Глава 1. Мой сосед по разуму

— «Хлоп!» — закрылась входная дверь.

На пороге стоял юноша двадцати лет. Он положил сумку на пол, разулся и прошел в ванную комнату. Включив подсветку на зеркале, юноша посмотрел в свое отражение. Свет прорезал тьму комнаты и показал красивое, точеное лицо парня. Его взгляд казался очень глубоким и спокойным, но, если присмотреться можно было заметить опасную черноту в зрачках, которая, казалось, могла мгновенно убить человека. Юноша оперся двумя руками о края умывальника и смотрел в свое отражение исподлобья. Простояв так минуту, он сделал глубокий вдох и сказал таким холодным тоном, от которого страх пробирал кости:

— И долго ты будешь прятаться?

Ответа не последовало и, засучив рукава толстовки, парень включил воду.

— «Пш-ш-ш...» — температура воды была ледяная, но юноша как будто этого и не замечал.

Он помыл руки и прошел на кухню. Комната была небольшой: справа у стены стоял стол. Его окружали три барных стула из дерева. Слева находился кухонный гарнитур, выполненный в светлых оттенках, и был весьма притягателен для глаз, так как соответствовал последним тенденциям моды. Юноша взял чайник и поставил его на плиту, ожидая, когда тот закипит. Несмотря на то, что большая часть мебели в квартире была современной, в ней находились и такие «ветераны» как чайник, которые прошли через огонь и воду времени. Вскоре «металлический старик» издал протяжный вой, который выдернул юношу из размышлений. Парень поднялся, взял две чашки и налил в них зеленый чай. Над кружками появился белый туман, напоминающий молочную реку. Кружась и изгибаясь над чаем, он был похож на дракона, который в темноте ночи решил показать небу и звездам свое удивительное тело. Поставив чашки на стол, юноша сел и, облокотившись, положил голову на руку.

— Долго мне тебя ждать?

— И Фэн, а приветливости тебе не занимать, — посмеиваясь ответил юноша, который появился вдруг из ниоткуда.

«И Фэном» оказался тот самый юноша, который несколько мгновений назад заварил чай.

— Ли Цзюньцзе, а ты все продолжаешь выносить мне мозг.

Ли Цзюньцзе улыбнулся и проговаривая каждое слово сказал:

— Кто кому еще выносит. Разве это у меня настроение меняется каждые полминуты, м? А-а или может это я постоянно злой на всех и вся? Или может это у меня проблемы с психикой? Что скажешь, господин шизофреник?

Говоря с такой интонацией, которая граничит между злой насмешкой и нежностью, глаза Цзюньцзе проницательно, считывая любое изменение мимики, смотрели прямо на И Фэна. В них также очень глубоко была скрыта ярость и звериная натура, которую «шутник» Ли старательно скрывал.

И Фэн и так был не в лучшем настроение, но услышав такую речь с двойным подтекстом вовсе вышел из себя:

— Как будто я хотел быть таким! Цзюньцзе, не появись ты у меня в башке, так я был бы вообще нормальным! Какого черта я обидел, что именно ты стал моим воображением?! Так ладно ты был бы нормальным собеседником, а ты всячески провоцируешь меня.

«Вот приехали!» — подумал Ли Цзюньцзе.

— Ха, то есть ты теперь меня винишь во всем? Извините, молодой господин, но я тоже не в восторге от вашего общества. Да и вообще как ты не выбирал стать шизофреником, так и я не выбирал возможность стать твоим воображением. Мы с тобой в одной лодке по несчастью, так что хочешь ты или нет, а уживаться придется.

Сказав это Ли Цзюньцзе сел за стол и взял чашку горячего чая. Из-за белого пара его лицо стало похоже на рассвет холодным зимним утром. Юноша был красивым и вполне соответствовал своему имени*. У него были ярко выражены скулы и всем своим видом он напоминал дерзкого сорванца. Из-за своих ярких, светло-карих глаз Цзюньцзе был похож на дикого зверя, но четкая линия носа, мягкая форма бровей и аккуратные губы смягчали его облик. Если не выводить из себя этого молодого человека, то в нем даже читалась нежность.

*[имя Цзюньцзе состоит из двух иероглифов: 俊 (цзюнь): означающий «красивый», «талантливый», «выдающийся» и 杰 (цзе), означающий «выдающийся», «героический», «исключительный»].

И Фэн посмотрел на этого красивого юношу и с недовольным выражением лица взял чашку. Сделав глоток, он решил разбавить обстановку, хотя со стороны казалось, что на Ли Цзюньцзе произошедшая словесная перепалка ни оказала никакого влияния. Будто он вообще в ней не участвовал.

— Почему тебя сегодня не было в институте? Ты обычно всегда за мной следуешь.

Цзюньцзе мельком взглянул на апатичное лицо И Фэна и ответил спокойным мелодичным голосом:

— Ну вообще не всегда, это просто ты себе надумываешь, будто я у тебя за спиной сижу... Что ты опять на меня так уставился? Ай, ладно проехали. Сегодня я решил посмотреть, как смогу далеко уйти от тебя. Интересно стало насколько свободным может быть мое перемещение.

— И как?

— Не очень. По сути, я нахожусь всегда с тобой, так как заключен в твоем разуме, однако я обнаружил, что могу перемещаться по тем местам, где ты был ранее. Вопрос только в том «насколько они реальны?». Будучи твоим сознанием, я не могу контактировать с внешним миром и, если рассуждать логически: все места, где я могу оказаться, кроме того, где сейчас находишься ты – нереальны, а лишь плод воображения и воспоминания твоего мозга.

— Когда ты вернулся домой, я как раз был в одном из таких мест, из твоих воспоминаний. Тебе могло показаться, что я всегда был с тобой, просто молчал или не высовывался, но это не так. Ты чувствовал лишь мою энергетику, а не душу. И Фэн, будучи связанными одним телом я всегда буду находиться в твоем разуме и гулять по нему как по дворцу, а ты из-за этого всегда будешь ощущать мое присутствие и неважно рядом я с тобой сейчас или в каком-то тайном уголке твоего сознания.

Ли Цзюньцзе говорил мягко и спокойно, стараясь как можно легче объяснить свои наблюдения. Он неспеша сделал глоток и продолжил:

— Вообще если бы ты обратил внимание и решил бы покопаться в своих воспоминаниях, то заметил бы мою энергетику в тех местах, где меня быть не должно. Например, в событиях, когда у тебя еще не было шизофрении.

И Фэн слушал его очень внимательно. От мысли, что Цзюньцзе может зайти в каждый уголок его сознания ему стало не по себе.

— Ты что весь мой мозг обшарил?

— Я что больной? За кого ты меня вообще принимаешь? Не думай, что я какой-то псих, который будет подсматривать за каким-то грязными делами. И не забывай, я могу перемещаться лишь по местам из твоих воспоминаний, а что ты там делал, я посмотреть не могу.

— Прошлое Господина И мне неизвестно, — улыбнувшись, сказал Ли Цзюньцзе.

И Фэн взглянул в светлые глаза Цзюньцзе. Их цвет напоминал теплый осенний день и, глядя в них, на душе у него становилось спокойно. Вся нервозность и гнев постепенно отступала, а по его телу разливалось тепло. Сам же И Фэн не понимал отчего глаза его товарища по разуму оказывают на него такой успокоительный эффект.

— Больше не уходи так внезапно.

— «Кхе-кхе-кхе!» — закашлялся Ли Цзюньцзе.

— Чего? Ты ж вроде сам говорил, что не в восторге от шизофрении. По-моему, ты должен в ладоши хлопать, когда я «исчезаю».

— Все равно хотя бы предупреждай. А то как-то пусто становится.

— Ха-ха-ха! Ладно, буду отчитываться тогда, если тебе того хочется.

Наконец, на лице И Фэна проявилась хоть какая-то положительная эмоция, и он слегка улыбнулся. По правде сказать, хоть И Фэн и был болен шизофренией, да и Цзюньцзе его часто бесил, но с ним ему было не скучно, и обычные серые будни раскрасились ярким цветом.

Парни уже на положительной ноте болтали о всяких мелочах, когда вдруг зазвонил дверной звонок.

От неожиданного звука Ли Цзюньцзе вздрогнул и поставил чашку с чаем на стол. И Фэн, не обращая на него внимание, поднялся с места и подошел к входной двери.

— Привет, большой братик! — дверь распахнулась, и за ней оказался мальчик лет семи. Это был Ло Бао, сын знакомой соседки.

И Фэн жил в многоквартирном доме и имел несколько знакомых. Одним из них был Сяо* Ло - мальчик среднего роста, с большими глазами и лучезарной улыбкой. И Фэн и сам уже не помнил, когда Сяо Ло успел с ним так сблизиться. Мальчик жил через квартиру, и его семья очень любила Господина И. Хоть они и были не особо богатые, но постоянно заботились об И Фэне. Мать Ло Бао звали Ай Джи, она была доброй женщиной и уже в возрасте. Отец семейства умер, когда мальчишке исполнился год и с тех пор в семье осталось только двое. Ай Джи воспитывала ребенка одна, без всякой помощи, так как с родными и близкими она не общалась из-за того, что те презирали ее мужа. К счастью, Сяо Ло был не капризным мальчиком, так что лишние хлопоты не легли на ее плечи. Сама же женщина обладала стальной силой воли и ее не сломили ни зной, ни буря, через которые она прошла.

