспыхнул свет.

Оранжевый свет, создающий какую-то странную, причудливую атмосферу.

А под ним — вот это!

— Э-э, слушай! Жизнь ведь, она, понимаешь, не всегда идет так, как мы того хотим.

Дрожа всем телом и покраснев так, будто лицо вот-вот лопнет, парень в очках выпалил эту реплику.

— Именно поэтому жизнь и интересна, разве нет?

А рядом с ним, прислонившись спиной к спине, стояла девушка, выглядевшая вполне нормально.

Да что, черт возьми, здесь вообще происходит...

Я был ошарашен этой неожиданной «церемонией приветствия», которую и представить себе не мог.

Но шоу продолжалось.

— Эти старые сказки о том, как красивый принц приходит и спасает прекрасную принцессу...

— ...уже порядком надоели, не так ли?

— Я — Ан Гёнмин!

— А я — Ким Ёну!

— Добро пожаловать в наш клуб консультаций по личным вопросам!

Наконец, закончив свою речь, оба они, обливаясь потом, уставились на нас с глазами, полными ожидания.

Я осторожно открыл рот:

— Э-э, ну...

Блять.

Существует такое понятие, как «бис».

Когда блистательный спектакль или безупречный концерт подходит к концу.

Зрители, полные сожаления о том, что всё закончилось, хлопают в ладоши и взывают к артистам.

Они просят показать ту красоту еще раз.

Это и есть бис.

А что, если всё наоборот? Что, если спектакль был ужасен, а концерт — сущим кошмаром? Как отреагируют люди?

Ответ на этот вопрос я осознал в этот самый момент.

— ……

— ……

— ……

— ……

— ……

Мы не играли в «Мафию».

И не пытались играть в молчанку.

Но все присутствующие разом погрузились в тишину.

Искусство — великая вещь.

Оно заставило людей разного возраста, пола и взглядов думать об одном и том же.

В этой тишине я чувствовал, как на меня давят.

Тук-тук.

Ли Харин отчаянно пыталась скрыть выражение лица, то и дело тыча меня локтем в бок.

Это был безмолвный протест: «Умоляю, исправь эту неловкую ситуацию».

Я изо всех сил старался игнорировать эти сигналы, делая вид, что ничего не замечаю, но...

В конце концов, именно я привел всех в этот гибельный клуб, так что мне и пришлось взять удар на себя.

— Э-э, что это, черт возьми, было…

Конечно, я запнулся на полуслове, так как перед глазами снова всплыл тот нелепый спектакль.

К счастью, посыл моих слов, кажется, был понят.

— П-прости.

Старшекурсник, представившийся как Ан Кёнмин, извинился перед нами, а его лицо сменило оттенок на цвет светофора, который теперь был болезненно-бледным.

— Хм…

А вот старшекурсница по имени Ким Ёну, которая, судя по всему, и была режиссером этого представления, задумчиво склонила голову.

— Неужели уход Юджин, которая должна была играть роль Сноу, так сильно сказался?

И она погрузилась в странный монолог, обращенный самой к себе.

— …Да. Даже если кажется, что персонаж не важен для сюжета, иногда именно такие герои играют роль той самой «изюминки»… Проблема была именно в этом.

Никто не решился возразить этой безумной художнице.

В конце концов, собака, у которой течет слюна, куда страшнее той, что просто лает.

Мы отошли подальше от этой старшекурсницы и обратились к Кёнмину, чье лицо все еще переливалось всеми цветами радуги.

— …Старшекурсник. Так чем же все-таки занимается этот клуб?

По крайней мере, теперь все точно знали, что это не театральный кружок.

— А, прости. Я сейчас объясню…

Опомнившись, Кёнмин опустил экран, установленный в задней части аудитории.

А затем включил проектор, висевший под потолком.

[Клуб консультаций по личным вопросам — Решим любую вашу проблему.]

Надпись выглядела вполне нормальной, и я задался вопросом: почему нельзя было сразу объяснить всё так просто?

— …Сноу~.

Стоило мне услышать, как Ёну бормочет себе под нос, вопрос отпал сам собой.

М-да… Кёнмину, должно быть, приходится нелегко.

— …Старшекурсник. Держитесь.

Мне стало жаль его, и я украдкой выразил свое сочувствие.

— …Спасибо.

Кёнмин ответил мне грустной улыбкой.

— Что ж, начнем.

Мы втроем перевели взгляды на экран презентации.

[Что такое Клуб консультаций по личным вопросам?]

— Как понятно из названия, наш клуб занимается тем, что выслушивает жалобы студентов нашего учебного центра и помогает их решать.

Кёнмин явно привык к таким презентациям: он плавно излагал материал, не нуждаясь в сценарии.

Дикция у него тоже была неплохой.

В отличие от того, что происходило во время спектакля, теперь каждое слово отчетливо звенело в ушах.

[Каким образом вы консультируете студентов?]

— Вы, возможно, уже видели это где-то…

Кёнмин нажал на кнопку пульта, и на экране появилось фото знакомого синего ящика для предложений.

— Мы собираем записки с жалобами студентов через такие ящики, установленные в разных частях учебного центра…

Он нажал на кнопку еще раз, и на этот раз на экране появилась стена, похожая на туалетную, где были написаны номер телефона и адрес в мессенджере.

— А тем студентам, кому неловко писать жалобы на бумаге, мы предлагаем онлайн-консультации.

Атмосфера начала налаживаться.

Ли Харин и Аён, которые еще недавно выглядели мрачными, войдя в темное помещение клуба, теперь заметно повеселели.

— …Хм-м.

Особенно Ли Харин, которая всегда интересовалась помощью другим, теперь смотрела презентацию с искренним любопытством.

Заметив это, Кёнмин тихонько улыбнулся и, кажется, воспрял духом.

— Неужели вы действительно способны решить такие проблемы, ведь мы всего лишь студенты?

«Многие ребята поначалу сомневаются, стоит ли доверять нам свои переживания, ведь мы такие же студенты, как и они...»

На фотографии, появившейся на экране, были запечатлены двое, сидящие друг напротив друга в помещении, похожем на клубную комнату.

«Однако я считаю, что именно потому, что мы сами студенты, нам проще доверить те проблемы, о которых не расскажешь взрослым».

Презентация, до этого момента протекавшая в спокойном русле, внезапно превратилась в хаос.

Виной тому стало появление одной безумной особы.

— Эй, Ёну.

Словно выкручивая запястье ребенку, она легко выхватила пульт из рук Кёнмина и просто улыбнулась.

— Ребята.

Затем, обведя аудиторию безумным взглядом, она начала свой рассказ:

— Вы ведь спрашивали, чем именно занимается наш клуб, верно?

Кёнмин, почувствовав неладное, попытался ее остановить, но...

Ёну оказалась быстрее — она с невероятной скоростью защелкала кнопками пульта.

Тра-та-та-та!

Словно яростно кликая мышкой, Ёну с безумной скоростью перелистывала слайды презентации.

И вскоре.

Найдя нужный подзаголовок, она едва заметно улыбнулась.

Эта улыбка вызвала у меня нехорошее предчувствие, но...

Остановить несущийся на полном ходу поезд было уже невозможно.

— Но прежде... Ты ведь Аён, верно?

Услышав свое имя, Аён вздрогнула и ответила:

— ...Д-да.

С этого момента сцена пошла по знакомому мне сценарию.

Клуб психологической помощи.

Я прекрасно знал, почему этот клуб считается скрытым маршрутом и почему в него невозможно вступить, не подружившись с Чо Аён.

Она собиралась доходчиво объяснить причину.

— Тогда ты знала, что этот клуб создала онни по имени Джуён?

— ...Ч-что?

— Го Джуён, не знаешь?

— Нет. То есть, я знаю, кто это, но...

Го Джуён.

Это было имя той самой девушки, с которой я познакомился в закусочной «Бадуги», куда меня привела Аён, уверяя, что там готовят потрясающую еду.

Аён выглядела растерянной, не понимая, к чему здесь это имя, но Ёну, не обращая на это внимания, продолжила:

— Что такое? Неужели глава клуба вам не рассказала?

Затем она на мгновение задумалась и по очереди назвала наши имена.

— Ты — Ли Хаджун, парень Аён.

— ...Да.

— А ты — Ли Харин, подруга Аён, верно?

— А, да.

Тот факт, что она, не дожидаясь нашего представления, уже была в курсе всех наших связей, поверг всех, кроме меня, в замешательство.

Коротко хихикнув, Ёну пробормотала:

— Я-то думала, вы пришли, уже зная всё основное... А вы, оказывается, вообще не в курсе.

Слегка коснувшись пальцем губ, Ёну, словно приняв окончательное решение, спрыгнула со стола, на котором сидела.

— Ну, впрочем, неважно... Раз глава клуба вас одобрила.

Бросив эту многозначительную фразу, Ёну встала рядом с белым экраном и начала свой рассказ.

— Итак, ребята.

[Настоящая цель Клуба психологической помощи!! ★]

В отличие от того, что показывал Кёнмин, слайд выглядел несколько небрежно, но...

Атмосфера в зале стала куда более напряженной.

— Как вы думаете, в чем заключается истинная цель нашего клуба?

Никто не решился ответить, но Ёну начала указывать на каждого по очереди, вынуждая говорить.

— Аён?

— ...М-может быть, психологическая помощь?

Аён ответила слабым голосом.

— Хаджун?

— Не знаю.

Я притворился, что не в курсе, хотя прекрасно всё понимал.

И наконец, очередь дошла до Ли Харин.

— ...Мы решаем любые ваши проблемы?

Она процитировала слоган, висевший рядом с вывеской клуба.

— Правильно!

Глаза Ёну изогнулись, словно полумесяцы.

— По сути, мы — клуб, который занимается решением проблем, возникающих внутри нашего учебного центра.

Закончив фразу, Ёну с загадочной улыбкой снова нажала на кнопку пульта.

— А теперь скажите, какие именно проблемы мы решаем?

Вместе с этим вопросом на экране сменился слайд, обнажив шокирующую статистику.

— ---------

[Количество инцидентов и происшествий по учебным центрам за последние 5 лет]

Учебный центр «Будущее» — 147 случаев

Учебный центр «Звездный свет» — 34 случая

Учебный центр «Небеса» — 32 случая

Учебный центр «Вселенная» — 25 случаев

Учебный центр «Инновации» — 18 случаев

.

.

.

Средний показатель по стране — 29 случаев

— ---------

Учебный центр «Будущее» демонстрировал количество происшествий, почти в пять раз превышающее показатели других учебных заведений.

Прежде чем начать рассказ.

Признаюсь в одном факте: я взялся за это дело вовсе не из-за таких возвышенных чувств, как обостренное чувство справедливости.

Скорее, я просто жаждал внимания публики и денег, которые неизбежно последовали бы за столь пикантной темой.

Однако по мере того, как я углублялся в это расследование, я невольно начал осознавать один странный факт.

Ниже представлена история об Академии будущего, записанная мною в ходе того самого расследования.

[Странные записи о расследовании в Академии будущего — 1]

Изначально я писал статью о поисках пропавшей ученицы, мисс Ким, которая исчезла в окрестностях О-О-О.

В отличие от прошлого, сейчас методы расследования шагнули далеко вперед, и количество преступлений, которые можно было бы назвать «глухарями», постепенно сокращалось.

И все же время от времени случались инциденты: то пропадал старик из глухой деревни, то ребенок.

Или, что случалось крайне редко, бесследно исчезала девушка, только-только ставшая совершеннолетней.

Разумеется, общественное внимание всегда было приковано не к старикам или детям, а именно к таким девушкам — ведь за их исчезновением могли скрываться самые мрачные тайны.

Именно поэтому я решил превратить эту историю в сенсационный материал.

Мне нестерпимо хотелось вырваться из этой удушающей провинциальной газетенки.

— ...Тебе нужны материалы по делу мисс Ким?

Конечно, я не собирался проводить полноценное расследование, поэтому сразу связался со своим знакомым из полиции.

Я попросил его достать хоть какие-нибудь документы, связанные с делом мисс Ким.

— Э-э, ну ты чего, мы же свои люди.

Сначала он сделал вид, что это крайне затруднительно.

— Если меня поймают, одним выговором я не отделаюсь...

Но стоило мне показать ему «благодарность», которую я заранее приготовил в кармане, как он тут же сменил гнев на милость.

— Кхм-кхм... Ну, ради бедняжки Ким чего только не сделаешь.

Он до неприличия быстро изменил свое отношение, попросил подождать и скрылся.

Сколько же времени прошло с тех пор?

Когда я только приехал к полицейскому участку, солнце уже клонилось к закату, а теперь, судя по тому, что на улице стало совсем темно, я, видимо, успел неплохо вздремнуть.

Размышляя об этом, я плотнее запахнул куртку, спасаясь от ночного воздуха, проникавшего через приоткрытое окно.

В этот момент я заметил, как из темноты к машине приближается знакомый силуэт.

Щелк.

Я приоткрыл дверь со стороны пассажирского сиденья, чтобы он мог сесть, но...

— ...

Подойдя ближе, мужчина с испуганным видом огляделся по сторонам, просунул в щель окна коричневый конверт и поспешно скрылся в ночи.

Я был настолько ошарашен, что даже не успел окликнуть его, чтобы расспросить подробнее.

— ...Дожили, просто слов нет.

— ...Каждый крутится как может, чтобы выжить.

Услышав голоса прохожих неподалеку, я не решился звать своего знакомого.

Поколебавшись, я все же взял толстый коричневый конверт, лежавший на пассажирском сиденье.

...От него исходила какая-то зловещая аура, хотя я не мог понять почему.

Видимо, он спешил, поэтому конверт не был запечатан, и я сразу же вытащил содержимое.

Там были все данные: от личной информации мисс Ким...

До сведений о семье, маршрута в день исчезновения и показаний свидетелей, собранных следователем.

Материалов оказалось гораздо больше, чем я ожидал, но...

В них не было того, что я искал: никаких подозрительных деталей или шокирующих подробностей, способных привлечь внимание публики.

Я был разочарован.

Я заплатил полицейскому немалую сумму, а в итоге получил пустышку.

Раздраженный, я швырнул конверт на сиденье, и из него, так как он был плохо закрыт, выпал листок, который я до этого не заметил.

— ---------

[Количество инцидентов и происшествий по учебным центрам за последние 5 лет]

Академия будущего — 147 случаев

Академия «Звездный свет» — 34 случая

Академия «Небесная высь» — 32 случая

Академия «Космос» — 25 случаев

Академия «Инновация» — 18 случаев

.

.

.

Средний показатель по стране — 29 случаев

— ---------

...Это были абсурдные цифры.

И почему-то в этот самый момент мне на ум пришла информация о мисс Ким, которую я только что читал.

Я поспешно схватил документы обратно.

И тут же проверил графу «Место обучения».

[Место обучения: Академия будущего]

Там было написано именно это.

Я снова посмотрел на статистику.

Академия будущего — 147 случаев.

Для простого совпадения это число выглядело слишком подозрительно.

Слушая рассказ старшекурсника Ёну, Ли Харин в конце концов не выдержала и перебила его:

— ...Подождите!

На этот возглас старшекурсник Ёну лишь улыбнулся и спросил:

— Что такое?

Ли Харин указала пальцем на материалы, касающиеся Учебного центра будущего, и произнесла:

— Если эти данные верны, получается, что в Учебном центре будущего произошло сто сорок семь инцидентов…

Ли Харин постучала пальцем по экрану смартфона, который достала из кармана, и показала его нам:

— Почему нет ни одной статьи об этом? Если случилось столько происшествий, они должны были уже много раз попасть в новости, не так ли?

Сонбэ Ёну не ответила на этот вопрос.

Вместо этого она продолжила свой рассказ.

[Странные репортажные записи об Учебном центре будущего — 2]

Учебный центр будущего.

Я искал информацию в интернете, стуча пальцами по клавиатуре.

Но не нашлось ровным счетом ничего.

…Почему так?

Если произошло столько инцидентов, то любой журналист, жаждущий острых тем, как я, непременно написал бы об этом хотя бы одну статью.

Однако информация об этом месте отсутствовала, что казалось просто невероятным.

Охваченный необъяснимой тревогой, я нервно постукивал ногой по полу и в конце концов позвонил единственному человеку, который мог бы пролить свет на эту загадку.

Гудки шли один за другим.

Но мой знакомый, передавший мне эти документы, смысл которых я так и не смог постичь, с того самого дня перестал выходить на связь.

…Неужели с ним что-то случилось?

Я изо всех сил пытался подавить эти мрачные мысли и продолжил изучать материалы, но не добился никаких значимых результатов.

Лишь на следующий день я узнал новости.

Дзинь.

Телефон в кармане коротко завибрировал.

[Некролог]

[Сообщаем, что детектив Ким из полицейского участка О-О скончался сегодня на рассвете.]

…У меня возникло ощущение, что что-то идет не так.

Но даже несмотря на это, я не мог остановиться.

Напротив, это сообщение подтолкнуло меня еще глубже в пучину событий.

Я начал собирать данные об Учебном центре будущего через все свои связи.

И в процессе обнаружил несколько любопытных фактов.

Во-первых, запись о том, что в Учебном центре будущего произошло сто сорок семь инцидентов, была правдой.

Однако большинство из них были закрыты из-за недостатка улик.

К тому времени, как полиция, получив заявление, прибывала на место для обыска, все доказательства уже таинственным образом исчезали.

Например, когда поступал вызов от человека, утверждавшего, что в темном переулке его преследовал подозрительный мужчина, камеры видеонаблюдения, которые могли бы зафиксировать этот момент, внезапно выходили из строя.

Или когда полиция, получив заявление о домогательствах со стороны сверстников или преподавателей внутри Учебного центра, пыталась найти свидетелей, чтобы подтвердить показания…

Они обращались за помощью к окружающим.

Но свидетель, который должен был явиться в суд для дачи показаний, в назначенный день начинал мямлить и утверждал, что не может вспомнить ничего существенного.

Или же сам заявитель внезапно забирал жалобу, называя произошедшее «простой ошибкой».

Слишком много обстоятельств накладывались друг на друга, чтобы считать это случайностью, однако ни одна из этих историй не была предана огласке.

Когда я начал собирать подобные случаи, то невольно почувствовал, как по лбу заструился холодный пот.

…Что-то здесь не так.

Действительно не так.

Меня не покидало отчетливое чувство, что происходит нечто ужасное.

Поэтому мне безумно захотелось прекратить расследование и вернуться к своей прежней, скучной жизни.

Но я осознал.

Я зашел уже слишком далеко, чтобы повернуть назад.

— Журналист Джей пропал на следующий день.

Закончив рассказ, сонбэ Ёну вытерла пот со лба и села на место.

Кёнмин-сонбэ с каким-то странным выражением лица смотрел на дверь клуба.

Мы втроем могли лишь ошеломленно молчать.

— …Это что, городская легенда? — единственная набравшаяся смелости Ли Харин задала этот вопрос.

Сонбэ Ёну ничего не ответила, лишь улыбнулась.

— Думай как хочешь… Но не болтай об этом снаружи.

От этого серьезного тона, который я слышал впервые, Ли Харин буквально оцепенела.

— Ну, на этом наш ознакомительный визит в клуб окончен.

Сонбэ Ёну тут же сменила выражение лица, вернувшись к своему обычному жизнерадостному виду.

Провожая нас, она добавила:

— Если хотите узнать продолжение, можете вступить в наш клуб.

Первое условие для получения истинной концовки было выполнено.

В игре проблем не возникало.

В конце концов, подобные ивенты скрытых клубов были особыми маршрутами, подготовленными для игроков, которые уже прошли основной сюжет и хотели увидеть истинную концовку.

Пользователи, которые уже знали базовую сюжетную линию, услышав о таких секретах учебного центра, обычно думали:

«А, вот какие тайны здесь были скрыты».

«Значит, теперь нужно просто раскрывать секреты учебного центра вместе с этими девчонками и выйти на истинную концовку?»

Они рассуждали так и не чувствовали ничего странного.

Ведь это была всего лишь часть игрового ивента на мониторе.

Даже если маршрут, связанный с клубом, был активирован, если игрок не хотел участвовать в соответствующих событиях,

Можно было просто игнорировать клуб и не приходить туда.

Тогда время шло бы своим чередом, и игрок естественным образом пришел бы к концовке выбранного им обычного маршрута.

Именно поэтому, размышляя об этом, я вступил в этот клуб консультаций по личным вопросам, считая это лишь своего рода страховкой на будущее.

Но для Ли Харин и Аён, которые не обладали такой предварительной информацией, содержание беседы, по-видимому, оказалось весьма ошеломляющим.

Прошло немало времени с тех пор, как мы вышли из клубной комнаты, но обе хранили молчание.

В игре достаточно было всего нескольких кликов:

Клуб — Класс — Переулок — Дом.

Перемещаясь между локациями таким образом, можно было играть только в те ивенты, которые хотелось.

Но в реальности всё шло не так просто.

В отличие от игровых персонажей, у них были собственные чувства.

Я, не подумавший об этом всерьез, не мог не пожалеть о своем выборе.

Но что поделать?

Вода уже была пролита.

Я потер лицо ладонями и осторожно обратился к ним:

— ...Девчонки, простите.

Услышав извинение, обе, до этого сидевшие с остекленевшими взглядами, уставились на меня, а затем рассмеялись, словно не веря своим ушам.

— Серьезно, Ли Хаджун... Как ты вообще умудрился выбрать именно такой клуб?

Ли Харин держалась за лоб, словно у нее разболелась голова.

— ...Х-хаджун-а, со мной всё в порядке, — произнесла Аён, хотя ее лицо говорило об обратном.

— Нет, правда, мне следовало всё как следует разузнать, прежде чем предлагать...

На самом деле я всё знал заранее, но мне пришлось извиняться именно так.

Тогда Ли Харин отмахнулась:

— Забей. Ты ведь сам наверняка не знал, что это за клуб.

Внутри меня кольнуло, но я не проронил ни слова.

— ...Кстати, а клуб-то забавный.

Я слушал бормотание Ли Харин:

— Сначала я думала, что они там занимаются какой-то любительской театральщиной, а потом начались эти разговоры про происшествия в учебном центре... и всякие странные теории заговора.

К счастью, похоже, они не восприняли услышанное в клубе слишком серьезно.

Я почувствовал облегчение и кивнул:

— Вот именно... Я сам был в шоке.

Чтобы выжить, иногда приходится кем-то жертвовать.

В этот раз жертвами стали старшекурсники из клуба консультаций.

Мы еще долго обсуждали этот странный клуб, пока не прозвенел звонок:

Дзинь-дон-дэн-дон.

Настало время возвращаться домой, и мы начали собирать сумки.

— ...Хаджун-а, тебе не нужно заходить в класс?

На вопрос Аён я ответил, что собрал сумку еще до похода в клуб, и взял ее за руку.

Настал момент завершить этот длинный день.

Мы собирались возвращаться домой втроем, как обычно, но:

— ...А, точно.

Ли Харин, переобувавшаяся в прихожей, хлопнула себя по лбу, словно что-то вспомнив.

— Сегодня я не смогу пойти с вами.

От ее внезапных слов Аён склонила голову набок:

— Что-то случилось?

— Да нет, ничего особенного.

Харин отмахнулась рукой:

— Договорилась встретиться сегодня с Сарой. Нужно кое-что забрать.

— С Сарой?

— Ага. Мы дружим еще со средней школы.

Объяснив это, Харин с виноватым видом посмотрела на нас по очереди.

— Я хотела сказать раньше, но вылетело из головы.

Мы покачали головами, показывая, что всё в порядке.

Вместо этого мы попросили ее не гулять слишком поздно.

— А, об этом не беспокойтесь. Она придет ко мне домой, и мы заночуем вместе.

Поводов для беспокойства, похоже, не было.

Поэтому мы попрощались у входа и разошлись.

Впервые за долгое время мы с Аён отправились домой вдвоем.

— ......

— ......

Ощущения были странными.

Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как мы начали проводить время втроем.

Когда Ли Хаджун внезапно исчез, стало как-то пусто, и я остро ощутил нехватку его присутствия.

Аён, видимо, думала о том же. Она тихо усмехнулась и заговорила:

— Хаджун, мы ведь давно не ходили вдвоем.

— М?

— Ну… возвращаемся вместе.

Не думаю, что она вкладывала в эти слова какой-то особый подтекст.

Но голос Аён… он звучал как-то вкрадчиво, что ли?

Из-за этой странной интонации даже самые обычные фразы казались двусмысленными.

Я постарался отогнать лишние мысли и ответил как можно спокойнее:

— Да, ощущения совсем не те, что утром…

И правда, в отличие от утреннего времени, когда солнце только вставало, вечер, окрашенный закатными лучами, обладал какой-то особенной атмосферой.

Где-то я слышал, что есть определенное время суток, когда признания в любви имеют наибольший шанс на успех.

Кажется, говорили, что это как раз тот пограничный момент между днем и вечером, когда небо заливает закат.

Я вдруг вспомнил об этом и поделился мыслью с Аён.

— Я… я тоже слышала об этом.

Аён округлила глаза и согласно кивнула.

— Говорили, что на закате чувства людей становятся острее, да?

Она начала рассказывать мне то, что слышала сама, а я шел рядом, слушая ее щебетание.

Слушая ее, я чувствовал, как сегодняшние тревоги постепенно отступают.

Голова болела от бесконечных раздумий о планах на будущее.

Но стоило заговорить с Аён, как все эти заботы словно растворялись.

Возникало странное, но приятное чувство, что, что бы я ни предпринял, всё обязательно получится.

Поэтому я осторожно спросил:

— Аён.

— …Да?

— Если бы… скажем…

Я немного помедлил, подбирая слова, и вместо правды решил использовать иносказание.

— Если бы кто-то знал, что произойдет в будущем.

Вопрос был неожиданным, но Аён слушала очень внимательно.

— …И этот человек заранее знал бы, что кто-то другой попадет в беду?

— …Да.

Иногда меня посещают именно такие мысли.

— Сначала я хотел просто делать вид, что ничего не знаю… Пусть это и звучит эгоистично, но… понимаешь? Трудно вот так просто взять и помочь совершенно чужому человеку только потому, что у тебя есть воспоминания о будущем.

— ……

Когда несешь на душе тяжелый груз неразрешимых проблем, так хочется кому-нибудь выговориться.

И хотя я понимал, что, открывшись Аён, могу случайно выдать себя, я не мог остановиться.

— Но когда постоянно наблюдаешь за этим со стороны, становится как-то не по себе.

— …Да.

— Мы ведь даже не так уж близки, но от мысли, что с человеком случится нечто ужасное, сердце начинает бешено колотиться…

Чем больше я говорил, тем меньше чувствовал уверенности в себе.

А вдруг всё, что я делаю сейчас, — это ошибка?

И с этим клубом, и со всем остальным.

Не совершаю ли я лишних движений, не причиняю ли вред другим из-за своего чрезмерного рвения?

— Поэтому я пытался помочь… но всё идет совсем не так, как я задумывал.

…Я ведь хотел как лучше.

— Я хотел как лучше, но всё ломается и идет наперекосяк… Порой мне кажется, что было бы лучше вообще ничего не делать.

Я замолчал, глядя в небо.

Аён молча похлопала меня по спине.

— …Всё в порядке.

Приняв ее утешение, я закончил свою мысль:

— …Просто нахлынули такие вот жалкие мысли.

Будто я слышал это где-то.

Будто рассказывал историю другого человека.

Я пытался завуалировать свои слова, но…

Кажется, я только что выдал себя с головой.

Я неловко улыбнулся, глядя на Аён сверху вниз.

А в ее взгляде не было ни капли жалости или презрения.

Если подумать, так было всегда.

Другие люди смотрят на меня по-разному, но в глазах Аён всегда читается мягкость и доброта.

Наверное, именно поэтому мне так хочется опереться на нее.

Она тот человек, который поддержит и утешит, даже если я совершу глупость или потерплю неудачу.

— Хаджун, я считаю, что ты поступаешь правильно.

Аён говорила четко, не запинаясь и не проглатывая слова, как обычно.

— Даже если ты думаешь, что это стыдно или неловко, ты ведь делаешь это, чтобы помочь другому?

Она смотрела прямо на меня, твердо произнося каждое слово.

— Я понимаю, что результат не всегда бывает хорошим, но…

Аён лучезарно улыбнулась.

— Ведь благодаря таким поступкам кто-то другой смог получить помощь.

