Опустошённый Архонт: Возрождение Мёртвого Культа Manul Otocolobus Суть «Моделирования Квантовых связей»: Афелий — вселенная, которая хочет ощущать по-человечески. Только путь к этому лежит через потерю Девяти Небесных Добродетелей. В краденом теле он днём — верный слуга Королевства, ночью — главарь погибшего культа и злодей. Мир вокруг пропитан готикой и лженаукой, и сила Созидания изнутри пожирает его, награждая вечной усталостью. Он щурится спросонья, силится вспомнить забытое имя, а ему всё не дают покоя вопросом: «Насколько человеком ты готов перестать быть, чтобы стать человечным?» ==================== Пролог. — ……Созерцаю дары Твои с трепетом и радостью, о Мирос, хранитель судьбы и звёзд. Благодарю Тебя за этот дар – возможность видеть и ценить Твою благодать. С этими словами группа культистов преклонили головы и опустилась на колени. Облачённые в чёрные одеяния и тёмно‑красные шарфы, их отличительной чертой служили вышитые наружу «кошачьи уши» — символ древнего божества. Устроившись в кругу, они совершали ритуал. Многоголосый шёпот сливался воедино и эхом расходился по огромному залу. Это был строгий храм: высокий купол терялся в сумраке, а стены, покрытые сложной резьбой, мерцали в свете факелов. В центре этого круга, у самого алтаря возвышалась одинокая фигура молодого парня. «…И единственный, кто не скрывал лицо под капюшоном.» — подумала культистка, сидящая поодаль. Она частенько отвлекалась, пытаясь рассмотреть его спутанные чёрные локоны и рубиновые глаза. Под глазами тяжелели круги, навечно лишённые сна. Как глава культа, он тихонько опустил руки и терпеливо ждал, вслушиваясь в молитвы. Только-только культистка встретилась с ним взглядом и лёгкий толчок со стороны оборвал её, мол: «Не отвлекайся!». И вот, пока девушка виновато ёрзала на месте, она и не заметила, как кто-то вышел из общего круга. — Устало выглядите, господин. Вы уверены, что капсула находится здесь? Человек, шагнувший к Главе не был знаком девушке, но своей свободной манерой общения он смахивал на культиста с высоким статусом. — …Ну‑ну. Я абсолютно уверен! — горделиво хмыкнул Глава, покачав пальцем, и неловко добавил: «Наверное». — Прости, как тебя звали?.. «Не помнить имени своего приближённого — высшая степень халатности», — мысленно нахмурилась девушка. Остальные, судя по всему, давно свыклись с этой особенностью и не придавали значения. — Держите, сэр. — произнес культист, спустя немного времени. Он потянулся в карман и, нащупав сверкающий предмет, бросил его в сторону черноволосого юноши. Глава культа ловко поймал статуэтку. Это была маленькая фигурка кота – отлитая из цельного серебра. Широкий рукав Главы приспустился, обнажив его тонкую руку. С гулким стуком он поставил фигурку на алтарь и, поджав колени, склонил голову. Девушке на мгновение показалось, что из кошачьего глаза течет призрачная слеза…… — Красный Архонт, олицетворяющий власть Созидания… — громко скандировал он и прикрыл веки. — Бла‑бла‑бла… Давайте закончим побыстрее. Мне холодно. Последовал лёгкий взмах руки. Багровое сияние яркой вспышкой окутало всё вокруг. Нежный свет разлился по всему залу, развеивая сгустившийся мрак. Сотни коротких, прямых линий – алые нити. Они переменчиво сверкали в воздухе, бесследно исчезали, переплетались между собой, хаотично выстраивались в конструкции. Зрелище завораживало, почти гипнотизировало. Глава медленно сжал ладонь – движение частиц постепенно замедлилось. В конце они резко замерли, будто время для них остановилось. — Э‑э… Откройся? — неуклюже постучал он по каменной плите. Только после того, как Глава пнул её ногой – раздался жуткий скрип…… С устрашающим рокотом алтарь с плитой расходились надвое. Бетонная крошка посыпалась с потолка. Девушка удивлённо распахнула глаза. Механизм потайного люка не походил на привычные ей шестерни. У самого края вниз спускались гладкие, чёрные плети, напоминавшие, скорее – охапку «чёрных змей». Из бездонной ямы струилась лёгкая дымка, а по «чёрным змеям» пробежал пучок молний. Они устремлялись в её глубины, пробуждая ото сна древний тайник. Им оказалась круглая платформа с жезлом на конце. И внутри этой жестяной машины – стеклянная капсула, размером с палец. Внутри неё переливалась хоть и сияющая, но полностью обесцвеченная жидкость. Глава осторожно взял её в руки. Раздался хрустальный звон, и содержимое капсулы под его касанием в миг вспыхнула ярко-красным. — Ах… Прелесть‑то какая! — он довольно прислонил её к щеке и восторженно вскрикнул: «Нет, ну вы видели? Видели?!» *** Культисты столпились под ночным небом. Они волокли бочки, доверху наполненные желтоватой, зловонной жидкостью. Постепенно опустошили их до дна и стали выходить группами. — Нефть можно переработать. Получится бензин. Девушка наблюдала в стороне. Глава подошёл к ней лично и окинул задумчивым взглядом. Под лунным светом его рубиновые глаза наливались очаровательным блеском. — Бе… Бензин? Незнакомое слово. — Она провела пальцем по губам. — Лёгкая фракция нефти. Летучая смесь углеводородов. Горит значительно легче и выделяет больше энергии, нежели сырая нефть, — объяснил Глава, натирая виски до крови. Со стороны казалось, будто он пытается унять невыносимую головную боль. Хотя…, на деле так оно и было. Брызнули остатки последней бочки. Глава дал указания и группа культистов, повинуясь приказу, отошли на безопасное расстояние. С нарочитым *…Чирк*, в ладони Главы культа вспыхнула медная зажигалка… Лёгким движением руки он взметнул её вверх. Крохотная искра попала в лужу – жидкость тотчас охватило пламенем. Из‑под винтажных окон величественного купола повалил столп густого дыма. Девушка не успела вдохнуть запах гари и ахнуть, как другая культистка уже тянула её за рукав – в чащу. — Глава велел идти. Не задерживайся, — напомнил ей женский голос. Тени плясали под языками пламени. Треск гнущейся мебели доносился даже за сотню метров. Они молча поднимались на склон холма. Неустанное пламя, охватившее старый храм. Так или иначе – оно заботливо освещало им путь. Огненные блики отражались в глазах девушки. До сих пор она плелась позади всех и, в какой-то момент, внезапно застыла на месте. Глава культа не обернулся к ней, но замедлил шаг. Кажется, он лихорадочно теребил пальцами и сосредоточенно отсчитывал секунды. Заметив это, культисты озадаченно вскинули головы. — ……Господин Архитектор? Глава проигнорировал все вопросы. Его интерес и, в некоторой степени, страх – вызвала девушка позади. Она по-прежнему стояла на месте и неспешно стянула с себя капюшон, смахнув всё притворство. Тут, её настоящий голос неожиданно оказался куда взрослее, чем он себе представлял. — Афелион… Услышав это имя… незнакомое имя, Глава культа дрогнул, бегло заморгал и резко обернулся. Он увидел перед собой девушку невообразимой красоты: золотистые глаза и волосы цвета ярого песка. Только завидев её внешность, культисты попятились кто куда. «Видимо, популярности ей не сыскать.» — Глава культа действительно напрягся, но… Так и не смог вспомнить. Она сверлила его своим горделивым, непреклонным взглядом. В голове даже промелькнула мысль – девушка живёт на земле не одну сотню лет. Так ему показалось. Но важно другое… — Ты… знаешь моё имя? — Глава изумлённо вздохнул. Афелион… Что‑то знакомое. Правда в том, что он давно заплатил своим именем. Заплатил памятью о нём. — Говоришь как старая бабка, — отбросил он всю неуверенность. — Эй… Расслабься. Так тебя никто и замуж не возьмёт. Афелион театрально махнул рукой. В ответ на его шутливый жест девушка странно смягчилась. Будто встретив непослушного ребёнка, – она обвела его усталым, вымученным взглядом. В этом они и правда… похожи. — Тц… Вывод только усугубил его душевное равновесие. — Даже сейчас не помнишь. Жалко, — спокойно рассудила девушка. Её тёмно‑красный шарф незамедлительно полетел в грязь. Дерзко. С этим вызовом девушка благородно выпятила грудь. — Как я понимаю, так просто капсулу ты не отдашь, — произнесла она и… «…Воплощение власти Времени», — эхом прорезало уши. Афелион на секунду выпал из реальности. Всё его тело окатило леденящей дрожью. Только сейчас он вернул ясность ума. Первый выпущенный кинжал почти проткнул его ногу. Он даже ответить не успел – девушка рванулась с места. Пепел мгновенно взметнулся следом, золотистые волосы потянулись назад. Мягкое, жёлтое свечение вспышкой окрасило горизонт, и… — Кх‑а!!! ……Никакой пощады. Град остроконечных «солнечных» копий обрушился на Афелиона. *** > Моделирование квантовых связей… …Слова эти, как аномалия мира сего, – отточено и без промедлений вгрызались в сознание. Как если бы собственный голос диктовал ему реальность. Сила Созидания. Вкупе с маленькой тайной – она подчиняла мир своей воле, опьяняла властью всемогущества. Другими словами – притупляла душевные муки. > Совместимость: 12 % Алый всплеск окутал лесную чащу. Бледный свет не терялся на фоне мощного пламени. Красные линии медленно поднимались вверх – как сотни ленивых светлячков. — Ты ведь сам обещал ей… Совесть колышет, оттого и не спишь? Коварный. Ненавистный. Чужой. Этот беспристрастный женский голос безжалостно потрошил его хрупкое сердце. ……Что поделаешь. В конце концов, память уже не вернуть. Афелион сосредоточил частицы в хаотичные алые нити. Они выстроились по форме совершенного лезвия. Один за другим, с поразительной скоростью – багровые лезвия устремлялись к девушке. Зубы свело от гулкого треска. Очередное «солнечное» копьё встретило собой бледно‑красное сияние. > Совместимость: 15 % — …М‑м? Даже её имя исчезло? Вот оно как, – продолжал вторить сухой женский голос. Ясно одно – провокации нисколько не доставляли ей удовольствие. Нет места оправданиям – Афелион действительно забыл «её» имя. Имя «той», о которой девушка так упорно напоминает. ……Видеть её лицо, конечно, больно. В конце концов, память уже не вернуть. — «Заткнись. Заткнись». Где же твоя ярость, Афелион? Заплатил даже собственной ненавистью? Алый свет усилился. Алые нити собирались в лезвия… в целую бурю лезвий. Они беспорядочно разлетались по округе: попадали в деревья, беззвучно «выжигали» стволы, разрезали само пространство. Некоторые и вовсе ныряли в землю – потрошили её до самых глубин. Афелион вяло пошатнулся. Из его носа резко хлынула кровь. Противница ему досталась не абы кто. Он и не надеялся отделаться привычной головной болью. Его слабое и хрупкое тело было не способно выдержать такой скачок «совместимости». Повышение ресурса влекло за собой побочные эффекты. Например – мир перед глазами расплывался рябью. Чего не сказать о девушке. Она твёрдо стояла на ногах. Даже не думала сдерживаться. Нет… «Солнечные» копья сильно уступали по силе багровым лезвиям. Они не были его основной проблемой… > Перегрузка! > Совместимость: 20 % — Вот оно как… Знаешь, а ведь люди способны любить. Алые лезвия были плотно напитаны энергией. Всякий раз, попадая в тело девушки, – бесследно разрезали плоть, кожу и кости. Она едва сплевывала кровь и тихо стонала от боли. Её раны не успевали появиться – как тут же затягивались. Вновь и вновь Афелион пронзал её всеми возможными способами. ……Мне нечего сказать, и это нормально… В конце концов, память уже не вернуть. > Дестабилизация! Следующее применение грозит утечкой фрагментов памяти. Игнорируя предупреждение, Афелион решил воспользоваться преимуществом своей способности – универсальностью. В тот же миг алый свет пронзил небеса. По всей площади заплясали цепи из алых нитей. Они твёрдо обвивали тонкие предплечья Афелиона. Тернистые цепи, как и лезвия, – не были сплошными. Лишь каркас, сотканный из бесчисленного множества багровых связей. Миллионы нитей сплетались, расходились, закручивались в багровый вихрь. Ударяясь о поверхность, – жёсткие звенья редели. Проплешины тотчас затягивались новыми нитями. Их движения сопровождал странный лязг. Он походил на инопланетный вопль. От волны невыносимого звука у девушки свело уши. Поздно. Цепи туго сплелись у её ног. Насыщаясь энергией, звенья вспыхнули алым. Хлыстовый импульс грубо впечатал её в землю. Последовал быстрый взмах. Острые пики на звеньях разорвали её конечности в сплошное мясо. Высокую траву окрасила новая волна густой крови. Девушка задыхалась, но сохранила невозмутимый вид. Если того потребуется – Афелион пустит её в мясную крошку. Пусть даже с несоразмерной платой… ……Так горько от собственного безразличия… В конце концов, память уже не вернуть. — Чудовище. — ?.. Шёпот раздался у самого уха. Будучи на грани полного изнурения, – он утопал в собственных терзаниях. Девушка не оставила времени даже осмыслить происходящее. Она навалилась на него всем телом и вынула ту самую капсулу с обесцвеченной жидкостью. Она подбросила её вверх. Стекло раскрошилось от удара зубов – не колеблясь ни секунды, девушка прокусила капсулу. …… Ночную тьму развеял ослепительный жёлтый свет. — …Вспять. …То было последнее, что он услышал. Афелион ощутил под собой холодный камень. Он очутился в пустом храме: нависающий купол, сложная резьба, обилие мраморных статуй. Без сомнений – это тот же самый храм. Паника охватила его с ног до головы. Пальцы коснулись чего‑то влажного. Это был бензин. Ещё можно успеть. Поджог повторится, нужно только… Тело не слушалось. Из него будто выжали все жизненные силы. — Нет! – потянулся он рукой ко входу. Зрение было размытым. Даже так Афелион увидел фигуру посреди массивных колонн. На том же месте, где стоял он, – теперь находилась девушка с золотистыми глазами. В её руках горело крошечное пламя. …...Секунда. Огонь разошёлся по всему залу. Горит. Всё внутри. Жжётся. Вспыхивает пламенем. Кровь забурлила кипятком, а лёгкие наполнились едким дымом. Постепенно Афелион терял сознание. Но до тех пор испепеляющее пламя выжигало в нём предсмертную агонию. Несопоставимая боль. Мучительная смерть от сожжения заживо. Жестокая расправа, какую только стоит поискать. Горячо. Больно. Как же больно. > Моделирование квантовых связей… Разум не смог сосредоточиться. Сознание меркло с каждой искрой. … > Ядро утратило связь с Носителем. Десинхронизация… ……Жизнь Афелиона оборвалась в тот же миг. Кошачья статуэтка на алтаре пустила алую слезу. «Дальше.» — вторглась короткая, бессознательная фраза. ---------- Непростительный грех. > Перезапуск цикла. Пожалуйста подождите… ……Неудачный исход событий, с чего же все всегда начиналось? Афелион, Афелий…, нет, тогда он ещё не носил имени. Будучи безымянным, всё происходящее казалось нереальным – точно запоздалый сон. «Слабейший из Пяти Великих существ. Олицетворение Власти Созидания…» — то было единственное, что он знал о себе. Ни имени, ни прошлого, ни собственного «я». Чистой воды самозванец. Но это неважно, важно другое… — Гнусный предатель! Убийца! — Нечестивый выродок! Ты заплатишь за свои злодеяния! Отовсюду слышались голоса, пропитанные злостью и ненавистью. Они обвиняли его в совершении страшного греха, который сам он не понимал. Его память отсутствовала – те гневные крики были первым, что он услышал после пробуждения. Холодно. Сыро. При всём при этом на его лице не нашлось места растерянности. Казалось, он полностью отрекся от происходящего. Безучастный взгляд рубиновых глаз. В прямом смысле этого слова – пустой и безжизненный. То были глаза человека, которого не интересовало ничего – и в это «ничего» входил и он сам. Тем не менее… — Фу-ух… Холодрыга… — его зубы дрожали. — Эй! Ты там… да, ты. Я есть хочу! Слышишь? Ку-уша-ать! Он жалобно постучал по решётке. Комната качнулась. На самом деле это была не комната, а самая настоящая клетка из массивных стальных прутьев. «Безымянный» обратился к фигуре внизу – к надзирателю. — … Мужчина, облачённый в белое, сжимал в руках мушкет со штыком на конце. Он лишь презрительно поднял голову и продолжил бродить кругами. Помимо него на охранном посту было много людей. Черноволосый юноша смел предположить, что его содержат внутри огромной тюремной башни – вдоль круглых каменных стен стояло с десяток солдат. Более того, подвешенную клетку окружали три тусклые колонны, изогнутые по форме костей. Их наконечники сверкали белым, а материал выделялся на фоне тёмного камня. Заключённый мог поклясться, что тяжесть в конечностях – заслуга загадочных колонн. Так или иначе… он продолжал задаваться вопросом – Как так вышло? За какие непростительные деяния его заковали в цепи и заточили тут – в беспросветной тюремной башне? Сколько бы он ни задавал этот вопрос солдатам в белых одеяниях – никто из них и словом не обмолвился. Несомненно, им велели молчать. С каждой секундой здесь волнения нарастали. Или… не совсем волнения. Если быть честным – он не совсем понимал это чувство, посему жалкие попытки изобразить страх не увенчались успехом. Тут ворота дрогнули – небольшая щель приоткрылась, пустив дневной свет внутрь. Через узкий проход поочерёдно входили люди в белоснежных рясах. Юноша не заметил при них оружия, но солдаты, казалось – выказывали им глубокое почтение и уважение. Он с удивлением смотрел, как они строятся вокруг, пытаясь укрыть кого‑то позади. Этот «кто‑то» вскоре объявился – беловолосая юная девушка. Её холодный взгляд аметистовых глаз и безупречно ровная осанка создавали ощущение, будто явилось само воплощение доктрины. Мужской голос рядом с ней заговорил: — Афелий Маур, Красный Архонт Королевства Вермиллион. Вы обвиняетесь… — он печально вздохнул. — Вы обвиняетесь в убийстве семерых Апостолов, хранителей Властей Добродетели. Глава Церкви – достопочтенная Предстоятельница, лично вознамерилась посетить вас, чтобы подтвердить текущее состояние Властей. «Любые недобросовестные попытки нанесения вреда – приведут к вашей досрочной, немедленной казни», — в конце пригрозил он, откашлялся и свернул лист бумаги. Толпа священников тут же расступилась, освобождая путь для Предстоятельницы. Напряжённую тишину нарушил размеренный стук каблуков – она уверенно шагала к центру башни. Последовал звонкий лязг цепей, от которого сводило уши. Под металлический рокот клетка опускалась вниз. Заключённый в это время витал в облаках. Он размышлял о своём имени, которое услышал впервые. ……Афелий. Вот, значит, как. Боль волной прошла по ногам – клетка коснулась земли. Предстоятельница Церкви подошла ближе. Внутри тесного помещения развалился молодой юноша лет двадцати: рубиновые глаза, чёрные локоны и кроваво‑красная одежда – не следы краски, а самая настоящая кровь. Нос сжался от резкого железного запаха. — Ну? Может, ты убедишься в моей невиновности… Афелий окинул её вялым, вымученным взглядом. Конечно, он имел в виду своё слабое тело. Тонкие кисти рук больше походили на женские, явно не были кандидатом на роль рук воина. Обвинение в убийстве целых семерых Апостолов казалось Афелию полным бредом. «Апостолы… Звучит круто. И от этого я больше убеждаюсь в своей правоте». — Есть. — тихо сказала Предстоятельница. Её истинные намерения были абсолютно нечитаемы. Аметистовые глаза юной девы несли в себе столько ужаса и тайн, что Афелий невольно сглотнул – не в силах оторваться. — Что значит «есть»? — отмахнул он дурные мысли и подтянулся к ней. — Ты не можешь вот так пробурчать себе под нос что‑то важное и уйти! Он рассчитывал, что она проигнорирует его замешательство. Но… к его удивлению, этого не произошло. Наоборот – она опустила на него жалостливый взгляд, от которого Афелию стало не по себе. — Власти Добродетелей. Все Семеро. — Предстоятельница ткнула пальцем в его грудь. — Ваше Святейшество… Церковники близ неё всполошились. Она подняла руку и, повинуясь жесту, все тотчас затихли. Афелий взглянул на свою грудь, но так ничего и не понял. — Каким‑то образом ты действительно хранишь в себе семь Властей… — она задумчиво опустилась, чтобы рассмотреть ближе, и провела пальцем по его животу. — Удивительно. — А..? Женщина, что ты несёшь… — Афелий смутился, отпрянул и попятился назад. — Значит, ты якобы ничегошеньки не помнишь?.. Сейчас это больше похоже на правду. — смягчённо протянула она. — Ты осознаёшь, где находишься? — … Афелий ничего не ответил, хотелось бы ему знать. Помни он свою жизнь, это оказалось бы полезным, но… не в текущем положении дел. — Княжество Глаукар. Отдалённый заснеженный округ. — сказала она, не дождавшись ответа. — Ты – Архонт, представляющий соседнее государство, поэтому в скором времени сюда прибудут дипломаты, и всё же… — И всё же?.. Наступила короткая пауза. Девушка осторожно прищурила взгляд, словно пыталась вытянуть из него клубок правды. — ……Ты знаешь что‑нибудь о Культе Мироса? Вопрос прозвучал так тяжело, будто нёс в себе непомерный смысл. Её слова утонули в гробовой тишине и эхом откликнулись в глубинах сознания. Афелий вывернул мозг наизнанку, цепляясь за это упоминание, но… ……Пусто. В его памяти не было ничего с момента пробуждения. — Понятно… — Предстоятельница раздосадованно прикрыла веки и вновь погрузилась в собственные мысли. С этого момента вся мягкость, выраженная к нему, – сошла на нет. На плечи Афелия рухнула смесь зависти и обиды. Как может она так ловко воспроизводить эмоции?! Тут, пока в его горле сгустился ком, поднялась буря обсуждений… — Ваше Святейшество, не стоит глупостей. Откуда ему знать об издавна Мёртвом Культе? — прошептала фигура слева. — Именно, Ваше Святейшество. Гибель каждого Апостола – это непоправимый удар по институту Церкви, сейчас не время говорить о таком… — вторила фигура справа. Предстоятельница бросила свой последний взгляд на Афелия. До боли серьёзный, леденящий насквозь… — И всё же?! — задержав спокойствие, упрямился Афелий. — Свита Королевства, которому ты служишь – не успеют на твою казнь. ……Таково было её решение. Она обернулась, ускорила шаг и направилась к выходу. Ещё немного – и девушка скроется среди белых ряс. — Стой‑стой‑стой… Тут есть право на адвоката?! Серьёзно, это какая‑то шутка! Ты же… «…веришь мне!» — только‑только он протянул руку меж стальных прутьев и, будто нарочно, ворота затворились. Свет погас вместе с последним лучиком надежды, уступив тусклым огонькам. Священнослужители покинули это место. — …Богом забытое место. Афелий схватился за голову и сполз на колени. Цепи лязгнули – «Тюрьма для Архонта» поднялась обратно. *** Караул сменялся, а он всё сидел в своей клетке. ……Так прошло несколько дней. Всего несколько изменений удостоились упоминания. — Еда, раз уж на то пошло. Чтобы удовлетворить минимум «прав человека», его всё‑таки покормили. Хотя «человека» – это сильно сказано: Афелий в полной мере не чувствовал себя человеком. Могло ли это быть связано с титулом «Архонта»? С таким же успехом здешнюю еду было трудно назвать «едой». Из хлипкой жижи, казалось, вот‑вот вылезет нечто. Живот урчал, но