[[image:/storage/reader-images/3ab7fcfabeee7d86812b3cf01bd84e242f96d7d5.png]]

[[image:/storage/reader-images/62e19f7feb1e1640b45f30716385c0889a681314.png]]

[[image:/storage/reader-images/6e1b474b71c9132f2a348db8ace7d221be846c91.png]]

[[image:/storage/reader-images/c915f3fae15679be37dec084da3faa67fcfb3197.png]]

[[image:/storage/reader-images/41a29ee5695f7c740a25e13d12bd8de63eebe340.png]]

[[image:/storage/reader-images/796d729d2ccde3f8dfd470fde0c67e2c89fdc291.png]]

[[image:/storage/reader-images/290438c0f19d3b59adb0d4d77c5fb7a6d3c35e09.png]]

[[image:/storage/reader-images/b582abe3f5db79122e5e6bc83d2784863b45f355.png]]

[[image:/storage/reader-images/08793fa8a1d334bffd34f7d38706cff9b3a4e7f7.png]]

Дисплей лифта замер на тридцатом этаже.

Громоздкая металлическая дверь открылась с мелодичным звуком.

Из кабины вышел одетый в костюм мужчина преклонного возраста и в сопровождении женщины-секретаря тяжело зашагал по ковру.

— Что у меня запланировано дальше? — спросил он.

Секретарь, поправляя очки и держа в одной руке планшет, посмотрела, какие встречи назначены на сегодня. А затем ответила:

— В пять часов вечера состоится очередное собрание, на котором будут отчитываться руководители научных отделов. Потом на шесть тридцать у вас запланирован ужин с министром здравоохранения Фувой в ресторане Хибия.

— Верно, вот и настал день, на который мы назначили встречу, — со смешанными чувствами ответил мужчина.

Министр здравоохранения.

Руководитель Министерства здравоохранения, труда и благосостояния Японии, отвечающий за управление социальным обеспечением в стране. Именно с этим знаменитым стариком он будет ужинать.

— Фува… с ним шутки плохи. На каждой нашей встрече он обязательно что-нибудь требует. Скорее всего, цель сегодняшнего ужина — уговорить меня поддержать тот законопроект о фармацевтической продукции. Фува, наверное, считает, что раз уж наша компания Аматерасу является одним из лидеров в отрасли фармацевтики, то с ее поддержкой применение тех «препаратов» одобрят быстрее.

— Вы точно желаете там присутствовать? Не хотите ли отменить этот ужин?

— Нет, так тоже не следует поступать. Даже если я не хочу идти, нельзя игнорировать действующего министра. К тому же мне уже приходилось с ним сотрудничать в рамках этого законопроекта...

Помолчав, мужчина улыбнулся и продолжил:

— Если его примут, наша вечная головная боль — «универсальные клетки» — наконец-то сможет поступить на рынок.

— Припоминаю… разработка препарата, действие которого основано на лечебном применении iPS-клеток[1], успешно завершена. С помощью донорских яйцеклеток можно восстановить любую часть человеческого тела. Словно настоящая панацея. Слышала, клинические испытания также прошли успешно.

— Да. Мы провели достаточно экспериментов. Если поддержим этот законопроект, у нас, должно быть, получится создать благоприятные условия для продажи «универсальных клеток». Хоть Фува и неприятный человек, но по части взаимопомощи и сотрудничества… можно сказать, это и есть высшее общество.

Наконец, они добрались до двери в конце коридора.

Пожилой мужчина попрощался со своим компаньоном и вошел в кабинет. Секретарь направилась к специальной стойке рядом с дверью, села и начала работать.

По другую сторону двери находился офис президента.

Зайдя в него, сразу же обращаешь внимание на стеклянную стену позади первоклассного письменного стола.

Оттуда открывалась панорама Токио.

Несмотря на дождь и мрачную холодность неба, яркие, ослепительные огни никогда не спящего города делали этот вид великолепным. Несчетные капли падали на стекло и ярко сияли.

Скоро наступит конец декабря, и городской пейзаж озарит теплый свет.

Старик сел в кожаное кресло. Его тело утонуло в мягкой спинке.

Дождь ритмично барабанил по стеклу. Мужчина спокойно наслаждался моментом.

Он не уставал поражаться открывающемуся из окна виду.

И тут на письменном столе зазвенел телефон.

Неожиданный звонок нарушил беззаботное течение времени.

Возможно, из-за нарушения этой особой атмосферы, старик несколько разочарованно поднял трубку.

— Как вам вид из офиса, президент Кирю?

— ?..

С другого конца провода вместо голоса секретаря доносилась речь мужчины.

Этого старик совсем не ожидал.

Никто не мог позвонить прямо в кабинет председателя. Секретарь сначала бы ответила на звонок, а потом, по мере надобности, перенаправила бы его к президенту. Кроме нее, никто не приходил.

— Кто звонит?..

— Хороший вопрос. Ответ на это может всколыхнуть страну.

Довольно странная фраза. Этот человек говорил таким тоном, словно находился на сцене.

— Ты знаешь цену человеческой жизни?

— …

Мужчина на другом конце провода не дождался ответа Кирю и продолжил, не вдаваясь в подробности:

— С давних пор люди непрестанно назначают всему цену, даже своей собственной жизни. Те, кто обладает превосходными талантами или богатством, имеют высокую стоимость; с другой стороны, можно в любое время найти замену беднякам, они всего лишь дешевка.

— Это розыгрыш? Не понимаю, о чем вы говорите.

— Как думаешь, сколько стоит твоя жизнь? — снова спросил человек.

А затем дверь в кабинет президента осторожно открылась.

В комнату вошла секретарь. Но выглядела она не так, как раньше.

Ее лицо скрывала весьма необычная маска из морщинистой ткани бордового цвета. Глаза, рот и нос были открыты. Похоже, девушка под маской плакала от страха.

Материал, из которого сделали эту маску… на самом деле ткань? Она выглядела так, будто ее срезали с лица человека.

От всего этого по спине Кирю пробежал холодок.

— Что с вами такое? Что за маска на лице…

Его голос звучал очень грубо. Не ответив, секретарь медленно приблизилась к Кирю.

Она держала в руке пистолет.

— Чт…

Откуда он у нее? Почему? От удивления старик не мог произнести ни слова.

Он в ужасе вскочил с кресла.

Но, попытавшись убежать от девушки, споткнулся о собственные ноги и упал.

Держа пистолет, секретарь подошла к телефону и включила громкую связь, после чего раздался мужской голос. Казалось, тот человек на самом деле находится в комнате:

— Позвольте открыть вам одну простую истину. Чтобы отнять жизнь другого человека, много денег не нужно. Достаточно лишь одного выстрела. По иронии судьбы, пуля не стоит и купюры. Разве вы не понимаете этого? Будь то богатые или бедные, человеческая жизнь хуже бумажки.

Секретарь прицелилась в ногу Кирю. В ее действиях не было и тени сомнения или замешательства.

Старик вскинул руки, чтобы защититься:

— Почему… зачем?! Какой смысл это делать?!

Человек на другом конце провода ответил вместо секретаря:

— Это бессмысленное насилие, президент. К сожалению, в этой спокойной стране все запамятовали, что сами могут стать угнетенными. Забыть, что они способны причинять боль другим людям, было бы крайне высокомерно. Поэтому теперь я собираюсь мучить вас, чтобы вы снова вспомнили. Вспомнили, что каждый может умереть как мусор.

Не сказав ни слова, секретарь один за другим вытащила из карманов различные «предметы» и разложила их на столе.

Нож, щипцы… большинство людей не хотело бы знать, для чего это все предназначено.

— Остановись! Помогите… спасите меня! Я дам вам денег!

Секретарь невозмутимо передернула затвор пистолета. Услышав этот звук, мужчина продолжил:

— Сейчас тебе лишь интересно, кто я? Пока что никто. Но в будущем ты дашь мне цель. Потому что все начнется здесь.

В глазах Кирю, которого уже ничто не могло напугать сильнее, заблестели слезы.

— Совершенно верно… вы забыли «страх».

В офисе президента раздались два выстрела и сверкнули две вспышки.

В комнате вновь наступила тишина, нарушаемая лишь звуком холодного декабрьского дождя.

Примечания переводчика:

1. Стволовые клетки, искусственно полученные из обычных клеток организма. Для желающих вынести себе мозг прилагается ссылочка: http://tinyurl.com/jsg6ocs

[[image:/storage/reader-images/b200c5332aa37350aad0f93a028e5fce441c3bee.png]]

Первый день нового года. От морской глади Тихого океана отражались лучи утреннего солнца, постепенно поднимающегося в небо.

Вертолет с громким гулом летел к маленькому изолированному району, напоминающему огромный скалистый архипелаг.

Специальный изолятор для особо опасных преступников.

Так называли этот остров.

Изначально необитаемый участок скалистой земли уже был застроен. Шесть зданий, окруженных колючей проволокой, вздымались ввысь, словно крепостные сооружения. Объект Министерства юстиции по специальным операциям.

Подняв сильный ветер, на тюремный аэродром, наконец-то, приземлился вертолет.

Из него вышел мужчина, одетый в длинное пальто.

Старческая седина, дружелюбное выражение на морщинистом лице, которое подошло бы почтенному джентльмену. Однако прямо через правый глаз мужчины проходил вертикальный шрам, а пустую глазницу закрывала повязка. Чувствовалось, что этот человек многое повидал за свою жизнь.

Мужчина неторопливо достал из-за пазухи складную трость и разложил ее.

Больные ноги? Вовсе нет. Трость для него была модным аксессуаром.

Опираясь на нее, мужчина неторопливо пошел вперед к ожидавшей его длинноволосой женщине в белом халате.

Черный конский хвост, очки. Мудрый взгляд ледяной красавицы. В своем вечном белом халате, потому что совершено не волновалась об одежде. Лишь шарф придавал ее наряду выразительность. Невозмутимая, как и всегда, женщина слегка улыбнулась и отдала честь седому мужчине:

— Кажется, мой вертолет прибыл раньше. Позвольте еще раз поздравить вас с Новым годом, директор Кагецу.

Женщина в белом назвала седого мужчину по имени.

Услышав приветствие, он тоже улыбнулся и ответил ей:

— Здорово, «доктор». И тебе счастливого Нового года.

Он назвал женщину доктором. После этого на ее лице появилось непонятное выражение.

— Директор, вы ведь поздоровались со мной на японском?

— Доктор, наступил новый год, а ты по-прежнему слишком озабочена мелочами. Ничего страшного. Манера речи не такая уж тривиальная вещь? Вовсе нет, язык — это всего лишь некое средство связи. И он выполняет свое основное предназначение до тех пор, пока люди друг друга понимают.

— Ох. А вы все такой же, как и в прошлом году. Дедушка без предрассудков. Мне стало спокойнее.

— Люди так легко не меняются, — сказал он, сопроводив слова своей обычной мягкой усмешкой.

Поздоровавшись, эти двое направились вперед — к зданию в некотором отдалении от вертолетной площадки. Поприветствовав по пути тюремные патрули, они вскоре дошли до простого двухэтажного здания, внешне напоминающего школьное общежитие.

По периферии каждого блока располагались смотровые вышки с вооруженными автоматами охранниками наверху. То здание находилось под пристальным надзором, ведь внутри него в одиночных камерах содержались особо опасные преступники. Осматривая все эти исключительные меры безопасности, Доктор не сдержалась и пробормотала:

— Невыносимо. Пока все наслаждаются безмятежностью первого дня нового года, я вынуждена сопровождать на встречу начальника управления в этой грязной тюрьме. Хоть это и моя работа, но мне тоже хочется погрузиться в праздничную атмосферу?

— Однако если бы я не попросил тебя прийти, ты бы только и делала, что смотрела телевизор в своем кабинете? В конце концов, у тебя нет парня, а единственный твой друг — грязная исследовательская лаборатория.

— Ты все же осмелился произнести.

— Ха-ха, в точку. Но благодаря данной работе ты увидела с вертолета первый восход в новом году. Могла бы и спасибо сказать.

— Директор, я восхищена вашей проницательностью.

— Труд неизбежен для счастья человеческой жизни.

— Это знаменитое высказывание Толстого не утешает.

Кагецу и Доктор вошли в здание через специальный вход для встреч.

Однако им пользуются только охранники, так как на этом необитаемом острове находится тайная тюрьма, и по требованиям безопасности большинству людей не позволят проводить здесь встречи. После того как тюремный смотритель встретил посетителей и проверил их ручную кладь, Кагецу и Доктор, наконец-то, попали внутрь.

Пропуская их, охранник, который показывал дорогу, открыл несколько дверей.

Следуя за ним, Доктор спросила у идущего рядом Кагецу:

— Так что? Снова будете на него давить? К тому же год ведь только начался, а вы уже взяли меня с собой, боюсь, это последний ваш с ним разговор?

— Мне очень нравится твоя проницательность, Доктор, — ответил Кагецу и улыбнулся.

Доктор невольно остолбенела.

— Он не устает отказываться, но и вы неутомимы.

— Думаю, чтобы завладеть сердцем женщины, нужно постоянно проявлять напористость и страсть. В конце концов, возможно, в этом году его ответ будет отличаться от предыдущих.

— Вы же сами только что сказали, что люди так легко не меняются. К тому же он не женщина.

— Ты и правда придираешься к мелочам. Это пустяки.

— Это какая-то таинственная болезнь.

Закончив говорить, Доктор шепотом выразила легкое недовольство:

— Сэр, полагаю, от «святого еретика» ждали слишком многого.

Они прошли несколько тюремных камер в сопровождении охранника.

Он открыл дверь, на которой было написано «№ 13», и сказал:

— У вас десять минут.

Кагецу бесцеремонно провел Доктора в камеру.

Простая комната без какой-либо мебели.

Койка и унитаз. Помимо этого тут ничего не было.

Двенадцать квадратных метров — довольно просторная камера для одного заключенного. Освещение внутри немного резало глаза, возможно, из-за неестественной белизны стен. Свет от встроенной в потолок люминесцентной лампы проникал в каждый уголок. Этого достаточно, чтобы человек потерял чувство времени. К тому же там были размещены камеры для круглосуточного наблюдения.

На кровати сидел подросток.

Темноволосый, неровно подстриженный, со странными ледяными глазами. На его лице не было видно жизнерадостности, свойственной парням его возраста. Казалось, что он источает печаль, словно солдат, вернувшийся с поля боя. Одет в тюремную робу, руки и ноги закованы в кандалы. Возникали сомнения, законны ли все эти излишние меры.

Кагецу и Доктор вошли в комнату, но парень даже не взглянул на них.

Он не собирался разговаривать. Просто смотрел в пол безжизненным взглядом, не обращая на этих людей внимания.

Мужчина обратился к парню:

— Давно не виделись. Я пришел поговорить с тобой, Каната.

Так звали юношу.

Но он никак не отреагировал на обращение.

Каната молчал как мертвец, что невольно заставляло задуматься, услышал ли он слова Кагецу.

Мужчина неторопливо достал несколько фотографий и бросил их на кровать. Парень даже не взглянул на эти снимки. На них был изображен какой-то офис и труп, от вида которого кровь стыла в жилах.

Не дожидаясь какого-либо ответа, Кагецу решил пояснить:

— Это случилось три дня назад. Президент крупной фармацевтической компании Аматерасу, Кирю Чжао, был найден убитым в собственном офисе. Настоящая трагедия.

Каната снова не ответил. Мужчина, по-прежнему не беспокоясь об этом, продолжил тем же тоном:

— Преступником оказалась работавшая в этой компании секретарша Асами Кирю. Она застрелилась на месте преступления, после того как убила президента.

Несмотря на запрет близких контактов с заключенными, Кагецу сел рядом с парнем.

А потом выбрал три из разбросанных на кровати фотографий.

— Теперь, позволь, я расскажу о стиле преступника. Секретарь вошла в кабинет президента, после этого произвела два выстрела. Пули попали в правое и левое бедро, и жертва потеряла сознание от боли. Затем почерк преступления становится уникальным.

Кагецу поднес руку с фотографиями к лицу Канаты, чтобы тот их увидел.

Эти снимки сделали после того, как потерпевшего запытали до смерти.

— Секретарь привязала бесчувственную жертву к стулу, затем ножом отрезала у него большой палец. Впоследствии его нашли в желудке потерпевшего. Видимо, секретарь заставила его проглотить свой палец. Напугав жертву, она лишила его даже малейшей надежды на сопротивление. Потерпевший был еще жив, когда ему срезали лицо. Причиной смерти стал геморрагический шок, развившийся вследствие полученных ран. В самом деле, печально погибнуть от ужаса и кровопотери.

Несмотря на то, что Канате приходилось все это выслушивать, он и бровью не повел.

Этим его не заинтересовать. И Кагецу понимал это.

Мужчину по-прежнему не останавливало, что он говорил в пустоту.

— После убийства президента секретарь покончила с собой выстрелом в голову. И хотя подозреваемой уже нет в живых, ее смерть оставила две загадки, из-за которых дело еще не раскрыто. И они попадают под нашу юрисдикцию.

Кагецу убрал в карман фотографии, которые держал в руках.

— Первая загадка — это «звонок в офис президента». На основании записей, предоставленных телекоммуникационной компанией, неизвестный мужчина звонил жертве по карточке с мобильного телефона. Существуют доказательства того, что они разговаривали, причем непосредственно в момент убийства. Теперь мы рассматриваем этого мужчину как главного подозреваемого и собираемся выйти на него.

Кагецу снова взял с кровати фотографию.

На снимке был запечатлен странный текст, написанный кровью на стеклянной стене.

— Вторая загадка — это «истинная личность секретаря». После убийства жертвы она написала кровью на стене предсмертное послание, а затем покончила с собой. Почему-то оно было на немецком. Мы проверили прошлое секретаря. По отчетам миграционной службы она не пересекала границу Германии, и к тому же никогда не пыталась выучить немецкий язык. Но согласно оценке стиля этой записки приглашенными экспертами, ее мог написать только коренной немец. А по содержанию послание напоминало не столько предсмертные слова, сколько преступное заявление. Текст был очень простым: «Проклинаю президента Кирю за его собственную жадность. Всех грешников этого мира постигнет та же кара...» — пророчество какое-то.

Кагецу убрал фотографию.

— Но загвоздка заключается не только в тексте на немецком. Эта манера пыток… подобное не мог сделать непрофессионал. Остается только думать, что секретарша обладает «знаниями и навыками, которые не должна была получить в своей жизни». Она могла быть специально подготовленным шпионом. Вдобавок, тот мужчина, ее сообщник, также оставил запись на сервере телекоммуникационной компании: «Все начинается здесь». Это может перерасти в международный конфликт, поэтому правительство очень обеспокоено.

«Вот почему полиция не стала вмешиваться», — намекнул своим тоном Кагецу.

— Так что настал наш черед. Информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров (CIRO) взялось за это дело.

Мужчина решительно посмотрел на парня.

— Каната. Поэтому я и пришел предложить тебе посодействовать в расследовании, как и прежде.

После этих слов лицо старика вновь стало добрым.

— Те же условия, что и в прошлом. За помощь в этом деле твой смертный приговор заменят на лишение свободы на неопределенный срок. Мы уже получили одобрение Министерства юстиции. Далее все зависит от твоего выбора.

Лишение свободы на неопределенный срок.

В отличие от смертной казни или пожизненного заключения это относительно мягкое наказание с возможностью условно-досрочного освобождения.

Предложенные Кагецу условия были просто идеальными. И пусть лишение свободы — тоже суровое наказание, максимальная длительность заключения при этом составляет пятнадцать лет. Учитывая возраст Канаты, его, возможно, выпустят из тюрьмы еще раньше. А если он продолжит здесь сидеть, то в будущем его непременно казнят. Захочешь жить — выберешь без колебаний.

Однако, даже услышав такое предложение, парень никак не отреагировал.

Он просто продолжил сверлить пол камеры ледяным взглядом, игнорируя очень привлекательную сделку.

Поняв, что молчание Канаты означает «нет», Кагецу неторопливо поднялся.

Собрал разбросанные по кровати фотографии, а затем снова заговорил:

— Прошло уже пять лет с той атаки биологическим оружием в префектуре Канагава. С нее же все и началось....

Он повернулся спиной к парню, собираясь вместе с Доктором покинуть камеру.

Но перед тем как это сделать, сказал, не оборачиваясь:

— Хиками Каната. У тебя есть то, что дано не каждому. Небеса даровали тебе особый талант. Очень досадно похоронить такие способности в тюрьме на острове. Надеюсь, ты сможешь помочь нашей команде. Раз я не получил внятного ответа, то попробую воспользоваться другими методами.

Каната по-прежнему не вымолвил ни слова. Дверь камеры вновь захлопнулась .

Вернувшись за плотно закрытую стальную дверь, Кагецу тихо вздохнул.

Лишь сейчас он перестал говорить мягко, как прежде, и обратился к Доктору, с холодной решительностью взглянув на нее:

— Ничего не поделаешь, дадим ему «лекарство».

— Я знала, что все так и произойдет. Оборудование в другой комнате уже подготовлено.

— Тогда рассчитываю на тебя, Доктор.

Услышав указания Кагецу, она молча согласилась.

И, убрав руки в карманы, проследовала за охранником.