*[Сяо— уменьшительно-ласкательное обращение к ребенку].

И Фэн переехал в квартиру 3 года назад. Она ему досталась от родителей еще с младенчества. До этого он жил со своей семьей в большом особняке, и они редко приезжали в эту квартиру. Родители И Фэна поселились в ней изначально вдвоем, но после рождения сына посчитали, что она слишком маленькая, поэтому сразу же переписали ее на маленького Сяо И, чтобы тот в будущем не волновался над местом проживания. После переезда из большого особняка И Фэну было немного некомфортно на новом месте. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Тогда с ним и познакомилась тетушка Ай и Ло Бао. Эта семья часто приглашала его на чай и всячески угощала самодельными конфетами:

— Ну же, И Фэн, не стесняйся! Ай да бери уже, тут все свои! — говорила Ай Джи, протягивая корзинку с вкусностями. В ней лежали большие мандарины, а также огромное количество самодельных шоколадок. Они были с самыми разными начинками: вишня, кокос, манго, клубника... их все тетушка Ай сделала вручную.

Вспоминая то время И Фэн погрузился в раздумья. Голос Сяо Ло вырвал его из «транса»:

— Большой братик, мама сказала отдать это тебе! — мальчик протянул банку с вареньем.

— Спасибо...

— А еще, еще! Большой братик, смотри! Мама купила мне карандаши и раскраску с роботами!

И Фэн глянул на «сокровища» мальчика и слегка улыбнулся. Ло Бао всегда вызывал умиление у него, однако, чем же он сам мог так понравится мальчишке, юноша не понимал. Глядя на себя, И Фэн думал, что он похож на ходячий труп или безэмоционального идиота, ведь очень часто был либо без настроения, либо вообще злым и дерганным.

— Большой братик, приходи к нам почаще! И я и мама переживаем за тебя. А еще по телевизору сказали, что одиноким людям сложнее всего.

— Разве в твоем возрасте можно смотреть такие передачи? Где ты это услышал?

— Братик не переживай! Это мы с мамой ходили в детский игровой центр, и там у дяди охранника по телевизору шла такая передача, вот я и услышал... Ну ладно, большой братик, я пошел! Там мама вкусные булочки скоро испечет.

И Фэн посмотрел на бегущего вприпрыжку мальчика и зашел обратно в квартиру с банкой малинового варенья. Пройдя обратно на кухню, он столкнулся с изучающим взглядом Ли Цзюньцзе.

— Что?

Ли Цзюньцзе мельком взглянул на банку варенья и спросил с небольшой ленцой:

— Что на этот раз передали?

— Варенье с малиной. Не прикидывайся будто не слышал разговор.

— До этого, вы милорд, негодовали из-за того, что я, наоборот, все слышу, — улыбаясь ответил Цзюньцзе.

— Проехали. Ты будешь?

От этого вопроса глаза у Ли Цзюньцзе загорелись, и он энергично закивал.

С самого начала, как только юноша появился в голове у И Фэна, невозможно было не заметить его сильное пристрастие к сладкому. Все конфеты, сладости и фрукты, что передавала тетушка Ай доставались Ли Цзюньцзе. Разумеется, ей И Фэн об этом ничего не говорил.

Радостный сладкоежка Ли взял ложку и снова уселся за стол. Хоть юноша и имел достаточно заносчивый вид, пристрастия делали его довольно милым.

— Завтра выходной. Что делать будешь? Как сегодня пойдешь гулять по моим воспоминаниям? — спокойно, но с небольшим беспокойством в глазах спросил И Фэн.

— Хм, дай подумать... — ответил Ли Цзюньцзе, засунув ложку себе в рот. Прежде чем ответить юноша облизал ее начисто и ткнул в сторону И Фэна. — Как насчет прогулки, чур место я выбираю сам!

— Сам?

— Ага. Я вообще-то сижу у тебя в голове и свободно пойти куда захочу не могу. Ах, мне от этого так грустно!

И Фэн смотрел на то, как Ли Цзюньцзе разыгрывает перед ним спектакль. Но если вдуматься, то юноша был прав. Как ни странно, сладкоежка Ли обладает собственными мыслями, желаниями, даже привычками, однако он очень стеснен в передвижениях. Любого бы это удручало. Так что у И Фэна не было причин ему отказать:

— Ладно, куда ты хочешь?

Ли Цзюньцзе взглянул на И Фэна лукаво. В его глазах можно было рассмотреть небольшой огонек:

— В Диснейленд.

— Куда?!

Глава 2. Его странность

Предупреждение 18+: попытка самоубийства (автор ни в коем случае не поддерживает действия, описанные в данной главе)

– Куда?!

И Фэн выглядел очень потрясенным. Ли Цзюньцзе было 20 лет, зачем ему в Диснейленд? Он что ребенок?

– Что за реакция? – ответил Цзюньцзе, закатив глаза.

На самом деле такое специфическое рвение в детский городок возникло неслучайно. Дело в том, что на днях у него появилось какое-то смутное ощущение. Ему показалось, что именно это место как-то связано с ним, с его прошлым. Но если хорошо подумать, это ведь невозможно. Ли Цзюньцзе – воображение И Фэна и он никак не может иметь какие-либо связи с внешним миром. Так что красавчик Ли хотел проверить, что не так с его сознанием и почему оно выдало ему какие-то неизвестные обрывки.

И Фэну Цзюньцзе об этом пока рассказывать не стал. Он хотел сначала сам все увидеть и разобраться, а уже потом делиться мыслями с соседом по разуму.

На следующий день шизофреник и его воображение отправились в Диснейленд. Городок был очень красивым, попав сюда, в любом возрасте, чувствуешь себя словно героем любимого мультфильма. Из каждого уголка была слышна музыка, повсюду ходили аниматоры, а вдалеке работали аттракционы.

И Фэн огляделся и спросил Ли Цзюньцзе, который выглядел немного задумчиво:

– Куда теперь?

Цзюньцзе вырвался из раздумий и огляделся по сторонам. Увидев вдалеке американские горки, которые больше походили на небоскребы из-за своей высоты, он зашагал в их сторону.

– Только не говори, что мы идем на самый страшный аттракцион в этом городке.

– И Фэн, в точку!

У Ли Цзюньцзе помимо пристрастия к сладкому была одна крайне странная особенность. Он любил риск абсолютно во всех его проявлениях. Из-за этой особенности чаще всего страдал И Фэн... Раз Ли Цзюньзце был лишь воображением, то все его ненормальные желания перекладывались на плечи бедного шизофреника. Как и в этот раз все случилось «по канону»...

Юноши дошли до кассы. До начала аттракциона оставалось 5 минут.

– Иди один. Я не хочу, – отстраненно сказал И Фэн.

– М? Боишься? Впрочем, мне все равно, хочешь или нет, ты обязан, — ответил Ли Цзюньцзе. В его глазах под конец фразы появилась звериная натура, от которой шел холодок по спине.

– Мне это неинтересно. И я ничего не обязан...

Вдруг из кассы послышался женский голос:

– Юноша, вы брать билет будете или нет?!

– Да, два пожалуйста, – вздохнув ответил И Фэн.

Ли Цзюньцзе был очень доволен таким ответом, однако его лицо все больше напоминало лицо психически неуравновешенного человека. На самом деле утверждать, что Цзюньцзе вполне себе нормальный и адекватный не стоит. У него случались различные всплески эмоций, и он был склонен к манипуляциям и насилию. Страдал от этого больше всего конечно же И Фэн.

Год назад, на кухне в квартире И Фэна...

Ли Цзюньцзе стоял с перекошенным лицом и улыбался. В руке у него был кухонный нож, направленный в свою сторону. Глаза юноши смотрели прямо на И Фэна, в них, уже не скрываясь, был виден злой огонек и сумасшествие.

И Фэн был весьма растерян и его взгляд скользил по Цзюньцзе. Он не знал, что на того нашло, и, что ему самому нужно делать. И Фэн уже давно выяснил, что Ли Цзюньцзе может взаимодействовать с предметами, трогать абсолютно все, что захочет, а также оказывать воздействие на него самого. Поэтому если у красавчика Ли переклинит в голове, то он мог запросто убить бедного шизофреника.

Вообще смерть не пугала И Фэна, но помирать он пока не планировал.

– Что ты делаешь?

Ли Цзюньцзе усмехнулся и лизнул кончиком языка нож.

– Боишься? И Фэн, ты меня боишься?

Хоть юноша и выглядел как сумасшедший убийца, говорил он очень нежным голосом.

И Фэн не понимал внезапных действий своего товарища. Час назад все ведь было нормально... Вот только когда он вышел из ванны, то вдруг увидел, что Цзюньцзе сидит в темноте, в углу на корточках, обхватив себя руками. Юноша раскачивался из стороны в сторону и что-то говорил себе под нос:

– Не-е-ет... ха-ха-ха... нет. Вы ошибаетесь. Я нормальный! Да! Я. Нормальный. Почему меня никто не слушает... ПОЧЕМУ?!