брезгливость подавила голод. Афелий к тарелке даже не притронулся. Второе изменение – солдаты. После визита Предстоятельницы, которая подтвердила никудышное состояние Афелия, им наконец разрешили говорить. Разумеется, только между собой. Этого было более чем достаточно, чтобы почерпнуть информацию из их диалогов. Те самые слегка изогнутые по форме костей колонны, на суженых концах которых тускнели огни, назывались «Столпы Искоренения» — древнейший механизм сдерживания. Если выражаться простыми словами, они высасывали силу Архонта, не оставляя шансов на побег. — Власть Созидания… Интересно. Его заковали здесь, не представив возможности опробовать свою силу. И всё же, если обвинения были правдивы, дел с её помощью он натворил немало. Афелий вздохнул, выразив всю накопившуюся скуку, и принялся шить… Единственным доступным занятием здесь было шитьё. Не от причуд надзирателей – Афелий сам выпросил иглу и нитки. Он не был уверен, умеет ли шить. Руки сами того желали. — Тц! Укол острой иглы в очередной раз заставил его дрогнуть. Невзирая на это, Афелий продолжал шить, тихонько напевая себе под нос. Спустя долгие, кропотливые часы работа была завершена. Кукла, набитая мусором с пола. С нескрываемой улыбкой Афелий любовался ей: точная копия Предстоятельницы – то, как он её воспринимал. Белоснежные волосы, бледная мордашка и благородные одеяния – отражение её чистой веры. Из аметистовых глаз стекала слеза – Афелию эта деталь показалась важной. ……В голове вспыхнули её слова: «Ты знаешь что‑нибудь о Культе Мироса?» — они разносились эхом, затапливая каждый уголок сознания, и бесследно исчезали. Афелий вжал пальцы в виски от боли. В следующую секунду что‑то в нём «щёлкнуло». Всё вокруг начало искажаться, растекаться рябью, а мир – терять свои краски. Его движения замедлились, а звуки слились в единый шум… Он посмотрел на куклу – внутри неё горело маленькое пламя… Вопреки окружающей серости оно ярко светило и переливалось всеми цветами. — Красивая душа… — промелькнула мысль. Верно, что‑то подсказывало, нет… диктовало правило. Этот сверкающий огонёк внутри куклы – отражение души Предстоятельницы. Афелий заметил, как из проекции её души тянется тоненькая нить. Алая нить, тоньше волоса. Взгляд плавно шёл вдоль, пока он не уткнулся в собственную грудь… Там тлела пустота. Полное отсутствие чего‑либо. От вида зияющего «ничего» по телу пробежали мурашки. Стало ощутимо холодно… Даже хуже: пустоту в центре окружали семеро «сердец». Это были чернеющие кусочки гнили, которые наливались миазмами и испускали скверный туман. «Сердцами» он назвал их по характерному биению – жуткие сферы жалобно пульсировали. «……Семь Небесных Добродетелей», — осознал он, глядя на них. Те самые «Власти», которые он вобрал в себя, убив Апостолов – их хранителей. Если так подумать… совсем не похоже на «Добродетели», скорее уж – Смертные Грехи… Афелий сгоряча стиснул зубы. Он взглянул на куклу, что таила душу внутри, – и снова на пустующее место в своей груди. «Неспособность ненавидеть – есть моё проклятье». ……С этой мыслью Афелий разорвал куклу в клочья. ---------- День, когда земля замёрзла. Невыносимый звон металлических прутьев вторгся в его сон. Афелий устало приоткрыл веки и вновь убедился – его заключение проходит наяву. Пара обуви остановилась у клетки… Множество пар обуви. — Подъём!!! — рявкнул строгий голос и силой пнул стальные прутья. Афелий вздрогнул и тут же вскочил. Ключ с грохотом провернулся в замочной скважине – впервые он застал открытие решётчатой двери. Внутрь шагнул бородатый мужчина со шрамом на щеке. Афелий зажмурился от внезапного яркого света. Только он хотел прикрыть лицо рукой – на его нос пришёлся тяжёлый удар. Афелий впечатался в пол своей камеры и тихо застонал от боли. Слабость одолевала его – движения вязли. Он бессознательно попытался перевернуться – и следующий удар ногой зарядил прямо в подбородок. Стальные прутья дрогнули. — Кх‑х… Не успел Афелий откашляться кровью, как мускулистая рука сжала его воротник и поволокла наружу. Его швырнули на пол – прямо на холодный камень. Афелий насчитал семеро солдат вокруг себя – за их спиной блестели штыки тёмных мушкетов, а на поясе у каждого болтались ножны с рукоятями сабель. Они обошли его с разных сторон и бесцеремонно схватили. Юноша не брыкался, сохраняя силы. — Как грубо! Бить было не обязательно… — обиженно цокнул он, пытаясь остановить хлынувшую из носа кровь. *** ……Его погрузили на платформу – расчищенную от тяжёлых ящиков. Из увиденного Афелий понял – платформа служила противовесом, чтобы поднимать и опускать его клетку. Раздался жуткий металлический рокот – механизм, удерживающий цепи, пришёл в движение. Платформа быстро неслась вверх, пропуская пролёт за пролётом. «Столпы Искоренения» остались позади. Афелий изумлённо моргнул – настолько башня оказалась высокой. Воющий ветер врезался в неё снаружи. Шаткая башня ходила из стороны в сторону, пуская дрожь по массивным стенам. От страха ладони вспотели. С трясущимися руками они добрались до самого верха – платформа зашла в пазы, и Афелий, наконец, твёрдо встал на ноги. …Он почувствовал, как начал медленно замерзать. Выход на широкий балкон простирался перед ним, и там уже поджидала толпа: солдаты и церковники в белоснежных одеяниях. Иней оседал на старом кирпиче, а небо затянуло непроглядным туманом – метель валила густыми хлопьями. Рёв ветра. Афелий пошатнулся – его толкнули вперёд. Он огляделся по сторонам и поймал на себе презрительные взгляды солдат. Здесь настолько ненавидят чужих Архонтов? Церковники, в отличие от ёрзавших военных, – опустили взгляды. Один из них подошёл к Афелию и туго перевязал его запястья верёвкой. — Эй! Может, кто‑то объяснит мне, что происходит? Крик Афелия прорвал вой ветра. Горло словно обожгло ледяными шипами. Он обратился к фигуре в самом конце – к девушке с белоснежными волосами. В ней он не сразу узнал Предстоятельницу Церкви. Она собралась с мыслями и величественно заявила: — Архонт Созидания… За учинённую вами бойню, унёсшую жизнь семерых Апостолов, вам вынесен смертный приговор – казнь состоится здесь и сейчас. С настоящего момента приговор Церкви вступает в силу. Её аметистовые глаза сверкнули в снежной пелене. Держась у самого края, она подала жест – и Афелия немедленно поволокли к ней. Камень хаотично обрывался – вероятно, когда‑то здесь проходил мост. Афелий осторожно ступил на деревянный эшафот. От вида перехватило дыхание – и без того высокая башня располагалась прямо на краю утёса. Перед Афелием возвышались огромные снежные горы с поредевшими тёмными скалами. — Я начну церемонию. Не переживай, это не займёт много времени. — послышался женский голос за спиной. — Спасибо, утешила. — пробурчал он и зажмурился. Предстоятельница не подпускала никого ближе – таково было её условие. Ветер неприятно ерошил волосы, а на макушке скапливался снег. Афелий не упустил возможности поговорить с ней наедине. — Слушай… Ты ведь поверила мне, верно? Пожалей паренька с амнезией… — затараторил он, не оборачиваясь. — Нет‑нет, я вовсе не прошу сворачивать казнь, но‑ооо! …Сдвинуть‑то хотя бы можно? — Не двигайся. Пропустив его просьбу мимо ушей, Предстоятельница коснулась его волос и продолжила неразборчивый шёпот. — Ты говорила, за мной явятся дипломаты? Представь, как они рассердятся, найдя внизу замёрзший труп Архонта… Сутки! Всего на одни сутки! — … Афелий мысленно взревел. Холод колол пальцы – страшно представить, что с ним произойдёт, не предприми он ничего. Не уверен, что это сработает, но… — ……Квантовая запутанность. Слова, значимость которых он упорно пытался разгадать. Как распутывать скомканный узел – название это ночами пронзало его слух, просачивалось в мозг и выжигалось в самом сознании. Предстоятельница замерла. Афелий почувствовал её тяжёлый взгляд на затылке. Тонкая рука у его волос в миг застыла на месте. — Значит, всё так… — послышался тихий, дрожащий голос. Её тон сменился. Она прикусила губу – остановить казнь всё равно бы не вышло. — Афелий Маур. Архонт Созидания. — представился арестант, уголки его губ едва заметно дрогнули. За притворной улыбкой скрывалась нерешительность. Глупо заявлять, что она всецело доверилась ему, и всё же… — ……Клэр Альварис. Пятьдесят седьмая Предстоятельница Церкви. — Миленько. Избегая подозрений, она изобразила чтение молитвы и заговорила: — Это засекреченный тюремный округ. На самом деле представители Королевства Вермиллион уже рядом. Не думаю, что у них есть шансы против моих людей, но… — она запнулась. — Это твой единственный шанс на спасение. — Значит, нужно лишь подать сигнал… Варианты? — Всего один. Те три колонны внутри это… — Столпы Искоренения, знаю. — Если выбить крепления и столкнуть концы… Они выпустят накопленную энергию в небо. Афелий тяжело вздохнул, как бы говоря: «А раньше сказать нельзя было?» и, — ……Я начну спуск. Не переживай, это не займёт много времени. Он бегло окинул запястья – конец узла тянулся назад. В следующую секунду Афелий развернулся и ловким движением взмахнул верёвкой. Не успела девушка позади ахнуть, как канат извернулся змеёй и захлестнул её талию. Лицо Клэр на долю секунды окрасилось искренним замешательством. Церковники позади уже ринулись с места, чтобы вызволить свою госпожу, а солдаты навели мушкеты. Поздно. Афелий уцепился за самодельную страховку, перекинул связанные руки через девушку и заключил её в крепкие объятия. — Паршивец, ты что вытворяешь?! — вскрикнула Предстоятельница. Он оттолкнулся от эшафота и сиганул вниз под угрожающую симфонию ветра. Со скоростью самой быстрой стрелы – верёвка распуталась. От трения она чуть не вспыхнула – в последний момент её успели схватить. В это время Афелий провернулся в воздухе. Кровавая ткань и белые одеяния развевались одновременно – точно знамя. Была б его воля – сжался бы в клубок. Клэр на его фоне смотрелась полной противоположностью – без капли страха она пустилась в падение. — Придумай что‑нибудь! Ты же предстоятельница! — процедил Афелий сквозь зубы. — Наглец… — сухо выругалась она. — Ты хоть знаешь, способна ли я на это?! — Быстрее! Грх‑х… От жёсткого удара в животе всё внутри перевернулось – канат натянулся полностью. Теперь они свободно свисали на его конце, болтаясь как маятник. Клэр повертела головой, её взгляд за что‑то зацепился. Афелий посмотрел туда же – заколоченное окно в башне. Одна проблема – ряд окон выходил из другой её части. — Никак не— Его оборвал толчок. Предстоятельница резко бросилась к стене и, держась за натянутый трос, ступила на вертикальную поверхность. Вот уже она вцепилась в Афелия мёртвой хваткой и побежала по закруглённой стене башни. Афелий потерял дар речи наблюдая, как хрупкая девушка грациозно минует секции одну за одной. Тут она оттолкнулась, и валун из двух человек обрушился на деревянные доски, разломив их в щепки. Клэр без труда приземлилась на ноги. Афелий же перевернулся и распластался по полу. Они оказались внутри – там, где морозной пурге их не достать. — Неплохо. Не думала стать альпинистом? — неловко шутя, Афелий стряхнул с одежды снег и перевёл дух. — Не забывай. На твоих руках всё ещё кровь девятерых Апостолов… — прохрипела она, вынимая лезвие. — Я уже сотню раз пожалела об этом. Надеюсь, ты придумал план? Она сверкнула серебряным клинком и одним взмахом срезала верёвку, стянутую на его запястьях. Афелий бросил ей короткое «благодарю», прикрыл один глаз и, — Ну разумеется, е-есть. Я же Архонт Созидания как‑никак! Он воодушевлённо схватил её за руку и двинулся дальше – к центру башни. Она представляла из себя полое пространство со спиральной лестницей внутри – вверх устремлялись десятки цепей, где‑то далеко внизу свисала его одиночная камера. Афелий аккуратно наклонился вниз – 3 тусклых огонька. Это светились «Столпы Искоренения». Дело за малым – спуститься вниз и выжить после встречи с десятком вооружённых солдат. Он повёл Клэр чуть выше по лестнице, перепрыгнул на крышу пустующей клетки и велел ей скидывать ящики с рядом стоящей платформы… — Сброшу последний противовес, и мы полетим вниз, держись крепче… Важный вопрос: под платьем есть что‑то? Афелий навалился спиной к большому грузу и сжал металлическую цепь. — Есть. К чему это? — ответила Предстоятельница, стоя на стальных прутьях. Его рубиновые глаза блеснули под тусклым светом факелов. Афелий одарил её своей самодовольной улыбкой, прежде чем уточнить… — ……Раздевайся. ---------- Маяк для Архонта. Тревога подняла каждую крысу в здании. Сказать, что ситуация была чрезвычайной – ничего не сказать. Одному богу известно, что припрятал Архонт, будучи в заточении. Даже так – знаменитый «Церковный Орден» вместе с «Дозорным Корпусом Княжества Глаукар», как сама дисциплина, выдвинулись к тюремной башне. Сигнальный огонь на вершине полыхал ярко‑голубым. Он был спроектирован таким образом, чтобы свет его не спрятала даже самая могучая снежная буря. Облачённые в палитру белого и синего, стоило солдатам княжества войти внутрь башни, как… — Кха, кх… В глаза ударила пыль – звонкий удар стали о твёрдый камень. Все как один навели мушкеты в центр – где упал источник вздыбленного мусора. Бледная дымка шла меж трёх массивных колонн и быстро развеялась. Открытая картина удивила каждого, точнее – привела в ещё больший раздор от наглости «Архонта Созидания». — Стоять, не двигаться! А то зарежу! Голос заключённого… Нет, то был женский голос. Прямо на жестяной клетке стояло две фигуры: юная девушка с безупречно‑белыми волосами, укрытая в кровавые одеяния, и черноволосый парень в церковной рясе. На лице девушки застыла несвойственная ей ехидная ухмылка, и говорила она странно, с нетипичной интонацией. В то время как юноша в рясе выглядел напуганным – он беспомощно дрожал, пока девушка приставила блестящий клинок к его шее. — Ха! Чу‑увствую… Чувствую силу Властей, сокрушающих мироздание! — она сверкнула клыком. — Власть Добродетели позволила мне вмешаться в ваш разум, точно хвалимый «Архонт Искажения». Ну же… Всего один писк – и глотка Предстоятельницы окрасится кровью! — Гребаная псина Вермиллиона! — в одночасье выругались солдаты. Они застыли в замешательстве – никто не понимал, как поступить. То и дело они водили прицел от дрожащего юноши к злорадствующей деве, колеблясь открыть беспощадный огонь. — Что теперь? — шепнула девушка. — Прикажи им перевязать колонны цепью. — тихо ответил Афелий, не выходя из роли перепуганной жертвы. Времени было в обрез – скоро сюда прибудет отряд церковников. Способ столкнуть «Столпы Искоренения», предложенный Афелием, был неидеален, но… — Есть. Звякнул последний цепной узел. Солдаты, повинуясь требованию, перевязали цепью все три тускло светящиеся колонны. Предстоятельница, притворяясь безумным «Архонтом», ловко отобрала один ствол и навела мушкет на скрипящее от нагрузки укрепление. Афелий мог рассмотреть оружие вблизи. Тёмный карабин был выполнен вовсе не из дерева, а отлит из неведомой стали. Великолепное узорчатое дуло с вырезами так и манило дотронуться пальцем, тогда как сплошной корпус выглядел сурово. Выстрел! Раздался звенящий, инопланетный залп. Афелий впервые застал карабин в действии, и тотчас по его телу прошёл холодок. Дуло выпустило совсем не снаряд, а короткий, светящийся луч тускло‑зелёного цвета. Воздух по его траектории содрогался и расходился едва заметной рябью. Одно из укреплений натянутой цепи было разрушено – залп неизвестной энергии прошелся насквозь, врезался в стену башни и поднял новую волну пыли. Звенья жутко ревели от нагрузки – на них свалился непомерный вес. Все платформы снизу с грохотом полетели вверх. Последовал глухой хруст фундамента – «Столпы Искоренения» вырвали булыжник до самой мёрзлой земли. Каждый из трёх столпов пришёл в движение. Словно огромное домино, столкнулись концы двух столпов – по ним прошла алая искра. Солдаты всполошились. Это был отличный момент, чтобы схватить «Архонта», но прежде чем кто‑то из них успел сделать шаг… ……Третья конструкция, последний «Столп Искоренения», как запоздавший лепесток, рухнул к остальным, замыкая цветок. Раздался оглушительный взрыв. Вся та энергия ослабленного «Архонта Созидания», что они вобрали в себя за время его заключения, – в миг была высвобождена. Ослепительная вспышка опалила сетчатку глаз. Кожа потеряла ощущение температуры, а тело, следуя примитивным инстинктам, – пало ниц. Каждый, кто находился внутри башни, укрыл уши и прижался к стене. Недолго думая, Афелий последовал их примеру – Предстоятельница силой потащила его от центра. Бледно‑багровый луч света, точно фонтан, хлынул из тусклых огней и устремился вверх – пронзая густую метель своим сиянием… — …А? «Что с тобой?» — вопрос Афелия повис в воздухе. Женская рука сжала его хрупкую ладонь и внезапно обмякла. Девушка в его кровавом, рваном наряде и с белоснежными волосами – безвольно повалилась на пол. Афелий ринулся, чтобы схватить её до падения. Из ушей Предстоятельницы струилась кровь, на её аметистовых глазах застыло выражение невыносимой агонии. Он озарился по сторонам – все солдаты «Оборонительного Корпуса», как тряпичные куклы, – беззвучно распластались по холодному камню. — Нет‑нет‑нет… Эй, вставай! Шокированный происходящим, Афелий был единственный, кто не понёс никаких последствий. Трясущимися руками он вцепился в тело Клэр и потащил к выходу. Его охватило облегчение — пульс есть, дышит. Он закинул её карабин на плечо. Как владелец слабого тела, что треснуло бы от лёгкого дуновения, нести девушку давалось ему с донельзя тяжким трудом. Навалившись на дверь, он распахнул ворота в башню. Они снова очутились на холоде, только теперь – твёрдо стоя на каменистой почве. Тут Афелий лицезрел, как облака расступились пред алым светом. Красноватое сияние окутало всё вокруг, постепенно утихая. Лишь спустя несколько секунд свет полностью погас, и безжалостная пурга вновь начала бушевать. Снег хрустел под ногами. Порывы ветра рвали всё и вся, вздымая его белую рясу. Афелий больно прищурил глаза и прикрыл лицо ладонью – крупинки снега атаковали его. — ……Достаточно. Незнакомый мужской голос. Афелий изумлённо моргнул. Не успел он отойти от башни, как перед ним встал высокий, белый силуэт. Фигура, носившая церковные одеяния, плавно опустила капюшон. Афелий вгляделся в его лицо. Широкая ряса мужчины развевалась в метели жгучими языками пламени. Это оказался светловолосый юноша – глаза его были бледными, точно побелевший хрусталь, – слепыми. — Знал ли ты о последствиях выброса такого количества Первозданной энергии? …Видимо, нет. — Он указал на тело девушки в руках Афелия. — Цирк уехал. У тебя не осталось выхода. Афелий нервно сглотнул. Откуда он только взялся? — Ч‑что с ней? Ответь мне… — притворно произнёс он дрожащим голосом. — Её разум истощился. За время разговора он не двинулся с места. Всё его поведение кричало о всеобъемлющем контроле и такой уверенности, словно он уже знал исход столкновения. — Положи Осколок Эфира на землю. — сухо пригрозил церковник. Услышав это, Афелий сначала не понял, что он имел в виду. Чуть повернув голову, он встретился с выпирающим из‑за спины карабином. — Ты про тот карабин за моим плечом? Так вот как он называется… Афелий аккуратно опустил тело Клэр на землю. Если церковник смел стоять перед ним вот так – с пустыми руками, значит, у него имелось что‑то другое. Испытать это «что‑то» на себе хотелось меньше всего. Поэтому он нацепил на себя то горделивое, насмешливое подобие улыбки и покачал пальцем: «Так‑так…». — Хочешь её? — Афелий ткнул ногой тело Клэр. — Но! что если… — …? — светловолосый, слепой церковник с недоумением уставился на него. — Вдруг… ты сотворишь с ней плохие вещи?! Знаешь, как её отец, я не могу позволить парням вроде тебя хоть на метр приближаться к её нежной коже. По глазам вижу – одна пошлятина на уме. Очевидно, извращенец из тебя несусветный. О горе отцу вроде меня в воспитании чудесных деток… Куда только смотрят твои родители?.. — Что ты, чёрт возьми, несёшь! Ей семьдесят лет! — воскликнул церковник и топнул ногой. — О, серьезно? От сказанного Афелием у церковника аж дёрнулась щека – услада для глаз «Архонта». Он этого и добивался. «Растянуть время. Как можно дольше…» — промелькнула мольба в голове. Светловолосый священник уже предвкушал, как размажет его по стенам башни. Ему выпала честь казнить «Архонта» и отомстить за убитых – без преувеличения, такой шанс выпадает раз в жизни. Посреди вечного холода, на голом снегу стояли двое… — Епископ Церкви, Инквизитор первой категории – Арнель Йохан. — ……Архонт, олицетворяющий Власть Созидания, Основатель Культа Мироса. От такой грубости «Епископ» расширил глаза. Таким образом Афелий вытер ноги об уважение противника. — …….