▲ 06:50 ▼Январь. Утро. Дом в элитном жилом районе Токио.

Снаружи доносилось пение птиц.

Девушка стояла перед ростовым зеркалом и приводила себя в порядок, правой рукой неторопливо зачесывая назад длинные черные волосы.

Ее красивое правильное лицо притягивало взгляды окружающих. А из-за миниатюрного телосложения она часто казалась моложе своего возраста. И пускай она выглядела невинно, ее глаза лучились силой воли. Интеллект в сочетании с молодостью — девушка создавала крайне странное впечатление.

Она завязала на груди форменный галстук-бабочку и откинула назад черные волосы. Закончив поправлять свой наряд, девушка машинально посмотрела на рамку на столе.

Внутри находилась половина фотографии.

На ней были изображены два человека, сидящие со счастливыми улыбками на скамье в парке с мороженым в руках — ее детская фотография вместе с отцом.

Картина давно минувших дней.

Девушка не сдержала горькой улыбки.

— С сегодняшнего дня мне снова нужно ходить в школу. Я пошла, папа, — сказала она, взяла сумку и положила туда книгу, которую сейчас читала.

Собравшись, она покинула свою комнату. Девушку звали Рисе.

Спустившись по лестнице со второго этажа, она почувствовала аромат жареных тостов.

В гостиной за обеденным столом уже сидели остальные домочадцы.

Глава семьи равнодушно читал газету. Супруга жевала тост и лениво откинувшись на спинку стула смотрела телевизор. По другую сторону стола сидел красноволосый старший сын, с виду похожий на малолетнего преступника. Однако, собравшись вместе, члены семьи не могли найти общий язык.

Ее приемные родители, которые удочерили беспризорную девочку после смерти ее биологического отца.

Он долго дружил с супругами Фува. Поэтому глава этой семьи решил стать опекуном девочки и принял Рисе в свой дом.

Однако... мать и сын, похоже, совсем не одобряли ее удочерение.

— Ты не меняешься, как всегда, последняя. Сегодня начало третьего семестра, тебе следовало встать пораньше, чтобы подготовиться.

— Извините.

Из-за упрека девушка почувствовала себя виноватой и подавленной.

Однако женщина как ни в чем не бывало снова поддела ее.

— Если хочешь у нас жить, то уж изволь быть дисциплинированной и не создавай нам хлопот, — язвила мачеха.

Рисе терпела издевательства, как и всегда.

Она села на свое место за столом, положила хлеб в тостер и нажала кнопку нагрева. И тут заговорил читавший газету глава семьи:

— Я не вернусь сегодня домой. Не готовь на меня ужин.

— Ох, новый год только начался, а ты уже так занят?

Фува сложил газету и взял со стола чашку кофе.

— Сегодня вечером я буду на вечеринке в честь нового года с молодыми депутатами правящей партии. Пусть это и неофициальная встреча, создание нормальных отношений между людьми — тоже неотъемлемая часть работы.

— Вот как. На банкете будет министр здравоохранения. Это, несомненно, сильно вдохновит молодых депутатов. Ха-ха-ха!

Фува Канехито.

Действующий член Кабинета министров Японии, глава Министерства здравоохранения. Когда этот человек стал опекуном Рисе, он еще работал в Палате представителей. Но во время прошлогодней реорганизации правительства его назначили министром. Несмотря на то, что ему скоро перевалит за пятьдесят, на политической арене его, как и раньше, считали молодым.

Супружеская пара Фува продолжала увлеченно болтать, улыбаясь друг другу.

— Раздражает, — будто пытаясь прервать разговор, сказал их родной сын Хиромицу, вальяжно развалившись за столом.

— С сегодняшнего дня я вынужден снова вернуться в академию и влачить там бессмысленное существование. Батя не придет домой сегодня вечером, да какая разница?

— Хиромицу, в чем дело?! Как ты смеешь так разговаривать с отцом!

Несмотря на выговор, парень с безразличием на лице продолжил в прежней пренебрежительной манере:

— Мне интересно, вы что играете в эту игру и дома, мама? Отец же постоянно не приходит домой, не говоря уж о сегодняшнем вечере. Очевидно, мы считаем его всего лишь «денежным деревом» и не более. Смотрю я на твой льстивый вид, и хочется заржать.

Затем Хиромицу сквозь смех произнес:

— Незачем старательно притворяться, создавая иллюзию дружбы, нам ведь всего лишь нужно поддерживать элементарные взаимоотношения, как единомышленникам? Меня тошнит от ваших супружеских задушевных бесед по утрам.

— Хиромицу!

— Что такое, мама? Хочешь что-то сказать?

Хоть высказывание сына и рассердило ее, но, похоже, мать не могла полностью этого отрицать. Она лишь прикрикнула на него.

В отличие от нее глава семьи, министр Фува, оставался в стороне. Столкнувшись с недовольством Хиромицу, он даже бровью не повел.

Мятежный сын, равнодушный отец. Семейный завтрак превратился в посиделки на пороховой бочке.

— Сказанное тобою сейчас весьма неуместно, Хиромицу.

Ни мать, ни отец — когда Хиромицу уже был готов взорваться, его одернула Рисе, до сих пор молча слушавшая в стороне его решительную критику.

— А? Что ты там вякнула, Рисе?

— Поскольку твой отец ходит на работу, у нас есть еда, мы можем ходить в школу, тебе стоит поблагодарить его за это. Однако ты так не делаешь, продолжаешь считать его всего лишь «денежным деревом», словно вас связывают только финансовые отношения. Думаю, это неправильно. Твой отец изо всех сил убивается, отдавая всего себя работе. Тебе следует извиниться.

— Че? Я не буду говорить намеками, скажу как есть, для меня этот дом — просто «халявная еда».

От гнева у Хиромицу на лбу проступили вены.

— Хоть тебя и удочерили, отец дает тебе слишком много денег, прожорливое насекомое. Но ты нужна ему только лишь для повышения социального имиджа. Он взял тебя на воспитание из-за предвыборной кампании. И я ни в коем случае не желаю быть таким, как ты, — пренебрежительно сказал Хиромицу, а затем, поднявшись, взял сумку и перекинул ее через плечо. И в сердцах выразил свое отвращение, с презрением плюнув.

— Ненавижу. Мне уже надоело смотреть на твою рожу. Уж лучше скучная общага, чем этот дом. Я ушел, — сказал парень и покинул гостиную.

За обеденным столом остались только три человека. Рисе и супружеская пара Фува потеряли дар речи.

С тех пор как она здесь поселилась, вся семья была как на иголках. Девушка взяла поджаренный тост и молча намазала его клубничным джемом. Она только и думала, как бы скорее проглотить свой завтрак и сбежать из-за стола подальше от этой напряженной атмосферы.

— Леди Рисе, — сказала своим обычным отстраненным тоном мать.

— Да. Что такое?

— Как уйдешь, пожалуйста, не забудь извиниться перед Хиромицу.

— А?

Услышав эти несправедливые требования, Рисе замерла.

Однако мать продолжила:

— Хиромицу такой вспыльчивый, его, наверное, что-то беспокоит, но ты, не разобравшись, отвергла его мнение, это все равно, что не выслушать жалобу. Увы, подумать только, как ты могла так поступить!..

Она наплевала на чувства Рисе и, защищая своего сына, еще раз велела:

— Поняла?! Обязательно извинись перед ним.

— ...

Рисе не хотела врать, но и соглашаться тоже не собиралась, поэтому лишь промолчала.

Она больше не могла все это терпеть и, съев половину тоста, вышла из гостиной.

▲ 07:05 ▼Утром было прохладно, изо рта шел пар.

Обмотав шарф вокруг шеи, Рисе раз за разом сжимала и разжимала кулаки, отгоняя холод.

Токио, район Ота, Дэнъэнтёфу.

Семья Фува жила в элитном спальном районе.

Пройдя через семейный двор за ворота, люди сразу же обращали внимание на красивую аллею из гинкго. Похожие на конусы деревья тянулись к голубому небу. И хотя листья на них уже опали, со всех сторон открывался прекрасный вид, от которого нельзя было оторвать глаз.

Рисе очень любила прогуливаться по этой аллее в любое время года.

Ее одноклассница, которая шла рядом, резко дернула плечами, отрывисто вздохнула и, наконец-то, сказала:

— Как всегда! Тетя Фува действительно плохая! Каждый раз, слушая тебя, я готова взорваться от гнева!

Она выглядела возмущенной.

Ее звали Химея Юи.

Темные волосы, стрижка каре, форма той же школы, что и на Рисе.

Это ее лучшая подруга. Девушки вместе учились и жили в одной комнате в академии. Даже их дома стояли по соседству. Когда начинался новый семестр, подруги всегда вместе ходили в школу. И этот день не стал исключением. Сейчас они вдвоем направлялись к станции.

— Больше всего раздражает то, что она намеренно оскорбляет тебя. Сегодня утром водитель дяди Фувы отвезет Хиромицу до академии, а тебе придется ехать на поезде. Что за дискриминация?! Даже если вы не кровные родственники, это уже чересчур. Они издеваются?

— Я не придаю этому значения.

— Эй, это же тебя касается, как ты можешь молча терпеть! Нехорошо в одиночку страдать от притеснений!

— Возможно, так и есть… однако я искренне благодарна и трехразовому питанию, и возможности ходить в школу. Мне кажется, близкие не так уж плохо со мной обращаются.

— А-а-а, ну и ну!

Юи не сдержалась и прямо посреди дороги крепко обняла Рисе.

— Почему у тебя всегда настолько целостные и взрослые взгляды?! Из-за этого мой гнев выглядит глупо!

— По… постой! Ты снова… при всех… мне очень неловко, отпусти.

Под пристальными взглядами окружающих зажатая в крепких объятиях Рисе невольно покраснела.

Всего лишь раздражающая привычка — обнимать других людей.

Девушка поспешно оттолкнула свою одноклассницу. В отличие от Рисе Юи, потискав подругу, наконец-то успокоилась.

А затем снова принялась наставлять ее нежным голосом:

— Однако, Рисе, ты ведь в то же время учишься не быть паинькой. Сегодня утром ты все же дала отпор Хиромицу. Ранее я не хотела, чтобы ты игнорировала его. Он всего лишь маленький засранец и не более. Лучше всего не обращать внимания на его выходки, когда родители рядом.

— Я… я не пререкалась с ним. Сказала все как обычно.

Увидев, что Рисе крайне недовольна, Юи вздохнула:

— Послушай себя, обычному человеку такое произнести непросто. Бесстрашно раскритиковать Хиромицу… Парни в нашем классе на такое не способны. Даже не беря в расчет то, что у него влиятельный отец, сам он — внушающий ужас хулиган.

— Хиромицу страшный? Почему?..

— Возможно, ты не осознаешь это, потому что вы живете под одной крышей. Этот парень — просто псих. Люди даже заговорить с ним боятся. В школе и вне ее о нем ходит много дурных слухов. К тому же сейчас по телевизору поливают грязью политические пожертвования его отца. Реально невыносимо, в семье Фува нет ни одного нормального человека. Чувствую, именно поэтому у парня так испортился характер.

Болтая, девушки добрались до ближайшей станции, пересекли турникет и немного подождали, пока не прибыл поезд.

Тогда, крепко сжимая руку Рисе, Юи вновь заговорила с улыбкой на лице:

— Однако сегодня ты можешь вернуться в академию. К счастью, до начала весенних каникул тебе не придется находиться в том доме.

Все, как она и сказала. Сегодня Рисе покинула дом семьи Фува и возвращалась в школьное общежитие, где будет жить до начала весенних каникул. Большую часть вещей повседневной необходимости уже доставили в академию. Остался лишь легкий портфель, который она несла в руках. Ощущая его приятную тяжесть, девушка чувствовала себя легко и непринужденно.

Когда разговор прекратился, Рисе обеспокоенно спросила подругу:

— Это… Юи?

— Да?

— Тебе недавно признался в любви одноклассник?

— А-а-а-а!..

Услышав неожиданный вопрос, Юи застыла от изумления. Холодный пот выступил на ее лбу, девушка осторожно повернулась к Рисе и спросила:

— Ка-а-ак… ты узнала? Неужели тебе давно об этом известно?

— Нет, мне не известны подробности. Я лишь почувствовала твое «такое отношение» и все.

— Я… я без понятия, о чем ты! Что… что за «такое отношение», а?! Откуда! Нда, и как только ты смогла понять такое по моему поведению!..

Не зная, как все объяснить, Рисе долго колебалась, но, в конце концов, заговорила:

— С самого утра, проходя мимо других парней, ты стараешься не смотреть им в глаза и сознательно держишь дистанцию. Как будто раскаиваешься или чувствуешь себя виноватой. Кроме того, ты идешь медленнее, чем обычно. Видно, что хочешь отсрочить прибытие в академию. Думаю, тебе недавно признался в любви одноклассник, а ты ему отказала.

— Чт… чт!..

— Я ошиблась? Чувствуя, что тебя что-то гнетет, я немного забеспокоилась…

Осознав, что ее видят насквозь, Юи лишилась дара речи.

Но спустя некоторое время призналась, бессильно склонив голову:

[[image:/storage/reader-images/1de48863924f7efa2a5bc837f5f0af81547f1997.png]]

— Меня это не беспокоит... Просто… мне немного стыдно идти в академию… Когда мы не пошли на Новый год вместе и разошлись, я случайно встретила несколько мальчиков из класса. А потом… Санари признался...

— Ты говоришь об этом сыне актера?

— Да. Я о том легкомысленном парне, что сидит рядом с тобой. Он признается в любви каждой встречной, такая у него тактика. Когда красавчик говорит о своих чувствах, мало кто может устоять. Но я осталась непреклонной, — с отвращением на лице произнесла Юи.

— Все из-за того, что Санари не знает, что у тебя уже есть любимый человек, — с улыбкой ответила своей подруге Рисе.

Юи любит одного юношу.

Она никогда не рассказывала об этом своей подруге. Но как только их поселили в одной комнате, Рисе сразу поняла, что у Юи есть парень, от которого она без ума.

Услышав о возлюбленном, девушка засмущалась, но, взяв себя в руки, все-таки произнесла:

— Как бы то ни было, твою «проницательность» нельзя недооценивать, — взволнованно пробормотав это, Юи повернулась к Рисе и продолжила. — У тебя без труда получается понять причину событий по малейшему изменению мимики и поведения человека. Ты способная.

— Все не угадаешь. И это не талант, я научилась этому.

— Учишься… и не только в школе. Ты постоянно читаешь эти заумные книжки. Помню, мы проходили статистику и социальную психологию. Но все равно не понимаю, как те книги связаны с твоей проницательностью.

— Я изучаю криминальную психологию. Анализируя поведение преступника, можно лучше понять его личность. В будущем я хочу пойти по стопам отца и работать на полицию.

— Ты уже говорила об этом... У тебя есть планы на будущее. Ты в самом деле талантлива, Рисе.

Юи скрестила руки на груди, несколько раз восхищенно кивнула и в недоумении спросила:

— Не думаю, что это подходящая девушке мечта. Почему ты хочешь работать на полицию?

Услышав этот вопрос, Рисе посмотрела вдаль, а затем неосознанно закрыла шарфом свои покрасневшие щеки...

— По… пожалуй... потому что… хочу понять ход мыслей человека, которого когда-то любила... вот...

И низко опустила голову от стыда.

— Н-но... это лишь побудило меня изучать подобное, теперь я так не думаю! — попыталась оправдаться Рисе, но Юи бесстыже улыбнулась:

— Что-что?! У такой замкнутой девушки когда-то был парень, ради которого она усердно трудится до сих пор! Итак, кем он окажется?! Человек, способный завоевать сердце Рисе! Скорее, расскажи мне по секрету!

— Блин, лучше бы я этого не говорила!

Не желая видеть ухмылку подруги, Рисе отвернулась.

И только Юи собралась спросить ее, как поезд прибыл на станцию Синагава.

Здесь девушкам нужно было сделать пересадку.

Подруги вышли из вагона на просторную дорогу. Проскочив через сплошной поток «розовых воротничков», они собирались пересесть на другой поезд.

— Однако ты действительно перешла все границы, Рисе... — внезапно пробормотала идущая рядом Юи.

— А? Как?

— Спрашиваешь еще! Даже если ты старательно изучаешь это ради своей мечты, думаю, тебе следует больше отдыхать.

Юи продолжила:

— Много ли, по-твоему, в нашей академии учеников из хороших семей? Возможно, из-за кровных связей здесь немало красивых парней. Вокруг полно молодых людей твоего возраста, а ты с головой погрязла в учебе и к тому же практически ни с кем, кроме меня, не гуляла. Но в то же время ты, похоже, оказалась на первом месте в их тайном рейтинге популярности девушек. Я тоже считаю тебя очаровательной, будто лесбиянка какая-то. Сейчас наступает самое прекрасное время в жизни школьниц. Досадно, если тебе не нравится эта атмосфера приключений.

— Я... популярная?

— Бли-и-ин, конечно! Снова проявилась твоя истинная природа. Мои любовные проблемы видны тебе как на ладони, но, сталкиваясь со своими чувствами, ты теряешься, словно ребенок.

— Э-э-эх... тебе не следует совать нос в чужие дела.

Рисе внезапно остановилась.

Юи сделала то же самое, повернулась к подруге и спросила:

— Что такое?

Рисе уставилась в какую-то точку на станции:

— Поезда в Канагаву… больше практически не ходят.

Рисе пристально смотрела на лестницу, ведущую к Тохайской железнодорожной платформе.

Среди всеобщего шума и суеты эта станция выглядела пустынной. По ней лишь изредка проходили люди.

— Ого. С тех пор как в Йокогаме построили третий путь, здесь стало ездить меньше пассажиров.

Юи согласилась:

— Ничего не поделаешь. Несколько лет назад здесь произошел инцидент, известный как «три дня резни». Террорист произвел газовую атаку на центральном побережье префектуры Канагава. Там целый год был карантин. За это время отсюда уехали почти все жители, из-за чего данный район потерял свою привлекательность. Теперь если уж кто-то и бывает здесь, то только по делам.

Рисе и Юи некоторое время смотрели на опустевший переход, а затем развернулись и ушли, растворившись в толпе спешащих куда-то людей.

▲ 07:40 ▼Огромная территория на восточной окраине Токио.

Деревья вдоль дороги окрасились в зимний желто-коричневый цвет. Помимо школы и ученического общежития, здесь находились спортивная площадка, тренажерный зал, крытый бассейн с подогревом, теннисный корт и другие строения.

Академия Сейхо.

Одна из известнейших школ города. В ней в основном обучаются дети из богатых семей. Почти половина из них проживает в общежитии. Поэтому не часто увидишь учеников около школьных ворот.

Однако наступил первый день нового семестра, и сегодня здесь проходило гораздо больше молодых девушек в форме, чем обычно.

Рисе и Юи миновали большие арочные ворота и двинулись вперед по тротуару.

В конце дороги, окруженной засохшей сакурой, располагалась школа.

Пятиэтажное белое элегантно выглядящее здание в западном стиле.

Сверху школа имела форму буквы «О». В середине находился двор, со всех сторон окруженный стенами. На первом этаже с южной стороны был главный вход.

Войдя в школу, сразу же попадаешь в помещение с многочисленными шкафчиками для обуви.

Внутри следовало обязательно носить сменную обувь, выданную академией. Рисе и Юи, присоединившись к другим ученикам, тоже начали снимать свои туфли.

В это время Рисе неосознанно перевела взгляд на стеклянную дверь, ведущую во двор.

Там виднелся красивый фонтан.

С любого этажа из коридора отрывался прекрасный вид на сад в западном стиле. Струи фонтана во дворе переливались на свету утреннего солнца. Рисе нравилось на это смотреть. Так она могла почувствовать, что вновь вернулась к школьной жизни.

Расслабленно улыбаясь, Рисе взглянула на внутренний двор. Рядом раздался недовольный голос Юи:

— Э-э-э-эх, с сегодняшнего дня снова придется носить эти наручные часы. Надоело!

Заглянув внутрь шкафчика своей подруги, Рисе вздохнула.

Внутри рядом с обувью лежало зарядное устройство с серебристыми наручными часами на тонком ремешке.

Наручные часы Сейхо.

Они играли роль «школьного пропуска», подтверждающего, что человек является учеником академии.

На циферблате этих дорогих часов была выгравирована ее эмблема. Учащиеся других школ в округе смотрели на них, как на символ статуса. И хотя дизайн мужских и женских часов отличался, они играли одинаковую роль.

— Эта символика меня угнетает. Но для упрощения переклички правила обязывают всех учеников носить...

— Хватит ныть. Тебя отругают, если из-за этого откажешься надевать их. В часах установлен датчик. Стоит только их снять, сразу же пропадет GPS-сигнал. Поэтому где бы ты ни находилась для учителей ты как на ладони.

— Что за противная технология! Перекличку они упрощают...

— Все из-за того, что здесь учится много детей из богатых семей. Вероятно, так администрация школы собирается следить за их поведением.

— Достойное мнение для отличницы. А меня — человека не особо продвинутого — это лишь угнетает.

Когда надеваешь часы, подается GPS-сигнал, а также включаются зеленый светодиод и дисплей.

Закончив переобуваться, девушки поднялись по лестнице в класс на четвертом этаже.