– Цзюньцзе! – крикнул И Фэн. – Что происходит?

Крик И Фэна выдернул из транса Ли Цзюньцзе, но состояние его лучше не стало. Внезапно он вскочил, оттолкнул И Фэна и взял со стола кухонный нож.

– Стой где стоишь! На шаг приблизишься – убью.

– Цзюньцзе, ты не в себе. Ты узнаёшь, где ты находишься? О чем ты вообще только, что говорил?

Слова «ты не в себе» кольнули юношу прямо в сердце, от чего вид его стал совсем плохим. Внезапно подняв руку с ножом, как бы замахиваясь, но не решаясь еще на последний шаг, он направил его в свою сторону. На лице у Цзюньцзе застыла ужасающая улыбка, а в глазах читались гнев, страх и отчаяние.

– Вы все меня боитесь, все презираете. Вы не хотите даже слушать меня. В ваших глазах я монстр!

– Цзюньцзе, прекрати. В комнате только я, про кого ты еще говоришь? Кроме меня тебя никто не может увидеть.

Юноша на мгновение замер, и в его взгляде промелькнуло осознание кто он и где находиться. Однако это ситуации не помогло, а будто только подлило масло в огонь:

– И Фэн... И Фэн... конечно... я понимаю. Ты точно такой же, как и они, да? Вы все одинаковые.

– Что ты делаешь?

Ли Цзюньцзе усмехнулся и лизнул кончиком языка нож.

– Боишься? И Фэн, ты меня боишься?

– Ли Цзюньцзе я не знаю, что на тебя нашло, но прекращай.

– Все вы видите во мне дикого зверя, чертового сумасшедшего! Но разве не вы это сделали, а? Не-е-ет, я не намерен вам подыгрывать. Хватит делать из меня идиота...

Видя, что ситуация набирает дурной оборот И Фэн начал понемногу приближаться к Ли Цзюньцзе. Его не волновало, что тот лишь его воображение и, наверное, не сможет себя ранить. Факт, что он взаимодействовал с предметами оставался тревожным звонком.

– Цзюньцзе, опусти нож. Давай поговорим спокойно.

– Ха, достаточно. Я больше не буду плясать под вашу дудку. Хватит мне приказывать... – последние слова звучали очень тихо. В них можно было услышать даже дрожь.

Внезапно вскинув голову и занося перед собой нож, юноша закричал:

– Я ХОЧУ СТАТЬ СВОБОДНЫМ!!!

«Ших!» – нож вошел в живот Ли Цзюньцзе. Глаза юноши широко раскрылись, а зрачки в них уменьшились до размера булавочной головки.

– Цзюньцзе! – вскрикнул И Фэн и бросился к нему.

Юноша закашлялся, его ноги подкосились, и он рухнул на колени.

И Фэн убрал руки юноши, которые еще крепко держали нож. Оценив ситуацию, он понял, что она абсолютно вышла из-под контроля.

– Сейчас будет неприятно. Терпи.

Произнеся последнее слово, И Фэн резко вытащил нож из тела. От и так бледного лица Ли Цзюньцзе отхлынула последняя капля крови. Юноша задрожал и из его глотки вырвался слабый стон:

– М-м-м!

Из раны, логично, кровь не лилась, поскольку он всего лишь воображение шизофреника, однако Цзюньцзе явно было больно и он потерял сознание.

И Фэн осмотрел рану. В области живота был неглубокий порез, который не кровоточил и походил больше на разошедшийся шов плюшевой игрушки. У шизофреника И не было времени думать над абсурдностью всего происходящего. Сейчас его абсолютно не заботил тот факт, что Цзюньцзе не должен испытывать боль, а уж тем более, у него не должны возникать повреждения кожи, раз он всего лишь его воображение.

И Фэн не знал, что ему делать. Решив, что все же безопаснее будет перевязать товарища, он взял бинт из ящика и осторожно обмотал его вокруг туловища Ли Цзюньцзе. Затем, посмотрев на юношу, который находился явно в плачевном состоянии, И Фэн подумал, что оставлять его на полу как-то не очень, поэтому подхватил его и перенес на диван.

Ли Цзюньцзе проснулся на следующий день ближе к обеду. Его кожа стала уже более-менее нормального цвета, однако губы были абсолютно сухими и обескровленными. Они походили на завядшие розы.

Цзюньцзе поднялся и прошел на кухню. Там сидел И Фэн. Оглядев приятеля по разуму, он повернул голову в сторону столешницы, где лежали ножи. Внезапно Ли Цзюньцзе осознал, что абсолютно ничего не помнит о вчерашней ночи.

– И Фэн?

– Ты вспомнил, где ты находишься? – внезапно ответил юноша.

– М, ну да? У тебя в квартире?

– Хорошо, а кто ты такой? Ты помнишь?

– Я Ли Цзюньцзе... твое воображение. Что за странные вопросы? Что случилось вчера ночью? Я не могу ничего вспомнить.

От такого заявления И Фэн резко поднял голову и уставился на Цзюньцзе.

– Ты ничего не помнишь?

– Нет... Что-то случилось?

– Вчера ты будто сам не свой был. Начал говорить сам с собой, упоминал каких-то людей, утверждая, что они тебя считаю зверем. Меня ты вроде бы и узнал, но на доли секунды...

– Я ничего не могу вспомнить. Это все или что-то еще было?

И Фэн мельком глянул в область живота, где вчера еще был порез. Обработав его ночью, он лег спать, а встав наутро решил проверить повязку, однако сняв бинт, И Фэн увидел, что от раны не осталось и следа. Как будто вчерашнего сумасшествия Ли Цзюньцзе и не существовало.

Помолчав несколько секунд, И Фэн решил не говорить ничего о произошедшем, поэтому отстраненно ответил:

– Это все.

Позже он очень часто вспоминал этот инцидент, но так и не рассказал о нем Цзюньцзе. С того момента прошел год и больше подобного не повторялось.

Сев в вагончик американских горок, он повернулся в сторону своего товарища. Ли Цзюньцзе выглядел уже вполне себе нормально и от психической неуравновешенности, что была несколько минут назад не осталось и следа. И Фэн не хотел, чтобы такой ужасный инцидент повторился вновь поэтому часто потакал своему воображению. Если хотелки Ли Цзюньцзе исполнялись, то он был покорным и его нездоровая, психически неуравновешенная сторона скрывалась где-то очень далеко, в самом укромном месте его разума.

Внезапно заиграла музыка и вагончики тронулись. Поездка длилась не больше пяти минут. Сама горка была построена специальным образом: чтобы пассажирам было страшнее создатели решили сделать экстремально большой угол спуска – 121 градус, благодаря которому на несколько секунд достигается ощущение абсолютной невесомости. В течение всей поездки раздавались крики, а когда вагончики подъехали к посадочной платформе, на месте воцарилась атмосфера радости – люди уходили, смеясь.

Ли Цзюньцзе очень понравился аттракцион, во время проката он ни разу не закричал и сидел с воодушевленным видом, изредка даже поднимая руки. И Фэн же в свою очередь его радости не разделил. Хоть на лице у него и не дрогнул ни один мускул, его моральное состояние можно было понять по мертвой хватке, с которой он вцепился в поручень от вагончика.

И Фэн не любил высоту. Нельзя сказать, что у него была прям фобия, однако по собственному желанию он в подобные авантюры не лез.

Выйдя с аттракциона, юноши остановились у ларька с игрушками, который издалека переливался всеми цветами радуги из-за больших надувных шаров, закрепленных рядом.

– Было бы неплохо привезти какую-нибудь игрушку для Ло Бао, – сказал Ли Цзюньцзе.

– М, да. Что может понравится семилетнему ребенку? Есть идеи?

– Ай, простите, задержался с прошлым покупателем! – торопливо и с улыбкой ответил старенький продавец. По всей видимости это была его личная лавка и игрушки он изготавливал сам. – Говорите нужен подарок для семилетнего ребенка? Мальчик, девочка?

– Мальчик.

– Понял, понял. Тогда как насчет такого самолета? Только сегодня принес! Вчера покрыл его краской с лаком, и за ночь он как раз успел высохнуть. Возьмите, посмотрите!

Самолет действительно был симпатичным. Он был выполнен из дерева, дедуля хорошо его ошлифовал и покрыл ярко-красной краской. Модель фигурки очень походила на самолет «Кукурузник». У игрушки даже двигались шасси и крутился пропеллер на носу. Сбоку виднелись буквы, обозначающие номер и тип самолета. Старик действительно постарался на славу, и игрушка выглядела очень презентабельно.

– Хорошо, давайте его. Также к самолету посчитайте пожалуйста воздушный шар.

– Будет сделано, молодой человек!

Старый торговец упаковал маленький самолетик в коробочку и отвязал большой воздушный шар. Ли Цзюньцзе в это время стоял в сторонке, разглядывая остальной ассортимент в лавке. Внезапно его взгляд притянула деревянная, длинная сабля. Рукоять была обмотана полоской кожи, а само дерево было светло-рыжего цвета. Рядом от нее лежал серый футляр. Цзюньцзе очень долго смотрел на саблю, пока к нему не подошел И Фэн, который уже к этому моменту рассчитался с дедушкой.