Кх. — Шучу. Сразу после этих слов Афелий перекинул карабин в ладони и откинул девушку без сознания. Арнель был готов ко всему, кроме этого – ход оппонента оказался лишён всякой логики и здравого смысла. Он сразу понял, к чему всё идёт, и рванул вперёд. «Архонт» даже бровью не повёл – он быстро опустил рычажок на рукоятке, как это делала Клэр, и выпустил короткий залп тускло‑зелёной энергии в лежащее тело Предстоятельницы. — Pneuma! Епископ выкрикнул что есть силы и поднял ладонь. Холодный воздух, разделявший Афелия и Клэр, всколыхнулся, искажаясь мутной плёнкой. Поспешив к своей госпоже, светловолосый юноша пустил неизвестный заряд – воздух под ним взорвался рябью, подняв снежное облако. По инерции его метко отбросило к телу Предстоятельницы. Задумка Афелия была проста, как дважды два: вынудить врага потратить драгоценное время на спасение заложницы и выиграть заветные секунды… Воздух вновь содрогнулся – светловолосый Епископ сжал руку в кулак. Видимо, он сжимает потоки воздуха… Интересно… «Воздушное лезвие» уже готовилось сокрушиться на Афелия, как вдруг… В следующий миг их настиг оглушительный хлопок. Тускло‑зелёный луч света, по которому плясали молнии – как если бы заряд карабина увеличили в десятки раз. ……Точно божественная кара, он врезался в вершину башни. Земля содрогнулась. ---------- Точка посадки. Обломки башни полетели в разные стороны – луч выжег её вершину дотла. Битва Епископа и «Архонта» окончилась, даже не начавшись… — Пусть так. Победа за мной… И вправду, Афелий руководствовался совершенно иной целью – выжить. И ему это удалось, а вот Церковнику казнить его не вышло. В этом и крылась разница между ними. Плотная снежная завеса объяла всё вокруг. Под толщей ледяного облака и собственного носа не видно. Афелий заблудился – звон в ушах и дрожащая почва под ногами полностью его дезориентировали… — Кха‑а, кхе… — смахнул он снег изо рта. Оставалось лишь надеяться, что обломки его не тронут, дожидаясь затишья морозной бури. Ветер жалобно завыл. Спустя немного времени облако рассеялось. — …Клэр? Ни её, ни Церковника рядом уже не было, а причина этому… — Ох… Афелий обомлел от увиденного. Его взгляд поднялся к небу – где родился тускло‑зелёный луч. Меж белых облаков возвышался самый что ни на есть дирижабль. Это была суровая махина, точно крылатая громадина – само отражение карающего величия: вытянутый серый корпус с заострённым носом и острыми «крыльями‑плавниками». Сбоку на нём красовался чёрный герб – вздыбленный лев со змеиным языком на красном знамени. Его нижняя конструкция представляла собой ложу с мириадами окон, а в самом центре, меж круглых шарниров, нависало орудие – пушка с нарезным стволом… Земля ушла из‑под ног, и заворожённый Афелий повалился на спину. Тело инстинктивно желало броситься в бегство. «Воздушный зверь» опустил свой китовый хвост и плавно снижался вниз – к краю утёса, где возвышалась полуразрушенная башня. Судно само по себе сгущало мощные порывы, сдувая снежную гладь в небольшой циклон. На этом фоне Афелий казался затерявшимся муравьём. В борту фюзеляжа медленно открылся широкий проём — жестяной кит разомкнул свою зубастую пасть… Вниз бросился длинный трос. Афелий захлопал глазами. Прямо перед ним возник силуэт. Он машинально сжал карабин замёрзшими пальцами – и незнакомец угрожающе прицелился в ответ. «Архонт» уже было готовился принять свою смерть… Вдруг фигура перед ним опустила оружие – укороченная версия того, что сжимал Афелий. Ветер вздымал кончики её длинных нежно‑лиловых волос. Обладавшая хрупкой красотой и блестящими лазурными глазами, девушка застыла от удивления. Одета она была теплее, чем он – кроваво‑красная фуражка с символикой и мешковатое открытое пальто. Так они смотрели друг на друга, будто боясь потерять из виду, – каждый думал о своём. — ……Афелий? — Хм? Его назвали по имени, и он отозвался – незнакомка повторила ещё раз, громче. Тут она бросилась к нему и притянула к себе так близко, что их дыхание слилось воедино. От неожиданности его губы издали неразборчивый стон. — Нашла! — ликовала она. Девушка мигом взяла себя в руки и, подправив фуражку, отпрянула от него. — Прости‑прости, не удержалась… — она виновато переглянулась и бросила короткий смешок. — Очень волновалась за тебя. Тот красный сигнальный луч из башни… Он о‑очень помог. Чуть погодя Афелий подозрительно вскинул голову и произнёс, глядя в ее голубые глаза. — Это всё, конечно, превосходно. Но… — он запнулся и осторожно прищурился. — Ты вообще кто такая? *** — ……А? Его слова недурно пошатнули её, оставив стоять с разинутым ртом. Поначалу она восприняла их как его очередную неудачную шутку, но… Парень сверлил её взглядом. Чужим взглядом. Он вытянулся и посмотрел ей за спину. К ним стремительно приближалась новая фигура. — Афелий, рад, что ты жив. Это был высокий, широкоплечий мужчина в той же форме. Его выделяла седина, а левый глаз закрывала чёрная повязка. Он уверенно шагнул ближе и по‑отцовски похлопал Афелия по плечу. Тот по‑прежнему сохранял растерянность. — Подождите… — Время, время! Оставим это на потом. — Мужчина снял с себя меховую шубу и накинул её на паренька. — Здесь «Хафгуфа» развернуться не сможет… Нужно поискать зону посадки. «Хафгуфа… Ну и имечко». — При этой мысли Афелий запрокинул голову – то было название для застывшего в небе жестяного чудовища. — Поняла! — отточено вскрикнула голубоглазая девушка и проскочила вперёд. «Позже расскажешь», — мимолётом шепнула она. Момент этот наступил бы рано или поздно. Афелий не успел прочувствовать всю тяжесть собственной амнезии, как его бросило в полымя сражений. Совершив дерзкий побег, беспокоило его совсем иное. Честно говоря, потерянная память интересовала его в последнюю очередь. В прямом смысле этого слова – заново родился. Афелий оглянулся по сторонам. Люди, окружавшие его, с ходу проявили заботу. «Группа освобождения» — так он прозвал новоприбывший отряд. «Специальное подразделение Королевства Вермиллиона прибыло вызволить своего Архонта из коварных лап Княжества!» — шутливо скандировала девушка в сером пальто и фуражке. — Зона посадки, значит… — Афелий задумчиво вскинул голову. В условиях сурового климата «Хафгуфа» лишилась глаз. Если на земле и удавалось разглядеть смутные силуэты скал, то в воздухе видимость сводилась к нулю. Афелий поскорее хотел уже выбраться из заснеженной пустыни. От долгожданного чувства безопасности отделяла лишь одна задача – разыскать ровную местность. — И ещё… — Капитан Мэлтон. — Опередив вопрос, представился одноглазый мужчина. — А её имя… Гвен. Он повернулся к девушке, что смотрела в бинокль. Услышав собственное имя, она вздрогнула и, в печали, понурила голову. Заметив её сложную реакцию, в Афелии взыграло чувство вины – слишком уж резко он встретил ту, с которой предположительно был близок. Он оставил эти бесполезные мысли и сосредоточился на поставленной задаче. Пурга на секунду отступила, проявляя столп дыма слева от башни – именно туда смотрела Гвен. — Пожар, — не отрываясь, произнесла она. Крепостную стену охватило яростным пламенем. Видимо, выстрел воздушного судна прорвал башню насквозь, попутно выжигая каменные укрепления. Если это действительно так, за их пределами должно находиться то, что им нужно. — Как твои Алые нити? — прохрипел Мэлтон, потянув Афелия за рукав. — Алые… нити? — Не понимая, о чём речь, переспросил он. «Всё ясно». — Разочарованно вздохнул старик и отдал приказ. «Группа освобождения» выдвинулась в сторону крепости… *** Тёмные, каменные стены были всё ближе. По занесённой снегом дороге идти становилось всё труднее. Афелий то и дело бросал взгляд кверху – там зияла серая туча, точно большое пятно. Это над ними нависал силуэт воздушного судна. С виду и не скажешь, но время близилось к закату. Судьба провести ночь посреди бескрайней пустыни его никак не устраивала. Наконец группа подошла к грубой стене. Основание её впредь навечно покрылось толстым льдом и инеем, а в середине застыл обрушенный участок – удобный проход вовнутрь. Афелий коснулся мёрзлого камня и тут же убрал руку – холод обжёг пальцы. Он аккуратно подступился к углу и высунулся наружу… ……Церковники. — При этой мысли он досадливо цокнул языком. Белоснежные одеяния служили им отличной маскировкой на чистом снегу. Даже так он сосчитал без малого десять фигур. Афелий сузил зрачки – крошечная группа церковников несла тело в руках. По окровавленному наряду пленника он узнал в ней Предстоятельницу, что после недавних событий провалилась в глубокий сон. Она была первой, кто протянул ему руку помощи, поэтому укол вины вновь прошелся по нему – волнения за её самочувствие. — Афелий! — тихо рявкнул капитан Мэлтон. — Какого чёрта здесь делает Церковь?! Дрожащими руками он сжал плечи черноволосого парня. В его обеспокоенном глазу читался неподдельный страх. — Ответь мне! Ты видел кого‑то из них? Быстрее! Афелий прокрутил в голове все сегодняшние события. В памяти всплыла внешность светловолосого, слепого юноши… — О‑один… один из них представился Епископом… — захлопал глазами Афелий. — Разве вы не знали, что сюда явились церковники?.. — Какой он категории? Сколько их? — проигнорировал Мэлтон и продолжил сыпать вопросами. — Первой, по его же словам. Он забрал Предстоятельницу и… — ПРЕДСТОЯТЕЛЬНИЦУ?! Голос Мэлтона сорвался на крик, будто он напрочь не хотел верить в сказанное им. Афелий переглянулся с Гвен – девушка нервно схватилась за фуражку и опустила козырёк, скрыв помрачневшее лицо. Одно появление церковников удивило их, а уж упоминание титула Главы Церкви и вовсе превзошло все возможные ожидания. — Идём в обход, — нарушил тишину Мэлтон. Афелий обернулся: по одну сторону их ограждала стена, за которой суетились инквизиторы, а по другую – возвышался высокий холм и крутая скала – она служила естественной преградой. Выхода не было – оставалось забраться на высокий холм и искать другие варианты. — ……Уверены, что найдёте? Знакомый мужской голос. Он объявился внезапно и обрушил все планы в самом зачатке. Гвен резко взвела оружие. Мэлтон отшагнул назад. «Епископ Церкви, Арнель Йохан» — вспомнилось прежде, чем копья из сжатого воздуха обрушились на него, намереваясь рассечь надвое…… — Pneuma. ---------- Притяжение и сжатие сходятся в ожесточённой схватке. — Pneuma. Раздался ветряной хлопок, точно бойкий удар хлыста. Арнель сжал ладонь, и, повинуясь жесту, – воздух смялся в выбранной точке. Под колоссальным давлением он принял бурлящую форму и устремился в сторону Афелия. — Кх‑х‑х… Недостаток времени, нет… реакции. Ветряной клинок сократил расстояние со скоростью свистящей пули. Афелий зажмурился, в голове пронеслось десятки вариантов – голова, шея, торс… Попадёт ли – неважно. Вопрос – куда? ……Но удара так и не последовало, даже хлипкого звука хлынувшей крови. Афелий осторожно открыл один глаз – Церковника не было видно. Его загородил широкоплечий, мускулистый старик. Это был капитан Мэлтон, что незамедлительно бросился спасти «Архонта». Что позволило ему провернуть это – пока неясно. — Сержант! — Громкость его голоса кратно превзошла клич ветряного лезвия. — Так точно! — послышался женский голос позади. Не успел Афелий обернуться на звук, как чья‑то тонкая рука схватила его ладонь и развернула рывком. Тот чуть не запрокинулся на спину, в последний момент удержав равновесие. — Ну и силище… — еле слышно прокомментировал он. Гвен и вправду была сильна, невзирая на жалобные вопли – она поволокла его вперёд. Как бы он ни сопротивлялся, разглядеть развернувшуюся битву не вышло. До него доносились только ужасающие звуки, которых не смог приглушить даже рёв снежной бури. Девушка перекинула оружие на плечо. Афелий последовал её примеру – избегая падения, он почти потерял карабин. Крепко сжав его, он двинулся вслед за Гвен – на высокий холм. Высота сугроба превышала все допустимые границы. Прорываясь сквозь хрустящую толщу, от холода его не спасало даже меховое пальто. — Ты уверена, что ему не нужна помощь? — проорал Афелий так, чтобы Гвен услышала. Он был уверен, что она слышала – её тело дрогнуло. Но девушка не остановилась, не повернула голову и не подала виду. Тот приказ. Она поняла его без слов. Афелий догадывался: отдать жизнь во имя спасения «Архонта» – почтенный долг каждого солдата Вермиллиона. И меня такая отвага совсем-совсем не устраивает… Пронзительные звуки их ожесточённой битвы не утихали. *** ……Мэлтон Ольбарт потерял один глаз в сражении с Апостолом Церкви. То, с какой чудовищной силой и мастерством бьются священнослужители, он осознал на собственной шкуре. И чтобы унять этот недостойный страх… — Сержант! — скомандовал он девушке. Она без колебаний исполнила его просьбу. — Так точно! Фигура в белоснежных одеяниях одобрительно кивнула… или ему показалось. Словно для этого человека уважение и честь действительно что‑то значили. ……Апостол, чей след остался ему тревожным напоминанием, – явно не владел теми качествами. С этой мыслью Мэлтон Ольбарт кивнул в ответ. Его серое пальто пало ниц. Под ним был кроваво‑красный китель – в цвет знамени государства, которому служил. Он поднёс к лицу свою большую руку и поцеловал кольцо. Сразу после этого золотое украшение на его безымянном пальце разлилось сиянием и больно обожгло фалангу. Металл разлился, окутав обе его ладони, и проявил свой истинный вид. Кольцо приняло форму тяжёлой чёрной слизи – они больше походили на ожившие перчатки. — Манипуляция Явлений?.. Плотность и Распад… — донёсся голос врага. Мэлтона не удивило то, как верно Церковник определил его главный козырь. Будучи слепым, он безошибочно назвал его суть. С момента встречи прошло от силы несколько секунд, но оба противника не решались атаковать. Озвучить своё имя и титул – удел благородных рыцарей, а не бравых солдат. Даже придерживаясь этого правила, он посчитал важным… — Мэлтон Ольбарт, Мастер Явлений, — резко вскинул он руку, сбросив капли густой чёрной жижи. — Арнель Йохансон, Епископ первой категории, — уверенно ответил светловолосый священник. Только произнеся это, послышался хлопок сжатого воздуха. Мэлтон встретил его грубым, свирепым ударом руки, облачённой в чёрную массу. Парируя его первый удар, он замахнулся, намереваясь встретить второй… Прогремело воздушное лезвие. Мэлтон намеренно ввёл его в заблуждение, совершая замах: на самом деле тот провернул резкий рывок под правую руку Церковника. Но Арнель предугадал этот ход, потому швырнул в него не одно, а целую пару воздушных лезвий. На такой скорости увернуться было соразмерно чуду. При всём при этом Мэлтону удалось. Он повернулся боком и изогнул корпус под небольшим углом – сжатый воздух порвал мочку уха и одновременно ранил плечо. Сжав зубы, он проглотил боль. Из нынешнего положения открылась возможность обрушиться на оппонента всем своим весом. Так Мэлтон и поступил. Сместив центр тяжести на ведущую ногу, он грациозно оттолкнулся вперёд и произвёл свою первую, но самую сокрушительную атаку. Снег брызнул в лицо. Оглушительный грохот резанул слух. Кулак Мэлтона врезался в землю. Белые хлопья на месте удара тотчас превратились в текучую воду, а камень треснул в пыль. Светловолосый Церковник мастерски сжал потоки воздуха под собой и взмыл в воздух, укротив ударную волну. На том месте, где стоял Епископ мгновение назад, теперь метался лихорадочный вихрь. Мэлтон быстро угомонил хаотичные потоки. Атака не прошла даром: те самые осколки в виде влаги и каменной крошки смешались в бурую смесь и мёртвой хваткой обернули его руку, укрепив кулак твёрдым слоем. — Pneuma! Епископ не позволил ему провозиться долго. Он сжал потоки у ног в витые путы. Его подбросило в воздух с новой силой, и тот выбросил ещё несколько снарядов в Мэлтона. Стратегия перекрыть церковнику обзор отпала на корню – Арнель был слепым, значит, завеса ему нипочём. Отбивая ветряные клинки, «Мастер Явлений» попался на очередной его подлый приём. Ещё будучи в падении, он выстроил траекторию следующих невидимых лезвий – прогремело три взрывных хлопка. Руководствуясь их количеством и сухой тактикой, Мэлтон принял подходящую стойку и размашисто прошелся по трём снарядам… Вернее, так ему казалось. На деле Арнель сжал четвёртый поток, который хитро соединил с третьим. Так как ощутимого веса воздух не имеет, это был идеальный ход, чтобы запутать Мэлтона. Остриё прошло насквозь, чуть промахнувшись по печени. — Гр‑р‑р‑х‑х…… — рваная боль хлынула моментально, исказив его хмурое лицо в выражении нестерпимой агонии. В голове Мэлтона встал выбор: без промедлений атаковать Арнеля, пока тот ещё не коснулся земли, или бросить силы на рану. «Мастер Явлений» не раздумывая выбрал первое. Ком густой жидкости хлынул из его живота вместе с кусочками плоти. Воздушные лезвия вовсе не резали, а безжалостно рвали – в самом деле, неприятный противник. Мэлтон, не обращая внимания на повреждение, скрестил перед собой руки – они были усеяны крепким слоем осколков – и резко, словно взбесившийся волчок, крутанулся на месте. Весь тот мусор, что притянула к себе чёрная, смолянистая масса, разом вырвался во все существующие стороны. Каменистая щепка, вода, земля: всё приняло свойство жидкости. Брызнув этой текучей смесью, стоило ей сойти с «чёрных перчаток» Мэлтона, как вязкая жижа из смеси всего вернула свою изначальную форму. Каменистая пыль стала каменными осколками, затем – цельными камушками, а вода – обратно снежными хлопьями. Не успели камни обрести вес, как сотни осколков, разогнанные вращением Мэлтона, разлетелись с мощью, подобно залпу десяти ружей. ……Точно осколочная взрывчатка, картечь обязалась продырявить тело Епископа в сквозное решето. — Как Епископ первой категории, я обеспокоен зверскими последствиями вашего Проклятого Артефакта… Мёртвые не говорят. Значит, светловолосый церковник смог выжить и уйти из‑под удара. Его слова заставили Мэлтона мысленно усмехнуться. «Моя‑то сила зверская?» Это действительно было так, но сжатие потоков воздуха не шло ни в какое сравнение со способностью его «Проклятого Артефакта», коим являлось золотое кольцо. Мэлтон убедился в этом воочию, когда сгустившееся снежное облако рассеялось…… Перед ним стоял Арнель без единой царапинки. А выпущенные в него каменные осколки застыли на месте – за ними струилась линия из воздуха, потерявшего стабильность. Летящие объекты естественным образом создавали короткий след вакуума, который воздух по своей природе устремлялся заполнить. — Всё в этом мире сводится к порядку, — поделился своей мудростью Епископ. Чтобы сжать настолько крошечные потоки, требовалась ювелирная точность, как попасть ниткой в игольное ушко. Арнель честно похвалил себя за проделанную филигранную работу – результат сотни часов тренировок… Но Мэлтон не знал ни о сложности, ни о тренировках. «Мастер Явлений» даже не догадывался о способе, которым Епископ провернул новый трюк. Смотря, как его же осколки сковали на полпути к цели, лицо Мэлтона окрасилось в выражение незыблемого гнева и ярости. — Р‑р‑рааа!!! — оскалил он клыки, точно дикий, свирепый медведь. Тотчас застывшие камни вырвались из хватки сжатых потоков. Магнит против воздуха. И первый одержал победу – осколки притянулись обратно к чёрным, смолянистым сгусткам на руках Мэлтона. Они обрели свойство жидкости и окутали мускулистые предплечья мужчины. «Мастер Явлений» коснулся изодранной раны, кровь из которой сочилась бурным потоком. Снег под ногами окрасился багровым, а в глазах потемнело. Он переместил часть бурой смеси в рану – жидкость затянула отверстие плёнкой и затвердела. На его лбу проступили опухшие вены –струю боль подавила пылающая злость. — Иии‑я! Кха! Мэлтон провернулся на одной ноге, вышвырнув себя под весом собственных перчаток, и рванул в сторону Епископа. Не успел последний выставить встречное сжатие и контратаковать, как «Мастер Явлений» обрушил на него очередь метких, размашистых ударов. Ветряные лезвия полетели в разные стороны, но каждый раз встречали на своём пути непомерную мощь непробиваемых, как закалённая сталь, кулаков. Впервые Арнель замешкался, и на его лице промелькнула нерешительность. Церковник тут же взял себя в руки и начал ловко уходить из‑под ударов, по инерции от взрывных волн собственных потоков. Спасало его и отточенное годами мастерство — движения Епископа были быстры и грациозны. Его ноги легко чертили великолепные дуги в воздухе, находя опору даже в рыхлом снегу. — Pneuma! Pneu‑ma! Pneuma‑a!!! — выкрикивал он, поочерёдно сжимая и разжимая ладони. Подставляться под град ударов было никак нельзя. «Манипуляция Явлений Плотности и Распада» — смертельным предупреждением нависало изнутри. Арнель был слеп от рождения и ориентировался по колебаниям эфира в пространстве. Он чётко запечатлел в памяти момент, когда широкоплечий мужчина впечатал кулак в камень: тот мгновенно откатился по шкале состояния – от твёрдой глыбы до мелкой пыли. ……Страшно представить, что произойдёт с плотью, если вернуть её свойства хоть на одну ступень. Арнель пустился в боевой пляс, сотворяя воздушные лезвия и на ходу диктуя им следующую траекторию «выстрела». Он продолжал уклоняться от непрекращающегося шквала ударов, пока… — Твой предел мне ясен. ……Достаточно, — тихо произнёс Епископ. Тут Арнель сжал лепесток из парящих сгустков и… ……Исчез из поля зрения «Мастера Явлений». Мэлтон, пусть и не в той степени, но, как и Епископ, – имел чувствительность к эфирным колебаниям в пространстве. И силуэт, что маячил у него под носом, избегая очередного кулака, – бесследно растворился, будто его и не было. — Ошибка, ошибка, — призрачным эхом отразилось в его ушах. ……«Мастер Явлений», нет… Мэлтон Ольбарт не успел среагировать. ---------- Небесная кара. Сгустилась тишина. Звон в ушах, что ждал своего часа, – сковал голову тугой пробкой. Мэлтон глубоко вдохнул и коснулся голой земли – от одного его касания почва приняла рыхлую форму. «……Ничего не чувствую». Напряжение парировала усталость, и седовласый мужчина с повязкой на левом глазу навис над земляным участком. Чёрная масса начинала медленно сгущаться – если бой затянется, тень поглотит его предплечья. Используя силу Проклятого Артефакта «Магнетитовый Перстень», владелец заключает негласный контракт. Придёт время, и «Перстень» заберёт его душу… Мэлтон отчаянно верил, что момент платы не близок. Пока его ярость не иссякнет, притяжение не даст слабину. И эта уверенность подкрепляла его боевой дух… С этой мыслью «Мастер Явлений» укрепил бурую смесь на чёрных перчатках и одним широким ударом прорезал под собой прямую линию. Камень треснул и взметнулся пылью. Осколки веером притянулись к его перчаткам, плотно закрепившись тонким слоем. В этот момент, когда он только‑только тряхнул рукой… ……Град сотен воздушных лезвий обрушился на него с небес. *** — Афелий!!! Гвен стояла чуть выше по склону. Ветер тянул её серое пальто и кончики лиловых волос. Девушка придерживала фуражку одной рукой, а второй сжимала ремешок короткоствольного карабина. Она прокричала не раз и не два, надрывая голосовые связки. Но девушка терпеливо повторяла, подгоняя черноволосого юношу. Афелий, вопреки её окликам, всячески отвлекался на жуткие звуки. С высоты холма было трудно разглядеть силуэты Епископа и капитана Мэлтона. Однако же внутри Афелия не колыхалось и ниточки истинного волнения. Завораживающая битва вдали сковала на себе его взгляд. Оглушительные хлопки и взрывы разом оборвались, уступив место тишине. Снежный туман расступился, и под ним показался Мэлтон. Из его живота тянулся бледный след замёрзшей крови, а из пасти валил густой пар. Его медвежье тело вздымалось под тяжёлыми вдохами. Раздался треск камня – Афелий мог поклясться, что каменистая земля под Мэлтоном обернулась жидкостью и каплями притянулась к чёрным перчаткам. «…Куда пропал церковник?» Тут, словно отвечая на его вопрос, высоко в небе блеснули светлые волосы. Он кометой нёсся вниз под прямым углом. Белоснежная ряса тянулась хвостом. Епископ неугомонным вихрем завертелся в воздухе. Его сопровождали десятки помутневших «ветряных лезвий», они превратились в сотни и со временем превзошли все мыслимые количества. Сотворив этот смертельный ливень, он приближался к Мэлтону… ……Секунда. Обзор застилало непроглядное снежное облако. Казалось, повалил столп дыма. Но всё это был лишь поднявшийся снег от удара. Посреди мёртвой, леденящей душу пустыни окровавленный Мэлтон рухнул на колени. Напротив же стоял уцелевший Арнель Йохан. «Мастер Явлений» шатался из стороны в сторону. Боль выжигала разум, уничтожая все мышечные сигналы. «Упаду – и настанет конец». Одна рука по плечо отсутствовала – за ней тянулся отвратительный отросток «мясной тины». Распоротые