Я стал верным подданным в романтическом фэнтези N의일쪽 Я устроился ближним слугой к принцу, у которого репутация была хуже некуда. Надеясь, что меня выгонят в два счёта и я наконец уберусь из дворца, я решил говорить ему всё как есть — самую жёсткую и неприятную правду, глядя прямо в глаза. Но вместо увольнения... все вокруг почему-то решили, что я его единственный по-настоящему преданный человек! ==================== Становление коварным советником принца Я вселился в чужое тело. Миром, в который я попал, оказался роман под названием «Я стал варваром в романтическом фэнтези». Судя по названию, это была типичная история о попаданце: главный герой, переродившись в теле сына вождя варваров в мире ромфана, покорял Империю. И именно внутри этого произведения я и очутился. «Постойте, это ведь даже не какой-нибудь фанфик третьего сорта... Что за бред — вселиться в историю про попаданца? Черт бы всё побрал!» Хотя, если поразмыслить... Учитывая, что последние пять лет я читал исключительно подобную беллетристику вроде «Магического клинка» или «Войны истребителей демонов», это, пожалуй, расплата за мои грехи. «Эх, кабы я знал, то читал бы больше классики...» Итак, есть ли какой-нибудь способ вернуться? Вглядываясь в небо, я возносил мольбы, но в ответ лишь тихо завывал ветер. Эх... Как бы то ни было, персонаж, в тело которого я угодил, — Эдрик Ноэль, помощник первого принца Леопольда Минервы. Эдрику восемнадцать лет, он на год старше принца. Рыжие волосы, вечно прищуренные лисьи глаза — в помощники и друзья принца он пробился благодаря влиянию своего отца, придворного графа Альберта Ноэля. Если вы дочитали до этого момента, то наверняка уже догадались. Всё верно. Этот персонаж — коварный и продажный вассал. Классический узкоглазый злодей, встречающийся в любой подобной истории, — лисоподобный интриган, шепчущий на ухо правителю и сбивающий его с пути истинного. Коротко об оригинальном сюжете: В юности принц был гениален, но постепенно сошел с ума и превратился в тирана и распутника. В конце концов он разорвал помолвку с Натальей Людмилой, дочерью великого герцога Севера, которая пыталась направить его на путь истинный, и вместо этого сделал предложение Святой Азелии. Однако Святая Азелия из-за одного инцидента не смогла простить принца и отвергла его. Чем решительнее она отказывала, тем сильнее принц становился одержим ею, дойдя в итоге до прямых угроз. В конце концов, когда его шантаж коснулся её семьи, Святая Азелия покончила с собой. Святейший Император Церкви подверг принца жестокой критике, из-за чего авторитет императорской династии рухнул на самое дно. Тем временем главный герой — принц варваров — предотвратил великую катастрофу на Севере и спас жизнь великой герцогине Наталье. Из этого союза расцвела любовь, и они поженились. Великий герцог Севера объединился с варварами и объявил о независимости от Империи, расколов её на части. Из-за безумных событий вроде Южного восстания, гражданской войны западных эльфов и забастовки восточных гномов Империя полностью рухнула, а Эдрик Ноэль, помощник принца и одна из ключевых фигур этого разрушения, оказался брошен своим господином и обезглавлен мятежниками. «Да даже думать об этом смешно, честное слово!» Мой взор затуманился при мысли о том, что при таком раскладе меня ждет плаха. В прошлой жизни я натерпелся мучений и был так счастлив переродиться — только для того, чтобы кончить жизнь на гильотине?! Чёрт возьми! Мне бы хватило обычной, спокойной и размеренной жизни! Прокручивая в голове эти мысли и отчаянно пытаясь найти способ выжить, я наткнулся на кое-что интересное. [Императорский закон] Статья 12 (Оскорбление императорской семьи) Любое лицо, делающее в общественном месте заявления, которые наносят ущерб достоинству или оскорбляют Императора, Императрицу, а также их прямых предков и потомков (принцев, принцесс), обвиняется в «Оскорблении императорской семьи». Пункт 1: В случае простой клеветы и сплетен нарушитель немедленно лишается должности и приговаривается к тюремному заключению на срок не менее 3 лет. Пункт 2: Любое лицо, совершившее прямое словесное оскорбление или унизительные действия в присутствии членов императорской семьи, приговаривается к «изгнанию». «...Вот оно!» — озарило меня. Изгнание — вот какая надежда передо мной открылась. В Империи Минерва существовала система ссылки, поразительно похожая на ту, что действовала в древней династии Чосон. Суть была абсолютно той же: казнить вассалов, дающих верные, хоть и горькие советы, нельзя — народ не поймет, но и оставлять дерзких правдорубов при дворе никто не хотел. Вот их и отправляли в провинцию, «подумать над своим поведением». Но был в законах Империи плюс, выгодно отличавший их от древних устоев: сосланный дворянин мог сам выбрать место своей ссылки! Похоже, эту норму создавали скорее с мыслью о принудительном отпуске, чем о каторге — дескать, съезди в глушь, отдохни, остуди горячую голову. А главное, по слухам, про многих сосланных вассалов со временем просто забывали, и они спокойно доживали свой век в тишине и уюте. Разве это не идеальный расклад? Беззаботно жить в провинциальном поместье, наслаждаясь статусом дворянина и не ввязываясь ни в какие дворцовые интриги... Именно о такой жизни я всегда и мечтал! С того самого дня и начался мой грандиозный план по получению приговора к изгнанию. «Голова раскалывается...» Сидя за своим рабочим столом, я студировал своды императорских законов и судебные прецеденты, попутно разрабатывая идеальную стратегию. Добиться ссылки оказалось, мягко говоря, тонким искусством. Если я выскажусь слишком мягко, они просто посмеются: «Эх, у Эдрика, видать, юношеский бунт», и всё закончится банальной поркой от отца. Но если переступить черту, меня ждет реакция: «Ха-ха, а тебя — на плаху!», и Эдрик Ноэль превратится в Эд/рика Ноэля. «Каждый должен увидеть в моих словах прямое оскорбление принца и всей венценосной династии... но вместе с тем прочувствовать мою искреннюю, идущую от самого сердца преданность!» Я оскорблю императорскую семью, но с такой безупречной дворянской и моральной позицией, что даже если принц вознамерится меня казнить, Император остановит его: «Хм, нельзя казнить столь преданного слугу. Отправьте его временно в провинцию, пусть остудит пыл». Словно идя по лезвию ножа, я тщательно готовился — и подходящий случай представился гораздо раньше, чем я ожидал. Первый принц Леопольд Минерва. Изначально он не был самодуром и распутником. В детстве принц отличался умом и великодушием. Все души в нем не чаяли, да и он искренне любил свой народ. Но затем случилась трагедия. На жизнь принца было совершено покушение. Восьмилетним ребенком он пришел в Розовый дворец, чтобы навестить свою мать-императрицу. Воспользовавшись моментом, когда охрана расслабилась, подосланные убийцы ворвались в покои. К счастью, благодаря воинскому мастерству императрицы, в прошлом бывшей известным генералом, принц остался невредим, но сама она погибла в том бою. Это событие вошло в историю как «Трагедия Розового дворца» — инцидент, постоянно упоминавшийся в романе как точка отсчета падения принца и последующего краха всей Империи. Я не дочитал книгу до конца и не знал, кто именно стоял за тем нападением, но именно тот день надломил принца. Трагедия взрастила в нем болезненную одержимость силой, заставила ненавидеть и презирать слабых и, наоборот, породила нездоровую привязанность к тем, кто хоть чем-то напоминал ему погибшую мать. Одним из проявлений этой одержимости стали изнурительные тренировочные поединки с рыцарями. Дзинь! Дзинь! Лязг! — Ха-а... ха-а... — тяжело дышал один из бойцов. — Я... я сдаюсь, Ваше Императорское Высочество! — И это всё, на что способны Императорские рыцари? — презрительно усмехнулся Леопольд, бросив тренировочный деревянный меч перед поверженным соперником. — Вы клялись защищать меня с таким ничтожным мастерством? Да мне было бы проще вручить клинок первой встречной собаке! — Я... прошу прощения, — пролепетал рыцарь, сгорая от стыда. Позади принца стояла дюжина прославленных рыцарей Империи, принимавших участие в сегодняшней тренировке; покрытые пылью, они крепко кусали губы от унижения. Они оказались в таком положении вовсе не из-за нехватки мастерства. Леопольд был истинным гением фехтования. Из-за того, что этот гений стал ещё более одержим силой после смерти матери, в свои пятнадцать лет он не имел соперников — среди рыцарей-оруженосцев схожего возраста не нашлось ни одного, кто мог бы одолеть принца. — Глядя на ваше жалкое состояние, я понимаю, что будущее Империи поистине мрачно, — продолжал отчеканивать Леопольд. — Это касается и вас, и ваших семей. Вы просто бездарности, занимающие свои должности без всякого на то права. Поверженный рыцарь сжал деревянный меч с таким хрустом, что древесина жалобно затрещала. Но он не мог ни ответить, ни вильнуть мечом: сболтни он хоть слово или дёрнись в сторону принца, вся его семья была бы уничтожена. Разумеется, в оригинале подобное отношение вернулось принцу бумерангом. Когда мятежники подошли к стенам дворца, рыцари либо сложили оружие, либо просто разбежались. В итоге принц, оставшись в одиночестве, пал от руки главного героя — принца варваров. И это было вполне заслуженно. Даже я, наблюдая со стороны, думал: «Ого, да он же прямо-таки выпрашивает революцию!» — настолько его слова были пропитаны ядом. — Возвращаемся, Эдрик, — бросил принц, привычным жестом швырнув в меня свои кожаные перчатки. Прежний Эдрик тут же пролепетал бы тоненьким, похожим на евнушеский голоском: «Да, господин Леопольд!» — и побежал бы готовить карету. Но на этот раз всё было иначе. Разъяренный принц, оскорбленные рыцари и я. Сцена была подготовлена идеально. Я приступил к исполнению своего плана. Топ! Топ! Топ! Сохраняя непреклонно-серьезное выражение лица, я вышел на середину тренировочной площадки и преградил путь принцу Леопольду. От этого дерзкого шага поверженные рыцари, стоявшие позади слуги и даже сам принц — все застыли в немом изумлении. — ...Что ты делаешь, Эдрик? — Брови принца дёрнулись. С глухим стуком опустившись на колени прямо перед ним, я замер. — Ваше Императорское Высочество! — В чём дело, Эдрик? — Принц уставился на меня взглядом, способным убить на месте. — Тоже хочешь получить взбучку, как эти жалкие глупцы? «И это взор сильнейшего фехтовальщика императорской семьи? Чертовски пугающе... но я не могу остановиться на полпути!» — Ваше Императорское Высочество! — воскликнул я. — Я, Эдрик Ноэль, рискуя жизнью, взываю к вам! Как... как вы можете столь жестоко оскорблять рыцарей, которые служат щитом Империи! Я начал с чувством декламировать заранее заученный текст. «Я верный подданный... Я преданный слуга...» Верный вассал, дающий честный совет ценой собственной жизни... Изо всех сил гипнотизируя себя этим образом, я заговорил громче, а из глаз, благодаря заранее примененным глазным каплям, градом хлынули слезы. — Помните ли вы себя прежнего, Ваше Высочество?! Те дни, когда вы были великодушны, мудры и служили примером для всего народа! — Прекрати... — Ваше Высочество в те дни были истинным светом Империи! Но посмотрите на себя сейчас! Вокруг вас лишь страх и унижение! Каждый раз, когда Ваше Высочество презирает рыцарей, устои Империи рушатся, а мое сердце разрывается на части! — Я сказал, прекрати! — прорычал принц. От моей слезной и пылкой речи глаза стоящих вокруг рыцарей начали увлажняться. На тренировочной площадке мгновенно воцарилось немое восхищение: «Этот молодой помощник рискует головой, лишь бы открыть принцу глаза ради нас всех!» — Прошу, лучше убейте меня! — запричитал я с небывалым драматизмом. — Если Ваше Высочество не вернется к своему прежнему, сияющему образу, у меня не хватит духу жить дальше и видеть ваше падение! Прошу, накажите меня поскорее! Но умоляю... умоляю вас, придите в себя! Идеально. Я напрямую задел гордость принца, причем свидетелей вокруг хоть отбавляй. Поскольку мой отец — придворный граф, казнить меня принц не решится, а с его-то спесью он наверняка заорет: «Как ты смеешь читать мне нотации?! Уберите его с моих глаз!» — и тут же подпишет указ о моей ссылке. Уткнувшись лбом в землю, я внутренне ликовал. «Ну же! Давай! Накажи меня! Быстрее!» Замрев в ожидании законной кары, я с замиранием сердца ждал реакции принца. Однако... пауза затянулась. Что за дела? Почуяв неладное, я слегка приподнял голову. Но моему взору предстало вовсе не искаженное яростью лицо. Принц... Леопольд... плакал. Его губы дрожали. Слегка подрагивающими руками он подошел ближе и осторожно положил ладонь мне на плечо. — Прости меня, Эдрик... — тихо произнес он с искренним раскаянием. — Я был глуп и причинил столько боли окружающим. — Что?.. «Эй, да с какого перепугу ты так реагируешь?! Ты должен проклинать меня! Наказать! Сослать с глаз долой, идиота ты кусок!!» От такого поворота событий мой мозг окончательно завис. Кажется... мой безупречный план дал серьёзную трещину. ---------- Императорская принцесса не верит — Ты должен жить, оставаясь сильным. Лео... Это были последние слова, которые Наследный принц Леопольд Минерва услышал от своей матери. После ее смерти, ставшей жертвой заговора предателей, Леопольд возненавидел весь мир. Матери больше не было, а виновника так и не нашли. Ходило бесчисленное множество слухов, однако никто не провел должного расследования. Даже его собственный отец, Его Величество Император... Умный принц понимал, что кончина матери оказалась тесно переплетена с дворцовой политикой. Желая отомстить за нее и почтить ее последние слова, принц твердо решил стать сильным. В этом мире не осталось ничего, чему он мог бы доверять. Каждый в его окружении казался скрытым клинком, готовым нанести удар в любой момент. Слуга подле него, рыцарь перед ним, сопровождающий позади вассал — любой из них мог обнажить меч и оборвать его жизнь. «Я должен стать сильным... Должен жить, оставаясь сильным, как и говорила мама!» Чтобы выжить в подобном дворце, ему требовалось — непременно требовалось — самому обрести могущество. Идеалом силы для принца был вовсе не величайший рыцарь Империи и не Великий герцог Севера, сильнейший на заснеженных землях, а его собственная мать. Даже сейчас, закрывая глаза, принц отчетливо видел ту картину. Около десятка убийц, сжимавших кольцо вокруг него, и его мать — Императрица, — отчаянно сражавшаяся декоративным копьем, чтобы защитить свое дитя. В тот миг в глазах принца она излучала свет, сияющий подобно чистому золоту. С тех пор Леопольд неустанно стремился к этой силе. Сумей он засиять тем же золотистым светом, что и его мать... ему наверняка больше не пришлось бы жить в вечном страхе перед покушением. Однако сколько бы он ни тренировался... скольких бы рыцарей ни побеждал и скольких бы монстров ни истреблял... ему никак не удавалось исторгнуть это ослепительное сияние. И как раз в тот момент, когда он уже готов был бросить все и предаться отчаянию... Принц воочию узрел этот золотой свет. — ...Накажите меня, но, умоляю... пожалуйста, придите в себя! Это было зрелище, которого он никак не ожидал увидеть. Принц не питал особой симпатии к своему помощнику, Эдрику Ноэлю. Поначалу он считал его другом, а потому во всем полагался на него и искренне открывал перед ним душу. Однако все его откровения уходили Придворному графу, отцу Эдрика, а затем и самому Императору. Они начали умело манипулировать принцем, из-за чего тот навсегда закрыл свое сердце. С тех пор Леопольд видел в Эдрике лишь очередного подхалима среди множества тех, кто жаждал лишь угодить ему. И этот самый человек... рискнул собственной жизнью, чтобы наставить его на истинный путь. Оказавшись в положении, когда за оскорбление королевской особы любой неверный шаг грозил лишением головы, он поставил на кон все и закричал на него. Эдрик Ноэль, рискуя жизнью ради верного совета... В то мгновение он ослепительно сиял «золотым светом», точь-в-точь как его мать. «Ах... вот оно что... вот он, этот свет...» Наблюдая за тем, как Эдрик рискует жизнью ради совета, стремясь уберечь его от ошибок и направить на верный путь, принц все понял. Самопожертвование ценой собственной жизни... вот какова была истинная природа того яркого сияния, которое он когда-то видел... Принц почувствовал, как проясняется его разум. Благодаря жертве матери он остался жив. Благодаря самоотверженности рыцарей он до сих пор мог спать спокойно. И благодаря совету этого верного вассала и друга он наконец-то сумел все осознать. Принц не мог сдержать слез. Почему же ему потребовалось так много времени, чтобы понять... То, чего он так желал, все это время находилось рядом с ним... Почему же он потратил столько времени впустую? — ...Прости меня, Эдрик. Я был глуп и причинил боль стольким людям. В тот день, благодаря совету своего друга и верного вассала Эдрика... Принц «пришел в себя». * * * Кто бы там ни говорил, будто люди не меняются, а ну-ка выходи прямо сейчас... После того дня принц действительно взялся за ум. Нет... это было даже не просто возвращение к реальности, у него случилось настоящее «пробуждение». Это что еще такое, пробуждение главного героя из какого-нибудь сёнэн-манги? Я-то думал, что попал в историю о переселении душ в жанре романтического фэнтези! Пока мои планы неожиданно летели под откос, принц смотрел на меня сияющими глазами и говорил: — Эдрик, ты был прав. Я был настолько одержим иллюзией силы, что не замечал преданности дорогих мне людей. Отныне я буду должным образом исполнять свои обязанности наследника Империи, так что прошу тебя, направляй меня, находясь рядом. — ...Вас понял, лорд Леопольд. Наедине я — вернее, Эдрик — называл принца «Леопольдом». Я был изрядно ошеломлен совершенно изменившимся взглядом принца. Неужели человек действительно способен так измениться? Стоит ли мне пересмотреть свои планы? Размышляя об этом, я невольно вспомнил бесчисленный человеческий мусор, который повидал в прошлой жизни. Ах... точно, люди никогда не меняются... «— Кхва-а-а! Не смей звать меня в поход на выходных, чертов начальник-ублюдок!!» Едва не поддавшись на благообразный вид принца, я слегка скорректировал свой план. Каким бы капризом это ни являлось, принц сейчас просто находился под воздействием гормонального всплеска. Подобная эйфория никогда не длилась долго перед лицом суровой реальности. — Лорд Леопольд... вы действительно готовы взять на себя свои прямые обязанности? — Разумеется! Я больше не могу являть матушке столь постыдное зрелище! — Понимаю. В таком случае... — Я дважды хлопнул в ладоши. По моему сигналу дверь в кабинет принца распахнулась. В комнату вошли слуги, неся целые горы документов. — Ч-что это такое?.. — Это документы, которые лорд Леопольд еще не соизволил рассмотреть. — И их накопилось так много?! Принцу выделили территорию, дабы он мог попрактиковаться в управлении государством. Разумеется, нынешнее состояние этих земель представляло собой полнейший хаос. Контроль над влиянием аристократов, сбор налогов с торговцев, вспышки чумы среди простолюдинов — дела на вверенной территории были запущены ровно в той же степени, в какой громоздились эти стопки бумаг. — Для начала нам необходимо приступить к разбору этих бумаг. — Фух... Что ж, отлично! Я немедленно займусь ими! Работа, которую принц так долго задвигал на задний план, выросла до масштабов горного хребта. Я надеялся, что, изнывая под этой непосильной ношей, он вновь осознает, кто он есть на самом деле, и вернется к прежнему образу жизни. «Он ведь и трех дней не продержится, прежде чем сдаться, верно? И тогда я совершу еще один проступок и отправлюсь в изгнание!» Воображая эту картину, я сгрузил всю работу на принца. Но мои фантазии... с треском разбились вдребезги. Неделю спустя в кабинете принца... Свет продолжал гореть до глубокой ночи. — Закончил. Эдрик, взгляни, пожалуйста. — ...Ах, да, вас понял, лорд Леопольд. Мои расчеты оказались в корне неверными. Глаза принца лихорадочно блестели, пока он поглощал всю эту убийственную кипу бумаг. И это при том, что он параллельно исполнял все свои обязанности наследника! Ссылаясь на нехватку времени, принц даже сократил часы сна и с головой погрузился в работу. Проблема заключалась в том, что мне, как его помощнику, тоже приходилось бодрствовать рядом с ним. — ...Ваше Высочество, возможно, вам стоит немного отдохнуть... — Нет, Эдрик. Ради блага Империи я пока не могу позволить себе спать. «Да нет же, это я устал!» Он что, подсел на какие-то стимуляторы... разве нормально, чтобы человек менялся настолько кардинально? Пытаясь заставить принца одуматься и вернуться к прежнему состоянию, я, кажется, сам был готов вот-вот рухнуть от переутомления и испустить дух. Мне требовался иной способ... что-то совсем другое, чтобы совершить побег. — Ты слышал эти новости? — Еще бы! Его Высочество Наследный принц наконец-то взялся за ум. — Империя наконец-то возвращается на круги своя. Слухи о том, что принц одумался, в мгновение ока разлетелись по всему дворцу. Вассалы проливали слезы радости, восклицая: «Над Империей наконец-то взошло солнце!» Но пока все вокруг превозносили преображение принца, лишь один человек взирал на происходящее холодным взглядом. Самое прекрасное место во всем дворцовом комплексе — Дворец принцессы. Именно здесь располагалась резиденция второй принцессы, Камиллы Минервы. В этот момент принцесса выслушивала сегодняшний доклад от своей служанки. — Итак, Люмиэль. Мой брат и сегодня провел всю ночь в своем кабинете? — Да, леди Камилла. Его Высочество Наследный принц сегодня вновь трудился в своем кабинете. Обладая проницательным взглядом и великолепными розовыми волосами, принцесса за свою пленительную внешность прослыла цветком императорской семьи и купалась во всеобщем восхищении. Однако за этим прекрасным обликом скрывались острые шипы. Устремив взор на кабинет принца, где никогда не гас свет, она тихо произнесла: — Люмиэль... как думаешь, способен ли человек измениться за одну ночь? — Леди Камилла, кажется, Его Высочество Наследный принц действительно переменился. — Вот как? Камилла не верила в это. Нет, она попросту не могла поверить. Последние несколько лет эксцентричные выходки принца изрядно досаждали императорской семье. Даже когда Его Величество Император наказывал его... Даже когда бесчисленные вассалы подавали прошения... Даже когда она сама взывала к его разуму... Принц оставался прежним. И вдруг он изменился за одну ночь? Благодаря слезным увещеваниям своего помощника Эдрика? Принцесса не могла в это поверить. И существовала еще одна, куда более веская причина для ее сомнений. «Даже если... мой брат и пришел в себя, пока этот человек находится рядом с ним, у Империи нет будущего». Помощник принца, Эдрик Ноэль. Все превозносили его за то, что он пробудил принца своим рискованным советом, однако принцесса не поддавалась общему восторгу. Ибо она видела все своими глазами. Тайный разговор, который вел этот красноволосый мужчина с узкими, змеиными глазами... — Я могу использовать Наследного принца. Эти слова Камилла подслушала в дворцовом саду, став невольной свидетельницей секретной беседы Эдрика Ноэля с его отцом, Придворным графом Альбертом Ноэлем. Пусть это была всего одна фраза, она позволила ей полностью осознать суть происходящего. «Ах... эти отец и сын пытаются поглотить Империю... Этот красный змееподобный подхалим пытается погубить Империю, используя моего брата...» Принцесса жаждала немедленно обвинить их в государственной измене, однако отец и сын безупречно разыгрывали спектакль, притворяясь преданными императорской семье вассалами. В итоге, не доверяя никому, она начала действовать самостоятельно. Камилла расследовала их коррупционные дела, выжидая идеального момента для разоблачения. И как раз тогда, когда она сочла свои приготовления завершенными, произошло это... Принцесса верила, что происходящее — благословение ее покойной матери. «Не волнуйся, матушка. Я обязательно верну своего брата на истинный путь». Приведя мысли в порядок, Камилла с резким щелчком захлопнула свой веер и обратилась к служанке: — Завтра я наведаюсь в кабинет брата. Подготовь все необходимое. — Слушаюсь, леди Камилла. Принцесса Камилла направлялась к кабинету принца, излучая леденящую душу жажду расправы. В ее глазах Эдрик был вовсе не верным вассалом, а опаснейшей гадюкой, ведущей Империю к гибели. Ради Империи и своего брата она обязана была уничтожить эту змею. В этом заключался ее долг. ---------- Предложение императорской принцессы Новость о том, что принцесса собиралась посетить кабинет Наследного принца, принесла мне неожиданный подарок. Благодаря её заявлению о намерении провести частную аудиенцию с братом, завтра я мог явиться во дворец попозже. — Господин Леопольд, в таком случае я откланяюсь. — Да, ступай домой и сегодня хорошенько отдохни. Ты отлично потрудился, Эдрик. Едва прозвучало это заботливое позволение Наследного принца, как я мысленно возликовал. Возвращаясь домой в экипаже, я воскресил в памяти сведения об императорской принцессе Камилле из оригинального романа. «Камилла Минерва». В оригинальном произведении «Я стал варваром в романтическом фэнтези» её называли «последней совестью Империи». Эта трагическая женщина до самого конца отчаянно боролась, пытаясь остановить своего безумного брата и предотвратить раскол Империи. В итоге, так и не сумев сдержать впадавшего в неистовство Наследного принца, она опустила руки, открыла ворота мятежникам и приняла смерть от меча собственного брата, Леопольда. С самого начала оригинальной истории Наследный принц уже вовсю бесчинствовал, из-за чего у него постоянно возникали конфликты с принцессой, так что их отношения трудно было назвать хорошими. Однако если говорить о нынешнем Наследном принце... о Наследном принце, который после своего пробуждения обрёл золотой дух, то всё могло сложиться иначе. «Раз уж Наследный принц так изменился, обстановка должна быть вполне благоприятной». Я с наслаждением предался покою, который снизошел на меня после столь долгого перерыва. Стоило мне вернуться домой и впервые за долгое время растянуться на мягкой постели, как моё сознание окутала приятная дымка. «Хоть бы с завтрашнего дня обошлось без сверхурочной работы...» * * * На следующее утро в кабинете Наследного принца. Дверь отворилась, и вошла Камилла, излучая холодную уверенность. Раскладывая скопившиеся на столе документы, Леопольд встретил сестру дружелюбной улыбкой. — Принцесса Камилла приветствует Наследного принца, Ваше Императорское Высочество. — Да, давно не виделись, Камилла. Как твои дела? Принцесса Камилла растерялась, увидев столь приветливую улыбку Наследного принца. Брат, которого она знала, последние несколько лет ни разу не улыбался ей так мягко. Повинуясь его жесту, призывавшему забыть об этикете и присесть, Камилла наконец опустилась в кресло. Сделав глоток из чашки с чаем, приготовленным слугой, Камилла произнесла: — ...Значит, слухи всё-таки не врут, брат. Ещё до того как сесть, Камилла пристально вглядывалась в глаза Леопольда. В них больше не было прежней мути, рожденной грязными желаниями. Твердый и ясный, в его взоре вновь сиял тот самый блеск, что горел при жизни их матери. — Да, я наконец-то осознал, каким глупцом был всё это время. Если бы не Эдрик, мой дорогой друг и верный подданный, я, возможно, так никогда и не пришел бы в себя. При упоминании имени Эдрика брови Камиллы слегка дрогнули. Поставив чашку на стол, она спросила: — Ты действительно веришь, что этот человек — твой верный слуга? От этих слов взгляд Наследного принца Леопольда мгновенно посуровел. На самом деле еще до того, как принц пришел в себя, Камилла без устали твердила ему, что Эдрик — коварный предатель, и призывала держаться от него подальше. — Камилла, только не снова, — нахмурился Леопольд. — Ты никогда не жаловала Эдрика. Но он — тот, кто рисковал собственной жизнью, чтобы дать мне честный совет. Оскорблять моего человека — всё равно что оскорблять меня самого. — Брат, ты слишком наивен! — пылко возразила принцесса. — Если бы ты только знал, какие тайные беседы он ведет за твоей спиной, ты бы никогда так не говорил. — Довольно! Натолкнувшись на непреклонность Наследного принца, Камилла замолчала. Её сердце обливалось кровью. Наследный принц действительно снова стал тем выдающимся братом из её детства. Но оставалась одна деталь... его слепая вера в своего ближайшего помощника никуда не делась. Её до глубины души возмущало то, как искусно притворялся этот мерзкий «Красный змей» Эдрик, сумевший так легко обвести её брата вокруг пальца. И судя по их недавнему разговору, она прекрасно понимала одно: обычными методами эту слепую веру разрушить не удастся. Ей требовался радикальный, но надежный способ доказать, что он — коварный предатель. — Значит, брат... ты действительно ему доверяешь. — Разумеется. Он рисковал ради меня жизнью. — Если ты так сильно ему доверяешь, почему бы не поручить ему разобраться с восстанием на юге? — Восстание на юге? — Леопольд прищурился, внимательно выслушивая предложение сестры. Ситуация на юге складывалась серьезная. Пока Наследный принц пренебрегал управлением своими землями и вел праздную жизнь, его южные владения оказались буквально разорены. Почувствовав свободу от контроля, южные дворяне нещадно эксплуатировали простой народ, и в конце концов люди подняли восстание, просто чтобы выжить. Посреди этого хаоса явилась Святая, отмеченная стигматами — доказательством божественного избрания, — и сплотившееся вокруг неё восстание постепенно перерастало в полноценную повстанческую армию. Знать уже затребовала отправку Императорских рыцарей и разрешение на силовое подавление, чтобы раздавить бунт оружием, так что сейчас на юге сохранялось напряженное противостояние между мятежниками и местными дворянами. — Ты хочешь, чтобы я доверил подавление южного восстания Эдрику? — Да. Если он действительно тот верный подданный, каким ты его считаешь, то он без труда уладит это дело. — Хм... Заметив задумчивость на лице Наследного принца, Камилла улыбнулась. Восстание на юге было делом первостепенной важности, ведь оно вспыхнуло прямо на землях Наследного принца, и его необходимо было подавить. И хотя Наследный принц об этом не догадывался, расследование Камиллы показало, что изрядная доля грязных денег, выкачанных южной знатью из своих владений, текла прямиком в карманы отца Эдрика — Альберта Ноэля. А значит, и сам Эдрик никак не мог оставаться в стороне от этих взяток. «Ему ни за что не уладить это восстание». План Камиллы был предельно прост. Эдрик ни за что не сможет разрешить конфликт на юге мирным путем. Он наверняка попытается использовать рыцарей, чтобы вырезать недовольных и тем самым скрыть собственную коррумпированность. И тогда она предъявит все собранные доказательства, чтобы похоронить его репутацию раз и навсегда. Увидев, как Эдрик истребляет невинных ради сокрытия своих грехов, Наследный принц больше не сможет считать его верным слугой. Немного подумав, Наследный принц ответил: — Что ж, хорошо. Я отправлю Эдрика на юг, чтобы он разобрался с этим делом. — Наследный принц уверенно кивнул. Глядя в его сияющие глаза, Камилла праздновала мысленную победу. — Однако если Эдрик разрешит этот вопрос безупречно... тебе придется принести ему официальные извинения. — Договорились, — Камилла ответила с горькой усмешкой. — Я сделаю это с превеликим удовольствием. Она была абсолютно уверена, что извиняться ей точно не придется. Пока сам Эдрик ни о чем не подозревал, его судьбу уже забросило на юг. * * * — Какая чудесная погода... Впервые за долгое время как следует выспавшись, я направлялся во дворец в прекрасном расположении духа. Погода радовала, настроение было отличным, так что сегодня определенно должно было случиться что-то хорошее. С этими мыслями я подошел к кабинету Наследного принца как раз в тот момент, когда оттуда, завершив аудиенцию, выходила принцесса Камилла. Прекрасная розововолосая принцесса, Камилла Минерва. «Ого... а она и правда красавица. Вот она, сила генетики императорской крови?» — Приветствую Ваше Императорское Высочество принцессу. — ........ По какой-то неведомой причине она одарила меня ледяным, испепеляющим взглядом. «Эй, за что? Я же вообще ничего не сделал! Я ведь даже не успел натворить ничего плохого...» Проходя мимо меня, принцесса процедила: — Я обязательно... освобожу брата от твоего влияния. — ...Прошу прощения? Бросив эти слова, принцесса Камилла удалилась. «Освободит от меня?» Я невольно вспомнил, как сам последние несколько недель сидел в плену у Наследного принца, бесконечно работая сверхурочно. «Какая несправедливость! Это меня вообще-то нужно освободить!» С этими мыслями я переступил порог кабинета Наследного принца, где меня поджидала еще более шокирующая новость. — Эдрик... похоже, тебе придется отправиться на юг вместо меня. — ...Что, простите? Не прошло и трех минут с моего прихода, как моё лицо окаменело. На юг? На тот самый юг, который прямо сейчас превращается в сущий ад из-за бушующего восстания?! Я лихорадочно заработал мозгами, пытаясь вспомнить, какие еще дела могли у меня там оказаться. — На юг... Вы имеете в виду дела на Территории Оракула? — Нет, Эдрик. Я говорю о восстании в Ливии. «Проклятье!» Я до последнего молился, чтобы это было что-то другое, но речь шла именно о восстании. Да за что?! Почему это безумное событие повесили именно на меня? Восстание в Ливии в оригинальном романе было одним из самых ярких проявлений тирании Наследного принца. Чтобы подавить бунт на собственных землях, Наследный принц лично повел рыцарей в бой и отдал приказ о жестокой расправе. Пусть её еще не признали официально, на стороне народа стояла Азелия — Святая, пробудившая в себе стигматы, из-за чего Церковь тоже оказывала поддержку мятежникам. В сложившейся ситуации Наследный принц задействовал имперскую организацию убийц «Теневые воины», чтобы выставить бунтовщиков предателями, получающими помощь от соседнего Королевства Карлос, и полностью их уничтожил. Юг превратился в преисподнюю, а поскольку открытая вражда с Церковью была невыгодна даже Наследному принцу, Святую Азелию выставили невинной овечкой, которой манипулировали изменники. Из-за этого инцидента Святая Азелия глубоко разочаровалась в Наследному принце и до самого конца истории испытывала к нему лишь лютую ненависть. И почему столь масштабное событие теперь свалилось на мою голову? Я принялся копаться в памяти Эдрика в поисках того, кто мог подстроить эту ловушку, и один человек вспомнился мне мгновенно. — Возможно, принцесса... — Да... всё верно, — кивнул Леопольд. — Камилла подозревает тебя. «Так и знал...» — у меня даже губы задрожали. Эта «последняя совесть Империи», коварная, словно змея, женщина, копалась в моем прошлом и в итоге загнала меня в смертельную ловушку. — Эдрик, Камилла еще не знает твоих истинных намерений. Она подозревает, что ты — коварный советник, который затуманивает мне разум и губит Империю. Поэтому она и предложила поручить тебе восстание на юге в качестве проверки. — ...Вот как. Я нервно сглотнул. Поскольку мой предшественник действительно был тем еще прохвостом, меня невольно уколола совесть. «Но ведь сейчас это совсем не я! С какой стати я должен отвечать за грехи, которых не совершал?! Дайте мне адвоката! Меня подставили!» Пока я предавался этим мыслям, Наследный принц произнес: — Я не верю словам сестры, Эдрик. Я верю твоему взору, когда ты, рискуя жизнью, давал мне искренние советы. — ...Господин Леопольд. Наследный принц посмотрел на меня полным доверия взглядом. «Точно, раз уж он так сильно мне доверяет, то не станет отправлять на верную смерть. Наверняка, если я как-нибудь потяну время, он...» Пока я строил планы, Наследный принц внезапно поднялся со своего места и взял лежавший на столе богато украшенный меч. Это было одно из сокровищ Империи и символ власти Наследного принца — церемониальный меч «Эрпис». Огромный магический камень, инкрустированный в золотые ножны, ярко осветил кабинет, пока клинок медленно приближался ко мне. «Простите, что? Зачем Вы несете этот меч сюда? Погодите. Господин Леопольд... Ваше Императорское Высочество?!» Вопреки моим надеждам, Наследный принц не остановился и продолжил наступать. Мне ничего не оставалось, кроме как опуститься на одно колено, готовясь принять дар. Леопольд бережно опустил тяжелый церемониальный меч на мои протянутые ладони. — Отныне я назначаю тебя, Эдрик Ноэль, Главным администратором, наделенным всей полнотой моей власти. Возьми этот меч, отправляйся на юг, верши правосудие моим именем, спаси страдающий народ и возвращайся назад! — ...Я повинуюсь Вашей воле, Ваше Императорское Высочество Наследный принц. Наследный принц, заявляя о своем доверии ко мне, вручил собственный меч в качестве его доказательства и назначил меня своим наместником. И уже на следующий день меня выслали на юг. Эх... может, всё дело в том, что я удостоился слишком великой милости от Его Императорского Высочества? Но сегодня погода казалась особенно паршивой. ---------- На юг В день, когда я отправился на юг в качестве полномочного представителя Наследного принца, дворцовые ворота огласились тяжелым лязгом доспехов и леденящей душу атмосферой строгой дисциплины. Стоило мне прибыть, как ко мне четким, размеренным шагом кто-то приблизился. — С этого момента я буду служить вам! — Вы... Прекрасная женщина-рыцарь с развевающимися зелеными волосами, собранными в высокий хвост, была облачена в серебристо-белые доспехи, доходившие до самых ключиц. Ею оказалась не кто иная, как Ризель Энсли, капитан 13-й дивизии рыцарей Джериэла — личного ордена императорской семьи. В оригинальном романе «Я стал варваром в романтическом фэнтези» она была героиней, демонстрировавшей невероятную силу и скрещивавшей мечи с главным героем, королем варваров. Однако во второй половине книги она таинственно исчезла без следа — то ли автор забыл о ней, то ли еще что, — из-за чего ее судьба казалась трагической. Выпрямившись, она поприветствовала меня, ударив кулаком в грудь: — Меня зовут Ризель Энсли! Для меня огромная честь сопровождать господина Эдрика, верного слугу Его Императорского Высочества Наследного принца! — С... спасибо, капитан Ризель. — Капитан? Пожалуйста, зовите меня просто Ризель! — Хорошо, Ризель. От моего неловкого ответа глаза Ризель внезапно заблестели, и она шагнула еще ближе. Расстояние между нами сократилось настолько, что исходивший от нее свежий аромат травы защекотал мне нос. — Тот день на тренировочной площадке... ваше возражение! Я была искренне тронута! То, как вы рисковали жизнью, чтобы дать совет Его Императорскому Высочеству... каждый член нашего ордена стал свидетелем вашей искренности! — Что? Это все видели? Смущенно оглядевшись, я заметил, что выстроившиеся позади нее рыцари 13-й дивизии смотрят на меня горящими от восхищения глазами. Присмотревшись, я узнал их лица. Это были те самые рыцари, которых сбили с ног, когда в тот день я разыгрывал свое слезное... представление — нет, высказывал свое возражение Наследному принцу. — Мы защитим вашу жизнь ценой собственных! Мы с нетерпением ждем возможности служить вам! — сжав кулак, энергично заявила Ризель. Чистая вера в ее глазах лишь заставляла меня чувствовать себя еще более обремененным. И вот так, в сопровождении рыцарей Джериэла, я отправился на юг. — Эх... Наблюдая за проплывающими за окном кареты пейзажами, я тяжело вздохнул. В моих руках покоился тяжелый меч Эрпис, символ власти Наследного принца. Наследный принц, заявляя о своем доверии ко мне, отдал под мое командование не только личный орден императорской семьи, рыцарей Джериэла, но и Теневых воинов — организацию, которая орудовала клинками во тьме и расследовала коррупцию. Обычный человек, возможно, расправил бы плечи, опьяненный такой властью, но... С моей же точки зрения, знающей оригинальный сюжет, это было сродни положению свиньи, которую тащат на скотобойню. «Ах, серьезно... Я просто хотел получить умеренную порцию критики, отправиться в какую-нибудь ссылку и доживать свои дни за рыбалкой». Как же так вышло, что я умудрился пробудить совесть Наследного принца и оказаться в этой адской карете, несущейся на юг... Я искренне проклинал свою судьбу. «Но если подумать, как мне вообще это уладить?» Согласно сведениям, собранным Теневыми воинами, южная аристократия уже перешла все границы. Официальная налоговая ставка в Империи составляла сорок процентов — невероятно много по современным меркам. Однако на то имелась своя причина. В средневековые времена сбор налогов представлял собой трудную задачу, поэтому дворянам даровали право собирать их самостоятельно. Собирая налоги, они отправляли часть из них центральному правительству. И хотя ставка равнялась сорока процентам, до центральной власти доходило лишь около двадцати. Иными словами, им позволялось отсылать двадцать процентов, а оставшиеся двадцать класть себе в карман. Но проблема заключалась в том, что южные дворяне драли с людей целых семьдесят процентов! Отправляя в столицу положенные двадцать, они забирали себе колоссальные пятьдесят. Вот же ублюдки... Стоило мне представить, как исчезают семьдесят процентов моей зарплаты из прошлой жизни, как у меня аж шея разболелась от злости. Но существовала причина, по которой я не мог просто так расправиться с этими негодяями. И причиной этой был мой отец, Альберт Ноэль. «Интересно, сколько же заграбастал этот человек...» В оригинальной истории Придворный граф Альберт Ноэль являлся кукловодом среди кукловодов. Будучи придворным графом, он демонстрировал преданность императорской семье и казался доброжелательным, но все это было лишь притворной маской — за кулисами он замышлял поглотить Империю и подстраивал кровавые инциденты. Обладая потрясающим актерским мастерством, он до самого конца действовал в тени, оставаясь нераскрытым, пока Святая с помощью своей божественной силы не разоблачила его, после чего его убил главный герой, король варваров. Я не читал дальше этого момента, поэтому не мог утверждать наверняка, но подозревал, что этот ублюдок определенно приложил руку и к смерти Императрицы. Он получал огромные взятки от южных дворян, и в оригинальной истории именно по этой причине Эдрик Ноэль принял сторону аристократов, вынудив Наследного принца начать карательную операцию. Хотя у меня на руках имелись приказы Наследного принца и я всей душой желал немедленно встать на сторону народа, один неверный шаг мог привести меня прямиком на гильотину, где Эдрик превратился бы в Эд-рика. Не имея возможности двинуться ни в одну из сторон, я страдал от жуткой головной боли. Зачем я тогда решил прикинуться верным подданным, обрекая себя на этот тернистый путь! Если бы я мог повернуть время вспять, то непременно остановил бы самого себя, пытающегося избежать ссылки. «Стой! Не делай этого! СТОЙ!!» * * * В тот момент новость о том, что Эдрик Ноэль, полномочный представитель Наследного принца, направляется на юг, разнеслась по всему региону подобно лесному пожару. Однако то, как именно восприняли это известие, разительно отличалось в зависимости от стороны. Дворяне, разумеется, радостно поднимали бокалы. В Ливии, самой процязающей территории юга, южная аристократия собралась в резиденции графа Вильгельма — великого дворянина, правившего этими землями. Сияя в лучах солнца, резиденция графа излучала такое великолепие, что бедняки не смели даже взглянуть на нее. Воздух был пропитан ароматом сладкого изысканного вина и дорогих духов знати, в то время как изящная мелодия струнного квартета разносилась по коридорам, подчеркивая их расточительность. Собравшиеся в этом великолепном банкетном зале южные дворяне чокались бокалами и ликовали: — Вы слышали? Этот сопляк из семьи Ноэль, Красный змей, едет сюда! — Раз уж он сын Альберта Ноэля, мы можем ему доверять! — Столько денег мы отправили Альберту за эти годы! Он наверняка примет нашу сторону и сметет это простолюдинское отребье. — Именно! Ха-ха-ха! Для них Эдрик был одновременно и «спасителем», который подавит восстание и защитит их корыстные интересы, и «сообщником», связанным взятками. Тем временем в убогом доме на окраине Ливии, где собрались лидеры простого народа, царило тяжелое молчание. — Наследный принц прислал своего помощника. — Говорят, это тот самый Красный змей из слухов. — Раз уж его сопровождают Императорские рыцари, нам конец... Отчаяние сквозило в их голосах. Единственной надеждой повстанческой армии оставалась принцесса. Единственным путем к победе они считали то, чтобы принцесса, которая, по слухам, единственная из императорской семьи принимала сторону простого народа, лично выступила вперед и поддержала их. Но теперь они услышали, что приближается Красный змей, помощник Наследного принца и подхалим из подхалимов. Да еще и во главе рыцарей. Люди были попросту в ужасе. Пока воздух полнился отчаянным шепотом, одна женщина тихо поднялась со своего места. Одетая в лохмотья, она тем не менее излучала неприступную священную ауру. Ею оказалась не кто иная, как Святая Азелия. Высеченные на тыльной стороне ее ладони стигматы испускали мягкое свечение. — Не теряйте надежды. Недавно до нас дошли слухи, что Его Императорское Высочество Наследный принц изменился. Возможно, отправка его самого доверенного лица — это божественное провидение, знак того, что он прислушается к нашим голосам. — О-о-о... — Точно! Я тоже недавно слышал слухи, что Его Императорское Высочество изменился. — Да, давайте поверим Его Императорскому Высочеству хотя бы в этот раз! Услышав решительный голос Азелии, люди с трепетом переглянулись. Наблюдая за ними, Азелия спрятала дрожащие руки и вознесла молитву Богу. «О Боже, молю, защити этих людей...» Сложив ладони, она погрузилась в молитву. Она вновь и вновь молилась о том, чтобы представитель Наследного принца не оказался тем самым Красным змеем из слухов. ...Перед главными воротами замка Ливия, который служил вратами на юг и символом процветания, выстроив сотни рыцарей, граф Вильгельм, которого называли живой легендой южного дворянства, ожидал прибытия кареты. Пятьдесят лет назад, будучи еще юношей, он поднял свою семью из низов и возвысился до положения южного гегемона, обретя абсолютное влияние на местных дворян. Отсюда и пошло его прозвище — Король Юга. Он гордился тем, что являлся судьей, способным видеть людей насквозь. Те, на кого он бросал взгляд и кого оценивал как «бесперспективных», неизбежно катились к упадку, тогда как люди, признанные им «полными амбиций», непременно становились его верными псами. Наконец огромная карета с императорским гербом остановилась. Дверца распахнулась, и из нее вышел мужчина. Сжимая в руке Эрпис, меч, символизирующий власть Наследного принца, он тяжелым шагом спустился на землю. Его огненно-рыжие волосы развевались на ветру. Встретившись с ним взглядом, Вильгельм инстинктивно нахмурился. «Эти глаза...!» В тот миг, когда Вильгельм увидел Эдрика, он ощутил благоговейный трепет. Этот прищуренный взгляд принадлежал змее, выслеживающей свою добычу, а за ним скрывалась жуткая одержимость, ради выживания готовая отречься даже от родителей, братьев и сестер. Глаза человека, готового ползти по любой грязи ради того, чтобы в итоге ухватиться за блестящее будущее — поистине взгляд того, кто одержим выживанием, прямо как он сам, а возможно, даже сильнее. Вильгельм почувствовал облегчение. Исходя из его опыта, люди с такими глазами ставили собственную жизнь превыше всего и шли на все ради спасения, и именно поэтому им можно было доверять. — Господин Эдрик Ноэль, должно быть, вы утомились с дороги. — Вовсе нет. Благодаря милости Его Императорского Высочества путь выдался весьма комфортным. Вильгельм приблизился, выказывая вежливость, которая едва не граничила с подобострастием. Затем он прошептал так тихо, чтобы его мог услышать только Эдрик: — Я заранее получил весточку от Придворного графа Альберта. Он сообщил, что вы готовы приложить все усилия ради «стабильности» юга. Это был неприкрытый намек: мы уже занесли достаточно взяток, так что просто перебейте это повстанческое отребье и примите нашу сторону. Выслушав его, Эдрик равнодушно кивнул: — Разумеется, мой отец тоже много рассказывал мне о вас, граф Вильгельм. Услышав слова Эдрика, Вильгельм торжествующе улыбнулся, ведь юноша полностью оправдывал слухи о Красном змее. Он не сомневался, что этих отвратительных бунтовщиков вскоре вздернут на виселице. «Почему этот старик несет такую мерзость? Уважаемый, деньги получил мой отец, а не я!» Мне безумно хотелось врезать Вильгельму прямо по лицу за то, что он начал вести себя так панибратски с первой же секунды моего прибытия. Согласно собранным мною сведениям, именно этот ублюдок являлся зачинщиком установления семидесятипроцентной налоговой ставки. Однако спонтанный удар кулаком лишь усложнил бы последствия, поэтому я пока сдержался. — Сегодня вечером в моей резиденции подготовлен изысканный банкет, — продолжил граф. — Пожалуйста, отдохните там и наберитесь сил после дороги. Этот человек что, пытается свести меня в могилу? При подобных восстаниях чиновники, присланные из столицы, обязаны были останавливаться строго в отведенных для этого местах, дабы гарантировать беспристрастность расследования. Прими я приглашение на такой банкет, шпионы принцессы с радостью разнесли бы эту новость повсюду. Я незамедлительно отказался: — Я ценю ваше гостеприимство, но вынужден отказаться. Я — Главный администратор, наделенный всей полнотой власти Его Императорского Высочества. Служебный долг превыше личных связей. Я остановлюсь в государственной гостинице, как того требует имперский закон. — Вот... как. От слов Эдрика Вильгельм на мгновение почувствовал недовольство. Этот сопляк смеет отвергать его приглашение? Но стоило ему ненадолго задуматься, как он едва не хлопнул себя по колену от озарения. «Он ведет себя подчеркнуто официально, чтобы избежать любых осложнений в будущем. Умно». Провожая взглядом удаляющуюся фигуру Эдрика, направлявшегося к гостинице, Вильгельм успокоился и поспешил поделиться этой новостью с остальными дворянами. В ту ночь в резиденции графа гремел очередной роскошный пир. И пировавшие там дворяне еще даже не догадывались, какое будущее их ожидает. ---------- Потрясающая актерская игра Наступил следующий день. Я потребовал, чтобы предводители простолюдинов и аристократы собрались на площади Ливии. Мне нужно было намертво вбить в их головы, что я прибыл сюда как доверенное лицо Наследного принца, наделенное полномочиями Главного администратора, и отныне любое пренебрежение или конфликт со мной станут прямым оскорблением самого Его Высочества. Дворяне подчинились моему требованию без малейшего сопротивления. Предводители простолюдинов тоже выразили согласие — по крайней мере, на время. В тот день ровно в полдень, когда солнце стояло в зените, площадь гудела от шума. На почетных трибунах восседали полупьяные дворяне, которые, судя по всему, пили без просыпу вплоть до вчерашнего вечера. Перед ними стояли представители простолюдинов, а за их спинами толпились тысячи обычных горожан. Среди них я заметил и Святую Азелию. Глядя на прекрасную девушку, излучавшую божественную силу белого бога и ярко сиявшую среди облаченной в серое толпы, я прекрасно понял, почему Наследный принц влюбился в нее по уши. Нет, стоп — сейчас было не время отвлекаться на подобные глупости. Лязг! Лязг! Лязг! — Э-эти рыцари...?! — Это же Императорские рыцари, подчиняющиеся напрямую короне! Рыцари Джериэла во главе с Ризель окружили помост, на который мне предстояло взойти. Подавляющая аура рыцарей Джериэла заставила затаить дыхание не только простолюдинов, но даже благородных господ. Я медленно поднялся на трибуну. — Я — Главный администратор Эдрик Ноэль, прибывший сюда по приказу Его Императорского Высочества Наследного принца! Мой голос, усиленный магическим артефактом, эхом разнесся по всей площади. Из-за магии он звучал с бритвенной резкостью, словно готовый разорвать саму площадь на части. — Я явился сюда вместо Его Императорского Высочества! Наследный принц повелел мне восстановить справедливость и спасти народ, погрязший в страданиях! Я обнажил Эрпис — церемониальный меч, подаренный мне Наследным принцем. Из золотых ножен вырвалась колоссальная магическая сила, и даже простолюдины, не способные видеть ману, ощутили это давление и вжали головы в плечи. — Я заявляю здесь и сейчас: следуя воле Его Императорского Высочества, я проведу тщательное расследование и свершу справедливый суд. И тогда, невзирая на чины и звания нарушителей закона — будь то граф или герцог, — я покараю их по всей строгости от имени Империи и восстановлю справедливость! От слов Эдрика на глаза простолюдинов начали наворачиваться горячие слезы. Поначалу они до смерти боялись его. Обладатель огненно-рыжих волос и змеиных глаз казался им чудовищем, готовым сожрать любого в мгновение ока. Но люди ошибались: теперь они отчетливо чувствовали, как в его груди пылает яростное пламя справедливости. — До тех пор я не потерплю никаких распрей, — продолжал Эдрик. — Если кто-то посмеет проигнорировать мои слова и нарушить закон Империи, он предстанет предо мной и ответит по всей строгости от имени Его Императорского Высочества! Вам все ясно?! Эдрик устремил тяжелый взор на предводителей дворянства. Те, кто еще недавно самодовольно ухмылялся, считая Эдрика своим союзником, в панике опустились на колени согласно этикету и поспешили ответить: — Мы беспрекословно последуем воле Его Императорского Высочества! Эдрик перевел взгляд на вожаков простолюдинов и на саму толпу. Сотни и тысячи людей, как один, упали на колени и закричали: — Мы последуем воле Его Императорского Высочества! Лишь когда обе стороны выразили покорность его воле, Эдрик наконец вложил Эрпис обратно в ножны, после чего молча спустился с помоста. На мгновение воцарилась тишина, а затем толпа простолюдинов буквально взорвалась криками: — О-о-о-о-о!!! — Да здравствует Его Императорское Высочество! — Да здравствует господин Эдрик!!! Ликующие возгласы простолюдинов, казалось, пронзили само южное небо. В этой оглушительной многоголосой буре отразились все страдания, что им довелось пережить. Люди искренне радовались, надеясь, что их мучениям наконец-то придет конец. Однако реакция Вильгельма и наблюдавших за происходящим со стороны дворян оказалась совершенно иной. Провожая удаляющуюся фигуру Эдрика взглядами, полными леденящего трепета, они тихо перешептывались между собой: — Боже правый... ну и актерская игра. — Неужели он точно так же обвел вокруг пальца Его Императорское Высочество, чтобы прибрать к рукам власть? Какая же пугающая змея. — Одним махом завоевать сердца черни... Одно лишь предвкушение того, в какое отчаяние они впадут, когда он позже вонзит им нож в спину, приводит меня в восторг! Заявление Эдрика вполне могло вызвать у них бурю негодования. Услышав слова о суде над каждым, будь то граф или герцог, в обычных обстоятельствах они бы тут же взбунтовались. Но буквально вчера граф Вильгельм все им разъяснил: истинное намерение Эдрика заключалось в том, чтобы разыграть перед толпой спектакль с кристально честным правосудием и избежать любых осложнений в будущем. Даже дворяне, зная подоплеку, едва сами не поверили в ту силу и жажду справедливости, что звучали в его голосе. Южные аристократы не могли скрыть восхищения актерским талантом Эдрика. * * * Вернувшись на постоялый двор, я без сил рухнул на кровать, чувствуя, как меня наконец отпускает напряжение. Моя речь на площади была чистой воды авантюрой. Чтобы не допустить крупных столкновений во время моего пребывания здесь, мне требовалось во что бы то ни стало успокоить чернь. Но заявить в лицо аристократам, что я «покараю любого, будь то герцог или граф», было чертовски тяжело даже для меня. Граф Вильгельм мог прямо там устроить скандал, припомнив взятки, которыми заваливал моего отца. Однако, к моему удивлению, эти высокомерные южные дворяне молчали, словно сговорившись. «В чем же дело? Неужели я выглядел настолько внушительно? Или их так напугала магическая мощь Эрписа?» Истинной причины я не знал, но меня переполняло облегчение от того, что все обошлось без серьезных стычек. Раз уж я во всеуслышание пообещал навести порядок, теперь оставалось лишь собрать улики, показательно наказать парочку виновных и по-быстрому закрыть это дело. Тогда принцесса поумерит свой пыл, а я смогу вернуться в столицу и начать готовиться к своей заветной эмиграции... то есть к тихой и мирной жизни. Однако той же ночью отчет от Теневых воинов, легший на мой рабочий стол, вдребезги разбил все мои радужные надежды. — ...И это все? — Да, дворяне подготовились настолько тщательно, что это единственное, что нам удалось раскопать. Я принялся изучать документы, принесенные Теневым воином, который только что соткался из темноты. При свете лампы я внимательно просматривал страницу за страницей. Доказательства сбора семидесятипроцентного налога были неопровержимы. Вот только аристократы заранее подготовили пути к отступлению. [ Проценты по ростовщическим займам в связи с неурожаем ] Ссужая деньги под грабительские проценты крестьянам, страдающим от неурожая, они в течение долгого времени собирали и налоги, и долги одновременно. Иными словами, хотя в конечном итоге они выкачивали те самые семьдесят процентов, по бумагам это проходило как сорок процентов налога и тридцать процентов по долговым обязательствам, что формально едва укладывалось в рамки закона. [ Внутреннее расследование ошибок в бухгалтерском учете ] В некоторых случаях они списывали все на ошибки счетоводов, заявляя о проведении внутренних расследований и самостоятельно назначая виновных. По сути, они просто разыгрывали комедию между собой, но поскольку это демонстрировало их лояльность и готовность сотрудничать со столицей, даже в случае вмешательства центрального суда юридическая ответственность была бы минимальной. Совсем как в современных судах, где приговор смягчают за чистосердечное признание и раскаяние. Проще говоря, даже если бы я прижал этих дворян с имеющимися на руках уликами, в худшем случае они отделались бы штрафами или парой месяцев домашнего ареста. По сравнению с теми астрономическими суммами, которые они прикарманили, это наказание показалось бы им легким испугом. Более того, если бы я замял дело на этом этапе, то стоило бы мне вернуться в столицу, как они из мести принялись бы угнетать простолюдинов с еще большей жестокостью. — Ха-а... Ну и ублюдки... С ними шутки плохи. Я почувствовал, как затекла шея. Так дело не пойдет. Если я ограничусь лишь видимостью наказания, через какое-то время юг неизбежно вспыхнет вновь, принцесса придет в ярость, и меня опять сошлют сюда разгребать эти завалы. Мне требовался сокрушительный удар... Тот самый «решающий удар», который вырвет эту заразу с корнем. — ...Похоже, остается только один выход. Прикрыв глаза, я принялся судорожно перебирать в памяти сюжет оригинального романа «Я стал варваром в романтическом фэнтези». Настоящая причина краха южной аристократии крылась вовсе не в банальном казнокрадстве. Они плели заговор настолько опасный, что на его фоне уклонение от налогов казалось детской шалостью. В оригинале этот нарыв должен был вскрыться гораздо позже, но чтобы раз и навсегда покончить со всем прямо сейчас, лучше всего было спровоцировать взрыв незамедлительно. И лишь один человек держал в руках ту самую «искру», способную разжечь это пламя. — Эй, есть кто? — Да, господин Эдрик, — на мой зов в комнату вошел слуга, ожидавший за дверью. Я отдал приказ самым холодным и загадочным тоном, какой только подобал истинному Эдрику: — Передай Святой Азелии следующее: Главный администратор Его Императорского Высочества Эдрик Ноэль просит ее о тайной аудиенции сегодня ночью. Скажи, что мне нужна ее помощь ради мирного будущего Империи и юга. — Да, будет исполнено. Когда слуга удалился, я устремил взгляд на темное южное небо за окном. Мне до последнего хотелось избегать любых контактов с персонажами оригинального романа. Ведь никто не знал, как именно может измениться сюжет и к какому эффекту бабочки это приведет. Но сколько бы я ни размышлял, для благополучного разрешения этого дела мне была необходима ее сила. Иначе все могло запутаться во много раз сильнее. Ради стабильности на юге и ради моего собственного счастливого и безмятежного будущего я мысленно молил о том, чтобы Азелия приняла мое приглашение. ---------- Святая Азелия Азелия Висп. Избранная Богом Святая, явленная миру впервые за столетие. Вопреки столь блистательному титулу, родилась она в самой обычной крестьянской семье. В самых потаенных уголках ее памяти навсегда запечатлелся едкий запах земли, преследовавший ее с самого детства. Даже тогда рыцари, служившие знати, не ведали жалости. За неуплату налогов, за долги по процентам — они безжалостно выбрасывали домашний скарб прямо во двор, пока отец, прижимаясь головой к сырой земле, умолял их снова и снова: — Пожалуйста, только не это! Это же семена, нам нужно засеять поле в следующем году! Отец попытался дать последний отпор тем, кто вознамерился отобрать даже остатки посевного зерна, но в ответ получил лишь жестокий удар тяжелого армейского сапога. Рыдания матери, которая жалась в углу и крепко прижимала к себе младших детей, разрывали душу. Осознав, что людские законы их оставили, Азелия упала на колени прямо в грязь и взмолилась: «Боже, неужели Ты не видишь? Пожалуйста... умоляю, спаси их...» Их... Ее отчаянная мольба спасти рыцарей, которые, будучи лишь марионетками в руках знати, не имели иного выбора, кроме как совершать подобные бесчинства — словно в ответ на этот призыв, на ее ладонях вспыхнули и запечатлелись сияющие стигматы. — Э-этот свет...?! — Святая... — Святая снизошла на землю! Когда священный знак ярко запылал на ее ладонях, заставив угрожавших ей рыцарей в потрясении рухнуть на колени, Азелия поверила, что этому кошмару пришел конец. Однако реальность оказалась куда суровее. Стоило простому люду сплотиться вокруг Святой Азелии, как аристократы тут же нанесли ответный удар, распустив слухи, будто невежественная толпа промыла девушке мозги и теперь манипулирует ею. Поскольку ее еще не успели официально признать в сане, Церковь ничем не могла помочь, вынуждая девушку продолжать одинокую борьбу. Но еще сильнее в этом положении ее терзало уродство человеческих сердец. «Очи истины» — одна из способностей, полученных ею вместе со статусом Святой. Этот дар позволял безошибочно определять, говорят люди правду или лгут. — Святая, мы верим вам. — Мы боремся лишь ради того, чтобы все могли жить достойно. — Если вы поведете нас за собой, Святая, мы пойдем до конца. Ложь! Ложь! Ложь! Все они бессовестно лгали. И лгали не только дворяне. Даже соратники, делившие с ней все тяготы, говорили неправду. Внешне она продолжала улыбаться, благословлять их и пытаться понять, однако ежеминутно открывавшаяся взору уродливая правда вызывала лишь тошноту. Одиночество и непосильный груз, которым она ни с кем не могла поделиться, медленно ломали ее изнутри. И тут перед ней появился Эдрик Ноэль. Когда он впервые поднялся на помост, Азелия не на шутку испугалась. Своей огненно-рыжей шевелюрой и змеиным взглядом, словно готовым пожрать любого на пути, он являл собой классический образ истинного злодея. Но стоило ему заговорить на площади, как Азелия усомнилась в подлинности собственных чувств. — Я прибыл сюда вместо Его Императорского Высочества Наследного принца! Его Императорское Высочество повелел мне вершить правосудие и спасти народ, ввергнутый в пучину страданий! В его громогласном голосе, разносившемся над площадью, способность Азелии не уловила ни единой крупицы фальши. Такое случилось впервые с тех пор, как она обрела силу Святой. Каждое произнесенное им слово сияло чистейшей правдой, не оставляя и следа для сомнений. «Этот человек... он говорит чистую правду...» Каждое слово, слетавшее с его уст на помосте, было абсолютно искренним. Он действительно прибыл сюда как представитель Наследного принца и всем сердцем желал спасти людей, погрязших в нищете и страданиях. Азелия оказалась совершенно обезоружена этой пронзительной, кристально чистой честностью. «Боже мой... неужели такие люди и правда существуют?» Той ночью, когда речь Эдрика завершилась, Азелия, погрузившись в уединенную молитву, предавалась размышлениям. Человек, выглядевший опаснее любого злодея, но при этом преданный добру искреннее, чем кто-либо другой. Быть может... в мире существовало куда больше честных людей, просто она неправильно их понимала? Пусть порой они и лгали под влиянием минутных порывов, но вдруг этот мир действительно соткан из света, как и говорил Господь? Задаваясь этими вопросами, Азелия невольно вспоминала Эдрика. «Я хочу... встретиться с ним». И вот теперь Азелия молилась в полуразрушенной церкви в полном одиночестве. Вдруг позади себя она услышала чьи-то приближающиеся шаги. — И с кем же ты хочешь встретиться? — Кья-а-а-а! Вскрикнув от испуга, она резко обернулась. Перед ней стояла сестра Кейл, одна из ее соратниц. Она была одной из тех предводительниц, что вели за собой народ бок о бок со Святой. — Т-ты напугала меня, Кейл! — Прошу прощения, госпожа Азелия. Вы казались столь сосредоточенной на своей молитве. Кейл, единственная трудившаяся на благо народа не щадя себя, оставалась одной из немногих, кому Азелия могла безоговорочно доверять. Однако она никогда не приходила в столь поздний час, за исключением тех случаев, когда требовалось обсудить нечто действительно важное. — Что-то случилось? — Господин Эдрик, Главный администратор Наследного принца, передал, что желает этой ночью срочно встретиться с вами наедине, госпожа Азелия. — Со мной?! Услышав о том, что Эдрик ищет с ней тайной встречи, Азелия почувствовала, как ее сердце взволнованно затрепетало. Постаравшись скрыть нахлынувшее волнение, она заговорила как можно спокойнее: — По какой причине... он хочет встретиться? — По словам гонца, ему необходима помощь госпожи Азелии ради мирного будущего Юга. Слова Кейл заставили Азелию ощутить одновременно и предвкушение, и тревогу. Стремление Эдрика к справедливости, высказанное на помосте, было чистой правдой. Но то была лишь правда, явленная перед лицом толпы. Возможно, существовало нечто скрытое, о чем она даже не подозревала, и теперь эта тайна могла предстать прямо перед ней. Азелия до смерти боялась увидеть это. Но... — Хорошо. Я встречусь с господином Эдриком. Приняв решение, Азелия согласилась на встречу. * * * Получив согласие Азелии, сторона Эдрика прислала указания касательно места встречи. Ими оказались заброшенные руины на самой окраине деревни. Там, вдали от чужих глаз, они могли спокойно обсудить свои тайные дела. Азелия ожидала Эдрика Ноэля, кутаясь в холодное безмолвие древних развалин. Сквозь густой ночной туман показался Эдрик, чьи огненно-рыжие волосы развевались на ветру. Его подавляющая аура вблизи ощущалась совершенно иначе, нежели когда она наблюдала за ним издалека на площади. Острый змеиный взгляд мужчины, казалось, пронзал ее насквозь, отчего Азелии стало трудно дышать. «Как страшно... Кажется, он и правда меня сожрет». Она инстинктивно сосредоточила ману в своих стигматах, желая проверить его помыслы, но что-то показалось ей странным. Стоявший перед ней человек излучал невероятное давление, однако в нем совершенно не чувствовалось жажды крови. Пока она пребывала в замешательстве, Эдрик безупречно поприветствовал ее, склонив голову, как и подобало сыну придворного графа империи: — Для меня огромная честь встретиться с вами, Святая. Я Эдрик Ноэль, Главный администратор Его Императорского Высочества Наследного принца. Постаравшись унять дрожь в голосе, Азелия ответила: — Я... Я Азелия Висп. Надеюсь на ваше благосклонное отношение. Азелия была напряжена до предела. Взгляд Эдрика по-прежнему словно проникал в самую глубину ее сердца. Страх, что кто-то сможет заглянуть в ее сокровенные мысли — Азелия растерялась, впервые с момента обретения силы Святой испытав подобный трепет. — Пожалуйста, не волнуйтесь так... Я пришел не для того, чтобы причинить вам вред, Святая. Слова Эдрика были чистой правдой. В его речи не крылось ни капли враждебности или обмана, и лишь тогда Азелия наконец облегченно выдохнула, согласно кивнув: — Да... это действительно так. Ах... прежде всего, огромное спасибо вам за сегодня. От столь внезапной благодарности глаза Эдрика удивленно округлились: — Благодарность? — То, что вы сказали сегодня днем в своей речи о нашем спасении... Благодаря вашим словам, господин Эдрик, мои соратники впервые за долгое время смогли уснуть спокойно. Искренне... спасибо вам. Азелия ничуть не лукавила, выражая эту признательность. Однако Эдрик лишь спокойно покачал головой в ответ: — Не стоит. Все это — воля Его Императорского Высочества. Не я тот, кто заслуживает благодарности. И это тоже было правдой. Он действительно стремился вершить правосудие, исполняя волю Наследного принца. Но... — И все же я хочу поблагодарить именно вас, господин Эдрик! Азелии отчаянно хотелось выразить признательность Эдрику за то, что он произнес те слова ради них. Услышав ее настойчивые слова, Эдрик смущенно улыбнулся: — Раз уж вы так говорите, Святая, я с благодарностью приму ваши чувства. — Да... спасибо вам. После того как они обменялись любезностями, в воздухе повисла тишина. Настало время перейти к истинной причине их встречи. — Я слышала, вы хотели поговорить со мной... О чем пойдет речь? Стоило Азелии спросить об этом, как взгляд Эдрика мгновенно стал острым как бритва. Деловая прохлада, казалось, сковала воздух вокруг них. — Буду предельно откровенен. Мне нужна ваша сила, Святая. — Моя сила? — Да, мне необходима ваша сила, Святая. Услышав о том, что ему нужна ее сила, Азелия растерялась. Неужели он тоже пытается использовать ее, чтобы разогнать народ? Пока она предавалась тревожным мыслям, Эдрик продолжил: — В настоящее время мы ведем расследование, дабы вершить закон по справедливости, как того требует Его Императорское Высочество. Однако южные дворяне — на редкость хитрые ублюдки. Почти все улики уничтожены или сведены к минимуму. Даже если я применю закон в нынешних обстоятельствах, эти твари вернутся к угнетению Юга уже через несколько месяцев. — К-как же так... Азелия смертельно побледнела, ведь она думала, что на горизонте наконец забрезжила надежда. Но весть о том, что жадность аристократов оказалась глубже и шире любых сетей закона, заставила ее веру в лучшее угаснуть. — Чтобы не допустить подобного, нам нужно неопровержимое оружие, способное сокрушить южную знать, Святая. — Оружие... вы сказали? — Да, доказательства, которые позволят полностью уничтожить южных дворян. Эдрик сделал шаг вперед. Его змеиные глаза впились прямо в глаза Азелии. — У... у меня нет таких доказательств! Азелия инстинктивно попятилась назад. Однако Эдрик не упустил ее замешательства и нанес решающий удар: — Святая... вы совершенно не умеете лгать. — ?! У Азелии перехватило дыхание, а сердце, казалось, на мгновение остановилось. Холодный пот покатился по ее спине от осознания того, что она — та, кто видит чужую ложь лучше всех на свете — сама попалась на вранье. ---------- Бесконечные сомнения Заброшенные руины на окраине деревни. В этой безлюдной глуши встреча Святой Азелии и Главного администратора Наследного принца Эдрика продолжалась. Обращаясь к потрясенной Азелии, Эдрик произнес спокойно и невозмутимо: — Я не могу раскрыть источник сведений, но... до меня дошли слухи, что Ваше Святейшество обладает неопровержимыми доказательствами. Если вы доверите их мне, я спасу Юг. Азелия не верила своим ушам. Этот секрет знала только она. «Как он вообще сумел проведать об этом?» Но куда больше ее изумил свет, затеплившийся в его душе. Посредством своей способности она чувствовала: Эдрик говорил совершенно искренне, действительно намереваясь спасти Юг с помощью этих улик. Девушка пребывала в глубоком смятении. Ей отчаянно хотелось довериться Эдрику, но что, если... он лгал? Что, если ему каким-то образом удалось обвести вокруг пальца даже ее священную силу, а сам он лишь стремился уничтожить компромат? Терзаясь сомнениями, Азелия почувствовала, как перед стоящим напротив мужчиной ее охватывает безотчетный липкий страх. — Я... я... — Вы не можете мне довериться, — перебил ее Эдрик. В его голосе проскользнуло леденящее душу разочарование. Однако из-за того, что это разочарование ощущалось как «ложное», Азелия запуталась еще сильнее. Этот человек лишь казался огорченным, а в глубине души по-прежнему искренне верил ей! Даже она, нареченная Святая, поддалась сомнениям, пока он неуклонно сохранял веру. — Н-нет! Все совсем не так! Просто... я... пожалуйста, дайте мне время обсудить это с соратниками, — с трудом выдавила Азелия. Она чувствовала, что не в силах принять столь судьбоносное решение единолично. Едва представив, что от ее выбора зависит жизнь или гибель всего населения Юга, девушку задавила невыносимая тяжесть ответственности. Эдрик некоторое время молча вглядывался в нее, а затем отступил на шаг, ослабив давящую ауру. — Я понимаю. Однако времени у нас в обрез. Ваш ответ нужен мне к завтрашнему дню. — Хорошо... Слегка поклонившись, Эдрик растворился в ночной тьме. Оставшись одна, Азелия опустилась на траву, тяжело переводя дыхание. Мысли хаотично путались. У этого человека были поистине демонические глаза, но при этом он оставался единственным мужчиной из всех встречавшихся на ее пути, чьи уста не осквернила ложь. И все же ему каким-то образом удалось узнать об опасной тайне, известной лишь ей одной. «Господин Эдрик... кто же вы такой на самом деле?» Азелия устремила взгляд в темноту, где только что исчез силуэт собеседника. Враг он или союзник? Довериться ему или отвергнуть? Время на раздумья неумолимо утекало с каждой секундой. * * * «Ого, а она и впрямь невероятно красива. Неудивительно, что Наследный принц по уши в нее влюбился». Именно эта мысль первой пришла мне в голову сразу после завершения беседы со Святой. Согласно сюжету оригинального романа, Наследный принц влюбился в ее лик с первого взгляда, а с каждой новой встречей, когда девушка молилась за него, его страсть разгоралась лишь сильнее. Раньше я гадал, насколько безупречной должна быть внешность Святой, чтобы удостоиться таких дифирамбов, но теперь воочию убедился: ради подобного ангельского лика действительно можно сойти с ума и поставить империю на грань гибели. Божественное ли это благословение или просто хорошая генетика? Как бы то ни было, эффект оказался ошеломительным. — Разговор прошел успешно? — спросила ожидавшая меня Ризель. — Да, вполне, — ответил я, с трудом донеся свои соображения до Святой. Учитывая секретность миссии, в качестве личного телохранителя я взял только Ризель. Понимая, что оставаться на месте небезопасно, мы немедля вскочили на коней и покинули руины. — Святая передала то, что вы просили, господин Эдрик? — Нет, похоже, Ее Святейшеству требуется время на раздумья. Жаль, конечно. Обладай я теми уликами, дело пошло бы куда быстрее. Но Святая, судя по всему, пребывала в абсолютном смятении. Хотя погодите... Она же наверняка способна заглянуть мне в душу с помощью своих Очей истины или как там зовется ее дар. Так почему она сомневается? Неужели я думал о чем-то недозволенном? Хм... Если восхищение ее безупречной красотой считается посторонней мыслью, то, полагаю, я действительно немного грешен. — Понимаю... Как досадно, — вздохнула Ризель. — Вы, господин Эдрик, так неустанно трудитесь на благо Юга, а она смеет сомневаться в ваших помыслах. — Ничего не поделаешь. Мы виделись впервые, так что ее осторожность вполне оправданна. С момента нашего прибытия Ризель лично наблюдала за тем, как я собираю компромат на южную аристократию и распутываю их махинации. Поэтому она входила в узкий круг тех, кто верил в мои благородные устремления. «Эх... Ваше Святейшество, умоляю, отдайте мне эти улики. Тогда я покончу со всем раз и навсегда. Пожалуйста!» * * * На следующее утро. Полуразрушенный склад в центре Ливии. По призыву Святой Азелии здесь тайно собрались лишь немногие доверенные лидеры повстанцев — те, в ком она была уверена больше всего. Азелия поведала им о ночной встрече с Эдриком: — Господин Эдрик приходил ко мне. Ему требуются неопровержимые доказательства, чтобы полностью сокрушить южную аристократию. Азелия умолкла, крепко сжав дрожащие ладони. Речь шла о тех самых уликах, которые она хранила при себе и о которых до сих пор не решалась поведать даже ближайшим сподвижникам. Наконец девушке пришлось открыть правду: — До сего дня я молчала, но... эти доказательства у меня. — У вас есть подобный компромат, Ваше Святейшество? В ответ на потрясенный возглас соратника Азелия лишь молча кивнула. Присутствующие онемели от изумления: Святая прежде никогда ничего от них не утаивала. — Простите, что держала это в тайне, — с тихим раскаянием произнесла она. — Но... эти сведения слишком ценны, чтобы подставлять их под удар. — Ваше Святейшество... — Все в порядке, Ваше Святейшество, мы всё понимаем, — наперебой отозвались повстанцы. На войне порой приходится утаивать правду даже от своих, дабы сразить врага. Безгранично веря Святой, они не сомневались в весомости ее причин. Видя понимание на лицах сподвижников, Азелия перешла к суть: — Должна ли я... передать эти доказательства господину Эдрику? Я хочу выслушать мнение каждого из вас. В помещении воцарилось недолгое молчание. Первым тишину нарушил командир штурмового отряда повстанческой армии. Он с силой грохнул ладонью по столу: — Мы обязаны ему поверить! Разве вы не слышали его речь на площади? Он во всеуслышание заявил, что предаст суду и графов, и герцогов по всей строгости закона! Господин Эдрик — первый, кто осмелился произнести такое в окружении Императорских рыцарей! И это было чистой правдой. Эдрик стал первым, кто открыто объявил о суде над знатью прямо под их носом. Однако сидевший рядом умудренный опытом советник лишь отрицательно качнул головой. Его взгляд выражал глубокое скептическое недоверие: — Ваше Святейшество, не поддавайтесь обману. Эдрик Ноэль даже в столице сыскал дурную славу как Красный змей — коварный и беспринципный прихвостень! Этот советник являлся единственным среди лидеров повстанцев, кому в свое время довелось учиться в столице. Он был наслышан о беспутстве Наследного принца и прекрасно помнил слухи о зверствах Эдрика в бытность того Красным змеем. — Его требование отдать улики продиктовано вовсе не сочувствием, — продолжал советник. — Это может быть попыткой заполучить козыри для торга с дворянами или коварной ловушкой, дабы уничтожить нас одним махом! Неужели вы способны доверять человеку с такими змеиными глазами? — Вы смеете сомневаться в господине Эдрике?! — А вы готовы слепо верить ему лишь из-за одной красивой речи?! Склад мгновенно раскололся на два непримиримых лагеря, и обстановка накалилась до предела. Сторонники, поверившие пламенной речи Эдрика, яростно сцеплялись с теми, кто призывал не забывать о его репутации отпетого интригана. Не в силах больше выносить этот балаган, сестра Кейл со всей силы грохнула кулаком по столу и выкрикнула холодным, сдерживающим гнев голосом: — Довольно! После ее окрика в помещении в тот же миг воцарилась тишина. Посмотрев на Азелию, Кейл продолжила уже спокойнее: — В конце концов, только Ваше Святейшество встречались с ним лично и видели его глаза. Все наши прения — лишь пустые домыслы. Все взоры скрестились на Азелии. Кейл взглянула на нее с искренним сочувствием: — Мне жаль, но... единственно правильным будет, если это решение примете вы. Простите, что взваливаем на ваши плечи столь тяжкое бремя. — П-подними голову, Кейл! Увидев, как соратница склоняет перед ней голову, Азелия в смятении поднялась со своего места. Она снова вспомнила взгляд Эдрика на вчерашних руинах. За этой пугающей наружностью девушка отчетливо ощутила странный, невероятно чистый свет искренности. Недолго поколебавшись, Азелия приняла окончательное решение. * * * В то же самое время в кабинете правителя Ливии. Граф Вильгельм выслушивал доклад подчиненного, таившегося в тени. Лоб аристократа прорезали еще более глубокие морщины, чем обычно. — Ведется расследование? — Да, граф. Последние несколько дней кто-то тщательно прочесывает наши финансовые книги и логистические склады. Лазутчик тихо продолжил, заметив, как с каждым словом темнеет лицо господина: — Они действуют невероятно скрытно и даже сумели уйти от выставленной нами слежки. Судя по выучке... с высокой долей вероятности это Теневые воины Империи. Пальцы Вильгельма ритмично застучали по столешнице. Граф ожидал, что Эдрик станет копать под местную знать, но задействовать Теневых воинов — это уже выходило за рамки обычного дознания. Однако доклад на этом не завершился: — Кроме того, данные пока не проверены, но... поступили сведения, будто вчера вечером Главный администратор Эдрик Ноэль тайно встречался со Святой с глазу на глаз. — Встречался со Святой? — Да... Так утверждает очевидец. Глаза Вильгельма опасно сузились. Сама по себе аудиенция у Святой не казалась чем-то из ряда вон выходящим — в конце концов, она являлась духовным лидером повстанцев. Но зачем устраивать тайные свидания под покровом ночи? Вот что вызывало серьезные подозрения. «Эдрик Ноэль... Что же замышляет этот змей?» Еще позавчера он согласился разыграть представление с честным судом, чтобы избежать лишних осложнений, а сам тем временем натравливает имперских теней и тайком видится со Святой... У этого человека явно был иной, глубоко запрятанный план. — Ступай и передай ему: граф Вильгельм просит господина Эдрика о приватной встрече сегодня вечером. — Слушаюсь, Ваше Сиятельство. Проводя взглядом растворившуюся в тени фигуру лазутчика, Вильгельм тихо пробормотал: — Эдрик Ноэль... Что же ты задумал на самом деле?.. В душе графа Вильгельма, фактического правителя Юга, поселилась глубокая тревога из-за появления этой непредсказуемой, смертельно опасной переменной по имени Эдрик. ---------- Лис и волк В тот вечер в кабинете здания администрации Ливии, временно выделенном Эдрику, царила тишина. Тяжелая дверь резко распахнулась, и в помещение ворвался граф Вильгельм. На лице бывалого аристократа вместо привычной неторопливой улыбки застыло леденящее напряжение. — Вы пришли... граф. — Благодарю, что нашли время в своем плотном графике, лорд Эдрик. Вильгельм сел напротив Эдрика. Нервно покрутив в руках чашку чая, он наконец заговорил: — Лорд Эдрик, безопасность на Юге уже не та, что прежде. — ...Вот как? — Да, вокруг ценных грузов так и рыщут воры. До меня даже доходили слухи, будто они вынюхивают что-то возле моего личного склада. Это было прямое обвинение — завуалированный вопрос, не стоял ли Эдрик за теми, кто собирал сведения о его гроссбухах и путях снабжения. Однако Эдрик сохранил на лице маску полного безразличия: — Воры посмели приблизиться к человеку вашего статуса, граф? Вам действительно стоит быть осторожнее. В этом мире так много безрассудных глупцов. От столь наглого ответа у Вильгельма дернулась бровь. «Наглый ублюдок...» С громким стуком поставив чашку на стол, граф понизил голос: — Лорд Эдрик... кажется, дела идут совсем не так, как мы обсуждали с лордом Альбертом. Или я ошибаюсь? Это было неприкрытое давление — требование разыграть спектакль и убраться восвояси, ведь его отца, Придворного графа Альберта Ноэля, уже щедро подкупили. По шее Вильгельма скатилась капля холодного пота. В подобном противостоянии инициатива решала всё: уступи он сейчас хоть на йоту, и все будет кончено. Посмотрев прямо на собеседника, Эдрик приоткрыл свои змеиные глаза и заговорил: — Граф... неужели я нахожусь в том положении, когда обязан отчитываться перед вами о подобных вещах? — Что... что вы сказали? — глаза Вильгельма потрясенно округлились. Улыбка Эдрика показалась графу более зловещей, чем все, что он когда-либо видел в своей жизни. Поглаживая висевший на поясе меч «Эрпис» — тот самый, что вручил ему Наследный принц, — Эдрик произнес: — Я — Главный администратор, действующий от имени и по поручению Его Императорского Высочества Наследного принца. В данный момент на Юге, помимо Его Величества Императора и Его Императорского Высочества, нет никого, кто мог бы отдавать мне приказы, как нет и тех, перед кем я должен отчитываться. Вы ведь наверняка понимаете, что это значит? Воздух в кабинете мгновенно заледенел. Вильгельму показалось, будто он расслышал шипение змеи, которого здесь быть никак не могло. Страх медленно подбирался к нему, обвивая горло удушающей хваткой. Он никак не мог взять в толк, в чем дело. Они ведь уже дали огромную взятку его отцу. В такой ситуации, если только Эдрик не был истинным борцом за справедливость, ему не было никакой выгоды копать под них и связываться со Святой. Какова его цель? Чего он добивается на самом деле? «Неужели?!» В этот миг в голове Вильгельма вспыхнула внезапная догадка. До сих пор он воспринимал Эдрика Ноэля лишь как послушного сына Придворного графа. Но... что, если этот юноша обладал жадностью, превосходящей даже аппетиты его отца? Что, если он пытался использовать этот инцидент, чтобы прибрать к рукам власть собственного родителя? Это объясняло абсолютно всё: и то, почему он притворялся их союзником, и то, зачем параллельно собирал доказательства их коррупции. «Понятно... так вот в чем дело». Граф Вильгельм посмотрел на Эдрика: пылающие рыжие волосы, прищуренные змеиные глаза... И в этих глазах — неистовая, беспощадная одержимость! Каким же заблуждением было полагать, будто такой человек удовлетворится ролью простого прихвостня своего отца. Этот человек пришел не помогать им. Он пришел сожрать их. Сухо сглотнув, Вильгельм спросил дрожащим голосом: — Чего... чего вы от нас хотите? Наблюдая за дрожащим графом, Эдрик неторопливо сделал глоток чая. Это зрелище напоминало змею, медленно оценивающую свою добычу, и по спине Вильгельма побежали мурашки. Медленно опустив чашку на стол, Эдрик произнес: — Граф... мне вообще ничего не нужно. В этот момент в памяти Вильгельма вспыхнул урок, который отец преподал ему давным-давно. «Вильгельм, запомни: истинный правитель никогда не говорит вслух о том, чего хочет». «Но как же он тогда получает желаемое, отец?» «Создай ситуацию, в которой ты не можешь проиграть, а затем просто молча наблюдай за противником. Он сам испугается и добровольно преподнесет тебе всё, чего ты жаждешь». При воспоминании об отцовском наставлении у Вильгельма по спине пробежал мороз. Этот юный Главный администратор... этот сын Придворного графа... желал получить всё. Он безмолвно требовал, чтобы ему поднесли то же, что уже отдали его отцу, но в гораздо большем размере. «Я-то думал, он лис... а он оказался волком...» Глядя на пылающего решимостью Эдрика, Вильгельм не сомневался: этот человек питал столь безграничную алчность, что прежние взятки показались бы ему лишь легкой закуской. И если они не удовлетворят эту жадность, он готов в любой момент направить свой клинок против них. Осознав, что слишком легкомысленно оценил ситуацию, граф признал свое поражение: — ...Я понял. Я предельно ясно понял ваши намерения, лорд Эдрик. Пошатываясь, граф Вильгельм вышел из кабинета. Он понимал, что для южной знати пришло время сделать выбор: продолжать ли цепляться за старого лиса или же присягнуть на верность этому молодому, набирающему силу волку. Граф прикусил губу, оглянувшись на Эдрика, который так легко сыграл на его страхах, словно на марионеточных нитях. * * * — Фух... Как только граф Вильгельм ушел, я шумно выдохнул скопившийся в легких воздух и глубоко откинулся на спинку кресла. Мои плечи, одеревеневшие от напряжения, безвольно опустились, а спина взмокла от холодного пота. «Вообще-то, когда я чуть раньше ставил чашку, она стукнула исключительно из-за того, что у меня дрожали руки от нервов... Но в глазах графа это, должно быть, выглядело как расчетливый психологический ход для победы в ментальной дуэли». И как только этот старик умудрялся все это время строить из себя великого аристократа с такими слабыми нервишками? «Но почему он выглядел таким напуганным? Неужели то, что я раскопал, действительно настолько ужасно?» Разумеется, учитывая мои дальнейшие планы, ему и следовало бояться. Но ведь мои слова были всего лишь вежливой просьбой соблюдать личные границы! Не стоило так сильно паниковать. Чего он так перепугался? У него что, какое-то хроническое заболевание? В этот момент в дверь кабинета постучали. — Войдите. Дверь отворилась, и в кабинет вошел слуга. Поклонившись, он обратился ко мне: — Лорд Эдрик, прибыл посланник от Святой. Она желает снова встретиться с вами сегодня ночью на том же месте у руин, что и вчера. У меня екнуло сердце. То, что Святая снова звала меня, означало лишь одно: она готова принять окончательное решение. Я поспешно поднялся со своего места и позвал помощницу: — Ризель, приготовься. Мы выдвигаемся немедленно. — Да, господин! ...Заброшенные руины на окраине деревни. Посреди этого места, окутанного еще более густым туманом, чем вчера, в полном одиночестве стояла Святая Азелия. У ее ног лежали обломки камней, а исходившая от нее слабая божественная сила мягко разгоняла мрак вокруг. Увидев приближающуюся фигуру, она тихо произнесла: — Вы пришли, лорд Эдрик. — Да, прошу прощения за задержку, Святая. — Вовсе нет, я и сама только что пришла. Наблюдая за запыхавшимся Эдриком, который, очевидно, очень спешил, Азелия встретилась с ним взглядом. Ее глаза светились куда большей решимостью, чем вчера. — Святая, вы приняли решение? В ответ на вопрос Азелия медленно кивнула. Из складок своего одеяния она бережно достала нечто, завернутое в шелк. Когда ткань соскользнула, взору предстала прозрачная сфера, излучавшая слабое голубоватое свечение. — Это... — Да, это главная улика, которой я владею... «Кристальная сфера души». Лорд Риёр оставил ее мне. Виконт Риёр был тем самым дворянином, которого называли последней совестью Юга — он встал на сторону простого народа и пошел против графа Вильгельма. Вскорости на его поместье напали неизвестные разбойники, жестоко вырезав всю семью. Прибыв слишком поздно, Азелия стала свидетельницей ужасающей картины: все, от мала до велика, были мертвы, и лишь виконт еще цеплялся за жизнь из последних сил. Передавая Святой эту сферическую реликвию, хранившую воспоминания его души, он прошептал: «Это... сможет уничтожить их... всего один шанс... прошу вас...» С этими последними словами его жизнь угасла. С тех пор Азелия тайно хранила сферу у себя. Она ждала того самого единственного шанса, о котором говорил лорд Риёр, и теперь посчитала, что время пришло. — Я не знаю, что именно сокрыто внутри и как этим пользоваться. Но лорд Риёр говорил с полной уверенностью: внутри этой сферы таится правда, способная погубить южную знать. Он утверждал это без тени сомнения. Азелия осторожно опустила кристальную сферу в протянутые ладони Эдрика. Холодная стеклянная поверхность коснулась его пальцев. Эдрик взирал на артефакт как на бесценное сокровище, привычно прищурившись, будто коварный лис. «Нет. Не сомневайся в нем, Азелия... ты сама решила довериться ему». Отогнав подступившие сомнения, девушка заставила свое сердце успокоиться. Эдрик взглянул на нее и произнес: — Святая... огромное вам спасибо. За то, что поверили мне... искренне благодарю вас. — Я верю вам, лорд Эдрик. Пожалуйста... спасите жителей Юга. — Да, разумеется. Следуя воле Его Императорского Высочества, я непременно избавлю Юг от страданий. В этот миг на губах Эдрика заиграла лучезарная улыбка — улыбка триумфатора, уверенного в своей победе после долгой и изнурительной борьбы. Встретив эту улыбку, Азелия невольно вздрогнула. Перед ее мысленным взором снова возник образ Красного змея с прищуренными глазами, улыбающегося с жестокой, пугающей красотой. На мгновение в ее голове промелькнула тревожная мысль: «Что, если меня на самом деле обманывают?.. Что, если все это — лишь его хитрый план, призванный выманить улику, способную подчинить себе весь Юг?» «Нет... нет! Лорд Эдрик не такой человек! Боже... прошу, даруй мне веру». Азелия качнула головой, решительно отбрасывая сомнения. Она помнила его слова, произнесенные перед толпой с трибуны, и его искренние речи, обращенные к ней вчера. Стоило ей закрыть глаза, как она снова слышала его голос. Даже без божественной силы она могла понять: он был искренен и отчаянно боролся, чтобы спасти людей. Другие могли этого не замечать, но она видела все отчетливо. Потому что сама была точно такой же. Не как Святая, а как самая обычная девушка с Юга... Она прошла весь этот путь, отчаянно сражаясь лишь потому, что ей были дороги близкие, соседи и родной край. В этот решающий миг, отринув статус Святой и оставшись простой южанкой по имени Азелия Висп, она окончательно приняла решение довериться Эдрику. — Лорд Эдрик, да пребудет с вами благословение Божье... — Да пребудет благословение Божье и с вами, Святая. Обменявшись этими словами, они разошлись. Конец южного восстания стремительно приближался. ---------- Момент, когда предают веру В ту ночь южные дворяне собрались в тайном банкетном зале крепости Ливия. Воздух казался тяжелым. Граф Вильгельм, восседая во главе стола, подробно пересказывал содержание своей тайной встречи с Эдриком Ноэлем. — В его глазах не светилось обычное честолюбие... Этот юноша обладает настолько безграничной алчностью, что считает взятки своего отца лишь скромной закуской перед трапезой. Он намерен пожрать нас всех без остатка. Дворяне обеспокоенно зашевелились. Один из аристократов осторожно подал голос: — Граф, а что если нам платить обеим сторонам? И герцогу Альберту, и его сыну? Зал загудел. Сидевший рядом дворянин одарил предложившего презрительным взглядом: — У тебя что, лишнее золото в сундуках гниет? — Да нет... Я лишь к тому, что стоит перестраховаться, только и всего. Граф Вильгельм посмотрел на этого глупца с глубоким презрением. «И подумать только, что мне приходится вести за собой таких идиотов...» Тяжело вздохнув, Вильгельм произнес: — Если обе стороны прознают о двойной игре, нас разорвут на части сразу два хищника. К тому же у нас нет времени. Эдрик наверняка вскоре сделает следующий шаг, чтобы надавить. — Его... следующий шаг? Не успели эти слова сорваться с его губ, как двери зала с грохотом распахнулись. Внутрь спешно вбежал гонец. — До-докладываю! Главный администратор Эдрик Ноэль издал указ! Завтра в полдень все предводители простолюдинов и дворян, а также их рыцарские ордена должны собраться на площади! Стоило опасениям Вильгельма подтвердиться, как банкетный зал взорвался ропотом. Граф холодно усмехнулся: — Видите? Это сигнал. Нам нужно сделать четкий выбор, для нерешительного нейтралитета больше нет места. — Г-граф Вильгельм, чью же сторону нам принять? — Дворяне ждали его решения. Граф ответил без колебаний: — Я видел его горящий волчий взгляд. В нем таится жажда власти, перед которой бледнеют аппетиты его отца... Мир завоевывают не просто сильные, а беспощадные. — Неужели все настолько серьезно?! Этот мальчишка... то есть лорд Эдрик... Вильгельм лишь молча кивнул. Дворяне переглянулись: — Похоже, лучше принять сторону лорда Эдрика. — Согласен! Видя, как мнение аристократов склоняется к его собственной воле, граф удовлетворенно улыбнулся. Будучи лидером южного дворянства, он подвел итог: — Тогда решено! Отныне нашим новым покровителем станет Эдрик, а не Альберт! — Да! — Лорд Рикейн! — Слушаю вас, граф. — Подготовь «подарок» для Эдрика. Объедини его с подношением для Альберта за следующий месяц и сделай его поистине роскошным. — Будет исполнено! Уладив дело, граф наконец вздохнул с облегчением. Пусть появление молодого волка и застало его врасплох, все шло как надо. Его план продвигался без сучка и задоринки. День, когда его мечта осуществится, был уже совсем не за горами. * * * На следующий день в полдень. Площадь Ливии. Воздух над площадью был пропитан давящим напряжением. По одну сторону стояли простолюдины в поношенном обличье, по другую — рыцарские ордена дворян в сияющих доспехах. Святая Азелия, стоя среди предводителей народа, с тревогой наблюдала за помостом. Вооруженные до зубов рыцари плотно окружили толпу, словно готовые в любой момент устроить резню. — Ваше Святейшество... Что-то здесь не так, — раздался испуганный шепот. — Они собираются нас перебить... Стигматы на тыльной стороне ладони Азелии тревожно замерцали. — Не бойтесь, друзья... Я уверена, все разрешится благополучно. Азелия вспомнила, как Эдрик принял из ее рук доказательства. Сжав кулаки, она заставила себя снова довериться ему. — Смотрите туда! — Это лорд Эдрик!! На помосте появился Эдрик и медленно прошел к центру трибуны. Граф Вильгельм подошел к нему с заискивающей улыбкой: — Лорд Эдрик, ради процветания южных земель мы приготовили скромный подарок и уже отправили его в вашу карету. Пожалуйста, не откажите. Это была неприкрытая взятка. Сохраняя бесстрастное выражение лица, Эдрик холодно отчеканил: — Я взгляну позже. Несмотря на сухость ответа, Вильгельм внутренне ликовал: юноша не отверг подношение! «Идеально! Этот парень у нас в кулаке!» Глядя на это, Азелия почувствовала, как ее сердце сковывает лед. «Неужели... Неужели я ошибалась?» Неужели ее решение довериться ему и отдать вчера вечером кристалл памяти было роковой ошибкой? Тревога захлестнула её с головой. Тем временем Эдрик, встав в центре помоста, активировал магический артефакт усиления голоса. Его низкий, раскатистый голос разнесся над площадью: — По приказу Его Императорского Высочества Наследного принца я завершил расследование на юге. В ходе проверки были подтверждены факты жестокого налогового гнета и ростовщичества со стороны знати. Народ взорвался ликующими возгласами. Неужели справедливость восторжествовала? Но пока надежда простолюдинов росла, губы Эдрика искривились в ядовитой ухмылке. В этот миг он выглядел настоящим коварным змеем, играющим человеческими судьбами: — Однако... дворяне уже признали вину и проявили искреннее раскаяние, самостоятельно назначив себе наказание. В связи с этим, сообразуясь с законами Империи, я учитываю их добровольное признание и ограничиваюсь денежным штрафом и трехмесячным домашним арестом. Площадь мгновенно накрыла гробовая тишина. Простолюдинов сковал липкий отчаянный страх, а у Азелии подкосились колени. «Как же так... Я ведь верила ему...» Вильгельм и аристократы торжествующе переглянулись и подали знак своим рыцарям. Понятное дело, народ не смирится с подобным произволом. Сейчас поднимется бунт, и у знати появится законный повод вырезать бунтовщиков. Но в этот момент... — ОДНАКО! — раздался подобно грому голос Эдрика. Толпа вздрогнула и снова воззрилась на помост. — Было вскрыто преступление, не подлежащее прощению! Эдрик достал из-за пазухи кристалл памяти, переданный Азелией, и без малейшего колебания грохнул его о деревянные доски помоста. Раздался звонкий треск. Изумление от уничтожения единственного доказательства сменилось шоком: из осколков вырвалось сияние лазурной маны, сотворившее над площадью гигантскую проекцию. Перед людьми развернулась картина кровавой бойни. Знатная дама, младенец и десятки слуг гибли под мечами головорезов. Но присмотревшись, горожане ахнули: — Это... это ведь... — Лорд Риёр! На доспехах герб лорда Риёра! Виконт Риёр был самым уважаемым человеком на юге. И теперь предсмертные воспоминания виконта ожили на глазах у всей площади. Видение ужасало своей жестокостью: каждая смерть передавалась с пугающей достоверностью, пока в поместье Риёра не осталась лишь гора трупов. Затем из строя нападавших спокойно выступил граф Вильгельм. Умирающий Риёр харкал кровью, пытаясь выдавить хоть слово: — Вильгельм... Тебе мало было грабить подданных? Ты спутался с Королевством Карлос?! Совсем выжил из ума?! При этих словах стоящий на помосте Вильгельм побледнел как мертвец. А его призрачный двойник лишь кровожадно усмехнулся: — Надо же, ты и об этом узнал... Какая жалость, мой друг. Примкни ты ко мне раньше, остался бы жив. Призрачный Риёр горько расхохотался. Даже не видя его лица, все ощутили его глубочайшее презрение: — Я лучше сгнию в земле и стану удобрением для Империи... чем предам ее. — Именно поэтому ты и глупец, — ответил Вильгельм, обнажая меч. — Кто решает, кому быть владыками? Могущественные сидят на тронах лишь потому, что им улыбнулась фортуна. С этим словом Вильгельм вонзил клинок в грудь Риёра. — Кха!.. — Смотри же из загробного мира, как я восхожу на трон Короля Юга... Граф рывком выдернул меч, и тело Риёра повалилось наземь. Свет в его глазах угас — и иллюзия растворилась. Площадь сковало тяжелое, удушливое молчание. И дворяне, и простолюдины застыли, потрясенные увиденным. Тысячи глаз устремились на графа Вильгельма. В этой звенящей тишине Эдрик в сопровождении Ризель и рыцарей Джериэла подошел к графу. Взирая свысока на онемевшего от шока Вильгельма, Эдрик холодно чеканил каждое слово: — Граф Вильгельм, вы арестованы по обвинению в государственной измене. Прежде чем слова затихли, клинки Ризель и рыцарей Джериэла уже уперлись в горло заговорщика. Так пал самопровозглашенный Король Юга. ---------- День освобождения Юга В оригинальном сюжете граф Вильгельм благополучно доживал до второй половины истории. Прибрав к рукам Южные земли, которые Наследный принц вверг в полный хаос, граф втайне готовился за кулисами. К чему же? К независимости Юга. Граф Вильгельм лелеял амбиции стать королем. С какой стати ему довольствоваться титулом простого графа? Неужели он был менее способен, чем этот слабый Император и распутный Наследный принц? Конечно же нет. Ему лишь не хватало удачи, только и всего. С этими мыслями он плел заговор на протяжении долгих лет. Когда Империя начала бы рушиться, он планировал объединить силы с соседним Королевством Карлос, провозгласить независимость Юга и основать собственное государство. Именно барон Риёр раскрыл этот замысел, из-за чего граф, рискуя всем, повел личную гвардию на истребление дома Риёра. Предвидя подобный исход, Риёр носил с собой Кристальную сферу души, способную хранить воспоминания, и успел передать ее Святой Азелии. Однако в оригинальном сюжете Святая, окончательно разочаровавшись в Наследном принце, так и не предъявила эту улику, и заговор Вильгельма увенчался успехом. Но несколько лет спустя армия Севера, заключив союз с варварами под предлогом восстановления порядка в Империи, погруженной Наследным принцем в хаос, двинулась на юг. Лишившись власти, когда улики всплыли наружу, граф Вильгельм пал, а Король варваров, «освободивший» Юг от страданий, прослыл истинным правителем Империи. *** Граф Вильгельм, лелеявший столь грандиозные мечты, не мог понять, наяву ли происходит разворачивающееся перед ним безумие или это лишь дурной сон. Лишь ледяные взгляды рыцарей Джериэла, взявших его в кольцо, заставили его осознать суровую реальность. — Э-этого не может быть! Это фальшивка! Как смеет какой-то временно исполняющий обязанности клеветать на дворянина! — опомнившись, истошно закричал Вильгельм. Его лицо исказилось от ужаса и ярости, а тело сотрясала крупная дрожь. Повернувшись к личным рыцарям, выстроившимся под помостом, он взревел со вздувшимися на шее венами: — Что вы стоите?! Немедленно изрубите этих мерзавцев! Защитите меня! Вы что, оглохли?! Вопреки его истошным воплям, большинство рыцарей лишь дрожали, не отнимая рук от рукоятей мечей. На них давила удушающая жажда крови сотен и тысяч горожан. Рыцари прекрасно понимали: обнажить клинки сейчас — значит стать соучастниками государственной измены. И тут над площадью раздался ледяной голос Эдрика: — Те, кто собирается примкнуть к мятежу, слушайте внимательно. Его Императорское Высочество Наследный принц доверял роду Вильгельма и именно поэтому даровал им нынешнее положение. Граф же отплатил за милость Его Высочества черным предательством. Слова Эдрика звучали неопровержимо. Наследный принц действительно доверял семье Вильгельма, закрывая глаза на то, как тот сплотил вокруг себя южную знать. — По-вашему, это поступок достойного человека?! Неужели предатель заслуживает верности таких благородных рыцарей, как вы?! Однако граф ответил на высочайшее снисхождение лишь угнетением народа и измогой. Даже в мире, где не знали конфуцианства, понятия об обете верности прививались каждому воину с детства. Даже для личной гвардии Вильгельма действия их господина перешли все допустимые границы. — Тем, кто не станет соучастником измены... — продолжил Эдрик, — я, Эдрик Ноэль, Главный администратор Его Императорского Высочества Наследного принца, клянусь именем Бога гарантировать жизнь и безопасность. Это моя последняя милость к тем, кто еще не успел запятнать себя предательством. Слова Эдрика посеяли смуту в рядах рыцарей. Один за другим они стали бросать оружие на мостовую. Разумеется, сдались не все. — Ч-что нам делать, капитан?! — Что-что?! Спасаем графа! Приближенные рыцари Вильгельма, лично участвовавшие в расправе над бароном Риёром, рассудили иначе. В отличие от рядовой гвардии, после убийства Риёра у них не было шанса оправдаться — оставалось лишь пробиваться с боем и бежать из Империи. С яростным кличем они рванулись защищать графа: — У-а-а-а-ах! — Убейте их! Спасите графа! Но путь им преградили рыцари Джериэла. А во главе их стояла Ризель. Едва нападавшие занесли оружие, клинок Ризель выскользнул из ножен. С ее меча сорвалась бушующая зеленая аура. Всего один молниеносный взмах — и рассеченные пополам тела нападавших покатились по земле. Удар был нанесен с настолько филигранным мастерством, что не пролилось ни единой капли крови. Плавно вернув клинок в ножны, Ризель холодно чеканила: — Каждый, кто ослушается приказа господина Эдрика... признается мятежником и будет казнен от имени рыцарей Джериэла. — Х-хи-и-ик! Узрев ослепительную зеленую ауру и распластанные тела командиров, оставшиеся рыцари Вильгельма окончательно лишились духа и бросили оружие. Смотря на происходящее словно со стороны, опустошенный Вильгельм мысленно забился в истерике: «Почему? Зачем заходить так далеко, чтобы уничтожить меня?! Зачем?!» Вильгельм не постигал логики происходящего. Будь Эдрик алчным и расчетливым дельцом, ему куда выгоднее было бы использовать улики для шантажа, превратив графа в послушную марионетку и выкачивая богатства Юга до конца своих дней. И все же он без колебаний растоптал столь лакомый кусок. — Эдрик Ноэль... Что ты задумал?! — прокричал уводимый стражей Вильгельм. — Разве моя жизнь не принесла бы тебе куда больше выгоды?! Эдрик не удостоил его ответом. Он лишь молча и равнодушно смотрел на графа сверху вниз. И от этого холодного взгляда Вильгельма обдало ледяным ужасом. «Так вот оно что... Неужели... Неужели все дело в этом?!» Если бы Эдрик метил лишь на место своего отца, то сохранение жизни графа и его регулярный грабеж принесли бы невиданный куш. Но что, если... замысел Эдрика был куда масштабнее? Что, если он не желал быть обычной «правой рукой», набивающей карманы за счет южных земель? Что, если он жаждал снискать величайшую славу, разгромив изменника и вернув Юг под власть Императорского дома, чтобы затем замахнуться на самую вершину власти? Быть может... он вознамерился подмять под себя всю Империю? «Ясно... Моя голова была для тебя лишь ступенькой на пути к вершине. Репутация праведного карателя оказалась для тебя ценнее, чем все богатства, которые я мог бы тебе дать». Поняв, что его собственная алчность — лишь мелкая галька по сравнению с бездонной пропастью притязаний Эдрика, Вильгельм ощутил всепоглощающую опустошенность. И он безумно расхохотался: — Ха-ха-ха-ха! Великолепно, Эдрик Ноэль! Что ж, я отправлюсь на тот свет первым и буду ждать тебя! Посмотрю, как ты сожрешь эту Империю! Я своими глазами увижу, к чему приведет твоя ненасытная жажда! Его безумный хохот затих вдали, когда рыцари Джериэла волоком уволокли его с площади. *** После этой бури на площадь вновь опустилась тишина. Эдрик снова подошел к магическому артефакту усиления голоса. В наступившем молчании его торжественный голос зазвучал над замершей толпой: — Настоящим объявляю: воля Его Императорского Высочества Наследного принца исполнена! Справедливость была попрана, но ныне восторжествовала, и виновные понесут заслуженное наказание! Эпоха ваших страданий... подошла к концу! Стоило Эдрику закончить... Площадь взорвалась оглушительным ликованием. — Да здравствует Его Императорское Высочество Наследный принц! — Слава господину Эдрику! Тысячи людей в едином порыве скандировали их имена. Голоса горожан полнились вырвавшимся наружу чувством свободы и надежды. Еще вчера они не смели и мечтать о подобном. Им казалось несбыточной сказкой, что справедливость восторжествует, а знатные угнетатели окажутся в кандалах. Сколько бы Святая ни молилась о них, беспросветный беспредел не прекращался. И все же сегодня чудо свершилось. Тиран Вильгельм схвачен, а прочие аристократы, не смея поднять глаз, дрожат от страха перед расплатой. Бесконечные годы унижений и боли наконец подошли к концу. — Ах... наконец-то... наконец-то... Среди ликующей толпы Святая Азелия не могла сдержать чувств. Она опустилась на колени прямо на землю, и по ее щекам безудержно текли слезы. Она испытывала непередаваемое счастье, радость и всепоглощающее облегчение. Отрекшись от радостей простой девушки ради бремени Святой — единой надежды обездоленных, она медленно сгорала от безысходности. Неужели в этом мире нет света? Неужели Бог отвернулся от них? Мрачные, почти кощунственные сомнения посещали её неисчислимое количество раз. Но свет существовал. Бог их не оставил. — Моя вера была не напрасной... Он действительно спас нас. Она устремила взор на Эдрика, обособленно стоявшего посреди ликующего моря людей. Мужчина с устрашающим взглядом змеи. Человек, который вопреки упрекам и сомнениям принес спасение жителям Юга. Хотя раньше благодаря своему дару она видела истинный свет в его душе, сомнения все равно отравляли ее сердце. И теперь Азелию жгла глубокая вина, смешанная с неисчерпаемой признательностью. Внезапно взгляд Азелии пересекся со взглядом Эдрика. Губы Эдрика тронула мягкая, теплая улыбка, адресованная лично ей. В ней не осталось ничего от хищного ядовитого змея — лишь доброта и похвала заботливого покровителя, утешающего того, кто стойко вынес все испытания. В этот день Юг обрел долгожданную свободу от гнета тиранов. ---------- Благословение Святой — Ха-ах... Всё кончено... Наблюдая с трибуны за ликующей толпой, я наконец-то по-настоящему ощутил, что столь крупное происшествие подошло к концу. «Кристальная сфера души», находившаяся у Святой, послужила несъемной уликой. Из оригинального романа я знал, что в ней содержались доказательства измены графа Вильгельма. Но никак не ожидал, что это окажется настолько кровавым зрелищем без всякой цензуры. Угх... От вида того, как люди гибли наяву, а не на страницах книги, меня едва не вырвало. С трудом сохраняя бесстрастное выражение лица, я наблюдал за арестом Вильгельма, который, пока его утаскивали, вовсю кричал: — Ха-ха-ха! Великолепно, Эдрик Ноэль! Что ж, я отправлюсь на тот свет первым и подожду тебя там. Будет забавно понаблюдать, как ты сожрешь эту империю! Я своими глазами увижу, как далеко заведет тебя твоя ненасытная жажда! «Что еще за "сожрешь", старик? Если я проявлю хоть каплю неосторожности, принцесса сама меня прикончит!» Несмотря на небольшую суматоху, граф Вильгельм был арестован. Половина его личного рыцарского ордена от рук Ризель превратилась в рыцарей-трупов, тогда как остальные сдались без сопротивления. «Хм... Если присмотреться, они стали не рыцарями-трупами, а скорее просто трупами рыцарей». Вот что бывает, когда вместо праведной жизни устраиваешь резню — никакого сочувствия к вам, тц-тц. Я посмотрел на дворян, сидевших по обе стороны. — Э-Эдрик, мы... мы ничего не знали! — Т-точно! Мы и понятия не имели, что граф Вильгельм — нет, этот предатель! — творил подобные вещи! Их лица смертельно побледнели от страха. Никто из них наверняка не знал об истинных целях Вильгельма. Ведь если бы они знали, Вильгельм бы их просто убил. Тем не менее, нашлось немало тех, кто вольно или невольно помогал его заговору. — Всё прояснится в ходе предстоящего расследования. А теперь... — Э-Эдрик! Проигнорировав их отчаяние, я двинулся вперед. Большинство южных дворян были так или иначе связаны с Вильгельмом. Мы не могли казнить их всех, но и сухими из воды они тоже не выйдут. Им, скорее всего, придется вернуть большую часть того, что они выжали из простого народа, лишиться значительной части своих земель и забиться в какой-нибудь глухой угол. Если же они посмеют сопротивляться, их тут же объявят сообщниками Вильгельма, а их дома уничтожат за государственную измену. Имперское правосудие сделает именно это, на все сто процентов, даже без моего вмешательства. В этот момент я почувствовал леденящее душу присутствие в тени позади себя. Это был Теневой воин, приставленный ко мне Наследным принцем. — Господин Эдрик, у меня есть донесение. — Говори. — Позади постоялого двора, где вы остановились, были обнаружены три повозки, груженные золотом неизвестного происхождения и драгоценностями. Мы установили, что они были тайно доставлены туда людьми графа Вильгельма. «Ого, старик Вильгельм. А ты смельчак». Должно быть, это тот самый «подарок», о котором он упоминал сегодня днем. Притащить взятку целыми повозками — поистине под стать размаху правителя Юга. В оригинальном романе Эдрик Ноэль с радостью прикарманил бы всё это, но нынешний я устроен иначе. Стоит мне прикоснуться к этому добру, и клинок принцессы тут же снесет мне голову. — Отличная работа. Не прикасайтесь ни к единой монете из этих сокровищ и конфискуйте всё властью Его Императорского Высочества. Зарегистрируйте их как вещественные доказательства, подлежащие возврату в имперскую казну, и установите строгий надзор. — ...