Эти слова стали для меня огромным утешением.

— ...Поэтому я очень хочу, чтобы и этот человек тоже нашел в себе силы двигаться дальше.

Стыд — это то, что мне теперь придется нести в одиночку?

Стоило мне выговориться и сбросить груз проблем, которые терзали меня изнутри, как на душе стало удивительно легко.

Но стоило взглянуть на Аён, которая всё это время ободряюще поглаживала меня по спине…

Как меня снова охватило неловкое чувство.

— …Аён.

Я осторожно начал разговор, потирая покрасневшую шею.

— В общем, насчет того, что я сказал ранее…

Честно говоря, я сомневался, что Аён поверит в мои оправдания.

Но если бы я не попытался хоть что-то сказать, то никак не смог бы избавиться от того позорного ощущения, что накрыло меня минуту назад.

Я уже собрался открыть рот, но…

Аён ответила на такт раньше.

— …Да, ты говорил о человеке, который видит будущее?

Она прекрасно знала, что главный герой той истории — я, но всё равно сделала вид, будто ничего не поняла. Я был ей за это бесконечно благодарен.

Поэтому я с трудом кивнул и продолжил:

— …Да, я просто прочитал об этом в книге.

Аён тихонько хихикнула, принимая мой ответ.

— …Понятно.

Я снова опустил голову, чувствуя, как к лицу приливает новая волна жара от стыда.

Аён внимательно наблюдала за мной, а затем протянула руку и убрала прядь волос с моего лба.

— …Хаджун.

Может, дело в том, что весна уже отступила и приближается лето?

Где-то вдалеке, в густой траве, стрекотали насекомые.

— А мне, наоборот, это даже нравится.

В парке, пропитанном дыханием раннего лета, разнесся тихий голос Аён.

— Ведь до этого момента именно я постоянно вываливала на тебя свои проблемы и просила о помощи, верно?

Я хотел было быстро возразить, но Аён жестом остановила меня, прося дослушать.

— И когда мы только встретились, и в последнее время… Мне кажется, ты мне очень помог.

Аён, погрузившись в воспоминания, мягко прислонилась головой к моему плечу.

Я чувствовал тепло, исходящее от неё, и постепенно сам начал погружаться в эту атмосферу.

— Поэтому мне тоже хотелось хоть раз помочь тебе, понимаешь?

— …Понимаю.

На этот раз пришла очередь Аён делиться своими переживаниями.

— Но сколько бы я ни думала, ничего подходящего в голову не приходило.

— Хм…

— Я ведь не знаю, чего ты боишься и что тебя гложет, поэтому было сложно просто так взять и предложить помощь…

Неужели Аён наблюдала за мной так же пристально, как я за ней?

— Поэтому иногда я ловила себя на мысли… Нет, я не имела в виду ничего плохого.

— Я знаю.

— Да. Просто мне хотелось, чтобы ты хоть раз доверился мне в трудную минуту.

Аён подняла взгляд на мое лицо и добавила:

— И мне это понравилось… Я где-то слышала, что отношения не могут длиться долго, если один из партнеров слишком сильно выделяется на фоне другого.

Слушая её, я невольно задумался.

Если посмотреть со стороны, то как раз Аён была той, кто «выделялся» своей яркостью.

Но я знал, что её самооценка всё еще страдает из-за событий прошлого, поэтому не стал ничего добавлять.

— Пожалуйста, если в будущем у тебя случится что-то тяжелое, приходи ко мне в первую очередь…

Её искренние слова заставили меня задуматься, но в итоге я кивнул.

— …Конечно.

В конце концов, кроме Аён, мне всё равно не с кем было бы поделиться подобным.

На мгновение в голове всплыло лицо Ли Харин.

…Хм, мне почему-то показалось, что если бы я рассказал ей о своих проблемах, она бы только растерялась и начала нелепо суетиться.

В любом случае, вряд ли она смогла бы утешить меня так, как это сделала Аён.

Я поднялся со скамейки, всё еще переваривая её доброту.

— Ну что, пора домой?

— Угу.

Аён радостно улыбнулась и взяла меня за руку.

Где-то вдали всё так же стрекотали насекомые.

В ночном воздухе уже чувствовался едва уловимый запах раннего лета.

Незаметно для нас обоих лето уже подступало совсем близко.

— Спасибо тебе огромное за сегодня, Аён.

Аён в ответ лишь слегка кивнула.

— …Да. Я рада, что смогла помочь.

Хаджун тепло улыбнулся и пожелал ей спокойной ночи.

Аён ответила тем же, пожелав ему видеть только хорошие сны.

Расставшись с Хаджуном, она вошла в лифт и поднялась в свою квартиру.

Как только двери закрылись, её лицо изменилось: легкая улыбка исчезла, сменившись полным безразличием.

В присутствии Хаджуна, который и так был подавлен, она изо всех сил старалась казаться бодрой и веселой.

Но внутри, в отличие от её внешнего спокойствия, на душе становилось всё тяжелее.

«...Впрочем, помогать он хочет именно Харин, верно?»

Хаждун, возможно, выразился довольно обтекаемо, но Аён, вопреки его намерениям, прекрасно поняла, о ком именно идет речь.

Тот, кто знает будущее и хочет кому-то помочь — это, очевидно, Хаждун.

А та, кто может попасть в беду и нуждается в помощи — это Харин.

И хотя Хаждун преподносил свои размышления как беспокойство о человеке, которому грозит опасность, Аён, слушая его, не могла избавиться от смутного беспокойства.

Разумеется, разумом она понимала: помогать другим — дело благородное, а если этот человек — её подруга Харин, то и подавно.

Но стоило представить, что помогает именно Хаждун, а получает эту помощь Харин, как всё вокруг начинало казаться совсем иным.

В конце концов, когда они вернулись с физкультуры, реакция Харин была, мягко говоря, странной.

Стоило Аён представить, как они разговаривают наедине, как в груди неприятно кольнуло.

Конечно, логика подсказывала: она доверяет своему парню Хаждуну, и ничего подобного не случится.

Но, может, дело в том, что Харин слишком уж притягательна?

Веселый характер, способный очаровать любого мужчину, и внешность, напоминающая милую кошечку.

Разве найдется мужчина, которому не понравится такая девушка?

Стоило этим подозрениям закрасться в голову, как всё стало выглядеть иначе. В отличие от Харин, которая с самой первой встречи вела себя с ней колюче, Хаждун, казалось, с самого начала питал к ней симпатию.

...Нельзя же так думать.

Но стоило один раз допустить негативную мысль, как она потянула за собой остальные.

Мысли продолжали течь в том же русле.

Поэтому, когда лифт с мелодичным звоном остановился и Аён оказалась перед дверью своей квартиры, она помотала головой, пытаясь отогнать навязчивые образы, но неприятный осадок никуда не делся.

«Ведь это неправда, верно?»

С этой мыслью Аён ввела код от входной двери.

В это же время.

Харин, которая покинула учебный центр раньше, чтобы встретиться с подругой Сарой, закончила свои дела и теперь болтала с ней в своей съемной комнате.

— ...Ты уверена, что старшекурсники не просто решили над тобой подшутить?

В ответ Харин вскочила с места и возмущенно воскликнула:

— Я же говорю, нет! Они просто странные, вот и всё.

Сара склонила голову набок и отправила в рот кусочек жареной курицы.

— Да? Ну, раз так, может, сходишь еще раз... Или, как ты и говорила, если всё совсем плохо, вернешься в студенческий совет, куда изначально собиралась.

Глядя на Сару, которая рассуждала так безмятежно, словно речь шла не о ней, Харин почувствовала, как внутри всё закипает.

Она сделала большой глоток колы из стакана, стоявшего на маленьком столике, и пробормотала:

— Ох... я правда ничего не понимаю.

Вид у неё был такой милый, что Сара рассмеялась и легонько ткнула её пальцем в округлившийся животик.

— Ладно, забей. Расскажи лучше про того парня, который постоянно провожает тебя до дома.

Харин, словно кошка, отмахнулась от её пальца, вскочила и снова закричала:

— Эй! Сколько можно повторять? Он парень Аён!

— Ой... напугала.

Сара, решившая на мгновение, что оглохла, потерла ухо и ответила:

— Ну и что, что парень? Появится шанс — можно и приударить, всякое бывает.

— Ч-что?!

— Ты думаешь, они будут вместе вечно?

Сара говорила совершенно спокойно.

— Все поначалу клянутся, что поженятся, а потом расстаются — это обычное дело. Чего ты так удивляешься?

Харин чувствовала, как у неё голова идет кругом от таких слов, не знающих границ.

— В общем, бедняжка наша Харин, влюбилась в парня своей подруги...

— ...Это не так.

— Да что ты оправдываешься, дурочка? Я тебя не первый день знаю. У тебя глаза светятся каждый раз, когда ты о нем говоришь.

Харин от неожиданности бросилась к зеркалу, чтобы проверить себя.

Но никакого «свечения» не было.

В зеркале отражалось лишь её собственное милое лицо.

— Вот видишь? Стоит упомянуть Хаждуна, как ты вздрагиваешь, начинаешь нервничать... И постоянно твердишь, что это не так.

Типичная реакция девушки, которая еще ни разу не встречалась с парнем.

Сара, знающая в этих делах толк, усмехнулась:

— Тебе стоит быть осторожнее.

Хотя Сара произнесла это между делом, продолжая жевать курицу, её слова прозвучали веско.

— Если не хочешь поссориться с подругой, лучше сразу проведи черту...

Харин восприняла это предупреждение со смешанными чувствами.

С одной стороны, она прекрасно понимала, что нельзя заглядываться на парня подруги.

Но с другой — мысль о том, чтобы провести четкую черту, казалась ей невыносимой.

В конце концов, не в силах больше сдерживать гнетущее чувство досады, Харин схватила стоявшую на столе бутылку колы и начала пить прямо из горла.

— Эй, эй! Хватит уже, остановись!

Сара, испугавшись увиденного, попыталась её остановить, но было уже поздно.

Живот Харин давным-давно раздулся от выпитого до предела.

Был день, когда самочувствие было настолько паршивым, будто я подхватила тяжелую простуду.

— …Кхе-кхе.

Поэтому, поднявшись с кровати, Аён тут же сунула под мышку электронный термометр, чтобы измерить температуру.

Но результат на экране гласил:

[36,8°C]

Все было в полном порядке.

Слегка склонив голову набок, Аён привела в порядок растрепанные волосы и подумала:

«А, значит, сегодня именно такой день».

Вроде бы и не простудилась, и ничего не болит.

Но по какой-то причине состояние было подавленным, словно предвещало нечто несчастливое.

У Аён бывали такие дни.

— …Наверное, не стоит никуда выходить.

В такие дни Аён старалась быть осторожнее обычного и сводила выходы из дома к минимуму.

Ведь, как назло, именно в такие моменты ее мрачные предчувствия сбывались, и она ввязывалась в какие-нибудь неприятности.

К тому же сегодня выходной.

В учебный центр идти не нужно, так что и причин покидать дом не было.

Аён, которая уже было наполовину поднялась, снова повалилась на кровать, собираясь доспать, но…

Дзинь!

[Хаджун: Аён, спасибо за вчерашнее.]

Как только на экране телефона всплыло уведомление с до боли знакомым именем.

Резко подскочив.

Она тут же схватила телефон.

— …Хаджун.

Одно только упоминание имени парня заставило ее сердце, еще минуту назад пребывавшее в унынии, вновь радостно встрепенуться.

Аён заерзала на месте, ломая голову над тем, как бы получше ответить, и…

В этот момент пришло еще одно сообщение.

[Хаджун: Раз уж на то пошло, может, сходим сегодня в кино? …Разумеется, билеты с меня (смайлик щенка с розой в зубах)]

— …Ну почему именно сегодня?

Будь это обычный день, Аён, не раздумывая, ответила бы согласием и в приподнятом настроении начала собираться.

Но из-за того, что тело казалось непривычно тяжелым, она невольно заколебалась.

Ведь каждый раз, когда я выхожу из дома в такие дни, случается что-то плохое…

Что же делать?

Аён немного поразмыслила, но, по правде говоря, ответ был ясен с самого начала.

[Аён: Да. С удовольствием!]

В отличие от радостного содержания сообщения.

— Ха-а…

Тяжело вздохнув, Аён поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок.

И прямо там, задев выступающий ящик комода, она сильно ударилась коленом.

Бах!

— Ай! …Больно.

Может, это предупреждение, чтобы я сидела дома и не высовывалась?

Аён погладила ушибленное колено и вытерла выступившие слезы.

Но все же… все же именно сегодня ей очень хотелось пойти.

Это не просто обычная рутина, когда они вместе идут в учебный центр, а свидание в кинотеатре, полное чего-то нового и волнующего.

Представляя такое радужное будущее, Аён с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, вошла в душевую.

Опасаясь, что может снова поскользнуться в ванной, она села на пол и подставила тело под струи воды.

«…Что бы мне надеть?»

В отличие от начала этого ужасного дня, сейчас мысли Аён были полностью заняты предстоящим свиданием с Хаджуном.

Неужели собирается дождь?

Надев не привычную белую рубашку с черной юбкой, а нежно-розовый кардиган и кремовую плиссированную юбку, Аён вышла на улицу и взглянула на хмурое небо.

Ливень еще не начался, но…

Маленькие капли дождя одна за другой начали методично стучать по ее бледной коже.

…А ведь в прогнозе погоды обещали ясный день без единой капли дождя.

Столкнувшись с тем, что прогноз оказался совершенно неверным.

Аён на мгновение задумалась, не вернуться ли домой за зонтом.

Но ее терзала мысль, что она может опоздать к назначенному времени.

Как же быть?

Поколебавшись, Аён решила просто идти к месту встречи.

В конце концов, зонт…

Если дождь усилится, можно будет купить его в ближайшем круглосуточном магазине.

Для Аён встреча с Хаджуном была важнее всего, поэтому она продолжила путь.

И пожалела об этом решении всего через пять минут.

Хлесть!

Я слышала, что погода в Корее стала похожа на лето в Юго-Восточной Азии.

Но я и представить не могла, что ливень обрушится так внезапно…

Аён поспешно вбежала в первое попавшееся здание, чтобы укрыться от дождя.

Но, несмотря на это, одежда изрядно промокла.

Особенно нежно-розовый кардиган, который она так тщательно выбирала, теперь безжизненно висел, пропитавшись дождевой водой.

— …А-а.

Аён тихо вздохнула, осознав, что все идет не по плану.

Неужели в такие дни действительно нельзя выходить из дома?

Как раз когда эта мысль заполнила ее голову.

На телефон пришло сообщение.

[Хаджун: Аён. Внезапно начался сильный дождь, ты взяла с собой зонт?]

Аён, почувствовав прилив сил от этого сообщения, немного поколебалась, прежде чем ответить.

Щелк.

Она прикрепила фотографию, на которой была запечатлена сама, слегка промокшая под дождем.

[Аён: Хаджун, прости, пожалуйста юю Я собиралась дойти до места встречи, но дождь льет как из ведра (фото)]

В тот самый момент, когда она нажала кнопку отправки.

[Хаджун: Где ты? Я сейчас приду]

Стоило ей увидеть этот заботливый ответ, как на лице Аён невольно появилась улыбка.

Да... пока что все хорошо.

Подумав так, Аён замерла, глядя на струи дождя.

И правда, как же сильно льет...

Из-за внезапно начавшегося ливня повсюду замелькали зонты прохожих.

Свет рекламных щитов, пробивавшийся сквозь пелену дождя, казался донельзя размытым.

Когда же придет Хаджун?

Хотелось бы, чтобы он пришел поскорее...

Аён предавалась этим мыслям, ожидая его с таким нетерпением, словно щенок, преданно ждущий своего хозяина.

И словно в ответ на ее ожидания,

Вдалеке показался бегущий мужчина.

На нем были простые черные карго-брюки и белая футболка с длинным рукавом.

Может, дело было в его высоком росте?

Даже в таком виде он казался ей невероятно привлекательным.

Шлеп-шлеп.

Перепрыгнув через образовавшуюся на дороге лужу и приблизившись к Аён, Хаджун тут же принялся извиняться:

— Ха-а... Аён, прости. В прогнозе погоды говорили, что дождя не будет... поэтому я и предложил сходить в кино.

Глядя на то, как он пытается отдышаться, продолжая извиняться,

Аён замахала руками и покачала головой:

— ...Нет, что ты. Я ведь сама хотела сегодня пойти в кино.

С этими словами она естественно протянула руку и взяла Хаджуна за локоть.

Хаджун на мгновение замер, а затем, потирая шею, сделал ей комплимент:

— ...У тебя красивый наряд.

— А... спасибо.

Она переживала, что из-за промокшей одежды может выглядеть странно, но...

Услышав такие слова, она почувствовала, как на душе стало спокойнее.

— ...Ты тоже выглядишь здорово, Хаджун.

— Да нет... я просто надел то, что было под рукой.

Хаджун почесал затылок, отвечая на комплимент.

Хотя он так сказал, Аён заметила, что он надел часы, чего обычно не делал, так что, похоже, он все же постарался.

Аён мягко улыбнулась, слегка потянула Хаджуна за руку и сказала:

— ...Ну что, пойдем?

— А, да.

Хотя этот дождь словно предвещал скорое наступление лета,

Он был не в силах преградить путь этим двоим.

— Аён.

Хаджун, оглядевшись по сторонам, осторожно обнял ее за плечи.

Ощущая его тепло, Аён взмолилась про себя:

Пусть хотя бы сегодня это дурное предчувствие окажется ложным, и этот день станет для нас счастливым.

Тем временем Харин, которая вчера вечером залпом выпила целую бутылку колы, проснулась с тяжестью в животе.

— Са-Сара... дай воды... пожалуйста.

Кан Сара с выражением полного недоумения посмотрела на нее, налила стакан прохладной воды из кулера и протянула Харин.

— Вот скажи, какого черта ты вчера так напилась этой колы?

Ворча, она все же проявила заботу: когда прядь волос Харин потянулась к стакану, Сара аккуратно убрала ее в сторону.

Харин, похлебав воду, словно кошка, тут же рухнула обратно на диван.

— А-а... помираю.

Сара вылила остатки воды в раковину и снова села за туалетный столик.

— Ты долго еще собираешься там валяться?

Несмотря на нотации, Харин, лежа на диване, лишь вяло поболтала своими милыми ножками, не собираясь вставать.

Не выдержав, Сара, нанося косметику на лицо, поднялась с места и другой рукой шлепнула Харин по ягодицам.

— Вставай, дуреха.

Хлоп.

От этого резкого движения Харин почувствовала жгучую боль и от неожиданности подпрыгнула на диване.

— А-а-а-а! Ты совсем с ума сошла?!

Казалось, удар пришелся не только по ягодицам, но и по другим весьма чувствительным местам.

Сара коварно улыбнулась и произнесла:

— О-хо-хо, вроде худенькая, а такая упругая.

— Ах ты... вот же!

— Эй, не кусайся!

После этого между ними завязалась настоящая потасовка.

Разумеется, победительницей вышла Сара, которая поддерживала форму, занимаясь теннисом и модельным бизнесом.

— Не дерзи.

— ...Поняла.

Харин, прижатая Сарой к полу, отвела взгляд.

Сара, наслаждаясь триумфом, одной рукой обняла Харин и сказала:

— Ты же сама вчера предложила сходить в кино.

От этих слов Харин вспомнила вчерашний разговор с Сарой.

— Ты ведь говоришь про «Любовь как мыльные пузыри», да?

Сара кивнула.

— Ага… Говорят, сейчас это очень популярно.

«Любовь, которая казалась вечной, и пустота, наступившая в конце».

Харин, вспоминая рецензию на фильм, которую видела вчера, слегка склонила голову набок.

Поискав сейчас в телефоне, она обнаружила, что рейтинг у картины довольно высокий, да и выглядело всё весьма интересно.

Однако проблема заключалась в том…

Что погода на улице выглядела слегка пасмурной.

— Фу… Ненавижу выходить из дома в дождливые дни.

Харин попыталась было немного повозмущаться, но…

— Ты реально жить надоела?

От этой фразы, произнесенной с предельной серьезностью, она тут же притихла и поджала хвост.

Все-таки кулаки убеждают куда быстрее, чем слова.

Никакой план не выдерживает столкновения с реальностью.

Помню, это сказал прусский военный теоретик Гельмут... как его там.

Как и предсказывали его слова, мой идеальный план, составленный вчера вечером, начал рушиться с самого начала.

Тук-тук-тук-тук...

Красивая девушка-метеоролог из прогноза погоды клятвенно заверяла, что сегодня будет ясно...

Тогда что это за капли, падающие сейчас прямо у меня перед носом?

Может, это моча небесных богов, о которой рассказывали древние?

Или пот инопланетян, прилетевших на вышедших из моды летающих тарелках?

Непонятно.

Впрочем, я — обычный гражданин Республики Корея, который не доверяет прогнозам, поэтому просто достал из сумки заранее прихваченный зонт.

— ...И правда, льет как из ведра.

В этот момент я осознал, что термин «глобальное потепление» — это уже не просто лозунг для привлечения спонсоров, а самый настоящий призыв к выживанию.

Я в оцепенении наблюдал за проливным дождем, который в Корее случается нечасто, а затем, спохватившись, отправил сообщение.

[Аён, тут внезапно начался сильный дождь. Ты взяла с собой зонт?]

Ответ пришел почти мгновенно.

[Аён: Хаджун, прости, пожалуйста юю Я собиралась идти к месту встречи, но дождь такой сильный... (фото)]

На фото была Аён в наряде, идеально подходящем для весны. Она выглядела промокшей и строила такую жалобную гримасу, будто вот-вот расплачется.

На моих губах невольно заиграла улыбка.

Я отправил еще одно сообщение.

[Хаджун: Где ты? Я сейчас приду.]

Это было недалеко.

С сердцем, полным трепета, я припустил к ней, не жалея ног.

Проблема.

На фотографии она не казалась такой уж промокшей.

Но когда я увидел ее вживую, верхняя часть ее розового кардигана промокла настолько, что она стала похожа на мокрую мышь.

Я в замешательстве протянул к ней руки и извинился:

— Ха... Аён, прости. В прогнозе говорили, что дождя не будет... поэтому я и предложил сходить в кино.

Наверное, из-за того, что я бежал издалека, дыхание сбилось, и я немного заикался.

Тем не менее Аён уловила суть и покачала головой:

— ...Нет, что ты. Я ведь сама хотела сходить сегодня в кино.

Какое облегчение.

Я боялся, что из-за дождя, который пошел вопреки моему вчерашнему плану, настроение Аён испортится с самого начала.

Но, судя по всему, она держалась молодцом.

Поэтому я не спеша осмотрел ее и сделал комплимент:

— ...Красивый наряд.

Это не было пустой лестью.

Аён, которая и без того была настолько хороша собой, что могла бы всю жизнь прожить на одну лишь внешность, сегодня приложила усилия, чтобы принарядиться.

На мгновение я даже опешил — она выглядела как сама весенняя богиня.

Более того, ее промокшая одежда, слегка прилипшая к телу, выглядела так, будто это было частью образа, и от этого становилось как-то по-особенному волнительно.

— А... спасибо.

Аён покраснела от моих слов, пристально посмотрела на меня и тут же ответила комплиментом:

— ...Хаджун тоже выглядишь здорово.

Как же я ждал этих слов!

Какую одежду выбрать? Какие аксессуары надеть?

Будет ли этот наряд хорош или лучше тот?

Не слишком ли это вызывающе? Или, может, я выгляжу так, будто совсем не старался?

После долгих раздумий я решил остановиться на стиле «небрежной элегантности».

— Да нет... я просто надел то, что обычно ношу.

Я не мог признаться в своих стараниях, поэтому по привычке почесал затылок.

— ...Ну что, пойдем?

Аён слегка прижалась к моей руке, и от этого тяжелого, мягкого прикосновения кровь прилила к низу живота.

Я постарался сохранить спокойствие и раскрыл зонт.

Дождь немного утих по сравнению с тем, что было раньше, но я все равно притянул Аён ближе под купол зонта.

— Аён.

Аён молча лучезарно улыбнулась и плотно прижалась к моему боку.

...Думаю, начало вышло неплохое.

По крайней мере, для меня.

В холле кинотеатра, несмотря на то что лето еще не наступило, уже веяло прохладой.

Снаружи лил проливной дождь.

Но здесь, за толстой стеклянной дверью, все казалось другим миром.

Воздух был пропитан смесью затхлости закрытого помещения и сладкого аромата свежего попкорна, отчего слегка кружилась голова.

А с огромного экрана, висевшего под потолком, без остановки транслировались трейлеры к разным фильмам.

— Ух... здорово.

Аён, встав на цыпочки, с любопытством разглядывала окружающих.

Несмотря на ливень, в холле кинотеатра было довольно многолюдно.

— Аён, иди сюда.

Я взял её за руку, опасаясь, что в этой толпе могу потерять Аён из виду.

Мы подошли к терминалу, чтобы забрать билеты в кино.

— Какой фильм хочешь посмотреть?

Это был лишь формальный вопрос.

Я уже бесчисленное количество раз просмотрел список картин, которые стоит посмотреть вместе, и пришел к выводу, что...

Наилучшим вариантом будет «Любовь подобна мыльным пузырям».

Фильм о романтических отношениях между влюбленными.

Конечно, если бы Аён захотела посмотреть что-то другое, я был готов подстроиться под её желание.

— ...Хаджун.

Аён позвала меня по имени.

Как я и ожидал, она указала на постер фильма, где двое влюбленных смотрели друг на друга с печальными лицами.

Я тут же распечатал билеты, которые забронировал заранее.

— ...А?

Аён, стоявшая рядом и собиравшаяся выбрать места вместе со мной, на мгновение склонила голову набок, увидев, что билеты уже готовы.

Но, заметив, что я всё подготовил заранее, она тут же расплылась в застенчивой улыбке.

Всё-таки я... мастер идеального планирования.

Подумав об этом, я с легким щелчком оторвал билеты, вышедшие из лотка.

— Хочешь попкорн и колу?

— ...А, я сама куплю.

Я мягко отстранил руку Аён и сказал:

— Всё в порядке, у меня есть купон.

— ...П-правда?

Разумеется, это была ложь.

Я обманул наивную Аён и...

С коварной ухмылкой нажал на кнопку «Попкорн микс».

— Аён, какой вкус выберем?

Аён немного подумала и выбрала карамельный, а я взял классический — соленый.

Затем я уже было хотел заказать два стакана колы, но...

— А... я не особо много пью колу.

Пока я замер в нерешительности, Аён осторожно добавила:

— ...Может, возьмем один большой стакан на двоих?

Почему бы и нет?

Даже лучше.

Представив, как мы пьем из одной трубочки — от одной этой мысли сердце забилось чаще, — я заказал большую порцию колы.

Получив номер заказа, мы присели на кресла в лобби и начали болтать.

Казалось, мы и так всё время проводим вместе, и тем для разговоров уже не осталось.

Но стоило начать, как я стал смеяться над каждым её словом, и мы принялись обсуждать буквально всё на свете.

— В общем, когда я в старшей школе выпила столько энергетиков за день, что...

— ...Х-Хаджун! Это же опасно.

— В итоге я выпила двадцать шесть банок...

Пока я травил байки, граничащие с хвастовством, на табло вдали загорелся наш номер.

[Номер заказа: 178]

[Попкорн микс, кола L-размера]

— Аён, подожди секунду.

Я подошел к стойке выдачи, чтобы забрать наш заказ.

— ...Ваш заказ?

Сотрудник, выглядевший уставшим от работы в выходной день, задал дежурный вопрос.

Вместо ответа я просто протянул ему номерок.

— Да, всё верно.

— Спасибо за работу.

Закончив с этим, я развернулся, чтобы взять соломинки, приготовленные у стойки.

— Хын-ня-ня...

И тут я заметил кое-кого с очень знакомой спиной.

Черный конский хвост, покачивающийся из стороны в сторону.

— Эй, Ли Харин.

Даже думать не пришлось — это была Харин.

— Угэ-гэк...

Услышав, как её внезапно окликнули, Харин издала странный звук и обернулась.

Я посмотрел на неё с выражением глубокого сочувствия.

— ...Что ты тут делаешь?

Узнав меня, Харин в ответ накричала на меня:

— Ты меня напугал!

Глядя на её привычную бодрость, я невольно прыснул со смеху.

— Наша Харин всегда такая энергичная, это радует.