– В чем дело? – спросил И Фэн и, видя, что Ли Цзюньцзе не отвечает, также обратил внимание на саблю.

Однако взглянув на нее, он не нашел в игрушке чего-то особенного, поэтому не понял из-за чего его товарищ по разуму впал в ступор.

– Цзюньцзе, пошли.

– А, да. Идем. – очнулся юноша.

Ли Цзюньцзе мельком взглянул в последний раз на саблю и понял, что это самая обычная игрушка для мальчиков. К нему она не имеет никакого отношения...

Юноши вышли из детского городка. Погода была прекрасная и потихоньку садилось солнце. На дворе стояла поздняя весна и на улице было тепло. Город окрасился разноцветными огнями от небоскребов, рекламных щитов и подсветок местных забегаловок.

– Не хочешь перекусить? – внезапно спросил Ли Цзюньцзе.

– М, ну можно.

– Как насчет того? – он указал на небольшое заведение, где подавали хот-пот*.

*[Хот-пот – традиционное блюдо китайской кухни. Это интерактивное блюдо, когда в центре стола стоит кастрюля с кипящим бульоном, а в отдельные тарелки опускают тонко нарезанные кусочки мяса, морепродуктов, овощей, тофу и других ингредиентов.]

Глава 3. Странный мужчина

Ресторанчик был небольшим и, благодаря этому, создавалось ощущение уюта. И Фэн и Ли Цзюньцзе заняли столик в самом дальнем углу, который не бросался в глаза. Взяв меню, парни погрузились в размышления.

– Что будешь заказывать? – спросил И Фэн.

– М.., не знаю. Думаю, взять что-то не сильно острое. А ты?

– Я возьму куриный шашлычок под острым соусом чили, овощи в панировке с кунжутом и булочку на пару со свининой и перцем.

– Ага, не забудь еще бекон и овощи для хот-пота.

– Понял, – ответил И Фэн.

– Я тогда буду куриный суп с побегами бамбука, жареный тофу, корень лотоса и морские водоросли с креветками. А, и еще давай возьмем соевое молоко, ты же тоже его любишь?

– Да, но я разве говорил об этом?

– Нет, — ответил Ли Цзюньцзе, – ты его часто берешь просто. Догадаться не сложно.

Сделав заказ, молодые люди обратили внимание на интерьер ресторана. Внутри было все сделано для комфорта гостя. Столики были расположены на хорошем расстоянии друг от друга так, что, наслаждаясь едой, никто никого не беспокоил и каждый мог прочувствовать ее вкус. Также для создания спокойной и расслабленной атмосферы было подобрано особое освещение. Лампы создавали приглушенный, рассеянный свет, при котором пар от хот-пота и горячей еды походил на туманную дымку.

Спустя некоторое время наконец принесли продукты для хот-пота и подали остальные блюда. Все пространство вокруг парней сразу наполнилось ароматом сочной еды. Каждое блюдо было приготовлено очень качественно, сразу видно, что повар знает и любит свое дело. Бекон, тонко нарезанные кусочки мяса, тофу, а также овощи И Фэн и Ли Цзюньцзе погрузили в кипящий бульон, который издавал причудливые булькающие звуки. С шипящим звуком еда приобретала аппетитную золотистую корочку.

К тому моменту как юноши поужинали, на часах уже было почти одиннадцать вечера. Отсканировав QR-код на столе, И Фэн оплатил ужин и вместе с Ли Цзюньцзе покинул ресторан. Официантка, отвечавшая за их столик, подойдя чтобы убрать тарелки, была мягко сказать шокирована: половина еды из заказа осталась нетронутой! Зачем тогда заказывать так много, если часть все равно пойдет в мусорку? Хамство, крайнее неуважение к повару!

На самом деле И Фэн обидеть никого не хотел. Дело в том, что только он видит Ли Цзюньцзе, поскольку тот является его шизофренией, и только в его глазах тот взаимодействует с объектами. Так что, смотря глазами И Фэна, красавчик Ли съел все свои блюда, а в глазах официантки они остались нетронутыми.

Так происходило не раз и во многих заведениях после их ухода на И Фэна бросали недовольные взгляды...

– Нет, вот он приходит сюда уже не в первый раз. Однако всегда заказывает так много как будто слона прокормить пытается! Он смеется над нами или что? Мог бы с собой забирать в конце концов. Что за перевод продуктов?! – возмущался как-то один молодой официант. Роста он был не сильно высокого, но у него была миловидная внешность, которая нравилась многим гостям, за счет чего этот парнишка имел высокий рейтинг среди официантов своего заведения.

– Мда, у всех свои причуды. Мы с этим поделать ничего не можем, – отвечал ему официант повыше. У него тоже была неплохая внешность, но на фоне прошлого официанта он выглядел более мужественно и привлекал в основном только женскую половину посетителей.

– Сделать мы с этим действительно ничего не можем, но на месте начальницы я бы уже не пускал его на порог! Ресторан так и разорится на нем! – не унимался все маленький официант.

– Слушай, платит он полную сумму, иногда даже чаевые оставляет. Ты не знаешь, что у него там на уме, деньги несет и слава богу. Не нам его судить.

– Но продукты то жалко…

– Эй! Вы двое! Хватит языками чесать, подойдите сюда, помощь нужна! – крикнула с другого конца зала молодая официантка, прервав их разговор.

Официант пониже не сильно ладил с этой девушкой, и когда та прервала его дискуссию, у него совсем испортилось настроение. Сделав многозначительный вздох и закатив глаза, он все же был вынужден оторваться от болтовни и продолжить работу.

Парень повыше давно привык к своему напарнику так что только хмыкнул на его реакцию и также направился в сторону девушки официантки.

И Фэну не было дела до таких разговоров, ему было абсолютно все равно, что о нем подумают или, что о нем будут говорить за спиной. А Ли Цзюньцзе вообще этот мир не волновал, его никто не видит и не слышит.

Выйдя из ресторанчика, где подавали хот-пот, юноши отправились в сторону дома. Завтра И Фэну нужно было на учебу так что долго слоняться на улице не получится.

Шизофреник И учился на судмедэксперта в медицинском институте по специальности «Судебно-медицинская экспертиза». Он был на предпоследнем курсе и в учебе был весьма неплох. В отличии от своих сверстников, которым нужно учится еще три года он проходит по ускоренной программе и благодаря этому закончит институт досрочно. Однако, несмотря на свои выдающиеся умственные способности, И Фэн был весьма скандален, и его точка зрения часто шла вразрез с точкой профессоров вуза. Его ни раз вызывали к директору, но так как экзамены он сдавал с отличием и шел впереди всех, исключить его было бы неправильно. Ситуация стала в целом спокойнее, когда у И Фэна развилась шизофрения. Это произошло полтора года назад и с тех пор на многих контрольных работах Ли Цзюньцзе помогал своему шизофренику, диктуя правильные ответы прямо со стола преподавателя.

На самом деле все мы иногда нуждаемся в таком помощнике, а господин И со своими специфичными мыслями и ответами на задания так тем более, так что плюс от шизофрении у него хоть какой-то был.

По дороге между юношами завязался разговор:

– И Фэн, а ты никогда не думал переехать поближе к институту? – внезапно спросил Ли Цзюньцзе.

– Нет, квартира досталась мне от родителей. Она очень дорога мне и менять я ее не хочу.

Ли Цзюньцзе хоть и был слегка невыносим и заносчив, он понимал, когда разговор лучше не продолжать и умел четко проводить грань между тем, о чем уместно упоминать, а о чем нет. Поэтому, услышав ответ И Фэна, он решил не расспрашивать дальше. Дело в том, что тема родителей шизофреника была немного запретной в их разговорах. И Фэн никогда не говорил, что случилось с ними и редко развивал на это темы. У Цзюньцзе были предположения насчет их смерти, но он не решался высказать это своему шизофренику.

Что касается квартиры, то это одна из немногих вещей, которые остались у И Фэна от родителей. Она находилась в часе езды от центра. Район был неплохим, однако он был очень маленьким: всего двадцать семь домов. Но несмотря на это, инфраструктура здесь была развита хорошо. В районе находилось много заведений, была даже своя набережная и небольшой парк. Всю картину портили три местных «призрака», а именно три стоящих на отшибе заброшенных дома. Именно они отпугивали людей, которые рассматривали квартиру в этом районе. Не то чтобы с ними ходили какие-то легенды, просто то, что они существуют и с ними ничего не делают — плохой знак. Первый дом был просто классическим недостроем. Его строили самым последним и по всей видимости застройщик просто обанкротился. Ситуация со вторым и третьим домом была хуже. Второй дом полностью затопило. Хоть вода уже давным-давно высохла, но потоп, который пришел с верхних этажей оставил непоправимый след на всем здании. В некоторых местах до сих пор пахло сыростью и была плесень. Третий дом вообще пострадал от пожара. Угольная сажа с ног до головы покрывала этажи, от чего складывалось ощущение, словно черная вдова* раскинула свои сети, показывая, какое страшное бедствие здесь произошло.