Слушаюсь вашего приказа. Теневой воин на мгновение замолчал, после чего поклонился и исчез, напоследок посмотрев на меня полным благоговения взглядом. За время выполнения многочисленных миссий этот Теневой воин повидал немало администраторов, набивавших свои карманы. Однако Эдрик оказался первым, кто приказал вернуть всё до последнего медяка в имперскую казну. «Эдрик Ноэль — воистину верный подданный Его Императорского Высочества». Хотя Теневым воинам не полагалось иметь личных мыслей, в этот миг он не смог сдержать восхищения честностью Эдрика. На самом деле я отказался от денег лишь потому, что не хотел ввязываться в хлопотные расследования в будущем, но Теневой воин никак не мог об этом знать. — Все так взволнованы... Я посмотрел на площадь внизу. Люди плакали от радости, и их ликующие крики не утихали ни на миг. Среди толпы я встретился взглядом со Святой Азелией. В оригинальном произведении она была персонажем, который ежесекундно испытывал колоссальное давление, разрываясь между ложью и правдой из-за своего долга Святой. Вид того, как она плакала и радовалась, словно самая обычная девушка, заставил мое сердце странно сжаться. «Вы тоже усердно трудились, Святая». Мысль о том, что эта девушка, которая была моложе меня, стала Святой и до сих пор стойко переносила подобные душевные невзгоды, легла тяжелым грузом мне на грудь. Я мягко улыбнулся ей, словно заботливый дядя, смотрящий на свою племянницу. Заметив это, Азелия приняла странное выражение лица, словно прочитав мой взгляд, и беззвучно зашевелила губами: «Сегодня вечером... встретимся там». Там? Где это «там»? Я на мгновение озадаченно наклонил голову, но вскоре понял, какое место она имела в виду. Наше тайное место встреч — заброшенные руины на окраине города. * * * С наступлением глубокой ночи южная Ливия погрузилась в атмосферу праздничного оживления, превосходившего всё, что было раньше. Освобожденные от тирании дворян люди высыпали на улицы, чтобы танцевать, петь и наслаждаться праздником. В руинах, куда доносились приглушенные, словно туман, звуки далекого празднества, я снова встретился с Азелией. — Вы пришли, господин Эдрик. — Уверены, что вам не стоит присоединиться к празднику? Вы ведь, по сути, главная героиня сегодняшнего вечера, Святая. В ответ на мой вопрос Азелия слабо улыбнулась, показывая, что всё в порядке. Благословленная богами и вечно сияющая, она казалась истинной богиней луны, вышедшей навстречу прекрасной лунной ночи. — Праздник продолжится завтра и послезавтра, так что я смогу повеселиться и позже. Но важнее другое: уверены ли вы, господин Эдрик, что вам самому не нужно праздновать? — Я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. К тому же, если я присоединюсь к застолью, все будут чувствовать себя неловко. — Хе-хе, господин Эдрик, вы действительно слишком строги к себе. Азелия тихо рассмеялась. Глядя на ее улыбку, ставшую гораздо более непринужденной по сравнению с нашей первой встречей, я тоже почувствовал облегчение. — Думаю, я менее строг к себе, чем вы, Святая. Ведь вы в одиночку несли это тяжкое бремя на протяжении всего пути. — ...Пожалуйста, зовите меня Азелией. — Прошу прощения? — Не титулом Святой... Мое имя — Азелия Висп. Я бы хотела, чтобы вы звали меня Азелией. Произнося это, Азелия посмотрела прямо мне в глаза. Столкнувшись взглядом с прекрасной Азелией, я снова вспомнил о Наследном принце из оригинального романа. «Точно! Ради такой Святой перед глазами можно и целую страну пустить по миру! Нет, стоп! Что за безумные мысли лезут мне в голову!» Я взял себя в руки и заговорил: — Г-госпожа Азелия? — И без «госпожи» тоже!.. Пожалуйста, зовите меня просто Азелией. Она упрямо уставилась на меня, настаивая на том, чтобы я называл ее по имени. Уступив этому прямому взгляду, я неловко разомкнул губы: — Хорошо... Азелия. — Хе-хе, так звучит гораздо лучше. Когда на ее лице расплылась довольная улыбка, я тоже почувствовал тепло в груди. «Неужели это тоже проявление божественной силы Святой?» Однако вскоре к этой улыбке примешалась грусть. — Теперь... вы возвращаетесь в столицу? — Да... Предстоит уладить множество вопросов, связанных с обвинениями в государственной измене, так что мне нужно поскорее вернуться в столицу. — Вот как... Азелия выглядела искренне одинокой. Проявлять подобную заботу даже обо мне, с кем у нее нет тесной связи... Поистине достойное Святой поведение. — Значит... я больше не смогу увидеть господина Эдрика? Азелия посмотрела на меня влажными глазами. Хотя никто не знал, как всё сложится, пока я оставался подле Наследного принца, а она была Святой, наша следующая встреча оставалась под вопросом. — Мир тесен. Если нам суждено... то день нашей новой встречи обязательно настанет. Воцарилось недолгое молчание. Азелия осторожно потянула меня за рукав, словно приняв какое-то решение. — А-Азелия? — Пойдете со мной? Я хочу кое-что вам показать. Последовав за ней, я покинул руины и направился к краю полуразрушенной стены в лесу. «Что это? Неужели она собирается избавиться от меня прямо здесь?» Лишь на мгновение я вообразил себе нечто ужасное, но стоило нам прийти на место, как я сразу понял, что именно Азелия хотела мне показать. БАМ! БАМ! БАМ-БАМ! Это было идеальное место. Лучшая точка, откуда за пределами далекой крепости Ливия можно было наблюдать за великолепным фейерверком, украшавшим ночное небо. Яркие огни, рожденные магией, заполняли небо над Ливией, вспыхивая прямо перед моими глазами. Разрывающиеся залпы, окрашивавшие черную высь в золотые и серебряные тона, напомнили мне о прекрасном небе, которое я видел в парке аттракционов в далеком детстве. — Это тайное место, о котором знаю только я. Отсюда фейерверк виден красивее всего. — ...И правда, чудесное место. Мы сидели бок о бок, наблюдая за огненным шоу. Азелия тихо призналась: — Я... на самом деле... сомневалась в вас, господин Эдрик. До самого конца я подозревала и боялась, что вы можете предать меня и объединиться с дворянами. Ее слова укололи мне сердце. Ведь в оригинальном романе Эдрик именно так и поступил. Испытывая тоску из-за поступков, совершенных тем мной, который не был мной, я произнес: — Я понимаю. Люди могут изменить свое решение за одну ночь, к тому же я и сам выгляжу довольно скользким, словно змея. — Ах! Нет! Я имею в виду, это... Точно! Господин Эдрик похож на хорошую змею! — ... — Я хотела сказать... Азелия отчаянно пыталась оправдать меня. От этого зрелища мне стало еще грустнее. «Кхм! Ну почему мне пришлось переродиться в этого прищуренного злодея...» Смирившись со своей участью, я ответил: — Всё в порядке... В конце концов, всё ведь завершилось благополучно, верно? — Да. Всё действительно закончилось хорошо. Действительно... Наступила недолгая тишина. Шум фейерверков и радостные крики людей... Потоки ветра доносили до меня чистый аромат одуванчиков, исходивший от Азелии. «Я и вправду могу поддаться очарованию...» — едва я успел об этом подумать, как Азелия повернула голову и посмотрела на меня. — Неужели вам... не было обидно, что в вас сомневались? Ведь господин Эдрик рисковал своей жизнью ради нас... Кому предназначались эти слова? Мне? Или ей самой, стойко терпевшей всё до сих пор? Я просто высказал ей то, что чувствовал и думал: — Когда в тебе сомневаются, это, конечно, неприятно. Однако... В прошлой жизни родители говорили мне важные слова. О том, что люди достаточно глупы, чтобы совершать злодеяния, но это не дает нам повода самим творить зло. Я считал эти слова по-настоящему прекрасными. — Его Императорское Высочество верил в меня, и Азелия верила в меня. Благодаря этому я в конечном итоге смог спасти всех. — ... — Думаю, этого достаточно. Ведь в конце концов мы все поверили друг другу. Кто же обрел спасение благодаря этим словам? Был ли это я, желавший таким образом оправдать себя? Или же Азелия, которая до сих пор безропотно исполняла роль Святой? Одно было несомненно — в этом месте кто-то действительно обрел спасение. — Господин Эдрик... — А-Азелия? Внезапно взгляд Азелии дрогнул. Посмотрев на меня повлажневшими от волнения глазами, она сделала шаг навстречу. Приподнявшись на цыпочки... она нежно прижалась губами к моему лбу. — Чмок! — ?! Вместе с мягким прикосновением к моему лбу теплая и священная энергия окутала всё мое тело. Это определенно было оно. То самое благословение, которое главный герой получал в оригинальном романе, сумев растопить сердце Святой... Величайшее благословение, которое могла даровать Святая, делящаяся божественной любовью — «Покровительство Белого бога». — Азелия... это... — Это та благодарность, которую я могу вам выразить. Этот свет защитит вас, господин Эдрик. «Покровительство Белого бога» действительно являлось величайшим благословением, которое только могла даровать Святая. И наделить столь важным даром именно меня... Пока я стоял в замешательстве, не зная, как реагировать, Азелия заговорила со смущенным выражением лица: — Когда-нибудь... когда меня официально посвятят в сан Святой, не могли бы вы прийти? — ...Конечно. Я обязательно приду. — Вы... вы пообещали! Обязательно должны прийти! — Я понял. Обещаю. Праздничный фейерверк прогремел в последний раз, ознаменовав грандиозный финал и отбрасывая наши длинные тени. Наблюдая за этими огнями, я пообещал Святой — нет, Азелии — нашу следующую встречу. Три дня спустя, завершив все возможные дела, я покинул Ливию под прощальные напутствия Азелии и жителей Юга. Пришло время возвращаться в столицу, где меня ждали Наследный принц, принцесса и отец. ---------- Принц гордится Весть, принесенная гонцом из южной Ливии, мигом всколыхнула Афину — столицу Империи. Эта новость изумила многих. Первый принц Леопольд Минерва стоял у окна кабинета и с глубоким волнением всматривался вдаль, в сторону Ливии. По правде говоря, в глубине души он и сам сомневался в Эдрике. Люди ведь так переменчивы. Если сам принц смог измениться к лучшему, то и другие вполне могли пасть. И Эдрик не был исключением. Огромные взятки и роскошный прием южных аристократов вполне могли развратить его. Именно из-за этого опасения Леопольд и принял Предложение императорской принцессы. Однако Эдрик разрешил ситуацию безупречно, словно с легкостью посмеявшись над чужими сомнениями. Едва южное дворянство попыталось укрыться за лазейками в имперских законах, Эдрик тут же вскрыл их прочие грехи. При этом он мог замять дело и использовать обвинение в государственной измене для собственных манипуляций, однако вместо этого предал всё публичной огласке, сделав кулуарный сговор невозможным. Дальнейшие события лишь подтвердили его благородство. Конфискуя имущество аристократов, принц был вполне готов закрыть глаза, если бы Эдрик присвоил часть добычи. Однако тот не взял себе ни единого гроша. — Честность господина Эдрика чиста, как лед, а его преданность Вашему Императорскому Высочеству пылает ярче солнца, — с редким чувством докладывал Теневой воин. — Когда он приказал вернуть в казну каждую груженную золотом карету, не прикоснувшись ни к одной монете, даже я ощутил трепет. Слушая доклад Теневого воина, Леопольд довольно улыбнулся. На памяти принца Эдрик стал первым Главным администратором, удостоившимся такой высокой похвалы от бессменного и обычно хладнокровного Теневого воина. — Эдрик... Ты и вправду прощальный дар моей покойной матушки. Леопольд с нежностью погладил лежавший на столе отчет. В глубине души он дал себе твердую клятву: отныне, что бы ни случилось, он ни на миг не усомнится в Эдрике — своем единственном друге и преданном слуге. Принц решительно вознамерился сделать всё возможное, чтобы поддержать его и дать раскрыть свой великий потенциал. Тем временем принцесса Камилла, до которой тоже дошли вести из Ливии, с досады прикусила губу. — Эдрик... подавил южный бунт?! — Именно так, госпожа Камилла, — отчеканила ее служанка Люмиэль. — Он арестовал мятежника Вильгельма и снизил непомерные налоги, тем самым сведя на нет всё недовольство народных масс. Слушая этот доклад, Камилла чувствовала, как земля уходит из-под ног, а привычная выдержка изменяет ей. А ведь ее замысел был безупречен! Задействовав верных людей и тайные каналы связи, она нарыла компромат на теневые активы придворного барона Альберта — отца Эдрика. Стоило Эдрику поддаться на уговоры южной знати и проявить к ним благосклонность, как это тут же бросило бы тень на его отца: возникли бы подозрения, будто Альберт использует сына ради продвижения собственных интересов. Подав эти факты под соусом взяточничества, принцесса смогла бы разом сокрушить весь род Ноэль. Однако хитроумные действия Эдрика обратили весь ее план в прах. «Он бы не стал поступать так без веской причины. Наверняка... наверняка за этим кроется нечто большее!» Категорически отказываясь верить, будто Эдрик проявил искреннее благородство, Камилла принялась дотошно вчитываться в отчет. И вскоре ее взгляд зацепился за одну деталь. Это были безумные слова Вильгельма, выкрикнутые им напоследок, когда стража уводила его под арест: «Будет забавно понаблюдать за тем, как ты сожрешь эту Империю! Из преисподней я буду смотреть, как далеко твоя ненасытная жажда затащит нашу страну!» Прочитав эти строки, Камилла ощутила, как все разрозненные кусочки головоломки наконец сложились воедино. «Так вот в чем дело... — пронеслась в ее голове догадка. — Он отверг подачки южной знати лишь потому... что метит намного выше! Он вознамерился проглотить всю Империю!» Благодаря этому триумфу Эдрик заполучит ничем не ограниченное доверие ее брата. Со временем он займет место, на котором станет абсолютно неприкосновенным. Осознав, что советник пожертвовал сиюминутной кучкой золота ради необъятной власти, Камилла нашла разумное объяснение его поступкам и пришла в бешенство от собственной наивности. «Что ж... этот раунд за тобой, Эдрик Ноэль...» Ей пришлось честно признать поражение. Она недооценила его. Впрочем, чему удивляться? В конце концов, он сын Альберта Ноэля — человека, прожженного дворцовыми интригами и сумевшего дослужиться до придворного барона. Хищник такого уровня не станет раскрывать карты раньше времени. Однако игра далеко не окончена. Эдрик совершил роковую ошибку: он слишком рано выдал свои истинные намерения. «Я ни за что не позволю сделать моего брата пешкой в твоей амбициозной игре!» Есть люди, которых опасность не пугает, а лишь подстрекает. Камилла принадлежала именно к этой редкой породе. Осознание того, что Эдрик — не мелкий подхалим, а ядовитый змей, способный поглотить Империю, заставило ее сердце забиться быстрее. Да, только такой опасный враг и достоин стать ее соперником! Скрыв хищную ухмылку за изящным веером, Камилла прониклась неистовым азартом грядущей битвы. * * * — Наконец-то... — тихо вздохнул я, едва вдали показались массивные стены столицы Афины. После бесконечной тряски в карете у меня ломило каждую косточку. Впрочем, радость от побега из этой смертоносной южной суматохи Ливии перевешивала любую физическую усталость. — Господин Эдрик, вы проделали просто невероятную работу! — с яркой улыбкой окликнула меня Ризель, ехавшая рядом верхом. Ее изумрудные волосы красиво переливались на солнце. — Это твоя заслуга, Ризель. Лишь благодаря тебе всё прошло гладко. — Ну что вы, господин Эдрик! Вы — лучший Главный администратор из всех, с кем мне выпадала честь работать. Ваша непреклонная решимость и обостренное чувство справедливости... Я запомню это навсегда! Буду с нетерпением ждать нашего следующего совместного выезда! «Нет уж, спасибо, дураков нет. С меня этих командировок по горло хватит». Натянув фальшивую улыбку, я про себя отчаянно молился, чтобы этот «следующий раз» никогда не настал. Едва въехав в город, я сразу же направился во дворец принца. Леопольд встретил меня прямо у входа. Спустившись из кареты, я припал на одно колено. — Я вернулся, господин Леопольд. — С возвращением, Эдрик. Ты проделал великую работу, мой Главный администратор. Принц лично поспешил ко мне и, сжав мои плечи, помог подняться. А затем уставился на меня взглядом, полным настолько невыносимого, обожающего доверия, что мне сделалось дурно. Черт... У него что, липкость во взгляде за время моего отсутствия удвоилась? Да у него из глаз вот-вот патока потечет! Меня аж в холодный пот бросило от этой его «нежности». — Эдрик, я внимательно изучил отчеты о твоих великих делах на юге. Твоя забота об авторитете династии, защита простого люда и торжество справедливости — всё это вызывает глубочайшее уважение. — Мои действия лишь отражали волю Вашего Императорского Высочества. Ныне я возвращаю доверенную мне власть. С этими словами я с поклоном протянул ему Эрпис — личный меч принца. От моей «скромности» глаза Леопольда влажно заблестели. Парня растрогало до слез. Серьезно, он же сейчас поплывет, как кусок топленого масла на сковороде! — Какова бы ни была моя власть, без твоей верности мы бы не достигли такого успеха. Это полностью твоя заслуга, Эдрик Ноэль. — Вы оказали мне слишком высокую честь, Ваше Императорское Высочество. Пока принц неустанно воспевал мои дифирамбы, я чуть не задыхался под невидимой гирей этой «ответственности». По опыту прошлого мира я прекрасно знал: если начальник начинает захлебываться от восторга, добром это не кончится. Что дают за идеальную работу? Премию? Как бы не так. Тебе дают ещё больше работы! — Но я совсем заставил вас стоять на пороге, — спохватился Леопольд. — Пройдемте в замок. Я подготовил щедрое вознаграждение и праздничный пир. — Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество, — отозвался я, и со мной в едином поклоне склонились рыцари и Теневые воины. Вскоре в банкетном зале начался торжественный прием в честь возвращения нашей экспедиции. Отважные воины и чиновники расслабились, отдавая должное изысканным кушаньям и выпивке. Я тоже забился в дальний угол, прихватив бокал, и приготовился дегустировать местный элитный алкоголь. Признаться честно, грешен: выпить я любил всегда. И главным плюсом этого фэнтезийного мира был именно изумительный выдержанный алкоголь. То ли на него чары какие накладывали, то ли секрет был в сумасшедших ценах, но вкус был божественным. Поэтому я с упоением переходил от дорогих вин и шампанского к крепкому виски. Внезапно ко мне подошел Леопольд, а рядом с ним... Камилла. От ее вида я чуть не поперхнулся виски, но успел вовремя взяться за себя. — Эдрик Ноэль приветствует Ваши Высочества. — Здравствуй, Эдрик. Наслаждаешься вечером? — Более чем, Ваше Императорское Высочество. Ваша милость не знает границ. — Рад слышать. Собственно, Камилла хотела сказать тебе пару слов. — Ее Императорское Высочество? «Сказать? Мне? Что еще эта бестия удумала?» Я мгновенно подобрался, помня ее угрожающие напутствия перед моей поездкой. Заметив мое окаменевшее выражение лица, принцесса на секунду смешалась, но тут же вернула безупречную светскую маску. — Господин Эдрик, я поддалась неверным слухам и несправедливо заподозрила вас. Принесите мои искренние извинения. «Че-го?! Она что, ядовитых грибов объелась?! С чего вдруг извинения?!» Принимать извинения от венценосных особ — верная дорога на плаху. Если до Императора долетит слух, что какой-то советник заставил его дочь просить прощения, меня быстренько вздернут на дыбе под предлогом оскорбления величия и напьются моей крови. Я постарался выдать максимально учтивый и обтекаемый ответ: — Мои неуклюжие действия ввели вас в заблуждение, Ваше Императорское Высочество. В этом нет и капли вашей вины. — Ха-ха, глупости, каждый имеет право на ошибку! Главное — сделать выводы и идти вперед плечом к плечу, — благодушно вставил Леопольд. — Ваше Высочество абсолютно правы, — моментально подыграл я принцу. Леопольд просиял от такой идиллии, а вот Камилла... На ее лице застыла странная эмоция — не то улыбка, не то подавленная ярость. Что за странная мимика? Для романтического интереса ее взгляд был слишком хищным, для неприязни — чересчур хладнокровным. Стоп... да это же задорный азарт! Она смотрела на меня, как дуэлянт перед боем. «Ты чего уставилась? Проблем ищешь, что ли?» — Прекрасно! Раз все разногласия в прошлом, давайте вместе трудиться ради величия Империи, — подвел итог принц. — Как скажешь, брат. — Как прикажете, господин Леопольд. На этом сцена лицемерия благополучно закончилась. Я спрятался обратно в угол и продолжил налегать на алкоголь, старательно игнорируя жгучий — скорее даже сверлящий — взгляд принцессы. «Эх... Хочу домой...» * * * В это же время в самом укромном и величественном крыле замка — личных покоях правителя — протекала совсем иная беседа. Шла тайная аудиенция Императора Империи Теодора Минервы и придворного барона Альберта Ноэля. Поглаживая пышную золотистую бороду, похожую на гриву льва, Император заговорил: — Альберт, твой мальчишка превзошел все ожидания. Мало того что Леопольд под его влиянием взялся за ум, так он еще и разом укротил южную знать... Я весьма доволен. — Сие величайшая честь для меня, Ваше Величество, — склонился Альберт. — То, что мой ничтожный сын сумел послужить на благо Вашего Величества и Его Высочества — высшая награда для рода Ноэль. Со своими аккуратно уложенными рыжеватыми волосами и ухоженными усами Альберт напоминал многоопытного дворецкого высшего света. Впрочем, учитывая его реальную роль при дворе, такое сходство было недалеким от истины. — Продолжай так же вернее верного служить Империи, Альберт. Преданность семьи Ноэль не останется забытой. Барон снова отвесил глубокий поклон. За двадцать лет придворной службы его движения отточились до абсолюта, выражая безупречное почтение в каждом жесте. — Процветание нашего рода немыслимо без процветания династии Минерва. Я лично прослежу, чтобы незрелость моего сына не причинила беспокойства Вашему Величеству. Моя верность прервется лишь у края могилы. Теодор Минерва благосклонно улыбнулся. Люди — удивительные создания: иногда единый промах может вызвать подозрения, а верный жест способен укрепить репутацию на годы вперед. Альберт Ноэль знал это лучше любого другого интригана в Империи. В очередной раз утвердив свой статус идеального слуги в глазах государя, он покинул замок и сел в экипаж. Однако стоило дверце кареты закрыться, а посторонним глазам исчезнуть, как благочестивая маска с искренней преданностью моментально слетела с его лица. Выражение барона стало ледяным и свирепым. — Эдрик... Паршивый щенок... Он со злостью скомкал лежавший на коленях южный отчет. Из-за этого дурацкого подавления бунта его колоссальный теневой фонд, регулярно пополнявшийся южной данью, иссяк в один миг! Но деньги были лишь верхушкой айсберга. Южная аристократия, составлявшая его главную политическую опору, оказалась полностью разгромлена! Альберт изо всех сил пытался понять логику сына. Эдрик же хвастался, что манипулирует принцем! С какой стати он уничтожил собственную кормушку и ресурсы ради какого-то Леопольда?! — Как только вернемся в особняк, сразу ведите Эдрика ко мне в кабинет. В сумраке кареты глаза Альберта зловеще блеснули. Пока отец — истинный серый кардинал Империи — готовил расправу над сыном, вернувшимся в столицу в статусе героя, над поместьем Ноэлей сгущались мрачные тучи надвигающейся бури. ---------- Отец боится своего сына Сидя в карете, возвращавшейся домой после банкета, я погрузился в мысли глубже обычного. В знак признания за подавление южного восстания Наследный принц выделил мне особое вознаграждение из личных средств. Примерно сто золотых. Поскольку один золотой стоил около десяти миллионов вон, по меркам моей прошлой жизни это равнялось разовой выплате в размере около миллиарда вон. Конечно, по сравнению с деньгами, которые я мог бы нагрести на взятках, сумма казалась ничтожной. Но эти деньги были законными и, что важнее всего, представляли собой «справедливую компенсацию». «Может, мне просто держаться этой стороны?..» Изначально моей целью было отправиться в изгнание и наслаждаться беззаботной деревенской жизнью. Однако, поразмыслив, я понял: роль правой руки Наследного принца уже не кажется такой уж плохой затеей. Если пробудившийся Наследный принц станет достойным правителем, в отличие от оригинального сюжета, я смогу выбить себе титул придворного графа, как у отца, или какую-нибудь другую подходящую должность. Тогда я смогу работать вполсилы и сбежать до того, как меня превратят в вечного труженика, начав тихую и мирную жизнь иномирового аристократа. Будь я оригинальным персонажем, прямо сейчас вовсю шиковал бы на взятки от графа Вильгельма, затуманивая взор Наследного принца. Однако, зная, чем всё закончится, я видел в этом лишь билет в один конец до преисподней. «Точно... Буду работать ровно на столько, сколько мне платят. Копейка в копейку!» Размыслив еще немного, я решил усердно трудиться исключительно в меру своей оплаты. В этом мире существовало слишком много неопределенностей, чтобы бездумно ставить всё на карту Наследного принца. Не зря говорят: стихийное бедствие — это не конкретное место, а момент, когда в одной точке собирается слишком много корейцев. Точно так же и любой фондовый рынок в мире мог внезапно рухнуть, в мгновение ока погрузившись в хаос. Я собирался честно служить Наследному принцу в рамках своего жалованья, но на крайний случай всегда держал в сердце прошение об отставке — нет, план побега. Стоило мне привести мысли в порядок, как экипаж вовремя подъехал к поместью. «Сегодня нужно хорошенько выспаться». Едва я об этом подумал, как меня встретил леденящий душу голос дворецкого: — Молодой господин, граф ожидает вас в своем кабинете. Он велел вам явиться немедленно. — Ха-а... Я понял. О нет, то, чему суждено было случиться, произошло слишком быстро. Сглотнув подступивший к горлу ком, я направился в кабинет своего биологического отца, Альберта Ноэля. * * * Стоило дверям кабинета отвориться, как Эдрика окутала тяжелая тишина. Сидящий в полумраке за письменным столом Альберт Ноэль смотрел на него взглядом, в котором не было и следа привычной отцовской теплоты. — Значит, ты вернулся, Эдрик. — Да, я вернулся, отец. Эту сторону Альберт никогда не показывал на людях. Перед юношей предстал не доброжелательный придворный граф, а хитрый и расчетливый глава семьи Ноэль. Именно такого отца Эдрик видел всегда. Едва Эдрик сел, Альберт швырнул на стол стопку документов, касающихся южного восстания, и спросил напрямую: — Объяснись. Почему ты уладил дела на юге именно так? Голос Альберта звучал тихо и размеренно, однако внутри него всё клокотало от ярости. Потеря налаженного канала для отмывания южных денег нанесла по нему ощутимый удар, что и вывело его из себя. Но Эдрик, не поддаваясь панике, достал из-под плаща заранее подготовленную тонкую книгу учета и положил ее на стол. — Думаю, сначала вам стоит взглянуть на это, отец. — Что это? Нахмурившись, Альберт открыл фолиант. Перелистывая страницы, он почувствовал, как его пальцы начинают слегка дрожать. Это была тайная книга учета с подробными записями о взятках, предназначенных Альберту Ноэлю. Ее вели лишь несколько доверенных лиц среди южных аристократов. Поскольку имя получателя там не фигурировало напрямую, она не могла мгновенно навредить Альберту, однако вполне могла послужить зацепкой для расследования. — Эдрик... Откуда это у тебя? — Я нашел ее в тайном хранилище графа Вильгельма. Руки Альберта задрожали сильнее. Он и представить не мог, что этот старый лис Вильгельм решится вести подобную запись. — Он перешел черту во многих смыслах. Помимо банального уклонения от налогов, он замышлял государственную измену. Поэтому я просто покарал его по всей строгости законов империи. Захлопнув книгу, Альберт впился взглядом в сына. Расправу над Вильгельмом он еще мог понять. Но выбранный метод оказался слишком радикальным. Будь на месте Эдрика сам Альберт, он использовал бы эти улики для шантажа Вильгельма, сделал бы козлами отпущения нескольких дворян для острастки, а самого графа превратил бы в послушную марионетку. Альберт повысил голос: — И все же обвинение в измене — это чересчур! Как минимум ты должен был сначала прислать это мне, чтобы мы все обсудили! Даже под яростным натиском отца Эдрик сохранял полное хладнокровие. Напротив, посмотрев на Альберта с искренним беспокойством, он негромко добавил: — Слишком длинный хвост рано или поздно прищемят, отец. — Что?! Что ты себе позволяешь говорить! Альберт опешил от дерзости сына. Ведь раньше этот мальчик всегда молча выслушивал любые упреки. Однако теперь Эдрик говорил, излучая собственную давящую ауру: — Теперь, когда слежка со стороны Ее Императорского Высочества усилилась, вам тоже стоит быть осторожнее, отец. Как ваш сын, я бы не хотел видеть, как вас уводят под конвоем вслед за Вильгельмом. — Ты... Да что ты такое несешь?! А?! Взглянув на Эдрика, Альберт замер от потрясения. Глаза Эдрика сузились, напоминая змеиные щелки, и все же в них читалось неподдельное, искреннее беспокойство. Альберт слишком хорошо знал этот взгляд. Потому что это был его собственный взгляд. «Этот взгляд... Неужели...» Именно так смотрел сам Альберт, когда загонял политических противников в угол, а затем играл с ними, притворно проявляя последнее милосердие. Поймав на себе подобный взгляд собственного сына, Альберт ощутил, как по спине пробежал леденящий холод. — Если разговор окончен, я откланяюсь. Вежливо поклонившись, будто дело было сделано, Эдрик направился к выходу из кабинета. Когда Эдрик уже взялся за дверную ручку, Альберт спросил ему вслед глухим, сдавленным голосом: — ...Эдрик. Ты действительно настроен серьезно? Альберт читал в отчете о последних словах Вильгельма. О том, что Эдрик поглотит Империю. Большинство из тех, кто видел действия Эдрика, сочли это чушью, но Альберт думал иначе. Если речь шла о его сыне, существовала вполне реальная вероятность, что он действительно на это способен. Услышав вопрос, Эдрик остановился и слегка повернул голову. На его губах играла легкая улыбка. Она казалась настолько искренней, что Альберт никак не мог разгадать его истинные намерения. — Я всегда предельно искренен, отец. С этими словами дверь закрылась, и Эдрик вышел. Оставшись в одиночестве, Альберт Ноэль дрожащими руками сжал лежащую перед ним книгу. «Этот паршивец... Неужели он заявляет, что теперь будет соперничать со мной?!» Расколоть императорскую семью и прибрать власть к рукам, чтобы стать теневым правителем Империи... Именно в этом заключалась цель Альберта. Слова о том, что Эдрик поглотит Империю, в конечном счете означали войну против собственного отца. Он растил сына для контроля над Наследным принцем, прекрасно это понимая, — не могло быть так, чтобы Эдрик этого не осознавал. И раз он, зная всё, произнес подобные слова... «Неужели он так уверен в своей победе?..» Вспоминая лицо сына, игравшего с ним с этой непостижимой, честной улыбкой, Альберт осознал: прямо под его крылом выросло чудовище, с которым ему не совладать. * * * «Даже за заботу о нем я получаю лишь упреки». Стоило мне выйти из комнаты Альберта, как меня захлестнула волна раздражения. Я утаил часть улик и проявил участие просто потому, что он мой отец, а он в ответ лишь разозлился и закатил истерику. Неужели это из-за того, что он один из главных злодеев оригинальной истории? Уровень его паршивости просто зашкаливал. Называть это существо отцом... угх. «И все же... Разве так смотрят на сына, который обещает усердно трудиться?» Подобная реакция была чересчур обидной для меня, ведь я действительно собирался честно исполнять обязанности помощника Наследного принца. Даже если его сын раньше и доставлял хлопот, это было уже слишком. «Угх, пойду просто посплю». Впрочем, поскольку он являлся отцом лишь для этого биологического тела, его слова не особо задели меня за живое. Куда сильнее утомляла физическая усталость. Едва переставляя ноги, я потащил свое изможденное тело в спальню, где ждала мягкая постель. Долгое возвращение домой наконец-то завершилось. *** С момента возвращения в столицу прошло две недели. Воздух в Афине казался изысканным и умиротворяющим, в отличие от пахнущей сыростью земли южной Ливии, однако моя повседневная жизнь была далека от покоя. — Сэр Эдрик! Взгляните на эти документы! Это опись конфискованного имущества Вильгельма, и мы нашли гораздо больше золотых слитков, чем ожидали! — Эдрик, выбери, кто из южных аристократов наиболее предан нам. Я полностью доверяю твоему суждению! Наследный принц Леопольд пребывал в режиме «пробудившегося правителя» на полную мощность. Он проявлял поразительную решимость, лично доводя до конца дело о южном восстании. Граф Вильгельм бесследно сгинул, окропив гильотину кровью за государственную измену, а его семья подверглась изгнанию, и весь их клан встретил жалкий конец, будучи обращенным в рабов. В ходе этого процесса я лишь изредка вставлял пару слов, следуя своему кредо «работать ровно на столько, сколько платят», однако результаты оказались ошеломляющими. Связанных с Вильгельмом аристократов обобрали до нитки, и они едва сохранили свои жизни, отдав земли и пожертвования, в то время как честные дворяне, не участвовавшие в поборах, возвысились, став новыми лидерами юга. Вся структура власти в том регионе была идеально перестроена вокруг Наследного принца. И это была далеко не единственная забота. — Ваше Императорское Высочество, пора приступать к фехтованию. — Неужели уже пора? Я сейчас же приду. Наследный принц прилежно исполнял все свои обязанности: тренировался c мечом, изучал имперские науки и занимался государственными делами. — Эдрик, почему ты сидишь? — Я устал... Сегодня я отдохну. — Чем сильнее ты устал, тем больше нужно двигаться! А ну-ка, живо за мной! — Что?! Ле... Леопольд! Ваше!.. Ваше Императорское Высочество?! Проблема заключалась в том, что меня тоже втянули в это, заставляя участвовать в упражнениях. Раньше мне нужно было лишь наблюдать со стороны, но в последнее время он заставлял меня тренироваться вместе с ним. Мне прямо-таки хотелось подать на него в суд. И в этот самый момент Святейший Император Теодор смотрел на тренировочную площадку из окна своего кабинета. Там, обливаясь потом, Леопольд тренировался вместе с Эдриком и рыцарями. — Альберт, ты видишь это? Я и представить не мог, что Леопольд так изменится. В последнее время мне кажется, будто я сплю и вижу сон. Услышав довольный голос Императора Теодора, стоявший рядом с ним придворный граф Альберт Ноэль почтительно склонил голову. В глубине его глаз промелькнуло едва заметное беспокойство, однако маска на лице оставалась безупречной. — Поскольку дух Его Императорского Высочества крепнет день ото дня, будущее Империи озаряется утренним светом, Ваше Величество. — И все это благодаря твоему сыну, Эдрику Ноэлю. Сын пошел в отца — невероятно умен. Теперь я уверен, что могу доверить Леопольду следующий этап. Взгляд Альберта холодно опустился. Он уже догадался, о каком «следующем этапе» говорил Император. — Настало время укрепить легитимность императорской семьи. Начинайте переговоры о браке между дочерью Великого герцога Севера и Леопольдом. В это мгновение Эдрик почувствовал, как мимо него пронесся холодный северный ветер. Приближалась зима. ---------- На север Кабинет императора Теодора Минервы наполнял тяжелый аромат агарового дерева и тепло весело потрескивающего камина. И все же еще недавно правитель не находил эту обитель уютной. Напротив, кабинет казался ему холодным, мрачным и серым. Но в последнее время Теодор наконец начал ощущать исходящий от пламени жар. Причина тому была предельно ясна. — Вы звали меня, отец? Сняв очки, император аккуратно отложил их на письменный стол. Перед его взором стоял сын — Леопольд, изменившийся до неузнаваемости. Потухший взор времен, когда принц вел праздную жизнь повесы, исчез, уступив место сиянию, подобному яркому солнцу. — Подойди ближе, Леопольд. В последнее время слухи о твоих деяниях то и дело перелетают через дворцовые стены, несказанно радуя мой слух. Голос императора звучал тихо, но в нем отчетливо угадывалось глубокое удовлетворение. Леопольд безупречно поклонился, сохраняя идеальную осанку. — Я глубоко сожалею о том, что мои былые глупости заставляли вас беспокоиться, отец. Лишь теперь я начал осознавать, какой путь мне надлежит пройти в качестве принца Империи. — Ха-ха, и впрямь! Видя, как ты разрешил южный вопрос, я даже усомнился в собственных глазах: неужели это тот самый безрассудный мальчишка? Особенно твое решение касательно Вильгельма и то, как тебе удалось завоевать сердца простого народа, — поистине блестящий ход. Услышав похвалу императора, Леопольд улыбнулся. Он подумал о верном друге и подданном, который и помог ему стать новым человеком. — Благодарю вас, отец. Все это свершилось лишь благодаря мудрости моего верного помощника, Эдрика. — Умение доверять столь важные дела нужным людям — это тоже талант правителя. Никогда не забывай об этом. — Я понимаю, отец. Император удовлетворенно рассмеялся от всей души, но затем его лицо вновь приняло серьезное выражение. — А потому у меня есть для тебя новое поручение. На следующей неделе ты возглавишь инспекционную делегацию и отправишься за северные Железные врата, в Великое герцогство Людмила. Брови Леопольда слегка дрогнули. Великое герцогство Людмила считалось самым суровым и бесплодным краем Империи, где обитали закаленные и несгибаемые люди. Настоящие воины, они веками сдерживали натиск варварских племен и монстров, рвущихся на юг. Почувствовав, что дело не ограничивается обычной проверкой, принц спросил: — Инспекция... говорите? Мне кажется, отец, речь идет не просто об инспектировании местного управления. Император кивнул, явно довольный проницательностью сына. Он протянул ему письмо, скрепленное печатью с изображением синего волка. — Твой острый ум вернулся к тебе. Да, это предварительный этап переговоров о браке с северным герцогским домом. — Переговоры о браке... Вы имеете в виду дочь Великого герцога? У Великого герцога Севера не было сыновей. Единственная дочь, которую он воспитал, гремела славой по всей Империи. — Верно. Север — наш главный щит и опора Империи. Однако, погрязнув во внутренних проблемах, мы слишком долго пренебрегали им. Прежде чем недовольство северян достигнет критической точки, мы обязаны скрепить легитимность центрального престола с их военной мощью. В суровых северных краях сила ценилась превыше всего. Герцогство подчинялось императорской династии лишь до тех пор, пока та сохраняла могущество. Если бы престол пошатнулся, никто не смог бы предугадать, кому северяне присягнут на верность. И самым надежным способом предотвратить подобную беду оставались узы династического брака. — Используй эту возможность, чтобы лично встретиться с Великим герцогом, завоевать его доверие и проложить путь к брачному союзу. Справишься с этим? Леопольд на мгновение замолчал. В глубине души он мечтал взять в жены женщину, похожую на его мать. Но долг принца Империи требовал жертв. Приняв твердое решение, Леопольд решительно посмотрел в глаза отцу: — Я все понял. Ради мира в Империи и процветания династии я готов встретить эти холодные ветры. Так было принято решение об инспекционной поездке Наследного принца на север. И вскоре эта весть дошла до Эдрика. * * * После возвращения с юга во дворце воцарилось затишье. Принцесса время от времени одаривала меня острыми взглядами, но ничего не предпринимала. Тот кукловод, что звался моим отцом, тоже сверлил меня глазами, однако пока затаился. И вот, пока я наслаждался этой «мирной» жизнью, принц внезапно объявил: — Я отправляюсь с инспекцией на север. — С инспекцией на север? — Да, это прямое повеление Его Величества Императора. Ох... началось. В оригинальном сюжете северная арка играла чрезвычайно важную роль. Северяне, глубоко разочаровавшись в беспутном поведении принца, начали всерьез подумывать о союзе с другими фракциями. Главный герой варваров умело воспользовался этой брешью и двинул свои дикие племена вглубь континента. Но раз уж Леопольд взялся за ум, до столь катастрофических последствий дело дойти не должно. — Мы отправляемся на следующей неделе, так что готовься и ты, Эдрик. — ...Мне тоже ехать? «Мне тоже тащиться в этот ледяной ад?» — опешил я. Заметив выражение моего лица, принц добавил: — Конечно. Разве ты не мой самый доверенный советник и верный подданный? В будущем, когда я возьму на себя управление государственными делами, тебе придется не раз посещать север в качестве моего полномочного представителя. — Вы... вы слишком льстите мне, лорд Леопольд. «Мотаться на этот проклятый север постоянно?! В этот жуткий, леденящий кровь холод?!» — вопил я про себя. Пока я пытался сохранить лицо, ошеломленный столь безрадостным будущим, принц лучезарно улыбнулся: — Это вовсе не лесть, Эдрик. Твой единственный недостаток — чрезмерная скромность. Леопольд протянул мне документ с гербом в виде синего волка — эмблемой Великого герцога Севера. Забирая бумаги, я тихо вздохнул. «Эх... пахнет беспросветной сверхурочкой». — Используй эту возможность, чтобы вместе со мной осмотреть северные владения и наладить прочные связи с родом Людмила. Его поддержка очень пригодится нам, когда мы начнем править Империей. — Слушаюсь, лорд Леопольд. О да-а-а... Сверхурочные... Обливаясь горючими слезами в душе, я принялся готовиться к походу. Достав из пыльного угла склада тяжелую шубу из медвежьего меха и выбивая из нее пыль, я уныло размышлял: «Какая польза от премии хоть в миллиард вон, если я отморожу в этой ледяной пустыне пальцы и останусь калекой на всю жизнь?..» Неделю спустя делегация выдвинулась в путь. Перед самым отъездом Ризель, остававшаяся в столице из-за обязанностей по обороне, с искренним сожалением пожала мне руку: — Лорд Эдрик, как жаль! Говорят, северные снежные пейзажи неописуемо прекрасны — посмотрите там на все и за меня тоже! Учитывая добродушный характер Ризель, она вряд ли язвила, но прозвучало это чертовски похоже на издевку. «Наверное, мне просто показалось... Ведь так?» Наш отряд, состоявший из Наследного принца, меня, рыцарей Джериэла и слуг, устремился на север. Первый этап пути прошел без особых происшествий. Однако вскоре пейзаж сменился снежными кручами, а сам воздух разительно изменился. Мягкий мороз превратился в колючие ледяные иглы, резавшие кожу. При каждом вдохе легкие словно разрывались от невыносимой стужи. Это оцепенение... Впервые со времен прошлой жизни, когда в лютые морозы у меня в квартире перемерзли трубы стиральной машины, я испытывал нечто подобное. Дрожа в седле с посиневшим носом, я тоскливо вспомнил прошлую жизнь: «Эх... сейчас бы поджаристый, хрустящий шашлык из баранины, густо посыпанный кумином, и стопку обжигающей водки, чтобы все это запить...» От мыслей о еде у меня сокрушительно потекли слюнки. И как раз в тот момент, когда я почувствовал, что слюна вот-вот замерзнет на лету, мы наконец прибыли к цели. Северный рубеж — Железные врата. Похожее на циклопическую цитадель сооружение, воздвигнутое прямо среди льдов, встретило нас воротами из белого льда и серого камня. Впрочем, челядь и воины везде живут плюс-минус одинаково: за вратами открылся вид на добротные, теплые дома северян. Местные рыцари выстроились в ровные шеренги. В центре строя возвышался он — мужчина с платиново-голубыми волосами и ликом, изрезанным боевыми шрамами. Короткая острая борода, похожая на сосульки, и тяжелый, давящий взгляд — Великий герцог Севера, Сергей Людмила. — Приветствую Его Императорское Высочество Наследного принца Леопольда, Солнце Империи! — спешившись, гаркнул Великий герцог Сергей зычным голосом, от которого, казалось, содрогнулась сама земля. — Вам пришлось нелегко, пробиваясь сквозь суровые северные метели. Леопольд с непринужденной улыбкой крепко пожал руку правителю севера: — По сравнению с трудностями, что преодолевает Великий герцог, защищая наши рубежи, это сущие пустяки. Как поживаете, лорд Сергей? — Превосходно, по милости Его Величества. Что ж, северный ветер нынче колюч. Прошу вас в замок. Великий герцог принялся радушно принимать нас, явно пребывая в прекрасном расположении духа от встречи с принцем. В оригинальном романе принц-повеса умудрился с ходу нанести герцогу смертельное оскорбление. Кровь правителя Севера вскипала от такой ярости, что он голыми руками давил дубовые кубки. «Ого... Неужели в каноне так сильно разозлили этого человека-медведя?» Вблизи его аура буквально подавляла. Пока я молча следовал за принцем, предаваясь праздным мыслям, спину внезапно обжег чей-то пристальный взор. «Что за ощущение?..» Благодаря жесткой выучке Эдрика я научился инстинктивно чуять жажду крови и чужие взгляды. Повинуясь чутью, я повернул голову. Там стояла женщина-рыцарь с синими волосами — такими же, как у Великого герцога. «Неужели это...» Синие волосы, белоснежная, словно лед, кожа и точеные черты лица, контрастировавшие с тяжелыми латами... Дочь Великого герцога Севера — Наталья Людмила. ---------- Дочь Великого герцога Севера «Наталья Людмила» Она была единственной дочерью Великого герцога Севера, госпожой Великого герцогства Людмила и капитаном седьмого отряда рыцарей Джериэла — личного ордена правителя. Пост капитана она заняла вовсе не благодаря отцовскому покровительству. Наталья обладала поистине грозной силой, ни в чем не уступая Наследному принцу. Согласно суровому закону Севера, гласящему, что слабым здесь не выжить, даже женщины с малых лет учились защищать себя, осваивая меч или копье. Но ее талант выходил далеко за рамки обычной самообороны. Едва исполнившись семи лет, она в одиночку сразила Серого волка — опасного северного монстра — и тем самым пробудила врожденный дар к фехтованию. При поддержке Великого герцога девочка стремительно совершенствовала мастерство, пока наконец не возглавила отряд. Вступив в должность, Наталья принесла нерушимую клятву. Она пообещала себе никогда не выходить замуж за того, кто уступает ей в силе. Именно поэтому, прослышав о распутном Наследном принце, девушка без тени сомнения вызвала его на поединок. Подобную дерзость легко могли счесть за прямое оскорбление венценосной особи, однако Наследный принц принял ее вызов. Главная же драма заключалась в том, что произошло потом. Наследный принц, вопреки своей дурной славе оказавшийся гениальным фехтовальщиком, наголову разгромил Наталью. Продемонстрировав подавляющее превосходство, он безжалостно сломил девушку, а затем унизил снисходительными наставлениями. Тот поединок вдребезги расколол ее гордость. Находившаяся в глубочайшем шоке Наталья смирилась с судьбой, сняла доспехи и приготовилась покорно поддерживать Наследного принца в качестве будущей супруги. Она искренне пыталась наставить суженого на путь истинный, однако тот сочел её заботу назойливыми придирками и отверг жениховы узы, влюбившись без памяти в Святую и разорвав помолвку. Брошенная принцесса вернулась на Север и вновь возглавила рыцарей, делая вид, будто ничего не произошло. Но за суровой внешностью скрывалась ранимая душа, а израненное сердце не прекращало кровоточить. Мучимая душевной болью, она вызвалась на заведомо самоубийственную миссию. Там её спас и утешил главный герой — Король варваров. Лишь тогда к ней пришло осознание: ей нужен был не самый сильный воин в мире, она лишь отчаянно искала того, кто сумеет её понять. Вот и вся её история, насколько я помнил. Сцена, где Наследный принц сокрушает Наталью, в свое время обрела дурную славу среди читателей, едва ли не пробуждая у них специфические фетиши, и стала по-своему легендарной. И вот теперь эта самая женщина пристально смотрела на нас с принцем. Причем смотрела крайне свирепым, испепеляющим взглядом. «Это еще что за новости? С чего вдруг она так уставилась?» В последнее время на меня злились слишком часто, так что я почти привык, но приятного все равно было мало. «Серьезно, за какие грехи она на меня так зыркает?» * * * Как капитан рыцарей, Наталья входила в встречную делегацию. Стоя во главе строя своих воинов, она молча наблюдала за приближающейся процессией. Ее взгляд естественным образом устремился в центр колонны — на Наследного принца Леопольда. «Совсем не похож на то, что о нем говорят». Доходившие из столицы слухи о Наследном принце были крайне противоречивы: одни клеймили его последним распутником Империи, другие превозносили как мудрого правителя. Однако во взгляде принца, стоящего прямо перед ней, четко читался недюжинный ум. Похоже, сплетни о его порочности и впрямь были наглой ложью. Но стоит её взгляду сместиться чуть в сторону, как она столкнулась взором с рыжеволосым мужчиной. «Значит, это и есть Эдрик Ноэль». О нем тоже ходило немало пересудов. Одни называли его вернейшим подданным и доверенным лицом Наследного принца, подавившим восстание на Юге, другие же клеймили коварным интриганом, развращающим разум господина. По крайней мере, внешне он идеально вписывался в образ хитрый придворного змея. Прищуренные глаза и непроницаемая мина — через этот заслон невозможно было разглядеть, скрывается ли за личиной хоть капля благородства или ума. «Нет, нельзя терять бдительность». Отец всегда повторял: — Северные волки доказывают свою ценность на охоте, а не красивой шкурой. Судить о людях по одежке опаснее всего. Кто знает, какой кинжал он прячет за пазухой, усыпляя бдительность неприметной внешностью? «Если в этом и кроется его замысел, то он чертовски хитер», — подумала Наталья, продолжая сверлить Эдрика тяжелым взглядом. «Достоин ли он стать моим мужем?» — размышляла Наталья, переводя взгляд на Наследного принца. Тот, кто претендовал на её руку — нет, тот, кто собирался стать владыкой Империи, — был обязан оказаться как минимум сильнее неё. Девушка крепче сжала рукоять меча. «Я выйду замуж только за того, кто сумеет меня одолеть!» Эту фразу она твердила с самого детства. На Севере, где выживали сильнейшие, её отец превосходил всех мощью, благодаря чему и стал Великим герцогом, и она была его плотью и кровью. Поэтому Наталья неустанно закаляла дух и тело, поклявшись отдать сердце только более сильному воину. В этом заключалась её предместная гордость, закаленная суровыми морозами. И одновременно — главная головная боль Великого герцога Сергея. — Ваше Императорское Высочество, перед вами Железные врата, охраняющие северные рубежи нашей Империи. Прибыв на Север, мы сразу отправились на осмотр укреплений. Великий герцог Сергей лично сопровождал Наследного принца вдоль циклопических сооружений. Ледяной, пронизывающий ветер завывал над бастионами высотой в десятки метров — суровое, подавляющее зрелище. «Интересно, мои сослуживцы из прошлой жизни, стоявшие на дежурстве в демилитаризованной зоне, видели нечто подобное?» Железные врата выглядели столь сурово и неприветливо, что в голову невольно лезли подобные сравнения. Тем временем Леопольд, внимательно слушая объяснения правителя Севера, кивал с исполненным достоинства видом, вглядываясь в безжизненные пустоши по ту сторону ворот. — Поистине величественное зрелище. Наша Империя спит спокойно лишь благодаря северным воинам, несущим службу в этих суровых краях. Выражаю вам свое глубочайшее почтение, Великий герцог. — Вы слишком добры, Ваше Императорское Высочество. Обстановка складывалась как нельзя лучше. В оригинале Наследный принц вел себя как безумный самодур, цепляясь ко всем подряд, но нынешний Леопольд выкрутил режим «идеального наследника» на максимум. Он строго придерживался сценария, который мы с ведомством иностранных дел составляли целыми ночами. Великий герцог, похоже, был в полном восторге. Атмосфера царила идиллическая. Главное — удержать эту планку! — Ха-а! Ха-а! — Что это за место? — Тренировочный плац, где оттачивают мастерство рыцари Джериэла. Яростные кличи, перемежающиеся звоном клинков, оглашали округу. Стоило Наследному принцу ступить на плац, как сотни воинов разом прекратили упражнения и преклонили колена. Гулкий топот доспехов сотряс землю. — Приветствуем Ваше Императорское Высочество! — Вольно. Поднимитесь. Рыцари Джериэла, стражи северных рубежей. Эти мускулистые, свирепые гиганты, будто сошедшие со страниц сказаний о северных богатырях, тренировались с невероятной жестокостью. Они не ограничивались фехтованием: воины ворочали пудовые железные гири, закаляя и без того бычьи жилы, отчего тренировочное поле смахивало скорее на каторжный плац, чем на военную академию. «Так вот он какой, суровый северный стиль...» — Что скажете о наших рыцарях, Ваше Императорское Высочество? Смею уверить, они не уступят гвардейцам столицы. — Каждый из них словно литая сталь, закаленная ледяными ветрами. Они во многом напоминают вас, Великий герцог. — Ха-ха-ха! Благодарю за похвалу, Ваше Императорское Высочество. Принц с герцогом продолжали обмениваться любезностями, весьма довольные друг другом. Идиллия сохранялась до тех пор, пока не появилась она. Сквозь стройные шеренги воинов решительным шагом шла Наталья, позволяя ветру трепать свои лазурные волосы. Замрев прямо перед принцем, она со звоном вскинула меч в салюте. — Кто ты? — спросил Леопольд. — Наталья из дома Людмила приветствует Ваше Императорское Высочество. Сняв шлем, девушка явила миру свое лицо. С развевающимися небесно-голубыми локонами она казалась прекрасной девой из ледяных легенд. Проблема заключалась в том, что весь этот перформанс разворачивался на глазах у сотен воинов. Великий герцог мгновенно занервничал и поспешил вмешаться: — Ха-ха, Ваше Императорское Высочество! Позвольте представить мою дочь, Наталью. На суровом Севере манеры просты и прямолинейны, так что прошу простить её за возможную бестактность. «Вот же черт...» В оригинале и принц, и Наталья были отбитыми психами, так что их безумие органично дополняло друг друга. Но теперь, когда чудила одна лишь Наталья, ситуация выглядела дико. Великий герцог покрывался холодным потом, испуганный выходкой дочери. Но самое скверное заключалось в том, что пришла она сюда далеко не ради поклонов. Вскинув подбородок, Наталья уставилась прямо в глаза Леопольду и без обиняков выпалила: — Ваше Императорское Высочество, если дерзость моя не будет наказана, не соизволите ли преподать мне урок? Я бы хотела опробовать ваше мастерство на деле. Воздух на плацу мгновенно заледенел. Мое лицо и мина Великого герцога вытянулись в точности как на картине «Крик» Эдварда Мунка. «Вызов на дуэль Наследному принцу с порога?!» Я мысленно схватился за голову. В оригинале принц был настолько отбитым, что с ходу орал: «Че-е-е? Хочешь, чтобы я тебя в грязь вкатал?», и все шло по маслу. Но нынешний Леопольд вел себя слишком благоразумно. Из-за этого Наталья выглядела в глазах присутствующих просто невоспитанной дикаркой, позорящей отца. — На... Наталья! Что ты несешь?! — заикаясь, вспылил Великий герцог. — Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество! Моя дочь слишком азартна, оттого и ляпнула глупость. Простите её неслыханную дерзость! — Все в порядке, Великий герцог Сергей. Ха-ха-ха, — мягко ответил Леопольд. Наблюдая за добродушным смехом принца, я заметил, как его плечи расслабились. И тут меня пронзила ледяная догадка: он собирается принять вызов. Характер принца действительно изменился к лучшему. Вряд ли он станет публично втаптывать девицу в грязь, как в оригинале. Но вся загвоздка в том, что фехтовальные навыки нынешнего, адекватного Леопольда стали еще мощнее! Обладая подавляющим мастерством, он чисто случайно раздавит гордость Натальи в труху, и мы придем к тому же плачевному финалу. А за этим неизбежно последуют обида, унижение, разрыв помолвки и лютая ненависть со стороны Севера. «И что делать? Как разрулить этот кошмар без дипломатического скандала?» Сложив свой прежний IQ, равный сотне, с нынешним максимальным показателем — что давало гениальные две сотни единиц ума, — я за долю секунды просмолил извилины и нашел выход. «Точно! Единственный вариант!» Проглотив лавину отборного мата, я сделал решительный шаг вперед. — Леди Наталья, — произнес я с безупречным поклоном. — Его Императорское Высочество еще не оправился от усталости после долгого пути. Позвольте мне, его скромному советнику Эдрику, выступить от лица господина, если вы не против скрестить клинки с моим ничтожеством. «Хочешь добраться до принца — сначала одолей его верного пса». Для моей роли верного подданного этот ход выглядел безупречно. Наталья одарила меня ледяным, испепеляющим взглядом. Похоже, решила, будто я смотрю на неё свысока. «Да не презираю я тебя, безумная! Я же буквально твою гордость спасаю!» — Я лично ручаюсь за мастерство Эдрика, — вмешался Леопольд. — Он вас не разочарует, леди. Услышав весомое подтверждение из уст принца, Наталья с оскалом сжала рукоять меча. — Раз уж Ваше Императорское Высочество столь высоко ценит своего слугу... Что ж, тем интереснее. Я принимаю вызов! Я медленно побрел к центру плаца. «Господи, за какие грехи мне всё это в этой ледяной глуши...» Чеканя в уме вовсе не заветное слово «терпение», а трехэтажный отборный мат, я шаг за шагом приближался к безумной воительнице. ---------- Наталья против Эдрика Земля на тренировочной площадке была твердой, промерзшей и усыпанной гравием — вполне в духе Севера. Удобнее перехватив деревянный тренировочный меч, я с трудом сглотнул. «Ладно, за все это время я поднабрался опыта, снося все выкрутасы Наследного принца. Какой бы там дочерью Великого герцога она ни была, неужели я так просто уступлю какой-то женщине?» Эта уверенность строилась на вполне разумных доводах. Даже прежний Эдрик умел постоять за себя в бою, а уж после моего перерождения я тренировался ежедневно, заменяя спарринг-партнера пробудившемуся Наследному принцу. Для Его Высочества это походило на легкую разминку, но для такого посредственного воина, как я, подобные поединки превращались в сплошной ад. «Если чувствуешь, что тебя сейчас ударят, просто уклоняйся» — так, что ли? Самое бредовое заявление со времен известной фразы: «Если нет хлеба, пусть едят пирожные». Однако все эти самоуверенные мысли разлетелись в прах в тот самый миг, когда Наталья обрушила на меня свой меч. — ЛЯЗГ! — ...?! В мгновение, когда наши клинки столкнулись, руку от локтя до самого плеча пронзила боль, похожая на мощный удар током. С чем, черт возьми, я только что столкнулся? Это совсем не походило на обычный удар — казалось, будто в меня на полном ходу врезался осадный таран. «Это безумие... Передо мной точно хрупкая девушка, а не горилла?» Пока у меня голова шла кругом от столь тяжелого удара, Наталья с хищной улыбкой снова бросилась в атаку. — Тогда я продолжу! — ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ДЗЫНЬ! — Кх!.. Я понятия не имел, откуда в грациозном теле Натальи берется такая чудовищная сила и мана, бушующие внутри. Неужели все дело в наследственности Великого герцога Севера, более похожего на медведя? От каждого взмаха ее деревянного меча поднимался порыв ветра, похожий на ураган. — Как и ожидалось от леди Натальи! Великолепно! — Этот ублюдок вообще ничего не может противопоставить ее силе! Наблюдая за поединком, северные рыцари пришли в неописуемый восторг. Их любимица с легкостью давила помощника Наследного принца, так что подобное ликование вполне можно было понять. Едва справляясь с натиском, я отступил на несколько шагов. Мне хотелось просто растянуться на земле и закричать: «Я сдаюсь!», но, встретившись с её яростным взглядом, я не посмел этого сделать. Сдайся я сейчас без боя, она разгневалась бы еще пуще, подумав: «Он что, ни во что меня не ставит?» Но если бы я одолел её, прибегнув к грязным уловкам, это запустило бы сюжетную ветку из книги. Лучшим выходом было устроить ожесточенную, красивую схватку, а затем позволить Наталье победить с минимальным перевесом. — Сэр Эдрик, это все? Какое разочарование. — Ха-ха... Это только начало, леди Наталья. Утерев кровь с губ, я решился вытащить главный козырь. Стоило мне сосредоточиться, как лезвие меча окутала мана. — Это же...?! — Только не говорите, что он использует навык?! В этом мире существовали читерские способности — «Навыки». Ходили слухи, будто автор оригинального романа в прошлой жизни писал исключительно книги про охотников и не смог избавиться от старых привычек. Но важна суть: у меня тоже имелся навык. Мой навык назывался . Он давал способность создавать любые виды токсинов и управлять ими — мрачная сила, безупречно подходящая коварному советнику. Когда над моим клинком поднялся фиолетовый туман, в толпе обступивших нас северных рыцарей поднялся возмущенный гул: — Применять яд — трусость! — Неужели у этих столичных совсем нет рыцарской чести?! Наталья тоже удивленно изгнула бровь. Однако, проявив азарт, она задорно улыбнулась: — На войне все средства хороши. Если это твоя сила — используй её на полную. «Ого! Вот это я понимаю — женщина высшей пробы». Не знай я, что по сюжету книги она полностью скрошится духом после того, как Наследный принц раздавит её в пух и прах, я бы и вправду пустил в ход яд. Но я же не безумец, чтобы травить её в обычном спарринге? Тем более когда Великий герцог смотрит на меня с таким видом, будто готов лично размозжить мне череп. Истинная причина, по которой я активировал навык ... заключалась в ином. — ВЖУХ! — Что он делает?! — Он что, режет себе руку?! Без колебаний я полоснул себя по левой ладони окутанным ядовитым туманом лезвием. Толпа ахнула. Членовредительство? Он что, совсем свихнулся? Но это была моя личная разработка — результат нестандартного применения навыка. Яд — это лекарство, а лекарство — яд. Созданный мною токсин действовал как мощнейший стимулятор. Превышение дозы привело бы к гибели от сбоя организма, но если строго контролировать пропорции... — У-у-у-ух... — Его кожа краснеет! Я мог получить колоссальный всплеск сил. Мое тело налилось багрянцем и источало пар, точь-в-точь как при использовании «Второго гира». Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а время вокруг словно замедлило свой ход. О-о-о... Я буквально видел каждое мгновение. — СВИСТ! — Как быстро! Зрачки Натальи сузились, когда мои движения мгновенно обрели невероятную скорость. Взрывая пыль тренировочной площадки, я сократил дистанцию и нанес хлесткий удар. На этот раз столкновение отозвалось тяжелым гулом. — ЛЯЗГ! — Кх!.. Заблокировав выпад, Наталья отскочила на несколько шагов. В её глазах промелькнуло нескрываемое изумление. — Леди Наталью потеснили! — Этот хитрый лис скрывал такую силу?! Даже северные рыцари, следившие за поединком, от изумления разинули рты. Ха-ха! Ну как вам мой «допинг»?! Заинтересованно усмехнувшись, Наталья крепче сжала рукоять. — Впечатляет. Что ж, тогда отвечу тем же! Теперь уже из самой Натальи хлынул сокрушительный поток маны. Вырывающаяся наружу энергия окутала её оружие морозной свежестью, а за её спиной из воздуха соткались три ледяных клинка. Это был навык Натальи — . Чертовски сильная способность: она наделяла оружие стихией льда и позволяла управлять парящими в воздухе мечами с помощью телекинеза. «Да чтоб тебя! Использовать такой навык против такого слабака, как я?! Ладно, я первым активировал свой, но ведь я объективно слабее! Это была лишь попытка уравнять шансы!» — Держись! — не обращая внимания на мои мысли, она ринулась вперед. Деревянный меч в её руках и три ледяных клинка, заходившие с флангов, обрушились на меня с такой яростной скоростью, что даже моё разогнанное ядом тело едва успевало реагировать. — ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ДЗЫНЬ! — Кья-а-а! — Ува-а-а! Держась лишь за счет действия стимулятора, я судорожно парировал выпады. Однако эффект токсина уже пошел на спад, и удерживать оборону становилось всё тяжелее. Что делать? В таком темпе меня быстро раздавят. Как контратаковать?! «...Постойте, а зачем мне вообще побеждать?» Если порассуждать, победа мне нафиг не далась. Моя цель — проиграть с минимальным отрывом, потешить самолюбие Натальи и не допустить активации сюжетной ветки. Сейчас мы сражаемся вовсю, даже навыками сошлись. Иными словами, слиться прямо сейчас — идеальный вариант! Едва эта мысль промелькнула в голове, как мои руки ослабли. Наталья мгновенно заметила брешь и рванула вперед, нанося решительный укол. «Только бы не было слишком больно!» Зажмурившись, я сжался в ожидании удара. Деревянный клинок уже летел мне в бок, и в то самое мгновение, когда он должен был вонзиться в ребра... [Активируется «Покровительство белого бога».] «...Чего?!» В то же мгновение из моего тела вырвался сноп ослепительно белого света. — ГУЛ! — Ч-что?! Что это за вспышка?! — Этот свет!.. То самое благословение, которое Святая Азелия даровала мне, поцеловав в лоб. Абсолютный щит, защищающий владельца по воле самого Бога в момент смертельной угрозы. Защита, которая в оригинале неоднократно спасала жизнь главному герою, внезапно сработала сама по себе! «Погодите! Эта дрянь что, работает на полном автопилоте?!» — БУМ! — Ах-х! Навык Натальи мгновенно развеялся под напором священного света, а её деревянный меч выбило из рук. От мощной отдачи Наталья потеряла равновесие и повалилась навзничь. В ту долю секунды, пока она падала, моё разогнанное стимулятором тело сработало само по себе. Инстинктивно рванувшись вперед, я приставил острие деревянного меча к её белоснежной шее. — ... Воцарилась звенящая тишина. Кажется, я впервые вот так близко встретился с Натальей взглядом. Ого... А ведь её глаза действительно прекрасны, точно чистейший хрусталь. — Я... проиграла, — из её уст сорвался тихий шепот. Рыцарь, выступавший судьей, запнулся и дрожащим голосом объявил: — П-победа... за сэром Эдриком Ноэлем! — О-о-о-о-о-о! Окружающие нас рыцари разразились оглушительным ревом. И пусть им было досадно за поражение Натальи, поединок выдался столь отчаянным, что триумф любого из нас выглядел заслуженным. Однако я тут же опустился перед Натальей на одно колено и честно выложил: — Я поступил бесчестно. Вы лишь пали жертвой случайного вмешательства благословения. По мастерству владения мечом я потерпел сокрушительное поражение. В этом поединке... победа за леди Натальей. Пусть моё тело и билось в судорогах от побочных эффектов токсина, я говорил от чистого сердца. Я умудрился победить лишь чудом, и начни я хвастаться триумфом, это точно запустило бы негативную сюжетную ветку. Я обязан был предотвратить такой исход любой ценой. Наталья ошеломленно уставилась на меня, но мгновение спустя на её губах промелькнула слабая улыбка. Опершись о мою руку, она поднялась на ноги и произнесла: — Нет. Беспечность на поле боя равна смерти. Моя неосторожность — вот причина поражения. Затем Наталья перевела взгляд на Наследного принца и почтительно склонила голову: — Ваше Императорское Высочество, прошу простить мою дерзость за то, что не сразу признала героя столицы. Если помощник Вашего Высочества наделен столь выдающимися талантами, то я даже не смею вообразить, насколько могущественны Вы сами. Площадка вновь взорвалась громкими аплодисментами. Наследный принц Леопольд весело рассмеялся, подошел к нам и похлопал меня по плечу: — Леди Наталья, вам не за что извиняться! Раз этот поединок помог нам сблизиться, о каких обидах может идти речь? Эдрик, ты и впрямь отлично постарался. — Благодарю, Ваше Императорское Высочество. Глядя на эту душевную сцену, я мысленно перевел дух. Пусть все моё тело ломило, а завтра из-за побочек токсина я гарантированно не смогу подняться с кровати, главное — мне удалось сбежать с очередного маршрута гибели. Едва я расслабился, как ко мне подошла Наталья. Её взгляд изменился. Так смотрит хищник, приметивший идеальную добычу. Наталья резко обхватила мою голову и... — Эдрик Ноэль, одолевший меня. Я признаю тебя своим мужем. — ЧМОК! Она влепила мне сочный поцелуй прямо на глазах у всей публики. Вот же сумасшедшая дрянь... Похоже, я только что открыл ультра-хардкорный маршрут. ---------- Принц доволен Скрестив клинки в бою, можно узнать о сопернике многое. Наталья, сошедшаяся в учебном поединке с Эдриком, ощутила это в полной мере. Поначалу она считала его подлой змеей. Однако Эдрик, открывшийся ей через сталь меча, совершенно не соответствовал этим ожиданиям. Его клинок, подобно дереву с глубокими корнями, казался незыблемым, но гибким. Потерпев поражение от его неожиданного благословения, она услышала, как он приписал себе использование грязных приемов — лишь бы сберечь ее честь. Прямой, но не лишенный гибкости; разящий, но преисполненный чуткости... Для Натальи, привыкшей лишь к холодной и острой стали Севера, это стало откровением. И такое откровение пришлось ей по душе. Затем она задумчиво оценила сложившееся положение. Если бы все шло по плану, в конечном счете ей пришлось бы выйти замуж за Наследного принца. Вглядываясь в лицо принца, девушка понимала: вопреки слухам, он вовсе не выглядел дурным человеком. Однако титул Наследника неизбежно нес за собой колоссальную ответственность, и подобный брак означал, что тяжесть этой ноши раздавит и ее саму. Для Натальи, выросшей под вольными ветрами Севера, подобная доля казалась кошмаром. «В таком случае... возможно, стоит довериться человеку, способному по-настоящему меня понять», — решила она. Приняв решение, Наталья поцеловала Эдрика. * * * Воздух на тренировочной площадке буквально застыл. Рыцари, еще мгновение назад громогласно аплодировавшие, обратились в камень. Гвардейцы Наследного принца и Великого герцога едва не выронили свои копья. Но самым незабываемым среди всех стало выражение лица Великого герцога Севера, Сергея Людмилы. Исказившись до неузнаваемости, его лицо налилось багровым цветом, превратившись в живое воплощение картины «Крик». — ...На-Наталья! Что ты творишь?! Великий герцог, подобно разгневанному медведю, подскочил к ней и схватил за плечо. Однако Наталья, расправив плечи и не отводя твердого взгляда, смело ответила: — Отец, разве у северных женщин не существует древней традиции выходить замуж за мужчину, который их одолеет? Я поставила на кон свою гордость и потерпела поражение. А потому, согласно своей клятве, я возьму Эдрика Ноэля в мужья. — Это же изживший себя древний обычай! В какую, по-твоему, эпоху мы живем, чтобы заявлять подобное?! Великий герцог и Наталья сошлись в яростной словесной перепалке. Наблюдая за ними, я почувствовал, как затылок запульсировал от тупой боли. То ли из-за побочных эффектов стимулятора, то ли от подскочившего давления перед глазами все поплыло. «Но погодите... почему никто не спрашивает моего мнения? Что-то я не помню, чтобы давал на это согласие!» Наследный принц Леопольд, наблюдавший за этим зрелищем — нет, за этой катастрофой, — вдруг схватился за живот и покатился со смеху. — Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Ни в моей памяти, ни в воспоминаниях Эдрика Наследный принц никогда еще не смеялся так искренне. «Что? Что тут смешного?» От смеха принца все присутствующие снова оцепенели. «Наверное, все дело в Севере — здесь все слишком легко замерзают». — Поистине восхитительно! Северное гостеприимство оказалось куда теплее, чем я себе представлял! — П-прошу прощения, Ваше Императорское Высочество! Моя дочь слишком невоспитанна, раз позволила себе подобную грубость... Великий герцог Сергей поспешно попытался опуститься на колени, но принц остановил его непринужденным жестом. — Великий герцог, все в порядке. И вы, леди Наталья. — Да, Ваше Императорское Высочество, — ответила девушка. — Я прибыл сюда не для того, чтобы ущемлять вашу свободу. Если гордая воительница Севера приняла решение, его следует уважать. От слов принца и Наталья, и Великий герцог застыли в крайнем изумлении. Да и я сам опешил. «Простите... Ваше Императорское Высочество? Если вы повернете дело в это русло, как вы планируете разбираться с последствиями?!» — Сегодня я стал свидетелем чего-то поистине драгоценного, — продолжить принц. — На сегодняшнем банкете я отплачу за эту радость сполна. Благодаря великодушному вмешательству принца ситуация временно улеглась. Однако взгляды северных рыцарей, устремленные на меня, сменились с одобрительных на откровенно враждебные — будто перед ними был вор, укравший их леди. Я отчетливо ощутил их жажду крови. Холодные ветры Севера и убийственная аура воинов нещадно терзали мою ни в чем не повинную кожу. «Угх... когда вернусь в столицу, обязательно нужно будет сходить на целебные процедуры». Перед началом вечернего торжества принц вызвал меня в свой временный кабинет. Стоило ему сесть, как он тут же захихикал, принявшись поддразнивать меня: — Эдрик, я-то думал, у тебя лицо змеи, а ты, оказывается, тот еще дамский угодник? Сцапать цветок Севера одним махом — впечатляет. Принц искренне наслаждался моментом. Но мне было не до смеха. Понимая, что если я сейчас поддамся веселью, то могу и не выжить, я тут же ничком распростерся на полу. — Господин Леопольд! Я совершил смертный грех! Я разрушил ваши планы на брачный союз! Прошу, отправьте меня на гильотину! Так мне действительно будет намного легче! И это было чистой правдой. Я понятия не имел, какую цель преследовала Наталья, но перспектива стать зятем Великого герцога Севера казалась куда страшнее плахи. Однако Леопольд, подперев подбородок рукой, спросил с искренним недоумением: — С чего ты взял, что это смертный грех? — Прошу прощения? Ну... разве целью этой инспекции не было устройство вашего брака с леди? А я все испортил... Все видели, как Наталья поцеловала меня — прямо в губы. Слухи об этом мгновенно разлетятся по высшему свету, и если бы она сейчас вышла замуж за принца, это стало бы для него величайшим позором. Услышав мои слова, Леопольд улыбнулся: — Эдрик. Иногда ты бываешь слишком серьезным, и это тебе только вредит. — Прошу прощения? Принц налил в бокал вина и негромко заговорил. «Что? Неужели я чего-то не понимаю?» — Суть этой инспекции заключается в улучшении отношений с Севером, а не в моей женитьбе как таковой. Династический брак — лишь наиболее надежный способ подтвердить союз. — Ах... Иными словами, принц клонил к тому, что если даже женится не он, а его доверенное лицо, и отношения с Севером укрепятся, цель все равно будет достигнута. «Ха-ха-ха! А как же мое собственное мнение?!» — К тому же... в качестве спутницы жизни я хотел бы встретить женщину, похожую на мою мать... — Господин Леопольд... Принц с тоской посмотрел в окно. Глядя на него, я не найден что сказать. Душевная рана принца — то, что гибель его матери послужила началом всей трагедии, — бесчисленное количество раз упоминалась в оригинальном романе. Затронуть эту тему сейчас значило бы проявить крайнее бессердечие. Посмотрев на меня, принц продолжил: — Эдрик, неужели у тебя... нет ни малейшего желания жениться на леди Наталье? — ...Господин Леопольд?! О нет, ругательство едва не сорвалось с моего языка. Почему разговор снова свернул в это русло? — Я серьезно. Ты мой Главный администратор, практически часть меня самого. Если ты станешь зятем Великого герцога и послужишь мостом между Севером и столицей, разве это не станет величайшим достижением всей инспекции? С точки зрения Империи более идеальной картины и представить нельзя. «Идеальной для вас!» Я окончательно растерялся. Глаза принца сияли острым умом. А это означало, что он настроен предельно серьезно. «Серьезно... Леопольд просто пытается женить меня, чтобы спастись самому!» — Господин Леопольд, но ведь леди наверняка сказала это под влиянием эмоций, поддавшись азарту сразу после дуэли. Не может быть, чтобы первая красавица Севера действительно полюбила кого-то вроде меня... Наталья, которую я знал по роману, снаружи казалась стальной, но внутри была мягкой, как желе. В конечном счете ей нужен был не просто сильный мужчина, а тот, кто сумеет ее понять — истина, которую она осознала лишь после долгих и мучительных испытаний. Ее нынешнее поведение также не выходило за рамки сюжета оригинала. Посмотрев на меня со странной улыбкой, принц произнес: — Ну... так ли это на самом деле? С моей стороны все выглядит совершенно иначе. — Это... этого просто не может быть... Принц с явным удовольствием осушил бокал. Затем он похлопал меня по плечу и добавил: — До конца инспекции еще полно времени. Не торопись, налаживай контакт с леди, завоевывай расположение Великого герцога и укрепляй связи со столицей. — Это... приказ? — Первое — мое дружеское пожелание твоего счастья, а вот второе — действительно приказ. Так что постарайся на славу. Когда я вышел из кабинета принца, мысли напоминали запутанный клубок шерсти. Я-то планировал безбедную жизнь, пристроившись под крылом у будущего правителя, но теперь передо мной замаячила перспектива стать северным щитом Империи и провести остаток дней, разгребая снег. Это уже самое настоящее нарушение всех договоренностей! Как ни крути, никаких сокровищ мира не хватит, чтобы терпеть подобные лишения. Подавив желание подать в отставку, я схватился за голову и направился в банкетный зал. Великолепный зал Железных врат был наполнен суровой и буйной энергией, столь характерной для Севера. Свисавшие с высокого потолка массивные люстры с магическими кристаллами изливали яркий свет, а в огромных жаровнях пылали бревна, разгоняя пронизывающий холод. Я занял отведенное мне место по правую руку от принца, как и подобало его помощнику, стараясь сохранять безупречную осанку. Из-за дневного переполоха взгляды северных дворян и рыцарей, собравшихся в зале, были настолько пронзительными, словно они намеревались прожечь во мне дыру. Вскоре пир начался, и принц взял слово: — Воины Севера! И гордые вассалы Людмилы! Леопольд поднялся со своего места, держа в руке кубок. Его голос отчетливо разносился по всем уголкам банкетного зала даже без использования магического артефакта усиления голоса. Он определенно больше не был тем прежним негодяем. — Я, Леопольд Минерва, сегодня вновь убедился в несгибаемой силе Севера. Дабы вознаградить ваши труды на благо Империи, преданно служащей ее щитом, я преподношу вам в дар яства, специи и сокровища, подготовленные императорской семьей! — О-о-о! — Да здравствует Его Императорское Высочество Наследный принц! Ничто не завоевывает расположение так надежно, как щедрые дары. После заявления Леопольда атмосфера в зале мгновенно накалилась от восторга. — Лишь сегодня ночью забудьте о чинах и условностях, пейте и веселитесь так жарко, чтобы позабыть о ледяных ветрах! Под именем Империи мы едины! — Да здравствует Его Императорское Высочество Наследный принц! — Да здравствует Его Величество Император! Едва завершилась речь принца, как музыканты заиграли оживленную северную народную песню. «Ну вот, теперь я наконец-то смогу спокойно выпить и закончить этот тяжелый день», — подумал я про себя и перевел дыхание. Однако мир оказался не столь благосклонен. — Сэр Эдрик Ноэль, уделите мне минутку. Путь мне преградил похожий на медведя массивный шатен, чей густой бас заставил меня вздрогнуть. Это был Василий, капитан третьего отряда рыцарей Волкова, прозванный Стальным щитом. В его руке покоился огромный серебряный кубок размером с человеческую голову. — Чем могу помочь, капитан Василий? — спросил я, прищурившись. Василий расплылся в ехидной усмешке, привлекая к нам внимание окружающих: — Я видел ваше мастерство, с которым вы одолели леди Наталью, именуемую цветком Севера. Однако на Севере есть еще одна добродетель, не уступающая искусству владения мечом. И это — умение пить. Окружающие северные рыцари начали стягиваться к нам, издавая одобрительные возгласы. Протянув мне кубок, Василий продолжил вежливым, но провокационным тоном: — Чтобы претендовать на сокровище Севера, не стоит ли доказать, что вы обладаете достойной для этого вместимостью? Я бы хотел побеседовать за выпивкой — что скажете, сэр Эдрик? Иными словами, он вызывал меня на алкогольную дуэль. Я мельком взглянул на принца, лихорадочно подыскивая повод для вежливого отказа: — Прошу прощения, но в данный момент я нахожусь при исполнении обязанностей, помогая Его Императорскому Высочеству... — Неужели вы боитесь северного хмеля, сэр Эдрик? От слов Василия я почувствовал, как у меня снова поднимается давление. «Этот ублюдок смеет пугать меня выпивкой... у него что, печень железная?» Хотя... судя по его виду, пропить свою печень он успел уже давно. Услышав провокацию Василия, принц захихикал, словно только этого и ждал, и похлопал меня по плечу: — Эдрик, раз уж дружелюбие северян к тебе столь велико, отказываться было бы невежливо. Не беспокойся о службе. Рыцари Джериэла здесь, так что ступай, проведи свою «беседу». Твой господин разрешает! Мой затылок снова отозвался пульсирующей болью. Этот человек серьезно планирует похоронить меня на Севере? Я поднялся и принял серебряный кубок из рук Василия. Затем уставился на противника, чуть прищурившись. «Ты смеешь вызывать меня на алкогольную дуэль?» В своей прошлой жизни я был тем самым человеком, который держался до победного конца на бесчисленных корпоративах. Соджу, пиво, виски, крепкий ром — я выпил тонны алкоголя с сумасшедшим начальством, выслушивая их бесконечные нотации. Да вы хоть представляете, какую закалку прошла моя печень после тех попоек! По сравнению с теми напитками здешнее пойло казалось сладкой газировкой. — Раз уж беседа на Севере обещает быть столь жаркой, отказываться действительно невежливо, — ответил я. — Однако если вы хотите поговорить со мной, вам лучше как следует подготовиться. Я принюхался к содержимому серебряного кубка. Северное пойло, способное, казалось, от одного лишь запаха выжечь все волоски в носу, ударило в ноздри не хуже крепкой водки. Но все же оно не шло ни в какое сравнение с выпивкой из моего прошлого мира. Я осушил кубок одним долгим глотком. *Глоть-глоть-глоть!* — О-о-о-о-о! — Он выпил всё разом?! Вместе с приятным жжением в горле по телу разлилось благодатное тепло. Опустошив емкость до капли, я перевернул кубок над головой, демонстрируя чистые стенки. — Вау! Осушил до дна одним махом! — Вот это мужчина! Даже сам Василий растерялся от такой прыти. Что ж, давайте выпьем и посмотрим, чья печень сдастся первой этой ночью. Банкет стремительно набирал обороты. ---------- Северный банкет Состязание в питье с Василием превратилось в настоящий поединок, приковавший к себе все взгляды в банкетном зале. Василий, оправдывая свою репутацию северного рыцаря, осушал серебряные кубки с пугающей скоростью, однако после пятой чаши его взгляд начал затуманиваться и плыть. Я же сохранял полное самообладание благодаря печени, закаленной ублажением начальника на бесконечных корпоративах в прошлой жизни. Я мог бы применить навык «Птица, которая пьет яд», чтобы расщепить алкоголь, но для истинного ценителя выпивки подобный поступок был непростителен. Восьмой кубок. Рука Василия задрожала, он потерял равновесие и с грохотом повалился навзничь. — К-капитан Василий упал! — Невероятно! Капитан Василий, которого прозвали Бочкой Волкова, проиграл?! Зал мгновенно погрузился в хаос. Изящно поставив кубок на стол, я прищурился. «Ох, хмель начинает брать свое», — подумал я, изо всех сил стараясь сохранить привычную улыбку. — Есть ли еще желающие бросить мне вызов? — Е-еще один?! — Да, я все еще могу пить. Улыбаясь как ни в чем не бывало, я обвел взглядом северных рыцарей. Они смотрели на меня полными страха глазами, словно на призрака. И чего они так реагируют? Я ведь просто улыбаюсь, как обычно. В этот момент сквозь шум зала донеслись тяжелые, размеренные шаги. Тяжелая, медвежья поступь... Насколько я знал, только один человек мог издавать подобные звуки. Сам хозяин Севера, великий герцог Сергей Людмила, направлялся прямо ко мне. Ого, это человек или медведь? Аура, исходившая от великого герцога, давила невероятно. — Сэр Эдрик Ноэль, свалить с ног Василия... Впечатляющая стойкость к хмелю. — Вы льстите мне, Ваша Светлость. Великий герцог одной рукой поднял бесчувственного Василия и передал подчиненным. Поднять такую тушу одной рукой... — Тогда... не выпить ли нам вместе? — С Вашей Светлостью? С этими словами он опустился напротив меня. Деревянная скамья жалобно затрещала под его весом. И взглядом, и телосложением он чертовски напоминал медведя. — Да... нам ведь есть что обсудить, не так ли? «Есть что обсудить», значит... Нет, медведь, пожалуй, был бы куда покладистее. В глазах великого герцога сквозила неприкрытая жажда убийства. Будь у него в руках дробовик, он бы выстрелил в меня, перезарядил и выстрелил снова. Но ведь я тоже жертва! Это просто несправедливо! — Именно. Не как великий герцог, а как отец обожаемой дочери, я должен лично проверить, что ты за человек, — низким голосом пробормотал он, протягивая пустой кубок. Его глаза свирепо блеснули, точно у хищника, заприметившего добычу. — Давай... налей мне. В банкетном зале воцарилась тишина. Даже в оригинальной истории великий герцог Сергей прославился как Северный Кит — непревзойденный любитель выпить. Почувствовав, что один неверный шаг может поставить под угрозу не только миссию Наследного принца, но и мою собственную жизнь, я мгновенно переключил мозг в режим корпоратива. — Как я могу отказаться, если просит столь выдающаяся личность, как Ваша Светлость? — Ого, отличный настрой! Великий герцог пододвинул ко мне кубок, всем видом приказывая наполнить его. — Однако наливать обычную выпивку столь выдающейся особе, как Ваша Светлость, было бы непочтительно. — Непочтительно? И что же ты задумал? — спросил великий герцог, с интересом подперев подбородок рукой. — Если это не покажется слишком дерзким, могу ли я угостить вас по своему особому рецепту? — Особый рецепт?.. Любопытно. Дерзай. Я велел слуге принести мягкий алкоголь из центральных земель, который прихватил с собой. Затем под напряженными взглядами гостей принялся колдовать над напитками. Северное крепкое спиртное и южный мягкий алкоголь в пропорции четыре к шести — золотое сечение, — а в завершение я воспользовался чистой серебряной ложкой. *Дзинь!