Харин, которая на мгновение склонила голову, приняв это за похвалу, увидела мою насмешливую ухмылку и легонько ударила меня по плечу.

— Эй, не издевайся, а?

— ...Эй! Нэ издэвайсэ, э?

— А-а, ты!

После того как мы обменялись парой колкостей, я спросил, зачем она здесь.

— Конечно, пришла кино посмотреть... Или ты думал, я сюда учиться пришла?

Теперь уже Харин посмотрела на меня как на идиота и ответила вопросом на вопрос.

Мне ужасно хотелось щелкнуть её по лбу, но я с трудом сдержался и, успокоив дрожащие от смеха губы, спросил снова:

— ...Так какой фильм ты пришла смотреть?

Увидев, как я с трудом сдерживаюсь, Харин хихикнула и ответила:

— Ну конечно, самый популярный — «Любовь подобна мыльным пузырям»!

От этого ответа у меня на лице отразилось легкое недовольство.

— ...И ты тоже?

Харин поняла, к чему я клоню, и её лицо начало медленно вытягиваться.

— Н-неужели и ты тоже?

Похоже, наша с ней дурная связь, тянущаяся сквозь время, решила не прерываться и здесь.

Я посчитал это невероятным совпадением.

Мало того, что мы пришли в кино в один и тот же день, так еще и выбрали один и тот же сеанс на один и тот же фильм.

Я стоял, разинув рот от ситуации, которую трудно было объяснить простым совпадением.

— И надо же было встретить именно тебя…

И на такую реакцию Ли Харин тут же вспылила.

— «Именно тебя»?! Слушай, это я еще зря потратила свое время!

При этом Ли Харин принялась тыкать пальцем то в себя, то в меня.

— С таким долговязым дылдой, как ты, и такой красивой и… стройной девушкой, как я.

Видимо, совесть не позволила ей с уверенностью подчеркнуть часть про фигуру.

К концу фразы ее голос заметно стих.

Я хмыкнул, глядя на ее робкую попытку хорохориться.

— Стройная, значит… Ну, не знаю, можно ли назвать это преимуществом.

— …Эй!

В тот же миг в глазах Ли Харин, казалось, вспыхнуло пламя.

Словно дракон, чью самую уязвимую чешую только что задели.

Ли Харин, готовая извергнуть из уст огонь, уже собиралась взвизгнуть на меня, но я поспешно пресек ее порыв.

— Эй, эй! Ладно, я был неправ.

Ли Харин, чей рот я плотно зажал ладонью, начала мычать, требуя отпустить ее…

Она даже попыталась укусить меня за руку своими острыми клыками, но страх перед любопытными взглядами окружающих оказался сильнее боли, и я стерпел.

— Пожалуйста… давай не будем позориться и кричать, хорошо?

Словно успокаивая неразумную младшую сестренку, приехавшую в гости на праздник, я отчаянно пытался ее урезонить.

И вот, после того как Ли Харин еще некоторое время побрыкалась, словно разъяренный дракон, она наконец пришла в себя.

— Больше никогда не смей подкалывать меня по поводу фигуры… Это последнее предупреждение.

Я поспешно закивал.

Раз уж даже Ли Харин, которая обычно так печется о том, как выглядит со стороны, потеряла самообладание, значит, я перегнул палку.

Даже представить страшно, насколько сильно она разозлилась.

Поэтому я на всякий случай запомнил эту полезную слабость, чтобы приберечь ее на будущее.

С поникшим видом я коротко попрощался:

— В общем, был рад встрече… и давай больше никогда не пересекаться.

Ли Харин, фыркнув и отвернувшись, согласилась:

— Взаимно.

Мы разошлись в разные стороны, и, вернувшись на свое место, я извинился перед Аён:

— Аён, прости, что задержался.

— А… да, ничего.

Однако взгляд Аён был устремлен не на меня, а куда-то за мою спину.

…Наверное, мне просто показалось?

Ощущая странный холодок, я осторожно оправдался:

— Просто там, у кассы, встретил Ли Харин… Ну надо же было такому случиться…

— Да… понимаю. Надеюсь, если встретитесь снова, вы хотя бы поздороваетесь.

Аён улыбалась.

Что-то здесь не так.

Я слышал о женской интуиции, но никогда не слышал о мужской, однако нынешняя ситуация была достаточно странной, чтобы почувствовать неладное.

Поэтому я осторожно позвал ее по имени:

— …Аён?

В обычное время она бы тут же подняла на меня взгляд и расплылась в мягкой улыбке, но сейчас…

Она молча смотрела перед собой, пребывая в прострации.

Это явное отклонение от нормы.

Если бы это была игра про поиск аномалий в метро, я бы без малейших колебаний развернулся и ушел обратно к выходу.

Состояние Аён выглядело пугающе нестабильным.

Поэтому на сей раз я взял ее за руку и снова позвал:

— …Аён?

К счастью, на этот раз она услышала мой голос и, вздрогнув, подняла на меня глаза.

— А, прости.

Я не ждал от нее извинений, поэтому просто покачал головой и внимательно осмотрел ее.

— Ты заболела?

С самой нашей первой встречи она казалась немного бледноватой.

…Неужели она простудилась, попав под дождь?

Я осторожно приложил ладонь к ее лбу.

Но температура была лишь слегка тепловатой, едва ли это можно было назвать жаром.

— Нет, Хаджун… я совсем не болею.

Она снова улыбнулась, глядя на меня, но я почувствовал разницу.

Обычно, когда Аён улыбалась, ее губы и глаза изгибались в мягкую дугу.

А сейчас… это было похоже на натянутую, вынужденную улыбку.

Уголки губ слегка приподнялись, но глаза оставались совершенно безжизненными.

— …Фильм скоро начнется. Пойдем внутрь.

Поскольку не было смысла донимать человека, который утверждает, что с ним все в порядке, я последовал за Аён в темный зал кинотеатра.

— Аён, осторожней…

Не успел я договорить, как Аён, кажется, зацепилась за низкую ступеньку.

Глухо стукнувшись, она упала.

— …Ты в порядке?

В этот раз всё произошло слишком внезапно, к тому же она споткнулась, падая вперёд.

Позади неё я просто не успел бы её подхватить — слишком неудачное положение.

Поэтому я поспешно помог Аён подняться и принялся осматривать её, проверяя, не ушиблась ли она.

— Ты не поранилась?!

Однако Аён всё так же слабо улыбалась.

— ...Нет, всё в порядке. Это мне следовало быть осторожнее.

— ...

— ...Пойдём.

К этому моменту даже такой не особо проницательный человек, как я, понял.

Настроение у Аён сейчас было, мягко говоря, паршивым.

Поэтому, вместо того чтобы докучать ей лишними расспросами, я просто сделал вид, что ничего не заметил, взял её за руку и повёл к нашим местам.

— Я сяду с краю... Вдруг мне придётся выйти в туалет во время сеанса.

Я лишь молча кивнул в ответ.

Прошлый опыт научил меня одному важному правилу.

Когда твоя девушка не в духе по непонятной причине, лучше не пытаться «проявить заботу», рискуя только всё испортить.

Куда разумнее позволить ей делать то, что она хочет...

Мне как-то давали такой совет.

Следуя ему, я не стал ничего говорить, положил попкорн к себе на колени и вставил стакан с колой в подстаканник.

Видимо, мы пришли раньше назначенного времени, так как на экране вместо начала фильма всё ещё крутили рекламные ролики.

Вокруг царила суета.

Люди сновали по проходу в поисках своих мест, и я невольно начал переживать, не заденет ли кто-нибудь Аён, сидящую с краю.

Конечно, на деле ничего подобного не произошло.

Спустя некоторое время люди наконец расселись по своим местам.

И вот, в тот самый момент, когда фильм уже должен был начаться.

— ...Здесь?

— Ага, точно.

Снова знакомые голоса, доносящиеся откуда-то сбоку и постепенно приближающиеся к нам.

— ...Ты садись с краю. По тебе видно, что напьешься колы и побежишь в туалет.

— Да-да, спасибо за заботу.

Я хотел сделать вид, что ничего не слышу, и продолжал смотреть в пол.

— Прошу прощения, можно пройти?

— ...Извините.

И надо же было им остановиться прямо перед нами!

Я смущённо покосился на парочку, пытавшуюся пробраться к своим креслам.

— ...А?

В этот же миг наши взгляды с Ли Харин встретились.

— ...Аён!

Ли Харин просияла и негромко позвала её по имени.

— ...

Аён ответила с задержкой в один такт.

— ...Да, Харин.

— ...Я виделась с Ли Хаджуном раньше, вы пришли вместе смотреть кино?!

— ...Да.

Неужели у Ли Харин совсем нет чувства такта?

Даже заметив, что Аён явно не в восторге от этого разговора, она продолжала весело щебетать.

— А, да проходите уже.

Кто-то рядом бесцеремонно подтолкнул её, заставляя сдвинуться с места.

— Э-эй, Кан Сара!.. Ты чего?

— ...Просто.

Похоже, все, кроме Ли Харин, почувствовали эту неловкую атмосферу.

Я был искренне благодарен этой загадочной девушке.

— Тогда приятного просмотра! — бросила она нам на прощание, проходя мимо.

С-спасибо тебе!

— Э-э? ...Ты же сама сказала мне сесть с краю.

— Просто иди. Не беси меня.

Если бы всё шло по плану, Ли Харин должна была сидеть рядом со мной.

Но благодаря находчивости её подруги, место рядом со мной заняла не Харин, а она сама.

Я выдохнул с облегчением и украдкой взглянул на Аён.

Только не говорите, что...

Я отбросил прочь странные подозрения, возникшие в голове.

[Тум-тум — тум-тум — ту-ту-ру-ру-ру! ~ Па-па-ра-ра-ра!]

На экране начался фильм под знакомую музыку, и я сосредоточился на сюжете.

Надеюсь, это кино хоть немного растопит сердце Аён.

[Наверное, наша любовь... была лишь мыльным пузырём.]

Девушка с полным печали лицом смотрит на летящие мыльные пузыри посреди застывшего зимнего пейзажа.

[Любовь, которая тянется день за днём, хотя ты заранее знаешь, что она вот-вот лопнет.]

Невероятно красивый мужчина с грустью на лице пытается удержать её.

[...Ерин.]

Но девушка не позволяет ему коснуться себя.

Словно мыльный пузырь, бесцельно улетающий в небо.

Девушка, которая шла так неуверенно, будто готова была рассыпаться в любой момент, обернулась к нему и произнесла:

[...Давай закончим на этом.]

В её словах не было крика отчаяния.

Это не было признанием в том, что чувства остыли из-за банальной скуки, пришедшей в конце отношений.

Это была та самая мучительная любовь, когда ты всё ещё любишь человека, но вынужден его отпустить.

[На самом деле, Сангю, ведь есть кто-то, кого ты любишь по-настоящему, кроме меня.]

От этих слов лицо мужчины исказилось, словно рушащаяся стена.

[«С каких пор ты знала?»]

Вслед за этим закадровым вопросом в памяти всплыл образ еще одной прекрасной женщины.

[«О том, что в моем сердце была не ты, а другая».]

Дрожащая рука мужчины наконец бессильно опустилась вниз.

[……]

Женщина смеялась, плача.

Мужчина плакал, смеясь.

[…Прощай.]

[…Прощай.]

Конец первой любви.

[Моя первая любовь.]

[Моя первая любовь.]

Глядя на этот фильм, я и сам почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

…А ведь обещали историю о вечной любви.

Именно в тот момент, когда я мысленно предавался этим сетованиям,

с соседнего кресла донесся негромкий стук.

— А-а…

Я повернул голову и увидел, что Аён, бледная как полотно, дрожит, залив колени колой.

Говорят, если по-настоящему любишь человека, то даже при просмотре самого захватывающего фильма будешь сосредоточен лишь на том, кто сидит рядом с тобой.

Следуя этой логике, я то и дело поглядывал на Аён, сидевшую в соседнем кресле, но причиной тому была вовсе не любовь, а опрокинутый стакан с колой.

— Аён, ты в порядке?!

Я подхватил стакан, из которого пролился напиток, залив ей колени, и принялся проверять, что с ней.

— ...

На этот раз Аён промолчала.

И была еще одна деталь, отличавшая её состояние от обычного.

Она не улыбалась.

С совершенно бесстрастным лицом она внимательно смотрела на пролитую колу, а затем тихо произнесла:

— ...Прости.

После чего резко вскочила с места и направилась куда-то прочь.

Я был в полном замешательстве.

— ...Мы тут всё приберем, так что иди, догони её, а?

— ...Спасибо!

— ...Ну и дела.

Я поспешно бросился следом за Аён, спускаясь по лестнице.

К счастью, она не вышла из кинотеатра, а направилась в женский туалет неподалеку от кинозала.

Увидев это, я наконец смог хоть немного выдохнуть.

...Значит, она не ушла домой.

Я почувствовал облегчение от того, что худший сценарий не воплотился в жизнь, но всё же не мог просто уйти.

Прошло несколько минут.

Я нервно ждал, когда же Аён выйдет, и от тревожных мыслей, не случилось ли чего, начал притопывать ногой.

И в этот момент.

— ...А.

Дверь туалета открылась.

Наши взгляды встретились: Аён вышла наружу, а на её лице виднелись едва заметные следы воды.

— Аён...

Мне не нужно было спрашивать, почему она так долго отсутствовала.

Всё было очевидно: уголки её глаз покраснели, словно она только что плакала.

— ...Да, прости меня.

Даже в таком состоянии она пыталась натянуть улыбку, притворяясь, что всё в порядке.

Но теперь я точно знал.

Это вовсе не означало, что всё хорошо.

— Пойдем скорее обратно. Фильм же ещё идет...

Я осторожно взял за запястье Аён, которая собиралась пройти мимо меня обратно в зал.

— Аён, мы же договаривались.

— ...

Аён остановилась, но не обернулась.

Глядя на её маленькую фигурку, я медленно заговорил:

— Что если у кого-то из нас возникнут проблемы, мы будем делиться ими и поддерживать друг друга.

— ...

Аён молчала.

Она лишь опустила голову и нервно теребила кончики пальцев.

Только сейчас я осознал, какой тяжелый груз она носит в себе.

— Аён.

Я тихо позвал её по имени и взял за руки.

Это уже не было чем-то, к чему можно отнестись легкомысленно.

— Сегодня тебе пришлось нелегко, да?

— ...

— С утра дождь, в кинотеатре ты упала, фильм, который мы выбрали, оказался странным...

Аён покачала головой, но я знал, что это неправда.

— Прости.

Я коснулся своего горла и добавил:

— Мне стоило быть внимательнее... и лучше следить за твоим состоянием.

— ...Нет, что ты.

Подумать только, какой же я на самом деле негодяй.

Даже если Аён продолжала улыбаться и твердить, что всё в порядке.

Ведь после череды таких неудач на первом свидании, на которое мы так долго собирались, настроение неизбежно портится.

А я лишь наблюдал со стороны, не предпринимая ровным счетом ничего.

— Я должен был первым заметить...

Пока я тихо успокаивал её, она, видимо, немного пришла в себя.

Уткнувшись лицом мне в грудь, Аён пробормотала:

— Нет... дело не в Хаджуне.

— ...

— Просто я... я чувствовала себя такой никчемной.

Закончив на этом, Аён тяжело вздохнула и продолжила:

— ...Мне не стоило так разговаривать с Харин ранее.

Внезапно меня осенило.

Аён...

Она из тех детей, кто, столкнувшись с бедой, не станет кричать об этом на каждом углу, а предпочтет проглотить всё в одиночку.

— Вот оно что.

Поэтому я просто молча обнял её.

До тех пор, пока ей не станет хоть немного легче.

— Хаджун, а как же фильм...

— Неважно.

Сейчас есть вещи поважнее кино.

И я замер в коридоре кинотеатра, где тусклый свет ламп, встроенных в потолок, расплывался в мягком сиянии.

На улице людей оказалось меньше, чем я думал.

Видимо, многие ушли, не дожидаясь окончания сеанса.

Дождь, еще мгновение назад ливший как из ведра, стих так внезапно, словно это была ложь, но небо уже начало понемногу темнеть.

На мокром асфальте длинными бликами растекался свет вывески кинотеатра, а тишину пустой улицы нарушал лишь плеск воды, разлетающейся из-под колес проезжающих машин.

Я шел рядом с Аён, держа в руке сложенный зонт.

— ...

— ...

Мы не произносили ни слова.

И дело было вовсе не в возникшей между нами неловкости.

Просто сейчас, казалось, наступил такой момент, когда тишина во время совместной прогулки была куда уместнее любых слов.

Топ-топ.

Хлюп-хлюп.

Дождь шел совсем недолго, так откуда же на улицах взялось столько луж?

Пока я размышлял об этом, мы незаметно подошли к дому Аён.

— Аён.

Я по привычке позвал её по имени, но тут же засомневался.

Что будет правильнее сказать?

Пока я раздумывал, в голову пришла мысль.

И я произнес следующее.

Вместо того чтобы спрашивать, что её тревожит.

— Я не успел сказать тебе кое-что в прошлый раз.

Я начал свой рассказ спокойно и размеренно.

— Конечно, мое желание помогать другим было искренним... И правда в том, что каждый раз, когда я видел, как ты страдаешь, я начинал беспокоиться сильнее, поэтому и уделял тебе больше внимания.

Аён молча слушала мои слова.

— Но... Аён.

Если вспомнить причину, по которой всё это началось.

— Кажется, ты всегда была для меня на первом месте... Ты была той, кого я заметил еще в актовом зале... И ты была первой, кому мне захотелось помочь.

Поэтому.

Я хотел сказать ей, чтобы она не расстраивалась из-за моих переживаний, но...

Плюх.

С тихим звуком Аён внезапно прильнула ко мне, уткнувшись в грудь.

— ...Хаджун.

Аён заговорила дрожащим голосом:

— Мне всегда тревожно... И дело не в том, что я не доверяю тебе.

Недоверие к самой себе.

— ...Кажется, это потому, что я не верю в себя.

Эти слова Аён стали для меня настоящим ударом.

— ...Нет.

Я хотел опровергнуть это.

Мне хотелось крикнуть, что она прекраснее всех на свете и заслуживает любви больше, чем кто-либо другой.

Но разве это успокоило бы её?

Неизвестно.

Чтобы убедить её одним лишь словом, боли, которую Аён пережила за эти годы, было слишком много.

Долгие издевательства медленно разъедали её самооценку.

Поэтому, возможно, Аён казалось, что однажды я могу бросить её, такую никчемную.

— ...Глупо, правда?

Какими словами утешить её, когда она вот так смеется над собой?

— ...

Я на мгновение застыл в нерешительности.

Аён, взглянув на меня снизу вверх, медленно отступила назад и взялась за дверную ручку.

— Спасибо, что проводил... Пока.

Если я позволю ей сейчас войти в дом одной, то стану ничем не лучше того робкого и бестолкового парня из эротической игры.

Того самого, у кого вечно уводят любимую девушку.

Поэтому я протянул руку.

Хвать.

Я преградил путь закрывающейся двери.

— ...Хаджун?

Аён посмотрела на меня, и в уголках её глаз блеснули слезы.

Я перехватил её за запястье.

— Почему ты не веришь в себя?

— ...А.

— И с чего ты взяла, что ты в чем-то плоха?

Я слегка оттолкнул её и вошел в дом.

Позади с глухим стуком захлопнулась дверь.

— Боишься, что я тебя брошу?

Это было полнейшим абсурдом.

— Кто в здравом уме бросит такую красивую, фигуристую и добрую девушку, как ты?

— ...П-подожди.

— Я больше никогда тебя не отпущу.

С этими словами я медленно стянул с неё розовый кардиган.

— Сегодня я докажу тебе, как сильно я тебя люблю.

— ...А, больно.

Открывшееся тело Аён было безупречным.

...Я и раньше догадывался, что под одеждой скрываются пышные формы.

[[image:/storage/reader-images/c096c5052e9512b05cdc329fe8122b91420daff3.png]]

— ...Н-нельзя.

Она слабо сопротивлялась, но...

Чмок-чмок.

Стоило мне обнять её за талию и слегка поцеловать, как она тут же замерла.

— А-а-а...

Я легко подхватил Аён на руки и осторожно понес в комнату, где виднелась кровать, а затем бережно опустил её на постель.

— Ха-а, ха-а...

К этому моменту у меня самого от возбуждения слегка кружилась голова.

Это была совершенно немыслимая ситуация.

Никогда, ни в один из моментов своей жизни я даже представить не мог, что не то чтобы начну встречаться с такой девушкой, а хотя бы просто перекинусь с ней парой слов.

— Ха… Хаджун-а.

Глядя на Аён, которая произносила мое имя, прикрывая лицо ладонью и мелко дрожа от смущения, я не мог сдержать чувств.

Сердце колотилось: бум-бум, бум-бум.

Стук был настолько отчетливым, что я слышал его собственными ушами, и это сводило меня с ума.

Это ведь не первый раз, когда мы в подобной ситуации… так почему же тело так дрожит?

…Я ведь не планировал, чтобы всё зашло так далеко.

Я собирался относиться к драгоценной Аён нежно и бережно.

Чмок-чмок.

— Ха-а… М-м-м.

Но, видя, как Аён, в отличие от самого начала, активно отвечает на мой поцелуй и сплетается со мной языком, я потерял голову.

Все здравые мысли вмиг улетучились куда-то далеко.

Теперь мне уже всё равно…

— Аён-а. Я люблю тебя.

— …М-м, я тоже тебя люблю.

Аён тихо заплакала.

Я забыл.

О том, что Аён — главная героиня эротической игры.

Я хотел, чтобы наш первый раз остался для нас обоих приятным воспоминанием.

Поэтому я старался успокоить Аён, которая поначалу чувствовала себя неловко.

Пусть это не было тем самым фантастическим единением, приносящим запредельное наслаждение, о котором пишут в книгах.

Но я сделал всё возможное, чтобы этот опыт не стал для Аён просто болезненным воспоминанием.

— Аён...

Благодаря этому Аён благополучно завершила наш первый раз и теперь смотрела на меня затуманенным взглядом.

— Было лучше, чем ты думала? — спросил я, опасаясь худшего.

— ...Да, Хаджун, мне понравилось.

Аён, лежавшая рядом со мной в кровати, застенчиво уткнулась лицом в мою шею и пробормотала это.

Какое облегчение.

Я переживал, что, пытаясь быть обходительным и действуя слишком медленно и осторожно, я мог её не удовлетворить.

Но, судя по её выражению лица и тону, всё было совсем не так.

— Я рад.

Мне стало так тепло на душе, что я погладил её по волосам и тихо добавил:

— У тебя ничего не болит?

Аён покачала головой.

— ...Нет, совсем не больно.

На мгновение я замер, но...

Что ж, если всё хорошо, то и славно.

Я решил не зацикливаться на этом и просто улыбнулся её словам.

В конце концов, даже при одинаковом опыте люди реагируют по-разному.

Кто-то чувствует боль, а кто-то — нет.

Я подумал, что, возможно, Аён просто повезло с природными данными.

Однако, не желая перенапрягать её в первый же день, я медленно приподнялся на кровати и протянул ей руку.

— Может, теперь примем душ и поужинаем?

Оставшееся время можно было провести за спокойными разговорами и обсуждением того, что произошло ранее.

С такими планами на вечер я попытался помочь Аён подняться, но...

— ...

Аён продолжала лежать в кровати, пристально глядя на меня снизу вверх.

Она даже не собиралась вставать.

Неужели у неё всё-таки что-то болит?

Только я собрался проверить её состояние, как Аён прикрыла лицо ладонями и прошептала:

— Хаджун, тут такое...

Видимо, ей было слишком стыдно произносить это вслух, поэтому она попыталась объяснить всё жестами.

Поняв, что она имеет в виду, я неловко улыбнулся и осторожно обнял её.

— ...Понял.

Похоже, Аён всё ещё было мало.

На этот раз я выложился на полную.

Я перестал относиться к ней как к хрупкому созданию, требующему особой осторожности, и постарался сделать всё, на что был способен, видя в ней равного партнера.

— Аён... — я осторожно спросил её, глядя на лежащую рядом девушку с каким-то странным выражением в глазах. — Ты довольна?

Аён немного подумала, а затем лучезарно улыбнулась.

— ...Да.

Она обняла меня и легонько поцеловала.

Чмок.

— ...Было так хорошо, Хаджун.

Какое счастье.

В прошлый раз у меня хотя бы было оправдание, что я заботился о ней...

Если бы я не смог удовлетворить её даже после того, как выложился на все сто, моя самооценка была бы уничтожена.

Я вытер выступивший пот и снова протянул ей руку.

— Ну, а теперь точно пора в душ и ужинать... Ты ведь проголодалась?

Аён опустила взгляд и начала теребить край простыни на животе. Это выглядело немного странно, но, несмотря на это, на сей раз она не стала отказываться.

— ...Спасибо.

Аён взяла меня за руку, а её голос, ставший чуть ниже и чувственнее, чем обычно, прозвучал в тишине.

— Хочешь, чтобы я пошла первой?

Я предложил ей сходить в душ первой, проявляя заботу, но Аён вздрогнула, крепче сжала мою ладонь и пробормотала:

— Хаджун... можно мы примем душ вместе?

Я посмотрел на неё с сомнением.

— Эм... почему?

Аён внезапно сменила тон, и в её глазах промелькнула тень.

— Просто... сегодня мне хочется быть с тобой каждую секунду.

...Точно, я на мгновение забыл.

Как бы мы ни делились друг с другом теплом, это не могло решить всех проблем за столь короткий срок.

С точки зрения Аён, её тревога никуда не делась.

Я виновато улыбнулся и крепче сжал её ладонь.

— Прости, Аён... Пойдем вместе.

— ...Да.

Я крепко обнял её и повел в сторону ванной комнаты.

В этот раз я обязательно расслаблюсь в теплой воде и договорю с ней обо всем, что мы не успели обсудить...

Именно с такими наивными мыслями я и шагнул вперед.

Что-то здесь не так.

Я совсем не это имел в виду.

Я уж точно не планировал, что всё зайдет так далеко еще в ванной.

Но стоило Аён войти туда вместе со мной, как она мгновенно изменилась в лице и начала ластиться.

Вырваться из этих нежных объятий оказалось попросту невозможно.

— …Хаджун.

На этот раз, в отличие от прошлого, имя произнесла уже Аён.

— …Ешь побольше.

Кое-как переставляя дрожащие ноги, я выбрался из ванной.

Аён, успевшая помыться раньше, уже накрыла на стол и сидела в ожидании меня.

Я, неуклюже переступая, опустился на соседний стул и принялся медленно жевать.

В голове царил такой сумбур, что я даже не понимал, чувствую ли вкус еды.

Тем не менее, даже в такой ситуации ужин оказался на удивление вкусным.

— Ого… и правда очень вкусно.

На это мое непроизвольное восклицание Аён застенчиво просияла.

— …Рада, что тебе понравилось.

Сказав это, она осталась сидеть рядом, пристально наблюдая за тем, как я ем.

Ее взгляд давил на меня настолько сильно, что я не выдержал.

Я предложил Аён поесть вместе со мной, но…

— М-м… я уже немного наелась.

Ответив так, она посмотрела на меня и слегка коснулась губ пальцами.

…Я не смог вымолвить ни слова.

Чтобы хоть как-то выжить в этой неловкой обстановке, я принялся поспешно поглощать ужин.

— …Хаджун, ешь больше мяса.

Аён продолжала заботливо подкладывать мне кусочки гарнира прямо в тарелку.

Казалось бы, нужно радоваться, но…

Ситуация была до того противоречивой, что испытывать чистую радость не получалось.

Ужин быстро подошел к концу, и я, помогая Аён, закончил с мытьем посуды.

…Пора было собираться домой.

За окном уже окончательно стемнело, и в тишине слышалось едва различимое кваканье лягушек.

Я накинул верхнюю одежду и позвал Аён.

— Аён, мне, пожалуй, пора идти.

Мы стояли в прихожей, держась за руки и глядя друг другу в глаза.

Я почесал затылок и осторожно начал разговор.

— То, что я сказал… я был абсолютно искренен.

Конечно, говорить такое в дверях, когда вечер уже закончился, было немного странно.

Но, учитывая обстоятельства, выбора особо не было.

— Я не бросался словами просто так… Ты для меня настолько замечательный человек, что я даже не уверен, достоин ли тебя.