Внутри было довольно зябко, однако снаружи — еще холоднее.

Хотя это здание оборудовано системой отопления и охлаждения, во время каникул она не работает. Так что приходилось терпеть холод, пока помещения прогревались.

Рисе и Юи миновали других учеников в коридоре и зашли в класс.

Там уже собралось больше половины их одноклассников. Время до церемонии открытия еще оставалось, поэтому никто не сидел на месте. Все разговаривали о всякой ерунде, в основном о том, как провели зимние каникулы и о домашнем задании.

В углу… сидел Хиромицу со своими дружками.

Он вальяжно развалился на стуле, облокотившись на спинку. Его окружали трое парней хулиганского вида, которые всячески старались перед ним выслужиться. Заметив Рисе, Хиромицу тут же с ненавистью взглянул на нее. Но девушка не обратила на это внимания и начала здороваться с другими одноклассниками.

Рисе и Юи пошли на свои места и положили сумки. Место Рисе находилось у окна.

Повесив сумку на крючок парты, она отодвинула стул, чтобы присесть.

И в этот момент с ней поздоровался парень:

— Доброе утро, Рисе.

Растрепанные темные волосы, покрытые лаком, приятная мальчишеская улыбка на лице.

Санари Рёта. Одноклассник, который признался в любви Юи на Новый год.

— Давно не виделись. Как у тебя дела?

Рисе посмотрела на подругу, которая сидела на своем месте. Заметив ее взгляд, Юи ухмыльнулась, как бы говоря «не волнуйся обо мне, будь самой собой».

Льстиво улыбнувшись, Рисе ответила парню:

— Лучше, чем когда-либо. А как у тебя, Санари?

— О, значит, я тебе интересен? Это невероятно радует.

Он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

На самом деле Рисе не знала, как реагировать на такой дружеский жест, и это ее беспокоило.

А незадолго до этого… Рисе почувствовала, что у Санари были дурные намерения. Тут и думать не надо. Как и говорила Юи, в школе его считали бабником. Заприметив какую-нибудь ученицу, он завоевывал ее сердце страстными речами. С апрельской церемонии поступления этот парень встречался с пятью разными девушками, попутно поставив рекорд по расставаниям.

Санари не понимал, почему Рисе вела себя так легкомысленно, но все же спросил:

— О, кстати, в эту среду я собирался устроить новогоднюю вечеринку. На нее придут четыре парня и три девушки. И не хватает еще одной. Я хотел пригласить тебя, если ты не против.

— Ме... меня?

— Да. Ты очень милая и популярна среди парней. Неужели не замечала? Но даже это очаровательно. Уверен, все будут безумно рады, если ты придешь. Разумеется, я тоже.

— ...

Напыщенная речь Санари возымела эффект. Рисе покраснела, хоть и понимала, что это всего лишь лесть. Чувствуя себя неловко, девушка решила отказаться.

— Мне очень жаль, но в среду у нас с Юи есть дела.

Услышав это имя, парень тут же отпрянул,но все еще продолжал непринужденно улыбаться.

— Ясно, очень жаль. Если ты не против, мы можем подождать, пока вы закончите. Приходите вместе. Чем больше людей, тем лучше.

— Это действительно нормально… если я приду вместе с Юи?

— Очень на это надеюсь. Я буду принимать гостей.

С этими словами Санари встал из-за парты, а затем пошел болтать с другими девушками.

Рисе не удержалась и, поджав губы, шепотом пробормотала:

— Я и правда не понимаю парней...

Очевидно, отказ Юи его совсем не огорчил. Кроме того, он уже наметил новую цель — Рисе. Несомненно, Санари признался Юи, не испытывая к ней чувств, и теперь собирался проделать то же с Рисе.

Испытывая непонятное беспокойство, она встала со стула.

— Эх, сегодня в школе ощущается какой-то странный запах, правда? — произнес кто-то.

На что один из разговаривавших в классе парней ответил:

— Я не чувствую. Не слишком ли ты об этом беспокоишься?

— Да-а-а… мне часто мерещатся разные запахи...

Услышав это, Рисе тоже принюхалась. Но, никаких странных запахов, о которых говорил парень, не ощутила … и неторопливо встала со своего места.

Девушке больше хотелось поскорее поздравить с Новым годом друзей, которых она давно не видела.

▲ 07:45 ▼Инцидент с биологическим оружием в Канагаве — первый крупный теракт в Японии после газовой атаки зарином в токийском метро, произошедшей в марте 1995 года.[1]

Сейчас он больше известен как «три дня резни».

По сути, картина событий предельно ясна. Произошло вот что: беспилотный самолет-разведчик несущий «неизвестное биологическое оружие-газ»[2] взорвался над префектурой Канагава.

Но факт остается фактом: в начальных, средних и старших школах появилась горы детских тел. Все служащие компаний упали замертво прямо на рабочих местах. Торговые улицы, парки, государственные учреждения — каждый уголок префектуры был усеян телами погибших. Многие так и не успели попрощаться с близкими. Не понимая, что произошло, люди один за другим просто падали и не вставали. Дети, старики... Смерть не щадила никого. Ужасная трагедия...

В первый же день распространившийся в воздухе газ убил три миллиона человек.

На следующий день погибло еще миллион человек.

На третий день газ наконец-то начал рассеиваться. Впоследствии он растворился в атмосфере и стал безвредным. Однако вместе с токсином исчезли и свидетельства того, что он полностью удален, а выжившие начали переезжать в другие районы. В конце концов все покинули префектуру Канагава, и это место опустело.

Сидя за партой, Рисе посмотрела в окно и невольно пробормотала:

— Понятно. Прошло уже пять лет.

По-видимому, эти слова были адресованы тем, кого здесь не было. Потерянным во время «трех дней резни» родителям… Или же ему?..

Тому парню…

До сих пор, думая о нем, она ощущала боль в груди.

Прозвенел звонок. В школе начались занятия.

Скоро должен был прийти учитель, поэтому все расселись на свои места. Наблюдая за этим, Рисе вспомнила того юношу.

Они часто играли вместе. Громко смеялись и плакали.

Он был незаменим для Рисе.

Но почему-то покинул ее.

— ...

Увидев в стекле свое отражение, это печальное лицо, она тут же потрясла головой.

Рисе хотела вычеркнуть этого парня из своей жизни.

Прошло уже пять лет, а ей до сих пор больно вспоминать о нем.

Невыносимо вечно страдать от собственной замкнутости, но она не могла этого изменить. Словно желая попрощаться со своей заурядностью, она изо всех сил пыталась его забыть.

И тут в классе внезапно прозвучал вопрос:

— Ну, куда делся учитель?

Классный руководитель еще не пришел, и некоторые ученики забеспокоились.

Рисе посмотрела на часы. Она сидела без дела, поэтому, наверное, и не заметила… Прошло уже пять минут, после того как прозвенел звонок. Обычно в это время появлялся учитель, и начинался утренний классный час.

Несколько сидящих сбоку учеников, улизнули посмотреть, что происходит в соседних классах. По их лицам стало понятно, что там тоже нет преподавателей.

Сидя на своих местах в ожидании классного руководителя, некоторые ученики начали нетерпеливо разговаривать.

— Учителя сегодня тормозят. Что-то случилось? — спросил Санари у Рисе.

Хоть они и не друзья, игнорировать его было некрасиво. Поэтому она предположила:

— Может, еще не закончилось совещание? Такое иногда случается.

— Да, точно. Но разве тебя не беспокоит, о чем там говорят учителя? Что они так тщательно обсуждают в первый день третьего семестра?

— Трудно сказать. Похоже, из-за этого церемонию открытия проведут позже...

После классного часа ученики должны собраться в спортзале. Но если классный час не начнется, он никогда не закончится. Затем придется отложить и церемонию открытия.

— Скука смертная! Мы когда-нибудь дождемся, а?

Сидя на учительском месте, Хиромицу со злости пнул ногой стол.

Увидев, как парень срывает злость на школьном имуществе, сидящие рядом с ним одноклассники испугались.

Устав терпеть это ребячество, Рисе сказала:

— Хватит, Хиромицу. Глупо вымещать свой гнев на мебели.

Парень повернулся и злобно посмотрел на девушку.

Людям вокруг стало страшно. Но Рисе осталась невозмутимой, даже когда Хиромицу гневно уставился на нее. Конфликты между ними — не редкость. В это время все остальные молчали, чтобы не попасть под раздачу. Санари исключением не был.

Напряжение между Рисе и Хиромицу нарастало.

И тут в классе внезапно раздался резкий треск помех.

Ученики скривились, не выдержав столь громкого шума.

Но он продолжался недолго, а затем резко прекратился.

Все молча посмотрели на висящий под потолком динамик.

— Э-э-э… что это было? — тихо пробормотал Санари.

Но громкоговоритель снова заработал.

— Приветствую вас, ученики академии Сейхо, — раздался незнакомый мужской голос.

Во всяком случае, Рисе раньше его не слышала. Но… у нее было предчувствие. Он не мог принадлежать ни ученику, ни преподавателю.

— Кто это?..

Рисе услышала тихий возглас одноклассника. Не одну ее мучил этот вопрос.

Ученики никак не отреагировали на сообщение — лишь молча смотрели вверх. И пока они пребывали в ступоре, загадочный голос продолжил:

— Весело провели каникулы? Путешествовали с родными, сполна наслаждаясь семейным счастьем. Отдыхали вместе с друзьями, создавая незабываемые воспоминания. Почти наверняка все вы наслаждались этими мгновеньями мира. Но, к сожалению, хорошие дни не могут длиться вечно. Такова жизнь. Сегодня их последовательность прервется.

Речь мужчины была довольно провокационной.

Затем он вновь продолжил таким же театральным тоном:

— И вот вы забеспокоились, кто же это говорит. Если кратко, думаю, ваш жизненный опыт может запросто дать вам неверное представление. Поэтому ради вас я постарался быть чуточку изобретательнее, чтобы сделать все более интересным. Выйдите в коридор и выгляните во двор. Там вы найдете ответы на все ваши вопросы.

Динамики вновь замолчали.

Услышав такое, ученики ринулись посмотреть на центральный двор.

Не имея другого выбора, Рисе неохотно вышла в коридор.

Погода была прекрасной.

Голубое, словно замерший океан, небо, ослепительный свет теплого зимнего солнца.

Коридор заполнили ученики. Они расталкивали друг друга. Каждый хотел выглянуть во двор. Толпа увлекла Рисе за собой. И хотя девушке по-прежнему мешала стена людей, она смогла подойти поближе к окну с видом на центральный двор.

Внизу находился окруженный клумбами фонтан.

На нем красовалась статуя богини с нежной улыбкой взирающей в небеса.

На первый взгляд двор казался обычным.

Мужчина говорил что-то про изобретательность, но Рисе не понимала, что же он имел в виду.

Но затем произошло нечто странное.

Из двери на первом этаже западного крыла медленно появился человек.

Облаченный в черную мантию, он выглядел как темный пророк, выходящий на сцену посреди сатанинского ритуала. На голове у мужчины находился «черный мешок» с тремя отверстиями для глаз и рта. Эта маска скрывала его истинное лицо.

Неизвестно, как этот человек выглядел на самом деле: ни лица, ни волос не было видно. Можно лишь сказать, что он среднего роста. Все сразу поняли, что именно этот мужчина говорил через динамики. Однако он не из обслуживающего персонала академии.

— Д-да… да ладно? Это что, оружие? — удивленно произнес один из учеников. Все вокруг обеспокоенно зашумели.

На плече мужчины висел автомат.

Но определить, настоящий он или нет, было невозможно.

После «трех дней резни» правительство Японии внесло поправки в законодательство, увеличив число видов оружия, разрешенного для использования гражданским. Однако оружие с непрерывным типом ведения огня вроде автомата все еще было запрещено.

Если он настоящий, то мужчина приобрел его незаконным путем.

— Может, кто-то просто решил пошутить?

— Если так, то это уже слишком! Совсем не смешно!

Ученики не понимали, что происходит, и находились в смятении. Рисе не была исключением.

Наконец, человек в маске спокойно, как со сцены, оглядел свою аудиторию — учеников академии.

— Прежде всего я должен объяснить правила. Сейчас в здании школы заложены «бомбы».

— Чт!..

Рисе лишилась дара речи.

Неизвестно, был ли в маске мужчины микрофон, однако его голос вновь эхом разнесся по всей школе. Он сделал опасное заявление.

— Определить, сколько их, невозможно. Все они зарыты под этой школой. Как ни старайтесь, вы не сможете их обезвредить. При определенных условиях бомбы детонируют. И силы этого взрыва хватит, чтобы превратить всех вас в мясной фарш.

Мужчина говорил спокойно и равнодушно, без остановок. Это не было похоже на розыгрыш.

Затем он достал из-за пазухи необычный планшет размером с ладонь и высоко поднял его над головой.

— Бомбы можно взорвать посредством «пульта дистанционного управления» — этого планшета.

— Кроме того, я буду отслеживать ваше местонахождение с помощью «устройства контроля». Сейчас вы все должны носить наручные часы с GPS — часы Сейхо. Через этот планшет я могу определить координаты каждого их владельца, поэтому всегда легко проверить, где вы. Пока количество людей в школе остается прежним, пульт дистанционного управления непрерывно подает сигнал, который не дает бомбам детонировать. Но если кто-то исчезнет с монитора, они тут же взорвутся. Это означает, что вам нельзя покидать здание школы, и вы не должны снимать часы.

Побледневшие ученики посмотрели вниз на свои руки.

Если этот человек сказал правду, то они не могут покинуть здание или же снять часы. Кто мог знать, что устройство для проверки посещаемости в итоге станет детонатором бомбы? Как только обнаружится, что исчез хотя бы один ученик, все немедленно умрут.

— Под землей на самом деле установлены бомбы?!

Кто-то засомневался, что человек в маске говорит правду. Это был Хиромицу, кто же еще.

Он высунулся в открытое окно и продолжил кричать мужчине внизу:

— Это же не блеф? Я тут немного подумал. Странно, под школой зарыто так много бомб, а на земле даже нет следов раскопок!

Услышав слова Хиромицу, ученики вновь заговорили.

Все как он и сказал, даже не глядя вниз: не было никаких следов того, что на территории школы закапывали бомбы. К тому же, преступник, судя по всему, работал в одиночку.

Если ему никто не помогал, то установить такое количество бомб было просто невозможно.

Мужчина никак не отреагировал на слова Хиромицу.

— Поэтому необходим следующий номер. Далее, я хочу показать вам процесс «казни».

Он повернулся в сторону учительской. Похоже, это движение было сигналом. Оттуда начали выходить знакомые всем люди.

Учителя, не явившиеся в классы.

Их руки были связаны за спиной кабельными стяжками, их лица исказил страх. Они шли в ряд друг за другом, словно заключенные. Вероятно, человек в маске заранее приказал им выстроиться перед стеной комнаты персонала.

— Эй, он сказал про казнь, неужели...

Ученики высунулись из окон. Понимая, что должно произойти, они взволнованно смотрели широко раскрытыми глазами. Но их предположения не сбылись. Человек не стал снимать со своего плеча автомат.

— Время вышло.

Он просто посмотрел на часы, висевшие на стене во дворе, а затем произнес:

— Взрыв!

Колоссальный грохот сотряс всю школу. Рисе никогда до этого не слышала такого громкого звука.

Стену комнаты для персонала разорвало. Повсюду разлетались обломки зданий, словно извергающиеся внутренности. Из огромной дыры, пробитой взрывом, вырвался столб красно-коричневого огня. И это бушующее пламя беспощадно поглотило стоящих в одном ряду преподавателей.

— А-а-а-а!

От сильной вибрации Рисе чуть не упала на пол.

Другие ученики тоже еле держались на ногах, опираясь о стены и хватаясь друг за друга.

Окна со стороны двора мгновенно разбило, и осколки полетели в коридор. Порезавшиеся ими ученики кричали. Комната персонала на первом этаже была полностью разрушена. Пол класса, что находился над ней, обвалился. Стена рухнула во двор.

После всех этих событий, ужасных, как последний круг ада, толчки и тряска стали постепенно стихать.

Несмотря на сильный звон в ушах, головокружение и головную боль, ученики вновь высунулись в окна в коридоре.

Двор окутало облако пыли, закрыв обзор. Тщательно присмотревшись, под обломками… можно было увидеть груду человеческих конечностей. Наверное, это учителя и ученики, которые во время взрыва находились выше, на втором этаже.

— Нет, а-а-а-а-а! — закричал кто-то.

Столкнувшись с таким безумием, ученики реагировали по-разному… Одни рыдали во весь голос, другие стояли в шоке.

Рисе замерла от страха. Девушка чувствовала холодок на спине, но могла лишь не двигаясь с места смотреть на двор.

Из-за неисправности распылители на потолке сработали с задержкой, и в коридоре, словно из душа, полилась вода.

Намокнув, одежда Рисе прилипла к телу девушки, демонстрируя его манящие изгибы.

Промокшие до нитки ученики стояли в холодном коридоре, оцепенев от страха, и мелко дрожали.

По школе раздался бессердечный голос:

— Вы поняли, что здесь есть бомбы?

Пыль постепенно рассеивалась, и во дворе стал виден силуэт мужчины.

Он продолжал спокойно стоять, словно ничего не случилось. Несмотря на чудовищной силы взрыв, этот человек остался невредимым. Он производил необыкновенное впечатление. Мужчина еще раз оглядел школу и заговорил:

— Уже немного поздно представляться. Можете звать меня «Жутколицым».

Он впервые произнес свое имя.

Хотя вряд ли оно настоящее.

— Сейчас 8-00. С этого момента я буду следить за числом учеников через планшет. То есть веселье закончилось. Вскоре я объясню правила игры.

Ученики находились в замешательстве после взрыва, но Жутколицый лишь пожал плечами.

— Есть три условия, при которых бомбы могут детонировать. Первое — я дистанционно взрываю их через этот планшет. Второе — кто-то покидает территорию школы. И третье — через десять часов закончится обратный отсчет, и все бомбы детонируют. Поэтому ваша судьба — умереть спустя это время. Но если вы или полиция сможете по-джентльменски откликнутся на выдвинутые мной требования, я отключу бомбы и отпущу вас.

Мужчина продолжил:

— Я прошу вас только об одном. Вы должны разгадать мою загадку. Хоть я ее так назвал, но на самом деле это просто вопрос. Вам нужно лишь дать правильный ответ.

После этих слов плечи Жутколицего затряслись.

Возможно, он уже не мог скрывать переполняющее его и буквально вырывающееся наружу злобное возбуждение.

Хотя увидеть, как изменилось выражение лица под маской, было невозможно, все услышали низкий смех.

Мужчина посмотрел на ясное небо и раскинул руки, словно хотел поймать солнечный свет.

А затем задал ученикам роковой вопрос.

Он, как злобный клоун, нарочито склонил голову и спросил:

— Кто я?

Условие освобождения — раскрыть настоящую личность сумасшедшего.

Оставалось не так много времени.

Примечания переводчика:

1. Речь об этом событии http://tinyurl.com/hpcjpel

2. В оригинале было слово «газ», однако в контексте биологического оружия правильней использовать термин «аэрозоль»

[[image:/storage/reader-images/ae78a3987624d7a5f5ef1b1076359f041d802c4a.png]]

Ревела сирена.

Академию Сейхо окружила пресса и толпа телевизионных репортеров.

Школьные ворота опечатали. На них висела желтая оградительная лента с надписью «Вход и въезд запрещен». Несколько стоящих вплотную журналистов, занятых съемкой, вели прямой репортаж с места событий.

В стороне от этого сборища остановился представительский седан черного цвета.

Опустилось стекло. На заднем кресле сидел седой старик с повязкой на глазу.

— Сожалею. У нас не получится взять ситуацию под свой контроль, пока мы не отрегулируем дорожное движение.

Припаркованный на обочине автомобиль окружила толпа. Даже спецперсонал не мог свободно к нему приблизиться.

Старик Кагецу неохотно вылез из машины и, опираясь на трость, направился вперед.

— В таком случае мы пойдем пешком.

— Хорошо… правильно!

Следом за ним вышла испуганная, похожая на миленькую ходячую куклу девочка с небесно-голубыми глазами и длинными светлыми волосами, заплетенными в две косички.

Одета она была в меховое пальто и юбку. А образ дополняли меховые наушники, шарф и другие аксессуары.

Кагецу провел девочку сквозь толпу. Около заградительной линии их остановил сотрудник полиции. Увидев, что старик достал из кармана удостоверение, он тут же прокричал «Прошу прощения за грубость!» и отдал честь.

Миновав заградительную линию, Кагецу оказался на территории академии.

— Прошло уже полтора часа с начала инцидента. Здравствуйте, начальник бюро. Задерживаетесь, — произнесла стоявшая под деревом у ворот школы женщина в белом халате, как только старик попал внутрь. Судя по недовольному лицу, она уже давно его ждала.

Кагецу обернулся, учтиво улыбнувшись:

— Ха-ха. Время для всех течет по-разному[1].

— Оправдываетесь цитатами Шекспира? Восхищает. Прочитать столько книг, но не использовать полученные знания по назначению.

— Пожалуйста, не говори такие ужасные слова. Поскольку сбором информации на месте и взаимодействием с другими службами занимался мой талантливый подчиненный, я и опоздал со спокойной душой. Вот так вот.