* Едва я резко ударил ложкой по дну кубка, как внутри взвилась буря крошечных пузырьков, образуя густую, похожую на крем пену. Это был мой личный рецепт сомэка, доведенный до совершенства тысячами повторений в прошлой жизни. В свое время коллеги звали меня не иначе как Богом корпоративов... Закончив приготовление, я с поклоном преподнес кубок: — Прошу вас, Ваша Светлость. — Хм... Принимая питье, великий герцог смотрел на меня с нескрываемым скепсисом. «И что особенного в смешивании алкоголя?» — ярко читалось на его лице. Хе-хе, ваше мнение изменится после первого же глотка. С сомнением пригубив напиток, великий герцог осушил кубок одним махом. — Да вся выпивка на один вкус, что в ней может быть... А?! С каждым глотком его глаза расширялись все сильнее. Кубок мгновенно опустел, а во взгляде герцога застыло глубочайшее потрясение. Опустив кубок на стол, он погладил горло и изумленно воскликнул: — Ч-что это за вкус?! Крепкий, но идет мягко, словно шелк! — Рад, что вам понравилось, Ваша Светлость. — Невероятно... Неужели я пил то же самое спиртное, что и всегда? Услышав восторженный отзыв правителя, окружающие рыцари одновременно сглотнули. На Севере выпивку глушили вместо воды, лишь бы согреться, так что ценителей хорошего пойла здесь хватало. — Сэр Эдрик! Не могли бы вы приготовить этот напиток и для нас?! — С удовольствием. Я охотно устроил настоящее шоу. Словно заправский бармен, за раз смешивал десятки порций и раздал их присутствующим. Со всех сторон то и дело разносились восторженные вздохи и блаженные выдохи. Когда атмосфера в зале накалилась до предела, раскрасневшийся великий герцог громко похвалил меня: — Сэр Эдрик, а ты талантлив! Покорить суровых воинов эдаким трюком! Я поставил кувшин на стол. Настал самый важный момент любого корпоратива — время безудержной лести. С предельно серьезным видом я произнес: — Ваша Светлость... Настоящее сокровище вовсе не в моем умении смешивать напитки. — Вот как? В чем же тогда? Внимание всех присутствующих приковалось ко мне. Я чеканно произнес: — Верность Вашей Светлости и ваших рыцарей, безмолвно защищающих Север ради Империи даже в этот лютый мороз, — вот истинное достояние государства. По сравнению с вашим подвигом мое умение — лишь суета. У многих воинов от этих слов увлажнились глаза. По натуре они были простыми и душевными людьми, лишь ожесточившимися под суровыми ветрами. Я высоко поднял кубок: — За великого герцога, оберегающего Север, и за рыцарей, стоящих на его страже! — За нас! За Севе-е-ер! Зал взревел, воины дружно осушили кубки, и пиршество достигло апогея. Великий герцог раскатисто рассмеялся и сокрушительно хлопнул меня по плечу: — Ха-ха-ха! Золотые слова! Ты мне нравишься все больше, парень! Настороженность в его взгляде таяла прямо на глазах. Однако уже в следующее мгновение он вновь наполнил свой кубок до краев: — Но запомни: моя дочь — сокровище Севера. Я не отдам ее слабоку только за то, что тот умеет мешать выпивку! — ... — Так что держись, главное состязание только начинается! Так начался второй раунд нашей хмельной дуэли. Потребовав кубок вдвое больше прежнего, герцог налил мне до самых краев. «Прости меня, печень. Продержись еще немного!» Спустя час... — У-у-ух... Да здравствует Империя... Да здравствует моя дочь... Сильнейший пьяница Севера, великий герцог Сергей, безнадежно отключился, уронив тяжелую голову на столешницу. В зале воцарилась гробовая тишина. — О боги... Сколько же он выпил? — Больше двадцати чаш... — Он точно человек?! Мне правда жаль, Ваша Светлость. Если честно, я и сам едва не сошел с дистанции, так что пришлось тайком прибегнуть к навыку «Птица, которая пьет яд», чтобы расщепить часть ядреного пойла. — Я... выйду подышать свежим воздухом. Поднявшись из-за стола, я ощутил на себе взгляды воинов — смесь дикого благоговения и ужаса. «Позже я узнал, что они прозвали меня Красным Змеем — чудовищем, перепившим самого великого герцога. Найду того, кто пустил этот слух, — задушу лично». Ледяной ночной ветер мигом выдул из головы остатки хмеля. Выйдя на террасу, я с наслаждением жадно вдохнул морозный воздух. * * * — Ха-а-ах... Едва концы не отдал. Алкоголь, которым меня потчевал герцог, оказался вдвое ядренее прежнего. Даже с учетом навыка пришлось несладко... Пока я переводил дух, вцепившись в ледяные перила, за спиной раздался легкий шорох ткани. — Одолеть моего отца в состязании — впечатляет. Ты первый мужчина на Севере, который победил его в честном хмельном поединке. Обернувшись, я увидел Наталью. Вместо доспехов на ней было темно-синее платье, а волосы, омытые лунным светом, загадочно мерцали, словно ледяные цветы. — Леди Наталья... Я думал, вы в зале. — Не могла же я сидеть там, пока мужчина, который станет моим мужем, мерзнет на улице, — без тени смущения ответила она и облокотилась на перила рядом со мной. Я тяжело вздохнул, мысленно хватаясь за сердце: — Леди Наталья, подобные речи опасны. Если великий герцог протрезвеет, он же мне отрубит голову. — Северные женщины не используют формальностей с теми, кого выбрали. Называй меня просто Натальей. — Эх... Наталья, послушай меня внимательно. Я посмотрел ей прямо в глаза, заставляя себя прогнать остатки хмельного тумана. — Я знаю, почему ты так поступаешь. Но тебе нет нужды использовать меня. Его Императорское Высочество Наследный принц не собирается угрожать вам или принуждать к союзу. Взгляд Натальи на мгновение дрогнул, едва я озвучил причину, по которой она пыталась избежать брака с принцем. Губы девушки сжались — я попал в самую точку. Впрочем, уже через секунду она слабо улыбнулась: — Раскусил... А ты и впрямь проницателен. Но ты прав лишь наполовину. — Что ты имеешь в виду? Наталья взглянула на небо. Северный небосвод был куда чище столичного — на нем ярко переливались голубые звезды. — Доверие, не подкрепленное гарантиями, со временем испаряется. — Наследный принц... — Принц может быть щедр, но как насчет Его Величества Императора, премьер-министра и Совета? Будут ли они так же благосклонны? — Ну... — Помолвка — лучшее доказательство союза между столицей и Севером. Я обязана стать этой гарантией ради своей семьи и подданных. Она обернулась. Ее сапфировые глаза казались невероятно глубокими и прекрасными в свете луны. — А вот вторая половина моих слов — чистая правда. Я поклялась выйти за мужчину, который окажется сильнее меня. Ты одолел меня, победил моего отца... Так что скажешь, Эдрик? Зачем тебе эта грязь и борьба за власть в столице? Оставайся со мной на Севере. — Что?! Предложение от Натальи, первейшей красавицы и будущей правительницы Севера, выбивало почву из-под ног. На секунду я едва не поддался искушению, но вовремя сжал кулаки и качнул головой: — Заманчиво, но я вынужден отказаться. Я уже дал клятву Наследному принцу. К тому же... моя совесть не позволяет мне бросить дело, не отработав уплаченные медяки. «Какое там отработать! Я понятия не имею, насколько перекосится сюжет, если я сбегу от принца. Моя тихая пенсионная жизнь возможна только в том случае, если этот дьявол сядет на трон без сбоев!» Наталья тихо рассмеялась: — Ха-ха, забавно. Обычно женщины ждут верности, пока мужчины воюют, но у нас все наоборот. — Выходит, что так. Сделав шаг ко мне, она приподнялась на цыпочки. И снова, как днем на арене, ее губы мимолетно коснулись моей щеки. — Запомни, Эдрик. Северные женщины никогда не упускают добычу. Развернувшись, она легко ушла обратно в зал. На щеке все еще горело тепло ее прикосновения, а в воздухе витал тонкий, морозный аромат снежных цветов. М-да... северные женщины куда опаснее, чем о них болтают. * * * В этот самый миг на окраине Железных врат... Зловещая тень накрывала величайший оплот Империи. Едва слышно ступая, люди в грубых кожаных доспехах с тяжелыми топорами за спиной бесшумно карабкались по каменной кладке. Северные варвары, десятилетиями выжидавшие за стеной, наконец обнажили ледяные клинки и оскалили клыки. В непроглядной тьме их вождь тихо прорычал: — Ночь, когда северные волки пьяны и спят... Настало время. ---------- Внезапная встреча На следующее утро приемная внутри крепости наполнилась нежным ароматом чая. Однако, вопреки этой умиротворенной атмосфере, лицо Великого герцога все еще сохраняло багровый оттенок — давали о себе знать тяжелые последствия похмелья. — Чувствуете себя немного лучше, Великий герцог? — будничным тоном спросил Наследный принц, ставя на стол чашку. С силой потерев лицо ладонями, Великий герцог тяжело вздох вздохнул: — Ха-ха, Ваше Высочество... Всю жизнь я гордился тем, что никакой хмель меня не берет, но этот сэр Эдрик... Он настоящий монстр в человеческом обличье! Я еще никогда не видел, чтобы кто-то столько пил и оставался в полном порядке. — Эдрик действительно исключителен, — улыбнулся Наследный принц. — Итак, Великий герцог, какова ваша оценка? Услышав этот вопрос, тот на мгновение замолк, а затем ответил уже со всей серьезностью: — Признаться, поначалу меня отталкивал его змеиный взгляд. Однако во время вчерашней кутежи я воочию увидел его несгибаемый дух, уважение к северным рыцарям и скрытое внутри упорство. Он слишком многообещающий юноша, чтобы судить о нем лишь по обличью. Губы Наследного принца изогнулись в улыбке, словно он только этого и ждал: — В таком случае, Великий герцог, что вы скажете насчет помолвки леди Натальи и Эдрика? Погрузившись в раздумья, Великий герцог принялся задумчиво вращать чашку. Раз уж его дочь устроила подобный скандал, союз с Наследным принцем больше не рассматривался. В таком случае Эдрик — ближайший доверенный помощник Его Высочества и человек, превзошедший в выпивке самого правителя Севера, — оставался наилучшей альтернативой. И все же... чего-то недоставало. — Ваше Императорское Высочество, у нас на Севере говорят: «Истинная природа человека раскрывается лишь на пронизывающем, точно лезвие, северном ветре». При этих словах глаза Наследного принца сузились. Он прекрасно понял, к чему клонит собеседник. — Застолье вышло славным, но... я желаю проверить, сможет ли Эдрик сохранить свою стойкость перед лицом настоящего испытания. Если и после этого Наталья продолжит стремиться к нему... я с радостью благословлю их союз. Выслушав правителя Севера, Наследный принц добродушно улыбнулся: — А у нас в Срединных провинциях молвят: «Лишь то золото, что не тускнеет в бурю». Именно таков Эдрик. Что ж, я принимаю ваше условие. И пока Эдрик ворочался в постели, мучимый тяжелым похмельем, за его спиной зрели нити заговора, которому суждено было предрешить его судьбу. * * * На следующий день Наследный принц вызвал меня в кабинет. И там озвучил приказ, прозвучавший для меня как гром среди ясного неба: — Эдрик, сегодня ты в качестве представителя Срединных провинций сопроводишь отряд леди Натальи и примешь участие в разведке северо-восточного рубежа. — Прошу прощения? Так внезапно? — Жизнь полна сюрпризов, Эдрик. Точно так же, как и твоя внезапная прямота на вчерашнем пиру. — Леопольд... — Что ж, полагаюсь на тебя. Придется тебе немного потрудиться. — Понял вас, Леопольд... Да это же чистейшей воды подстава, чтобы мы с Натальей оказались наедине! Я прекрасно раскусил многоходовку Наследного принца, но противиться приказу господина не мог. В итоге, мысленно умываясь кровавыми слезами, я был вынужден подчиниться. Когда во второй половине дня я прибыл к месту сбора, Наталья и четверо северных рыцарей уже сидели в седлах во всеоружии. Сама миссия выглядела предельно простой: двухдневный патруль северо-восточного сектора с одной ночевкой. — На северо-востоке невероятно красиво! Можешь заранее предвкушать это зрелище, Эдрик! — лучезарно улыбаясь, произнесла Наталья. Облаченная в тяжелые доспехи, она говорила с поразительной непринужденностью и искренне чему-то радовалась. — Вот как... — неопределенно пробормотал я. Впрочем, раз она так говорит, что может пойти не так? Буду считать это обычной прогулкой и постараюсь расслабиться. — Ву-у-у-у-ух! Каким же наивным дураком я был! «Пейзажи», ага, как же! Ровно через три часа после отбытия из крепости нас накрыл свирепый буран. Из-за этой проклятой метели я на собственной шкуре узнал, что такое снежная слепота. — Не отставай, Эдрик! — перекрывая рев ветра, крикнула Наталья. — А если отстану?! — Из-под снега твой труп потом хрен откапаешь! «Они... они даже мой труп не найдут?!» Я знал, что северная зима сурова, но чтобы настолько?! Мой нос давно онемел и полностью потерял чувствительность. «Ах... я замерзаю насмерть. Что это вообще за разведка? Это же чистой воды опыт предсмертного обморожения». Мысленно проглатывая одно проклятие за другим, я продолжал угрюмо тащиться следом. Лицо закоченело, не оставляя сил даже на то, чтобы разомкнуть губы. Заметив мое состояние, северные рыцари весело завели разговор: — А парень-то стойкий! Впервые вижу, чтобы столичный чинуша молча сносил такую погоду. — И не говори! Предыдущий инспектор драпал отсюда при первых же снежинках! — О да! Как вспомню, с каким визгом его накрыло лавиной во время бегства — до сих пор со смеху давлюсь! — Ха-ха-ха-ха! Точно! Это что за дикарский северный юмор?! Я искренне не понимал, что смешного в гибели человека под лавиной, но хохотали абсолютно все вокруг. Даже Наталья?! После двух часов мучительной борьбы с бураном снегопад так же внезапно прекратился... и моему взору открылся потрясающий вид. — Ого... — вырвалось у меня. Заходящее солнце окрасило заснеженную бескрайнюю пустошь в глубокий багрянец, создавая завораживающий, почти сюрреалистичный пейзаж. Слышал я, что время заката на Севере называют золотым часом. Теперь я прекрасно понимал почему. — Ну как тебе, Эдрик? Разве не красиво? — спросила подехавшая вплотную Наталья. — Действительно... очень красиво, Наталья. Посреди этого ослепительного снежного царства она выглядела невероятно величественно — настоящая принцесса Севера. «Поступать подобным образом с такой прекрасной принцессой... Оригинальный Наследный принц, ну и подонком же ты был!» — Вон тот утес называют Львиной скалой, — воодушевленно продолжала она, указывая рукой. — Потому что его вершина смахивает на пышную гриву. — Понятно. — А если пойти на запад, выйдешь к Озеру королевы. Оно вулканическое: свалишься — пиши пропало, но вода там глубокого изумрудного цвета, невероятно красивая. — Я... я понял. Наталья увлеченно рассказывала о местных достопримечательностях, точно опытный гид. В ее тоне так и читалось: «Смотри, разве наш Север не прекрасен? Разве тебе не хочется здесь жить?». Опасно. Я и сам ловил себя на мысли, что остаться на Севере — не такая уж плохая идея... И тут рука рыцаря, шедшего в головном дозоре, резко взметнулась вверх: — Стой! Всем стоять! — Что там? — натянула поводья Наталья. — Варвары... Здесь следы варваров! Глаза девушки мгновенно хищно сузились. На снегу, куда указывал дозорный, виднелись следы ног — едва заметные, явно попытка заместь цепочку отпечатков. Спешившись, рыцари окружили место. — Шестеро... Нет, десяток. — Эти ублюдки... Они непростые ребята. — Точно. На обычных налетчиков не похоже. Лица северян и Натальи мгновенно сделались мрачными. Атмосфера сгустилась, будто рядом залег отряд опытных диверсантов. — Похоже, это следы варваров из племени меркитов, — холодно произнесла Наталья. — Причем элитная группа. — Согласен, капитан. — Игорь, Иван! Немедленно назад и доложите об этом! — Есть, капитан! — Остальные — со мной по след. — Да! Вас поняли. Отдав приказы, Наталья повернулась ко мне с обеспокоенным видом: — Эдрик, тебе тоже стоит вернуться. Дальше будет слишком опасно. Я заколебался. Пойти назад — гарантировать себе безопасность. Но если с Натальей что-то случится, Великий герцог спустит с меня шкуру... К тому же, если память меня не подводит, это очень похоже на ключевое событие из оригинала. — Я пойду с тобой. — Но это опасно! — Возвращаться в одиночку было бы еще опаснее. — Хех... Ну ладно. Тогда следуй за мной тихо. То ли прочитав в моем взгляде панический страх перед ее отцом, то ли приняв это за проявление храбрости, Наталья не стала спорить. И мы устремились в погоню за варварами. Однако по мере того как сгущалась ночная тьма, цепочка отпечатков становилась все более смутной. А затем... — Что там, Шабольф? — Следы... Следы полностью исчезли. Они пропали. И это могло означать только одно: либо меркиты испарились в воздухе, либо... — Вжик! — Гха! — За... засада! Они были прямо здесь. Из непроглядного мрака со свистом хлынул смертоносный град стрел. Северные рыцари валились из седел, не успевая даже выхватить клинки. В мгновение ока в живых остались только мы с Натальей. — Сюда! — Наталья! Она поспешно стащила меня с лошади. Стрелы вонзились ровно туда, где мы только что находились. Задержись мы хоть на секунду, нас бы насквозь пронзило. Спрыгнув с лошадей, мы бросились назад. Вокруг нас из тьмы уже проступали чужие силуэты, стремительно сжимая кольцо окружения. И тут из лесной тени выступил исполин. Одноглазый, лысый, свирепый гигант, обвешанный ожерельями из человеческих костей. — ...Урчи из племени меркитов! — сквозь зубы процедила Наталья. В оригинале меркиты славились беспрецедентной жестокостью. Оскалив гнилые зубы, Урчи коснулся своего острого обсидианового клинка: — Мне вот было интересно, что за крыса увязалась за нами, а это оказалась дочь Великого герцога. Отличный улов. — Зачем вы вторглись на нашу территорию? Какова ваша цель?! — крикнула Наталья, принимая боевую стойку. В ответ гигант разразился хриплым, лающим хохотом, который тут же подхватила его свора: — Тем, кто вот-вот умрет, секретов не раскрывают. Жаль, конечно, но убейте их. Прямо передо мной Наталья активировала свой «Ледяной клинок», готовясь к битве не на жизнь, а на смерть. Врагов вокруг нас насчитывалось около десятка. «Что же мне делать? Сражаться в лоб?» В отличие от невероятно сильного главного героя оригинала, я дрался просто неплохо, но вовсе не выдающимся образом. А эти варвары явно не были заурядными бойцами: двоих северных рыцарей они устранили в мгновение ока. В лучшем случае нас ждало взаимное уничтожение, в худшем — мы оба погибнем. Быстро приняв решение, я шагнул к ней из-за спины и шепнул на ухо: — Наталья... доверься мне и не двигайся. — ...Эдрик? Я немедленно активировал навык «Птица, которая пьет яд» и ввел ей в затылок легкий парализующий токсин. С недоумевающим выражением лица Наталья без чувств повалилась мне на руки. — Бам! — ?! От моих внезапных и диких действий и варвары, и сам Урчи в замешательстве замерли с озадаченными лицами. В этот момент я скривил самую подлую и змеиную ухмылку, на которую только был способен, и весело помахал вождю рукой: — Ого... наконец-то мы встретились. — Что? Бесцеремонно оттолкнув бессознательное тело Натальи в сторону, я сделал шаг вперед. Стараясь как можно точнее воссоздать образ каноничного Эдрика, я заговорил с ехидной издевкой: — Вы хоть знаете, через сколько трудностей мне пришлось пройти, чтобы добраться сюда? Господин Урчи. Я наклонился и грубо схватил потерявшую сознание Наталью за волосы, приподнимая ее голову. Мой зловещий смех эхом разнесся по темному северному лесу: — Почему вы пришли так поздно? Я уже почти потерял надежду дождаться вас и собирался уходить. Единственный глаз Урчи округлился от удивления. Чуть опустив меч, он посмотрел на меня со смесью недоумения и любопытства: — ...Вот как? Так ты и есть тот самый внутренний сообщник? Вместо ответа я лишь слегка прищурился и изящно улыбнулся: — Да, все верно. Я и есть ваш сообщник. И я вежливо поклонился варварам, точно на светском приеме. Представление в роли злодея объявляется открытым. ---------- Спектакль от чистого сердца В оригинальной истории крупный инцидент произошел уже после того, как Наследный принц вернулся с Севера. Варвары установили внутри северного барьера магический артефакт, призывающий подземелье, а затем скрылись, совершив чудовищный теракт с участием монстров. Огромная орда чудовищ хлынула на северные поселения, погрузив весь регион в хаос. Племя главного героя, которое ложно обвинили в этом преступлении, отчаянно боролось за то, чтобы доказать свою невиновность и предотвратить полномасштабную войну между Севером и варварами. Позже выяснилось, что теракт совершило самое жестокое и воинственное из варварских племен — племя Меркит, а заказчиком, заплатившим за это целое состояние золотом, оказался Придворный граф Альберт. Опасаясь, что стабилизация Севера и разработка местных рудников магических камней снизят ценность его собственных южных шахт, он и организовал это злодеяние. Даже я считал Альберта ублюдком высшей пробы. Оказавшись втянутыми в эти события, мы с Натальей Людмилой могли выжить лишь одним способом — безупречно отыграв свои роли. «Ах... Я же ужасно играю... Что мне делать?..» — Ну что ж, обсудим дела, господин Урчи? Сделав шаг вперед, словно бросая Наталью Людмилу на произвол судьбы, я поклонился с изысканной учтивостью. Но стоило мне улыбнуться, как глаза мои сузились, приняв выражение самой презренной и льстивой гиены на свете. Урчи уставился на меня с нескрываемым подозрением, хищно прищурившись: — Твой босс никогда не показывал своего лица во время сделок. Что привело сюда лично такого труса? — Символ доверия. А также гарантия того, что работа будет выполнена должным образом. Мое имя — Змей. — Да уж, имя отлично подходит твоей мерзкой роже. Урчи с легкостью принял мой псевдоним. Какого черта... Меня это почему-то задело. Подавив раздражение, я мельком глянул на двух мертвых северных рыцарей и заговорил вновь. Чтобы казаться максимально расслабленным, я достал фляжку и сделал неторопливый глоток. — Если бы я не увел этих двоих за собой, они бы вернулись и доложили обо всем. Тогда на обратном пути вам пришлось бы пробиваться сквозь отряды северных рыцарей, и в худшем случае план провалился бы еще до начала. Разве я не прав? — Хм... Урчи на мгновение задумался, а затем убрал меч в ножны. Похоже, он поверил мне, ведь мои слова абсолютно точно отражали реальное положение дел. — Ладно. Спасибо за помощь, Змей. — Не стоит благодарности. Все ради общего дела. — Тогда мы установим штуковину, как и планировалось, и сбежим. Предмет, который он вытащил, оказался Черепом Агона, пульсирующим тревожной, темной магией. Это было созданное с помощью черной магии устройство для генерации подземелий. Будучи помещенным в силовую линию с достаточным запасом маны, оно создавало искусственное подземелье, превращая окрестности в кишащий монстрами ад. Иными словами — настоящая биохимическая атака, только с использованием чудовищ. — План изменился. Установите его там, где я укажу. — Указанное место? О чем ты говоришь? Заметив, как помрачнел Урчи, я указал рукой в сторону северного замка. — Если пройти отсюда чуть глубже, мы выйдем на силовую линию с утроенной концентрацией маны. Использовав устройство там, мы сможем опустошить Север намного сильнее, чем планировалось изначально. — Слишком опасно. Если мы зайдем слишком глубоко, нас зажмут в кольцо... — Ха-ха-ха-ха! Услышав его сомнения, я громко и раскатисто рассмеялся — совсем как настоящий подлый злодей. От этого смеха лица остальных варваров заметно напряглись. Я глумливо усмехнулся и сделал шаг к их вожаку: — Неужели великое племя Меркит испугалось кучки рыцарей? — Кто сказал, что мы испугались?! Я просто забочусь о жизни своих людей! — У нас в заложниках юная леди. И с вами я. — Ты? Сделав еще один глоток, я вальяжно уселся на подходящий валун и посмотрел на Урчи сверху вниз: — Когда вы установите артефакт и начнете отступать, меня обнаружат первым. И я скажу им, что вы бежали в противоположном направлении. Начнется хаос, и вы спокойно уйдете. А в случае крайней необходимости используйте драгоценную дочь Великого герцога в качестве живого щита, чтобы открыть любые ворота. Я заметил, как после моих слов взгляд Урчи дрогнул. Он спросил, желая окончательно во всем удостовериться: — А что насчет дополнительной компенсации? — Я выплачу вам двойную сумму контракта. — Кха-ха-ха-ха! Не знаю, сколько изначально получило это племя, но, судя по всему, немало. Ну и ладно. Все равно деньги не мои. Услышав мой ответ, Урчи громко расхохотался, а затем со вкусом цокнул языком, глядя на меня с искренним отвращением: — Я и сам далеко не святой, но ты, выродок, точно отправишься прямиком в преисподнюю. Ладно, веди. — Пошли. Отлично! Похоже, рыбка проглотила наживку. Варвары быстро приготовились к выдвижению, а Наталье Людмиле на всякий случай крепко связали руки и ноги, заткнув рот плотным кляпом. Как раз к этому моменту девушка полностью пришла в себя. — ...М-м... М-мпх?!.. М-м!.. М-м! Очнувшись, Наталья Людмила метала молнии взглядом то на меня, то на варваров, пытаясь закричать. Однако крепкие путы не позволяли ей вымолвить ни слова. Видя ее беспомощность, варвары лишь глумливо зальготали. — Ха-ха-ха! — А северная принцесса-то в весьма плачевном положении! Наталья Людмила посмотрела на меня с непередаваемой обидой и болью. Если я проявлю здесь хоть каплю сочувствия, нам конец. Я встретил ее взгляд с ледяным равнодушием: — Это всего лишь бизнес, Наталья Людмила. После моих слов ее сапфировые глаза наполнились беспросветным отчаянием. Заметив это, Урчи бесцеремонно взвалил девушку на плечо, точно мешок с мукой, и хохотнул: — Довериться такому слизняку... До чего же ты жалка. Ха-ха! — В этом мире глуп тот, кто слепо доверяет. Пошли. У нас мало времени. Я развернулся и пошагал вперед, ведя отряд за собой. Лошадей у нас не было, поэтому пришлось идти пешком сквозь непроглядную тьму. Но именно благодаря этой ночной вылазке я понял: эти варвары были истинной элитой. Их шаги казались абсолютно бесшумными, а недавняя развязность бесследно исчезла — они мгновенно превратились в собранных хищников, непрерывно сканирующих окружающее пространство. Я буквально спиной ощущал их тяжелую жажду убийства. Любая моя ошибка — и они прикончат меня без колебаний. Настоящие параноики... впрочем, будь я на их месте, вел бы себя точно так же. Я осторожно готовил следующий этап плана, стараясь не выдать себя ни единым жестом. «...Но почему, когда я так рассуждаю, я сам кажусь конченым злодеем?» * * * Следуя за идущим впереди проводником, Урчи ни на секунду не ослаблял бдительности. Им с самого начала не было никакого смысла доверять этим имперским ублюдкам. Он прекрасно догадывался, кто именно выступал заказчиком этой кровавой работы. В Империи Минерва нашлось бы не так много влиятельных фигур, способных извлечь выгоду из подобного хаоса. И все же племя приняло заказ. Отчасти из-за астрономической суммы, но главная причина кролась в другом — этот теракт должен был расшатать устои Империи Минерва. Если бы Урчи мог поглумиться над имперскими дураками, уничтожающими собственное государство своими же руками, он с радостью отправился бы ради этого в самые глубины преисподней. Именно поэтому он и пошел за этим человеком. От пронырливого проводника за версту разило сгнившей душой и гнусными замыслами. Урчи с нетерпением ждал, какую именно катастрофу обрушит на Север замысел этого мерзавца. Спустя полчаса неторопливого марша сквозь снег и тьму, аккурат в тот момент, когда Урчи почувствовал, что они подходят к опасной черте, проводник остановился. Сверившись с мысленной картой, Урчи нашел это место идеальным. В двадцати минутах пути отсюда располагалось Токунага — одно из крупнейших поселений Севера. Стоит здесь открыться разлому Агона, и бесчисленные имперские граждане превратятся в корм для обезумевших монстров. — Значит, это здесь? — Да, именно здесь. Услышав спокойный ответ Эдрика Ноэля, Урчи сделал знак своим воинам. Варвары вытащили Череп Агона и приступили к ритуалу установки, однако уже через пару минут среди них началась паника. — Ч-что... что-то не так! Силовая линия... здесь нет маны! — Что?! Урчи опешил. Без силовой линии Череп Агона оставался всего лишь бесполезным куском кости. Он свирепо уставился на Эдрика Ноэля: — Эй, Змей! Что за чертовщина? Информация оказалась ложной? — Нет. Информация абсолютна верна. — Это то самое место?! Но на этой земле нет ни капли магической силы! — Да, это именно то самое место. Эдрик Ноэль медленно обернулся. В тот миг, когда Урчи увидел его лицо, освещенное лунным светом и искаженное жуткой, ядовитой улыбкой, по спине вожака пробежал ледяной хлад. У северных варваров существовала древняя легенда. О великом змее по имени Силарха, который в лунные ночи приходил к предателям и медленно убивал их невидимым ядом. Лицо Эдрика Ноэля сейчас до ужаса напоминало лик этого мифического чудовища. — Это место... станет вашей могилой. Едва прозвучали эти слова, Эдрик Ноэль стремительно выхватил из-под плаща светошумовую гранату и запустил ее высоко в небо. *БАХ!* В ночной вышине с оглушительным грохотом вспыхнул ярко-алый всполох. — Светошумовая?! — Ты с ума сошел?! Что ты сдела... Ярость захлестнула Урчи, и он занес меч, намереваясь снести голову Эдрику Ноэлю. Однако в тот же миг ноги вожака подкосились, а силы стремительно начали покидать тело. — Ч-что... за... Моя рука... На этом кошмар не закончился. За его спиной воины племени Меркит один за другим валились на снеговую подстилку. — У меня... голова идет кругом... — В теле совсем... нет сил... Один за другим тяжелые воины рушились в сугробы. — Ты... какого черта ты наделал?.. Урчи навел мутный взгляд на Эдрика Ноэля, на губах которого играла торжествующая усмешка. Эдрик Ноэль неторопливо подошел ближе: — Я всего лишь немного воспользовался своим навыком. Вам не следовало пускать меня впереди отряда. — Что?! Эдрик Ноэль активировал навык «Птица, которая пьет яд», чтобы беспрерывно генерировать отравляющее вещество, заставляя идущих следом варваров вдыхать ядовитую взвесь. Какой именно газ создал Эдрик? В его прошлом мире во время захвата заложников в Москве спецслужбы применили особый газ, чтобы нейтрализовать террористов и спасти сотни людей. Это было вещество на основе фентанила — мощнейшего анальгетика и опиоида. Тогда дозировка оказалась смертельной, однако Эдрик Ноэль дозировал ядовитый газ с филигранной точностью. На протяжении тридцати минут он распылял ровно столько вещества, сколько требовалось для паралича варваров, не навредив при этом Наталье Людмиле. В результате воины начали валиться с ног от дикой головной боли, галлюцинаций и мышечной скованности. — Ах ты... подлая тварь!.. Пусть Урчи и не понимал тонкостей имперской магии, он осознал главное — Эдрик Ноэль отравил их. Эти гнусные имперские собаки... неужели они решили использовать племя Меркит и выбросить как отработанный материал?! Но ведь они еще даже ничего не сделали! Чего, черт возьми, добивается этот змеиный выродок?! Теряя сознание, Урчи отчаянно пытался найти логику в происходящем. И тут он увидел это: теплый, глубокий, невероятно человечный взгляд, которым Эдрик Ноэль посмотрел на связанную Наталью Людмилу... Не желая отправляться на тот свет в одиночку, Урчи собрал последние капли сил, влил остатки маны в клинок и изо всех сил швырнул меч прямо в грудь дочери Великого герцога. — Умрем вместе!! — М-мпх! М-мпх?! Хотя Наталья Людмила и оставалась в сознании, ее тело точно так же сковал парализующий эффект газа. Наблюдая за тем, как вражеский клинок стремительно летит ей в грудь, девушка зажмурилась, приготовясь к неизбежному. Но в этот миг... — Так я и думал. Эдрик Ноэль совершил молниеносный бросок. Закрыв Наталью Людмилу собственным телом, он на краткий миг подарил Урчи надежду, что тот заберет с собой хотя бы этого змеиного ублюдка. Однако... [Активируется «Покровительство белого бога».] *ВЖУ-У-УХ!* В самый последний момент, когда лезвие должно было вонзиться в спину Эдрика, его тело озарилось ослепительным белым сиянием, и отточенная сталь со звоном отскочила в сторону. Лишившись последней надежды на месть, Урчи с выражением беспросветного отчаяния окончательно погрузился во тьму. — Фух... ну и ну. Все закончилось? Я обернулся. Все варвары беспросветно спали под действием газа, а из лесной чащи уже доносился нарастающий гулкий топот копыт — к нам стремительно приближался отряд северных рыцарей. — М-мпх! М-мм! М-мпх! — Наталья Людмила! Я сейчас же тебя освобожу. Тяжело дыша от пережитого стресса, я опустился на колени и принялся спешно разрезать ее путы. Как только веревки спали, я поспешил извиниться: — Наталья Людмила, ты в порядке? — Да... в порядке. — Прости меня. Тебе ведь было ужасно страшно? — Нет... мне не было страшно. — Что? — Потому что я верила тебе... поэтому и не боялась. — Наталья Людмила... Девушка посмотрела на меня своими глубокими сапфировыми глазами. В ее взгляде пылало безграничное, абсолютное доверие. — Не забывай: северная женщина никогда не сомневается в своем муже. — Я понимаю. Никогда не забуду. Закончив извлекать остатки яда из ее организма, я помог ей подняться. Но стоило девушке сделать шаг, как ее ноги подогнулись, и она бессильно рухнула прямо ко мне в объятия. — На... Наталья Людмила? — Мое... мое тело просто свело судорогой! — пылко воскликнула она, уткнувшись носом в мою грудь. — И вовсе не потому, что спало напряжение! Понятно?! — ...Вот как. — Это правда! — Я знаю. Давай просто побудем так, пока судорога не пройдет. — Да... давай. Дрожь её хрупких плеч без слов передавала все перенесенные ею переживания. Пусть она и пыталась казаться гордой и несокрушимой, я отчетливо ощущал, сколь велик был перенесенный ей страх. Слушая приближающийся гул рыцарских лошадей и ощущая шелковистую мягкость ее волос, я тоскливо подумал: «Если мне не выплатят солидное выходное пособие, я позже обязательно подам на них в суд». «Притащиться в такую дикую глушь на Севере ради подобных мучений...» Таким образом, масштабный теракт с использованием подземелья Агона, едва не погрузивший весь Север в пучину кровавого ужаса, был успешно предотвращен Эдриком Ноэлем. ---------- Давай обручимся Нападение варваров, едва не погрузившее Север в пучину ужаса, благодаря Эдрику удалось благополучно предотвратить — легкие ранения получили лишь двое северных рыцарей. Наталья Людмила осталась невредима, а большинство нападавших схватили живьем. Пленников ждали пытки страшнее смерти, призванные выявить заказчика нападения. И хотя некоторые из варваров устроили переполох, попытавшись покончить с собой, их действия тут же пресекли. На следующий день в кабинете Великого герцога в Железных вратах шла неспешная беседа. Перед уютно полыхавшим камином Наследный принц Леопольд Минерва и Великий герцог Сергей Людмила обсуждали произошедшее. Великий герцог шумно вздохнул — в этом звуке смешались облегчение и глубокое восхищение. — Пленить десятерых элитных варваров благодаря одному лишь собственному уму, а в самый опасный момент рисковать жизнью, закрывая собой мою дочь... Ваше Императорское Высочество были совершенно правы. — Ха-ха-ха, разве я вам не говорил? — Наследный принц удовлетворенно улыбнулся. — Эдрик — это самоцвет, который в минуты невзгод сияет лишь ярче. Нападение вполне могло сорвать все цели, стоявшие перед инспекцией. Отрицать очевидное не приходилось: варвары намеревались выбить из строя именно Наследного принца. Если бы за их спинами стояли столичные аристократы, а леди Наталья Людмила пострадала, союз между Севером и столицей окончательно рухнул бы. Однако Эдрик, проявив мудрость и самоотверженность, выжал из ситуации наилучший исход. Наследный принц в очередной раз убедился в верности своей оценки: Эдрик — верный подданный, на которого можно положиться без колебаний. — Великий герцог, в Империи хватает тех, кто противится сближению Севера со столицей. Но именно поэтому нам необходимо объединить усилия. — Ваше Императорское Высочество... — Север больше никогда не столкнется с пренебрежением. Клянусь в этом именем дома Минерва! От этих слов Великий герцог почувствовал, как к глазам подступают слезы. Сколько долгих лет Север страдал от несправедливого отношения? Бесконечная зима наконец отступала, давая дорогу долгожданной весне. — В ответ на столь глубокое доверие Вашего Императорского Высочества и искренность, проявленную лордом Эдриком, я, Сергей Людмила, клянусь вам в вечной верности. — Рассчитываю на вашу службу во благо Империи. — Служу Империи, Ваше Императорское Высочество! В этот миг давние обиды между Севером и столицей окончательно рассеялись, позволив им стать единым целым. И чем же в этот самый момент занимался Эдрик, приведший всех к триумфу?.. Он лежал на больничной койке в северной крепости, безучастно уставившись в потолок. После того как рыцари меня спасли, я сразу же отключился. Длительное использование навыка «Птица, которая пьет яд» и полное истощение запасов маны вызвали тяжелейший приступ магического истощения. Мир вокруг пожелтел, а сознание угасло — сначала я вообще подумал, что вернулась анемия из моей прошлой жизни. Так или иначе, меня доставили в лазарет, где белые маги подпитали меня маной, после чего вынесли вердикт: требуется как минимум три дня постельного режима. Я уж было понадеялся, что смогу наконец нормально отдохнуть, но не тут-то было... — Эдрик, пора съесть яблочко. Скажи «а-а». — А-а... Покоем здесь даже не пахло. Наталья Людмила сидела в моей палате, старательно очищая яблоко от кожуры. Наколов на вилку кусочек, искусно вырезанный в форме кролика (что явно потребовало немалых усилий), она поднесла его к моим губам. Послушно открыв рот под ее холодный, но нежный голос, я съел угощение. — Хрусь! — Ну как? Вкусно? — Да, очень вкусно. — Северные яблоки за зиму накапливают много сахара. Именно сейчас они самые сочные. — Понятно... Постой, нет. Наталья Людмила, тебе вовсе не обязательно заходить так далеко. Я обратился к девушке, которая продолжала чистить фрукты. Я был искренне, безумно благодарен за то, что такая красавица заботится обо мне, но в то же время чувствовал себя крайне неловко. Мне казалось, что в любую секунду дверь распахнется и в палату ворвется Великий герцог с боевым топором наперевес. — В одном романе, который я читала, жены всегда чистят яблоки для своих мужей, когда те лежат в больнице. — Что? В романе? — Да, эта книга сейчас очень популярна в столице. Кажется, она называется «Мужчина императорской семьи»? «Ох... значит, любовные романы процветают и в этом мире... Воистину, книги — корень всех зол», — вздохнул я про себя. — И мне тоже захотелось попробовать, — продолжала она. — Почистить яблоки? — Почистить яблоко и скормить его своему мужу. — Вот как... Но, Наталья Людмила, насчет мужа... — Разумеется, я имею в виду тебя, Эдрик. — Значит, я... Глядя на растерянного юношу, Наталья Людмила погрузилась в воспоминания. Изначально она планировала использовать его лишь как предлог — сославшись на северную клятву, — чтобы избежать брака с Наследным принцем и жить свободной жизнью. Но Эдрик ответил на ее эгоистичный план искренней преданностью. Даже сейчас, закрывая глаза, она отчетливо всё помнила. Сперва ей показалось, будто Эдрик предал ее, лишил чувств и продал варварам. Но в тот миг, когда вражеский клинок уже летел к ее шее... В секунду, когда она мысленно попрощалась с жизнью... Увидев, как Эдрик бросается на её защиту, она всё осознала. Он разыграл этот спектакль исключительно ради ее спасения. Понимая, что в открытом бою она погибнет или получит тяжелые раны, Эдрик взял на себя роль злодея, чтобы заманить этих варваров в ловушку. А в самый критический момент прикрыл ее собственным телом. Оказавшись в его объятиях, Наталья Людмила ощутила его тепло. Это было согревающее душу чувство, какого она никогда прежде не испытывала, и именно тогда она приняла твердое решение. «Я сделаю Эдрика своим мужем». — Ты защитил мою честь и спас мне жизнь. Ты ведь сделал это потому, что я тебе нравлюсь? Или я ошибаюсь? — Ну... в общем-то, это правда. Наталья Людмила была неописуемой красавицей. Настоящей ледяной девой, словно сошедшей со страниц сказки... Ни один мужчина не остался бы равнодушным, узнав, что симпатичен такой девушке. Услышав мой ответ, Наталья Людмила улыбнулась: — Тогда разве этого не достаточно? Ты мне нравишься, Эдрик. Вот только мое положение и ситуация в Империи оставались серьезной преградой. Я пока не мог оставить службу у Наследного принца, да и понятия не имел, какими политическими трудностями обернется родство с Великим герцогом. Даже если мы поженимся, без предварительного решения вопроса с моим отцом в столице меня ждет лишь неминуемый крах. К тому же... — Но... я ведь выгляжу хмуро, вылитый змей. — И что с того? Северные женщины не судят по внешности. — Правда? — ...Ну, самую малость. Но мне нравится твое лицо, Эдрик. — Тебе нравится мое лицо? — Да, ты похож на северную синюю змейку «Карал». Это мило. «Надо же, существует и такая змея. При случае обязательно нужно будет разузнать о ней поподробнее», — подумал я. — Так что, ты согласен или нет?! — Я... ты мне тоже нравишься, Наталья Людмила, но не слишком ли рано для свадьбы? Нам ведь понадобятся официальные процедуры и время на подготовку. — Хм... резонно. Существуют имперские протоколы, нужно известить наши семьи... Сыграть свадьбу прямо сейчас действительно будет непросто. Выслушав мои доводы, Наталья Людмила, кажется, согласилась с ними. Я немного расслабился и с облегчением выдохнул. Однако в следующий миг... — Но! Мы можем обручиться прямо сейчас. — О... обручиться? — Да, это мой лучший компромисс. Отказ не принимается. Наталья Людмила приблизилась вплотную к моему лицу. На меня навалилось тяжелое давление, словно сошедший ледник. «Если я сейчас откажусь, Великий герцог точно проломит мне череп», — пронеслось в голове. Взяв меня за руку, Наталья Людмила тихо произнесла: — Тебе не стоит так сильно переживать, Эдрик. У северных женщин широкая душа. Но ее рука заметно дрожала. По-своему она тоже волновалась, переживала и боялась. «Эх... отвергнуть женщину, которая идет на все ради меня... это было бы совсем не по-мужски». И я принял ее предложение: — ...Хорошо. Давай сделаем это. Давай обручимся. Лицо Натальи Людмилы озарилось самой яркой улыбкой, какую я только видел. В этот момент передо мной стояла не холодная ледяная дева, а простая, невинная девушка, чья заветная мечта наконец-то сбылась. — Я буду ждать этого дня, мой жених. — Да, я тоже, Наталья Людмила. Ее лицо приблизилось к моему. На этот раз я ответил на ее движение, и в тишине палаты состоялся наш первый настоящий поцелуй. Мой первый осознанный поцелуй отдавал сладким вкусом яблок. * * * Неделю спустя все запланированные мероприятия в рамках северной инспекции подошли к концу. Под пышные проводы, устроенные Великим герцогом, мы с Наследным принцем сели в карету, державшую путь обратно в столицу. Официально зафиксированные результаты поездки оказались поистине колоссальными. Север дал добро на размещение рыцарей Джериэла, от чего прежде всячески уклонялся, а зашедший в тупик план развития северных территорий наконец сдвинулся с мертвой точки благодаря привлечению столичных купеческих гильдий и имперским гарантиям. И хотя первоначальная цель в виде династического брака между императорской семьей и Севером сорвалась, Император в каком-то смысле остался доволен: он добился желаемого, сохранив при этом карту Наследного принца неразыгранной. В столице Афине принцесса Камилла Минерва, получив эти известия, плавно взмахнула веером и тихо прошептала: — Эдрик Ноэль... предотвратить даже нападение варваров. Поистине достойный поступок для того, кто метит на нечто большее. Я признаю это достижение. Читая отчет о подвигах Эдрика, принцесса не скрывала своего удивления. Она ожидала, что он проявит свои таланты во время инспекции ради великих целей Империи, но и подумать не могла, что юноша станет рисковать собственной жизнью ради спасения дочери Великого герцога. Глядя на его успехи, принцесса ощутила легкий укол сожаления. Если бы столь одаренный человек направил свои силы на благо императорской семьи, скольких людей он мог бы сделать счастливыми... Подобные мысли все чаще посещали ее. Тем временем Придворный граф Альберт Ноэль, услышав новости в своем кабинете, в ярости закричал и швырнул любимый хрустальный бокал в стену, разбив его вдребезги: — Эдрик!.. Как ты посмел разрушить мой план?! Заговор с нападением варваров на Севере был строжайшей тайной, о которой не знал никто, кроме доверенных лиц Альберта Ноэля. И все же его собственный сын умудрился сорвать его. Причем раздобыв информацию путями, которые граф никак не мог постичь. Осознание того, что сын превратился в чудовище, медленно затягивающее петлю на его собственной шее, заставило Альберта Ноэля задрожать от гнева, смешанного с липким страхом. А главный герой этой истории... в это время выслушивал приятные новости от Наследного принца в карете. — Поместье... вы сказали? — Да, за твои заслуги в этом инциденте, к тому же тебе понадобится независимость для женитьбы, так что я решил пожаловать тебе одно из владений императорской семьи — особняк. Хоть я и числился помощником Наследного принца, на деле я жил как приживала в родительском доме. Из-за этого мне приходилось ежедневно терпеть скверный характер своего папаши. Предложение Наследного принца подарить мне дом показалось мне истинным даром небес. «О-о-о... моя верность внезапно взлетела до небес!» — Да здравствует Его Императорское Высочество Наследный принц! — воскликнул я. — Благодарю вас, лорд Леопольд! — Это сущая мелочь по сравнению с тем, что я получил от тебя. Мои глаза радостно заблестели. Говорят, что после бури всегда наступает штиль — наконец-то в моей жизни забрезжил рассвет собственного недвижимого имущества. Напевая под нос и предвкушая скорый переезд, я задумчиво смотрел на удаляющиеся заснеженные вершины Севера. ---------- Щедрые награды рождают верность там, где её не было Стоило мне прибыть на остров Афина, как вместо победных возгласов меня встретила леденящая душу жажда убийства, исходившая от моего отца, придворного графа Альберта Ноэля, и заполнявшая весь его кабинет. Мой отец, этот вечный серый кардинал... Почему он вызывает меня к себе в ту же секунду, как я переступаю порог дома? Впрочем, я прекрасно понимал, какой ущерб нанесли ему мои действия, поэтому послушно направился в кабинет, едва сойдя с подножки экипажа. Альберт был настолько в ярости, что даже не предложил мне чаю. Он усадил меня на диван и, буравя холодным змеиным взглядом, резко выплюнул: — Как ты узнал? — Не совсем понимаю, о чём вы говорите, отец. Я переспросил с самым невинным и глупым видом, на какой только был способен. Казалось, Альберт сейчас швырнёт в меня всем, что попадётся под руку. Он глубоко нахмурился. — Не прикидывайся дураком. Дело с тем «черепом» на Севере. Как ты прознал о плане и сорвал его? «Значит, за всем этим действительно стоял он.» Даже зная оригинальный сюжет, нельзя забывать, что в этом мире полно переменных. Я не мог быть уверен до конца, пока не убедился лично. Но теперь, когда он высказался столь откровенно, я мог действовать с полной уверенностью, что передо мной настоящий злодей. Я с самым невозмутимым видом пожал плечами и ответил: — Я лишь исполнял свои обязанности помощника инспекционной группы. Варвары замышляли зло, и я их остановил. Юная леди оказалась в опасности, и я спас её. Не понимаю, почему исполнение долга верного подданного вызывает у вас гнев, отец. — Ах ты... да как ты смеешь! Альберт с силой ударил по столу дрожащими руками. Его лицо покраснело так, словно он вот-вот взорвётся. Скушай он плод Магма-Магма, из него бы уже хлынула лава. — Ладно, допустим. Но как насчёт твоей помолвки с дочерью Великого герцога Севера без моего согласия? Как смеет наследник дома Ноэль действовать без моего ведома! Тут мне крыть было нечем. Дом Ноэль под предводительством моего отца, придворного графа, считался одной из самых влиятельных и знатных семей. Но, честно говоря, в этой ситуации я и сам чувствовал себя пострадавшим. — Это вышло не совсем по моей воле. Леди Наталья ко мне весьма неравнодушна. Я и сам оказался в затруднительном положении, но говорят, что северянки никогда не отпускают мужчину, которого однажды выбрали. — И ты думаешь, я в это поверю? Ты используешь Великого герцога как опору, чтобы бросить мне вызов! В глазах Альберта промелькнуло безумие. Он явно убедил себя в том, что я заручился военной поддержкой Севера, дабы пошатнуть его власть. Я примирительно махнул руками и почтительно ответил: — Если вы так думаете, то глубоко заблуждаетесь. У меня нет подобных намерений. Я лишь хочу жить в покое. И это было чистой правдой. Я жаждал тишины и покоя. Жареной курочки и покоя! Внезапно мне безумно захотелось курицы... Надо будет тайком заказать её на ужин. Стоило мне определиться с вечерним перекусом, как он закричал: — Покоя? Прекрасно. Раз уж ты этого хочешь, у меня есть идея получше. Немедленно убирайся из этого поместья! Посмотрим, как ты заговоришь о покое, оставшись без гроша в кармане! Альберт торжествующе уставился на меня, упиваясь мнимой победой. Наверное, он надеялся нащупать мою слабость. Однако я лишь лучезарно улыбнулся и склонил голову. — Какая удача. Я как раз собирался упомянуть, что Его Императорское Высочество пожаловал мне резиденцию. — Что?! — К тому же это поместье слишком огромное и старое, я никогда не испытывал к нему привязанности. Я заберу своих слуг с собой. Спасибо, что растили меня все эти годы, отец. — Ах ты! Да как ты смеешь?! Сохраняя непринуждённую улыбку до самого конца, я покинул кабинет. Поскольку он был для меня лишь биологическим родителем, напрочь лишённым отцовских чувств, я испытывал невероятную лёгкость. Позади раздался грохот — взбешённый Альберт крушил собственный стол, осознав, что его обвели вокруг пальца, но мои шаги были легки как пёрышко. * * * Спустя неделю я вместе со слугами окончательно переехал в новое поместье, подаренное Наследным принцем. Расположенный в элитном жилом районе острова, этот особняк с садами и фонтанами представлял собой поистине великолепное зрелище. Резиденцию, которую мне пожаловал Наследный принц, нельзя было назвать просто «дорогим домом». В районе Версаль в самом сердце острова — истинном символе власти и богатства — она занимала самую высокую точку, напоминая небольшую крепость. За величественным входом, который подпирали массивные мраморные колонны, раскинулся безупречно ухоженный сад. На садовых клумбах благодаря магической инженерии круглый год поддерживалась идеальная температура, и там цвели редчайшие растения, собранные со всей Империи. В самом центре сада чистые струи воды из фонтана со статуей ангела рассыпались на солнце подобно драгоценным камням. Внешние стены поместья, возведённые из белого гранита, выглядели надёжно и ослепительно сияли на солнце. Стоило войти внутрь, как меня встретил центральный холл высотой в три этажа. Полы устилал изысканный красный ковёр, привезённый с Юга, а с потолка круглосуточно лился мягкий свет массивной люстры, инкрустированной тысячами магических камней. Настоящий роскошный особняк из фэнтезийного мира... От мысли, что с сегодняшнего дня это место станет моим домом, в кровь хлынул мощный прилив дофамина. — Боже мой... Подумать только, это поместье молодого господина... Поверить не могу. — Ох, посмотрите на эти стены — они же целиком из мрамора! Горничная Анна и дворецкий Хайком, переехавшие вместе со мной, обходили поместье с изумлёнными лицами. По слухам, это элитное поместье стоило около семи тысяч двухсот золотых — примерно семьдесят два миллиарда вон в корейской валюте. Стоя на террасе второго этажа, я заворожённо смотрел на закат над островом, и меня переполняли чувства. — Эх... Я определённо родился в нужное время. Ради такого приёма верным подданным быть очень даже выгодно... Я вспомнил свою прошлую жизнь. Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, пятница, пятница... Бешеная пахота за минималку в те адские времена... На фоне тех воспоминаний нынешняя жизнь казалась сущим раем. Да, мне пришлось немного помучиться на Юге и помёрзнуть в метелях на Севере, но этот особняк с лихвой окупал все невзгоды. Я буквально физически ощутил, как в моей душе, где раньше и близко ничего подобного не было, пускает ростки преданность Наследному принцу. «Пожалуй, можно поработать и чуточку усерднее...» — подумал я, нежась в купальне особняка. Если в Империи всё наладится, я официально женюсь на Наталье... буду трудиться в меру сил, а потом уйду на покой и стану вести размеренную жизнь аристократа. Такое будущее казалось поистине прекрасным. Хм... Да, надо постараться! Получив столь роскошный дом, я просто обязан выложиться на полную! С этой мыслью во мне вспыхнуло неистовое рвение к работе. Три дня сказочного отпуска пролетели незаметно. Время, когда я расхаживал босиком по мраморным полам особняка за семьдесят два миллиарда вон и кричал: «Вот он, вкус капитализма!», подошло к концу. Пора было возвращаться к службе. Но на сей раз мои ощущения разительно отличались от прежних. Если раньше я чувствовал себя коровой, которую ведут на убой, то теперь мой настрой напоминал рвение сотрудника, готового пахать до седьмого пота ради босса, щедро поднявшего ему зарплату. Лёгкой походкой я вошёл во дворец и приоткрыл дверь в кабинет Наследного принца. — Ваше Императорское Высочество, Эдрик вернулся из отпуска и готов к службе. Должно быть, мой голос прозвучал на тон бодрее обычного. Наследный принц оторвался от изучения документов и негромко рассмеялся. — Эдрик, ну как тебе поместье? Понравилось? — Да! Я всем сердцем ощутил вашу милость, Ваше Императорское Высочество. Оно поистине великолепно. — Ха-ха-ха! Отлично, я рад, что угодил тебе. Наследный принц тепло улыбнулся, глядя на меня. Так начался очередной рабочий день. Нагрузка, как всегда, была колоссальной. Ещё на прошлой неделе я бы мысленно простонал: «Да когда же это кончится?», но сегодня всё было иначе. Ведь сегодняшний я уже владел особняком за семьдесят два миллиарда вон, подаренным императорской семьёй. Я выкладывался на все сто процентов, помогая Наследному принцу разбираться с делами. Когда мы в ураганном темпе покончили с утренними делами, Наследный принц, просматривая очередную бумагу, позвал меня с серьёзным видом: — Эдрик, ты слышал о церкви Святого Мериена на Юге? — Да, вы имеете в виду императорскую церковь на Территории Оракула? Рядом с владениями Наследного принца шло строительство огромного храма. На его возведение ушло тридцать лет, колоссальные инвестиции Империи и самоотверженные усилия духовенства. Он должен был стать символом государственной религии. В оригинальном сюжете это упоминалось вскользь: император-гуляка отказался присутствовать на открытии, что испортило отношения с духовенством. Однако теперь строительство завершилось должным образом, и намечалась церемония освящения. Поскольку храм находился на Юге, неподалёку от земель Наследного принца, духовенство желало видеть его на церемонии, и я, получив отчёты, уже вовсю занимался подготовкой. — Церемония освящения состоится через три недели. Учитывая расстояние, нам нужно выехать через две. — Возникли... некоторые трудности. — Прошу прощения? Какие трудности? Поскольку никаких подобных донесений мне не поступало, я мысленно озадачился. Наследный принц с обеспокоенным видом пояснил: — Здоровье Его Величества ухудшилось, поэтому он спешно назначил меня дипломатическим посланником в Королевство Ла. Скорее всего, я не смогу присутствовать на освящении. — Надо же... Его Величество... Примерно в это время здоровье императора действительно пошло на спад. Насколько я помнил, никакого заговора здесь не было — обычное угасание от старости. Неужели Наследному принцу самой судьбой предначертано пропустить это событие? Пока я размышлял об этом, Наследный принц произнёс: — Поэтому я хочу, чтобы ты отправился на церемонию вместо меня. — ...Я, господин? Я растерялся от такого предложения. И нет, я скривился вовсе не из-за нежелания работать. Моё рвение к труду сейчас находилось на абсолютном максимуме. Попроси меня сейчас снова поехать на Север — я бы отправился туда без лишних слов. Моё замешательство вызвано исключительно тем, что моя кандидатура не соответствовала уровню мероприятия. — Ваше Императорское Высочество, на освящении будет присутствовать сам кардинал. Не сочтут ли неуместным, если вашего представителя заменит простой помощник? Действительно, на церемонию должен был прибыть кардинал. В таком случае со стороны Империи требовалось отправить как минимум чиновника ранга премьер-министра или члена императорской семьи. Услышав мои опасения, Наследный принц многозначительно улыбнулся. — Не беспокойся. Именно поэтому я отправляю с тобой ещё одного члена императорской семьи. Ты будешь отвечать за практическую сторону дела. — Ещё одного члена императорской семьи?.. Мне на ум никто сразу не пришёл. В этот момент тяжёлая дверь кабинета без предупреждения распахнулась. — Брат, ты звал меня? Раздался холодный, резкий голос, исполненный высокомерного величия. Услышав его, я почувствовал, как у меня упало сердце. Повернув голову, я увидел принцессу Камиллу, стоявшую на пороге в великолепном алом платье. Ох... У меня уже голова начинает болеть. ---------- Принцесса и я Колеса кареты, увозившей нас с принцессой Камиллой на юг, мерно постукивали по дороге, пока я сидел наедине с ней. Экипаж выглядел роскошно, как и подобало императорскому транспорту. Его украшали богатая бархатная обивка, золотое шитье и золотой орел — символ императорской семьи Минерва. Однако все это великолепие меркло перед ледяным молчанием, воцарившимся внутри кареты, где слышался лишь монотонный стук колес. Снаружи веял теплый южный ветерок, доносивший аромат апельсиновых деревьев. Но в карете бушевала северная метель, словно прилетевшая из далеких краев. Ох... Ну и неловко же я себя чувствовал, черт возьми, а потому попытался разрядить эту удушающую атмосферу и заговорил с принцессой: — Прошу прощения... Ваше Императорское Высочество. — В чем дело, Эдрик, заслуживший столь щедрую милость моего брата? — Погода... сегодня чудесная, не находите? — Действительно. Очень тепло. Было бы прекрасно созерцать ее вместе с братом. Камилла изящно раскрыла веер, прикрывая рот. Ее алые глаза, прекрасные, словно драгоценные камни Империи, таили в себе такую остроту, будто она вознамерилась препарировать меня по кусочкам. Да уж... невероятно неловко, черт возьми, и зачем я только открыл рот? — Я слышала, ты прекрасно проявил себя на севере. Брат очень высоко тебя хвалил. — Его Императорское Высочество слишком добр. Я лишь исполнял свой долг помощника. Камилла посмотрела на меня взглядом, который так и говорил: «Вот как звучит ложь!» — Неужели? И помолвка с дочерью Великого герцога Севера тоже входила в твои обязанности? — Э-это?! Ее глаза совершенно не улыбались. Я смахнул невидимый холодный пот и улыбнулся как можно шире. Конечно, я понимал, что выгляжу сейчас как змея, но выбора не оставалось. Я ведь не мог спорить с принцессой! — Это было... словно шутка богини судьбы. — Богини судьбы? — Да, я и сам опешил от... напористости леди Натальи. Но я охотно взвалил на себя это бремя ради благополучия Империи. — Хочешь сказать, что союз с леди Натальей, которую называют цветком севера, для тебя бремя? — Э-э... Пожалуй, да. Если подумать, так оно и есть. От замечания принцессы мой мозг на долю секунды завис, словно я столкнулся с бесконечной пустотой. Даже мне пришлось признать, что это прозвучало странно. И как теперь выкручиваться... — Ты сейчас паясничаешь? — П-паясничаю?! — Тебе не нужно разыгрывать передо мной спектакли... Я знаю, что ты носишь маску, чтобы водить всех за нос. Да не паясничаю я... Я ведь искренне растерялся... Принцесса опустила веер и произнесла: — Мне это не нравится, но... раз уж все так сложилось, давай заключим временное перемирие. — Перемирие? — Да. Ради своих целей ты ведь не захочешь, чтобы на церемонии освящения пошло не так что-то, способное навредить моему брату. Я тоже этого не хочу. Так что давай проведем это торжество без конфликтов. Что? Когда это я успел начать войну с принцессой? Я понятия не имел, что она там себе напридумывала, но то, что она сама предложила перемирие, играло мне на руку. Мне и самому нужно, чтобы церемония освящения прошла без сучка и задоринки, и я смог вернуться в свой особняк за семьсот двадцать миллиардов вон. — Я повинуюсь, Ваше Императорское Высочество. — …Хм! Как и ожидалось, ты быстро все просчитываешь. Хоть она и говорила так, в глазах принцессы читалось намерение раскрыть мою истинную сущность во время этой поездки на юг. Эх... Пусть наше путешествие с принцессой началось со сложностей, я ни капли не раздражался. Потому что прямо сейчас моя верность была на максимуме благодаря тому самому особняку за семьсот двадцать миллиардов вон. Получив такой особняк, я мог вытерпеть и не такой стресс. Пройдя через это испытание, словно ступая по тонкому льду, мы наконец прибыли на Территорию Оракула, где на юге возвели церковь Святого Мериена. Стоило двери кареты распахнуться, как на нас обрушился шквал приветственных криков, оказавшийся куда более бурным, чем ожидалось. — Это Эдрик! Свет Юга вернулся! — Эдрик! Спасибо, что спас наших детей от голода! Во время южного восстания я хорошенько прижал местных дворян и раздал их богатства южанам. Для людей, умиравших от голода, это стало настоящим спасением. Когда тысячи южан, собравшихся вдоль дороги, начали скандировать мое имя, у Камиллы, стоявшей рядом, дрогнули брови. — Как примечательно, Эдрик. Твое имя звучит громче моего, хотя я императорская принцесса. С такими темпами тебя без зазрения совести можно будет назвать Королем Юга. — Э-это... все благодаря милости Его Императорского Высочества Наследного принца. Помня о судьбе Вильгельма, которого тоже звали Королем Юга, я мгновенно запаникавал и поспешил поправить принцессу. Эта принцесса прямо-таки пытается свести меня в могилу! — Ты действительно так думаешь? — Разумеется, Ваше Императорское Высочество. — Хм... Что ж, поверю тебе. Принцесса произнесла это с выражением лица, на котором не было ни капли веры. Она резко раскрыла веер, чтобы спрятать лицо, но ее глаза по-прежнему были полны подозрений. Пока мы разговаривали, вся делегация вышла из карет. Когда принцесса, я, ее служанка Люмиэль и секретари из Императорского секретариата, которых можно назвать моими подчиненными, спустились, зрелище вышло весьма внушительным. Навстречу нам вышел правитель Территории Оракула — барон Шурдин из семьи Поселла. Это был мужчина средних лет, на вид около пятидесяти, с аккуратно зачесанными назад черными волосами. Барон Шурдин почтительно поклонился: — Приветствую Ваше Императорское Высочество. Должно быть, вы утомились с дороги. — Ничуть, барон Шурдин. Благодаря ласковому южному ветру мы прибыли в прекрасном расположении духа. Лорд тут же повел нас к цели нашего визита — церкви Святого Мериена, которая должна была стать новой достопримечательностью Территории Оракула. — Ого... — Как красиво. Церковь Святого Мериена являла собой истинное воплощение святости. Величественно возвышавшийся на холме храм был построен из чистейшего белого мрамора, ослепительно сиявшего в лучах солнца. Барельефы на внешних стенах, которые мастера высекали на протяжении тридцати лет, с поразительной точностью изображали жизни святых, а массивный куполообразный потолок был расписан краской с добавлением лазуритовой пудры, отчего казалось, будто само небо перенесли внутрь здания. Вид разноцветных лучей света, проникавших сквозь изящные витражи на мраморный пол, настолько завораживал, что мог заставить преклонить колени даже язычников. — Действительно... тридцать лет были потрачены не зря. — Да, теперь Господь будет оберегать Империю еще усерднее. Принцесса ответила на мои слова. Она была настолько очарована храмом, что, казалось, не могла прийти в себя. Хоть ее и называли последней совестью императорской семьи, у нее был один изъян. Она была чрезмерно набожной прихожанкой Церкви. После кончины Императрицы она с головой ушла в религию, находя в ней утешение. Но все чрезмерное таит в себе опасность. Различные злодеи внутри Церкви пользовались ее верой, из-за чего она не раз оказывалась в смертельной ловушке. Глядя на принцессу, которая еще минуту назад вела себя со мной так резко, а теперь превратилась в поглощенную благоговением праведницу, я понимал, что это действительно так. Что касается меня, то, честно говоря, я вроде бы и верил в Бога, но в то же время оставался атеистом. Местная Церковь поклонялась богу солнца и единому творцу Солару. Проблема заключалась в том, что никто не знал, был ли этот бог моим богом. Так что я относился к этому просто: «А, есть и такая религия», — точно так же, как к бесчисленным верованиям из моей прошлой жизни. Конечно, я не отрицал религию. Я считал, что для некоторых людей вера может быть важна так же, как сама жизнь, и не собирался этого оспаривать. Ведь порой людям с израненным сердцем просто необходимо лекарство в виде веры — прямо как стоящей передо мной принцессе. Как раз в тот момент, когда принцесса вместе со своей служанкой направилась к центральному алтарю... Из глубины храма раздался глубокий, но доброжелательный голос: — Слава императорской семьи освящает это место. Приветствую Ваше Императорское Высочество. Из полумрака медленно вышел пожилой мужчина с длинными седыми волосами, облаченный в белоснежное одеяние. На его лице сияли добрые морщинки и мягкая улыбка, однако за этими глазами скрывалась непостижимая бездна. Камилла почтительно поклонилась: — Кардинал Альбинус, я слышала, вы прибыли вместо кардинала Рауля. Должно быть, вы устали после долгого пути. Кардинал Рауль не приехал, а вместо него прибыл кардинал Альбинус? Я мысленно вычеркнул кардинала Рауля из отчетов, которые читал ранее, и принялся копаться в памяти в поисках информации о кардинале Альбинусе. Но кто такой кардинал Альбинус? Я часто слышал это имя... но кто же он? «...А... Ох?!» Стоило мне вспомнить это имя, как у меня на теле волоски встали дыбом. В оригинальном сюжете он был одним из сектантов Короля Смерти Амона — носил маску святого, искушая людей вечной жизнью. Да ладно! Король Смерти ведь должен был появиться гораздо позже?! Почему он объявляется так рано?! От его внезапного появления я буквально оцепенел. Подумать только, этот благообразно улыбающийся старик передо мной окажется кукловодом, стоящим за катастрофой, которая унесет десятки тысяч жизней... Липкий, холодный страх медленно сжал мое горло. Взгляд кардинала Альбинуса плавно скользнул мимо принцессы Камиллы и остановился на мне. — О... так это и есть знаменитый Эдрик Ноэль. Тот самый, кого южане превозносят как своего «спасителя» и кто пользуется величайшим расположением Его Императорского Высочества Наследного принца... Я давно хотел встретиться с вами. Кардинал Альбинус посмотрел на меня со странной, едва уловимой усмешкой. Его глаза лучились добротой, но... я отчетливо ощутил исходящую от него темную энергию. И самое главное... у этого кардинала... были точно такие же змеиные повадки, как и у меня. Теперь я начинал понимать, почему люди до самого конца подозревали меня во всех смертных грехах. Коварный змей проник в священную обитель. ---------- Культист Короля Смерти В юности у каждого есть возвышенные идеалы и мечты. Страстное желание изменить мир и убежденность в необходимости до конца защищать то, во что веришь. Кардинал Альбинус не был исключением. Он искренне верил в Бога, помогал людям и спасал их согласно божественным заповедям, посвятив этому делу всю свою жизнь. В награду за преданность он постепенно завоевал высокий авторитет в Церкви, вошел в число кардиналов, избирающих Папу, и взошел на вершину церковной власти. И тогда все началось. Сладкий порок... Сначала все началось с простого подарка. Бутылка яблочного вина от верующего, который просил о снисхождении. Приняв этот единственный дар, кардинал нарушил устав и благословил лавку просителя в первую очередь. О крошечном прегрешении не знали даже прихожане, но со временем этот проступок становился все серьезнее. Под предлогом спасения паствы он устранял соперников и присваивал пожертвования на строительство храмов, чтобы накопить богатство. Каждый раз он оправдывал себя так: «Все так делают. Я ведь беру даже меньше остальных». Но это не оправдывало его греховность. Так он пал и состарился. Сумев подняться до кардинала, он вкусил сладость власти. И подумал: «Еще... Я хочу наслаждаться этой сладостью подольше...» Но постепенно он начал осознавать. Его земной срок подходил к концу... Он старел, как и все остальные, и вскоре должен был умереть. Ему хотелось пожить еще немного. Жить и наслаждаться этой властью. Неужели его молитва была услышана? Король Смерти ответил на его мольбу. [Желаешь ли ты жить вечно?] — Да... Я хочу жить. Голос, доносившийся из темноты, звучал жутко, механически и холодно. Без сомнения, это был голос злого божества, описанного в священных писаниях. И все же для Альбинуса этот голос сиял ярче, чем слова самого Бога Солнца. [Испий моей крови. В день моего воскрешения те, кто вкусил мою плоть, тоже обретут бессмертие] — А-а-ах... Из темноты хлынула темно-багровая кровь. Альбинус жадно выпил ее. Его разум мгновенно прояснился, а по всему телу разлилась былая сила. «Ах... Я молодею... Я чувствую, как продлевается моя жизнь!» Испив крови Короля Смерти и став его слугой, кардинал Альбинус превратился в ⟨Культиста Короля Смерти⟩. Став Культистом Короля Смерти, кардинал Альбинус использовал свое влияние и положение, чтобы шаг за шагом приближать воскрешение своего господина. Для воскрешения Короля Смерти требовалось сокровище, покоящееся в императорской сокровищнице. Чтобы добраться до него, ему нужна была помощь императорской семьи, и, следуя откровению Короля Смерти, он начал подготовку. И наконец, представился удобный случай. Церемония завершения строительства церкви Святого Мериена, длившегося тридцать лет. На ней должна была присутствовать принцесса. Король Смерти долго готовился к тому, чтобы заполучить принцессу, и сообщил Альбинусу, что ему удалось внедрить своего культиста в императорский дворец. Альбинус наблюдал за процессией принцессы, ожидая своего сообщника. Культисты Короля Смерти не знали имен друг друга. Они могли чувствовать единомышленников лишь с помощью силы Короля Смерти. Убедившись, что поблизости нет ничего подозрительного, он направил силу Короля Смерти на процессию принцессы. Его глаза почернели, зрачки сузились в змеиные щели, и он увидел ауру Короля Смерти, окутывающую принцессу. — Вот как... Значит, ты и есть мой сообщник. Кардинал Альбинус посмотрел на принцессу. Именно там он почувствовал присутствие другого культиста. Его глаза горели всепоглощающей жадностью. Поистине достойный облик для служителя Короля Смерти. Кардинал Альбинус вышел из темной комнаты собора и направился к Эдрику. * * * Он приблизился ко мне с благожелательной улыбкой. Несмотря на змеиные черты его лица, от его богатого опыта и священного облачения исходила величественная аура. От этого становилось еще страшнее. — Я много слышал об Освободителе Юга, лорде Эдрике. — Вы слишком добры, кардинал Альбинус. — Несмотря на свой высокий статус, вы лично снизошли до простых людей, чтобы облегчить их участь... Альбинус пристально посмотрел мне в глаза и продолжил. Этот взгляд, словно испытывающий меня на прочность, чертовски нервировал. — Поистине священный поступок. — ...Я лишь исполнил свой долг как представитель Его Императорского Высочества Наследного принца. Я склонился как можно ниже и ответил со всей скромностью. От похвалы этого змееподобного старика по коже пробежали мурашки, но я умел сохранять невозмутимое выражение лица. Альбинус удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на принцессу Камиллу. — Господь говорит, что воля человека творит его судьбу. — ...... — Поступки лорда Эдрика — не что иное, как воплощение божьего промысла на земле. Альбинус говорил, не сводя глаз с принцессы Камиллы. Он спросил так, словно искал ее одобрения: — Не согласились бы вы с этим, Ваше Императорское Высочество? — ...Раз Ваше Высокопреосвященство так говорит, мне остается лишь согласиться. Камилла выглядела недовольной, но как искренне верующая она не могла перечить словам кардинала. Я мысленно прикусил язык. С чего это старик так меня расхваливает? Неужели он почуял во мне родственную душу? В этот момент со стороны входа почтительно приблизился местный лорд, барон Шурдин. — Ваше Императорское Высочество, Ваше Высокопреосвященство. — Говорите, барон Шурдин. — Я приготовил скромный банкет для гостей, проделавших столь долгий путь. Позвольте проводить вас внутрь? — Хорошо. Ведите нас. Камилла вежливо выразила почтение кардиналу и пошла впереди. Я следовал в самом конце. Но на мгновение я совершенно точно это заметил. Зрачки кардинала превратились в демонические глаза — черные, с тонкими вертикальными щелями. По спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. «Ах... Похоже, меня ждет очередное адское испытание». * * * В банкетном зале, залитом светом великолепных люстр, собрались видные аристократы Юга и высшие чины Церкви. Воздух наполнился ароматом изысканного вина и фальшивым смехом. Принцесса Камилла поднялась на трибуну как представительница императорской семьи. Скрыв привычную холодность, она с благожелательной улыбкой произнесла речь в честь завершения строительства. — Сегодня, после тридцати лет терпеливого ожидания, мы видим, как на землю спустился божий сад — завершилось строительство церкви Святого Мериена. В каждой плите белоснежного мрамора, в каждом золотом украшении живет преданность императорской семьи и ваша непоколебимая вера. Она сделала короткую паузу и мягко окинула взглядом собравшихся в зале. В ней не осталось и следа той язвительности, которую она обычно проявляла ко мне, — от нее исходила лишь аура священной принцессы. — Этот храм — не просто здание. Это символ, доказывающий, насколько сплочена наша Империя под палящим солнцем Юга. Пусть молитвы, которые зазвучат здесь, разнесутся по всей Империи, и пусть божья благодать пребудет с нами вечно! Как только речь завершилась, повисла короткая тишина. Затем банкетный зал взорвался громом аплодисментов. Раздались громкие хлопки, переросшие в овации. — Да здравствует Ваше Императорское Высочество! Слава дому Минерва! — Благословение церкви Святого Мериена! Я стоял подле нее словно тень, исполняя обязанности представителя и советника Наследного принца. Заметив меня, принцесса заговорила. — ...Лорд Эдрик, вам не кажется, что вы стоите слишком близко? Закончив речь, Камилла спустилась с трибуны и прошептала, прикрыв рот веером. Я слегка поклонился и ответил: — Это мой служебный долг, Ваше Императорское Высочество. Поскольку это место фактически является территорией Церкви, я обязан в первую очередь обеспечить вашу безопасность. — Хе-хе, вы больше похожи на цепного пса, чем на советника. Принцесса была недовольна, но я не отступал. В оригинальной истории принцесса Камилла из-за своей слепой веры чаще всего становилась жертвой церковных интриг. Особенно теперь, когда здесь присутствовал кардинал Альбинус, культист Короля Смерти. Сейчас она ничем не отличалась от ягненка перед стаей голодных волков. Пока я размышлял об этом, к нам медленно приблизился кардинал Альбинус с благожелательной улыбкой. Этот человек тоже далеко не святой. — Ваше Императорское Высочество, могу я украсть у вас минутку? — В чем дело, кардинал Альбинус? Он на мгновение зыркнул на меня. Затем снова нацепил маску благожелательности и произнес: — У меня есть личное дело, которое я хотел бы обсудить с Вашим Императорским Высочеством наедине... Камилла бросила на меня взгляд. Безмолвное требование «исчезнуть», и я вежливо отступил на пять шагов. Однако я продолжал внимательно прислушиваться к их разговору. — Пожалуйста, говорите, Ваше Высокопреосвященство. Это обитель веры, здесь нет секретов. — Хе-хе, действительно. На самом деле... я желаю даровать вам ⟨Золотое крещение⟩. При этих словах глаза Камиллы округлились. — ⟨Золотое крещение⟩... вы сказали? Неужели я действительно могу удостоиться такого благословения? ⟨Золотое крещение⟩ было высшим обрядом благословения, который могли проводить только священнослужители в сане кардинала. Даже для членов императорской семьи это было честью, выпадающей раз в жизни, поэтому плечи набожной Камиллы слегка задрожали от волнения. — Учитывая милость, которую императорская семья проявила к Церкви, это лишь скромная благодарность с моей стороны. Проведем ли мы этот обряд у подземного алтаря в ночь, когда завершится празднование? На лице Камиллы одновременно отразились восторг и легкое сомнение. — Ночью... вы сказали? Насколько мне известно, крещение принято проводить на рассвете, когда все живое пробуждается. При этих словах лицо кардинала едва заметно дрогнуло. Но он тут же вернул свою благожелательную улыбку и ответил: — Как и ожидалось, Ваше Императорское Высочество глубоко разбирается в теологии. Однако из-за моего плотного графика мне придется вернуться в столицу на следующее же утро. Время поджимает, поэтому у меня не оставалось иного выбора, кроме как назначить обряд на ночь. Но ведь божья благодать не знает временных преград. — ...Раз Ваше Высокопреосвященство так говорит, я с радостью соглашусь. Для меня это большая честь. Услышав этот разговор, я почувствовал, как по спине словно потекла ледяная вода. Обряд крещения, проводимый ночью... От этого дела за версту несло скверной. Как только кардинал удалился, я подошел к Камилле. Заметив мое странное выражение лица, она заговорила первой: — Лорд Эдрик, только не говорите мне, что вы подслушивали наш разговор? — Как человек, отвечающий за безопасность императорской семьи, я не имел права поступать иначе. Ваше Высочество, это предложение... Думаю, вам стоит отказаться. Кардинал Альбинус — опасный человек. От моих слов взгляд Камиллы мгновенно стал ледяным. Настолько холодный взгляд, что для какого-нибудь мазохиста он стал бы лучшей наградой. — Вы смеете клеветать на Его Высокопреосвященство? Или пытаетесь вбить клин между мной и Церковью? — Не вбить клин, а проявить разумную осторожность. Любое необычное предложение в этом мире имеет свою цену. Честно говоря, в этом предложении крылось слишком много подозрительных моментов. Кардинал, не имеющий тесных связей с принцессой, внезапно предлагает провести крещение ночью. Одного этого должно быть достаточно, чтобы любой член императорской семьи, обязанный во всем сомневаться и проявлять бдительность, призадумался. — Но... — Ваше Императорское Высочество... просто подумайте, как бы к этому предложению отнесся Наследный принц Леопольд. После моих слов решимость Камиллы немного пошатнулась. Образ Наследного принца, возникший в ее мыслях, явно не стал бы слепо соглашаться на столь внезапное предложение. — ...Признаю, это выглядит немного странно. Но я не могу подозревать кардинала Церкви лишь на этом основании. В глазах принцессы читалось упрямство. «Эх... Семьсот двадцать миллиардов... Семьсот двадцать миллиардов... Мой особняк... Мой дом...» Глядя на то, как принцесса отказывается слушать, я взял себя в руки. Что ж... Я все понимаю. С ее точки зрения я все еще злодей. Было бы странно, если бы она сразу приняла мой совет. И я понимаю ее желание видеть в Церкви только хорошее. Подобно тому, как Наследный принц после смерти их матери стал одержим силой, принцесса ушла с головой в религию. — Предвзятость — самый смертоносный яд. Точно так же, как вы подозревали и загоняли в угол меня, подвергайте сомнению все вокруг. По крайней мере, пока не завершится эта церемония. С этими словами я поклонился принцессе и отошел в сторону. Не говори дважды начальству, которое не желает слушать, — все равно ничего не изменится. Вспомнив этот урок из прошлой жизни, я на всякий случай перешел к плану «Б». Я подошел к Люмиэль, старшей фрейлине принцессы, которая помогала ей. И тихонько отозвал ее в сторону. — Госпожа Люмиэль. — Лорд Эдрик... в чем дело? Она ответила сухо. Что хозяйка, что служанка, честное слово... Как бы то ни было, я должен был сделать то, что намеревался. — Старшая фрейлина, пожалуйста, сопровождайте Ее Высочество вместе со стражей, пока не закончится церемония. И... обязательно вооружите всех гвардейцев ⟨противодемоническим оружием⟩. — ⟨Противодемоническим оружием⟩? Лорд Эдрик, это священный храм. Подобные нечестивые приготовления... — Они могут понадобиться. Я рассчитываю на вас. С этими словами я развернулся и ушел. Я сделал все, что было в моих силах. Предупредил принцессу и старшую фрейлину. Этого должно хватить. С этой мыслью я посмотрел на кардинала Альбинуса. Мне показалось, что за спиной Альбинуса, улыбавшегося своей приторной улыбкой и щурившего змеиные глаза, клубится темная, мутная аура. «Ох... У меня очень плохое предчувствие...» «Камилла — моя единственная сестра. Я доверяю ее тебе, Эдрик». Я вспомнил просьбу Наследного принца перед моим отъездом. «Эх... Из всех возможных вариантов я умудрился согласиться на этот особняк за семьсот двадцать миллиардов...» На всякий случай стоит подготовить и план «В». ---------- Обстоятельства принцессы Не лишним будет повторить: я — помощник Наследного принца. А это значит, что я занимаю довольно высокую должность. В моем непосредственном подчинении находится несколько человек, и до сих пор я давал им немало поручений. И сегодня я снова отдал им приказ. Я вызвал Джирена. Джирен — шатен с простодушным лицом, словом, из тех работящих слуг, которые всегда доводят дело до конца. — Джирен, сколько гвардейцев мы можем мобилизовать прямо сейчас? — Троих, помощник Эдрик. Трое... это было идеальное количество. Если ворвется больше трех человек со снаряжением для экзорцизма, кардинал может что-то заподозрить и просто отменить свои планы. Тогда в дураках останусь я один, а если меньше трех, то, честно говоря, мне самому станет страшно. С культистами Короля Смерти я ведь тоже сталкивался впервые. — Пусть эти трое будут наготове. И на всякий случай выдай им снаряжение для экзорцизма. — Что? Снаряжение... для экзорцизма? — Да, именно для экзорцизма. По лицу Джирена было видно, что он совершенно не понимает этого приказа. И его можно понять. Все-таки мы находились в церкви, и позвать священников было бы куда быстрее, чем возиться со снаряжением. — Разве не быстрее просто позвать священников? — На все есть свои причины. Так что не задавай лишних вопросов, просто подготовь все. — Да! Вас понял. Джирен ответил без колебаний. Исполнительность всегда была одной из его сильных сторон. Ах... если подумать... я кое-что забыл. — О! И на всякий случай... подготовь еще два комплекта, для нас с тобой. — Что?! И... и для меня тоже? — Конечно. Ты же не собирался сбежать, когда императорской семье может грозить опасность? — Н-нет! Я сейчас же все подготовлю. Хм... неужели этот парень почуял, что дело пахнет смертельной опасностью? А он сообразительный. * * * В день церемонии завершения строительства передний двор церкви Святого Мериена был настолько забит верующими и аристократами со всей Империи, что яблоку негде было упасть. Южное солнце отражалось от белоснежных мраморных стен, сияя так ярко, что слепило глаза. На помосте бок о бок стояли принцесса Камилла в красном церемониальном одеянии, символизирующем императорскую семью, и кардинал Альбинус в чистейшем белом облачении. — Объявляю строительство церкви Святого Мериена завершенным! Принцесса и кардинал вместе перерезали шелковую ленту. В небо взмыл великолепный фейерверк, созданный с помощью магической инженерии. Несмотря на разгар дня, разноцветные магические огни расцветили воздух, и толпа восторженно взревела, призывая имя Господа. — Да благословит Бог Империю! — Да здравствует Его Величество Император! Да здравствует Ее Императорское Высочество Принцесса! Следующей частью церемонии стала первая месса в новом храме. Величественная мелодия органа заполнила собор, и кардинал Альбинус встал перед алтарем. — Возлюбленные чада Империи. Этот священный храм воздвигнут не просто из камня и золота. Ваша вера — фундамент этого здания, а процветание Империи — опора его сводов. Голос кардинала звучал одновременно кротко и властно. Он молился о мире в Империи и вечной славе императорской династии, прося, чтобы божественная любовь коснулась даже самых обездоленных. Весь его облик являл собой истинное воплощение святости. Принцесса Камилла, сидевшая рядом и наблюдавшая за происходящим, бросила на меня быстрый взгляд и прошептала: — Господин Эдрик, вы видите? Подозревать столь благочестивого человека... — ... — Я сделаю вид, что не слышала ваших вчерашних слов. — Да, я понял. Я прищурился и уставился на стоявшего у алтаря Альбинуса. Ого... а старик чертовски хорош в актерской игре. Даже для меня, знающего всю правду, он выглядел как идеальный, глубоко верующий кардинал. Не потому ли Святая Азелия до последнего сомневалась во мне? Я — союзник в душе, но законченный злодей снаружи. И кардинал Альбинус — святой снаружи, но культист Короля Смерти внутри. Теперь я отчасти понимал, как тяжело, должно быть, пришлось Азелии, чтобы довериться мне. «Матушка...» Наблюдая за мессой, принцесса Камилла думала о своей матери. Церковь Святого Мериена имела для принцессы огромное значение. Ведь Мериен — это имя ее покойной матери, Императрицы Мериен. Во время службы Камилла разглядывала потолочные фрески, погрузившись в глубокие раздумья. В ее памяти до сих пор жил образ вечно доброй матери. «Камилла, делись доверием с окружающими... и это доверие обязательно к тебе вернется». Мать всегда твердила ей о важности доверия. Доверяй людям, и тогда это доверие вернется, чтобы защитить тебя. Но после убийства матери Камилла стала относиться к окружающим с холодным цинизмом. Даже ее брат, Наследный принц, стал таким же, так что ей приходилось держать ухо востро. Руководствуясь этим, она жила, предпочитая сделки доверию и подозрения — вере. Она понимала: не поступай она так, бесчисленные волки разорвали бы ее брата и всю императорскую семью на куски. Так прошло десять лет, и ее душа превратилась в лохмотья. Она едва удерживала эти лоскуты вместе лишь благодаря вере и любви к семье. Она мысленно прошептала: «Прости меня, матушка. Я не смогла стать такой же теплой, как ты. Поэтому... мне хотелось хотя бы ухватиться за этот священный свет». Этой безмолвной молитвой, которой она ни с кем не могла поделиться, принцесса пыталась унять боль в истерзанном сердце. Два змея молча наблюдали за ней, и у каждого на уме было свое. Вскоре солнце зашло, наступила ночь, и праздничная суета утихла. Пришло время для обещанного Золотого крещения. — Пожалуйста, проходите, Ваше Императорское Высочество. — Кардинал Альбинус, спасибо, что уделили мне время в столь поздний час. — Ха-ха-ха... Ну что вы. Я лишь исполняю волю Божью. Кардинал Альбинус встретил Камиллу своей привычной благодушной улыбкой. Он заметил четырех гвардейцев и камергера Люмиэль, следовавших за Камиллой. — А это кто с вами? — Ах, это мои сопровождающие. Как дочь императорской семьи, я не могу передвигаться свободно, так что прошу отнестись с пониманием. — Разумеется, я все понимаю. В конце концов, императорская кровь священна. Что ж... пойдемте? Камилла доверяла кардиналу. Однако то ли в силу своей подозрительности, то ли из-за слов Эдрика, она не могла избавиться от смутного беспокойства. Поэтому на всякий случай она пришла в церковь с четырьмя гвардейцами — вдвое больше обычного. Если возникнут проблемы, они смогут защитить ее. Камилла последовала за кардиналом Альбинусом вглубь главного зала. Она слышала, что внутри собора есть отдельная крестильная часовня, но та оказалась гораздо больше и просторнее, чем она предполагала. Когда Камилла вошла внутрь часовни, Люмиэль и следовавшие за ней гвардейцы попытались войти следом, но Альбинус мягким жестом остановил их. — Отсюда начинается место проведения глубоко священного и таинственного обряда. Мирскому оружию не место в обители Божьей, поэтому гвардейцы и камергер должны подождать Ее Императорское Высочество здесь. Заметив нерешительность гвардейцев, Камилла кивнула. — Все в порядке. О чем мне беспокоиться, когда я с кардиналом? Ждите снаружи. Когда все закончится, я сама вас позову. Камилла вошла вслед за кардиналом, и тяжелая дверь часовни с громким стуком захлопнулась. Внутри часовня казалась еще просторнее, чем Камилла думала. Нет, это место... словно расширили с помощью какой-то неведомой силы. Чем дальше они проходили, тем холоднее становился воздух, а пламя свечей зловеще подрагивало. В тот миг, когда они открыли последнюю дверь, Камилла едва сдержала крик. — Что... что все это значит? Священного креста, который должен был возвышаться в центре алтаря, нигде не было. Вместо него красовался огромный символ змея, начертанный темно-красной кровью, — перевернутый череп и обвивающий его змей, эмблема Короля Смерти Амона. — Кардинал! Где священный крест и почему здесь этот богохульный символ? В смятении обернувшись, Камилла увидела, что перед ней больше нет добродушного старика. Глаза кардинала Альбинуса горели тьмой, а зрачки превратились в узкие вертикальные щели, как у змеи. — Богохульный, говорите, Ваше Императорское Высочество? Это истинный источник жизни. Кардинал Альбинус медленно приближался к ней, его лицо исказила уродливая гримаса. Каждый его шаг сопровождался жутким смехом, и в этом меняющемся облике уже невозможно было узнать того благообразного кардинала. — А теперь... вы станете жертвой для воскрешения Короля Смерти. Видя, как зловещая магия окутывает кардинала, Камилла поняла, что Эдрик был прав. Но времени на сожаления не оставалось. Камилла сосредоточила магическую силу в ладони. — Вы пали. Кардинал Альбинус... нет, грешник Альбинус. — Я не пал, Камилла. Я лишь остался верен человеческой природе. В руке Камиллы разгорелся огненный шар. Без колебаний она швырнула его в кардинала. — Пиро! Огромный огненный шар, созданный ее заклинанием, полетел прямо в Альбинуса, и с оглушительным грохотом прогремел мощный взрыв. Пользуясь вспышкой пламени, Камилла тут же распахнула дверь часовни и бросилась бежать. Она была магом и прекрасно понимала, что магия такого уровня не убьет кардинала, ставшего культистом Короля Смерти. — Гвардейцы! Люмиэль! Она поспешила к выходу из церкви. Спустя вечность впереди показались двери. И тут дверь со скрипом отворилась. — Люмиэль! — Ваше Императорское Высочество! На пороге показалась ее камергер Люмиэль. Спешно выбежавшая из часовни принцесса закричала. — Ваше Императорское Высочество, что случилось? — Люмиэль... скорее позови людей. — Что? — Кардинал... кардинал оказался культистом Короля Смерти! Быстрее зови священников! С культистами Короля Смерти нельзя было справиться обычной магией. Против них была эффективна лишь святая магия священников, и принцесса, зная это, торопила Люмиэль, но... — Ваше Императорское Высочество... боюсь, это будет затруднительно. — Что ты сказала? Погоди... а где гвардейцы... Только сейчас Камилла заметила, что гвардейцев нигде нет, а когда она огляделась... — Этого... этого не может быть... У входа в часовню лежали тела гвардейцев, заколотых в спину чем-то острым. Увидев это, Камилла все поняла. — Неужели... ты тоже, Люмиэль... — Да... я тоже верная слуга Короля Смерти. Ваше Императорское Высочество... точнее, Камилла. Люмиэль уродливо ухмыльнулась, глядя на принцессу. Ее глаза стали точно такими же змеиными, как у кардинала. — Отличная работа, соратница. Принцесса у нас в руках. Подошедший к выходу кардинал довольно улыбнулся. Люмиэль повернулась к нему и ответила: — Не слишком ли беспечно ты действовал? Чуть было не опозорил Короля Смерти. — Я знал, что ты здесь, поэтому не беспокоился. К тому же мне хотелось это увидеть. — Увидеть что? Кардинал перевел взгляд на принцессу, которая пребывала в глубоком шоке от предательства Люмиэль. Он произнес с мерзкой улыбкой: — Зрелище того, как агнец оказывается предан собственной верой... — О да... восхитительное зрелище. Люмиэль одарила Камиллу такой же мерзкой улыбкой. Два змея глумились над ней. Потрясенная предательством людей, которым она доверяла, Камилла почувствовала, как силы покидают ее тело. — Что ж, давай скорее начнем ритуал. — Давай... Рука кардинала превратилась в огромное змеиное щупальце и устремилась к Камилле. Камилла впала в отчаяние. Неужели это конец? Неужели она погибнет так же, как ее мать... преданная и убитая? Камилла посмотрела вверх. Там, на витраже, был изображен единый Бог Солар. Бог, в которого она верила, безучастно взирал на нее в холодном лунном свете. Неужели и Бог оставил ее... Неужели она умрет так же, как мать? Но стоило ей смириться со своей участью, как витраж с оглушительным звоном разлетелся вдребезги. — Что это такое?! Среди осыпающихся осколков цветного стекла скрывалась алая тень. Скрываясь среди летящих осколков, неизвестный метнул в щупальце серебряный кинжал, который с глухим стуком вонзился в плоть. — А-а-а! Щупальце кардинала, пронзенное кинжалом из очищающего серебра, способного выжигать любую скверну, бессильно обуглилось. Тень приземлилась прямо перед Камиллой, заслонив ее собой. — Кто ты такой?! Люмиэль закричала голосом, жутко искаженным силой Короля Смерти, и тогда незнакомец стянул с лица маску. Под ней оказался... Эдрик. — Э... Эдрик... как ты... — Ты... Эдрик обнажил свой серебряный меч. В тот же миг в храме одна за другой стали появляться другие тени. Встав вместе с ними против Люмиэль и кардинала, Эдрик произнес: — Ну что... экзорцисты прибыли. В священной обители началась битва змей. ---------- Очнись! Когда церемония завершения подошла к концу, я вместе с Джиреном и гвардейцами залег в засаде возле церкви, переодевшись в доспехи Теневых воинов. Джирен и гвардейцы, которые рассчитывали хорошенько выпить на банкете после церемонии, естественно, вовсю ворчали. — Лорд Эдрик, неужели нам обязательно заходить так далеко? — Мы тоже хотим отдохнуть. «Хе-хе, совсем распустились, паршивцы». Но я был разумным человеком из современного мира. И я озвучил размер компенсации, которая мигом пробудила бы в них рабочее рвение. — Пятидесятипроцентная надбавка за сверхурочные, а по возвращении в столицу выпивка в «Венере» за мой счет. «Венера» считалась элитным столичным баром, где по современным меркам можно было запросто спустить миллион вон на человека. После моих слов в глазах Джирена и гвардейцев снова вспыхнула жизнь. — Ради императорской семьи такая переработка — сущие пустяки! — Да я готов хоть до завтрашнего дня пахать! «Хе-хе, все-таки лучшая мотивация для работы — это достойная оплата». Спустя час томительного ожидания в темноте наконец появилась принцесса. — Лорд Эдрик... Ее Императорское Высочество выдвигается. — Отлично, мы тоже выдвигаемся. Мы бесшумно следовали за принцессой под покровом ночи. Когда она вошла в церковь вслед за кардиналом, мы попытались проскользнуть за ними, но тут дверь с глухим щелчком заперлась. — Что? — ...Заперто, лорд Эдрик. Дверь церкви оказалась заперта намертво. Пока мы безуспешно пытались тихо открыть дверь и искали другой вход, изнутри донеслись жуткие звуки. В воздухе что-то резко свистнуло, а затем раздался чей-то хрип. — Кха! — Лю... госпожа Люмиэль, почему?! Кх-хе-е-ек!.. Хруст ломающихся костей, треск разрываемой плоти... Снаружи церкви отчетливо доносились приглушенные звуки жестокой бойни. Мы бросились искать лазейку, но двери и окна первого этажа не поддавались. — Командир, первый этаж запечатан магией! — Проклятье... Неужели другого входа нет?! — На втором этаже магических колебаний не чувствуется. Если только там... Я проследил за взглядом Джирена. Там красовался безумно дорогой витраж с изображением Единого Бога. «Что же делать... А, к черту! Была не была!» — Времени нет! Выбивайте витраж на втором этаже, заходим через него! — Что? Но это же святотатство, да и художественная ценность... — Я беру всю ответственность на себя! Приняв решение, я ворвался внутрь, разбив витраж второго этажа. Я пошел первым. В прошлой жизни одна игра наглядно научила меня, что происходит с теми, кто берет на себя ответственность. С оглушительным звоном посыпались осколки стекла. * * * И вот к чему все привело. Картину, представшую перед моими глазами, можно было описать одним словом: катастрофа. Мало того что кардинал оказался культистом Короля Смерти, так еще и Люмиэль, главная фрейлина принцессы, примкнула к ним! Подобное предательство точно войдет в историю империи. — Надо же, сколько гостей в столь поздний час. — И это тоже милость Короля Смерти, хе-хе-хе. От этих двоих со змеиными глазами исходила поистине смертоносная аура. Желтые змеиные зрачки, проступающая на коже чешуя и неестественно вывернутые суставы — они выглядели так, словно в них вселились демоны. Неужели священники видят нечто подобное во время обрядов экзорцизма? Будь я на их месте, уволился бы уже через неделю. Я быстро огляделся. — Быстрее спускайтесь на первый этаж! Поторопитесь! — Рейн, немедленно зови священников! Судя по звукам сверху, Джирену и гвардейцам требовалось еще немного времени, чтобы пробраться внутрь. Чтобы выиграть время, я обратился к заговорщикам. — Кардинал, госпожа Люмиэль. Что вы собираетесь сделать с Ее Императорским Высочеством? — Как это что? Услышав мой вопрос, Люмиэль с жутким хрустом вывернула шею. «Обязательно устраивать это шоу с суставами просто ради ответа?» — Мы лишь хотели донести до Ее Высочества благую весть о вечной жизни. «И это взгляд человека, несущего благую весть?» Я лишился дара речи от ответа Люмиэль, чьи глаза сейчас выглядели куда омерзительнее змеиных. Стоявший рядом кардинал заговорил, издавая жуткое, свистящее дыхание. — Лорд Эдрик, ваши глаза полны ужасающей алчности. Совсем как у нас. Как насчет того, чтобы примкнуть к нам? По милости Короля Смерти вы обретете любые богатства и славу, какие только пожелаете, на веки вечные. Ладно, пусть мои глаза полны алчности — тут он не соврал. Но я терпеть не мог, когда меня сравнивали с этими тварями! «У тебя что, глаза на затылке?! Да в каком месте я похож на вас, ублюдков?» «У меня просто хищное лицо, а не змеиные зрачки!» Стоило мне собраться ответить отказом, как принцесса Камилла крепко вцепилась в мою одежду, судорожно сжав ткань. — Ваше Императорское Высочество? Когда я обернулся, лицо принцессы было искажено от ужаса. Она посмотрела на меня снизу вверх совершенно измученным взглядом. — Э... Эдрик... ты ведь не предашь меня? Правда? Похоже, предательство кардинала и Люмиэль, оказавшихся культистами Короля Смерти, нанесло ей сокрушительный удар. Надо же... Еще недавно она так холодно огрызалась на меня, а сейчас выглядела как самая обычная, беззащитная девушка. Честно говоря, вспоминая все ее выходки, мне безумно хотелось съязвить в духе: «Я все еще кажусь вам прежним Эдриком?», но... Вспомнив наказ наследного принца и особняк стоимостью в семьдесят два миллиарда вон, я мягко сжал ее ладонь и произнес: — Не волнуйтесь. Я никогда не предам императорскую семью. — Ах... Только после этих слов хватка Камиллы наконец ослабла. Заметив это, кардинал с сожалением вздохнул: — Ох... какая жалость. Из вас вышел бы превосходный соратник... Искренне жаль. — Благодарю за предложение, но я вынужден отказаться. Я хоть и люблю змеиную настойку, но в змеиных богов не верю. Поищите дураков в другом месте. — ...Жалкое зрелище. Что ж, в итоге здесь просто прибавится трупов. — А разве вы с самого начала не собирались перебить нас всех? Да, это была одна из причин моего отказа. Гвардеец Рейн уже побежал за священниками. Минут через десять сюда ворвется подмога, но эти твари вели себя слишком самоуверенно. А это значило лишь одно: они изначально не собирались оставлять нас в живых. В ответ на мои слова кардинал и Люмиэль мерзко захихикали. — Хе-хе-хе... Жаль, из тебя действительно мог получиться полезный союзник. — Но такова судьба. К сожалению, лорду Эдрику тоже суждено сгореть в этом великом очищающем пламени. Эти ублюдки собирались устроить пожар и сжечь все дотла! В этом мире, где не существовало криминалистов и современных методов расследования, сильный пожар стал бы идеальным способом замести следы, уничтожив всех свидетелей. Но не успел я ужаснуться их коварному замыслу, как передо мной развернулось еще более шокирующее зрелище. — Что ж, начнем. — Да, пора. Тела кардинала и Люмиэль начали неестественно извиваться и раздуваться. Одежда разорвалась в клочья, плоть вздулась и лопнула, а затем их тела начали сливаться воедино, превращаясь в гигантское змееподобное чудовище с человеческим торсом, длинным хвостом и двумя головами. «Охренеть... Как хорошо, что я отказался. А то выглядел бы сейчас так же убого». Увидев перед собой жуткого двухголового монстра с человеческим телом, гвардейцы в ужасе попятились. — К... Король Смерти! — Король Смерти возродился! «Неужели Король Смерти выглядел именно так?» Если подумать, символом Короля Смерти всегда изображали человеческое тело со змеиной головой. Так что подобное обличье вполне логично. — Ш-ш-ш-ш... А теперь... умрите все! Змеиное чудовище, рожденное из слияния кардинала и Люмиэль, яростно зашипело, источая жажду крови. «Реально в змей превратились, гады». На самом деле, несмотря на весь ужасающий вид монстра, мне не было особо страшно. Ведь я своими глазами видел, как обычный кинжал с легкостью отсек щупальца кардинала. Я мало что знал о событиях, связанных с Королем Смерти, но если этих тварей можно ранить простым серебряным клинком, то бояться нечего! С резким свистом хвост монстра обрушился на колонну, разнеся ее в щепки. — Кха-а-а! — У... уворачивайтесь! — Колонну просто разнесло в щепки?! Словно прочитав мои мысли, чудовище взмахнуло мощным хвостом. От этого единственного удара один из гвардейцев отлетел в стену и потерял сознание, а Джирен и остальные бросились врассыпную. «Черт, да они все-таки невероятно сильны?!» Почувствовав смертельную опасность, я попытался быстро отскочить в сторону. Но тут в мою одежду мертвой хваткой вцепились. «Да ладно?! Я тут на волоске от смерти, а это еще что?!» Я поспешно повернулся к Камилле. Она все еще пребывала в глубоком шоке и смотрела на меня, словно промокший под дождем щенок. «О нет... Я пропал». — Эдрик... не бросай меня. Пожалуйста... — Ваше Императорское Высочество, сейчас не время. Сначала нужно уйти в безопасное место. Рядом с грохотом рухнула еще одна колонна. — А-а-ах! Я-то надеялся, что мои прежние слова привели Камиллу в чувство. Но куда там. Окончательно потеряв самообладание, принцесса лишь сильнее прижалась ко мне. Я быстро подхватил ее и нырнул за уцелевшую колонну. Выглянув из-за укрытия, я увидел, что змеиное чудовище продолжает неистовствовать. В воздухе со свистом пролетали болты. — Огонь! Стреляйте из серебряных арбалетов! Джирен и гвардейцы держались на расстоянии от монстра, непрерывно паля из прихваченных с собой серебряных арбалетов. Однако чешуя чудовища оказалась настолько прочной, что все болты просто отскакивали от нее. Они со звоном отлетали в стороны, не причиняя твари вреда. — Ш-ш-ш-ш... Вы думали одолеть нас этой зубочисткой? — Глупцы... Чудовище презрительно усмехнулось и медленно двинулось вперед, намереваясь прикончить выживших. Если ничего не предпринять, Джирен и гвардейцы погибнут. — Л... лорд Эдрик! Спасите нас! — Держись, Джирен! Я иду! Я уже приготовился броситься им на выручку. Но в этот момент принцесса снова мертвой хваткой вцепилась в мой плащ. — Н... не уходи! Эдрик! Прошу тебя... Да уж, рассудок принцессы окончательно помутился от страха. Мне хотелось бы успокоить ее помягче, но в сложившейся ситуации промедление стоило нам жизни. Поколебавшись секунду, я решился на шоковую терапию. — Ваше Императорское Высочество! Простите мне мою дерзость. — Что? Раздался звонкий шлепок — я отвесил принцессе Камилле пощечину. На лице Камиллы отразилось крайнее изумление. — Придите в себя, Камилла! Неужели вы забыли наставления своей матери?! Я крепко сжал плечи ошеломленной принцессы и заглянул ей в глаза. Пора было вернуть Ее Высочеству былую стойкость. ---------- Песнь воды и пламени — Камилла... в этом мире тебя ждет немало невзгод. Бороться и сомневаться — это нормально. Но никогда не сдавайся... Если ты не сдашься... Бог тоже тебя не оставит. Это случилось за день до покушения. В тот день Камилла должна была временно покинуть дворец, чтобы отправиться на обучение в Башню магов. Тогда еще совсем юная Камилла радовалась одной лишь возможности изучать магию, и Императрица, глядя на нее, произнесла те слова. Маленькая Камилла тогда не поняла их смысла. Но теперь она, кажется, осознала их суть. Мать лучше кого бы то ни было знала о ее слабости — о том, как легко она опускает руки в моменты кризиса. И осознать это ей помог именно этот мужчина, открывший ей глаза. Ни кто-то другой... и даже не ее брат. — Вы пришли в себя? Эдрик обеспокоенно посмотрел на Камиллу. В ее расфокусированные алые глаза постепенно возвращался свет разума. Она дрожащими руками коснулась распухшей, покрасневшей щеки, а затем устремила на меня холодный, суровый взгляд. — ...Я показала себя с неприглядной стороны. Прошу прощения, сэр Эдрик. — Что вы, это мне стоит извиниться за грубость, Ваше Императорское Высочество. Как и следовало ожидать, пощечина — лучшее средство для приведения чувств в порядок. Принцесса, придя в себя, больше не цеплялась за мою одежду. Хм... прежняя принцесса тоже была весьма недурна, так что мне даже немного жаль. — Так... у тебя есть способ победить это чудовище? Услышав вопрос принцессы, я посмотрел на змееподобную тварь. Змеиный монстр, круша церковь, яростно теснил Джирена. Глядя на змееподобное существо, я нахмурился. У меня действительно имелось одно оружие, способное сработать против культистов Короля Смерти... но загвоздка заключалась в этой твердой чешуе. Болты из серебряных арбалетов Джирена и гвардейцев просто отскакивали от прочной брони. Нужно как-то разобраться с этой чешуей... Размышляя, я перевел взгляд на принцессу Камиллу. В оригинальной истории она поначалу представала магом второго ранга, а со временем выросла до Архимага. Точно, если я воспользуюсь ее силой, у нас может получиться. — Ваше Императорское Высочество, мне нужна ваша помощь. — Моя помощь? * * * В этот момент Джирен переживал худшие мгновения в своей жизни. — Сэр Джирен! Берегитесь! С оглушительным грохотом змеиный монстр взмахнул хвостом и головой, заставив присутствующих вскрикнуть от ужаса, и яростно потеснил Джирена. Серебряные арбалеты и мечи, подготовленные для изгнания нечисти, оказались бесполезны. Подобраться к твари с мечом не получалось, а болты серебряных арбалетов отскакивали от ее твердой чешуи. Мысли о победе над змеиным монстром уже давно покинули голову Джирена. Он думал лишь о выживании. — С-с-с, вы все очень старались. — С-с-с, а теперь отдыхайте. Но и его силам пришел предел. Меч сломался, а болты для арбалета закончились. Эдрик, его единственная надежда, так и не появлялся. «Проклятье... неужели он все-таки бросил нас?» И как раз в тот момент, когда змеиный монстр широко разинул пасть, собираясь сожрать Джирена... — Пиро! С оглушительным взрывом в бок монстра врезался огромный огненный шар. Глядя на бушующее перед глазами пламя, Джирен подумал: «Неужели получилось?!» Затем до него донеслось сокрушение Эдрика. Эдрик пробормотал что-то вроде «кастанул воскрешение и упал», но Джирен совершенно не понял, что это значит. Какое еще воскрешение? Он ведь не был магом. В этот момент сквозь клубы дыма проступил силуэт змеиного монстра. Чешуя твари слегка обуглилась, но серьезного урона она не получила. Раздались жуткие, слившиеся воедино голоса Альбинуса и Люмиэль: — С-с-с, надо же... вы пришли в себя, Ваше Императорское Высочество. — С-с-с, как жаль. Из былой привязанности мы хотели безболезненно отправить вас в объятия Короля Смерти. — С какой легкостью вы произносите столь ужасные вещи. Камилла смело посмотрела на них, и в ее глазах горел решительный огонь. Она сосредоточила ману и начала читать заклинание, отчего в обеих ее руках вспыхнуло пламя. — Все, что я могу предложить вам, падшим еретикам, — это смерть в огне во искупление грехов перед моей верой! Вспышка!!! С ревом пламя из ее рук слилось воедино и вырвалось мощным потоком. Огромные вихри огня устремились к змеиному монстру, слившемуся с кардиналом и Люмиэль. Раздалось яростное шипение. — С-с-с, у вас еще осталось столько маны?! — С-с-с, впечатляет, Ваше Императорское Высочество. Огненный вихрь бушевал около двадцати секунд, прежде чем утихнуть. «На этот раз покончено?!» — подумал Джирен. Но представшая перед ним картина повергла в отчаяние. Хотя чешуя змеиного монстра сгорела дотла и осыпалась на пол, его жуткий смех ничуть не утих. — С-с-с... подобные огненные фокусы не способны испепелить это тело, дарованное Королем Смерти, Ваше Императорское Высочество. Кардинал был уверен в своей победе. Магия принцессы представляла немалую угрозу, но с регенерацией тела, благословленного Королем Смерти, он мог ее выдержать. Пусть чешуя и сгорела, она восстановится всего за пять минут. Оружие остальных солдат пришло в негодность, и теперь ему оставалось лишь сожрать их всех. Победа была за ним. Но в этот момент из-за спины принцессы показался Эдрик. — Если огонь не сработал, как насчет воды? Он даже не обнажил серебряный меч, обладающий экзорцирующим эффектом. С пустыми руками он нацелился на врага, приняв странную позу и прижав ладони друг к другу. Что он задумал? Неужели он думал, что сможет уничтожить тело Короля Смерти обычной магией воды, если его не взял даже огонь? В этот миг Эдрик выкрикнул: — Пронзающая кровь... нет, Душ из святой воды! С мощным шипением вырвался поток воды. Мой навык [Птица, которая пьет яд] позволял создавать любые вещества, которые я признавал ядом. А самым смертоносным ядом для культистов Короля Смерти была святая вода — вода, наделенная божественной силой посредством священных ритуалов. Иными словами, с помощью своего навыка я мог создавать святую воду! Я создал и выпустил струю святой воды под высоким давлением прямо из ладоней, приняв позу для техники, которую когда-то видел в одной боевой манге. Выпущенная под сверхвысоким давлением святая вода разрезала... ну, на самом деле не то чтобы разрезала змеиного монстра, но начала обильно орошать его обгоревшую чешую. Похоже, моей силы не хватало, чтобы создать давление воды, способное разрезать предметы. «Черт, как жаль. А мне так хотелось хоть раз попробовать». Однако и этого эффекта оказалось вполне достаточно. Тварь с шипением забилась в конвульсиях. — А-а-а! Мое тело! Мое тело плавится?! — А-а-а! К-как у тебя оказалась «Святая вода Солара»?! «Святая вода Солара? Это еще что такое?» Судя по ситуации, святая вода, созданная моим навыком, обладала невероятной силой. Святая вода заживо растворяла плоть змеиного монстра в тех местах, где осыпалась чешуя. — Сэр Эдрик! Я верил в вас! «Верил он, как же», — подумал я о Джирене, который еще мгновение назад выглядел совершенно отчаявшимся, а теперь вовсю надрывал глотку. Корчась от невыносимой боли под струями святой воды, бьющими из моих рук, змеиный монстр начал отступать. Я не останавливался, продолжая поливать его святой водой под высоким давлением и целясь в суставы и головы чудовища. Они извивались от боли и катались по земле. Отлично, пора с этим покончить! Уже чувствуя, что мана на исходе, я отчаянно выжимал из себя последние капли и продолжал поливать врага святой водой. Поняв, что так просто им не выжить, змеиный монстр предпринял последнюю отчаянную попытку атаковать Камиллу. — А-а-а!! Я не могу... я не могу так умереть! — Воля Короля Смерти должна быть исполнена!!! Пытаясь сотворить что-то с Камиллой, змеиный монстр бросился к ней, несмотря на то что его тело буквально таяло на глазах. Но они кое-что упустили из виду. То, что сейчас рядом с ней стоял я, чья верность была выкручена на максимум благодаря баффу от особняка за семьдесят два миллиарда. Я превратился не просто в живой щит для друга, а в щит преданного вассала, заслонив собой принцессу. В этот миг две головы монстра одновременно впились мне в бок и плечо. Плоть с влажным хрустом разорвалась. — Эдрик!! — А-а-а!!! Я закричал от невообразимой боли. Я почувствовал, как змеиные клыки пронзают мышцы, а монстр торжествующе взревел: — Ха! Раз уж все так обернулось, я хотя бы заберу твое тело! — Еще не все! Еще не все! Это еще не конец! — ...