Я произнес это, вкладывая в слова всю свою искренность.

— Так что не переживай… Ты мне нравишься гораздо больше, чем ты думаешь… Намного больше.

Аён, которая до этого стояла, спрятав руки за спину и задумчиво глядя на меня, наконец кивнула.

— …Хорошо. Я верю тебе.

Атмосфера становилась слишком тяжелой, поэтому я решил напоследок разрядить обстановку шуткой.

— Да и не только словами… Я ведь уже доказал это делом, верно?

Аён, видимо, смутившись, принялась теребить пальцы и промолчала.

…Может, стоило промолчать?

От ее невнятной реакции мне стало неловко, и я поспешно отвернулся, потянувшись к дверной ручке.

Но Аён оказалась быстрее: она обняла меня со спины.

— …Хаджун.

Может, дело было в том, что на ней была легкая домашняя одежда?

От этого ее тепло ощущалось еще отчетливее.

— …Может, останешься еще ненадолго?

Я на мгновение заколебался.

Если я задержусь здесь еще хоть немного, то время перевалит за полночь, и, чего доброго, придется остаться на всю ночь.

А я был к этому совершенно не готов — ни сменной одежды, ни элементарных вещей для ночевки.

Я попытался как можно мягче отклонить ее просьбу, но…

— …Пожалуйста.

Я не смог устоять перед этой первой в ее жизни просьбой.

Ладно, завтра все равно выходной… пара часов ничего не решит.

Как же я ошибался.

Теперь я уже окончательно ничего не понимаю.

Я ведь собирался уйти через пару минут…

— …Хаджун, хочешь фруктов?

— А… спасибо.

Пока мы ели фрукты, которые Аён нарезала на десерт, время неумолимо шло вперед.

— …Хаджун, это интересно, правда?

— М-м… и правда интересно.

За просмотром фильма через подключенный к телевизору сервис время незаметно перевалило за полночь.

И к тому моменту, когда наступил глубокий рассвет,

Аён, заявив, что ей неспокойно отпускать меня одного в такое позднее время,

Наотрез отказалась меня выпускать.

А очнулся я уже…

— Х-а-а… спать хочется.

…лежащим в кровати рядом с Аён, которая мило зевала.

— ……

Я молча лежал на спине, закрыв глаза и изо всех сил пытаясь заснуть, но…

Тр-р-р, тр-р-р.

Каждый раз, когда Аён ворочалась рядом, моя решимость, казалось, понемногу таяла.

··· Нет, я ни в коем случае не должен поддаваться.

Серьезно, я больше не могу, хоть убейте.

Думая об этом, я изо всех сил старался сохранять невозмутимость, подобную спокойствию Будды.

Но тут Аён, которая до этого тихонько прижималась ко мне, внезапно вскочила.

И прошептала, склонившись к самому моему лицу:

— ··· Хаджун, ты спишь?

Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно от Аён.

— А-а-а··· Хаджун.

Так нельзя, это неправильно···

— ··· А.

В конце концов, я был вынужден открыть глаза.

Заметив это, Аён лучезарно улыбнулась и плотно прижалась ко мне.

— ··· ♥

Тр-р-р, тр-р-р.

— Аён···

Дело не в том, что я слаб···

Даже если бы сюда пришла Хеджон, она бы не выдержала такого напора.

Но рядом со мной была не какая-то выдуманная девушка, а Аён.

— ··· Хаджун, ты ведь правда меня любишь?

— ··· Да.

— Фу-фу··· Хаджун, я тоже тебя люблю.

— А··· да.

— ··· Ты ведь точно меня не бросишь?

— ··· Обещаю.

— ··· Хаджу-у-ун.

— А···

Дальше я уже ничего не помню.

Чирик-чирик. Утро.

От доносившегося за окном щебета птиц я наконец осознал: всё закончилось.

Словно тьма ночи отступила, и сквозь стекло хлынул ослепительный утренний свет.

— Аён.

Я мягко остановил Аён, которая снова пыталась зарыться в одеяло, и сделал максимально просветленное лицо.

— ...Утро уже.

Аён, до этого смотревшая на меня затуманенным взглядом, наконец пришла в себя.

— А... П-прости.

Пробормотав это, она покраснела и поспешно укрылась одеялом по самый подбородок.

Нет... Э-э, ладно.

Вроде бы пострадавший здесь я, и почему Аён так смущается — совершенно непонятно.

Впрочем, радуясь самому факту того, что я выжил, я отодвинул шторы в спальне.

...Наступило утро.

Говорят, настроение жены зависит от ночных стараний мужа.

Старая мудрость оказалась верна.

— ...Хм-м-м.

Аён почти всю ночь не сомкнула глаз вместе со мной, но...

По сравнению с прошлыми выходными её лицо буквально светилось, и это было заметно невооруженным глазом.

И, похоже, не только я заметил эти перемены.

Сидевшая рядом Ли Харин с любопытством поглядывала на нас и осторожно подала голос:

— Аён, ты сегодня как? В порядке?

Услышав вопрос, Аён удивленно ахнула и улыбнулась Харин.

В отличие от той натянутой улыбки в кинотеатре, сейчас она выглядела совершенно естественно.

— ...Да, Харин.

Затем она тихо добавила:

— Прости за тот случай в кинотеатре... Видимо, я тогда была совсем не в духе.

Харин в ответ лишь весело рассмеялась:

— Да ладно, забей! Всё равно фильм был так себе...

Они еще долго о чем-то болтали, но потом Харин, видимо, решив обратиться ко мне, перевела взгляд и вдруг нахмурилась, словно заметив что-то странное.

— Слушай, Ли Хаджун...

И тут же выпалила прямо в лоб:

— Ты что, заболел? Почему у тебя такой изможденный вид?

Мы с Аён вмиг застыли.

— Ну, как бы это сказать? Выглядишь ты так, будто тебя изрядно потрепало...

С точки зрения Харин, она просто беспокоилась, видя, что я выгляжу непривычно вялым, но...

Проблема была в том, что причиной этого была...

— Ну...

Я не нашелся что ответить и просто промолчал.

— ...А.

Аён опустила голову, и её уши моментально залились краской.

В этой ситуации единственным человеком, лишенным всякой проницательности, оставалась Харин.

— А, поняла! Ты же говорил, что любишь спорт... Переусердствовал на выходных и слёг с простудой, да?

От такого неожиданного вывода я просто опешил.

Что ж, пожалуй, лучше пусть она думает так, чем знает правду, поэтому я просто кивнул.

— ...Типа того.

Харин радостно просияла:

— А я ведь говорила, что у меня отличная интуиция!

...Харин — просто ребенок. Нужно её оберегать.

Думая об этом, я смотрел на неё с легким недоумением, а Аён, чтобы Харин не успела ляпнуть еще что-нибудь эдакое, поспешила перевести тему:

— Х-Харин... Кстати, насчет того, о чем ты говорила...

— А, ты про это?

К счастью, Харин без лишних подозрений переключилась на новую тему.

День выдался приятным.

Харин подумала об этом, с размаху прыгая на мягкую кровать.

И то, что Аён выглядела какой-то подавленной в кинотеатре, и то, что она внезапно ушла посреди сеанса...

Всё это оставило неприятный осадок, и на душе у Харин было неспокойно.

Но сегодня, после того как они снова весело поболтали в учебном центре и она вернулась домой, настроение было просто отличным.

Харин пару раз перекатилась по кровати, и тут...

Бр-р-р.

Зазвонил телефон, брошенный на край кровати. Она протянула руку и ответила.

[Плохая девчонка]

...Можно было даже не гадать, это была Кан Сара.

[Ли Харин, ты дома?]

Харин улыбнулась и ответила:

— Ага, валяюсь на кровати.

С тех пор как Харин попала в неприятную историю в переулке, её подруга Сара каждый раз звонила ей примерно в то время, когда та должна была вернуться домой.

Харин была искренне благодарна за такую заботу, поэтому всегда приветливо отвечала на звонки, стараясь выбирать для разговора только приятные темы.

[Ясно... Отдыхай там за меня.]

— Что такое, ты сейчас на съемках?

[Ага, звоню в перерыве.]

Харин стало стыдно за то, что она хвасталась тем, что лежит в постели.

[Сегодня, похоже, настроение у тебя получше?]

Ведь с прошлых выходных, после того как они с Аён расстались на какой-то странной ноте, у неё, можно сказать, было подавленное состояние.

Харин все выходные пребывала в дурном расположении духа.

Разумеется, Сара, будучи её близкой подругой уже долгое время, не могла этого не заметить.

Она притворялась, что ничего не видит, и осторожно наблюдала за Харин, а услышав теперь оживленный голос, решила аккуратно расспросить о причинах перемены.

Поэтому Харин рассказала Саре обо всем, что произошло сегодня в учебном центре.

— Понимаешь… кажется, у Аён на выходных было неважное самочувствие.

Однако даже одной этой фразы хватило Саре, которая была куда проницательнее Харин, чтобы сразу догадаться о сути происходящего.

[…Похоже, вы обе поссорились.]

— …Что?

[Ничего, продолжай.]

Она слушала рассказ Харин с явным интересом.

— В общем, Аён извинилась передо мной, и мы разговорились…

[Угу, и что дальше?]

— Аён была какой-то особенно воодушевленной, что ли? Мы так здорово пообщались.

[О, правда?]

— Да, а ещё Ли Хаджун извинился передо мной… Сказал, что благодарен за то, что я помогла прибраться в прошлый раз, и пообещал как-нибудь угостить нас обедом.

[…Звучит неплохо. Обязательно съедим что-нибудь дорогое за его счет.]

Разговор протекал гладко.

[…А что-то необычное было? Ну, может, кто-то из них выглядел неважно?]

На этот вопрос Сары, заданный под самый конец, Харин немного подумала и ответила:

— Аён выглядела нормально, а вот Ли Хаджун… Он, кажется, приболел?

[Выглядел больным?]

— Ага. У него лицо было таким осунувшимся…

Харин засомневалась, стоило ли вообще об этом говорить, но…

Сара, услышав это, отреагировала иначе.

[О, правда?! Ничего себе… А-ха-ха-ха.]

Она рассмеялась так громко, что было слышно даже через трубку.

Харин, сбитая с толку таким смехом, переспросила:

— Почему? Что тут такого смешного?

[Ничего, Харин, тебе этого знать не нужно.]

Ну разве не обидно, когда с ней обращаются как с маленьким ребенком?

Харин, уязвленная таким тоном, огрызнулась:

— Эй, ну ты…

[Ути-пути… Наша Харин разозлилась?]

Тем не менее Сара лишь находила Харин милой и ни капли её не боялась.

Бессодержательный разговор постепенно подходил к концу.

Напоследок Сара решила уточнить один момент.

[В любом случае, хорошо, что всё в порядке… Кстати, ты проверила те вещи, что я тебе давала?]

Харин достала коробку, которую спрятала под кроватью, и вытащила предмет, лежавший внутри.

«Электрошокер для самообороны».

Она осторожно нажала на кнопку на предмете с таким пугающим названием.

Раздался резкий треск, и на мгновение вспыхнул голубоватый свет.

— Са-Сара, но это ведь слишком…

Харин испугалась, осознав, насколько мощным оказалось устройство.

[Эй, это же для экстренных ситуаций. Если не вырубишь врага с одного удара, то сама окажешься в беде.]

От этого леденящего кровь предупреждения Харин пришла в себя.

— Д-да.

Подруга была права.

Это не игрушка, чтобы развлекаться с друзьями, а единственное оружие на случай, если жизнь будет висеть на волоске.

Если бы оно было слабым, это было бы куда страннее.

Харин собралась с духом и снова посмотрела на маленький электрошокер в своей руке.

[Не вздумай давать слабину и сомневаться. В опасный момент — бей сразу! Поняла?]

— …Да.

Сара беспокоилась о ней до самого последнего момента.

Харин улыбнулась, стараясь развеять тревогу подруги.

— Хорошо, спасибо. Я буду держать его при себе.

[Договорились, до завтра!]

Ту-ту-ту…

После разговора с надежной подругой Харин ещё несколько раз потренировалась с шокером, а затем убрала его обратно в коробку.

Она сомневалась, настанет ли когда-нибудь день, когда ей понадобится такое опасное оружие, но…

Этот момент настал гораздо быстрее, чем она ожидала.

Динь-дон…

Харин вздрогнула от неожиданного звонка в дверь и вскочила с кровати.

Тук-тук…

Неизвестно почему, но после разговора на такую тему даже обычный дверной звонок заставил её сердце бешено колотиться.

Харин глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и направилась к домофону.

Она включила экран, чтобы посмотреть, кто стоит за дверью, но…

Ш-ш-ш…

Раздался помехи, и на мутном экране не было видно ни единой живой души.

«…Что за чертовщина?»

Харин охватила паника.

Кто бы мог прийти в такое время?

Разве что курьер, но в голову больше никто не приходил…

Проблема заключалась в том, что с момента того инцидента в переулке Харин ни разу не заказывала доставку.

Поэтому, хорошенько поразмыслив, Харин на цыпочках направилась к входной двери.

Ей было ужасно любопытно, что происходит снаружи, и она осторожно приложила ухо к дверному полотну.

И тут…

Бам!

Раздался оглушительный грохот — кто-то с силой ударил в дверь.

— Мамочки! — вскрикнула Харин, от неожиданности плюхнувшись на пол.

Человек за дверью выдержал короткую паузу, а затем произнес:

— …Доставка.

Я вздохнул так тяжело, будто из меня выходил весь воздух.

— Ха-а-а…

Тут же чья-то резкая рука ткнула меня в бок.

— …Ты чего творишь?

Я потирал ушибленный бок и задал этот вопрос.

— Если будешь вздыхать, удача сбежит.

Ли Харин выпалила эту суеверную чушь, пытаясь оправдать свое насилие.

…Если бы рядом была Аён, она бы подула на мой ушибленный бок, чтобы стало легче.

Я промелькнул эту мысль в голове.

Но, к моему сожалению, Аён сейчас рядом не было.

Да и немудрено…

[Хаджун, прости. Мне так нехорошо, что, кажется, я сегодня не смогу прийти в учебный центр.]

Аён оставила лишь такое короткое сообщение и пропустила занятия.

Похоже, она слишком перенапряглась за выходные, и сегодня это аукнулось.

…Хотя, если подумать, чтобы Аён, которая обычно не жалует физические нагрузки, показала такой результат…

Наверняка ей пришлось пойти на немалые ограничения и клятвы.

Пока я хихикал про себя, предаваясь подобным «отаку-мыслям»,

Ли Харин, видимо, неприятно было видеть мою ухмылку, и она пробормотала:

— …Противно.

Я не ожидал, что услышу фразу с таким подтекстом не в Японии, а в Корее.

Неужели реакция девушек на отаку везде одинакова, независимо от национальности?

— Может, ты еще скажешь «кимоти варуй» по-японски?

Я с замирающим сердцем попросил ее об этом.

Ли Харин тут же взвизгнула и слегка пнула меня по голени.

— Ты перестанешь нести чушь?! Мне и так не по себе, хуже некуда.

Я осторожно покосился на нее и спросил:

— …Что случилось?

— …Хм.

Как типичный персонаж-цундэрэ, поначалу она отвернулась и не дала внятного ответа.

— Ну, Харин-чан…

— ……

— Я был неправ… Прости меня, умоляю, хнык-хнык.

— А-ха… Ну ты и даешь.

Когда я продолжил сыпать подобными шутками,

Ли Харин, не выдержав, рассмеялась и снова посмотрела на меня.

— Ты выслушаешь меня серьезно?

— А, конечно, выслушаю.

— …Эй.

— Да, я буду слушать серьезно.

Только тогда Ли Харин замялась, а затем начала медленно рассказывать о том, что произошло прошлой ночью.

— В общем… может, я просто слишком остро реагирую.

Она начала издалека, создавая интригу.

— Вчера вечером я разговаривала по телефону с Сарой, понимаешь?

…Это та блондинка, которой я помог в кинотеатре?

Я представил ее образ и сосредоточился на рассказе.

— Мы закончили разговор, и я уже собиралась готовиться ко сну.

Ли Харин помрачнела.

— И вдруг кто-то нажал на звонок, представляешь?

— …М-м.

— Но я в такое время ничего не заказывала… Да и приходить ко мне никто не должен был.

Когда она это сказала, по спине пробежал холодок.

Одно дело днем, но ночью, когда кто-то, кроме курьера, звонит в дверь…

— И правда странно.

Ответил я.

Ли Харин немного повеселела и кивнула.

— Вот именно! Поэтому я так испугалась.

Видимо, ее радовало, что я разделяю ее чувства, ведь она сама уже начала сомневаться, не слишком ли она мнительна.

— В домофон ничего не было видно… Но и открывать сразу было нельзя.

— Это уж точно.

— Вот и я о том же. Я не стала открывать, а просто затаилась у двери, чтобы понять, кто там. И тут…

Ли Харин громко хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Кто-то начал вот так колотить в дверь!

Ее тело слегка дрожало — видимо, воспоминания до сих пор пугали ее.

— …Я так перепугалась, что упала и закричала: «Мамочки!»

История становилась все интереснее, и я невольно сглотнул слюну.

— И что потом?..

Ли Харин начала имитировать мужской голос.

— …Доставка.

Затем она сменила выражение лица и заныла, глядя на меня с обидой.

— И это при том, что я ничего не заказывала…

Похоже, она до сих пор злилась, вспоминая это.

Видя, как она с силой топает ногой, я решил успокоить ее и, желая узнать финал, осторожно спросил:

— И что ты сделала?

Ли Харин перевела дыхание и, успокоившись, разочарованно произнесла:

— Я сказала, что ничего не заказывала... а он просто ответил, что перепутал адрес, и ушел.

Выпалив это на одном дыхании, Ли Харин выглядела так, будто с ее плеч свалился тяжелый груз.

В отличие от нее, я, уловив в рассказе нечто странное, недоуменно нахмурился.

— ...Странно.

Услышав это слово, Харин снова напряглась. Она осторожно коснулась пальцами моего рукава и спросила:

— Что? Что не так? Что опять странного?

Глядя на ее встревоженное лицо, я засомневался.

Стоит ли озвучивать свои подозрения, которые ничем не подкреплены, и заставлять ее волноваться еще сильнее?

— Скажи мне!

Но видя, с какой мольбой она смотрит на меня, я не нашел иного выхода, кроме как признаться.

— Разве тебе самой не кажется, что в этой истории есть странности?

Харин озадаченно замерла.

Она на мгновение задумалась, пытаясь восстановить в памяти события того дня.

— ...Не знаю.

Впрочем, это было ожидаемо.

Ведь часто бывает так, что человек, находящийся в эпицентре событий, не замечает очевидного, а сторонний наблюдатель видит всё как на ладони.

Я не стал тянуть и выпалил прямо:

— Обычно, когда люди заказывают доставку, они просят оставить еду у двери, верно?

— ...Да.

— Но этот человек нажал на звонок, а когда ты не вышла, начал яростно колотить в дверь, так ведь?

— ...Ну да, было такое.

— Значит, у него была вещь, которую нужно было передать лично в руки... Так почему же он не показал лицо в камеру домофона?

— ...

Это было явное противоречие.

Если он собирался оставить заказ у двери, ему не нужно было ждать, пока Харин выйдет.

Если же товар требовал личной передачи, то зачем скрывать лицо от объектива?

Почему курьер не показался в камеру, а начал стучать в дверь лишь тогда, когда услышал, что кто-то подошел изнутри?

— ...Может, это просто совпадение.

Я попытался сгладить углы, чтобы не нагнетать обстановку, но...

— ...

Выражение лица Харин не стало спокойнее.

Мы уже почти подошли к ее дому.

Заметив вдали знакомое здание, я украдкой взглянул на идущую рядом девушку.

Харин, едва переставляя ноги, поднялась по лестнице и осторожно ввела пароль от входной двери подъезда.

Пик-пик-пик-пик!

Стеклянная дверь со скрежетом отъехала в сторону.

Харин обернулась и коротко попрощалась:

— ...Спасибо, что проводил.

Обычное прощание, как и всегда.

Но почему у меня на душе так неспокойно?

Не в силах побороть дурное предчувствие, я осторожно придержал ее за плечо.

— Слушай, давай я поднимусь с тобой.

Харин подняла на меня унылый взгляд и покорно кивнула:

— ...Хорошо.

Лучше бы она, как обычно, взвизгнула: «Ты куда прешься?!» — тогда мне было бы спокойнее.

Но видя, как она покорно плетется к лифту, я почувствовал, как внутри закипает тревога.

Лифт быстро доставил нас на нужный этаж.

Дзынь!

Двери разъехались, и мы вышли одновременно.

Я проводил ее до самого конца и собирался уйти, как только за ней закроется дверь.

Стоя перед входом, я наблюдал за ней.

Щелк!

Она открыла замок, на мгновение заколебалась и оглянулась на меня.

Девушка хотела что-то сказать, но промолчала и опустила голову.

...Да что с ней такое?

От этого жалобного вида мое сердце невольно сжалось.

— ...Хаджун.

Почему она называет меня только по имени, без фамилии? Это звучит так близко.

— ...Спасибо за сегодня. Увидимся завтра.

От этих слов стало еще тревожнее, будто завтрашний день может и не наступить...

В голове завертелся рой пугающих мыслей.

Пи-ри-ри!

Я окликнул Харин, которая уже собиралась войти в открывшуюся дверь:

— Эй, Ли Харин.

Я долго колебался.

У меня есть девушка, которая слишком хороша для меня.

Имею ли я право делать такие предложения Харин, которую считаю просто подругой?

Но если я отпущу ее сейчас...

— ...Что?

Ее голос звучал непривычно тонко.

Дурное предчувствие, будто должно случиться что-то ужасное, пронзило меня насквозь.

Я не могу ее отпустить.

Если она уйдет сейчас... то все закончится так же, как в той игре, которую я помню.

В тот миг Ли Харин, стоявшая прямо передо мной, и та Ли Харин, что вечно строила жалкие гримасы в игре, слились в единый образ.

Слова, смысла которых я сам до конца не понимал, непроизвольно сорвались с моих губ:

— ...Если тебе так страшно, можешь остаться у меня на ночь.

Я только что предложил подруге заночевать у меня дома.

Я понял, что совершил ошибку.

Как бы много тревожных мыслей ни проносилось в голове, были вещи, которые говорить не стоило.

Надеясь, что найдется решение получше, я запоздало попытался исправить сказанное, но.

Ли Харин, которая в замешательстве смотрела на меня, не мигая.

Немного пожевав губами, ответила вот так:

— А... нет.

Сначала я подумал, что она собирается отказаться.

Я уже хотел было выпалить поспешное оправдание, но.

Кивок.

При виде того, как Ли Харин, покраснев, слегка кивнула, я и сам не смог сдержать растерянности.

Нет... она правда собирается прийти ко мне домой?

Ха-ха, гора остается горой.

Вода остается водой.

Не стоило забивать голову странными мыслями.

В конце концов, причина, по которой Ли Харин сегодня пришла ко мне, была проста.

Если говорить точнее, она просто хотела провести ночь в безопасном месте, так как была напугана загадочным незваным гостем, объявившимся прошлой ночью.

Так что... если прибегнуть к сравнению, это как...

Ну, когда случаются всякие бедствия и катастрофы.

Разве люди не покидают дома, где есть риск обрушения, чтобы переночевать в ближайшем убежище или в отеле или мотеле по соседству?

Я посчитал, что поступок, который я предложил Ли Харин, ничем от этого не отличается.

— ...Это просто потому, что здесь безопаснее.

Ли Харин рядом со мной согласилась с моими словами.

— Д-да! И... Сара тоже не берет трубку.

— ...Аён тоже не отвечает.

Мы, словно сработавшись в идеальном дуэте, старательно притворялись невозмутимыми и выплескивали наружу всевозможные оправдания, но.

В глубине души мы оба прекрасно понимали.

Что это, мягко говоря, крупная неприятность.

— ...Ничего не поделаешь.

— ...Угу.

Даже говоря это, я физически ощущал, как между нами проскакивают настороженные взгляды.

Поэтому, чтобы поскорее разрядить эту напряженную атмосферу, я поднялся с дивана.

Хотел было угостить гостью хотя бы стаканчиком прохладного ячменного чая, но.

В тот самый момент, когда я резко вскочил с места.

Ли Харин вздрогнула от неожиданности, и я невольно прыснул со смеху.

— Эй, чего ты так напряглась?

Тогда Ли Харин тоже улыбнулась в ответ и сказала мне:

— А ты почему так дергаешься?

Стоило ей это сказать, как я заметил, что моя походка выглядит странно.

Что-то вроде: когда идет правая нога, выбрасывается правая рука.

А когда левая нога — левая рука.

Смутившись, я поспешно изменил походку и перевел тему.

— ...Будешь ячменный чай?

К счастью, Ли Харин коротко усмехнулась и больше не стала указывать на мою неуклюжесть.

— Пф... давай.

Достав из холодильника ячменный чай, я разлил его по двум стеклянным стаканам.

Затем поставил их на стол.

Ли Харин не стала ждать, а сама подошла к столу, придвинула стул и села.

— Приятного аппетита.

Стало немного лучше, чем раньше.

Когда мы сидели рядом на диване, я думал, что умру от неловкости.

Но вот так, сидя друг напротив друга...

Нет, это тоже было странное чувство.

Пока мы были в привычном учебном центре, я этого не замечал.

Но Ли Харин, одетая лишь в базовую форму — белую рубашку и черную юбку.

Выглядела... чертовски красивой, я бы сказал.

Я думал об этом еще при первой встрече.

Но из-за того, что я привык к этому наряду, я решил, что уже в какой-то мере адаптировался.

Однако стоило сменить обстановку, и раз уж это место — мой дом.

Это ощущение отозвалось как-то по-особенному.

И вечно рассыпанные по плечам волосы, и милая внешность, напоминающая кошачью, и, наконец, беззащитно открытая линия шеи, когда она собрала волосы в хвост...

Я на мгновение засмотрелся на нее, потеряв дар речи.

— Что? Что-то прилипло?

От вопроса Ли Харин я поспешно пришел в себя.

— ...Просто, ты так хорошо пьешь.

Ли Харин, словно посчитав это скучным, покачала головой.

— Тогда налей еще.

На эти слова я ответил с серьезным лицом:

— Сама налей себе.

— ...Жадина.

Ли Харин сказала это, допила ячменный чай, что стоял на столе, и.

Я, глядя на нее, медленно открыл рот:

— Насчет того незваного гостя.

При этих словах Ли Харин слегка вздрогнула.

— Может, это действительно была ошибка курьера, но ведь лучше перестраховаться, верно?

— ...Угу.

— Поэтому завтра я собираюсь одолжить камеру.

Я обдумывал план, вспомнив про [Клуб консультаций по личным вопросам], который мог оказаться самым полезным в такой ситуации.

— Установим ее перед входом и будем присматривать пару дней.

Если это действительно был курьер, перепутавший адрес, то он больше не появится.

А если у него были иные намерения, то рано или поздно он снова начнет околачиваться у моего дома.

С любой стороны, это казалось отличным решением проблемы.

— ...Как думаешь?

Я в общих чертах обрисовал план и поинтересовался мнением Ли Харин.

Харин немного подумала, а затем кивнула.

— Хорошо. Неплохой способ.

К счастью, она, похоже, снова воспряла духом и была готова действовать.

— Значит, договорились?

Я сказал это Харин, попутно уточняя план действий на завтра.

После долгого обсуждения, когда всё было решено, я откинулся на спинку дивана.

От усталости я на мгновение прикрыл глаза.

— ...Фух.

Тут же Харин обеспокоенно спросила:

— Почему ты в последнее время такой уставший... Не высыпаешься?

На этот вопрос я мог лишь усмехнуться.

В последнее время я действительно спал маловато.

Но я не мог рассказать ей истинную причину, поэтому мне оставалось лишь выдавить из себя неловкую улыбку.

— Просто засиделся за играми, вот и не выспался.

— Ох... Ты же уже взрослый, какие еще игры?

Харин посмотрела на меня с легким пренебрежением и поднялась с кресла.

Она медленно направилась к холодильнику и спросила:

— ...Можно заглянуть в холодильник?

Я охотно кивнул.

— Конечно, сколько угодно.

Щелк.

Не успел я ответить, как Харин распахнула дверцу холодильника и принялась что-то там высматривать.