— Вы все же осмелились это сказать. Но я ведь просто живу тут рядом, поэтому и смогла быстро сюда добраться. Ничего больше. А если бы вы приехали пораньше, я бы уже вернулась в офис.

Пытаясь сменить тему, старик спросил:

— Итак, где командующий?

— А? В палатке неподалеку. Я только что с ним разговаривала. Он довольно раздражающий тип.

— Окей. Все командиры на деле те еще сволочи, — с отрешенным видом усмехнулся Кагецу.

Рядом со школьными воротами поставили палатку с эмблемой столичной полиции Токио. В карауле стояли полицейские в бронежилетах с тем же логотипом, что создавало ощущение полной боеготовности. Остальные начали складывать вокруг мешки с песком. Скорее всего, данные меры направлены против взрыва в школе.

Не самый хороший способ. Однако это лучше, чем ничего.

Осмотревшись, Кагецу заметил раздающего приказы мужчину в очках и таком же бронежилете, как у его коллег. Скорее всего, это и есть командир. Лицом он больше напоминал лиса.

Кагецу подошел к мужчине. Почувствовав, что кто-то стоит сзади, тот развернулся.

Улыбнувшись, старик галантно протянул руку и представился:

— Кагецу Кейзо, начальник информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров.

— Первый отдел расследований столичного департамента полиции, инспектор Мисима Рё из специальной группы, главный на месте происшествия, — мужчина принял рукопожатие, назвавшись Мисимой. — ИИБ… Слыхал я об этой организации. Хотя первый раз встречаю человека оттуда. Помнится, там собрали лучших полицейских со всей страны, сформировав первое в Японии информационно-исследовательское бюро. В ситуациях, когда местные силы правопорядка не справляются сами, будь то особо тяжкое преступление или теракт, задействуют этот специальный отдел столичной полиции Токио. Знаю, вам также даны полномочия вмешиваться в ход любого расследования по своей инициативе... Значит, в этот инцидент вы тоже намерены влезть?

— Да. Сейчас мы расследуем одно дело, и, похоже, этот захват заложников имеет к нему отношение. Поэтому мы намерены вмешаться, чтобы получить больше информации.

— Расследуете дело? — озадаченно спросил Мисима.

— Несколько дней назад убили президента фармацевтической компании Аматерасу. И у нас есть доказательства того, что незадолго до убийства жертве звонил мужчина. Он и является главным подозреваемым. А голос человека, захватившего сейчас заложников, полностью совпадает с тем, что был на той телефонной записи. Другими словами, главный подозреваемый в убийстве президента и ваш преступник — это, скорее всего, один и тот же человек, — ответил Кагецу.

Услышав объяснения старика, Мисима враждебно на него посмотрел:

— Так вот оно что… Пришли возглавить нашу специальную группу? Это не смешно. Игнорировать захват заложников из-за вашего расследования?

Мужчина очень переживал за безопасность людей. Видимо, его переполняло чувство справедливости.

Он подумал, что его хотят отстранить от руководства, поэтому с неприязнью глянул на Кагецу.

Однако, не обращая внимания на враждебный тон Мисимы, старик вежливо ответил:

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Мы только за, чтобы ваша специальная группа расследовала этот инцидент с захватом заложников. Руководство операцией к нам не переходило. Вы остаетесь главным. Я лишь надеюсь, что смогу собрать здесь сведения о подозреваемом в убийстве президента.

— Тогда прошу меня не тревожить. Как видите, время поджимает. Мы очень заняты. Предупреждаю заранее, у нас здесь нет лишних людей, чтобы содействовать вашему расследованию.

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я пришел не просить поддержки, а ее предоставить. Думаю, наша команда способна помочь специальной группе по расследованию.

Услышав это предложение, Мисима скептически посмотрел на Кагецу:

— Хоть вы и предоставите нам людей, но главное — разрешить ситуацию с заложниками.

— Ясно. Мы не возражаем, пусть эта задача будет первостепенной.

— Вот и хорошо, — сказал Мисима, временно разрешив людям из информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров находиться на месте преступления.

Тогда Кагецу представил своих сотрудников:

— Знакомьтесь. Красавица в белом, больше известная как «Доктор», — руководитель отдела аналитики. Ее специализация: биохимия и медицина. Однако у этой девушки глубокие познания и в других областях.

— Привет. Хоть меня только что представили, еще раз повторюсь. Зовите меня Доктор. Рада знакомству, — вежливо улыбаясь, произнесла женщина и засунула ладони в карманы, даже не обменявшись рукопожатиями. Очень невежливо, но это ее обычное поведение.

— А светловолосая девочка… Неужели ваш ребенок? — спросил Мисима про девочку, что все это время пряталась позади Кагецу. Стеснялась, наверное. Ее щеки покрылись ярким румянцем. Она смущенно поглядывала на Мисиму.

— Что вы! Это человек, отвечающий в бюро за «черную работу».

— Шутите? Такая маленькая, а уже следователь?

— Нет, она не наш сотрудник. Это независимый эксперт по прозвищу «бомбардировщик» — специалист по огнестрельному оружию и взрывчатым веществам. Ее вызвали для изучения заложенных в школе бомб. И хотя ей всего двенадцать лет, она разбирается в этом гораздо лучше, чем любой другой эксперт в нашей стране, — ответил старик, гладя по голове девочку.

— Ну… э-э-э… меня зовут… Бомбардировщик. При… приятно познакомиться… вот! — она покраснела и, зажмурившись, поздоровалась с Мисимой, держась за край пальто Кагецу.

Доктор и Бомбардировщик. Глядя на его подчиненных, Мисима на миг потерял дар речи.

Девочку тут же отвели к людям, ответственным за исследование места преступления. Видя, как она уходит, Мисима прокашлялся и, постепенно приходя в себя, сказал:

— Озадачили вы меня. И откуда в бюро столько специфических прозвищ?

— Ха-ха, нам часто такое говорят. Это фирменный стиль нашей организации. У нас трудятся люди, которых многие ненавидят. Если бюро раскроет их личности, может случиться непоправимое. К тому же, некоторые наши сотрудники прошли через такое, о чем другим знать не следует. Использование настоящих имен приведет лишь к неудобствам. Поэтому даже людям, которые тесно взаимодействуют по работе, ничего не известно о прошлом и истинной личности друг друга.

— Вот оно что. Теперь ясно, зачем нужны все эти прозвища.

— Раз уж вы все поняли, перейдем сразу к делу. Какова текущая ситуация?

— Человек, назвавшийся «Жутколицым», захватил академию Сейхо, — Мисима посмотрел вдаль на здание школы и, вздохнув, заговорил о наболевшем. — Подозреваемый утверждает, что в школе заложены бомбы. И он взорвет их, когда наступит шесть вечера или если кто-нибудь из учащихся покинет территорию академии. Также у него, видимо, есть устройство, с помощью которого можно следить за школьниками по GPS-сигналу с наручных часов. Правда неизвестно, как далеко должен отойти ученик, чтобы бомбы сдетонировали. Однако сейчас, во всяком случае, находиться на территории школы не опасно.

— Это я уже слышал еще до приезда сюда. Есть новая информация?

— Набрав случайные номера телефонов детей из школы, мы узнали следующее. Предположительно, преступник убил нескольких сотрудников и учеников. Демонстрируя свою силу, он взорвал учительскую на первом этаже. Сейчас вся западная часть здания находится в аварийном состоянии. Думаю, даже малейшее воздействие вызовет обрушение. Ситуация довольно опасная. Территория школы заминирована. Очевидно, преступник серьезно настроен.

— Эх... Дети могут связаться с кем-то снаружи? Бесспорно странно.

— Да. Не знаю почему, но подозреваемый не ограничил связь учеников с внешним миром. И не только через телефоны. Он даже позволил детям пользоваться компьютерами. Поэтому нам не составит труда узнать, что сейчас происходит в школе.

— Какова мощность заложенных бомб?

— Детали еще не ясны. Но с людьми, которых вы привели, мы должны быстро завершить анализ. Однако в таком опасном положении мы не можем приблизиться к школе, пока не определим масштабы взрыва, — объяснил Мисима.

Услышав это, старик предложил свою идею:

— Преступник следит за детьми, но мы — другое дело. Даже если войдем в школу, бомбы не взорвутся. Тогда пусть специальный штурмовой отряд проникнет внутрь, согласен?

— Мы более склонны решить эту проблему путем мирных переговоров, — ответил Мисима, а затем сделал резкое замечание. — По-видимому, большинство учеников этой академии — дети из богатых семей, а их родители и учителя — влиятельные люди. Мы получили строгий приказ: ученики не должны пострадать в ходе операции. Но, очевидно, уже есть убитые, а беззаботные дураки далеко отсюда все еще нам мешают. Ведь часто то, что говорят в конференц-залах, не соответствует реальному положению дел.

— Значит, штурм запретили?

— Я считаю, надо атаковать, пока не поздно. Поэтому сейчас мы пытаемся убедить руководство изменить свое решение. Однако даже если нам дадут разрешение провести штурм, на деле это будет не так уж просто.

Мисима продолжил:

— Жутколицый не такой уж беззащитный. Помимо автомата Калашникова, у него есть пульт дистанционного управления бомбами. Ситуация не из легких. Преступник может отстреливаться и подорвать взрывчатку. Погибнут и ученики, и штурмовая группа. Похоже на террориста-смертника, одетого в пояс шахида.

— Ученикам не сбежать, мы тоже беспомощны, ага? Вариант со снайпером рассматривался?

— Да, но преступник находится в радиорубке, где нет окон. Нам не видно то, что творится в этой комнате, так что он вне досягаемости для снайпера. Вдобавок она оборудована шумоизоляцией, то есть, по сравнению с обычным классом, стены там еще толще. Вероятно, их непросто разрушить даже с помощью взрывчатки. Другими словами, в радиорубку можно проникнуть только через дверь. А если мы вломимся туда, этот тип, несомненно, сразу же взорвет бомбу.

— Он все тщательно спланировал.

— Да, этот человек тщательно спланировал преступление. Однако его странные требования сильно нас озадачили. Их всего два. Первое — отправить на переговоры с ним заключенного, приговоренного к смерти. А второе вообще похоже на шутку. Узнайте, кто я на самом деле. Само собой, мы уже этим занимаемся.

Мисима пожал плечами и саркастично добавил:

— Он не потребовал денег, не сказал, что против политики страны или ненавидит какого-то человека. Даже не попросил предоставить ему транспорт. Цели этого человека совершенно непонятны. Он невозмутим, или же у него не все дома? Сдается мне, он просто не дружит с головой. Дожидается переговорщиков лишь для того, чтобы хорошенько поболтать. Лично я думаю, что этот человек — обычный психопат.

— Тогда вряд ли бы он смог в одиночку контролировать более двухсот заложников.

— Вы правы. В общем, поскольку преступник потребовал переговорщика, сейчас мы не можем получить больше информации. Как только он прибудет, все сдвинется с мертвой точки.

— Переговорщик... — пробормотал Кагецу, выслушав сообщение Мисимы.

— Помяни черта — он и появится, — глядя в небо, сказал тот, прищурившись от солнечного света.

Издалека сюда медленно приближался большой транспортный вертолет.

Это точно не СМИ.

Когда он заходил на посадку, все полицейские на месте происшествия непроизвольно замерли.

Вертолет приземлился на просторной лужайке недалеко от палатки. Гул от вращающегося винта затих не сразу. Порывы ветра поднимали листву в воздух. И тут задняя дверь в хвосте вертолета тихо открылась. Оттуда в спешке спустилось несколько полицейских в шлемах с наушниками.

Стоящий рядом с Кагецу Мисима пробормотал, покрывшись холодным потом:

— Я думал, бюро прибыло сюда, потому что этот парень участвует.

Вслед за конвоем из вертолета вышел подросток.

Темноволосый, неровно подстриженный, со странными ледяными глазами. Одетый в тюремную робу, скованный наручниками. Взгляд парня не соответствовал его возрасту. От этого человека веяло опасностью, как от остро заточенного ножа.

Лишь только подросток ступил на землю, все присутствующие посмотрели на него так, словно увидели чужака.

Страх и презрение. Взгляды окружающих были холодными как лед.

— Жутколицый потребовал привести приговоренного к смерти преступника — Хиками Канату. Его считают членом группировки, участвовавшей в «трех днях резни».

Посмотрев на парня, Мисима произнес с затаенной злобой:

— До сих пор не верится, что двенадцатилетний мальчик способен убить шестьдесят четыре полицейских, тщательно все спланировав, и загнать в угол все наше столичное подразделение. Мы были на грани развала. Сразу же после взрыва этот подросток напал на полицейские учреждения, что считают второй волной террористической атаки. Он и сам признал это в суде. Убийца, замешанный в теракте, унесшем сто миллионов жизней. Не ожидал вновь увидеть «Дьявола»... Большинство наших сотрудников, что находятся здесь, потеряли своих напарников пять лет назад.

— Дьявол… да? — тяжело пробормотал Кагецу.

Под полные ненависти взгляды полицейских Канату отвели в палатку.

— Эй, почему вы думали, что он придет сюда? — спросила Доктор у стоявшего рядом Кагецу, холодно посмотрев на подростка.

[[image:/storage/reader-images/59630dcc5c83ff9272d84c4ec63ef96ca7821ed9.png]]

— В смысле?

— Прежде его ничего не интересовало. Этому парню было все равно, даже когда ему дали возможность избежать смертной казни. Думаю, Канате плевать на собственную жизнь. Тогда почему он вдруг захотел помочь распутать это дело?

— Вы еще не поняли? В этой академии есть то, что для него дороже жизни. Именно так, — таинственным голосом ответил Кагецу.

Тогда Доктор обратилась уже к Канате:

— Ты на самом деле специально прибыл сюда только ради того, чтобы увидеть кого-то из знаменитых детей?

— Странно, я заинтересовал того человека. Очевидно, это одна из причин. Тем не менее есть и другая, более важная.

И хоть Кагецу обычно был мягок, сейчас его взгляд стал пронзительным.

▲ 09:50 ▼Временная палатка специальной группы.

В ней могли уместиться до десяти полицейских. Оперативные совещания решили пока проводить здесь.

Внутри находилась небольшая трибуна. Перед ней поставили складной стол и стулья. Заглянуть внутрь снаружи не представлялось возможным, поэтому секретность действительно была соблюдена. Эти меры направлены против снующих вокруг журналистов, собравшихся около школьных ворот.

Канате выдали рубашку, брюки, а также черное теплое пальто.

После того как парень снял тюремную робу и сменил одежду, на него надели наручники.

— Садись, — скомандовал шедший за ним полицейский, указав на складной стул.

Каната молча выполнил приказ.

А затем полевой командир Мисима ввел парня в курс дела.

Он сообщил ему почти то же самое, что и Кагецу. Отличались лишь комментарии. Кроме того, Мисима подробнее рассказал о планировке школы.

Место взрыва, состояние поврежденного здания, расположение кабинетов внутри. Каната пойдет туда один, поэтому ему нужны эти сведения.

— У нас есть доступ к системе безопасности академии. Ученики и сотрудники постоянно носят наручные часы Сейхо с GPS, точно определяющие количество людей внутри здания. Этим утром в школе должно было находиться двести семьдесят человек. GPS до сих пор продолжает посылать информацию о местонахождении людей, однако сейчас их осталось всего двести тридцать семь… поэтому, боюсь, в течение первых минут погибли тридцать три человека. По нашим оценкам жертвами стали преподаватели, руководство и врачи, собравшиеся утром в комнате персонала. Все погибли от взрыва бомбы.

После этого доклада лица остальных офицеров наполнились скорбью.

Мисима продолжил, обратившись к Канате:

— Так или иначе, за переговоры с ним отвечаешь ты. Жутколицый согласен вести их только с тобой. Всем, кроме тебя, запрещено заходить в здание… У нас нет выбора. Единственное, что нам остается, — это позволить тебе войти в школу одному, без сопровождения. Однако ты должен выполнять все наши приказы. Кроме того, тебе нельзя действовать без соответствующих инструкций. Понял?

Но тот не издал ни звука.

Лишь холодно глянул на Мисиму, держа рот на замке.

Для Канаты это обычное поведение. Он всегда такой. Кагецу не услышал от него ни слова, даже когда приходил к нему в следственный изолятор.

Парень молча сверлил Мисиму своими черными глазами.

Взгляд мужчины наполнился гневом.

— Если понял, скажи что-нибудь. Или ты немой?

Каната вновь ничего не ответил. В палатке воцарилась тишина.

Мисима с ненавистью уставился на него. Другие офицеры, следившие за Канатой, тоже недовольно на него глянули, бормоча «смотрит на других свысока», «дерьмовый ребенок» и тому подобное. От некоторых исходило неприкрытое желание убить этого человека. Здесь собрались сотрудники столичной полиции — люди, которые ненавидят Канату.

А из-за его высокомерия они вспылили.

Кагецу и Доктор, также находившиеся в палатке, почувствовали, как атмосфера накаляется.

И когда Мисима в очередной раз собрался что-то произнести…

Каната слегка приоткрыл неподвижные доселе губы:

— Я убью его.

Эта странная фраза сбила всех с толку.

Начав с этих слов, парень невозмутимо продолжил:

— Проблема в планшете, с помощью которого можно дистанционно управлять бомбами. Его охраняет вооруженный Жутколицый. Но он один. Стоит его устранить, и ситуация разрешится. Если полиция вломится внутрь, не успев к нему приблизиться, он немедленно активирует детонацию бомб. Однако у меня, как у переговорщика, есть такая возможность. И я воспользуюсь ей, чтобы убить Жутколицего.

Каната пристально посмотрел на Мисиму глазами, наполненными тьмой.

Настолько бездонной, что, казалось, в ней можно утонуть.

— Ослабьте наручники и дайте мне оружие. Я разберусь с этой проблемой за десять минут.

От случившегося… мужчину покрыл холодный пот. Даже его ладони.

— Ты...

Оппонентом Мисимы был мальчик гораздо моложе его. И тем не менее грудь полицейского на мгновение сковал страх. Но признать это не позволяла гордость.

Лицо мужчины налилось гневом. Он злобно уставился на Канату.

— Ты шутишь?! Никто не знает, почему Жутколицый потребовал вести переговоры именно с тобой! Где доказательства, что вы не сообщники?! Ты правда хочешь, чтобы мы сняли с тебя наручники и дали тебе оружие? Я против! — тяжело дыша, прорычал во весь голос Мисима.

Не сдержавшись, полицейский схватил пристально смотревшего на него парня за воротник.

Увидев безразличие на лице Канаты, мужчина вспылил еще сильнее:

— Говоришь, что убьешь Жутколицего?! А если у тебя не получится? Это может разозлить преступника, полностью отбив у него желание вести переговоры! В худшем случае он подорвет бомбы, похоронив вместе с собой учеников! Нет смысла даже слушать такой авантюрный план. Я против, понял?!

Кагецу положил ладонь ему на руки:

— Офицер Мисима, пожалуйста, успокойтесь.

— Послушай меня, Хиками Каната. Мерзавец! Ты участвовал в самом ужасном преступлении за всю историю человечества. Не думаю, что ты собрался помочь решить нашу проблему! Я никогда не забуду, кто убил моего напарника! У него была семья! Не желаю слышать твое мнение!

— Хватит. Командир утратил хладнокровие. Мне доложить об этом в управление?

— Тьфу...

Услышав слова Кагецу, Мисима в гневе грубо отпустил воротник Канаты.

Старик немного огляделся, оценив реакцию остальных.

И хотя их командующий сглупил, потеряв выдержку, никто его не упрекнул. Все это следы былой вражды Канаты со столичной полицией. Как и у Мисимы, лица офицеров переполняла ненависть. Неудивительно, ведь тот парень убил их напарников.

Перебив взбешенного Мисиму, в разговор вмешался Кагецу:

— Подослать Канату, чтобы убить преступника? Довольно интересное предложение.

— Что! Вы это серьезно?! Да у вас проблемы с головой!

Кагецу отреагировал совсем не так, как Мисима.

Посмотрев на сидевшего с тем же выражением лица Канату, старик продолжил, чуть улыбнувшись:

— В том, что сказал инспектор Мисима, есть доля правды. Мы не знаем, почему подозреваемый назвал твое имя. Его план тщательно проработан, так что он выбрал тебя не случайно. Не исключено, что Каната — пособник преступника, а, возможно, и его главная цель.

— Само собой! Верить ему — уже большая ошибка!

— Все в порядке, инспектор Мисима. Я очень долго «изучал» Канату. Поэтому не думаю, что он в сговоре с преступником. Хотя это лишь мои догадки.

Не обращая внимания на гримасу Мисимы, Кагецу продолжил говорить, пристально глядя на Канату:

— Мы дадим тебе пистолет. Но тогда позволь мне поставить дополнительные условия. То, что ты получишь оружие, еще не значит, что тебе доверяют. Прежде всего, мы не снимем с тебя наручники. Это очень хорошее средство, чтобы ограничить твою подвижность. Кроме того, пистолет будет заряжен всего одной пулей, чтобы ты мог использовать его только против подозреваемого. Пожалуйста, дождись ситуации, когда у тебя точно получится убить его, а затем воспользуйся оружием. Есть возражения?