*[Черная вдова – (лат. Latrodectus mactans) вид пауков, распространённый в Северной и Южной Америке. Опасен для человека. Взрослый паук окрашен в чёрный цвет. Самки, как правило, имеют красное пятно в форме песочных часов на нижней стороне брюшка и несколько красных пятнышек около паутинных бородавок и на спине. Длина тела самки 8-10 мм. Взрослые самцы чёрной вдовы отличаются от самок мелкими размерами (3-4 мм в длину) и удлинённым брюшком (у самок оно круглое). Ноги их раскрашены в оранжево-чёрную полоску, на боках брюшка – красные и белые отметины. Молодые паучки окрашены в белый или желтовато-белый цвет и темнеют с каждой последующей линькой.]

Изначально, еще в старые времена, район имел торговое назначение и действительно был огромным, имея население более 350 тысяч человек. Однако, тогда рядом протекала широкая река и в одну из весен она разлилась, затопив большую часть домов. Постепенно река стала иссушаться и все пришло к тому, что сейчас на ее берегу построили набережную, а ширина «водной змеи» стала не более чем в три лодки байдарки.

Человек на протяжении многих лет умел приспосабливаться к различным обстоятельствам, так что спустя долго время на этом месте возвели новые дома. Также несмотря на то, что территория стала в разы меньше, статус района решили оставить, так как место имеет исторический характер.

Оставшуюся дорогу парни шли молча. Дул легкий ветерок, была атмосфера спокойствия и умиротворения. Где-то в траве квакали лягушки, стрекотали сверчки, а возле уличных фонарей танцевали мотыльки. Каждый был погружен в свои мысли как вдруг откуда-то сбоку, из-за угла на них выскочил высокий человек. Он был худощавого телосложения, возраста чуть больше тридцати и с явной щетиной на лице. Мужчина врезался в парней и видимо только тогда их заметил:

– Ах! Простите! Пожалуйста простите! Я вас не заметил...

Мужчина как будто суетился и говорил очень быстро. Он активно размахивал руками и кланялся, выражая свое сожаление.

Ли Цзюньцзе смотрел на него с презрением. Ему он показался странным, и юноша хотел, чтобы незнакомец как можно быстрее ушел восвояси.

– Все нормально, мистер. Не переживайте, – ответил И Фэн.

Незнакомец не желал больше тут оставаться и, крутя головой во все стороны, будто скрываясь от кого-то, бросил последний взгляд на парней, от чего Ли Цзюньцзе немного прошиб холод. Мужчина смотрел не только на И Фэна, он как будто видел и его самого.

– Д-да... Простите еще раз! И-извините, мне п-пора! – заикаясь, рассеяно ответил прохожий. После этого он развернулся и бросился прочь в темноту ночи.

Юноши были немного ошеломлены и некоторое время стояли на месте. Первым прервал тишину Цзюньцзе:

– Тебе не показался он странным? Его поведение было похоже на человека с тревожным расстройством.

– Есть такое.

– А еще он очень плохо одет, может он бомж? – спросил Ли Цзюньцзе.

– Не стоит судит по одежде, вдруг у него просто мало денег на новые вещи?

– Сомневаюсь, его вид очень сильно отличается от малоимущего.

– Ладно, неважно. Пошли домой, – ответил И Фэн. Он посмотрел в направлении куда убежал странный мужчина и немного задумался. Это показалось ему странным, но кто из нас не без изъяна? Кому как ни И Фэну лучше всех это знать? Он сам был далек от понятия «нормального человека», так что неважно кого они сейчас повстречали и куда тот направился.

Вскоре юноши вернулись домой. Время было позднее и И Фэн собирал сумку на завтрашние занятия. Ли Цзюньцзе сидел рядом на диване. Его все еще немного беспокоило ощущение, что незнакомец смотрел прямо на него. Цзюньзе не любил говорить первое что придет в голову и был человеком, склонным к тщательному анализу любой ситуации. Он привык находить логичное объяснение каждому странному происшествию, но этот случай завел его в тупик. Может ему просто показалось? Однако он точно видел, как взгляд мужчины задержался на нем и причем немного дольше чем на И Фэне. Не зная, как еще объяснить данное происшествие Ли Цзюньцзе решил сказать об этом своему товарищу.

P.S. от автора: впервые появляюсь тут. Для начала хочу поздороваться и сказать спасибо, что начали читать сие произведение. А вообще по какому поводу я вылезла? Хочу немного сделать акцент на количестве домов в районе, где живет И Фэн. Число 27 я сделала не случайно. Как было сказано в главе, три дома являются не жилыми, и по факту район состоит из 24 домов. В некоторых странах данное число является плохим и означает смерть. Моя задумка как раз заключается в этом, в той мысли, что ждать хорошей жизни в этом районе не сильно стоит... Как минимум присутствует тот факт, что в старые времена эту местность затопила вода, а в настоящее время тут и пожары прибавились. Однако хочу отметить, что число 24 также имеет ряд положительных значений как: способность человека преобразовывать мир, делая его прекраснее; поиск родственных душ, а также сложные любовные отношения. И тут я уже даю свободу для размышлений читателя. Я хочу, чтобы он имел возможность трактовать те или иные детали по-своему. Возможно, когда-нибудь в конце я вернусь к этой теме, но ничего обещать не могу. Спасибо, что читаете со мной! «Убежала...»

Вскоре юноши вернулись домой. Время было позднее и И Фэн собирал сумку на завтрашние занятия. Ли Цзюньцзе сидел рядом на диване. Его все еще немного беспокоило ощущение, что незнакомец смотрел прямо на него. Цзюньзе не любил говорить первое что придет в голову и был человеком, склонным к тщательному анализу любой ситуации. Он привык находить логичное объяснение каждому странному происшествию, но этот случай завел его в тупик. Может ему просто показалось? Однако он точно видел, как взгляд мужчины задержался на нем и причем немного дольше чем на И Фэне. Не зная, как еще объяснить данное происшествие Ли Цзюньцзе решил сказать об этом своему товарищу.

Выждав подходящий момент, красавчик Ли подумал начать разговор издалека:

– И Фэн, а у тебя есть знакомые шизофреники?

И Фэн, закончив собирать сумку, бросил косой, недоверчивый взгляд на друга. Вопрос показался ему странным, но тем не менее он дал ответ:

– Нет, а для чего тебе?

– Да просто интересно. Ты представь, а что, если один шизофреник будет видеть шизофрению другого шизофреника? Это можно назвать ментальной связью?

– Ты... неважно, – вздохнув и накрыв ладонью глаза, ответил И Фэн.

– Что? Интересно же. К тому же, а что, если и я мог бы разговаривать с шизофрениями других больных?

– Тебя мое общество не устраивает? – Внезапно спросил И Фэн.

– Устраивает. Это так... просто мысли в слух.

– Ну смотри, я думаю, такое невозможно. По суди сам, шизофрения – это только у тебя в голове. Откуда ты можешь знать, что происходит внутри мозга другого, даже если тот такой же больной, как и ты? Люди не умеют читать чужой разум.

– Это да, в твоих словах есть доля правды. Однако слушай, насчет того мужика на улице, тебе не показался он странным в не привычном понимании этого слова?

– Что ты имеешь ввиду?

– Бьюсь об заклад, он видел меня! Послушай, И Фэн, я все тщательно обдумал, мне точно не показалось. Он смотрел за тебя, туда, где стоял я.

И Фэна порядком удивило такое заявление, но Ли Цзюньцзе был кое в чем прав. Тот худощавый мужик действительно странный в каком-то ненормальном понимании. Он не смахивал на простого дурачка с улицы, скорее был похож на сумасшедшего ученого, о котором пишут в книгах.

Однако шизофреник привык мыслить более реалистично, а рассказ его товарища смахивал больше на фантазию школьника. Поэтому И Фэн попытался как можно мягче убедить Ли Цзюньцзе в том, что тот все придумал:

– Знаешь, время же было позднее, ничего не видно. К тому же ты, наверное, просто устал, вот и все. Как бы он посмотрел на тебя? Ты существуешь только в моей голове, люди тебя никак не могут увидеть. Ты мой.

От последней фразы у Ли Цзюньцзе слегка покраснели уши, но выводы И Фэна были логичны. Может он правда просто устал?

– Ладно, давай ложиться. Завтра мы с профессором выезжаем на практику в клуб. Слышал там обнаружили труп девушки, – сказал И Фэн.

– Труп? В клубе? Интересный случай.

– Да, я тоже так подумал. Завтра все узнаем.

Утром И Фэн проснулся первым. Заметив, что Ли Цзюньцзе еще спит, он решил сперва сделать завтрак и потом уже будить товарища.

И Фэн был очень хорош в готовке. Это досталось ему от отца, который считался главным по кухне в семье. Сяо Фэн часто восхищался мастерством кулинарии папы. Он был великолепным отцом и таким мужем, который готов ежедневно носить на руках свою женщину, попутно считая, что она не должна стоять 24 часа в сутки у плиты, лишь бы угодить мужчине. В его понимании девушка – это высшее благо, которое нужно хранить и оберегать. Поэтому он всячески потакал жене, успевая при этом еще и воспитывать сына.