Я не смог побороть тяжесть век и снова на секунду прикрыл глаза.

— ...Чище, чем я думала.

Что она там делает?

Др-р-р-тук.

Поскольку обзор был ограничен, а я слышал лишь звуки, мне было трудно представить, что именно она затеяла.

Поэтому мне пришлось снова приоткрыть глаза.

— ...Ты что делаешь?

От моего голоса Харин вздрогнула, издав испуганный возглас, словно вороватый кот, пойманный на краже рыбы.

Я медленно обернулся и увидел... что она держит нож?

— Эй, эй!

Я моментально переполошился и попытался остановить её.

Харин, удивленная моей бурной реакцией, на мгновение задумалась, а затем посмотрела на нож в своей руке и испугалась не меньше меня.

— Нет, не то...

Она осторожно положила нож на раковину.

— Ты ведь еще не ужинал...

Смущенно перебирая пальцами, она добавила:

— Поэтому я просто хотела попробовать приготовить что-нибудь сама! Ну и что?!

Я постарался ответить максимально спокойно.

— ...Ты умеешь готовить?

— ...

Ответа не последовало.

Я уже было потянулся за телефоном, чтобы открыть приложение доставки, но...

— ...Эй.

Увидев, что Харин снова тянется к ножу, я тихо опустил руку.

...Аён, я скучаю по тебе.

Как ни странно, Харин готовила не так уж плохо.

— ...Вкусно.

И это было сказано вовсе не из страха перед тем, что она снова схватится за нож.

Хм... да.

Просто вкусно.

— ...Повезло.

Харин произнесла это, ставя передо мной тарелку с яичным рисом, и села напротив, начав медленно есть.

— Хм... да. Вкусно.

Реакция была более чем неоднозначной.

Глядя на это, я, тихо жевавший свою порцию, не сдержал смешка.

— Эй, не смейся... Хи-хи.

Видимо, вкус собственного яичного риса показался ей самой забавным.

Харин опустила голову, и её плечи затряслись от смеха.

...Нет, если она сама смеется, то зачем было угрожать мне ножом?

Что ж, в любом случае, это было вполне съедобно.

Я через силу доел свой яичный рис.

И открыл для себя новый факт: яичный рис может быть настолько приторно-сладким.

— Спасибо за еду.

— Спасибо за еду.

Так закончился наш странный ужин. Мы прибрали со стола и снова уселись на диван.

— На самом деле, эти двое — гиганты...

— Эй, не спойлери!

Так, перебраниваясь, мы смотрели телевизор, и время пролетело незаметно.

— ...

— ...

Часы на стене показывали одиннадцать вечера.

Мы оба интуитивно понимали, что пора идти умываться и готовиться ко сну, чтобы завтра отправиться в учебный центр.

Пока мы осторожно поглядывали друг на друга, я первым нарушил тишину.

— ...Ты пойдешь мыться первой?

Харин с неловким выражением лица кивнула.

Мы вместе поднялись с места и направились в сторону ванной комнаты, где находился душ.

Я начал медленно объяснять, что к чему.

— Вот, на полке всё расставлено по порядку: шампунь, гель для душа и пенка для умывания.

Ли Харин кивнула, показывая, что всё поняла.

Больше объяснять было нечего, поэтому я медленно прикрыл дверь и напоследок бросил:

— Эй, не переживай. Пока будешь мыться, я даже близко к ванной не подойду.

Только после этих слов выражение лица Ли Харин немного смягчилось.

— ...Если подглядывать будешь — убью.

Я усмехнулся в ответ на эту милую угрозу и неспешно вернулся на диван, прибавив громкость телевизора.

Думаю, проявить такую заботу было правильным решением.

Да и волноваться, по сути, не о чем.

Это лишь абстрактная мысль о том, что она сейчас разденется и пойдёт в душ.

На самом деле, вероятность того, что за закрытой дверью что-то произойдёт, ничтожно мала.

По крайней мере, я так думал.

Мне хотелось получить хоть от кого-то утешение.

И это была чистая правда.

Однако.

«Харин… всё же это неправильно».

Харин подумала об этом про себя и начала медленно снимать одежду.

Шурх.

Звук ткани, скользящей по коже.

После того как подобные звуки повторились несколько раз, Харин осторожно открыла дверцу душевой кабинки и шагнула внутрь.

…На душе было как-то странно.

Из-за череды недавних странных событий ей порой хотелось найти опору в ком-то другом.

Но если этот человек — парень близкой подруги…

Это становится проблемой.

Потому Харин и терзалась сомнениями.

Если бы она просто закрыла глаза, ни о чем не думая, и сразу уснула у себя дома…

Никаких проблем бы не возникло.

И чего она так испугалась? Зачем так легко приняла предложение Ли Хаджуна переночевать у него?

Она чувствовала себя жалкой и противной.

Аён ведь наверняка считает её хорошей подругой.

…И вот так вот вонзить ей нож в спину.

Если Аён узнает об этом, как она отреагирует?

«…Не знаю».

Ш-ш-ш…

От тягостных мыслей Харин замерла, оставив душ включенным.

Взгляд упал на аккуратно расставленные на полке банные принадлежности.

Шампунь, гель для душа, пенка для умывания… всё то, о чем ранее рассказывал Хаджун.

Харин осторожно протянула руку и слегка нажала на дозатор шампуня.

На ладонь вылилось нужное количество средства.

Скрип-скрип.

Растерев шампунь в ладонях до образования пены, Харин поднесла руки к голове.

Между тонкими пальцами струились черные волосы.

Харин вдохнула аромат шампуня, стекающего по кончикам пальцев, и инстинктивно осознала одну вещь.

Этот запах был одним из тех, что обычно исходил от Хаджуна.

«Ха-а…»

…Нельзя об этом думать.

Даже во время ужина ей казалось, что неловкость начала отступать.

Но, видимо, это было лишь заблуждением.

Оставшись в тишине наедине с собой, она по-настоящему осознала, что ночует в доме одноклассника… к тому же парня своего возраста.

Харин слегка покраснела от этого странного ощущения, затем нанесла гель для душа и начала осторожно растирать тело.

Она поняла, что её тело начинает гореть от необъяснимого жара.

…Нельзя допускать таких мыслей.

Но люди устроены так: чем больше им запрещают что-то делать, тем сильнее хочется это совершить.

Чем больше она пыталась не думать об этом, тем отчетливее образы всплывали в голове.

Поэтому её мысли были на грани того, чтобы превратиться в неконтролируемый поток фантазий.

К тому же на это повлияли слова, сказанные ранее Сарой.

[Честно говоря, ты ведь не лишена привлекательности, верно? …Про лицо я вообще молчу, да и фигура… в одежде не особо заметно, но если раздеться догола…]

…Неужели мужчины действительно любят смотреть на её обнаженное тело?

Харин покраснела, представляя это, но тут же яростно замотала головой, отгоняя непристойные мысли прочь.

«…Что ты творишь, Ли Харин!»

Пытаясь подавить эти мысли, она с силой растерла кожу, словно вымещая на себе злость.

Какая разница, привлекательна она или нет?

…Всё равно ведь не представится случая показать себя в таком виде.

Харин подумала так и принялась смывать остатки пены.

В этот момент.

Миг-миг.

Освещение в ванной зловеще мигнуло.

Чи-и-ик.

Раздался резкий звук, и свет полностью погас.

Я тупо смотрел в телевизор.

Не то чтобы содержание передач проникало в сознание.

Но если не делать хоть что-то, голову заполнят всякие странные фантазии.

Я отчаянно нажимал на кнопки пульта, переключая каналы.

Прошло несколько минут.

Подумав, что она уже должна была закончить с душем, я потянулся за телефоном, брошенным на диван.

И в этот самый миг.

Миг.

Лампочка под потолком разок моргнула.

А затем.

Чи-и-ик.

Раздался треск, и свет погас.

Я растерялся, оглядывая погрузившуюся в полную темноту комнату, и задумался, что же произошло.

Первой мыслью было, что выбило пробки из-за перегрузки сети.

Судя по тому, что погас свет даже в окнах соседних зданий, видимых за балконом, проблема была не только в нашей квартире.

Поэтому я почесал затылок, раздумывая, как бы разрешить эту ситуацию.

Вскоре пришел логичный ответ.

…Никак.

Ничего не поделаешь.

Если бы просто выбило пробки, можно было бы найти щиток и поднять рычаги, но тут…

Как, скажите на милость, я должен исправить отключение электричества во всем районе?

Я подумал об этом и, охваченный чувством безысходности, уже собрался снова сесть на диван, как вдруг…

Вспомнив кое-что, я резко вскочил на ноги.

…Ли Харин.

Подумать только, она ведь в ванной, а телефон оставила снаружи.

Обеспокоенный этим фактом, я немного помедлил, а затем медленно направился к двери ванной комнаты.

Тук-тук.

Я тихо постучал.

— …

Никакого ответа.

Я осторожно подал голос:

— Эй, Ли Харин… Слушай, дело не в этом…

Поскольку я сам просил её не приближаться к ванной, моё поведение сейчас казалось мне особенно неловким.

— …Похоже, электричество отключили.

Я спокойно объяснил ситуацию и стал ждать реакции Харин.

— …

Тишина за дверью заставила меня почувствовать неладное, и я постучал гораздо настойчивее, чем прежде.

Бам-бам.

— Эй, почему ты не отвечаешь?

…В голову начали лезть мрачные мысли.

Пол в ванной и так скользкий… А что, если Харин, запаниковав из-за внезапной темноты, попыталась выйти и сильно упала?

Охваченный тревогой, я постучал ещё раз.

Бам-бам.

— Эй, Ли Харин! Ответь мне!

Но ответа по-прежнему не было.

Я немного поразмыслил, а затем распахнул дверь ванной.

— …Ли Харин!

Я направил луч фонарика своего телефона в заполненное паром помещение.

И там, за пеленой густого пара, в углу ванной сидела фигура с длинными черными волосами.

— А, блять!

Ну конечно, если человек инстинктивно видит в темноте нечто, напоминающее призрака, он неизбежно вскрикнет и отпрянет назад.

Я тоже отступил на шаг, но тут же взял себя в руки.

Я снова осветил угол ванной лучом фонарика.

— …Эй.

К счастью, это был не призрак.

Выдохнув с облегчением, я осторожно подошел ближе, чтобы проверить состояние Харин.

Меня сильно смутил вид её обнаженного тела, но…

— А… а…

Стоило мне увидеть, как Харин дрожит, я тут же отбросил лишние мысли.

— Эй… ты в порядке?

Вид у неё был совсем плохой.

Лицо совершенно белое, взгляд расфокусирован, губы мелко дрожат.

А из груди вырывалось частое, прерывистое дыхание.

— Ха-а… ха-а…

Сейчас было не время думать о неловкости или стыде.

Я взял Харин за плечи, чтобы она не завалилась, и, глядя ей прямо в глаза, произнес:

— Ли Харин, это я.

Мой голос звучал максимально низко и спокойно.

— Всё хорошо, слышишь? …Это просто свет на время погас.

Когда я так спокойно объяснил, что произошло, взгляд её блуждающих глаз начал постепенно проясняться.

Затем Харин, всхлипывая, проговорила:

— Почему… почему постоянно…

Я молча поддерживал её тело, которое, казалось, вот-вот обмякнет.

— Почему… почему со мной вечно случается такое?

Харин реагировала так остро вовсе не из-за того, что в ванной погас свет.

Всё началось гораздо раньше.

— Ч-что я такого сделала… Хнык.

Все те неприятности, что преследовали её ещё с того переулка, накопились внутри.

И сейчас, здесь, в ванной, эти эмоции наконец вырвались наружу.

— Всё будет хорошо, правда?

Поскольку я уже сталкивался с подобным, мне удалось найти нужные слова утешения.

От этих слов Харин, переполненная чувствами, разрыдалась, потеряла равновесие и повалилась прямо на меня.

Я с трудом удержал её на ногах.

— …Это правда слишком жестоко.

М-да…

Всё бы ничего, но…

— …Не один раз, а постоянно.

Харин, я понимаю, что тебе обидно и тяжело, правда понимаю.

Но ситуация сейчас… немного…

— …Хлюп.

Она так горько всхлипывала, что я просто не мог сказать ей хоть слово поперек.

Но и игнорировать то, как ощущается её тело, прижавшееся ко мне, было невозможно.

Пока я пребывал в нерешительности, одежда, пропитанная влагой, становилась всё тяжелее.

— …Это несправедливо.

В довершение всего Харин начала ещё сильнее прижиматься ко мне.

— А…

Я крепко зажмурился.

Часто можно увидеть такое в кино или сериалах.

Момент, когда человек сталкивается с экстремальным стрессом или попадает в пугающую ситуацию.

Он бессильно оседает на землю, застывая в оцепенении.

Обычные люди, наблюдая за такими персонажами в произведениях, называют их «тормозами», но...

Я считал, что в реальности это вполне естественная реакция.

Может, из-за того, что тело долгое время оставалось напряженным?

— Ха-а... не могу пошевелиться.

Ли Харин, привалившись ко мне всем своим обмякшим телом, прошептала это.

Разумеется, я не мог не растеряться от её слов.

— ...А?

Конечно, я понимал, что такое возможно.

Она пережила сильное потрясение, да и просидела в туалете довольно долго, будучи промокшей до нитки.

Вполне вероятно, что она была истощена как морально, так и физически.

Но...

— Ли, Ли Харин.

Ситуация была довольно щекотливой, чтобы я мог предпринять какие-то решительные действия.

— ...Ты совсем не можешь пошевелиться?

Я спросил это, надеясь, что Харин всё же найдет в себе силы, но...

— У-у... не могу.

Она попыталась собраться с силами и подняться, но, издав слабый звук, снова повалилась на меня, тяжело дыша.

...Ситуация была серьезной.

И одновременно с этим — довольно неловкой.

— Э-э... а.

У меня пока не хватало мужества, чтобы опрометчиво что-то предпринимать.

И всё же.

— ...Холодно.

От этого одного слова во мне внезапно проснулась решимость.

— ...Понял.

Верно, это просто спасательная операция, лишенная всякого подтекста.

Человечество с давних времен живет общинами, помогая друг другу и полагаясь на ближних.

Я решил, что этот поступок — лишь продолжение того же принципа.

Собравшись с мыслями, я обратился к Ли Харин:

— Ли Харин... я сейчас тебя подхвачу.

Она посмотрела на меня затуманенным взглядом и медленно кивнула.

Это было согласие.

Я тут же подхватил её под спину и под коленями, поднимая на руки, и одновременно с этим кончиками пальцев подцепил полотенце, висевшее в ванной, после чего медленно вышел наружу.

Снаружи по-прежнему царила тьма, не было видно ни огонька.

Именно поэтому я почувствовал странную уверенность.

— ...Харин, подожди секунду.

Словно обращаясь с младенцем.

Сначала я расстелил полотенце на полу, уложил на него Харин, а затем снова вернулся в ванную, достал из настенного шкафчика еще одно полотенце и склонился над ней.

— Ну... чтобы ты не простудилась.

Сначала у меня мелькнула мысль просто завернуть её в полотенце и отнести в кровать, но...

Она была слишком мокрой.

Если я понесу её в таком виде, кровать превратится в лужу, да и оставлять её мокрой было бы неправильно.

Поэтому мне ничего не оставалось, как осторожно обтереть её.

— ...Постараюсь быть максимально аккуратным.

Харин снова тяжело вздохнула и кивнула.

От всего этого возникало какое-то странное чувство.

— Харин, подними, пожалуйста, руку.

Я одной рукой приподнял её тонкую руку, тщательно вытер её — от кисти до гладкой подмышки, где не было ни единого лишнего волоска, — и медленно опустил.

— Умница. Теперь с другой стороны...

Я повторил то же самое.

А потом и всё остальное... ну, вытер примерно так же.

Шур-шур. Ток-ток.

Закончив с этой нелегкой задачей, я уже собрался было взять её на руки и отнести в кровать, как вдруг...

— Одежда... там.

На словах Харин я замер, прервав движение.

Хм... а обязательно ли её одевать?

Такая мысль промелькнула в голове, но...

Раз уж мы зашли так далеко, пропускать этот момент было бы странно.

Поэтому, следуя просьбе Харин, я достал из сумки, висевшей на двери ванной, одежду и начал неуклюже её одевать.

Это было... словно кукла.

Невероятно красивая, хрупкая и милая.

Я одевал её в том же порядке, в каком обычно одевается нормальный человек.

Сначала нижнее белье... затем штаны и кофту.

— Так, приподними немного таз... молодец.

Таким образом, я выполнил всю миссию до конца.

Тот милый рисунок зверушки, что я увидел сегодня, я не забуду никогда.

— Теперь... всё?

Кивок.

Харин снова бессильно прильнула ко мне, и я, подняв её легкое тело, направился в сторону кровати.

1. Поднять Ли Харин...

2. Перенести в кровать.

Из-за того, что она оказалась легче, чем я думал, путь до спальни не составил труда.

Всегда считал, что Ли Харин выглядит несколько худощавой по сравнению с другими девушками.

А если сравнивать её с Аён… то, как бы это выразить, не хватало той самой весомости.

В этом плане разница была очевидна.

Если попытаться подобрать сравнение.

Аён обладала фигурой, которая считается идеалом для большинства мужчин.

А вот у Харин была фигура, напоминающая первую любовь.

Добавлю ещё немного абстракции.

Харин была похожа на девушку-айдола с телеэкрана.

Примерно такие ощущения.

Я уложил эту «первую любовь» с внешностью айдола на кровать.

— …Ха-а.

Харин выдохнула, и её тело безвольно растянулось на постели.

Я некоторое время наблюдал за ней.

— Кхм-кхм…

Откашлявшись, я обратился к ней:

— Принесу ещё одно полотенце, чтобы досушить волосы.

Пусть я и обернул её голову тем, что было под рукой, но вода всё равно стекала на лоб, так что сушить было необходимо.

Я поднялся с кровати, крякнув от усилия, и направился обратно в сторону ванной за полотенцем.

У меня за спиной раздался тихий голос:

— …Прости.

Я коротко усмехнулся и ответил:

— Главное, что ты понимаешь.

После чего быстрым шагом направился в ванную.

Теперь осталось только досушить ей волосы, вытереть мокрые следы на полу, да самому сходить помыться.

Правда, из-за того что электричество всё ещё не дали, в одиночку мыться как-то боязно…

В голову лезли всякие глупости.

…Почему этот день такой длинный?

Впрочем, я ничуть не жалел, что притащил Харин к себе.

И дело не только в других подтекстах.

С другой стороны, если бы Харин осталась одна в доме, когда отключили свет, могло случиться что-то куда более серьёзное.

Так что решение было верным.

Я блуждал в темноте.

Топ-топ-топ.

За спиной слышались чьи-то шаги, преследующие меня.

Скрип-щелк.

Сбоку доносился звук открывающейся двери и чьего-то вторжения.

Динь-дон! Динь-дон!

А спереди раздавался голос, настойчиво звавший меня, сопровождаемый звонком в дверь.

Куда… куда мне идти?

В пространстве, заблокированном со всех сторон, Харин стояла на месте, не в силах даже сбежать.

Куда… куда мне идти?

С каждым шагом, который делала Харин.

Топ — бах!

Скрип — бах!

Динь-дон — бах!

Звуки со всех сторон становились всё громче, словно требуя не пытаться убежать.

Поэтому Харин, вместо того чтобы метаться, начала пятиться назад и закрыла уши руками.

А затем медленно осела на пол.

«Пожалуйста… пожалуйста, хватит».

Но звуки в ушах не стихали.

Харин чувствовала, как сознание начинает мутиться.

…Неужели я так и сгину в этой темноте?

Казалось, этот ужасный финал уже маячит перед глазами.

И наконец, в тот самый миг, когда она была готова сдаться, кто-то схватил её за руку.

— Харин… Ли Харин!

От этого знакомого голоса Харин резко распахнула глаза.

— ……

Она приподнялась, и одеяло, укрывавшее её, сползло вниз.

Харин посмотрела на одеяло, а затем перевела взгляд на слабый солнечный свет, пробивающийся сквозь щель в шторах.

…Это был сон.

Почувствовав облегчение, она откинулась на спинку кровати.

Тело ныло, голова раскалывалась.

К тому же её знобило.

Харин начала медленно вспоминать события прошлой ночи, оглядываясь по сторонам.

Вид комнаты — какой-то неуютный и грубый… а ещё.

Мужчина, который спал, придвинув стул к кровати и склонив голову.

Рука Харин была сцеплена с его левой рукой.

— …Хаджун.

Это имя само сорвалось с её губ.

Похоже, он вырубился, ухаживая за ней.

— ……

Харин некоторое время смотрела на него, а потом, придя в себя, попыталась высвободить руку.

Но.

— …А.

Она не смогла этого сделать.

И дело было вовсе не в том, что он держал её слишком крепко.

Просто… хм.

— …Не знаю.

Харин отбросила лишние мысли, продолжая пристально смотреть на парня, сжимавшего её ладонь, а затем протянула правую руку.

Почему она это делает — сама не понимала.

Просто…

Она была благодарна ему за то, что прошлой ночью он так отчаянно за ней ухаживал.

Поэтому она просто гладила его по волосам, как бы в знак похвалы.

Харин нашла себе такое оправдание.

И ещё долгое время она молча смотрела на Хаджуна.

Прошло немало времени — тени от оконных рам уже успели вытянуться и склониться далеко на запад.

Тем временем Хаджун вздрогнул и тихо пробормотал:

— ...Аён, прости.

При этих словах Харин плотно сжала губы.

...Она ведь знала.

Знала, что Хаджун — парень Аён.

Поэтому она, как подруга, не должна была так поступать...

Но почему же ей так завидно?

Когда она увидела его впервые, то подумала, что он просто высокий и развязный парень.

Однако со временем она заметила, какой он заботливый и проницательный... да и внешность у него оказалась на удивление приятной.

Сплошные достоинства...

— Позже...

Смогу ли я когда-нибудь встретить такого же человека?

На сердце у Харин было невыносимо тяжело и тревожно.

Говорят, что сны — это проявление подсознания.

И если верить этим словам, то в реальности мне удалось уложить Ли Харин в кровать, не прикоснувшись к ней даже кончиком пальца.

Но вот в моем сне всё было иначе: я тянул руки к Харин, которая, закутавшись в полотенце, тяжело дышала.

Этого нельзя было делать…

Я понимал это, но в отличие от реальности, во сне я совершенно не мог контролировать свои импульсы.

В итоге, помимо моей воли, рука сама собой крепко ухватила Харин за влажное бедро.

В тот же миг, ощутив под пальцами мягкость кожи, я проснулся.

— Фух… это был просто сон.

Я пробормотал это и попытался встать, но…

— А-ах…

Услышав слабый стон, донесшийся сбоку, я был вынужден медленно повернуть голову.

И увидел картину, предвещавшую катастрофу.

— ……

Ли Харин, чье бедро я все еще сжимал, пристально смотрела прямо на меня.

Странно… я еще подумал, что для сна ощущения слишком реалистичные.

Оказалось, это был не сон, а самая настоящая реальность.

Я подумал об этом и снова закрыл глаза.

…Надеюсь, в следующей жизни я рожусь в мире получше.

Вопреки моим опасениям, Аён, по крайней мере внешне, не отреагировала слишком бурно.

— …Вот, значит, как всё было.

Выслушав всё, Аён с помрачневшим лицом посмотрела на Ли Харин.

— …Харин, прости меня.

От такой внезапной просьбы об извинении Ли Харин растерялась и замахала руками, но…

Аён, не обращая внимания, обняла её и тихо прошептала:

— …Мне следовало быть рядом, когда тебе было так тяжело.

— Аён…

Услышав это, Ли Харин с заплаканным лицом крепко прижалась к Аён, а я наблюдал за этой сценой с довольной улыбкой.

Я ведь даже готовился к тому, что если извинения не помогут, придется совершить харакири… а всё разрешилось так легко.

Такие мысли промелькнули у меня в голове, но…

«…Хаджун».

От того, как она посмотрела на меня, всё еще обнимая Харин, я мгновенно оцепенел.

То есть, она вроде бы улыбалась… но от этого взгляда веяло такой жаждой убийства, что мороз продрал по коже.

— …Харин, если такое повторится, обязательно скажи мне.

— …Хорошо.

Если бы Ли Харин сейчас увидела выражение лица Аён, которое видел я, она бы точно не смогла ответить так просто.

Конечно, Ли Харин, не отличающаяся проницательностью, была рада получить утешение и лишь тихонько всхлипывала, прижавшись к Аён.

Но в конечном итоге, расплачиваться за всё это придется мне.

Вскоре они, некоторое время искренне утешавшие друг друга, медленно отстранились.

И даже в этот момент Ли Харин… ну вот как это назвать?

— Аён, мне правда очень жаль.

— …Всё в порядке, Харин.

— Нет… но всё же, я ведь без предупреждения заночевала у твоего парня…

Это что, она специально так издевается?

Эй! …Посмотри на лицо Аён, которая стоит прямо перед тобой!

Ты же так человека до смерти доведешь!!

Я хотел крикнуть это вслух, но…

— Аха-ха… Харин, правда, всё хорошо.

Зная по прошлому опыту, что у улыбок Аён есть разные версии, я не мог не покрыться холодным потом.

— …Правда?

— …Да.

Сегодня точно кто-то должен был отправиться на тот свет.

Ты знаешь, что такое человек-невидимка?

В произведениях искусства это буквально тот, кого не могут засечь глаза, камеры или другие устройства.

Но в зависимости от контекста, это слово может использоваться как сленг для обозначения человека, у которого нет присутствия или которого все игнорируют.

К несчастью, похоже, я относился ко второму типу.

— …Аён.

Я с мольбой позвал свою девушку, но…

— ……

Аён, даже не взглянув в мою сторону, продолжала медленно идти вперед.

Единственным утешением было то, что мы, как обычно, держались за руки.

Но ощущения от этого прикосновения были какими-то недобрыми.

Если раньше это было нежное, любящее сжатие ладони…

То сейчас казалось, что она хочет раздавить кого-то, и вот-вот раздастся хруст костей.

…Похоже, пришло время готовиться к традиционному ритуалу соседней страны — харакири.

Когда эта мысль начала всерьез заполнять мою голову…

— Пришли!

Ли Харин, виновница всех этих бед, произнесла это с самым светлым выражением лица.

[Клуб консультаций по личным вопросам]

Мы открыли дверь кабинета с такой табличкой и вошли внутрь.

Это был мой шанс.

Если здесь есть старшекурсники, которые, как и в прошлый раз, возьмут огонь на себя… возможно, мне удастся выбраться из этой ситуации.

Однако.

— Ой…

Внутри находились вовсе не те старшекурсники, что разыгрывали нелепый спектакль.

— Аён.

Там сидела студентка, читавшая книгу и излучавшая некую элегантную ауру.

— ...Ч-джуён-онни!

Аён, которая до этого момента держала меня за руку, тут же бросилась вперед и обняла ту самую девушку, которую назвала Джуён-онни.

Мы же стояли в стороне, растерянно наблюдая за этой сценой и неловко улыбаясь.

— Давно не виделись, Аён.

— ...Онни, почему ты не сказала мне, что ты глава клуба?

— ...Прости, я была так занята, что совсем вылетело из головы.

Закончив с коротким приветствием, Го Джуён... нет, старшекурсница Го Джуён, обернулась к нам.

— Привет, ребята.

Она слегка улыбнулась, обращаясь к нам.

— Здравствуйте.

— ...Здравствуйте.

Я и Ли Харин тоже склонили головы в знак приветствия.

Тогда старшекурсница указала пальцем на стулья в помещении и произнесла:

— Давайте присядем и поговорим?

Мы тут же последовали предложению и заняли места напротив нее.

Старшекурсница ласково успокоила Аён, усадив ее рядом с собой, и наконец начала представляться.

— Тот младшекурсник ведь уже видел меня раньше, верно?

Я кивнул.

Все верно: мы уже встречались, когда она подрабатывала в закусочной, куда я ходил вместе с Аён.

— А эта милая младшекурсница видит меня впервые.

— Д-да... да.

Ли Харин кивнула, заметно нервничая.

— Тогда начну с представления.

Старшекурсница сняла очки, которые носила, и положила их на стол.

— Меня зовут Го Джуён, я на третьем курсе. И я возглавляю [Клуб консультаций по личным вопросам].

Мы тоже склонили головы и представились.

— Я Ли Хаджун... первый курс.