— Я согласен.

Подросток с готовностью отреагировал на предложение старика.

Стоящий рядом Мисима прокашлялся и обратился к Кагецу с протестом:

— Мы все еще здесь командуем. Информационно-исследовательскому бюро при Кабинете министров не следует самовольно менять план операции. И я пока еще не разрешал выдать этому парню оружие.

— Выходит, мы можем взять на себя ответственность за это?

Кагецу повернулся к Мисиме и, улыбаясь, продолжил:

— План Канаты довольно неплох. Рассветная операция быстро увенчалась успехом благодаря нашим стараниям. Но как все оценит Главное следственное управление — уже проблема командира.

Это предложение Кагецу таило в себе скрытую угрозу.

— У вас и правда есть подход к решению таких вопросов, — нахмурился Мисима. По его лицу тек холодный пот. — Ладно. Я разрешаю тебе взять оружие. Но только с одним патроном. Кроме того, чтобы преступник этого не заметил, ты воспользуешься небольшим пистолетом, спрятанным в рукаве.

Мисима вернул разговор в прежнее русло.

Показав пальцем на свой наушник с микрофоном, закрепленный на ухе, мужчина сказал:

— Когда ты войдешь в школу, тебе также понадобится средство связи. Я выдам тебе специальное. Не такое, каким пользуемся мы.

Мисима взял со стола черный металлический ошейник.

— Это «телекоммуникационный ошейник». В него встроены микрофон, считывающий колебания голосовых связок, динамик с костной проводимостью и небольшая камера. По этому устройству можно разговаривать и видеть отдаленные места в режиме реального времени. В последние годы такие ошейники часто использовали во время операций сил специального назначения для связи с офицерами. Ты должен надеть его. Раз подозреваемый потребовал переговорщика, он, вероятно, намерен вести с нами диалог. Преступник мог предвидеть, что мы воспользуемся этим устройством. Однако нам нельзя злить этого человека. Поэтому, чтобы он не заметил ошейник, подними воротник.

Мисима надел устройство на шею Канаты. После фиксации ошейник издал электронный звук.

— У тебя не получится снять его без пароля. Значит, пока ты не вернешься, все, что ты говоришь, слышишь и видишь, будет у нас как на ладони. Тебе лучше не действовать опрометчиво.

Каната никак не отреагировал.

Увидев такое отношение, теперь уже Кагецу заговорил настойчивым тоном:

— Неделю назад, когда я прилетел в следственный изолятор и встретился с тобой, ты ведь принял наше с Доктором лекарство?

— ...

— Тогда мы все тебе объяснили. Это был особый медленный яд, разработанный Доктором. Его основная задача — отбить у преступников мысль о побеге. Этот яд сделан так, чтобы подсудимые его принимали. Через две недели после употребления лекарство превратится в смертельный токсин. Не успеешь принять противоядие — умрешь. Нам нужно было заставить тебя подчиняться. Не ожидал, что этот препарат так скоро пригодится. Не будешь следовать нашим инструкциям или попытаешься сбежать — мы не дадим тебе противоядие. Пожалуйста, не веди себя эгоистично, — с улыбкой произнес эту жестокую речь Кагецу.

От услышанного присутствующих офицеров охватила дрожь. Но не Канату.

— Раньше такое было незаконно. Это слишком бесчеловечно, — пробормотал Мисима.

Тем не менее никаких громких обвинений в адрес Кагецу не последовало. Возможно, из-за того, что этот яд применили против самого ужасного убийцы в истории.

Мисима нарочито прокашлялся, краем глаза посмотрел на Кагецу и заговорил:

— В этот раз ответственным за связь между штабом и переговорщиком назначили сотрудника информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров. Поскольку они лучше знакомы с подобными устройствами, нежели столичная полиция.

— Как и сказал инспектор Мисима, я вызвал нескольких аналитиков из бюро. И раз ошейник Канаты уже заработал, офицеры, пожалуйста, представьтесь. Заодно и проверим чувствительность устройства.

Сразу же после этих слов в ушах Канаты раздался холодный женский голос:

— Рада встрече. Это одна из офицеров-аналитиков информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров по прозвищу «соколиный глаз». Хоть я и не могу появиться на месте происшествия, приятно познакомиться.

Кагецу, Мисима и полицейские, носившие наушник с микрофоном, тоже это услышали.

На слух голос Соколиного глаза был молодым. Он, скорее всего, принадлежал девушке. Однако определить возраст его обладателя не представлялось возможным…

Говорила она отстраненным и к тому же колючим тоном:

— Что ж, перестрахуюсь и объясню. Задача так называемых аналитиков — обрабатывать разведданные, а затем докладывать о результатах. Моя специализация — анализ изображений, полученных со спутников или беспилотных летательных аппаратов. Но на сей раз работа у меня связана в основном с сетью. Сейчас я пытаюсь взломать школьный сервер, чтобы помешать ученикам посылать сообщения. Я уже обо всем договорилась с телефонной компанией. Думаю, через пять минут из школы можно будет связаться только с полицией.

— Спасибо за подробные объяснения и доклад, Соколиный глаз.

Услышав слова благодарности от Кагецу, девушка все поняла и замолчала.

После этого Мисима еще раз предупредил Канату:

— Слушай внимательно. Больше не должно быть жертв. Безопасное освобождение заложников зависит от переговорщика, то есть от тебя. Ты обязан следовать нашим указаниям и не нарушать приказы.

Парень ничего не ответил.

Просто тихо встал со стула, всем своим видом показывая, что больше не скажет ни слова.

Как и договаривались, офицер из конвоя, засучив рукав пальто парня, лентой закрепил на его руке пистолет. Он был небольшим, с дулом толщиной с карандаш. Чтобы наручники не мешали, положение и наклон ствола тщательно отрегулировали. Из-под рукавов оружия не было видно. Чтобы выстрелить, нужно нажать на маленькую кнопку, приклеенную скотчем к ладони.

После инструктажа офицеры тут же вывели Канату из палатки.

Они сопроводят его до школы, а потом он в одиночку войдет в здание.

И тут стоявшая рядом с Кагецу Доктор прервала свое молчание:

— Ничего, что мы не отстранили их от командования?

— М-м-м, о чем ты? — спросил старик.

В ответ девушка горько улыбнулась:

— Не прикидывайтесь дураком, я все видела. Сделать это не составило бы труда, стоило только захотеть. Однако у вас наверняка имеется какой-то хитрый план, поэтому вы оставили все как есть.

— Я не забрал командование у столичной полиции, чтобы мы не оказались виноватыми, если нам не удастся спасти заложников. Защита интересов организации — тоже моя работа. А так мы можем спихнуть ответственность на других. Глупо упускать такой шанс.

— Вот как. Похоже, все командиры и правда те еще сволочи. У моего доброе лицо, но не стоит считать его глупым старикашкой.

— Я просто грамотно воспользовался ситуацией. И вообще, нам пора приступать к собственному расследованию. Убийство президента фармацевтической компании. Раскрытие этого дела поможет решить и проблему с заложниками. Я не принял командование, потому что нам нужно сосредоточиться на нашем расследовании.

— За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь?

— Да. Фактически оба этих события связаны. Преступник, убивший президента, сказал: «Все начнется здесь». Думаю, это было предупреждение. Однако теперь нам ясна общая картина происшествия. Осталось понять истинную цель подозреваемого. А что касается захвата заложников… Предоставим это столичной полиции и Канате.

— Предоставим это Хиками Канате, да?..

Доктор нахмурилась, что было для нее необычно.

— Еще совсем недавно вы говорили, что ему нельзя доверять. А теперь полагаетесь на него. Какие же из этих слов правда, в конце концов?

— Ну а ты как считаешь?

— Не важничайте. Много ли подчиненный понимает в том, что делает босс.

— Я доверяю Канате в разумных пределах. Однако пока «она» находится в этой школе, ему придется сотрудничать с нами. В этом можно быть уверенным.

— Вы сказали «она». Кто это?

— Единственная «слабость» Канаты, собственно говоря, — таинственно произнес Кагецу, пристально посмотрев на приближающегося к школе парня. Его силуэт постепенно удалялся.

Человек, закованный в холодные наручники, приговоренный к смертной казни. Отправить такого туда, где произошел захват заложников?

Все это действительно очень странно.

Взглянув на Канату, Доктор вновь заговорила:

— «Я убью его»... да? Он сделает это без колебаний. Когда я услышала его предложение, у меня похолодела спина. Нормально ли доверить все такой асоциальной личности?

Пронизывающий до костей северный ветер трепал черное пальто парня. Взирая на идущий, словно в чистилище, силуэт, Кагецу не сдержался. Его глаза наполнились эмоциями.

— Око за око. Зуб за зуб… Чудовище за чудовище.

На сцене собрались актеры. Поднялся занавес.

Холодный ветер со свистом раскачивал высохшее дерево, словно предвещая, что скоро начнется ад.

▲ 10:10 ▼Вдалеке от академии Сейхо на оживленной улице перед входом в отель беспорядочно столпились журналисты с камерами в руках и телевизионные корреспонденты.

— Мы находимся у главного входа в отель Лафин, где скоро начнется экстренное заседание, на котором соберутся родители детей, которых взяли в заложники в академии Сейхо. Уже сейчас сюда подъехало много автомобилей, из которых один за другим выходят родители учеников, — держа в руке микрофон, с серьезным лицом говорил на камеру репортер.

Позади него сотрудники с других телеканалов закричали:

— Смотрите, приехал министр здравоохранения!

Услышав это, журналисты сосредоточили все внимание на входе в отель.

Из только что прибывшей машины вышел мужчина в дорогом костюме.

Действующий министр здравоохранения Фува. Человек, который довольно часто в последнее время появлялся на телевидении.

Никто другой уже не интересовал СМИ.

— Быстрее, поверните объектив!

— Эй, нужно дать ему выступить!

Неся камеры и держа в руках микрофоны, журналисты начали стекаться к мужчине в костюме.

После очередной вспышки фотоаппарата Фува прищурился.

Посыпалась лавина вопросов:

— Ваш сын учится в школе, где захватили заложников. Пожалуйста, скажите ему что-нибудь!

— Преступник потребовал выкуп?!

Министр лишь нахмурился, ничего не ответив.

Впереди него шел секретарь, требуя освободить дорогу. Он не давал журналистам взять интервью у Фувы, прокладывая ему путь в фойе отеля.

Раздавались щелчки фотоаппаратов. Вопросы продолжали накаляться:

— Почти все ученики академии Сейхо, где захватили заложников, — дети из влиятельных семей. Означает ли это, что преступник ненавидит состоятельных людей?

— Есть информация, что этот человек согласен вести переговоры лишь с мальчиком, который в прошлом принимал участие в террористической атаке. Тот инцидент и происходящее в академии Сейхо как-то связаны?

— Серийный убийца в роли переговорщика? Судьба вашего сына в его руках?!

Некоторые журналисты перешли к вопросам, касающимся самого министра.

СМИ даже успели поднять тему несовершеннолетних, пока Фува двигался к вестибюлю гостиницы.

Мужчина прошел через автоматические двери. Там журналисты уже не могли его преследовать.

В сопровождении секретаря министр спустился по эскалатору на подземный этаж. Там зарезервировали конференц-зал для заседания родителей учеников академии Сейхо. Они уже собрались перед приемной. Фува хотел было встать в очередь у стойки, но его окликнул мужской голос:

— Министр здравоохранения, я вас заждался.

Он принадлежал пожилому человеку, одетому в броский пиджак.

Посмотрев на старика, Фува взглядом попросил секретаря удалиться и занять ему место в первом ряду около стойки. Наблюдая, как тот уходит, министр ответил:

— Давно не виделись, директор. Если бы не этот инцидент, у нас не было бы никаких шансов снова встретиться.

Этот старик в костюме — директор академии Сейхо. И давний знакомый Фувы.

Министр сразу же поинтересовался:

— СМИ оперативно сработали. Новости разболтали работники школы?

— Нет. Академия набирает только лучшие кадры. От них утечки быть не должно. Боюсь, преступник намеренно распространил эту информацию.

— Что за позерство... — с волнением пробормотал Фува, после чего спросил.— Какова текущая ситуация?

— Убито несколько сотрудников и учеников в западной части школы. Ваш сын и приемная дочь в безопасности.

— Какая удача. Мне все равно, что происходит. Главное, чтобы этот ребенок вернулся живым. Тут цель оправдывает средства.

— Я это отлично понимаю.

Директор школы пресмыкался перед Фувой, словно был его обычным подчиненным.

— Какие у него требования?

— Подробности неизвестны, однако...

Помрачнев, директор академии нерешительно добавил:

— По личным каналам я узнал, что преступник, захвативший заложников... и убийца президента компании Аматерасу… Вероятно, это один и тот же человек.

— Что ты сказал?

Услышав это, Фува мгновенно побледнел.

— Разве Кирю убила не секретарша?! Преступник должен быть мертв!

— Да, безусловно, она и есть убийца. Президент Кирю считался тем еще бабником. Между ним и секретарем произошла ссора. Такова была первоначальная версия… Однако, по заявлениям полиции, появились доказательства того, что главным подозреваемым является кто-то другой. Это дело ведет информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров, поэтому до сегодняшнего дня я и мои люди в полиции не могли этого выяснить.

— Какая неожиданность! — не сдержал ярости министр.

Других находившихся рядом родителей, которые не знали всех подробностей, охватило смятение.

Фува попытался успокоиться, но уже успел покрыться потом от волнения.

Директор вновь заговорил мрачным тоном:

— Президент Кирю убит. А тут еще и захват заложников в академии. Не думаю, что это совпадение.

— Разумеется, это не совпадение! Преступник наверняка знал, что мы «делали» в школе! — сказал министр, свирепо стиснув зубы. Он разделял предположение директора.

Секретарь уже зарегистрировался у стойки и вернулся назад. Фува с тревогой в голосе дал ему указание:

— Отмени все сегодняшние поездки.

Секретарь молча достал записную книжку и начал звонить туда, где в этот день были назначены встречи. Стоя рядом, Фува достал свой мобильный и установил на него шифрующий модуль, чтобы избежать прослушки.

После нескольких гудков министр дозвонился до человека и приказал:

— Ты еще в академии? Разберись с преступником, пока все не раскрылось.

▲ 10:20 ▼Вдали от штаба разговоры полицейских и гомон журналистов постепенно стихали.

Каната молча остановился перед школой, чтобы ее рассмотреть.

Пятиэтажное строение в западном стиле. Здание окружало множество увядших деревьев. По информации полиции на первом этаже находится большая часовня, которая может вместить всех учеников. Каната взглянул вверх. Во всех аудиториях задернули шторы, поэтому снаружи было непонятно, что там происходит.

Еще раз осмотревшись, он проник внутрь.

Вход располагался в южной части здания.

Парень зашел в помещение со шкафчиками для обуви. В глаза сразу же бросались стеклянные двери. За ними находился центральный двор.

Посередине был разбит фонтан. Все выглядело бы красиво…

Если бы комната персонала не взлетела на воздух.

Взрыв полностью уничтожил западную стену со стороны двора и второй этаж. Повсюду были разбросаны куски бетона и щебень — это все, что осталось от комнаты персонала. То тут, то там под завалом… виднелись окровавленные человеческие конечности.

Жутколицый взорвал учительскую, чтобы доказать, что у него есть бомбы, и продемонстрировать свою силу. Так объяснили Канате. Однако, возможно, все это нужно для устрашения.

Не сменив обувь, парень вышел из помещения со шкафчиками в коридор, ведущий к лестнице.

Там было пусто. Ни души.

Первый этаж занимали классы для практических занятий. Учеников тут нет. Именно поэтому здесь и было так тихо. Настолько, что возникали сомнения, правда ли в школе захватили заложников. Каната перевел взгляд на потолок. Там находились камеры видеонаблюдения. Горящий светодиод показывал, что они работали.

Каната почувствовал себя так, словно...

Удивительная тишина. Чистый коридор. Система видеонаблюдения на потолке. Эта обстановка напомнила подростку следственный изолятор, где его держали. Даже воздух вокруг был таким же белым и холодным.

Глядя на лампу аварийного выхода в безлюдном коридоре, Каната почувствовал себя дискомфортно, будто ощутил дежавю.

— Как ты можешь заметить, в школе везде установлены камеры наблюдения.

В штабе видели все, что попадало в его поле зрения.

Стоило парню взглянуть на эти камеры, раздался голос Соколиного глаза:

— Они расположены у каждой двери, в коридоре, но не в классах. Я пыталась взломать систему наблюдения, чтобы получить изображение с камер, но она, к сожалению, полностью построена на локальной сети. На территории школы нет прямого выхода в интернет. Используется специальная линия. Таким образом, нельзя получить изображение с камер, если не соединиться с внутренней сетью. Поэтому сейчас ты можешь рассчитывать лишь на свои глаза.

Каната ничего не ответил.

Оставив чувство дискомфорта позади, он начал подниматься.

Противник находился на пятом этаже в радиорубке.

▲ 10:25 ▼Кабинет без окон с толстыми стенами. Стеклянная звукоизоляционная перегородка разделяла его по центру на помещение с вещательным оборудованием и комнату звукозаписи с микрофоном.

Последняя выглядела как небольшая профессиональная студия. Внутри стояли стильные столы и стулья, предназначенные для гостей. Потолочное освещение было выключено. Мрак разгоняла лишь настольная лампа, создавая загадочную атмосферу.

В центре комнаты на кресле сидел мужчина в странной маске.

Рядом на боковом столике лежал ноутбук. На его экране был объемный план школы с точками, показывающими местонахождение учеников, и окно, на котором транслировались изображения с камер наблюдения.

Дверь в студию тихо открылась.

Человек в маске посмотрел на вход. Как и ожидалось, там стоял подросток.

Юноша, закованный в наручники. Без единой эмоции на лице. Мужчина улыбнулся под маской.

Он отвел взгляд от ноутбука и повернулся к парню. Позади мужчины стояла лампа, из-за чего со стороны входа его силуэт казался темным и угрожающим.

— Ты знаешь историю про Гензель и Гретель?

Человек в маске затронул очень необычную тему.

— Это одна из моих любимых сказок. История о том, как во время голода родители решили оставить детей в лесу, чтобы уменьшить число ртов.

Игнорируя молчавшего в ожидании парня, мужчина продолжил говорить:

— Брошенные ребятишки блуждали в опасном лесу, населенном голодными зверями. И встретили ведьму. И хотя она обманом посадила детей в клетку, улучив момент, они все-таки затолкнули в печь грязную старуху и сожгли ее живьем. А затем разграбили имущество ведьмы и вернулись к бросившим их родителям.

Человек в маске положил руки на подлокотники и произнес, изящно скрестив ноги:

— Ты когда-нибудь задумывался об этом? Воротившись домой, дети продолжили жить счастливо?

— ...

— В итоге все идет своим чередом. Неважно, с какими трагедиями сталкиваешься, жизнь продолжается. Такие концовки в некотором роде можно назвать счастливыми.

— Что ты пытаешься сказать?

— Ничего. Просто беседую. Не хочешь поговорить на эту тему?.. Присядь.

Мужчина посмотрел на стоящий напротив стул и взглядом указал на него подростку.

Каната сел. Цепь наручников, что сковывали его, звонко загремела.

Парень увидел установленную на треногу камеру, которая была направлена на него и человека в маске. Горящий светодиод означал, что весь их разговор записывается.

Мужчина заметил взгляд Канаты и начал объяснять:

— Когда в студию приходят гости, это транслируется в классы в прямом эфире. В том числе и звук. Разумеется, наша беседа не исключение. Полиция также услышит наш разговор через твой ошейник. Думаю, рост аудитории — это не проблема.

По-видимому, человек в маске понял назначение этого ошейника. Не дожидаясь, пока парень выскажется, мужчина продолжил:

— В гостях Хиками Каната. А я Жутколицый.

Он самостоятельно представил собеседника.

— Прислать тебя сюда. Кажется, мое первое требование уже выполнили.

Каната с безразличием слушал приветствие человека в маске, наблюдая за ним.

Без шансов...

Войдя в комнату, Каната рассчитывал немедленно его пристрелить. Однако на столе рядом с ним, помимо ноутбука, лежал планшет.

Скорее всего, это детонатор для дистанционного управления бомбами.

Жутколицый держал палец рядом с сенсорным экраном. Там, где находилась кнопка «взорвать». Казалось, мужчина готов моментально перейти к действию, если Каната сделает подозрительное движение.

Нельзя атаковать прямо сейчас. Парень решил продолжить наблюдать.

Наступило время ожидания.

Внешность у Жутколицего была пугающей.

Носил он черную мантию. Голову его прикрывало что-то вроде «темного мешка» с тремя прорезями для глаз и рта.

Маска на лице была необычайно толстой.

В местах швов из нее торчало нечто, внешне напоминающее красно-черную глину. Эта маска выглядела довольно любопытно. В верхней ее части было даже немного волос.

— Твоя маска сделана из человеческой кожи, да?

— Ага. С объекта, убитого мною. Я срезал его лицо, — подтвердил Жутколицый.

— Страх — это чудовище, которое нельзя увидеть. Он кроется в сердце каждого из нас. Но лишь показавшись, страх способен свести людей с ума, безжалостно приводя их к смерти. Испокон веков этот дьявол убивает гораздо больше людей, чем оружие массового поражения.