И Фэн любил своего отца за такие мелочи и всегда хотел стать таким же. Быстро приведя себя в порядок, шизофреник прошел на кухню и открыл холодильник. Достав 4 яйца, ветчину и сыр, он принялся делать яичные конвертики. Это был простой, но вкусный завтрак, к тому же И Фэн помнил, что Ли Цзюньцзе очень любит такое сочетание. Для того чтобы сделать конвертики нужно нарезать маленькими кубиками ветчину и потереть сыр на терке. Затем разогреть сковороду на среднем огне, и порцию взбитых заранее яиц вылить, распределяя по поверхности. После, перевернув яичный блинчик на другую сторону, нужно выложить немного ветчины и сыра, а затем просто свернуть в конвертик всю эту конструкцию. Вообще туда же можно добавить помидоры, но Ли Цзюньцзе их не переносил, поэтому И Фэн никогда их и не использовал. Закончив с конвертиками, шизофреник посыпал сверху зелень и налил чай. К тому моменту как он закончил, солнце начало потихоньку выплывать из-за горизонта, осыпая своими лучами весь город.

И Фэн решил, что пора садиться за стол и пошел будить товарища. Ли Цзюньцзе очень любил поспать и по повадкам напоминал кота, нежащегося на теплой лежанке. Шизофреник взглянул на мирную картину перед собой, вздохнул и позвал Цзюньцзе:

– Цзюньцзе, вставай.

Ответа не последовало.

– Завтрак уже готов, нам нельзя сегодня опаздывать.

Ли Цзюньцзе слегка нахмурил брови, однако все также продолжал игнорировать бедного шизофреника.

И Фэн остался недоволен такой реакцией и, обдумав кое-какую идею, прошел на кухню.

Вернувшись, он обнаружил Цзюньцзе все также сладко спящим и, недолго думая,..

– Ах! Ты что творишь! – Вскрикнул Ли Цзюньцзе.

Он вылил на него стакан ледяной воды...

– Ты не просыпался, что мне с тобой прикажешь надо было делать?

– Ты меня потрогать боишься? Я не кусаюсь, мог просто потормошить.

– Зато сразу проснулся. Вставай, завтрак готов.

Через минут 15 Цзюньцзе вышел из душа. Картина была достаточно чарующая: красавчик Ли сушил волосы полотенцем, а на лице у него еще оставался небольшой румянец от горячей воды. Маленькие капли стекали по прядям, напоминая стеклянные бусины. Тем не менее грациозного павлина он не напоминал и превосходством своим не хвастался, скорее тот даже и не подозревал о красоте своего текущего облика. Ли Цзюньцзе был расслаблен и, неспеша вытирая волосы, прошел на кухню за стол, где его уже ждал И Фэн. Тот обратил внимание на завораживающую картинку перед собой, однако тут же отвел взгляд.

– Яичные конвертики! А ты хорош! – Радостно произнес Цзюньцзе.

И Фэн ничего не ответил, но в душе он ликовал. Господин И очень любил, когда его хвалили, однако он не привык ярко демонстрировать свои эмоции. Ли Цзюньцзе же бросил взгляд на И Фэна и слегка улыбнулся. Шизофреник хоть и не любил показывать радость, однако вычислить это было не так уж и сложно. У него была одна отличительная черта: когда он был доволен похвалой, то машинально чуть слегка прищуривал глаза и еле заметно поднимал уголки губ. Сам И Фэн про это не знал, а вот Цзюньцзе обратил внимание на такую мелочь уже давно.

Покончив с завтраком, юноши отправились на практику. Погода была шикарная: еще чувствовалась свежесть утра, дул легкий ветерок, а солнце мягко обволакивало каждого прохожего.

Парни решили отправиться на метро, так как место, где нашли труп находилось рядом со станцией и по расположению было очень удобным. В вагоне было очень много народу, и все ехали как в консервной банке, но когда ты живешь в мегаполисе, то привыкаешь как такому и тебе уже не кажется это чем-то некомфортным. По пути на практику, И Фэн открыл новости и подумал найти информацию по сегодняшнему делу. Однако, как бы он ни старался, было абсолютно пусто. Шизофренику показалось это достаточно странным, и он решил спросить уже на месте у профессора насчет этого.

Приехав на нужную станцию и выйдя из метро, юноши сразу увидели перед собой двери клуба. Со стороны заведение выглядело престижно. Ручки у дверей были обшиты бархатом, над входом висела вывеска, которая загоралась по вечерам, а ступени были покрыты красным дорогим ковром.

– Этот клуб так и кричит со входа: «Принимаем только элиту. Нищие смертные, вам тут не рады.» – подметил Ли Цзюньцзе.

– Тем не менее, даже в таких заведениях случаются трагедии. Давай войдем.

Внутри клуб оказался еще роскошнее. Главная задача такого заведения – провести деловую встречу. В таких местах часто обсуждаются такие вещи как бизнес, сотрудничество и спонсорство. Интерьер внутри так и разбрасывался ценниками, превышающими восьмизначную сумму.

– Если тут случайно разбить что-то, то вообще возможно за всю свою жизнь выплатить хотя бы половину? – Поинтересовался Цзюньцзе.

Убранство в клубе было сделано в китайском стиле. Помещение клуба было поделено по секторам. Справа и слева находились комнаты, которые с каждым шагом становились все дороже. Чем дальше комната – тем выше цена за ее бронь. В коридоре на высоких подставках стояли фарфоровые вазы, а также у каждого входа стояли благовония. Вся мебель в клубе была изготовлена лучшими мастерами из сандалового дерева.

Дойдя до последней комнаты, которая считалась самой престижной, юноши встретились с профессором. Это был куратор И Фэна, и с ним шизофреник часто расходился во мнениях. Профессору было чуть больше 70 лет и старик был из тех преподавателей, которые считают, что на «5» знает только он и Бог. Тем не менее, Вей Цян (так звали этого старейшину) хоть и не сильно любил И Фэна, он ценил его знания и талант к учебе. Профессор Вей считал, что если этот невежественный ученик изменит свой характер и будет следовать мнению своего учителя, то он точно добьется успеха. К тому же он не переносил, когда его слова подвергают критике, а уж тем более со стороны младшего поколения. Что касаемо внешности преподавателя Вея, то она вполне соответствовала его характеру: хоть у него и поседели волосы, это ему не мешало демонстрировать превосходство над учениками. Прищуренный взгляд, вздернутые брови и приподнятый к верху подбородок придавали его облику недосягаемую ауру. Впрочем, И Фэну до его внешности не было никакого дела. Он уже давно понял, что старик хоть и вредный тип, но зато очень умный и опытный. Само воплощение определения «ходячая кладезь знаний».

Сегодня профессор позвал И Фэна для получения опыта.

– Приветствую профессора, – сказал И Фэн.

– Здравствуй, ты вовремя.

– Что тут случилось? Я пытался найти что-то в интернете о сегодняшнем происшествии, но все тихо.

– Обнаружен труп девушки 19-ти лет. Она работала тут официанткой.

– Понял, могу я осмотреть тело?

– Да.

Труп девушки обнаружили ее напарницы, придя на работу. Двое девушек сидели недалеко от комнаты происшествия и были сильно напуганы. За свои годы они явно не видели ничего подобного.

Бросив взгляд на бедолаг, юноши вошли в комнату. Внутри уже работала команда полицейских. Тело девушки лежало на полу, рядом со столиком, на котором стояли по всей видимости ее рабочие принадлежности: небольшая тряпочка и чистящее средство. И Фэн не стал тратить время и сразу направился к трупу. При ближайшем рассмотрении открывалась не очень приятная картина: у официантки под глазами, у носа, рта и ушей застыла кровь, которая до ее смерти скорее всего текла непрерывным потоком.

Ли Цзюньцзе, увидев сию ситуацию, был немного шокирован. Подобный случай можно назвать уникальным, ведь не каждый день люди умирают таким образом. Оставив осмотр трупа И Фэну, красавчик Ли обратил внимание на предметы на столе. Благодаря тому, что он находился по сути в духовной форме, то мог беспрепятственно осмотреть все объекты, не боясь сломать чего или оставить отпечатки. Тряпочка ничуть не привлекла внимание Ли Цзюньцзе, вместо этого он взял чистящее средство.

Открутив крышку, красавчик Ли поднес бутылку чтобы послушать запах...

Да, обычное чистящее средство. Характерный резкий запах химии так и бил в нос. Оставив средство на столе, Ли Цзюньцзе обратил внимание на потолок: по середине располагался датчик пожара, а в левом углу торчало два маленьких провода. Слегка нахмурившись, он решил рассмотреть их поближе. Пока И Фэн возился с трупом, Цзюньцзе пододвинул стол к стене и уже с более близкого расстояния осмотрел странную проводку. Оба провода были аккуратно подрезаны и слегка торчали из потолка, что сразу их и не заметишь. Обернувшись, Ли Цзюньцзе подметил то, что с такого ракурса хорошо видно всю комнату. По всей видимости тут была камера видеонаблюдения. Странно, что в таком роскошном месте она отсутствовала.