Нет, для вас все кончено. Я мрачно усмехнулся, истекая кровью. В этот момент из самой глубины моего тела вырвалось ослепительное солнечное сияние. [Активируется Покровительство белого бога.] С мощным гулом вспыхнул чистейший свет. — Это сила Бога Солнца?! — Откуда она у тебя?! [Покровительство белого бога] было благословением, защищающим меня силой Бога Солнца. Для обычных людей оно служило лишь физической силой, отталкивающей врагов, но для культистов Короля Смерти этот свет был разрушительным, словно радиация. Белоснежный священный свет хлынул прямо в пасти змеиных монстров, терзавших мое тело. Твари, переполненные силой Короля Смерти, не смогли даже закричать: божественная мощь, разорвавшая их изнутри, мгновенно обратила их в черный пепел. — А-а-а-а!!! — Король Смерти! Король Смерти!!!!!! Под воздействием святой воды снаружи и взрыва силы Бога Солнца изнутри даже это слившееся воедино чудовище культистов Короля Смерти рассыпалось прахом. Когда все закончилось, напряжение спало, и мои колени подогнулись. — ...Уф. Из моего бока ручьем хлестала кровь. Проблема заключалась в том, что я специально задержал активацию благословения на секунду, чтобы как следует приманить их. «Черт... надо было задерживать всего на полсекунды...» Принцесса бросилась ко мне. Она посмотрела на меня бледным лицом, и в ее глазах читалась паника. — Эдрик! Ты в порядке? Как же так! У тебя слишком сильное кровотечение! Камилла подбежала и подхватила меня. Увидев наворачивающиеся на ее глаза слезы, я слабо улыбнулся. Мне хотелось сказать так много, но... голова уже шла кругом. — Ваше Императорское Высочество... кажется, я сейчас отключусь, так что оставляю остальное на вас. — Эдрик? Эдрик!! Я не успел договорить и рухнул прямо в объятия Камиллы. Уже теряя сознание, я успел подумать, что ее тонкий аромат и теплое, уютное объятие — вовсе не самый худший способ отключиться. ---------- Верный путь Инцидент в церкви Святого Мериена вошел в историю как беспрецедентное событие, потрясшее Империю Минерва. Одновременное разоблачение высокопоставленного кардинала Церкви и ближайшей служанки императорской принцессы, оказавшихся культистами Короля Смерти, вызвало мощный резонанс в религиозных и политических кругах. Святой Престол незамедлительно принес официальные извинения императорской семье. Императорский дом также признал свою ответственность за то, что не смог выявить предателей в собственных рядах. Обе стороны согласились сосредоточиться на ликвидации последствий и искоренении еретиков, отказавшись от взаимных обвинений. И в самом центре этого хаоса имя «верного подданного», спасшего Империю, вновь превратилось в легенду. — Ты слышал эту историю? — Ага, кардинал Альбинус оказался культистом Короля Смерти. — Да как такое вообще могло произойти! — Действительно, если бы не лорд Эдрик, Ее Императорское Высочество оказалась бы в смертельной опасности. Рассказ о том, как Эдрик одолел культистов Короля Смерти и спас принцессу, разлетелся мгновенно. Эдрика уже называли спасителем Юга за уничтожение продажной южной знати. Теперь же он сокрушил культистов Короля Смерти и сохранил жизнь принцессе. Для любителей легенд эта история стала невероятно захватывающей и распространилась со скоростью лесного пожара. А виновник этих пересудов, Эдрик... лежал в лазарете на юге. — Ох... это меня доконает. Как только все закончилось, я потерял сознание. Принцесса Камилла тут же применила экстренную исцеляющую магию, после чего меня доставили в лазарет, где мной занялись первоклассные белые маги императорского дома. Благодаря экстренной помощи принцессы и заботе первоклассных белых магов я выжил, но глубокая рана в боку требовала абсолютного покоя, поэтому с тех пор я был прикован к больничной койке. Мне безумно хотелось поскорее вернуться в столицу и отдохнуть дома, но врачи предупредили, что рана может открыться, так что перед дорогой придется восстанавливаться как минимум неделю. Что ж, тогда можно и отдохнуть как следует. Так я думал, но... — Эдрик... ты в порядке? Мой отдых оказался далеким от мирного. С того самого дня принцесса Камилла навещала мою палату ежедневно. Она не кормила меня яблоками, как Наталья, но с крайне обеспокоенным видом расспрашивала, не болит ли что-нибудь еще и не хочу ли я чего-нибудь поесть, и именно в этом крылась главная проблема. — Хочешь жареную курицу? Это вредно! Вот! Я велела шеф-повару приготовить диетическое куриное рагу. Ешь. «Тогда зачем вообще спрашивала?» Я нехотя впихнул в себя принесенное принцессой рагу. И все же, раз его готовил императорский шеф-повар, вкус оказался просто потрясающим. Насыщенный сливочный вкус и ароматный перец изысканно сочетались, превращая даже морковь и брокколи в объедение. — Эдрик, тебе нравится рагу? — Да, очень вкусно, Ваше Императорское Высочество, — ответил я, прихлебывая бульон. При моих словах лицо принцессы застыло. Она приблизила свое лицо к моему и произнесла: — Эдрик... я же просила не называть меня так. — ...Да, я понял. Леди Камилла. — Вот и славно. Называй меня так и впредь. Она удовлетворенно улыбнулась. Ее розовые волосы, сияющие в солнечных лучах, и ослепительная улыбка заставили мое сердце забиться чаще. «Ах... нет! У меня же есть Наталья». Стоило мне подумать об этом, продолжая есть рагу, как дверь с оглушительным грохотом распахнулась. — Камилла! Эдрик! Вы целы?! — Брат, как ты здесь оказался?! — Ло... лорд Леопольд! В палату ворвался Наследный принц в дорожном костюме дипломатической миссии! «Погодите! Что здесь делает Наследный принц?» Я рефлекторно попытался приподняться, но тут же охнул от резкой боли в боку. «А-а-а! Мой бок... рана слишком глубокая». — Ах! Лорд Леопольд... прошу простить мою непочтительность... — Все в порядке. Тебе не нужно вставать, Эдрик. — Брат, как ты здесь очутился? — Я примчался сюда сразу же, как пересек границу. Ты в порядке, Камилла? — Да... было опасно, но Эдрик помог мне, так что я невредима. Услышав слова Камиллы, Наследный принц наконец облегченно вздохнул. Он подошел прямо ко мне и сжал мою руку. — Эдрик, я слышал, ты рискнул собственной жизнью, чтобы защитить Камиллу от клыков культистов Короля Смерти. — Я лишь сделал то, что должен был, лорд Леопольд. «Ну, мне подарили особняк за семьдесят два миллиарда вон, так что я должен был отработать хотя бы часть». «Хотя... если честно, по ощущениям я отработал уже миллиардов на пятьдесят». Пока я размышлял об этом, Наследный принц крепко сжал мою ладонь и произнес: — Ты поистине верный подданный Империи. Эдрик, если бы ты не защитил Камиллу, я... я бы всю оставшуюся жизнь провел в сожалениях. Спасибо тебе, от всего сердца. — Лорд Леопольд... «Если ты так благодарен, мог бы подарить мне какую-нибудь загородную виллу...» Мне хотелось озвучить это, но, учитывая атмосферу, я предпочел промолчать. Затем дверь снова отворилась, и вошел белый маг, выполнявший обязанности врача. — Ваше Императорское Высочество, Ваше Императорское Высочество, пришло время осмотра лорда Эдрика. Можем ли мы приступить к лечению? — Конечно. Вылечите Эдрика как следует! — Да, будет исполнено. После слов Наследного принца врач и медсестра подошли ближе. Наследный принц и Камилла поднялись со своих мест. — Мы с Камиллой выйдем. Отдыхай и поправляйся, Эдрик. — Да, благодарю вас, лорд Леопольд. С этими словами Наследный принц покинул палату. «Уф... наконец-то я смогу отдохнуть...» * * * Наследный принц Леопольд и принцесса Камилла перешли в VIP-палату лазарета. Там Наследный принц молча посмотрел на сестру и заговорил: — Я так рад, что ты не пострадала, Камилла. — Да, без помощи Эдрика все закончилось бы ужасно, брат. — Как же я рад, что на всякий случай отправил Эдрика с тобой. На самом деле, когда Наследный принц решил отправить Эдрика с Камиллой, она до последнего сопротивлялась этому решению. Но в итоге ей пришлось неохотно уступить под его настойчивым давлением. Поскольку это решение в итоге спасло ей жизнь, Камилле нечего было возразить. — Да... ты был прав, брат. Это мне не хватило проницательности. Камилла не находила слов. Она даже не подозревала, что ее главная служанка Люмиэль стала культисткой Короля Смерти. Хотя считалось, что культистов Короля Смерти невозможно обнаружить, пока они не используют его силу, в хрониках описывалось множество случаев, когда их ловили после того, как родственники сообщали об одержимости демонами. Иными словами, те, кто примыкал к культу Короля Смерти, претерпевали изменения, которые близкие люди могли почувствовать. Но она ничего не заметила. Нет... честно говоря, ей просто было все равно. Каким человеком была Люмиэль, о чем она думала... Камилла подозревала ее, но никогда не испытывала к ней простых человеческих чувств. И то, что человек с подобным отношением пытался оценивать и подозревать других... выглядело верхом нелепости. Глядя на подавленную Камиллу, Наследный принц посмотрел на нее с сочувствием. — Камилла... все совершают ошибки. Я тоже их делал, поэтому, думаю, сейчас важно лишь то, чтобы стать лучше в будущем. — Брат... От утешений Наследного принца выражение лица Камиллы немного смягчилось. Затем она вспомнила о вопросе, который давно хотела ему задать. — Но... я все еще кое-чего не понимаю. — Чего именно? — Почему... Эдрик сказал те слова? ⟨Будь я на его месте, я бы использовал Наследного принца.⟩ Слова, которые принцесса случайно подслушала и которые стали отправной точкой для ее подозрений. Камилла до сих пор не понимала. Зачем столь преданному человеку, не щадящему жизни ради императорской семьи... говорить подобное? Камилла упомянула об этом в разговоре с Наследным принцем, и хотя тот, казалось, что-то знал, он предпочел обойти эту тему молчанием. Выслушав принцессу, Леопольд сделал глоток теплого чая и тихо произнес: — Камилла... думаю, нам очень повезло. Согласна? — Брат, о чем ты? Наследный принц стал еще серьезнее, чем обычно. Его манера держаться напоминала их отца-Императора, и принцесса внимательно прислушалась. — Матушка отдала за меня жизнь. Отец, Его Императорское Величество, всегда твердил нам о благе народа. Нам повезло. У нас были хорошие родители... Но далеко не всем в этом мире везет так же, как нам. — Брат, к чему ты клонишь... неужели? Камилла, кажется, поняла, что имел в виду Наследный принц. Да... именно так. Все вставало на свои места, если взглянуть на ситуацию под этим углом. Камилла осторожно спросила: — ...Ты говоришь о Придворном графе Альберте Ноэле? Наследный принц кивнул. Словно пытаясь разглядеть находящегося в столице Альберта, Наследный принц устремил взор на север. — Да, придя в себя, я тайно поручил Теневым воинам провести расследование. И узнал о многом из того, что тебе уже известно, Камилла... включая коррумпированность Альберта Ноэля... — Брат... Камилле стало стыдно. Ее брат трудился на благо Империи гораздо усерднее, чем она могла себе представить. — Рожденный у столь алчного отца и используемый им... тем не менее, Эдрик рискнул жизнью, чтобы сделать шаг вперед и изменить меня. Он спас народ, а теперь спас и тебя. — ........ — Даже те, кто вырос у хороших родителей, могут сбиться с пути, как это случилось со мной, — такова человеческая природа. Так как же я могу подозревать Эдрика, который родился у порочного отца, но изо всех сил стремится к добру? Слушая слова Наследного принца, Камилла чувствовала, как все кусочки мозаики складываются воедино. Она также спросила о том, о чем услышала совсем недавно. — Так вот почему... ты подарил Эдрику тот особняк. — Верно. Я сделал это, чтобы оградить Эдрика от влияния этого змея. В голове у Камиллы наконец прояснилось. Она поняла все: почему Эдрик внезапно изменился и рисковал жизнью, защищая ее. Он пытался измениться. Он верил, что путь зла, предначертанный его родителями, ошибочен, и стремился идти по пути света, озаряющего мир. Этот путь наверняка был тернистым и мучительным. На нем встречались люди вроде нее самой, подозревавшие его, и никто не гарантировал награды. И все же он шел по нему, изменил ее брата и спас ей жизнь. А она вместо того, чтобы понять его, подозревала и пыталась прогнать... Камилла почувствовала глубокий стыд за свои поступки. — Камилла... пожалуйста, поддерживай с Эдриком хорошие отношения в будущем. Он непременно станет незаменимым человеком для будущего Империи. Управление огромной империей требовало помощи бесчисленного множества подданных. Но скольким из них действительно можно было доверять? И сколько среди них было по-настоящему способных? Камилла понимала, что существование Эдрика — надежного и одаренного — было чрезвычайно важно для Наследного принца. — Да... я поняла, брат. Я сделаю все возможное, чтобы помочь ему трудиться на благо Империи и ради тебя. — Отлично, я рассчитываю на тебя, Камилла. Той же ночью принцесса Камилла в одиночестве пришла в палату, залитую мягким лунным светом. «Что привело ее сюда в столь поздний час?» — Принцесса... леди Камилла, что привело вас в такое время... — Я хотела поговорить. У тебя найдется минутка? — Да, конечно. Она присела на стул возле кровати и долго молча смотрела на меня. Что она хочет сказать? Затем внезапно она осторожно сжала мою ладонь. — Ка... леди Камилла? — Эдрик... прости меня. — ...Простите? — За то, что все это время подозревала тебя и осыпала оскорблениями... Прости. Мне очень жаль. Я растерялся от такой резкой перемены в поведении принцессы. «Это еще что? Нас снимает скрытая камера?» Она продолжила: — Брат рассказал мне, в каких условиях ты вырос и как отчаянно борешься теперь, чтобы идти по верному пути. — О чем вы... — Больше не страдай в одиночестве. В знак искупления я... помогу тебе всем, чем смогу, чтобы ты и дальше оставался верным подданным моего брата. — Леди Камилла... «Погодите, что за бред она несет? Верный путь? Да я просто отработал ровно столько, сколько мне заплатили!» Но Камилла смотрела на меня такими растроганными глазами, крепко сжимая мою руку, что сказать это было совершенно невозможно. Глядя на выражение ее лица, я лишился дара речи. «Ай, ладно. Просто промолчу». * * * В то самое время, когда Эдрик и принцесса Камилла вели беседу. В церкви Святого Мериена следователи, присланные Церковью, изучали следы, оставленные культистами Короля Смерти. Все, что уцелело, — это черный порошок, оставшийся от культистов, и обугленные ошметки плоти, разлетевшиеся, когда те горели в Святой воде Солара. Но даже эти крохи представляли огромную важность для следователей. — Отец... это действительно... — Да, это... следы Святой воды Солара. Священник, бережно собиравший фрагменты плоти культистов в стеклянную пробирку, обратился к своему помощнику: — Доложи главе... скажи ему, что, возможно, явилась Святая. ⟨Святая вода Солара⟩ — священнейшая вода, очищающая от скверны Короля Смерти и дарующая воскрешение тем, кто истинно верует. Сотворить ее под силу лишь признанной Богом Святой. Весть о том, что следы этой святой воды, запасы которой иссякли и хранились лишь в виде нескольких флаконов в секретном хранилище первого класса, были обнаружены в церкви Святого Мериена, была тайно передана руководству Церкви. ---------- Визит Святой Спустя неделю, немного оправившись от ран, я вернулся в имперскую столицу Афину. Поскольку мои ранения оказались тяжелыми, Наследный принц предоставил мне отпуск, и я решил отдохнуть в своем поместье. Услышав новость о долгожданном, сладком как мед отдыхе, я едва сдержал эмоции перед Наследным принцем. Но на этом приятные сюрпризы не закончились. — Его Императорское Величество решил наградить тебя, Эдрик, орденом Железнокровного Льва. — Орденом Железнокровного Льва?! [Орден Железнокровного Льва] Третья по значимости награда в Империи, которую вручают рыцарям, магам и чиновникам за выдающиеся заслуги перед государством. Более высокие почести предназначались лишь тем, кто предотвратил катастрофу национального масштаба. Иными словами, я получал наивысшую награду, на которую в принципе мог рассчитывать обычный подданный. А привилегии, которые даровал этот орден, оказались поистине невероятными. Во-первых, я мог бесплатно пользоваться любыми имперскими виллами и резиденциями. Это означало, что я мог путешествовать куда угодно, не заботясь о расходах на жилье, которое предоставлялось абсолютно бесплатно! Во-вторых, полагались налоговые льготы. Благодаря ордену мне не придется платить ни монеты налогов за поместье стоимостью семьсот двадцать миллионов вон, которое мне подарил Наследный принц. И наконец, пожизненное содержание: отныне я буду каждый месяц получать из имперской казны десять золотых — примерно сто миллионов вон. Раньше я переживал, как буду содержать слуг, которых нанял после переезда в собственный дом, но теперь мог выплачивать им жалованье без лишних тревог. «Да, ради такого определенно стоит рисковать жизнью, изгоняя нечисть!» Церемонию награждения назначили через неделю, а до тех пор Наследный принц велел мне хорошенько отдохнуть. Впервые за долгое время я расслабился в своем поместье, позабыв обо всех заботах. Сидя на террасе, я уплетал золотистую жареную курицу, только что доставленную из кухни, и запивал ее изысканным эльфийским красным вином. Хрустящая корочка, нежное мясо и ароматный сок так и таяли во рту. Сделав глоток эльфийского красного вина, я ощутил освежающие травяные нотки, которые идеально сбалансировали жирность птицы. Настоящее блаженство по сравнению с пресным целебным бульоном, которым меня пичкали в лазарете. — Вот это секс! То есть жизнь! И пусть при каждом движении бок все еще немилосердно саднил, а лекарь предупредил, что темная магия может оставить шрамы... С ежемесячной пенсией в сто миллионов вон и роскошным поместьем парочка шрамов казалась лишь почетными знаками отличия. Пока я лениво нежился под лучами послеполуденного солнца, ко мне робко подошла горничная Анна. — Молодой господин, к вам посетитель. Говорят, из Церкви. — Из Церкви? Упоминание церковного гостя заставило меня мгновенно подобраться. Если подумать, Церковь оказалась замешана в недавнем инциденте, так что их визит выглядел вполне логично. И хотя мне было жаль прерывать свой драгоценный отдых, гостя из Церкви следовало принять со всем почтением. — Раз они из Церкви, это наверняка важный гость. Проводи его в гостиную. — Да, молодой господин. Я вытер с губ куриный жир и поднялся. Поскольку до этого я отдыхал в одиночестве, одет я был по-домашнему, так что перед тем как спуститься в гостиную, я умылся и переоделся в приличный костюм. Но едва я вошел и увидел гостя, как застыл на месте. — А... Азелия? — Господин Эдрик! Передо мной стояла Азелия Висп, о которой я почти ничего не слышал со времен восстания на Юге. Сейчас от нее исходило величие, подобающее истинной Святой. * * * Несколькими днями ранее в священном городе Солитер на юго-востоке, где располагался Святой Престол, Азелия проводила дни в заботах, готовясь к официальному посвящению в сан Святой. И тут до нее донеслись потрясающие новости. Кардинал Альбинус оказался культистом Короля Смерти, а Эдрик бросился под удар, чтобы помешать ему убить Императорскую принцессу. — Господин Эдрик... тяжело ранен?! — Да, он получил серьезные раны, спасая Ее Императорское Высочество. Для Азелии известие о ранении Эдрика стало куда большим потрясением, чем новость о предательстве кардинала. Когда помогавшая ей монахиня Кейл сообщила, что Эдрик серьезно пострадал, у Азелии болезненно сжалось сердце. Пока она изнывала от тревоги, к ней подошел кардинал Рауль. — Святая Азелия, я слышал, что вас связывают особые отношения с адъютантом Эдриком. Это правда? — Да... он мой спаситель. Кардинал Рауль, добродушный черноволосый мужчина в очках, занимался обучением Азелии. Он посмотрел на нее спокойным взглядом: — Понимаю. Святая Азелия... Церковь желает даровать благословение исцеления в знак восстановления добрых отношений с императорской семьей. Не согласитесь ли вы отправиться туда лично? — Я... я? Слова кардинала Рауля застали Азелию врасплох. При мысли о скорой встрече с Эдриком ее сердце забилось чаще. Смутившись от этого внезапного трепета, она решила довериться зову сердца. — Я согласна. Я лично отправлюсь туда и дарую господину Эдрику благословение исцеления. Азелия ответила без малейших колебаний. Собирая вещи в дорогу, она истово молилась. «Господин Эдрик, пожалуйста, потерпите еще немного. Я обязательно исцелю ваши раны». Так Азелия прибыла в столицу в качестве официального представителя Церкви и сразу же поспешила в поместье Эдрика. — Ого... так вот как выглядит поместье господина Эдрика. — Ваше Святейшество? — Ах... прости. Я не видела столь величественных поместий со времен поездок по домам южной знати... Что ж, войдем? Вместе с сестрой Кейл, которая помогала ей еще со времен восстания на Юге, она переступила порог дома Эдрика, что и привело к нынешней ситуации. И вот теперь, в гостиной Эдрика... Эдрик не мог скрыть удивления и радости от долгожданной встречи со Святой. — Азелия, ты ведь наверняка занята делами Святой. Что привело тебя сюда? В ответ на мой вопрос Азелия подошла ближе со своей фирменной чистой улыбкой. Радостно взяв меня за руки, она произнесла: — Я услышала, что господин Эдрик получил тяжелые раны, и прибыла как представитель Церкви, чтобы исцелить вас. — Мои раны? — Да, раны, нанесенные культистами Короля Смерти, плохо поддаются обычной магии. Миазмы Короля Смерти мешают исцелению. — Ах... вот оно что... Я ведь слышал, что белые маги изрядно намучились с моим лечением. Так вот в чем крылась причина. — Не беспокойтесь. Мое благословение полностью исцелит вас. — Спасибо тебе, Азелия. — Хе-хе, пустяки. По сравнению с тем, что вы сделали для меня, господин Эдрик, это сущая мелочь. Без Покровительства белого бога, которое даровала мне Азелия, я бы уже дважды расстался с жизнью. И что же я такого сделал, что превзошло этот дар? Я перебрал все воспоминания, но так ничего и не вспомнил. Пока я размышлял, Азелия робко предложила: — Тогда, господин Эдрик, не пройти ли нам в вашу спальню? — ...Прошу прощения? В спальню? — В... Ваше Святейшество? В гостиной мгновенно воцарилась ледяная тишина. Осознав, какую двусмысленность сморозила, Азелия густо покраснела и замахала руками: — Я-я не это имела в виду! Чтобы даровать благословение, мне нужно осмотреть раны господина Эдрика. Поэтому... — Ах!.. Вот оно что. Теперь я понял. Всего лишь для лечения... Фух, ну и напугала же она меня. Я поднялся и обратился к Азелии: — Я провожу тебя. Прошу сюда. — Хорошо. — В таком случае я подожду здесь, Ваше Святейшество. — Да, скоро увидимся, Кейл. Я повел Азелию в свою спальню. Оказавшись внутри, Азелия произнесла: — А теперь, господин Эдрик, пожалуйста, прилягте на кровать и покажите мне рану. — Э-э... хорошо. Азелия говорила со мной с удивительной решимостью. Похоже, она стала куда более деятельной с нашей последней встречи. Неужели в Святом Престоле царила такая невыносимая скука? Мне ничего не оставалось, кроме как снять рубашку и лечь на кровать. При виде моего обнаженного торса щеки Азелии слегка порозовели. — Господин Эдрик... вы оказались куда мускулистее, чем я думала. — Все-таки я рыцарь, пусть по мне и не скажешь. В конце концов, я тренировался бок о бок с гениальным Наследным принцем и сдал полноценный рыцарский экзамен. Разумеется, у меня сформировался крепкий боевой рельеф, что, похоже, немного смутило Азелию. Однако стоило ей заметить уродливый длинный шрам на моем боку, как ее взгляд тут же наполнился сочувствием. — Вы получили такое страшное ранение, раз остался такой огромный след... Должно быть, вам было очень больно. — Да уж. Я думал, что испущу дух. Вспоминая об этом сейчас, я содрогаюсь — сущий кошмар. Ощущение того, как клыки безумного змеиного чудовища впиваются в мою плоть, было неописуемо ужасным. Азелия с состраданием коснулась моей раны. — Я слышала о случившемся, господин Эдрик. Вы сражались с культистами Короля Смерти, чтобы спасти Ее Императорское Высочество. — Да... так уж вышло. — Господин Эдрик... почему вы вечно бросаетесь в самую гущу опасности, совершенно себя не жалея? «Ну, вообще-то ради поместья за семьсот двадцать миллионов вон и пенсии в сто миллионов...» Естественно, озвучить это я не мог. Пришлось изо всех сил вжиться в роль верного адъютанта Наследного принца и ответить: — Потому что... я хочу, чтобы все были счастливы. Стоило Азелии услышать эти слова, как ее глаза повлажнели. Ах, точно... ведь когда-то именно доброта Эдрика спасла ее саму. Вот почему она так отчаянно стремилась встретиться с ним — хотя бы еще один разок... — Как я и думала, господин Эдрик, вы... — Что? — Ах! Ничего. Пожалуйста, лежите смирно. Я сейчас же дарую вам благословение исцеления. Азелия возложила ладони на мой бок. В тот же миг полилось ослепительное белое сияние. Истинное благословение Святой. Шрам, который не смогли свести даже лучшие белые маги, начал затягиваться прямо на глазах, а поврежденная плоть — восстанавливаться. И... «О-о-о... как же приятно!» Невероятная прохлада разлилась от бока по всему моему телу. От этого освежающего, блаженного чувства я невольно застонал от удовольствия: — Ах-х... как хорошо, Азелия. — Вам приятно, господин Эдрик? — Да... просто потрясающе. — Тогда... у вас ведь есть раны и на плече, я вылечу и их. Азелия приподнялась, чтобы дотянуться ладонями до моего плеча. Но Азелия оказалась миниатюрнее, чем я думал. Внезапно ее нога соскользнула, и она с тихим вскриком повалилась прямо в мои объятия. Я крепко перехватил Азелию, не дав ей больно удариться, и спросил: — Азелия! Ты в порядке? — ... — Азелия? — Да! Я... я в порядке. Просто... грудь господина Эдрика оказалась шире, чем я думала. С этими словами Азелия медленно отстранилась. Фух... ну и перепугался же я... Но в этот момент снаружи поместья внезапно поднялся шум, а дверь с грохотом распахнулась: — Эдрик! Я примчалась, как только узнала, что ты ранен... Этот голос принадлежал моей невесте, которая примчалась с самого Севера — Наталье Людмиле. Картина, представшая перед ее взором, была поистине неописуемой. Я лежу на кровати с обнаженным торсом, а раскрасневшаяся Азелия полулежит в моих объятиях. — ... — ... — ... Я буквально воочию видел, как сапфировые глаза Натальи покрываются ледяной коркой. Азелия тоже настолько растерялась, что даже не попыталась подняться, а лишь ошеломленно уставилась на Наталью. Что ж... похоже, мне крышка. ---------- Визит Натальи Весть о ранении Эдрика, разумеется, долетела и до Натальи на севере. Наталья хотела продолжить службу в рядах северных рыцарей, и Эдрик, уважая ее выбор, позволил ей остаться на севере. Прекрасный роман, словно сошедший со страниц книг: они уважали жизнь друг друга и поддерживали любовь в письмах. Наталья искренне наслаждалась такими отношениями с Эдриком. Для нее известие о ранении Эдрика стало ударом, затмившим всякий разум. — Эдрик ранен? Ему разорвал бок клыками культист Короля Смерти? Наталья прекрасно знала, какой ужас внушают культисты Короля Смерти — главные враги Империи. Услышав эту новость, Наталья почувствовала себя виноватой в его ранении. Будь она рядом, то наверняка смогла бы его защитить. При мысли о том, что ее любимый жених сейчас стонет от боли, у Натальи потемнело в глазах, и она бросилась действовать. Она силой выбила разрешение у своего отца, Великого герцога, и помчалась в столицу с горсткой людей, загоняя лошадей без отдыха. Добежав до столичного дома Эдрика, она, невзирая на попытки слуг остановить ее, направилась прямиком в спальню, где лежал раненый. Но стоило ей распахнуть дверь спальни... как перед ней предстала картина, совершенно далекая от ее ожиданий. — ...Эдрик? Эдрик лежал на кровати с обнаженным торсом, а на его груди, раскрасневшаяся, лежала какая-то беловолосая женщина. Сапфировые глаза Натальи вмиг оледенели, уподобившись вечным снегам севера. В этот миг внутренний демон Натальи прошептал: «Обнажи [Ледяной клинок]. Заморозь эту кровать вместе со всеми, кто на ней лежит, и разнеси в щепки». Внутренний ангел Натальи возразил: «Нет. Если ты применишь навык, особняк рухнет. Лучше просто аккуратно изрубить их мечом». Когда Наталья уже поддалась шепоту демона и начала напитывать меч [Ледяным клинком], отчего лезвие стало покрываться коркой льда, сзади раздался голос: — Святая! Вы закончили лечение? — ...Лечение? Услышав слова сестры Кейл, Наталья мгновенно оценила обстановку и развеяла навык. Трагедия едва не свершилась. * * * Вскоре во второй приемной, расположенной поодаль от гостиной, мы с Натальей и Святой Азелией, приведя себя в порядок, уселись друг напротив друга треугольником. Температура воздуха в комнате, казалось, опустилась ниже тридцати градусов мороза. — ...Значит, Святая лечила рану Эдрика и случайно поскользнулась? — спросила Наталья, скрестив руки на груди. — Именно так! — Именно так! Ее взгляд так и лучился холодом, обещавшим мгновенную заморозку в случае лжи. «Холодно... Даже на севере так холодно не было». Азелия заговорила, торопливо закивав: — Я поскользнулась и... мне... очень жаль! Услышав слова Азелии, жажда убийства Натальи немного утихла. Выражение лица Натальи смягчилось, она мягко улыбнулась и, склонив голову, произнесла: — Это мне следует просить прощения за то, что не совладала с эмоциями, Ваше Святейшество. — Ох... нет, все в порядке. Вновь приняв вид благородной дочери Великого герцога Севера, Наталья вежливо обратилась к Азелии: — Позвольте представиться как подобает. Я Наталья Людмила, капитан седьмой роты рыцарей Волкова, охраняющих северные рубежи. — Я... я Азелия Висп. Рада знакомству. На этом знакомство завершилось. И как раз в тот момент, когда атмосфера вновь грозила стать неловкой, Азелия осторожно спросила: — Эм... могу я спросить, какие отношения вас связывают? Азелия переводила взгляд с Натальи на меня. «Стоит ли мне ответить?..» Пока я колебался, Наталья заговорила без промедления: — Я невеста Эдрика. — Не... невеста?! — Да, все верно, Ваше Святейшество. Азелия выглядела искренне потрясенной, ее глаза дрогнули. По ее лицу читалось, будто она услышала нечто совершенно немыслимое. «Неужели моя помолвка — это настолько невероятно?» Почувствовав себя немного задетым, я сделал глоток чая, чтобы успокоиться. — Тогда... вы двое уже занимались... этим? — Кхм! Кхм! — я поперхнулся чаем и закашлялся. «Э... этим?!» От столь невообразимого вопроса, слетевшего с уст самой Святой Азелии, я едва не задохнулся. Наталья заботливо и нежно вытерла мне рот платком. — Ну же, Эдрик, будь осторожнее. Говорят, когда ты болен, нужно беречь себя даже во время кашля. — С... спасибо, Наталья. Наталья вытирала мое лицо и одежду с таким видом, словно красовалась перед Азелией. Но я пролил так много чая, что на рубашку было больно смотреть. — Твоя одежда совсем промокла, Эдрик. Тебе лучше пойти в комнату и переодеться. — Д-да... Что ж, Азелия, прошу прощения, я ненадолго отлучусь, чтобы переодеться. — Ах... да! Конечно, господин Эдрик. Я поспешил удалиться, чтобы сменить одежду. Но... безопасно ли оставлять их наедине? «Хоть бы ничего не случилось...» — ...Ваше Святейшество, вы спрашивали о моих отношениях с Эдриком. Проводив Эдрика взглядом, Наталья повернулась к Азелии. Азелия густо покраснела, вспомнив свой нелепый вопрос. — Ах! Э-это?! Оно само как-то вырвалось! Пожалуйста, забудьте об этом. — Вовсе нет, все в порядке. Что ж... мы еще не занимались этим, но мы уже целовались. — Це... целовались? Наталья говорила это, воскрешая в памяти их поцелуй с Эдриком. От этих слов воображение Азелии пустилось вскачь, рисуя поцелуй и нежное соприкосновение губ господина Эдрика и леди Натальи. — Да, губы Эдрика оказались мягче и слаще, чем я ожидала. — Сла... слаще?! — Да, перед поцелуем он ел яблоко. — Я... ясно. Впервые в жизни слушая чужую любовную историю, Азелия никак не могла прийти в себя. Мысль о том, что леди Наталья и господин Эдрик помолвлены, больно ранила ее сердце. Но в то же время ей было безумно любопытно, какова их любовь на вкус. «Может ли и у меня быть нечто подобное?» «Нет! Ты же Святая, тебе негоже интересоваться такими вещами!» От столкновения бесчисленных мыслей голова Азелии пошла кругом, а лицо вспыхнуло пунцовым румянцем. Она поспешно сделала глоток холодной воды, чтобы остудить пылающие щеки. — Ваше Святейшество... вы ведь любите Эдрика? — Ч-что?! — Азелия брызнула холодной водой, которую только что пила. К счастью, Наталья заранее отклонилась в сторону, так что на нее не попало ни капли, да и одежда самой Азелии почти не пострадала. Наталья спокойно протянула Азелии платок. — Возьмите... — Спасибо. Азелия вытерла рот подаренным платком, не сводя глаз с Натальи. Прекрасные синие волосы, подобные снежным цветам, черты лица, достойные богини льда... и главное их различие — грудь... Азелия вспомнила слова, которые когда-то слышала от Кейл о том, что мужчины предпочитают пышную грудь. К тому же эта чуткость к окружающим... Наталья подходила Эдрику куда больше, чем она сама. — Вы можете ничего не говорить, я и так вижу. Ваше Святейшество неравнодушна к Эдрику. — Э-это... — Разве я не права? — ...Вы правы. Азелия впервые в жизни прокляла благословение Святой, не позволявшее ей лгать. Нехотя признав правоту Натальи, Азелия понурила голову. — Простите меня... леди Наталья. — Что? За что вы извиняетесь, Ваше Святейшество? — Господин Эдрик — ваш жених. И все же... мне стыдно, что я питаю к нему подобные чувства... Азелии действительно было невыносимо стыдно. Ей, Святой, желать чужого мужчину... И пусть Святым дозволялось вступать в брак, с этической точки зрения это казалось неправильным. Однако, услышав это, Наталья лишь удивленно склонила голову набок. — Ваше Святейшество... вам совершенно не за что просить прощения. — Что? — За достойным мужчиной всегда следует множество женщин. Мы, северянки, прекрасно это понимаем. — Вы... понимаете это? — Да, до тех пор, пока это не скрывают. Шла средневековая фэнтезийная эпоха императоров и аристократов. Хотя жены и наложницы никого не удивляли, далеко не все женщины соглашались делить своего мужчину. Однако от столь небрежного заявления Натальи о допустимости соперниц мысли Азелии окончательно запутались. «Пока это не скрывают, все в порядке... Что же это за место такое — север?» Пока Азелия размышляла об этом, Наталья буднично продолжила: — Да, а уж вокруг такого мужчины, как Эдрик, который жертвует собой ради других, их будет еще больше. — Вы правы... Господин Эдрик совершенно себя не бережет. Азелия вспомнила, как Эдрик принял их сторону, несмотря на угрозу покушения со стороны аристократов. Подумав, что Наталью, должно быть, тоже привлекла эта черта Эдрика, из-за чего они и обручились, Азелия ощутила странное родство душ. — Поэтому... когда я узнала, что именно Ваше Святейшество будет лечить Эдрика, я смогла вздохнуть с облегчением. — Леди Наталья... Азелия уловила на лице Натальи ту же тревогу, которую испытывала сама. С таким же выражением лица она сама выслушивала вести о ранении Эдрика. Наталья сжала ладони Азелии и произнесла: — Ваше Святейшество... не хотите ли вы защищать Эдрика вместе со мной? — Что?! Защищать господина Эдрика?! — Да... мне одной будет трудно уберечь его. Но если мы объединим усилия, Ваше Святейшество... если сложим наши силы... я верю, что у нас все получится. Слова о том, чтобы вместе защищать господина Эдрика, звучали для Азелии слишком искусительно. Сблизься она с Эдриком втайне — это было бы предательством. Но с позволения невесты и рука об руку с ней их связь становилась вполне законной. Азелия крепко сжала ладони Натальи в ответ: — Я поняла вас, леди Наталья... Я тоже приложу все силы, чтобы защитить господина Эдрика. — Спасибо вам, Ваше Святейшество. — Пожалуйста, зовите меня просто Азелией, леди Наталья. — Хорошо... Азелия. Пока они скрепляли свой союз рукопожатием, полные решимости, дверь отворилась, и вошел переодевшийся в чистое Эдрик. Его взгляду предстали Азелия и Наталья, которые почему-то держались за руки и выглядели так, словно только что приняли судьбоносное решение. — Эм... между вами что-то произошло? — Это секрет. — Это секрет. Обе ответили мне в один голос, словно заранее сговорившись. Похоже, пока меня не было, они успели о многом побеседовать. «О чем... о чем они вообще говорили?» Одно было ясно наверняка: взгляды, которые они на меня бросали, подозрительно напоминали взгляды змей, выслеживающих свою добычу. ---------- Благодарность принцессы После приятной(?) беседы в приемной я продолжил лечение у Азелии. Под присмотром Натальи сеансы благословения продолжались, и шрамы на моем боку и плече заметно бледнели. Так вот какова сила священного благословения, разительно отличающаяся от магии исцеления. Хоть я и не отличался особой религиозностью, пришлось признать: это впечатляло. — Господин Эдрик, теперь скверная магия должна полностью исчезнуть. Вам пришлось нелегко. — Спасибо, Азелия. Закончив лечение, Азелия собралась уходить. Мы с Натальей пошли ее проводить. — Тогда берегите себя, господин Эдрик, леди Наталья. — Вы возвращаетесь прямиком в Святой Престол? — Вообще-то должна, но... я проявила немного упрямства и настояла на том, чтобы остаться и увидеть ваше награждение, господин Эдрик. — Мое награждение?! — Да... Я вам не помешаю? Я опешил, услышав, что Азелия собирается присутствовать на церемонии. Само ее присутствие, конечно, радовало. Но проблема заключалась в другом... Наследный принц тоже там будет. Все ли пройдет гладко? Если эти двое встретятся... Ай, ладно, как-нибудь обойдется! — Разумеется, нет. Обязательно приходите, Азелия. — Да! Тогда до встречи, леди Наталья. — До встречи, Азелия. Мы попрощались с Азелией и охранявшей ее сестрой Кейл. Когда Азелия ушла и мы остались наедине, Наталья пристально посмотрела на меня и спросила: — Эдрик, я хочу кое-что спросить. — Спросить? И что же? — Тебе... нравится Святая... тебе нравится Азелия? Взгляд Натальи был предельно серьезным. Интуиция подсказывала, что ложь сейчас обернется катастрофой, поэтому я решил ответить честно. — Если выбирать... пожалуй, она мне скорее нравится. — Я так и думала. — Ты... не злишься? К моему удивлению, Наталья ничуть не разозлилась, узнав, что ее мужчине симпатична другая. Напротив, она выглядела облегченной. — Эдрик, разве я тебе не говорила? Женщины Севера великодушны. А иметь популярного мужчину для северянки — настоящая гордость. — Вот... вот как? — Именно так. Гордиться тем, что твой мужчина пользуется успехом у других? Что вообще за место этот Север? Пока я размышлял об этом, Наталья обхватила мои щеки ладонями и заглянула мне в глаза. — Но... если тебе кто-то нравится, не скрывай этого, говори мне. Пока ты честен, я приму все что угодно. — Хорошо... Я понял. С этими словами Наталья непринужденно взяла меня под руку. Я ощутил рукой мягкость ее груди. Ох... насколько же безумен был прежний Наследный принц? Как можно было так жестоко бросить Наталью? Я решительно отказывался его понимать. — Кстати, Наталья, ты уже устроилась где-нибудь? — О чем ты говоришь? Разве не естественно для жены жить в доме своего мужа? — Ну... вообще-то да, но... Формально Наталья была права. Но я сразу вспомнил о стоящем за ее спиной Великом герцоге Севера. Я до сих пор помнил его взгляд. Взгляд Великого герцога, который словно говорил: «Переступишь черту до свадьбы — превращу в дорожный указатель на заснеженном перевале». Словно прочитав мои мысли, Наталья улыбнулась: — Не переживай. Я получила разрешение отца и уже выбрала себе комнату. Наталья уверенно вошла в поместье, увлекая растерянного меня за собой. Позволяя ей вести себя, я предчувствовал, какая хаотичная жизнь ждет меня впереди. * * * В этот же момент в тайном зале аудиенций императора Империи Минерва Теодора. Там правитель впервые за долгое время беседовал со своей дочерью Камиллой. Однако атмосфера этой встречи была далека от непринужденной. Принцесса Камилла впервые докладывала отцу-императору о коррупционных делах графа Альберта Ноэля, доказательства которых она тайно собирала. Изучив каждый пункт ее расследования, император помрачнел и тяжело вздохнул. В его обычно твердом взгляде промелькнуло смятение. — Альберт... значит, он все-таки перешел черту. — Да, отец, это так. Для императора Альберт Ноэль не был простым подданным. В юности император вел ожесточенную борьбу за власть со своими единокровными братьями. Он пережил бесчисленные покушения, и именно Альберт Ноэль помог ему пройти через все это. Узнать, что соратник, бывший надежной опорой в те суровые времена, ради собственной выгоды приложил руку к нашествию монстров на Севере, было подобно удару тяжелым молотом по голове. — Мне нужно еще немного времени для неопровержимых улик, но если ты дашь мне... — Не нужно, Камилла... При таком количестве косвенных улик продолжать расследование бессмысленно. — Отец... Император всегда закрывал глаза на умеренное взяточничество или злоупотребление властью со стороны своих подданных, считая это «платой за верность», и намеревался поступать так и впредь. Но это дело было совершенно иного масштаба. Соучастие в восстании на Юге и нашествии монстров на Севере... Оба этих преступления подрывали основы Империи, и за одну лишь причастность к ним полагалась казнь. К тому же собранные Камиллой за последние годы материалы доказывали, что Альберт Ноэль окончательно потерял берега. И все же император не желал сурово карать преданного вассала и друга. Принцесса, почувствовав сомнения отца, заговорила: — Отец... Граф Альберт наверняка когда-то был верен Империи. Именно поэтому в его семье смог вырасти такой преданный подданный, как господин Эдрик. — Да... должно быть, так и есть... Император с трудом кивнул на слова Камиллы. Камилла оценила обстановку. Отец не хотел сурово наказывать Альберта. Да и она сама разделяла это чувство. Хоть вина графа и была велика, суровый приговор мог в итоге навредить самому Эдрику. Чтобы Эдрик мог безраздельно стать крылом Леопольда и опорой Империи, требовалось лишь освободить его из старого гнезда под названием «Альберт». — Отец... Думаю, нам стоит поступить с наказанием графа Альберта Ноэля следующим образом. — ...Хорошо, Камилла, поделись своими мыслями. Камилла посмотрела на отца холодным взглядом и прошептала «изящный план» политического устранения Альберта Ноэля. Неделю спустя настал день церемонии награждения. Это событие было не просто торжеством в честь заслуг Эдрика. Оно служило сценой примирения, где Церковь и Императорский дом, пошатнувшие свой авторитет из-за инцидента с культистами Короля Смерти, пожали друг другу руки, чтобы во всеуслышание заявить: «Мы все еще сильны». Оказавшись в величественном банкетном зале дворца, я снова сглотнул, взглянув на стоявшую рядом женщину. — Эдрик, твой наряд немного растрепался. Наталья на время усмирила свой суровый северный нрав и облачилась в шелковое платье глубокого темно-синего цвета, напоминающее расшитое ночное небо. Над лифом платья, смело обнажавшим линию плеч, сияло фамильное сапфировое ожерелье великого герцога, а ее серебристо-голубые волосы были элегантно уложены. И хотя в привычном рыцарском доспехе она выглядела великолепно, в этом платье ее по праву можно было назвать Жемчужиной Севера. Азелия уже ждала нас там. — Господин Эдрик, леди Наталья! Добро пожаловать. Вместо привычного скромного монашеского облачения на Азелии было белоснежное платье, сшитое Святым Престолом специально для Святой. На груди золотыми нитями был вышит символ солнца, а тонкие шелковые рукава колыхались, словно полупрозрачные ангельские крылья. Ее невинный и одновременно священный образ приковывал к себе все взгляды в банкетном зале. В сиянии этих ярких огней к нам приблизился мужчина. Мой биологический отец и главный кукловод — Альберт Ноэль. — Леди Наталья, должно быть, вы утомились с дороги. Присутствие Цветка Севера в столице озаряет этот банкетный зал. — Благодарю вас, лорд Альберт. Альберт поприветствовал Наталью вкрадчивой, змеиной, благожелательной улыбкой. Затем он бросил на меня холодный взгляд и добавил: — ...Выглядишь сносно. Веди себя подобающе старшему сыну дома Ноэль. С этими словами он отошел. Официально меня не выгнали из семьи, я просто стал независимым. К тому же рядом со мной стояла Наталья, дочь Великого герцога Севера, а сам я был близок к Наследному принцу. Иными словами, любая попытка навредить мне сделала бы его врагом сразу и Великого герцога Севера, и Наследного принца. «Он и сам это прекрасно понимает, потому так и реагирует», — мысленно цыкнул я. Время шло, и под фанфары труб наконец началась церемония. Я прошел по красной ковровой дорожке, приблизился к императору и опустился на одно колено. Император величественно произнес: — Эдрик Ноэль. Проявив несгибаемое мужество и мудрость, ты сокрушил нечестивых еретиков и защитил покой императорского дома. Посему я награждаю тебя [орденом Железнокровного Льва]. Император приколол к моей груди орден со стальным львом. Стоя на колене, я принял награду и ответил: — Я посвящаю себя славе Империи. Раздались громкие хлопки, и весь банкетный зал наполнился овациями. «Неужели все закончилось?» — только подумал я и собрался было подняться, как император, прикрепив орден, положил руку мне на плечо и объявил: — Кроме того, в награду за твои заслуги я дарую тебе плодородные южные земли — территорию Ливия, Эдрик Ноэль. — ...Что?! В тот же миг в банкетном зале воцарилась гробовая тишина, словно всех окатили ледяной водой. Глаза аристократов округлились, и поднялся гул. — Даровать земли Эдрику Ноэлю? — Разве такое вообще допустимо? Причиной такого переполоха было то, что по обычаю земли даровались «семьям». Нынешним главой дома Ноэль являлся Альберт. И пока он был жив и здоров, территорию пожаловали напрямую его сыну. Это означало лишь одно. Императорский дом обошел Альберта стороной и официально признал Эдрика «фактическим главой дома Ноэль». Поскольку для меня это тоже стало полной неожиданностью, я в замешательстве обернулся. Принцесса Камилла аплодировала и улыбалась мне. Она беззвучно одними губами произнесла: — По.здрав.ляю. Эд.рик. На ее лице читалось торжество от успешно осуществленного плана. И тут я встретился взглядом с Альбертом Ноэлем, стоявшим поодаль. Лицо Альберта подергивалось, словно в судорогах. Похоже, он был абсолютно уверен, что я строил козни у него за спиной. Его глаза, горевшие темной яростью, словно сжимали мое горло. «Нет... я правда этого не делал...» В тот день мой собственный отец, Альберт Ноэль, объявил мне войну, даже не спросив моего согласия, и это было чертовски несправедливо. ---------- Ты? После шокирующего заявления Императора атмосфера в банкетном зале накалилась настолько, что это казалось почти противоестественным. Альберт, которого фактически лишили статуса главы семьи, исчез подобно призраку. «И куда он подевался? Этот человек явно не из тех, кто станет плакать в уголке». Не успел я додумать эту мысль, как меня закружил бурный поток хлынувших ко мне дворян. Те, кто раньше видел во мне лишь старшего сына дома Ноэль, теперь виляли хвостами, приближаясь ко мне — новому правителю территории Ливия. — Лорд Эдрик! Или теперь мне стоит называть вас лордом Ливии? Примите мои искренние поздравления. — Благодарю вас, маркиз Рерик. Плотный маркиз, чье имя я едва помнил, схватил мою руку и крепко ее потряс. Стоило мне спровадить маркиза, как рядом со мной пристроился виконт из другого семейства. — Что ж, будущее дома Ноэль действительно выглядит блестящим. В ближайшее время я отправлю вам вино из знаменитых виноградников наших земель. Быть может, мы могли бы обсудить вопросы управления территориями? — Вы слишком добры, виконт Фесслер. Мне еще многому предстоит научиться. Я ответил с дежурной улыбкой. Я отклонил предложение виконта Фесслера не только из-за его очевидных намерений, но и потому, что вино из его земель было редкостной бурдой. Тут в разговор вмешалась графиня Лауд, обмахиваясь веером. — Лорд Эдрик, у моей племянницы только что прошел первый бал, и она спит и видит, как бы познакомиться с таким выдающимся молодым человеком. Может, как-нибудь устроим чаепитие? Пока я размышлял, как поделикатнее отказать настырной графине, я почувствовал мягкое, но уверенное прикосновение к своему плечу. Наталья. Она грациозно улыбнулась и перехватила инициативу. — Прошу прощения, графиня Лауд. В ближайшее время лорд Эдрик будет путешествовать со мной, своей невестой, так что у него вряд ли найдется свободная минутка. Пожалуйста, не держите на нас зла. От холодного тона Натальи графиня вздрогнула и попятилась. Наталья принялась разбираться с окружившими меня дворянами, излучая величие, подобающее дочери великого герцога. — Леди Людмила! Должно быть, вы ужасно устали после долгой дороги с Севера. Вы с лордом Эдриком — прекрасная пара. — Благодарю вас, виконт. Поскольку Эдрик отдает всего себя служению Империи, я, как его невеста, намерена во всем ему помогать. Надеюсь на ваше дальнейшее расположение. Наталью было не остановить. Она с легкостью отбивала неискренние любезности аристократов, одновременно посылая негласную угрозу всему залу: «Эдрик — мой мужчина, так что даже не думайте строить козни за моей спиной». Благодаря ей я наконец смог вздохнуть с облегчением. Как и ожидалось от моей невесты. Женщины Севера свирепы не только в бою, в высшем свете они настоящие тираны. Когда буря приветствий наконец утихла, к нам подошла Азелия в своем белом платье. — Лорд Эдрик, примите мои самые искренние поздравления. — Спасибо, Азелия. — Поздравляю, лорд Эдрик. — Благодарю вас, сестра Кейл. Как и всегда, сестра Кейл сопровождала Азелию. Обычно скрытая под простым монашеским облачением, фигура Кейл оставалась незаметной, но сегодня она надела платье того же фасона, что и у Азелии. В облегающем черном платье, с волнистыми каштановыми волосами, спадающими на плечи, она выглядела поразительно красивой женщиной с умиротворенным, интеллектуальным видом и такими изгибами тела, о которых я и помыслить не мог. «Ого, а сестра Кейл тоже настоящая красавица». Пока я стоял, пораженный этим неожиданным зрелищем, к нам приблизилась принцесса Камилла, изящно складывая веер. — Поздравляю с получением земель, Эдрик. Теперь ты стал настоящей опорой Империи. — Все это благодаря вашему императорскому высочеству. Я склонился как можно ниже, отвечая со всем почтением. Хоть я и не был уверен до конца, похоже, именно влияние принцессы сыграло ключевую роль в том, что мне достались эти земли. И пусть то, что я окончательно настроил против себя отца, выглядело прискорбно, он был мне родителем лишь биологически, так что особой привязанности я не испытывал. А главное — я получил собственные земли! Я стал землевладельцем, местным аналогом хозяина недвижимости! Я выразил принцессе свою самую искреннюю признательность. Камилла мягко взяла меня за руку с загадочной улыбкой. Она крепко сжала мою ладонь. — Пожалуйста, продолжай во всем поддерживать моего брата. Ты ему действительно необходим. — Я... я готов служить не щадя жизни. После того происшествия Камилла стала относиться ко мне на удивление тепло. Проблема заключалась в том... что даже слишком тепло! Она обхватила мою ладонь обеими руками и даже принялась едва заметно ее поглаживать. Я растерялся, не зная, как реагировать, а взгляд стоявшей рядом Натальи становился все более острым. Холодный пот покатился по моей спине, и я отчаянно отвел глаза. «Что же делать? Камилла сжимала мою руку так крепко, что высвободить ее без неловкости было невозможно. Но если продолжить в том же духе, я точно навлек бы на себя гнев Натальи — нет, настоящий ледяной шторм». К счастью, в этот момент появился наследный принц Леопольд, разрядив обстановку. Ох, впервые с момента моего попадания в этот мир я был настолько рад видеть наследного принца. — В-ваше императорское высочество. — Ваше императорское высочество. — Присутствие посланниц Бога делает сегодняшнее торжество еще более ослепительным. Спасибо, что пришли. Азелия и Кейл также поприветствовали наследного принца по всем правилам этикета. Но... все ли будет в порядке с наследным принцем? Не сойдет ли он с ума при виде Святой? Вопреки моим опасениям, Леопольд со смехом похлопал меня по плечу. — Эдрик, поздравляю с получением ордена. Как твое самочувствие? — Благодаря благословению Святой я почти полностью поправился, ваше высочество. — Вот как. При моих словах наследный принц перевел взгляд на Святую Азелию. Азелия, казалось, слегка вздрогнула под его взором и отступила на шаг. Я напряженно наблюдал за происходящим, боясь, что наследный принц проявит интерес к Азелии, но он подошел к ней и заговорил на удивление вежливо. — Святая, огромное спасибо за исцеление нашего Эдрика. Он не просто мой помощник, но и дорогой друг. Я искренне вам благодарен. — Что вы, ваше высочество! Я лишь сделала то, что должна была. Азелия ответила с кроткой улыбкой, подобающей святой. Наследный принц удовлетворенно улыбнулся. — Что ж, наслаждайтесь банкетом. Ах да, Эдрик. Отойдем на пару слов. Мне нужно кое-что спросить. — Ему нужно кое-что спросить у меня?! Я снова напрягся. «Что?! Неужели сюжет возвращается на круги своя?» Я взволнованно последовал за наследным принцем в тихий угол. Однако слова, которые он тихо произнес, превзошли все мои ожидания. — Эдрик... кто та красавица вон там? — Вы имеете в виду Святую? — Да нет, не Святую. Ту, что стоит рядом с ней в черном платье. — ...Что? Я в шоке уставился на палец наследного принца, указывающий прямо на сестру Кейл. «Серьезно, на нее?! Неужели наследный принц предпочитает монахинь?» — Я не видел таких серьезных и прекрасных глаз со дня кончины моей покойной матери. Как ее зовут? — Э-э... это сестра Кейл, давняя знакомая Святой. — Кейл... Прелестное имя. Спасибо, Эдрик. Наследный принц с удовольствием повторил имя и развернулся, чтобы уйти. Я стоял как громом пораженный, не зная, радоваться ли мне спасению или паниковать из-за предвестия новой катастрофы. * * * В этот момент придворного барона Альберта вызвали в личный кабинет императора Теодора. Осторожно постучав, Альберт вошел в кабинет. — Вы звали меня, ваше величество? — Ах да, проходи, Альберт. Император сидел в своем рабочем кресле. Он смотрел на потолок сквозь бокал вина, словно предаваясь воспоминаниям. — Альберт, помнишь ли ты? Когда отец скончался, так и не решив вопрос с престолонаследием, разразилась жестокая гражданская война между мной и моим сводным братом. Если бы ты тогда не привел ко мне свое войско, я бы сейчас здесь не сидел. Великая война, начавшаяся тридцать лет назад после внезапной кончины прежнего императора, осталась в памяти правителя кошмарным сном. Империя раскололась, и ему пришлось вести кровопролитную войну со сводным братом ради собственного выживания. И именно Альберт сыграл решающую роль, приведя свое войско на финальную битву. Вспоминая те дни, Альберт слабо улыбнулся. — Ваше величество, я лишь исполнял свой долг подданного. — И все же я благодарен тебе. Я стал тем, кто я есть сегодня, благодаря твоей тогдашней помощи. — Вы слишком добры, ваше величество. От слов императора Альберт почувствовал облегчение. «Да, с этой историей про земли наверняка вышло какое-то недоразумение. Его величество меня не оставил». Но стоило ему так подумать, как следующие слова императора заставили его замереть. — Мы оба уже изрядно постарели. Кажется, пришло время отойти от дел. — ...Прошу прощения? — Я намерен официально назначить Леопольда наследным принцем и начать подготовку к передаче власти. У тебя такой прекрасный, взрослый сын — почему бы тебе не передать ему главенство в роду и не уйти на заслуженный покой? Предложение императора звучало мягко, но его истинный смысл был предельно ясен. «Передай титул главы семьи сыну и проваливай». Это облекли в форму дружеской просьбы, но на деле приказ не подлежал обсуждению. Альберт прикусил губу и ответил: — Я... повинуюсь воле вашего величества. Не имея иного выбора, кроме как подчиниться, Альберт направился к выходу из кабинета. Когда Альберт уже уходил, император бросил ему вслед последнюю фразу: — На столе лежит документ. Мне неприятно на него смотреть, так что избавься от него ради меня. — ...Да, ваше величество. Альберт взял бумаги и оцепенел. Там были подробно расписаны все его коррупционные сделки. Из уважения к их общему прошлому император не стал отдавать его под суд, а вместо этого предоставил ему путь к отступлению: уход из политики и передачу главенства в семье. Пока Альберт шел по коридору, в его глазах сменяли друг друга ярость и благоговение. Тем, кто все это подстроил, без сомнения, был его собственный сын — Эдрик. «Обручился с дочерью великого герцога без моего разрешения, обзавелся союзниками на Севере, а, разыграв комедию со спасением принцессы, добился признания главой рода от самой императорской семьи... Ну и змея. Отличная работа». Признавая политическую хватку сына, Альберт не собирался уходить на покой без боя. — Старики умеют быть терпеливыми. Эдрик, смотри же, как я выживу на этой сцене, которую ты для меня выстроил. Альберт крепко сжал документы, объявляя сыну настоящую войну. Не зря говорят, что властью не делятся даже с собственными детьми. Настоящая борьба за власть внутри дома Ноэль только начиналась. ---------- Становление главой семьи Трагическая судьба из оригинального сюжета уже изменилась до неузнаваемости. Изначально Святая Азелия должна была дать принцу Леопольду опасный для жизни совет, а принц, плененный ее благородным сиянием, — стать одержимым ею, проявляя безумное собственничество. Но нынешний Леопольд отличался от прежнего. Благодаря своему верному помощнику Эдрику принц рано пришел в себя, и для него Святая стала «достопочтенным существом, избранным богами за самопожертвование ради других», а вовсе не объектом романтического интереса. Напротив, внимание принца привлекла совсем другая, неожиданная особа. Монахиня, которая со времен южных беспорядков тенью следовала за Святой, — Кейл. Ее спокойный взгляд, аккуратные губы и тихие, полные заботы о других движения пробуждали в принце дремавший глубоко в памяти образ его матери, Императрицы Мериен. Единственным отличием, пожалуй, был цвет волос. У Императрицы Мериен были розовые волосы, как у Камиллы. В остальном же Кейл казалась живым воплощением той тихой гавани, о которой принц грезил всю жизнь. Встретив свой идеал, принц повадился подолгу смотреть в окно кабинета отсутствующим взглядом и бормотать: — ...Кейл. Какое теплое имя. Должно быть, и сердце у нее такое же теплое... Как раз наступила весна. Цветы в саду распустились во всей красе, располагая к долгим размышлениям при взгляде на них. Проблема заключалась в том, что принц, которому подобное поведение обычно не было свойственно, вел себя именно так. — Его Императорское Высочество в последнее время часто погружается в раздумья. — И правда... — С ним ведь все в порядке? — Пока... думаю, да? Мы с Джиреном переговаривались, наблюдая за уставившимся в окно принцем. Говорят, если человек делает то, чего никогда раньше не делал, это к скорой кончине. Неужели с ним что-то случится? По крайней мере, к счастью, в отличие от оригинального сюжета, он не вел себя как негодяй, пытающийся похитить и запереть главную героиню. Да и у меня самого сейчас не было ни секунды свободного времени, чтобы давать принцу любовные советы. Потому что у меня под ногами тоже разгорелся пожар. И это было колоссальное пламя, сравнимое с великим извержением в Помпеях. * * * На следующий день после церемонии награждения отец, Альберт, вызвал меня в главное поместье. Я понятия не имел, зачем понадобился. Неужели опять собирается читать нотации? С этими мыслями я вошел в дом, и Альберт ошарашил меня с порога. — Я передаю тебе пост главы семьи. — ...Простите? Вот так просто берет и отдает мне бразды правления? Мое искреннее замешательство вызвало у отца лишь усмешку. — Что? К чему это лицо? Собираешься разыгрывать комедию до самого конца? — О-отец, все совсем не так. — Что значит не так! Альберт с грохотом ударил ладонью по столу и закричал. Похоже, этот человек действительно не горел желанием расставаться с властью. — Ты расследовал мои махинации, притворялся верным принцу, использовал спасение принцессы, чтобы подстроить все это, а теперь до последнего будешь строить из себя дурачка?! — Я правда ничего об этом не знаю, отец. Альберт выглядел по-настоящему разъяренным. Что ж, окажись я на его месте, тоже наверняка бы разозлился. Со стороны все выглядело именно так, как описывал Альберт: будто я устроил переворот внутри семьи... Но меня ведь оклеветали! Я этого не делал!!! — Поздравляю, Эдрик. Должно быть, ты на седьмом небе от счастья теперь, когда сверг собственного отца и прибрал к рукам власть, как и планировал. — Э-это неправда. Альберт явно не собирался меня слушать. «Эх... Может, стоит притвориться серым кардиналом и сказать: „Да, это все мой гениальный план“? Но ведь я действительно ничего не предпринимал и ни сном ни духом не ведал». Заметив мой обиженный вид, Альберт произнес: — Хм! Поразительно, как ты не раскрываешь карты до самого конца... Ну и монстра же я вырастил. — Спасибо, отец. — Это не комплимент! — ...... Альберт фыркнул и указал подбородком на стоявшего рядом дворецкого. Дворецкий, словно только этого и ждал, бесцеремонно всучил мне в руки семейную печать и целую стопку гроссбухов. Тяжелая ноша навалилась мне на руки. — Отец... что это? — Доказательство того, что теперь ты глава дома Ноэль, и бремя ответственности, которое тебе предстоит нести. — И это все? Беглого взгляда хватило, чтобы понять: содержимое документов невероятно запутанное. Прежде чем я успел вникнуть, Альберт любезно пояснил: — Три подвластные дому Ноэль территории, две торговые компании в столице и список особо важных персон, которым ты обязан лично выражать почтение каждый год. С землями и торговыми компаниями еще ладно, но список важных семейств, похоже, переваливал за сотню. Боже правый... И мне придется всем этим управлять?! Старик хоть и не подавал виду, но за кулисами пахал как проклятый. Я даже проникся к отцу легким уважением. — Почувствуй же собственной шкурой, насколько тяжела эта ноша. Отныне не твоя мелкая хитрость, а эти бесконечные цифры будут душить тебя. — Я сделаю все, что в моих силах, отец. — Зубы заговариваешь до последнего... Вон отсюда! Альберт вышел из кабинета с горькой усмешкой, словно желая мне поскорее надорваться на этой работе. Пусть все вышло и не по моей воле, я все же стал главой благородного семейства, так что настроение у меня было неплохим. Одна территория, полученная от Императора, плюс три собственных владения дома Ноэль. Да еще две торговые компании в столице — это означало, что я сказочно богат. Вдобавок красавица-невеста... Счастливая фэнтезийная жизнь, о которой я мечтал, уже у меня в кармане. Не пора ли мне уйти на покой и наслаждаться беззаботным существованием? Окрыленный этими мыслями, я вернулся домой с семейной печатью и бумагами. Спустя неделю ко мне взмолились измученные подчиненные: — Помощник Эдрик... умоляем, спасите нас. — Работа... этой работе нет конца. — Помолчите... я и сам уже умираю. Я... буквально тонул в бесконечном аду бумажной волокиты. Поясню: это было средневековое фэнтези. И хотя многие блага цивилизации здесь в той или иной степени присутствовали, в некоторых вопросах мир застрял в глухом Средневековье. Ярким тому примером было делопроизводство. Местная административная система отличалась крайней примитивностью. У гроссбухов не существовало единого формата, никаких графиков или статистических таблиц — лишь тонны текста с перечислением ежедневных расходов и доходов, расписанные по датам. Раньше дела обстояли так же, но тогда мне приходилось управлять лишь бюджетом и текущими расходами канцелярии принца, так что это было терпимо. Теперь же к ним добавились налоговые и бюджетные документы территории Ливия, поземельные налоги и сборы с личных владений дома Ноэль, а также отчеты о продажах и доходах двух торговых компаний. Грубо говоря, объем работы вырос раз в тридцать по сравнению с тем, что было в канцелярии принца. — Расходы на закупку удобрений для земель — тридцать два золотых, ремонт кареты — пять золотых... Да почему я должен читать все это по строчке?! Где итоговая сумма, где итог?! Проведя неделю без сна, я в конце концов взорвался. Те, кто занимался подобной писаниной с самого начала, возможно, чувствовали себя нормально. Но в прошлой жизни я привык упорядочивать любые цифры быстро и красиво с помощью удобнейшего инструмента под названием Excel. Для меня подобная возня с бумагами стала суровым испытанием на терпение, которое я с треском провалил. — Эдрик... сейчас не время злиться. Нам нужно разобрать еще столько документов. Наталья заговорила со мной с измученным лицом. Она обещала помогать мне с домашними делами как будущая жена и вызвалась вместе проверять бумаги. В итоге Наталья тоже не спала двое суток, и под ее прекрасными глазами залегли глубокие темные круги. — Наталья, если так пойдет и дальше, мы умрем прямо за этими столами. — Но... другого выхода ведь нет. — Нет, есть. — ? Я вспомнил систему Excel из своей прошлой жизни. Дав нам с Натальей немного поспать, на следующий день я созвал всех счетоводов. — Отныне будете систематизировать данные вот так. — Вы хотите, чтобы мы заново переписали все эти сведения?! При виде заваленной бумагами комнаты лица счетоводов помрачнели. Я твердо произнес: — Если мы продолжим работать по-старому, то не разгребем эти завалы и за два месяца. Но если сделаете так, как я скажу, мы управимся за две недели. — И что нам нужно делать, господин Эдрик? — Ничего сложного. Пусть каждый упорядочит данные по шаблону, который я вам дам. Я объяснил им метод структурирования данных в стиле Excel. Все взгляды устремились на меня. — Разделите все показатели по категориям. Категории не должны пересекаться, поэтому при любом добавлении делайте пометку на той доске. И распределяйте данные по месяцам: пусть по оси X будут показатели, а по оси Y — даты, чтобы получился наглядный график. Вот так. По мере того как я объяснял новый метод ведения отчетности, основанный на графическом формате Excel, лица счетоводов начали светлеть. Как люди, постоянно работающие с цифрами, они мгновенно оценили всю пользу этого подхода. — Боже правый... — Как вообще можно было до такого додуматься... Разъяснив все форматы, я на всякий случай наглядно набросал структуру таблицы на доске. Счетоводы смотрели на нее так, словно перед ними открылся совершенно новый мир. — Ближайшие пять дней занимайтесь исключительно систематизацией данных. Справитесь? [— Да!] — Отлично, тогда... приступайте! По моему сигналу десяток счетоводов тут же принялся за работу. Данные быстро выстраивались в четкую структуру, а наблюдавшая за этим Наталья не скрывала изумления. — Потрясающе, Эдрик... Я впервые вижу настолько понятные отчеты. — Правда ведь? Даже тебе все сразу понятно, Наталья! — Не просто понятно... Если бы у отца был такой метод, он бы не мучился так с бумагами! Каким бы суровым воином ни был Великий герцог Севера, ему все равно приходилось вести дела по управлению землями. И сколько бы он ни перепоручал рутинную работу подчиненным, оставались вещи, которые он обязан был проверять лично, из-за чего наверняка страдал. Наталье очень захотелось поделиться с отцом этим решением, способным избавить его от головной боли. — Эдрик! Не мог бы ты при случае научить этому отца? — Конечно, без проблем. Это ведь поможет твоему отцу, Великому герцогу. — Спасибо, Эдрик. Наталья нежно поцеловала меня в щеку, и, окрыленный этим поцелуем, я заработал с еще большим рвением. Так всего за четыре дня нам удалось перевести все данные по четырем владениям и двум торговым компаниям в формат Excel. Дальше дело пошло как по маслу. Имея под рукой наглядные отчеты, мы первым делом взялись за самые срочные налоговые документы. Уплата налогов была делом первостепенной важности. Подобно тому как знаменитый на весь мир мафиози погорел не на чем-то еще, а именно на неуплате налогов, в этой империи к сборам относились крайне строго. И вот, пока я перепроверял все цифры, чтобы не допустить ни единой ошибки... — ...А? Из моих уст вырвалось запретное слово, которое никогда не должно звучать в стенах канцелярии. Почему эти цифры выглядят именно так? ---------- Забрать бомбу — Почему эти цифры... такие? От моих тихих слов воздух в кабинете стремительно похолодел. Финансовая структура дома Ноэль, аккуратно сведенная в таблицу, обнажила чудовищное искажение, которого до сих пор никто не замечал. — Простите, главный налоговый бухгалтер. Не могли бы вы взглянуть на этот раздел? По моему зову подошел опытный бухгалтер лет пятидесяти, поправляя очки. Он все еще держался уверенно. — Господин Эдрик, я проверял этот раздел десятки раз. Это законно перенесенные средства, классифицированные как «расходы на будущие инвестиции» семьи. В бухгалтерских книгах нет никаких проблем. — Возможно, в книгах и так. Любого можно сбить с толку, когда все расписано длинными абзацами. Но посмотрите на эту «сводку по категориям». Я резко постучал кончиком перьевой ручки по определенному месту в составленной мной таблице. Там крылись серьезные проблемы. — Посмотрите сюда. Прибыль торговой компании за прошлый год составила пять тысяч двести десять золотых, но четыре тысячи триста золотых исчезли как «инвестиционные расходы». И знаете, что самое забавное? Сроки возврата прибыли по всем этим так называемым направлениям инвестирования установлены ровно на год позже. Знакомы ли вы со статьей сорок второй Имперского закона «О принудительном взыскании неуплаченных налогов и дополнительных штрафах»? Лицо главного налогового бухгалтера постепенно каменело. Он принялся сверять представленную мной сводную таблицу с оригинальными книгами. Минут через десять с его лба скатилась крупная капля пота. — Этого... этого не может быть. Когда они были записаны по отдельности, я не замечал, но если собрать их вместе — это никакие не инвестиции, а фиктивные записи для отсрочки налоговых платежей! Помощники бухгалтера рядом с ним тоже потрясенно вскрикнули. Бухгалтеры принялись связывать и систематизировать проблемные разделы и пришли в ужас. — Это невозможно... Если мы перейдем в следующий год с этим, сумма задолженности превысит тридцать процентов от общих активов семьи! В таком случае это сочтут не простой ошибкой, а «преднамеренным уклонением от уплаты налогов», что повлечет за собой не только смещение с поста главы семьи, но и дополнительные штрафы в пятикратном размере от неуплаченной суммы...! — Иными словами, вся семья будет разорена. Я глубоко откинулся на спинку кресла и издал сухой смешок. Разумеется, никто в мире не любит платить налоги. Здесь все обстояло точно так же, и бесчисленные дворяне прямо сейчас выделывали собственные акробатические трюки, увиливая от уплаты. Империя знала об этом и до определенной степени закрывала глаза, но всему есть предел. Долг, превышающий тридцать процентов от всех активов семьи, явно переходил эту черту. При таком масштабе Имперское казначейство лично явилось бы с дубинками, чтобы арестовать меня — настолько все было серьезно. — Господин Эдрик... Нам искренне жаль. Нам не хватило умения, чтобы обнаружить столь огромную проблему. — Все в порядке. В любом случае, вашей вины здесь нет. Я не винил бухгалтеров, ведь создание этой бомбы не входило в их обязанности. «Отец, а ты хорош — создать даже такую бомбу». Тем, кто заложил эту бомбу, явно был мой отец, Альберт Ноэль. Столь сложную ловушку невозможно устроить за один день, так что он наверняка подготовил ее заранее. На случай, если кто-то свергнет его и насильно захватит территорию и предприятия, этот преемник сразу же подорвется на налоговой бомбе. Он был гениален, пусть и в совершенно ином смысле. Неудивительно, что он так легко уступил пост главы семьи. Если бы я не разобрался в этих цифрах с первого взгляда благодаря табличному формату и просто пропустил все мимо ушей, через год я бы делил сыр с крысами в подземной камере. Оценив обстановку, я отдал распоряжения. — Немедленно соберите все теневые счета торговой компании и резервные фонды территории. Прямо сейчас, пока не начислили дополнительные штрафы, наш последний шанс. — Будет исполнено! — Оформите налоговый платеж в Имперское налоговое управление настолько безупречно, чтобы они не нашли ни пылинки, даже если перетряхнут нас до основания. Плевать, если мы понесем убытки. — Вас поняли! Налоги были подобны «куриным ребрышкам»: никакой выгоды от них не получить, но попытка поживиться за их счет могла стоить правителю головы — на редкость хлопотное дело. Лучше сейчас понести небольшие убытки и выплатить все до последнего, чтобы избавиться от этих хлопот. После моих слов бухгалтеры принялись за оформление налогов с армейской эффективностью. Через несколько дней мы с бухгалтерами полностью обезвредили эту налоговую бомбу и завершили выплаты в Налоговое управление. Взяв готовую «приведенную в порядок книгу», я снова отправился к Альберту в главный особняк. — Что привело тебя сюда так внезапно? Неужели ты наконец почувствовал всю тяжесть бремени главы семьи? Альберт неторопливо пил чай, созерцая сад. В ответ я молча с глухим стуком опустил на его стол новую упорядоченную таблицу и пачку квитанций об оплате из Налогового управления. — Что это? — Новый финансовый отчет дома Ноэль. Взгляните. Альберт принялся изучать финансовый отчет. Документ, аккуратно составленный в виде таблицы, наглядно отражал движение средств. И, разумеется, в нем во всех подробностях описывалась созданная им бомба, а также прилагались квитанции, подтверждающие ее полную оплату. Он пил чай с выражением крайнего недоверия на лице. Дрожь чашки в его руке красноречиво говорила о буре чувств, бушевавшей внутри. — Как... как ты это провернул? Даже если знать, где искать, на это должно было уйти не меньше полугода... — Отец, вы ведь говорили, что верите в терпение старика? А я верю в эффективность молодости. Я просто работал настолько эффективно, насколько это возможно. Я поклонился Альберту. До самой минуты моего ухода из кабинета потрясение и изумление не сходили с его лица. И в самом деле, нет ничего приятнее, чем наблюдать, как человек, пытавшийся подставить тебя, сам садится в лужу. Оставив ошеломленного Альберта позади, я вышел из кабинета с чувством глубокого облегчения. — Наконец-то... все позади. Стоило мне покинуть кабинет, как я наконец ощутил, что со всей бумажной волокитой покончено. Ох... казалось, за эти две недели я пересмотрел столько бумаг, сколько другие не видят за всю жизнь. Теперь, когда я полностью устранил все риски, можно было и отдохнуть. С этой мыслью на следующий день я, как обычно, явился в Императорский дворец. В кабинете принца меня встретил наследный принц Леопольд, который до этого задумчиво смотрел в окно. — Ну что, Эдрик. Ты уладил дела семьи должным образом? — Да, Ваше Высочество. Благодаря вашему великодушию я вернулся, наведя там полный порядок. — Рад слышать, что все закончилось благополучно. Последние две недели из-за бумажной работы я перепоручал свои обязанности помощника принца другим подчиненным. К счастью, принц дал на это разрешение, так что все прошло без сучка и задоринки. Принц Леопольд удовлетворенно улыбнулся, затем подошел ко мне и понизил голос. — Кстати, Эдрик... есть ли вероятность, что ты снова встретишься со Святой? — Со Святой, Ваше Высочество? Официального расписания пока нет... Похоже, он хотел что-то сказать. Однако заговорил со мной с крайним смущением. — Ну, если что-то наметится, обязательно дай мне знать. Ах да, и не приглашай только Святую... непременно приведи и монахиню, которая ее сопровождает. Это не приказ... просто Святой может быть одиноко, если она придет одна. В глазах принца светилась чистая романтическая привязанность. Эта картина показалась мне одновременно милой и неловкой, так что я подавил сухой смешок. — Я буду иметь это в виду, Ваше Высочество. Хм... видя, как принц стремится к столь невинной романтике вместо разврата, описанного в оригинале, мне захотелось ему помочь. Может, примерить роль Купидона? Это был редкий момент, когда здешний мир действительно казался романтическим фэнтези. * * * В то же время в кабинете министра финансов Империи. Служащие собрались вместе, чтобы изучить один документ. Это были бумаги, которые один из сотрудников казначейства отправил в кабинет министра, настаивая, что они революционны и их необходимо увидеть — документы Эдрика. — Боже правый... как может существовать столь простой для чтения финансовый отчет? Чиновники казначейства столпились вокруг стола, не в силах сдержать восхищения при виде налоговой декларации Эдрика и приложенных к ней материалов, оформленных в виде таблицы. Они передавали составленные им документы из рук в руки, лист за листом, не переставая изумляться. — Статьи пронумерованы, причины расходов распределены по категориям. А с помощью этих штук, называемых графиками, можно с первого взгляда оценить ежемесячные продажи и расходы. — Невероятно... подумать только, что существует столь удобный формат документов... В этот момент в кабинет величественно вошел министр финансов, барон Бартоло Рикс. Он нахмурился, глядя на собравшихся вместо работы чиновников, его седые брови гневно дернулись. — Что здесь происходит?! К чему этот шум в рабочее время? При появлении министра Бартоло, известного своим несносным трудоголизмом, все чиновники так и замерли. В обычных обстоятельствах они бы тут же разбежались, но формат документов Эдрика оказался настолько революционным, что заставил их позабыть о страхе перед начальством. — Министр Бартоло! Пожалуйста, взгляните на это! Это налоговые документы, которые подал господин Эдрик! — Какие еще документы? — Посмотрите на эти бумаги и материалы. Их структура поистине революционна. Министр Бартоло с раздражением взял бумаги. И замер, едва перевернув первую страницу. Его глаза округлились так, словно готовы были вылезти из орбит. — Как вообще может существовать подобный финансовый отчет... — Мы тоже были потрясены. — Есть ли другие документы? Налоговые ведомости, книги расходов — несите мне все, что составил господин Эдрик! — Вот! Вот они. Министр изучал каждый документ, не переставая восхищаться революционным форматом Эдрика. Он занимал пост министра финансов уже двадцать лет. Он не раз задумывался об удобных форматах работы, но так и не внедрил их. Потому что ему не хватало уверенности. Уверенности в том, что подобный подход действительно позволит создавать простые для чтения и систематизации документы. Но стоило ему увидеть бумаги Эдрика, как эта уверенность мгновенно окрепла. Министр Бартоло поспешно схватил свое пальто и крикнул: — Мне нужно немедленно встретиться с Его Величеством Императором! Мы обязаны нанять создателя этого формата в качестве советника казначейства! «Табличный формат» Эдрика теперь готовился потрясти до самого основания административную систему всей Империи, выйдя далеко за рамки одной лишь семьи. ---------- Бессонная ночь «Эксель-революция», которой суждено было потрясти финансовую систему Империи, нанесла удар в самое сердце Императорского дворца гораздо быстрее и яростнее, чем ожидали. Министр финансов Бартоло Рикс, прижимая к груди стопку документов Эдрика как величайшее сокровище, забыл о всяком протоколе и направился прямиком в кабинет императора Теодора. Даже дворцовые гвардейцы расступались при виде спешного шага обычно щепетильного старого министра. В столь поздний час аудиенции обычно не допускались, но по настоятельной просьбе министра император разрешил ему войти. С трудом открыв утомленные глаза, император заговорил. — Что привело вас в такой поздний час, лорд Бартоло? — Ваше Величество! Я нашел сокровище, которое преобразит тысячелетние устои имперского управления! Министр Бартоло разложил финансовые отчеты Эдрика на столе императора. Император поправил очки и принялся изучать документы, и его глаза постепенно округлились от изумления. — Что... что это такое? Доходы и расходы целой территории, для подсчета которых пришлось бы перерыть тысячи гроссбухов, уместились всего в нескольких таблицах. А взглянув на эту линию «графика», можно сразу понять, куда утекают деньги! — Именно так, Ваше Величество! Если мы внедрим этот формат по всей Империи, время на административную работу сократится вдвое, и мы сможем вернуть десятки тысяч золотых, которые раньше утекали сквозь пальцы в виде потерянных налогов! Одним из тех, кому приходилось просматривать больше всего документов в Империи, был сам император. На протяжении десятилетий необходимость вглядываться в плотные ряды цифр не раз едва не сводила его с ума. Для него этот легко читаемый формат документов стал настоящим спасением, и он тут же спросил: — Кто создал этот формат документов? — Его составил помощник Его Императорского Высочества, лорд Эдрик. — Эдрик?! При упоминании этого имени император не смог сдержать удивления. Он знал, что Эдрик — способный малый, но до сих пор это ограничивалось его обязанностями помощника. Обычно человека называют гением, если он преуспевает хотя бы в одной области, но проявить столь выдающиеся способности еще и в финансах... Император не скрывал своего восхищения. — Эдрик Ноэль... Поразительно. Мало того, что он предан и искусен в военном деле, так еще и творит подобные чудеса в административных делах. — Действительно, Ваше Величество. Эдрик — талант, в котором остро нуждается Министерство финансов. Прошу вас дать разрешение временно перевести его к нам. Эдрик был приближенным наследного принца. Однако способности, которые он продемонстрировал, оказались слишком ценными. После недолгих раздумий император издал указ. Он назначил Эдрика Ноэля специальным советником Министерства финансов и повелел реформировать всю систему отчетности Империи, используя этот «формат Эксель». На следующий день эта новость обрушилась как гром среди ясного неба на Эдрика, который мирно явился на службу в кабинет наследного принца. — ...Прошу прощения? Меня переводят в Министерство финансов? — Именно так, Эдрик! Министр по уши влюбился в твой новаторский формат документов. Да и Его Величество настоятельно просил, чтобы ты применил свои таланты на благо всей Империи. Наследный принц Леопольд с искренним восторгом похлопал меня по плечу. Я состроил жалобную мину и отчаянно попытался отказаться: — Л-леопольд, господин, я ведь ваш помощник и должен во всем содействовать Вашему Императорскому Высочеству. Если я уеду, то кто же будет помогать вам... Что вообще представляло собой Министерство финансов Империи? Это был сущий бумажный ад среди адов, где за день приходилось разбирать столько отчетов, сколько обычные чиновники не видели за всю жизнь. И меня отправляют туда сразу после того, как я только-только выбрался из этого кошмара... В полном отчаянии я уцепился за наследного принца, как за последний луч надежды. Однако наследный принц одним махом разрушил мои надежды. — Ха-ха, не переживай. В ближайшее время никаких особых внешних поручений не предвидится, так что отправляйся в Министерство финансов и прояви свои способности в полной мере! — ...Да, я понял. Мне безумно хотелось сбежать, но перед лицом «императорского указа» и сияющей улыбки наследного принца я не посмел возразить. В итоге чиновники Министерства финансов уволокли меня, словно каторжника под конвоем. Стоило мне переступить порог Министерства финансов, как десятки чиновников обступили меня, словно святого. В их глазах горел фанатичный научный азарт. Передо мной стояли лучшие умы, известные на всю Империю, и мне предстояло читать им лекции? Пока я всерьез раздумывал о побеге, чиновники обрушили на меня лавину вопросов. — Советник Эдрик! Какой критерий наиболее эффективен для этой «классификации категорий»? — Существует ли определенное правило для черчения линий в этой таблице? Нам не терпится узнать секрет, благодаря которому все цифры становятся настолько понятными с первого взгляда! Под этим шквалом расспросов я никак не мог собраться с мыслями. Мне хотелось выложить им чистую правду: «Да просто в прошлой жизни я настрадался на адской бухгалтерской работе, будучи обычным контрактником», но за такие слова меня бы точно сочли сумасшедшим. Постаравшись сохранить как можно более величественное выражение лица, я ответил: — Никакого великого секрета здесь нет. Я лишь размышлял о том, как передать огромные объемы информации максимально эффективно и интуитивно понятно, и пришел к такому формату. Даже если бы не я, кто-то из здешних талантливых чиновников наверняка додумался бы до этого в ближайшее время. Я говорил как можно скромнее. По правде говоря, я ничуть не лукавил. Я просто точно знал из опыта прошлой жизни, что этот метод удобен, тогда как у них подобного опыта не было. Дай им время, они бы и сами разработали этот формат и процессы, а будучи куда умнее меня, вероятно, применили бы их еще лучше. Но от моих слов их глаза засияли еще большим восхищением. Да что не так с их взглядами? Черт, как же это утомляет. — Создать нечто подобное и оставаться настолько скромным... — Поистине поразительно. — Какое благородство! Пока я стойко сносил этот удушающий натиск восхищенных взглядов, сквозь толпу с громогласным криком пробился министр финансов Бартоло Рикс. — Так, а ну-ка успокойтесь! Вы же задушите советника Эдрика! Лицо министра сияло триумфом, словно у первооткрывателя, заполучившего сокровище века. — Господа, к нам прибыл почетный гость, так что проявите должное почтение. С сегодняшнего дня советник Эдрик — спаситель нашего Министерства финансов! А теперь поспешим. Нельзя терять ни минуты! По призыву министра Бартоло чиновники зашевелились с поразительной слаженностью. Меня привели в центральный зал Министерства финансов. Там громоздились целые горы из тысяч гроссбухов и стопок документов, присланных со всей Империи. От одного этого зрелища у меня помутилось в глазах, и я попятился назад, но позади уже стеной стояли десятки чиновников с лицами, на которых так и читалось: «Научи нас». — Советник, начнем с этого «Налогового реестра южной житницы»? Молодой чиновник с крайним возбуждением на лице протянул мне чернила и перо. Подавив вздох, я встал перед доской. — ...Хорошо. Начнем со стандартизации. Создайте фиксированную «шапку» в первой строке каждого реестра. Порядковый номер, наименование, количество, цена за единицу, общая сумма. Одно лишь объединение этих пяти элементов избавит вас от ада чтения сплошного текста. Пожилой писец, делавший пометки рядом со мной, восхищенно ахнул. Я продолжил объяснения, вычерчивая на доске сетку таблицы. — Далее идет категоризация. Сгруппируйте расходы одного характера — затраты на продовольствие, оплату труда, ремонт — под единым кодовым номером. Например, обозначьте сотые номера как административные расходы, а двухсотые — как военные. — Минутку, советник! Один из чиновников высоко поднял руку. Я приготовился слушать. — Хотя такая группировка, безусловно, упростит систематизацию, не усложнит ли это проверку подробных деталей? До сих пор мы записывали вес каждой отдельной единицы снабжения. — В этом-то и кроется ловушка. Я посмотрел прямо на него и продолжил: — Его Величество хочет знать не вес колес от телег снабжения, а то, на сколько процентов общие военные расходы за этот месяц превысили бюджет. Запишите подробности в колонку «примечания», а в конце выведите только итоговую сумму. Разделение информации на уровни — это основа Экселя... то есть, этого формата документов. — Иерархия информации!.. Чиновники зашептали, одновременно заскрипев перьями. Царила торжественная атмосфера, словно монахи переписывали священные тексты. Работа, продолжавшаяся весь день, оказалась изнурительной. Я разделил чиновников на четыре группы для практических занятий. — Группа А, расположите доходы территории Ливия за три года в хронологическом порядке по горизонтальной оси! Группа Б, рассчитайте долю каждой категории расходов и визуализируйте это в виде «круговой диаграммы»! — Советник! Цифры не сходятся! Расходы на ремонт восточной крепости за прошлый год продублированы в двух разных реестрах! — закричал чиновник из группы В. Я подошел и бегло осмотрел записи. — Смотрите. Теперь, когда все сведено в стандартную таблицу, это сразу бросается в глаза, верно? При чтении сплошного текста вы бы никогда не заметили это дублирование расходов. Одной этой таблицей вы только что сэкономили имперскому бюджету пятьсот золотых. — Боже правый... это правда! Чиновники начали приходить в самый настоящий экстаз. Повсюду то и дело раздавались возгласы: «Нашел! Неучтенные налоги!», «Почему на эту статью заложили так много средств?» Министр Бартоло наблюдал за происходящим с улыбкой до ушей. — Ха-ха-ха! Лорд Эдрик, посмотрите! Наше Министерство финансов ожило и зашевелилось! Всего за три дня с вашего прихода мы уже обнаружили три реестра с подозрением на мошенничество! — Ха-ха... Поздравляю, господин министр. Внешне я улыбался, но внутри истошно кричал. Последние три дня я спал в среднем по три часа в сутки. Меня постоянно кто-то звал, так что я просто не мог уйти домой. Ночь сгущалась, но свечи в Министерстве финансов и не думали гаснуть. Окруженный десятками «фанатиков», я по крупицам перестраивал адские глубины имперского управления. Для Министерства финансов Империи это была революция, а для меня — бесконечный ад сверхурочной работы. — А-а-а... этой работе нет конца... Прошло пять дней. Или... уже неделя? Мое чувство времени окончательно притупилось. Единственное, что занимало мои мысли — дурное предчувствие: если я не закончу разбор материалов по западной территории Лира сегодня, то придется выходить еще и в выходные. Поздней ночью в опустевшем кабинете Министерства финансов, когда все уже разошлись, я остался один и при свете единственной свечи готовил материалы для утреннего совещания. Моя рука, выводящая строки пером, заметно дрожала. — Черт подери... Я хотел сейчас сидеть в поместье с Натальей и уплетать жареную курицу, а вместо этого торчу в этом бумажном аду... Стоило мне в очередной раз пожаловаться на судьбу, как раздался тихий, осторожный стук в дверь. — Кто там в такой поздний час? Когда я открыл дверь, на пороге показалась неожиданная гостья. Это была принцесса Камилла в элегантном дорожном платье и с небольшой корзинкой в руках. — Ты усердно трудишься, Эдрик. — Ваше Императорское Высочество, зачем вы пришли лично... — Я принесла немного еды. Не могла спокойно спать, зная, как преданно Эдрик служит Империи глубокой ночью. — Ах... нет, не стоит, я в порядке! В животе предательски заурчало. — ......... — ......... — ...Я съем совсем немного. — Хе-хе, мудрое решение, Эдрик. Проклятый желудок совершенно не умеет лгать. Сначала я попытался отказаться из вежливости, но стоило моему животу издать этот громоподобный звук, как я тут же сдался и решил принять угощение, которое принесла Камилла. Камилла слегка улыбнулась и открыла корзинку. Внутри оказались теплые, только что испеченные пироги с мясом, сладкие тарталетки из южных фруктов и ароматный чай с молоком. Аппетитный запах, достойный мастерства императорского шеф-повара, приятно пощекотал мне ноздри. — Тогда... я с благодарностью приму ваше угощение. Я с жадностью впился зубами в мясной пирог. Да! Как и следовало ожидать от блюд императорской кухни. Потрясающий вкус разлился во рту, и я принялся уплетать угощение за обе щеки. Как всегда, вредная еда — самая вкусная. Но... Камилла присела на стул и принялась пристально, не отрывая глаз, наблюдать за мной. — ......... Я продолжал жевать под ее пристальным взглядом, который был настолько откровенным, что я едва не поперхнулся. «Что? У меня что-то на лице?» — К-камилла... Ваше Высочество, у меня что-то на лице? Почему вы так на меня смотрите? — Нет. Просто подумала, что ты даже ешь с невероятным усердием, Эдрик. Камилла ответила совершенно непринужденно, сделав глоток чая. Когда я молча доел тарталетку, она тихо спросила: — Эдрик... должно быть, вся эта работа в последнее время довела тебя до жуткого стресса? Камилла придвинулась ближе, ее глаза блестели от любопытства. Стресса у меня и правда хоть отбавляй, но... к чему этот вопрос? Неужели она собирается отпустить меня домой? — Если честно... его накопилось немало. — Я так и знала! Камилла, казалось, искренне обрадовалась моим словам о накопившемся стрессе. «Что? Она рада, что я на грани срыва?» Заметив мою недоуменную реакцию, Камилла быстро взяла себя в руки и заговорила вновь: — Кхм! Понимаю. Я чувствовала себя виноватой из-за того, что тебе пришлось взвалить на себя работу в Министерстве финансов по моей вине. Поэтому я решила помочь тебе выпустить пар. — Выпустить пар? Я недоуменно наклонил голову. Помочь мне снять стресс... Но как именно она собирается это сделать? Я решительно отказывался понимать, к чему клонит Камилла. — Что вы имеете в виду? Мы прогуляемся вместе? Камилла медленно поднялась со стула и подошла ко мне вплотную. Затем она указала пальцем на свою гладкую щеку и, уставившись на меня немигающим, серьезным взглядом, произнесла: — Как и тогда... ударь меня по щеке. — ......... Что, простите?! Что за безумие она несет?! Безумные слова принцессы эхом разнеслись в тишине этой бессонной ночи. ---------- Сердце принцессы трепещет С того дня, как Эдрик спас ее, Камилла чувствовала, что внутри нее что-то изменилось. Она не могла забыть ни единого мгновения того дня. В тот миг, когда Кардинал и Люмиэль предали ее, Эдрик ворвался сквозь витражное стекло, чтобы спасти ее. А затем... чтобы привести ее в чувство, Эдрик ударил ее по лицу. Раздался звонкий шлепок! «Придите в себя, Ваше Императорское Высочество!» Тот день, то жгучее ощущение на щеке. Рожденная принцессой, она ни разу в жизни не сталкивалась с отказом, и никто никогда ее не бил. Но когда она колебалась, не в силах собраться с мыслями посреди заговора культистов Короля Смерти, Эдрик без колебаний замахнулся. Тот леденящий душу крик и резкая боль, пронзившая ее щеку. Среди вежливых, чопорных аристократов он единственный отнесся к ней как к обычному человеку, всколыхнув саму ее душу. Как ни странно, все началось именно с того мгновения. Именно тогда сердце Камиллы забилось как безумное... Сердце гулко застучало. — Группа А, расположите доходы территории Ливия за три года в хронологическом порядке по горизонтальной оси! Группа Б... После этого ее взгляд то и дело возвращался к Эдрику. Это загадочное выражение его полуприкрытых глаз, эти решительные руки, которые ударили ее, — все это не давало ей уснуть по ночам. «Почему... почему я так себя веду?» Сжав колотящуюся грудь, Камилла пыталась совладать со своим смятенным сердцем. Она не понимала, почему испытывает подобные чувства. Но одно было ясно наверняка. «Еще хоть раз... еще хоть раз я хочу ощутить то потрясение...» Ей хотелось снова почувствовать, как бешено колотится сердце, как в тот миг, когда Эдрик ударил ее по щеке. После этого Камилла велела слугам разузнать, где находится Эдрик. По будням он вел себя как образцовый гражданин, перемещаясь исключительно между домом и дворцом, так что возможности приблизиться к нему не представлялось. Но затем... подвернулся удобный случай. Он буквально тонул в бумажном аду финансового департамента, проводя там ночь за ночью. Эта новость стала для нее спасением. — Приготовьте поздний ужин. Что-нибудь изысканное и вкусное. Я сама отправлюсь в финансовый департамент. Лично приказав шеф-повару дворца приготовить ужин, Камилла направилась в финансовый департамент. Перед входом в департамент она обратилась к своим слугам: — Я поднимусь одна. — Но, Ваше Императорское Высочество... — Это приказ. Ждите здесь. — Да... как прикажете. Проигнорировав возражения слуг, она с корзиной в руках пошла по темному коридору финансового департамента. С каждой ступенькой ее сердце билось все быстрее. И наконец она увидела измученное лицо Эдрика. Наблюдая, как он с аппетитом жует пирог, Камилла собралась с духом и привела свой план в действие. — Как тогда... ударь меня по щеке. * * * Услышав слова Камиллы, я огляделся по сторонам. Это что, фэнтезийная версия шоу со скрытой камерой? Или очередная ловушка принцессы? Решив, что мне послышалось, я переспросил Камиллу: — Простите... леди Камилла? Кажется, я ослышался, не могли бы вы повторить? — Я сказала: сними стресс, ударив меня по щеке. — ... Хм... со слухом у меня все в порядке. Подумать только, что подобные безумные слова произносятся с таким будничным видом... Принц пришел в себя, так теперь принцесса лишилась рассудка? Пока в моей голове роились самые разные мысли, Камилла сделала еще шаг ко мне, глядя на меня хищными глазами. Ж-жутко... надо бежать. — Л-леди Камилла, мне кажется, ваша шутка зашла слишком далеко. — Это не шутка. Эдрик, я абсолютно серьезна. Под ее напором я отступил назад. Но вскоре уперся в письменный стол, и бежать стало некуда. — Я... я не понимаю, какая связь между моим стрессом и ударом по вашей щеке, леди Камилла. — Я прочитала об этом в книге. Когда человек находится под слишком сильным давлением, проявление насилия по отношению к кому-то с более высоким статусом вызывает катарсис в мозгу, мгновенно снимая стресс. — Да разве существуют такие книги?! В мире, где до сих пор царит сословный строй и правит императорская семья, существует подобная литература?! Я воскликнул от изумления, пораженный тем, какую книгу умудрилась прочесть принцесса. Камилла, стоявшая прямо передо мной, тяжело выдохнула, не отводя решительного взгляда. — Надеюсь, ты поймешь меня правильно. Это исключительно жест доброй воли. Сейчас ты жертвуешь сном и отдаешь все силы Империи. Так что прими мою щеку как подношение, чтобы выпустить этот стресс. Ну же, смелее. «Я как раз-таки понимаю все совершенно неправильно, Ваше Императорское Высочество». Безумный взгляд Камиллы уже по-настоящему пугал. Нет... неужели она и правда повредилась умом после того, как я влепил ей пощечину в тот день? Я заговорил, отчаянно пытаясь как-то выпутаться из этой ситуации: — Я только что поел, и мой стресс как рукой сняло. Я чувствую себя совершенно бодрым, леди Камилла. — Лжец. У тебя темные круги под глазами уже до подбородка сползли, о какой бодрости речь? — Я... я серьезно... Мне безумно хотелось уйти, но Камилла, похоже, не собиралась уходить, пока я не ударю ее. Я посмотрел ей прямо в глаза и спросил: — Действительно... я правда могу ударить вас по щеке? — Да, конечно. — И вы потом не откажетесь от своих слов? — Клянусь своей честью принцессы. — И не станете привлекать меня к ответственности? — Разумеется. Я тяжело сглотнул. И хотя я все еще сомневался в искренности принцессы, глядя на первую красавицу Империи, которая сама умоляла о пощечине, я не мог скрыть, как бешено забилось мое сердце. «А, плевать. Раз уж сама просит, надо бить!» Я глубоко вздохнул и высоко поднял правую руку. Глядя на меня, Камилла мягко прикрыла глаза, полная предвкушения. Ее прекрасные, словно у богини, ресницы слегка подрагивали. И вот, когда рассекающая воздух ладонь уже готова была опуститься... — Ваше Императорское Высочество! Вас так долго не было, что я заволновалась и решила подняться... Ой? Дверь распахнулась, и в кабинет влетела служанка Камиллы. С молниеносной скоростью я завел поднятую руку за голову и резко извернулся всем телом. — Оп-ля-ля! Ах! Хорошая разминка отлично расслабляет тело! Растяжка — это все-таки лучшее средство! Я принялся поспешно делать потягивания. Пока я разыгрывал это нелепое представление, Камилла распахнула глаза и яростно уставилась на вошедшую служанку. — ...Канна! Почему ты вошла без разрешения? — Ну... прошло уже столько времени, я испугалась, что что-то случилось. Камилла взглянула на часы и вздрогнула. Было уже за два часа ночи. Время пролетело незаметно. За всеми этими безумными разговорами я и не заметил, как наступила глубокая ночь. — Как жаль... что уже так поздно. — И правда. Очень жаль, — ответил я с лицом, на котором не было ни капли сожаления. Камилла перевела взгляд со служанки на меня и, видимо, поняв, что сейчас неподходящий момент, вздохнула и произнесла: — Эдрик... к сожалению, на сегодня закончим. Ты можешь обратиться ко мне в любое время, когда возникнет желание. Я готова пойти на жертвы ради Империи. — ...Да, я понял, леди Камилла. Переступая порог, Камилла прошептала это так тихо, что услышать ее мог только он. Проводив ее взглядом, я вернулся в кабинет и бессильно опустился в кресло. — ...Я точно переутомился. Надо же, какие реалистичные галлюцинации... Принцесса ведь не могла нести подобный бред... Да, конечно не могла. Эдрик включил режим отрицания и снова взялся за перо. Стояла глухая ночь. * * * Прошел месяц с тех пор, как я корпел над старыми гроссбухами финансового департамента, возглавив местную «революцию Excel». Административная система Империи претерпела поистине колоссальные изменения. То, на что раньше у десятков чиновников уходили месяцы — годовой расчет налогов, — теперь благодаря «волшебным таблицам», которым их обучил Эдрик, ложилось на стол Императора всего за неделю, причем без единой ошибки. Результаты поражали воображение. Скрытые налоги, дублирующиеся расходы и следы искусных растрат, таившиеся в каждом углу гроссбухов, выплыли наружу, благодаря чему доходы имперской казны выросли на колоссальные [12%] по сравнению с прошлым годом. От столь беспрецедентного успеха Император Теодор хохотал так заливисто, что его голос эхом разносился по всему дворцу. — Ха-ха-ха! Эдрик Ноэль! Этот юноша — истинное сокровище, ниспосланное Империи небесами! В конце концов, не успел еще утихнуть восторг от церемонии награждения орденом, как Император снова призвал меня к трону. В Большом тронном зале я преклонил колени перед Императором с еще более отсутствующим взглядом, чем обычно. После месяца сверхурочной работы моя душа уже наполовину покинула тело. — Эдрик Ноэль. Ты вернул Империи утраченные богатства и заложил основы эффективного управления. Посему я высоко оцениваю твои заслуги и жалую тебе должность [Имперского специального советника]! При этом величественном провозглашении Императора собравшиеся в зале министры дружно ахнули от восхищения. Однако лицо виновника торжества побледнело, точно у приговоренного к казни. «...Специальный советник?» Имперский специальный советник — за этим благозвучным названием скрывалась особая должность, созданная для того, чтобы в любое время призывать на службу выдающиеся таланты Империи. Верховный маг Марсель, эльф, достигший вершин магического искусства, величайший кузнец Империи, дварф Вальберг — один взгляд на тех, кто удостаивался этого звания, давал четко понять, кого именно туда назначали. Иными словами, это был узаконенный пожизненный рабский контракт, скрепленный печатью Империи. — Ваше Величество... этот титул слишком велик для меня. Чтобы такой человек, как я, осмелился принять должность специального советника... — Ха-ха! Не скромничай! Министр Бартоло со слезами на глазах умолял меня, твердя, что без тебя финансы Империи вновь погрузятся в темные века. Услышав уверенный голос Императора, я в отчаянии повесил голову. Моя скромная мечта валяться на мягкой постели в поместье стоимостью семьсот двадцать миллиардов и проедать пенсию уплывала все дальше и дальше. Наследный принц Леопольд, наблюдавший за этой сценой со стороны, подошел ко мне с лучезарной улыбкой и крепко сжал мое плечо. — Эдрик, мои искренние поздравления! Мое сердце переполняет радость от того, что твой талант засиял столь ярко. — ...