— А я Ли Харин... тоже первый курс.

Услышав наши имена, старшекурсница улыбнулась глазами.

— Красивые имена.

От такой внезапной похвалы мы лишь почесали затылки.

— Значит, вы трое уже второй раз приходите в этот клуб?

Я на мгновение замешкался, не зная, что ответить.

Зато Ли Харин, стоявшая рядом, ответила за меня:

— Да. В первый раз, когда мы пришли, здесь были Ёну и старшекурсник Кёнмин...

— Ох, прошу прощения.

Стоило прозвучать этим именам, как лицо Джуён помрачнело, и она тут же извинилась перед нами.

Мы словно сами понимали, за что именно она просит прощения.

— Ребята, они... ну, не то чтобы странные, но... скажем так, немного своеобразные?

Говоря это, Джуён погладила свое лицо, слегка покрасневшее от смущения.

Я на секунду засмотрелся на ее притягательный образ, но тут же...

— ...Ли Хаджун.

Почувствовав на себе холодный взгляд, я сделал вид, что ничего не происходит, и закрыл глаза.

— Ничего странного не случилось?

— ...

На этот вопрос мы все ответили молчанием.

Тогда Джуён смутилась и снова извинилась:

— Простите, ребята. Кто-то из нас с Юджин должен был быть здесь...

Глядя на ее подавленный вид, мне хотелось сказать, что все в порядке, но...

Вспоминая тот странный спектакль в первый день и безумный взгляд старшекурсницы Ёну, я не смог выдавить из себя ни слова утешения.

— Но впредь кто-то из нас, я или Юджин, обязательно будет в клубе... так что не переживайте.

Ли Харин, казалось, хотела о чем-то спросить, ее прелестные губы приоткрылись, но...

— Тот... материал по инцидентам...

— ...А?

— ...Ничего, забудьте.

Ли Харин в итоге промолчала.

В конце концов, мы пришли в клуб не ради того, чтобы ворошить прошлое.

— ...Кстати, Юджин на год старше вас, второкурсница. Как-нибудь при случае познакомлю вас.

На этом она коротко закрыла тему.

После долгой паузы, наступившей в разговоре, я наконец подал голос:

— Эм, старшекурсница. Мы пришли сегодня в клуб, потому что...

— ...А-а.

Она слегка склонила голову набок, внимательно слушая меня.

Я начал неспешно объяснять ситуацию, стараясь выделить самое главное из того, что произошло с Ли Харин.

Выслушав всё до конца, старшекурсница прижала палец к губам, а затем кивнула.

— Конечно, я помогу. Вы ведь младшекурсники, вступившие в наш клуб...

От этого чистосердечного ответа наши лица просияли.

— Значит, ты считаешь, что кто-то преследует Харин?

— Да. Точно не уверен, но...

— Улики косвенные, но прямых доказательств нет... И ты хочешь одолжить камеру, чтобы поймать их с поличным?

— Да, да... именно так.

Я кивнул, пораженный тем, как легко она нас понимает.

Все-таки не зря я решил вступить в этот [Клуб консультаций по личным вопросам].

— Отлично. Кажется, где-то здесь была камера, которой пользовался Кёнмин, я поищу.

— С-спасибо вам огромное!

Особенно Ли Харин, по-видимому, была так тронута этой помощью, что её глаза буквально сияли, когда она смотрела на старшую Джуён.

— ...Харин-а.

Старшая подошла к ней и легко обняла.

— Тебе ведь пришлось нелегко в последнее время, правда?

— Нет... то есть, да.

Сначала Ли Харин растерялась от внезапных объятий, но теплота, исходившая от старшей, постепенно заставила её расслабиться.

Я наблюдал за этой сценой со стороны, с завистью...

Удар током —

Нет, я просто тупо пялился на них.

— Тогда подождете меня немного? Мне нужно сходить в соседнее помещение, которое мы используем как склад, и забрать камеру.

Сказав это, старшая прошла мимо Ли Харин и направилась к выходу.

— ...Онни, хочешь, я схожу с тобой?

— ...Старшая, может, пойдем вместе?

Две «птенчика», словно завороженные, предложили свою помощь, но старшая с улыбкой отказалась и, посмотрев на меня, произнесла:

— Хаджун-а, не мог бы ты мне немного помочь?

...Да, я?

Быть объектом выбора красавицы — всегда приятно.

Разумеется, при условии, что к ней есть хоть какая-то симпатия.

— …

— …

В отличие от дружелюбной беседы в клубной комнате, путь до соседнего пустующего класса был наполнен лишь тишиной.

Я смотрел на спину старшекурсницы и на мгновение задумался.

…И вовсе не в каком-то странном смысле.

Я размышлял о самой Го Джуён как о человеке.

Прежде всего, Го Джуён была одной из героинь, существовавших в этой эротической игре.

В конце концов, я действительно играл за этого персонажа.

Обладательница густых темно-фиолетовых волос, она была героиней старше меня, окутанной ореолом таинственности и элегантности.

Поскольку в ней были собраны все элементы, которые могли привлечь кого угодно, я тоже был очарован Го Джуён.

Помню, как часами пытался пройти её ветку, стремясь любой ценой увидеть концовку.

Однако, вопреки всем усилиям, у персонажа по имени Го Джуён не было предопределенного финала.

Словно она была персонажем, который двигался сам по себе, независимо от сюжета игры.

Она просто неспешно бродила по огромному учебному центру, изредка помогая Аён или другим знакомым студенткам.

И больше никаких действий.

Когда по ходу времени приближался срок выпуска, она просто исчезала.

Поэтому большинство игроков даже не догадывались, какую роль Го Джуён играет в этой игре.

Я и сам, проходя игру много раз, не знал её истинной сущности, пока не приблизился к истинной концовке.

…На самом деле, даже сейчас в Го Джуён оставалось нечто загадочное.

Поэтому, в отличие от встреч с другими героинями, вроде Аён или Харин, я наблюдал за ней с некоторым напряжением.

Почувствовав мой взгляд, старшекурсница обернулась и мягко улыбнулась.

— Ну что, пойдем?

— …Да.

Почему я так нервничаю?

Всего-то нужно зайти в пустой класс и забрать одну маленькую камеру.

Др-р-р!

Дверь класса открылась, и я последовал за старшекурсницей, первой шагнувшей в темноту.

— …Кхм.

Возможно, из-за того, что классом редко пользовались, воздух был спертым, а в горле запершило.

— Сюда.

Даже в этой обстановке Джуён без колебаний направилась к коробке, где, вероятно, лежала камера, и позвала меня.

— Не мог бы ты достать это?

Она указала на коробку, стоявшую на шкафу.

— Да.

Я протянул руку и легко снял коробку.

— Поставить на пол?

— Угу.

Так мы со старшекурсницей принялись вместе осматривать содержимое.

В этот момент она бросила на меня небрежную фразу.

— …Тебе не любопытно?

— Что именно?

Я склонил голову набок от неожиданного вопроса.

Старшекурсница тихо рассмеялась и продолжила:

— Почему я взяла тебя с собой.

Если бы это был другой человек или другая ситуация, сердце могло бы забиться чаще, но из-за странного предчувствия я напрягся и ответил медленно:

— Разве не потому, что… вам нужен был кто-то, кто применит физическую силу?

Старшекурсница лишь молча улыбнулась.

Следом прозвучал следующий вопрос:

— …Говорят, ты встречаешься с Аён.

— …Да.

— Значит, это правда.

В тот миг, несмотря на то что мы стояли в одном месте, по телу пробежал холодок.

На лице старшекурсницы залегла непонятная тень.

Мои руки, искавшие камеру, замерли.

— Как вы начали встречаться?

Вопрос звучал обыденно, но у меня возникло предчувствие, что если сейчас ответить неправильно, случится что-то нехорошее.

Поэтому я ответил спокойно:

— Просто… мне было жаль, что Аён обижают, и я помогал ей в разных делах… так что мы начали встречаться сами собой.

Не знаю, был ли мой ответ идеальным.

— …Понятно.

Но точно было ясно, что это не был неверный ответ.

Старшекурсница уже нашла камеру и держала её в руках, одновременно вложив мне в ладонь несколько батареек, и прошептала:

— Ты должен сильно любить Аён и беречь её, хорошо?

Говоря это, она улыбалась.

— К-конечно.

Я выдавил неловкую улыбку.

В конце концов, я действительно сильно любил Аён.

В любой ситуации.

По пути домой с камерой.

Ли Харин с воодушевлением рассказывала о старшекурснице Джуён, которую мы встретили в клубной комнате.

— Она была такой доброй и элегантной, правда?

Говоря это, она попыталась слегка скопировать движения старшекурсницы.

— Ну как? Похоже?! — спросила она у Аён, стоявшей рядом.

Разумеется, добрая Аён лишь улыбнулась в ответ, осыпая Ли Харин похвалами.

— ...Да, всё в точности так.

Я наблюдал за этим своего рода «грумингом», а затем тяжело вздохнул.

— Эх...

Тут же в меня вонзился острый взгляд.

— Эй, Ли Хаджун. Чего это ты вздыхаешь?

— ...Ничего.

Голова и без того шла кругом из-за раздумий о старшекурснице Го Джуён, поэтому я поднял руки вверх, сдаваясь.

Однако Ли Харин, видимо, истолковала мой изможденный вид иначе.

— Ты сейчас думал о старшекурснице Джуён, да?!

Она выдвинула совершенно абсурдное обвинение.

Я в замешательстве замахал руками.

— Н-нет, не думал.

Конечно, мысли о Джуён действительно промелькнули в голове, но совсем не в том ключе.

...Честное слово.

— ...Хаджун-а.

Отдельно от всего этого, казалось, гнев Аён, державшей меня за руку, разгорался всё сильнее.

Поэтому я молча, стараясь не попадаться им на глаза, поплелся следом, едва переставляя ноги.

В отличие от обычного, мы направлялись не к дому Аён, а к дому Ли Харин.

Причина была очевидна.

Во-первых, нужно было установить камеру, которую мы принесли из клубной комнаты.

Во-вторых...

— ...Конечно, мы должны пойти вместе. Да?

Это было продиктовано твердым желанием Аён.

Разумеется, если бы не особый случай, как тогда, когда Аён слегла с простудой, я бы не стал идти к Ли Харин вдвоем.

Мы втроем... нет, Аён и Ли Харин весело болтали, а я шел рядом, стараясь не привлекать внимания и не встревать в разговор.

— Пришли!

Ли Харин произнесла это куда более энергичным голосом, чем в прошлый раз.

Она первой подбежала к общей входной двери и ввела пароль.

Мы естественным образом последовали за ней.

— Ребята, сюда, сюда!

Лифт, в который мы вошли, быстро понес нас на нужный этаж.

Дзинь.

Раздался звуковой сигнал, и двери лифта разъехались.

— Ну что, попробуем?

Сказав это, я достал из сумки камеру.

— Эй, ты же говорила, что у тебя есть ноутбук?

Я попросил Ли Харин принести ноутбук, чтобы подключить к нему камеру.

— Сейчас.

Ли Харин быстро набрала код на дверном замке и распахнула дверь.

Щелк.

Она опустила фиксатор на пороге, чтобы дверь оставалась открытой, и вошла внутрь.

Я проводил её взглядом, а затем принялся размышлять, где лучше всего установить камеру.

...Нужно такое место, чтобы весь коридор попадал в объектив, но при этом саму камеру было нелегко заметить.

— Где бы её пристроить...

Если бы это был дом, где в коридоре вечно навалена куча вещей, спрятать камеру было бы проще простого.

Но, к сожалению, перед дверью Ли Харин не было ничего лишнего.

Единственное, что бросилось в глаза — картонная коробка, стоявшая у стены, видимо, доставленная курьером.

Я внимательно посмотрел на неё, и внезапно меня осенило.

— Ноутбук подойдет?

Как раз вовремя Ли Харин вышла из квартиры, держа в руках ноутбук.

Я принял его у неё и спросил:

— Эй, Ли Харин, можно использовать эту коробку?

— Зачем?

— Ну, вытащить оттуда вещи и спрятать внутрь камеру... На случай, если тот человек придет и, увидев камеру, сбежит.

Посчитав это разумным решением, Ли Харин кивнула.

— Хорошо, тогда я сейчас выложу содержимое.

Сказав это, она вернулась в квартиру.

Я же тем временем открыл ноутбук и начал неспешно подключать камеру.

Похоже, пароль на входе не стоял, и рабочий стол сразу предстал перед глазами.

— ...Хм.

Видимо, она любила фотографировать, так как на рабочем столе была папка с её снимками.

Ш-ш-ш.

Почувствовав на себе взгляд, я поспешно взял себя в руки и принялся быстро стучать по клавишам.

К счастью, несмотря на то, что ноутбук был не первой свежести, проблем с подключением не возникло.

Я взглянул на экран, на котором появилось изображение, и довольно кивнул.

— ...И правда работает.

Аён, округлив глаза, с любопытством разглядывала экран.

Впрочем, вряд ли ей доводилось видеть что-то вроде системы видеонаблюдения.

Я повернул ноутбук к Аён, позволяя ей рассмотреть всё как следует.

Аён, внимательно изучив картинку, осторожно спросила:

— ...Хаджун-а, значит, нам теперь нужно постоянно смотреть на это?

Я уже хотел сказать, что раз есть функция записи, то можно просто лечь спать, а на следующий день проверить видео, но...

На всякий случай я снова вгляделся в экран ноутбука.

...Нет, только не это?

Тук-тук-тук.

Я отчаянно пытался найти нужную настройку, но...

— Ха-ха… Ничего нет.

С этими словами я не смог сдержать приступа отчаяния.

Совсем забыл… Если подумать, в игре ведь тоже был такой мини-квест: нужно было следить за камерой видеонаблюдения, которая не вела запись, и вычислять преступника.

Кто бы мог подумать, что это станет продолжением той самой механики.

— Почему… почему ты так выглядишь?

Ли Харин, которая снова вышла из комнаты, заметив мое состояние, растерянно округлила глаза.

Я указал на ноутбук и ответил:

— Тут… запись не идет.

— …А.

Похоже, до Ли Харин дошел смысл моих слов.

— Значит… нам придется сидеть и смотреть в экран без перерыва?

— …Угу.

Даже если я прямо сейчас закажу новую камеру… в лучшем случае она приедет только завтра.

Я с выражением полного смирения обратился к ним обоим:

— …Давайте сегодня выложимся по полной.

И это было сказано совсем не в хорошем смысле.

45. Ночной дозор в эротической игре — (1)

Я решил мыслить позитивно.

Конечно, отсутствие функции записи на камере стало неожиданной переменной, но...

— ...Что же делать?

Пока мы раздумывали над этим, к нам обратилась Аён.

— ...М-может, сегодня все вместе заночуем у Харин дома?

Она предложила это с явной осторожностью.

— Отличная идея!

Ли Харин, которая в последнее время часто оставалась дома одна, радостно рассмеялась и с готовностью приняла предложение.

— Раз уж так вышло, давайте устроим пижамную вечеринку, накупим вкусняшек и будем веселиться!

Она даже пошла дальше, предложив тему, которая совершенно не соответствовала нашей изначальной цели.

Я уже собирался пресечь эти разговоры, но...

— ...Хорошо.

Увидев, как застенчиво улыбнулась Аён, я на мгновение замолчал.

— ...Я никогда раньше не устраивала пижамных вечеринок.

— ......

— ......

Наступил момент всеобщей неловкости.

— ...Пижамная вечеринка — это неплохо.

Вспомнив прошлое Аён, я быстро сменил тон и стал активно поддерживать эту затею.

— Д-да! Аён, я покажу тебе, что такое настоящая пижамная вечеринка!

Ли Харин, загоревшись энтузиазмом, торжественно пообещала продемонстрировать, как именно проходят такие мероприятия.

...Хотя, что вообще значит «настоящая пижамная вечеринка»?

На секунду я задался этим вопросом, но поспешил отбросить любопытство в сторону.

Я поднял камеру, которую держал в руках.

— Что ж, давайте проверим всё в последний раз.

Сказав это, я направил объектив на Аён.

— ...А, а?

Аён смутилась под прицелом камеры и прикрыла лицо рукой, а я, улыбнувшись, скомандовал:

— Аён, назови свое имя, возраст и место учебы.

Она растерянно посмотрела на меня, не понимая, к чему это, но я повторил просьбу:

— Аён, назови имя, возраст и место учебы.

— ...Хорошо.

Она всё еще выглядела озадаченной, не понимая моих намерений, но, раз уж я попросил, послушно начала говорить:

— ...И-имя — Чо Аён. Мне двадцать лет. Учусь в Институте будущего.

— Отлично.

Конечно, камера была старой, и звук через подключенный ноутбук не транслировался, но я был доволен тем, что воссоздал сцену, которую раньше мог только представлять. Я повернул камеру вправо.

— Теперь очередь Ли Харин.

Харин, которая до этого безучастно наблюдала за нами, вздрогнула и спросила:

— И что это вообще такое?..

Я ответил коротко:

— Проверка камеры. Сотрудничай.

— Нет... обязательно было снимать и меня?

Проворчала Харин, но, поскольку она не особо разбиралась в технике, она послушно последовала моим указаниям.

— Сначала присядь на диван, ладно?

— ...Хорошо.

Харин с легким смущением присела на диван, а я, довольный композицией кадра, задал тот же вопрос:

— Ли Харин, назови свое имя, возраст и место учебы.

Она немного подумала и медленно ответила:

— Имя — Ли Харин... Мне двадцать лет, учусь в Институте будущего.

— Снято! Окей!

Я махнул рукой и спросил Аён:

— Ну как? Хорошо видно?

Аён, смотревшая в экран ноутбука, слегка кивнула.

— ...Да.

На этом проверка была завершена.

Камера работала исправно, и видео транслировалось на экран ноутбука без помех.

Теперь оставалось только выйти в коридор, спрятать камеру в коробку и поставить её в укромный уголок.

— Но перед этим, последнее...

Только одно.

Следить за всем происходящим глазами было бы слишком утомительно.

— ...Ли Харин, можешь еще раз на секунду попасть в кадр?

Я установил на ноутбук программу для обнаружения движения и снова попросил Харин подойти.

Как только она появилась на экране, раздался резкий звуковой сигнал.

Пи-бип!

— ...Ч-что это?!

Харин широко распахнула глаза, словно испуганный кот, а Аён, наблюдавшая за процессом, восхищенно выдохнула.

— В конце концов, мы же не сможем всю ночь пялиться в экран, верно? Поэтому я и установил программу для обнаружения движения.

— А-а, то есть, если появится движущийся объект, раздастся сигнал?

Харин понятливо спросила меня, и я кивнул.

Теперь всё было готово.

— А теперь начинается битва на выдержку.

От этих слов обе девушки нервно сглотнули.

Началась миссия по наблюдению.

Шесть часов вечера.

— Камера установлена… Ну как?

Я задал этот вопрос, и Ли Харин, глядя в экран, воскликнула:

— Отлично показывает!

Услышав это, я с облегчением вернулся в дом и проверил изображение на ноутбуке.

На экране ноутбука отчетливо просматривался коридор перед квартирой Ли Харин.

— И правда, картинка четкая.

Сказав это, я потянулся, разминая затекшие мышцы.

— …Хаджун, спасибо за помощь.

[[image:/storage/reader-images/c96390f8e0bb198c5ea6d9a0980e80d3a53c67b5.png]]

Аён подошла ко мне и похвалила.

— Да я, по сути, ничего особенного и не сделал…

Я пробормотал это, почесывая затылок.

В этот момент Ли Харин, наблюдавшая за нами со стороны, фыркнула и подколола меня:

— Это точно.

От ее слов я на секунду вспыхнул и едва не перешел на серьезный тон, но…

— Шучу-шучу!

Ли Харин тут же поспешила оправдаться и прильнула к Аён.

Не имея возможности злиться в присутствии Аён, я тяжело вздохнул и спросил:

— И что теперь будем делать? Если собираетесь остаться здесь на ночевку, нужно ведь захватить одежду и туалетные принадлежности.

Ли Харин высунула голову из-за плеча подруги и ответила:

— Как насчет того, чтобы заскочить ко мне домой, а потом заглянуть в магазин?

Аён кивнула вместо меня:

— …Да, хорошая идея.

Разумеется, если Аён это устраивает, то и я не против.

Мы решили поступить именно так и вышли из дома.

Хотя нашей первоначальной целью была слежка за коридором…

Ну, в конце концов, подготовка к ночевке — вещь необходимая.

— Ого, я так давно хотела попробовать приготовить это сама.

— …Да, будет весело.

Я наблюдал за тем, как девушки с воодушевлением выбирают продукты.

Особая отметка:

※ Хочется разок щелкнуть Ли Харин по лбу.

Восемь часов вечера.

Видимо, из-за того что солнце уже село, коридор на экране ноутбука выглядел как-то жутковато.

Я внимательно следил за изображением, попивая воду.

— Э? Аён, сюда что, сахар не добавляют?

— А… Да, верно.

[[image:/storage/reader-images/1349ea1ad397a80a8df4c5efd59d22840ab18e72.png]]

Они возились на кухне, готовя поздний ужин и оживленно болтая.

Правда, вспомнив яичный рис, который мы ели в прошлый раз, я немного заволновался, услышав голос Ли Харин.

— Та-да!

К счастью, рядом была Аён, чьи кулинарные способности оказались на высоте, так что блюда выглядели вполне аппетитно.

— Выглядит вкусно. Ты отлично готовишь.

Я сглотнул слюну и сделал комплимент.

— Хе-хе! Теперь-то ты понял?! Я же говорила, что умею готовить!

Я повернулся к Ли Харин, которая самодовольно расплылась в улыбке после этого нелепого заявления, и сказал:

— Вообще-то, я имел в виду Аён.

От этих слов у Ли Харин на лбу вздулась вена, и она сердито дернулась.

— А-ха-ха…

Аён, оказавшаяся между нами, лишь неловко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

— Эй! Не ешь это!

— А вот и буду!

Мы продолжали препираться, время от времени поглядывая на ноутбук, стоящий на обеденном столе.

Пока что никаких странностей не происходило.

— …Спасибо за еду.

— …Спасибо за еду.

— …Спасибо за еду.

Ужин прошел быстрее, чем ожидалось — видимо, еда была действительно вкусной.

Девушки вытолкали меня в гостиную, быстро убрали со стола, а затем, заявив, что пора мыться, вместе скрылись в ванной.

Конечно же…

— …Эй, если будешь подглядывать — убью.

Ли Харин бросила в мою сторону свое привычное милое предупреждение, сверкнув глазами.

Но, честно говоря, я сомневался в смысле подобных угроз.

Про Аён и говорить нечего… да и Ли Харин я уже видел во всех ракурсах.

Усмехнувшись своим мыслям, я поставил ноутбук на журнальный столик.

Экран оставался неподвижным, и от скуки я включил телевизор и начал переключать каналы.

Как раз транслировали матч моей любимой бейсбольной команды, и я полностью сосредоточился на игре.

— Ого, Аён… ты только посмотри на это!

— А-а-а!… Харин, не надо так делать.

Из ванной доносились обрывки голосов, но я старался не слушать, делая вид, что полностью поглощен бейсболом.

Прошло несколько минут.

Пик-пик.

Внезапно ноутбук на столе издал предупреждающий сигнал.

Я вздрогнул и уставился в экран.

Там я увидел…

Человека, похожего на соседа, который вводил пароль на электронном замке и заходил в квартиру.

Я выдохнул с облегчением и уже хотел было снова перевести взгляд на телевизор, как вдруг…

[…….]

Свет в коридоре снова загорелся, и я слегка наклонил голову.

…Что это?

Кто-то еще пришел?

Однако на экране никого не было.

Особая отметка:

※ Свет в коридоре снова включился, хотя в поле зрения никого не было.

По словам Ли Харин, датчики освещения иногда реагируют слишком чувствительно.

Десять часов вечера.

— ...Фух.

Я вышел из ванной, закончив с водными процедурами.

— Это как-то жутковато.

— ...Угу.

Моему взору предстали они обе: уже переодевшиеся в пижамы, они сидели на диване, не отрывая глаз от экрана ноутбука.

Я медленно подошел и опустился на самый край дивана.

— ...Уже помылась?

Аён улыбнулась мне своей мягкой, застенчивой улыбкой.

Её вид показался мне таким милым, что я не удержался и слегка притянул её к себе.

От неё, только что вышедшей из душа, исходил невероятно приятный аромат.

— Приятно пахнешь.

— ...П-правда?

Мы впервые за долгое время оказались в такой романтической обстановке, как вдруг...

— Вы что тут у меня дома творите!

Ли Харин, чьё лицо мгновенно залилось краской, тут же оттащила Аён обратно к себе.

— Гр-р-р!

Вид у неё был такой, будто она защищала свою территорию от незваного гостя.

Я лишь усмехнулся и, продолжая вытирать полотенцем мокрые волосы, спросил:

— Ну так что, кто пойдет спать первым?

Разумеется, я считал, что нет никакой нужды всем троим бодрствовать ради того, чтобы просто следить за экраном ноутбука.

Я предложил меняться каждые два часа, чтобы хоть как-то восполнить недостаток сна.

— Хм...

— А...

Однако, услышав мой план, обе девушки как-то странно изменились в лице.

— В одиночку?

Я тут же кивнул.

— ...Ну да, а что?

От этого ответа их лица помрачнели ещё сильнее.

Я недоуменно наклонил голову, не понимая, в чем дело.

Тогда Аён, набравшись храбрости, произнесла:

— Разве не будет... немного страшно сидеть одной?

Мне пришлось на мгновение задуматься.

Я-то привык к подобным ночным дежурствам, поэтому не видел в этом ничего особенного.

Но для них, учитывая жутковатую атмосферу и необходимость вглядываться в экран посреди ночи, это явно было психологически тяжело.

Поэтому, хорошенько всё обдумав, я решил изменить план.

— Тогда давайте так: один человек спит, а двое следят за монитором.

Только после этого лица Аён и Ли Харин прояснились.

Мы решили очередность с помощью игры «камень-ножницы-бумага».

22:00 — 01:00.

Вопреки первоначальному плану, пришлось внести одно изменение.

Изначально я полагал, что при условии дежурства по одному человеку оптимально будет меняться каждые два часа.

Однако, приняв во внимание опасения Ли Харин и Чо Аён, которым было не по себе дежурить в одиночку, я решил, что они будут нести вахту вдвоем.

Следовательно, время смены пришлось увеличить с двух часов до трех.

Иначе возникла бы проблема: кому-то пришлось бы дежурить лишний раз, а кому-то — меньше остальных.

Поскольку я сам в прошлом натерпелся от несправедливого отношения, я прекрасно понимал такие вещи и пошел навстречу без колебаний.

— Итак, есть еще предложения?

— Нет!

— …Угу.

И вот, словно ковбои из вестерна, мы уставились друг на друга, ожидая команды.

Стоило мне скомандовать, как каждый выхватил из-за спины свое грозное оружие.

— Камень!

— Ножницы!

— Бумага!

Бах!

На самом деле выстрела не было.

Но человек, рухнувший на пол, словно сраженный пулей, присутствовал.

Ее звали Ли Харин.

Глупая девчонка, которая единственная выкинула «камень».

— Я… я последняя?

Ли Харин бормотала это, пребывая в полном отчаянии, а я подошел к ней с дьявольской ухмылкой.

— Хе-хе-хе…

Она подняла на меня взгляд, стараясь выглядеть как можно более жалкой.

— Хи-и-и…

Но я не поддался на эту милоту и с ледяным выражением лица протянул ей ноутбук.

— Подписывай!

— Ч-что?!

— То, что ты — проигравшая, которая проиграла в камень-ножницы-бумагу!

Услышав это, Ли Харин с досадой выдохнула, но все же начертала свое имя на экране.

Разумеется, ей достались худшие смены: первая и последняя.

…В отличие от остальных, ей придется проснуться посреди ночи, чтобы отстоять свою вахту.

— Харин-а…

Аён с сочувствием посмотрела на нее, но мир игр жесток.

Я мягко развернул Аён и распределил оставшиеся часы.

— Зато я поставил тебя на смены, где ты сможешь поспать чуть дольше, Аён.

— …Спасибо.

На этом простой график дежурств был утвержден.

Опираясь на него, я составил расписание ночного дозора, указав время, инструкции и примечания.

— Ну как?

Однако, взглянув на готовый график, обе девушки выглядели несколько смущенными.