увечья изодрали его с ног до головы. На правом боку вырван кусок плоти, будто её отгрыз клыкастый зверь. — ……Мэлтон Ольбарт, я заберу с собой вашу ярость. Епископ обошёл его в прямом и переносном смысле. У «Мастера Явлений» не оставалось сил на привычную колкость. Он почувствовал, как воздух у его головы разошёлся рябью. Раздался выстрел. Нет… не «воздушного лезвия». В шаге от Мэлтона упал короткий эфирный луч карабина. Это привело Арнеля в замешательство. Мэлтон поднял голову к холму – звук доносился оттуда. — …Да‑а, безумец же ты, парень, — тихо бросил он свой горький смешок. Гвен не справилась с поручением. Она дала согласие на вмешательство хрупкого «Архонта». ……С вершины высокого холма прогремело несколько ярких пуль, устремлённых в небо. *** Афелий взошёл на вершину. Ветер здесь буйствовал куда выразительнее. Он поднял голову к небу. Где‑то там, за слоем пурги, нависал тёмный продолговатый осадок – силуэт «Хафгуфа», жестяного судна. Он развернулся к Гвен. Она вопросительно посмотрела в ответ. За её спиной возвышалась крутая скала, которую никак не обойти. Не было бы каменной преграды – они бы давно уже согревались на борту дирижабля. Неожиданно в голове всплыла идея. Афелий не был уверен в её исполнении – больно уж превосходила она его скудные способности. Инстинкты у новорождённого «Архонта» были срезаны на корню. Однако же, если теория о его истинной сущности его не подводит… — Гвен, с экипажем «Хафгуфа» можно как‑то связаться? — …А? Зачем? — Можно или нет?! — упрямо настоял Афелий. Гвен вздрогнула, не ожидая жёсткого тона. Она потупила взгляд и провела пальцами по уху. В её ладони блеснула вещица. Афелий шагнул навстречу. — Э‑это специальная клипса – средство связи. Подожди, только не надевай сразу! — она замахала руками. — Будет… «…больно», — не успела предупредить она, как Афелий уже нацепил серебряную клипсу за край уха. С уст сошёл сдавленный вопль, словно его уши проткнуло раскалённое шило. Гвен бросилась к нему, но растерялась, не зная, как подступиться. Стиснув зубы, Афелий вжал пальцы в виски до крови и притупил пронзительную боль. Он передал сообщение. Гвен не расслышала. Уголки губ парня дрогнули. Сосредоточившись, он вскинул «Осколок Эфира» – тёмный карабин на руки и прицелился, прикрыв один глаз… ……Раздался выстрел, словно отпустили натянутую резину. Афелий вновь коснулся клипсы, кивнул и навёл дуло в небо. Он твёрдо встал на ноги и сместил оружие так, чтобы выставить его относительно горизонта – в условиях здешнего климата это та ещё задачка. Афелий нажал на спуск. Прогремел выстрел – и ещё… Гвен тихонько наблюдала за процессом, не в силах вмешаться. Черноволосый юноша в очередной раз коснулся клипсы и с одобрительным «угу…» вслушивался в сообщения. Кажется, ему диктовали цифры?.. Тут Афелий развернулся и выставил руку прямо перед собой в странном жесте. Он оттянул большой и указательный палец по форме «угла» и навёл его в сторону Мэлтона и Церковника. Руководствуясь строгим расчётом – по неведомой для себя причине это давалось ему с невероятной лёгкостью. Хотя, скорее, он закрывал на это глаза, как если бы отрицал собственную природу… — «Хафгуфа», координаты…… Ветер содрогнулся, искусственно сменив направление. Гвен отчётливо знала источник такого эффекта – кольца на громадном орудии дирижабля пришли в движение… В тумане помутнел огонёк – вспыхнуло сияние. Его легко было спутать с обыкновенной громовой искрой. «Видимость в небе нулевая. Бедняжка „Хафгуфа“ наводится вслепую, корректировать удар некому, так что… придётся обойтись без поддержки с воздуха. Ну… ты это… не унывай! Прорвёмся!» — вспомнились ей слова одноглазого капитана. — ……Получено, — прошептал Афелий. ……В тот же миг пучок света, объятый зелёным пламенем, превратился в толстый, пылающий серебряный луч, что рассек воздух. Неудержимый поток энергии врезался в скалистую землю и вплоть до самых глубин вывернул всю её наизнанку. Он описал дугу у подножья. Страшно представить, что переживал в этот момент Мэлтон… Но долго беспокоиться за старика не вышло. Только‑только энергетический залп нанёс первый удар – и сразу двинулся к холму, на вершине которого стояли Гвен с Афелием. Луч с новой силой потянуло вдоль… — Г‑и‑иии‑кх!!! Девушка бросилась к юноше, по пути бросив оружие и фуражку. Она рывком вышвырнула себя и его из‑под удара и кубарем покатилась вниз по склону. Луч поднял лавину, точно снежное цунами. Толща моментально укрыла их, защитив от взрывной волны… *** — ……К‑ха, — жадно глотнул он воздух. Тонкая рука в очередной раз вытянула его из смертельной опасности. Гвен заботливо стряхивала с Афелия снег, пока его зубы дрожали от холода. Афелий окинул взглядом образовавшийся выжженный след. Он не пожалел и крутую скалу – она раскрошилась в пепельные каменные глыбы. Путь дальше был открыт – как он и планировал. Конечно, не обошлось без небольших погрешностей. «Погрешностями» он назвал тот момент, когда яркий луч света направился в их сторону. Громкие слова о нестыковке сознания и инстинктов не были бравадой. Одно было ясно – Гвен спасла его от расщепления в пыль. — Бр‑р‑р… И представлять не буду. Может, слепим снежного ангела по пути? Девушка усмехнулась в ответ на его шутку и метнула в Афелия круглый снежок. На душе её воцарилась бурная смесь противоречивых эмоций. С каждой его фразой, с каждым действием, с каждым жестом. ……Она всё больше убеждалась в том, что перед ней не тот «Архонт», которого она знала. И причина крылась далеко не в потере памяти… Они собрались с мыслями и продолжили путь. В свободной бреши зияла дыра. Сразу за скалой простиралась ровная местность – снежное плато без единого острого края. Дирижабль поместился бы туда как влитой. Так оно и было. Снизу их уже ждал тёмный воздушный корабль, увенчанный гербом Королевства Вермиллион. Суровый кит с острым клювом разинул свою огромную пасть – мостик опустился вниз. Сгущалась ночь, и тёплый свет сочился из его окон. — Капитан Мэлтон!!! — раздался крик, и Гвен рванула назад к мужчине, что еле стоял на ногах, держась за окровавленный бок. Группа завершила миссию по спасению «Архонта». Почему они не были осведомлены о причастности Церкви – Афелий не знал. Ему ещё предстоит разобраться в этом… — М‑м??? — дрожащими губами он промычал. Его руки затряслись, а ноги покосились. Все волосы на его теле в мгновение встали дыбом. Нутро кричало об опасности… ……Без всякого сомнения, близится встреча с одним из Пяти Великих. ---------- Дирижабль "Хафгуфа" — ……Совсем‑совсем ничего? Пыталась она спросить ровным голосом, но в каждом её слове сквозила печаль. Гвен упёрлась локтями в стол, спрятавшись за карточным веером. Она, Мэлтон и Афелий собрались в уютной гостиной и коротали время за игрой в карты. — Пу‑пууу… К сожалению, так оно и есть. Как проснулся, так и попрощался с памятью… — развалился на стуле Афелий, постоянно поправляя карточный веер. Слева послышался хриплый вздох. Это был капитан Мэлтон. Он выделился тяжёлыми увечьями: натуго перевязанный торс, бинты на голове и плече. Лишившись одной руки – даже так он не падал духом. — Не знаю, с чего начать… — опустил глаза и покачал головой Мэлтон. Он с хлопком бросил две карты на стол, усмехнулся, мол: «Так‑то!» и: — Итак… Архонт Созидания, Красный Архонт, Архонт, представляющий Королевство Вермиллион… — ……Слабейший из Пяти Великих, — подхватил Афелий. — Многовато слова «Архонт». Ну, со слабейшим согласен, а титул звучит больно серьёзно, разве его не присваивают сильнейшим существам? Мэлтон крепко сжал его плечо уцелевшей рукой. — Ну‑ну! Не вешай нос… — по‑дружески протянул Мэлтон. — Вообще‑то, Архонт Созидания испокон веков уступал другим Архонтам по силе. О! А ещё… ты и раньше особо не отличался… — заговорила Гвен и бросила три карты. «Ой…» — сошло с её губ, стоило ей поразмыслить над сказанным. — Кхо‑хо! Не бери ты в голову! — Мэлтон громко рассмеялся и с грохотом закинул ногу на стол. — Ты ведь ни разу не использовал свои… «Алые Нити». Да и к тому же память потерял! Ничего… мы былую форму тебе мигом вернём! Афелий неловко улыбнулся. Так хорошо он не чувствовал себя с момента пробуждения. Скопившиеся за то время боль и усталость дали о себе знать. Мышцы в его теле ощущались сжатыми пружинами, что давили друг на друга и грозились вот‑вот выскользнуть наружу. Это сравнение ненароком напомнило ему о турбинах под дирижаблем. По неизвестной для себя причине – Афелий ожидал увидеть большущий винт, но никак не две огромные чёрные конструкции, точно исполинские спирали кухонного венчика. Как объяснила Гвен, они приводили судно в движение и назывались «эфирными тягунами». Как только он поднялся по мосту внутрь гондолы, то оказался на первом этаже носовой части, где его поприветствовали солдаты. Там располагался технический отсек и каюта старшего механика. Гвен намекнула, что механик много выпивает – и в его каюте можно частенько найти спиртное. И где он только его берёт? Внутренний коридор больше походил на роскошный отель. Мэлтон объяснил, что ранее «Хафгуфа» служил курортным дирижаблем и лишь пару лет назад его оборудовали под военное судно. Единственное, что выделяло интерьер, – мелькающие на каждом шагу свинцовые сферы. Они нужны были для передачи сигнала из одного конца в другой. В носовой части также была рубка и насосы с кислородом. Афелия внутрь не пустили, ссылаясь на инцидент с рычагом. Он, разумеется, ничего такого не помнил. Под тем же предлогом юношу отказались провести к артиллеристской башне с пушкой. Командир орудия лично вышел к нему и похвалил за его смекалистую подачу координат. Сразу после смотровой площадки начинается задняя часть. «Ничего особенного», — вздыхала Гвен, не желая зазря тащиться так далеко. Но особенного было немало. Например, реактор на «эфирной» энергии. — Стабилен и не взрывоопасен? Да мне и рядом страшно стоять… — изумился Афелий, сжимая перила. Реактором были гигантские вращающиеся полусферы. Совсем беззвучные. Можно сказать, «Сердце машины». Эфир сам по себе был незнаком Афелию – тёмный карабин работал на его основе. — Юноша, вечно твои глупые вопросы… Эфир – это самый безопасный вид энергии. Вот произойдёт внешний выброс, тогда и поговорим. А до тех пор с «Хафгуфа» ничего не случится, — заявил ему один из инженеров. Что усатый дедушка имел в виду под «внешним выбросом», Афелий уточнять не стал. Осмотр судна занял немало времени – дирижабль был огромен. Хотя сравнивать Афелию всё равно было не с чем. Завершив обход, он чуток отдохнул и встретился со новыми товарищами… — Я вот… одного не понимаю. …Предстоятельница? Нет, не говорю, что ты врёшь. Обычно её сопровождают Апостолы, но встретил я только Епископа первого ранга… — признался Мэлтон. Только он упомянул слово «Апостолы», как Афелий тотчас поперхнулся горячим чаем. Гвен постучала ему по спине. Выкашляв короткое «спа‑си‑бо», тот ответил: — Больше скажу, Церковники и были теми, кто пленил меня в башне. Между прочим, они намеревались меня… «…казнить», — хотел сказать он, но промолчал. — «Не думаю, что о таких важных вещах стоит говорить так беззаботно……» — Они держали тебя в клетке? Вот оно как… Гвен потупилась. Она тщательно скрывала, но, узнав о том, что «Архонт Созидания» арестован и находится в далёких северных землях Княжества, испытала непомерный гнев. Пока экспедицию не согласовали, Мэлтону пришлось уговаривать Гвен, чтобы та не рванулась вызволять Афелия в одиночку. — Именно! Ох, как сыро, как холодно… мамочки! — драматично протянул Афелий, сведя всё к шутке. Мэлтон грубо усмехнулся, откашлялся и вернул серьёзный тон. — ……Вернёмся к Предстоятельнице. Ты точно уверен, что это была она? — его голос стал тише. — Скажу честно, письмо с твоим местонахождением прислали под её подписью… — ...? «Под её подписью?! То есть это она инициировала моё спасение? Тогда я вообще ничего не понимаю…» Клэр Альварис, пятьдесят седьмая Предстоятельница Церкви. Она и являлась той, кто назначил ему казнь. Да, вскоре она поверила в его невиновность, став ключевым фактором побега, но… Если сообщение было доставлено до его опроса, выходит, она изначально что‑то знала? — Нет‑нет… Я точно уверен. Именно благодаря ей я и сбежал! Ах да… — Афелий поправил белую рясу. — Мы даже одеждами менялись, это её одеяния… — А‑а‑а??? Как долго вы общались? Вы настолько близки? Она пыталась совратить тебя?! — всполошилась Гвен и подтянулась к Афелию через весь стол. — Эй‑эй… Полегче, сержант, — силой оттащил её обратно Мэлтон. — Не‑е‑е! Ей же за семьдесят. Так Арнель сказал… — Афелий сполз вниз под её натиском и покачал головой. Мэлтон нервно постучал пальцем по столу и отпил чай. Имя Епископа отозвалось ему острой болью в культе. — Победа! — ликовала Гвен, скинув последнюю карту. — Какая‑то плохая игра… Умный я проиграл в пух и прах… — пожаловался Афелий, прикрыв веки. — Кха‑ха‑ха‑ха!!! — залился смехом Мэлтон, отбивая кулаком по столу. Посуда задребезжала. Старик потёр нос и, в конце, произнёс: — Ещё кое‑что…, не разглашай ничего о Церкви. Не стоит… — он одарил его широкой ухмылкой. — Тебя, пацан, ждёт суровая морока с политическими съездами, вот уж не завидую тебе… Глядишь, так до войны с Княжеством Глаукар дело дойдёт… «Упаси боже», — добавил Мэлтон. Афелий задумался. В его словах была своя доля правды. В данный момент они ещё не покинули территорию Княжества. Признаться, отношения Княжества и Королевства оставались для него загадкой. Быть готовым стоило ко всему… *** С их отбытия прошло чуть больше полутора суток. Афелий заперся у себя в каюте. Сон выдался никчёмным – оборудование на борту гудело без продыху, мешая заснуть. О каюте говорить было нечего – простенькая комнатушка. Кровать, стол да книжные полки. К последним он даже не притронулся. Вместо того чтобы валяться без дела, Афелий разыскал на борту принадлежности для шитья. Зевая, он стягивал нитку за ниткой… На этот раз рвать куклу в клочья он не планировал, поэтому больше не вдохновлялся Предстоятельницей. Ему сразу вспомнились блестящие лиловые локоны, нежно‑голубые глаза и хрупкие черты лица. Держа эти детали в голове, он трудился над куклой Гвен… Вышло очень даже неплохо. Только вот опять слеза на щеке – даже две. «Мне нужно отвыкать от этого…» Афелий закрыл глаза и сосредоточился на кукле. Время замедлилось, дыхание остановилось… Вспыхнула тонкая, алая нить. Она тянулась к крошечному огоньку внутри куклы – к душе. У Афелия внутри по‑прежнему… ……Пусто. Лишь семь гнилых «сердец» пульсировали вокруг зияющей пустоты, выпуская скверну. «Власти Добродетели». «Если Власти хранятся у меня, значит…, я в самом деле лишил жизни семерых Апостолов?..» — Об их смерти никто здесь ни в курсе, а Власти Апостолов по‑прежнему у меня. Видимо, Предстоятельница ещё не огласила новость об их гибели…, и никто не знает, что убийцей являюсь я. Стоит ли говорить об этом Мэлтону и остальным?.. — ……О чём говорить? — !? Афелий шмыгнул со стула и ушибся затылком о висящую полку. В панике он замахал руками и спрятал куклу за спиной. Из‑за двери осторожно показались голубые глаза – это была Гвен. — Прости, пожалуйста. Я помешала? Ой, глупость какая… Прости, извини, я уже ухожу… — Стоять… Ты три раза извинилась. Не стыдно тебе? — А?.. Наблюдая за её реакцией, Афелий рассмеялся в привычной для себя манере: «Да стой ты! Шучу я, шучу!», жестом позвал её и театрально смахнул слезу. Гвен тихо зашла внутрь, аккуратно прикрыла дверь и уселась на кровать, будто боялась кого‑то разбудить. Повисла неловкая тишина… — Хм‑м‑м… — перебирал он варианты. — Как погода? На более удачное начало диалога его не хватило. — Снег, холод и пингвины. Но последних я не видела… — она провела ладонью по мягкой постели. — Они вообще существуют? — Пингвины? А они не на Южном полюсе живут?.. — Опять ты меня разыгрываешь… — вздохнула девушка. — На юге Империя, тепло и пляж! — Какие‑то односложные у тебя ассоциации… — прикусил он ноготь. «Слушай…» — начал он после небольшой паузы. Афелий теребил пальцами свои хаотичные чёрные локоны. Так люди обычно изображают волнение. Жаль, убедиться в этом у него не выйдет… — ……Кем мы приходились друг другу? Его вопрос повис в воздухе. Гвен вздрогнула и потупила взгляд. Она, подобно Афелию, подправила волосы и двигала губами, с невероятной осторожностью подбирая слова… — А нет! Не говори! Не говори… вот, — перебил он её и вытащил что‑то из‑за спины. Он сжимал в ладонях милую плюшевую куклу: кроваво‑красная фуражка, лиловые волосы, голубые глаза и серое пальто. Гвен не сразу узнала в ней себя. Взяв куклу, она удивилась. Афелий на секунду заметил, как её лицо окрасилось искренним счастьем и радостью…, но тут же сменилось грустью. Её руки затряслись, а глаза налились стеклом. На плюшевую «Гвен» упали слёзы. — Э‑э‑э… С тобой всё в порядке? Скажи, что не понравилось? Я сейчас переделаю… — ……Нет. Всё нормально. Девушка попыталась стереть с куклы мокрые пятна, молча встала с кровати и двинулась к выходу, захватив её с собой. Афелий не стал её останавливать. Перед тем как закрыть дверь, Гвен произнесла свой ответ: — Просто друзьями… Только её силуэт скрылся, в коридоре прозвучали быстрые шаги. ……Он никогда не умел шить. — хотела прогнать она эти мысли, но не смогла. *** — А‑ххх, — нарочито зевнул он. Не считая завываний ветра, во внутреннем коридоре царила тишина. Дирижабль оказался не приспособлен к суровому климату Княжества, поэтому холод просачивался внутрь гондолы, покрывая окна причудливыми узорами. Афелий вплотную подошёл к стене, на которой висела карта. Он обошёл её и прищурился, чтобы рассмотреть названия государств… Их было пять. Если перечислять по часовой стрелке… Княжество Глаукар на севере, на востоке – Королевство Вермиллион, чуть южнее раскинула свои земли Империя Астралис, Королевство Рубедо на западе и… Республика Эсмераль чуть выше. — …А нет, ещё шестая, — искал он над картой. — Город‑Государство Святого Люмена, Теократия… крошечная‑то какая! — А ты, как погляжу, освоился… Хриплый голос позади перепугал его. «У них так заведено – подкрадываться к людям?» Владельцем голоса оказался Мэлтон. Он почесал подбородок и, на пару с Афелием, уставился в карту. — Если я – Архонт, представляющий Королевство Вермиллион, есть и другие представители стран? Звучит логично, если сопоставить Пять Великих существ и пять государств… — Верно мыслишь, — Мэлтон ударил его по плечу. — Пять Великих — это и есть пять Архонтов. Вот смотри… Старик поднял свою большую руку и указал на Империю Астралис. — На службе Империи Лиловый Архонт, Архонт Разрушения… — замялся он. — Сильнейший из пяти, если точнее – сильнейшая. Он пошёл дальше… — Королевство Рубедо – Архонт Времени, Республика Эсмераль – Архонт Жизни, Княжество Глаукар… ……Афелий мысленно представил того, кто воплощает в себе лёд и синий цвет. — Архонт Искажения, второй по силе. Тот ещё монстр… — закончил Мэлтон. «Выходит, Архонты в этом мире что‑то сродни ядерному оружию?..» — промелькнула мысль. Афелий не знал, что означает «ядерное оружие». — Ну‑с… Я пять минут как должен быть в реакторной… — развернулся старик. — Спокойной ночи, заранее. «Ага…» — кивнул Афелий и вернулся к своим делам. На самом деле он бродил здесь просто от скуки. Порой ему чудилось, будто он ищет голубоглазую девушку, но, поразмыслив, он понимал: никакого реального повода для этого нет. Глубоко вздохнув, Афелий отвернулся к иллюминатору, пытаясь отвлечься. За бортом сгущались сумерки – солнце почти укатилось за горизонт. Вместо метели, к которой он так привык, Афелий увидел ясное, чистейшее небо, на котором проступали звёзды. В какой‑то момент скалы сменились голыми ледниками. Они неторопливо дрейфовали в воде, плотно прижавшись друг к другу – и вопреки всему источали свободу. Их поверхности напоминали застывшую белую краску, что покрылась сетью глубоких трещин… Афелий подтянулся ближе к стеклу. Что‑то нарушило мирную идиллию. Словно бельмо на чудесной картине, вдали мерцал тусклый огонёк. Он разгорался всё ярче, вспыхивая насыщенным синим цветом. С непостижимой скоростью свет мчался вдоль горизонта, догоняя воздушное судно и взметая за собой снежные вихри. Прямо за ним тянулся шлейф искр. ……В следующую секунду раздался оглушительный взрыв. Неопознанный объект врезался в парящее судно и прошил его насквозь, будто и не заметив. Воздух наполнился криками и треском металла. Пол под ногами накренился, а лицо обожгло резким ветряным порывом… ……Афелий потерял сознание. ---------- Голубая молния. ……Звон, звон вплетался в уши, расшатывал сознание. Оно расходилось дрожью, или… трясётся всё вокруг? Краски пульсировали. Мир явил себя. Афелий поочерёдно открыл глаза. Коридор опустел и накренился так, что под силой гравитации его прижало к стене. Ветер, хлынувший потоком вовнутрь, подхватил мебель и вырвал её наружу. Всему виной пропасть, что разделила гондолу на две части – как сломанную ветку. Ему повезло оказаться на стороне носовой части, а вот к реакторной – в заднюю – уже не подобраться… Он машинально поднял руку. Звуки никак не хотели усваиваться. Под ладонью что‑то хрустнуло – разбросанные осколки стекла. Они застряли в волосах… Пока он поправлял локоны, коснулся лба и нащупал ручеёк крови. С задержкой, вой сирены просочился в уши. За ней последовал тревожный красный свет, что окутал стены – это мигали сигнальные фонари. Обессиленные ноги приказали встать, но тело упрямилось. — ……Фю‑фю‑фюю‑ю… Свист, кто‑то играючи свистел. Сперва Афелий подумал на слуховые галлюцинации, потом на ветер, но так и не смог угадать. Металлические раздвижные двери напротив разомкнулись, и в них показалась фигура… «Не могу…» — Напрячь веки, сузить зрачки, потереть глаза, промычать… — У‑у‑у… Вот уж не думал, что так быстро встречу тебя. Ха! Уже предвкушаю страницы газет с моим именем на весь заголовок… — он театрально развёл руками. — Грандиозное крушение! Бам‑тыщ‑пах… И среди сотен искр блистаю Я собственной персоной… «…развидеть» Напротив него стоял высокий молодой парень: длинные пепельные волосы, собранные в хвост, и свободное бледно‑голубое кимоно с цветочными узорами. В его руках блестело тонкое лезвие с позолоченным навершием — катана. Эксцентричен всем своим видом, красив и хорош собой. Его ярко‑голубые глаза наливались мягким, неестественным для человека сиянием. Он взмахнул рукой, стряхнув с острия следы свежей крови. Свободная кисть легла на пару поясных ножен, покуда скрывался второй клинок… Афелия сковал неподдельный страх. Существо, неспешно разглядывая ноготки, колыхало пространство своей «Первозданной энергией»… Сглотнув, Афелий застыл, не в силах даже обернуться. Позади послышался гул и топот. За спиной открылся проход, и десятки