Благодарю вас, Ваше Императорское Высочество. Я действительно... так счастлив, что готов разрыдаться, — ответил Эдрик, смахнув выступившие на глазах слезы. Однако мысли Леопольда текли в совершенно ином направлении, далеком от чаяний Эдрика. «Как и следовало ожидать, я не ошибся в своем решении. Эдрик, ты не тот человек, которому суждено остаться простым помощником». Принц уже мысленно рисовал картину будущего, где в день его восхождения на императорский престол Эдрик займет пост премьер-министра и станет его главной опорой. Принц был убежден, что с такой непоколебимой верностью и выдающимися способностями Эдрика на посту премьер-министра они смогут создать империю, не уступающую отцовской, — нет, даже превосходящую ее. В глазах принца читалось безграничное доверие к Эдрику, смешанное с твердым монаршим намерением эксплуатировать его до конца дней (?). ---------- Всё что угодно, кроме мирных выходных После адской жизни в Министерстве финансов у меня наконец-то наступили мирные выходные. В такой выходной подольше поспать — святое дело! Я попытался проваляться в постели подольше, вспоминая, как в прошлой жизни отсыпался по выходным до упора. Но моему желанию не суждено было сбыться. — Вставай, Эдрик. Давай устроим утреннюю разминку! — А... утреннюю разминку? Вскоре на просторной тренировочной площадке поместья, в этот идеальный для полуденного сна под теплым солнцем день, я обнаружил себя с деревянным мечом в руках, спаррингующим с Натальей. Деревянные мечи с глухим стуком столкнулись несколько раз. — Эдрик, в твоем мече нет силы. Куда делся тот Эдрик, который победил меня? Я тяжело и часто задышал. Тот Эдрик улетел в Америку после бесконечных ночных смен в Министерстве финансов! Деревянный меч, который я взял в руки после долгого перерыва, казался гораздо тяжелее, чем раньше. Ох... неужели именно это чувствуют качки, когда теряют мышечную массу? Я отчетливо ощущал, что мои навыки ухудшились до безобразия. Зато стоявшая передо мной Наталья буквально летала: ее серебристо-синие волосы ослепительно сияли на солнце, пока она плавно вела свой деревянный меч. Рассекая воздух со свистом, ее клинок двигался все быстрее. — На... Наталья! Твой меч становится только быстрее! — Это ты стал медленнее, Эдрик. Старайся лучше! — А-а-а! Свист деревянного меча Натальи, рассекающего воздух, становился все более резким. Как я вообще победил тогда? У меня что, была сюжетная броня главного героя? В этот момент я заметил брешь в обороне Натальи и с боевым кличем оттолкнулся от земли. — Ха-а-а!!! Резкий свист моего деревянного меча, рассекающего воздух, звучал весьма внушительно, но Наталья даже глазом не моргнула. Она слегка повернулась, уклоняясь от удара, а затем грациозно, словно в танце, скользнула вперед и хлопнула меня по запястью. — Ой! От легкого удара ее деревянного меча по моему запястью пальцы мгновенно разжались, и оружие со стуком покатилось по земле. В то же мгновение кончик ее меча уперся мне в подбородок. — Я... я сдаюсь. — Хм, Эдрик, ты совсем растерял форму. Чем ты вообще занимался в Министерстве финансов? Стоило мне услышать ее слова, как в памяти тут же всплыл кошмарный бумажный ад. Бесчисленные белые отчеты, заполонившие Империю... эти белые демоны, тянущие ко мне свои лапы... «А-а-а! Не приближайтесь ко мне!» Заметив, как я смертельно побледнел, Наталья испуганно произнесла: — Ты... ты в порядке? Эдрик, на тебе лица нет, ты весь белый. — Наталья... мне было так тяжело... Я бросился в объятия Натальи. Бумаги пугают... Империя пугает... Наталья удивленно посмотрела на меня, но вскоре ее лицо смягчилось. Она крепко прижала меня к себе и нежно произнесла: — Да, тебе пришлось нелегко. — Наталья... — Прости, что не заметила этого раньше. Давай сегодня отдохнем и займемся тем, чем ты сам захочешь. Наталья ласково утешала меня. Я почувствовал исходивший от нее нежный цветочный аромат, и на душе сразу стало легче. Неужели это и есть та самая исцеляющая материнская забота? Ох... я чувствую себя спасенным. Насладившись минутами покоя с Натальей, мы приняли душ, переоделись и отправились в самый популярный ресторан столицы, в котором я давно мечтал побывать. — Сюда, господин Эдрик. — М-м... хорошо. Благодаря ордену Железнокровного Льва нас впустили без всякой очереди. И мы заказали самое дорогое блюдо в меню. — Ого... этот стейк из сибаса просто великолепен. — Действительно. Никогда не пробовала настолько идеально прожаренную рыбу. Стоило мне положить в рот кусочек покрытого золотистой корочкой сибаса, как на языке взорвался насыщенный, нежный вкус сочной рыбы. Наталья тоже выглядела довольной, слегка прикрыв глаза от удовольствия во время еды. — Совсем не похоже на северного лосося. Очень изысканный соус. Эдрик, у тебя губы в соусе. Наталья непринужденно протянула руку и вытерла мои губы. В этот миг я кожей ощутил завистливые взгляды сидевших вокруг аристократов. «Хе-хе... вот это жизнь. Как же хорошо, что я переродился в этом мире». Выйдя из ресторана, я спросил Наталью: — Наталья, ты хочешь куда-нибудь сходить? — М-м... Я бы хотела заглянуть в «Оружейный рай». — «Оружейный рай»? «Оружейный рай» — лавка, о которой я никогда раньше не слышал, — по словам Натальи, оказалась крупнейшим магазином снаряжения в столице. Не магазин платьев или парфюмерный бутик, а оружейная лавка... Это лишний раз напомнило мне, что Наталья когда-то командовала Северными рыцарями. Поскольку идти мне все равно было некуда, я послушно поплелся за ней в «Оружейный рай». — Добро пожаловать! Приветствуем вас в «Оружейном раю», крупнейшем магазине снаряжения в столице с двухсоттридцатилетней историей! Стоило нам переступить порог, как нас громогласно поприветствовал бодрый дварф. Прямо как в раменных из моей прошлой жизни, где персонал хором орет приветствия каждому клиенту. Я огляделся. Судя по входу, украшенному массивными драконьими костями, здесь действительно было собрано редчайшее оружие со всего континента. Глаза Натальи загорелись. Рассматривая витрины, она указала на меч, стоявший в углу. Это был клинок с красной рукоятью и тонким, острым лезвием, напоминающим рапиру. — Уважаемый, что это за меч? — О, почтенная гостья, у вас потрясающий вкус! Этот меч — плод совместных усилий первоклассного мага Ариэль и первоклассного кузнеца Ктуна. Настоящий шедевр под названием «Эос». Дварф-продавец принялся увлеченно расписывать достоинства товара. Неужели дварфы всегда были такими болтливыми? Мое представление об этом народе постепенно рушилось. Наталья посмотрела на продавца и спросила: — Какое заклинание на него наложено? — Магия призыва. Когда вы надеваете этот браслет, меч переносится и хранится прямо внутри него. Продавец надел браслет, и красный меч, вспыхнув, растворился в воздухе. Дварф с красным браслетом на запястье протянул руку вперед. — А теперь, стоит вам только подумать о призыве оружия... С тихим гулом в руке дварфа мгновенно материализовалась рапира. Продавец поднял клинок повыше, демонстрируя его нам. — Вот так! Он явится в любое время и в любом месте, чтобы защитить своего владельца. Ну как? Разве это не чудо? «Ого, неужели такое возможно?» — я не мог скрыть изумления, впервые видя телепортирующийся меч. Наталья, стоявшая рядом и внимательно наблюдавшая за демонстрацией, произнесла: — Мне нравится. Я беру его. — Отличный выбор! Благодарю вас. Наталья расплатилась за покупку собственными деньгами. А затем вложила браслет мне в ладонь. — Наталья? Это же... — Эдрик, это подарок для тебя. — Но он ведь безумно дорогой! — По сравнению с твоей жизнью это сущие гроши. Мы не знаем, кто и когда решит на тебя напасть, так что всегда носи его с собой. Договорились? — Хорошо, Наталья... Я никогда его не сниму. На душе потеплело от ее глубокой любви и заботы. «Эх... все-таки как же здорово, что я переродился именно здесь». Позже, когда мы вернулись в поместье и пили кофе на террасе в лучах багрового заката, Наталья поставила чашку на стол и пристально посмотрела на меня. — Кстати, Эдрик, я хотела кое-что спросить. — Да, что такое? — Ее Императорское Высочество в последнее время не заставляла тебя делать что-то... странное? — Пф-ф-ф! Я едва не поперхнулся кофе. В памяти мгновенно всплыл тот день, который я отчаянно пытался забыть. Как мне, черт возьми, объяснить безумную просьбу принцессы «дать ей пощечину»? Я изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. — Нет, что ты, ничего подобного. Она просто немного ворчит из-за работы в Министерстве финансов. — Правда? — П-правда. — Хм... других ты, может, и обманешь, но меня не проведешь. Ее Императорское Высочество смотрит на тебя совсем не так, как на обычного вассала. Это взгляд хищника, выслеживающего добычу. — Да... неужели? — Именно так. Я вспомнил взгляд принцессы в тот день. Она и правда смотрела на меня как голодная волчица. Черт... от одних только воспоминаний становится очень жутко. Пока я дрожал от страха, Наталья крепко сжала мою ладонь и добавила: — Эдрик... Я понимаю, что иметь много женщин считается почетным. Но я не потерплю, если ты будешь что-то скрывать от меня. Ты ведь понимаешь, о чем я? — Я... я никогда ничего не скрою! Клянусь! Я отчаянно закричал, сжимая ее руку в ответ. В тот самый момент, когда я почувствовал приближение неминуемой катастрофы, в комнату вбежала горничная Анна с письмом в руках. — Господин Эдрик! — Что случилось, Анна? — Пришло письмо от леди Азелии из Церкви. — От Азелии? Я распечатал принесенный Анной конверт и пробежал глазами по строчкам. Суть послания была предельно ясна. В нем говорилось, что дата церемонии посвящения Святой Азелии уже назначена, и мое присутствие обязательно. — Неужели этот момент настал? — Что там написано, Эдрик? — М-м... Похоже, в жизнь Его Императорского Высочества наконец приходит весна. — Весна? Я нутром почуял: настал мой шанс примерить роль Купидона для Наследного принца и его безответной любви. Отлично! Подарим весну Наследному принцу, который наконец-то взялся за ум. * * * В это же время на окраине территории Ливия, в кишащем крысами и насекомыми подвале заброшенного здания, Кахель Уильям, сын Вильгельма Уильяма, который когда-то владел несметными богатствами на юге, сплюнул на пол кровавую слюну. — Эдрик Ноэль... Азелия!.. Его дрожащий от ярости голос звучал уродливо и хрипло, напоминая писк раненой летучей мыши. Его семья, дом Уильям, полностью разорилась во время беспорядков на юге. Все их имущество и земли конфисковали, а самому ему пришлось беспомощно наблюдать за тем, как его отца казнят на площади. Потеряв абсолютно все, он сохранил лишь всепоглощающую, жгучую ненависть. — Молодой господин, с нашими нынешними силами мы не сможем даже преодолеть стены Церкви. — Я знаю! Именно поэтому я и говорю, что нашей целью должна стать церемония посвящения Святой! Он поставил на карту все, чтобы уничтожить двух людей, виновных в его крахе, — Эдрика и Азелию. На деньги, припрятанные во время побега из поместья, он разузнал, что скоро состоится церемония посвящения Святой, и начал готовить покушение. Церемония должна была пройти не в Императорском дворце или Папской курии, а на Святой земле. Охрана там неизбежно окажется слабее, и он намеревался этим воспользоваться. Однако... — Каким бы слабым ни было оцепление, одними лишь нашими силами с этим не справиться. Даже при ослабленной охране совершить убийство силами кучки разорившихся дворян было практически невозможно. Услышав осторожное замечание слуги, Кахель со всей силы ударил кулаком по стене. С сухим треском по камню расползлись глубокие трещины. — Знаю! Но я не собираюсь подыхать с голоду, как крыса! Чем смотреть, как этот подлый подхалим получает ордена и купается в роскоши, я лучше вырву собственное сердце и нашлю на него проклятие!.. В этот самый момент все и произошло. Посреди глухого подвала, где не было ни единого окна, тени вдруг зашевелились, и по полу пополз зловещий фиолетовый туман. Находившиеся в комнате опальные дворяне тут же обнажили мечи. С резким металлическим звоном клинки покинули ножны. — Кто здесь?! Кахель тоже выхватил кинжал, но человек, вышедший из тумана, даже не вздрогнул. Из-под глубоко надвинутого черного капюшона виднелась кожа настолько бледная, что казалась почти прозрачной. — Опустите оружие. Я пришел на запах мести, чтобы предложить вам помощь. Его голос вибрировал неприятным, скрежещущим эхом, похожим на скрежет металла. Хотя Кахель ощутил первобытный страх, он лишь крепче стиснул зубы. — Кто ты такой?! Ищейка Святого Престола или наемный убийца, подосланный этим ублюдком Эдриком? — Ищейка? Как грубо. Я всего лишь милосердный последователь, отвечающий на молитвы таких же «отвергнутых», как и вы. Человек в капюшоне медленно поднял бледную руку. На пустом столе заклубился черный дым, из которого материализовалась причудливая шкатулка. На ее крышке был отчетливо выгравирован символ Короля Смерти — извивающаяся змея, обвивающая череп. — Разве ты не жаждешь мести, Кахель Уильям? — ...Даже если мне придется поставить на кон жизнь, нет, даже если придется продать душу, я хочу разорвать их на куски. Глаза Кахеля безумно блеснули. Незнакомец удовлетворенно открыл шкатулку. Внутри лежал единственный кинжал из черного металла, который пульсировал, словно живое существо. — Возьми его. Он поможет тебе свершить месть. Кахель, словно завороженный, протянул руку и сжал рукоять. Обжигающий холод металла передался через ладонь, мгновенно одурманивая разум. — ...Зачем ты даруешь мне эту силу? Какова твоя цель? Мужчина кровожадно улыбнулся и сделал шаг назад. Силуэт незнакомца начал медленно таять в тумане. — Неужели ты думаешь, что ты единственный, кто жаждет мести Империи? — ......... — Вот именно. Что ж, желаю тебе победы в день посвящения. Стоило ему договорить, как он бесследно исчез. В пустом подвале раздался безумный, похожий на крик смех Кахеля, который сжимал в руках кинжал Короля Смерти, заходясь в неистовом хохоте. ---------- Путь к священной земле Азелия временно поселилась в монастыре при Папском престоле. В этой обители, как и в любом священном месте, всегда царило особое, благоговейное напряжение. Однако в покоях Азелии атмосфера оставалась на удивление светлой и безмятежной. — Господин Эдрик... я так хочу поскорее вас увидеть. И источником этого тепла была сама Азелия. Получив ответное письмо от Эдрика, в котором тот обещал приехать на церемонию посвящения, она даже не пыталась скрыть переполнявшую её радость. Жизнь при Папском престоле нельзя было назвать плохой. Все относились к Азелии с величайшим почтением, да и сама она прилежно училась, готовясь принять бремя Святой. Но это не приносило ей истинного удовольствия. В конце концов, Азелия оставалась обычной девушкой. Душным урокам она предпочитала простые беседы с друзьями, а мысль о встрече с любимым человеком дарила ей настоящее счастье. Поэтому визита Эдрика она ждала с таким нетерпением, что у неё едва заметно дрожали кончики пальцев. — Неужели ты так рада? Улыбаешься до ушей. — Ой! Услышав спокойный, но лукавый голос, Азелия вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Позади неё незаметно выросла сестра Кейл с дымящейся чашкой чая в руках. — К-Кейл! Когда ты вошла? И почему так бесшумно?! — Да я здесь с тех самых пор, как ты открыла письмо господина Эдрика и начала хихикать. Минуты три уже стою, не меньше. — К-когда это я хихикала?! Я... я просто пристойно выражала свою радость. — Конечно-конечно. Будем считать, что так оно и было. Азелия изо всех сил пыталась напустить на себя серьезный вид, чтобы скрыть пылающие щеки, но Кейл это лишь забавляло. Они сблизились еще задолго до того, как Азелия стала Святой. Когда Азелия была еще простой крестьянской дочерью, Кейл прислали послушницей в местную церковь. Кейл любила всех деревенских детей как родных, а маленькая Азелия, несмотря на юный возраст, обладала чистейшей душой. Они быстро подружились, и девочка стала тянуться к Кейл, словно к старшей сестре. Их теплая связь не прервалась даже тогда, когда на юге вспыхнуло восстание, а в Азелии пробудилась сила Святой. Однако Кейл видела, как тяжело подруге. Тяжкое бремя долга и авторитет Святой постепенно подтачивали силы Азелии. Ничем не способная помочь, Кейл лишь неустанно молилась, чтобы Азелия обрела стойкость и выдержала это испытание. Но тут появился Эдрик. После встречи с ним Азелия вновь расцвела, превратившись в прежнюю жизнерадостную девушку, похожую на яркий подсолнух. Разумеется, их совместный путь обещал быть тернистым. Эдрик служил помощником принца, а Святая олицетворяла собой весь Папский престол. Кейл даже представить не могла, к какому эффекту бабочки приведут эти чувства, но, вспоминая события на юге, верила: вместе они справятся со всеми трудностями. — Кейл? У меня что-то на лице? — Вовсе нет, Азелия. Просто залюбовалась тобой и вспомнила былое. — Былое? Азелия в недоумении склонила голову набок. Кейл присела на стул и с лукавой улыбкой спросила: — И чем же тебе так приглянулся господин Эдрик, Азелия? — Ч-что?.. Я не понимаю, о чем ты. — Решила утаить это даже от меня? С таким-то лицом? — Эх... Под пристальным взглядом Кейл Азелия наконец сдалась и шумно вздохнула. Когда Кейл вела себя как старшая сестра, скрыть от неё что-либо было попросту невозможно. Взгляд Азелии стал задумчивым. Посмотрев в окно, за которым раскинулись величественные здания Папского престола, она тихо произнесла: — Когда все сомневались во мне, и даже я сама потеряла веру... только он верил в меня до самого конца. Хотя я сама сомневалась в господине Эдрике. — Азелия... — Все хорошо, Кейл. Это уже в прошлом. От этих слов у Кейл защемило сердце. Она и сама не раз оказывалась на грани отчаяния во время южного похода. И пусть в Святой Азелии она никогда не сомневалась, доверять лидерам повстанцев из числа простолюдинов Кейл не могла. Каково же было Азелии, которая благодаря силе Святой ежедневно видела их грязную ложь? Понимая, что Азелия начнет винить себя за подобные мысли, Кейл тепло улыбнулась и сказала: — Благодаря господину Эдрику я снова могу верить людям. Да... все верно. Мы не идеальны. Иногда совершаем ошибки, иногда лжем. Но если верить до самого конца, мы все сможем прийти к счастливому финалу — именно этому я научилась у господина Эдрика. Глядя на лучезарную улыбку Азелии, Кейл улыбнулась в ответ. — Господин Эдрик действительно прекрасный учитель. — Да, он самый лучший учитель. Кейл довольно кивнула. Словно внезапно вспомнив о чем-то, Азелия посмотрела на Кейл и спросила: — Кстати... Кейл, а тебе самой кто-нибудь нравится? — Мне? — Ну да! А то мы все время говорим только обо мне. — Я ведь посвятила себя служению Богу, так что... — Я тоже служу Богу!.. Ну расскажи. Должен же у тебя быть хотя бы любимый типаж. — Хм... Кейл задумалась. Хотя Церковь Солара лояльно относилась к романтическим отношениям, как и в любой религии, главным для служителей всегда оставался Бог. Стоит ли делиться сокровенным? Пока Кейл колебалась, перед её глазами возник образ той маленькой Азелии из прошлого. Слегка растерянно улыбнувшись, Кейл не устояла перед настойчивым взглядом подруги и наконец заговорила: — Ну... если выбирать, то внешности я предпочту сильное чувство ответственности. Мне нравятся надежные, как скала, мужчины — те, кто не ищет славы и почестей, а просто молча защищает то, что должен. — Мужчина с сильным чувством ответственности... Поняла. Я обязательно это запомню. — Хе-хе, буду ждать с нетерпением. Впрочем, Кейл ответила без особых надежд. Она была монахиней, посвятившей себя Господу. Даже если ей суждено состариться и умереть в одиночестве, Кейл считала, что у неё не останется иных желаний, лишь бы имя Бога славилось по всему миру, а Азелия с честью несла свое звание Святой. Да, именно так Кейл тогда и думала. * * * На следующий день после получения письма от Азелии я с гордо поднятой головой вошел в кабинет принца. Мое появление во дворце по своей величественности могло соперничать разве что с выходом великого принца Суяна в одном известном фильме — стражники при моем приближении даже заметно вздрогнули. — Эдрик, пришел? Сегодня ты выглядишь еще увереннее, чем обычно. Еще бы, ведь я принес крайне важные вести. Я обратился к принцу: — Ваше Высочество Леопольд, у меня отличные новости. — Отличные новости? И какие же? — Назначена дата церемонии посвящения Святой. Услышав это, принц отреагировал довольно вяло. Хотя для Папского престола посвящение Святой и считалось величайшим торжеством, императорскую семью оно мало заботило. В оригинальном сюжете принцесса, без ума влюбленная в Святую, пришла бы от этой новости в бешеный восторг, так что видеть столь равнодушную реакцию сейчас было даже приятно. «Надо же, я и правда его перевоспитал». Но сможет ли он сохранить самообладание, когда услышит продолжение? — Сестра Кейл тоже будет присутствовать на церемонии посвящения. — Что?! Это правда?! — Да, я лично проверил список гостей для надежности. На всякий случай я протянул принцу список приглашенных, который заранее запросил у Папского престола. Имя сестры Кейл красовалось прямо там. — Папский престол также направил приглашение императорской семье. Как поступим? — Разумеется, мы едем! Это важнейшее религиозное событие, и вполне естественно, что я представлю на нем императорскую семью! В глазах принца вспыхнул совсем иной огонь. Ого, значит, безумие его былых времен в роли принца-негодяя еще не до конца выветрилось. Взгляд принца, прикованный к приглашению на церемонию, загорелся, словно лампа. Так в тот же день было решено, что мы с принцем отправимся на посвящение Святой. Церемония посвящения Святой проходит вовсе не при Папском престоле и не в столице. Местом проведения выбрали священные земли к западу от Солитера, где и располагался Папский престол. Все должно было состояться в белоснежных землях Солара. По легенде, именно на эти священные земли когда-то впервые спустился Бог Солнца. Это было настоящее религиозное святилище, где до наших дней сохранилось несколько древних храмов. И хотя обычно в эти священные места никого не пускали, с приближением церемонии Солар наводнили толпы людей. Появление Святой служило доказательством того, что Бог еще не оставил человечество, поэтому верующие отчаянно стремились попасть на это великое событие. Мы с принцем не спеша добрались до священных земель за неделю. Священное место уже кишело паломниками в белых одеждах, похожими на облака, а в воздухе плыл густой аромат благовоний. Принц вышел из кареты, а следом за ним спустился и я. К сожалению, Наталья не смогла поехать с нами, так как её вызвал Великий герцог Севера. Кардинал Рауль встретил нас с благообразной улыбкой. — Благодарю вас за столь долгий путь, Ваше Императорское Высочество. — Что вы, кардинал Рауль. Для императорской семьи вполне естественно присутствовать на столь важном событии, как посвящение Святой. Кардинал Рауль оказался благообразным мужчиной с темными волосами и в очках. Возможно, из-за кардинала Альбинуса, который в прошлый раз превратился в змею... у меня развилась легкая кардиналофобия. — Так вы и есть тот самый знаменитый господин Эдрик. Рад знакомству. — Взаимно, кардинал Рауль. Кардинал Рауль первым подошел ко мне и протянул руку, которую я вежливо пожал. Кардинал внимательно меня разглядывал. «Да что с ними не так? Почему все эти кардиналы так на меня смотрят?» Я уже начал беспокоиться, но, к счастью, обошлось без происшествий. Служители церкви проводили нас к месту ночлега — вилле на окраине. Поскольку Солар был священной землей, никаких гостиниц здесь не держали. Тут стояли лишь старые постройки, которые наспех приводили в порядок только ради подобных торжеств. Разложив вещи, я сразу же отправился выполнять важное поручение принца. А именно — встретиться с Азелией. Я подошел к покоям Святой, расположение которых мне сообщили заранее, и трижды постучал в дверь. Затем раздался тихий щелчок, и дверь отворилась. — Ого! Господин Эдрик, вы пришли. — Да, Азелия. Как ты поживаешь? — Хорошо, ах... нас могут увидеть, так что заходите скорее. Я поспешно вошел в комнату. Хоть это и называлось покоями Святой, обстановка в священном месте оказалась крайне скромной. Сказать по правде, комната больше походила на какие-то развалины. Но благодаря присутствию Азелии даже эти полуразрушенные стены словно озарились светом, напоминая кадр из кинофильма. — Я так рада, что вы приехали, господин Эдрик. — Конечно, я приехал. Ведь завтра тебя официально признают Святой. — Да... тогда я еще не была ею официально. Во время восстания на юге Азелия еще не прошла обряд посвящения. Из-за этого поддержка церкви оказалась ничтожно малой, что принесло девушке немало душевных страданий — как в оригинальном сюжете, так и здесь. К счастью, в этом мире все закончилось благополучно, иначе церемония посвящения превратилась бы в унылое зрелище. — Но... в своем письме вы упомянули, что хотите сказать мне что-то важное. Что именно? — Ах... ну, видишь ли... Чтобы выполнить поручение принца, мне требовалась помощь Азелии. — Азелия... только не удивляйся тому, что я сейчас скажу... — Да... господин Эдрик, я ничему не удивлюсь. Азелия посмотрела на меня полным предвкушения взглядом. Я взял её за плечи, глубоко вздохнул и произнес: — Скажи... ты случайно не знаешь, какие мужчины нравятся сестре Кейл? — ...С-сестре Кейл? — Да, сестре Кейл. Моя «крайне важная миссия» от принца заключалась в том, чтобы выведать вкусы сестры Кейл. Услышав это, Азелия ошеломленно застыла. Еще бы. Прийти на тайную встречу только ради того, чтобы расспросить о предпочтениях другой монахини. Но то, что сорвалось с её губ в следующий миг, повергло в шок уже меня. — Неужели... господин Эдрик, вам нравятся зрелые женщины вроде сестры Кейл? — Что? «Так, стоп. Это еще откуда взялось?» С какой стати мы заговорили о моих вкусах? На глазах Азелии навернулись слезы, и она заговорила: — Я... пусть сейчас я еще молода, но через несколько лет я стану такой же зрелой, как сестра Кейл. Поэтому... пожалуйста, не разлюбляйте меня. — Н-нет, Азелия, я совсем не это имел в виду... Мне понадобилось целых три часа, чтобы успокоить плачущую Азелию и рассеять это недоразумение. Эх... тяжело быть Купидоном. ---------- Три взгляда В комнате Азелии воцарилась странная тишина. Азелия, которая еще мгновение назад едва не плакала, выслушала мои объяснения и наконец уняла дрожь в плечах. — Вот как. Значит, Его Императорское Высочество заинтересовался сестрой Кейл. — Именно. Поэтому он и попросил меня разузнать все от его имени. Выслушав меня, Азелия шмыгнула носом, прижала руку к груди и с облегчением вздохнула. Вскоре она смущенно покраснела и опустила голову. — Простите, господин Эдрик. Я поспешила с выводами и все неправильно поняла... Когда я подумала, что вам нравятся зрелые женщины вроде сестры Кейл, у меня на мгновение потемнело в глазах... — Ах... нет, все в порядке, это можно понять. «Можно понять?..» В прошлой жизни я всегда был одинок, поэтому совершенно не понимал, почему Азелия вдруг расплакалась, и лишь неопределенно ей посочувствовал. — Так что, Азелия, ты случайно не знаешь, какие мужчины нравятся сестре Кейл? — Хм... Сестра Кейл... Азелия замолчала, задумчиво прижав указательный палец к губам. Затем она наклонилась ближе и прошептала мне на ухо: — На самом деле вчера мы как раз говорили об этом с Кейл. Она сказала, что поверхностному обаянию предпочитает сильное чувство ответственности. Ей нравятся мужчины, подобные скалам — непоколебимые, которые молча оберегают то, что должны, а не гонятся за престижными должностями. — Ответственность... Я подпер подбородок рукой, погрузившись в раздумья. Ответственность... Прежнего безрассудного и высокомерного Леопольда отсеяли бы за секунду. Но кем был нынешний Наследный принц! Нынешний Наследный принц стал тем самым «Суперпринцем», которого я пробудил — человеком, готовым взвалить на свои плечи будущее Империи. Даже сегодня он без устали трудился ради процветания страны. С таким принцем у нас определенно есть шанс! ...Хотя, если позволите сделать небольшую ремарку, мне бы хотелось, чтобы его чувство ответственности немного поутихло. В таком темпе я умру от переутомления еще до того, как он взойдет на престол. — Отлично, с ее предпочтениями все ясно. Теперь вопрос в том, как устроить им встречу наедине... Я скрестил руки на груди и задумался. Вообще, я предлагал направить официальный запрос через Папский престол, но принц отказался, заявив, что по личным причинам ему не нравится такой подход. Стремиться к естественному роману в эпоху жесткой социальной иерархии... Неужели все потому, что этот мир — романтическое фэнтези? Пока я размышлял об этом, глаза Азелии заблестели, и она предложила идею: — Господин Эдрик, ведь после церемонии посвящения будет фестиваль, верно? Что если мы приведем их в Белый лес за святой землей? При лунном свете деревья там светятся серебром — это невероятно романтично. — О... а это мысль! Отличная идея. Белый лес за святой землей был тем самым местом, где в оригинальной истории главный герой-варвар и Святая создали романтическую атмосферу. Я и забыл про этот идеальный уголок. Я спросил Азелию: — Но, Азелия, откуда ты об этом знаешь? — Ну... Я прочитала об этом в любовном романе, который мне недавно одолжила другая послушница. Главные герои впервые признаются друг другу в чувствах именно в серебряном лесу. «Любовные романы популярны и здесь?!» «Сначала Наталья, теперь она — неужели весь этот мир крутится вокруг романтического фэнтези!» ...Хотя стоп. Люди везде одинаковы, так что вполне логично, что и местным нравятся подобные книги. Я решил не забивать себе этим голову. — Хорошо, так и поступим. Спасибо, Азелия! — Да! Надеюсь, у них все получится. Кейл тоже заслуживает счастья. Мы с Азелией пожали друг другу руки. Без лишних слов Азелия добровольно примкнула к команде купидонов. Оставив воодушевленную Азелию, я направился прямиком во временные покои принца. Принц ждал меня у дверей еще до того, как я вошел. — Господин Леопольд! — Да, Эдрик! Ну что, разузнал? Секрет того, как завоевать сердце сестры Кейл! Принц подошел ко мне с горящими глазами, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит. «Тише, тише, успокойтесь, Ваше Высочество. Ваше прежнее безрассудство снова рвется наружу». Я попытался утихомирить принца: — Ваше Высочество, пожалуйста, возьмите себя в руки. — Точно, я спокоен. Принц мгновенно посерьезнел. «Нет, это пугает... Не надо успокаиваться так резко...» Я передал принцу добытые ценные сведения: — Сестре Кейл нравятся мужчины с сильным чувством ответственности, которые стойко оберегают свое положение. — Ответственность? Стоило мне договорить, как взгляд принца переменился. Он с гордостью ударил себя в грудь: — Так это же вылитый я! Ты ведь сам свидетель того, как усердно я в последнее время занимаюсь делами Империи! — ...Да, господин Леопольд, разумеется. «О да. Настолько усердно, что я уже на ладан дышу». Я изложил принцу план случайной встречи, который мы придумали с Азелией. Выслушав меня, принц весело рассмеялся и крепко сжал мое плечо. — Ха-ха-ха! Спасибо, Эдрик! Я никогда не забуду твоей доброты. — Не стоит, господин Леопольд. Я лишь делаю то, что должен. Ради моей счастливой пенсии было жизненно важно, чтобы Империя не развалилась. «Дом за семьсот двадцать миллиардов вон! Ежегодная пенсия более ста миллионов! Красавица-жена!» Пока я предавался этим меркантильным мечтам, мне в голову пришел один вопрос. — Господин Леопольд, мне кое-что любопытно. — Что такое? — Обладая императорской властью, разве вы не могли бы просто оставить сестру при себе? Зачем идти на такие ухищрения... Услышав это, принц на мгновение устремил взгляд на святую землю. Затем, вспомнив о чем-то, он мягко улыбнулся и ответил: — Моя мать тоже встретила и полюбила отца благодаря искренним чувствам, а не по приказу. Матушка всегда говорила: «Любовь — это не завоевание, а постепенное сближение». Я тоже хочу такой любви, Эдрик. — Господин Леопольд... «Ого, а вот эти слова сейчас прозвучали точь-в-точь как у главного героя любовного романа». «Но проблема в том... неужели он и правда маменькин сынок?» Любой разговор у него так или иначе сводится к матери. Это в сто раз лучше его прежнего безрассудного поведения, но такая одержимость матерью уже начинает вызывать беспокойство. * * * Пока Эдрик вовсю суетился, исполняя роль купидона для принца, за ним следил совершенно иной, леденящий душу взгляд. На окраине святой земли Солар, в тени полуразрушенного древнего храма, бесшумно двигались мужчины и женщины в черной форме. На их груди красовалась эмблема в виде луны — знак ⟨Инквизиции⟩, тайной организации, действующей в самых темных уголках Церкви. — Каковы перемещения цели? Из темноты раздался низкий голос кардинала Рауля. Его доброжелательная улыбка исчезла, уступив место холодной, бесстрастной маске. Агенты в унисон преклонили колени, выражая почтение. — Приветствуем главу. Для всех Рауль оставался мягким и добродушным кардиналом, но его истинным лицом был образ главы Инквизиции, которая превентивно устраняла любые угрозы Церкви. Рауль издалека наблюдал за тем, как Эдрик беседует с принцем, и спросил: — Эдрик Ноэль. Замечено ли за ним что-то необычное? — Пока ничего подозрительного. Кардинал Рауль достал из-под рясы небольшую кристальную сферу и принялся перекатывать ее между пальцами. В его мыслях всплыл отчет о «Святой воде Солара», которую Эдрик якобы создал в церкви Святого Мериена. «За всю историю как Империи, так и Церкви каждый святой, способный очищать Святую воду Солара, без исключения носил на теле божественный знак — стигматы». Это служило одновременно и доказательством избранности, и своего рода защитным механизмом для сдерживания божественной силы. Однако, согласно личной проверке Рауля, на теле Эдрика не было никаких стигматов. «Он очистил Святую воду Солара без стигматов? Если это правда, он станет первым „святым“ в истории Церкви без них». Если Эдрик окажется святым, неподконтрольным Церкви, это станет скорее бедствием, нежели благословением. Само значение «святых, праведников и святых дев», которых почитали как особых существ за знаки божественного выбора, просто обесценится. Божественная власть низведется до обычного человеческого таланта — простого ⟨Навыка⟩. — Как же это хлопотно... И все же он не мог просто похитить его и допросить. Тот был ближайшим доверенным лицом принца, ключевой фигурой в императорской семье. Любая оплошность могла перерасти в полномасштабное столкновение с императорской семьей, а это дело тонкое. Кардинал Рауль ледяным тоном отдал приказ: — Продолжайте слежку. Вас не должны обнаружить. Как только он проявит свою силу, немедленно докладывайте. — Слушаемся. Рауль снова скрылся в тени, вновь нацепив маску доброжелательной улыбки. Эдрик пока ничего не знал. Пока он играл роль купидона для влюбленного принца, острейший клинок Церкви уже был нацелен ему в спину. * * * Тем временем у входа на святую землю Солар. Среди толпы, стекавшейся со всей страны на церемонию посвящения Святой, были и «они» — павшие аристократы. Смешавшись с толпой в простой одежде, они рассредоточились и проникли на святую землю. — Стоять. Досмотр. — Да... — Встаньте перед этим зеркалом. Папские рыцари указали на небольшое зеркало. Это было ⟨Зеркало истины⟩. Стоя перед ним, ни одна нечистая душа, заключившая контракт с Королем Смерти, не могла утаить свою суть. Встревоженный недавним инцидентом с культистами Короля Смерти, Папский престол достал из хранилищ все Зеркала истины и расставил их у входа на святую землю. Когда павший аристократ встал перед Зеркалом истины... никакой реакции не последовало. — Реакции нет... Проходи. — Благодарю... Причина, по которой Кахель смог благополучно пройти проверку Зеркалом истины, была проста. Он не был фанатиком, поклонявшимся Королю Смерти и получившим его силу. Он являлся лишь «мстителем», получившим оружие, наделенное силой Короля Смерти, поэтому Зеркало истины ничего не показало. — Что это? — Кинжал для самообороны. Кинжал, полученный от культиста Короля Смерти, тоже не вызвал подозрений. Оружие под его плащом находилось в особых ножнах, подавляющих магическую силу, поэтому его сочли обычным средством самозащиты. К тому же в эти неспокойные времена люди часто носили с собой кинжалы, чтобы защищаться от монстров и разбойников. — Проходи. Получив разрешение рыцаря, Кахель под капюшоном скривил губы в усмешке. «Глупцы. Вы и не подозреваете, что этот кинжал — клык, который окрасит вашу святую землю кровью...» Кахель затерялся в толпе и устремил взгляд на далекий алтарь. Пылающая в его глазах багровая ненависть обратилась на Эдрика и Святую. ---------- План, с которым играют Под ослепительно белой землей Святой земли Солар, в подземелье заброшенного древнего храма, воздух был пропитан гнилостным запахом сырости и мха. Отрезанные от праздничной атмосферы наверху, вокруг единственной оплывшей свечи уродливо плясали тени. — Все в сборе? — Да, молодой господин. Похоже, все пришли. Здесь собралось около десятка черных теней. Глядя на них, Кахель, предводитель павших аристократов, заговорил. — План ведь безупречен? — Да, молодой господин. Мы уже выяснили график смены караула на Святой земле и все пути отхода. — Хорошо, очень хорошо... Отлично... — удовлетворенно ответил Кахель, его глаза излучали багровое свечение. Глаза Кахеля Уильяма больше не походили на человеческие. Его зрачки потеряли фокус и светились красным. — Церемония посвящения станет их похоронами. Эдрик Ноэль... ублюдок, который предал и погубил моего отца... Я лично перережу этим клинком твою высокомерную шею вместе с шеей этой суки-Святой. — Я помогу вам, молодой господин! Те, кто долго контактировал с оружием Короля Смерти, неизбежно попадали под его влияние. То же самое происходило и с остальными павшими аристократами. По их рукам, как и у Кахеля, расползались черные вены. Они не думали о собственных жизнях, полностью отдаваясь экстазу мести. — Мы приведем план в исполнение за день до церемонии посвящения, когда охрана будет слабее всего. До тех пор всем оставаться наготове. — Да! Кахель достал из-за пазухи кинжал Короля Смерти и медленно провел по нему пальцами. Каждый раз, когда лезвие касалось его кожи, по телу пробегал пронизывающий до костей холод, но для него это было самое теплое пламя мести. Пока Кахель упивался эйфорией мести, до его ушей донесся неприятный шум. Снаружи доносился невнятный гул. — Что это за звук? Кажется, на улице стало шумнее, чем раньше. — Я пойду проверю, что происходит. Когда до подземного убежища донесся шум с поверхности, один из павших аристократов отправился на разведку. В этот момент наверху царила атмосфера всеобщего ликования — полная противоположность полным проклятий клятвам Кахеля. Ворота Святой земли распахнулись, и началась торжественная процессия: огромный паланкин, расшитый золотыми нитями, двигался в сопровождении стройного марша Святых рыцарей. Причина такого переполоха на Святой земле была лишь одна. Прибыл нынешний глава Церкви, Папа Григорий IX. — Его Святейшество Папа прибыл?! — Папа уже здесь! Десятки тысяч верующих, собравшихся на площади, в унисон опустились на колени. Когда из паланкина спустился пожилой мужчина в белоснежном одеянии, по всей Святой земле разлилась мягкая божественная сила. Наследный принц Леопольд и Эдрик, отдыхавшие в своих покоях, тоже поспешно переоделись в парадные костюмы и вышли его поприветствовать. — Ваше Святейшество, должно быть, вы утомились с дороги. — Охо-хо, Ваше Императорское Высочество. Для меня большая честь, что тот, на чьи плечи ляжет будущее Империи, лично пришел поприветствовать меня. Папа с доброжелательной улыбкой пожал руку Леопольду. Однако следовавший за ним Кардинал Рауль выглядел мрачным. Папа искоса взглянул на Эдрика, стоявшего рядом с Наследным принцем. Поприветствовав Наследного принца, Папа повернулся к Эдрику. — Приветствую Ваше Святейшество. Я... — Охо-хо, так вы и есть сэр Эдрик? — Да, все верно. — Охо-хо, у вас и впрямь благородный вид, прямо как рассказывала Святая Азелия. — Неужели... это так? — Охо-хо-хо, Азелия часто говорила о вас. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. — Да, я понял. Эдрик ответил на слова Папы, покрываясь холодным потом. Каким бы доброжелательным ни был понтифик, он оставался Папой — встреча с человеком, стоящим на самой вершине Церкви, сама по себе вызывала колоссальное напряжение. И в этот момент стресс испытывал не один Эдрик. Когда зеваки разошлись, Кардинал Рауль осторожно обратился к Папе: — Ваше Святейшество, из соображений безопасности я советовал вам воздержаться от поездки, но вы все равно прибыли лично. Я беспокоюсь, ведь на Святой земле ощущается зловещая энергия. Не существовало никаких правил, обязывающих Папу лично присутствовать на церемонии посвящения Святой. Однако Папа настоял на своем присутствии и, вопреки всеобщим уговорам, проделал весь этот долгий путь до далекой Святой земли, несмотря на свои восемьдесят с лишним лет. В ответ на слова Рауля Папа добродушно улыбнулся и покачал головой: — Святая, явившаяся спустя сто лет, да еще и, возможно, первая Святая в истории Церкви без стигматов — неужели этому старику нельзя позволить исполнить маленькое желание и увидеть все своими глазами? Пожалуйста, отнесись к этому с пониманием. — Да... я понимаю, Ваше Святейшество. Доклад о том, что Эдрик тоже может быть Святым, уже дошел до Папы. К тому же Папа периодически встречался со Святой и слушал ее рассказы об Эдрике. Что за человек этот Эдрик, который учил Святую вере и сам, возможно, обладал святостью? Не в силах совладать с любопытством, Папа в итоге отправился на Святую землю. Кардинал Рауль и многие другие церковные чины хватались за головы от досады, но он был Папой. Когда он приказывал... им оставалось лишь подчиниться. — С этого момента удвоить охрану. — Есть! Вас поняли. Все, что мог сделать Кардинал Рауль, — это усилить меры безопасности. Из-за прибытия Папы охрана Святой земли стала несравненно строже, чем прежде. Доспехи Святых рыцарей, расставленных повсюду, поблескивали на солнце, а барьерная магия жрецов начала слой за слоем окутывать всю Святую землю. — ...Что происходит? Для павших аристократов, готовивших покушение в подземелье, эта новость стала настоящим ударом. Охрана удвоилась за одну ночь... Это никак не входило в их планы. — Говорят, прибыл Папа. — Папа?! — Да, ходят слухи... он приехал, чтобы поговорить о чем-то с Эдриком. — Этот ублюдок Эдрик! Кахель в ярости уставился в сторону выхода, скрежеща зубами. Внезапного появления Папы и последовавшего за этим усиления охраны было более чем достаточно, чтобы полностью разрушить их планы. Но стоило его решимости пошатнуться, как кинжал Короля Смерти в руке Кахеля завибрировал, издав жуткий, плачущий звук. Исходивший от лезвия черный туман пополз по его руке и обвил шею. «Точно, какая разница, приехал Папа или нет? У меня есть это». — Это не имеет значения. Если стражи станет вдвое больше, мы просто убьем в два раза больше людей. — Тогда, молодой господин... Кахель вспомнил о силе кинжала. Этот кинжал не только взрывообразно увеличивал силу владельца, но и содержал в себе ужасающий яд Короля Смерти, способный парализовать все тело от малейшей царапины, а без надлежащего лечения — растворить кровеносные сосуды за три часа. — Действуем по намеченному плану! Зрачки Кахеля сузились в вертикальные щели, как у змеи, и вспыхнули красным. В этот самый момент Эдрик, патрулировавший Святую землю, почуял неладное. Он резко остановился и принюхался. — ...Что это за едкий запах? Тут кто-то уборную взорвал, что ли? На Святой земле, погрузившейся в суматоху из-за внезапного приезда Папы, он уловил нечто едкое. Благодаря действию моего навыка [Птица, которая пьет яд] я мог чувствовать яд. Проблема заключалась в том... что чувствовал я его именно через запахи. Яд источал отвратительную вонь, отличную от нечистот, и это сильно раздражало мой нос. Серьезно, какой неэстетичный способ обнаружения... Хотелось бы мне просто видеть его глазами, как Бьякуган. — Такая вонь на Святой земле? Неужели здесь объявился какой-то обнаглевший ублюдок? У меня были некоторые претензии к системе, но я привел мысли в порядок. На самом деле яды существовали повсюду. Но проблема заключалась в том, что это место было не чем иным, как Святой землей. Место, максимально далекое от любых ядов, а сейчас здесь собрались Наследный принц, Папа и даже Святая. «Хм... чем больше я об этом думаю, тем более хреново мне становится...» В обычное время я бы прошел мимо, но раз уж здесь находится сам Папа, мне было слишком не по себе, чтобы просто закрыть на это глаза. В конце концов я направился к Ризель из рыцарей Джериэла, которая в этот раз прибыла в качестве сопровождения. — Ризель, есть минутка? — Сэр Эдрик, конечно! Тринадцатому отряду рыцарей Джериэла под руководством Ризель в этот раз поручили охрану Наследного принца и меня. Я слышал, что их назначили в эскорт, но до этого момента не видел их, поэтому Ризель тепло поприветствовала меня. — Я уж подумала, что сэр Эдрик совсем забыл обо мне. — Да быть... быть того не может. Как я мог забыть тебя, Ризель? Мы ведь боевые товарищи, которые вместе подавили восстание на Юге. — Ха-ха-ха! Да, верно. Прошу прощения! Если честно... я и правда немного подзабыл. В последнее время происходило столько суматохи, что тут уж ничего не поделаешь. Как бы то ни было, собравшись с мыслями, я обратился к Ризель. — Вы имеете в виду охрану? — Да, я чувствую подозрительную активность, так что, думаю, нам тоже стоит усилить меры безопасности. Церковная сторона усилила охрану своими силами из-за прибытия Папы, но наша имперская сторона не предпринимала никаких особых мер. По правде говоря, нашей охраны и так было вполне достаточно, так что дальнейшие шаги выглядели бы избыточными. Тем не менее от моих слов — слов помощника Наследного принца и соратника по подавлению восстания на Юге — лицо Ризель стало серьезным, и она ответила: — Вас поняла! Я усилю охрану еще больше. — Спасибо, Ризель. С меня причитается. — Буду ждать с нетерпением, сэр Эдрик! По приказу Ризель охрана была немедленно усилена. Количество патрульных удвоилось, а также установили еще два контрольно-пропускных пункта. Глядя вниз с высоты, я видел, как без устали снуют церковные и имперские рыцари, и эта картина заметно меня успокоила. «Что ж, этого должно хватить». Со спокойной душой я отправился спать. * * * В день, когда по приказу Эдрика усилили охрану, павшие аристократы снова спешно собрались под землей. Павшие аристократы, пытавшиеся скорректировать план покушения под новые условия, пришли в ужас от постоянно прибывающих рыцарей Джериэла и вернулись, чтобы доложить обо всем Кахелю. Услышав эту новость, Кахель, естественно, пришел в ярость. — Охрану усилили еще больше?! — Да, молодой господин. Вслед за Церковью численность своих сил увеличили даже рыцари Джериэла. Кахель лишился дара речи. Какой бы важной ни была церемония посвящения Святой, и даже с учетом присутствия Папы и Наследного принца, подобный уровень охраны выходил за рамки разумного. — Как такое возможно?! — Ну... ходят слухи, что Эдрик лично отдал приказ рыцарям Джериэла. — Этот! Этот Эдрик, крысиный ублюдок! Кахель в ярости уставился в сторону выхода, скрежеща зубами. Внезапного появления Папы и последовавшего за этим усиления охраны было более чем достаточно, чтобы полностью разрушить их планы. Но стоило его решимости пошатнуться, как кинжал Короля Смерти в руке Кахеля завибрировал, издав жуткий, плачущий звук. Исходивший от лезвия черный туман пополз по его руке и обвил шею. «Точно, какая разница, приехал Папа или нет? У меня есть это». — Это не имеет значения. Если стражи станет вдвое больше, мы просто убьем в два раза больше людей. — Тогда, молодой господин... Кахель вспомнил о силе кинжала. Этот кинжал не только взрывообразно увеличивал силу владельца, но и содержал в себе ужасающий яд Короля Смерти, способный парализовать все тело от малейшей царапины, а без надлежащего лечения — растворить кровеносные сосуды за три часа. — Действуем по намеченному плану! Зрачки Кахеля сузились в вертикальные щели, как у змеи, и вспыхнули красным. Кахелю казалось, что он вот-вот захлебнется собственной кровью от ярости. Искусав губы до крови, Кахель обратился к павшим аристократам: — Раз уж охрану усилили... мы просто воспользуемся более надежным способом... — Молодой господин, неужели вы... — Вы собираетесь... использовать это? Это было крайнее средство, припасенное ими на самый экстренный случай. Как бы низко они ни пали, они все еще оставались людьми, и это была та черта, которую они старались не переступать — граница, которую они хотели сохранить. Пока остальные дрожали от страха, Кахель твердо произнес: — Вы предлагаете нам отступить после того, как этот змей так нас унизил?! Жребий брошен. Я пойду на все, чтобы вонзить этот клинок в грудь гребаного ублюдка Эдрика и отомстить за своего отца и семью! Слова Кахеля через кинжал Короля Смерти передались всем павшим аристократам. Невиданный ужас вот-вот должен был обрушиться на Святую землю. ---------- Теракт в Святой земле (1) Настал день накануне церемонии посвящения Святой. Я готовился поздравить Азелию с посвящением в сан Святой и заодно сыграть роль Купидона для Наследного принца, но тут... С тихим прихлёбыванием я отпил из чашки. — Хо-хо, ну как? Лорд Эдрик, чай Церкви вам по вкусу? — ...Да, Ваше Святейшество. Очень ароматный. Меня притащил сюда сам Папа, и теперь я пил с ним чай. «Где именно я свернул не туда?» * * * Седовласый Папа Григорий IX всю жизнь изучал священные писания и легендарные чудеса. Он лелеял одну мечту: своими глазами увидеть Святую и Праведника. В детстве, сидя на коленях у родителей, он слушал рассказы о «сошествии Святых и Праведников» и со временем всем сердцем потянулся к ним. Святые и Праведники служили живым доказательством того, что Бог действительно существует в этом мире. Даже если ему самому не суждено было стать Праведником, он страстно желал увидеть их и услышать глас Божий. Ради этой единственной мечты он терпел больше восьмидесяти лет, и теперь она вот-вот должна была исполниться прямо у него на глазах. «Спустя век ожидания явилась Святая, а теперь рядом с ней стоит Праведник без стигматов». От мысли, что он увидит и Святую, и Праведника одновременно, Папа ощутил совсем не подобающий его преклонному возрасту восторг. Не в силах совладать с любопытством, он пригласил Эдрика в свои покои, что и привело к этой встрече. — Лорд Эдрик, являлся ли вам когда-нибудь Бог во сне? — ...Прошу прощения? «С чего вдруг этот старик спрашивает меня о Боге?» Внезапный вопрос Папы на мгновение вогнал меня в ступор. Каким бы доброжелательным ни казалось его лицо, он все же оставался Папой. Вершина церковной власти, человек, с которым даже императорская семья не смела обходиться небрежно. Обливаясь холодным потом, я осторожно ответил на его вопрос. — Бог никогда не сходил в мои сны. Однако... я каждое мгновение чувствую Его присутствие рядом. — Хо-хо, и почему же вы так думаете? Глаза Папы заблестели, когда он посмотрел на меня. Ну, очевидно, потому что мое переселение в это тело невозможно объяснить ничем, кроме божественного вмешательства. ...Конечно, мне хотелось бы сказать ему правду, но это обернулось бы катастрофой. Положившись на свой богатый опыт общения с верующими в прошлой жизни, я выдал идеальный ответ, который Папа точно оценил бы по достоинству. — Потому что я сам решил в это верить. Вера в то, чего нельзя увидеть, — в этом, по моему пониманию, и заключается суть истинной веры. Григорий IX не обладал божественной силой, подобно Святой. Он просто владел проницательностью, позволявшей видеть «истину душ» — дар, который он отточил за десятилетия встреч с десятками тысяч верующих. В его глазах ответ Эдрика казался грубым и неотесанным, но в нем крылась странная, полная глубокой убежденности «истина». Этот юноша искренне верил в существование Бога. Даже тверже, чем Святая со своими стигматами. Через что же пришлось пройти этому молодому человеку, чтобы обрести такую непоколебимую уверенность? Любопытство Папы к Эдрику только разгорелось. Но стоило ему собраться продолжить беседу, как снаружи донесся оглушительный грохот. — Хм? Что это за звук? Зловещий гул, сопровождаемый мощным ударом, эхом разнесся снаружи. Дверь покоев Папы с грохотом распахнулась, и внутрь влетел бледный как смерть церковный рыцарь. — Ваше Святейшество! — Успокойся. Что стряслось? — Десятки... нет, сотни монстров наводняют Святую землю! — Что?! — Что ты сказал?! Пока Эдрик и Папа выслушивали эту шокирующую новость, неподалеку от Святой земли стояли падшие аристократы. Они наблюдали, как из искусственно созданного подземелья нескончаемым потоком валят полчища монстров. — Теперь пути назад нет. Падшие аристократы пустили в ход «Череп Агона». Тот самый магический артефакт, который предназначался для теракта на севере. Из подземелья хлынули десятки, сотни тварей. Они были голодны и принялись жадно втягивать носом воздух в поисках добычи. «Голодно. Голодно. Хочу есть. Хочу есть». Ведомые первобытным инстинктом, беснующиеся твари быстро учуяли жертву. Монстры зашлись яростным визгом и клекотом. Они почуяли запах людей, собравшихся в Святой земле. Все произошло в мгновение ока. Монстры нескончаемой лавиной ринулись в сторону Святой земли. — Вперед, твари! Сожрите их всех! Наблюдая за этим зрелищем, Кахель безумно расхохотался. Твари, без конца извергавшиеся из подземелья, мчались к Святой земле. Кахель и падшие аристократы следовали за ними, а их глаза лихорадочно блестели от оскверняющей силы Короля Смерти. — Монстры наступают! — По приказу Его Императорского Высочества! Защитить верующих! Святая земля мгновенно погрузилась в хаос. Рыцари Джериэла первыми бросились наперерез, чтобы защитить верующих от когтей наступающих чудовищ. — Ваше Святейшество, каковы будут указания? — Все собравшиеся здесь верующие — наши братья и сестры. Мы обязаны их защитить. — Слушаемся, Ваше Святейшество! Повинуясь воле Папы, основные силы церковных рыцарей тоже выдвинулись на передовую, чтобы сдержать натиск монстров. Видя, как все рыцарские ордены уходят в бой, Эдрик почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ваше Святейшество, охрана здесь сейчас слишком слаба. В главном лагере, где находится Его Императорское Высочество, гораздо безопаснее. Давайте переберемся туда вместе! — Да, так будет лучше всего... Идем. С горсткой оставшихся гвардейцев я повел Папу к покоям Наследного принца. Если с Папой что-то случится, пока он под моей опекой, проблем потом не оберешься. Мысленно молясь, чтобы все обошлось, я спешил к Наследному принцу... но вдруг почувствовал, как в воздухе отчетливо сгущается едкий запах яда. «Дело дрянь...» Стоило нам поравняться со старыми храмами, как из полуразрушенных зданий стремительно вырвались черные тени. Раздался звон клинков и предсмертные хрипы. Фигуры в масках в мгновение ока вырезали личную охрану Папы. Я инстинктивно заслонил Папу собой и крикнул: — К-кто эти люди?! Кто вы такие?! Как вы смеете покушаться на Ваше Святейшество в Святой земле?! Закутанные в черные плащи нападавшие казались почти неразличимыми в полумраке. Они молча выхватили из-под одеяний кинжалы, на лезвиях которых были выгравированы странные эмблемы. — Это же... эмблема Короля Смерти?! «Король Смерти? Опять эти культисты?!» Пока я лихорадочно соображал, что делать, люди в черных плащах медленно двинулись на нас. «Черт... они пришли за Папой?! Ну что за невезение!» — Культисты Короля Смерти... вы пришли за жизнью Его Святейшества! Раздался безумный, раскатистый хохот. Мои слова заставили людей в черных плащах зайтись безумным смехом. «Что? Неужели я сказал что-то настолько смешное?» — Думай что хочешь. Так месть покажется даже слаще. Предводитель нападавших обнажил кинжал и заговорил, после чего бросился на меня с кинжалом Короля Смерти, явно не намереваясь тратить время на пустую болтовню. Раздался яростный звон сталкивающейся стали и крики. Я мгновенно призвал из браслета «Эос» — меч, подаренный Натальей, — и отразил выпад. После нескольких стремительных обменов ударами его кинжал слегка задел мое плечо. Раздалось шипение, и я невольно стиснул зубы от боли. Стоило лезвию оцарапать кожу, как по плечу разлилась жгучая боль. «Эта боль... как истинный сомелье по части ядов, я сразу понял: оружие отравлено!» «Проклятье! Трусливые ублюдки, использовать яд посреди боя!» — Ха-ха-ха! Все кончено! Яд Короля Смерти невозможно исцелить никакой магией! Сдыхай в муках, пока твое тело парализует и заживо плавит! — прокричал мне в лицо человек в черном плаще. «Хм... Яд Короля Смерти?» Я вспомнил свои прошлые изыскания касательно святой воды. Святая вода Солара, которая убивает культистов Короля Смерти, способна нейтрализовать и его яд. Воскресив в памяти битву со змееподобным монстром, я воссоздал ту самую святую воду. Воздух вокруг наполнился мягким гулом и ярким светом. — Ч-что? — Э-это же?! Увидев это сияние, Папа застыл в глубоком шоке, а нападавшие заметно занервничали. Я активировал навык [Птица, которая пьет яд] и синтезировал на ладони чистейшую, белоснежную святую воду. А затем вылил ее прямо на рану. С громким шипением и моим болезненным воплем рана начала затягиваться. Под воздействием священного света черный яд мгновенно испарился, а рана бесследно затянулась. Проблема была лишь в том, что это чертовски больно. Папа, наблюдавший за этим ослепительным исцеляющим сиянием, так и застыл с открытым ртом. «...Без стигматов, без единой молитвы синтезировать столь чистую святую воду... Неужели он и правда Праведник, ниспосланный самим Богом?!» Кое-как придя в себя, я снова поднял меч. Моя способность с легкостью нейтрализовать яд Короля Смерти повергла предводителя в настоящий ужас. — Т-ты... чудовище!!! Он подал знак остальным сообщникам. Еще пятеро людей в черных плащах обнажили кинжалы и начали медленно окружать нас с Папой. «Шестеро против двоих... хотя нет, Папу в расчет брать нельзя, так что шестеро против одного?» Они постепенно сужали кольцо. «Неужели мне придется драться одному против шестерых?!» «Трусливые ублюдки! Дрались бы честно...» — стоило мне об этом подумать, как со спины со свистом пронеслись серебряные стрелы и вонзились прямо в голову одного из нападавших. Раздался глухой стук, за которым последовали предсмертные хрипы и крики: — Кто здесь?! Обернувшись, я увидел Кардинала Рауля в сопровождении его подчиненных. Но их церковное облачение выглядело необычно. Если это храмовники с эмблемой луны... неужели Инквизиция?! Что здесь забыли эти безумцы, охотящиеся на еретиков? — Вы в порядке, Ваше Святейшество? — Со мной все хорошо благодаря лорду Эдрику. — Слава Богу. Благодарю вас, лорд Эдрик. — Н-не стоит благодарности, Кардинал Рауль. Во взгляде Кардинала Рауля читалась неприкрытая жажда крови. Он медленно двинулся вперед. — Как смеет отребье Короля Смерти покушаться на жизнь Его Святейшества в этих священных землях! Понизив голос до леденящего душу шепота, Кардинал Рауль снял и отбросил в сторону очки. В его руках мгновенно оказались парные мечи, излучающие священный свет. Вот как выглядел истинный облик Рауля — главы Инквизиции. Услышав слова Рауля, падший аристократ Кахель выкрикнул: — Мне плевать на Папу! Моя единственная цель — Эд... — Закрой пасть, ничтожество. Кардинал Рауль грубо оборвал его на полуслове. За его спиной один за другим начали сгущаться силуэты инквизиторов. Силы сравнялись: шесть на шесть. Скрестив парные клинки, Кардинал Рауль провозгласил: — Думаешь, я стану слушать бред паршивой мрази, осквернившей Святую землю монстрами ради покушения на Его Святейшество?! Вы сгорите как солома. Аминь! Излучая фанатичную веру, Кардинал Рауль ураганом обрушился на падших аристократов. Сражение Кардинала Рауля и Инквизиции больше походило на безжалостную бойню. Послышались глухие удары, хруст ломающихся костей и отчаянные мольбы: — П-пощадите... — Культистам Короля Смерти нет пощады! — Мы не культисты Короля Смерти... — Слова прихвостней Короля Смерти не стоят даже того, чтобы их слушать! Несмотря на усиленные тела и зачарованные кинжалы, падшие аристократы гибли один за другим под ударами парных мечей Кардинала Рауля и градом стрел инквизиторов. Эдрик ошеломленно наблюдал за этой демонстрацией подавляющей мощи, после чего тихонько убрал «Эос» обратно в браслет. «...Ого, ну и жуть. Пожалуй, я просто постою в сторонке». Я с удобством устроился подле Папы и принялся наблюдать, как Кардинал в одностороннем порядке проводит «физическое очищение» падших аристократов. Как и следовало ожидать, Церковь в подобных историях всегда оказывалась самым жутким местом. ---------- Теракт в Святой земле (2) Кахель, изувеченный Инквизицией и кардиналом Раулем, больше не походил на человека — он выглядел как окровавленный кусок мяса. Безжалостное «очищение» кардинала Рауля переломало ему конечности и разорвало плоть. Кахель полз по полу, судорожно хватая ртом воздух. В этот момент на место происшествия прибыл наследный принц Леопольд со своими рыцарями, примчавшись на шум. — Ваше Святейшество! Вы не ранены? — Я в порядке, Ваше Императорское Высочество. — Я тоже в порядке, Леопольд. Как видишь, благодаря Инквизиции мы уничтожили группу, пытавшуюся совершить покушение на Его Святейшество. После моих слов мужчина в черном плаще закашлялся кровью. Собрав последние силы, он разразился жутким смехом. — Кха... Ха-ха-ха! Покушение? Ладно, думайте что хотите. Эдрик, ублюдок, ты воспользуешься этим, чтобы стать героем, спасшим Папу. Но... Он уставился на меня полным ненависти взглядом. «Погодите, разве я сделал что-то такое, чтобы заслужить подобную ненависть?» Пока я размышлял об этом, он произнес свои последние слова: — Я умру не один. Я заберу с собой в преисподнюю того, кто тебе дорог. Кхе-хе-хе... Он умер с кровавой усмешкой на губах — типичная смерть дешевого злодея. Но кое-что меня тревожило. Его слова о том, что он заберет в ад кого-то дорогого мне, не давали покоя. И тут издалека до меня донесся ужасный запах яда. «Это же место... неужели...» — Кардинал Рауль! Вы знаете, где Азелия... то есть Святая? — Святая должна быть в жилых покоях вместе с сестрой Кейл... вон там. Кардинал Рауль указал именно в ту сторону, откуда доносился запах яда. По моей спине пробежал холодок. — Леопольд! Азелия и сестра Кейл в опасности! — Что?! В этот момент Святая Азелия вместе с сестрой Кейл с тревогой наблюдала за происходящим на улице из окна своей комнаты. Снаружи царил хаос из-за нападения монстров, но они держались, веря приказу «оставаться на месте и ждать». — Я волнуюсь, Кейл. С господином Эдриком ведь ничего не случилось? — Не переживайте. Господин Эдрик, которого я знаю, не из тех, кто может погибнуть в таком месте. — Да... Наверное, ты права. Стоило сестре Кейл крепко сжать дрожащую руку Азелии, как за дверью раздался короткий вскрик и глухой стук падающего тела. — Что это было? Охранявший их изнутри рыцарь приблизился к двери. В то же мгновение дверь пробил черный кинжал, вонзившийся прямо в грудь гвардейца с мерзким хрустом. — А-а-аргх!! — Ах! — Святая, назад! Кейл заслонила собой Азелию и закричала. Дверь распахнулась, и в комнату вошли убийцы в черных плащах. Они жутко ухмылялись, и с первого взгляда становилось ясно, что их цель — Святая. — Святая... бегите... Я задержу их... — Раз уж тебе так не терпится сдохнуть, я исполню твое желание. Собрав последние силы, раненый рыцарь бросился на врагов. Поняв, что это их единственный шанс, Кейл схватила Азелию за руку, и они побежали. — Бежим, Азелия! — Да, скорее! Мы не можем допустить, чтобы его жертва оказалась напрасной! В Священном Писании есть учение. Клинки Короля Смерти придут, чтобы убить избранных Богом. Выросшая на этих заветах Кейл твердо решила для себя еще тогда, когда Азелия стала Святой: она пожертвует жизнью, чтобы защитить ее и сберечь глас Божий. Но она и подумать не могла, что этот миг настанет так скоро. — В погоню! Они не могли уйти далеко! Убегая вглубь постоялого двора и крепко сжимая руку Азелии, Кейл услышала эти крики позади. Защищавший их рыцарь сделал все, что мог, и убийцы вот-вот настигнут их. Но впереди оставалась лишь одна тупиковая комната, где можно было укрыться. Увидев дверь тупиковой комнаты, Кейл приняла решение. — К-Кейл? Что случилось? Скорее заходи. Давай спасаться вместе. — Похоже, это единственный выход, Азелия. Кейл втолкнула Азелию внутрь. А затем заперла дверь снаружи. — Кейл! Нет! Заходи со мной! — Госпожа Азелия, пожалуйста, потише. Я выиграю для нас время. Кейл схватила старое копье, служившее украшением интерьера. Обычной монахине было не под силу справиться с такими противниками, но у нее не оставалось выбора. Чтобы защитить Святую и спасти Азелию, которая была ей как младшая сестра, она крепко сжала древко копья и преградила путь врагам. Вскоре они появились. С их черных кинжалов капала свежая кровь. — Отдай нам Святую. И тогда я подарю тебе легкую смерть. — Как человек и как служительница Бога, я не могу этого сделать. На этом разговор был окончен. Падшие аристократы с усмешкой бросились в атаку. — Быстро прикончите монашку и идите на помощь молодому господину! — Слушаюсь! — Кейл, нет! Кейл!!! Из-за двери доносились отчаянные крики Азелии, которая молила о спасении Кейл и неистово взывала к Богу. «Пожалуйста, умоляю. Не дай Кейл умереть. Прошу тебя...» Минута, показавшаяся вечностью, подошла к концу. Кровь медленно капала на пол. — Ха-а... ха-а... ха-а... — Ну и ну... Невероятная монашка. Как она умудрилась продержаться так долго... Падших аристократов бросило в дрожь. Все тело Кейл покрывали бесчисленные мелкие раны, окрашивая ее одежду в багровый цвет. Но она так и не выпустила копье из рук, продолжая защищать дверь. Ее стойкость заставила даже врагов почувствовать невольное уважение. Однако на этом все и закончилось. Один из них произнес с жестокой усмешкой: — Яд Короля Смерти уже растекся по твоим венам. Скоро твое тело начнет плавиться изнутри. Все кончено. Они никуда не спешили. Пусть они и потеряли около минуты, у этой монахини явно больше не осталось сил даже пошевелиться. Но стоило им уверовать в свою победу, как раздался леденящий душу голос: — ...Нет, это вам, ублюдкам, пришел конец. — Что?! С оглушительным грохотом стена постоялого двора разлетелась в щепки. Сквозь облако пыли показались наследный принц Леопольд и Эдрик. Глаза принца буквально налились кровью от ярости. — Как вы посмели поднять руку на ту, кто мне дорог?! Меч принца разил подобно молнии. Пока Эдрик внезапным ударом пронзал сердце одного из убийц в черных плащах, принц одним стремительным взмахом обезглавил двоих. Одним движением он буквально уничтожил двух падших аристократов. Наблюдая за этим со стороны, Эдрик не мог не восхититься: «Ого, баффы главного героя — это не шутки». Это было поистине величайшее мастерство владения мечом, доступное лишь истинному мастеру. Тела с глухим стуком повалились на пол. — Кх... кха! Вместе с обломками стены на пол рухнули и поверженные убийцы в черных плащах — с ними было покончено в мгновение ока. Ярость во взгляде принца тут же сменилась тревогой. Он увидел, как Кейл, опираясь на копье, вот-вот упадет без сил. — Ваше... Императорское... Высочество? — Да, я здесь. Тебе больше не о чем беспокоиться. Поняв, что опасность миновала, Кейл с облегчением лишилась сил. Принц рефлекторно подхватил ее на руки. — Кейл! Приди в себя! Эдрик, где Святая? Я открыл дверь комнаты, которую так отчаянно защищала Кейл. Но не успел я даже взяться за ручку, как дверь распахнулась, и Азелия бросилась мне на грудь. — Господин Эдрик! Мне было так страшно... Кейл... из-за меня!.. — Азелия, все хорошо. Тебе больше ничего не угрожает. Увидев израненную Кейл на руках у принца, Азелия горько разрыдалась. Она попыталась немедленно сотворить исцеляющее благословение, но магия с тихим шипением рассеялась в воздухе. — Ч-что?! — Что случилось? — Яд слишком силен! Исцеляющее благословение... не действует! — Что?! Исцеляющее благословение не действует?! Принц, Азелия и я едва не лишились рассудка от ужаса. Даже в таком состоянии Кейл, угасающим сознанием убедившись, что Азелия невредима, выдавила из себя последние слова: — Вы... целы... Слава... Богу... Сказав это, Кейл окончательно лишилась чувств. — Кейл! Нет, Кейл! — Э-Эдрик! Дыхание Кейл слабеет! Неужели ничего нельзя сделать?! — Сделать?! Принц и Азелия в панике кричали. «Погодите, я ведь не врач, что вы от меня хотите...» Первым делом я вспомнил о святой воде, которая недавно помогла мне самому. — Леопольд, сначала уложи Кейл сюда. — А! Хорошо. Восстановив в памяти ощущение, с которым я создавал святую воду в прошлый раз, я призвал ее прямо в ладонь. В руке заструилась золотистая святая вода. Когда я осторожно влил ее в рот сестре Кейл, темная энергия смерти начала покидать ее тело. — Азелия, сотвори исцеляющее благословение для сестры Кейл. Святая вода должна была ослабить яд Короля Смерти, теперь исцеление сработает. — Х-хорошо! Я попробую еще раз! Послушавшись меня, Азелия спешно воззвала к своей божественной силе. На этот раз раны Кейл начали затягиваться прямо на глазах. Убедившись, что ее прерывистое дыхание наконец выровнялось, я облегченно вздохнул. — Фух... — Она спасена? — Да, похоже, самое страшное позади. Принц и Азелия, обнимая Кейл, не смогли сдержать слез. Так, со смертью заговорщиков, завершился теракт, едва не омывший кровью Святую землю Солара. Почему присутствовать на какой-то церемонии посвящения настолько тяжело... Ноги моей больше здесь не будет. ---------- Церемония посвящения Святой Благодаря отчаянной линии обороны, которую выстроили Церковь и Императорские рыцари, нападение монстров на священный город Солар удалось успешно отразить. Командир рыцарей Джериэла Ризель разрушил подземелье до того, как оно успело полностью сформироваться, а оставшихся монстров перебили рыцари и наёмники. Этот теракт, который мог стать ужаснейшей катастрофой в истории, чудом обошёлся минимальными жертвами: лишь несколько верующих и рыцарей получили ранения. Священный город, едва не погрузившийся в пучину трагедии, вновь наполнился чистым воздухом и теперь встречал исторический момент. На величественном белом алтаре перед десятками тысяч верующих Папа Григорий IX высоко поднял свой священный посох. — Азелия, символ милосердия, ниспосланный Богом. Отныне ты, как Святая, будешь исцелять страждущих и направлять заблудших овец. — Да... Я исполню волю Божью. Азелия опустилась на колени и приняла благословение Папы. В тот же миг с небес священного города спустился ослепительный столп света и окутал её. В священном городе Солар сияющие столпы света проливались нередко. Но сейчас верующим казалось, будто сам Бог благословляет эту церемонию посвящения Святой. — Святая Азелия, посланница Бога... — Спаси нас... Заполнившие площадь люди в один голос запели хвалу. Азелия посмотрела на них с помоста и встретилась взглядом с Эдриком, который стоял на далёких трибунах для зрителей. На её глазах выступили слёзы радости. Однако на этом церемония посвящения не закончилась. Папа вновь привлёк всеобщее внимание и провозгласил: — А теперь я дарую сэру Эдрику «Золотое крещение». — Золотое крещение?! — Сэру Эдрику?! При упоминании о даровании Золотого крещения Эдрику и верующие, и служители Церкви взволнованно зашумели. Эта история берёт начало вчерашним вечером, когда всё закончилось. После того как инцидент исчерпал себя, Эдрика вызвали в личные покои Папы для аудиенции. Папа смотрел на Эдрика с глубокой убеждённостью во взгляде. — Сэр Эдрик, вы воистину святой, ниспосланный Богом. Создать святую воду, даже не имея стигматов... Ради такого придётся переписать исторические хроники Церкви. Глаза Папы фанатично блестели. Мне казалось, я схожу с ума. «Да какой ещё святой? Я даже крещение не проходил, и никаких стигматов у меня нет!» — Ваше Святейшество, как я уже неоднократно говорил, я не святой. Я всего лишь обычный государственный служащий, который помогает Его Императорскому Высочеству и желает мира Империи. Я отчаянно замахал руками в знак протеста. Мне и так хватало сверхурочной работы на должности специального советника, от которой я буквально вешался. И теперь ко всему этому добавится ещё один странный титул? «Ах... Я прямо вижу это... своё будущее в качестве машины по производству святой воды при Папском престоле...» Чтобы не допустить подобного исхода, я отчаянно сопротивлялся. — Если Церкви действительно понадобится моя сила, я помогу в любое время по вашей просьбе. Но святой? Это просто нелепо. — Ха-ха, раз уж вы так настаиваете, у меня нет выбора. Папа благожелательно улыбнулся и кивнул. Однако думал он совсем о другом. В священных писаниях сказано, что истинный святой до самого конца отрицает свою святость и пребывает в скромности. Поведение Эдрика в точности соответствовало описанию из писаний. «Сэр Эдрик, вы действительно настоящий святой». Папа, сделав вид, будто уступает упрямству Эдрика, выдвинул предложение. Мягко улыбнувшись, он произнёс: — Ха-ха, в таком случае я отложу присвоение титула святого. Но я бы хотел даровать вам «Золотое крещение»... — «Золотое крещение»... говорите? — Да, это меньшее, чем мы можем отблагодарить вас за ваши заслуги, так что прошу, не отказывайтесь. — Хм... Золотое крещение... Я плохо разбирался в тонкостях церковных устоев, поэтому не особо понимал, что это вообще такое. Может, что-то вроде того крещения, которое так отчаянно хотела получить принцесса? Мне хотелось отказаться и от этого, но если я отвергну ещё и это предложение, отношения с Папой могут испортиться. Поэтому я неохотно склонил голову. — Во имя света, сотворённого Богом, я дарую Золотое крещение сэру Эдрику Ноэлю... Так Эдрик получил Золотое крещение от Папы сразу после завершения церемонии посвящения Святой. Папа окропил Эдрика святой водой, и капли, стекавшие по его лбу, засияли золотом в лучах солнца. Глядя на это, бесчисленные верующие испытали благоговение, отличное от того, что вызывала Святая. Лишь позже Эдрик узнает, что «Золотое крещение» — это высшее таинство, которое проводят только для лиц в ранге кардинала и выше, а принявшие его признаются доверенными лицами самого первосвященника. Иными словами, в тот день Эдрик, сам того не ведая, стал доверенным лицом Папы. * * * В это же время во временном лазарете священного города под мягкими солнечными лучами, проникавшими сквозь окно, Наследный принц Леопольд бодрствовал у постели. На кровати с умиротворённым лицом лежала сестра Кейл. Хотя ассасины и ранили сестру Кейл, благодаря благословению Святой и святой воде Эдрика все её раны затянулись. Тем не менее она уже два дня пребывала в глубоком сне. Наследный принц молча смотрел на руку спящей Кейл. Он вспомнил, как она, израненная, защищала Азелию и до последнего не выпускала из рук копьё. Этот образ наложился на воспоминание о матери, которая в детстве закрыла его собственным телом от убийц. Даже сейчас, стоило ему зажмуриться, перед глазами вставала картина: мать, сражающаяся декоративным копьём, чтобы защитить его от наёмников... Самое болезненное воспоминание Наследного принца, которое он так хотел забыть, но в то же время — неизгладимый образ угасающей матери. «В тот день я мог лишь беспомощно плакать... но в этот раз мне удалось её спасти». Всё сложилось иначе. Он был не один и смог спасти Кейл, а спасши её, исцелил и собственную душу. Наследный принц сжал руку Кейл, мысленно благодаря Эдрика, Святую и всех, кто помог ему оказаться здесь. Вдруг пальцы Кейл слегка дрогнули, и она медленно открыла глаза. — Ты пришла в себя? — Ваше... Императорское... Высочество? Где... Леди Азелия в безопасности? — Всё в безопасности. Церемония посвящения только что успешно завершилась. И всё благодаря тебе, ведь ты рисковала жизнью, защищая Святую. — Вот как... Все целы. Услышав слова Наследного принца, Кейл с облегчением слабо улыбнулась. В глазах Наследного принца она выглядела невероятно ослепительно. — Ты в порядке? Ничего не болит? — Я в порядке, Ваше Императорское Высочество... — Вот и славно... Слава богу. Воцарилось недолгое молчание. Придя в себя, Кейл почувствовала крайнюю неловкость, ведь они с Наследным принцем виделись всего несколько раз, когда она сопровождала Азелию. И то, что столь высокопоставленная особа сидит прямо у её постели с искренней тревогой на лице, привело её в замешательство. — Благодарю за заботу о такой простой послушнице, как я, Ваше Императорское Высочество. — Простой послушнице? О чём ты говоришь? Я оставался рядом, потому что ты мне нравишься. — ...Что? Глаза Кейл округлились. Она даже подумала, что слух подвёл её из-за действия какого-нибудь яда рациональности. Наследный принц Леопольд крепко сжал её руку и серьёзно продолжил: — Я влюбился в тебя, Кейл... Не согласишься ли ты стать моей возлюбленной? — Ваше... Императорское Высочество... От столь внезапного признания Наследного принца мысли Кейл спутались. Хотя Церковь и допускала замужество послушниц, служение Богу всё же оставалось на первом месте. Для неё, собиравшейся посвятить всю себя служению Святой, признание Наследного принца стало настоящим потрясением. — Ваше Императорское Высочество... Мне всё ещё снится сон? — Это не сон, а чистейшая реальность! — Но... я ведь послушница, а Ваше Высочество... — Всё это не имеет значения. Важно лишь то, что я безумно люблю тебя! Кейл посмотрела на Наследного принца. Златовласый принц на белом коне из сказки глядел на неё сияющими глазами. Смутившись, она покраснела и отвела взгляд, а её сердце бешено заколотилось. — Ваше Высочество... Всё слишком внезапно, я не могу ответить прямо сейчас. — Вот... вот как... Лицо Наследного принца помрачнело. Но Кейл тут же улыбнулась и добавила: — Так что... как насчёт того, чтобы начать с дружбы? — С дружбы? — Да... друзьями, которые интересуются делами друг друга и заботятся... — Отлично! Друзья так друзья, я согласен на всё, что ты позволишь! Услышав столь радостный ответ Наследного принца, Кейл наконец тихонько рассмеялась. Свет священного города озарял Наследного принца и Кейл, словно благословляя их улыбкой. Тем временем на террасе за пределами лазарета Эдрик и Азелия, наблюдая сквозь приоткрытое окно за возникшей между ними романтической атмосферой, тепло улыбались. — Это действительно прекрасно, сэр Эдрик. Не думала, что Его Императорское Высочество заговорит столь смело. — И правда. Похоже, весна наступает как для будущего Империи, так и на любовном фронте Его Высочества. После завершения церемонии посвящения и крещения мы с Азелией пришли навестить Кейл и Наследного принца. Заметив столь прекрасную атмосферу, мы не стали мешать и лишь мысленно поддерживали их снаружи. Ого, неужели это и правда романтическое фэнтези? Сцена признания Наследного принца и Кейл действительно походила на эпизод из романа. Пока я потягивался, радуясь завершению очередного крупного события, Азелия крепко ухватилась за мой рукав, словно приняв какое-то решение. — Сэр Эдрик. — М-м? — Я тоже наберусь смелости. Вы мне очень нравитесь, сэр Эдрик. Что вы чувствуете ко мне? «Да ладно! Она признаётся мне прямо здесь?!» От столь внезапного и прямолинейного признания Азелии я растерялся. Я посмотрел на неё. Излучая прекрасный чистый белый свет, она искренне глядела на меня. Она была слишком хороша для меня, но её глаза светились искренностью, поэтому я не стал увиливать и ответил честно: — Ты мне тоже нравишься, Азелия... Но у меня уже есть Наталья. Тебя это устроит? Паршивый ответ, открыто заявляющий о намерении завести гарем... но это были мои искренние чувства. Услышав мои слова, Азелия ещё крепче сжала мою руку и кивнула. — Всё в порядке. Вместо того чтобы потерять вас, сэр Эдрик, я согласна просто быть рядом... Если мы сможем стать по-настоящему счастливыми вместе... я не против. — Азелия... Закат священного города окрасил их силуэты в багровые тона. Эдрик не мог отвести взгляда от глаз Святой, смотревшей на него со всей искренностью. Он медленно приблизился и поцеловал её в лоб, а затем нежно коснулся губ. В белом священном городе Солар расцветали новые узы, столь же яркие, как и рождение новой Святой. ---------- Прекрасный мир — Я вернулся. После бурных дней в священном городе Солар я наконец вернулся в свой столичный особняк — мою обитель стоимостью в семьсот двадцать миллиардов вон. Стоило мне открыть входную дверь, как меня встретила Наталья, которая только что вернулась, закончив дела на севере. Все еще в дорожной одежде, она бросилась ко мне и крепко сжала мои плечи. — Эдрик! Ты цел? Когда я услышала о теракте в священном городе, то готова была немедленно отправиться туда! — Я в порядке, Наталья. Благодаря служителям Церкви я выбрался невредимым. — Нет, мы не можем быть уверены. Мне нужно тебя осмотреть. Не дожидаясь моего ответа, Наталья принялась осматривать каждый сантиметр моего тела. Она поднимала мои руки, оттягивала воротник и изучала меня, словно дикий зверь в поисках ран или шрамов, которые мог оставить яд Короля Смерти. — ...Слава богу. Ни один волосок не упал с твоей головы. — В этот раз мне помогли служители Церкви. — В этот раз? Значит, в следующий ты можешь пострадать? — Нет... Я имею в виду, ну... Если подумать, прозвучало это именно так. Учитывая мои прошлые безрассудства, беспокойство Натальи легло тяжким грузом на мою совесть. Даже мне приходилось признать, что получить дыру в боку, пытаясь защитить принцессу, было верхом безрассудства. Тем не менее Наталья наконец облегченно вздохнула, убедившись в моей безопасности, и заметно расслабилась. Я тоже вздохнул с облегчением. Затем Наталья на мгновение пристально уставилась на меня и спросила, прищурив проницательные глаза: — Что ж, тело цело. Но нет ли чего-то еще, о чем тебе стоит мне доложить? — Доложить? — Да, например... о каких-нибудь новых «связях», что расцвели там... — Ах... От слов Натальи я тяжело сглотнул. Стоило мне услышать ее вопрос, как перед глазами промелькнул поцелуй с Азелией. «Что мне делать... что же делать!» Наталья говорила, что северные женщины великодушны, но правда ли это — оставалось загадкой. Словно кот Шрёдингера, женское сердце непостижимо, пока не откроешь коробку. Я глубоко вздохнул и честно признался: — Наталья, если честно... я поцеловал Азелию. Она призналась мне в чувствах, и я ответил ей взаимностью. После моих слов Наталья на мгновение замолчала. В тишине гостиной меня бросило в холодный пот, но вскоре на ее губах заиграла нежная улыбка. Она слегка погладила меня по голове. — Молодец, Эдрик. Спасибо, что честно все рассказал. — ...Ты не злишься? — Если речь об Азелии, я могу ей доверять. Она из тех, кто отдаст за тебя жизнь. Я просто рада, что рядом с тобой появился еще один надежный человек. С нетерпением жду дня, когда мы втроем — нет, даже еще большей семьей — будем жить вместе в этом особняке. Глаза Натальи светились искренностью. Только тогда я понял, что ее прошлые слова не были пустым бахвальством, и она действительно приняла меня всем сердцем. Сердца северных женщин и впрямь оказались столь же необъятными, как грудь Натальи. * * * Тем временем наследный принц Леопольд вернулся в императорский дворец с выражением лица в десятки раз более довольным и счастливым, чем обычно. Принцесса Камилла, вышедшая встретить его, взволнованно спросила: — Брат, я так испугалась, когда услышала о нападении. Его Святейшество Папа в безопасности? Хотя она не смогла поехать из-за личных дел, принцесса Камилла была набожнее кого бы то ни было. Узнав о покушении на Папу, она в тревоге молилась за всеобщую безопасность. Вопреки ее опасениям, принц радостно улыбнулся и ответил: — Ха-ха, не переживай. Были опасные моменты, но благодаря тому, что Эдрик защитил Его Святейшество, все закончилось благополучно. Его Святейшество остался так доволен Эдриком, что даровал ему «Золотое крещение». — «Золотое крещение»?! — Да. К слову, ты ведь всегда мечтала получить «Золотое крещение», верно, Камилла? Тебе стоит как-нибудь поговорить об этом с Эдриком. — Да... Брат. Вместо зависти Камилла испытала благоговейный трепет от того, что Эдрик удостоился «Золотого крещения», которого сама она так и не смогла получить. Что же он совершил, раз заслужил такую милость от самого Папы? Она решила, что обязательно расспросит его при первой же возможности. Затем Камилла посмотрела на принца. Он продолжал сиять от счастья. Камилла еще никогда не видела, чтобы ее обычно холодный и расчетливый брат так глупо и счастливо улыбался. — Брат, случилось что-то действительно хорошее? Ты выглядишь таким... счастливым. — М-м... Неужели заметно? — Да, ты и правда кажешься счастливым. Лицо принца посветлело еще тогда, когда он пришел в себя. Но сейчас... он буквально сиял подобно солнцу, затмевая любой свет. Глядя на него, как бы это выразить... От такой улыбки счастье словно передавалось окружающим. Принц посмотрел в окно, прихлебывая чай. Насладившись душистым ароматом, он поделился чувствами с сестрой: — Камилла, ты когда-нибудь влюблялась? — Что?.. Влюблялась? От столь внезапного вопроса взгляд Камиллы дрогнул. Она вспомнила момент, когда Эдрик дал ей пощечину, и то, как бешено колотилось ее сердце при каждой последующей встрече с ним. — Почему ты спрашиваешь? Я... — Любовь — это поистине прекрасно. Сердце бьется чаще, а весь мир кажется куда красивее, чем прежде. Словно божественное благословение наполняет всю землю. — Божественное... благословение... Камилла прижала руку к груди и пробормотала эти слова. Слова принца привели чувства Камиллы в смятение. Ее сердце действительно билось чаще. Но мир вовсе не казался ей прекрасным. — Я понимаю, почему трепещет сердце. Но... мир не кажется мне прекрасным. Как ты можешь чувствовать подобное, брат? От слов Камиллы брови наследного принца Леопольда дрогнули. Он интуитивно почувствовал, что в сердце Камиллы тоже начинают зарождаться ростки любви. Леопольд великодушно улыбнулся и обратился к сестре: — Это потому, что вы еще не «соприкоснулись сердцами» с тем человеком. Ты все еще не понимаешь, любовь это или нет. — Что значит... соприкоснуться сердцами, брат? Принц вспомнил момент, когда держал за руку сестру Кейл и признавался ей в чувствах. Даже сейчас, закрывая глаза, он отчетливо помнил те переживания. Едва заметную дрожь в ее ладони и бешеный стук собственного сердца. Все это заставляло его сердце трепетать, а мир вокруг — казаться прекрасным. — Возьми за руку того, кто тебе нравится, ощути стук его сердца и искренне открой свою душу. — Стук... его сердца? — Да, когда его пульс отзовется в твоей душе, ты наконец поймешь смысл моих слов. Услышав слова принца, Камилла попыталась представить это. Каково это — напрямую ощутить чужое сердцебиение? В этот момент ей вспомнилась сцена из прочитанного романа. Там главную героиню обнимал принц, а она слушала стук его сердца. Представив, как ее обнимает Эдрик, Камилла густо покраснела и спросила принца: — Неужели... если я сделаю это, то пойму, любовь ли это? — Конечно. Твой брат может тебе это гарантировать. — Ох... — Ты так глубоко задумалась... Камилла, неужели у тебя кто-то есть на примете? — Н-нет! Никого у меня нет, брат! Из-за поддразнивания принца Камилла поспешно отвернулась, пытаясь скрыть правду. Но Леопольд весело расхохотался, будто и так все прекрасно понимал. — Не нужно прятаться. Кем бы он ни был, я поддержу твой выбор. Хотя любому мужчине, способному совладать с моей сестрой, понадобится недюжинная смелость. — ...Спасибо, брат. Слушая принца, Камилла твердо решила для себя. При следующей встрече с Эдриком она обязательно проверит стук его сердца. Так внимание принцессы переключилось на сердцебиение Эдрика. * * * В то время как столица и императорский дворец окрашивались в нежно-розовые тона, в безвестном темном храме на континенте одна за другой гасли фиолетовые свечи. — ...Как и ожидалось, план провалился. — Это был замысел ослепленных местью тварей. Настоящим сюрпризом стал бы как раз его успех. Там собрались жрецы. В отличие от священников Церкви, носивших белые одеяния, эти жрецы были облачены в черное. Скрытые в тени, но сверкая змеиными щелками глаз, они перешептывались: — Но кое-какой улов мы все же получили. Доказано, что даже «Зеркало истины» Папского престола не способно распознать орудия Короля Смерти. — Истинная правда. Наша гипотеза подтвердилась. Все они выглядели одинаково. Однако самая темная фигура в центре кровожадно улыбнулась из глубин тени. — Переменная по имени Эдрик Ноэль, способная синтезировать Святую воду Солара без стигматов, весьма примечательна. — Но раскрытая карта больше не представляет угрозы. Зная о ней заранее, мы сможем принять меры. — Возможностей бесконечно много. Воскрешение Короля Смерти и падение Империи уже не за горами. Жрецы затянули жуткий гимн, постепенно растворяясь во тьме. Холодный зловещий смех заполнил подземелье, и истинная тьма, нависшая над Империей, вновь затаила дыхание в ожидании следующего шанса. ---------- Давай поработаем вместе — Эх... Что же мне делать? В глубине императорского дворца, в личной библиотеке, где стены подпирали тысячи гримуаров, Камилла обхватила руками голову. Обычно она изучала черную магию или высокоуровневые атакующие заклинания, угрожающие безопасности Империи, но сейчас перед ней громоздились книги по человеческой психологии и физиологии. Причина ее терзаний крылась в одном вопросе: «Как мне невзначай обнять Эдрика и почувствовать стук его сердца?» Получив совет Наследного принца, Камилла только и делала, что мучилась, пытаясь придумать, как ощутить сердцебиение Эдрика. Она прокрутила в голове бесчисленное множество сценариев, однако все они заходили в тупик. — Стоит ли мне как бы невзначай попросить Эдрика обнять меня? Нет, это с самого начала звучит как пошлость! Отклоняется! Способ, который Камилла выбрала для этого, заключался в том, чтобы оказаться в его объятиях. Как в прочитанных ею любовных романах: мужчина обнимает тебя, и ты чувствуешь грудью стук его сердца — именно это она и планировала провернуть. Проблема заключалась в том, что, какой бы сценарий она ни воображала, ей не удавалось придумать естественный повод оказаться в руках Эдрика. Если по свету поползут слухи, что Императорская принцесса попросила обрученного мужчину обнять ее, ее репутации в высшем обществе придет конец. — Должен быть другой способ. Что-то естественное, что не покажется непристойным... Камилла замахала ладонью перед лицом, которое вспыхнуло от одних только мыслей об этом. Сначала она подумывала сдаться, но уверенный взгляд Наследного принца Леопольда не выходил у нее из головы. «Это потому, что ваши сердца еще не сталкивались. Ты пока сама не знаешь, любовь это или нет». Эти слова о необходимости столкнуть сердца, чтобы во всем разобраться, прочно засели в мыслях Камиллы. Хватаясь за соломинку, она принялась перебирать магические фолианты в своей библиотеке. Она надеялась найти заклинание, которое позволило бы ей незаметно проверить его пульс. — Эта красная книга? В конце концов она открыла старый магический том, запрятанный в самом углу. Книга оказалась невероятно древней, а ее название гласило: ⟨Резонанс маны и снятие усталости через физический контакт⟩ — С этим... я смогу использовать естественный предлог и помочь Эдрику снять усталость после работы...! Она с надеждой раскрыла книгу. Но чем дальше она читала, тем шире округлялись ее глаза от потрясения. Текст гласил: [ Для достижения наилучшего эффекта необходимо снять всю одежду, обеспечив прямой контакт кожа к коже ] Ниже пояснялось, что если влюбленные будут практиковать эту магию вместе, то им гарантирована полная удовольствия интимная жизнь. — Неужели... неужели существуют столь непристойные магические книги?! Возмущаясь, она тем не менее продолжала читать. Когда же в конце пошли откровенные иллюстрации различных интимных поз, Камилла взвизгнула и отшвырнула книгу. — А-а-а-ах!!! Раздался глухой стук. — Ваше Императорское Высочество! Что случилось? Вы ранены?! Взволнованная горничная, ожидавшая снаружи, поспешно вбежала в комнату, но Камилла лишь резко махнула рукой. Ее лицо то заливала краска, то становилось бледным как полотно. — Н-ничего. Пожалуйста, выйди. — Да... как прикажете, Ваше Императорское Высочество. В итоге и в этот день Камилла вернулась в свои покои, так и не найдя подходящего предлога для физического контакта. Стоило ей вернуться, как к ней обратился слуга: — Ваше Императорское Высочество, Его Величество призывает вас к себе. — Его Величество?.. Хорошо. Я сейчас же приду. Внезапный вызов вызвал у Камиллы предчувствие, что случилось нечто важное. Когда она прибыла в личный кабинет императора, тот отослал всех слуг, оставив их наедине. — Отец, на тебе лица нет. Что-то случилось? — Да... Камилла, мне нужна твоя помощь. Император Теодор встретил дочь с гораздо более серьезным и мрачным выражением лица, чем обычно. На его столе громоздились горы отчетов из Эльхейма — эльфийской автономии на западе Империи. — Это... отчеты из Эльхейма... В землях эльфов что-то произошло? — Да, случилось несчастье... Кое-что крайне серьезное... Император говорил с глубокой тревогой в голосе. — В последнее время столкновения между гражданами Империи и эльфами вызывают серьезные опасения. Трения нарастают, а пропасть непонимания становится все глубже. Если так пойдет и дальше, наш многовековой союз может полностью рухнуть. — Неужели все настолько серьезно... Поскольку Башня магов находилась на территории Эльхейма, Камилла часто получала оттуда известия. Но она и подумать не могла, что ситуация обострилась до такой степени, раз уж сам император выказывает подобное беспокойство. Император продолжил, тяжело вздохнув: — Отправься в Эльхейм под предлогом посещения Башни магов. Оцени реальное положение дел на месте и, если удастся, устрани первопричину конфликта. Слова отца вызвали у Камиллы немало вопросов. Она понимала, что в Эльхейме возникли трудности. Но почему он поручает это именно ей? — Отец, я полагаю, подобными вопросами должен заниматься Имперский департамент протокола. — Да, в обычных обстоятельствах так бы и было... — В обычных... только не говори мне, что?.. Увидев горькую усмешку императора, Камилла мгновенно все поняла. Если он ищет решение через нее, а не по официальным каналам, значит, на привычном пути возникли препятствия. — Департамент протокола преследует собственные корыстные интересы. — Не только Департамент протокола. Похоже, столичные купеческие гильдии тоже замешаны в этом деле. — Теперь понятно. Картина полностью прояснилась. Разнообразные магические материалы из эльфийских земель были жизненно важными ресурсами, без которых Империя не могла обойтись. Некоторые травы ценились настолько высоко, что один грамм стоил как годовой доход простолюдина. Разумеется, здесь переплелось множество интересов, включая дворян, служивших в имперской администрации. Поручить расследование им означало бы просто скрыть правду и еще сильнее разжечь гнев эльфов. — Мне жаль взваливать на тебя эту ношу. — Все в порядке, отец. Ради этого и существует императорская семья. — Да, спасибо тебе. Дочь, я искренне горжусь тем, что я твой отец. Разобравшись в сути дела, Камилла задумалась. С чего ей начать решение этой проблемы? Сначала посетить Башню магов, чтобы встретиться с главой башни, затем найти правителя территории и затребовать бухгалтерские книги... Но кто станет проверять все эти гроссбухи? Финансовому управлению она тоже не могла доверять... Пока она размышляла, перед ее глазами возникло лицо Эдрика, а вместе с ним и блестящая идея. — Отец, мне не справиться с этим в одиночку. Пожалуйста, позволь мне взять с собой одного способного человека для помощи в административных делах. — Конечно. И кто же тебе нужен? Камилла улыбнулась. Думая о нем, она продолжила: — Для этого дела необходим человек, преданный Империи, заслуживающий доверия и обладающий глубокими познаниями в финансах. — У тебя есть на примете столь выдающийся кандидат? — Есть ровно один человек, отец. Он служит у брата. — У Леопольда... А-а. Император понял, кого имеет в виду Камилла. А Камилла улыбнулась словно злодейка, замышляющая коварный заговор. — То есть... вы хотите сказать, что меня отправляют в Эльхейм на западе? Да еще и вместе с Ее Императорским Высочеством... — ............ — ...Госпожа Камилла? Только вдвоем? — Да, именно так и решено, Эдрик. Вызванный в кабинет принцессы, я задал этот вопрос, обливаясь холодным потом. Честно говоря, после прошлого инцидента с «попыткой пощечины» я из страха избегал Камиллы. Но подумать только, что мне объявят такой шах и мат... Я был в ужасе. Мне хотелось сбежать. Наблюдая за мной, Камилла грациозно улыбнулась и произнесла: — Это государственное дело, так что не нужно так пугаться, Эдрик. Не собираюсь же я тебя съесть? Или... ты все еще переживаешь из-за того случая? Камилла соблазнительно улыбнулась и сделала шаг навстречу. Я чувствовал, что связь с ней приведет к чему-то гораздо более жуткому, чем если бы меня просто съели, но постарался ответить как можно спокойнее: — В-вовсе нет. Ха-ха... Просто я должен помогать Его Императорскому Высочеству... и вдруг Эльхейм? — Эльхейм на западе, где живут эльфы — много ли ты знаешь о тамошней ситуации? Стоило мне услышать этот вопрос, как в моей голове взвыла сирена тревоги. Если уж Камилла с таким серьезным лицом расспрашивает об эльфийских землях, то речь могла идти лишь об одном. «Только не говорите мне... что это инцидент с Гражданской войной эльфов!» В оригинальной истории это событие послужило сигналом к падению Империи. Эльфийские земли сильно страдали от вмешательства людей, а глупый Наследный принц, увлеченный любовными делами, попытался подавить недовольство силой. В итоге разочарованные эльфы массово бежали, а магические силы Империи покатились по наклонной к полному краху — сюжет, лишенный всякой надежды. — ...Кое-что знаю. До меня доходили слухи, что недовольство эльфов в последнее время достигло критической точки. Говорят, произвол человеческих торговцев и поборы чиновников переходят все границы. — Точно. Сейчас Эльхейм подобен вулкану, готовому вот-вот взорваться. Но эти ублюдки из Департамента протокола лишь набивают карманы, скрывая отчеты. Камилла холодно улыбнулась и подошла еще ближе. Тонкий аромат коснулся моего носа. Она слегка ткнула пальцем мне в грудь и прошептала: — Так что, Эдрик... давай поработаем вместе. — Поработаем... вместе? — Да, Его Величество Император поручил мне разобраться с этим делом. — Мне не хватает способностей для такого, госпожа Камилла. — Где еще я найду человека, столь же преданного императорской семье и обладающего такими выдающимися административными способностями, как ты, Эдрик? — Вы... вы мне льстите, госпожа Камилла. — Говорят, излишняя скромность — это болезнь. К слову, это дело уже одобрено Его Величеством Императором и моим братом. Отказ не принимается. По моей спине пробежал холодок, и я осознал: «Ах... моему спокойному отдыху пришел конец...» — ...Я повинуюсь вашему приказу, госпожа Камилла. Услышав мой ответ, Камилла удовлетворенно и ярко улыбнулась. Но эта улыбка почему-то казалась куда опаснее, чем обычно. ---------- Путь в эльфийские земли 『Эльфы』 Остроухая лесная раса фейри, которая появляется в фэнтези — о ней знают все. Эльфы этого мира не были загадочными затворниками, какими их обычно изображают в фэнтезийных романах. Скорее они походили на нелюдимых долгоживущих «иностранцев». В отличие от произведений, где они жили вечно, здешние эльфы превосходили людей по продолжительности жизни примерно в три раза. Однако их способность к размножению составляла всего тридцать процентов от человеческой, что удерживало численность популяции на стабильном уровне. Единственным их реальным преимуществом перед людьми было то, что по достижении определенного возраста старение практически прекращалось. Так или иначе, изначально они обитали в собственном обособленном государстве. Но пятьсот лет назад, во время пришествия Короля Смерти, все объединились ради спасения мира, и эльфы вошли в состав Империи. Эльфы относились к власти и богатству гораздо равнодушнее людей, но испытывали фанатичную жажду знаний, когда дело касалось изучения «магии». А Империи требовались их магические способности. Так начался симбиоз Империи и эльфов. Империя снабжала эльфов продовольствием и необходимыми материалами для экспериментов. Эльфы же через Башню магов делились передовыми магическими знаниями, присылали чародеев и поставляли редкие ресурсы из своих лесов. Такое сотрудничество приносило огромную выгоду обеим сторонам, поэтому за пятьсот лет эльфийские земли ни разу не пытались отделиться, вполне довольствуясь статусом имперских владений. Однако недавно появилось нечто, пошатнувшее мирное сосуществование — [Лавровый лист]. Этот недавно открытый ингредиент служил основой для «Зелья Махат». Если говорить терминами современной медицины, это зелье работало как инсулин — настоящее спасение для больных с нарушениями поджелудочной железы. Проблема заключалась в том, что эти листья росли только в лесу Эльхейм, священной обители эльфов. Целебными свойствами обладали лишь те листья, что выросли в эльфийском лесу, поэтому Гильдия зельеваров направила на их поиски бесчисленное множество собирателей трав. Беда пришла откуда не ждали: из-за того, что люди без разбору обрывали листву, эльфийский лес начал увядать. Опавшие листья должны были удобрять почву, но люди выгребали все подчистую, что, естественно, привело к катастрофе. Для эльфов же лес Эльхейм служил не просто домом, а прибежищем душ, их священной землей. Противостояние эльфов, защищающих свои угодья, и людей, разоряющих их под предлогом добычи лекарств — в этом и крылась суть конфликта. «Учитывая возможную войну, нам жизненно необходима помощь эльфийских магов. Если здесь вспыхнет гражданская война, Империи конец». Говорят, мудрецы не развязывают войн, но всегда к ним готовятся. Мое появление изрядно переписало историю, но одному Богу известно, приведет ли это к мирному будущему. Чтобы я мог наслаждаться беззаботной жизнью в роли доверенного лица принца, в Империи должен царить покой. А значит, Гражданскую войну эльфов нужно предотвратить любой ценой. Я тщательно подготовился к решению этой проблемы и сразу же поделился собранными сведениями с принцессой. С глухим стуком на стол опустилась тяжелая стопка бумаг. — Эдрик, это... что это? — Документы с подробным анализом ситуации в Эльхейме и вариантами решения. Пожалуйста, ознакомьтесь. На рабочем столе принцессы Камиллы высилась гора бумаг, которую я составил за ночь. Камилла прикусила губу и медленно перелистывала страницы с первой до последней, не веря своим глазам. — Эдрик, за такой короткий срок... Ты разузнал все, начиная от схемы распределения зелий и заканчивая доказательствами теневых сделок Гильдии собирателей трав? — Да, Ваше Высочество. — Но как... Я думала, даже с Теневыми воинами на это уйдет не меньше недели... — Меня всегда интересовало распределение магических ресурсов, поэтому подготовленные ранее базовые материалы очень пригодились, леди Камилла. На самом деле, благодаря знанию оригинального сюжета, после вступления в права главы рода я постепенно расследовал это дело через подвластную моему дому торговую компанию. Но говорить об этом вслух было опасно, поэтому я лишь улыбнулся дежурной улыбкой «прилежного помощника», списав все на собственную исполнительность. — Одних бумаг теперь недостаточно. Нам нужно отправиться на место, лично поговорить с главой Башни и оценить реальное состояние леса. Принцесса кивнула, но выглядела при этом как-то рассеянно. Камилла пребывала в прострации из-за своего сорвавшегося плана. А задумка у нее была следующая: «Сослаться на нехватку данных, провести с Эдриком всю ночь за совместными поисками, а потом притвориться сонной и прильнуть к его плечу... Или "случайно" упасть в его объятия, чтобы почувствовать стук его сердца... Мой идеальный план...» Именно так: она собиралась использовать это расследование как предлог, чтобы оказаться в объятиях Эдрика и ощутить биение его сердца. Но ее безупречный замысел испарился в одно мгновение из-за чрезмерного усердия Эдрика. Камилла пробормотала с глубоким разочарованием в голосе: — ...