Гордо указывая на маску, мужчина добавил:

— Это кожа не обычного человека, а того, кто испугался до глубины души. Я долго пытал его, а потом заживо срезал с него кожу. Сняв с человека страх, я надел его на себя. После этого сразу же появилось чувство, что я сам стал воплощением страха.

Речь Жутколицего была чрезвычайно жестокой и ненормальной.

Однако Каната, чьи моральные устои так же сильно пошатнулись, вовсе не находил эту историю удивительной.

Убеждения или увлечения Жутколицего его совсем не интересовали.

— Пофигу. Ты вызвал меня вести переговоры, поэтому давай уже к требованиям.

— Требованиям? Их нет.

Услышав ответ мужчины, Каната замолчал.

Однако тут же без долгих раздумий равнодушно спросил:

— Что это значит? Ты ничего не собирался передать через меня полиции?

— Мне нечего им сказать. Все, что нужно, я уже сообщил ранее.

— Значит, у тебя нет других требований?

— Нет.

Жутколицый решительно заявил:

— Их у меня с самого начала было лишь два. Первое уже выполнено. Что касается второго, я тоже уже оглашал его. Выясните мою истинную личность. Жалко конечно, но у меня больше нет требований.

Это озадачивало.

— Тогда для чего тебе я?

— Я подумал, что можно воспользоваться твоей «известностью».

— Моей известностью?

— Так уж совпало, у нас с тобой есть «общий знакомый». О тебе я узнал как раз от него. Ты меня заинтересовал, а тут и возможность появилась.

— Общий знакомый?

Мужчина продолжил говорить, проигнорировав вопрос Канаты:

— Убил миллионы. «Три дня резни» считается ужаснейшим терактом в истории Японии. Член преступной группировки, самый молодой убийца среди них… это был ты. Пристрелить шестьдесят четыре полицейских, в том числе тогдашнего начальника полиции. Твои поступки — легенда. У тебя еще есть безумные поклонники в обществе.

— ...

— Несовершеннолетнего убийцу отправили к месту захвата заложников. Стоит только этой новости просочиться в СМИ, как возникнет общественный резонанс. Мой план и правда идеален. Школу уже окружили журналисты. Они строят различные догадки, транслируют самые последние события.

— Я нужен тебе не для переговоров, а чтобы привлечь зрителей?

— Захватить внимание толпы — наиболее важная часть «плана». И это уже достигнуто.

— Плана?

Жутколицый не ответил.

Канату это совсем не беспокоило, и он с сарказмом спросил:

— Ну привлек ты внимание людей к этому захвату заложников, и что дальше?

— Эй-эй-эй, неужели ты думаешь, что это был обычный захват заложников?

Проигнорировав насмешку Канаты, человек в маске продолжил:

— Пошатнуть устои этой страны — вот что я собираюсь сделать. Еще восемь часов, и бомба взорвется. После чего мир уже никогда не станет прежним.

— ...

— Приготовься к шоку. Этот инцидент — «национальный кризис», — заявил Жутколицый. Его маску окутала тьма.

И в самом деле. Захват заложников в школе — достаточно масштабное событие, чтобы информация о нем разлетелась на весь мир. Однако этого недостаточно, чтобы вызвать национальный кризис.

Тогда почему человек в маске так утверждает?

Иметь с ним дело — пустая трата времени. Вместо этого сейчас лучше сосредоточиться на выстреле. К такому выводу пришел Каната.

Пуля только одна. Если он промахнется, Жутколицый может контратаковать или нажать на кнопку детонатора.

Так рисковать недопустимо. Но если не выстрелить сейчас — проблему не решить. Когда это сделать? Важно выбрать момент. Но противник не дает шанса.

— Есть и другая причина, почему ты пришел. Тебе кое-чего не хватает.

Мужчина сцепил пальцы на груди.

— «Доверия».

И странно усмехнулся под маской:

— Ты самый гнусный преступник за последние годы. После того события тебе больше никто не станет доверять. Не доверяют, потому что не поддерживают. И раз это так, значит, ты одинок. Неважно, как будешь трепыхаться на смертном одре. Здесь ты просто жалкий и слабый заключенный. Ты не представляешь для меня угрозы.

Сделав такой вывод о парне, Жутколицый скрестил ноги.

И, немного наклонившись, пристально посмотрел ему прямо в глаза:

— Однако я допустил один просчет: у тебя в рукаве спрятан пистолет.

Он знает?..

— Взглянув на тебя, я сразу заметил. На твоей правой руке есть неестественная складка. Не ожидал, что полиция выдаст тебе оружие. Очень странно.

— ...

— Ты планировал убить меня? Но, к сожалению, потерпел неудачу.

Человек в маске протянул палец к кнопке детонатора и предупредил Канату:

— Если не хочешь умереть, медленно достань пистолет. Кинь его на пол, а затем пни в мою сторону.

Мгновение спустя парень молча снял с ремня прикрепленный к запястью пистолет.

Бросил его под ноги и толкнул к Жутколицему.

Мужчина отвел палец от детонатора и снова откинулся на спинку стула.

— Теперь ты бесполезен. Куда ты пойдешь, больше не имеет значения. Однако те люди из следственной группы все еще намерены использовать тебя. В конце концов, одному тебе позволено находиться в школе.

В штабе слышали этот разговор через ошейник, но никто не проронил ни слова.

Они молчали. Видимо, Жутколицый прав.

— Итак, все действующие лица меня слышат. Используем эту возможность и поговорим о будущем. Прежде всего, у меня есть два козыря.

Он потянулся к автомату, прислоненному к столу.

И заявил Канате:

— Первый козырь — это автомат. Его можно использовать против непослушных учеников. К тому же, он полезен в мелкой перестрелке. Я до сих пор им не воспользовался. Надеюсь, этого делать не придется.

И это говорит тот, кто убил тридцать три человека взрывом бомбы? Его слова казались злой шуткой.

Положив винтовку обратно, мужчина взял со стола планшет размером с альбомный лист.

И показал Канате изображение на экране.

Вверху шел обратный отсчет до взрыва бомбы.

— Это еще один мой козырь. Устройство дистанционного управления. Оно отличается от планшетов, что можно купить. Сзади на корпусе встроен ДНК-сканер. Очень специфическая вещь.

Каната разглядел тыльную сторону устройства в руках Жутколицего. Сверху было установлено нечто размером с кулак, напоминающее слот для батареек.

Этот отсек «заполнял красный жидкий элемент».

— Если захотите воспользоваться планшетом, вам придется ввести мою кровь в эту ампулу. Иначе устройство работать не будет. Говорю для страховки. Ампула не всегда подсоединена к планшету. Попытаетесь снять, и переговоры сразу прекратятся. Я тут же ее сломаю, после чего вы больше не сможете отключить бомбу.

Жутколицый неторопливо извлек ампулу из батареи и убрал планшет за пазуху.

Мужчина снова облокотился на спинку стула, скрестив ноги, и сказал Канате:

— Если кто-то ответит на мой вопрос, я отдам ему эти два козыря. Это также ознаменует завершение моего плана. К тому времени у меня больше не будет причин запираться в себе.

— ...

— Итак, я только недавно объявил начало игры, поэтому хотелось бы добавить важное правило.

Жутколицый театрально сказал:

— С этого момента я буду ждать в радиорубке человека, который разгадает мою загадку. Найдя правильный ответ, он должен прийти лично. Неважно, кто это будет. Однако я не позволю полиции и другим посторонним войти в школу. Другими словами, правом ответить обладают только оставшиеся в школе ученики. Кроме того, каждый человек имеет лишь одну попытку.

И тут Каната, молча слушавший все это время, неспеша заговорил:

— Если никто не ответит, ты погибнешь в этой школе?

А затем задал свой личный вопрос:

— Допустим, ты с самого начала собирался совершить самоубийство. Тогда даже если кто-то даст правильный ответ, тебе ничего не мешает сказать, что он неверный. И так до истечения времени. Пока тебе одному известна разгадка, ты можешь обманывать нас сколько угодно.

— Понимаю. Хорошее замечание.

Жутколицего впечатлили мысли Канаты.

— Судьба учеников, как и моя, зависит от этой игры. Мне все равно, что ждет меня в конце: жизнь или смерть. С этой точки зрения я готов умереть ради просветления. Жизнь не так важна, как «ответ в этой игре». Именно поэтому заявляю, я не буду жульничать.

— Думаешь, я поверю в этот пустой треп?

— Как хочешь. Ты тоже можешь сыграть.

Жутколицый, спокойно до этого все объяснявший, угрожающе посмотрел на парня.

— В конце концов, Хиками Каната. Ты и полиция дерзили мне. Вас нужно наказать.

— ...

— Если хочешь остаться здесь, необходимо соблюдать мои условия.

Мужчина снова протянул руку за пазуху и бросил что-то к ногам парня.

На пол упали наручные часы Сейхо.

Вещь, которая не позволяла ученикам сбежать из школы.

— Ты пытался угрожать моей жизни. В таком случае так же нужно поступить и со своей? Не дать тебе принять этот риск — слишком несправедливо. Надень часы и участвуй в игре.

Сделав это, Каната не сможет покинуть школу.

В худшем случае он погибнет вместе с учениками, когда закончится обратный отсчет.

— Хиками, надень часы, — раздался из ошейника голос Мисимы, не оставляя времени на раздумья. — Тебе в любом случае скоро вынесут приговор. Это малая цена за риск.

— Подожди немного. Ты зашел слишком далеко, Мисима из специальной следственной группы, — бесчувственно упрекнула его Соколиный глаз. — Даже если Каната приговорен к смертной казни, как другие могут решать, рисковать ли ему жизнью или нет?

Мисима холодно оспорил мнение девушки:

— Тут уж ничего не поделаешь. Нам не проникнуть в школу. Если мы не прикажем Хиками остаться там, то будем бессильны. Разве вы сами не понимаете, что другого выхода нет?

Соколиный глаз промолчала.

— Я командир. Вы должны подчиняться мне.

Не обращая на нее внимания, Мисима еще раз обратился к Канате:

— Нам нельзя позволить, чтобы произошел взрыв. Ради этого мы сюда и приехали. Даже если наденешь часы, это не значит, что ты обречен на смерть. Поэтому делай то, что сказал Жутколицый.

Каната поднял часы. Но не потому, что поверил обещаниям Мисимы.

Холодный металлический корпус. Парень словно почувствовал прикосновение смерти.

Каната надел наручные часы. Загорелся светодиод встроенного GPS.

Юноша уже не сможет их снять.

— Итак, тебе и другим ученикам нельзя покидать школу, — улыбнулся Жутколицый.

А затем встал.

Его глаза переполняла радость от достигнутой цели.

— Тогда мы «начинаем войну».

Эта громкая фраза была прелюдией начинающегося кошмара.

▲ 10:45 ▼В палатке, заставленной большим количеством мониторов и средств связи, проходило совещание специальной следственной группы. Здесь собрались главные офицеры и командир Мисима.

Он внимательно смотрел на один из экранов, который показывал внутреннюю часть школы.

Само собой, эта картинка передавалась через ошейник Канаты.

Парень уже покинул радиорубку. На мониторе отображались лишь пустые коридоры.

Все окна, выходящие во двор, были разбиты. Скорее всего, из-за взрыва в комнате персонала.

Через микрофон слышалось, как Каната шел по битому стеклу.

— Через пять метров есть пустой кабинет для шитья. Иди туда, — по ошейнику приказал Мисима.

В ответ юноша молча остановился и повернулся в сторону комнаты.

Картинка с камеры тоже начала потихоньку меняться. Швейный класс. Именно это видел Каната.

Следуя инструкции, он зашел в комнату. И тут связь прервал голос девушки:

— Это Соколиный глаз. Каната, если ты меня слышишь, скажи.

Монитор показывал лишь то, что находилось у парня перед глазами. Самого Канаты не было видно. И пока он не ответит, в штабе не могли понять его реакцию.

— Говорю тебе, прекрати нас игнорировать! Так невозможно продолжать...

— Сказали же, ответь, если тебе все ясно! — вспылил Мисима.

На что Каната произнес покорным тоном:

— Я понял.

После чего озадаченно спросил:

— До этого другим не было слышно звук из ошейника. С ним какие-то проблемы?

— Мы дистанционно переключили его в режим громкоговорителя. Теперь люди вокруг могут знать, о чем мы разговариваем, — ответила Соколиный глаз.

Затем Мисима рассказал все более подробно:

— Как и говорил Жутколицый, ученики не станут тебе доверять. Как и мы. Ты приговорен к смертной казни. Большинство людей будут держаться от тебя подальше. Пускай ученики слышат нас — голоса полиции. Это оптимальное решение. Если честно, мы не хотим, чтобы ты общался с учениками.

Канату, похоже, не интересовали объяснения Мисимы. Парень спросил совсем о другом.

— Итак, что вы собираетесь делать дальше?

— По-видимому, преступнику не нужны переговоры с полицией. Его требования односторонние. Можно сказать, ситуация изменилась. Обсудив все с начальником ИИБ Кагецу, мы решили работать в двух направлениях.

Мисима краем глаза взглянул на находящегося рядом седого мужчину и продолжил:

— Специальная следственная группа вместе со спецназом Токийского департамента полиции уже начала подготовку к штурму. Благодаря тебе у нас есть достаточно сведений о помещении, где засел преступник. Ты будешь продолжать бродить по зданию школы, что также поможет нам разработать стратегию операции.

В микрофон тут же заговорил Кагецу:

— Здравствуй, я начальник информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров. Пока Мисима готовит штурм, мы решили присоединиться к игре-загадке преступника. И хотя я не верю его словам, что он отпустит учеников, если мы ее разгадаем, других идей у нас нет. Кроме того, узнать настоящую личность преступника было изначально нашей целью. Мы провели тщательное расследование. По сравнению со столичной полицией у нас более обширные сведения.

Речь Кагецу подытожил Мисима:

— Короче говоря, пусть информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров решает головоломку преступника, чтобы освободить учеников. А если они окажутся не в состоянии получить правильный ответ или когда время будет истекать, специальная следственная группа перейдет к активным действиям.

— Теперь я буду давать тебе указания. Давай поработаем, Каната-кун.

— Собеседник сменился, и мы оба чувствуем себя лучше, — съязвил

Мисима и, сказав Кагецу «передаю тебе», вышел из палатки.

Внутри оставалось еще несколько офицеров.

— Тогда давай начнем работать. Соколиный глаз, слышишь меня?

Позвав ее, Кагецу, улыбаясь, продолжил:

— Прежде всего, давайте проверим круг общения преступника. Похоже, у него с Канатой есть общий знакомый. Он и станет нашей зацепкой. Пожалуйста, найди и составь список тех, кто контактировал с Канатой за последние десять лет.

Услышав указания начальника, Соколиный глаз ответила с сомнением в голосе:

— Если нет ограничений в поиске, то число людей будет огромным.

— Ничего. В первую очередь выберем из списка тех, кто связан с академией Сейхо и фармацевтической компанией Аматерасу. А когда мы узнаем больше о бомбах, то установим дополнительные параметры поиска.

— Поняла. Уже приступила.

— Кроме того, Каната, у меня для тебя тоже есть поручение, — сказал Кагецу парню.

— Пожалуйста, дай мне поговорить с как можно большим числом учеников, чтобы собрать информацию. По поводу личности преступника… Полагаю, ответ могут угадать ученики школы.

— Так и есть.

—Ты заметил?

— Подождите немного, вы, что, общаетесь телепатически? О чем вы, директор? — спросила Соколиный глаз, вмешавшись в диалог Канаты и Кагецу.

— Все очень просто. Сейчас преступник держит полицию в стороне, разрешив отвечать лишь ученикам. А поскольку только они могут присоединиться к игре, им придется искать ответ самостоятельно. Жутколицый не запрещает заложникам пользоваться интернетом, телефонами и связываться с нами. Напрашивается вывод: должно быть, этот человек ожидает, что ученики будут активно собирать информацию извне.

— А-а, значит, чтобы дети смогли дать правильный ответ, преступник спокойно дал им все карты в руки?

Не успел Кагецу подтвердить предположение Соколиного глаза, как их разговор прервала незнакомка:

— Случайно или намеренно, думаю, это довольно нагло.

Голос раздавался из микрофона Канаты.

Парень повернулся. В объектив камеры попала девушка.

Длинные черные волосы за спиной. Довольно хрупкое телосложение. И пускай она выглядела невинно, ее глаза лучились силой воли. Они казались не по возрасту проницательными.

Неожиданно появившаяся девушка носила форму академии Сейхо. Должно быть, это одна из учениц, взятых в заложники.

Заметив ее на экране, Кагецу невольно вздохнул и пробормотал:

— Они увиделись гораздо раньше, чем я думал.

Его голос звучал так, словно старик предвидел их с Канатой встречу.

— Я помню эту девушку...

Кагецу подтвердил мысли Соколиного глаза:

— Ее зовут Хиками Рисе. Это «сестра» Канаты.

Девушка на экране убрала руки в карманы, а затем приоткрыла губы:

— Давно не виделись, Каната.

Из ее рта вырвался пар.

Младшая сестра холодно смотрела на брата-преступника, впервые встретившись с ним за пять лет.

▲ 10:53 ▼Скрестив руки на груди, девушка стояла, прислонившись к стене кабинета для шитья.

Рисе бросила на парня ледяной взгляд и сказала, изящно изогнув губы:

— Чтобы выжить, мы должны раскрыть настоящую личность Жутколицего. Поэтому наши ученики и полиция будут вместе пытаться узнать это?

Скорее всего, она слышала разговор Канаты и штаба.

Похоже, Рисе прекрасно понимала, в какой ситуации оказалась.

— Таким образом, чем больше данных, тем лучше. Я расскажу все, что знаю. Также надеюсь, что полиция поделится сведениями, которые ей известны.

Внезапно появившаяся девушка пообещала предоставить информацию. Это невольно озадачило людей из штаба.

Но не Кагецу. Он невозмутимо ответил на предложение Рисе:

— У тебя есть что-то полезное?

— Не могу поручиться. Это всего лишь мои выводы и наблюдения. Однако, чтобы приблизиться к правильному ответу, вам ведь нужно выслушать версии учеников? В таком случае, возможно, и в моих сведениях есть немного смысла.

Отойдя от стены, Рисе медленно приблизилась к парню.

И молча перед ним остановилась.

Миниатюрной девушке приходилось смотреть вверх, стоя перед Канатой.

Пристально взглянув на него, она вытянула указательный палец и произнесла:

— Ваш недавний разговор показывали в школе в прямом эфире. Думаю, Жутколицый солгал как минимум однажды.

— Солгал… в чем же?

— Он сказал, что «увидев Канату, сразу же заметил у него пистолет», — произнесла Рисе и с укором посмотрела на брата.

И хотя тот воспринял это без эмоций, он казался слегка расстроенным.

Кагецу заставил девушку продолжить:

— Почему ты так решила?

— Жутколицый… из-за маски очень трудно определить его эмоции, однако их безошибочно выдает каждое движение.

— Каждое движение?

— Сначала он сидел, облокотившись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, когда говорил с Канатой. С точки зрения психологии это проявление вольготности. Но упомянув пистолет, он скрестил ноги и ссутулился. В отличие от предыдущей, эта поза означает напряжение или робость. Если Жутколицый действительно сразу же заметил, что Каната взял с собой оружие, то такое поведение весьма странное. Думаю, преступник не был полностью во всем уверен, — на полном серьезе сказала Рисе.

Говорила она убедительно. Люди из штаба не знали, как реагировать.

Разоблачив Канату, Жутколицый вновь закинул ногу на ногу.

С помощью такой маленькой хитрости можно определить ложь? К тому же, так ли это было на самом деле? А вдруг Жутколицый напрягся из-за того, что Каната взял с собой пистолет. Это не то, чему стоит придавать значение.

— Вот как. И правда звучит как простое предположение. Мы примем его во внимание, но, пожалуй, это не назовешь ценной информацией.

— Ну, я тоже так думаю.

Похоже, Рисе уже предвидела отрицательный ответ. Она честно признала беспочвенность своих предположений. И, вновь скрестив руки на груди, сменила тему:

— В таком случае я выскажу более обоснованное мнение.

— Более обоснованное?

— При инцидентах с заложниками полиция нашей страны должна проводить пространственный анализ[2], анализ соответствий[3] и прочие статические анализы[4].

Вместо того чтобы строить личные предположения, Рисе на этот раз упомянула статические методы. Кагецу такого совсем не ожидал и инстинктивно замолчал.

— Основываясь на результатах статического анализа, преступников, осуществляющих захват заложников внутри страны, можно разделить на три типа: неудачник, безумец и планировщик. По этой классификации Жутколицый относится к планирующему типу. Люди из этой группы заранее продумывают сам захват и готовят оружие, выдвигают требования полиции или третьей стороне.

Кагецу заинтересовало детальное разъяснение девушки.

— С точки зрения профайлинга[5], таких злоумышленников чаще всего относят к «последовательному типу». При совершении преступления они требуют от своих жертв послушания, обладают самоконтролем, необходимым для достижения своей цели. Этих людей отличает спокойное состояние ума и другие особенности.