вооружённых солдат заслонили его собой. — Архонт Искажения!!! — прокричали они в одночасье. Фигура в голубом кимоно ехидно улыбнулась. — Да‑да! — прикрыл веки и захлопал в ладоши «Архонт Искажения». — Воспевайте моё имя! Мои непостижимые таланты!! О верные солдаты Вермиллиона! *** Громкая сирена усиливала неразбериху в теле. Перед глазами мелькали мушки, будто они наполнялись помехами. Прибавив к этому тошноту и головокружение, Афелий получил первые симптомы гипоксии – воздух на высоте был разряжен. Подавив смутные ощущения, он нёсся вперёд, слыша глухой стук крови в ушах. Гвен тянула его за руку. Вместе они бежали к носовой части – там, по её словам, есть парашюты. Даже с её поддержкой, Афелий беспрерывно спотыкался, ударялся о стены и падал, теряя равновесие. — Сюда! — крикнула ему девушка и шустро метнулась за угол. Они лавировали меж толп солдат, идущих навстречу… смерти. Без колебаний они направлялись в одностороннюю бойню. Позади без остановки слышались хлипкие звуки лезвия, режущего плоть – «Архонт Искажения» стремительно нагонял их. Меж завесы пуль и мечей неумолимо мчалась синяя молния, оставляя позади лишь искры и горы обрубленных трупов. Как укротившее небо птица, он искусно и безжалостно прорезал себе путь, одновременно уклоняясь от кровавых всплесков, мол: «боюсь запачкать кимоно…». — Ну же! Открывайся давай! Гвен ударила по массивной металлической двери и взвизгнула от боли в пальцах. Створки никак не поддавались, перегородив им путь дальше… Зрачки девушки лихорадочно метались, пытаясь зацепиться хоть за что‑то. Упорядочив хаос от мыслей, она в очередной раз сжала ладонь Афелия и потащила его в сторону. — …Куда мы? — не в силах отдышаться, бросил Афелий. Но Гвен не ответила, так она проскочила пару коридоров, и уже вдвоём они вышли на узкий тёмный проход. С каждой секундой дирижабль наклонялся сильнее. Если не поторопиться — вскоре идти под наклоном будет уже невозможно… В конце коридора устремлялась вверх лестница. Афелий полез первым, с превеликим трудом сжимая стальные перекладины. Навалившись на тяжёлый люк, перед его взором открылось огромное пустое пространство. Он оказался в оболочке дирижабля, внутри продолговатого корпуса, наполненного газом. Ступив на крышу гондолы, вдоль которой простирался металлический мост, он впервые осознал для себя, насколько сильно его пугают гигантские объекты. Отсюда было хорошо видно ту самую дыру, разделившую дирижабль: плотная ткань смялась, колыхаясь по ветру, а поперечные рёбра жёсткости изогнулись, издавая протяжный рёв. Гвен окликнула его, и Афелий сфокусировался на дороге. Проскочив между перилами и стальных перекладин, они продвигались вперёд. Им то и дело преграждали путь мешки с песком и свинцовые сферы… Металл позади звякнул, и Афелий дрогнул вместе с ним. Сердце наполнило трепетом от осознания: стоит обернуться, и он увидит его… — Ну и ну… Играем в догонялки, значит? Они были обречены на повторную встречу. Надеяться на бегство от этого монстра — удел глупцов, чья судьба пасть от его клинка. Отчаяние затянуло Афелия напрочь. — Как гру‑у‑убо… Нечего сказать? Согласно этикету, гостей принято встречать с должным уважением... «Эй!» — «Архонт Искажения» вздохнул и одним лёгким движением отразил выпущенный пучок энергии. Гвен упёрлась спиной к перилам, прицелилась и выстрелила ещё раз. Она раздосадованно прошипела. Тщетно. — Унизительно! Прерывать мою речь… просто унизительно! Думаешь, мне было весело ломать этот распрекрасный кораблик с шариком? Аххх… Какая горькая печаль… какое сожаление свалилось на плечи великого меня… Парень в кимоно приставил ладонь к груди и горделиво хмыкнул, а затем одарил Афелия своей кровавой улыбкой. — Что случилось?.. Растерял свои ниточки? Афелий, скрипя зубами, напряг ладонь. Мир не проникнулся его волей. Пространство не отозвалось… «Архонт Искажения» с интересом прищурился, наблюдая за его жалкими попытками сотворить что‑то. Он вложил меч обратно в ножны и залился надрывистым хохотом… — Ха‑ха‑ха‑ха‑ха‑ха‑ха!!! Ну что за нелепое зрелище… «Архонт Искажения» занёс босую стопу над мостиком и ударил её об пол. Раздался ледяной треск — по крыше гондолы пошла ветвь ярко‑голубой энергии. Со скоростью света она преодолела расстояние и вытянулась к Афелию. Гвен не успела ничего предпринять, и в следующий миг дирижабль раскололся вдоль. Мостик раскрошился в щепки, а сами они потеряли опору и полетели вниз… Третий этаж, второй, первый — Афелий лишь краем глаза увидел обломки помещений. Они пронеслись мимо, прежде чем судно начало стремительно отдаляться… Рёв ветра. Перед ним раскинулся горизонт — земля вращалась, будучи то сверху, то снизу. Дышать очень тяжело — горло разрывал бешеный поток воздуха. Сердце, казалось, вот‑вот взорвётся, колотясь о рёбра изнутри. «……Шансов нет, не должно быть, с концами, упаду и разобьюсь насмерть, только кровавый след… нет, ничего не останется». Его мысли оборвало касание тонких пальцев. Они нежно сомкнулись на его груди. Гвен нырнула к нему, поймала и крепко обняла. Она без колебаний понеслась к земле вместе с ним. Её лиловые волосы бледнели под лучами солнца и вытянулись кверху хвостом. Даже так они были очаровательными, и Афелию захотелось пощупать их. ……Или он сам убедил себя в этом желании. По правде, которую он сам не хотел признавать: и волосы, и нежно‑голубые глаза, что смотрели на него, и, как ни странно, она сама… ……Были ему до боли в сердце безразличны. «Парадокс», — в голове промелькнуло слово. Из мириад бескрайних цифр, заполнявших его голову, это слово занимало в ней особое место. — ……Мы обязательно выберемся, — тихо пообещал он ей, ибо это обещание было необходимым топливом для его хрупкой уверенности. Она не расслышала, но мягко кивнула. Руки девушки дрожали от страха, и она, пытаясь скрыть это, прильнула к нему почти вплотную. Тут её хватка освободилась, нет… хватка просто отсутствовала. Заметив это, Афелий тотчас оглянулся. Пока ревел тоскливый ветер, он моргнул. Его глаза в панике пытались найти девушку. Гвен бесследно исчезла, словно её никогда не существовало. Афелий зажмурился, отпуская безмолвную молитву, и… Шум загадочным образом стих. От резкой тишины стало не по себе. Юноша больше не падал и не кружился в воздухе безвольной куклой. Даже холод и тот пропал, уступив место тёплому, свежему воздуху. Наконец он смог вдохнуть во все лёгкие и свободно открыть глаза… Неба больше не видно, взамен него над ним возвышался огромный белокаменный купол древнего храма. ……Он ознаменовал начало его личного испытания, где ему не позволено было проиграть. [> Зафиксировано внешнее вмешательство. Ошибка синхронизации! Пересборка сознания…] ---------- Сшивать воедино. Моргнуть и по щелчку пальца оказаться в другом месте. Звучит немыслимо, правда? Беспамятство давно стало его неизменным спутником, однако привыкнуть к внезапным переменам мест всё равно не получалось. И тюремная башня – яркий тому пример. Но нынешний случай выходил за рамки усвоенных им правил, втаптывая в грязь все границы дозволенного. Чужеродное существо, словно паразит, вмешалось в его внутренний хаос. Без всяких церемоний оно вырвало его из одной реальности и поместило в другую… — Ааа? — он озадаченно распахнул глаза. Картина без следов и боли беззвучно вырисовывалась: нависающий поредевший купол, его полуобнажённый каркас из ржавых прутьев и раздробленные колонны… Всюду его окружали плетущие свою сеть лозы и душистые бутоны. Лучистое солнце сквозило из каждой щели, а мягкий свет проявлял текстуру стен – их будто поела гигантская моль. Афелий развалился в самом центре просторного зала на холодной каменной плите. Он медленно приподнялся и повертел головой. К стенам прилегали выжженные основания мраморных статуй – от них тянулись угольные следы. Архитектура указывала на древний античный храм. «Кажется, тут был пожар или… Нет, здесь точно буйствовал большой огонёк…» Опасность миновала, но мысли в голове не укладывались. Юноша прочесал все уголки своего разума. В секунду его сознание выдало все доступные варианты: подходи – и бери. — Архонты, епископы, мастера явлений и те способны влиять на мир, а может, ещё что похуже… Тогда происходящее… «…Вполне неудивительно», — заключил Афелий, но тут же уловил в собственных словах противоречие. «Архонт Искажения»… Будь то искажение пространства, разума или даже перенос в иное изменение – условия его способности были не ясны. И более того… «Рождают сомнения в честности самой вселенной». ……А отсутствие честности с самим собой он себе позволить уж никак не мог. И поэтому… — Ииик! Афелий опустил ноги на землю – помесь каменной плитки и рыхлой почвы. «Сперва необходимо определить, с чем я имею дело, — подумал он. — Уверен, Гвен наверняка где‑то рядом…» Искра надежды промелькнула в мыслях. Интуиция вселяла спокойствие. Доверившись этому чутью, Афелий устало зевнул и направился к ближайшему выходу… Заросшая трава шелестела под ногами. — ?... Не дойдя до высокой арки, он замер и насторожился. Уши навострились, до жадности впитывая любой шорох. Афелий мог поклясться – там, в глубинах кромешной тьмы, скользнула чья‑то тень. — ……Кто здесь? — после недолгой паузы осторожно произнёс он. Юноша повторил вопрос. Он и не надеялся, что кто‑то отзовётся, но... — !!! Афелий почувствовал чужой взгляд на затылке. Это уже нельзя было списать на простое совпадение. В конце зала промелькнула новая тень… Зал представлял собой большое круглое помещение, с четырёх сторон которого возвышались массивные арки. За ними простиралась тьма, и Афелий быстро смекнул: метаться бесполезно, это только усилит панику. Он прижался к одной из стен, где обзор был лучше. Вслушиваясь в тишину, Афелий выровнял дыхание и ждал. Он был так сосредоточен, что не заметил, как притиснулся к стене и запачкал одежду сажей. Тут он по привычке отряхнул руку и… Словно предвкушая этот момент, тени взбесились. Они беспорядочно метались по коридорам, бесшумно перескакивали с одной стены на другую, нагнетая тревогу в его груди… Афелия захлестнула волна животного страха. Он тяжело сглотнул и озарился по сторонам в поисках средства для защиты. Его взгляд упал на лежащий кусок арматуры… Разделяло их всего несколько шагов. Но даже так – добраться до неё вынуждало, пусть и на секунду, но стать уязвимым. Увы, с слабым и хрупким телом делать было нечего… Неряшливо шагнув и потянувшись вперёд, Афелий нагнулся к земле. Только его пальцы поддели стальной прут, и он тотчас развернулся, взметнув пыль ногой. Это было почти бесполезно. Стоило осознать это, и юноша замедлился, крепко поджав арматуру в ладонях. То, что он увидел после, заставило вспомнить, как «Архонт Искажения» управлялся с лезвием в руках. Афелий намеревался изобразить его технику и дать отпор… Не вышло. Бросок к оружию создал секундное промедление, и противник, воспользовавшись этой брешью, предстал перед ним… — Сектантка?! Афелий весь всполошился и отскочил назад, чуть не уронив арматуру. Из тьмы коридора к нему вышла одна из теней – женская фигура. Чёрная мантия, широкий капюшон скрывал её лицо, а на шее был повязан кроваво‑красный шарф. Она стояла молча, точно ожившая статуя. Афелий вскинул голову с неприкрытым недоумением. На макушке у девушки торчали заострённые тканевые «кошачьи ушки». — Ты… ты из Культа Мироса? — запинаясь, проговорил он. Сам того не зная, он определил её принадлежность. Девушка тут же смахнула с себя угрожающий вид. Она беззащитно поджала губы, развернулась и незамедлительно ринулась с места. — Стой! Ты куда?! Вопреки здравому смыслу, Афелий заручился целью догнать и опросить незнакомку. Он побежал вслед за ней – в тёмный, сырой коридор, полный грязи и мусора. Афелий наступил в лужу и, ориентируясь по брызгам воды, мчался к убегающему силуэту… — Да стой ты… Я поговорить хочу! Арматура полетела в лужу. Афелий выругался себе под нос: со стороны выглядело так, будто он маньяк, орудующий среди белого дня. Сбросив тяжесть, бежать стало значительно легче. Спустя пару крутых поворотов показалась развилка. Загадочным образом фигура девушки разделилась на три. Чуть погодя Афелий бросился прямо. Ещё шаг, и он бы мог без проблем дотянуться рукой. Девушка бежала ненамного быстрее его, выждав удачный момент… — ……Кья‑кх! Поддавшись вперёд, Афелий оттолкнулся, протянул руку и схватил её плащ… ……Он сорвал капюшон, но под ним не оказалось ничего. Мгновение – и ткань исчезла из его рук. *** [> Зафиксировано повторное вмешательство!] [> Принудительная реконструкция случайного цикла…] — Что за… В горле пересохло, и он обомлел, не в силах издать и звука. Гнетущий запах сырости внезапно сменился тонким, свежим ароматом. Пред Афелием раскинулся живописный пейзаж. Величественные горные хребты простирались над горизонтом, будто зубья исполинского зверя. А он, в свою очередь, твёрдо стоял с протянутой рукой на отвесном краю скалы. «Повторный перенос, значит… Несколько вариантов отпадает», — несмотря на замешательство, мысли продолжали выстраивать новые цепочки рассуждений. Пока лёгкий бриз ерошил его волосы, он сомкнул веки и вдохнул полной грудью. Высоко в небе раздался пронзительный орлиный клёкот… — ……Культистское отродье. — ?!... Ошибочно приняв незнакомый голос за голос Гвен, Афелий резко обернулся. Затем невнятно промычал и от испуга попятился – к самому краю утёса. Камень под ногами осыпался вниз, и он рефлекторно взмахнул руками, стараясь не упасть. Всего в нескольких шагах напротив стояла девушка. «Ослепительно красива…» — подумалось ему. Безусловно, встреть он её при других обстоятельствах, сердце преисполнилось бы трепетом под властью её очарования. С волосами пепельными, как тлеющее пламя, с глазами лиловыми, как древний аметист, в одежде безупречно белой, как и подобает её взглядам. Ведь она – избранная мира сего…… Расправив свои изящные одеяния, девушка протянула ему свою руку, словно хотела пленить его взгляд, дыхание и сердце. Афелий дрогнул от смятения. Его взгляд скользнул вниз: на нём красовалась чёрная мантия, как та, что носила Культистка. — Прошу, выслушай… Это большое недоразумение… Юноша неловко улыбнулся и оттянул красный шарф. Её осудительный взор казался смертельным ядом, взывающим вырвать себе глотку и пропасть навсегда… В следующий миг девушка подчинила реальность своей воле. Трава под ней расступилась, а воздух колыхнулся и задрожал. Вспыхнуло мерцающее фиолетовое сияние… — А… Архонт Разрушения? При этих словах лицо Афелия помрачнело, и он испытал странное ощущение, будто безвольно падает вниз… Один взмах её ладони – и незримая сила безжалостно пронзила его на две части. — ……А‑А‑А‑А‑А‑А!!! Кхх…а! Кусочки плоти, кожи, костей раскинулись по траве. Земля под ним окрасилась густой кровью. Афелий не сразу почувствовал нестерпимый жар. Он не мог пошевелить ногами, ведь… Они были отделены от его туловища. Хрупкое тело… Он всецело осознал, насколько уязвим… Режут тупыми зубьями, вонзают острые шипы, выкалывают орбиты глаз, подвешивают, перетянув горло, лишают кислорода, перемалывают кости в труху, обезглавливают, рубят конечности, повреждают мозг, разносят череп, тянут оголённые нервы, сжигают заживо, режут, сжимают, ломают....... ……Сшивать боль воедино. Восстанавливать утраченные фрагменты памяти. Сшивать страдания воедино. Формировать квантовые накопители информации. Сшивать смерти воедино. Реконструировать опыт предыдущих циклов. Он закричал так громко, как никогда прежде. Скалы эхом подхватили его предсмертную агонию. Нестерпимый, безудержный жар. Горло разорвало звуком, а после залило красной жидкостью. Она текла с его губ, вырываясь истошным кашлем на поверхность… Афелий цеплялся руками за почву, за камни, за траву. Заляпанные кровью, они были скользкими. Никак не ухватиться, не сжать, не сомкнуть пальцы. Ползти было бесполезно, бессмысленно, но он продолжал пытаться. Из его распоротого поперёк тела тянулось хлипкое нечто – это были изуродованные остатки кишок. Запечатлев эту картину, в которой его бесформенные внутренности вываливались один за другим, его глаза бессознательно заполнились слезами… Он жаждал кричать, говорить, умолять. Как мерзкий червяк, он тянулся к её коленям. Навернувшиеся слёзы остановили его, заставили сдаться. Афелий растянулся на земле, касаясь влажных век. Он видел её бессердечный взгляд, полный презрения. Девушка тихо наклонила голову, холодно наблюдая, как его тело мучительно бьётся в судорогах… — Сдохни. — коротко бросила она. ……Прежде чем её очертания помутнели вместе с миром и растворились в бескрайней пустоте. «Ядро утратило связь с Носителем. Десинхронизация…» — существо ждало этих слов, намереваясь погрузиться в океан отсутствия. ---------- Плата за честность. Боль захлестнула его разум. Всё внутри — тело, мысли, сердце — всё, что не должно быть, смылось неизгладимой болью. От макушки до кончиков пальцев не было ни единого места, которое бы не терзала мука… — А… а‑а… А‑А‑А‑А‑А‑АХ!!! Листва зашуршала. Афелий, прежде лежавший на сухой куче листьев, взвизгнул и бросился в случайном направлении. Разрывая горло от крика, он лихорадочно катился по земле, раскидывая руками и ногами. Кошмар закончился, но судороги остались ему напоминанием. Глядя на взрыхлённый под собой след, он сжал пряди и задышал сквозь зубы. Дрожа каждой клеткой тела, он ощущал, как память о тяжести полученных травм просачивается в нервные окончания, заставляя всё внутри содрогаться от мнимого чувства фантомной боли. Постепенно она затихала, унося за собой пережитую гибель. Однако человеческий мозг по своей сути не способен усвоить опыт смерти — и этот диссонанс выгрызал спутанные мысли, побуждая заполнить этот отрезок волной отрицания. Превозмогая себя, Афелий поднял трясущиеся ладони. Пальцы не разгибались, игнорируя приложенные усилия. На секунду очертания перед глазами исказились, окрасившись багровыми тонами. Тотчас подступила тошнота, сдавившая горло, — виной тому был вид собственных рук, показавшихся ему омерзительным месивом. Галлюцинации рассеялись, вернув всё на свои места. Лишь пара незначительных царапин покрывала его тело. Юноша быстро подтянул ноги к груди и обхватил колени. Они больше не были отделены от туловища. Нащупав в животе все внутренности, Афелий испытал волну облегчения. Он повалился на спину, раскинул руки в стороны, прижав их к земле, а затем прикрыл веки, стараясь сохранить остроту ума. Пред его взором нависало беззвёздное ночное небо. Казалось, он вовсе не открывал глаза. Высокие кроны деревьев устремлялись во мрак, а где‑то неподалёку послышался стук дятла. — Гх‑х… Стука дятла не было — всё это звучало лишь в его голове. На самом деле здесь царила невыносимая для ушей, пугающая тишина. Помимо этого, здесь никого не было — больше никого, кто мог бы ему навредить. Впервые ощутив безопасность, он почувствовал, как спокойствие тянет его в сон… — Да быть такого не может!!! — оскалил он зубы и вскочил на ноги, уперевшись в кору дерева. Не поддавалось объяснениям, логике. К этому делу стоило подходить иначе, но как по‑другому? Расширить парадигму суждений, перебрать все возможные варианты… — Не перенос… Нет, теперь‑то я уверен… Это не было «переносом» в прямом смысле этого слова. Даже временная хронология здесь не затрагивалась. Детали не склеивались друг с другом, а этот голос внутри, настойчиво твердивший о чужеродном вмешательстве в его сознание, лишь усиливал смятение. «Стоит ли вообще ему доверять?..» И без этого голоса было ясно: происходящее представляло собой скомканную иллюзию, неразборчивый бред сумасшедшего. По сути, единственный, кто походил под описание свихнувшегося, — это он сам, «Архонт Искажения» и, безусловно, — та девушка с лиловыми глазами, что с неприкрытым безразличием расчленила его часом ранее. — Тогда всего одно, предположим… Загруженные воспоминания? Связав все три иллюзии, он понял: все события уже таились в затворках его памяти. В тех самых «запретных» закоулках сознания, что были запечатаны тяжёлым табу. И вот все эти проклятые архивы бессовестно разворошили, исказили и насильно затолкнули обратно в голову. «Может… Я давно разбился или… умер от холода… Сколько времени прошло в реальном мире? Где я нахожусь на самом деле? Гвен также подверглась этому воздействию, или целью был только я? ……Условие, точно. По закону жанра обязано быть что‑то вроде триггера…» Паника захлестнула его, но он устоял, раз за разом проговаривая свою мантру. Всё — лишь бы не сойти с ума… — Иллюзия, иллюзия… Не реально, всё это, не настоящее, сон. Я просто во сне, просто во сне, не существует, нет, на самом деле всего этого нет… Вбивая эту навязчивую мысль в освободившиеся от боли ячейки, он шагнул вперёд. Афелий осторожно прищурился, приставив ладонь ко лбу, — и, словно отвечая на его негодование, вдалеке показалась широкая завеса густого дыма и пепла… Это место намеревалось сломить его, потрепать шаткий стержень внутри. Обычно люди с хрупким телом имеют больше рвения, гордости или достоинства. Но в случае с Афелием это правило не работало, в самом деле: аномалия во всех смыслах. И душа, что служит опорой людей, — у него напрочь отсутствовала. А этот характер, сродни мишуре — броский и яркий снаружи — внутри оказывался настолько хрупок, что Афелий порой сам удивлялся. Итак, далее по списку — бессердечие… — Знать бы, что такое бессердечие, — отрезал он нагромождения глупых упрёков, что наглухо втаптывали сухость его расчёта. Окрасив лицо в томительную безучастность — как и подобало его истинному состоянию, — он продвигался вглубь густых зарослей, расчищая путь от заострённых веток. Наконец, за вершиной холма, сквозь дымную пелену проступил источник пожара… — ……Серьёзно?! Опять??? Афелий замер, щурясь от яркости бушующего пламени. В его рубиновых глазах отражался силуэт огромного здания. Казалось, бесшумный огонь будто застыл на месте, пытаясь изобразить свой естественный танец. Но Афелия удивил не огонь. Огромный, резной купол, шпиль которого изогнулся под собственным весом, а из винтажных окон клубился дым. Массивные белокаменные колонны, почерневшие от температур, и великое множество рукотворных статуй — все детали отсылали к тому заросшему, древнему храму. Казалось, он попал в далёкое прошлое — в момент, когда священное место навсегда осталось пустым и безлюдным… Тут Афелий посмотрел под ноги. От подножья до вершины холма, меж деревьев, тянулись чьи‑то следы, много следов. Причём рисунок подошвы повторялся у всех, кроме одного. Этот уникальный след шёл в две стороны, что значило… — …Она была здесь и вернулась обратно? — смекнул он, перебрав костяшками пальцев. Не найдя лучшего решения, Афелий двинулся вниз по следу — прямо к полыхающему