— …Как-то слишком официально.

С этими словами они принялись вносить свои дополнения.

— Готово!

— …М-может, так не стоит?

И вот, окончательный вариант расписания.

— -----------------------------

[График ночного дежурства]

[Время смен]

22:00 ~ 01:00 / Чо Аён, Ли Харин

01:00 ~ 04:00 / Ли Хаджун, Чо Аён

04:00 ~ 07:00 / Ли Хаджун, Ли Харин

[Инструкции]

1. При срабатывании датчика движения немедленно проверять экран.

2. При обнаружении аномалий не выходить в коридор в одиночку.

3. Будить следующего дежурного за 10 минут до начала смены.

4. В случае происшествий обязательно передать информацию сменщику.

↳ За сон на посту — суровое наказание (щелбан)!

↳ После ночного перекуса убирать за собой!

↳ Соблюдать тишину, чтобы не разбудить спящих!

[Примечания]

※ Очень хочется отвесить Ли Харин щелбан.

※ Освещение в коридоре снова включилось само по себе.

По словам Ли Харин, датчики света иногда реагируют слишком чувствительно.

— -----------------------------

— Эй, что это за пункт про щелбан в примечаниях?!

Ли Харин пришла в ярость, увидев, что я тайком вписал, но я сделал вид, что ничего не знаю, и отвернулся.

— Аён, как тебе?

— …Угу, отлично.

В демократическом государстве большинство всегда право.

— Значит, решили большинством голосов?

— Н-нет!

Я проигнорировал протесты Ли Харин и сохранил график в ноутбуке.

[Сохранение завершено.]

Как только появилась надпись, я широко зевнул.

— Фу-у-ух… Ну, я пошел спать.

Поднявшись с дивана, я поплелся в сторону спальни.

— Эй, Ли Хаджун! Только попробуй пустить слюни на подушку!

Я лишь лениво махнул рукой в ответ, закрыл дверь и рухнул на кровать.

— …Х-хм.

Это запах детской присыпки?

В нос ударил мягкий, сладковатый аромат, какой бывает у младенцев.

Опьяненный этим запахом, я медленно закрыл глаза.

— …Харин-а.

— Подожди… Угу. Когда Ли Хаджун уснет…

Я начал погружаться в сон.

.

.

.

.

— …Хочу спросить об одном.

— …Я и сама толком не знаю.

— …Понятно.

— …Прости меня.

— …Нет, спасибо, что сказала честно.

— …Мне правда очень жаль.

— …Тогда можешь пообещать мне одну вещь?

— …О, какую?

— …Позже, с Хаджуном…

— …А-а, да.

Час ночи — четыре часа утра.

Дзи-и-и-и-и-и…

Там-па-ра-бам~ там-па-ра-ра-па-па-бам.

Вместе с послышавшимися откуда-то галлюцинациями.

— Ли Хаджун… Ли Хаджун!

Кто-то тряс меня за плечо.

Я тут же подскочил, вскинув корпус, и гаркнул:

— Рядовой! Ли. Ха. Джун!!

От этого крика тот, кто меня будил, разразился звонким смехом.

— Аха, ахахаха! Что ты несешь!

— А, а?

Я наконец пришел в себя и огляделся по сторонам.

Фух… приснится же такое.

Одна из самых типичных травм для тех, кто отслужил в армии.

Я провел ладонью по лицу и выдохнул с облегчением.

Тут же сидевшая рядом Ли Харин спросила:

— Проснулся?

Я медленно кивнул.

— …Да, ты отлично справилась.

Затем добавил охрипшим голосом:

— …Были какие-то происшествия?

— Я записала в ноутбук.

— …Окей.

С этими словами я принялся заправлять постель, собираясь забрать подушку.

— Я, я сама сделаю. Иди скорее.

Ли Харин остановила меня и быстро легла на кровать.

Что такое, она так устала?

Я почесал затылок и направился к двери, из-под которой пробивался тусклый свет.

— …Хаджун.

Я обернулся на печальный голос, донесшийся со спины.

— Что?

Но ответа не последовало.

…Да что такое.

Я в недоумении склонил голову и медленно открыл дверь.

Ху-у-у-у…

Я на мгновение растерялся от яркого света, ударившего в глаза.

— …Хаджун, проснулся?

Я повернулся на голос, донесшийся с дивана вдалеке.

— Да, привет.

— …Привет.

Мы тихо улыбнулись друг другу.

— Я схожу умоюсь.

Сказав это, я вошел в ванную.

Плюх-плюх…

— Фу-у…

От холодной воды стало легче, сон начал отступать.

Вытирая лицо полотенцем, я вернулся в гостиную и подошел к Аён, которая с сосредоточенным видом смотрела в ноутбук.

— Что-то случилось?

Аён едва заметно кивнула.

— …Да. Посмотри.

Я проследил за тем, на что она указывала, и проверил записи в ноутбуке.

[Особые отметки]

※ Хочется дать Ли Харин подзатыльник.

※ Лампа в коридоре снова загорелась, хотя там никого не было.

По словам Ли Харин, датчик освещения иногда слишком чувствительно реагирует.

※ Сосед снизу выходил на лестничную клетку покурить.

Под моими записями добавился еще один пункт.

— …Мог бы выходить на улицу, если уж приспичило курить.

Аён тихо рассмеялась.

— …И не говори.

Затем она добавила:

— …Мне нравится, что Хаджун не курит.

— Внезапный комплимент?

Я, умиленный ее видом, слегка притянул Аён к себе.

Чмок.

Я поцеловал ее, и она, подняв на меня взгляд, застенчиво улыбнулась.

— Больше ничего не было?

— …Нет. Только немного испугалась писка, когда сосед вышел.

— Вот как?

— Больше ничего… А, ну пока сосед был на лестнице, лампа продолжала гореть, и в сторону окна тянуло сигаретным дымом. Вот и всё.

Я кивнул и погладил Аён по голове.

— Тогда посторожи пока, хорошо?

Сказав это, я поднялся с места.

Что является основой, когда заступаешь на ночное дежурство?

Правильно: обойти периметр, проверить, надежно ли заперты двери… и нет ли лазеек, через которые может проникнуть посторонний.

Нужно проверить все эти детали.

Сначала я подошел к входной двери и проверил замок.

Щелк.

Дверной замок был надежно заперт.

Верхняя страховочная цепочка тоже была на месте.

Правда, я где-то видел на Ютубе видео о том, что даже такие дополнительные засовы можно вскрыть, если основной замок уже открыт…

Но это, пожалуй, уже излишние переживания.

Я развернулся и по очереди проверил все окна в доме.

Вернувшись в гостиную, я почувствовал себя спокойнее.

— …Хаджун, ты молодец.

— Да.

Я получал огромное удовольствие от этой игры в армию, в которую мы не играли уже очень давно.

— С этого момента ночное дежурство проводится под строгим контролем дежурного офицера Ли Хаджуна!

— ...Э-э, чего?

От столь неожиданного заявления Аён слегка растерялась, но, несмотря на это, тихо рассмеялась, принимая правила этой ролевой игры.

— ...Хорошо.

Однако, глядя на такую наивную Аён, я почувствовал, как во мне просыпается озорство.

— Рядовой Чо Аён?

— ...Я? Я?

— Эй! Когда я тебя вызываю, ты должна отвечать: «Рядовой Чо Аён!»

Когда я произнес это нарочито строгим голосом,

Аён немного подумала и тут же ответила:

— ...Рядовой Чо Аён?

— Отлично!

Поначалу я хотел ограничиться простой шуткой, но...

— Итак, рядовой Чо Аён.

— Да... то есть, рядовой Чо Аён?

— Кто разрешил тебе так баловаться с ноутбуком?

Я указал на пункты, записанные под инструкцией по дежурству:

↳ А за сон во время службы — суровое наказание (щелбан по лбу)!

↳ После ночного перекуса всё убрать!

↳ Вести себя тихо, чтобы не разбудить спящих!

И начал допрос Аён.

— Нет... это была не я.

Аён попыталась оправдаться с обиженным выражением лица, но...

— Разве в армии положено оправдываться?

Я парировал её слова именно в таком стиле.

Аён, опасливо поглядывая на меня, извинилась:

— ...Виновата.

Конечно, у неё всё ещё оставались пути к отступлению, но...

— Разве извинениями закончится твоя служба?

— ...А.

Аён, казалось, была совершенно сбита с толку этим армейским стилем общения и просто застыла, глядя в пустоту.

— Похоже, так дело не пойдет.

Я смотрел на Аён в пижаме и невольно сглотнул слюну.

— ...Придется тебя немного проучить.

Наше тайное ночное дежурство только начиналось.

[[image:/storage/reader-images/9a1cd715183a3cf29f0cac0e5cbdfebad531fc4e.png]]

Всё начиналось как безобидная ролевая игра.

Я вовсе не собирался всерьез устраивать Аён курс молодого бойца или читать лекции о том, что такое армейская дедовщина.

Планировал лишь помочь ей проснуться, а потом, когда обоим станет весело, закруглиться.

— Смирно.

— …Смирно?

Глядя на Аён, которая смущенно повторяла за мной, я почувствовал…

Как внутри меня просыпается нечто дурное, требующее выхода.

— …Хм.

Аён приняла позу, которую я ей задал.

Ступни сведены вместе, кулаки аккуратно прижаты к бедрам.

Я же, не таясь, окинул её взглядом с ног до головы, расплываясь в довольной ухмылке.

Даже без намеренного выпячивания груди, из-за её выдающихся форм пуговицы пижамы предательски натянулись.

А плотно сдвинутые ноги лишь подчеркивали женственный треугольник в паху, переходящий в округлые, полные бедра.

— Вау…

Я невольно выдохнул, и Аён, вспыхнув от стыда, поспешно прикрыла себя руками.

Я тихо рассмеялся и прошептал:

— …Разве я разрешал двигаться?

— А…

Она тут же вытянулась в струнку, снова прижав кулаки к бедрам.

Это зрелище вызывало во мне неописуемый восторг.

Возможность вот так «муштровать» красавицу, у которой ни лица, ни фигуры не отнять, — привилегия, доступная лишь её парню.

— Вольно.

— …Во, вольно!

Она неуклюже расставила ноги, а руки, убранные за спину, лишь сильнее подчеркнули её беззащитность.

Я медленно подошел к ней и остановился в паре сантиметров.

— Рядовой Чо Аён.

— М-м… то есть, рядовой Чо Аён на месте?

Я наклонился к её шее и глубоко вдохнул аромат её кожи.

— …Ха-а! Хаджун!

Аён вздрогнула и попыталась отпрянуть.

— Ой? Почему это мы двигаемся?

— …А, а…

Она тут же вернулась в исходное положение, мелко подрагивая.

Черт, я ведь не такой уж извращенец.

Почему же каждый раз, когда я вижу Аён, мне хочется её дразнить и вдыхать её запах?

Это был какой-то особенный, манящий аромат, совсем не такой, как у Ли Харин.

Чем дольше я его вдыхал, тем сильнее кружилась голова.

— …Это уже ни в какие ворота не лезет.

Я решил придраться к ней, хотя сам был в полном восторге.

— Мало того, что ты разрисовала священный график дежурств, так еще и не подчиняешься приказу командира?

— …П-прости, пожалуйста.

Аён растерянно хлопала глазами, не зная, куда деться от смущения.

Я пристально посмотрел на неё и спросил:

— …Какое же наказание тебе назначить?

Она вздрогнула, зажмурившись от страха.

Я смотрел на неё секунду, а затем легонько щелкнул по лбу.

— Вот тебе мое наказание.

Не стоит перегибать палку, если она ни в чем не виновата.

Я обнял её, решив, что на сегодня хватит.

— Ну как? Проснулась?

Аён некоторое время смотрела на меня ошарашенным взглядом, а потом уткнулась лицом мне в грудь.

— …Не знаю-ю.

Я улыбнулся, вспомнив, как редко она позволяет себе такие капризы, и повалился вместе с ней на диван.

…А на ноутбуке, который я периодически проверял, всё еще не было никаких признаков активности.

— Ха-ха… прости.

Я тихо извинился.

— …Хаджун вредный.

Я рассмеялся и спросил:

— …Правда?

Аён немного подумала, а затем покачала головой.

— …Нет.

— Хм-м…

Я погладил её по волосам, продолжая смотреть на экран ноутбука.

Сколько еще прошло времени?

Кажется, мы дурачились довольно долго…

Я взглянул на часы в форме кота, висевшие в гостиной.

Два часа ночи.

Впереди оставалось еще два часа вахты.

…Знал бы, что время будет тянуться так медленно.

Лучше бы поставил Ли Харин на две смены подряд… а мы с Аён могли бы поспать.

Хотя в «камень-ножницы-бумага» проиграла именно Харин.

…Похоже, все сливки с этого поражения сняла она.

От этой мысли стало немного досадно, и я бросил взгляд в сторону комнаты, где спала Харин.

Аён, лежавшая у меня на коленях, подняла голову и спросила:

— …Хаджун?

Я вздрогнул и поспешно покачал головой.

— Нет… просто на часы посмотрел.

Аён прищурилась, внимательно глядя на меня, а затем рассмеялась.

— А-ха-ха… Хаджун, я не злюсь.

От этих слов я почувствовал облегчение и погладил Аён по лбу.

— Правда?

— …Угу.

Я внимательно вгляделся в лицо Аён.

По крайней мере, она не выглядела так, будто улыбается через силу.

— …Аён.

Поэтому, немного поколебавшись, я решил заговорить.

— В общем, насчет вчерашнего…

Аён внимательно слушала, не перебивая.

— Даже если ситуация была критической… я считаю, что поступил неправильно, приведя Харин в дом без твоего разрешения.

Я хотел прояснить этот момент хотя бы раз.

Конечно, Ли Харин хорошо объяснила ситуацию и, кажется, они с Аён нормально поговорили.

Но как парню, мне казалось неправильным просто так замять эту историю.

Мы ведь договорились, что в таких вещах не будем ничего скрывать друг от друга.

Поэтому я первым делом извинился перед Аён.

— К тому же, у тебя были все причины злиться.

Вспомнив, какое у Аён было подавленное лицо днем, я криво усмехнулся.

— Прости меня.

Аён тут же покачала головой.

— Нет… Но я все равно хотела извиниться.

Я снова погладил её по волосам и тихо прошептал:

— И я обещаю тебе.

Глядя Аён прямо в глаза, я добавил:

— Что бы ни случилось… я буду любить тебя.

От этих смущающих слов я опустил голову.

Аён молча смотрела на меня, а затем осторожно положила ладони мне на щеки.

— …Хаджун.

— Да?

— …Я так счастлива.

Сразу после этого признания моя голова невольно потянулась вниз, и Аён, притянув меня к себе, коротко поцеловала.

Чмок.

Раздался звук, а следом — тихий голос:

— И я тебя люблю.

От этого дрожащего голоса я снова встретился с ней взглядом.

Аён засуетилась, поднялась с места и села рядом со мной.

— …♥

На её лице появилось выражение, которое я видел нечасто — словно кто-то нажал на скрытый выключатель.

При виде этого я почувствовал смесь трепета и легкой паники.

— А-Аён?

Я попытался отстраниться, когда она придвинулась слишком близко, и тихо сказал:

— Послушай, мы здесь вообще-то для того, чтобы следить за коридором… к тому же, это дом Харин… а она спит в той комнате, разве нет?

Я перечислил три причины, пытаясь её вразумить, но…

— …Все в порядке.

Аён спокойно парировала:

— Мы можем следить за камерами и одновременно заниматься этим… Харин мне кое-чем обязана… да и она наверняка крепко спит.

А затем тихо пробормотала:

— Впрочем… даже если и нет, мне все равно.

От этих слов я опешил.

— …Хаджун♥

Я никак не ожидал, что такое может произойти в чужом доме…

— Аён… М-м-м.

— Нельзя, Хаджун… Тише.

Тень Аён начала медленно поглощать меня.

— …Н-нет, стой.

Это были мои последние слова.

С четырех до семи утра.

— Ха-а…

Аён, выглядящая на удивление свежей, вышла из ванной, попивая воду, а я сидел на диване, тупо уставившись в экран ноутбука.

— …Хаджун.

Я вздрогнул от её голоса и спросил:

— Что, что такое?

Аён посмотрела на меня с выражением легкого сожаления.

— …Пришло время меняться с Харин.

Неужели время пролетело так быстро?

Я в изумлении взглянул на часы — они действительно показывали четыре утра.

Мы ведь договаривались разбудить следующего дежурного за десять минут до смены…

Похоже, я был настолько поглощен работой, что совершенно забыл об этом.

Я уже собирался встать, но Аён остановила меня.

— …Я сама её разбужу.

— А, хорошо.

Сказав это, она направилась в сторону комнаты Ли Харин, но вдруг остановилась.

Обернувшись, она позвала меня по имени.

— …Хаджун.

— Да?

— …Можешь пообещать мне одну вещь?

Я тут же кивнул.

— Конечно.

Аён, увидев мою решимость, мягко улыбнулась и спокойно произнесла:

— …Насчет Харин.

— …Да?

— …Относись к ней так же бережно, как относишься ко мне.

На мгновение я напрягся, подумав, не ловушка ли это.

Но, к счастью, намерения у неё были другими.

— …Я хочу, чтобы она получила такую же поддержку, какую получила я.

— Аён…

— Поэтому… если возникнет опасная ситуация, подобная той, что была недавно, не сомневайся из-за меня, ладно?

Аён улыбнулась и произнесла напоследок:

— ...Пожалуйста, обязательно помоги Харин.

Я ответил с самым серьезным выражением лица:

— Обязательно.

Удовлетворенная моим ответом, Аён улыбнулась и скрылась в спальне.

Скрип.

Слушая, как закрывается дверь, я медленно принялся за обновление списка особых примечаний.

— -----------------------------

[Особые примечания]

※ Хочется отвесить Ли Харин щелбан.

※ Лампа в коридоре снова загорелась, хотя там никого не было.

По словам Ли Харин, датчик освещения иногда слишком чувствителен.

※ Сосед вышел на лестничную клетку покурить.

※ Не знаю почему, но лампа иногда включается сама по себе.

— -----------------------------

Писать было особо нечего, так что я просто заполнил список всякой ерундой.

Да и, если честно, ничего по-настоящему примечательного сегодня не произошло.

...Правда.

Даже несмотря на то, что мы с Аён отлично провели время, один из нас двоих постоянно пялился в экран ноутбука.

Благодаря этому экран ноутбука пришлось протирать уже несколько раз.

Пока я предавался этим бессмысленным размышлениям, из открытой комнаты, тихонько зевая, вышла Ли Харин.

— А-а-а-х...

Похоже, она успела крепко поспать.

Судя по тому, как она, еще не до конца проснувшись, пошатываясь, направилась в мою сторону.

— ...Что-то случилось?

— Нет.

Ли Харин плюхнулась на диван, и от этого движения ее качнуло прямо на меня.

— Ай...

При виде этого мне действительно захотелось отвесить ей щелбан, но...

«...Пожалуйста, относись к Харин так же бережно, как относишься ко мне».

Вспомнив просьбу Аён, я с трудом удержал кулак.

— Харин-а... Если хочешь спать, может, умоешься? А?

Я произнес это так мягко, словно обращался к маленькому ребенку.

Услышав это, Ли Харин взглянула на меня и усмехнулась:

— Эй, ты что, воспитатель в детском саду?

...Может, все-таки врезать ей?

Плюх-плюх.

Раздался звук спускаемой воды, и Ли Харин, пошатываясь, медленно направилась в мою сторону.

— Проснулась? — спросил я, стараясь придать голосу как можно больше доброжелательности.

— Нет… спать хочу.

Глядя на то, как она прислонилась головой к краю дивана, я почувствовал, как глубоко внутри меня закипает раздражение.

— Ха… рин?

— …Хр-р-м.

Теперь она даже не отвечала, лишь беззвучно открывала и закрывала рот.

— Харин, мы вообще-то на дежурстве, помнишь?

Я напомнил ей о нашей цели, натянув на лицо вымученную улыбку, но…

— …Хр-р-п.

Похоже, Ли Харин решила испытать пределы моего терпения.

Аён, прости меня.

Я ведь давал себе слово, что больше не буду распускать кулаки…

Я медленно поднял руку, сжимая пальцы в кулак.

Ли Харин, которая до этого хихикала, поглядывая на меня сквозь прищуренные веки, в испуге вскочила с места и поспешила отстраниться.

— Ш-шучу же…

— …Фу-ух.

Это был последний раз, когда я сдерживаюсь.

— Садись и смотри в экран ноутбука.

Услышав это, она осторожно покосилась на меня и юркнула обратно, усевшись рядом.

— …Ты злишься?

— …Нет.

— …Правда?

— Угу.

Сказав это, я отвесил ей легкий щелбан.

— Ай…

Если бы она не была такой милой на вид, я бы уже давно придушил её…

Я тихо усмехнулся своим мыслям.

— Давай, сосредоточься на экране.

Она потерла ушибленное место, бросила на меня обиженный взгляд и наконец перевела внимание на монитор.

— ……

— ……

Две пары глаз, уставившись в экран ноутбука, неловко моргали.

Тик-так.

Почему-то звук секундной стрелки настенных часов в гостиной казался оглушительно громким.

…Может, всё дело в ночной тишине?

Глубокой ночью, когда затихают даже крики людей, доносившиеся ранним вечером, и перестают носиться по дорогам машины и мотоциклы, воцаряется абсолютный покой.

И в этой тишине мы вдвоем молча всматривались в темный коридор на экране ноутбука.

В конце концов, Ли Харин не выдержала первой.

— …Здесь до жути тихо.

Я кивнул, соглашаясь с ней.

— И не говори.

Впрочем, картинка не была статичной.

Осветительная лампа постоянно мигала, заливая коридор ярким светом.

Каждый раз, когда это происходило, мы широко открывали глаза, надеясь заметить что-то, что могли пропустить раньше, но…

Как обычно, стоило пройти доле секунды, и лампа снова гасла.

— …Бесит уже.

Буркнув это, Ли Харин поднялась с дивана и на цыпочках направилась на кухню.

— Будешь что-нибудь?

Я немного подумал и кивнул.

Не то чтобы я был голоден, но…

Может, из-за того, что не спал всю ночь, в животе предательски заурчало.

Я перекусил фруктами и соком, которые принесла Харин, немного утоляя голод.

И заодно решил спросить её о том, что меня давно интересовало.

— Почему ты ходишь на цыпочках?

Она ответила без промедления:

— Аён спит… на всякий случай.

Мне показалось, что она слишком уж беспокоится.

Она ведь не взрослый мужчина, а хрупкая девушка — неужели её шаги или вибрация от них могут дойти до спальни?

Я недоуменно склонил голову, а затем снова перевел взгляд на экран ноутбука.

[……]

В этот момент лампа снова щелкнула и загорелась.

— Странно. Я знала, что она часто мигает, но… не думала, что настолько.

Ли Харин откусила большой кусок банана, а я, погрузившись в раздумья, задумчиво потер подбородок.

…Причина, по которой лампа загорается внезапно.

С этой мыслью я еще раз заглянул в примечания, записанные в графике дежурств.

— -----------------------------

[Примечания]

※ Хочется отвесить Харин щелбан.

※ Лампа в коридоре загорается сама по себе, когда никого нет.

По словам Харин, датчик освещения иногда слишком чувствителен.

※ Сосед заходил на лестничную площадку покурить.

※ Не знаю почему, но иногда лампа загорается сама.

— -----------------------------

Внезапная догадка заставила меня вздрогнуть.

…Неужели всё так просто?

Я провел рукой по лицу и тихо рассмеялся, заметив, что Ли Харин смотрит на меня с недоумением.

— Чего ты вдруг?

На эти слова я, желая удостовериться в последний раз, спросил Ли Харин:

— Ты ведь говорила, что, когда дежурила вместе с Аён, сосед из квартиры напротив вышел покурить?

— А… да.

— И пока вы были у лестницы, свет в коридоре продолжал загораться?

— …Да.

Похоже, до Ли Харин, слушавшей мои слова, начало доходить, в чём дело.

Она перевела взгляд на экран ноутбука, и лицо её заметно побледнело.

Пик-пик.

В этот самый момент входная дверь соседней квартиры открылась, и оттуда вышел тот самый мужчина.

В отличие от вчерашнего дня, он был одет в строгий деловой костюм, собираясь на работу.

А затем…

Он на мгновение замер и уставился в сторону лестницы.

— ……

— ……

В этот миг все загадки сложились в единую картину.

Я переживал, что наше совместное дежурство окажется бессмысленным, но…

Это была самая ценная ночь из всех возможных.

В учебный центр мы прибыли уже после обеда.

Хорошенько отдохнув, мы сразу же воспользовались обеденным перерывом, чтобы подняться в клубную комнату.

— …Привет.

Там нас встретила глава клуба, Го Джуён, с весьма загадочным выражением лица.

— Сонбэ…

Услышав, как её зовут, она с глухим стуком отложила книгу, которую читала, и мягко улыбнулась, словно заранее обо всём догадывалась.

— Хорошо попользовались камерой?

Я кивнул в ответ.

— …Благодаря вам.

Ведь если бы не камера, мы бы ни за что не осознали, что в том коридоре происходит нечто странное.

Сонбэ на мгновение встретилась со мной взглядом, а затем тихо спросила:

— Так что же там произошло?

— Видите ли…

Я начал неспешно рассказывать о странных событиях прошлой ночи.

— Сначала я думал, что это просто сбой датчика.

Когда сосед вернулся домой с работы, свет в коридоре снова загорелся, но тогда я, как и говорила Ли Харин, решил, что датчик просто слишком чувствителен.

— Но когда наступил рассвет… свет начал включаться сам по себе, хотя на записи с камеры никого не было, понимаете?

Я пододвинул к Джуён-сонбэ заранее подготовленный лист с описанием аномалий.

Она бегло просмотрела записи и негромко спросила:

— Какой сектор охватывала камера?

Этот острый вопрос застал меня врасплох, но я ответил:

— От входной двери в мою квартиру в сторону лифта.

Я нарисовал на принесённом листе примерный угол обзора камеры.

Посмотрев на схему, сонбэ дважды постучала пальцами по столу.

А затем, улыбнувшись, произнесла:

— Продолжай.

Я продолжил свой рассказ:

— Потом Аён и Харин видели, как сосед вышел и направился к лестнице курить… в тот момент свет в коридоре тоже включался несколько раз.

— И что дальше?

— Когда мы с Аён следили вместе, свет тоже постоянно загорался… но самое важное случилось утром.

Я в последний раз хлопнул ладонью по столу и добавил:

— Когда сосед вышел из квартиры и уставился в сторону лестницы.

В тот миг я окончательно убедился.

Включение света в коридоре не было простой ошибкой.

Сверхчувствительный датчик движения реагировал на то, что происходило у лестницы, куда камера не доставала.

— ……

Закончив рассказ, я посмотрел на сонбэ, словно ученик, ожидающий оценки контрольной работы.

— Весьма проницательная дедукция, Хаджун.

Таков был её вердикт.

…Значит, я угадал?

Будь у нас возможность развернуть камеру в другую сторону, чтобы лестница попала в кадр… нам бы не пришлось ломать голову над подобными догадками.

От этой мысли я тихо пробормотал:

— …Может, стоит попробовать снять ещё раз сегодня?

Услышав это, сонбэ покачала головой.

— Даже если вы снимете ещё раз, вряд ли что-то кардинально изменится.

В глазах сонбэ мерцал фиолетовый отблеск.

— Даже если преступник действительно крутится вокруг Харин, он ещё ни разу не причинил ей прямого вреда.

Даже если нам повезёт заснять на камеру человека, слоняющегося по коридору… этого будет недостаточно для заявления в полицию.

Ну, допустим, всё сложится удачно, и его задержат за что-то вроде сталкинга, но он явно выйдет на свободу в кратчайшие сроки.

А это лишь разозлит преступника и заставит его быть осторожнее.

— Тогда что же нам делать…

Мы сидели, склонив головы, и мучились над ответом, который никак не находился.

Наблюдая за нами, сонбэ спросила:

— Вы ведь говорили, что кто-то преследовал Харин в переулке?

— …Да.

— И что этот человек даже приходил к ней домой и звонил в дверь…

— …Да.

Всё это при условии, что это один и тот же человек.

Старшекурсница, получившая все нужные ответы, склонила голову набок.