Тем временем И Фэн закончил осмотр девушки. Сегодняшний случай был весьма необычным и причиной смерти скорее всего стало высокое давление. Чтобы убедиться шизофреник решил поспрашивать у сидящих неподалеку официанток.

– Здравствуйте, я приехал сюда как студент-практикант. Учусь на судмедэксперта. Могу я задать вам пару вопросов?

Девушки все еще выглядели напуганными, но все же нашли в себе силы ответить:

– Да, постараемся вам помочь.

– Спасибо. Подскажите, знаете ли вы о каких-то проблемах со здоровьем у погибшей?

– Ну, она часто жаловалась на головную боль, – ответила одна из девушек.

– А кровь из носа у нее часто шла?

– Бывало периодически, но работать ей это не мешало. Она была самой энергичной официанткой. Ничего не предвещало беды, – отозвалась другая девушка, всхлипывая.

В это время к ним подошел Цзюньцзе.

– И Фэн, спроси у них про камеру. Почему ее сняли?

Шизофреник в свою очередь не понял про что он, но все же решил узнать:

– А подскажите пожалуйста еще насчет камеры.

– Вы имеете ввиду, почему она отсутствует? Ее забрали на ремонт. Пару дней назад она сломалась, заглючила. Пришлось вызывать мастера.

– Понял, спасибо за помощь.

Отойдя от девушек, И Фэн вопросительно уставился на красавчика Ли, как бы ожидая от него пояснения.

– Пока ты осматривал труп, я оглядел комнату. Кроме средств для уборки да двух провод от камеры ничего не нашел. Странно, что хотя бы временную камеру не поставили. Комната то самая дорогая.

– Ты думаешь здесь не все так чисто?

– Случай странный, так что все возможно.

– Ну насчет смерти, то девушка у нас была скорее всего гипертоником*. Я узнал у ее подруг, и симптомы совпадают.

*[Гипертония (артериальная гипертензия, гипертоническая болезнь) – патология сердечно-сосудистой системы, характеризующаяся повышенным артериальным давлением.]

– Тем не менее, пусть даже она сильно страдала от давления, неужели оно могло подняться настолько высоко, что кровь начала хлестать ото всюду?

– Этого я не знаю.

Пока парни разговаривали, к ним подошел профессор Вей.

– Закончил осмотр?

– Да. Я также узнал, что девушка была гипертоником.

– Неплохо, но я жду тебя еще завтра уже для тщательного осмотра в морге. Постарайся показать все свои знания.

– Да, конечно.

– Тогда можешь идти.

– До свидания, профессор.

Покинув клуб, юноши решили прогуляться. Погода стояла хорошая, солнце светило ярко, но не пекло. Легкий ветерок колыхал листву на деревьях, создавая причудливое шуршание. Юноши шли не спеша, когда им на пути попался маленький мальчик, кормящий голубей. Он выглядел таким счастливым, словно эти птицы были его единственными друзьями во всем мире. И Фэн и Ли Цзюньцзе, не сговариваясь, остановились неподалеку от этой мирной картины.

– Удивительная штука наша жизнь, – внезапно сказал Цзюньцзе. — Тут перед нами буквально раскинулся маленький мир, а в нескольких метрах от сюда он уже прекратил свое существование. Воистину не знаешь, что преподнесет тебе судьба.

– Чего это тебя на философию понесло? – ответил И Фэн.

– Да так…

Еще немного понаблюдав за мальчиком, юноши двинулись дальше. Так, прогулочным шагом они уже прошли пол пути, что ехали с утра на метро. Словно задумавшись о чем-то, Ли Цзюньцзе решил поинтересоваться у шизофреника:

– Слушай, а не хочешь завтра у профессора узнать его мнение насчет сегодняшнего случая? Может он тоже думает, что девушка умерла не сама?

– Сначала надо экспертизу сделать, а там…

Не успев закончить предложение, И Фэн обратил внимание, что с красавчиком Ли что-то не так. Тот остановился на месте и согнулся в три погибели, схватившись за голову.

– Что с тобой?

Глава 5. Мой шизофреник – интересный человек.

– Что с тобой?

И Фэн обернулся: Цзюньцзе позади него замер на месте, схватившись за голову и согнувшись пополам.

– Блять… – тихо выругался Ли Цзюньцзе.

– Цзюньцзе?

Шизофреник подошел к товарищу. Тому явно было плохо, и И Фэн решил поддержать его под руку.

– Что ты там говорил про давление? Симптомы какие?

– Какое давление?! Ты же воображение, какие у тебя могут быть болезни?! – удивлено ответил И Фэн.

– Да не знаю я блять!!!

Цзюньцзе прям закипал от вопросов И Фэна. Неужели он не может отложить свое рациональное мышление? Его драгоценное воображение сейчас окочурится тут!

Боль была такая, словно его голову сжимают под прессом. В ушах гудело, а дышать стало просто невыносимо. Зрение также помутилось, что казалось из глаз сейчас посыпятся искры.

Пока один загибался другой увидел неподалеку лавочку, и указав на нее, осторожно усадил красавчика Ли. Тот же в свою очередь совсем был плох. Цзюньцзе сильно побледнел, что походил уже больше на призрака, а не на четкое воображение. Задумавшись на мгновение и словно вспомнив о чем-то И Фэн надавил на плечи воображения, показывая тем самым чтобы он лег.

– Ляг, тебе полегчает.

Ли Цзюньцзе уже было всё равно, что делать, лишь бы боль ушла.

Уложив товарища, И Фэн подложил ему под голову куртку. Офигевающий от боли Цзюньцзе был в поло. Около ворота были пришиты пуговицы, которые воображение застегнул полностью. Заметив их, шизофреник протянул руку чтобы ослабить давление на грудную клетку.

– Ты что делаешь? – спросил его красавчик Ли, схватив за руку.

– Хочу обеспечить нормальное поступление кислорода в твои легкие, – мрачно ответил И Фэн.

Только после этого Цзюньцзе позволил товарищу делать с ним все, что тот хочет. Удивительно, но постепенно ему действительно полегчало. Толи дело было в махинациях И Фэна, толи просто прошло некоторое время, за которое любому станет лучше.

– Уф, вроде отпустило. Пойдём? – спросил, поднимаясь, Ли Цзюньцзе.

– Угу.

Оставшийся участок пути до дома они шли молча. На самом деле, хоть ранее И Фэн и поставил под сомнение слова воображения насчет давления, он до сих пор помнил, как тот пытался покончить с собой и как это на него повлияло. Пусть Цзюньцзе и был что-то типа фантома, тем не менее он умел ощущать боль. Хоть И Фэна и удивлял этот факт, но сейчас нужно было сконцентрироваться на другом.

– Что ты делал, из-за чего у тебя могло подняться давление?

– Так ты веришь мне?! – радостно воскликнул красавчик Ли.

– Вспомни все свои действия с утра, – ответил И Фэн, решив проигнорировать поставленный ему вопрос.

– Ну, утром мы с тобой поели. Тут ничего такого нет. Затем мы поехали на метро на практику. Если бы все дело было в нем, то мне бы стало плохо уже в клубе. Соответственно в самом заведении ты осматривал труп, а я увидел торчащие провода... – запнулся Цзюньцзе.

– И Фэн.

– Ну? – шизофреник смотрел на него тяжелым, внимательным взглядом.

– Пожалуйста поверь мне.

– Ты можешь уже сказать? Я тебя слушаю.

– Не знаю, обратил ли ты внимание на предметы в комнате или нет, но я сразу же заметил чистящее средство на столике. На самом деле оно ничем не отличается от обычного, но это единственное объяснение всей ситуации. Я послушал его запах, причем сам бутылек поднес так близко, что аж резкий запах химии ударил в нос. С того момента прошло не слишком много времени, и вспомни потерпевшую. Она была гипертоником. Если мне стало плохо, то что будет с ней?

И Фэн слушал его очень внимательно. По правде говоря, его и самого немного ошарашил сегодняшний инцидент в клубе. Он хоть и не был «чистым» медиком, но его знаний хватало, чтобы утверждать, что, само по себе, в обычных условиях настолько высоко давление подняться не могло. Ему явно кто-то «помог».

– Ты думаешь что-то было подмешано в бутылку?

– А другого и быть не может, – ответил Цзюньцзе.

Зайдя в квартиру, И Фэн открыл компьютер. Профессор Вей должен был отправить ему детали дела. Открыв нужный ему файл, шизофреник нашел информацию касаемо предметов в комнате. Про чистящее средство было сказано буквально две строчки: его название и миллилитры. Ли Цзюньцзе сразу же ввел в поисковик эти данные.

– В ближайшем магазине есть это средство.

– Ты хочешь его купить?

– Нет, И Фэн, просто похвастаться захотел… Ну, конечно, купить!

На это шизофреник только закатил глаза.

– Что тебе это даст? – задал он немного погодя вопрос.

– Состав посмотреть. Вдруг в нем присутствует химикат, вызывающий давление.

Мысль звучала логично так что, не тратя больше время, юноши уже через 20 минут сидели дома с чистящим средством на руках.

– Вода, полидиметилсилоксановая эмульсия, ароматизатор… Нету ничего специфичного.

– А вот второй компонент? Что это? Название такое, будто автор решил головой проехаться по клавиатуре, - спросил И Фэн.