Идеально. Просто безупречно. — Леди Камилла?.. Я что-то упустил? Вы неважно выглядите. — Нет. Ни с материалами, ни со мной нет абсолютно никаких проблем. «Да есть же проблемы, по вам прямо видно, что они есть... Что я сделал не так?» — Как и сказал Эдрик, остальное проверим на месте. На сегодня закончим. — Да... Слушаюсь. «Что же я все-таки сделал не так?» — с того момента, как я покинул кабинет, и вплоть до самого возвращения домой я так и не смог докопаться до истины. * * * Спустя четыре дня, завершив все приготовления, мы с принцессой отправились в Эльхейм. За окном проносились густые леса, столь характерные для западного региона. Я осторожно обратился к сидевшей напротив принцессе, которая все еще пребывала в дурном расположении духа: — Ваше Высочество, а что за человек глава Башни Лунас Тиа, с которой нам предстоит встретиться? При этом имени Камилла на мгновение заметно нахмурилась. Затем она вздохнула, словно предаваясь воспоминаниям. — Ее магические способности непревзойденны. Все-таки она мой учитель. Но... она эксцентрична даже по меркам эльфов. Пожалуй, правильнее назвать ее сумасшедшей. — Сумасшедшей? — Да, так что тебе стоит морально подготовиться к встрече. Она способна на самые непредсказуемые поступки. — Вот как... Понял. Эльфийская глава Башни, чья помощь требовалась для урегулирования этого кризиса, и в оригинальном романе описывалась как весьма своеобразная личность. Я мысленно выдохнул с облегчением, поняв, что ее характер соответствует первоисточнику. Там она проявила себя как достаточно эксцентричная особа. К чудачествам такого рода я вполне мог подготовиться. Но вдруг Камилла прищурилась и пристально посмотрела на меня. — Но, Эдрик, почему тебя так интересует глава Башни? — Ах, это... Без ее содействия нам не решить эту проблему. Я подумал, что будет правильно заранее узнать ее характер, чтобы наладить отношения с эльфами. В оригинале эта дилемма тоже доставила всем немало хлопот. Ее уладили лишь в далеком будущем, но я намеревался разобраться со всем сейчас, используя знания попаданца как козырь. И все же, какими бы сведениями я ни обладал, без поддержки главы Башни осуществить задуманное не выйдет. Не имея возможности сказать правду, я выдал вполне убедительное оправдание, но Камилла продолжала вглядываться в мое лицо. — И это действительно все? — Да, абсолютно все. — Правда? — Правда. Камилла уставилась мне прямо в глаза еще пристальнее. Накручивая на палец прядь розовых волос, она произнесла: — Ты ведь не собираешься добавить главу Башни в список своих «связей» вслед за принцессой Натальей и Святой Азелией? — Л-леди Камилла! У меня и в мыслях не было ничего подобного! Клянусь, это чисто профессиональный интерес! Я поймал себя на том, что отчаянно оправдываюсь. Не понимая, с какой стати я должен доказывать принцессе свою невиновность, я все же не мог выдержать ее слишком проницательного взгляда. Камилла обиженно отвернулась. — Хм, ладно. Будем считать, что это так. «Эх... Я радовался, что наши отношения наладились, но теперь возникли трудности совсем иного рода». Время пролетело незаметно, и карета прибыла в пограничный город эльфийских земель — Хельфен. Однако встретили нас вовсе не лепестки цветов, а яростные крики и плакаты. — Люди, убивающие лес, убирайтесь прочь! — Не оскверняйте нашу священную землю, алчные людишки! Десятки эльфов выстроились вдоль дороги, протестуя против человеческих собирателей трав и солдат. Глядя на эту картину, я горько усмехнулся, вспомнив митинги из своей прошлой жизни. «Везде, где живут разумные существа, все устроено одинаково, даже у других рас». В отличие от меня, погруженного в размышления, Камилла заговорила напряженным голосом: — Ситуация куда серьезнее, чем я думала. — Да... Похоже на то. Когда карета остановилась перед поместьем лорда, нас вежливым поклоном встретил молодой аристократ. Барон Остин Хельфен, правитель Хельфена, на вид был моим ровесником, но его цепкий взгляд выдавал крайнее честолюбие. — Приветствую Ваше Императорское Высочество Камиллу, Луну, озаряющую Империю. Вы проделали долгий путь в эти скромные западные земли. Во время вашего пребывания здесь я, Остин, буду следовать за вами подобно тени. — Барон Остин, благодарю за теплый прием. Однако я прибыла навестить своего учителя в Башне магов, так что вам не стоит утруждать себя. Хотя Камилла четко обозначила границы, барон Остин не отступил и заговорил с неподдельной тревогой на лице: — Я лишь беспокоюсь, что столь высокопоставленная особа станет свидетелем столь неприглядного зрелища. Пожалуйста, примите сопровождение моих людей. Похоже, под предлогом охраны он пытался приставить к нам соглядатаев. Что ж, классический коварный мир интриг — типичная политическая борьба аристократов из оригинального любовного фэнтези. Камилла ответила с изяществом, подобающим принцессе: — В этом нет необходимости, барон Остин. Управление землями неизбежно сопряжено с трудностями роста. Надеюсь, вы благополучно со всем разберетесь, а за заботу благодарю. Остин пытался навязать слежку под видом эскорта, а Камилла, прекрасно все понимая, ловко уклонялась от его предложений. Слушая их диалог, я отчетливо понял: инцидент с Гражданской войной эльфов уже начался. ---------- Владыка башни Лунас Тиа В день визита принцессы Камиллы и Эдрика барон Остин Хельфен глубоко погрузился в кресло своего кабинета, выслушивая доклад подчиненного. Принцесса Камилла и ее помощник Эдрик Ноэль прибыли в подготовленные для них покои. Услышав это, дворецкий и правая рука Остина спросил его: — Господин, вы уверены, что разумно оставить все как есть? То, что Ее Императорское Высочество прибыла лично — дело нешуточное. Если наша связь с Министерством церемоний раскроется... Они набивали карманы огромной прибылью, подкупая министра церемоний. На тревожный вопрос подчиненного Остин слегка качнул бокал с вином и неторопливо улыбнулся: — Не беспокойся. За моей спиной стоит имперский министр церемоний — даже принцесса не посмеет бездумно размахивать мечом. Остин легко поднялся с места с бокалом в руке. Он посмотрел в окно на глупых эльфов, протестующих даже ночью, и произнес: — Гораздо важнее этот Эдрик Ноэль, который прибыл вместе с принцессой. — Вы имеете в виду господина Эдрика?.. — Именно. Хоть мы и встречаемся впервые лично, флагманским продуктом торговой компании его семьи «Золотое яблоко» выступает Зелье Махат, не так ли? Станет ли он опустошать собственные карманы ради эльфов? Человеческая жадность сильнее зова крови. — Разумеется... Вы абсолютно правы, господин! Услышав уверенный голос Остина, подчиненные рассыпались в похвалах, твердя, что он истинный барон. Остин поставил бокал и добавил: — И все же, пока принцесса не спускает с нас глаз, вели собирателям трав собирать только стандартную квоту. Лучше переждать бурю. — Слушаюсь, я передам приказ собирателям трав. Остин посмотрел на особняк, где остановились принцесса и Эдрик, и подумал: «Будь это ядовитый для страны товар вроде наркотиков, его, естественно, запретили бы. Но флагманский продукт его территории — зелья, защищающие здоровье имперских граждан. Какое преступление в том, чтобы продавать их! Эти остроухие эльфы поднимают такой шум из-за того, что на их родине увядает несколько деревьев, но благодаря этому выжило гораздо больше людей». Остин искренне считал свои действия исключительно праведными. «...Наверное, именно так он и думает». Устроившись в наших покоях и обсуждая дальнейшие планы с принцессой, я пытался предугадать ход мыслей Остина. В оригинальном произведении он появлялся лишь мельком, поэтому я знал немногое, но, судя по собранным после прибытия сведениям, Остин по характеру походил на «самоуверенного преступника». Он верил, что совершает благое дело, а значит, поступает правильно. Однако, как выяснится позже, угнетение эльфов и продолжение производства Зелья Махат навлекут на Империю иную беду. Если бы главный герой-варвар каким-то образом не убедил владыку башни уладить дело, разразилась бы катастрофа, способная полностью уничтожить западные территории. Я обязан предотвратить это любой ценой ради своей счастливой жизни в Империи. «Он наверняка думает, что из-за выгоды от Зелья Махат я окажусь с ними в одной лодке». Проблема заключалась в том... что я и сам оказался наполовину замешан в инциденте на эльфийских землях. Став главой семьи и просматривая документы, я обнаружил, что мой отец Альберт косвенно причастен к эксплуатации эльфийских земель, отчего у меня изрядно разболелась голова. Но моей целью была не прибыль от нескольких флаконов зелья, а выживание Империи. Я уже сообщил об этом Камилле. Она внимательно всмотрелась в мое лицо и осторожно спросила: — Эдрик, Зелье Махат — флагманский продукт торговой компании твоей семьи «Золотое яблоко». Если мы решим эту проблему напрямую, твоя семья понесет огромные убытки. Ты действительно готов к этому? Подумав, какая это забота с ее стороны, и вспомнив ядовитую принцессу из прошлого, я с гордостью ответил: — Ради мира в Империи я, разумеется, обязан пойти на такие жертвы. Мы ведь не можем зарезать гусыню, несущую золотые яйца? От моей решимости глаза Камиллы взволнованно заблестели. Она сжала мою руку и произнесла: — Это так похоже на тебя, Эдрик. Ты такой надежный. Почувствовав крепкое сжатие ее ладони, я выдавил: — С... спасибо, леди Камилла. Нежная ладонь Камиллы крепко сжимала мою руку. Хм... В последнее время я стал замечать, что тактильного контакта со стороны Камиллы стало больше, или мне просто кажется? — ............ — ........ Она пристально смотрела на меня сияющими глазами, заставляя паниковать: «Мне... мне ведь кажется? Точно кажется, да?!» — Что ж, поскольку завтра нам предстоит навестить владыку башни, давай ляжем пораньше. — ...Да. До завтра, Эдрик. Мы с принцессой рано разошлись по комнатам, чтобы завтра вовремя отправиться в Башню магов согласно официальному расписанию. До самого последнего момента, пока я не вышел, взгляд принцессы казался по-настоящему пугающим. * * * На следующий день мы направились в Башню магов, расположенную в восточной части Эльхейма. По мере приближения к башне лес становился гуще, и начали попадаться исполинские деревья. Что это? Где именно в таком месте находится Башня магов? Даже в оригинале Башня магов упоминалась лишь как нечто из прошлого, поэтому я понятия не имел, как она выглядит. Башня магов, к которой мы прибыли, разительно отличалась от моих представлений. Перед моими глазами предстала вовсе не каменная башня, сложенная из валунов, как в академии. Там высилось колоссальное древнее дерево, уходящее вершиной прямо в небеса. Многочисленные окна и входы, прорубленные в нем, указывали на то, что это действительно обитаемое строение. Причудливое, но прекрасное зрелище: полый ствол дерева приспособили под жилое пространство. Такова была Башня магов этого мира. Глядя на нее, я подумал: «Разве это не должно называться Деревянной башней или Деревом чародеев, а не Башней магов?» Когда я спускался из кареты с этими мыслями, Камилла посмотрела на меня и заговорила. Похоже, она приняла мое выражение лица за благоговение перед величием башни: — Потрясающе, правда? Я почувствовала то же самое, когда впервые увидела Башню магов. — Д... да, действительно. — Тогда идем, Эдрик. С этими сумбурными мыслями я вошел внутрь. Внутри находилось множество прекрасных эльфийских магов, как мужчин, так и женщин. Их взгляды устремились на нас. Но... «Мне кажется?.. Они будто смотрят именно на меня». Причем их внимание было приковано ко мне даже сильнее, чем к принцессе Камилле. Почему они так пристально меня разглядывают? Я что-то натворил? Пока я шел, стойко перенося эти пронзительные взгляды, к нам приблизился эльф-слуга в серебряном церемониальном одеянии и поклонился. — Ваше Императорское Высочество, владыка башни ждет вас. Пожалуйста, проходите. — Да, идем, Эдрик. — Слушаюсь, леди Камилла. Подумать только, даже принцессе Империи требовалось разрешение на вход — поистине статус, подобающий сильнейшему из магов. Мы с принцессой ступили на каменную платформу, приводимую в движение магией. Платформа плавно подняла нас на самый верхний уровень дерева. Это было так же удобно, как лифт из моей прошлой жизни. Открыв дверь в комнату на верхнем этаже, мы обнаружили там полный хаос: повсюду громоздились всевозможные гримуары и алхимическое оборудование. Однако самого владыки башни нигде не было видно. — Учитель? Где вы? Камилла спросила об этом так, словно для нее подобное было привычным делом. Вдруг из-под самого потолка раздался томный голос: — Подождите секунду. Я как раз смешиваю зелье... Подумать только, заставлять саму принцессу ждать! Но Камилла послушно замерла, как и велел голос. Примерно через двадцать минут из воздуха плавно опустилась девушка с развевающимися изумрудными волосами. Если эльфийских магов снаружи можно было назвать красивыми, то она, владыка башни, находилась на совершенно ином уровне. Спускаясь с развевающимися изумрудными волосами, словно лесная богиня, она выглядела ровесницей Камиллы, из-за чего ее истинный возраст оставался загадкой. Однако в ее глазах, хранивших память о долгих веках, клубилась глубокая магическая сила. Это была владыка башни эльфов — Лунас Тиа. Оказавшись на полу, она надула губы, глядя на Камиллу: — Хм... Моя своенравная ученица, которая вспоминает об учителе только тогда, когда ей что-то нужно, наконец-то соизволила вернуться. — Простите, что не навещала вас раньше, учитель. Пока Камилла вежливо кланялась, взгляд Лунас Тиа медленно переместился на меня. Ее глаза вспыхнули необычным блеском: — А этот человек... весьма любопытен. Она разглядывала меня невинным взором. На вид ей нельзя было дать больше ста лет, но, видимо, такова природа эльфов. Я вежливо склонился в глубоком поклоне: — Я Эдрик Ноэль, помощник Ее Императорского Высочества. Мне поручено сопровождать Ее Высочество в этой поездке. — Эдрик Ноэль? Ах, я слышала слухи. Спаситель Юга, получивший Золотое крещение от Папы — Красный герой? Вживую ты выглядишь... опаснее, чем я думала. Похоже, она намекала на мое змеиное лицо. Давненько мою внешность так не оценивали. — Вы слишком добры ко мне. Я лишь случайно обрел славу, которой недостоин. На мой скромный ответ Лунас Тиа склонила голову набок и обошла меня кругом. А затем внезапно принялась принюхиваться, отчего я опешил: «Ч-что?» — У... Учитель? Что вы делаете? — От этого мальчика, которого ты привела, приятно пахнет. — П... приятно пахнет? «От меня приятно пахнет?» Из вежливости я, как обычно, душился одеколоном, но не думал, что аромат настолько хорош. Или этот одеколон как-то по-особенному привлекает эльфов? — Именно. Разве ты не чувствуешь? — Нет, не особо... Мы прибыли, чтобы обсудить важнейшие вопросы, касающиеся эльфийских земель, а вместо этого завели разговор о моем запахе. Что за безумие здесь творится? Однако настоящее безумие только начиналось. Внезапный порыв — и... — У... Учитель?! — В... владыка башни!! Владыка башни Лунас Тиа крепко обняла меня, уткнулась лицом мне в грудь и принялась шумно вдыхать воздух. От ее внезапной выходки ни я, ни Камилла не смогли вовремя среагировать, а эльфийка тем временем потерлась щекой о мою грудь и пробормотала: — Ну вот, видишь, как чудесно пахнет... — Я... я даже сама еще этого не делала... То есть! Что вы творите так внезапно, учитель! В первый же день встречи с владыкой башни эльфов... Спустя всего десять секунд после знакомства назревала настоящая кровавая бойня. ---------- Владычица башни знает многое Я слышал, что владычица башни, Лунас Тиа, отличалась эксцентричным нравом, и мысленно приготовился к встрече. Но я и представить не мог, насколько она своеобразна. Владычица башни даже не думала выпускать меня из объятий, пока Камилла отчаянно пыталась оттащить ее в сторону. — П-пожалуйста, отпустите его, учитель! — Еще капельку... дай мне подышать им еще немного. Оказавшись зажатым между двумя женщинами, я не решался ни грубо оттолкнуть владычицу башни, ни прижать ее к себе сильнее. Ее пальцы все еще слегка сжимали воротник моей рубашки, а изумрудные глаза жутковато поблескивали, словно заглядывая в самую глубину души. Когда этот балаган наконец прекратился, немного успокоившаяся эльфийка уселась на свое место. — Теперь вы в порядке, учитель? — Хм, да, все хорошо. Прошу прощения, я устроила целое представление. Представление — не то слово, впрочем, объятия прекрасной эльфийки не вызывали у меня неприязни, поэтому я сохранил самообладание и мягко улыбнулся. Владычица башни пристально посмотрела на меня и произнесла: — Хм, похоже, ты и сам этого не осознаешь. — Не совсем понимаю, о чем вы говорите, — ответил я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Но Лунас Тиа подперла подбородок рукой, томно улыбнулась и добила меня: — Пусть и в ничтожно малом количестве, но ты постоянно источаешь магический токсин, который соблазняет противоположный пол. — Что?! От Эдрика?! — От... меня? От ее слов у меня екнуло сердце. «Мой навык [Птица, которая пьет яд]... Неужели у него есть такой побочный эффект?» Владычица башни, словно забавляясь моим замешательством, добавила: — Быть может, твой навык как-то связан с ядом? — Это... ну... В этом мире информацию о своих навыках раскрывают только самым близким — прямо как секретные техники в какой-нибудь манге. Я и сам в подробностях рассказал о своем навыке только Наследному принцу, Наталье и Азелии. Увидев мое растерянное лицо, владычица башни произнесла: — Хм, значит, я права. — Это... это правда, Эдрик? — ... Я не знал, что ответить. «Что же делать... Стоит ли объяснить суть моего навыка владычице башни и принцессе?» Заметив мое выражение лица, Камилла побледнела и взволнованно спросила: — Учитель... если это магический токсин, соблазняющий противоположный пол... значит ли это, что я тоже под его влиянием? — К-Камилла... Ох... а ведь действительно! До меня дошло, что меня могут арестовать за использование навыка на члене императорской семьи без разрешения. Камилла тем временем прикусила губу, не зная, что сказать дальше. Лунас Тиа лукаво улыбнулась, словно насквозь видя мысли своей ученицы. — Ну, его концентрация настолько ничтожна, что почувствовать его инстинктивно сможет разве что эльф. — Вот... вот как. Лицо Камиллы тут же посветлело от облегчения. Я тоже мысленно выдохнул, радуясь, что меня не обвинят в непреднамеренном покушении на особу императорской крови. — Однако даже на человека этот токсин подействует весьма сладостно, если он испытывает искреннюю симпатию или открыл свое сердце. Словно наркотик, вызывающий медленное привыкание. Не так ли, Камилла? — У-Учитель! Лицо Камиллы вспыхнуло, став красным, как спелый помидор. Владычица башни, Лунас Тиа, тихонько рассмеялась, а затем повернулась ко мне и томно прошептала: — Спасибо, что заставил меня вспомнить это волнующее чувство после стольких лет, Эдрик. Ну а теперь перейдем к делу? Моя глупенькая ученица, зачем ты пришла к своему старому учителю? Озорная эльфийка вмиг исчезла, и перед нами предстала серьезная, умудренная опытом мудрейшая. Кое-как взяв себя в руки, Камилла достала из портфеля документы. — Я слышала, что состояние леса стало критическим, а гнев эльфов достиг предела. Пожалуйста, поделитесь своей мудростью, чтобы помочь нам решить эту проблему, учитель. После этих слов с лица владычицы башни окончательно сошла всякая игривость. Она посмотрела на нас с Камиллой и произнесла: — Да, я так и думала. Позвольте сначала спросить вас. Знаете ли вы, в каком состоянии сейчас находится эльфийский лес? — Именно поэтому я и прошу вашего совета, учитель. В ответ на слова Камиллы владычица башни внезапно протянула к нам ладонь. Она показала два пальца и холодно произнесла: — Два года. — ...Два года?.. — Через два года лес Эльхейма полностью погибнет. — Что?! Но как такое возможно... Лицо Камиллы омрачилось. Да, именно об этой катастрофе я и знал. В оригинальном сюжете Империя, подчинив себе эльфов, продолжала производить зелья Махат из лавровых листьев. Проблема заключалась в том, что уже через год после этого лес Эльхейма начал увядать. А ведь он также питал плодородием земли западной житницы. С гибелью леса на западе начался голод, и Империя, и без того погруженная в хаос из-за глупого принца, оказалась в ужасающем положении. Я притворился, будто слышу об этом впервые. — Разве дело не ограничивается гибелью всего нескольких деревьев? Мой вопрос вызвал у владычицы башни горький смех. Она устремила на меня свои светящиеся изумрудным светом глаза и произнесла: — Все живое в эльфийском лесу — часть великого круговорота маны. А люди бездумно обрывают лавровые листья, которые должны служить удобрением для почвы. Этот цикл нарушен. Неужели ты думал, что все обойдется гибелью пары деревьев? Конечно, я так не думал. Но мне нужно было подыграть, поэтому я и спросил. Вслед за мной Камилла поспешно спросила: — Тогда... если все оставить как есть, что произойдет с лесом Эльхейма? — Поскольку цикл нарушен... через два года вся экосистема рухнет. Когда лес погибнет, нам, эльфам, не останется ничего другого, кроме как покинуть эти земли. И бесчисленные угодья на западе, питавшиеся силой леса Эльхейма, тоже увянут. — Даже западные угодья?! — Да, на западе не вырастет ни единого пшеничного колоса. Если запасешься пшеницей сейчас, то наверняка сколотишь целое состояние. Камилла помрачнела. Уход эльфов, составлявших основу магической мощи Империи, и исчезновение пшеницы из западной житницы — все это предвещало государству страшную катастрофу. Поняв, что ситуация куда серьезнее, чем казалось, Камилла с мрачным видом спросила: — Что же нам делать, чтобы этого не допустить? — Все просто. Прогнать всех человеческих собирателей трав и больше никогда не прикасаться к лавровым листьям. Полностью прекратить производство зелий Махат. Только так можно спасти лес. Да, это был самый надежный способ. Но когда мы обсуждали это с Камиллой, речь шла лишь о сокращении сбора, а не о полной остановке производства. И на то имелись свои причины. — Но, учитель, это невозможно! Десятки тысяч имперских граждан поддерживают жизнь благодаря зельям Махат. Лишить их этого лекарства — все равно что обречь на смерть! Зелье Махат помогало при болезнях поджелудочной железы и связанных с ней внутренних органов. Проще говоря, оно служило чудодейственным средством от недугов вроде диабета в реальном мире. А в этой фэнтезийной реальности подобными болезнями страдали почти исключительно аристократы — те, кто ни в чем себе не отказывал и предавался чревоугодию. В одночасье отказаться от лекарства, пользующегося наибольшим спросом у знати. Это было крайне непросто. На протест Камиллы владычица башни ответила холодно: — Жаль, конечно, что люди гибнут, но для нас этот лес — сама душа. Мы не можем продать душу ради продления чужих жизней. Мне больше нечего сказать, уходите. Видя, что разговор зашел в тупик, а обстановка накалилась, я спокойно сделал шаг вперед. — Позволит ли мудрая владычица башни высказать скромное предложение? Лунас Тиа устремила на меня свой взор. Я заговорил, нацепив фирменную ухмылку Эдрика — прищурив глаза, словно змей, чего не делал уже довольно давно. — Мудрецы всегда предполагают худший исход и готовятся к решению проблем. Столь проницательная особа, как владычица башни, не стала бы безучастно смотреть на гибель леса. Вы наверняка продумали «альтернативу». — Хм... В глазах владычицы башни промелькнуло явное замешательство. Я продолжил, развивая мысль: — Например, способ воссоздать целебный эффект зелья Махат с помощью других ингредиентов, помимо лавровых листьев. — О... Мои слова явно впечатлили владычицу башни, а Камилла удивленно захлопала глазами. Именно так: решением, которое устроило бы всех, было создание зелья Махат на основе новых компонентов. В оригинальном сюжете такое зелье изобрели лишь через год. Но если я, зная ключевой ингредиент, помогу в разработке, мы справимся гораздо быстрее. — Я тоже кое-что подготовил на этот счет, поэтому, думаю, смогу помочь владычице башни в ее исследованиях. Камилла потрясенно уставилась на меня. Ей и в голову не могло прийти, что я занимался подобными приготовлениями. Владычица башни долго и пристально разглядывала меня, а затем ее губы расплылись в понимающей улыбке. — ...А ты куда интереснее, чем я думала. Камилла, подожди здесь. Мне нужно обсудить кое-что с глазу на глаз с этим юношей. — Наедине с Эдриком? — Не переживай, это совсем не то, о чем ты подумала. — Я... я вовсе и не переживаю! Владычица башни велела мне следовать за ней. Я жестом показал Камилле, что скоро вернусь, и пошел следом. Она направилась в небольшой личный кабинет на этаже выше того, где мы только что находились. Дверь закрылась, и мы остались наедине в комнате, залитой мягким магическим светом, струящимся прямо изнутри древнего древа. — Владычица башни, вас что-то интересует? Она внимательно оглядела меня. И смотрела она не просто на мою внешность, а словно пыталась разглядеть нечто гораздо более глубокое. Да, будто вглядывалась в саму мою душу. После долгого молчания владычица башни Лунас Тиа внезапно произнесла: — Ты... ведь ты не из этого мира, верно? «Что за внезапные расспросы?! Вот так, в лоб, без всякого предупреждения?!» Сердце бешено заколотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, но я постарался ответить как можно спокойнее: — Я... не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид, но от ее следующих слов у меня внутри все похолодело. Владычица башни тихо проговорила, глядя на меня всевидящим взором: — Не нужно притворяться дураком. В древних свитках я встречала обозначение для таких, как ты. Вы называете себя... Ее алые губы медленно разомкнулись: — «Попаданцы». — Что?! Здесь, на самой вершине древнего древа в эльфийских землях, моя главная тайна оказалась раскрыта. ---------- Предложение архимага — Насколько я знаю, они называют себя так: «Попаданцы». В тот миг, когда я услышал слова Владычицы башни, мне показалось, будто мой череп раскололся надвое. В голове запульсировало, перед глазами все поплыло, а по спине пробежал озноб. Я заставил себя непринужденно улыбнуться, хотя мои ладони уже взмокли от пота. Все мысли в голове будто заледенели, а сердце заколотилось так бешено, словно собиралось пробить грудную клетку. «Что делать?! Как мне выкрутиться?!» «Да к черту, понятия не имею!» Инстинктивно сохранив привычное хладнокровие, я заговорил: — Я... не совсем понимаю, о чем вы. Не из этого мира? Я аристократ Империи Минерва и верный подданный Его Императорского Высочества. — Хм, вздумал притворяться дурачком передо мной? — Но я действительно не понимаю, о чем... В такой ситуации оставалось только идти напролом. «Если я буду отрицать, что я попаданец, что она мне сделает?!» Наблюдая за моим поведением, Владычица башни Тиа уставилась на меня сияющими зелеными глазами и произнесла: — У таких попаданцев, как ты, цвета тела и души различаются. С тобой то же самое. Все еще будешь отрицать? — Что?! Вы способны видеть подобное?! — Да, способна. «Она видит цвет моей души!» «Это что, какая-то особая техника глаз из той манги про ниндзя?» Я растерялся из-за этой совершенно непредвиденной переменной. «Что же делать... как это объяснить?» Пока я терзался сомнениями, Владычица башни добавила: — Вообще-то, последнее было ложью. С чего бы мне видеть цвета души? — ...Что?! «Черт! Она меня поймала на крючок?» Посмотрев на меня с хитрой усмешкой, Владычица башни весело продолжила: — Но ты ведь и сам все понимаешь, верно? Твоя реакция доказывает мою правоту. — ............ — Хе-хе, даже если ты попаданец, тягаться со мной умом тебе еще рановато. Лет на сто... нет, на сорок! Я вздохнул. «Неужели мой главный секрет раскрыли так просто?» Даже в оригинальном романе не упоминалось, что Владычица башни знает об этом. Почувствовав себя загнанным в угол, я почти сдался и спросил Владычицу башни: — Откуда вы знаете о попаданцах, Владычица башни? Неужели вы просто прочитали о них в книгах? — Ого? Ты сомневаешься в моих словах? — Да. Сколько бы ни писали о подобном в книгах, никто бы не поверил. В моей прошлой жизни тоже хватало книг о заговорах пришельцев, но никто ведь не принимал первого встречного чудака за инопланетянина. Лунас Тиа высокомерно уселась в кресло и закинула ногу на ногу. — Давным-давно мой дедушка встретил таких же «гостей из другого мира», как ты, и рассказал мне об этом. — Гостей из другого мира? — Да, это было очень давно. Дедушка говорил, что они наблюдали за нашей реальностью как за чьим-то художественным произведением. Он рассказывал об этом с таким восторгом, будто сохранил самые приятные воспоминания. «Похоже, у меня был предшественник, о котором я не знал». «Что за безумный предшественник... растрепал столь опасные сведения?» — И только из-за этого вы поняли, что я попаданец? — Ты глупый? Даже зная дедушкину историю, я бы не стала бездумно подозревать человека, связанного с императорской семьей, только на этом основании. — Тогда как... Тогда почему она была так уверена, что я попаданец? Пока я стоял в полном недоумении, Владычица башни щелкнула пальцами. Обстановка комнаты мгновенно преобразилась. Помещение окутало подобие звездной галактики, из глубин которой, словно в тайной лаборатории, возникли бесчисленные алхимические инструменты и магические ингредиенты. Среди них я заметил Лавровый лист. — За кого ты меня принимаешь? «Мудрец зеленых цветов», хозяйка Башни магов и величайший маг империи — это все я. Если бы такой человек встретил того, кто знает о его тайных исследованиях, которыми он ни с кем не делился, что бы ты подумал? Лицо Владычицы башни выражало абсолютную уверенность. Ее секретное исследование, которое она вела втайне ото всех, без чьей-либо помощи. Если кто-то и мог знать о нем, то лишь пришелец извне — «попаданец». Под ее проницательным взглядом я сдался. — ...Я проявил неосторожность. Было глупо заводить разговор об информационной войне перед величайшим магом. — Да, ты быстро признал поражение. Разумный выбор. Я почувствовал себя опустошенным. Секрет, который я так тщательно оберегал, раскрылся столь нелепо... «Что теперь со мной будет? Меня препарируют на ее лабораторном столе?» — Чего вы от меня хотите? Существо из другого мира... В зависимости от трактовки меня могли счесть еретиком. Если все пойдет наперекосяк, меня утащат в Инквизицию и заставят пить святую воду носом. От этой мысли я почти смирился со своей участью. Однако Владычица башни лишь лениво потянулась, будто ничего страшного не произошло, и ответила: — Не переживай. Ты просто кажешься мне любопытным, вредить тебе я не собираюсь. — Тогда зачем все это? — Сначала я хочу кое-что спросить. — Да, спрашивайте, Владычица башни. — Ты ведь знаешь, как решить эту проблему? — Да... Не до конца, но я могу дать вам несколько подсказок, Владычица башни. — Хм... как я и думала. Владычица башни пристально уставилась на меня и о чем-то задумалась. Она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы, а затем кивнула, словно приняв решение. «О чем она думает?» Раньше я пользовался преимуществами попаданца и легко предугадывал чужие мысли, но теперь, когда читали уже мои намерения, мне стало не по себе. — Хорошо, тогда поступим так. — Как именно? — Я помогу тебе. Это лучший выход и для моей ученицы, и для эльфов, и для всей Империи. — С-спасибо. Владычица башни согласилась без колебаний. «Она так просто согласилась помочь?» Я немного затрепетал от беспокойства, но, видя ее прямое предложение, кивнул. Затем Владычица башни добавила: — Однако... когда все закончится, ты выполнишь одну мою просьбу. — Просьбу? — Да, всего одну. — Эм... могу я узнать, какую именно? — Сейчас я не могу тебе этого сказать. Ее слова привели меня в замешательство. «Что за просьба, которую нужно держать в таком секрете?» Я колебался, не зная, как ответить на предложение Владычицы башни. «Пахнет каким-то подвохом... Что же делать?» — Не переживай так сильно. Эта услуга не будет угрожать твоей жизни или вредить Империи. — Вот как? — Да, это нужно лишь для удовлетворения моего личного любопытства. В этом можешь быть уверен. Ее слова заставили меня задуматься. «Просьба ради любопытства... Не захочет ли она изучить мои навыки?» Поскольку для решения проблемы мне требовалось содействие Владычицы башни, а других вариантов не оставалось, я согласился. — Хорошо. У меня все равно нет выбора. — Хе-хе, отличная мысль. Сделка состоялась. Мы пожали друг другу руки, скрепляя договор. Мягкая, теплая ладонь эльфийки показалась мне невероятно нежной. Завершив разговор, мы спустились обратно. Стоило нам выйти, как Камилла, которая все это время взволнованно ждала, подбежала ко мне и схватила за руку. — Эдрик! О чем вы вообще говорили? Моя учительница не грубила тебе? Камилла смотрела на меня с глубокой тревогой. Я озвучил Камилле оправдание, которое придумал еще наверху: — Вовсе нет, леди Камилла. Владычице башни просто стало любопытно, как я догадался о сути ее исследований, поэтому мы немного подискутировали на научные темы. — Все верно, ученица. У этого юноши отлично варит котелок. А теперь вернемся к главному и разберемся с трудностями в моих изысканиях. Владычица башни Тиа подыграла мне без единой запинки. Затем она разложила на столе свои исследовательские материалы и начала обсуждать зелье. После долгого объяснения о зельях, в которых я ничего не смыслил, в отличие от Камиллы, Владычица башни наконец озвучила суть проблемы: — Проблема заключается в высококонцентрированном катализаторе, который сгущает ману земли. Эту роль выполнял Лавровый лист, но растительную замену я пока не нашла. Сколько бы маны я ни вливала, растения мгновенно сгорают. Да, именно над этой задачей Владычица башни безуспешно билась в оригинальном романе. И ключом к решению стали не знания попаданца, а варварская мудрость. Я решил воспользоваться тем, что помнил из прочитанного: — Владычица башни, искать ману земли исключительно в растениях — это шаблонное мышление. Растения поглощают ману в процессе роста, но то, что разлагается, удерживая ману, на самом деле концентрирует энергию. — Разлагается? О чем ты? В оригинале варвары боролись с похожими недугами иными методами, и это было... — Отходы жизнедеятельности живых существ... навоз. — На... навоз?! При моих словах лицо Камиллы мгновенно скривилось. Да уж, тема была не из приятных. Но раз уж пришлось заговорить об этом, я продолжил: — Среди первобытных методов лечения у северных варваров есть так называемое лечение гнилой землей. — Лечение гнилой землей? — Да. Если смешать богатую маной почву с экскрементами животных и обычной травой, а затем долго ферментировать, мана земных жил начнет концентрироваться. Они обмазывали этим тела, чтобы укрепить внутренние органы. Этот способ, напоминающий производство удобрений, даже в оригинальном романе поверг всех в шок своей дикостью. Тем не менее благодаря ему северные варвары сохраняли крепкое здоровье, а Владычица башни почерпнула идею для завершения нового Зелья Махат. Сейчас история повторялась. Пока Камилла не могла прийти в себя от разговоров о навозе, Владычица башни Лунас Тиа застыла, словно пораженная молнией, а затем безумно улыбнулась и забормотала: — Фильтрация маны микроорганизмами... циркуляция... прямое поглощение земных жил!.. Да! Растения расходуют ману земных жил, но ферментация связывает ее! Это сработает! Обязательно сработает! — У-учитель? Словно познав истину, Владычица башни с безумным блеском в глазах схватила Камиллу за руку и потащила ее на второй этаж, где совсем недавно беседовала со мной. — Идем! Скорее, ученица! Живо в лабораторию! Мне нужна твоя магия пламени, чтобы точно контролировать температуру ферментации! — Нет, учитель! Навоз?! Эдрик, спаси меня! Глядя на то, как принцессу утаскивают под ее отчаянные крики, я мысленно помолился за нее. «Прости, Камилла». «Считай это благородной жертвой ради спасения Империи». ---------- Обеспокоенный барон — Еще немного! Камилла, температура на полградуса ниже нормы! Мана же начинает сворачиваться! — Учитель! Прошло уже шесть часов! Моя мана полностью истощена! И этот запах... мы действительно варим зелье из этого «ингредиента»? Мне кажется, он уже въелся мне в кожу рук! Пока Камилла жалобно восклицала со слезами на глазах, Владычица башни с восторженной улыбкой заглянула в котел. — Глупости! Посмотри, как и говорил Эдрик, микроорганизмы фильтруют и осаждают ману. Это не экскременты, а «золотая грязь», которая спасет Империю! Не мне об этом судить, но со стороны все это выглядело, честно говоря... как куча дерьма. Так или иначе, после недельной битвы в котле образовалась вязкая темно-зеленая жижа, вобравшая в себя ману тысяч лавровых листьев. Когда мы приготовили из нее зелье Махат и проверили реакцию реагента... Раздался низкий гул. — О! Смотри, ученица! — Э-этого не может быть! Точно такая же реакция, как у зелья Махат! Глаза Владычицы башни и принцессы заблестели, когда реагент окрасился в багровый цвет. Я улыбнулся, глядя на результат. Приготовления к тому, чтобы перевернуть игру, завершились. Вернувшись в тот же день в свои покои, я тайно вызвал Тома, связного из торговой компании «Золотое яблоко». — Том, немедленно отправь гонца в столицу. Это секрет первой категории. — Да, господин Эдрик. Каковы будут приказания? — Прекратите все закупки лаврового листа для торговой компании «Золотое яблоко». Быстро переработайте все имеющиеся запасы в зелье Махат и выбросьте их на рынок. Через месяц лавровый лист будет стоить дешевле туалетной бумаги. От моих слов лицо Тома исказилось — удивление сменилось глубоким шоком. И это неудивительно, ведь зелье Махат оставалось одним из ключевых товаров «Золотого яблока». Он просто не мог не изумиться моему требованию, которое фактически означало отказ от этого источника дохода. — Что вы имеете в виду, господин Эдрик?! Если мы прекратим закупки, то не сможем производить зелье Махат! Главный источник дохода «Золотого яблока» иссякнет! Я не мог винить Тома за его тревогу. С его точки зрения, я в одночасье отказывался от основы нашего бизнеса. Но в мире коммерции порой существуют тайны, о которых нельзя говорить вслух, поэтому я твердо произнес: — Не переживай. Я отдаю этот приказ, потому что мне есть на что опереться. — На что... опереться? — Напомни мне, кто я такой, Том. Том посмотрел на меня и медленно произнес: — Вы — господин Эдрик, глава дома Ноэль, советник Его Императорского Высочества Наследного принца и Имперский специальный советник. — Именно. Думаешь, человек моего положения станет отдавать приказы, ведущие к убыткам? Когда я велел ему довериться моему статусу, раз уж он не может поверить моим словам, на лице Тома наконец отразилось понимание. Он преклонил колено и произнес: — Я немедленно передам приказ в столицу. — Отлично. Да, и на оставшиеся средства постройте на окраине крупные «ферментационные цеха» и склады для созревания. Зелья новой эпохи будут рождаться из земли, а не из леса. — Да! Все будет сделано. Встретившись с моим решительным взглядом, Том сглотнул и склонил голову. Мне вдруг вспомнилась инсайдерская торговля из прошлой жизни. Получение прибыли за счет упреждающей информации — мои действия очень походили на это. Разница заключалась лишь в том, что здесь была Империя, и подобные махинации еще не считались противозаконными. Я с удовлетворенной улыбкой проводил взглядом Тома, который поспешил передать послание. В это время барон Остин с территории Хельфен сходил с ума от беспокойства. Барон Остин ожидал, что принцесса предпримет против него какие-то меры. Он планировал быстро уладить дело и продолжить свой бизнес по продаже зелья Махат как ни в чем не бывало. Но советник Эдрик, прибывший вместе с принцессой... не делал. Абсолютно. Ничего. Даже спустя две недели принцесса и советник лишь перемещались между башней и своими покоями. Они не предпринимали никаких шагов, и это пугающее затишье заставляло барона Остина нервничать еще сильнее, а вдобавок ко всему... — Барон Остин, торговые компании в панике. Говорят, не хватает лаврового листа для производства зелья Махат. Поскольку собиратели трав заготавливали лишь строго установленную норму, выполнять квоты на поставку становилось все труднее. В такой ситуации барон Остин даже начал задумываться: «...Неужели принцесса действительно приехала только ради изучения магии? Или это уловка, чтобы медленно задушить меня?» Следя за реакцией принцессы, барон Остин принял меры, чтобы собиратели трав заготавливали сырье строго в рамках лимита. Это отчасти умерило недовольство эльфов и ослабило их протесты. Если цель принцессы заключалась в том, чтобы навести порядок в эльфийском лесу за счет своего долгого пребывания, то стратегия была грубой, но действенной. Однако для барона Остина ситуация оставалась тревожной. Если человек, зарабатывающий десять миллионов вон, вдруг начинает получать пять миллионов, он не думает, что заработал пять миллионов, — он считает, что потерял пять миллионов. Он рассуждал точно так же. С каждым днем каждый несорванный лавровый лист казался ему потерянными деньгами. Остин в тревоге мерил шагами свой кабинет и в конце концов решился на рискованный шаг. — Передайте собирателям трав. С сегодняшнего дня собирать как раньше... нет, вдвое больше! Если принцессе действительно все равно, она промолчит. Если же нет, то раскроет свои истинные намерения. — Да! Будет исполнено. Приказ барона быстро дошел до собирателей трав. Для тех, кто в последнее время работал спустя рукава, это распоряжение стало подобно живительному дождю. — Приказ пришел? — Тогда давайте снова обчистим этот лес! Собиратели трав вновь принялись за работу в прежних масштабах — и даже превзошли их. И лес снова содрогнулся от криков. — Проклятые людишки!! — Во всем виноваты люди! Пора покончить с этим и разобраться с Империей! Два дня спустя Камилла, получив донесения от разгневанных эльфов, спустилась из башни. Ее глаза пылали яростью. — Этот ублюдок барон Остин..! — Госпожа Камилла, пожалуйста, успокойтесь. — Как я могу успокоиться?! Я собиралась закрыть на это глаза, раз уж он пытался подстроиться под ситуацию, но что в итоге? Вдвое больше? Он что, намеренно пытается погубить Империю?! Услышав от Владычицы башни о том, что произойдет в случае гибели леса, Камилла расценила действия Остина как нечто граничащее с государственной изменой. Эдрик успокоил ее: — Барон Остин забросил удочку, чтобы проверить нас. Я пойду и поговорю с ним... «по-хорошему». — Эх... Ладно. Я доверяю тебе, Эдрик. Тем же вечером я передал барону Остину, что хочу поговорить, и он согласился на встречу. Так я оказался в особняке Остина, сидя напротив него за роскошно накрытым банкетным столом. Боже правый, сколько же он нагреб на этих лавровых листьях? Его поместье выглядело куда великолепнее моего дома в столице. Остин с напускной непринужденностью предложил мне вина и заговорил: — Добро пожаловать, господин Эдрик. Прошу простить, что на этой окраине мы не можем предложить вам гостеприимство столичного уровня. — Вовсе нет, барон Остин. Мне кажется, здешний прием ничуть не уступает столичному. Ха-ха. Непринужденная беседа быстро перетекла к главному вопросу. — Кстати, барон, собиратели трав в лесу снова засуетились? — Ах... да, так уж вышло. — Могу я узнать причину? — Ох... После моих слов барон Остин вдруг состроил жалобную мину. Он заговорил так, словно у него не оставалось иного выхода: — Спрос на зелья в столице внезапно вырос. — Спрос на зелье Махат в столице? — Да. Возможно, из-за того, что в последнее время многие подхватили внутренние хвори, все больше людей поддерживают жизнь с помощью Махат. У меня не было выбора, кроме как увеличить объемы сбора, чтобы спасти их. Ах вот, значит, как он запел? Мол, он всей душой желал соблюдать лимиты сбора, но из-за обилия больных людей ему пришлось пойти на крайние меры. Следовательно, требовать от него соблюдения ограничений — значит бросить граждан Империи на произвол судьбы. Именно это барон сейчас и пытался мне внушить. — Понимаю... вот оно как. — Да, жалобы эльфов важны, но мы ведь не можем отвернуться от граждан Империи, умирающих без лекарств? Надеюсь, вы понимаете мой глубокий патриотизм. Должно быть, он говорит это потому, что моя торговая компания тоже наживается на зелье Махат. Однако он выбрал не того соперника. Я поставил бокал с вином, холодно, по-змеиному улыбнувшись. — Действительно, ваш патриотизм — пример для подражания всей имперской знати, барон. — Благодарю вас, господин Эдрик. — Однако. Раз уж вы так сильно любите народ... если бы появилось зелье, дающее точно такой же эффект, как и нынешнее зелье Махат, но без использования лаврового листа, вы бы с радостью пошли на сотрудничество, не так ли? После моих слов рука Остина с бокалом замерла. Его голос задрожал: — Я... я не совсем понимаю, о чем вы говорите, господин Эдрик. — Я говорю именно то, что сказал. Барон Остин, если появится зелье с тем же эффектом, что и у зелья Махат, но из более дешевых ингредиентов, вы, как человек, любящий граждан Империи, наверняка с радостью согласитесь сотрудничать. Лицо Остина помрачнело. Кажется, он почуял, что происходит нечто непредвиденное. Люди боятся неизвестности. Особенно когда это угрожает их источнику дохода, как сейчас, — тогда страх становится просто непреодолимым. Остин попытался все отрицать: — ...Заменитель? Такого не существует. Все оставалось неизменным на протяжении десятилетий. Я слышал, что зелье Махат появилось сорок лет назад. Глупое заблуждение. Верить, что твое могущество будет вечным, основываясь всего лишь на сорокалетней истории... — Вы действительно так думаете? — ......... — Живя на землях, по соседству с которыми находится вершина магического искусства, вы искренне верите, что ваши привычные представления никогда не будут разрушены? Остин мгновенно побледнел. Теперь он, похоже, окончательно понял, что у меня на руках есть козыри. — За мной стоит премьер-министр Барок. Когда наконец прозвучало имя второго человека в Империи — злодея, который приложил к ее гибели не меньше усилий, чем принц-гуляка в оригинальной истории, — я ощутил странное чувство. На самом деле именно из-за его вмешательства ни Император, ни принцесса не могли действовать свободно. Конфликт с премьер-министром, даже при наличии морального превосходства, мог серьезно осложнить ситуацию. Но теперь все изменилось. — Вы хотите сказать, что премьер-министр стоит выше граждан Империи? — Э-это... Остин замолчал. Я вытер рот салфеткой и произнес: — Не забивайте голову глупостями. Сидите тихо и будьте верны Империи. Тогда вы по крайней мере сохраните свою драгоценную жизнь, барон. Ужин был превосходным. После того как Эдрик вышел из комнаты, дворецкий, ожидавший за дверью, вбежал внутрь, бледный как смерть. — Барон! Что, ради всего святого, сказал вам господин Эдрик, раз вы так побледнели?! Лицо Остина было серым как пепел — дворецкий никогда еще не видел его в таком состоянии. Барон отрешенно пробормотал: — ...Меня заставили выбирать. — Выбирать? — Да... пресмыкаться ли мне перед Эдриком, вымаливая пощаду как пес, или же пасть вместе с фракцией премьер-министра. В глазах Остина Эдрик предстал в образе багрового змея. То, как он держал его на поводке и принуждал к подчинению под предлогом блага Империи, в точности напоминало премьер-министра, который когда-то говорил ему то же самое. В ту ночь барон Остин так и не сомкнул глаз, мучаясь на перепутье. ---------- Смена покровителей Барон Остин Хельфен не мог уснуть всю ночь. У него не было выбора. От его решения зависело будущее семьи Хельфен. Кто-то мог подумать, что дело лишь в снижении продаж зелья, но проблема была куда глубже. На столе в его кабинете лежала запутанная схема имперской структуры власти. Сейчас бизнес по продаже Зелья Махат держался на двух столпах. Одним было сырье, которым он управлял, — «лавровые листья», а вторым — второй человек в Империи, владевший патентными правами на зелье и собиравший огромные отчисления: премьер-министр Барок Мёзель. «Эдрик Ноэль... Этот змей говорил не просто о нескольких листьях». Что произойдет, если он откажется от лавровых листьев по воле принцессы... нет, по воле Эдрика? Даже если новое зелье действительно изобретут, фракция премьер-министра заклеймит его предателем. С точки зрения премьер-министра, правильнее всего было ничего не предпринимать... но и сидеть сложа руки барон тоже не мог. Если лавровые листья, один из основных источников дохода территории, заменят чем-то другим, доходы земель Хельфен неизбежно рухнут. Требовались другие меры. Например... получить приоритетное право на производство нового Зелья Махат. Должно быть, Эдрик раскрыл ему эти сведения именно с таким умыслом. «Переходи на мою сторону, и я дам тебе новые возможности». «Какую же сторону мне выбрать...» Остин холодно проанализировал ситуацию. В прошлом Остин, разумеется, выбрал бы премьер-министра. Но ситуация изменилась. Принц-повеса взялся за ум, а Император, твердо решивший сделать его своим преемником, постепенно передавал государственные дела принцу Леопольду. Недавно он даже реструктурировал финансовую систему Империи и провел налоговую реформу для борьбы с уклонением от уплаты налогов. Ходили слухи, что все это — подготовка к смене поколений. И в самом центре этих событий стоял Эдрик Ноэль, помощник принца. Он совершил стремительный взлет благодаря подавлению восстания на Юге, спасению Севера, финансовой реструктуризации и недавнему теракту в Святой земле, прочно закрепив за собой статус правой руки принца. Что произойдет, если принц при таком раскладе взойдет на престол? На небе не может быть двух солнц, а значит, Эдрик, ядро будущей власти, и премьер-министр Барок, удерживающий власть сейчас, рано или поздно столкнутся. Премьер-министр был опытен и силен, но стар, тогда как Эдрик — молод и стремительно возвышался, ломая любые стереотипы своими неординарными решениями. Тут Остин вспомнил слова Эдрика. «...Вы действительно верите, что ваши привычные представления никогда не рухнут?» Остин обдумывал последние слова Эдрика. Крушение привычных устоев. Это был знак, что времена меняются. Дрожащими руками Остин осушил бокал вина. — Верно, стоит рискнуть. И Остин принял решение. Вместо того чтобы держаться за перетирающуюся веревку, он ухватится за нить восходящего солнца. Стоило Остину определиться, как он начал действовать без промедления. Ранним утром следующего дня барон Остин нанес визит Эдрику и склонил голову. — Господин Эдрик, я все глубоко обдумал. Отныне я, Остин Хельфен, буду следовать вашей воле. Аристократы редко склоняли голову перед равными. Этот жест означал полную покорность. Заметив это, Эдрик слегка приоткрыл глаза и улыбнулся. — Мудрый выбор, барон. Надеюсь, ваш «патриотизм» к Империи никогда не поколеблется. — Да, разумеется, господин Эдрик. Эдрик неторопливо улыбнулся. Остин отер холодный пот и осторожно спросил: — Но, господин Эдрик... неужели новое зелье действительно готово? В ответ на вопрос Остина Эдрик язвительно усмехнулся. Он протянул Остину пергамент, который использовали в Башне магов. На нем были записаны текущие результаты разработки нового Зелья Махат. — Э-это?! — На следующей неделе мир все узнает. Многочисленные гильдии зельеваров проведут опыты и поймут, что это средство заменит Зелье Махат. — Как же так... Значит, это правда? — В этом деле замешаны Владычица башни, Ее Императорское Высочество принцесса и я. Неужели вы думали, что это обман? — Н-нет! Я верил, что все по-настоящему! Остин не был магом, но правил землями по соседству с Башней магов. Разумеется, он обладал базовыми познаниями в магии и зельеварении, а потому сразу понял ценность записей на пергаменте, который вручил ему Эдрик. — Мой последний совет вам, барон: поскорее избавьтесь от запасов лаврового листа, пусть даже в убыток себе. Через месяц он будет цениться дешевле дров. — Я... я так и сделаю! — И еще, строго между нами... если вы заранее скупите указанные там ингредиенты, через месяц вас ждет приятный сюрприз. — Благодарю вас, господин Эдрик. Я никогда не забуду вашей доброты! Остин заметно повеселел. С сияющим лицом он поспешил обратно в свой кабинет. Даже загнанная в угол крыса может укусить кошку. Лучший способ справиться с крысой — оставить ей лазейку для бегства. Теперь собиратели трав перестанут разорять эльфийский лес. Разобравшись с Остином с помощью опыта из прошлой жизни, я направился в Башню магов. В лаборатории деревянной башни все еще стоял странный запах брожения, но светящаяся жидкость внутри сосудов сияла куда чище, чем раньше. Под глазами Камиллы из-за бессонных ночей залегли темные круги, но ее лицо светилось от чувства выполненного долга. — Эдрик! Мы наконец-то утвердили пропорции! Если на этой неделе проведем финальные испытания, то уже на следующей сможем сделать официальное заявление. — Вы проделали огромную работу, леди Камилла. Владычица башни, вы тоже приложили немало усилий. Лунас Тиа лениво взмахнула посохом и улыбнулась. — Хм, никогда не думала, что на склоне лет буду варить лекарства из нечистот... но результат превосходный. Теперь цена на лавровые листья рухнет. Эльфы наконец-то успокоятся. Я глубоко поклонился обеим в знак благодарности. А затем озвучил одно крайне важное предложение. — Леди Камилла, Владычица башни. Я считаю, что патентные права и формула этого зелья должны принадлежать лично леди Камилле. — Что? Но зачем... Разве не лучше сделать формулу общедоступной ради блага жителей Империи? Камилла собиралась бесплатно раздать формулу зелья всем желающим. С этической точки зрения это было бы прекрасно, но мир устроен иначе. — Я понимаю ваши намерения, леди Камилла. Но человеческая алчность редко считается с благими побуждениями. Людьми движет жажда наживы. И перед ней любые добрые намерения оказываются бессильны. — Если бы все руководствовались лишь добром, мы бы не зашли так далеко. Разве я не прав? — Это... ты прав, Эдрик. Мой план заключался в следующем. Камилла станет создательницей и владелицей патента на новое Зелье Махат. — Как только права на патент окажутся у вас, леди Камилла, это средство перестанет быть просто зельем. Оно превратится в мощный символ того, что императорская семья готова в любой момент вмешаться, если кто-то вздумает набивать карманы, спекулируя на здоровье подданных. Самый надежный способ избежать ответственности — размыть ее. Сделать так, чтобы виновного невозможно было найти. Однако подобный подход мешает в корне решить проблему. Но если показать, что императорская семья уважает свободный рынок, однако жестко пресекает любые злоупотребления, люди станут вести себя гораздо осмотрительнее. Владычица башни восхищенно кивнула. — Да, слова этого юноши звучат разумно. — Вы не против, Учитель? Это ведь великое изобретение. — Для меня это лишь одно из множества зелий. Если это позволит мне продолжать исследования, что ж, сделка неплохая. Договорив, Владычица башни посмотрела на меня. Камилла обеспокоенно взглянула на меня. — Эдрик, но ведь это значит, что ты отказываешься от монопольной прибыли, которую могла бы получить твоя торговая компания «Золотое яблоко». Разве это не слишком большой убыток для тебя? — Леди Камилла, я и так уже многое приобрел. Мои скромные потери — ничто по сравнению с благом Империи. — Эдрик... Мои слова были искренними. Чтобы я мог жить припеваючи, Империя не должна была рухнуть. Глаза Камиллы повлажнели от моего патриотического представления. Она сжала мою руку и произнесла: — Эдрик... Я никогда не забуду твою преданность. — Для меня это честь, леди Камилла. Взгляд Камиллы был полон абсолютного доверия. Вспомнив, каким ядовитым взглядом она одаривала меня, когда я только переселился в это тело, я невольно расчувствовался. Владычица башни перевела взгляд с Камиллы на меня и сказала: — Тем не менее, Эдрик, не забывай, что за тобой должок. — Да, я ни в коем случае не забуду. Неделю спустя формулу нового Зелья Махат официально зарегистрировали в Имперской ассоциации зельеваров. Катализатор, полученный путем ферментации дешевой почвы и нечистот. Сила одной-единственной капли, концентрировавшая в себе магию сотен листьев, повергла в шок все гильдии зельеваров Империи. Себестоимость производства снизилась до одной десятой от прежней, а эффективность стала еще более стабильной. Через неделю после объявления цены на лавровые листья буквально рухнули. Листья, которые еще вчера ценились на вес золота, теперь стоили дешевле придорожной травы. Ну, если быть точным, все же чуть дороже сорняков. В конце концов, это были листья из эльфийских земель, так что совсем уж бесполезными они не стали. Дальнейшее произошло мгновенно. Собиратели трав отступили из эльфийских земель подобно отливу. Крики, некогда разносившиеся по лесу, стихли, и покой Эльхейма наполнил лишь мирный шелест ветра. Так, без всякой гражданской войны, мирно разрешился кризис в эльфийских землях. ---------- Афтерпати на территории эльфов В ночь, когда на земли эльфов вернулся покой, мы посетили «Изумрудный лес» — ресторан, расположенный на самой вершине Эльхейма. Это заведение славилось природными террасами, органично сплетенными из ветвей живых гигантских деревьев. Пол из прозрачного магического хрусталя позволял увидеть лесной туман, расстилавшийся под ногами подобно облакам, а под потолком порхали излучающие мягкий свет волшебные бабочки, создавая сказочную атмосферу. Словом, это выглядело просто потрясающе. — Ого... как же красиво. Не думаю, что хоть один первоклассный ресторан в столице способен воссоздать подобную атмосферу. Услышав мое восхищение, Камилла принялась вертеть в пальцах бокал с вином и горько улыбнулась. — Атмосфера чудесная, но с этим местом у меня связано много грустных воспоминаний. — Грустных воспоминаний? — Да, я приходила сюда после того, как заканчивала исследования с Учителем или учила магию. — Понимаю... Я отчасти понимал, почему у Камиллы осталось столько грустных воспоминаний об этом месте. Если она приходила сюда только после того, как терпела подобное обращение, это могло вызывать болезненные ассоциации, похожие на эффект собаки Павлова. «А, это ведь называется эффектом собаки Павлова?» — Раз уж у моей ученицы остались грустные воспоминания, я обязана заказать этот напиток. Бутылочку «Лунной росы», пожалуйста. — Да, вас понял, Владычица башни. Стоило Владычице башни Лунас Тиа сделать заказ, как вежливый официант-эльф поклонился и вскоре вернулся с бутылкой. Жидкость в бокале излучала нежное серебристое сияние, будто перед нами был жидкий лунный свет. — Эдрик, попробуй. Этот алкоголь варят на землях эльфов лишь раз в десять лет, когда лунная энергия достигает пика. — Надо же... неужели существует столь ценный напиток? Даже я, любитель выпить, сегодня впервые узнал о существовании подобного алкоголя. «Лунная роса» полностью оправдывала свое название, отражая лунный свет и ярко сияя. Осушив бокал, я удивленно округлил глаза. — Поразительно. Горло обдает ледяной прохладой, но стоит напитку достичь желудка, как я ощущаю теплое дыхание леса. Кажется, будто я пью не алкоголь, а саму очищающую магию. — Хо-хо, в этом и кроется вся прелесть этого напитка. Камилла, помнишь? — Помню что? — Ну как же, разве не ты когда-то плакала из-за того, что не могла решить магическую формулу, а потом пробралась в мою комнату, украла мой алкоголь, наклюкалась и устроила пьяный дебош? — У-Учитель! — То, как Камилла заколдовала метлу и летала на ней кругами, выглядело весьма мило. — У-Учитель! Пожалуйста, замолчите! Эдрик же слушает! Лицо Камиллы залилось пунцовой краской то ли от алкоголя, то ли от смущения. Я с трудом сдержал смех и опустошил свой бокал. Смущенное лицо Камиллы выглядело прелестно, но куда важнее было то, что этот алкоголь оказался невероятно вкусным. Пока оживленная беседа продолжалась, я почувствовал зов природы. «Ох... неужели я перебрал?» — Тогда прошу меня ненадолго извинить... С этими словами Эдрик вышел из зала, чтобы отлучиться в уборную. Едва дверь закрылась, взгляд Владычицы башни стал проницательным. Она лениво подперла подбородок рукой и посмотрела на Камиллу. — Ученица моя, может, хватит упрямиться и пора уже признаться себе? Твой взгляд все это время был отчаянно прикован к кончикам пальцев Эдрика. — Ч-что... Я просто испытываю к нему профессиональное доверие... — Хм, строишь из себя невинность прямо передо мной. Собираешься позволить другим женщинам забрать его себе, а потом локти кусать? — Забрать себе?! Мы с Эдриком вовсе не в тех отношениях... — Цыц, глупышка. Смотри, как твой Учитель подготовит для тебя почву. Вскоре Эдрик вернулся в зал. Владычица башни Тиа направилась ему навстречу. — Ох... неужели это из-за того, что я так давно не пила? Все плывет перед глазами. — Владычица башни, вы в порядке? — Да, все хорошо... Она покачнулась прямо перед Эдриком, словно вот-вот упадет. И когда Эдрик приблизился к теряющей равновесие Владычице башни, она рухнула прямо в его объятия. — В-Владычица башни! — Учитель! Эдрик стремительно шагнул вперед и едва успел подхватить падающую Владычицу башни. В этот момент Камилла заметила хитрую ухмылку, которую адресовала ей зеленоволосая эльфийская Владычица башни. — Владычица башни?! Вы в порядке? — Ах... все хорошо. Алкоголь оказался крепковат. Прильнув ухом к груди Эдрика, Владычица башни принюхалась и заговорщически подмигнула Камилле. У Камиллы отвисла челюсть, а на лице отразилась смесь шока и озарения: «Н-ну и приемы!» — Что ж, пойду подышу свежим воздухом. А вы, молодежь, развлекайтесь. Добившись своего, Владычица башни неспешно удалилась. В комнате воцарилось странное напряжение. Камилла, нервно перебирая пальцами, пересела поближе к Эдрику. — Леди Камилла? Ваше лицо сильно покраснело, вы в порядке? — ...Эдрик. — Да, я слушаю. Камилла несколько раз пыталась улучить подходящий момент. Наконец она зажмурилась и выпалила: — Обними меня! Это приказ! — Что? Так внезапно? Не успел я растеряться, как Камилла уткнулась лицом в мою грудь. Хоть я и вздрогнул от неожиданности, но отталкивать ее не стал и просто обнял. — Л-леди Камилла? — Буквально на секунду... этого будет достаточно. Быстрый стук моего сердца отдавался прямо у нее в ушах. В то же время она чувствовала, как бешеное биение ее собственного сердца резонирует с моим. В этот миг Камилла окончательно убедилась в своих чувствах. «Ах... все это правда. Брат оказался прав. Я не воспринимаю его как просто способного помощника». В глазах Камиллы Эдрик представал в самых разных обличьях. Сначала он казался коварным предателем, а затем превратился в верного подданного. Несмотря на ее враждебность, он спас ее, а теперь отдавал всего себя служению императорской семье. Наблюдая за ним, она долго пребывала в смятении. Кем же он был для нее? Видела ли она в нем лишь преданного слугу своего брата? Или же смотрела на него как на кого-то большего? Ощущая стук его сердца и биение своего собственного, она обрела уверенность. Эдрик стал для нее гораздо важнее обычного подданного. Да, она была влюблена в него. — Леди Камилла... вы успокоились? — Да, прости меня, Эдрик. Спустя некоторое время я осторожно спросил ее об этом. Камилла подняла раскрасневшееся лицо и кивнула. — Спасибо тебе, Эдрик. Благодаря тебе... кажется, я кое-что отчетливо поняла. Камилла, которая довольно долго прижималась ухом к моей груди, наконец подняла голову. Ее глаза повлажнели, словно наполнившись слезами, и она пристально посмотрела на меня. «Что это с ней? Неужели опьянела?» — Кстати, как поживает леди Наталья? Я слышала, она очень преданная невеста. — Ах... да, она относится ко мне гораздо лучше, чем я того заслуживаю. Наталью уже признали хозяйкой нашего поместья. Я тоже был невероятно счастлив, ведь впервые в жизни женщина так заботилась обо мне. — А слухи о том, что вы вместе со Святой Азелией — то есть вы втроем — это правда? — Что?! — После недавнего происшествия вовсю ходят слухи, будто Святая Азелия стала твоей возлюбленной. Ты ведь наверняка об этом знаешь? Камилла посмотрела на меня с таким видом, будто знала абсолютно все, так что лгать было бессмысленно. Мне показалось, что за ложь меня покарают небеса, поэтому я нехотя кивнул. Камилла загадочно улыбнулась и пробормотала: — Если двое превратились в троих... то и четверым место найдется. В конце концов, в Имперском своде законов есть особые оговорки касательно королевских браков. — Что? Что вы имеете в виду... Камилла придвинулась ко мне, глядя на меня глазами гиены, выслеживающей добычу. Но в этот момент вернулась Владычица башни и мгновенно разрушила всю атмосферу. Раздался щелчок дверного замка. — Ах?! — О-хо-хо, похоже, вы тут отлично проводили время? Молодость — поистине прекрасная пора. — У-Учитель! Мы с Камиллой поспешно отстранились друг от друга и неловко прокашлялись. Владычица башни присела и уставилась прямо на меня. — Итак, ученица моя, когда, говоришь, вы возвращаетесь? — ...Думаю, мы вернемся через два дня. — Вот как... Тогда, Эдрик, зайди завтра ненадолго ко мне в кабинет. — Завтра? — Да, мне нужна помощь в одном эксперименте. — Ах... вот оно что. Хорошо. Я вспомнил о своем контракте с Владычицей башни. Раз уж она заговорила об эксперименте, неужели планирует взять у меня кровь на анализ? Я слегка кивнул, решив, что все обошлось. Пристальный взгляд Камиллы, которым она провожала меня до самого конца, немного пугал, но она, похоже, смирилась, понимая, что отказать ее Учителю невозможно. На следующий день я, как и обещал, пришел в личный кабинет Владычицы башни. Открыв дверь и переступив порог, я замер на месте. — В-Владычица башни?! — Ты пришел, Эдрик. — Ч-что это на вас надето?! Владычица башни... эльфийский Мудрец зеленых цветов Лунас Тиа томно возлежала на софе в пеньюаре из тончайшего шелка, сквозь который просвечивало абсолютно все. Хотя ей перевалило за сотню лет, внешне она выглядела ровесницей Камиллы. Вид юной эльфийки, ожидавшей меня в столь откровенном наряде, лишил меня дара речи. «Нет, только не вздумай вставать, дружок, иначе мне крышка!» — Мой наряд? Я надела его, потому что посчитала это необходимым для эксперимента. — Эксперимент? Для какого еще эксперимента требуется подобная одежда? Проводить исследования в одном нижнем белье?! Пораженный столь нелепым заявлением, я спросил ее об этом, лихорадочно соображая, как поскорее сбежать. Владычица башни Тиа медленно двинулась ко мне. Ее взгляд напоминал вчерашний взор Камиллы — так гиена крадется к своей добыче. Она приблизилась вплотную, заглянула мне в лицо своими сияющими изумрудными глазами и твердо произнесла: — Эдрик, дай мне свое семя. — ...Что? Что я только что услышал? Это ошеломляющее заявление Владычицы башни ознаменовало начало величайшего кризиса для моей невинности за все время пребывания в Империи. ---------- Скрытая правда о навыках Это произошло более ста лет назад. Владычица башни Тиа услышала эту историю от своего дедушки — о тех, кто пришел извне этого мира... о попаданцах. — Тот мой друг-попаданец знал поистине невероятные вещи. Он ведал о том, чего я ему никогда не рассказывал, и с легкостью решал бесчисленные проблемы. Он был похож на героя. — Ого... Радостное лицо дедушки, когда он рассказывал о своем товарище-попаданце, казалось маленькой Тиа по-настоящему восхитительным. Но еще сильнее детское любопытство Тиа разжигали истории об этих существах, именуемых попаданцами. Существа, пришедшие извне этого мира — «попаданцы», своеобразные аномалии в судьбе мира, которые явились из иного пространства, наблюдали за ним, знали о грядущих событиях и неведомых тайнах, а также получали удачу, словно благословленные богами, чтобы преодолевать любые кризисы. Когда она услышала, что подобные существа действительно существуют и обладают отличными от местных жителей душами, у маленькой Тиа возник вопрос: — Дедушка, у меня есть вопрос. — Какой, Тиа? — Может ли у попаданца и эльфа родиться общий ребенок? Ребенок — это существо, рожденное от слияния душ его родителей. Вот почему даже по законам межвидового скрещивания, следующего материнской генетике, эльф, рожденный от отца-человека и матери-эльфийки, появляется на свет с едва заметными человеческими чертами. В академии это называют «следом души». Тогда что насчет души попаданца? Каким родится ребенок, какими способностями он будет обладать и вырастет ли он злым, праведным или великим? В ее голове роились бесчисленные вопросы, и дедушка, выслушав Тиа, задумался, прежде чем ответить: — Их души отличались от наших, но тела оставались человеческими. Так что это вполне возможно. — Понятно. А у твоего друга были дети, дедушка? — Нет, к сожалению, тот друг вернулся в свой собственный мир. Он сказал, что его ждет семья. — Понятно. Дедушка Тиа не стал ругать внучку за любопытство к подобным вещам. Маги были исследователями неведомого, и уважение к любому проявлению любопытства, каким бы оно ни было, считалось правилом хорошего тона среди них. — Не переживай так сильно, Тиа. Уверен, однажды ты тоже встретишь одного из них. И когда этот момент настанет, ты сможешь провести любые интересующие тебя эксперименты. — Да! Я поняла, дедушка. В тот день, с того самого мгновения, у Лунас Тиа появилась цель: если когда-нибудь представится возможность, зачать ребенка от попаданца и выяснить, какое существо вырастет из смеси душ двух миров. Это стало одной из главных исследовательских целей в жизни Владычицы башни Лунас Тиа. В кабинете Владычицы башни повисла тишина. Мой мозг закипел от ее шокирующего заявления. «Семя...» Неужели это то самое слово, которое эльфийский мудрец должен внезапно потребовать от советника-человека? — Почему ты так удивлен? Мое предложение настолько тебя шокировало? — Да... Это действительно потрясло меня сильнее, чем известие о падении Империи. — Хм, странно. Подумать только, что просьба поделиться семенем может вызвать такой шок. «Что? Неужели в эльфийском мире попросить у чужака его семя — обычное дело?» Я почувствовал, как рушатся мои представления о здравом смысле. — Я бы хотел узнать, зачем вам мое семя. — Ничего особенного. Всего лишь моя жажда знаний. — Жажда знаний? Владычица башни соблазнительно скрестила ноги, сидя на диване. «Она пытается меня соблазнить? Если подумать, кажется, я видел похожую сцену в каком-то старом фильме...» — Мой дедушка при жизни часто рассказывал мне истории о попаданцах. Слушая их, я залюбопытствовала. Каким родится дитя от союза попаданца — души не из этого мира — и кого-то местного? — Что?! Слова, слетевшие с губ Владычицы башни, оказались куда более странными, чем я мог себе представить. «Погодите, разве обычные люди вообще задумываются о подобном?» — Как смешаются их души? Каким будет характер? Магические способности? Навыки? Стоило мне задуматься об этом, как мое любопытство уже невозможно было унять. Тогда все и началось. Рождение ребенка от попаданца стало одной из целей моей жизни. — Я... я понял. Я был потрясен. Камилла называла ее «сумасшедшей», но, честно говоря, раньше я этого не понимал. Пусть и немного эксцентричная, Владычица башни Тиа казалась человеком, с которым можно договориться, прямо как в оригинальной истории. Но теперь я осознал, почему Камилла считала ее безумной. Серьезно, пытаться проверить это на практике только из-за праздного любопытства? Это выходило за рамки научной страсти — это была одержимость, нет, самое настоящее безумие. — Вы хотите завести ребенка только ради этого? — А разве это плохая причина для того, чтобы родить? Тиа приблизилась ко мне. Затем она соблазнительно обвила рукой мою шею и произнесла: — Я хочу познать то, чего не знаю. Хочу отыскать нечто неизведанное. Ее глаза сияли. Чистейшее безумие, но они горели решимостью на пути к заветной цели. — Поиск скрытых тайн этого мира — вот жизнь, которую я выбрала. — ... Иметь столь причудливую цель и при этом смотреть на мир глазами главного героя сёнэн-манги... Мне очень хотелось серьезно поговорить с ее покойным дедушкой. — Так почему бы просто не насладиться моментом? Я слышала, человеческие мужчины сходят с ума по эльфийским девам. Неужели тебе не хочется вкусить невинность мудреца? — Г-где вы только набрались подобного?! Я перехватил ногу Тиа, которую она попыталась закинуть на меня, и воскликнул. Владычица башни на мгновение задумалась, прежде чем ответить: — Кажется, я вычитала это в любовном фэнтези-романе, который читала Камилла. — ...Эти чертовы любовные романы погубят Империю. Я прижал ладонь ко лбу. В конце концов, корень всего зла крылся в художественной литературе. Может, намекнуть позже Наследному принцу, чтобы он устроил массовое сожжение книг? — Если родится ребенок, я не стану возлагать на тебя никакой ответственности. Просто закрой глаза на одну ночь, и все закончится. — Ох... Она соблазнительно поигрывала с воротником моей рубашки. Я осторожно, но твердо взял ее за плечи, отстранил от себя и сел на пол в официальную позу сэйдза. — Владычица башни, пожалуйста, присядьте. Да, прямо туда. Я буду говорить серьезно. — Хорошо, и о чем же? Я чувствовал, что меня сожрут живьем, если оставить все как есть, поэтому настоял, чтобы она тоже села в сэйдза. Когда Лунас Тиа, надув губы, уселась напротив меня, я торжественно продолжил: — Я не могу принять эти условия. — ...Почему? — Из-за родительской ответственности. Мне нравятся женщины, но я считаю, что отношения должны строиться на любви. И самое главное: ребенок должен родиться и расти счастливым, под благословением любящих родителей. Я не могу зачать дитя в качестве «подопытного животного» лишь ради удовлетворения магического любопытства. — ...Хм, какой же ты упрямый. Услышав мой твердый отказ, Лунас Тиа прищурилась. Она как-то странно улыбнулась и произнесла: — Тогда... если ребенок родится от настоящей любви, это будет приемлемо? — Что? Ну... если я буду готов нести родительские обязанности, то да. Она на мгновение задумалась, а затем хитро улыбнулась, словно вредный персонаж, дразнящий главного героя. Затем она прильнула ко мне и заявила: — Отлично! Тогда, если я стану твоей женой, проблема решена. Давай поженимся прямо сейчас! — Что?! «Погодите, что это вообще за ход мыслей?» Я растерянно закричал: — Нельзя принимать решение о браке так, словно выбираешь блюдо на обед! У меня есть невеста по имени Наталья. Я должен получить ее согласие. — Значит, если она разрешит, то все в порядке? — ...В теории — да. Она посмотрела на меня так, словно я доставлял ей кучу хлопот. Затем она внимательно меня осмотрела. — Для человека с таким ужасающим навыком ты слишком принципиален. Неужели ты действительно не осознаешь, насколько сильный яд неосознанно источаешь? — Яд? В прошлый раз вы сказали, что это ничтожно малое количество, которое почти не оказывает эффекта. Услышав мой вопрос, Лунас Тиа покатилась со смеху, схватившись за живот. «Что? Что смешного в моих словах?» — И ты в это поверил? Я сказала так лишь для того, чтобы успокоить Камиллу. — Что?! — Буду честна. То, что ты источаешь — это сильнейший феромон, сводящий противоположный пол с ума. Из тебя буквально выделяется «Яд рациональности». — П-правда?! — Конечно, правда. Я досконально подтвердила это в своей лаборатории. «Погодите, когда она вообще успела это проверить?» Пока я пребывал в замешательстве, она продолжила: — Любой, кто подвергается воздействию твоего яда долгое время, неизбежно воспылает к тебе чувствами. — Не может быть... — Разве рядом с тобой нет такой женщины? Той, у которой внезапно и довольно неожиданно возникли к тебе чувства. Стоило мне услышать слова Владычицы башни, как перед глазами возникло лицо Натальи. То, как она, бывшая столь колючей при нашей первой встрече, в какой-то момент стала беззаветно предана мне. Сперва я думал, что она просто полюбила меня из-за пережитых вместе приключений... В этот миг по моей спине пробежал холодок. «Неужели моя любовь и мои связи оказались лишь результатом действия этого навязанного навыка?» Заметив, как помрачнело мое лицо, Владычица башни цокнула языком. — О, теперь ты чувствуешь себя виноватым. По сути, ты ходячий «афродизиак». — ...Неужели нет способа запечатать это? Я хочу, чтобы меня любили за мою искренность, а не за силу. — Способ есть. Дай подумать... После моих слов Владычица башни направилась в лабораторию и принялась что-то искать. Вскоре она вернулась, держа в руках черный браслет. — Что это? — Браслет подавления навыков. Если ты наденешь его, он заблокирует саму ману навыка и сможет полностью предотвратить его непроизвольное использование. — Пожалуйста, дайте его мне. Я попытался забрать у нее браслет. Но она спрятала его за спину и произнесла: — Чтобы получить его, тебе придется выполнить одно условие. — Еще одно условие? — Конечно. С чего бы в этом мире чему-то быть бесплатным? Справедливо, поэтому я решил выслушать ее условие. Она снова скорчила ту самую вредную гримасу и сказала: — Я отправлюсь с тобой в столицу. Там я получу разрешение твоей невесты на то, чтобы забрать твое семя. — Что?! — Это и так огромная уступка с моей стороны. Если тебе что-то не нравится, забудь о браслете. «Она идет ва-банк?» Но без этого браслета встреча с Натальей и получение ее согласия не имели бы смысла. А главное, если я не договорюсь с Владычицей башни, она может забрать мою невинность силой. В конце концов я сдался. — Х-хорошо. — Обещаешь, господин Эдрик? Владычица башни произнесла «господин» с пугающим нажимом. Таким образом, у меня не осталось иного выбора, кроме как согласиться на ее компанию. Я предотвратил гражданскую войну на Территории эльфов, но теперь на мои земли должна была обрушиться бомба замедленного действия в лице эльфийского мудреца. Наталья, прости меня. Кажется, я снова влип в неприятности. ---------- Признание Наталье Поместье семьи Ноэль располагалось чуть поодаль от сверкающего центра столицы, и сейчас над особняком, который некогда служил резиденцией рода и где раньше жил Эдрик, нависла гнетущая, тяжелая атмосфера. Причиной тому, само собой, были двое мужчин. С одной стороны сидел Альберт Ноэль, которого вынудили уступить пост главы семьи Эдрику, из-за чего теперь он жил в уединении, а напротив него — второй по влиятельности человек в империи, премьер-министр Барок Мёзель. Аккуратно зачесанные назад седые волосы, монокль на одном глазу — само его присутствие, казалось, понижало температуру вокруг на несколько градусов. Хладнокровный человек до мозга костей. Он устремил на Альберта ледяной взгляд и заговорил: — Лорд Альберт, мне казалось, между нами заключено соглашение о перемирии. Или я ошибся? В голосе премьер-министра сквозил холод острой стали. Услышав это, Альберт небрежно покачал бокал с вином и лениво ответил: — Да, безусловно. — Тогда о чем, черт возьми, думал ваш сын? Премьер-министру Бароку хотелось высказать очень многое. Когда-то Барок и придворный барон Альберт были непримиримыми политическими соперниками. Их вражда зашла так далеко, что они едва не подослали друг к другу убийц. Поняв, что это приведет к взаимному уничтожению, они заключили соглашение. Они обязались не посягать на чужие владения, а если столкновение окажется неизбежным — заранее делиться информацией, чтобы свести ущерб к минимуму. Этот договор соблюдался больше десяти лет, но теперь он затрещал по швам. И всему виной новое зелье Махат, которое создал сын Альберта Ноэля, Эдрик Ноэль. Среди знати все прекрасно знали, что зелье Махат служило одним из главных источников дохода премьер-министра. Однако значимость зелья Махат не ограничивалась одними лишь деньгами. Зелье Махат олицетворяло саму власть. Производство, распространение и распределение зелья Махат полностью контролировала сеть премьер-министра. Что происходило, если в семье политического противника заболевал кто-то, кому требовалось зелье Махат? Этот враг тут же подвергался шантажу, ведь на кону стояла человеческая жизнь. Обычные зелья можно было воссоздать по рецептам, но ингредиенты для зелья Махат оставались редкими материалами, которые добывали исключительно на Территории эльфов, что делало копирование невозможным. Эта система зелья Махат, служившая надежной опорой власти премьер-министра, полностью рухнула всего за один месяц. Новый рецепт зелья Махат, в котором использовалось удобрение, опубликовали от имени принцессы. Множество гильдий зельеваров воссоздали его, доказав эффективность, и ценность оригинального зелья Махат стремительно покатилась вниз. Хотя некоторые ингредиенты совпадали с оригиналом, главный компонент — лавровые листья — заменили эссенцией маны, полученной из обычного удобрения, что лишило зелье былой дефицитности. Иными словами, один из столпов власти премьер-министра — система зелья Махат — окончательно рухнул. Премьер-министр кипел от ярости из-за того, что Альберт провернул это, даже не предупредив его. — Вы хоть представляете, сколько я потерял из-за вашего сына? Монополия на лавровые листья с Территории эльфов и сеть распространения зелья Махат составляли основу моего финансирования. И превратить все это в бесполезную бумажку одной лишь публикацией рецепта... Глядя на разъяренного премьер-министра, Альберт расхохотался. Он посмотрел на него с недоверием. — Зачем вы мне это говорите? Я не имею к этому никакого отношения. — ... Альберт действительно ничего не знал об этом до прихода премьер-министра. Почувствовав, что на его лице нет и тени лжи, премьер-министр произнес: — Значит, слухи не врут? Сын действительно лишил вас титула главы семьи... — Да, лишил... Он отобрал все, что я создавал... Премьер-министр Барок вгляделся в лицо Альберта. Как человек, боровшийся с ним яростнее всех, премьер-министр в глубине души даже уважал его. Именно поэтому он предоставил Альберту частичные права на распространение зелья Махат. Даже когда до него дошли слухи, что такого человека сместили с поста главы семьи, он не поверил. Он решил, что это тщательно продуманный спектакль с участием сына, а сам Альберт по-прежнему дергает за ниточки из-за кулис. Однако сидевший перед ним Альберт являл собой лишь образ старика, лишившегося власти и всего остального. — Альберт, раз уж вы так говорите, я поверю. — Да... как любезно с вашей стороны. — Но раз уж все так обернулось, у меня нет выбора, кроме как действовать. Я не привык оставлять долги неоплаченными. Премьер-министр поправил монокль и холодно произнес. Получив удар от Эдрика, премьер-министр обязан был нанести ответный. Таков уж мир власти. Сила, которая не отвечает на удары, кажется слабой, а слабая сила не вызывает преданности. В каком-то смысле это было объявлением войны сыну прямо перед лицом отца, но Альберт лишь ответил: — Буду весьма признателен. Пожалуйста, покажите этому мальчишке, насколько страшен может быть мир. Чтобы отец желал краха собственному сыну... Премьер-министр понял, что их отношения гораздо хуже, чем он предполагал. В то же время он решил, что ему стоит поостеречься Эдрика, который довел его прежнего соперника Альберта до такого состояния. — Что ж. Я покажу этим выскочкам, насколько опасен может быть старик, сумевший выжить. — Отлично. Я буду за вас болеть. Оставив безумные подбадривания Альберта без внимания, премьер-министр без колебаний поднялся со своего места. В этот момент имперский гигант официально вступил в войну внутри семьи Ноэль. * * * В карете, направлявшейся в столицу, я вертел в руках черный браслет, полученный от Владычицы башни, и пребывал в глубоких раздумьях. Мое беспокойство вызывало вовсе не что-то постороннее, а мой собственный навык. «Что, если Наталья полюбила меня только из-за силы моего навыка... Что, если ее чувства изменятся, когда она увидит меня теперь, с этим браслетом на руке?» Меня захлестнула тревога. Мысль о том, что принятое мной за любовь чувство на самом деле оказалось лишь результатом воздействия навязанных феромонов, пугала сильнее, чем я мог вообразить. Заметив, как дрожат мои руки, сидевшая рядом принцесса Камилла обеспокоенно спросила: — Эдрик, почему ты так дрожишь? Тебе нездоровится? — А, нет. Просто... я немного нервничаю из-за возвращения домой. Тут Лунас Тиа со смешком вмешалась в разговор: — Ахаха, не лги. Ты ведь боишься, что невеста отвергнет тебя, верно? Стоит тебе надеть этот браслет, как твое «обаяние» исчезнет. — В-вовсе нет! Владычица башни. — Владычица башни? — Т... Тиа... Владычица башни Лунас Тиа официально отправилась в столицу вместе с нами. Официальным предлогом значились исследования, но настоящая причина крылась в желании получить разрешение Натальи на то, чтобы переспать со мной. Ох... Хоть я сам это говорю, но причина просто абсурдная. Не до конца понимая ситуацию, Камилла прищурилась, услышав слова Владычицы башни. Она крепко сжала мою дрожащую руку и серьезно произнесла: — Эдрик, не волнуйся. Твои заслуги перед империей никогда не будут забыты. Даже если твоя помолвка расторгнется и тебе некуда будет идти... императорская семья и я, Камилла, возьмем за тебя ответственность. Понимаешь? Взгляд принцессы был настолько пугающе серьезным, что мне стало не по себе. «Что происходит? Навык все еще действует?» Я придвинулся к Тиа и прошептал: — Тиа, этот браслет точно работает как надо? — Не беспокойся. Браслет работает исправно. Тот благоухающий аромат, исходивший от тебя, исчез. — Тогда почему принцесса Камилла так реагирует? — Я тоже не знаю. Спроси ее сам. «Спросить ее сам? Ох... это же страшно...» После инцидента на Территории эльфов взгляд Камиллы стал еще более пристальным. К этому моменту даже такой недотепа, как я, смог бы все понять. Камилла испытывала ко мне чувства. Но... хм... Я слишком боялся спрашивать наобум. Казалось, задень я не ту струну — и взорвется настоящая бомба. Погруженные в такие мысли, мы прибыли в столицу, и принцесса доложила обо всем императору от нашего имени. Император похвалил Камиллу не только за разрешение вопроса с Территорией эльфов, но и за ослабление влияния премьер-министра, которое давно его беспокоило. Камилла передала мне, что император остался очень доволен и приписал главные заслуги мне. Больше всего на свете мне хотелось поскорее вернуться домой, поэтому, едва получив разрешение, я сразу же поспешил туда. Стоило карете остановиться у поместья, я выскочил наружу, едва распахнулась дверь. Когда я открыл парадную дверь особняка, навстречу мне вышла Наталья — теперь уже настоящая хозяйка дома как по статусу, так и по манерам. — Я дома, Наталья. — С возвращением, Эдрик. Рада, что ты в безопасности. Наталья крепко обняла меня с сияющей улыбкой. Даже ощущая тепло ее тела, я не мог расслабиться. Разомкнув объятия, я осторожно заглянул ей в глаза и спросил: — Наталья, я кажусь тебе... не таким, как прежде? Будто во мне что-то изменилось? Наталья наклонила голову набок и принялась рассматривать мое лицо с разных сторон. — Хм... ты немного осунулся. Тебе не подошла еда на Территории эльфов? — Нет, вообще-то она была довольно вкусной. — В остальном все как обычно. Что-то случилось? — А... нет, просто стало любопытно. Реакция Натальи принесла мне облегчение, но я все еще тревожился, что в ней могли остаться следы «яда» Владычицы башни. Чтобы отпраздновать мое возвращение, Наталья подала заботливо приготовленный ужин, и мы провели вечер в теплой, уютной обстановке. После ужина мы отправились на прогулку по залитому лунным светом саду поместья, чтобы растрястись. — Я уже и не помню, когда мы с Эдриком вот так спокойно гуляли вместе. — Неужели прошло так много времени? — Да, ты был так занят. — Ах... Я вспомнил все произошедшие события. Инцидент на Святой земле, инцидент на Территории эльфов — столько всего случилось... От этих мыслей меня укололо чувство вины за то, что я оставил Наталью здесь одну. Дочь Великого герцога Севера и бывший командир Северных рыцарей, Наталья неуклонно готовилась к жизни в роли моей невесты. Это радовало меня, но теперь мне было страшно. Что, если я привязал ее к себе с помощью навыка? Смогут ли наши отношения остаться прежними после того, как действие навыка прекратится? Ощущение холодного металла, передававшееся через браслет, подталкивало меня... и я принял решение. — Наталья. — Что такое, Эдрик? — Я должен признаться тебе в кое-чем очень важном. — Признаться?.. — Да... Когда мое лицо стало серьезным, Наталья тоже напряглась. Заметив ее встревоженный вид, я глубоко вздохнул и произнес: — Мне нужно рассказать тебе о моем навыке. — О твоем навыке? Который создает яд? — Да. Мой навык обладает силой привлекать противоположный пол. Чувства, которые ты ко мне испытываешь, могут быть вызваны именно им. После моего признания атмосфера в саду стала тяжелой. В тот миг, когда я раскрыл правду о своем навыке, началась игра на вылет — и я не знал, разрушится ли наша связь или станет только крепче. ---------- Я больше не буду убегать Наталья долго молчала, выслушав мое признание. Она просто смотрела на луну в ночном небе, ничего не говоря, и каждая секунда казалась мне целым годом. Наконец она медленно заговорила. — То есть ты хочешь сказать... твой навык источает ядовитый аромат, который соблазняет противоположный пол, и я могла влюбиться в тебя просто потому, что опьянела от него? — Да, все верно... — ...Как ты об этом узнал? — Владычица башни рассказала мне на Территории эльфов. Она сказала, что мое тело без моего ведома выделяло эти феромоны. Так что теперь... Я засучил рукав, чтобы показать ей черный браслет, который надела на меня Владычица башни. Наталья холодно посмотрела на браслет. — Этот браслет полностью блокирует мой навык. Если теперь, когда действие яда прекратилось, твои чувства угасли или я стал тебе противен... какой бы выбор ты ни сделала, я смиренно приму его. Я не хочу связывать тебя обязательствами. Когда я закончил говорить, Наталья с холодным лицом подошла ко мне. Этот взгляд напомнил мне о Наталье, которую я впервые встретил на Севере. Ее прохладная рука коснулась браслета на моем запястье. — Так это и есть запечатывающее устройство? — Да, оно полностью блокирует магическую силу, так что... Не успел я закончить объяснение, как Наталья с силой крутанула застежку браслета, и тот с громким щелчком расстегнулся в ее руках. Магический артефакт выпал из ее руки и покатился по земле в саду. Пока я потрясенно смотрел на нее, Наталья вдохнула воздух и прижалась ко мне, уткнувшись в грудь. — М-м... наконец-то я могу дышать. До этого все было слишком пресным, просто удушающим. Теперь я снова чувствую запах моего любимого Эдрика. — На... Наталья? Но ведь это яд... Наталья подняла голову, посмотрела мне прямо в глаза и рассмеялась. Этот взгляд принадлежал той самой Наталье, которая улыбалась после спасения от варваров на Севере. — Эдрик, ты слишком недооцениваешь северных женщин. Неужели ты думал, что я останусь рядом с тобой, не зная о подобном? — Что?! «Постойте, она что-то почувствовала?!» «И все равно осталась со мной?» — Я с самой первой нашей встречи знала, что в тебе есть что-то особенное, притягивающее противоположный пол. — Ты... знала? — Да. Но я выбрала тебя не из-за этого аромата. Наталья посмотрела прямо на меня. В ее глазах отразились воспоминания, уносящие нас в прошлое, к той самой первой встрече на Севере. — Эдрик, находясь рядом, я наблюдала за тобой. Я видела, как ты трудишься ради Империи, и видела, как ты стараешься ради меня. — Наталья... Наталья вспоминала Эдрика, за которым наблюдала все это время. Пусть из-за змеиных черт лица она поначалу и приняла его за коварного человека, он спас ее, спас Север и заслужил всеобщее признание. Но вопреки растущей славе, его отношение к ней ничуть не изменилось. Он всегда был рядом, улыбался и тепло сжимал ее ладонь. Это тепло, которого она не знала на холодном Севере, растопило сердце Натальи. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что совершенно естественно готовится жить в особняке Эдрика в качестве его жены. — Я полюбила Эдрика, который в любой миг согревал мою руку своим теплом. И неважно, что все началось из-за навыка. Важно лишь то, что прямо сейчас я хочу провести с тобой всю свою жизнь. После этих уверенных слов Натальи тяжелый камень, давивший мне на грудь, мгновенно исчез. Поддавшись нахлынувшим чувствам, я крепко, до хруста в костях, прижал ее к себе. — Наталья... — Да... все хорошо... Под лунным светом мы слились в поцелуе — более жарком и долгом, чем когда-либо прежде. Когда этот бесконечный поцелуй наконец завершился, запыхавшаяся Наталья прошептала мне на ухо: — Эдрик, больше не убегай от меня. — Да... я понял. У меня больше не возникнет глупых мыслей. Познав истинные чувства Натальи, я твердо решил ответить ей всей душой. Наталья подошла еще ближе, ее щеки горели румянцем. — Тогда... этой ночью... я хочу быть с Эдриком... От ее слов мое сердце бешено заколотилось. По правде говоря, до этого момента у нас еще не было близости. Кое-что постоянно тяготило мою душу, но теперь, после ее слов, этот груз бесследно исчез. Я обнял ее за талию и тихо ответил: — Да... давай побудем вместе. Прости, что заставил тебя так долго ждать. Я больше не сбегу. — Да... больше не убегай. Мы с Натальей снова слились в глубоком поцелуе. Я уткнулся лицом в ее плечо, жадно вдыхая исходивший от нее благоухающий аромат морозной зимы. И в эту ночь между мной и Натальей наконец-то свершилась настоящая близость. * * * На следующее утро я проснулся от солнечного света, пробивавшегося сквозь окно. Вспомнив страстную ночь, я повернул голову и увидел спящую под одеялом Наталью, которая обладала поистине безупречной фигурой. Глядя на нее, я вновь подумал: «М-м... все-таки... я действительно родился под счастливой звездой!» Но мое счастье длилось недолго. Донесшийся снизу шум мгновенно вернул меня к реальности. — Эдрик! Ты здесь?! Я пришла в гости, как и обещала! Этот голос принадлежал Владычице башни Лунас Тиа. Я напрочь забыл, что она собиралась прийти сегодня. — Что случилось, Эдрик?.. — На... Наталья... тут такое дело... Я рассказал Наталье о том, что произошло с Владычицей башни Тиа, о ее странных предпочтениях и о том, что она охотится за моей... эссенцией. Ах да, историю с переселением душ я упоминать не стал. Это было слишком серьезно, поэтому мы с Владычицей башни договорились хранить все в строжайшей тайне. Лицо Натальи исказилось точно так же, как и мое, когда я впервые услышал от Тиа эту безумную историю. — Я поняла ситуацию. Предоставь это мне. Наталья во всем разобралась и велела мне доверять только ей. «О-о... у моей жены потрясающая аура». Мы с Натальей переоделись и направились в гостиную особняка. Увидев, как мы вошли, Владычица башни Тиа лукаво улыбнулась. — О боже, похоже, у вас выдалась весьма страстная ночь. Все прошло хорошо? — Ти... Тиа! Я невольно смутился от ее слов. На замечание эльфийской Владычицы башни Наталья ответила: — Все прошло чудесно. Снаряжение Эдрика оказалось просто превосходным. — На... Наталья? «Постойте, она действительно так отвечает?!» Слова Натальи, похоже, сбили с толку даже саму Тиа — ее невозмутимая маска на мгновение дрогнула. Наталья продолжила: — Пожалуйста, проходите, Владычица башни Тиа. Я Наталья Людмила, жена Эдрика и дочь Великого герцога Севера Сергея. — Хм, так это вы та самая хваленая северная принцесса. Я Владычица башни Лунас Тиа. Напряжение между ними можно было буквально потрогать руками. Воздух словно искрил от напряжения, поэтому я первым делом отослал слуг. Как только мы остались наедине, мы сразу перешли к делу. Наталья издала сухой смешок, словно не веря своим ушам. — Владычица башни, при всем моем уважении к вашему статусу мудреца Империи, если вы считаете моего мужа лишь инструментом для получения семени, я никогда этого не допущу. — Хм, вы двое определенно говорите в один голос. И как же именно ты не позволишь мне это сделать? Наталья на мгновение задумалась, а затем произнесла: — Эдрик, выйди на минутку. Нам, женщинам, нужно кое-что обсудить. — На... Покорно кивнув под властным взглядом Натальи, я с тревогой вышел за дверь. Когда дверь закрылась, я стал взволнованно ждать снаружи и вдруг услышал донесшийся из комнаты крик Владычицы башни Тиа: — С какой стати я должна заниматься подобным?! Я же Владычица башни!! — Вы обязаны. Если вы не станете соблюдать обычаи нашей семьи, я не смогу признать вас. — Гр-р... говорят, северяне упрямы как ослы, и ты прямое тому подтверждение! ...Мне не удалось расслышать все до конца, но, похоже, там шел весьма бурный спор. Вскоре Наталья позвала меня войти. Я переступил порог и не поверил собственным глазам. Высокомерный эльфийский мудрец Лунас Тиа стояла на коленях с пунцовым лицом и, смущенно приоткрыв рот, робко произнесла: — Я действительно должна это говорить? — Да, иначе я не смогу вас признать. — Ах... ладно... — Владычица башни вздохнула. — М-муж мой. Ты уже вернулся? — ...Что?! Эльфийская Владычица башни Тиа определенно назвала меня так этим кокетливым голоском. Мой мозг в последнее время напоминает Windows — то и дело выдает синий экран смерти. Рядом с ошеломленным мной стояла Наталья. Скрестив руки на груди, она с крайне довольным видом смотрела на нее сверху вниз. — Эдрик, я согласилась обучить Владычицу башни основам этикета, подобающего жене, и обычаям нашей семьи. Как только она все это усвоит, я пообещала позволить ей разделить с тобой ложе. — Я... вот как. Понял. Я не мог не восхититься поразительным педагогическим талантом и харизмой Натальи. Гордый дух, некогда повелевавший северными рыцарями, никуда не исчез. Лунас Тиа обиженно покосилась на меня, но, поглядывая на Наталью, предпочла держать рот на замке. Моя невеста действительно оказалась женщиной, превосходящей любые мои самые смелые фантазии. Так в доме Ноэль началось шумное, но на удивление мирное утро. ---------- Заговор премьер-министра Под железным руководством Натальи «проект перевоспитания молодой невесты» для эльфийского мудреца Лунас Тиа продвигался гладко. Хотя Тиа обиженно дула губы, столкнувшись лицом к лицу с северным духом, она послушно согласилась следовать расписанию уроков для невест, которое установила Наталья. — Мне... мне правда нужно учиться даже этому? — Да, Владычица башни. Готовить для любимого мужа — важнейший навык для жены. — Я... я изучала только магические формулы, а не кулинарные рецепты! — Вот теперь и изучите. Несмотря на препирательства, Тиа на удивление прилежно усваивала уроки Натальи. Что подумала бы Камилла, увидь она это? Если бы она своими глазами узрела, как Наталья лепит из ее собственного наставника примерную невесту, у нее наверняка было бы весьма забавное выражение лица. — Ну, я пошел. — Счастливого пути, Эдрик. — Воз... возвращайся скорее. М... муж. Оставив позади Тиа, которая сгорала от стыда до кончиков пальцев, я наконец направился в императорский дворец, чтобы вернуться к своим основным обязанностям помощника принца. В кабинете принца, куда я вошел после долгого отсутствия, на удивление царила мирная атмосфера. Принц Леопольд просматривал документы за столом, но при моем появлении поднял голову и приветствовал меня сияющей улыбкой. — О, Эдрик! Наконец-то ты вернулся. Я получал регулярные отчеты с запада. Знаешь, как я удивился, когда узнал, что ты, Владычица башни и Камилла вместе создали новое «Зелье Махат»? — Вы слишком добры, господин Леопольд. Это целиком заслуга леди Камиллы и ее превосходного командования на месте. Я лишь выполнял мелкие поручения. В ответ на мою скромность принц покачал головой и весело рассмеялся. Принц заговорил с таким видом, будто знал обо всем на свете. — Поручения, говоришь? Камилла подробно рассказала мне о твоих заслугах. Предложить настолько новые концепции, что они поразили саму Владычицу башни... Я был искренне изумлен, когда услышал об этом. Когда ты успел изучить зельеварение? — А... я немного читал об этом, когда моя семья унаследовала торговую компанию. — Обладать такими глубокими познаниями после столь поверхностного изучения... Ты поистине разносторонний талант. — Вы... вы слишком добры ко мне. От похвалы принца мне постепенно становилось не по себе. Ведь за похвалой всегда следовала гора работы. Мне хотелось хоть немного отдохнуть в столице, заняться тем и этим с Натальей... Ах да, Азелия тоже собиралась приехать в столицу, так что, возможно, и с ней... — В любом случае, ты отлично потрудился. Ты даже не представляешь, как пусто было в кабинете без тебя. Слышать подобные слова от принца, который в оригинале был законченным бездельником... Мне показалось, что от прежнего повесы не осталось и следа. Однако присмотревшись, я заметил, что принц выглядит гораздо счастливее обычного. С его губ не сходила улыбка, а глаза так и лучились жизненной силой. Заметив, что кончик пера в его руке слегка подрагивает, я спросил: — Ваше Высочество, случилось что-то хорошее? Вы прямо-таки сияете. — М-м? Да нет, ничего особенного... Просто погода в последнее время стоит чудесная, не находишь? Хоть принц и притворялся невинным, аккуратно сложенные на краю стола конверты, от которых исходил нежный аромат, говорили сами за себя. — Для простой погоды аромат святилища, исходящий от этих писем, слишком уж силен. — Что?! Неужели так сильно пахнет? — ...Я шучу, господин Леопольд. — Набрался ты странных шуточек в этих эльфийских землях. — Это верно. Но куда важнее другое: похоже, у вас наметился прогресс в отношениях с сестрой Кейл? При этом вопросе принц наконец не выдержал и, покраснев, кивнул. — ...Да, мы переписываемся. Она сказала, что скоро приедет в столицу. И все это благодаря твоей помощи на святой земле. Спасибо тебе, Эдрик. — Я искренне рад, что господин Леопольд встретил достойного человека. Услышав робкое признание принца, я почувствовал облегчение. «Наконец-то... Наконец-то я вернулся к нормальной дворцовой жизни из романтического фэнтези». Никаких войн и терактов, только покой. Я был уверен, что теперь меня ждут лишь беззаботные будни: буду лениво перебирать бумажки в столице и в ус не дуть. Однако стоило мне вернуться домой из дворца, как мой мирный день снова дал трещину. Открыв входную дверь, я увидел Владычицу башни Тиа. На ней красовался фартук, а рядом стояла Наталья. Вид у эльфийки был такой, словно она готова провалиться сквозь землю от стыда. — М... муж, ты вернулся? Хочешь сначала поужинать? Или принять ванну? Или, может быть... меня? — ... — С... скажи хоть что-нибудь! Мне же неловко!! И с чего мне вообще начать? Для любого мужчины это была бы сцена абсолютного счастья, но чтобы она пошла даже на такое? Я едва не поперхнулся слюной, но сдержался благодаря нечеловеческому усилию воли. И все же зрелище, в котором эльфийский мудрец и Владычица башни зачитывает заученные у Натальи реплики примерной жены... сокрушало наповал. Если честно, это даже немного... возбуждало. Наталья стояла позади, скрестив руки на груди, и с довольным видом кивала. — Слова уже отскакивают от зубов. Если еще немного смягчить интонацию, будет просто идеально, леди Тиа. — С... спасибо. Ой, нет! Да разве я должна продолжать это делать? Мое достоинство уже ниже плинтуса! — Если уж вы позарились на семя чужого мужа, то должны быть готовы хотя бы к этому. — Это... это слишком жестоко. Проигнорировав ворчание Тиа, Наталья посмотрела на меня и улыбнулась. Если не считать подобных причудливых сцен, жизнь в столице текла мирно. Я ни капли не сомневался, что моя сладкая дворцовая жизнь наконец-то возобновилась. Но богиня судьбы не собиралась оставлять меня в покое. * * * Не прошло и недели, как императору доставили срочное донесение — почтового голубя от Теневого воина, проникшего на восток. [Восточная территория дворфов. Обнаружены признаки вооруженного восстания и всеобщая забастовка Союза ремесленников дворфов. Кризис паралича цепочки поставок.] Узнав об этом, император Теодор немедленно созвал заседание Государственного совета. Восточные дворфы, владевшие передовыми технологиями обработки железа, обеспечивали империю всем необходимым, от оружия до доспехов, поэтому их восстание грозило подорвать обороноспособность страны. Однако даже после многочасовых обсуждений лучшие умы империи так и не смогли предложить внятного выхода, ведь проблема земель дворфов крылась в самом устройстве государства. В этот момент премьер-министр Барок, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, вкрадчиво заговорил: — Ваше Величество, проблема восточных дворфов — это хроническая болезнь, которая зрела десятилетиями. Однако разве у нас нет «решателя проблем», который совсем недавно одним махом распутал сложнейший узел в землях эльфов? — ...