храму. Вид огня по неизвестной причине гипнотизировал, сковывал на себе взгляд, заставляя всё прочее плыть мутной рябью. Эффект вскружил голову и вызывал тошноту… До головной боли дело не дошло. Дорога не заняла много времени. Афелий оказался у небольшого фонтана: округлое углубление с несколькими ярусами, напоминающими по форме ракушки, а в самом центре — статуя ангела, из которой струился поток воды. Поток размывал всё, что было за ним. Афелий вскинул голову набок. За отражением виднелся тёмный силуэт… Как только он увидел его, мигом пригнулся и затаил дыхание. Образ девушки с лиловыми глазами вспыхнул в голове вместе с подступающим страхом. Опасения рухнули в тот же момент, когда силуэт за водной толщей обернулся к нему и обошёл фонтан. Афелий увидел лицо, и страх отпустил его, уступая место растерянности. Из‑за фонтана выглянула девушка: золотистые глаза и песчаные волосы янтарного оттенка. Она медленно опустила веки без капли эмоций в глазах, будто ожидала увидеть именно его, а затем отвернулась обратно — к огню. Зная прошлый опыт, Афелий не решился заговорить первым. Не отпустив и слова в её сторону, он поднялся, обошёл фонтан и тихо встал рядом с девушкой. Теперь они вместе смотрели, как пляшут неукротимые языки пламени. — …… Она обратилась к нему первой и, не отводя взгляда, спросила: — Ничего не болит? Афелий изумился не столько вопросу, сколько её голосу. В этом пространстве, где напрочь отсутствовал любой намёк на звук, — этот поступающий в уши сигнал подтвердил: со слухом всё в порядке, и дело было не в нём. — Это как посмотреть… Обычно боль есть всегда. Даже сейчас не уверен. Такое откровение с его стороны казалось чем‑то странным, словно ему язык развязали… — ……Знакомая ситуация, — шёпотом ответила она. Только сейчас Афелий заметил, что она носила мантию культистов. Её одежда была страшно окровавлена, будто ей нанесли сотни, а то и тысячу ранений. Даже настоящий цвет изодранной ткани было определить трудно. — Поцапалась с кем‑то? Дай угадаю… С парнем? — усмехнулся Афелий, стараясь не смотреть на пробелы в «особых» местах её мантии. В её голосе слышалось понимание и горькая усталость… — ……А однажды кое‑кто сказал мне, что я очень‑очень старая, — она покачала пальцем и вздохнула, — и замуж, увы, никто не возьмёт. Было обидно. Тот… человек, многое для меня значил. На мгновение Афелию показалось, будто девушка показательно надула щёки. В этот момент она действительно… помолодела. — Старая? Шутишь?.. В этом мире при встрече стоит возраст спросить, вместо имени... Она выдавила из себя смешок и покачала головой. Афелий задумался о своем лицемерии — его настоящий возраст, скорее всего превышал все допустимые рамки. Увязнув в мыслях, он неожиданно почувствовал, как незнакомка сжала его руку и резко потянула в сторону. Тот потерял равновесие и повалился вниз. — Эй… ты чего делаешь?! На драку нарываешься? — сплюнул он пыль и поднял голову. — Прости. Не знаю, что на меня нашло, — ответила девушка и вновь прикрыла веки. — И вправду… Ноги устали стоять, и Афелий, прислонившись к фонтану, поджал колени. — А ты? Как твоё имя? — девушка всё ещё стояла лицом к пламени. — …А‑а? — Ты напомнил про имя. Так знай, великая и неповторимая я — «Архонт Времени». Услышав последнее, Афелий вздрогнул и в испуге отскочил. Девушка же поспешила успокоить его… — Вспомнил про «Архонта Разрушения»? Не беспокойся, «Лиловая» и «Синий» — это два исключения. Он молча кивнул. — Между прочим, «Архонт Времени» — это титул, и вовсе не имя, — поправил её Афелий. — Верно, но я не говорила, что буду представляться… — Нечестно! — перебил он её, нарочито обняв себя за локти. Девушка прикрыла губы и тихонько хихикнула, не меняясь при этом в лице. Выглядело это забавно, будто она практиковалась в этом у зеркала. — Тогда… тогда я просто: «Архонт Созидания», — с поклоном произнёс юноша. Тут девушка перед ним отстранилась, отвернулась от горящего храма и повернулась к нему спиной. Афелий постыдился своего дерзкого языка, которым ненароком мог задеть её, и уже хотел принести извинения, как… — Архонт? — грубо произнесла она, насмехаясь. — А ты уверен? Афелий неловко стряхнул с себя пыль. — Э‑эмм, да? Почему бы мне не зваться Архонтом? — То есть вот как оно получается… Можно украсть чужое тело, чужое имя, чужой титул и без зазрения совести представляться им. Так ты считаешь? — … Панические метания чувств замерли, словно на них вылили ушат ледяной воды… Как можно было сказать ему такое? Произнести прямо в лицо? Улыбаясь и злорадствуя, глумиться над великим горем… Он потерял дар речи. Ноги сковало на месте. — Бедное существо… Никчёмный паразит, чья участь — сдохнуть в тысячный раз во имя своей жалкой, недостойной цели. Господи, как мерзко и подумать о таком… — … Не знает, не знает, не знает, не знает… Она не знает, не может знать, ничего не знает, не смыслит, не способна осмыслить, не смогла бы воспринять… — Или я ошиблась? Может, ты ещё не внёс свою плату, чтобы познать эту цель? — её губы изогнулись в кровавой улыбке. — Прекрасно, тогда всё ещё ужаснее… — … …Ничего не знает, не ведает, никак не получит знание, невозможно знать, ни капли понимания… Не знает, не знает, ничего о нём знает… Дрожь. Всё тряслось изнутри, покрывалось эрозией, распадалось на части, рушилось, надрывалось, ломалось, трещало по швам от её натиска. От словесного острия, что соткали её уста. От слов, значения которых она никак не могла знать… — Своими руками убил семерых Апостолов? И меня убьёшь так же, я права? — Ты не понимаешь, о чём говоришь!!! — накричал он на неё всем накопившимся гневом. — Шесть из десяти. Тебе, юноша, нужно потренироваться в этой своей… имитации эмоций. Или обращаться к тебе по‑другому… О великий Мирос! — Хватит… хватит‑хватит, заткнись! — Афелий плотно закрыл уши, но её голос предательски вторгался внутрь… — Какой же противный ты… Просто невыносим! Чужой самозванец, не способный умереть! Афелий попятился. Иллюзия, иллюзия… Всё в моей голове, она из моей головы… Это не я, не я, не я… Я обычный человек, я хочу быть человеком, я не могу существовать, я не хочу возвращаться туда… Пожалуйста, холодно, в той бескрайней бездне так холодно, так холодно… — А та девушка? Гвен? Что если… — ЗАМОЛКНИ, СУКА!!! Он бросился к ней и неуклюже повалил на землю. С яростью в глазах он принялся душить её, сжимать горло. «Нежное…» — в мыслях промелькнуло. Кожа действительно была приятной, так жалко было глубоко вдавливать её пальцами. Афелий не намеревался убить её, лишь заставить заткнуться навеки. На его хрупком сердце выжглась одна единственная цель: устранить носителя знаний. И это полыхающее желание затянуло собой весь разум. Он чувствовал, как бешеные удары её сердца отдаются в артериях. Он смотрел на её жалкие попытки вдохнуть кислород. Он слышал, как она хрипит, как её тело дрожит, а ноги брыкаются. «Архонты так просто от удушья умирают…» — подумалось ему, когда девушка под ним начала бороться за угасающую жизнь… Но только ему показалось это, как девушка сверкнула клыками в злосчастной, раздражающей улыбке и укусила губы до крови. Увидев это, Афелия окатило волной безудержного гнева. Гнев. Люди в гневе не задумываются о последствиях. Не думать о последствиях, не думать о последствиях, не думать о последствиях… — Вот видишь?! ГЛЯДИ, Я — ЧЕ…ЛО…ВЕК!!! Он начал волочить её шею и силой вбивать затылком о землю. Удар за ударом… Его запястья окрасились кровавыми узорами — это она царапала его ногтями в попытках расцепить хватку… ……Тут её движения ослабли. Она выдохлась. Её жизнь тихо улетучилась. Афелий зажмурился, не желая видеть результат. Он стёр пот со лба тыльной стороной ладони и задышал. Тяжело задышал. Из его рта повалил пар. Стало холодно, очень холодно. > Плата внесена. Канал Ядра снова доступен. — Что?.. Он опустил взгляд на мёртвое тело. Там, на рыхлом снегу лежало тело девушки со страшным оттёком на посиневшем горле. Её глаза закатились, а искажённое от ужаса лицо застыло в выражении предсмертной агонии. Из её рта пенилась слюна. Кожа нездорово побледнела. Лиловые волосы, голубые глаза, серое пальто. Где‑то неподалёку валялась фуражка. Это была Гвен. Прямо под ним лежало её обессиленное, мёртвое тело. Афелий поднял свои окровавленные руки. Больше в них не было той фальшивой, показательной дрожи. ……В том больше не было нужды. За спиной послышался голос. Афелий не обернулся на него. «Архонт Искажения» — тот, кто напустил на него поток иллюзий. Теперь он сидел на высоком камне, свесив ноги, и заливался смехом. Искренним смехом. — О‑гоо!!! Хлопаю от всего своего великого сердца! Какая непостижимая, поистине редчайшая картина… Своими руками убить своего спасителя… Да ты, братец, монстр… Да‑да! Ещё какой! Самый что ни на есть… настоящий! ---------- Проклятый эксперимент — …… Во тьме не было никого. Никто не утешит душевные раны, не поделится наболевшим, не уступит речь для бытовых бесед. Хотя технически это было не так — бездна хранила в себе звёзды, наблюдавшие за ним мириадами глаз. Они, как и всё остальное, — были его частью. Не спрятаться и не скрыться. Он остался один на один с громадой этого мира. Признаться, жадность одиночества была ему не присуща. Без рта, глаз и оболочки — лишённый подобных бесполезных вещей, он плыл, огибая собственные просторы. Сознание терялось ввиду своей никчёмности. Имелось ли оно? Ответ лежал далеко за гранью доступного, и стоило пересечь эти рамки — как он тут же отвергал свой вопрос. И в любой момент этот цикл мог быть окончен, будь на то его воля. Как бездомный кот, он слонялся туда и обратно, и так часто, что протоптал яму из череды чёрных дыр. Легче было расколоть себя на половинки, а потом присвоить несвойственное подобие личности. «Подобие», «бездарная копия» или «фальшивая подделка» — слова описывали многое, если не всё. Безликий творец, что копировал созданное собой же. Учитывая неисчислимое количество времени, которое он провёл здесь, — это звучало вполне объяснимо. Если выражаться более лаконичным образом, как нельзя кстати подходит «отсутствие». Как олицетворение этого явления, в нём не было ничего, что не сотворил бы он из космической пыли. Будь то несуществующий холод бездны, невыносимый факт сознания или же боль от течения мыслей. Всё это… ……Сотворил он сам, чтобы удовлетворить любопытство вселенной к случайным вероятностям. Эксперимент, в котором он играл роль подопытного кролика. «Холодно, не хочу, пожалуйста, только не возвращаться туда…»Притворное отчаяние. «Прошу, я ненавижу это место, не могу вынести! Ничего нет, совсем ничего…»Притворная мольба. ……И было там лучше, чем где‑либо ещё. Не быть и исчезнуть навеки, утонуть в небытии, унять потоки рассуждений, лишиться бессмысленных реакций. В той необъятной пустоте было всё и ничего одновременно. Нет нужды насыщаться — самой сытости не существовало. Как и его. [Плата внесена. Канал Ядра снова доступен.] Голос, твердивший о сладости бездны, произнёс это. То был не внешний зритель или божественный судья — это была его самая что ни на есть собственная воля. Она с нескрываемым безразличием диктовала реальность. — О‑гоо!!! Хлопаю от всего своего великого сердца! Какая непостижимая, поистине редчайшая картина… Своими руками убить своего спасителя… Да ты, братец, монстр… Да‑да! Ещё какой! Самый что ни на есть… настоящий! Пурга завывала. С беспамятством свыкнуться было невозможно. Сшивая фрагменты воедино, стоило недооценить хрупкость памяти, как пальцы проваливались в зияющие пустоты. Недостающие элементы приходилось заполнять самим. Придумывать события, которых никогда не было, и убеждать себя в противоположном. Афелий сидел, согнув колени над трупом девушки. Он опустил руки и взглянул на белую пелену снега. По правде говоря, он нисколько не смотрел на сугроб. Его иссохшие глаза потеряли свой характерный блеск. Как пара обесточенных камер — зрительные органы потеряли сигнал и тускло замерцали. — Ааа??? Да ну… Не переживай ты так! Голос Архонта Искажения был искренним. Он действительно сочувствовал ему. Эту мысль Афелий просто зафиксировал в голове, как поставить чайник утром или вычеркнуть день в календаре. Обременять собственной ненавистью было некого, как и искать виноватого — ведь виновник уже был найден. Он давно уживался с ним, гораздо раньше пробуждения в той сырой тюремной башне, когда нечто прокляло себя, положив начало большого взрыва. — ……Ты же зна‑аешь. Это не моих рук дело, — Архонт Искажения обошёл Афелия, размахивая пустыми рукавами, и подтолкнул труп девушки носком. — Разумеется, приложить своё имя к такому спектаклю — это великая честь, но… Ха! Я же не чудовище какое‑то… Он нагнулся к телу, поглаживая подбородок, и самодовольно улыбнулся. — М‑да. Все годы, что я знавал тебя, ты был такой плаксой… Помнишь? Едва собирал слёзки! — он рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Ух, наверняка вся эта страсть снова хлещет, разрывая душу!.. — … Любое упоминание «души» вгрызалось в его сердце, заставляя чувствовать холод. Он был таким по своей природе — существом, которое просто не может идти по другому пути. Архонт Искажения развёл руками, крутанулся на месте и тут же замер, услышав в ответ лишь молчание. Голубое кимоно взметнулось, развеваясь на ветру, а его ладонь крепко сжала рукоять клинка. Лезвие с тихим шелестом обнажилось — в сантиметре от лица Афелия. Холодная сталь прислонилась к горлу. Черноволосый юноша, согнутый под порывами ветра, стоял на коленях в снегу. Он что‑то бормотал, отпуская в метель свой неразборчивый бред… — Десинхронизация, десинхронизация, десинхронизация, десинхронизация, десинхронизация… — М‑м?.. — озадаченно поджал губы Архонт Искажения. — Меня так‑то убить тебя послали. Знаешь, никакого кайфа, когда жертва так просто принимает судьбу. Ты хоть покричи чего‑нибудь напоследок… Ну, ради приличия… Вопреки собственным словам, он медленно отвёл клинок, задумчиво постукивая его тупой стороной по плечу. Архонт Искажения присел на корточки, пристально вглядываясь в глубины помутневших, рубиновых глаз. Взмах ладони — ноль реакции. Как и предполагалось. Нет, Афелий не лишился рассудка — и это его настораживало. Щека дёрнулась, и серьёзность впервые проступила на лице Архонта. Он застыл на месте, странно прищурившись… — Десинхронизация, десинхронизация, десинхронизация…… Архонт молчал, не пытаясь перебить его. Он сосредоточенно размышлял над возникшей несостыковкой. Распутать загадку было сложно — куда легче спросить напрямую… — ……Кто нынешний владелец тела? Шёпот прекратился. — Настоящий Архонт Созидания погиб, ведь так? Тогда кто сейчас во‑от… здесь? — он ткнул его в лоб, отчего юноша качнулся. — … — Ах, вздумал меня игнорировать? Посмел перечить «Синему»? Да‑да! Это абсолютно так… Ты нарочно совершил подлость, проявив неуважение к Великим существам? Синяя вспышка опалила сетчатку глаз. Архонт Искажения в мгновение ока выхватил искрящий клинок и взмахнул им, напустив десяток молний… Ровным срезом он отрубил Афелию руку выше запястья. Тот даже не сопротивлялся. Удар был такой силы, что Афелия отшвырнуло на десятки метров. Он перевернулся в воздухе и безвольно распластался на холодном снегу. Архонт редко пачкался кровью — ему был ненавистен её запах. Но в этот раз он закрыл на это глаза. Не ограничившись одним ударом, он взмахнул лезвием, рассекая воздух… И ещё раз… И ещё… Афелий впитал целый вихрь хаотичных разрезов: клинок лишил его правой ноги, ступни, уха, пальцев, изуродовал лицо… — Кх‑х… Но жертва упрямилась, не обращая своего внимания. — А знаешь… Наша следующая встреча обещает быть интересной... Архонт отдышался. Напоследок он впечатал его голову в землю одним ударом ноги. Захлёбываясь кровью, Афелий повторял в мыслях… «Десинхронизация… Вот сейчас… Закончить эксперимент, разорвать связь с Ядром… Я больше, я больше не хочу продолжать…» Пурга истошно выла, жутко ревела. Она взывала Архонта Искажения оборвать жизнь мученика — жертвы вселенской алчности. Но бездна ещё не коснулась Афелия, значит… Он ещё не растворился в вечности. Видимо, Архонт покинул его, бросил умирать одному под завесой непроглядного тумана. Снег обжигал кожу, но голос внутри воздержался от крика. И от этой тишины его сердцу стало спокойнее — оно тихо страдало от вечных терзаний и впервые болело молча. — Почему… Почему я ещё жив? Афелий обратился к древнему холоду, окутавшему эти земли. Произнёс ли он слова вслух или они так и остались комком в кровоточащем горле — теперь это было неважно. Он должен был спросить об этом раньше, но вопрос остался где‑то в глубинах прошлого. Казалось, это была смесь всего, что он мог выразить в угоду жадному любопытству, унаследованному от вселенной. Мороз проникал глубоко в кожу, острыми шипами пронзая мышцы и сухожилия. Сосуды внутри, словно цветущие розы, обрели тернии и тихонько покалывали. Афелий поблагодарил метель за её доброту. Скоро она навсегда скроет его от чужих глаз. Холод метели не сравнится с тем леденящим чувством утраты возможности — желать что‑либо. Аномалии пророчено исчезнуть и стереться из летописей, ибо несёт она лишь хаос и разруху — так он осмыслял бремя неизбежности своего существования. Не сосчитать, сколько циклов он провёл в этом суждении. Сколько раз его тело разлагалось, трескалось, сгорало дотла, замерзало в ледяной корке и просто умирало от вспоротого брюха. Ему хотелось верить, что этому настанет конец, но всё проходило иначе… Десинхронизация… И обычно тьма надвигалась, поглощая его без остатка. Жадно, но без спешки она обволакивала каждую часть тела, стирая границы между ним и собой, пока он окончательно не растворился в её густой, молчаливой толще. Как рождественская фигура из тонкого стекла — полая внутри и звенящая от каждого дуновения, лишь одно заставляло его мыслить. Крошечное желание, как непостижимый плод, томилось в потёмках его души. С самого рождения. С появления на свет. Ощущение отсутствия. Ощущение холода, по иронии судьбы, являлось его единственным теплом. Так желал. Физически и духовно он отчаянно желал понять, постичь, дотянуться. Получить то, что имел каждый по праву. Видя их слёзы, глаза, в которых сквозила любовь, искренний смех и улыбки. В нём не было даже зависти. Афелий полз, а кровавый след тянулся за ним. Неизвестно, что позволило ему ползти. Не понимал даже он сам. — ……Кошка, — протянул он разорванным горлом. Показалось… Нет. Там, за снежными хлопьями, и вправду был маленький силуэт. Конструкция из тлеющих алых линий вела себя в точности как обычное животное. Она виляла хвостом и заботливо утыкалась мордочкой в его раненый бок. Будь у него силы, он одарил бы её улыбкой — самой‑самой сокровенной, какой ещё мир не видывал. Улыбкой, сотканной из тепла и нежности. А после, прежде чем опустить ресницы, — запечатлеть в памяти черты милого зверя. Но кошка помешала сделать это. Она не позволила ему уйти — вцепилась клыками и потащила по склону. — Отпусти меня… Не нужно… Всё это напрасно. Мне никогда не обрести человечности… Она не слушала. Волокла дальше. Бедное животное. Хотя это была всего лишь пустотелая конструкция из алых нитей. Но Афелий всё равно беспокоился, как бы ей не замёрзнуть тут… Наедине с ним. Широкие серые камни торчали из‑под земли. Кошка ослабила хватку и бросилась к тёмному входу. Они оказались у руин, погребённых под вечной мерзлотой. «……Храм Культа Мироса.» Афелий полз, переставляя локти. Его руки давно остались где‑то там — у тела мёртвой девушки. Так он продолжал ползти, медленно, но верно, приближаться к древнему храму… Кошка стояла в самом центре выкрашенного круга. Из стен медленно выползали сияющие частицы — алые нити. Они сверкали и переливались бледно‑багровым свечением… Истерзанный черноволосый юноша остановился в центре ритуального круга, украшенного рунами. Вдруг по помещению прошёл металлический гул и скрежет. Вход, через который внутрь проникала пурга, начал плавно закрываться — это были стальные жалюзи, по которым свисали провода. Он никогда не видел в этом мире чего‑то подобного. В следующую секунду из всех щелей повалил искусственный, обогревающий дым. [Инициализация сознания…] ……Начался ритуал, обещавший ответить на его главный вопрос. ---------- Абсолютная одержимость — …Вспять. Архонт Времени была поистине чудовищным противником. Не сосчитать, сколько раз он погибал от её руки. Скажи ему, и он бы точно отмахнулся, покрутив у виска — память о смертях безвозвратно покидала его, стоило начать свой путь заново. Афелион ощутил под собой холодный камень. Он очутился в пустом храме: нависающий купол, сложная резьба, обилие мраморных статуй. Память, как расчётная монета, вечно терялась в уголках его сознания, без всякой возможности дотянуться. По воле Книги Созидания, абсолютного источника воли Ядра, храм надлежало сжечь. Так он и сделал. В будущем или в прошлом… Как бы то ни было, столкнувшись с Властью Времени, он познал на себе её коварство. Едва в его голове промелькнуло осознание — паника захлестнула его целиком, от макушки до кончиков пальцев. Зрачки бешено метались в попытках поймать редкие проблески света. В этом безнадёжном хаосе пальцы вдруг коснулись чего‑то влажного… Зловонная сырость и маслянистые разводы, которые ни с чем не спутаешь. Повсюду был разлит бензин. Он отдал приказ — и подчинённые беспрекословно выполнили его. Отчаянные мольбы требовали действовать: ещё можно успеть, поджог повторится, нужно только… ……Но тело, утратив последние крохи сил, предательски отказывалось подчиняться. Похожим образом работали Столпы Искоренения. Каждую свою попытку он неизменно начинал с тюремной башни, а за редким исключением — на закрытом острове Республики Эсмераль, где погибал от рук Зелёного Архонта уже на следующий день. — Нет! – прокричал Афелион и потянулся рукой к выходу… Зрение затянуло мутной плёнкой, но даже сквозь неё он различил вдалеке фигуру. Архонт Времени стояла посреди массивных колонн. Неясно, решила ли она посмеяться над ним напоследок, но по злой иронии она находилась на том же месте, где должен был стоять он. В её руках блеснула латунная зажигалка. …...