«Но почему в этот раз они лишь околачиваются в коридоре и не предпринимают никаких действий?»

Я знал ответ, но не мог заставить себя произнести его вслух.

Вместо меня ответила Ли Харин:

— …Может, потому что рядом друзья?

— Верно.

Старшекурсница произнесла это, пристально вглядываясь в нас.

— …Что же нам делать?

Безопасность или риск ради достижения цели?

— Чтобы поймать рыбу, нужна приманка.

На этих словах старшекурсница умолкла.

Время принятия решения неумолимо приближалось.

Какой выбор мне стоит сделать?

Остаться в стороне, избегая неопределенной опасности, и продолжать держаться рядом с Ли Харин?

Или же рискнуть, чтобы выманить преступника и добыть неопровержимые доказательства?

Я немного помедлил, обдумывая варианты, и открыл рот:

— Я…

Стояла ясная погода раннего лета.

Безоблачное синее небо.

Солнце, успевшее стать нестерпимо жарким.

Белый песок на спортивной площадке, раскаленный под его лучами.

«······.»

Харин, сидя под деревом в углу площадки, отстраненно созерцала этот летний пейзаж.

Она предавалась воспоминаниям о прошлом.

«Чтобы поймать рыбу, нужна приманка».

Она не считала, что слова Джуён-сонбэ были ошибочными.

В конце концов, тот, кто преследовал её, действительно появлялся только тогда, когда рядом не было Аён, Хаджуна или хотя бы Сары.

Будь то темный переулок или момент, когда он наведался к её дому.

Всё это происходило в те редкие часы, когда Харин оставалась одна.

А после того, как Аён и Хаджун начали повсюду сопровождать встревоженную Харин,

опасные моменты сошли на нет.

Однако.

Харин не питала иллюзий, что сможет вечно находиться под их защитой.

Это был вопрос суровой реальности.

Ведь преследователь не был импульсивным безумцем, желающим причинить вред здесь и сейчас; он был расчетливым человеком, который следил за ней и выжидал подходящего случая.

Как долго она могла бы ходить с ними повсюду? Дни? Месяцы? А может, годы?

Разве возможно прожить так всю жизнь?

···Это было невозможно.

Именно так рассудила Харин.

К тому же.

Ей хотелось поскорее положить конец этой гнетущей ситуации.

Поэтому Харин набралась смелости.

«Послушайте···»

Запинаясь и поглядывая на колеблющегося Хаджуна, Харин тогда вмешалась в разговор.

Она выпалила: «Я стану приманкой!»

Это был поступок, который она обязана была совершить.

В конце концов, было бы абсурдно перекладывать столь тяжкое бремя на Хаджуна, который даже не был прямой целью преследователя.

Харин считала, что поступила правильно.

Однако реакция Хаджуна была иной — его лицо странно окаменело.

И в ответ прозвучало мнение, противоположное её собственному.

«···Это слишком опасно».

Хаджун смотрел прямо на неё, когда произносил эти слова.

Он беспокоился о том, что она собирается добровольно стать приманкой и выманить человека, чьи истинные намерения и степень опасности были неизвестны, лишь ради получения неопровержимых доказательств.

Хаджун опасался, что в случае ошибки может случиться непоправимое.

И Харин до некоторой степени разделяла эти опасения.

Однако.

«···Но мы не можем вечно так жить».

В конечном счете, Харин была вынуждена высказать то, что у неё было на душе.

Конечно, проводить время с ними было приятно.

Аён была подругой, с которой они прекрасно ладили, а Хаджун, представленный как её парень, тоже, вопреки первому впечатлению, постепенно становился ей близок.

И, пожалуй··· именно в этом и заключалась проблема.

Было бы лучше, если бы всё ограничилось простой дружбой···.

Ну, то есть.

Кажется, в какой-то момент она перестала справляться со своими чувствами.

Ей следовало обуздать это сердце, которое само по себе устремилось к нему, даже не спросив её разрешения.

В переулке, в раздевалке, в доме Хаджуна — из-за череды событий она, кажется, на время совсем забыла об одном факте.

О том, что Ли Хаджун — не просто парень, с которым она подружилась, а возлюбленный Аён.

Она осознала это слишком поздно.

Она позволила своим чувствам расплескаться, вела себя непристойно, и в итоге даже Аён, её подруга, всё поняла.

Даже перед лицом вопроса Аён о том, нравится ли ей Хаджун,

она не смогла заставить себя солгать и ответить «нет».

Глядя на собственное отражение, Харин поняла:

«······.»

Теперь пришло время сделать выбор.

Разорвать эти опасные отношения или же, притворившись, что ничего не знает, бесстыдно··· и жалко продолжать держаться рядом.

Разумеется, выбор Харин был···.

«···Прости, я уже решила стать приманкой».

Он остался неизменным.

«···Эй».

Пока решение не успело пошатнуться, Харин поспешно выбежала из кабинета, словно спасаясь бегством.

«···Харин-а».

Даже не обернувшись на голос подруги, звавшей её со спины.

И вот к чему это привело.

Она сидит в одиночестве в углу площадки, жалко сгорбившись, и тупо разглядывает летний пейзаж.

«···Ха-а».

Харин тяжело вздохнула, чувствуя, насколько жалко выглядит со стороны.

···В такие моменты было бы неплохо, если бы рядом оказалась Сара.

Эта девчонка, уехала на свою модельную съемку··· и почему от неё до сих пор нет вестей?

Харин опустила голову, подумав, что в её жизни сейчас буквально всё идет наперекосяк.

···Жалкая у меня жизнь.

Некоторое время Харин сидела, уткнувшись в колени и считая песчинки на площадке.

А в это время из здания учебного центра донесся звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва.

Дзинь-дон-дэн-дон~

«···А».

Похоже, я слишком долго раздумывала.

Харин подумала об этом, отряхнула юбку от пыли и поднялась на ноги.

Она собиралась вернуться в класс, следуя за друзьями, которые уже успели зайти в здание.

Хвать.

— Не двигайся.

Если бы не леденящий душу голос за спиной и холодное прикосновение, она бы так и сделала.

— Заходи внутрь.

Харин на мгновение замешкалась, услышав этот приказ.

Мужчина, стоявший позади, без колебаний толкнул её в спину.

Удар.

— Ах…

Харин не устояла на ногах и влетела вглубь спортивного инвентаря.

Скрип.

Грохот!

Мужчина вошёл следом, с силой захлопнул железную дверь и медленно повернулся к ней.

— Ли Харин.

От этого омерзительного голоса, произносящего её имя, Харин тихо ответила:

— Зачем… зачем вы это делаете?

Мужчина, словно позабавленный этим вопросом, громко рассмеялся.

А затем снял чёрную кепку и маску, которые до этого скрывали его лицо.

— Ну что, теперь узнаёшь?

— …

Это лицо она не могла забыть никогда.

Человек, который совершил ужасные преступления против её подруг в средней школе. Тот самый, на кого Харин собирала доказательства, чтобы заявить в полицию.

— Вижу, всё-таки помнишь…

— …А-а.

— А ведь тогда ты, Харин, была такой прилежной ученицей.

Он был учителем в той самой средней школе, где она когда-то училась.

При этих воспоминаниях Харин начала медленно пятиться назад.

Мужчина, называвший себя учителем, насмешливо произнёс:

— Харин, что с тобой? Неужели так неловко видеть учителя спустя столько времени?

От этого абсурдного заявления Харин пришла в ярость.

— …Учитель? Не смеши меня.

— Что?..

— Я никогда не считала учителем мусор, который творит такие грязные вещи со своими ученицами!

От неожиданно дерзкого ответа мужчина помрачнел и провёл рукой по лицу.

Улыбка, игравшая на его губах, полностью исчезла.

— …Ты.

Харин поняла, что совершила ошибку, но на душе стало легче.

Отвращение, которое она пыталась подавить, вырвалось наружу. Это было единственное, что можно было сказать подонку, который, совершив такие мерзкие поступки, до сих пор смел называть себя учителем.

Конечно, помимо этого облегчения…

— Ах ты, блять…

Казалось, она лишь сильнее разозлила его.

— Эй, я что, заставлял их силой? Блять, они всё знали и любили меня.

Это был мусорный бред, который невозможно было слушать.

— Учитель, они сами ходили за мной по пятам, называли учителем, дарили подарки на праздники — разве плохо встречаться с такой ученицей?

От этих слов, пропитанных ложью от начала до конца, Харин не выдержала и закричала:

— Да какая это любовь, ублюдок! Ты встречался с тремя, четырьмя девушками одновременно!

— …Э-это…

— А когда тебя поймали на измене… что? Угрожал распространить видео, если на тебя подадут заявление?

— …

— …Ты вообще человек после этого?

Харин смотрела на него с нескрываемым презрением.

Мужчина, лишившись дара речи, уставился на неё покрасневшими глазами.

— Д-да ты…

Конечно, ответить ему было нечем.

Никто в здравом уме не смог бы поспорить с логикой Харин.

Поэтому он лишь что-то невнятно бормотал, не в силах вымолвить больше ни слова.

Харин быстро огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь.

Коробки с баскетбольными и волейбольными мячами.

Стеллажи, заваленные скакалками, дорожными конусами и манишками.

Как бы она ни осматривала склад, ничего полезного на глаза не попадалось.

Если бы только у неё был электрошокер, который Сара давала ей на время…

Как назло, именно в такой важный момент его не оказалось под рукой.

Харин продолжала лихорадочно искать выход, но…

…как ни крути, здесь не было ничего, чем можно было бы обезвредить вооружённого мужчину.

Может, схватить хотя бы дорожный конус для защиты?

Пока Харин размышляла об этом, мужчина, не в силах больше сдерживать ярость, двинулся к ней.

— Т-тогда чем ты лучше меня?!

Харин попыталась отступить, но…

Топ-топ-топ.

К несчастью, в этой тесной кладовке почти не осталось места для манёвра.

В конечном итоге Харин оказалась загнана в угол.

Мужчина, возвышаясь над ней, ткнул в неё пальцем.

— Блять, и это называется студентки... Двое девок, а крутятся вокруг одного мужика.

От этих слов лицо Харин окаменело.

Мужчина, решивший, что нашел слабое место, одарил ее мерзкой ухмылкой и прошептал:

— Что, задело за живое?

— ...

— Вечно строите из себя святош, обзываете меня всяким мусором. А сами-то? Сами притащили мужика к себе домой и развлекались там как последние шлюхи, это, значит, в порядке вещей?

Харин до боли закусила губу.

...Значит, это он всё это время ходил за мной по пятам.

Воздаяние за добро и зло, всё возвращается на круги своя.

Твори добро и наказывай зло.

Всё в этом мире рано или поздно встает на свои места.

Потому я и помнил: не стоит губить свою короткую жизнь ради сиюминутных желаний...

Так я думал.

Но мир не всегда вращается так, как того хотят добрые люди.

— Личико у тебя смазливое, я даже терпел твое вечное нытье под боком... А ты решила вот так вот ударить меня в спину?

Злодей, уже успевший причинить кому-то боль, всё еще рыскал в поисках новой добычи, не скрывая своих низменных желаний.

А тот, кто пытался противостоять этому злу, лишь мелко дрожал перед лицом грубой силы.

— Мне стоило заранее узнать, что ты такая грязная и подлая сука... Да, верно?

Харин, столкнувшись с надвигающейся угрозой, уже не могла даже ответить.

Ее загоняли всё дальше в угол.

Мужчина смотрел на нее и кривился в сальной усмешке.

— ...Похоже, бежать тебе больше некуда?

Холодное лезвие ножа коснулось кожи у самого горла.

Харин крепко зажмурилась и отвернула голову влево.

— Блять... Замри, сука.

Мужчина торжествовал, словно уже одержал победу.

— ...Сегодня я покажу тебе, что значит настоящий мужчина.

Услышав это, Харин в последний раз набралась храбрости и открыла рот.

— Ты... Ты хоть понимаешь, чем это для тебя обернется?

Мужчина громко расхохотался, но тут же его лицо окаменело.

— Чем обернется? ...Я делаю это именно потому, что мне уже плевать.

Он выплеснул всю накопившуюся ярость.

— Моя цель с самого начала была одна. Даже если я не убью тебя здесь, я до такой степени изувечу твою психику, что ты до конца жизни не забудешь этот ужас, а потом я разошлю видео с тобой всем вокруг.

— ...

— Испытай на себе, каково мне было терпеть всё это время.

...С этим человеком невозможно договориться.

Даже последняя попытка воззвать к его разуму обернулась крахом.

— ...А-а.

Харин охватило отчаяние.

Если бы она знала, что в таком месте и таким образом лишится своей невинности... Лучше бы тогда.

В голове Харин пронеслись воспоминания о прошлых днях, мелькнуло лицо Хаджуна.

Хотя она и поклялась больше не питать иллюзий.

В самый важный момент с ее губ сорвалось лишь одно имя.

— ...Хаджун.

Это был лишь тихий, дрожащий шепот.

Услышав его, мужчина осклабился.

— Имя парня, да?

— ...

— Как же это трогательно... Впрочем, не расстраивайся. Я доставлю тебе такое удовольствие, что ты даже лица своего дружка не вспомнишь.

Как только он закончил говорить и потянулся к Харин!

Бам!

С оглушительным грохотом.

Наглухо запертая дверь спортивного склада распахнулась.

— Блять... Ебаная игра.

Раздался знакомый голос.

Пусть это было не совсем появление принца на белом коне, как представляла Харин.

— ...Хаджун.

Но осознание того, что появился именно тот человек, которого она так отчаянно хотела видеть, принесло ей огромное облегчение.

Нападавший, напротив, был ошеломлен.

— Как ты так быстро... Как ты нашел этот склад в такой глуши?!

Хаджун лишь усмехнулся.

— А чего тут искать? Каждый раз, когда случается какая-то дрянь, вы либо здесь, либо там.

Пока мужчина, не понимая смысла его слов, пребывал в замешательстве.

Хаджун осторожно спросил:

— Эй, Ли Харин... Ты не ранена?

На этот теплый вопрос Харин, всхлипывая, кивнула.

— ...Да.

Хаджун спросил снова:

— ...Штаны не намочила?

— ...Дурак.

От этой нелепой шутки Харин невольно выдавила из себя слабую улыбку.

Этот идиот... Даже в такой момент находит время для подобных глупостей.

Она подумала об этом, но...

С другой стороны, ей, кажется, нравилось, что он сохраняет невозмутимость даже в такие минуты.

Пока Хаджун и Харин обменивались парой слов.

— Ах вы, твари...

Поняв, что в склад вошел только Хаджун, мужчина пришел в себя.

Он поспешно направил лезвие ножа на Хаджуна и заорал:

— Не двигайся, ублюдок!

Хаджун послушно замер, как того и требовал мужчина.

— Давай сначала успокоимся?

Но вместо того чтобы успокоиться, мужчина лишь сильнее разозлился.

— Заткнись! Ублюдок! ...Вечно таскаешься за бабами, мелкий подонок...

— Слушай, а ты чего с самого начала несешь какую-то чушь...

Хаджун чувствовал себя крайне раздраженным из-за этих совершенно бессмысленных слов.

В тот самый момент, когда напряженное противостояние, казалось, готово было затянуться...

— А-а... вот оно что.

Хаджун, словно наконец осознав суть происходящего, противно изогнул губы в ухмылке.

— Ты ведь влюблен в Ли Харин, верно?

От столь неожиданного вопроса мужчина опешил и переспросил:

— ...Что?

— Ну, а как еще объяснить твое поведение? Ты злишься, стоит мне заговорить с Харин, да и к тому же с ходу начал поливать меня грязью, обзывая подонком, который только и делает, что таскается с девками.

Хаджун с усталым видом покачал головой.

— По тебе же видно: ты жалко сох по ней, а когда я ее «отбил», примчался сюда устраивать разборки, так ведь?

— ...

— ...Впрочем, судя по твоей роже, тебе в любом случае ничего не светило.

— ...З-заткнись!

— Ладно, так и быть, извинюсь. Прости... искренне прошу прощения за то, что увел у тебя любимую девушку... А теперь, может, опустишь нож и поговорим как люди?

— Я сказал, заткнись, ублюдок!

Харин, видя, как стремительно накаляется обстановка, хотела было крикнуть Хаджуну, зачем он несет этот бред и зачем провоцирует преступника, но...

В этот самый миг Хаджун за спиной едва заметно пошевелил пальцами, подавая знак.

Ей пришлось промолчать.

— Ха-ха, я же сказал — извини.

К тому времени взгляд мужчины был полностью прикован к Хаджуну, который продолжал сыпать насмешками.

— Но ведь это смешно. Припереться в учебный центр и устраивать дебош только из-за того, что у тебя увели девчонку, в которую ты был безответно влюблен.

В конце концов, от этих нелепых слов мужчина пришел в ярость и прорычал предупреждение:

— Еще одно слово... только попробуй сказать еще хоть слово... я вырежу тебе язык...

Однако, прежде чем он успел договорить, Хаджун произнес:

— Одно слово.

— А-а-а-а-а-а!

Потеряв рассудок, мужчина бросился вперед, сжимая в руке нож, чтобы покончить с Хаджуном.

Хаджун же, наблюдая за ним...

Не испугался. Он просто улыбался.

— ...Идиот.

И в тот самый миг, когда лезвие ножа почти коснулось его тела:

Бах!

Раздался оглушительный, нереальный звук удара, и тело мужчины отлетело далеко в сторону.

А затем послышался голос:

— ...Безрассудно.

Харин обернулась на звук.

И увидела перед собой...

Девушку, которая медленно опускала ногу, только что отправившую нападавшего в полет.

...Эта хрупкая ножка обладает силой, способной вот так отшвырнуть взрослого человека?

Эта мысль мгновенно пронеслась в голове у Харин.

— ...Кха-а.

Мужчина, растянувшийся на полу, тоже, похоже, не мог поверить в происходящее. Он схватился за ушибленный живот и злобно уставился на девушку.

— Ты... ты!

Ситуация еще не была исчерпана.

Мужчина, с трудом опираясь на пол, поднялся и снова уставился на свою обидчицу.

Девушка, встретившись с ним взглядом, лишь...

— Ха-а...

Тяжело вздохнула.

— ...Я ведь ударила не в полную силу, боялась, что ты сдохнешь.

Словно оскорбленная тем, что не смогла вырубить его с одного удара, она решительно зашагала в его сторону.

Мужчина, испугавшись, инстинктивно взмахнул ножом, и Харин вскрикнула:

— ...Осторожно!

Но девушка лишь с пренебрежением легко уклонилась от лезвия.

В тот же миг ее тело стремительно развернулось.

Харин попыталась уследить за ее движениями, но не успела.

И тогда.

Ба-бах!

Раздался еще более мощный грохот, и мужчина рухнул на пол, не в силах подняться.

— ...Ого.

Разве такое вообще возможно в реальности?

Легко увернуться от человека с ножом и закончить всё одним эффектным ударом с разворота...

Харин стояла с открытым ртом, пораженная мастерством этой таинственной девушки.

Хаджун, подошедший сбоку, тихо прошептал:

— Это же капитан секции тхэквондо нашего учебного центра... Королева ударов с разворота... Кошмар национальных турниров... Старшекурсница Чин Юджин.

От этой фанатской реплики Харин не удержалась и спросила:

— ...Это еще кто?

— Старшекурсница из нашего клуба.

Инцидент был исчерпан.

Преступник, который средь бела дня осмелился проникнуть в учебный центр, чтобы напасть на студентку, был передан полиции.

В процессе задержания...

— О-он не дышит!

— ...Что?!

Случился небольшой казус: преступник на мгновение потерял сознание.

Но вскоре он пришел в себя, издал жалобный стон и, обмочившись от страха, был уведен прочь.

Что ж, в любом случае, всё закончилось.

— ...Теперь действительно всё.

Мы стояли на террасе учебного центра, наблюдая за происходящим, и чувствовали огромное облегчение.

— И правда… как же всё это надоело.

С самого начала семестра и почти до самого лета они не давали ей прохода.

Какая же это была упорная и мерзкая травля.

Возможно, именно поэтому Ли Харин, до сих пор не веря в происходящее, снова спросила меня:

— …Всё ведь правда закончилось, да?

Я ответил ей, как и делал это уже несколько раз:

— Да, всё действительно закончилось.

Услышав это, Ли Харин тихонько рассмеялась.

— …Ты как-то совсем без энтузиазма.

— Прошу прощения.

— Значит, теперь нам больше не нужно ходить домой вместе?

— …Выходит, что так.

— Понятно…

— …Хаджун.

— …Да?

— Спасибо тебе… правда.

Слушая её всхлипывания, я молча похлопал Ли Харин по спине.

В отличие от нашей первой встречи, теперь она не оттолкнула мою руку.

…На душе было как-то странно: одновременно и легко, и грустно.

Мне удалось предотвратить «плохую концовку» Ли Харин, которой я так отчаянно пытался избежать.

Но, чувствуя необъяснимую пустоту, я ещё долго продолжал поглаживать её по спине.

…Неужели теперь и нашим отношениям пришёл конец?

Такой вопрос невольно возник в моей голове.

※Маршрут Ли Харин※

[Список ПЛОХИХ КОНЦОВОК]

[Прятки в темном переулке — ни в коем случае не дай себя поймать!]

[Что случилось с ученицей, перепутавшей раздевалку — ни в коем случае не дай себя обнаружить!]

[Незваный гость, стучащийся в дверь посреди ночи — ни в коем случае не открывай дверь!]

[Преступник, явившийся в учебный центр средь бела дня — ни в коем случае не дай себя запереть!] — НОВОЕ!

■ Та-да-да-дам! Вы успешно избежали всех плохих концовок! ■

[Список СЧАСТЛИВЫХ КОНЦОВОК] — НОВОЕ!

[Обретенная повседневность — ты обязан быть счастлив!]

■ После бесчисленных испытаний ты спас Ли Харин, и отныне я нарекаю тебя рыцарем-защитником кошечки! ■

— Добавлена новая связь.

— Сопровождение Ли Харин обновлено.

— Скрытый маршрут разблокирован.

За последнее время произошло немало событий.

После инцидента в спортивном инвентаре полиция, опасаясь возможных повторных проникновений, ежедневно наведывалась в учебный центр, усилив патрулирование.

Председатель совета, лишь с опозданием осознавший всю серьезность ситуации, поднялся на трибуну с бледным, как полотно, лицом и склонил голову перед студентами.

— Мне очень жаль. Все вы... случившееся — целиком и полностью моя вина. Я не стану искать никаких оправданий.

Если хотя бы одна героиня встречает плохую концовку, история обычно развивается по сценарию, где председатель — главный ответственный за учебный центр — выходит к людям, приносит извинения и берет на себя вину.

Но, возможно, дело в том, что в этот раз была не плохая, а счастливая концовка?

— Я чувствую глубокую вину за то, что не смог вовремя обнаружить злоумышленника, который средь бела дня покусился на наших драгоценных студентов...

— Мы будем сотрудничать с полицией, расследуем маршрут, по которому проник преступник, и усилим наблюдение, чтобы подобное никогда не повторилось...

— Кроме того, я обещаю оказать активную поддержку пострадавшей студентке и, если это не будет обременительно, лично встречусь с ней, чтобы принести искренние извинения.

Последующие слова председателя не были направлены на то, чтобы взять на себя ответственность и уйти в отставку.

Напротив, он говорил о предотвращении преступлений в будущем и помощи пострадавшим, пообещав сделать наш учебный центр самым безопасным в стране, пока он занимает свой пост.

Мы слушали его и медленно аплодировали.

В конце концов, я решил, что это к лучшему.

Помимо неизбежных происшествий, было хорошо, что председатель, вместо того чтобы судорожно скрывать случившееся, остался на своем месте и с таким рвением пообещал студентам предотвратить повторение инцидента.

К тому же, если представится возможность, в процессе личной встречи Ли Харин с председателем, возможно, удастся выведать что-то полезное.

Я привел мысли в порядок, и председатель, закончив свою речь и еще раз поклонившись, сошел с трибуны.

Следующими, к кому мы направились, были старшекурсники из клуба, оказавшие нам помощь.

Сначала мы встретили сонбэ Кёнмин, которая, хоть и не одолжила камеру напрямую, косвенно поспособствовала этому.

— Сонбэ Кёнмин, насчет... в прошлый раз мы через сонбэ Джуён одолжили одну камеру...

Кёнмин-сонбэ кивнула, словно уже была в курсе.

— Ага, я слышала от главы клуба. Говорят, вы с помощью той камеры мастерски выследили следы преступника?

— А, да!

— Какое облегчение. Я переживала, удастся ли вообще воспользоваться такой старой техникой...

Мы тепло пообщались, а затем попрощались, договорившись почаще видеться в клубной комнате.

Сонбэ Ёну, спавшая рядом, проснулась с опозданием, посмотрела на нас и озадаченно моргнула.

— ...Что такое?

Кёнмин-сонбэ сделала нам знак рукой и мягко нажала на голову Ёну-сонбэ.

— Ничего, до обеда еще полно времени, можешь спать дальше.

— ...Правда?

— Угу.

Мы вежливо поклонились, выражая благодарность за проявленную заботу, и нам удалось уйти, не попав под влияние своеобразного «май-пейс» характера Ёну-сонбэ.

По словам Кёнмин-сонбэ, сонбэ Джуён и сонбэ Юджин должны были находиться в клубной комнате.

Мы прямиком направились туда и постучали: тук-тук.

— ...Входите.

На низкий, хрипловатый голос Юджин-сонбэ я ответил:

— Прошу прощения.

Мы вошли внутрь.

— ...Ого.

Я невольно восхитился открывшейся картиной.

— ...С-сонбэ!

— ...А-а.

Ли Харин и Аён, стоявшие рядом со мной, отреагировали точно так же.

Джуён-сонбэ, наблюдавшая за нашей реакцией, лукаво улыбнулась и прошептала Юджин-сонбэ:

— Юджин, у тебя юбка задралась, все видно.

Юджин-сонбэ ответила коротко:

— ...Я знаю.

От такой невозмутимости мы на мгновение лишились дара речи.

К счастью, Джуён-сонбэ, привыкшая к подобным выходкам, снова подала голос:

— ...Юджин-а.

От этого чуть более твердого тона Юджин-сонбэ наконец опустила свои изящные светло-коричневые ноги, которые до этого покоились на столе.

Жаль.

— ...Всё равно под юбкой шортики.

Я подумал о том же.

В конце концов, она была не в одних лишь трусиках, а в защитных шортиках.

Ну, в конце концов, можно же было на секунду закинуть ноги на стол...

Однако.

— ...Хаджун-а.

— ...Ли Хаджун.

От этих холодных голосов, прозвучавших одновременно, я мгновенно пришел в себя.

И поспешно выложил цель нашего визита.

— Эм... собственно, я пришел, чтобы поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали в прошлый раз.

Как только я заговорил, стоявшая рядом Ли Харин тоже склонила голову и проговорила дрожащим голосом:

— Джуён-сонбэ, Юджин-сонбэ... спасибо, что не раздумывая пришли на помощь в той опасной ситуации.

На эти слова Джуён-сонбэ лишь мягко улыбнулась и кивнула, а Юджин-сонбэ равнодушно дернула рукой.

Они были такими разными.

Джуён-сонбэ, которая казалась человеком, способным спрятать в душе целую змею, и Юджин-сонбэ, которая, кажется, не удивилась бы, даже если бы мир завтра рухнул.

Я смотрел на обеих сонбэ, погрузившись в раздумья.

Тем временем Ли Харин не только выразила благодарность словами, но и раздала им принесенные подарки, снова склонив голову.

— ...Огромное вам спасибо.

Конечно, я тоже испытывал к ним симпатию, ведь они действительно помогли.

Особенно если учесть, что если бы Джуён-сонбэ, услышав новость об исчезновении Харин, не позвала сразу Юджин-сонбэ, мне одному было бы непросто справиться с тем преступником.

— Спасибо вам, — я тоже склонил голову, и Аён, стоявшая рядом, последовала моему примеру.

Получив благодарности от всех нас, Джуён-сонбэ предложила обращаться к ним, если возникнут еще какие-то проблемы.

— ...Ага.

Юджин-сонбэ, как обычно, до самого конца даже не взглянула на нас, лишь лениво махнула рукой.

Что ж, это было к лучшему.

Даже если сейчас наши отношения кажутся немного неловкими, мы сможем узнать друг друга лучше во время будущей деятельности в клубе.