Вы имеете в виду господина Эдрика? Император вспомнил об умельце, который в последнее время так эффективно справлялся с государственными неурядицами, и удивился. Он ожидал, что премьер-министр, понесший из-за Эдрика убытки, станет относиться к нему с еще большим подозрением. — Именно. Молодая кровь способна разрешить кризис на востоке каким-нибудь неординарным способом, который нам, старикам с закостенелым мышлением, даже в голову не придет. — Хм... пожалуй... — Ваше Величество, почему бы и в этот раз не наделить его всей полнотой власти? Император мысленно перебрал все прошлые заслуги Эдрика: юг, север, святая земля и теперь запад — повсюду, где бы тот ни появлялся, вершились настоящие чудеса. — Действительно... если за дело возьмется Эдрик, он найдет решение. Что ж, пусть Леопольд призовет его. — Да, Ваше Величество, все будет исполнено. Так дело о землях дворфов передали принцу, а точнее — Эдрику, его верному помощнику. Премьер-министр, выдвинувший это предложение, внешне казался мудрым государственным мужем, дающим дорогу молодым, но в его душе бушевала черная злоба. «Проблема земель дворфов — это не просто обида, а системный порок нынешней империи. Твои дешевые трюки там не сработают». Премьер-министр давно наблюдал за ситуацией на востоке и лучше кого бы то ни было понимал, что проблемы дворфов не решить по щелчку пальцев. Влияние Эдрика стало слишком велико, и его следовало осадить, прежде чем переходить к решительным действиям. Восточные земли дворфов должны были стать для Эдрика ловушкой, которую заботливо подготовил премьер-министр. Спустя несколько дней после заседания совета принц вызвал меня к себе для личного разговора. Каждый раз, когда он звал меня переговорить с глазу на глаз в каком-нибудь необычном месте — будь то пустой зал заседаний или уединенный сад, — это в ста случаях из ста означало новые неприятности. Поэтому я сразу же напрягся. Ох... Ну что еще стряслось... Принц заговорил прямо, ничего не скрывая: — Эдрик, ты слышал что-нибудь о проблемах восточных земель? — Восток... Вы имеете в виду земли дворфов? — Да, именно. Ситуация там сейчас крайне серьезная. Стоило мне услышать этот тревожный вопрос, как в голове тут же всплыл очередной проблемный эпизод из оригинального романа. «Ах... значит, теперь восток. События сыплются со скоростью света, даже перевести дух не дают...» Я мысленно вздохнул, предчувствуя неладное: мои мирные, сладкие будни помощника принца снова улетели куда-то в Андромеду. ---------- На территорию дворфов Проблема с территорией дворфов, которую я видел в оригинальном произведении, не ограничивалась простым конфликтом. Этот эпизод описывали как настолько глубокую структурную проблему, что её называли «раковой опухолью Империи». Поэтому было бы неправильно на все сто процентов винить во всём принца-повесу. ...Хотя, конечно, это не означало, что принц-повеса вёл себя правильно. В оригинале принц-повеса спровоцировал дворфов своим типичным высокомерием, что в итоге привело к вооружённому столкновению. В результате гордые дворфы укрылись в глубине суровых горных хребтов и превратились в стойкое сопротивление. Словно ад, который Советский Союз пережил в Афганистане, а Америка — во Вьетнаме на Земле, воссоздали в этом фэнтезийном мире. Империя увязла в партизанской войне дворфов и понесла огромные потери. Ситуация ухудшилась настолько, что даже рыцари, разочарованные бессмысленной бойней, дезертировали из своих орденов. Вслед за территорией эльфов рыцари начали дезертировать и из-за территории дворфов, и Империя действительно начала рушиться. Приведя мысли в порядок и вспоминая оригинальное произведение, я посмотрел прямо на наследного принца и заговорил: — Ваше Императорское Высочество Леопольд, ситуация на территории дворфов — это не просто вопрос их упрямства. Сейчас это место превратилось в пороховую бочку, готовую вот-вот взорваться. Оно страдает от двойного удара: экономического коллапса из-за сокращения армии Империи и блокады торговых путей в другие страны. Наследный принц растерянно посмотрел на меня, когда я так подробно описал внутренние дела территории дворфов, словно сам там побывал. — Эдрик, откуда ты так подробно знаешь ситуацию в месте, где ни разу не был? — Ах... это... — Здесь есть сведения, которых не было даже в отчётах. Поистине поразительно — должно быть, ты разузнал всё заранее, зная, что я заговорю об этом. — ...Да! Именно так. — Что ж, отличная работа. В этом весь Эдрик. На мой ответ наследный принц кивнул и спросил прямо: — Его Величество желает, чтобы это дело было улажено. У тебя случайно нет решения? В моей голове промелькнуло несколько идей, о которых я думал ещё во время чтения оригинала. Однако оставались ещё неясные моменты, требующие проверки. Немного подумав и заметив отчаянный взгляд наследного принца, я принял решение. — У меня есть... один способ. — Правда? Что за способ? Говори скорее! Я принялся излагать наследному принцу суть задуманного плана. В оригинале эту проблему решили с помощью идеи главного героя-варвара. Я добавил к ней несколько своих мыслей и разложил всё по полочкам во время объяснения. Выслушав меня, наследный принц удивлённо округлил глаза. — Неужели это... действительно возможно? — Я не могу гарантировать это на сто процентов. Однако, если оставить всё как есть, территория дворфов станет раковой опухолью для Империи. — Да... пожалуй, ты прав. — В таком случае... думаю, стоит попытаться и возложить надежды на этот способ. — Хм... Обдумав мои слова, наследный принц укрепился в своём решении. Тронутый моей решимостью, наследный принц отстегнул со своего пояса императорский меч Эрпис и протянул его мне. Давненько я не держал в руках этот меч. — Хорошо. Я наделяю тебя всей полнотой власти. Возьми этот меч в качестве доказательства и реши проблемы территории дворфов. Я рассчитываю на тебя, Эдрик. — Да, я повинуюсь Вашему приказу, Ваше Императорское Высочество Леопольд. И вот, приняв приказ, я снова отправился в далёкий путь. * * * По дороге в карете на территорию дворфов я впервые за долгое время наслаждался одиночеством. В последнее время меня постоянно кто-то сопровождал, поэтому в поездках я не мог толком отдохнуть, вечно думая об окружающих. Для такого интроверта, как я, это было сущим адом. И вот, наконец, время наедине с собой... какое же это блаженство! Я не спеша наслаждался уединением в карете. Я проводил время в расслабленном темпе: изредка лакомился закусками, которые собрала Наталья, разгадывал кроссворды и читал романы. Когда становилось скучно, я смотрел в окно. Пейзажи за окном во время одиночного путешествия казались неописуемо красивыми. Наслаждаясь поездкой в столь неспешном ритме, через три дня я прибыл в Болак, восточную часть территории дворфов. Там меня встретил правитель этих земель, лорд Кай Болак. — Лорд Эдрик, должно быть, вы утомились с дороги. — Благодарю за тёплый приём, барон Болак. Кай Болак оказался невысоким немолодым мужчиной с каштановыми волосами. Я знал, что он носит титул барона. И хотя он был низкого роста, я слышал, что на самом деле он не дворф. Что за дела? Неужели от жизни среди дворфов низкий рост стал заразным? Но примечательнее всего было другое... этот лорд выглядел самым потрёпанным и нищим из всех правителей, которых я когда-либо встречал. Похоже, он усердно готовился к моему визиту, стараясь выглядеть как можно опрятнее. Но как бы это выразиться? В глаза сразу бросались характерный цвет и запах заношенной одежды. Казалось, он безвылазно носил костюм, которому было лет десять, а то и все двадцать. С первого взгляда становилось ясно, насколько глубокий экономический кризис переживают эти земли. — Прошу прощения, что могу предложить лишь столь скромный приём, когда нас почтил своим визитом сам знаменитый лорд Эдрик, советник наследного принца. — Вовсе нет, барон Болак. Приём вполне достойный. — В таком случае позвольте мне показать вам территорию Болак. — Да, прошу вас. И вот, осматривая регион Болак под руководством лорда Болака... одним словом, это напоминало вымирающий шахтёрский городок. Дворфы в основном жили на горе под названием Красная гора в регионе Болак. Они зарабатывали на жизнь обработкой высококачественного железа, добываемого там же, но сейчас передо мной предстали бесчисленные кузницы дворфов, над которыми летали лишь мухи. Словно я смотрел на заброшенный шахтёрский посёлок из моей прошлой жизни, где не осталось ничего, кроме роя мух. Редкие дворфы, попадавшиеся на глаза, были мертвецки пьяны — они лишь сжимали в руках бутылки и беспробудно пили. — Эй, лорд! Пришёл ответ из столицы?! — ...Пока нет. — Лучше бы ему поскорее прийти, — проворчал он, жадно припадая к бутылке. Стоило одному грубому бородатому дворфу выкрикнуть это, как со всех сторон раздались насмешки. Лорд Болак повернулся ко мне с бледным лицом. — Прошу прощения, лорд Эдрик. — Ничего страшного, барон Болак... Похоже, ситуация куда серьёзнее, чем я предполагал. — Да... так и есть. — Подумать только, сокращение армии нанесло такой сокрушительный удар по территории дворфов... Упадок территории дворфов начался ещё с тех пор, как они впервые вошли в состав Империи. Дворфы поставляли Империи превосходное оружие, используя сталь из своих гор и кузнечное мастерство. Взамен Империя снабжала их продовольствием, предметами первой необходимости и, что самое важное, алкоголем, поэтому отношения между ними были очень тёплыми. Проблемы начались после окончания войны. Во-первых, Империя не вела крупных войн со времён конфликта с Королевством Ла, граничащим с восточными территориями пятьдесят лет назад. Естественно, армию сократили, из-за чего продажи оружия и доспехов — основного источника дохода территории дворфов — резко упали. Но дворфы, уже пристрастившиеся к имперскому алкоголю, не могли отказаться от пива и виски. Территория дворфов стремительно беднела, и им отчаянно требовался способ заработать. Именно тогда Королевство Ла протянуло дворфам руку помощи. Им нужно было первоклассное оружие дворфов, и они пообещали скупать его по высоким ценам. Однако, говоря языком реального мира, это было всё равно что продавать танки и ракеты государству прямо за границей, с которым ты воевал всего пятьдесят лет назад. Империя не могла этого допустить. Всё это произошло десять лет назад. Впоследствии они поддерживали территорию дворфов субсидиями, дополнительными закупками оружия и прочим, но всё это было лишь каплей в море, и земли дворфов продолжали неуклонно нищать. И теперь терпение дворфов подошло к концу. Голодные дворфы начали тайно переправлять оружие в Королевство Ла. Некоторых поймали и даже приговорили к смертной казни. По слухам, именно этот инцидент привёл к созданию повстанческой организации среди дворфов. Подойдя к старому поместью, лорд Болак вздохнул и сокрушённо произнёс: — Столица приказывает безоговорочно всё блокировать, а дворфы душат меня, требуя найти способ выжить. Это меня просто убивает. Такое процветающее место, как территория Хельфен, кажется сказкой из другой страны. Я горько усмехнулся, глядя на эту картину, которая так разительно отличалась от богатства лорда Хельфена, встреченного мной ранее. Я готовился к худшему, но реальность превзошла все ожидания — у меня просто не находилось слов. Если на территории дворфов при таком раскладе возникнут проблемы, моя счастливая имперская жизнь окажется под угрозой. Я ведь только-только провёл страстную ночь с Натальей. Ещё совсем немного, и жизнь в другом мире, о которой я мечтал, станет идеальной. И эти коротышки собираются всё испортить? Я ни за что этого не допущу. — Барон Болак, пожалуйста, не переживайте так сильно. В конце концов, я пришёл сюда, чтобы распутать этот узел. Я верну стук молотов дворфов. — Да... прошу вас, лорд Эдрик, умоляю. Лорд Болак молил о помощи с самым отчаянным выражением лица, какое я только видел у местных правителей. Пожав ему руку, я вновь мысленно вернулся к своему плану по разжиганию огня в кузницах Красной горы. Что ж... пора предаться небольшому хобби в этом мире романтического фэнтези. ---------- Джентльмены, я... люблю это В оригинальной истории проблемы территории дворфов в конечном счете так и не были решены. Ведь к тому времени, как варвар, главный герой оригинала, добрался до территории дворфов, те уже отвернулись от Империи и превратились в мятежников, засевших в горах. Главный герой лишь завоевал их расположение и заключил союз, чтобы использовать их в качестве военной силы против Империи, но так и не решил проблему их крайней нищеты и структурных противоречий. Иными словами, на данном этапе знание оригинального сюжета мало чем могло помочь в мирном решении этой проблемы. Мне пришлось обратиться к «знаниям из прошлой жизни», которыми обладал только я. — Барон Болак, пожалуйста, порекомендуйте мне самого умелого мастера на этой территории. На мой вопрос лорд Болак озабоченно погладил бороду и ответил: — Если говорить о мастерстве, то это, без сомнения, он... Но его характер настолько эксцентричен, что граничит с безумием. Вас это устроит? — Если в его мастерстве нет сомнений, с его характером я как-нибудь слажу. Я уже нашел подход к бесчисленному множеству невыносимых личностей: принцу, Великому герцогу Севера, Императору и даже Владычице башни. Я был уверен, что справлюсь с кем угодно. Услышав мои слова, лорд Болак ненадолго задумался, а затем произнес: — Тогда... разыщите малого по имени Барин. Его кузница находится в самых недрах Красной горы. — Барин... Понял. Получив сведения от лорда, на следующий же день я отправился на поиски Барина. * * * ⟨Барин Железностоп⟩ Среди множества мастеров-дворфов Красной горы он гордо считал себя величайшим умельцем. Когда-то его огромная кузница ежедневно производила сотни единиц оружия и доспехов, которые расходились по всей Империи. Тот миг, когда из огромного горна вырывалось пламя, а из бесчисленных печей лился расплавленный металл... Даже сейчас от воспоминаний об этих временах его сердце начинало биться чаще. Но теперь его кузница опустела, и лишь мухи жужжали в тишине. Перед ним лежал не раскаленный железный слиток, а стояла лишь бутылка крепкого виски. — Проклятые имперские ублюдки... Сами оружие не покупают, но и продавать его другим королевствам запрещают! Они хотят, чтобы мы камни грызли? Он сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. — Дерьмо... Выпивка тоже кончилась. Барин со звоном опустил пустой стакан на стол. Его все сильнее привлекало предложение друга. Деловое предложение, которое недавно сделал его друг Шаолинь — тайно поставлять доспехи и оружие в Королевство Ла, — не шло у него из головы. Как гражданин Империи, Барин старался не заходить так далеко. Но в сложившихся обстоятельствах его начали посещать крайние мысли: уж лучше стать предателем, чем вот так умереть с голоду. Как раз в этот момент дверь кузницы отворилась. — Есть кто живой? — Кто там? Барин поднялся на ноги при этом звуке. Перед ним стоял зловещего вида мужчина со змеиными чертами лица и волосами еще более красными, чем сама Красная гора. Судя по одежде, он казался богатым — неужели очередной странный чиновник из столицы? Пока он размышлял об этом, незнакомец заговорил: — Я пришел, прослышав, что здесь живет величайший мастер Красной горы, господин Барин. — Вы пришли по адресу. Но, как видите, сегодня я не принимаю заказы, так что проваливайте. — Хм... Вот как? Похожий на змею мужчина достал что-то из-под кафтана. Это был первоклассный виски. У Барина, который только что допил последнюю каплю, при виде бутылки потекли слюнки. Он шумно сглотнул скопившуюся слюну. — Я принес подарок, но раз уж вы не принимаете заказы, пожалуй, мне стоит уйти. — П-погодите. Если подумать, я мог бы хотя бы выслушать вас. — Мудрое решение. Следуя за Барином, Эдрик прошел вглубь кузницы. В приемной кузницы, где уже давно клубилась пыль, Барин выпил стакан первоклассного виски, принесенного Эдриком. — Кха! Вот это да! Виски — единственный настоящий напиток! — Рад, что вам понравилось. — ...Кхм-кхм! Ну, выкладывайте. Вы выглядите как какой-то высокопоставленный имперец, так что привело вас в этот умирающий город? — У меня есть заказ. — Заказ? Эдрик, сидевший напротив Барина, достал что-то из-под кафтана. Это был подробный чертеж. На чертеже был изображен странный стержнеобразный предмет с прикрепленной к нему длинной железной трубкой. — Что это? Никогда не видел ничего подобного. Барин внимательно изучил незнакомый предмет. С подобным инструментом он еще не сталкивался. Эдрик заговорил со странно довольным выражением лица: — Это называется «огнестрелом». — Огнестрелом? Огнестрельное оружие — то самое, что вознесло человечество на вершину пищевой цепи. Именно это средство Эдрик задумал использовать, чтобы оживить территорию дворфов. Скажу сразу, джентльмены... Я обожаю огнестрел. Джентльмены... Я просто безумно люблю огнестрельное оружие. Я люблю «Глоки», люблю «Барретты», люблю «АК». Я мог бы продолжать бесконечно, но это затянется, так что остановлюсь на этом. Скажу лишь, что любил их настолько, что с нетерпением ждал военных сборов резервистов только ради стрельб. А в прошлой жизни я как-то захотел сам смастерить примитивное ружье: изготовил черный порох и выстрелил из него, из-за чего меня едва не арестовала полиция. Эта чистая разрушительная сила, когда мощь взрыва, запертая в узком стволе, разгоняет снаряд! Холодное прикосновение металла и едкий запах порохового дыма! И даже отдача, ощущаемая через прицел! Я мог бы всю ночь напролет воспевать огнестрельное оружие. Как бы то ни было, когда такой человек, как я, попал в этот мир романтического фэнтези, моим величайшим разочарованием стало именно это — полное отсутствие огнестрела! Конечно, кто-то спросит: какой толк от пушек, когда есть маги, способные обрушивать метеориты с небес? Но если взглянуть на историю войн, мощь огнестрельного оружия никогда не была незначительной. К счастью, благодаря алхимическому пороху и точной металлургии дворфов все условия для начала «Эры огнестрельного оружия» уже были созданы. В свободное время я исподволь готовился открыть эту эру, и, честно говоря, инцидент на территории дворфов стал для меня идеальной возможностью. Я объяснил Барину устройство оружия. — Это оружие, которое с помощью силы пороха выстреливает снарядами, называемыми пулями. Обучиться стрельбе из него проще, чем стрельбе из лука, оно бьет быстрее магии и способно пробить даже рыцарские доспехи. Это оружие будущего. — Хм, да как эта игрушка может быть оружием? Она не может быть мощнее стрел. — Луки тоже когда-то начинались с детских рогаток. Игрушка это или божественное орудие, которое изменит Империю, — вы поймете, когда создадите его. Я положил на стол тяжелый мешочек с золотыми монетами. При виде него взгляд Барина изменился. — Э-это?! — Задаток. По завершении работы я заплачу вам вдвое больше. Глаза Барина заблестели, точно золото. Каким бы игрушечным ни казался этот чертеж, золото точно было настоящим. — Если вы не справитесь, скажите сразу. Я найду другую кузницу. — Не справлюсь?! Да вы оскорбляете меня, самого Барина! Стоило мне слегка задеть его гордость, как Барин схватил мешочек с монетами и заявил: — Ладно! Я берусь за заказ. Я сделаю эту игрушку за неделю! Деньги, гордость и любопытство к новым технологиям зажгли огонь в сердце дворфа. И Барин принялся стучать молотом день и ночь. Первые несколько прототипов пришлось выбросить из-за неверных расчетов, но, как и следовало ожидать от дворфа, уже к третьему разу ранний образец фитильного ружья, который я так желал, был готов. Я с экстатическим выражением лица погладил оружие. «Ха-а... Ха-а... Моя прелесть...» — И что вы теперь собираетесь с этим делать? — Я покажу вам. Я отвел Барина на заброшенный пустырь. Я засыпал порох, который заранее заказал в Гильдии алхимиков, вогнал пулю и поджег фитиль, а затем... Раздался оглушительный выстрел! С громоподобным ревом повалил густой дым, а толстая деревянная мишень в тридцати метрах от нас разлетелась в щепки, словно была из бумаги. — Боже правый! Что это за чертовщина... — пробормотал Барин, глядя на разрушения. — ...Господи помилуй. Барин так и застыл с разинутым ртом. Черный порох этого мира, возможно, из-за насыщенных маной минеральных компонентов, оказался гораздо мощнее того, что я помнил по прошлой жизни. Настоящее огнестрельное оружие, получившее «бафф романтического фэнтези». — Я... беру свои слова об игрушке назад. — Да... Благодарю. Барин не мог скрыть изумления перед мощью оружия, свидетелем которой он только что стал. Пусть он и был деревенщиной из Красной горы, в оружейном деле он разбирался отлично. Он понимал, что магу потребовалось бы не менее пяти лет тренировок, чтобы сотворить заклинание подобной разрушительной силы. И все же обычный порох и эта штука под названием «ружье», которую он сам же и смастерил, выдавали такую мощь... Барин подумал, что ввязался во что-то куда более грандиозное, чем мог себе представить. — К слову, я ведь так и не узнал вашего имени. Кто вы такой, господин из столицы? В ответ на слова Барина Эдрик улыбнулся своей характерной змеиной улыбкой. У Барина по спине пробежал холодок. — Я Эдрик Ноэль, советник Его Императорского Высочества наследного принца Леопольда Минервы. — Тот самый Эдрик из слухов?! Узнав, что его заказчиком оказался тот самый Эдрик, правая рука принца, чье имя гремело по множеству земель, Барин лишился дара речи. Барин еще не знал, какие последствия принесет миру его творение. ---------- Кризис на Севере Эдрик создал десять опытных образцов огнестрельного оружия в кузнице Барина и направился в столицу. Он обучал простых солдат и проводил тайные испытательные стрельбы. — Огонь! С грохотом один за другим прогремели выстрелы. Первая демонстрация огнестрельного оружия состоялась на секретном тренировочном полигоне на территории императорского дворца. Этот показ, устроенный лишь для немногих избранных, включая Императора, Наследного принца и принцессу, потряс всех присутствующих. Раздался громоподобный взрыв, и в рыцарском доспехе, стоявшем в пятидесяти метрах, появились дыры размером с кулак. Наследный принц Леопольд изумился настолько, что выронил перо. — Эдрик... ты действительно утверждаешь, что это не магия? — Да, все верно, Ваше Высочество. — Как такое возможно... Столько разрушительной силы в обычном черном порохе и металле? Благодаря военному образованию Леопольд сразу осознал ценность этого оружия. И хотя принцесса не обучалась военному делу, она тоже почувствовала мощь нового изобретения. — Боже правый... это невероятно... Сила сопоставима с Огненным шаром мага, который обучался не меньше трех лет. Существовали заклинания и посильнее этого оружия. Однако истинный ужас огнестрельного оружия крылся в его доступности и массовости. Какая же сила высвободится, если десятки, сотни таких стрелков соберутся вместе и откроют огонь? Принцесса без труда представила эту разрушительную мощь. — Это «ружье» способно заменить искусных лучников или магов, тренировавшихся годами. Дайте его простому батраку всего на месяц, и в вашем распоряжении окажутся тысячи солдат с огневой мощью, равной магической. Проницательный в военных вопросах Наследный принц мгновенно уловил суть. Это была революция, способная потрясти сами основы существующих тактических доктрин. — Так вот как ты решил проблему территории дворфов? — Да, именно так, господин Леопольд. Наследный принц Леопольд начал понимать стратегию Эдрика. Проблема территории дворфов заключалась в нехватке работы. Если работы нет, нужно создать ее. Изобретя новое оружие. Благодаря этому изобретению на территории дворфов прибавится работы, а их недовольство утитнет. Более того, произведенное оружие укрепит военную мощь Империи, сделав ее еще более процветающей. Вместо временной полумеры в виде простого выделения субсидий Эдрик создал систему, которая удовлетворяла всех и одновременно усиливала государство. Наследный принц не мог скрыть восхищения решением Эдрика. — Превосходно. Эдрик, это поистине превосходно. — Благодарю вас, господин Леопольд. Наследный принц тут же преклонил колени перед Его Величеством Императором. Он выступил с горячей рекомендацией: — Ваше Величество, это оружие способно вывести военную мощь Империи на совершенно новый уровень. Прошу вас выделить бюджет и разрешить массовое производство. Император тоже остался доволен оружием Эдрика. Он предвидел, что благодаря этому военные силы Империи, ранее зависевшие от магов, станут куда более разносторонними. Немного подумав, Император произнес: — Что ж, я даю свое согласие. Так в тот день Империя издала первый официальный указ о массовом производстве огнестрельного оружия. Началась эпоха огнестрельного оружия. Однако весна на территории дворфов не наступила в одночасье. Оставалось еще слишком много непроверенных факторов для масштабных вложений. — Тогда, как ты и предложил, мы сначала сформируем небольшой «экспериментальный отряд стрелков». А все производство оружия поручим территории дворфов. — Да, благодарю вас, Ваше Величество. В качестве испытания решили создать стрелковый отряд, вооружив его тысячей ружей. Пусть масштаб и скромный, этого вполне хватало. Как только новое оружие покажет свою истинную силу, эпоха огнестрела непременно наступит. С одобрения Императора огромные средства из имперского бюджета и заказы потекли на Красную гору. Пусть речь шла всего о тысяче ружей, этого хватило, чтобы над остывающими горнами вновь поднялся дым. Барин ворчал на лавину заказов, но не мог сдержать улыбки. — Эй, Эдрик! Этого едва хватит, чтобы набить брюхо! И это ты называешь великим возрождением?! — Подожди еще немного. Скоро заказы посыплются со всего континента, и у тебя даже времени на сон не останется. Я уверенно ответил на ворчание Барина. И мое смелое предсказание сбылось быстрее, чем ожидалось. Пока я обучал стрелковый отряд после возвращения в столицу, пришло срочное донесение. [Северная граница прорвана. Неизбежно масштабное продвижение объединенной коалиции варваров на юг. Требуются подкрепления] Варвары, проявлявшие подозрительную активность на севере, перешли в наступление. Всех ключевых имперских чиновников созвали на заседание государственного совета, и Эдрик оказался среди них. — Какова обстановка? В ответ на вопрос Императора маршал Валькирия, занимавший пост министра обороны Империи, доложил о ситуации. — Согласно сведениям, присланным Великим герцогом Севера, все двенадцать северных племен варваров объединились. — Варвары? Как такое возможно? — Этого... не знает даже великий герцог Сергей. Больше всего Империя и Север боялись именно этого — объединения всех варварских племен в единую грозную силу. Чтобы не допустить подобного, Север использовал и кнут, и пряник, всячески мешая их сплочению. И все же какая-то неведомая сила стремительно сплотила варваров. Их поход на юг стал решенным делом, и Север запросил подкрепления из центра. — Ваше Величество, дело действительно серьезное. Мы должны немедленно отправить отборных бойцов из числа рыцарей Джериэла на помощь Северу. — Да, необходимо так и поступить. — Одного этого будет мало. Премьер-министр, до этого молча слушавший, подал голос. Он посмотрел на Эдрика, блеснув моноклем, и произнес: — Для Империи настал кризисный момент. Мы должны задействовать все наши силы. В том числе и мощь недавно созданного секретного отряда. Премьер-министр не располагал подробными сведениями о стрелковом отряде. Однако он разузнал, что Наследный принц тайно создал особое подразделение, вооруженное чем-то новым. Премьер-министр прекрасно понимал, как трудно новому оружию проявить себя в реальном бою. Если новое оружие, на которое выделили огромный бюджет, потерпит крах на поле боя, это не просто сломит дух Эдрика, но и приведет к его падению. Услышав это, Наследный принц повернулся к Эдрику: — Эдрик, пришло время доказать то «будущее», о котором ты говорил. Возьми экспериментальный отряд и отправляйся на север. Покажи варварам истинную мощь Империи. — Повинуюсь вашему приказу, Ваше Императорское Высочество. Наследный принц отдал приказ так, словно только и ждал этой секунды, и Эдрик принял его. Эдрик предвидел этот день и заранее усердно тренировал стрелковый отряд. Эдрик повел стрелковый отряд вместе со столичными рыцарями Джериэла к северным вратам — Железным вратам, где бушевали снежные бури. По прибытии его встретил Великий герцог Севера Сергей Людмила, изнуренный усталостью и предчувствием поражения. — О, зять! Ты приехал! — Давненько не виделись, тесть. Но... вы неважно выглядите. Сергей больше не походил на того величественного герцога, каким был прежде. Его шлем местами помялся, а большинство северных рыцарей подле него были ранены и перевязаны. — И не говори. Давай сначала зайдем внутрь. Нужно многое обсудить. Войдя в штаб крепости, Сергей небрежно развернул карту и обрисовал ситуацию. — Варвары внезапно объединились. Но их мобильность... превосходит любое воображение. Кони под ними словно заколдованы: они не знают усталости и готовы перепрыгивать через стены. Наша гордость, северная кавалерия, попалась на их партизанские уловки и беспомощно отступила. Эдрик воскресил в памяти сюжет оригинальной истории. В оригинале племя главного героя, «Аони», объединило варваров и стремилось к мирному сосуществованию. — Племя Аони? Это они объединили варваров? — Нет, племя Аони уже уничтожено или поглощено. Теперь ими предводительствует печально известное своей жестокостью племя Меркит. Что бы ни заполучил их вождь, он подчинил себе все северные племена с помощью звериной силы. В этот момент у меня внутри все похолодело. История, которую должен был вершить главный герой оригинала, оказалась исковеркана самой жестокой враждебной силой. «Что? Что случилось с племенем главного героя?» Я не знал, какая беда стряслась с племенем оригинального протагониста, но это было неважно. Тяжесть на поясе придавала мне уверенности. «Хех, перед огнестрелом все равны — каждому хватит одной пули». Я похлопал по рукояти ружья на поясе и холодно усмехнулся. — Не беспокойтесь, тесть. Я покажу северным варварам, что такое настоящий ужас нового оружия. — Нового оружия? На фоне бескрайних северных снегов огнестрельное оружие иного мира готовилось явить свою сокрушительную мощь. ---------- Варвары уверены в победе Перемены пришли к северным варварам два месяца назад. В главном лагере Союза северных варваров Аочи, вождь племени Меркит, предавался воспоминаниям о прошлом в шатре, где весело горел очаг. После теракта на Святой земле племя Меркит оказалось на грани вымирания из-за масштабной карательной кампании Империи. Они чувствовали себя несправедливо обиженными. В конце концов, они были всего лишь наемными клинками, выполнявшими заказ, но Империя угнетала их с такой жестокостью... Эти грязные имперские ублюдки... Когда-нибудь они обязательно отомстят. С этой мыслью он бежал на самый крайний север, куда не простиралось влияние Империи. Однажды ночью, когда его соплеменники стонали от голода и холода, к нему пришли незнакомцы в угольно-черных рясах, похожие на черных жрецов. — Кто вы такие?.. — ...... Аочи с первого взгляда понял, что перед ним зловещие существа. Черные жрецы заговорили голосами, которые были холоднее северного мороза: — Желаешь ли ты отомстить Империи? Услышав вопрос жреца, Аочи стиснул зубы и ответил. При мысли о страданиях, которые перенесло его племя, ему хотелось сожрать Империю целиком. — Ты спрашиваешь об очевидном. Если мы сможем отомстить Империи, я... все наше племя пойдет на что угодно. Удовлетворенные ответом Аочи, черные жрецы достали что-то из-под своих ряс. Это был сверток со «змеиной чешуей» — жуткой, покрытой чешуйками сброшенной кожей змеи, которую они протянули Аочи. — Скорми это своим лошадям. — Скормить лошадям? — Стоит им съесть это, и твои кони превратятся в чудовищ, способных бежать семь дней и ночей без устали. Аочи не был настолько глуп, чтобы бездумно принять столь подозрительное предложение от сомнительных жрецов. Для проверки он сначала скормил змеиную чешую лишь одному коню. Результат оказался поразительным. Конь оглушительно заржал, а всадник принялся яростно подгонять его криками. Глаза скакуна налились кровью, мышцы раздулись, словно готовые лопнуть, и он превратился в легендарного Кровавого коня. Этот конь действительно продемонстрировал невероятную силу и выносливость, проскакав семь дней без малейших признаков усталости. Тогда Аочи скормил чешую всем лошадям своего племени, и в мгновение ока они получили сильнейшую конницу. Под яростное ржание коней варвары с диким хохотом бросились в бой, вырезая всех на своем пути, пока их жертвы умоляли о пощаде. С помощью конницы Кровавых коней Аочи подчинил себе другие племена, которые прежде угнетали их. Он скормил змеиную чешую лошадям объединенных племен, превратив их в Кровавых коней, благодаря чему племя Меркит мгновенно стало сильнейшим среди северных варваров. Разумеется, Великий герцог Севера не мог этого проигнорировать. Он отправил своих рыцарей, чтобы подавить их, пока они не набрали еще большую силу. Но варварская конница на Кровавых конях двигалась со скоростью, с которой не могла сравниться даже лучшая рыцарская кавалерия Великого герцога Севера. Тяжело дыша от усталости, имперские воины в ужасе шептали, поражаясь невероятной выносливости и маневренности врага. Перед лицом этой невероятной маневренности передовой отряд, посланный Великим герцогом Севера, беспомощно пал. Глядя вслед улепетывающим северным рыцарю, которые едва унесли ноги, Аочи хищно блеснул покрасневшими глазами. Наконец-то ему представился шанс. Шанс сокрушить Империю и стать легендарным королем варваров, правящим всей землей. — Отныне север Империи принадлежит нам. Всем выступать на юг! По приказу Аочи воодушевленные воины погнали своих Кровавых коней на юг. Казалось, ничто не в силах их остановить. * * * В крепости Железных врат я выслушивал подробный военный доклад от великого герцога Сергея. Великий герцог, униженный поражением от Кровавых коней варваров, говорил так, словно вспоминал жуткий кошмар: — Их кони — настоящие чудовища. Наши рыцари пытались использовать привычную тактику выманивания, чтобы измотать вражеских лошадей, но те вообще не уставали. Вместо этого они настигли арьергард нашей конницы. Пехоте отрезали путь к отступлению и жестоко растоптали. Из объяснений Сергея я окончательно во всем удостоверился. Это определенно были Кровавые кони, созданные силой Короля Смерти, которые появлялись во второй половине оригинального сюжета. Странно было лишь то, что северные племена объединили варвары, владеющие Кровавыми конями. Нет... по идее, оригинальный главный герой должен был пробудиться и сокрушить племя с Кровавыми конями. Так куда же он делся? Похоже, сюжет сильно свернул не туда, но сейчас важнее всего было разобраться с союзной армией варваров, которая подобралась к нам вплотную. — Тесть, у меня есть решение. — Какое? Я изложил Великому герцогу Севера тактику применения отряда огнестрельного оружия, которую подготовил еще в столице. Выслушав меня, он ненадолго задумался, а затем спросил: — Выполнима ли эта стратегия? В случае неудачи нас могут полностью уничтожить. — Это вполне возможно. Отряд создавался именно для этой цели, ради этого я сюда и прибыл. Я был уверен в своих силах. Мою уверенность подкрепляли знания из прошлой жизни, а также опыт личного создания огнестрельного оружия и обучения солдат. Внимательно посмотрев на меня, Великий герцог Севера принял решение: — Хорошо. Я доверюсь своему зятю и передам тебе полное командование Северной армией. — Слушаюсь! Благодарю вас. Эдрик горько усмехнулся. Пришло время показать ублюдкам из племени Меркит, которые украли роль, предназначенную племени Аони — главным героям оригинальной истории, — что такое настоящая мощь современного огнестрельного оружия. * * * Два дня спустя, когда союзная армия варваров приблизилась к Железным вратам, разведчик доложил предводителям: — Великий вождь! Северяне построились в боевой порядок. — Построились? Аочи лично отправился в сопровождении небольшого отряда охраны, чтобы оценить построение Северной армии. Увидев вдалеке построение имперских войск, он презрительно фыркнул: — Снова взаимодействие пехоты и конницы? Какая скука. Плотный строй пехоты, наступающий при поддержке кавалерии. Весьма простая, но наиболее эффективная тактика против легкой варварской конницы. Однако в прошлом сражении эта тактика потерпела сокрушительное поражение из-за невероятной выносливости Кровавых коней. В глазах Аочи имперцы выглядели как мыши, ожидающие неминуемой гибели. — В этой битве мы сделаем последний вздох северян их кончиной и захватим весь север. Передать приказ всадникам! — Слушаюсь, Великий вождь! Приказ Аочи разнесся по рядам, и варварская конница приготовилась к бою. Кровавые кони едва сдерживали свою мощь, словно готовые в любой момент брызнуть кровью из каждой поры. Так обе армии сошлись на равнине у Железных врат. — Убить их всех! По команде Аочи варварская конница дружно ринулась в атаку. Легковооруженные конные лучники стремительно и слаженно рассредоточились, несясь во весь опор на Северную армию. — Северные рыцари, вперед! По команде Эдрика северные рыцари тоже выдвинулись вперед. Они были облачены в тяжелые доспехи для защиты от варварских стрел. И устремились навстречу вражеской коннице. — Всем держать дистанцию! Меч бьет лезвием, а не плашмя. Варвары не собирались сталкиваться с тяжелыми рыцарями — этим грозным клинком — лицом к лицу. Они уклонялись от атак тяжелой конницы, осыпая ее стрелами. Стрелы со свистом рассекали воздух, и то тут, то там раздавались болезненные стоны раненых рыцарей. Рыцари пытались стойко сносить обстрел и продвигаться вперед, но их предел наступил быстро. Кровавые кони варваров не выказывали ни малейших признаков усталости, несмотря на сложные маневры, требовавшие колоссальных сил, в то время как лошади рыцарей, не проделав и половины этого пути, уже выбились из сил. — Отступаем! Отступаем! Не в силах больше держаться, командир северных рыцарей отдал приказ к отступлению, и конница начала отходить. Увидев это, варвары окончательно уверовали в свою победу. — Их конница отступает! — Глупые ублюдки! Без поддержки кавалерии пехотный строй становился абсолютно бесполезным. Конные лучники просто окружат пехотинцев и медленно, как на охоте, перебьют их всех до единого. Уверенный в триумфе Аочи приказал всей коннице идти на штурм: — Пора, братья! Время охоты настало. Не спешите, вырежьте эту пехоту! — Да-а-а! Тысячи варварских всадников с грохотом неслись по земле к пехотному строю. Лишенная маневренности пехота казалась легкой добычей под градом стрел и копытами коней. Но стоило варварам окружить пехоту и приблизиться на расстояние выстрела, натягивая тетиву, как пехотинцы разом достали из-за своих щитов длинные железные трубы. Варвары не могли понять, что они делают. Им казалось, что эти люди просто сошли с ума перед лицом неминуемой смерти. — Целься! — раздался голос Эдрика, и солдаты направили железные трубы на варваров, после чего прозвучала команда: — Пли! Оглушительный грохот сотряс небо и землю, и густой дым заволок заснеженное поле. Кровавые кони варваров, окружившие пехоту плотным кольцом, сами превратились в идеальную круговую мишень для пуль, вылетавших из ружей. Раздались резкие хлопки и треск, кони с жалобным ржанием повалились на землю, а всадники закричали от боли, когда пули начали пробивать их насквозь. Кровавые кони, составлявшие кольцо окружения, падали один за другим, пробитые насквозь, словно гигантскими копьями. Все произошло настолько мгновенно, что ни варвары, ни их кони даже не успели осознать случившегося. — Следующий заряд, заряжай! Готовьсь... Пли! Вновь прогремел сокрушительный залп. Очередной патрон был быстро дослан в патронник. Оружие, которое внедрил Эдрик, разумеется, не было фитильными мушкетами. Эдрик посчитал фитильные мушкеты слишком неэффективными для демонстрации истинной мощи огнестрельного оружия в нынешних реалиях, поэтому создал винтовки на шаг впереди. В реальности их называли «игольчатыми ружьями Дрейзе» — первыми винтовками, в которых патрон, капсюль и пуля были объединены в одно целое. Хотя они уступали автоматическому оружию, опытный стрелок мог делать до десяти выстрелов в минуту. Последовавший незамедлительно второй залп принес верную смерть союзной армии варваров. Даже прочная шкура Кровавых коней рвалась как бумага под стальными пулями, выкованными по технологиям дворфов. — Ч-что это за магия такая?! — в шоке закричал Аочи. Они тоже знали о существовании магии и готовились к подобным угрозам. Магию всегда можно было обнаружить по чтению заклинаний и колебаниям маны. Они специально тренировались уклоняться, ориентируясь на эти признаки. Но атака такой сокрушительной силы без малейшего всплеска маны повергла Аочи в неописуемый ужас. Выстрелы гремели один за другим, сопровождаемые предсмертными криками людей и истошным ржанием коней. На северных равнинах продолжалась жуткая бойня. Набравшая ход конница не могла остановиться, и скачущие сзади спотыкались о трупы павших впереди лошадей, фактически подставляясь под новые выстрелы. Всего за несколько минут половина сил варваров превратилась в кровавое месиво на заснеженном поле. — От-ступаем! Всем отступать! Едва уцелев, Аочи в панике развернул своего коня. Пламя и грохот, вырывавшиеся из имперских «железных труб», запечатлелись в их памяти как бедствие куда более страшное, чем сами Кровавые кони. Это был момент, когда мощь огнестрельного оружия громко заявила о себе в мире романтического фэнтези. ---------- Возвращение героя Когда кавалерия Кровавых коней — главная сила варваров — пала, равнина мгновенно превратилась в кровавое побоище. Аочи с ужасом оглядел поле боя. Воины, еще мгновение назад мчавшиеся вперед с неодолимой силой, теперь бились в судорогах и умирали на холодном снегу. — Великий вождь! Нам нужно отступать! — Гр-р!.. Всем силам отступить к горам! Благодаря скорости Кровавых коней мы легко оторвемся от этой неповоротливой пехоты! Услышав яростный крик Аочи, выжившие варвары развернули скакунов и бросились бежать на север. Неутомимые ноги Кровавых коней оправдывали свою грозную репутацию: казалось, они в один миг исчезли из виду имперской армии. Но я не собирался просто смотреть на их бегство. — Тесть, пора! Выводите кавалерию на запасных лошадях, которых мы подготовили заранее! — Понял тебя, Эдрик! Северные рыцари, в погоню! Мы вырвем эту заразу с корнем! Как только прозвучал мой приказ, Северные рыцари, копившие силы в тылу, хлынули вперед подобно буре. Какими бы быстрыми ни были Кровавые кони, эти звери, уже раненные выстрелами и парализованные страхом, не могли развить полную скорость. Погоня была жестокой. Варвары, полагаясь на своих Кровавых коней, то и дело оглядывались и выпускали стрелы, но у нас была своя «огнестрельная тактика». — Приготовиться! Цельтесь в туловища! Раздались оглушительные выстрелы, и пули с треском полетели в цель. Элитные солдаты, обученные стрельбе на скаку, — вот какое второе оружие я держал в секрете. Они принялись расстреливать Кровавых коней прямо на бегу. Кровавые кони, чьи всадники наивно полагали, что у преследователей нет огнестрельного оружия, превратились в легкие мишени. Раненые Кровавые кони падали замертво, а варвары летели кубарем прямо в сугробы. Их хваленая маневренность превратилась в отчаянное бегство. — Бегите! Спасайтесь от них! Лишь немногим варварам на Кровавых конях удалось быстро скрыться в глубине гор. Однако с их племенными деревнями, которые можно назвать главными базами, дело обстояло иначе. Как бы легко кочевники ни снимались с насиженных мест, в лагерях оставалось слишком много тех, кто усложнял передвижение: женщины, дети, старики, скот. Они не могли двигаться так же быстро, как Кровавые кони. В конце концов варварские племена начали падать одно за другим, и среди них оказалось племя Аони — племя главного героя оригинальной истории. — Господин Эдрик, мы освободили тех, кого здесь держали в плену. — Отличная работа. Выслушав доклад подчиненного, я направился к центру деревни. Там стояли истощенные люди из племени Аони. Мне вдруг стало любопытно. Ведь оригинальный главный герой должен был пробудить свои навыки, сопротивляясь силе Короля Смерти, и объединить варваров. Желая узнать, где находится Лао — сын вождя племени Аони и оригинальный главный герой, — я призвал выжившего старейшину племени. — Вы выживший старейшина племени Аони? — Да... все верно. Пожилой старейшина варваров выглядел еще дряхлее из-за долгих страданий. Я спросил его: — Я слышал, у вождя Аони был сын. — Да, это так. — Я его не вижу. Что с ним случилось? Старейшина слабо покачал головой и утер слезы. Он заговорил так, словно ворошил воспоминания, которые предпочел бы забыть: — Вы про Лао... Четыре года назад мальчик отправился на охоту и сорвался с обрыва. Мы даже тела его не нашли. А после наше племя растоптали эти ублюдки из племени Меркит. В тот же миг у меня по спине пробежал ледяной озноб. Четыре года назад — это время почти совпадает с моим попаданием в этот мир. Что все это значит? «Неужели оригинальный главный герой погиб, когда я занял тело Эдрика? Или я вселился в него именно потому, что оригинальный главный герой умер?» Как бы то ни было, значение имело лишь одно: Оригинального главного героя в этом мире больше нет. В голове все смешалось, но я решил подумать об этом позже. Сейчас главным приоритетом было разобраться с Союзом северных варваров. Я повел Северных рыцарей и стрелков дальше на север. По пути мы подчинили еще пять племен, стонавших под гнетом племени Меркит, и разоружили их. — Продвигаться дальше опасно. Наши линии снабжения слишком растянулись. Этого должно хватить, чтобы варвары не смогли подняться еще как минимум десять лет. — Да, согласен. Великий герцог Сергей кивнул, соглашаясь с моими выводами. Мы подняли знамя великой победы и отступили к Железным вратам. — Ха-ха-ха! Вот это мой зять! Перебить этих чудовищных коней! По возвращении к Железным вратам великий герцог Сергей встретил меня с таким восторгом, что едва не поднял на руки. Солдаты и жители севера в крепости ликовали, скандируя имя Эдрика. — Все это благодаря полному доверию Его Императорского Высочества и моего тестя, а также солдатам, которые сражались, рискуя жизнями. Я лишь немного помог. После моих слов солдаты стрелковой бригады, делившие со мной все тяготы, разразились радостными криками. Они вскинули ружья к небу и закричали: — Да здравствует господин Эдрик! — Да здравствует Красный герой Империи! «Ха... А эти парни знают, как заставить человека почувствовать себя на высоте». Завершив жестокую месячную кампанию по покорению Севера, в тот день мы вовсю наслаждались северным виски и жареной ягнятиной, празднуя победу. Вдоволь отпраздновав триумф, я решил оставить половину из нашей тысячной стрелковой бригады на севере, а сам направился на юг. Это требовалось для защиты от возможных внезапных нападений уцелевших остатков врага. Когда мы закончили с зачисткой и вернулись в столицу, обочины дорог уже были забиты горожанами, прослышавшими о моих подвигах. — Посмотрите туда. Это господин Эдрик. — Господин Эдрик, пожалуйста, посмотрите сюда! Похоже, весть о вторжении северных варваров уже разнеслась по всей Империи благодаря менестрелям. И слухи о моей победе, судя по всему, тоже успели разлететься. Красный герой, спасший Империю от нашествия варваров. Вот кем я теперь был. «Неужели именно так всегда смотрели на героев войны на протяжении всей истории?» Я почувствовал, как мои плечи невольно расправляются от гордости. По прибытии в столицу меня тут же вызвали в Императорский дворец. Император Теодор поднялся со своего трона, чтобы поприветствовать меня. — Эдрик Ноэль. Ты защитил щит Империи и доказал ее силу. Твои достижения навсегда останутся в имперской истории. — Для меня это великая честь, Ваше Величество. Под пристальными взглядами Императора, Наследного принца и принцессы состоялась торжественная церемония моего приветствия и награждения. Император лично прикрепил к моей груди орден «Сияние Солара» — высшую награду Империи. Кто бы мог подумать, что я получу этот орден, который вручают только величайшим героям войны? Все казалось сном. Зал взорвался бурными аплодисментами. Дворец содрогался от рукоплесканий. Стоявший неподалеку премьер-министр Барок скривился так, словно жевал тухлое мясо. Ему, должно быть, до смерти нужен был провал Эдрика, но реальность преподнесла рождение героя Империи. Неудивительно, что у него был такой вид. Покорив северных варваров и сполна насладившись торжественным приемом, устроенным самим Его Величеством Императором, я потащил свое измученное тело домой. Ах... Говорю это только сейчас, но я чертовски устал. Верховая езда, стрельба, сушеное мясо на морозе во время погони за варварами... Я держался только на адреналине. Вспоминаю это сейчас и сам не понимаю, как выдержал подобный график. Больше я ни ногой на поле боя. С этой мыслью я и вернулся домой, едва держась на ногах от усталости. — Ты вернулся. Стоило мне открыть входную дверь особняка, как навстречу повеяло сладким цветочным ароматом. И меня встретили две женщины. — С возвращением... Эдрик. — Наталья?! Что это на тебе... Наталья приветствовала меня. Но одета она была просто невероятно. Наталья ждала меня в голубом, струящемся, полупрозрачном пеньюаре. Но еще больше меня удивила Владычица башни Тиа, стоявшая рядом с ней. — С возвращением, муж мой... Тиа ждала меня с кротким видом. На ней тоже был струящийся зеленый пеньюар — точь-в-точь как тот, в котором она когда-то пыталась на меня наброситься. Но теперь, когда ее манеры стали абсолютно скромными, убойная сила этого наряда превосходила все ожидания. «Что это вообще такое? Что происходило в этом особняке в мое отсутствие?» — Госпожа Тиа? Что-то случилось? — Ничего особенного. Наталья просто многому меня научила. — Наталья? Наталья привычным жестом забрала у меня пальто и соблазнительно прошептала: — Я подробно объяснила госпоже Тиа, что значит быть женой Эдрика. — И как же? — Это... хе-хе... секрет. С этими словами Наталья взяла меня за левую руку, а Тиа — за правую, увлекая вглубь дома. Они обе тесно прижались ко мне и заговорили. — Я слышала вести с севера. Спасибо тебе огромное за спасение отца, Эдрик. — Как его зять и подданный Империи, я лишь исполнил свой долг. — И все же, спасибо. Пышная грудь Натальи прижалась к моему боку. А Тиа крепко обхватила меня с другой стороны. — Я действительно очень старалась, чтобы понести от тебя. — Я... я понял. — Так что приготовься сегодня ночью. Тиа почему-то стала еще страшнее, чем во время нашей последней встречи. «Приготовиться? Неужели Наталья дала на это добро?» Я посмотрел на Наталью, и та загадочно улыбнулась. — Госпожа Тиа готова. Эдрик, и я тоже. После этого невинного(?), но ошеломляющего заявления Тиа обе женщины утащили меня в спальню. Той ночью мне пришлось пережить «битву» куда более яростную, чем на поле боя, — меня выжали до последней капли души. Глядя на то, как глаза Натальи и Тиа хищно блестят в темноте, я подумал: «...Пожалуй, еще одна битва с варварами измотала бы меня куда меньше». ---------- Воссоединение с Учителем — хуже не придумаешь Сражение с двумя женщинами продолжалось до полудня следующего дня. Я лежал в постели, бессмысленно уставившись в потолок. Спина словно разламывалась на части, а колени казались чужими. Тоже мне, «Красный герой». Сейчас я больше походил на «начисто сгоревшего, разбитого солдата». Тем не менее война наконец-то закончилась, и сегодня был выходной. Стоило провести этот день дома в полном покое. Но тут снизу, из холла особняка, донесся какой-то шум. Спустя мгновение дверь распахнулась, и в комнату вбежала горничная. — Лорд Эдрик! — Что случилось? — Ну... дело в том... прибыла Ее Императорское Высочество принцесса. — Что?! Леди Камилла?! Буря еще не утихла. Последний месяц Камилла толком не спала. Из-за внезапного вторжения северных варваров и разгрома Северных рыцарей в Империи ввели чрезвычайное положение, а Эдрика отправили улаживать этот кризис. Так и не успев признаться Эдрику в своих чувствах, она могла лишь молиться о его победе. Когда Эдрик вернулся с триумфом, сокрушив северных варваров, она не смогла сдержать радости. Да, она больше не станет скрывать свои чувства. Она пойдет к Эдрику и во всем признается. С этой решимостью на следующий день после окончания церемонии награждения она отправилась в особняк Эдрика. Она прихватила с собой лучшее вино, которое так любил Эдрик, собираясь создать идеальную атмосферу для признания. Но от картины, представшей перед ее глазами, она лишилась дара речи. — Что... что здесь происходит? — Э-э... ну, леди Камилла, дело в том, что... — Вот так все и вышло, моя ученица. Перед ней сидели трое. Слева сидела Наталья, невеста Эдрика. С этим все в порядке — о ней она уже знала. В центре сидел Эдрик. Как хозяин дома, тут тоже ничего необычного. Проблема заключалась в знакомом лице справа. Тиа, Владычица башни и ее собственный Учитель, сидела, прижавшись к правому боку Эдрика, и приветливо улыбалась. И одета она была, ни много ни мало, в полупрозрачное неглиже. От одного вида своего Учителя, чей облик не оставлял сомнений в том, что произошло прошлой ночью, у Камиллы закружилась голова. — Учитель... разве вы не говорили, что просто уладите дела с Эдриком и вернетесь в Башню? — Да, говорила. — Тогда как это понимать? — Хо-хо-хо, хочешь знать, моя ученица? Владычица башни Тиа соблазнительно улыбнулась, растеряв всю свою привычную спесь. Слегка покраснев, она склонила голову на плечо Эдрика и прошептала: — Хо-хо... Сначала я планировала лишь получить помощь в эксперименте и вернуться на Территорию эльфов. Но этот мужчина заявил, что если я хочу его помощи, то должна относиться к нему как к мужу! — Что?! — Т-Тиа! Когда это я такое говорил?! «Я действительно сказал, что для получения моей помощи (семени) ей нужно вступить со мной в надлежащие отношения (относиться как к мужу)». «Хм... если подумать, я и правда это сказал». — В итоге Эдрик покорил меня, и теперь я не могу жить без своего мужа. — Покорил?! Учитель, неужели у вас нет гордости?! — Ни капли. Я избавилась от нее еще сто лет назад. У Камиллы кровь прилила к голове, когда она увидела, как ее Учитель льнет к Эдрику. Она свирепо уставилась на Эдрика. — Лорд Эдрик... Я требую объяснений. Что здесь, черт возьми, происходит? — Ну... э-э, леди Камилла. Ситуация приняла довольно странный оборот... Пока мои оправдания становились все более жалкими, Наталья неторопливо поднялась со своего места. — Леди Камилла, пожалуйста, не злитесь так. Эдрик настолько выдающийся мужчина, что подобного просто невозможно избежать. — Леди Наталья... и вас это устраивает? — Вполне. — Серьезно? — Да. Женщины Севера гордятся, когда их мужчину любят многие. А Эдрик — именно тот человек, который этого заслуживает. — Ха-а... Камилла погрузилась в раздумья. Затем она спросила Наталью: — Тогда... если бы я тоже захотела быть с Эдриком, это было бы приемлемо? — Л-леди Камилла? Услышав слова Камиллы, Наталья улыбнулась так, словно только этого и ждала. — Да, если вы не станете единолично присваивать Эдрика себе, я не против. — Вот как. Плечи Камиллы задрожали. Она сжала кулаки и с раскрасневшимся лицом воскликнула: — Эдрик! Мне нужно поговорить с тобой наедине. Удели мне минуту. — Прямо сейчас? — Да! Прямо сейчас. Наталья с улыбкой произнесла: — Понимаю. Это вам двоим действительно нужно обсудить наедине. Мы пойдем приготовим ужин. Леди Тиа, идемте? — Хорошо. Муженек, до встречи. Когда Наталья и Тиа вышли, в комнате остались только Камилла и Эдрик. Камилла больше не сдерживалась и выпалила: — Раз уж все так обернулось... я тоже должна это сказать. — Сказать что? — Ты мне тоже нравишься, Эдрик. Даже сильнее, чем моему Учителю. — Что?! Она вспомнила все моменты от Юга до Севера, когда они вместе с Эдриком балансировали на грани жизни и смерти, и как он спасал ее. Без Эдрика политические враги давно бы уничтожили ее, или же она сгинула бы в одиночестве. — ...Я теперь даже думать не могу о других мужчинах. Если это будешь не ты, мое сердце просто остановится! От такого ошеломляющего признания Камиллы Эдрик окончательно растерялся. «Погодите, почему все происходит так внезапно?!» Для Эдрика, еще не оправившегося от вчерашней «войны», признание Камиллы прозвучало подобно взрыву ядерной бомбы. — Л-леди Камилла, давайте успокоимся и хорошенько подумаем. Возможно, вы просто поддались общей атмосфере из-за поведения вашего Учителя? — Мой разум чист как никогда! Лицо Камиллы залил густой румянец. «Черт, теперь мне точно пришел конец...» Эдрик понял, что дело дрянь. Камилла подошла к Эдрику и села рядом. На ее глазах выступили слезы. — Эдрик... я тебе не нравлюсь? — Нет! Ну что вы! Такая красавица, как леди Камилла... — Тогда почему ты отказываешься? — Ну... «Да потому что ты родилась принцессой!» «Принцесса, связь с которой сулит мне кучу неведомых проблем!» Мне безумно хотелось высказать это вслух, но, не имея возможности говорить столь прямо, я уклонился от ответа: — Я ведь... как видите, практически бабник, верно? Ха-ха... Вы можете пожалеть об этом. — Если ты не станешь заводить еще больше женщин, все в порядке. Да даже если и станешь... главное, чтобы ты оставался со мной. Камилла понуро опустила голову и пробормотала: — Неужели я... менее привлекательна, чем леди Наталья или мой Учитель? Услышав это, я ответил чисто на автомате: — Конечно нет. Леди Камилла, вы прекрасны, словно самое яркое солнце в Империи. — Тогда... пожалуйста, веди себя как мужчина, а не просто как помощник моего брата. Камилла закрыла глаза и потянулась лицом ко мне. Ее розовые губы блестели, точь-в-точь как ее розовые волосы. «Значит, это правда, что у мужчины встанет до тех пор, пока у него есть силы поднять ложку...» «Ай, плевать. Завтрашний я как-нибудь с этим разберется!» Я поддался инстинктам и накрыл своими губами мягкие губы Камиллы. Тем утром, когда к нам присоединилась Камилла, наша домашняя постель превратилась в поле боя куда более жаркое, чем когда-либо прежде. Окруженный тремя женщинами — Натальей, Тиа и теперь еще Камиллой, — я уснул, чувствуя себя высохшей щепкой, из которой выжали все соки. * * * Спустя несколько дней меня, вконец изнуренного, вызвал к себе Наследный принц Леопольд. Стоило мне войти в его кабинет, как Наследный принц посмотрел на меня с весьма своеобразным выражением лица. — Эдрик, ты... приятно провел время с Камиллой? У меня екнуло сердце. Этот момент настал. Я опустился на колени и склонил голову. — Все это из-за моего недостойного поведения. Прошу, казните меня, Ваше Высочество. — Да ладно тебе, подними голову. Кто вообще говорил о казни? Наследный принц вздохнул и положил руку мне на плечо. В его взгляде читалось сочувствие. — Я знаю характер Камиллы лучше, чем кто-либо. Если уж она что-то вбила себе в голову, эту упрямицу не остановит даже Его Величество Император. Очевидно, что ты ее не соблазнял — она сама на тебя набросилась. — ...Мне нет оправдания. Мы с Наследным принцем не спеша прогуливались по саду, беседуя. Он посмотрел на меня с чем-то похожим на жалость. — У меня лишь одна просьба. Пожалуйста, сделай Камиллу счастливой. — ... — С тех пор как умерла наша мать, Камилла всегда была одинока во дворце. Но в последнее время, когда она говорит о тебе, она буквально светится. Сомневаюсь, что когда-либо видел ее такой счастливой. Вот почему я тебе доверяю. Искренние слова Наследного принца тронули меня до глубины души. Раз уж все зашло так далеко, отступать было поздно. Иначе... я, скорее всего, превратился бы из Эдрика в Эд/рика. — Я сделаю все возможное... чтобы Ее Императорское Высочество была счастлива. — Отлично, я рассчитываю на тебя. Слова, сорвавшиеся с моих уст, прозвучали практически как предложение руки и сердца. Я осознал свою ошибку лишь после того, как произнес их, но было уже поздно. Наследный принц удовлетворенно улыбнулся и с силой хлопнул меня по спине. — Прекрасно! Вверяю тебе свою сестру, зять! Зять... Внезапно превратившись в императорского зятя, я схватился за раскалывающуюся голову. Моя жизнь должна была стать безбедной службой на должности обычного помощника, но не успел я опомниться, как превратился в героя Империи, зятя Великого герцога Севера и императорского зятя. Как, черт возьми, мне теперь расхлебывать последствия всего этого... ---------- Тетрадь смерти принцессы Императорский зять, герой Империи и зять Великого герцога Севера. Чем больше копилось моих блестящих титулов, тем стремительнее, в прямой пропорции, сокращались часы сна. Но настоящая буря еще даже не началась. Камилла пришла в мой недавно обустроенный кабинет с огромной стопкой документов. Проведя со мной ночь, Камилла пробудилась в совершенно новом качестве — не просто как возлюбленная, а как грозная союзница. Она водрузила горы бумаг на стол в моем рабочем кабинете и сделала заявление. — Что все это значит, леди Камилла? — Эдрик, это досье на твоих политических врагов. — Политических врагов? — Да. Когда мой брат станет Императором, тебе придется помогать ему на посту Премьер-министра. Это список людей, с которыми нужно разобраться заранее. От зловещей фразы «люди, с которыми нужно разобраться» у меня по спине пробежал холодок. Это что, расстрельный список? Или Тетрадь смерти? Для такого человека, как я, мечтающего жить мирно и дружно, список Камиллы выглядел пугающе. — Нам действительно нужно избавляться от них всех? — Эдрик... ты слишком добр, это тебе вредит. Камилла была решительна как никогда. Она отложила перо и посмотрела мне прямо в глаза. — Когда мой брат взойдет на престол, ты должен занять самый влиятельный пост, чтобы поддерживать его. Только тогда мой брат сможет обладать реальной властью и поддерживать мир в Империи. Похоже, мысли Камиллы уходили далеко за пределы простого восхождения Наследного принца на трон. Не слишком ли далеко она заглядывает? — И еще... я говорю тебе это только сейчас, но нападки на тебя уже начались. — Нападки начались? — Да. Нападки начались? Что она имела в виду? Я попытался вспомнить, подвергался ли я каким-то нападениям. Хм... если не считать сражений с северными варварами, ничего такого не припоминается... Ах да, по ночам на меня нападали регулярно. Я всерьез думал, что испущу дух. — Эдрик... ты ведь сейчас не думаешь о чем-то неприличном? — Н-нет, леди Камилла. Камилла вздохнула. Выражением лица она сейчас напоминала строгую жену, которая отчитывает мужа. — То, что Премьер-министр Барок поручил тебе территорию дворфов, не было услугой. Это был заговор с целью похоронить тебя как политика. Секретный отчет, который протянула мне Камилла, так и пестрел доказательствами: Премьер-министр пытался столкнуть меня в яму провала, воспользовавшись неразрешимыми структурными проблемами территории дворфов. Пока я читал отчет, мои брови хмурились все сильнее. — Премьер-министр... какое разочарование. А я-то думал, он рекомендовал меня из заботы об Империи. В оригинальном сюжете Премьер-министр был персонажем, который быстро погиб и выбыл из игры. Из-за этого я толком не знал, что он за человек, да и, честно говоря, меня это не волновало. Во время инцидентов с территорией дворфов и северными варварами я просто верил, что он выдвинул мою кандидатуру, потому что я единственный, кто способен подойти к делу разумно. О большем я и не задумывался. Но узнать, что все это было планом по моему устранению... Я почувствовал, как во мне пробуждается змей. — Эдрик, иногда ты бываешь слишком наивным. Премьер-министр надеялся, что дворфы отрубят тебе голову или что тебя привлекут к ответственности за провал подавления восстания. Если мы оставим Премьер-министра на его посту, он в любой момент нанесет тебе удар в спину. В голосе Камиллы сквозила леденящая душу жажда крови. И в какой-то степени я был с ней согласен. Опыт прошлой жизни научил меня: «возмездие» должно быть столь же неотвратимым, как и «благодарность». Только тогда враги станут бояться меня настолько, что побоятся даже пальцем тронуть. — Что ж, отлично. Раз уж они первыми оскалили клыки, мне незачем соблюдать приличия. Леди Камилла, у меня есть превосходный план. — План? Какой еще? На моих губах заиграла горькая усмешка. Настал час применить опыт прошлой жизни, в которой я зачитывался политическими триллерами. В ту же ночь в поместье Премьер-министра Барока шпион соткался из темноты и опустился на колено перед хозяином. — Что случилось? Премьер-министр Барок руководил тайной теневой организацией, собиравшей для него сведения под покровом ночи. Эта организация, состоящая из бывших Теневых воинов, незамедлительно докладывала Премьер-министру о любых ценных сведениях. — Господин Барок, мы наконец-то раздобыли эти сведения. — Те самые сведения... Неужели... — Да. Мы выследили Эдрика Ноэля и наконец обнаружили его исследовательский центр. — О-о! После истребления варваров с помощью нового оружия — ружей — Эдрик был назначен главой исследовательского центра новейшего вооружения. Эта информация строго охранялась и предназначалась лишь для императорской семьи, а чиновникам уровня Премьер-министра ее раскрывали только после тщательной проверки. До смерти напуганный тем, что постоянно отстает в получении сведений о новом оружии, Барок приказал установить слежку за секретной лабораторией Эдрика, и это наконец принесло плоды. — И где же она? — В одном из заброшенных домов в двенадцатом районе на окраине столицы. — Двенадцатый район? Он построил лабораторию так близко? — Да. Похоже, он решил, что близость к центру поможет избежать подозрений. — Хм... Монокль Премьер-министра блеснул в лунном свете. Ведь даже он сам предполагал, что лаборатория Эдрика находится в каком-нибудь лесу или пещере вдали от столицы. Но раз она оказалась под самым носом, Премьер-министр лишний раз убедился, что Эдрика ни в коем случае нельзя недооценивать. — Так вы узнали, что это за оружие? — Пока нет... но, судя по разговорам исследователей, оно будет в несколько раз мощнее нынешних ружей. — В несколько раз мощнее ружей?! Оружие, именуемое ружьем, уже увеличило военную мощь Империи в несколько раз. Но оружие, превосходящее его, — от этой мысли у Премьер-министра по спине пробежали мурашки. — Если это оружие применят в войне против Королевства Карлос, его влияние взлетит до небес. — Да. Похоже на то. Премьер-министр боялся. Если Эдрик создаст столь грозное оружие, его политическое влияние укрепится еще сильнее. Сам он слабел, пока этот выскочка набирал силу. Эта тревога подтолкнула Премьер-министра к безрассудному приказу. — Выкрадите информацию любыми средствами. Чертежи, прототипы — неважно. Действуйте скрытно, чтобы он ничего не заподозрил. — Да... вас понял. Несколько дней спустя элитные шпионы Премьер-министра беззвучно, словно тени, проникли в исследовательский центр огнестрельного оружия. Им удалось обойти железную систему безопасности и вскрыть секретное хранилище. Но стоило им с победными улыбками взять пергамент из хранилища, как со всех сторон вспыхнул магический свет. — Добро пожаловать. Мы как раз ждали гостей. Стрелковый отряд и рыцари Джериэла, которых Эдрик разместил здесь заранее, окружили их плотным кольцом. Пойманные шпионы побледнели от ужаса. Но это было лишь началом. В то же самое время Эдрик устроил облаву на убежище барона — связного, через которого Премьер-министр тайно общался с вражеским государством, Королевством Карлос. У барона нашли секретное письмо с личной подписью Премьер-министра. Связь с Королевством Карлос была для Премьер-министра способом извлечения выгоды через торговлю. Однако в мире аристократической политики, где можно было лишиться головы по одному лишь подозрению, даже без прямых улик, это было неопровержимым доказательством вины. Одновременная поимка шпионов в секретной лаборатории и связного, общавшегося с соседним государством, гарантировала Премьер-министру политическую смерть. На следующее утро в зале имперского совета воцарился настоящий хаос. Доклад, подготовленный Министерством юстиции, лег на стол Императора. В нем говорилось о высокой вероятности того, что шпионы Премьер-министра передали секреты огнестрельного оружия Королевству Карлос. Эдрик решил нанести сокрушительный удар. — Ваше Величество, произошло прискорбное событие. Шпионы Премьер-министра Барока были пойманы с поличным при попытке передать чертежи нового огнестрельного оружия — имперскую тайну первой категории — Королевству Карлос. — Ч-что за вздор! Эдрик Ноэль, как ты смеешь клеветать на меня! Премьер-министр Барок вскочил со своего места и закричал. Но Эдрик продолжил, холодно глядя на него. — Рыцари лично видели, как шпионы Вашего Превосходительства взломали хранилище третьей лаборатории. А вот секретное письмо, которое Ваше Превосходительство отправили барону из Королевства Карлос. И в такой ситуации вы еще пытаетесь оправдываться? — Я!.. Мои дела с Королевством Карлос были лишь обычной торговлей... — Если вы хотели торговать, для этого существуют официальные каналы. Зачем же вы использовали шпионов? — Это... это... Все и без слов всё понимали. Он проворачивал подобные дела, чтобы извлечь максимальную выгоду из ценных бумаг, заранее получая государственные секреты. Многие чиновники наживались на подобной информации, но лишь единицы из высшей знати содержали и шпионов, и собственных связных за границей. И этот великий дворянин устроил заговор, способный нанести непоправимый ущерб безопасности всей Империи. Премьер-министр побледнел как полотно. Лицо Императора Теодора потемнело, напоминая море перед бурей. — Барок Мёзель... Я доверял тебе, но твоя жадность толкнула тебя на предательство безопасности Империи! — Ваше Величество! Это недоразумение! Все это козни этого змея! — Молчать! Думаешь, я не вижу, о чем говорят улики перед моими глазами?! Стража, изъять у Премьер-министра печать и немедленно бросить его в темницу! Всю его семью взять под домашний арест и провести тщательное расследование! Гнев Императора сотряс зал совета. Когда рыцари схватили Премьер-министра под руки, чтобы увести, Эдрик прошел мимо и прошептал: — Премьер-министр, когда неосторожно шаришь по чужим карманам, можно лишиться рук. Премьер-министр уставился на Эдрика взглядом, полным такой ярости, словно из его глаз вот-вот хлынут кровавые слезы, но ветер уже переменился. Гигант, некогда правивший Империей, рухнул так нелепо и просто. Наблюдая за этой сценой, Камилла удовлетворенно улыбнулась и подмигнула Эдрику. Одно имя исчезло из расстрельного списка Камиллы — вернее, из ее Тетради смерти. ---------- Операция: Поставка святой воды Солара После того как премьер-министра Барока упекли в подземную темницу, властная структура Империи содрогнулась, словно от мощного землетрясения. Освободившееся кресло премьер-министра занял граф Уильям — человек с мягкими манерами. Едва завершилась церемония вступления в должность, он тайно вызвал Эдрика в свой кабинет. — Господин Эдрик, давайте проясним все с самого начала. Я не из тех, кем движет жажда власти. Мое единственное желание — достойно отработать на этом посту и спокойно уйти на покой. У меня нет ни малейшего намерений враждовать с вами. Уильям с добродушной улыбкой поставил чашку чая на стол. Я мысленно возликовал: «Ого, премьер-министром стал разумный человек? Слава богу». Спокойно уйти на покой и наслаждаться беззаботной жизнью — об этом мечтал каждый чиновник. Поняв, что наши мечты совпадают, я улыбнулся и ответил: — Я искренне приветствую это, премьер-министр Уильям. Мир превыше всего. Я буду преданно помогать вам во всем до самого дня вашей отставки. Эдрик действительно собирался помогать Уильяму со всей искренностью. От этих слов у Уильяма по спине пробежал холодок. «Как и ожидал, жуткий тип. Он хочет сказать, что не спустит с меня глаз ни на секунду до самой моей отставки? Один неверный шаг — и я закончу как Барок». Ведь перед ним стоял тот самый Эдрик, который сверг собственного отца, придворного графа Альберта, и упек премьер-министра Барока за решетку по обвинению в шпионаже. Все знали о слухах, будто Эдрик, пользовавшийся благосклонностью Наследного принца и Императора, состоял в гражданском браке с принцессой и даже получил благословение Папы, метил на место премьер-министра. Уильям решил, что ему нужно как можно скорее передать кресло премьер-министра Эдрику и уйти на покой. Тем временем Эдрик думал совершенно о другом. «Говорят, у премьер-министра безумный объем работы, так что мне нужно сделать так, чтобы господин Уильям продержался как можно дольше. А я буду наслаждаться легкой жизнью в роли помощника». Должность премьер-министра пользовалась дурной славой из-за колоссальной нагрузки. Эдрик категорически не желал этой должности и хотел просто спокойно работать помощником Наследного принца до самой пенсии. Ради этого ему было выгоднее, чтобы Уильям оставался на своем посту как можно дольше. Так что со стороны эти двое, чокающиеся чашками чая и погруженные в свои противоположные мечты, выглядели на редкость гармонично. Позже между Уильямом, пытающимся уйти на покой, и Эдриком, пытающимся этому помешать, развернется настоящая битва. * * * Но Эдрику, мечтавшему о столь мирных буднях, пришло тайное письмо из самого неожиданного источника. Отправителем оказалась Святая Азелия. [Господин Эдрик, кардинал Рауль говорит, что ему нужно срочно обсудить с вами кое-что лично. Не могли бы вы тайно прийти в церковь?] Не в силах отказать Азелии в ее искренней просьбе, Эдрик сообщил Наследному принцу о неотложных делах и отпросился со службы. «Эх, мне действительно нужно работать, но раз уж зовет сама церковь — да еще и Святая — у меня просто нет выбора». На удивление, Наследный принц без лишних расспросов отпустил Эдрика в церковь. Эдрик тихо направился в храм в сопровождении лишь небольшого эскорта. Азелия, встретившая его у входа в святилище, приветствовала его с выражением лица, больше подобающим девушке, ждущей возлюбленного, нежели величественной Святой. — Господин Эдрик! Я так скучала! Азелия, которую он не видел долгое время, стала еще прекраснее. Словно окончательно преобразившись в истинную Святую, она бросилась в мои объятия, развевая прекрасными белыми волосами. Я обнял ее и произнес: — Я тоже скучал по тебе, Азелия. Как ты поживала? — Да, все хорошо, я несла учение Господа людям. Азелия улыбнулась, слегка прищурив глаза. От ауры, скрывавшейся за этой улыбкой, Эдрик инстинктивно вздрогнул. — Я слышала от госпожи Натальи... что господин Эдрик за это время тоже весьма приятно провел досуг. — Э-э, ну, понимаешь... обстоятельства сложились довольно запутанные... Азелия улыбалась. Но ее глаза не улыбались. «Что это за леденящая душу улыбка? Нет, Азелия, ты же Святая, разве тебе можно делать такое лицо?» — Мне нужно будет выслушать все по порядку, во всех подробностях. Сегодня у нас полно времени. — Я... понял... Честно говоря, сияющее лицо Азелии пугало сильнее, чем варварская конница. Оставив позади это жуткое предупреждение о предстоящем допросе, я вошел в кабинет кардинала Рауля. Хотя позвала меня Азелия, дело ко мне было именно у кардинала Рауля. Лицо у него стало еще мрачнее, чем во время нашей последней встречи. Глядя на него, я почувствовал странное родство душ. Этот изнуренный вид явно объяснялся бесконечными ночными бдениями за работой. Поправив очки, под которыми залегли глубокие темные круги, он подошел ко мне. — Господин Эдрик, прошу прощения, что вызвал столь важную для Империи персону таким неподобающим образом. — Вовсе нет, кардинал Рауль. После инцидента на Святой земле я навел о кардинале Рауле подробные справки и понял, что он принципиальный человек. Пусть и холодный, но он преданно сражался с еретиками ради церкви. Раз уж такой человек так отчаянно искал встречи в обход официальных каналов, дело наверняка было серьезным. К тому же это давало мне отличный повод отвлечься от дел и немного передохнуть. — Если это пойдет на пользу Империи, я помогу всем, чем смогу. Что стряслось? — Дело в том... Кардинал Рауль снял очки. Его и без того измученное лицо помрачнело еще сильнее. — В последнее время по всей стране обострились столкновения с черными жрецами, поклоняющимися Королю Смерти. — Черными жрецами? — Да... Черные жрецы — организация последователей Короля Смерти, которая фигурировала и в оригинальном романе. Инцидент с северными варварами тоже был их рук делом. — В борьбе с ними мы используем все доступные средства. Но... прямо сейчас... у нас заканчивается [Святая вода Солара], необходимая для их очищения. — Святая вода Солара? — Да... именно так. Святая вода Солара — та самая святая вода, которую я создал, пытаясь нейтрализовать яд культистов Короля Смерти. Я-то думал, в ней нет ничего особенного, но, судя по всему, даже в церкви она считалась редчайшим сокровищем, доступным лишь избранным священникам. Если запасы подходят к концу, то сколько же бед успели натворить эти ублюдки из числа черных жрецов? Рауль склонил передо мной голову: — Прошу вас, господин Эдрик. Ради церкви, ради Империи, умоляю вас помочь нам в создании Святой воды Солара. Для меня это была всего лишь вода, полученная с помощью навыка, но для них, сражающихся с еретиками на передовой, она являлась жизненно важным оружием. Что ж, ради собственного будущего я вполне могу оказать такую услугу. — Если дело только в этом, я с радостью помогу. — Благодарю вас, господин Эдрик. От моих слов лицо Рауля мгновенно посветлело. Но тут же его взгляд стал предельно серьезным: — Тогда давайте немедленно отправимся в хранилище святой воды. — ...Что? Прямо сейчас? — Да, прямо сейчас. И вот так, под конвоем кардинала Рауля, я направился в хранилище Святой воды Солара. Там нас уже ждало множество служителей церкви. Несколько человек тут же обступили меня и принялись раздевать. — Господин Эдрик, прошу прощения за бесцеремонность. — П-погодите, что вы делаете?! — Одежда будет только мешать массовому производству святой воды. Раздев меня до обтягивающего трико, похожего на плавательный костюм, служители подвели меня к резервуару из священного мрамора. И велели залезть внутрь. — Это... — Это обычная святая вода. Если вы примените здесь свой навык, процесс пойдет гораздо быстрее. Похоже, у них имелся свой секрет производства. Я подчинился и начал создавать Святую воду Солара прямо в резервуаре. Мое тело засияло, и вода в резервуаре окрасилась в золотисто-голубые тона. — О-о-о! — Это же!.. — Это Святая вода Солара! Она действительно создается! К счастью, все прошло именно так, как я и рассчитывал. Несколько сотен литров воды в резервуаре мгновенно превратились в Святую воду Солара. Я поднялся на ноги. — Этого достаточно? — Да, вполне достаточно. «Надо же, как просто», — подумал я, выбираясь наружу. Но тут... — А теперь, пожалуйста, сделайте то же самое вон там. — ...Вон там? Я посмотрел в ту сторону, куда указывал кардинал Рауль. Там стояли... сотни точно таких же резервуаров. — Вы же не хотите сказать... что нужно заполнить их все? — Именно так. Пожалуйста, господин Эдрик. И это было только начало. Моя церковная [Операция: Поставка святой воды Солара] началась... * * * С того самого дня я превратился в ходячую фабрику по производству святой воды. Мне обеспечили королевский уход и кормили изысканными деликатесами. Восстановив силы, я снова шел в хранилище и раз за разом создавал Святую воду Солара, пока полностью не истощал запас маны. А глубокой ночью дверь моей спальни тихонько приоткрылась. — Господин Эдрик, вы спите? Это была Азелия. Она подошла к моей постели, слегка распустив свое святое облачение. — А-Азелия? Тебе негоже приходить в такое место посреди ночи, будучи Святой... — Я все знаю от госпожи Натальи. Вы занимались этим со всеми остальными. — Э-это... все было совсем не так... Азелия приближалась ко мне, словно змея, выслеживающая добычу. Из-за полного истощения маны я не мог оказать ей ни малейшего сопротивления. — Святой не пристало так себя вести, Азелия. — Все в порядке. Ведь господин Эдрик — признанный церковью Святой рыцарь, верно? Союз Святого рыцаря и Святой не может быть грехом. — Азелия... Она нежно погладила мое изнуренное тело и соблазнительно прошептала: — У вас совсем не осталось сил после создания святой воды. Ничего страшного, я обо всем позабочусь... Господин Эдрик, просто лежите спокойно. — ...?! От привычного невинного образа Азелии не осталось и следа, ее дыхание стало горячим и прерывистым. «Что происходит? Как даже эта чистая душа докатилась до такого?» Мне вдруг вспомнилось, что Наталья вела с ней активную переписку. В ту ночь мне оставалось лишь безвольно лежать в постели, отдавшись на волю ее страстного натиска. Я отлично питался, крепко спал и славно проводил время (?), так что жизнь в церкви казалась не такой уж плохой. Но почему-то... меня не покидало ощущение дежавю. Кажется, то произведение называлось «Идеальное разведение»? ---------- Письмо к трибуне Жизнь при Церкви была поистине своеобразной. Днем я вливал свою ману в сотни мраморных чаш, производя святую воду. Ночью же я принимал преданную «заботу» (?) Святой Азелии, которая упорно настаивала, что «со всем справится сама». Стоило мне почувствовать себя мусангом, производящим элитный кофе — ведь я получал лучшее VIP-обслуживание в Империи, пока из меня буквально выдаивали святую воду, — как из столицы пришло срочное письмо от Наследного принца. — ...Что? Это невозможно! Прочитав письмо, я вскочил с кровати, словно сжатая пружина. Азелия, лениво поправлявшая волосы рядом со мной, с любопытством спросила: — Господин Эдрик, что случилось? Только не говорите, что сюда едет леди Наталья? — Нет, все гораздо серьезнее... Новость о приезде Натальи, конечно, повергла бы меня в шок, но это известие было совершенно иного масштаба. В письме говорилось следующее: «Сестра Кейл... согласилась выйти замуж за лорда Леопольда...» — Что?! Кейл?! Мои слова повергли Азелию в крайнее изумление. Но разве Азелия не была для сестры Кейл практически семьей? — Азелия, ты не знала? О том, что сестра Кейл согласилась выйти замуж за лорда Леопольда? — Ну... в последнее время Кейл стала веселее и разговорчивее, но... она ничего не говорила о Его Императорском Высочестве. Так что я правда не знала... — Ах... Сестра Кейл умела держать язык за зубами гораздо лучше, чем казалось... нет, как раз именно так, как и казалось. Благодаря Благословению Святой Азелия могла распознавать ложь, но если даже она ничего не ведала, значит, Кейл попросту вообще об этом не упоминала. Впрочем, будущей Императрице Империи как раз и требовался столь несгибаемый характер. В любом случае я знатно удивился. Я знал, что после инцидента на Святой земле они переписывались и сближались, но такая скорость казалась просто световой. Консервативные дворяне во дворце могли бы выступить против Императрицы из бывших монахинь, но... что ж... учитывая недавние ледяные ветры перемен, они, скорее всего, предпочтут помалкивать. Я продолжил читать письмо, и от последней строчки у меня пошла кругом голова. [...Поэтому ты и Святая лично сопроводите Кейл во дворец. Я полагаюсь только на тебя, зять.] Черт побери... в одно мгновение я превратился в главного сопровождающего будущей Императрицы. И это была непростая задача. Если в пути с головы сестры Кейл упадет хоть один волос, я вмиг превращусь из героя Империи в государственного изменника и лишусь головы. Моя роскошная жизнь при Церкви внезапно оборвалась, и я принялся спешно строить планы, как в целости и сохранности доставить сестру Кейл — нет, Императрицу Кейл — в столицу. * * * В это же время в темной подземной пещере на окраине Империи, в мерцании фиолетового пламени, собрались люди, облаченные в черные мантии. Это были Черные жрецы, поклонявшиеся Королю Смерти. В самом центре круга заговорил похожий на мумию старик, чьи покрытые инеем глаза тускло светились во тьме: — Восстание на юге, нападение на Святую землю, северные Кровавые кони... все наши замыслы рухнули из-за одного-единственного человека. Его голос так и сочился затаенной обидой. Каждое его слово дышало лютой ненавистью к Эдрику Ноэлю. — Эдрик Ноэль... должно быть, он посланник белого бога. — Но... мы ведь точно убили посланника белого бога. — Тогда... как такое возможно? Подобно тому, как существовали благословленные Единым Богом Соларом, творившие в мире чудеса, были и те, кто заключил контракт с Королем Смерти, дабы сеять порочные желания по всей земле. С самого сотворения мира эта битва не прекращалась ни на миг, продолжаясь и по сей день. Пять лет назад они получили оракул. Воплощение белого бога родится среди северных варваров. Его необходимо убить. Они исполнили волю оракула и преуспели, замаскировав убийство под несчастный случай. Однако именно с того момента человек по имени Эдрик начал постоянно вставать у них на пути. Он образумил Наследного принца, укрепил Империю, сорвал их планы и предотвратил гибель государства. И пусть нового оракула они не получали, вывод напрашивался сам собой: он и есть новое воплощение белого бога. — Эдрик Ноэль... пока он жив, пришествие Короля Смерти невозможно. — Мы должны... убить его. — Только тогда... откроется путь для пришествия Короля Смерти. Воплощению белого бога самой судьбой было предначертано мешать пришествию Короля Смерти. И Эдрик действительно без устали мешал им. — Именно. Пока он жив, пришествие Короля Смерти неосуществимо. Само его существование — это замысел и яд белого бога. Пока они совещались, подал голос один из Черных жрецов, сидевший в углу. Судя по всему, он был самым молодым среди них. — По данным разведки, вскоре он отправится в столицу вместе с сестрой Кейл. — Прекрасная возможность. Мы принесем и героя Империи, и будущую Императрицу в жертву Королю Смерти. В этот раз осечки не будет. Мы мобилизуем все наши силы... и принесем смерть Эдрику. Черные жрецы кровожадно оскалились и растворились во тьме. Началась подготовка к последнему штурму, целью которого была голова Эдрика. День отъезда из Церкви в столицу неумолимо приближался. Однако чем ближе он был, тем сильнее меня пробирал необъяснимый озноб. Даже в оригинальном сюжете во время путешествий важных персон вечно случались какие-нибудь происшествия. Изнывая от тревоги, я подготовил все, что только мог. Первым делом я вызвал своего слугу и приказал ему: — Немедленно отправляйся в мою секретную лабораторию... и принеси все прототипы нового оружия, которые закончил Барин. — Что?! Но, господин Эдрик... разве новое оружие еще не проходит испытания? Новое оружие, которое я разрабатывал вслед за огнестрельным, действительно все еще тестировалось. Тем не менее огневые испытания уже завершились, и его вполне можно было использовать. Поскольку на кону стояли жизнь будущей Императрицы и мое собственное спокойствие, я настоял на своем: — Возможно, но... могут возникнуть моменты, когда это оружие окажется жизненно необходимым. Я беру ответственность на себя, так что неси. — Да! Вас понял! Но моя тревога на этом не утихла. Через другие каналы связи я призвал их. Меч Империи и сильнейшую военную силу, защищающую императорскую семью, — рыцарей Джериэла. — Сколько лет, сколько зим, господин Эдрик! — Давненько не виделись, Ризель. Ризель, чей отряд стоял ближе всех, по моей просьбе тут же примчалась вместе со своими рыцарями. Подумать только... она прибежала по первому зову, несмотря на долгую разлуку. От этого у меня едва слезы на глаза не навернулись. — Действительно, прошла целая вечность. Я уж думала, вы забыли обо мне... — Да как... как я мог забыть тебя, Ризель? Мы ведь боевые товарищи, вместе рисковавшие жизнями. — Ха-ха-ха, я верила в вас, господин Эдрик. От слов Ризель у меня в груди закололо от чувства вины. Если честно, я и правда о ней позабыл. Но даже в присутствии рыцарей Джериэла беспокойство не уходило. Я разыскал кардинала Рауля и без зазрения совести обратился к нему с просьбой. — Сэр Эдрик, что привело вас сюда? — Кардинал Рауль, могу ли я взять один контейнер самой концентрированной Святой воды Солара, которую я создал? У меня нехорошее предчувствие касательно сопровождения. Хоть я и создал Святую воду Солара, хранить ее можно было только в особых церковных сосудах. Поэтому для ее вывоза требовалось разрешение кардинала Рауля. Кардинал Рауль охотно согласился: — Сэр Эдрик стольким пожертвовал ради нас — разумеется, берите. Более того, я выделю вам целую повозку для распыления святой воды. — Даже повозку-распылитель... Благодарю вас. Вслед за полной поддержкой кардинала Рауля появилась и Азелия с собранными вещами. — Я еду с вами, господин Эдрик. — А... Азелия? С чего вдруг такая спешка? — Я хочу лично встретиться с леди Натальей и другими вашими «женами», чтобы поприветствовать их как подобает. Вы ведь не против, господин Эдрик? В глазах Азелии читалась твердая решимость разрыдаться, если я отвечу отказом. Обливаясь холодным потом от столь пугающей привязанности Азелии, я кивнул. Наконец настал день отъезда. У главных ворот Церкви развернулось величественное зрелище. Под моим прямым командованием выстроились рыцари Джериэла в серебряных доспехах. За спинами у них висели новейшие винтовки дворфов. Священный экипаж вез Святую Азелию. Повозки снабжения ломились от золотой Святой воды Солара. И даже карета, скрывавшая мое секретное оружие, — зрелище вышло поистине грандиозным. — Кажется, людей слишком много. Это даже как-то неловко, господин Эдрик. — Для будущей Императрицы это самый минимум. Пожалуйста, не беспокойтесь, леди Кейл. Я ободряюще улыбнулся сестре Кейл — нет, будущей Императрице, — сидевшей в карете с напряженным лицом. Поговорив с леди Кейл, я вышел из кареты и вскочил в седло. Рыцари Джериэла дружно привели огнестрельное оружие в готовность. Вооружившись до зубов огневой мощью и святой водой для защиты от скверны, я наконец почувствовал себя более-менее спокойно. — Выдвигаемся! Наш путь лежит в столицу! Так эта необычная процессия, несущая в себе будущее Империи, покинула стены Церкви. А следом за ними, медленно приближаясь, потянулись черные тени. ---------- Нападение черных жрецов Путешествие в столицу, казалось, проходило гладко. Сопровождение было надежным, а подготовка — тщательной. Единственная проблема заключалась в том, что, поскольку о браке сестры Кейл с Наследным принцем еще не объявили официально, людей мобилизовали под предлогом сопровождения Святой и меня. Из-за этого на нас косились, считая такую охрану чрезмерной. Однако никто не говорил об этом напрямую, поэтому мы продолжали путь к столице, стойко перенося слегка неловкие взгляды. И вот мы прибыли в Синий лес в регионе Агал — единственное место на всем пути, где нам предстояло заночевать под открытым небом. Лесной воздух казался тяжелым. Наблюдая, как солнце прячет свой хвост за горизонтом, я обратился к отряду: — Всем приготовиться к привалу. Сегодня ночуем здесь. Почти весь наш маршрут был рассчитан так, чтобы останавливаться на отдых в деревнях или городах. Однако здешние дороги не оставляли выбора — тут нам в любом случае пришлось бы разбивать лагерь прямо в лесу. Мы начали обустраивать лагерь, устанавливая привезенные с собой палатки. — Ризель, сегодня нужно усилить охрану еще больше, чем обычно. — Да! Вас понял, господин Эдрик! Даже муравей незамеченным не проползет! Ночевка в лесу делала нас уязвимыми для нападения извне. Поскольку мы сопровождали важных персон, я особо настаивал на бдительности. Хотя Ризель ответил уверенно, я ловил себя на том, что нервно поглаживаю рукоять пистолета на поясе. Что-то подсказывало мне: ночь предстоит долгая. В этот момент в самой большой палатке в центре лагеря друг напротив друга сидели две женщины, несущие на своих плечах будущее Империи, — Кейл и Азелия. При свете единственной свечи они впервые за долгое время заговорили не как монахиня и Святая, а как обычные сестры. — Кейл, ну это уже слишком. Ты мне ни слова не сказала, пока у вас с Его Императорским Высочеством все так далеко не зашло. Азелия надула губы, и на обычно строгом лице Кейл выступил легкий румянец. — Прости, Азелия. Положение Его Высочества было слишком щекотливым, да и мне самой требовалась уверенность. Я не скрывала это от тебя намеренно. Услышав слова Кейл, Азелия улыбнулась, показывая, что это лишь шутка. — Хе-хе, я знаю. Мне просто любопытно, вот и все. — Азелия, ты... — А что? Раньше мы всегда так разговаривали. Игривый тон Азелии застал Кейл врасплох. И правда — до того народного восстания Кейл и Азелия общались именно так, словно родные сестры. Когда Азелия стала Святой, между ними выросла невидимая стена, но шло время, Кейл освободилась от оков монашеского сана, и теперь они наконец смогли вернуться к прежним отношениям. Азелия улыбнулась, как простая деревенская девчонка, какой была когда-то, и спросила Кейл: — Что именно тебе так сильно понравилось в Его Императорском Высочестве? — Ну... — вопрос Азелии заставил Кейл на мгновение задуматься. Вскоре ее лицо озарилось теплой улыбкой. — Мне понравилось, что он принял меня целиком. — Целиком? — Да... Он признал мою жизнь, мой выбор идти по пути веры и самопожертвования. Хоть он и был Наследным принцем, он не кичился властью, относился к ней как к женщине и при этом уважал выбранный ею жизненный путь. Именно за это Кейл и полюбила Наследного принца. — Понимаю... Его Императорское Высочество действительно замечательный человек. — Так и есть. А что насчет тебя, Азелия? — Меня? — У тебя ведь тоже должна быть причина, почему ты выбрала господина Эдрика. От этих слов Кейл глаза Азелии округлились. Смущаясь и одновременно гордясь, она призналась: — Хе-хе, думаю, у меня похожая история, Кейл. — Похожая на мою? — Да, господин Эдрик тоже видит во мне не Святую Азелию, а просто Азелию. И мне это в нем безумно нравится. — Вот как. Похоже, у господина Эдрика и Его Императорского Высочества есть кое-что общее. — Мне тоже так кажется. Женщины увлеченно беседовали, хвастаясь своими возлюбленными и наслаждаясь мимолетным покоем. По ходу разговора Азелия, словно приняв какое-то решение, поднялась со своего места и нежно поцеловала Кейл в лоб. Воздух вокруг тихо загудел от хлынувшей магии. — Азелия... Это же... — Как Святая... я преподношу тебе этот дар. Пусть Покровительство белого бога хранит твой дальнейший путь. Покровительство белого бога — это благословение, величайшее из тех, что могла даровать Святая Азелия, активировалось в момент смертельной опасности и защищало своего обладателя. Несмотря на всю ценность этого благословения, его нельзя было раздавать направо и налево. После использования требовалось несколько лет, чтобы ее божественная сила восстановилась. Лишь недавно силы Азелии полностью вернулись после того, как она наделила этим даром Эдрика. И теперь Азелия преподнесла это благословение в дар своей подруге. — Спасибо, Азелия. — И тебе спасибо за все, что было до сих пор, сестра Кейл. Так Азелия попрощалась с сестрой Кейл. При следующей встрече Кейл уже станет императорской супругой, а сама она — женой Эдрика. Даровав благословение на будущее и благодарность за прошлое, Азелия вознесла благодарственную молитву белому богу, который направлял ее. * * * Пока в женской палатке царило тепло, лесная тьма снаружи уродливо искажалась. Запах гнилого мяса ударил в нос рыцарю Джериэла, стоявшему на страже внешнего периметра. — Стой! Кто идет? Назовите себя! Из темноты, шаркая, начали приближаться фигуры в черных балахонах. Вопреки предупреждению Ризеля, они молча сокращали дистанцию. — Вас предупреждали! Огонь! С грохотом и треском ружейные стволы рыцарей извергли пламя, и пули с точностью пробили грудь и головы черных жрецов. Но самое жуткое началось потом. Вместо крови из пробитых тел хлынула черная, похожая на деготь жижа, а упавшие вновь поднялись на ноги с отвратительным хрустом суставов. — Хе-хе-хе... Псы белого бога, примите свою смерть. Их балахоны разорвались, когда наружу начала прорастать массивная змеиная чешуя. Это были те самые ужасные змеиные чудовища, что нападали на принцессу. Встревоженный выстрелами, я бросился туда и при виде этой картины закричал: — Нападают культисты Короля Смерти! Несите святую воду! — Да! По моей команде рыцари открыли огонь, чтобы выиграть время. Вскоре принесли святую воду. — Окропите их святой водой! — Есть! С шипением разбрызганная святая вода Солара попала на змеиных чудовищ, и те забились в агонии, словно от ожогов. Отлично. Так мы сможем их отбить. Но в этот момент... Раздалось зловещее шипение: — Смерть последователям белого бога... — Боже... помилуй... Змеиные чудовища начали выползать изо всех уголков леса. Приближались десятки, нет, сотни змеиных тварей, и даже рыцарей Джериэла не хватало, чтобы справиться с таким полчищем. — Их... их слишком много! — Откуда вообще взялось столько чудовищ?! Змеиных тварей становилось все больше. Тем временем у рыцарей Джериэла закончились патроны, да и запасы святой воды подходили к концу. Понимая, что при таком раскладе нас просто уничтожат, я вспомнил об одном средстве. — Ризель! Продержитесь три минуты! Всего три минуты! — Да! Вас понял! Я изо всех сил помчался к повозке, где хранилось наше секретное оружие. Когда патроны иссякли, Ризель и рыцари обнажили мечи и вступили в отчаянную схватку, сдерживая натиск змеиных пастей. — Держать строй! Нам нужно лишь продержаться до возвращения господина Эдрика! — Да! Спустя три минуты, показавшиеся вечностью, из лесной тьмы с грохотом вылетела повозка. — Все назад! Освободите дорогу! По моему крику рыцари расступились в стороны. Дверца повозки распахнулась, явив миру новое оружие. Внутри была установлена массивная металлическая конструкция с шестью связанными воедино черными стволами. Величайшее чудо техники Империи, которое мы с Барином создали за ночь, — «Шестиствольный пулемет Гатлинга работы дворфов». — А теперь время святого суда, ублюдки чешуйчатые! Бесчисленные змеиные твари уже подобрались вплотную. Я лихорадочно завертел рукоять, стволы начали вращаться, изрыгая пламя. Твари истошно закричали и завизжали, когда пулемет затрещал, выпуская четыре тысячи двести выстрелов в минуту. Свинцовый шторм, венец человеческой инженерной мысли, буквально перемалывал лес. У змеиных чудовищ не оставалось времени на регенерацию. Каждая тварь, попавшая под обстрел, разлеталась на куски мяса, а стволы деревьев безжалостно срезало шквальным огнем. — Ч-что это такое?! Наблюдавшие из укрытия черные жрецы в ужасе закричали. Бессмертные тела, которыми они так гордились, превратились в груды низкосортного фарша перед лицом огневой мощи, обрушивающей десятки патронов в секунду. Охваченные паникой черные жрецы с воплями бросились бежать вглубь леса. — Б-бежим! Белый... белый бог ниспослал на нас кару! От раскаленных стволов пулемета валил густой дым. Тяжело дыша, я смотрел вслед убегающим теням. — Фух... Выжили. У моих ног, словно болото, расплывалось месиво из останков змеиных тварей. Я переводил взгляд то на изуродованный лес, то на вновь затихший лагерь, и тяжело вздыхал, раздумывая, как преподнести этот отчет Его Императорскому Высочеству. ---------- Падение культистов Натиск Черных жрецов рассыпался в прах перед «свинцовым крещением» Эдрика. Остатки змеиных монстров, заполонивших лес, со зловонием плавились от смешения со Святой водой Солара, а выжившие жрецы в паническом ужасе скрылись в темноте. Через несколько дней процессия с большим трудом наконец добралась до Императорского дворца в столице, где их встретил Наследный принц Леопольд, чья тревога была видна невооруженным глазом. Он выбежал навстречу еще до того, как карета полностью остановилась, и схватил Кейл за руки. — Кейл! Ты в порядке?! — Ваше... Ваше Императорское Высочество. Леопольд не обращал внимания на взгляды окружающих, устремившись к Кейл. Он крепко обнял ее и воскликнул. — Я... я в порядке, Ваше Императорское Высочество. — Ах... слава богу... Какое облегчение, что ты в безопасности. В тот миг, когда Наследный принц Леопольд услышал о нападении на Кейл, в его памяти всплыли давние воспоминания. Ужасные воспоминания о смерти матери... Его охватил страх, что трагедия может повториться с кем-то еще, кто ему дорог. Кейл со своей обычной безмятежной улыбкой сжала дрожащие руки принца, охваченного этим страхом. Через это прикосновение она тоже почувствовала его ужас. Кейл держала его дрожащие руки, успокаивая принца. «Я в порядке. Я здесь». Хоть она и не произнесла этих слов вслух, ее взгляд выражал все без слов. — Простите, что заставила вас волноваться, Ваше Высочество. — Это я должен просить прощения за то, что подверг тебя опасности. — Вам не за что извиняться, Ваше Высочество. Вы отправили сэра Эдрика ради меня. Благодаря его тщательной подготовке я смогла вернуться целой и невредимой. — Эдрика? Принц с облегчением вздохнул и посмотрел на Эдрика, который шел следом. В его глазах читались искренняя благодарность и уважение. — Эдрик, спасибо тебе огромное. Ты не просто герой Империи, но и по-настоящему верный подданный, защитивший дорогого мне человека. Даже не знаю, как отплатить тебе за этот долг. В последнее время принц чувствовал все большую благодарность к Эдрику. Он сам лучше всех знал, скольким Эдрик пожертвовал ради него, императорской семьи и всей Империи. И... ну... возможно, с его стороны это звучало немного странно, но Эдрик даже взял на себя ответственность за его младшую сестру, чьи шансы найти достойную партию были весьма сомнительными. Любой, у кого есть младшая сестра, подумал бы так же. «Боже... ну и кто заберет у меня это ходячее недоразумение...» Принц думал именно так, и Эдрик — единственный человек, которому он по-настоящему доверял, — взял эту роль на себя. В ответ на благодарность принца Эдрик привычно улыбнулся. — Ты слишком добр, Леопольд. Как твой подданный, я лишь исполнил свой долг. Услышав этот безупречный ответ, принц рассмеялся и похлопал его по плечу. Но смех быстро утих. Взгляд принца похолодел. Черные жрецы, культисты Короля Смерти, оскалившие клыки на его близкого друга и возлюбленную... Они оказались не просто легендой, а реальной угрозой для Империи. В тот день принц четко осознал, кто его враг. Нападение Черных жрецов вызвало серьезный резонанс и внутри Церкви. Разумеется, покушение на особу императорской крови само по себе было веским поводом, но главным предметом обсуждения стал метод, которым Эдрик одолел Черных жрецов. Кардинал Рауль, изучая отчет, пробормотал: — Разнести их в клочья подавляющей огневой мощью до такой степени, что регенерация становится невозможной... Подумать только, что существовал столь простой способ... Черные жрецы, будучи культистами Короля Смерти, получали силу воскрешающего Короля Смерти и превращались в змеиных монстров с невероятной способностью к регенерации. Чтобы убить такого змеиного монстра, требовалась атакующая магия как минимум мага второго ранга, однако их чешуя поглощала ману, поэтому сначала ее нужно было счистить оружием экзорцизма. К тому же маги были чрезвычайно редкими талантами. В конечном счете самым эффективным методом до сих пор оставалось изгнание нечисти с помощью святой воды, а основная боевая доктрина Агентства строилась на сочетании оружия экзорцизма и святой воды. Но возможности святой воды не безграничны, а Святая вода Солара, способная нанести им смертельный урон, встречалась крайне редко. Тем не менее метод, продемонстрированный Эдриком, оказался простым, но безотказным. Если физически разносить их тела из огнестрельного оружия быстрее, чем они успевают регенерировать, то их бессмертие теряет всякий смысл — именно это он и доказал. Это открытие потрясло и Церковь. Кардинал Рауль немедленно направил официальное письмо в Империю. «Мы просим содействия Империи в поставках огнестрельного оружия и обучении солдат для войны против культистов Короля Смерти». Для Наследного принца Леопольда, чей гнев из-за едва не погибшей Кейл, его будущей жены, достиг предела, это предложение оказалось крайне заманчивым. Принц без колебаний пообещал полную поддержку. — Эдрик, я даю тебе полную свободу действий. Работай вместе с Церковью и придумай способ истребить этих ублюдков из культа Короля Смерти. — Понял, Леопольд. Получив поддержку принца, Эдрик сразу же приступил к совместной с Церковью разработке нового оружия. Пулемет Гатлинга был слишком мощным и тяжелым, чтобы стать подходящим оружием для Церкви. Эдрик работал вместе с кардиналом Раулем и оперативниками Агентства, чтобы создать подходящее для них вооружение. Так спустя некоторое время на свет появилось невиданное в истории Империи военное подразделение. Оно получило название: Церковная стрелковая бригада. Жрецы Агентства, которые вместо священных писаний носили оружие, объединились исключительно ради борьбы с культистами Короля Смерти. * * * Несколько недель спустя, в глубокой подземной пещере на южной окраине Империи. В одном из тайных убежищ культистов Короля Смерти повисло напряжение. — Говорят, псы Белого Света нацелились на нас. — Даже если и так, это бессмысленно. — Мы — существа, связанные милостью Короля Смерти. — Даже если несколько из нас сгинут, пока существуют другие, познавшие милость Короля Смерти, мы не исчезнем. Даже когда убежища культистов Короля Смерти обнаруживали, Церковь не могла легко их уничтожить. Регенерация культистов Короля Смерти была слишком сильна для простого устранения, а если бы что-то пошло не так и распространились их миазмы, то и другие мирные жители в округе могли превратиться в культистов Короля Смерти. Но теперь все изменилось. С оглушительным грохотом тяжелая железная дверь слетела с петель от взрыва. Сквозь облако пыли ворвались солдаты в белых жреческих рясах с серебряными нагрудниками поверх них. — Мы слышали, здесь скрываются культисты Короля Смерти. — Сдавайтесь, и мы хотя бы отнесемся к вам по-человечески. Ни один из находившихся там культистов Короля Смерти даже не подумал о сдаче. Присутствовавшие Черные жрецы закричали: — Псы белого бога сами пришли в свою могилу! — Разорвите их всех на куски! Черные жрецы с воплями превратились в змеиных монстров и бросились в атаку. В прошлом они бы ввязались в хаотичный бой, разбрызгивая святую воду, но в этот раз все было иначе. — Узрите пламя очищения! Огонь! С оглушительным грохотом и треском пещеру заполнили не резкие щелчки выстрелов, а глухие, тяжелые звуки взрывов. — А-а-а-а-ах!!! — раздался истошный вопль. Новое оружие, разработанное Эдриком для ближнего боя в тесных помещениях — «Имперский дробовик», — изрыгнуло пламя. С каждым грохочущим выстрелом церковных солдат десятки свинцовых дробинок разлетались веером. Змеиные монстры, которым негде было укрыться в узком проходе, превращались в рваные лохмотья еще до того, как успевали приблизиться. — А-а, а-а-а! Моя рука! Моя рука!!! — Я не могу регенерировать! Слишком много оторвало! — Это... этого не может быть! Сила, дарованная Королем Смерти, не работает!! Для них регенерация, дарованная Королем Смерти, была самой верой. Они примкнули к культу Короля Смерти, мечтая о вечной жизни. И зрелище того, как их тела разрывает на куски мяса обычная металлическая дробь, означало для них крах этой веры. — Не подходи! Не подходи ближе!!! — Это... это бессмыслица какая-то! Как сила Короля Смерти может пасовать перед этим?! Под безжалостной останавливающей силой дробовиков Черные жрецы беспомощно отступали. Их тела разрывало, а чешуя разлеталась ошметками. Некоторые из них в ужасе бросились бежать. — С... спасите меня! — Король Смерти! Спаси нас! Но отступающих уже держали на мушке церковные солдаты. В их спины целились из «Снайперских винтовок» — оружия длиннее обычных ружей и большего калибра, созданного специально для поражения удаленных целей. — И куда это вы собрались бежать? Эта изготовленная на заказ снайперская винтовка, эквивалентная пятидесятому калибру под патрон длиной с реальный .50 BMG (12,7 мм), предназначалась для уничтожения врагов, которых не брали дробовики, или для отстрела убегающих культистов Короля Смерти. В реальности такая пуля могла пробить даже бетон. Вылетев со вспышкой пламени, она буквально разнесла бедро убегающего культиста Короля Смерти. С грохотом выстрела культист Короля Смерти, чье бедро только что испарилось, рухнул на землю. Выживший до последнего верховный жрец, пытаясь сбежать, в отчаянии закричал: — Король Смерти! Почему... почему ты оставил нас!!! Черные жрецы пребывали в полном отчаянии. Само понятие «огневой мощи», привнесенное одним-единственным человеком по имени Эдрик, в пух и прах разрушало правила тысячелетней войны между светом и тьмой. Выходя из пещеры, бойцы Церковной стрелковой бригады крестились, вытирая дымящиеся стволы своих орудий. Наблюдавший за этой сценой издалека Эдрик с облегчением вздохнул. — Как и думал, против демонов дробовик — лучшее средство. Отличный инструмент для ведения диалога. В тот день Черные жрецы усвоили урок. Перед сокрушительной физической силой даже их вера оказалась бесполезной... Имя Эдрика становилось воплощением первобытного ужаса для культистов Короля Смерти. ---------- Женские истории Кровопролитная война с культистами Короля Смерти временно утихла, и в Империи воцарилось внешнее спокойствие. Однако в одном месте столицы — в моем доме — в воздухе витало напряжение, более холодное и острое, чем северные метели. Я глубоко опустился в кожаное кресло и незаметно вытер холодный пот с ладоней о брюки. Сцена, разворачивавшаяся перед моими глазами, давила сильнее, чем любое полчище монстров или армия Короля Смерти. Передо мной сидели *они*. Гордость Севера, прозванная Ледяным цветком, — великая герцогиня Наталья Людмила. Священная представительница света, милосердная Святая Азелия. Эльфийка, хранящая тысячелетнюю мудрость, — архимаг Тиа. И даже солнце Империи, гордая представительница императорской семьи, — принцесса Камилла Минерва. Эти грозные женщины наконец-то собрались в одном месте. Ого... Если посмотреть с этой стороны, я действительно чего-то стоил. Неужели я провернул *такое* с этими невероятными женщинами? Но моя нижняя половина... не стоило ли проявить хоть немного сдержанности? Я тяжело сглотнул. — Кажется, все в сборе. Камилла первой нарушила тишину. Она подняла чашку чая с изящным, но холодным жестом, свойственным королевским особам, и заговорила: — Позвольте представиться как подобает. Я принцесса Империи Камилла Минерва. И сейчас я тоже женщина, стоящая рядом с Эдриком. Помимо того, что он помощник моего брата, я стою здесь как спутница мужчины, который полностью пленил мое сердце. Камилла закончила говорить с еще большим изяществом, чем обычно. Присмотревшись, я заметил, что она уделила макияжу и наряду гораздо больше внимания, чем обычно. В ответ на слова Камиллы Наталья с холодной улыбкой поставила чашку на стол. Тихий звон резко разнесся по гостиной. — Я великая герцогиня Севера Наталья Людмила. И я официально первая невеста Эдрика. Надеюсь, мы сможем поддерживать хорошие отношения ради блага как Империи, так и самого Эдрика. Макияж и наряд Натальи тоже поражали воображение по сравнению с обычными. Она выглядела точь-в-точь как ледяная богиня из снежного королевства. Она действительно приложила колоссальные усилия. От слов Натальи бровь Камиллы дрогнула. — *Первая*... невеста, говорите? — Да, я его первая невеста. И эта истина никогда не изменится. Наталья действительно была первой женщиной, с которой я официально обручился. Пока Наталья подчеркивала этот момент, а Камилла раздражалась, между ними, казалось, полетели невидимые искры. Камилла прищурилась и возразила: — Согласно имперскому закону, при вступлении в брак члена императорской семьи его статус имеет приоритет. Положение главной жены по праву должно принадлежать мне на основании ранга и протокола, а не престижа семьи. Разве я не права? — Да, все верно. Однако... тот факт, что я его первая невеста, остается неизменным, Ваше Императорское Высочество. Пока взгляды двух женщин сталкивались в воздухе, высекая искры, Азелия тихо, но твердо положила руку на стол. — Эм... я не особо разбираюсь в таких вещах. Но... кажется, именно у меня было первое свидание с господином Эдриком. Верно, господин Эдрик? — Хм? А... ну... верно... Азелия, похоже, вспоминала тот день, когда даровала мне благословение белого бога. После моих слов взгляды Камиллы и Натальи стали ледяными, отчего мне стало ж-жутко. После выпада со стороны Азелии, которая казалась самой невинной, взгляды Натальи и Камиллы устремились на нее, словно стрелы. Только тогда Азелия занервничала под их давлением, не зная, куда деть глаза. Тем временем архимаг Тиа зевнула и, словно насмехаясь над всеобщим вниманием, запрыгнула ко мне на колени. — Вы все спорите из-за таких пустяков. Муж, почему они так себя ведут? У меня от них голова раскалывается. — Т-Тиа! Почему ты вдруг уселась мне на колени?! На нас же смотрят! Я растерялся, но Тиа лишь потерлась мягкими волосами о мою грудь и томно прошептала: — Мне не нужны эти хлопотные титулы вроде главной жены или королевского статуса. Пока я получаю много любви от своего мужа, все остальное неважно. А теперь, муж, обними меня крепче. Чтобы я не слышала их шумных голосов. С этими словами Тиа прижалась ко мне. В последнее время я стал замечать, что навыки эгё у Тиа — просто нечто. Глядя на то, как Тиа прижимается ко мне, Камилла покраснела и воскликнула: — В-Владычица башни! Пожалуйста, соблюдайте приличия! Даже если вас не волнуют такие вещи, занимать это место — жульничество! Немедленно слезьте! — Нет. Мне нравятся объятия Эдрика. Гостиная мгновенно превратилась в поле битвы. Я рассудил, что при таком раскладе рухнут несущие колонны особняка, поэтому вскочил и крикнул. Сидевшая у меня на коленях Тиа слегка пошатнулась, но осталась непреклонна. — Пожалуйста, успокойтесь все. Наталья, Камилла, Азелия и даже Тиа... вы все — мои самые первые и дорогие люди! Я не могу и не стану делить вас по местам! В моем сердце для каждой из вас отведено равное место. После моих слов все внимание сосредоточилось на мне. Это было довольно опасное заявление, но я действительно так чувствовал. Раз уж все так обернулось, я хотел взять на себя ответственность за каждую и дорожить каждой из них. После моего крика Наталья и Камилла сердито переглянулись, но отступили. — Раз уж Эдрик говорит с таким отчаянием... давайте закончим на сегодня. Леди Камилла, мы сможем не спеша обсудить вопрос о главной жене позже. — Хорошо. Раз уж наш Эдрик так разволновался, я уступлю. Но давайте поговорим между собой. — Между собой? — Эдрик, не мог бы ты выйти на минутку? После слов Камиллы я ненадолго покинул гостиную. Что? Что они собираются обсуждать без меня? Мне было любопытно, но напор Камиллы заставил меня отступить. — Ты ведь все понял? Не входи, пока я тебя не позову. Ни в коем случае. — А... понял, леди Камилла. Дверь с грохотом захлопнулась, и в гостиной снова воцарилось тяжелое молчание. Камилла с серьезным видом обвела взглядом трех женщин. В ее глазах теперь читался не азарт соперницы, а расчет политика, предлагающего стратегический союз. — У меня есть предложение. — Предложение... говорите? — Да, давайте установим правила между нами. — Правила? — Да, а именно — чтобы не дать Эдрику завести еще больше женщин. Наталья и Тиа вопросительно склонили головы. Глядя на них, Камилла продолжила: — Эдрик слишком добр, и это ему вредит. Чем больше у него дорогих людей, тем сильнее он будет изнурять себя, пытаясь подарить каждой равную любовь. Он и сейчас выбивается из сил, заботясь о нас четверых. Если появится кто-то еще, то не только уменьшится любовь, которую мы получаем, но и сам Эдрик просто сломается. — В этом действительно что-то есть... — Господин Эдрик определенно так и поступит. Каждая из них вспомнила время, проведенное с Эдриком. Эдрик действительно выкладывался на полную ради каждой из них. Это вызывало благодарность, но в то же время и беспокойство. — Ради нас и ради Эдрика мы должны закрыть эту дверь прямо сейчас. Наталья на мгновение задумалась, а затем глубоко кивнула в знак согласия. — Действительно... у меня сердце кровью обливалось, когда я видела, что Эдрик не может нормально выспаться. Ради защиты Эдрика я тоже согласна. Азелия тоже согласилась, а Тиа добавила: — Если причитающееся мне семя останется при мне, я, естественно, согласна. Тиа согласилась по весьма характерным для нее причинам. Так в тот день между женщинами Эдрика был заключен «Пакт Эдрика». За дверью Эдрик, совершенно не подозревая об этом, ждал, когда Камилла позовет его. *** Тем временем в роскошном светском клубе столицы. В зале, наполненном густым табачным дымом и ароматом дорогого алкоголя, собрались отпрыски высшей знати Империи. Их лица темнели от зависти и злобы по мере того, как росла репутация Эдрика. — Послушайте, если мы оставим все как есть, Империя полностью окажется в руках одного вассала по имени Эдрик Ноэль. Вам это кажется нормальным государством? Одетый в шелка старший сын маркиза с грохотом поставил бокал и страстно заговорил: — Императорская принцесса, великая герцогиня, даже Святая и архимаг — все пляшут под его дудку! Военная власть, религиозная власть, магическая власть, а теперь еще и благосклонность императорской семьи... нет места, куда бы не дотянулось его влияние. Положение, которое наши семьи удерживали сотни лет, может исчезнуть из-за одного выскочки. Там, где есть свет, есть и тень. По мере роста влияния Эдрика росло и число тех, кто смотрел на это с неприязнью. — Вот именно. Даже Его Императорское Высочество относится к нему как к родному брату. Такими темпами это будет не Империя, а «Королевство Эдрика». Мы должны действовать. Найдем ли мы его слабость или очерним репутацию — мы обязаны что-то предпринять. Мы должны помешать этому коварному подданному манипулировать Империей! Глаза молодых аристократов, полные зависти и предчувствия кризиса, блеснули в темноте. Сам того не ведая, Эдрик оказывался на новом поле битвы — поле колоссальной зависти внутри Империи, которая была куда страшнее пушек и мечей. ---------- Спасите меня Кажется, с тех пор как я попал сюда, я трудился не покладая рук. Именно поэтому я заслужил столько титулов: верный подданный Империи, крещённый Папой святой и многие другие. Но теперь я могу сказать с абсолютной уверенностью: все эти звания были не более чем фальшивкой. Моя повседневная жизнь ничем не отличалась от будней обыкновенного «раба». Мой день начинался еще до рассвета, в холодном кабинете императорского дворца. — Лорд Эдрик, министр финансов ожидает вас, чтобы обсудить проект бюджета. — ...