Рисе хотела доказать, что ее знания — не притворство, и продолжила рассуждать:

— Жутколицый является типичным представителем последовательного типа. Согласно статистике IQ таких преступников, как правило, выше среднего. Они способны адаптироваться в обществе, к тому же, склонны выбирать профессию, требующую определенных навыков. Что касается мотивов, почти всегда это связано с каким-либо стрессом в жизни этого человека. Скорее всего, он старший сын в семье и в детстве был умным и спокойным ребенком.

Когда Рисе закончила, все застыли на месте.

Девушка рассказала о подноготной Жутколицего, словно знала его как свои пять пальцев. В некотором смысле, это не сильно отличалось от прежних догадок.

— Это было шокирующе.

Однако, выслушав мнение Рисе, Кагецу вздохнул:

— «Анализ поведения»?

— Я самоучка, не более.

Казалось, они достигли консенсуса, обменявшись всего парой фраз.

— Соколиный глаз, попробуйте-ка вот что. После составления списка подозреваемых, пожалуйста, попытайтесь провести поиск по критериям, которые назвала эта девушка.

— А?..

Услышав указание Кагецу, Соколиный глаз удивилась.

И со всей прямотой высказала терзавшие ее сомнения:

— Такое… такое нормально? Это лишь ее личные домыслы, что преступник должен быть именно таким. Искать подозреваемого по данным критериям? Думаю, это слишком безрассудно.

— Да, анализ поведения действительно подходит только для того, чтобы ориентировочно определить мотивы преступника. Однако это не личные домыслы, а один из методов сузить круг поиска подозреваемого, основанный на достоверных статических данных.

Кагецу попытался развеять сомнения Соколиного глаза:

— Научно-исследовательские институты Японии внимательно изучали произошедшие преступления и составили из них детальную базу данных. С помощью статического анализа преступлений прошлого можно установить модель поведения подозреваемого или сделать определенный прогноз. По сравнению с западными странами, в совершенстве овладевшими данным методом, Японии до этого еще далеко. Честно говоря, реальность такова, что в стране наберется лишь горстка специалистов в этой области.

— Можно ли вообще обращаться к мнению такого непрофессионала, как я, при проведении расследования? — невольно спросила Рисе, когда Соколиный глаз уже хотела было продолжить свои возражения.

Но Кагецу опроверг все сомнения:

— В конце концов, сейчас у нас нет никакой другой информации. Думаю, стоит попробовать.

После этого по радиосвязи со штабом послышались голоса, обсуждающие анализ поведения, предложенный Рисе.

В то же время Каната не присоединялся к разговору и, не проронив ни слова, смотрел на стоящую перед ним девушку.

Рисе тоже молча уставилась на парня.

В ее взгляде, помимо презрения и холода, чувствовалась еще и враждебность. Столкнувшись с таким отношением родной сестры, Каната заговорил:

— Ты изменилась.

Прежняя Рисе, которую он знал, не обладала такими навыками.

И это далеко не все.

Та девушка была застенчивой. Она не проявляла такой открытой враждебности к другим.

— Я тоже могу измениться. Ведь мой брат, оставил свой след в истории, как демон, убивший множество людей, — с осуждением ответила Рисе. — Ты когда-нибудь задумывался об этом? Окружающие должны были остановить твои злодеяния (и у них тяжело на сердце из-за того, что они этого не сделали). Ты знаешь, как тяжко им пришлось потом?

Девушка не видела брата пять лет. Ей многое хотелось сказать.

Крепко сжав кулаки, Рисе из-за всех сил сдерживала нахлынувший гнев:

— Ты до сих пор не умер?! Я думала, тебя давно уже казнили.

— ...

— Почему?

[[image:/storage/reader-images/a622f117c4d2b0237d268780ff1ee7f85670c2a8.png]]

— ...

— Почему ты живешь как ни в чем не бывало, убив так много людей? — спросила Рисе дрожащим голосом.

Каната ничего не ответил.

Совершив непоправимое преступление, он причинил сестре боль.

Поэтому не имел права на оправдание. Вот почему, ради искупления, парень пять лет изо дня в день ждал в тюрьме смертной казни. И все равно ледяной взгляд Рисе душил Канату, словно петля на шее.

— Я намерен загладить свою вину.

— Как такое можно искупить?! — внезапно во весь голос яростно проревела девушка.

Услышав это, в штабе прекратили разговаривать.

Излив гнев, Рисе со слезами на глазах продолжила осуждать брата:

— Как ты собираешься извиняться перед столькими погибшими?

— ...

— Чем ты кому-нибудь поможешь, если тебя посадят в тюрьму? Мама и папа воскреснут? Это невозможно!

Не давая Канате шанса заговорить, девушка, опустив голову, сказала:

— Почему… теперь… ты самодовольно показался передо мной!

И склонилась, чтобы парень не мог увидеть ее слезы.

Каната попытался протянуть руку и как в старые добрые времена погладить плачущую сестру по голове, чтобы успокоить. Но, ощутив вес наручников на запястье, вновь осознал, что прошлое уже не вернуть.

И только юноша захотел опустить протянутые руки, как девушка показала свои настоящие чувства.

— Я хочу тебе помочь.

Хрупкие плечи Рисе дрожали. Она сердито смотрела вверх на парня.

— Хочешь помочь? Мне не нужна твоя помощь!..

И вынула из кармана школьной формы канцелярский нож.

— Рисе-сан, не действуйте импульсивно!

Заметив в ее глазах жажду убийства, Кагецу тут же призвал девушку успокоиться. Но голос постороннего не мог до нее достучаться. Проигнорировав это, она прижала лезвие ножа к шее Канаты.

— Ты весьма спокоен.

Даже увидев, что Рисе достала оружие, парень оставался невозмутим, ни капельки не удивившись.

Лезвие в хрупких руках девушки, несмотря на всю ее храбрость, напротив, слегка дрожало. Своими трясущимися движениями Рисе оцарапала шею Канаты. Из раны начала сочиться кровь. Не обращая внимания на свои чувства и бешено колотящееся сердце, девушка, задыхаясь, произнесла:

— Я всегда думала. Это постоянно крутилось у меня в голове. «Если встречу тебя вновь, то убью!»

Рисе открыто излучала враждебность. Однако выражение лица Канаты так и не изменилось.

Скованные цепью руки парня осторожно обвили дрожащую ладонь девушки.

Рисе была потрясена, не в состоянии понять поступок Канаты.

Парень сильнее прижал лезвие в руках девушки к своему горлу.

Он словно дал согласие, чтобы его убили.

— Я был готов уже пять лет назад.

Потому что сделанного уже не исправить. Взгляд Канаты буквально говорил это Рисе.

Не ожидав такого поведения от брата, девушка потеряла дар речи и озадаченно посмотрела вверх на юношу.

— Что… что ты хочешь сделать. Даже так... я все равно тебя...

Раздались аплодисменты.

А затем в комнате эхом отозвался хохот:

— А-ха-ха-ха-ха! Весело.

Из-за этой насмешки у Рисе исчезло желание убивать.

Заметив кого-то постороннего, девушка успокоилась и поспешно убрала канцелярский нож.

— Точняк сестра убийцы. Тоже забиваешь на положение ради такого, Рисе?

В кабинете для шитья появились другие ученики. Четверо плохих на вид парней.

Лидером среди них выглядел красноволосый подросток, только что хлопавший в ладоши.

— Хиромицу... — девушка с горечью на душе назвала парня по имени.

Тот взъерошил волосы и, пожимая плечами, сказал:

— Не забывай свою цель, Рисе. Ты пришла сюда, чтобы поймать этого ублюдка-убийцу. Говорила, что хотела мирно решить этот вопрос. Я обещал, что дам тебе время убедить братана. Но происходящее отличается от того, что мы обсуждали, поэтому я вмешался.

Приближаясь к Канате и Рисе, Хиромицу продолжил:

— Однако никогда не думал, что вы брат и сестра. Не ожидал такого услышать. Трогательная встреча мусора. Хватит на сегодня. На это невозможно смотреть.

В комнату один за другим заходили подростки. С виду — шестерки Хиромицу. Каждый из них держал в руках металлическую биту или складной нож. Развязно улыбаясь, они неторопливо окружали Канату.

— Атмосфера кажется не слишком мирной. Что все это значит?

— А? Это мы хотим спросить, — презрительно засмеялся Хиромицу, услышав голос Кагецу, раздавшийся по беспроводной связи. — Вы, полицейские, разве не защищаете безопасность граждан? Сумасшедший парень скрывается в радиорубке. Он, конечно, представляет угрозу. Но разве этот «головорез» реально неопасен? Разрешить подобному типу свободно бродить вокруг, рядом с нами... Кто станет с этим мириться.

Хиромицу поднял очень важный вопрос.

Кагецу заранее предвидел, что некоторые ученики будут придерживаться такого мнения.

При подобных обстоятельствах Канату могут линчевать.

Чтобы этого избежать, ему запретили разговаривать с учениками. Это была одна из причин.

Кагецу всеми силами попытался успокоить Хиромицу:

— Однако он является единственным человеком в школе, через которого полиция может наблюдать за происходящим. Если хотите выйти из этого положения, ограничивать его свободу слишком глупо...

— По мнению сумасшедшего этот парень уже бесполезен. Тогда ему незачем оставаться здесь. Но он упорствует. Вообще, кто ему это позволил? — Хиромицу полностью проигнорировал слова старика и с большим интересом глядел на Канату.

Поняв, что взывать к здравому смыслу уже бесполезно, Кагецу перешел от убеждения к угрозам:

— Пожалуйста, немедленно разойдитесь, иначе мы арестуем вас по обвинению в препятствии расследованию. Если распустите руки и навредите Канате, также не исключено, что вы можете получить телесные повреждения. Вы хотите отправиться в исправительное учреждение для несовершеннолетних?

— Ах-ха-ха-ха! Как весело. Полиция отчаянно защищает преступника? Арестуйте, если посмеете! Все ученики этой школы — дети из очень уважаемых семей! А у вас кишка не тонка, раз идете против влиятельных людей. Вы должны это понимать, — разразился смехом Хиромицу.

Прикрываясь властью отца, как щитом, он даже не дрогнул.

В это время Соколиный глаз быстро нашла досье на парня и проинформировала Кагецу. Услышав, что отец Хиромицу — министр здравоохранения, старик молча скорчил недовольное лицо.

Раз угрозы не сработали, иного способа защитить Канату, не находясь на месте преступления, не осталось.

— Это так называемая демократия. Решение приняли после всеобщего обсуждения. Мы не позволим тебе вольготно расхаживать по школе. Попадешься мне на глаза — повяжем. Так что тебе придется шевелиться.

И хотя в сказанном устами Хиромицу имелась доля правды, он явно наслаждался этой ненормальной ситуацией.

Все, что ему сейчас было нужно, — это новая груша для битья.

Хиромицу хрустнул суставами и закричал, злобно улыбаясь:

— Несчастный случай, несчастный случай, несчастный случай! Это был несчастный случай. Все учителя мертвы. Поэтому в таких чрезвычайных ситуациях волей-неволей может произойти несчастный случай.

Парень схватил Рисе за руку и грубо отбросил девушку за спину. Рисе отлетела в сторону и Каната оказался окружен. Собираясь его помучить, Хиромицу взял оружие.

Очевидно, он вот-вот учинит бессмысленное насилие… У Рисе на лице читалась горечь. Девушка никак не могла защитить Канату.

Поддавшись дикому порыву, нахлынувшему на сердце, Хиромицу замахнулся битой по голове парня.

▲ 11:05 ▼На четырех этажах, начиная со второго, располагались учебные аудитории.

На этаж ниже кабинета для шитья находилась комната для занятий первого класса.

Дальше от лестницы по коридору стояла опускающаяся вниз железная дверь, через которую невозможно было пройти.

Этот временный барьер сделали, чтобы предотвратить вторжение Жутколицего.

Хиромицу подошел к двери и постучал несколько раз. После чего открылся расположенный в стороне аварийный выход.

По ту сторону проема появился ученик, охранявший дверь:

— Хорошо сработал, Хиромицу-сан!

Услышав такое приветствие, парень с высокомерным видом хлопнул товарища по плечу.

И, схватившись за цепь наручников, втащил за собой избитого до полусмерти подростка, которому устроил самосуд.

Канату теперь с ног до головы покрывали раны.

Из его лба текла кровь. Некогда белая рубашка тоже стала кроваво-красной. Парня тащили по полу коридора, усеянному осколками разбитого стекла, поэтому надетое на нем пальто также повсюду было порвано. Голова Канаты висела. В сознании ли он? Тащивший его подросток этого не знал.

Хиромицу с товарищами вошли в класс рядом с дверью аварийного выхода.

Стоило парню показаться снаружи, он тут же привлек к себе внимание учеников в классе.

Хиромицу высоко поднял кулак и громко прокричал на весь коридор:

— Все, посмотрите! Я хорошенько проучил знаменитого подонка, головореза!

Юноша объявил это так, словно вернулся с триумфальной победой. В ответ раздались жиденькие радостные возгласы вечно болтающихся с ним дурных приятелей.

Однако остальные ученики просто побледнели, потеряв дар речи. Увидев, что их лидер тащит Канату, дружки Хиромицу вытаращились на это, как на восьмое чудо света. Они окружили своего босса и похлопали его по плечу, словно благодаря за работу.

— Красава, Хиромицу!

— Это террорист-кун, говоривший с тем психом? Но, черт возьми, даже мы — ученики старшей школы — смогли избить этого парня до полусмерти. Чувствую, это проще, чем отнять конфетку у ребенка.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Никчемный!

Один из столпившихся вокруг Хиромицу приятелей пнул Канату в бок.

Получив удар, подросток закашлялся от боли.

Возможно, найдя эту реакцию Канаты очень забавной, парень захотел еще раз его стукнуть. Но Хиромицу остановил своего дружка.

— Эй, не увлекайся. У него на шее устройство связи, по которому можно связаться с полицией снаружи. Хоть сам этот парень бесполезен, от той штуки на нем еще есть прок. Она теперь для нас единственная связь с внешним миром. Ведь полиция заблокировала наши телефоны и почту. Но, как бы выразиться, это устройство уже поломалось.

Все, как он и сказал. На ошейнике Канаты были видны следы от ударов битой, вмятины и даже трещины. Повсюду торчали оголенные провода. То, что он еще не полностью сломан, можно считать удачей.

Услышав слова Хиромицу, его приятели перестали бить Канату.

— Вы наигрались? — донесся из ошейника голос Кагецу.

— К сожалению, у меня не слишком хорошая память. Буду звать тебя полицейский-кун, лады? — усмехнулся в ответ парень.

— Собственно говоря, я не из полиции, но в настоящее время работаю на нее.

— Не понимаю, о чем ты. Только полицейские не смотрят на преступников свысока. Тебя тоже можно считать одним из этих бесполезных людей? У меня к таким нет интереса.

Тело Канаты затащили в аудиторию. Одноклассники Хиромицу мгновенно побледнели от этого зрелища. Они почти наверняка испугались вида избитого парня. Однако чувствовалось, что большинство из них страшил не столько сам головорез Каната, сколько жестокость Хиромицу.

Тот позволил юноше сесть на заранее подготовленный стул.

Каната склонил голову и без сознания рухнул на него.

Затем самый младший из шестерок Хиромицу подошел к подростку и скотчем примотал его к спинке стула.

Взглянув на Канату, Хиромицу ответил Кагецу:

— Не сомневайтесь. Этот парень получил хорошую трепку. Теперь он ничего не сделает без нашего одобрения. Как насекомое-вредитель. Оставаясь снаружи, в безопасности, вы, скорее всего, об этом не беспокоились. Мало нам психа, одетого в человеческую кожу. Тут еще этот убийца рядом. Ради своей защиты мы должны были атаковать первыми, чтобы он не мог снова начать рыпаться.

Выслушивать дальше глупые аргументы Хиромицу — только зря время терять. Вместо этого Кагецу высказал свои требования:

— Итак, в каком состоянии сейчас Каната-кун?

— Сейча-а-а-а-а-ас? По меньшей мере в одиночку теперь ему точно не поссать. Ах-ха-ха-ха!

— То есть покрыт ранами с ног до головы.

В штабе видели лишь то, что находилось у Канаты перед глазами.

То, как он сам сейчас выглядел, могли описать только окружавшие его люди.

— И хотя состояние Канаты весьма плачевно, у нас нет времени на отдых. Надо продолжить собирать данные на территории школы. Можете залечить его раны?

— А? Нахера? Почему я должен помогать этому головорезу?

— Тогда я это сделаю, — сказала Рисе.

Хиромицу и его товарищи обернулись.

Не обращая внимания на их насмешки, она достала из ящика стола аптечку и, взяв ее, без колебаний подошла к Канате.

Остановив девушку, Хиромицу заговорил:

— Эй, Рисе. А вдруг, если ты вылечишь раны этого парня, он очухается и, улучив момент, отомстит нам. Если это произойдет, ты возьмешь на себя ответственность? Лучше оставить его в таком беспомощном состоянии.

— Я использую аптечку из стола учителя. Там только антисептики, марля и бинты. А Каната ранен так сильно, что это лишь немного ему поможет. Не думаю, что он полностью восстановится.

Травмы Канаты очень серьезные. В самом деле, даже если Рисе окажет ему первую помощь, у него вряд ли получится отмстить. И хотя некоторые ученики были недовольны тем, что девушка собиралась перевязать его раны, Хиромицу, буркнув «как хочешь», все-таки без возражений согласился.

Рисе заметила, как Каната посмотрел на нее мутными глазами.

— Не пойми меня неправильно. Полицию очень беспокоит, что ты не сможешь двигаться, поэтому я решила помочь.

— Спасибо тебе, Рисе-сан.

Но поблагодарил ее не он, а Кагецу.

Дружки Хиромицу, совершившие над парнем самосуд, теперь шутили и обсуждали свой подвиг.

Игнорируя этих людей, девушка собралась снять с Канаты рубашку.

Ее лицо почему-то на миг покраснело. Рисе чуть оглянулась через плечо и опустила голову.

— Это только ради лечения.

Она и сама не знала, кому это говорит. Девушка расстегнула пуговицы рубашки. Поскольку Каната был в наручниках, она не снималась полностью. Однако Рисе сумела раздеть парня по пояс. Синяки, ссадины, следы побоев. Тело Канаты было в ужасном состоянии.

Пока девушка оказывала брату первую помощь, Кагецу внимательно оглядел помещение:

— Все ученики остаются в своих классах?

На его вопрос ответил Хиромицу:

— Ага. Старосты посовещались и приняли вот такое решение.

— Решение?

— Это так называемое «сообщество с единой судьбой».

Хиромицу коварно улыбнулся:

— Даже если один человек покинет академию, нас сразу же взорвут. В конце концов, мы держим в руках нити жизни друг друга. Без разницы, как ты себя ведешь. Это не помешает другим наделать глупостей. Поэтому, чтобы контролировать всех, мы стараемся никому не давать шастать в одиночку по школе.

— Пускай ученики следят друг за другом, да?

— В этом и заключается смысл закрытой железной двери. Она как препятствие против беспорядков на территории школы. Никто не может пройти через подъемную дверь, если только он не хочет ответить на вопрос сумасшедшего. А если кто-то собрался это сделать, у него обязательно должен быть сопровождающий. Никто не застрахован, что какой-нибудь трус решить дать деру.

Рисе выслушала Хиромицу, не проронив ни слова.

Но на ее лице появилось недовольство.

Остальные ученики отреагировали так же.

— Что-то случилось, Рисе-сан?

— Ничего, вы сразу поняли.

И тут в аудиторию ворвался ученик из соседнего класса и спросил:

— Фух… Эй, Хиромицу. Никак не найду Юске. Не знаешь, куда он пошел?

Увидев внезапно появившегося подростка, Хиромицу повернул голову и недовольно ответил:

— А-а-а? Он вернулся сюда, после того как мы избили этого парня.

— Так и должно быть. Но остальные его не видели! Юске не мог сбежать в одиночку!

— Пыщ.

С этим звуком в классе заработал телевизор.

Все перевели взгляды вверх.

То, что он включился, означало одно — на территории школы вот-вот начнется прямой эфир. А раз здесь запустили вещание, значит, сумасшедший вновь стал действовать.

Ученики, затаив дыхание, смотрели на экран. Он показывал радиорубку со стулом. На нем сидел мужчина в маске из человеческой кожи.

— В нашем противостоянии появился первый отважный претендент.

Из динамиков в классах и коридорах донесся голос Жутколицего.

Вероятно, преступник управлял ими через лежащий рядом ноутбук. Мужчина увеличил масштаб изображения, и на экране появился ученик с неопрятными черными волосами и сонными глазами.

— Представься.

— Всем привет. Я ученик второго «А» класса, Урадэ Юске, — легкомысленно ответил юноша.

Тон Жутколицего, напротив, был серьезным.

Увидев все это, Хиромицу и его товарищи оцепенели.

— Э-э-э, Юске.

— Он по пути незаметно слинял, а потом убежал в радиостудию?

— Что за кретин!

Юске вряд ли чувствовал на себе раздраженный взгляд Хиромицу. Однако, появившись на экране, парень стал оправдываться:

— А не слишком вы все трусливые? Короче, если никто не попробует, нам никогда не найти правильный ответ. И когда время истечет, мы сразу же под грохот попрощаемся друг с другом. Разве это не глупо?