Секунда. Огонь разнёсся по всему залу. Этот миг растянулся достаточно долго, чтобы он увидел, как пламя неспешной волной охватывает здание и надвигается к нему. «Горит. Всё внутри. Жжётся. Вспыхивает пламенем». Едкий дым переполнил лёгкие, а кровь забурлила кипятком. Сознание трактовало оттенки боли, облекая их во все известные слова, будто боль утихнет, испугается, а разум… разум устоит. И в этом была своя доля правды. Такая мелочь не способна унять поток его нескончаемых мыслей. Испепеляющее пламя пожирало его, выжигая предсмертную агонию. Это была мучительная смерть от сожжения заживо. Жестокая расправа, но, если сравнить её с теми, что Афелион повидал за циклы своих блужданий, наберётся немало куда более изощрённых пыток. «Горячо. Больно. Как же больно». [> Моделирование квантовых связей…] В силе Квантовой Запутанности таились тысячи путей к спасению — стоило лишь пустить в ход Алые нити. ……Только вот Афелион нагло отверг руку помощи. Или, вернее, Ядро отказало Носителю, лишив его последней надежды на спасение. «Капсула потеряна. Нет смысла продолжать», — эта неотвратимая истина укоренилась в нём, подобно бесконечному множеству чисел. ……Настало время Ядру вынести свой последний вердикт в рамках этой попытки. [> Ядро утратило связь с Носителем. Десинхронизация…] Жизнь Афелиона оборвалась в тот же миг. Кошачья статуэтка, хранившая Таинство Бездны, пустила алую слезу. Произноси он это вслух — давно бы истёр себе язык…… «Дальше», — вторглась короткая, бессознательная фраза. *** ……Среди бескрайней тьмы и мерцающих звёзд. Слова вспыхнули из глубин сознания существа. Нечто, ныне свободное от хрупкой и тесной оболочки человеческого тела. И наконец, слившись воедино со своей истинной сущностью… — Поражение. Это повторялось бесчисленное множество раз. Безликая вселенная упорно прожигала попытку за попыткой, неизменно приходя к неутешительному исходу. Надежда на результат не оправдалась. Снова. Человечность. Он не понимал, почему продолжает искать именно её. Начало положило тело. Единственный, свободный от души сосуд, что мог вместить в себя кроху божественного величия. Без знания и ответов, лишённый тепла и эмоций, он продолжал таить внутри необъяснимую жажду познания человеческих чувств. Но искушение одолевало его. Хрупкая оболочка, хранящая недоступную силу, трещала по швам, стоило лишь обратиться к своей Власти. Она отбирала память. Стирала личность и мораль, толкая его ближе к своей божественной сущности. И вот он вернулся, разрушив своё собственное «я». Пусть и к леденящей своим отсутствием, но такой родной… пустоте. — Дальше. ……Самоистязание вошло в привычку своим безумием. [> Совместимость Ядра и Носителя: 100 %.] [> Подготовка…] Тут чёрная бездна дрогнула: грубый толчок всколыхнул рябь пространства, окрасив всю материю в нежно‑алое сияние — и светило оно так ярко, что мириады созвездий меркли на её фоне. ……Больше ничего не остаётся. Это была великая афера вселенной, что вознамерилась прыгнуть выше собственной головы и обмануть себя самым нечестивым образом. Из бесконечно багрового моря медленно всплывал силуэт кошачьей головы, сотканной из тёмного тумана. Сначала показались уши, затем — глаза, доверху наполненные той же ярко‑красной энергией. Сияющая жидкость не вмещалась в них и хлынула наружу, точно слёзы. — Кха‑х… — вырвался мысленный глоток несуществующего воздуха. Следом на поверхности возникла клыкастая пасть. Она, подобно глазам, извергала из себя потоки алого света. Только‑только лик божества проявился в своей истинной форме, из Алого моря взметнулись десятки, сотни багровых нитей. Все они устремились к песочным часам — к воплощению течения времени. Тугой плетью они сплелись вокруг, притягивая их ближе. [> Осуществляю возврат к контрольной точке…] — Начало положено, Носитель. Обрести человечность любой ценой… ……С этими словами сияющая пасть перегрызла Алые нити, удерживающие концепцию времени. *** — ……Апостол Церкви, олицетворяющий Власть Благоразумия. Творя бесчинства, он погряз в океане из крови. С того момента, как настоящий «Афелий»… настоящий Архонт Созидания покинул этот мир, уступив своё тело безликому существу, — прошло всего тридцать шесть минут. По меркам вселенной это была крохотная искорка событий, за которую необходимо успеть вобрать в себя семь Властей Добродетели. И самый быстрый способ осуществить первый шаг… — ……Апостол Церкви, олицетворяющий Власть Благоразумия, — представился священник, чьи одеяния венчали лёгкие белые ленты. Он перенял титул Апостола совсем недавно. Ветер, проникший внутрь через огромную дыру в потолке, ерошил его светлые волосы. Для существа напротив он был лишь недостающим элементом — хранителем седьмой, последней Власти. Даже с силой повелевать сутью мироздания новоиспечённый Апостол взволнованно сглотнул, пятясь от жгучей неуверенности, что горьким ядом втаптывала весь потенциал его Власти. Всему виной личность существа напротив. Он был твёрдо уверен: черноволосый юноша перед ним — уж точно не Архонт Созидания. Слабейший из Пяти Великих просто не мог пойти на такое безрассудство. Существо, вместо рубиновых глаз которого сочилась алая жидкость — чистый сгусток первозданной энергии. И было её так много, что она стремилась вырваться наружу, пуская трещины по хрупкой оболочке. Кусочек необъятной вселенной, что вопреки своему желанию не могла уместить себя в человеческий сосуд, и от этого диссонанса всё расходилось по швам. Словно слёзы. Яркие капли стекали по его щекам и бесследно растворялись…… «Активировать волю фактора… О господь, храни святую Предстоятельницу… Дай мне волю выстоять», — тихо взмолился Апостол. Существо лишь безмолвно кивнуло в ответ. В следующий миг тело священника рассыпалось на бесчисленное множество алых нитей. Словно сверкающие бабочки, они вспорхнули тонкими крыльями и навсегда затухли в воздухе… ……Это произошло глубокой ночью. Над Столицей Королевства Вермиллион к тяжёлым облакам взметнулся малый пучок света, потягивая за собой хвост из багровых искр… Он беспрепятственно разорвал дистанцию в тысячи километров, направляясь к границе с Теократией. Никто не успел среагировать. Сгустившийся мрак расступился пред величием огорчённой звезды, и Алая комета с животрепещущим грохотом сокрушила собой позолоченный купол. Красный свет вобрал в себя всё, покуда могла дотянуться рука бога. [> Начало ритуала…] Призрак Афелия наблюдал за мощью сотен солнц, не в силах противостоять увиденному. Его неосязаемое тело сотрясалось от ужаса перед тем, что он лицезрел наяву. Отчего церковники намеревались казнить его? Почему его заточили в той сырой тюремной башне? Откуда в нём взялись семь спящих «сердец» Добродетели? Афелий своими глазами получил ответы, но с каждой секундой вопросов скапливалось ещё больше — словно караван загадок, так что… — Прекрати, остановись, довольно, достаточно, уймись… ХВАТИТ!!! Он оставил попытки и пал на колени, уперевшись руками в дребезжащий бетон. Никто не слышал его, не реагировал: нынешнего Афелия тогда банально не было. И всё же… — Ик! Грх‑х… — юноша оскалил зубы, привычным методом оборачивая злость. А навлекшее бедствие существо тем временем — опустило на него свой беспристрастный взор… — Конечно, ты ведь не… — Тебя здесь быть не должно. Голос Афелия — голос того психа, с которым он делил одно тело, — перебил его. По коже пробежали мурашки, и его окатило животным испугом. Стиснув зубы, он вжал пальцы в землю до крови. — Т‑ты… ты… монстр! Из‑за тебя Гвен погибла! Кхх‑х… Вселенная промолчала, заботливо позволив ему прожить бурю негодований, терзавших его, прежде чем ответить… — ……Не разбив яиц, омлет не приготовишь. — НЕНАВИЖУ!!! Афелий подался вперёд, оттолкнулся от торчащей арматуры и бросился к источнику своего гнева. Два черноволосых парня встретились, прежде чем один из них обрушил на другого град беспорядочных ударов. Ведь она — вселенная — есть корень всех его неиссякаемых мук. Но вселенная ушла из‑под каждого взмаха, будто намеренно не приложив к этому и капли усилий… Движения Афелия замедлились. Он опустился на колени, пытаясь отдышаться, и, как только «Афелий» позволил подступиться к себе, — из‑под тяжка нанёс ему последний, размашистый удар. Призрачный кулак прошёл насквозь. — Р‑р‑р‑а‑а‑а‑а!!! — Афелий сорвался на отчаянный рык и в очередной раз повалился на пол, сдирая с себя волосы. — ……Ты не сможешь заплакать… — ЗНАЮ!!! Афелий уткнулся в осколки стекла лицом и трясся в наигранных судорогах, безуспешно заставляя себя рыдать. «Афелий» в этот момент обошёл его, стряхнул каменную пыль с упавшей глыбы и аккуратно опустился на неё спиной, перебирая ножками точно непоседливый ребёнок. — ……Между неимением чувств и их непониманием лежит целая пропасть, — вздохнул он, теребя кончики ногтей. Афелий сильнее сжал кулаки. Ему казалось, что сейчас центр планеты сожмётся под его яростью. …Но он быстро разжал ладони и замер, словно позабыл о своём притворстве. «И вправду… чего строить из себя невесть кого…» — ……Ну давай, я слушаю, — не отрывая взгляда, произнёс Афелий. «Афелий» лёгким взмахом руки проявил облако хаотичных Алых частиц. Это была сила Власти Созидания — Квантовая Запутанность. Название способности отражало суть своего владельца, и Афелию оно подходило как нельзя кстати. — Тот хаос, что трепещет внутри тебя… и есть эмоции. Необъяснимые мной, не понятые тобой, но эмоции — в самом прямом смысле этого слова, — продолжил «Афелион», двигая ладонью и кружа красными нитями. — ……Эмоции и человечность — две совершенно разные вещи, — тихо произнёс Афелий, наблюдая, как плавно летят частицы, сотворённые из ничего. — Ты прав, и это нужно различать. «Афелий» сжал ладонь, и Алые нити застыли в воздухе. Бегло перебрав пальцами, он точечно избавлялся от сверкающих линий, передвигал их и сплетал в сложные формы. Афелий не мог оторвать взгляд под гипнотическим влиянием процесса формирования конструкций. В этот момент «Афелий» повернулся к нему и нарочито пожал плечами… — ……Ты изжил себя, дитя моё. Наглухо отрицаешь бездну, погрязнув по пояс в болоте людской слабости, — величественно произнёс он и спустился с каменной глыбы. Алые частицы завершили свою форму, сойдясь в очертаниях… кошки. Она грациозно метнулась к Афелию и, мурлыча, потёрлась боком об его ноги. — Я… я… зачем я вообще существую? Что бы я ни делал, как бы я ни старался… я не смогу получить желаемое… не смогу обрести человечность, — прикрыв веки, прошептал Афелий. Под хруст разбитого стекла «Афелий» ступал по руинам разрушенного зала. Он замер, устремив взгляд на причудливый букет из звёзд на ночном небе, а после бережно поднял на руки кошку, сотканную из алых нитей. — Верно. Не достигнешь, — мягко протянул он. — Тц… Афелий в смятении прикусил губы, да с такой силой, что струя крови потекла по его подбородку. — Ахх‑х… — «Афелий» устало зевнул. — Пойми, жизнь нельзя систематизировать. [> Жизнь нельзя систематизировать…] [> Жизнь нельзя систематизировать…] Юноша до боли поджал свои уши, в которых эхом разнёсся голос Ядра. — Всё напрасно, безрезультатно, бессмысленно, тщетно, безрезультатно, обречено на провал… — продолжил «Афелий», покачивая пальцем. — Ты никогда не получишь своего, бесконечное усердие сродни бесполезности… Но! — ..? Афелий не мог и представить, что такого могла добавить вселенная к этому безнадёжному списку… — ……Меняет ли это хоть что‑нибудь? [> Меняет ли?] Вопрос мог показаться глупым и странным, но навязчивый голос заставил обработать его по нескольку раз, пока он не впитает его смысл… Афелий молчал, округлив глаза. «Ты проиграл, ты обречён, прими это… А теперь — борись до конца, какой бы недостижимой ни была цель», — именно это пыталась донести вселенная. «Афелий» приблизился к нему и протянул левую руку. Алые слёзы по‑прежнему хлестали из его переполненных глаз, но теперь, под толщей яркой энергии, вспыхнуло два белоснежных огонька — это были тонкие, кошачьи зрачки. — Так прими же ужасающее Таинство Бездны. Используй силу Созидания, мою мудрость всеведущей Вселенной. Вознеси же свою божественную Веру, — громко провозгласила вселенная. — Этот эксперимент сотворил ты сам, ведь мы оба… — ……Одно целое. Афелий ненадолго задержал взгляд на протянутой руке. — Невозможность ненавидеть — есть твой великий дар… Их ладони сплелись, и Афелий навеки исчез из этого мира, оставив после себя лишь короткую клятву… — Начало положено, Ядро. Я принимаю нашу связь. Так бесчисленное множество раз породилось на свет воплощение абсолютной одержимости… ……Вселенная — его Ядро, а он — его Носитель. ---------- Вселенские грёзы «Афелий» провёл носком по бетонной крошке. Близился рассвет, и мягкие лучи солнца опалили горизонт, ознаменовав начало нового дня. Жители Теократии, по его вине, были лишены этой маленькой радости: своё утро они встретят с дурной вестью на пороге и толстенным столпом дыма в центре священного города. Он печально вздохнул. Это будет верхом лицемерия, но, признаться, «Афелий» с горечью смотрел на сотворённые им руины. Главный Собор, без преувеличения, являлся всемирным достоянием, представляя собой грааль сложнейшей архитектуры и многовекового труда. Стоит отметить — пострадал лишь основной купол. И всё же — ущерб этот не стоит недооценивать. Алые слёзы ещё струились по его щекам, но уже потускнели, утратив былое сияние. Энергия, казавшаяся неисчерпаемым источником, угасала на глазах… — Совместимость Ядра и Носителя снизилась до сорока. Если так пойдёт и дальше — скоро его силы совсем иссякнут, и поддерживать своё Вселенское «Я» в этом теле станет невозможно. Глупо полагать, что, раз уж он снизошёл в этот мир, ему всё дозволено. Напротив: каждая секунда здесь — на вес золота. Но вопреки этому, «Афелий» старался продлить этот момент как можно дольше: видеть красоту неба, вдохновляться полётом свободных птиц и просто дышать свежим воздухом. Одного мгновения, проведённого здесь, было более чем достаточно, чтобы затмить миллиарды вечностей в окружении безмолвного вакуума. Существо ещё не опустило руку, тихо глядя на пустое место перед собой… На самом деле никакого Афелия здесь не было и в помине. Всё это время «Афелий» болтал сам с собой, глядя на голую стену. Весь фокус крылся в знании: согласно плану, бедный мальчишка с расколотой идентичностью и глубокой амнезией увидит это прошлое. — Я знаю его как облупленного… — усмехнулся «Афелий», прикрыв веки. Он опустил взгляд на пустотелую кошку из алых нитей — она напоминала низкополигональную трёхмерную модель. Но это не мешало ей быть одним из самых милых питомцев на всём белом свете. «Афелий» опустился на колени, неуклюже потянувшись к зверушке рукой. Но та, с кошачьим упрямством, отпрыгнула в сторону, не подпуская его к себе. И вправду — самая настоящая кошка. — Бе‑е… Вредина. — «Афелий» в ответ высунул язык, а после поднялся, отряхнув пыль. Рука зацепилась за аксессуары на его одежде, и серебряные цепи звякнули. Когда он захватил тело Архонта Созидания, на нём были роскошные белоснежные одеяния. Увенчанный украшениями с головы до ног — прямо так он вылетел из Столицы Королевства — сеять «злодейские» бедствия. И в знак его первой победы — в центре груди колотилось семеро гнилых сердец, испускающих скверну. — И это только начало. На самом деле существовали ещё две Власти Добродетели: «Аша» и «Безмятежность». Их местонахождение было неизвестно, и они давно считались утерянными, однако же — для воплощения его замысла мало было заполучить их все… Тусклые сердца внутри — он не просто так называл их «спящими». Досадно признавать, но Власти Добродетели изволят сами избирать своего носителя. И чтобы одолжить силу хотя бы одной — он обязан быть совместим с конкретным фактором Добродетели. Привередливость Властей не знала предела, и «Афелий», для которого путь к ним закрыт, — с тоской познал это на себе. Выражаясь простыми словами — Девять Небесных Властей следовало передать исключительным людям — тем, кого они признают достойным. Хочет он того или нет, но будущему Афелию постепенно придётся расставаться с Добродетелями. Всё это ради одной недостижимой цели… — ……Создать величайший сосуд, что выдержит мощь вездесущей Вселенной. Но пока это лишь вселенские грёзы… «Афелион» тихо ступал по завалам верхней галереи, осторожно касаясь расписных стен. — Художники постарались на славу… Священные иконы, панорамы, иллюстрации, фрески — всё внутри возвещало о церковном величии. Он остановился у громадной деревянной двери. Внутри неё можно было нащупать ещё один скрытый проход, который вёл на потайную винтовую лестницу. Её ступени давно покрылись затхлой пылью и паутиной… Спираль уходила вверх — к вершине колокольной башни. «Афелий» поднялся. Петли провернулись со скрипом. Вход в покои Предстоятельницы был на удивление совсем не примечательным. На пороге его тут же обдало порывом гуляющего ветра. Перед взором предстала скромная комнатушка: раскрытое нараспашку окно, вздымающиеся от сквозняка шторы, кровать из тёмного дуба и письменный стол, за которым сидела девушка. Под светом тусклой свечи она невозмутимо перелистывала страницы книги, будто не замечая появления незваного гостя. Предстоятельница выглядела слишком юной для женщины, на чьих плечах лежал весь институт Церкви. — Мои Апостолы мертвы? — не отрывая взгляда, спокойно спросила она. «Афелий» кивнул. — Ясно… Так что же тебе нужно от меня, Главы Церкви?.. Резким движением она встала, с шумом отодвинув стул, и вышла из‑за стола. Предстоятельница гордо выпятила грудь и, без тени страха, расправила руки… — Я готова. — Девушка прикрыла веки, свыкшись со скорой смертью. Черноволосый юноша вошёл внутрь и размеренным шагом обошёл Предстоятельницу. Он прислонился к массивной тумбе, поправил картину на стене и, подперев подбородок ладонями, ответил: — Я не убью тебя, Клэр Альварис… Ты мне очень‑очень важна. Клэр озадаченно опустила руки. — И ты проделал всё это, чтобы так изощрённо признаться мне в любви? Что ж… Я учту это. — Мне нужна твоя помощь. — Продолжил «Афелий», пропуская её слова мимо ушей. — Своими руками ты ликвидировал элиту Церкви, а сейчас просишь моей помощи? С какой стати я должна соизволить рассмотреть твоё предложение? У любой наглости есть предел… *** [> Синхронизация предыдущих циклов…] …...Соединять фрагменты воедино. Проталкивать в игольное ушко, реконструируя пережитый опыт. Стягивать узлы, фиксируя новую модель идентичности. Достигать пределов длины, упираясь в контур сознания. Рвать нити, сшивая агонию воедино. — К‑хаа! Кхр‑р… [> Моделирование Квантовых связей…] Он пробудился, встречая незнакомый потолок. Сияние яркой вспышкой озарило каждый краешек его тела. Он чувствовал, как сила Квантовой Запутанности синтезирует мышцы, кожу, хрящи, сухожилия и кости, восстанавливая утраченные конечности. Регенерация проходила болезненно: Алые нити связывали частицы на молекулярном уровне, диктуя атомам их новый порядок. Оголённые нервы не успевали затянуться, как взрывались бешеными сигналами. Адская боль сжимала тело в судороги, заставляя корчиться на холодном полу. Сияние затухло. [> Совместимость: 4 %] Жар — последнее, что он помнил, — нестерпимый жар. Огненное пламя, выжигающее изнутри… Беззвучные крики срывались с его губ. Болел вспоротый живот, раздавленные глаза, болела пронзённая грудь, болел внезапно раскроенный череп, болело тело от жестоких укусов, от пыток под звон цепи. Болело перерезанное сжатым воздухом горло. Болели замёрзшие от лютого холода пальцы и лодыжки. Болели запястья под весом тяжёлых кандалов. Больно от того, как дикие звери терзали и разрывали его на куски, и было больно, больно, больно‑больно‑больно. Зрение залила алая пелена, собственный невыносимо громкий крик казался звоном в ушах, в носу остро пахло кровью, рот наполнился слюной со вкусом смерти, а по всей коже бегали мурашки от невыносимого потрясения. ……Сшивая холод экзистенциальной пустоты воедино, заполняя мнимое отсутствие. Сшивая осколки разума воедино, подбирая треснувшие половинки функций. Сшивая поведенческие паттерны воедино, формируя защитную реакцию. Сшивая апатию воедино, корректируя моральную устойчивость. Сшивая радость воедино, компилируя определение счастья. Сшивая слёзы воедино, оперируя потоком боли…… Сшивая Ядро и Носителя воедино, сшивая воедино, сшивая воедино, сшивая воедино, сшивая воедино, сшивая воедино, сшивая воедино…… — !... ……И весь шум разом стих. Наступила тишина. Чужая и неуютная. Он лёг, опустив руку на грудь, вслушиваясь в протяжный вой ветра за стенами. Затылок утыкался в камень. Неудобно. Пролежишь так долго — и шея простудится. Пусть. Ничего не хотелось делать, даже чего‑то столь малого. Тело было полно сил, но он скупо отвергал любой позыв их потратить… Кошка, сотворённая из Алых нитей, беззвучно разинула пасть. В ушах отразилось её мяуканье. Она ткнулась лбом в его бок, поочерёдно переставляя свои мягкие лапы, и беззаботно мурлыча. Рука невольно потянулась к ней. Тут, стоило пальцам коснуться сверкающих нитей, как форма кошки мгновенно сжалась в яркий куб. Он инстинктивно поднял туловище, опираясь о холодный пол. Линии переливались, выстраивая новые полигоны конструкций. Они приняли очертания прямоугольника, и наконец — чёрной книги. [Таинство Бездны: Книга Созидания питает вашу слепую одержимость, даруя праведный путь взамен. Воплотите в жизнь Вселенские грёзы, непреклонно следуя воле Ядра, и ваше желание обязательно станет явью.] *** Метель расступилась, и непроглядный туман медленно рассеялся, обнажив под своей завесой чистое голубое небо. Но ветер не утихал — он всё так же яростно завывал, сковывая заблудшие души своим колючим холодом. Посреди мёртвой пустоши бушевало огромное пламя. Чернеющий сгусток дыма устремлялся вверх, нависая над ледниками знаком страшного проклятья. Оболочка уже обратилась в пепел, не устояв перед яростью стихии. Виднелся лишь оголённый корпус дирижабля — ненасытный огонь съедал очертания стальных секций, рождая сотни пляшущих теней. ......