Пусть войдет. Дверь кабинета отворилась, и вошел граф Бартоло, суровый министр финансов, с целой стопкой документов в руках. — Лорд Эдрик, не слишком ли раздут этот бюджет на поддержку Севера? Я понимаю, что нам нужно сдерживать варваров, но это уже чересчур. Безумная ситуация: я обсуждаю бюджет с самим министром финансов. С точки зрения иерархии это не лезло ни в какие ворота, но каким-то образом я оказался втянут в эти сумасшедшие совещания. Все из-за процесса передачи власти Наследному принцу. Император постепенно перекладывал различные обязанности на Наследного принца. А это означало, что моя рабочая нагрузка как помощника принца росла как на дрожжах. Мне приходилось сначала самому просматривать большую часть поступающих к принцу бумаг, расставлять приоритеты и только потом докладывать. К тому же я был доверенным лицом принца и благодаря внедрению Экселя в министерстве понимал его финансовое положение лучше кого бы то ни было. Итог оказался закономерен — я проводил бюджетные совещания с министром финансов. — Господин министр, национальная оборона — это страховка. Оформлять ее после несчастного случая уже поздно. И разве вы не видели прогнозируемые таможенные пошлины на железо и сталь с территорий дворфов? Они с лихвой все покроют. Взгляните на этот измененный проект. Я протянул ему заранее подготовленные статистические данные. Министр поправил очки, долго изучал бумаги и наконец цокнул языком. — Хм... Если эти цифры верны, то план вполне осуществим. Ваши расчеты, как всегда, безупречны, милорд. — Вы слишком добры. На этом мы закончили обсуждение с министром финансов. Честно говоря, во время этих встреч я бесчисленное количество раз ловил себя на мысли: «И зачем я вообще этим занимаюсь?» Откровенно говоря, мне хотелось просто шлепать печати не глядя и покончить с этим. Но поступи я так, расхитители бюджета расплылись бы в довольных улыбках, поэтому я не мог работать спустя рукава и в итоге составлял подобные отчеты. Вскоре после этого в кабинет с мрачным видом ворвался граф Валькирия, военный министр. — Лорд Эдрик, неужели это правда? Сроки поставки пулеметов Гатлинга сдвинулись на три месяца? — Да, господин министр, это правда. Граф Валькирия был генералом с реальным боевым опытом, полученным в войне против Королевства Ла. Как и я, он сразу осознал всю мощь огнестрельного оружия и активно продвигал его внедрение в Империи. Проблема заключалась в том, что из-за его чрезмерного рвения дворфы едва справлялись с объемами производства. — Дворфы и так работают круглосуточно в три смены. Быстрее просто невозможно. — Если трех смен мало, почему бы не сделать четыре или пять! Что это за бред в духе «если у них нет хлеба, пусть едят пирожные»? К слову, эта знаменитая цитата выдумана — историческая личность никогда не произносила ничего подобного. — Так не пойдет. Если мы еще сильнее увеличим скорость производства, значительно возрастет риск брака и поломок. — Хм... Раз уж вы так говорите... Хорошо. Но проследите, чтобы трехмесячный срок был соблюден. — Разумеется. По совместительству я также возглавлял Отдел технологических разработок Военного министерства. Причиной тому, естественно, была разработка огнестрельного оружия. Оружие, созданное для возрождения территорий дворфов, оказалось настолько эффективным, что его официально приняли на вооружение Военного министерства. Теперь его использовали имперская армия, Церковь и многие другие ведомства, а все исследования и разработки легли на мои плечи. Проблема заключалась в том, что в результате моя нагрузка выросла до безумных масштабов. Совещания, встречи, обсуждения и снова совещания. Перекусывая на ходу сэндвичем, я просматривал документы для отправки принцу, и не успевал оглянуться, как солнце уже заходило за горизонт. Заканчивалась ли работа, стоило мне выйти из кабинета? Нет. Теперь мне предстояло исполнять обязанности главы дома Ноэль. Отправившись в «Золотое яблоко», одну из торговых компаний дома Ноэль, я провел очередную встречу. — Лорд Эдрик, прибыль от торговли южным шелком выросла на тридцать один процент. — Как дела на западном винограднике? — Без изменений с прошлого года. — Тогда закупите больше винограда у других хозяйств. Скоро в Империи начнется сезон балов, и цены на вино взлетят до небес. Сыграйте на опережение. — Да, все понял. Моя должность помощника, через которого проходила вся ключевая имперская информация, естественно, давала мне доступ к ценнейшим сведениям. О, разумеется, я строго соблюдал закон. Я хотел сколотить состояние, а не разрушить Империю. Я просто забирал свою законную долю, как и все остальные. К моменту завершения отчетов торговой компании мое тело напоминало растаявшую сахарную вату. Я доплелся до дома тяжелыми шагами, надеясь наконец-то отдохнуть... но не тут-то было. Меня уже ждали в спальне. — Эдрик, ты сегодня снова поздно. — Прости, Наталья. Было много дел. — Ничего страшного. Пойдем скорее в спальню, я сделаю тебе массаж. — Господин, я тоже помогу. В особняке меня ждали сегодняшние дежурные — Наталья и Тиа. Как они выразились, они установили между собой график дежурств. Я взглянул на сегодняшний ужин. Морские ушки, угорь, чеснок... Хм... продукты, крайне полезные для мужской силы. Когда меня потащили в спальню, я подумал: «Пожалуйста... пусть кто-нибудь меня спасет». «В таком темпе я просто умру от истощения». На следующий день, кабинет Имперского департамента кадров. Барон Стри, министр кадров, цокнул языком, разглядывая гору рабочих отчетов. — Ваше превосходительство Уильям, нагрузка лорда Эдрика слишком велика. В таком темпе он просто свалится с ног. Нам жизненно необходимо перераспределить обязанности. Барон Стри принадлежал к числу тех аристократов, которые считали, что в руках Эдрика сосредоточено слишком много власти. Услышав это, премьер-министр Уильям испуганно вздрогнул и огляделся по сторонам. — Барон! Следите за языком! Вы что, пытаетесь оклеветать лорда Эдрика? А если поползут слухи, будто вы пытаетесь лишить его полномочий! — Что вы, ваше превосходительство. Я искренне беспокоюсь о его здоровье... Разумеется, его слова не были искренними. Но даже будь они правдой, это все равно обернулось бы неприятностями. — Тсс! Вы забыли, что случилось с премьер-министром Бароком? Я сам тихонько поговорю об этом с лордом Эдриком. Вам ни в коем случае нельзя высовываться. История о том, как Эдрик устранил премьер-министра Барока за попытку лишить его власти, была весьма популярна среди знати. Премьер-министр Уильям весь дрожал, выпроваживая барона Стри. Однако премьер-министр Уильям и сам считал такую концентрацию обязанностей в одних руках проблемой. Премьер-министр Уильям попросил Эдрика о встрече и осторожно заговорил, внимательно следя за выражением его лица. — Лорд Эдрик, до меня доходят слухи, что в последнее время вы слишком перегружены работой. От слов премьер-министра Уильяма мои глаза радостно блеснули. Наконец-то! Наконец-то явился ангел, который понял мои страдания! В душе мне хотелось обнять премьер-министра Уильяма и пуститься с ним в пляс прямо здесь, но я сохранил невозмутимый вид и спросил: — Слухи? И кто же такое говорит? Они намекают, что я не справляюсь со своими обязанностями? — Нет-нет, что вы! Вовсе нет... Барон Стри упомянул об этом исключительно из беспокойства о вашем самочувствии. Это не мои слова! Барон Стри? Какой замечательный человек. Я мысленно записал его имя. — Барон Стри... Что ж, отлично. Позвольте мне поговорить с ним лично. Услышав слова Эдрика, Уильям содрогнулся от его змеиной улыбки. Он не сомневался, что к концу дня барона Стри казнят или сошлют, и поспешил устроить им встречу. Спустя несколько дней Эдрик предстал перед дрожащим от страха бароном Стри. — Барон Стри, до меня дошли слухи, будто вы утверждаете, что я завален работой? — Л-лорд Эдрик! Все совсем не так! Это новоприбывшие администраторы, ничего не смыслящие в делах, высокомерно болтали глупости о том, что цепочка согласования у вас слишком длинная и из-за этого падает эффективность... Я как раз собирался отчитать их от вашего имени! Пожалуйста, проявите великодушие!.. На моих губах расплылась невольная улыбка. Нашлись новички, которые из заботы о будущем Империи жаждут забрать у меня часть работы? Да это же просто подарок небес! — О, надо же, какие восхитительные таланты, радеющие за будущее Империи. Не могли бы вы назвать их имена? Я бы хотел встретиться с ними лично и немного «обучить» их. — Л-лорд Эдрик... Что вы собираетесь делать? Пожалуйста, пощадите их жизни. Они наверняка говорили это, думая о благе страны. — Барон, не поймите меня неправильно. Это молодые ростки, на плечи которых ляжет будущее Империи. Разве я могу обойтись с ними грубо? Я собираюсь направить их на истинный путь, очень бережно и по-особенному. Барон Стри, решив, что я собираюсь жестоко их покарать, побледнел и дрожащими руками протянул мне список. — Вот они... Пожалуйста, пощадите их. При взгляде на имена в списке мое сердце переполнилось нежностью. «Да, это вы. Мои драгоценные герои, которые заберут себе мою сверхурочную работу». Я представил свое будущее: как сваливаю на них горы рутинных задач и с гордо поднятой головой ухожу домой еще засветло, — и на моем лице заиграла предвкушающая улыбка. Мечта уходить с работы вовремя наконец-то стала осязаемой. *** ---------- Таланты Империи Тайный светский клуб молодых столичных аристократов «Изумрудная комната». В самом глубоком его зале, где дым дорогих сигар смешивался с ароматом выдержанного виски, не утихали яростные обличения юных дворян. В центре стоял Лир Райнхардт, наследник маркиза Райнхардта, известный как «Вундеркинд столицы». — Вы разве сами не видите? Любой документ, требующий императорского утверждения, застревает перед кабинетом лорда Эдрика. Разве это нормальная страна? Лир с силой поставил хрустальный бокал на стол, продолжая свою пламенную речь. Он искренне верил, что ему суждено стать спасителем, который взвалит на свои плечи будущее Империи. Законный наследник семьи Райнхардт, одного из самых престижных столичных благородных домов, он получал в Академии только высшие оценки. Сверстники признавали его выдающиеся способности, и он ни на секунду не сомневался, что за ним будущее Империи. Но в какой-то момент эта мечта начала рассыпаться в прах. Появился Эдрик, помощник принца. Он стал живой легендой, совершил бесчисленное множество подвигов и превратился в опору государства. Никто и оглянуться не успел, как его признали будущим премьер-министром, ведь он вмешивался во все дела Империи. Эдрик, который был старше всего на шесть лет, казался Лиру непреодолимой стеной, преграждающей путь. — Будь я рядом с Его Императорским Высочеством, я бы управлял Империей куда эффективнее! Нынешнее положение, когда вся власть сосредоточена в руках одного человека, приведет страну к гибели! Если молодые и просвещенные таланты вроде нас не выступят против него, Империю поглотит диктатор по фамилии Ноэль! — Лир прав! — Полностью согласен! Его яростная речь эхом разнеслась по клубу, и Лир еще сильнее уверился в собственной правоте. Спустя несколько дней в его поместье нанес визит человек в строгом чиновничьем костюме. — Лорд Лир Райнхардт? — Да... А вы кто? — Я Тайрелл из канцелярии помощников принца. Лорд Эдрик желает встретиться с вами лично. — Со мной?! В то же мгновение у Лира упало сердце. «Неужели мои слова уже дошли до него? Это чистка? Меня упекут в подземную темницу, как премьер-министра Барока?» По спине Лира пробежал холодный пот. Но он вспомнил взгляды своих соратников по клубу. Он поднялся с кресла, стараясь выглядеть достойно и скрывая дрожь в руках. — Хм, значит, время пришло. Как наследник семьи Райнхардт, я выскажу все, что должен! С этими словами он последовал за Тайреллом. Вскоре они оказались в личном кабинете Эдрика. Лир оказался лицом к лицу с Эдриком, который сидел за столом со зловещей «змеиной улыбкой», по слухам, заставлявшей леденеть сердца врагов. — Так это ты тот самый бойкий новичок, которого так расхваливал барон Стри? — ...Да, лорд Эдрик. — Отлично. Можешь повторить мне то, что сказал барону Стри? Лир тяжело сглотнул и вцепился в край стола. Понимая, что отступать некуда, он широко раскрыл глаза и твердо заявил: — Я признаю, что ваши способности выдающиеся! Однако сейчас в Империи слишком много власти сосредоточено в ваших руках! Это приводит к застою в управлении и уж точно не идет на пользу Его Императорскому Высочеству! Даже если меня уволят прямо сейчас, я обязан заявить об этой истине! Лир зажмурился, ожидая своей участи. Но в ответ раздалась не холодная насмешка, а неожиданный звонкий смех. — Ха-ха-ха! Просто великолепно! — ...Что? — Я так долго ждал подобного таланта! От такой реакции Эдрика Лиру показалось, будто он спит. Лир умел отличать издевку. Эдрик действительно смеялся с искренним восторгом. — ...Лорд Эдрик, что вы только что сказали? — Твоя забота о будущем Империи и смелость высказывать мне в лицо горькую правду! Я искренне тронут. Лорд Лир, каков твой нынешний ранг? — Помощник административного сотрудника... господин. — С сегодняшнего дня ты повышен на три ранга. Завтра же приступай к работе в отделе ключевой стратегии канцелярии помощников принца. Империи нужны такие увлеченные таланты, как ты! Лир вышел из кабинета с ошеломленным видом. «Повышение на три ранга! Я буду работать в канцелярии помощников!» «Эдрик Ноэль... оказывается, он великодушный и благородный человек! Я совершенно неверно его судил!» Лир возвращался домой в приподнятом настроении, опьяненный чувством триумфа от того, что его прежние мысли оказались ошибочными, а мир наконец-то признал его заслуги. На следующее утро, едва открыв дверь канцелярии помощников, Лир интуитивно понял: что-то здесь не так. Внутри кабинета среди гор документов безмолвно, словно призраки, двигались люди. — Где документы Королевства Карлос, присланные Департаментом протокола? — Вот они. — Строительный департамент прислал документы по возведению замка в Королевстве Ла. В их голосах не чувствовалось ни капли жизни, а под глазами залегли глубокие темные круги. Один из них, с синяками под глазами чуть ли не до самой челюсти, подошел к Лиру. Это был Джирен Бельт, когда-то верный подчиненный Эдрика, а теперь стоящий на пороге смерти от переутомления. — ...Новенький? — А, да. Я Лир Райнхардт, назначен с сегодняшнего дня... — О! Тот самый «спаситель будущего», о котором говорил лорд Эдрик! Добро пожаловать. Я Джирен. Увидев Лира, Джирен ввалившимися глазами уставился на него и крепко сжал его ладонь, словно обретя надежду. Его рука оказалась холодной как лед. — Я слышал, твоя специальность — земельное управление и экономика. Верно? — Да, все верно. — Как и ожидалось! Проходи сюда. Мы приберегли для тебя особое место. Следуя за Джиреном, Лир подошел к указанному столу. Стол, к которому его привел Джирен, венчала гора бумаг, возвышавшаяся гораздо выше роста Лира и уходившая, казалось, под самый потолок. — Что... это все такое? — Проект реформы сельскохозяйственных угодий всей Империи. Его Императорское Высочество желает знать объемы производства продовольствия с точностью до квадратного метра. Нам нужно сопоставить эти десятки тысяч документов и составить для Его Высочества сводный отчет за три дня. — Три дня? На это ушел бы целый месяц даже у сотни опытных чиновников... — Разве ты не слышал слова лорда Эдрика? Ты ведь «гений из рода Райнхардт», не так ли? Или ты просто трус, способный только болтать языком? — Н-нет, это не так. — Вот и отлично. Раз уж ты гений, то должен справиться хотя бы с этим. Начинай. В глазах Джирена сквозило безумие. Лир взял перьевую ручку, даже не успев вскрикнуть от ужаса. Прошла неделя. Лир уже забыл свой домашний адрес. Погребенный под лавиной бумаг, не имея возможности даже умыться или нормально открыть глаза, он услышал донесшийся из конца коридора бодрый голос Эдрика: — Ха-ха-ха! Лорд Лир действительно показывает класс! — Благодарю... лорд Эдрик. — Так держать. Будущее Империи лежит на твоих плечах. Что ж, у меня запланирован ужин с женами, так что я пойду. При этих словах руки Лира задрожали так сильно, что он пролил чернила. Эдрик же с невероятно посвежевшим видом забрал сумку и ушел пораньше. Вскоре подошел Джирен и безжизненным голосом добавил еще три коробки документов: — Это дополнительные материалы к проекту налоговой реформы. Систематизируй их до завтрашнего утреннего доклада. Спустя месяц Лир наконец рухнул на пол в кабинете Эдрика, вцепился в его штанину и разрыдался: — Лорд Эдрик! Пожалуйста... умоляю, простите меня! Я был безумен! Империя должна управляться только вами! Я всего лишь ничтожная пыль! Пожалуйста, увольте меня! Эдрик поднял Лира с выражением лица великодушного святого: — О чем ты говоришь, лорд Лир? Ты сокровище Империи. Благодаря тебе имперское управление работает настолько быстро! Потеря такого таланта станет невосполнимой утратой для страны. — Нет! Я бездарен! Пощадите меня! Я хочу домой! — Хм, если тебе так тяжело... у тебя случайно нет столь же бойких и способных друзей? Было бы замечательно найти коллег, которые разделят твою ношу. В этот миг в помутневших глазах Лира вспыхнул огонек. Это было очевидное дьявольское искушение, но для него оно стало единственной соломинкой, чтобы выбраться из ада. — Есть! Дирк Фолькман и Патрик Рубель! Они настоящие таланты, которые критиковали вашу монополию в десять раз яростнее, чем я! Они сочтут эту работу за благословение и все выполнят! — О, Дирк и Патрик. Даже их имена звучат так, будто они будут трудиться с великим усердием. Понял тебя. Я велю барону Стри немедленно выписать им назначения. Со следующего дня в канцелярии помощников прибавилось еще два полных отчаяния крика. Лир со своего места в углу наблюдал за новоприбывшими друзьями ввалившимися глазами и горько улыбался: — Добро пожаловать... таланты Империи... После этого дня голоса, критикующие сосредоточение власти в руках Эдрика Ноэля, полностью исчезли из имперского высшего общества. В аристократических кругах воцарился ужас: неосторожное слово могло мгновенно превратить любого в «перспективный талант», обреченный до самой смерти хлебать чернила среди гор документов. Эдрик не обращал внимания на подобные слухи и преспокойно отправился на свидание с принцессой Камиллой. ---------- Преследуя разные цели Проект принудительного набора — призванный удовлетворить как административные нужды Империи, так и мою мечту уходить с работы вовремя — превзошел все ожидания, оказавшись сокрушительно эффективным. По мере того как так называемых «пустозвонов» из числа благородных отпрысков во главе с Лиром Райнхардтом одного за другим затягивало в административный ад, горы документов на моем столе заметно таяли. До какой степени? Достаточно, чтобы я мог спокойно насладиться чашкой чая после обеда. — Какая сегодня чудесная погода, — пробормотал я, прихлебывая чай. Или мне просто казалось? В последнее время солнечные дни, похоже, выдавались гораздо чаще. Роскошь смаковать чай, нежась в освежающих солнечных лучах — да, именно это и значило жить по-человечески. Я вовсю наслаждался этим долгожданным досугом. В этот самый момент меня окликнули: — Лорд Эдрик. — Да, в чем дело? — отозвался я. — Его Императорское Высочество просит вас явиться. — Его Императорское Высочество? Пришел вызов от Наследного принца. С чего бы это вдруг? Хм... наверное, ничего серьезного? В заднем саду императорского дворца, в павильоне, где мягко разносился аромат цветущих роз, Эдрик сидел напротив Наследного принца Леопольда. Глядя на свою дымящуюся чашку чая, Леопольд спросил с восхищением в голосе: — Эдрик, мне доложили, что эффективность Административной канцелярии резко возросла. — Да, мы успешно оптимизировали работу, набрав новые таланты. Принц получил отчеты о недавнем резком росте эффективности Административной канцелярии. Поскольку это был первый случай, когда какое-либо ведомство показало столь стремительный прогресс, принц и вызвал Эдрика. — Как тебе удалось заставить этих колючих, высокомерных отпрысков знати работать так эффективно? Даже Наследный принц прекрасно знал характер аристократов. Именно поэтому ему было любопытно. Как Эдрику удалось прибрать к рукам этих благородных юнцов и заставить их приносить пользу? Услышав вопрос принца, Эдрик с непринужденной улыбкой слегка покачал чашку с чаем. — Ничего особенного. Я просто устроил «специальный набор» для тех, кто меня критиковал. Раз уж они так полны мотивации, я всего лишь предоставил им место, где они могут выплеснуть свой пыл. Слова Эдрика удивили принца. Принц понимал, что в руках Эдрика сосредоточилась слишком большая власть. Но поскольку Эдрик оставался единственным человеком, которому он мог безоговорочно доверять, принц во всем его поддерживал. И все же теперь этот самый Эдрик добровольно делился своими полномочиями. Именно это и поразило принца. — Разве это не опасная игра, которая может подорвать твое влияние? Обычно таких людей устраняют или отсылают куда подальше. Принц говорил с искренним беспокойством. На его слова Эдрик ответил глубоким, проницательным взглядом. — Ваше Высочество, у некомпетентных людей нет даже смелости критиковать других. Большинство из тех, кто выступал против меня, — просто талантливые и полные рвения люди, которым либо не хватало возможностей, либо которые искренне переживали за будущее Империи. Конечно, далеко не все отпрыски знати были такими, но большинство — несомненно. Им требовался шанс проявить себя, а их недовольство копилось как раз из-за его отсутствия. Большинство людей успокаиваются, когда получают возможности и признание. Разумеется, находились и исключения. Но таким упрямцам нужно было просто подкинуть еще больше работы. Либо они исправятся, либо не выдержат нагрузки, и наружу вылезет их истинное нутро — вот тогда с ними и можно будет разобраться. Но вслух этого говорить не стоило, поэтому Эдрик принял серьезный вид и продолжил: — Если я буду окружать себя лишь теми, кто слепо мне повинуется, то в конце концов ослепну и оглохну. Принимать даже тех, кто может стать врагом, и заставлять их использовать свои способности на благо Империи — вот моя философия подбора кадров. Ведь Империя, которой будет править Ваше Высочество, должна быть великой и всеобъемлющей, не так ли? Наследный принц Леопольд был поражен. Вместо того чтобы монополизировать власть, Эдрик давал шансы критиковавшим его политическим противникам и делился полномочиями — такого подданного принц еще никогда не встречал. — Обычно подданные, получив власть, окружают себя подхалимами, чтобы защитить свое положение... Эдрик, у тебя действительно нет личных амбиций, ты думаешь только об Империи. — В этой Империи правите вы с Ее Императорским Высочеством. Моя преданность государству вполне естественна, Леопольд. Услышав слова своего зятя и верного подданного, принц крепко сжал руку Эдрика. Он подумал, что иметь такого преданного слугу — истинное благословение. — Это великое великодушие, позволяющее принимать даже врагов... твою чистую верность Империи я не забуду никогда. — Вы слишком добры ко мне, Леопольд. Эдрик смиренно склонил голову. Однако... его внутренние мысли были совершенно иными. «Ну да, ведь только так я смогу поскорее передать все дела, уйти в отставку и наслаждаться сладкой жизнью». Его желание видеть Империю процветающей было искренним. Ведь только тогда он сможет спокойно уйти на покой и по-настоящему радоваться жизни! Поработать еще лет десять, а потом выйти на пенсию, смотреть, как растут дети, и бездельничать в окружении жен — вот она, его мечта. И для этого ему позарез требовались люди, способные перенять его обязанности. «Эдрик действительно мой самый верный подданный. Эдрик... давай трудиться на благо Империи вместе». Пока Эдрик отчаянно мечтал о скорейшей отставке, принц думал о совершенно противоположном. Раньше принц недоумевал, почему его отец-Император так долго не менял Премьер-министра и Главного администратора. Но теперь, наблюдая за Эдриком, он, кажется, начал понимать. Такого верного подданного, ставшего вторым «я», так просто не отпустишь. Но Эдрик будет отличаться от них. Он сможет посвятить себя Империи на гораздо больший срок, чем его предшественники. С этими мыслями принц уже планировал нагрузить Эдрика еще сильнее. — Эдрик, у меня есть новости. — Новости, Ваше Высочество? — Да... Его Величество скоро официально объявит меня Наследным принцем. Глаза Эдрика округлились. То, что должно было случиться, наконец произошло. — Поздравляю, Ваше Высочество! Будущее Империи наконец обретает своего истинного владыку. Однако выражение лица Леопольда, принимающего поздравления, оказалось неожиданно горьким. Он посмотрел на свою ладонь и негромко произнес: — Наследный принц... Когда-то я смутно мечтал об этом титуле, но теперь, думая о тяжести этой ответственности, у меня уже раскалывается голова. Достоин ли я взвалить на свои плечи всю Империю, смогу ли стать хорошим императором, отвечающим за жизни десятков миллионов подданных... Мне просто страшно. То, как принц терзался, ощущая всю тяжесть трона, уже выдавало в нем черты мудрого правителя. Эдрик искренне подбодрил его: — Именно потому, что вы понимаете эту тяжесть, Ваше Высочество непременно справитесь с правлением. К тому же разве я не буду рядом, чтобы помочь? Вы не одиноки. «Так что, пожалуйста, построй крепкую Империю, чтобы я мог спокойно получать пенсию и наслаждаться покоем после отставки». «Если страна рухнет, то и моя пенсия испарится». Не подозревая о предельно прагматичных мыслях Эдрика, Леопольд посмотрел на него растроганным взглядом. «И правда, чего мне бояться, когда у меня есть такой верный подданный?» «Эдрик, пока ты рядом со мной, мне нечего страшиться». «До конца своих дней я буду держать тебя подле себя, и мы вместе поведем Империю вперед». Именно так думал принц. Так, пока их мечты расходились в совершенно противоположных направлениях, доверие между ними крепло как никогда прежде. Тем временем на загородной вилле семьи Ноэль, расположенной на окраине столицы, Альберт Ноэль, некогда влиятельный человек в Имперском казначействе, а ныне влачащий жалкое существование в фактическом изгнании после того, как его сверг собственный сын Эдрик, стоял у окна, погруженный в глубокие раздумья. На его столе громоздилась гора отчетов, подробно описывающих решительные действия Эдрика. Герой Севера, Спаситель территории дворфов, а теперь еще и главный кандидат на пост следующего Премьер-министра и единственный доверенный советник Наследного принца. — ...Хоть я и его отец, но он вырос в настоящего монстра. Я никогда не учил его подобным политическим приемам. Альберт горько усмехнулся и покачал головой. Вершина власти, к которой он сам стремился всю жизнь, покорилась его сыну всего за несколько лет. Ревность и зависть давно улетучились. Осталось лишь странное признание его заслуг и последний отцовский долг. Дрожащими руками Альберт открыл двойной замок потайного ящика и достал пожелтевшие от времени бумаги. В них хранились сведения о теневой стороне Империи, которые он собрал за время службы на посту Главного администратора. — Эдрик, каким бы умным ты ни был, тебе не ведомо, откуда тянутся корни этих ублюдков. Ведь они обитают там, куда не проникает свет. Это были сведения о тьме, пустившей глубокие корни в Империи — об истинных покровителях черных жрецов и о «священной реликвии», которую они искали. Глаза Альберта блеснули, когда он взял в руку перо. Он чувствовал, что пришло время передать эту грязную правду, чтобы защитить то высокое положение, которого добился его сын. — Если ты станешь солнцем Империи, разве не должен твой отец хотя бы предупредить тебя о паразитах, копошащихся в тенях? В тишине загородного дома раздавался лишь резкий скрип пера Альберта по бумаге. Это было лишь предвестие настоящей бури, с которой предстояло столкнуться Эдрику. ---------- Тайна императорской семьи Говорят, когда человеку приходит срок, он начинает совершать несвойственные ему поступки. Кажется, прямо сейчас я наблюдаю именно это. «Что это вдруг на него нашло?» Всего несколько часов назад в мое поместье прибыл слуга. В самом визите слуги не было ничего необычного. Проблема заключалась в том, кто его прислал. Отправителем оказался не кто иной, как мой биологический отец, Альберт. — Господин желает видеть вас, милорд. Он передал, что должен обсудить с вами неотложные дела. После взрыва в Имперском казначействе мы с Альбертом почти не общались. Я уже прибрал к рукам всю власть главы семьи, да и Альберт не занимался ничем примечательным. С чего бы ему вдруг захотелось встретиться? На всякий случай я все же отправился к нему. Именно на этой тихой вилле вдали от роскошного центра столицы и жил Альберт. Когда я прибыл на место, вокруг царила полная тишина, поэтому я негромко постучал в дверь. — А, ты пришел. — Да, отец. Альберт ждал меня в кабинете. Альберт Ноэль, некогда великан, державший в руках все финансы Империи, встретил сына с осунувшимся лицом, растеряв былую суровость. — Ну как ты, все в порядке? — Дел невпроворот, но с женами мы живем дружно. Хотя официально мы еще не сочетались браком, я уже разослал письма, в которых объявил о намерении вступить с ними в гражданский союз. Альберт негромко рассмеялся: — В свое время я и сам слыл тем еще ловеласом, но до тебя мне далеко. — До меня? — Да, подумать только, прибрать к рукам эльфийку... Ты превзошел меня весьма причудливым образом. Мне стало обидно. Что бы там ни говорили, в случае с Тиа я и сам оказался жертвой. Не я ее съел — это она меня сожрала! Но чтобы объяснить это, пришлось бы признаться, что я попаданец, так что я решил промолчать. — Но важнее другое: зачем вы меня позвали? Не ради же пустой болтовни. Я сразу перешел к делу. Альберт с горькой улыбкой поставил чашку на стол. — Встретил отца после долгой разлуки, и сразу такая прямота. Впрочем, с твоим характером неудивительно, что ты одним махом захватил столь высокий пост. Альберт медленно подался вперед и понизил голос. На его лице отразились неприятные воспоминания. — Я слышал, Черные жрецы — эти культисты Короля Смерти — напали на севере. Тебе пришлось несладко. — Эти ублюдки доставили мне немало хлопот. Но я уничтожил их силы с помощью нового оружия, так что теперь этот вопрос закрыт. Благодаря содействию Церкви и новому оружию Черные жрецы в последнее время притихли. Услышав мой уверенный ответ, Альберт вдруг тихо рассмеялся. Что с этим стариком? Он белены объелся? — Почему... вы смеетесь? — Ты наивен, Эдрик. Неужели ты думаешь, что на этом все закончилось? Конечно, я так не думал. Мне просто было плевать, лишь бы они не мешали мне работать. — Будь все так просто, я бы искоренил их еще во времена своей службы во дворце. Этот старик тоже сражался с Черными жрецами? В оригинальном романе о прошлом Альберта почти ничего не говорилось, так что я понятия об этом не имел. — Отец... вы что-то знаете. — Твое чутье остро, как и всегда. Он сделал глоток чая. Его лицо так и говорило: «Мне ведомы древние тайны», что, честно говоря, жутко раздражало. «Да хватит уже напускать туману, выкладывай нормально!» Словно угадав мои мысли, он достал что-то из ящика стола. — Что это? — Мое последнее наследство тебе. Это была пачка пожелтевших от времени документов. — То, что ты хочешь узнать, находится здесь. Настал тот самый момент, который я столько раз видел в играх и утренних сериалах. Разгадка всех тайн кроется именно здесь. Вообще-то, из-за обилия игр и книг, прочитанных в прошлой жизни, подобные сюжетные повороты набили мне оскомину. Наверняка ничего особенного там нет. С этой мыслью я взглянул на пачку документов, которую протянул мне Альберт, и... какого черта?! Мои зрачки бешено задрожали, словно от землетрясения. Кончики пальцев затряслись, а лицо побледнело. — Это... это правда? Неужели это правда? — Правда это или нет — не имеет значения. Важно лишь то, что вскоре тебе и принцу придется сделать выбор. Альберт посмотрел на меня с огромным облегчением. — А теперь возвращайся. Мне стало легче, когда я сбросил это бремя. Альберт закрыл глаза и отвернулся. Я вышел из виллы как в тумане, крепко сжимая в руках бумаги. В карете на обратном пути я прокручивал в голове содержимое документов Альберта. Это были не просто записи, а копии тайных писем, которыми Альберт обменивался с императором Теодором много лет назад. Их содержание повергало в шок. ХХХХ год, ХХ месяц, ХХ день Альберт, мой брат ведет себя странно. Проведи расследование. ХХХХ год, ХХ месяц, ХХ день Альберт, мой брат... кажется, он стал последователем Короля Смерти. Я видел проклятую чешую на его теле. Что мне делать? ХХХХ год, ХХ месяц, ХХ день Альберт, мой брат... этот ублюдок... убил отца. Пути назад нет. Срочно веди армию... Документы состояли из писем, которыми обменивались Альберт и император. Я перечитал каждое из них. В моей памяти всплыли подробности трагедии, разыгравшейся в Империи несколько десятилетий назад. У императора Теодора был тайный единокровный брат. Он был столь же гениален, как и его брат, но из-за отсутствия законных прав на престол превратился в трагическую фигуру, вынужденную отказаться от притязаний на трон. Однако он не сдался. Одержимый безумным желанием обрести вечную жизнь и править Империей вечно, он добровольно примкнул к культистам Короля Смерти. Он выкрал Голову Короля Смерти, запечатанную глубоко в имперской сокровищнице, чтобы с ее помощью воскресить Короля Смерти в этом мире, и убил собственного отца, императора. Император, почуяв неладное, собрал армию для его подавления, но так и не смог поднять руку на родного брата. Пока он колебался, его брат, обретший бессмертное тело благодаря благословению Короля Смерти, скрылся во тьме. Я знал о записях, согласно которым брат императора в прошлом поднял мятеж. Но мне и в голову не могло прийти, что он возглавил культистов Короля Смерти и до сих пор жив. «Так вот оно что...» Я вспомнил операции по подавлению культистов Короля Смерти. В критические моменты император всегда колебался или ограничивался лишь ослаблением их сил, вместо того чтобы искоренить культ полностью. Он объяснял это тем, что они уже понесли достаточный урон, подобно северным варварам, и забота о других подданных Империи сейчас важнее. Тогда я согласился с этими доводами. Но теперь, оглядываясь назад, я понимал, что в этом крылась какая-то недосказанность, и наконец осознал причину. Император медлил лишь потому... что предводителем врагов был его собственный родной брат. Я потер виски и тяжело вздохнул. — Дело принимает скверный оборот... Была и еще одна причина для беспокойства. Организация, которую я считал обычным еретическим сбродом, на деле возглавлялась имперским принцем. Что произойдет, если мы убьем его, не зная правды, а потом все вскроется? Какие бы преступления он ни совершил, он оставался членом императорской семьи. Если я убью принца, на меня может обрушиться лавина политических обвинений. В худшем случае меня заклеймят цареубийцей и навсегда изгонят из политики Империи. Лучшим исходом было бы, если бы эти твари затаились лет на десять, но станут ли они ждать? Голова шла кругом. * * * В пещере на стыке севера и востока Империи находилось одно из тайных убежищ, о которых знали лишь единицы даже среди Черных жрецов, культистов Короля Смерти. Внутри пещеры стоял тошнотворный запах человеческой крови и непонятных снадобий. Странные символы на стенах мерцали багровым светом. В самом центре собрались старейшины Черных жрецов, едва уцелевшие после недавнего наступления Эдрика и имперской армии. Выглядели они жалко. От былого величия, некогда наводившего ужас на всю Империю, не осталось и следа: облаченные в изодранные рясы, они то и дело харкали кровью. — ...Эдрик Ноэль. Из-за этого мерзкого ублюдка уничтожено больше половины святилищ нашего ордена. — Терпите. Скоро эта боль обернется благословением. Пока старейшины вполголоса сдерживали ярость, из глубин пещеры повеяло леденящим холодом. В тот же миг старейшины пали ниц. Из тьмы медленно выступил мужчина. От его тела исходила зловещая, подавляющая магическая сила, казавшаяся нечеловеческой. — Вы пришли, Глава культа! — закричали старейшины дрожащими голосами. Верховный предводитель Черных жрецов, именуемый наместником Короля Смерти, наконец явил себя. Глава культа стукнул о землю уродливым, изогнутым посохом и заговорил. Его голос звучал сухо и безжизненно, словно доносился из самых глубин преисподней. — Скоро в столице состоится великое торжество. Принц Леопольд официально пройдет церемонию посвящения в Наследные принцы. На губах Главы культа заиграла кровожадная улыбка. То была не улыбка дяди, радующегося триумфу племянника, а голодный оскал хищника перед броском на добычу. — В тот день мы все исправим. Мы вернем законную власть над Империей, украденную моим братом, и призовем Короля Смерти в этот прогнивший мир. Когда солнце Империи взойдет на самый пик, мы поглотим его и установим эпоху вечной тьмы. От этих слов в глазах старейшин вспыхнуло безумие. Они завыли от восторга, предчувствуя скорый конец своих страданий. — О... Король Смерти! Этот день наконец настает! — На этот раз Король Смерти действительно снизойдет в наш мир, а Глава культа станет истинным императором Империи! Старейшины фанатично восхваляли и выкрикивали его имя. Имя, вычеркнутое из имперской истории на десятилетия, но ни разу не забытое во тьме — запретное имя. — Великий Риедро Минерва! Истинный владыка Империи! Риедро Минерва посмотрел сверху вниз на поклоняющихся ему фанатиков и устремил взор в сторону далекой столицы. В его глазах тлела обида того дня, когда его изгнали из дворца много десятилетий назад, и мерцала извращенная сила вечной жизни, дарованная благословением Короля Смерти. Над имперским миром, который Эдрик строил, мечтая о спокойной пенсии, безмолвно сгущалась тень Короля Смерти. ---------- Подготовка к церемонии инвеституры Наследного принца Проведение церемонии инвеституры Наследного принца официально утвердили. После этого принц вызвал меня на личный разговор. Кабинет принца наполняла невиданно тяжелая тишина. Должно быть, именно это называют бременем ответственности. Принц смотрел в окно кабинета, сохраняя тягучее молчание, а затем повернулся ко мне. — Эдрик, эта церемония инвеституры — не просто способ укрепить мое положение. На кону стоит будущее Империи. — Воистину так, Леопольд. Взгляд принца был беспрецедентно серьезен. И вполне заслуженно — на церемонии будут присутствовать высокопоставленные лица из разных стран. То, как пройдет эта инвеститура, могло определить будущий облик Империи. Принц провел пальцами по церемониальному мечу Эрпис, покоящемуся на книжной полке, и пробормотал. «Погодите, только не говорите мне...» — Эдрик, я назначаю тебя главным координатором церемонии инвеституры Наследного принца. Пожалуйста, подготовь безупречную церемонию ради будущего Империи. — Я принимаю ваш приказ, Леопольд. «Ах... как я и думал...» Выражение его глаз предвещало нечто подобное. — Я вверяю тебе свою жизнь и будущее Империи. Я рассчитываю на тебя, зять. Принц крепко сжал мое плечо. Его жест нес в себе как отчаяние, так и глубокое доверие. И вот так я стал главным координатором церемонии инвеституры Наследного принца. Что это значит? Это значит, что мне снова предстоит пахать до седьмого пота. Получив все полномочия по проведению церемонии, я немедленно приступил к подготовке. По крайней мере, на этот раз я был не один — хоть какой-то луч света в царстве тьмы. — Лир! В архивах нет никаких записей о проверке третьего района Императорского дворца за последние десять лет. — Д-да, все верно. — ...И что нам теперь делать? — После осмотра мы проведем ремонтные работы на всех участках, требующих обслуживания. Я гонял новоявленных аристократических отпрысков так, словно перемалывал их на жерновах, а точнее — я действительно их перемалывал. Вы сами выбрали этот путь службы Империи. Терпите стиснув зубы! Лир и остальные «таланты» бродили по дворцу, словно призраки с темными кругами до самых подбородков, и осматривали каждый кирпичик. Но одного этого было недостаточно. Врагом выступал бывший член императорской семьи, который знал структуру этого дворца лучше кого бы то ни было. Никто не мог предсказать возможного развития событий. Я немедленно разыскал кардинала Рауля из Церкви. Когда я резко распахнул дверь его кабинета, кардинал, погребенный под горой документов, поправил очки и посмотрел на меня. — Сэр Эдрик, эта инвеститура должна стать национальным праздником... но выражение вашего лица говорит об обратном. — Так уж обстоят дела, кардинал Рауль. — ...Вы получили какие-то разведданные? Кардинал Рауль, как и подобает главе разведывательного управления, оставался все таким же проницательным. Пожалуй, этому человеку я мог довериться. — У меня нет веских доказательств, но... я полагаю, что культисты Короля Смерти устроят диверсию во время церемонии инвеституры Его Высочества принца. — Эти ублюдки-культисты Короля Смерти?! — Да... Поэтому, кардинал, не мог бы я попросить о развертывании всех доступных сотрудников разведки Церкви? Мобилизовать весь личный состав Церкви — честно говоря, это было крайне неразумным требованием. Я ясно дал понять, что это не подтвержденная разведывательная информация. Но кардинал Рауль, бесчисленное количество раз сражавшийся с поклонниками Короля Смерти плечом к плечу со мной, доверял моим инстинктам. — Понял. Я беру на себя ответственность за предоставление людей. — Благодарю вас, кардинал Рауль. Увидев мой серьезный и отчаянный настрой, кардинал Рауль отложил ручку и мрачно кивнул. Казалось, вся тяжесть ситуации отразилась и в его глазах. Спустя несколько дней Святая Азелия отправилась в столицу вместе с агентами церковной разведки и вооруженными дробовиками церковными гренадерами. Покинув Церковь, я направился прямиком домой, чтобы попросить помощи у Тиа — наставницы эльфов по магии и моей порой чересчур напористой возлюбленной. — Муж вернулся! — Я дома, Тиа. Как только я вошел в комнату, Тиа тут же подбежала и бросилась мне на шею. Потершись об меня несколько раз, она наконец достаточно успокоилась, чтобы мы могли начать серьезный разговор. — Тиа, есть ли какой-нибудь надежный способ вычислять поклонников Короля Смерти? — Поклонников Короля Смерти? Ты имеешь в виду этих фанатиков? — Да, мне нужен метод их обнаружения, помимо Зеркала истины. Зеркал истины было не так уж много. Опора только на них закономерно оставляла слишком много брешей. Мне требовался другой способ. Услышав мой вопрос, Тиа с томным взглядом глубоко откинулась на спинку бархатного кресла. Она покрутила в пальцах гусиное перо, слегка прикусила алые губы, а затем надулась. — Хм, экзорцизм — не моя специализация. Но на эльфийских территориях существует одна секретная техника, позволяющая распознать причудливую магию поклонников Короля Смерти. Она весьма сложная и ценная. — Что это за техника? Пожалуйста, расскажи. Тиа посмотрела на меня увлажнившимися глазами. Она соблазнительно постучала пальцем по своим губам. — В этом мире нет ничего бесплатного, муженечек. Я истощила все клетки своего мозга, вспоминая эту секретную технику, так что тебе нужно пополнить мою магию, не думаешь? Убедившись, что никто из учеников не наблюдает, я нехотя подарил ей легкий поцелуй. Но Тиа была не из тех, кто довольствуется малым. — И это всё? Как неискренне. — Что? Мм-м! — промычал я, когда она жадно впилась в мои губы. Тиа обхватила меня за шею и проникла внутрь языком, даря настолько глубокий и страстный поцелуй, что я едва не задохнулся. Этого жара хватило, чтобы мои мысли полностью помутились. — ...Ха-а, теперь моя голова снова соображает, — с довольной обольстительной улыбкой промурлыкала Тиа. Пока она вытирала слюну с губ, я почувствовал леденящую кровь жажду убийства из-за двери. Это появились Наталья и Азелия — они стояли со скрещенными на груди руками и смотрели на нас с каменными лицами. — ...Позже, я сделаю для вас то же самое позже! Так что, пожалуйста, перестаньте на меня так смотреть! — Ты обещаешь?! — Обещаю. Изрядно пропотев и дав клятвенное обещание, я наконец-то смог узнать от Тиа эту секретную технику. Она показала мне зеленый драгоценный камень. — Что это? — Это магический камень под названием «Змеиный пироксен». — Змеиный пироксен? «Разве существует такой пироксен?» Я взял в руки камень, похожий на изумруд. Честно говоря, кроме слабого ощущения магии, я не почувствовал ровным счетом ничего. — Верно, строение тел тех, кто получил силу Короля Смерти, меняется и становится подобным змеиному. Ты ведь и сам это видел. — ...Видел более чем достаточно. Я вспомнил зрелище поклонников Короля Смерти, превращающихся в змеиных монстров. «Воистину отвратительно. Просто мерзость...» — Этот пироксен становится красным, когда мимо проходит кто-то со змеиной энергией. Вот так. Тиа прикоснулась пироксеном к стоящему неподалеку стеклянному ящику со змеей. Пироксен мгновенно приобрел красный оттенок. — Ого... — Если разместить эти камни на каждом контрольно-пропускном пункте, это поможет вычислить поклонников Короля Смерти. — Да, это именно то, что мне было нужно! Спасибо, Тиа! В качестве особой благодарности я крепко поцеловал Тиа, после чего покинул поместье. Смущенная Тиа выглядела просто очаровательно, но у меня оставалось еще слишком много дел. Я немедленно опустошил весь доступный бюджет, чтобы разместить оптовый заказ на Змеиные пироксены. Затем я поручил своим помощникам разместить эти пироксены наряду с Зеркалами истины, чтобы создать плотную агентурную сеть. Последним местом, которое я посетил, стали покои принцессы Камиллы. — Эдрик? Просить о личной встрече в такой час... ты хочешь перенести нашу ночь на пораньше? — А... это тоже, но я пришел по более важному делу, Камилла. Камилла игриво рассмеялась, теребя мой воротник. После общения со всеми остальными Камилла окончательно потеряла всякую сдержанность. Но, увидев мое напряженное лицо, она быстро стала серьезной. — Раз Эдрик говорит так серьезно, должно быть, это нечто важное. Рассказывай. — Камилла, мне нужно узнать тайные проходы Императорского дворца, известные лишь императорской семье. — Т-тайные проходы?! — Именно. Поскольку их лидер принадлежал к монаршему роду, проникновение через тайные проходы императорской семьи было вполне возможно. Лицо Камиллы посуровело. И это было вполне объяснимо — в каком-то смысле это был последний спасательный круг императорской семьи, а я просил ее раскрыть эту тайну. — Но это величайший секрет, известный только Его Величеству Императору, моему брату и мне... Как об этом может знать посторонний? К тому же на них наложены охранные заклинания. Я не мог заставить себя сказать, что этим «посторонним» на самом деле был ее дядя, человек, родившийся и выросший в этом самом дворце. Я крепко сжал тонкие ладони Камиллы и посмотрел в ее дрогнувшие глаза. — Разве ты не можешь довериться мне и рассказать? Это ради защиты Его Величества и Его Высочества Наследного принца. Клянусь своей честью. Камилла с минуту смотрела на меня, а затем соблазнительно, но в то же время провокационно улыбнулась. — Хорошо. Но, Эдрик, ты ведь не пытаешься получить информацию задаром, верно? Ты одарил Учителя таким страстным поцелуем, а от меня просто отмахнешься? «Почему все женщины вокруг меня в последнее время такие напористые?» Вспомнив свой опыт с Тиа, на этот раз я взял инициативу в свои руки: обхватил Камиллу за тонкую талию и поцеловал. — М-м-м!.. Ха-а... — М-м... — наши губы слились во влажном и жадном поцелуе. Удивленная моим неожиданно грубым и напористым поцелуем, Камилла широко распахнула глаза, а затем полностью растворилась в моих объятиях. С лицом красным, как спелый гранат, она задыхаясь прошептала. — ...Эдрик, в тебе есть и такая страстная сторона. Хорошо. Я уговорю брата и передам тебе все карты. — Спасибо, Камилла. На следующий день я встроил Змеиные пироксены в каждый тайный проход, раскрытый Камиллой, и тщательно залил полы Святой водой Солара. Теперь Императорский дворец превратился в неприступную крепость — пылающий ад для поклонников Короля Смерти, где одно лишь прикосновение расплавит их плоть. В этот самый момент глубоко в столичной канализации, во тьме, пропитанной зловонием и сыростью, Риедро Минерва выслушивал доклады. — Эдрик Ноэль основательно укрепил Императорский дворец. — Всё настолько серьезно, что даже тени едва ли смогут проскользнуть. Лидер культа, лобовая атака невозможна. Но Риедро ничуть не смутился. Напротив, он издал леденящий душу смех сквозь гротескно искривленные губы и указал пальцем на старую карту, висевшую на стене. — И впрямь основательно, Эдрик. Поистине достойно избранной гончей белого бога. Однако... Его палец остановился на месте, не отмеченном на карте — давно забытом запечатанном проходе, где только он и Император играли в прятки в детстве. — Даже этот выдающийся ум не смог раскопать детские воспоминания, которые делим лишь мы с моим братом. В том месте нет магической защиты — это дыра Империи. Завершите все приготовления. В день инвеституры Наследного принца Империя узрит прибытие своего истинного хозяина и Короля Смерти. Над безупречным защитным барьером, возведенным Эдриком, открывается единственная незримая брешь. Время, которому суждено решить судьбу Империи, приближалось с каждым мгновением. ---------- Нападение культистов Короля Смерти Наконец настал день церемонии инвеституры Наследного принца — день, который должен был определить судьбу Империи. Маги в течение нескольких дней вливали свои силы в небеса над столицей, разогнав все тучи до единой и сделав небо безупречно чистым. Бесконечная вереница экипажей с высокопоставленными гостями со всего континента тянулась в город, а улицы столицы устилали разноцветные знамёна и цветочные лепестки. Как правая рука принца и главный координатор церемонии, я без минуты отдыха принимал нескончаемый поток иностранных делегаций. — Ваше Высочество, Первый принц Королевства Карлос, вы, должно быть, утомились с дороги. Его Императорское Высочество специально приготовил для вас лучшее выдержанное вино из северных территорий дворфов. — О, лорд Эдрик! Какая честь лично встретить «Красного героя» Империи. Вино, говорите? Гостеприимство Империи действительно не знает равных. Но, глядя на ваш острый взор сегодня, не приготовили ли вы для нас кое-что покрепче вина? — Ха-ха, это всего лишь бдительность ради безопасности Вашего Высочества. Пожалуйста, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Стоило мне проводить принца, как ко мне подошёл маркиз Бонапарт, председатель Южного альянса. Он шёл ко мне в огромной шляпе. — Лорд Эдрик, до меня дошли слухи. Благодаря внедрённому вами «огнестрельному оружию» пираты на южных торговых путях полностью истреблены, не так ли? Наш альянс хотел бы обсудить официальный контракт на закупку, как только это торжество завершится. — Разумеется, господин председатель. Однако сегодняшний день принадлежит Его Императорскому Высочеству. Давайте обсудим дела завтра у меня в кабинете за чашкой чая. Прошу сюда. — Что ж, договорились. Приветствия должны были оставаться краткими и содержательными, но при этом исполненными достоинства. От общения с лавиной герцогов, маркизов и иностранных послов у меня пересохло в горле. Наталья, помогавшая мне, заметила мою бледность, подошла и коснулась моего плеча. — Эдрик, ты слишком напряжён. Я понимаю твоё волнение, но так ты просто упадёшь без сил ещё до начала. Расслабься. — ...Спасибо, Наталья. Но кончики пальцев почему-то дрожат. Наталья ободряюще сжала мою ладонь. Но... инстинкты по-прежнему предупреждали меня о затишье перед бурей. Что-то... сегодня определённо должно было случиться. * * * В этот момент на первом контрольно-пропускном пункте, через который проходили простолюдины и мелкая знать, тяжеловооружённые сотрудники службы безопасности и бойцы церковной стрелковой бригады с зажатыми в руках змеиными пироксенами пристально, острыми как бритва взглядами осматривали людей. — Следующий! Проходите, не задерживайтесь! Повинуясь указанию стражника, вперёд шагнул мужчина. Его лицо скрывал низко надвинутый капюшон. Стоило ему пройти через ворота безопасности, как вмонтированные в пол змеиные пироксены одновременно вспыхнули багровым цветом. — Стой! Проверка вещей. Не несёте ли вы с собой рептилий или змей? Поскольку кто-то мог держать рептилий или змей в качестве домашних питомцев, не будучи при этом культистом Короля Смерти, стражник действовал строго по протоколу и сначала задал вопрос. Остальные бойцы напряглись и перехватили винтовки поудобнее. В то же мгновение мужчина сбросил капюшон, и его змеиные зрачки с горизонтальными щелями блеснули в сторону стражников. — Всё, что я несу с собой, — это веру в Короля Смерти. — Ку... Культист Короля Смерти!!!!!! — Огонь! Один за другим прогремели выстрелы, и воздух сотрясся от взрыва, когда стражник и стоявшие за ним бойцы Церкви одновременно разрядили свои дробовики. Град свинцовой дроби, выпущенный в упор, без труда разорвал конечности культиста. Снова громыхнули выстрелы, сопровождаемые треском ломающихся костей и яростным воплем монстра: — Гр-р-ра-а-ах!!! — Не расслабляться! Огонь на подавление! Загремели новые выстрелы, один за другим разрывая тишину, а стражники, убедившись в смерти монстра, который рухнул на землю, даже не успев превратиться в змееподобную тварь, тяжело выдохнули. — Фух, а он оказался слабее, чем я думал. — И правда, сэр. Отличная работа. Вот, выпейте холодной воды. — О, спасибо. Кто-то любезно протянул ему флягу с водой, но стоило стражнику повернуться, чтобы поблагодарить, как он застыл на месте. — Ты... ты же?! Раздалось зловещее шипение, заставившее стражника оцепенеть от ужаса. Глаза человека, протягивавшего флягу, тоже оказались уродливыми змеиными щелями. — Умри! Раздался жуткий хруст и приглушённый хрип, когда мужчина мгновенно превратился в огромного чешуйчатого монстра и вцепился в шею стражника. Контрольно-пропускной пункт в один миг превратился в сущий ад, наполненный криками и звуками выстрелов. * * * Моё лицо стремительно мрачнело, пока я слушал доклады о происходящем через кристальную сферу, стоя на дворцовом балконе. Во дворце мгновенно воцарился хаос. — Лорд Эдрик! Культисты Короля Смерти ворвались и через восточные ворота! — Монстры одновременно нападают с западного и южного входов! — Капитан гвардии! Что происходит?! Капитан дворцовой гвардии подбежал ко мне, обливаясь потом и лихорадочно оценивая обстановку. На его лице тоже читалось полное отчаяние. — Это массированная атака! Они совершают самоубийственные налёты одновременно на все входы. Лорд Эдрик, мы должны остановить церемонию и немедленно сопроводить Его Величество и Его Императорское Высочество в безопасные комнаты! — ...Понял. Внешнюю оборону оставляю на вас, капитан. Я займусь эвакуацией почётных гостей и императорской семьи! Я тут же начал эвакуацию Императора, принца и всей императорской семьи, включая Камиллу, строго по протоколу. Членов императорской семьи никогда не собирают в одной безопасной комнате. Если бы все они оказались в одном месте, а враг взорвал бомбу или применил масштабную атакующую магию, уничтожив их одним ударом, Империя могла бы рухнуть. — Эдрик! Когда я направлял Его Величество, принца и принцессу в их отдельные безопасные комнаты, побледневшая Камилла схватила меня за руку. На её лице читалась тревога. То, что обычно грозная Камилла смотрела на меня так, казалось своего рода наградой за то, что я прожил эту жизнь не так уж плохо. Нет, не время сейчас собирать подобные предсмертные знамения. — Всё в порядке, леди Камилла. Всё разрешится. — Если ты пострадаешь... я буду в ярости. Ты обязан вернуться ко мне целым и невредимым. Понял? — Да... конечно. С этими словами я отправил Камиллу в безопасную комнату в сопровождении рыцарей Джериэла. Рыцари Джериэла мобилизовали все свои силы, чтобы обезопасить пути эвакуации и развести Его Величество, принца и принцессу по разным комнатам. Вдруг из переговорного устройства раздался взволнованный голос Ризель. — Ризель, что случилось? — Лорд Эдрик! В тайных проходах тоже творится хаос! — Что?! Все тайные проходы во дворце были залиты святой водой. Я принял все меры, чтобы сделать эти пути абсолютно непреодолимыми для культистов Короля Смерти, даже если они туда проникнут. И всё же там хаос? Голос Ризель из кристальной сферы зазвучал ещё более тревожно. — Несмотря на то, что разлитая святая вода буквально растворяет их тела, они упрямо прорываются вперёд, не обращая внимания на сползающую плоть! — Чёрт... Понял. Я немедленно отправлю подкрепление. Не только внешние ворота, но и внутренние тайные проходы дворца оказались под ударом — моя голова готова была лопнуть от напряжения. Неужели эти ублюдки действительно решили сегодня пойти ва-банк? Я и представить не мог, что они попрут вот так, используя тактику заваливания трупами. Затем Ризель снова заговорила через кристальную сферу. Она ненадолго замолчала, а затем добавила с подозрением в голосе: — Но кое-что кажется странным. Они слишком рассредоточены. — Рассредоточены? В голосе Ризель сквозило сомнение. Я тоже задумался над этим. Действительно... что-то здесь было не так. — Вместо того чтобы сосредоточить все силы в одной точке, они устраивают самоубийственные атаки со всех сторон, будто пытаются отвлечь внимание. «Будто пытаются отвлечь внимание?» Эта мысль пронзила мой разум. Чего на самом деле хотят Король Смерти и Риедро Минерва? Риедро жаждет смерти своего брата — Императора, который его предал. А священный артефакт, необходимый для воскрешения Короля Смерти, — это Императорская корона, символ власти Империи и самого императорского дома. Когда мои мысли дошли до этого, меня осенило худшее из возможных предчувствий. — Не может быть!.. По спине пробежал холодок. Их настоящая цель — голова Императора и венчающая её Императорская корона. Обычно корона хранится в подземном хранилище. Настоящую корону используют лишь однажды — во время назначения преемника. И прямо сейчас эта настоящая Императорская корона находилась на голове Императора. Согласно действующему протоколу эвакуации, Императора должны были изолировать в самом безопасном месте, но с другой стороны, это означало, что он окажется в самом уединённом и отрезанном от всех уголке. — Ризель! Оставляю всё на тебя! Я направляюсь в безопасную комнату Его Величества! — Поняла! Я сломя голову помчался в самые глубины дворца. «Только бы не опоздать!» * * * В безопасной комнате, самом глубоком и сокровенном месте во всём дворце, затаив дыхание, сидел Император Теодор в сопровождении всего двух гвардейцев. В безмолвном помещении Император восседал на троне с безмятежно закрытыми глазами. Вдруг из-за массивного портрета, висевшего на стене безопасной комнаты, раздался жуткий скрежет. — Ч-что это за звук? Огромная картина медленно, словно дверь, начала отворяться. Она бессильно рухнула на пол, и из колышущейся за ней тьмы неспешно вышел мужчина. Его лицо ничуть не изменилось, несмотря на прошедшие десятилетия, — напротив, он казался моложе, а от его фигуры исходила зловещая энергия. Это был глава культа Риедро. Император открыл глаза и заговорил совершенно спокойно, словно давно ждал этого момента: — ...Значит, ты всё-таки пришёл, брат. Риедро жутко улыбнулся, опираясь на причудливо изогнутый посох. — Давненько не виделись, брат. Ты изрядно постарел под тяжестью этого трона. ---------- Воссоединение братьев Император Теодор сидел на троне, слегка откинувшись назад, и пристально наблюдал за своим братом Риедро, который выходил из темноты. — Стой! — преградили ему путь двое шагнувших вперед гвардейцев. — Куда направляешься?! Не смей приближаться к Его Величеству! Император слегка махнул рукой, отпуская их. — Назад. — Ваше Величество! — Мне нужно поговорить с этим человеком. После этих слов императора гвардейцам ничего не оставалось, кроме как отступить. Император сделал шаг вперед и заговорил: — Я так и думал. Ты не забыл то убежище, где мы играли в детстве. — О, брат. Ты ждал меня? Как это великодушно с твоей стороны. Риедро приближался размеренным шагом, опираясь на посох. Его тень уродливо извивалась на стене. — Я не ждал тебя. Это мой провал, и я лишь посчитал, что должен сам понести за него ответственность. В глазах императора промелькнуло воспоминание о далеком прошлом. Хоть они и родились от разных матерей, они были братьями, которые дорожили друг другом сильнее, чем кто-либо еще. Когда-то невинный младший брат ходил за ним повсюду, заучивая карты Империи. Но в какой-то момент он начал меняться. Он стал спорить с ним, строить против него козни. В конце концов им пришлось сойтись в схватке, и в тот самый день, когда Теодор стал Наследным принцем, разразилась катастрофа. Брат убил их отца. Едва взойдя на престол после подавления мятежа, устроенного братом — ныне чудовищем, поглощенным жаждой власти, — император задал вопрос, который так и не решался озвучить раньше: — Скажи мне, Риедро. Почему ты так отчаянно жаждал императорского трона? Неужели это холодное кресло действительно стоило того, чтобы убить нашего отца и предать собственного брата? — Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Услышав вопрос императора, Риедро разразился безумным хохотом. Он смеялся так, словно сам вопрос казался ему полнейшей нелепостью. Мрачный смех главы культа эхом разносился по убежищу. — Разве не было бы странно не желать его? — Что ты имеешь в виду? Лицо императора помрачнело от безумного смеха Риедро. Риедро закричал, выплескивая всю накопившуюся за жизнь обиду: — Деньги, земли, женщины! Эта абсолютная власть, где одним движением пальца можно удовлетворить любое земное желание! Вот что значит быть императором. Какая ирония, ведь голос Риедро, сочащийся вожделением, принадлежал не главе культа Короля Смерти, а человеку, который когда-то был братом императора. — Назвать такой трон холодным креслом... Ты действительно постарел, брат. — Этот трон совсем не то, чем тебе кажется. — Неужели? Риедро говорил так, словно вонзал нож в самое сердце императора. Его взгляд был злобным и в то же время проницательным. — Хочешь сказать, ты ни разу не сидел на этом троне, отдавая приказы и упиваясь собственной властью?! — ... От слов Риедро в памяти императора вспыхнули картины прошлого. Момент, когда он одним лишь приказом уничтожил политических врагов, и момент, когда унаследовал желанные сокровища своего отца. Хотя он никогда не показывал этого — ведь подобное не подобало мудрому правителю, — в те мгновения в его груди неоспоримо росло пьянящее чувство восторга. Заметив выражение лица императора, Риедро заговорил тоном, полным почти отеческого понимания: — Ты не виноват. Я поступил бы так же. Да что там — любой человек, рожденный в этом мире, подумал бы так же. Он посмотрел на гвардейцев. Он вгляделся в желания, таившиеся в их сердцах. — Я хочу стать императором. Хочу стать генералом. Хочу быть богатым. Его голос, словно зачитывающий сокровенные мысли гвардейцев... простых людей, нес в себе ужасающую силу и жуткое великодушие. И как раз в тот момент, когда гвардейцы едва не поддались этому соблазнительному голосу... Риедро высоко поднял посох и взревел: — Все люди полны желаний, но не каждый способен их удовлетворить! Есть лишь один способ исполнить их все! Стать единым целым по милости Короля Смерти!!! Одним резким движением Риедро сбросил с себя черный балахон. В то же мгновение наблюдавшие за этим гвардейцы закричали и попятились назад. — Бо... Боже правый!!! — Что это такое?! Десятки голов культистов Короля Смерти, подобные чешуе, покрывали торс и спину Риедро, уродливо извиваясь. Разинув рты, они выкрикивали разные слова: — Стань единым целым... — Давайте все станем единым целым... При виде этого ужасающего облика брата императору показалось, будто небеса рушатся на землю. Хоть его брат и не заслуживал прощения, где-то в глубине души император все еще питал последнюю надежду. Но эта надежда угасла без следа, стоило ему увидеть это жуткое зрелище. — Риедро... Неужели ты действительно отказался от своей человечности? Голос императора был полон глубокой скорби. Эти слова предназначались и тому брату из прошлого, которого он больше никогда не сможет вернуть. — Какое значение имеет человечность! Важно лишь то, что Король Смерти и я станем императором! Только это!! С этими словами Риедро оттолкнулся от пола и бросился в атаку. Один из гвардейцев набрался храбрости и шагнул вперед, чтобы преградить ему путь, но огромный змеиный хвост, выросший из спины Риедро, хлестнул его подобно плети. С резким треском змеиный хвост обрушился на гвардейца, и от этого единственного удара его голова разлетелась, словно спелый арбуз. — А-а-ах!!! Глава культа Риедро — нет, Риедро, ставший сосудом Короля Смерти, — закричал нечеловеческим голосом: — Не путайтесь под ногами, ничтожества. Второй гвардеец, парализованный ужасом, едва удерживал меч и бессильно опустился на пол. Риедро с уродливой гримасой на лице приблизился к императору. Император медленно снял с головы сияющую Императорскую корону и бросил ее брату. — Если ты так жаждешь ее, забирай. — О-о-о-о!!! Риедро с жадностью поймал корону. Однако стоило ему сжать ее в руках, как его лицо исказилось. — Это... Что это такое? Императорская корона, по слухам, была создана из костей белого бога, запечатавших силу Короля Смерти. В тот момент, когда Риедро схватил ее, должно было начаться нисхождение Короля Смерти, но он не почувствовал от короны абсолютно ничего. — Это подделка. Прекрасно зная, что ты придешь, неужели ты думал, что я настолько глуп, чтобы оставить здесь настоящую корону? — Старик решил посопротивляться перед смертью!!! Как раз в тот момент, когда Риедро в ярости бросился вперед, император выхватил из-под одеяния тяжелое, грубое железное оружие. Это был тот самый изготовленный на заказ дробовик, который он получил от Эдрика в качестве подношения. С оглушительным грохотом выстрела пуля двенадцатого калибра из Имперского дробовика пробила самую середину груди Риедро. — Гх-а-а-а!!! От мощного удара тело Риедро отлетело назад и врезалось в стену. — Его изобрел мой подданный по имени Эдрик. На охоте оно показывает себя превосходно, так что я успел его полюбить. — Гр-р-р... — Если бы ты действительно стал единым целым с Королем Смерти или кем-то там еще, это оружие никогда бы не появилось на свет. Ты все еще хочешь объединиться? Раздалась серия оглушительных выстрелов. Император с бесстрастным лицом раз за разом нажимал на спусковой крючок. — Гха! Гр-р-ах! Гха-а! С каждым выстрелом головы культистов на теле Риедро взрывались одна за другой, и вскоре его тело превратилось в кровавое месиво, распластанное на полу. Спустя мгновение в убежище воцарилась тишина. Император опустил разгоряченный ствол и с горечью посмотрел на труп брата. — Наконец-то все кончено... На сердце у императора было тяжело от мысли, что он собственноручно убил собственного брата. Тем не менее, считая это своим долгом, он уже собирался уходить, как вдруг среди разбросанных по полу ошметков плоти раздался уродливый смех. — Хе-хе... Хе-хе-хе-хе! Из раздавленного рта главы культа, словно сбрасывая кожу, выползла огромная черная змея. Змея в то же мгновение вновь приняла облик Риедро. — Брат, неужели ты думал, что все закончилось? Я уже сам стал жертвой для воскрешения Короля Смерти. Без Покровительства белого бога такое примитивное оружие никогда меня не убьет! Император получал донесения о том, что превосходящая физическая сила способна убивать культистов Короля Смерти. Но кто мог представить, что его собственный брат превратится в чудовище, превосходящее даже это... — ...Значит, ты действительно стал монстром. Император с сожалением пробормотал это, но Риедро уже начал свою беспощадную атаку. Дрожащий от страха уцелевший гвардеец оттолкнул императора в сторону, пытаясь выиграть время. — Ваше Величество! Бегите! С влажным хрустом когти Риедро рассекли воздух, и тело гвардейца разорвало, словно бумагу. Риедро протянул окровавленную руку, собираясь задушить императора, и тот закрыл глаза, предчувствуя скорую смерть. И в этот самый миг... С оглушительным грохотом тяжелая дверь убежища разлетелась в щепки. — Закройте глаза, Ваше Величество! Вместе с резким выкриком убежище заполнила ослепительная вспышка. Это была светошумовая граната. Риедро, который обладал не только зрением, но и обостренными змеиными чувствами, закричал и покатился по полу от пронзающей мозг боли. — А-а-а-а! Мои глаза! Мои уши!! Из клубов дыма появился тяжело дышащий после бега Эдрик. Без малейших колебаний Эдрик схватил императора за руку и рывком поднял его на ноги. — Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество! Нам нужно немедленно уходить! Эдрик швырнул дымовую гранату со святой водой в бьющегося в агонии главу культа, чтобы лишить его обзора, а затем изо всех сил побежал прочь из убежища, увлекая императора за собой. ---------- Я не уйду один Помогая Императору выбраться из убежища, я оглянулся через плечо. Позади нас, едва сохраняя человеческие очертания, ползло гигантское змеиное чудовище. Из его туловища извивались десятки голов, которые скрежетали по стенам, пока тварь преследовала нас. «Что это, черт возьми, такое?.. Это действительно глава культа? Брат Императора?» Я подозревал нечто подобное по записям Альберта, но реальность оказалась куда ужаснее, чем я воображал. Император пошатнулся и со стоном запричитал: — Лорд Эдрик, простите меня. Я... я должен был покончить с этим собственными руками. Мои грехи слишком тяжелы. — Ваше Величество, сейчас не время! Сначала вы должны выжить, а уже потом каяться или устраивать чистки! Пожалуйста, прекратите... То есть, замолчите и переставляйте ноги быстрее! Мысленно я готов был разразиться отборной бранью. Черт подери, если вы знали о таких тайных ходах, нужно было предупредить меня! Тогда я подготовил бы ответные меры — например, бочки со Святой водой Солара! Мне безумно хотелось высказать Императору все, что я о нем думаю, за то, что он устроил эту заваруху без всякого предупреждения. Но я оставался подданным. Кто знает, чем обернется лишнее слово? Лучше пока придерживаться своей роли. Я изо всех сил тащил Императора по коридору. — Кх-и-и-ик!!! Куда это вы собрались бежать!!! Глава культа Риедро взвизгнул позади нас и бросился в погоню. Ожидавшие впереди рыцари Джериэла дружно открыли огонь. — Огонь!!! Защищайте Ваше Величество! Грянули выстрелы, и свинцовые пули вонзились в тело монстра, но это его не остановило. Из пробитой плоти повалил черный дым, и раны мгновенно затянулись. — Всем отступить! — Получай, тварь!!! — Ризель с боевым кличем взмахнула мечом, и с гулом рассекавший воздух разрушительный удар, наполненный маной, наискось рассек верхнюю часть тела главы культа. Неужели получилось? Но стоило всем так подумать, как... — Ха-ха-ха, подобные трюки не сработают против благословения Короля Смерти. Куски плоти рухнули на пол, но из срезов тут же вырвались змеиные щупальца. Они вцепились друг в друга и меньше чем за секунду срослись обратно. — Нам нужна сила белого бога! Обычному человеку не убить это чудовище! — Сила белого бога, говорите? Услышав крик Императора, я впервые за долгое время принял знакомую стойку. Я соединил ладони, прицелился в змеиное чудовище и активировал навык. — Небесная кровь... нет, Святая вода!!! Из моих ладоней фонтаном хлынула святая вода. Сработает ли? Я обрушил на него поток святой воды, надеясь хотя бы замедлить тварь. Места, на которые попала святая вода, с шипением задымились и начали гореть, заставив главу культа завопить от невыносимой боли. Но на этом все и закончилось. Он просто сорвал с себя горящую плоть и снова регенерировал. — Хи-хи-хи... Больно, как же больно... Но это меня не убьет! Я бессмертен! Я вечен! Даже это не помогло. Я прикусил губу. Неужели я слишком полагался на огнестрельное оружие и физическое изгнание нечисти? Мне отчаянно не хватало настоящего «решающего оружия», наделенного прямым благословением белого бога. Я пытался выиграть время с помощью дробовика и святой воды, но глава культа, превратившийся в гигантского змея, сокращал дистанцию все быстрее. «Неужели мы все здесь погибнем?» Но тут из конца коридора выбежал мужчина, за спиной которого развевался золотой плащ. Это был Наследный принц Леопольд. — Стой, чудовище!!! Священный меч Леопольда «Эрпис» со свистом рассек воздух. Золотой след от лезвия перечеркнул грудь главы культа. В отличие от всех предыдущих ран, от этой монстр истошно завыл и повалился навзничь. Только священные реликвии, благословленные белым богом, могли нанести ему настоящий урон. Значит, этот меч тоже нес в себе благословение белого бога? — Кха-а-ах!!! Проклятый ублюдок!.. Но неужели ты думаешь, что сможешь убить меня одним лишь мечом?! Увы, его регенерация по-прежнему не знала преград. Леопольд тяжело дышал, перехватывая рукоять меча, но глава культа восстанавливался чуть быстрее. Мой мозг заработал на пределе возможностей. Нужен был способ прикончить это чудовище одним ударом. Кажется, я уже сталкивался с подобной дилеммой. И как же я тогда поступил?.. «...Точно. Тот способ, который я использовал, когда спасал Камиллу». В памяти всплыл прием, спасший тогда Камиллу. С его помощью я, возможно, смогу разнести в щепки даже это гигантское змеиное чудовище. Я крикнул Леопольду: — Ваше Высочество! Доверьтесь мне и выиграйте одну минуту! Я покончу с этим! — Понял, Эдрик! Полагаюсь на тебя! Наследный принц Леопольд отчаянно замахнулся Эрписом, преграждая путь главе культа. Благодаря мощи священного меча Эрпис и своему врожденному гению Леопольд теснил главу культа назад. Однако против бесконечной регенерации противника силы Наследного принца быстро таяли. Прошла минута, затем вторая. Глава культа насмешливо бросил Леопольду: — Ха-ха-ха, глупец. Твой подданный бросил тебя и сбежал! Доверять слугам — вот почему ты недостоин стать Императором! Подданные — всего лишь инструменты в руках правителя. Будучи членом императорской семьи, Риедро никогда никому не доверял. Он считал доверие и веру проявлением слабости, видя в окружающих лишь средства для достижения своих целей. Слова главы культа привели Наследного принца в ярость. — Не смей оскорблять моего подданного, дядя! Ты так и не стал Императором лишь потому, что не научился доверять людям и погряз в собственных амбициях! От этих слов взгляд главы культа дрогнул. Неужели этот сопляк знает о его прошлом? Но важнее было то, что упрек Наследного принца ранил его в самое сердце. В этот момент сзади раздался голос Эдрика: — Ложись!!! Стоило Леопольду рухнуть на пол, как брошенная Эдриком светошумовая граната взорвалась. Глава культа лишь фыркнул: — Опять этот трюк! Мне достаточно прикрыть глаза чешуей... Защитив глаза, глава культа бросился на Эдрика, широко разинув пасть, чтобы вцепиться ему в плечо, но наткнулся зубами на что-то твердое и холодное. Глаза монстра округлились от шока. Перед ним стоял Эдрик, с ног до головы обвешанный взрывчаткой. — Ты... сумасшедший ублюдок, решил сдохнуть вместе со мной?! Глава культа в ужасе попытался отпрянуть. Но Эдрик мрачно усмехнулся и мертвой хваткой вцепился ему в шею. — Куда это ты собрался? Давай устроим настоящий фейерверк! Стоило Эдрику нажать на детонатор, как его тело озарило ослепительное белое сияние. В этот миг смертельной опасности сработало «Покровительство белого бога», защищая Эдрика. [Активируется Покровительство белого бога.] Покровительство белого бога срабатывает, когда его носителю грозит смертельная опасность. И чем серьезнее угроза, тем мощнее его действие. Иными словами, попытка самоубийства с помощью взрывчатки довела опасность до предела, что невероятно усилило Покровительство белого бога. Это должно было спровоцировать колоссальный выброс энергии, подобный цепной ядерной реакции. Священная сила, порожденная Покровительством белого бога, хлынула прямо в пасть главы культа. Одновременно с этим концентрированная энергия взрыва ударила изнутри его пасти и по всему телу. С грохотом рванул взрыв! — Кха-а-а-ах!!! — Ува-а-а-ах!!! Мощная ударная волна и буря священного света пронеслись по коридору. Когда дым рассеялся... Посреди коридора стоял Эдрик. Благодаря Покровительству белого бога он лишь кашлял, а из повреждений на нем была только превратившаяся в лохмотья одежда. — Э... Эдрик, ты цел? — Кха... Кха... К-как-то выжил, лорд Леопольд. А перед ним лежал Риедро Минерва. Вся его змеиная плоть сгорела дотла, оставив лишь обтянутый кожей скелет, в котором едва теплилась жизнь. — Кх... Кх-хе-хе... Подумать только, меня одолели таким глупым трюком... Король Смерти, твоя сила тоже оказалась пшиком... — Дядя... — Наследный принц испытывал смешанные чувства, глядя на своего дядю, который никому не доверял, стал слугой Короля Смерти, а в конце отрекся даже от его силы. Наследный принц молча созерцал бесславный конец правителя, которому никогда не следовало появляться на свет. Риедро, словно предчувствуя кончину, заходясь кровавым кашлем, выжал из себя последние силы и закричал: — Кха... Да, я проиграл. Но, Эдрик Ноэль, я оставлю тебе прощальный подарок! Захлебываясь кровью, Риедро продолжал кричать. Его голос гремел так, чтобы его услышали все собравшиеся гвардейцы и рыцари: — Я Риедро Минерва, брат Императора! Я член императорской семьи! И убил меня имперский подданный Эдрик! Посмотрим, как ты будешь править, Леопольд, держа подле себя человека, чьи руки запятнаны королевской кровью! Его издевательский хохот эхом разнесся по коридору. Глядя на это, я мысленно материл его всеми известными мне словами. «Этот сукин сын до последнего пытается утащить меня за собой!» Каким бы подонком и предателем он ни был, он оставался членом императорской семьи. Клеймо цареубийцы в Империи означало верную гибель. Но прежде чем атмосфера успела окончательно накалиться, Леопольд решительно шагнул вперед. — Нет, Эдрик не убивал члена императорской семьи. Леопольд высоко поднял Эрпис. И без малейших колебаний опустил его на шею Риедро. С глухим свистом клинок опустился на плоть. — Кха-а-ах!!! Голова главы культа покатилась по полу. Наследный принц Леопольд поднял окровавленный клинок и во всеуслышание объявил: — Риедро Минерва, позор Империи и предатель королевской семьи, казнен моей рукой — рукой Наследного принца Леопольда Минервы! — Лорд Леопольд... — Это мощное проявление воли Наследного принца, готового принять на себя весь позор ради защиты Эдрика, поразило всех. Рыцари и подданные, ставшие свидетелями этой сцены, содрогнулись от благоговения перед решимостью Наследного принца запятнать собственные руки кровью ради них. — Да здравствует Наследный принц Леопольд!!! — Да здравствует Его Высочество Леопольд!!! Торжественные крики заполнили императорский дворец. Так завершилась самая кровавая в истории Империи церемония посвящения в Наследные принцы. Эдрик поправил изорванную одежду, прислушиваясь к затихающим крикам. Вместо долгожданной спокойной отставки он осознал, что титул «единственного доверенного лица Императора» теперь выжжен на нем как пожизненный приговор. ---------- 10 лет спустя (Финал) После подавления мятежа Риедро время в Империи неумолимо текло вперед. Император Теодор, оправившись от потрясения, всего через год передал Императорскую корону своему сыну Леопольду и удалился на покой в статусе отрекшегося императора. В день своей коронации новоиспеченный Леопольд I перед лицом десятков тысяч людей выкрикнул лишь одно имя. Это был не кто иной, как герой Империи и его единственный верный друг — Эдрик Ноэль. Так Эдрик занял пост Премьер-министра, став самым молодым в истории Империи, и с того дня в течение следующих десяти лет полностью ее преобразил. Его реформы оказались поистине революционными. Сначала Эдрик внедрил систему Excel в имперское управление, избавившись от гор бумажных документов и оцифровав все бюджеты, чтобы перекрыть финансовые потоки коррумпированным чиновникам. Кроме того, он задействовал весь технический потенциал дворфов для поставок «винтовки Ноэля» в качестве стандартного вооружения, превратив Имперскую армию в самую мощную огневую силу на континенте. Но это было еще не все. Он не просто искоренил культистов Короля Смерти, но и официально включил церковнослужителей в Церковную стрелковую бригаду, укрепив безопасность Империи. Ради революции в логистике он проложил магический поезд «Красная линия», который соединил столицу с севером и сократил расстояния на континенте, а также ввел обязательное образование, чтобы учиться мог каждый независимо от сословия, заложив основу могущества Империи. В сфере экономики он основал Имперский центральный банк для стабилизации хаотичного курса валют и официально признал территории эльфов и дворфов автономными областями, скрепив кровный союз с другими расами. Для крестьян он организовал раздачу новых удобрений и магических насосов, чтобы победить голод, а совместно со Святой Азелией создал сеть государственного здравоохранения, где даже простолюдины могли получить недорогое лечение. Наконец, он превратил критиковавших его молодых аристократов в послушных административных бойцов, подчинявшихся напрямую Премьер-министру, благодаря чему бюрократический аппарат Империи стал самой эффективной организацией, какую только можно представить. Хотите власти? Несите ответственность! Эдрик претворил эти слова в жизнь, и аристократическое общество, ощутив всю тяжесть долга, понемногу пошло на поправку. Так пролетело десять лет. Как-то днем Эдрик пил чай с Леопольдом не в дворцовом кабинете, а в личном императорском саду. — Прошло уже немало времени, Леопольд. — И правда, Эдрик. Время летит незаметно. Император Леопольд с нежностью посмотрел на своего восьмилетнего старшего сына от императрицы Кейл, наследного принца Артура, увлеченно махавшего в саду деревянным мечом, и ответил. — За эти десять лет Империя во многом изменилась к лучшему. — Это так. — Имперские аристократы взялись за ум, а среди простолюдинов нашлось немало талантливых людей. — И то верно. — Так не пора ли кому-то вроде меня уйти на покой? «Последние десять лет я пахал как проклятый. И теперь мне просто хотелось отдохнуть». В ответ на мои слова принц — точнее, уже Император — твердо произнес: — И не думай. — Леопольд. — Какой еще покой после жалких десяти лет службы? Подумай о своем отце, графе Альберте. «Да нет же, я пытаюсь сказать, что не хочу столько работать!» — В отличие от отца, у меня нет подобных амбиций. — Так обзаведись ими. Начни брать взятки, что ли. — Что, простите? «Это насколько же сильно он планирует меня эксплуатировать, раз предлагает заняться коррупцией...» — я содрогнулся от ужаса. Император перевел взгляд на своего сына Артура. — Посмотри на Артура. Вылитый мать, держится с достоинством, верно? — Да, Леопольд, это так. Император заговорил с серьезным видом, словно его что-то тревожило: — Я хочу оставить Артуру процветающую Империю. Чтобы вся грязная работа закончилась на нашем поколении, а ему осталось лишь заботиться о развитии и благополучии... — Леопольд... — Поэтому я прошу тебя потерпеть лишь до тех пор, Эдрик. В глазах Императора читалась искренняя мольба. Мне ничего не оставалось, кроме как снова согласиться. — Слушаюсь, Ваше Величество. — Вот и славно, я рассчитываю на тебя. «Но если подумать, пока принц вырастет и взойдет на престол, пройдет еще лет десять-двенадцать... Неужели мне придется пахать все это время?» «Хотя... уйти на покой в пятьдесят с хвостиком — не самый худший вариант...» «Все ведь будет нормально? Я же не закончу как те исторические личности, которые вкалывали из поколения в поколение?» Пока я предавался этим мыслям, Император спросил: — Кстати, Эдрик. Почему ты так рвешься на пенсию? — Хочу проводить больше времени со своими детьми. Я искренне считал, что детские воспоминания в сотни раз важнее времени, проведенного во взрослой жизни. Поэтому мне хотелось каждую свободную минуту отдавать им. Услышав это, Император на мгновение задумался, а затем произнес: — Отличная идея! Если проблема в том, что ты не видишь детей, я открою во дворце детский сад. Приводи их всех с собой на службу. Сможешь навещать их в обеденный перерыв, здорово же? — ...Я буду просто усердно работать, Ваше Величество. «Да нет же, я вовсе не это имел в виду! Мне не нужно видеть детей еще и на работе!» Я понуро опустил голову, пряча набежавшие слезы в чашке чая. Император весело рассмеялся и сменил тему: — Кстати, как там Камилла? До сих пор не верится, что моя взбалмошная сестрица стала матерью. — Сейчас она со всей серьезностью подходит к воспитанию. Уже обучает их магии. — Ха-ха, в этом вся Камилла. Спасибо, что все это время терпел ее характер. И в будущем я тоже на тебя полагаюсь, господин Премьер-министр. Почувствовав мягкое давление со стороны Императора, Эдрик лишь пожал плечами и покинул дворец. Когда он вернулся домой, двери роскошного особняка распахнулись, и знакомый нежный аромат коснулся его ноздрей. — Дорогой, ты уже вернулся? — Эдрик! Почему так поздно? Дети уже заждались! Эдрика встретили его законная жена Наталья и принцесса Камилла. Вслед за ними прибежали четверо детей и облепили его ноги. — Папа! — Отец! — Отец вернулся! — Да, я дома, малыши! Степенный старший сын Алекс и крепкий второй сын Кай, которых ему подарила Наталья. А также озорная старшая дочь Лусия и младший сын Лео, рожденные Камиллой. Детский смех словно по волшебству смыл всю накопившуюся за день усталость. Обняв и поцеловав каждого по очереди, я спросил о тех двоих, кого не увидел среди встречающих: — А где Азелия и Тиа? В ответ на мой вопрос Наталья тихонько прижала указательный палец к губам: — Они в детской. Самые маленькие только что уснули. — Ах... Понятно. Я на цыпочках подошел к детской и осторожно приоткрыл дверь. Внутри Азелия и Тиа с умиротворенными лицами покачивали колыбели. Азелия родила мне двух прекрасных дочерей, Лию и Мию. А с Тиа, как ни странно, у нас появилось трое детей. Старший сын Иан и погодки-сестры Хлоя и Ноа наполнили особняк веселым шумом. Малыши, унаследовавшие эльфийскую кровь матери, родились с очаровательными заостренными ушками. Азелия тихонько подошла ко мне и с нежным чмоканьем поцеловала в щеку. — С возвращением, господин Эдрик. Вы сегодня отлично потрудились. — Ты тоже славно постаралась, Азелия. — Взгляни на нашу младшенькую. С этими словами Азелия показала мне малютку Мию. Мия, излучавшая едва заметную священную силу, спала как настоящий ангел. «Ох, какая же она милая». Я принялся осыпать ее личико нежными поцелуями. — Дорогой, ты слишком шумишь, — негромко отчитала меня Тиа за излишнее проявление чувств. Бережно баюкая младшую, Ноа, она добавила: — Если разбудишь детей, сегодня ночью будешь нянчиться с ними сам. — Понял, Тиа. Я буду осторожнее. Хотя поначалу Тиа хотела родить ребенка от попаданца исключительно ради экспериментов, совместная жизнь с нами и строгое воспитание Натальи полностью ее изменили. От прежней холодной исследовательницы не осталось и следа — теперь она превратилась в заботливую, даже чересчур опекающую мать, которая грозно косилась на меня, прижимая к себе дитя. — Наша милая Ноа, как прошел твой день? — Замечательно. Она так хорошо кушала и спала, что, кажется, решила окончательно лишить свою мамочку всяких округлостей. Я усмехнулся, глядя на то, как преобразилась великая некогда Архимаг. И нежно погладил спящих малышей по щечкам. Дети Тиа родились эльфами с забавными торчащими ушками, что выглядело невероятно мило. Но все они были моими любимыми сыновьями и дочерьми. И даже если со временем они решат вернуться в свои леса, это никогда не изменится. Чуть позже, когда я вышел в гостиную, дети тут же обступили меня со всех сторон. Старший сын Алекс с горящими глазами попросил: — Папа, расскажи ту историю! Про героя, который спас Империю! Вторая дочь Лусия тут же подхватила: — Да-да! Расскажи еще раз, как ты сделал «бабах!» и взорвал того злого змеиного монстра! Я рассмеялся и поглубже откинулся на спинку дивана. Мои жены тоже собрались в гостиной, готовые послушать рассказ главы семейства. — Ну хорошо. Мне кажется, я рассказывал ее уже больше сотни раз... Вы правда хотите послушать снова? — Да! — Очень хотим! Дети дружно закивали. Мне ничего не оставалось, кроме как воскресить в памяти былые дни и негромко начать: — Давным-давно в Империи жил один верный подданный. Вообще-то он был пацифистом и просто хотел мирно наслаждаться беззаботной жизнью. Но всякий раз, когда Империя оказывалась в опасности, ему волей-неволей приходилось брать в руки оружие и вставать на ее защиту... Когда-то я превратил историю своих бурных приключений в сказку для детей. Малышам она так понравилась, что после нескольких повторений превратилась в их любимую сказку на ночь. Мой голос тихо разносился по уютной гостиной. За окном простирался спокойный ночной пейзаж столицы, и, глядя на лица своих любимых, я подумал: «Пусть своевременный уход с работы и безбедная пенсия навсегда остались недостижимой мечтой, ради защиты этого счастья можно побыть рабом еще немного». История Премьер-министра Империи Эдрика Ноэля завершилась под дружный радостный смех. (Конец) ----------