– Пхах, ну если простыми словами, то он не позволяет пыли въедаться в поверхность и поддерживает первоначальный вид мебели.

– Сегодня ночью в морге наверняка кипит работа. Завтра у профессора можно будет все узнать.

– И попросить проверить чистящее средство, – добавил Цзюньцзе.

На том и порешив, на следующий день юноши уже были у дверей в полицейский участок.

– Да, хорошо. Понял. Все, он пришел, я перезвоню.

Профессор Вей разговаривал по телефону, когда парни зашли в секционный зал, где проводилось вскрытие.

– Доброе утро, профессор.

– Здравствуй, я как раз тебя жду.

– Что-то новое прибавилось по делу?

– Новое? А что может прибавиться?

Пока И Фэн и профессор разговаривали, Ли Цзюньцзе прошел к различным пробиркам. Труп он не удостоил и взгляда, его внимание привлекло оборудование, находящееся в зале. С его помощью можно было с легкостью узнать состав любого вещества. Оно специально там стояло, чтобы судмедэксперты не бегали между кабинетами с пробирками. Красавчик Ли подумал, что пока И Фэн занят, будет полезно проверить чистящее средство. Вот только оно находилось в другой комнате, и, обычно, такие предметы хранят в сейфах или опечатанных шкафах. Без И Фэна ему туда не попасть.

– И Фэн, спроси его про наше средство.

Шизофреник обернулся. Красавчик Ли стоял в дальнем углу зала и указывал на оборудование.

– Профессор, могу я приступать к осмотру трупа?

– Да, но не задерживайся.

– У меня еще вопрос.

– Задавай.

– Где находятся предметы, что были вчера в комнате с трупом?

– А зачем тебе? – прищуриваясь, ответил Вей Цян.

– Я хочу посмотреть состав у чистящего средства. Меня смущает смерть девушки.

– Что там может смущать? Ты мне сам вчера сказал, что она гипертоник.

– Но даже в ее случае такой скачок давления – не норма.

– И? Ты теперь считаешь, что тут есть вселенский заговор?

– Убийст…

– Хватит! – не дал ему договорить Вей Цян.

На лице И Фэна промелькнуло удивление, но он сразу же взял себя в руки.

– Ты умный молодой человек и должен понимать куда не стоит совать свой нос. Ты не детектив. И дело уже закрыто.

На это у шизофреника просто не осталось никаких слов.

– Сейчас я перед собой вижу маленького мальчика, у которого разыгралось дурное воображение. Не мни себя бог знает кем, – продолжил профессор.

– Дурное?! – первая фраза сильно разозлила И Фэна. Если до этого он сдерживался, то теперь уже не мог. – Что вы подразумеваете под словом «дурное»?!

– Мне не о чем больше с тобой разговаривать. Жду отчет через два дня о проделанной работе. И чтобы там не было никаких убийств и прочей ереси.

– Да что вы!..

– И Фэн, – окрикнул его в серьезном тоне Ли Цзюньцзе.

Шизофреник глянул в его сторону: красавчик Ли качал головой, как бы показывая прекратить этот спор.

Вей Цян, словно почувствовав что-то позади себя, обернулся. Ничего не увидев, он приподнял бровь и направился к выходу.

– Желаю удачи, – бросил он перед тем, как уйти.

– «Хлоп!» – дверь закрылась и в зале остались только двое юношей.

– Зачем ты меня остановил?

– Было бессмысленно ему что-то говорить. И почему ты так взорвался в моменте?

– Он назвал тебя «дурным воображением».

– А, ты из-за этого? – улыбнувшись задал вопрос Цзюньцзе.

– Что смешного? – И Фэн выглядел максимально серьезным.

Красавчик Ли понял, что у его друга какой-то бзик и решил не спорить с ним:

– Ладно, ладно. Это не смешно.

Между ними повисла неловкая пауза. В зале было очень тихо.

– И… что делать будем? – спросил Цзюньцзе.

– Выкрадем.

– Оу? Даже так? – воображение был очень доволен таким раскладом.

– Нужно для начала найти комнату с вещами.

Подождав примерное время, за которое профессор бы ушел домой, парни отправились на поиски. Здание было не сильно большим: всего 3 этажа, один из которых был подвалом, где и работали судмедэксперты.

– Не думаю, что комната с вещами будет на втором этаже. Давай разделимся? – предложил Цзюньцзе.

– Да, так будет быстрее.

Юноши пошли в разных направлениях: один налево, другой направо. Внутри здания была заложена кольцевая система: каждый этаж можно обойти по кругу. Откуда бы ты не пошел, всегда вернешься обратно, если идти прямо. Исключением был подвал, где кроме комнаты судмедэкспертов ничего и не было.

Ли Цзюньцзе переживать было не из-за чего, его на камерах никто не увидит. Однако, на своем пути он приметил каждую систему наблюдения и прикинул их примерное поле зрения. Дойдя до поста охраны, который располагался перед главным входом, красавчик Ли решил дождаться И Фэна.

Шизофреник же в свою очередь должен был быть более осторожным, так как его действия видны каждому. Проходя мимо множества кабинетов, он заприметил один немного отличающийся. У каждой комнаты было окно, чтобы сотрудникам было легче ориентироваться, однако, у этой его не было.

Мысленно отметив кабинет, И Фэн двинулся дальше. Он также посматривал на камеры, но делал это более аккуратно, чтобы не вызвать подозрения.

– О, ты дошел!

– Угу, – тихо ответил шизофреник.

– Сделай вид будто идешь как ни в чем не, бывало, там дальше есть туалет. Обыграем ситуацию, будто ты его искал.

И Фэн так и сделал. Юноша зашел в кабинку и достал телефон.

– Что планируешь делать? – спросил его Цзюньцзе, зашедший вслед за ним.

– Взломаю систему камер, вырублю свет и проникну в комнату с вещдоками.

– Ты ее нашел?

– Думаю, что да.

– Супер, я подскажу насчет камер, я все подметил, пока шел.

Открыв программу, которая для простого человека казалась максимально непонятной и странной: кроме поисковой строки там ничего не было, И Фэн ввел код, который использовал почти каждый полицейский участок для программирования камер. Вот так легко и просто шизофреник получил полный доступ ко всей системе слежения в здании.

– А ты знаешь где находится электрощитовая?

– Нет, по камерам можно посмотреть.

И действительно, рядом с туалетной комнатой, в которой находился И Фэн, располагалась электрощитовая.

– Супер, вот и она. Сиди тут, я пойду выйду, гляну чтобы никого не было, – сказал Ли Цзюньцзе.

Не прошло и минуты, как красавчик Ли подал сигнал И Фэну, что все чисто. Выбрав камеру, которая следила за действиями в коридоре, а соответственно и за электрощитовой, шизофреник нажал кнопку «заморозить», и запись остановилась на одном моменте, что со стороны казалось будто все в порядке. Такой способ позволял незаметно прекратить работу системы наблюдения, не вызывая при этом подозрения.

– Камера перестала писать! Красный датчик потух, – подметил Ли Цзюньцзе.

Дойдя до электрощитовой, И Фэн нашел рубильник, который отвечал за свет непосредственно в комнате охраны. Его вынесли отдельно, так как большая часть электричества уходила именно туда, и в случае перебоев охранники могли быстро восстановить себе подачу.

– Давай дернем еще наш этаж? – предложил воображение.

– А это не будет странно?

– Ну давай тогда еще и третий этаж захватим? Как раз типа все здание замкнуло.

Поразмыслив, шизофреник так и сделал. Теперь оставалось только дойти до комнаты с вещдоками и делать ноги оттуда. И Фэн был уверен, что та дверь, которую он еще приметил по пути, была от нужного им кабинета.

– Забирай чистящее средство, а я постою на стреме, – кинул на ходу красавчик Ли.

Второй юноша, заходя в комнату, сразу приметил металлический ящик, похожий на сейф без замка. Дверца его была заклеена желтым скотчем, который служил своего рода показателем – вскрывал ли кто-то ящик или нет. И Фэн ходил на курсы полицейских и имел небольшое представление о том, как работать с вещественными доказательствами. Поэтому для него не составило труда аккуратно содрать скотч, достать чистящее средство и приклеить клейкую ленту обратно, не оставив и следа. Если знаешь материал, знаешь, как он себя ведет, то и работать с ним становится максимально просто.

– Цзюньцзе, уходим, – сказал шизофреник, выходя из кабинета.

– Ага! Я видел, как охранник направился в электрощитовую.

– Угу.

Юноши двинулись в довольно быстром темпе и уже дойдя до поворота, за которым был лифт, ведущий в подвал, внезапно, наткнулись на местного сотрудника.

- Ой! Простите... А? Это ты? Привет, студент! – сказал мужчина, с которым случайно столкнулся И Фэн, выйдя из-за угла.

Это был молодой человек, лет тридцати. Насколько помнил И Фэн, он работал в отделе кадров и любил поговорить с интернами.

- А ты чего тут? Разве ты не на судмедэксперта учишься? Твой же отдел этажом ниже, - продолжил сотрудник.

- Блять, ну и че он вылез? – возмутился Ли Цзюньцзе.