На далёком севере, где вечно господствовал лёд, воздушное судно «Хафгуфа» потерпело крушение. Ударная волна содрогнула замёрзший океан, с треском расколов тысячелетний лёд. Уникальные звуки трещин — резкие и гулкие — напоминали звон тетивы гигантского лука. Хромая на одну ногу, высокий старик шёл к снежному холму, на вершине которого темнели редкие руины. Всё тело мужчины было в синяках и ссадинах, а вместо левой руки — болтались кровавые бинты. Он приближался к древнему сооружению, то и дело оборачиваясь к полыхающей громадине. Кажется, вход был завален металлическими балками или запечатан панелями…. В любом случае ржавые жалюзи со скрежетом поднимались вверх, проявляя силуэт черноволосого юноши… Солнечный свет упал на его лицо, и парниша зажмурился. Открыв глаза, тот увидел перед собой широкоплечего, одноглазого старика без одной руки. Это был Мэлтон Ольбарт. Из его поясной сумки торчала обугленная кукла с лиловыми волосами, а в правой руке он держал золотой перстень. — Афелий… — обратился он к черноволосому юноше. — Где Гвен? Объясни мне, что… что произошло?! Мэлтон окинул Афелия суровым взглядом. Белой церковной рясы на нём уже не было, теперь он был одет в странные, чёрные одеяния. На его шее темнела красная накидка, а позади болтался капюшон с вышитыми наружу «кошачьими ушками». Юноша безучастно глядел на него, обнимая толстый переплёт книги. — Афелион, — произнёс он после недолгой паузы. — ...??? — Афелия больше нет с нами, Мастер Явлений… — он шагнул в сугроб, разглядывая пожар на горизонте. — …Прости, как тебя звали? Мэлтон Ольбарт в ужасе округлил свой единственный глаз, неосознанно попятился и крепко сжал в ладони Проклятый Артефакт. — Ха! Вот память дырявая… — черноволосый юноша растянулся в широкой улыбке и провёл пальцами по губам. Афелион опустил глаза на книгу, которую тесно прижимал к груди, и нарочито вздохнул. Он плавно выставил руку вперёд, поднял большой и указательный палец, образуя жест «пистолета», и устремил его меж бровей Мэлтона. — Хотя, о чём это я… [> Моделирование Квантовых связей…] ---------- Интерлюдия: Каркинос спасёт пингвинов!!! ……Вернемся на несколько дней назад. Меж заснеженных, крепостных стен стояла беловолосая фигура с глазами цвета аметиста. Плотно обернув себя в теплый плед, она осторожно вдыхала ледяной воздух, стараясь не простудить горло. Пятьдесят седьмая Предстоятельница Церкви, Клэр Альварис. Она мерзла под ночным небосводом, ожидая своего подчиненного, как и подобает главе священного института. Разумеется, её преданность не была настолько безрассудна, чтобы зазря превратится в ледышку. Выйти на мороз её сподвиг знак свыше — это был зеленый энергетический луч света, проблеснувший вдали всего час назад. У Клэр не осталось сомнений: это был мощный залп воздушного судна Королевства Вермиллион, устремленный в землю. И целью этой чудовищной атаки, вероятно, был… — …Арнель Йохансон. — тихо прошептала Предстоятельница, глядя в подножье высокого холма. Там она наконец увидела крошечный силуэт. Обморозив свои хрупкие лодыжки, Клэр сдержала подступающую к челюсти дрожь и мысленно подогнала его. Но силуэт приближался медленно, почти хромая. Вскоре он подошел ближе, и девушка могла вдоволь им насмотреться: его церковная, прежде белоснежная ряса теперь стала обугленной, а в некоторых местах и вовсе — истерзанной. Тяжесть его ранений читалась с первого взгляда и вопреки этому — Предстоятельница, как облик чистого достоинства, не сделала навстречу к Епископу и шага. — Алиса. Сердито прикрыв веки, она обратилась к другой священнослужительнице позади. Девушка нервно перебирала ногами, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не бросится к израненному Епископу. Ахнув, она прикрыла губы рукой и тихо наблюдала, как слепой Арнель неуклюже валиться с ног. — Ваше Святейшество, прошу меня простить… — бросила девушка, сверкнув рыжими волосами и вооружившись обеспокоенными криками, ринулась к Епископу. Предстоятельница могла лишь смиренно цокнуть языком. Покорность госпоже никак не превзойдет страсть, кипевшую между братом и сестрой. Хоть она и нарекала девочке соответствовать Церковному имиджу, Алиса мигом забывала обо всех учениях, когда дело касалось младшего брата. И винить её в этом бесполезно. — Арне-е-ель!!! — прокричала она, бросившись вперед. Едва державшийся на ногах Епископ оказался не готов к таким нападкам сестры. Поддавшись вперед, Алиса запрыгнула на него всем своим весом и прижала к земле своей большой грудью, заключив в тесные объятия. — Пф-е!! Кх-е… У-уймись ты! Уйди, кому говорят!! — провизжал Арнель, выплевывая снег с языка. Предстоятельница глубоко вздохнула и, шмыгнув покрасневшим носом, неспешно двинулась разнимать своих подчиненных. — Алиса!.. Тюлень! — рявкнула она в пол тона. — …Правда!? Где? Рыжеволосая девушка озарилась по сторонам и на секунду расслабила хватку. Пользуясь единственным шансом спастись, Арнель занес колено и силой оттолкнул сестру. Та с жалобными криками полетела в сторону, рухнув лицом прямо в снежную кучу. Убедившись в её самочувствии, Клэр отвернулась, аккуратно обошла Арнеля и нависла над ним с невозмутимым выражением лица… — Простите Госпожа… Я повел себя недостойно Епископу и не справился со своей главной обязанностью — защитить вас, пусть ценой своей жизни. Впредь, я больше не позволю себе подобной халатности. Прошу, воздержитесь от жалости… За проявленную трусость, мне следовало умереть там, в холодном снегу… — он приподнял туловище. — Госпожа?.. Госпожа Клэр! В-вы здесь?! Предстоятельница же, в свою очередь — стояла прямо за ним, скрестив руки на груди… — Ты же собирался умереть в холодном снегу? Не думаю, что сейчас он теплый. Услышав голос у затылка, Арнель вздрогнул и, брызнув мокрыми хлопьями, быстро поднялся на ноги. В это время Клэр опустила руку в плед и нащупала внутри длинный предмет — тонкая трость из светлого дерева. Как бы то ни было, Епископ был полностью слеп и в обычной жизни не мог обходится без этой вещицы. Предстоятельница заботливо протянула её в руки юноше. Арнель беспомощно махнул руками, в попытках ухватиться за трость, но Клэр уводила ладонь, всякий раз, когда тот был близок поймать её. С нескрываемым удовольствием она дразнила его, а напоследок и вовсе — замахнулась и вмазала палкой по открытому лбу… — Ай… Госпожа! Не пристало вам издеваться над инвалидами! — схватился за голову Арнель. — Балбес! Может так ты поймешь!? Сказала же, не геройствуй! — смахнула она улыбку с лица и накричала. — Церковь итак лишилась семерых Апостолов. Хочешь, чтоб к списку прибавился еще и Епископ!? — Братец, братец, ты опять ушибся?! Подожди, я сейчас подую… Алиса только поднялась из сугроба, стряхнув снег с волос, и тотчас встряла между ними, пытаясь подступиться к брату. — Уйди!!! — сорвался Арнель на визг и оттолкнул её обратно в сугроб. На глазах у Предстоятельницы, рыжеволосая девушка потеряла равновесие и впечаталась лицом в то же самое место. *** ……На просторах глубокой ночи не затерялось ни одной звезды. Небо замело снегопадом, сквозь белые лепестки которого пробивались лучи фонарей. В этом сумраке они ясно обретали очертания и с тем же успехом исчезали в густом сумраке. Под желтый свет бросились десятки теней — Группа священников, сопровождавшая Главу Церкви на борт необыкновенного транспорта. Он был разделен на несколько секций, служивших ему вагонами, и передвигался при помощи остроконечных лап, что исчислялись десятками. Поверхность его корпуса была целиком отлита из гладкого, сверкающего серебра, а ведущая, носовая часть представляла собой заостренную кабину с клешнями по обеим сторонам. В обычном положении они аккуратно лежали на крыше, как механические «уши», но сейчас — со страшным скрежетом устремили свои концы вперед — в полной готовности. И рвение это было связно с чередой трудностей, что сулила предстоящая дорога. Будь то каменные глыбы или торчавшие скалы — Транспорт Особого Назначения «Карки́нос» сожмет их в горстку пыли своими огромными, многофункциональными клешнями. Как и другие подобные революционные разработки, он питал свою силу из эфирной энергии, однако, в отличии от своих собратьев, из-за особенности «многоногой» конструкции — имел преимущество в условиях сурового климата, жестко вгрызаясь в лед своими когтями. Именно это позволило Предстоятельнице с комфортом добраться сюда — в мертвую пустошь, именуемую отдаленным Тюремным округом. — Комфорт — это, конечно, сильно сказано. — пробурчала Клэр себе под нос, осторожно ступая по скользкой лестнице. Выдающимся инженерам Теократии удалось скорректировать его ходовую часть таким образом, чтобы тряска внутри оставалась терпимой. И все же — избавиться от неё так просто не вышло. Толчок отдавался в сидения, разливаясь вибрацией и дрожью по всему, что оказывалось на борту «Каркиноса». После непродолжительной поездки, многие жаловались на тошноту и боль в мышцах. — Будешь в пути, смотри в окно, сестра. Думаю, это поможет от морской болезни… — послышался голос Арнеля. — Поняла… так я и сделаю! — воодушевленно ответила Алиса. — В этот раз я хорошенько подготовилась и ни-че-гошеньки не кушала, даже от воды воздержалась! Арнель резко остановился и потянулся перевязанной рукой в толстую сумку. В его ладони булькнула жестяная фляга с водой, которую он тут же сунул Алисе. — Дурында, воду-то нужно пить! Пей при мне и поторапливайся. — сказал он ей, скользнув тростью по металлической ступени, что успела покрыться инеем. Клэр, идущая впереди, мигом отреагировала и, будто по привычке, поймала его в канун падения. Затем она переглянулась с Алисой, что жадно хлестала воду и устало вздохнула. — Арнель, внутри нету окон… Алиса, возьми пакет и скройся с глаз моих... — Есть, Ваше Святейшество! — смахнув влагу с подбородка, воскликнула Алиса и поспешила внутрь. Переступив высокий порог, священников обдало резким теплом, от которого затесавшийся на одежде снег тут же обратился влагой. Все помещения были усеяны широкими трубами наполненные кипятком, отчего в тесном коридоре приходилось всячески извиваться, остерегаясь горячих поверхностей. Клэр хотела было выругаться, но чувство отступающего холода заставило её закрыть на это глаза. — Госпожа Клэр, нам следует наведаться в Вермиллион… Арнель Йохан, постукивая тростью, подошел к последней секции, отведенной Предстоятельнице и уселся на кожаное кресло. Глава Церкви, тем временем, громко размешивала чай в кружке, изредка поглядывая в коридор. Она, в своей обыденной манере, не подала виду и даже не обернулась. Епископ терпеливо ждал, пока та закончит приготовления, отхлебнет пару глотков и, — Что? Увидел Проклятый Артефакт в руках доверенного лица Королевства? — спросила она, нерасторопно расположившись напротив. — Как вы— — Не говори глупостей… — перебила его Клэр и отмахнулась рукой. — Это не является веской причиной для столь далекого путешествия. — Но! Госпожа, незаконный оборот Проклятый Артефактов… — И кто явиться к трону вместо меня? — она ткнула ложкой в его грудь. — Неужели таким наглым способом, ты выбиваешь себе возможность представлять Церковь заместо Апостолов? — … — Арнель промолчал, крепко сжав наконечник трости. — Не забывай, печальная весть о смерти семерых Апостолов еще не объявлена публично. Ты хоть представляешь, скольких позиций лишиться Церковь, когда эта новость разойдется в пределах пяти государств? Разбушевавшийся Архонт Созидания в одночасье унес жизни семерых Апостолов, заполучив все Власти Добродетелей, на которых зиждется мировой баланс. Их потеря означала для Церкви только одно — пришествие большой катастрофы. И чтобы сгладить последствия, единственным верным решением было скрыть это. С момента смерти Апостолов прошло около шести дней и за это время Предстоятельница Церкви смогла тщательно подготовиться. Арнель как никто другой осознавал всю тяжесть её слов. Но он не был глуп, поэтому находил в действиях своей госпожи множество несостыковок, вызывающих вопросы… — Ваше Святейшество... — начал было он, но Клэр внезапно сменила тему. — …Как твои глаза? — спросила она, с любопытством глядя на два мутных хрусталика под его веками. Светловолосый юноша был слепым от рождения и знал об этом каждый, кто когда-либо пересекался с ним. Это не помешало ему получить престижный титул Епископа первого ранга и бесспорно называться одним из лучших бойцов на службе Церкви, благодаря своим исключительным качествам. Хоть в обычной жизни он и походил на беззащитного крота, но при необходимости Апофеоз «Pneuma» раскрывал его чувствительность пространства, превосходя пределы обычного человека в десятки раз. — Последнее столкновение с солдатами Королевства полностью истощила меня. Моя душа еще не скоро восполнит утраченный эфир… — виновато прошептал Арнель и крепко стиснул зубы. На секунду Клэр посмотрела на него с сожалением и по привычке попыталась отвернуться к окну. Взгляд зацепился лишь за сплошные металлические стены… — Ясно. — ответила она, и позже добавила: «Я подумаю над твоим предложением посетить столицу…» Услышав её заявление, Епископ удивленно распахнул глаза и выронил деревянную трость. Хотел он было поднять её и переспросить, но резкий толчок отшвырнул рукоять в коридор. Арнель инстинктивно ухватился за перила, Клэр устояла, но выплеснула горячий чай… Механические лапы сбросили с себя пелену снега и пришли в движение, протыкая лед своими острыми когтями. Вездеход «Каркинос» двинулся с места, плавно набирая скорость… — В портовом городе есть пластины эфира — те самые… — произнесла Клэр и запнулась. — Получишь несколько штук. При нынешней ситуации, ты должен оставаться в строю… — ……Да, госпожа. При этих словах Арнель затих: мысль восполнить эфир таким способом выжигала его изнутри, заставляя вспомнить темную сторону Теократии. ---------- Интерлюдия: Каркинос спасёт пингвинов!!! (Часть 2) Портовый город-крепость Несхейм славился своей географией: море у его берегов никогда не замерзало. Эта особенность связывала множество торговых узлов: мореплаватели выходили в необъятные просторы Центрального океана, где открывался путь к любому месту на земле. Там, в холодном порту ожидало роскошное судно, внутри которого свободно помещался «Каркинос». Именно этот корабль доставил вездеход и группу церковников в северные земли. Сейчас их разделяли огромные ледники, по которым весело шагал «Каркинос», быстро ступая своими лапами и минуя одну плывущую платформу за другой… — Ваше Святейшество, прошу, вам следует отдохнуть… Внутри нарастал рокочущий звон подъемников, как если бы по полу разгуливал взбесившийся паук. Звук этот странно успокаивал, подталкивая погрузиться в сон. Позволить себе это Предстоятельница никак не могла, поэтому нацепила на уши меховые наушники и взялась за чтение. — Дорога не займет много времени. В любом случае, я не успею выспаться. Приближенные волновались за здоровье своей госпожи и больше всех, наверное — Алиса. В отличии от Арнеля, она не оставалась в стороне и всю поездку держалась за Клэр хвостом, чем ей изрядно досаждала… — Алиса. Пересчитай трубы. Все, от начала и до конца. Мне нужно число. — приказала Предстоятельница, отложила книгу и плотнее прижала меховые наушники. — Немедленно! — Есть! — отточено выкрикнула Алиса, развернулась и направилась к выходу. У самой двери она остановилась, раскрыла ладони и загнула несколько пальцев. — Н-но… Зачем?! — недоумевающе моргнула рыжеволосая девушка. Тут, пол под ногами резко накренился. Внезапный импульс подбросил все, что плохо лежало, включая Клэр, которая срывалась с кресла уже третий раз. — Не поранились!?... Что же вы так, Госпожа… — в те же секунду подскочила Алиса и подставила ей руку. — Разве не нужно надевать специальные ремни? — Тот, кто придумал эти неудобные штуки обязан лишится головы… — поднялась Клэр и вздохнула. — Алиса. Твой отчет отменяется. Следуй за мной… ……Толчки и назойливый шум прекратился, что значило одно: вездеход «Каркинос» совершил непредвиденную остановку. И чтобы разобраться в этом, предстоятельница нагнулась за упавшей курткой и уверенным шагом устремилась к выходу. Алиса помчалась за ней следом… *** — О-гоо… братец! Смотри-смотри сколько их!!! Алиса звонко хлопнула в ладони и, переполненная радости, запрыгала на месте показывая пальцем на широкий разлом между двумя массивными ледниками. Там суетилась целая колонна пестрокрылых пингвинов, нелепо шагая туда-сюда в поисках выхода. — Это шутка?! Откуда здесь столько чаек??? — задумчиво коснулся подбородка Арнель. — Да нет-же нет! Это пингвины, самые настоящие! — умилялась девушка. — Ваше Святейшество, разрешите их погладить! Ну пожалуйста… я все-все-все трубы пересчитаю! Алис скрестила ладони и упала к ногам Предстоятельницы, состроив жалобные глазки. Клэр тихо фыркнула. — Глупости. Эти бесполезные животные перегородили нам путь… — она обняла себя за локти. — Тогда не проще ли их переехать? — указал Арнель на нелетающих птиц. — А железные копыта счистятся от перьев в снегу. — Чушь. Этот вид под защитой Пяти Знамен. Мы не можем подвергаться такому репутационному риску, и более того… — Клэр остановилась, уловив тихие всхлипы за своей спиной. Это была Алиса. До тех пор она беззвучно рыдала, но стоило ей поймать на себе взгляд Предстоятельницы, и девушка тут же сорвалась на протяжный визг, пуская сопли… — П-ффф… Арнель, поспеши и успокой её. Властью, данной мной, я объявляю миссию во имя спасения бедных пингвинов. *** На белом снегу неустанно доносились короткие, хриплые вопли, похожие на скрип несмазанных петель: это выли от страха черно-белые пингвины, судорожно переставляя яркими, перепончатыми лапами, когда их бесцеремонно поднимали на руки. — Алиса, чем ты занимаешься?! Скорее грузи их в клешни! — строго осадила девчонку Клэр, усаживая очередную птицу. Алиса в это время беззаботно обнималась с пингвинами. Испугавшись крика Предстоятельницы, она тотчас встрепенулась и вернулась к работе, подгоняя животных от ущелья к «Каркиносу». Его клешни были аккуратно подняты, чтобы предотвратить случайные падения. А поскольку птицы могли примерзнуть к ледяному металлу, поверхность застелили найденными на борту покрывалами. — Кьяяя!!! — вскрикнул последний пингвиненок. Взойдя на вездеход, все птицы странно затихли. Арнель напрасно боялся: как только «Каркинос» зашагал своими мощными когтями, они не взбесились и повели себя храбро. Или, быть может — их охватил такой страх, что пингвины не могли пошевелить и клювом. На этом опасном участке из льда выступали острые скалы. Тряска усилилась и по серебряным клешням пронеслась волна дрожи. Острые лапы то и дело натыкались на мелкие камушки и глыбы твердой породы, заставляя подвеску вездехода вздрагивать. — Постучи им. Пусть сбавят ход. — с крыши послышался голос Предстоятельницы. Она обратилась к Арнелю, который крепко держался на мостике под левой клешней. Он кивнул и ударил по двери в кабину три раза. Неожиданно, «Каркинос» не просто не замедлился — железные когти понеслись вперед с новой силой. Они прокололи хрупкий камень, который тут же рассыпался под весом жестяной громадины. Его разрушение вылилось в сокрушительный толчок, который встряхнул серебряный корпус от начала и до конца. Первым делом качнулись клешни — их стабилизаторы сработали без промедления, но один малыш пингвиненок не смог удержаться и, отчаянно крича, выскочил со скользкого края… — Pneuma! — молниеносно отреагировал Епископ, направив ладонь к земле. Только острые лапы готовились наступить на черно-белый комочек, как под ними взорвался оглушительный хлопок сжатого воздуха, и ударная волна подбросила тушу вверх… Клэр, прижимаясь к холодной крыше, оттолкнулась ногой и потянулась за птенцом. Она едва сама не рискнула жизнью, бросившись под когти, но успела вовремя ухватиться за перила. — Поймала! *** Обогнув зияющую пропасть, церковники успешно перебрались на другую часть расколотого ледника. Теперь пингвины были в безопасности, и никакая расщелина не перережет им путь к беззаботной, морской жизни. В этом стоило тщательно убедиться, поэтому группа церковников, последовав примеру Предстоятельницы, взялась за сопровождение птичьей колонны. Клешни медленно опустились вниз. Стая затаила дыхание, ожидая пока серебряный кончик коснется белого льда и когда это свершилось — тотчас сорвались с места, неуклюже качаясь из стороны в сторону. Предвкушая вкус свежих сардин, свобода на миг затмила всю осторожность, и большая часть птиц распласталась по снегу, беспомощно растопырив крылышки и болтая лапками в воздухе. — Ха… — став свидетелем этой нелепой картины, с губ Алисы невольно сорвался короткий вздох, напоминающий смешок. Плотину прорвало, и девушка залилась гулким смехом, хватаясь за живот. — Ха-ха-ха!!! Арнель почесал затылок, недоумевая с чего вдруг пингвинам так жалобно выть. Клэр лишь поджала колени, желая как можно скорее закончить с возложенной миссией и продолжить дорогу к портовому городу. — Алиса, так глумиться над чужим горем некультурно. Запомни это и скорее переверни их… — она обняла себя за плечи и глубоко вздохнула. — Это всех касается. — Есть, Ваше Святейшество! — в одночасье кивнули церковники и поспешили на помощь отставшим птицам. *** День выдался не из легких. Выстоять перед этим назойливым шумом на борту, что заедал в ушах сломанной пластинкой — целое достижение. Следуя этой логике, Алиса бы точно утопала в медалях: зайдя на борт, рыжеволосая девушка моментально погрузилась в сон, прижимая подушку к груди и бессвязно бормоча «…мягкие… милые…». Для Клэр, которая натерпелась выходок своей подчиненной — такой исход оказался по душе. Она потянула за шнурок, свисающий с потолка, и заботливо погасила свет, подправив одеяло. Войдя на порог своего вагона, она тут же заприметила светловолосого слепого юношу. Теперь уже Арнель оставался с ней наедине, теребя трость в руках и рассевшись на кожаном кресле. Хотя его компания вполне устраивала Предстоятельницу, девушка перешагнула мимо и замерла у высокой стойки. Епископ обернулся на звук, отчетливо слыша, как его госпожа тянется к верхней полке на цыпочках и заливает кипяток в кружку. Он знал: Клэр таким образом дает понять, что не желает отвечать на неудобные вопросы. И вопреки её чувствам, стоявших превыше всего — Арнель не смог превозмочь себя и промолчать. — ……Мисс, я горячо убежден в вашей преданности Церкви. Вы можете считать меня недостойным знать, но… прошу вас, не скрывайте это. — обратился он к ней, прикрыв дверную щель. Предстоятельница цокнула языком, игнорируя его присутствие и лишь тихо шептала «да где же он…», перебирая шкафчик, после чего тряхнула рукава и сказала: — Ты не помнишь, где я оставила сахар? Ах да, не хочешь чаю? — Сахар? — Арнель переспросил, опустив глаза, и после недолгой паузы спокойно ответил. — …У левого края. Клэр поблагодарила его, и беззвучно застыла, погрузив первую ложку. Наблюдая как сладкие крупицы медленно исчезают, она наконец произнесла: — ……К Архонту Искажения я никак не причастна. Скорее, его призвал наш сбежавший арестант. — Хм?.. — Арнель высунул голову из-за спинки кресла. — Значит Афелий Маур обратился к «Синему» за помощью? Предстоятельница горько усмехнулась. — Если это помощь, то я простушка уборщица в Резиденции. Можешь считать это… — поджала она губы и опустила кружку на стол. — Оказанием услуги. — Понятно… — Арнель задумался, прикусив палец и быстро отмахнулся. — И все же я не об этом. Он устремил глаза на глухой фарфоровый звук и почтительно прикрыл веки. — Ты… Госпожа, вы помогли ему. Помогли Архонту Созидания сбежать от правосудия. Почему?.. Глядя внутрь его мутных зрачков, где отражалась война смешанных чувств, в Клэр на секунду отозвалась почти материнская жалость. — По своей воле я… — ее голос дрогнул, лишившись прежней сухости. Она тяжело сглотнула и ее взгляд тотчас обрел непоколебимую уверенность, а тон — утраченную твердость. — Я заключила сделку с истинным чудовищем. ----------