Предательски улыбаясь, Юске сказал в объектив перед всей школой:

— Каждый имеет право на одну попытку. У нас более двухсот учеников, то есть, если сложить, можно ответить где-то двести раз. А коли так… поднимайтесь и говорите все, что вам пришло в голову. Просто отвечайте один за другим, и личность подозреваемого будет постепенно раскрываться. Это так называемый метод исключения, да?

Закончив свой красноречивый рассказ, подросток повернулся к Жутколицему. Вновь увидев его страшное лицо, Юске слегка струсил. Чувствовалось, как застыла его улыбка.

Однако он не дрогнул и полушутя произнес:

— Итак, я первым пришел отвечать. Поистине образцовый ученик академии Сейхо.

Сказав это, парень ткнул пальцем на Жутколицего и высказал свою догадку:

— Твоя настоящая личность — это старый охранник Кага?

— М-м, почему ты так подумал?

— Ну, как бы. Мне просто показалось, что ваше телосложение и голос похожи. Ну как, хорошее рассуждение?

Пустые домыслы.

— Это твой ответ?

— Да. Как говорят, «файнал ансвер[6]». Шутка, — воодушевленно ответил Юске.

Все в классе, затаив дыхание, ждали реакции Жутколицего. После небольшой паузы он ответил величественным тоном:

— Неверно.

— О-о-ох, я ошибся? Очень досадно. Но только пока следующий не ответит правильно... А?!

Внезапно расслабленная улыбка юноши дрогнула.

Жутколицый поднял автомат и направил ствол на парня.

Раздались два выстрела. Появилась струйка дыма. Юске ранило в ноги. Подросток тут же почувствовал жжение.

— ?..

И следом его сковала сводящая с ума боль.

— Больно-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Уа-а-а-а! За что?! А-а-а-а!

Юске упал со стула, будто пытаясь защитить ноги, и начал без остановки кататься по полу.

— Что за, что за, что за! Что за-а-а-а-а!

Жутколицый пристально посмотрел на выглядящего неприглядно юношу, из ран которого продолжала течь кровь, и положил винтовку рядом.

После чего вытащил из кармана нож и медленно подошел к Юске.

— Подождите… подождите… почему так внезапно… я не слышал об этом!

— Я ведь объяснил правила игры? Каждый человек имеет лишь одну попытку.

Жутколицый сел на плачущего подростка, приставил лезвие к его подбородку, а затем без колебаний провел ножом по лицу, срезая кожу.

— Нет… не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! А-а-а-а-а-а-а-а!

Став свидетелями этого безжалостного приговора, ученицы одна за другой завизжали. И не только девушки. Некоторые парни начали блевать. Кто-то даже описался от страха.

— Прекратите… остановитесь, а-а-а! Спасите… спасите меня-я-я… мама-а-а-а-а-а!

По ту сторону экрана у Юске заживо срезали плоть с лица.

Этот кошмар, казалось, продолжался вечность.

— У-э-э… пф... ф-ф-ф!

Даже превратившись в освежеванный кусок мяса, юноша какое-то время оставался жив, несмотря на кровопотерю. Вымазанный кровью Жутколицый показал на камеру снятую с Юске кожу.

— Первый смельчак потерпел поражение. Я жду следующего соперника.

И, сказав это, спокойно закончил трансляцию.

Увидев, что телевизор вновь погас, ученики, рыдая, задрожали.

— Вот оно как... — тихо прошептал Каната, окруженный потерявшими надежду детьми. — Вероятно, это была одна из причин, почему Жутколицый разрешил ученикам отвечать. Так он может с легкостью убить их своими руками, — спокойно и бесчувственно рассуждал «головорез».

Каждый имеет право лишь на одну попытку. Никто не понял истинный смысл этих слов.

Хочешь ответить — поставь на кон свою жизнь.

Примечания переводчика:

1. «Time travels at different speeds for different people»; Уильям Шекспир, «Как вам это понравится»

2. https://surfe.be/eZU

3. http://www.statsoft.ru/home/textbook/modules/stcoran.html

4. https://surfe.be/e-o

5. https://surfe.be/eZZ

6. final answer — окончательный ответ

[[image:/storage/reader-images/b93b1b34b84fe7c0447b346177801358caaa7694.png]]

Шел поздний вечер. За окном стучал дождь.

Слушая похожий на водопад шум, я медленно погружалась в дремоту.

— Любовь — это когда двое способны уничтожить друг друга, но верят, что не станут этого делать, — ласково погладив меня по голове, произнесла мама.

— Любимая фраза мамы.

Я лежала на диване, положив голову на ее колени, и смотрела телевизор, наслаждаясь моментом.

— Но ведь любовь олицетворяет счастье? Зачем тогда стремиться уничтожить друг друга? Слишком странно. Я не понимаю.

— Верно. Это странно, — сказала мама, нежно проведя своей хрупкой рукой по моим волосам. А потом, прищурившись, добавила. — Думаю, даже живя обычной жизнью, ты уже получаешь многое. Семья и друзья. Работа и обязанности. Они определяют твою роль в обществе. Отказаться от того, что когда-то тебе досталось, необычайно трудно. Но даже потеряв все, ты приобретаешь нечто взамен. Ведь в мире все же существуют вещи, которые человек стремится защитить. Ты можешь уничтожить родных тебе людей, но есть те, с кем хочется быть нежным.

Она прекратила гладить меня по голове и взглянула с улыбкой:

— Для меня это Рисе и Каната.

— Мама… я люблю тебя мама...

— Спасибо. Мама тоже очень любит тебя, Рисе.

— Мама… — обратилась я.

— Что такое, Рисе?

— А папа тоже дорожил мной и старшим братом?

Услышав мой вопрос, она тут же нахмурилась.

Нас в семье трое: мама, я и старший брат. Мне сказали, что отец скончался сразу после моего рождения. Поэтому о том, каким он был, я могла лишь догадываться из редких рассказов мамы.

Она лукаво улыбнулась:

— Да, конечно.

Я не поняла, почему мама ответила с ноткой сожаления.

Она приподняла мою голову, встала с дивана и, улыбаясь, с бледным лицом взяла со стола сумку.

— Ну, мне пора на работу.

Несмотря на поздний час и сильный дождь с порывистым ветром за окном, ей, как заботливому родителю, все равно придется идти на работу. Сегодня у мамы ночное дежурство в госпитале, и домой она вернется только завтра утром.

Уже собираясь уходить, мама снова коснулась моих волос.

— Каната уже уснул. Тебе тоже пора ложиться. Нельзя бодрствовать всю ночь.

— Да, — ответила я.

Услышав это, мама нежно обняла меня и вышла из гостиной.

Я осталась одна в опустевшей комнате. Снаружи раздался шум двигателя маминой машины. Слыша вдали треск шин по гравию, я почувствовала себя ужасно одинокой.

В темном ночном небе сверкнула полоса света.

— Кья!

Шел проливной дождь. Где-то вдалеке в землю ударила молния. И следом воздух задрожал от грохота.

Режущий глаза свет и громкое эхо проникли в комнату сквозь кружевные шторы на окнах.

И сразу после этого в доме погас свет.

— Ненавижу темноту! — чуть не расплакалась я.

Оставшись совсем одна в окутанной мраком гостиной, я испугалась. Мне казалось, будто по ту сторону этой завесы тьмы прячется монстр, готовый в любой момент броситься на меня.

Я невольно сжалась от страха и задрожала.

А затем, потеряв самообладание, выбежала из гостиной, распахнула дверь в комнату крепко спавшего старшего брата и прыгнула к нему на кровать.

— Эй, Рисе, ты чего?

— У-у-у, я боюсь грома, братик!

Я разбудила Канату.

Но мне было все равно. Я вцепилась в его пижаму в районе груди и прижалась к нему.

Снова сверкнула молния, а затем раздался гром. Я, не сдержавшись, громко завизжала.

Увидев, что я дрожу, словно маленький зверек, брат в растерянности дотронулся до моей головы, прижатой к его груди. К моему удивлению, это заставило меня успокоиться.

Снаружи был холодный, страшный, темный мир. Но здесь я чувствовала себя, словно в уютном святилище.

— Ну ты даешь. Уже перешла в четвертый класс, а все такая же трусишка, Рисе.

— Потому что... я боюсь страшных вещей!..

Я ощутила тепло брата, и мое сердце забилось быстрее.

Видя лицо Канаты так близко, я почувствовала странный жар в теле.

— Эй, братик.

— А?

— Это... если не трудно...

Мои щеки загорелись, глаза стали мокрыми.

Мне было неловко, я еле выдавила из себя вопрос:

— Можешь крепко обнять меня, пока я не засну?

— ...

Я заметила, что щеки моего покрасневшего брата слегка зарделись. Как и мои.

Но мы же брат и сестра. Вряд ли он находит мою просьбу странной. Глубоко вздохнув, Каната обхватил меня за спину и обнял мое хрупкое тело.

Сквозь свою тонкую пижаму брат, наверное, чувствовал, что мое сердце бьется чаще, чем обычно.

Но я лишь смущенно наклонила голову и погрузилась в объятия счастья.

— Братик... я очень люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Рисе.

Нет, не так. Мои с братом слова отличались.

Я была маленькая, но все равно понимала, что нельзя позволить эмоциям взять верх. Однако я любила Канату от всего сердца, хоть в глубине души и осознавала, что такие чувства не принесут ничего хорошего.

Брат не заметил, что мое тело горело, и обратился ко мне по имени:

— М-м... Рисе.

Я взглянула на него.

Он нахмурился и, казалось, сомневался, стоит ли ему вообще что-то сказать.

Но все же решил заговорить:

— Если бы наш отец был жив... маме, возможно, не пришлось бы работать изо всех сил.

— ...

— Я должен поскорее вырасти. Тогда пусть мама с тобой...

В то время я еще не понимала, о чем думал мой старший брат и что планировал.

Поэтому, приложив ухо к его груди, я медленно погрузилась в царство снов под яростные раскаты грома.

▲ 12:25 ▼Никто не ожидал, что школьника, давшего неправильный ответ, также могут убить.

Безжалостный приговор привели в исполнение. В штабе тут же поднялся шум.

Репортеры, окружившие здание академии, тоже переполошились от увиденного.

Однако отвечать придется не только перед СМИ. Главное управление столичного департамента полиции также потребует подробный отчет о случившемся. Не выдержав напряжения, Мисима почувствовал легкое головокружение. Успокоив толпу общими фразами, мужчина, наконец, смог вздохнуть спокойно. Он собирался было вернуться в палатку для оперативных совещаний. Но стоило Мисиме к ней подойти, как его тут же окликнули подчиненные:

— Инспектор Мисима. Мы связались с учениками через электронную почту академии и сказали, чтобы они больше не пытались ответить на его вопрос.

— Хм, ясно. Хорошая работа.

Это позволит избежать дальнейших жертв, если ответ снова окажется неправильным.

Выслушав донесение, Мисима следом за подчиненными зашел в штаб.

Там уже собрались офицеры из отдела расследований. Они сидели на стульях лицом к трибуне с блокнотами и планшетами в руках, готовясь записывать.

Вот-вот начнут очередной доклад о текущей обстановке.

Мисима прошел вперед и сел рядом с Кагецу, спросив:

— Не слишком ли она юна?

— Юна? Возможно. Но в то же время, несомненно, очень талантлива, — коротко ответил старик.

За трибуной стояла миниатюрная блондинка, притягивая взгляды всех присутствующих следователей.

— Э... это... я могу рассказать про бомбу... хорошо?

От такого внимания к себе девочка чувствовала себя неловко. Она вся сжалась и выглядела виноватой.

Но стоило Кагецу ласково ей улыбнуться, Бомбардировщик уверенно заговорила:

— На этот раз слишком много факторов мешают установить тип бомбы, который применили в данном инциденте... десу. Так как мы не можем приблизиться к месту происшествия, невозможно собрать образцы осколков... десу. К тому же когда бомбы зарыты в землю, нельзя определить их тип по внешнему виду... десу.

Хотя эта девочка выглядела как европейка, она свободно владела японским.

Кагецу знал, что Бомбардировщик добавляла в конце каждого предложения «десу», так как не до конца понимала, как правильно использовать японскую вежливую речь. Покраснев под взглядами окружающих, девочка продолжила объяснять:

— Я попросила Соколиного глаза... нашего офицера-аналитика, найти аэроснимки момента, когда преступник, демонстрируя свою силу, взорвал бомбы.

Бомбардировщик перевела взгляд на находившийся рядом белый экран.

В палатке погасили свет и включили проектор.

На экране появился снимок с высоты птичьего полета.

В момент взрыва рядом с учительской среди черно-белых тонов было видно зеленоватое облако.

— При воспламенении регистрировалась слабая электромагнитная волна... десу. В момент взрыва тоже... десу. Я изучила ионизированный газ, образовавшийся при детонации бомбы, после чего определила глубину заложения остальных... десу. Они на уровне трех метров под землей... десу.

Слушая объяснения девочки, Мисима вмешался и спросил:

— Разве в разрушенном кабинете был не бетонный пол? Как преступник установил бомбы так глубоко?

— Э... я этого не знаю... десу.

Не сумев ответить на вопрос, Бомбардировщик почувствовала себя виноватой.

Глядя на готовую расплакаться девочку, Кагецу тихо сказал: «Неважно, продолжай, пожалуйста».

— Я... я продолжу объяснения... десу. Таким образом, масштаб повреждений не был слишком большим. Однако этого оказалось достаточно, чтобы полностью разрушить часть второго этажа непосредственно над эпицентром... десу. Хотя такая мощность взрыва считается высокой, предполагаемый урон на поверхности от подобной бомбы будет невысоким... десу. Другими словами, при взрывах данного типа повреждающие факторы не воздействуют на близлежащие территории. Это напоминает извержение вулкана... десу.

[[image:/storage/reader-images/c7afe38b9210c93e8f9bcd3acfeb1204520ec17d.png]]

— После взрыва бомбы поражается лишь зона над ней, а не вокруг нее, так?

— Да, десу. Нам не удалось выяснить, сколько бомб заложено под зданием школы. Мы не смогли это точно определить, так как зона в 100 метров вокруг него предположительно находится под наблюдением преступника... десу. Однако мы попросили сотрудников полиции помочь изучить область за пределами этого радиуса, десу. В результате на глубине трех метров не было обнаружено никаких объектов, похожих на бомбы, десу.

— Значит, здесь везде безопасно, за исключением периметра зданий школы?

— Да, десу. Мы предполагаем, что зона поражения бомб составляет 100 метров от центра территории академии... десу.

— Значит, всё, что находится в пределах двадцати метров вокруг школы, — опасная зона.

— Спасибо, что доложили предварительные данные, Бомбардировщик. Хорошо постарались.

— Нет... вовсе нет... десу. Рада, что смогла вам помочь, десу.

Услышав похвалу от Кагецу, девочка опустила голову и застенчиво улыбнулась.

А затем, поклонившись офицерам, покинула трибуну.

Мисима начал раздавать указания подчиненным, чтобы те разместили штаб в безопасной зоне как можно ближе к школе.

— Мне очень жаль, я опоздала, — раздался голос с пустой после ухода Бомбардировщика трибуны.

Инспектор посмотрел туда. На экране появились женщина в белом халате и несколько ее сотрудников. За ней стояло множество компьютеров.

— Из-за этого инцидента на дорогах очень сильные пробки. Я только что прибыла в офис Информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров. Позвольте мне принять участие в совещании.

— Я уже заждался тебя, Доктор.

— Ой-ой, кто бы мог подумать, что на этот раз опоздаю я, — улыбнулась появившаяся на экране женщина и начала зачитывать свой доклад офицерам. — Что касается планшета дистанционного управления. Я узнала название производителя этого гаджета. Мы смогли установить, как он выглядит, по изображению с ошейника Канаты. Устройство для определения ДНК устанавливается на планшет в качестве специального модуля. Проблема главным образом в нем. Чтобы заблокировать сам планшет, не требуется особых навыков.

— Что вы имеете в виду?

— Он сделан компанией Safecraft из Соединенных Штатов.

— Хм, американского производства.

— Модель «Kratika». Более подробно об этом расскажет Соколиный глаз.

— Раз уж меня представили, я начну, — произнесла появившаяся в углу экрана девушка, нажав несколько клавиш на клавиатуре.

Перед глазами Кагецу и остальных появилось устройство, которым пользовался преступник.

— Изначально этот планшет — аппарат для аутентификации биометрических данных нового поколения — разрабатывался для контроля за людьми, которые входят и выходят с территории военных и секретных объектов. Подобные устройства, использующие ДНК человека в качестве пароля, официально еще не вышли в продажу.

— Другими словами, это специальная правительственная разработка для военных целей.

— Именно так, — утвердительно ответила Соколиный глаз. — В этот девайс встроен РНК-транзистор, способный проводить химический анализ ДНК. Как и сказал преступник, без него планшет не будет работать. В данном аппарате реализована особая модель связи. Он способен расшифровывать ДНК и сверять полученные данные с хранящимся в программном коде паролем. Боюсь, будет сложно перехватить контроль над этим устройством дистанционно.

— Значит, у нас не получится воспользоваться беспроводным взломом?

— Как ни прискорбно, но да.

— Очень жаль. Хм, а мы можем попросить Safecraft предоставить нам соответствующую информацию, чтобы разобраться, как работает их метод дистанционного контроля...

— Ну... — неловко произнесла Соколиный глаз.

Заметив ее сомнения, Доктор ответила:

— У Safecraft есть патент на ДНК-пароль. Эта технология также используется военными США. Даже если бы люди из Safecraft и захотели передать нам нужную информацию, то все равно бы отказали.

После этих слов, Соколиный глаз также добавила:

— Эта ситуация напоминает продажу черных ящиков для истребителей в Японию. Если самим их расшифровать, у нас появятся дипломатические проблемы. Министерство юстиции и главное управление национальной обороны США также будут ревностно защищать свои разработки. Прямой запрос почти наверняка не принесет результатов.

После этих слов на лице Кагецу появилась уверенная улыбка:

— То есть устройством можно управлять, лишь пока считывается правильный код ДНК?

— Именно. Но поскольку он нам неизвестен, сейчас мы беспомощны.

— Предположим. А если мы установим истинную личность преступника, а затем получим образец его ДНК из дома или откуда-нибудь еще?

— !

— Safecraft не предоставит нам такую информацию. Однако если передать им образец ДНК, они смогут подготовить для нас устройство или программу, которая позволит удаленно управлять планшетом.

— Понял. А их способ отключения безопасен?

— Только так можно достигнуть наших целей, не нарушив лицензию.

— Подождите. Если у нас получится раскрыть истинную личность преступника, то уже не нужно будет получать образец его ДНК. Достаточно просто прийти в радиорубку и ответить на вопрос Жутколицего. Но освободит ли он тогда учеников?

— Только если выполнит свое обещание. Вы ему доверяете?

— ...

— Мы все равно должны получить образец его ДНК на случай, если он не сдержит свое слово. Это необходимо, иначе в Safecraft нам не помогут. Вряд ли они проигнорируют наш запрос. Если в компании закроют глаза на преступление, в котором пострадают дети, это скажется на их корпоративном имидже. Я попробую с ними переговорить, пожалуйста, отправьте мне контактную информацию их генерального директора, — закончил свою блестящую речь Кагецу.

— Поняла, — быстро ответила Соколиный глаз.

На белом экране вновь появилась фигура Доктора.

Женщина, вздохнув, произнесла:

— Короче, я убедилась в том, что мы не можем самостоятельно обезвредить бомбу.

— Похоже, пока нам только и остается, что играть в игру Жутколицего.

— Да? Я отношусь к этому скептически, — холодно выразился Мисима. — Как вы и говорили, нет никакой гарантии, что он выполнит свое обещание и освободит учеников, даже если кто-то из них правильно ответит на вопрос. А если мы не можем ему доверять, то участвовать в его игре будет лишь пустой тратой времени.

— Это так, но если вы все же хотите провести штурм, то сначала надо повысить его шансы на успех.

— Вероятность идентифицировать личность преступника в срок также не столь высока, ведь так?

Легкая ухмылка Кагецу столкнулась с ледяным взглядом Мисимы.

Информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров и специальная следственная группа неосознанно вступили в конфронтацию из-за различий в методах: жестких и более мягких. Поняв, что уже нет смысла продолжать это обсуждать, Кагецу попытался сменить тему:

— Как бы то ни было, планшет, который использует Жутколицый, — это большая зацепка. Если вы хотите ввезти в страну такое специфическое устройство, то доступные вам каналы весьма ограничены. Пожалуйста, найдите информацию о продажах планшетов «Kratika». Их покупатели попадут в список подозреваемых.

— Уже занимаюсь этим. Помимо официальных правительственных каналов продаж я также проверю базы данных отделов по борьбе с организованной преступностью и общественной безопасности на предмет о контрабанды. Результаты будут готовы в течение пятнадцати минут.

— Ты как обычно продуктивная, — произнес Кагецу, восхищаясь способностями Соколиного глаза.

— Не поэтому ли ты меня взял? Само собой, я лучшая, — колко ответила она.

Мужчина не сдержался и горько усмехнулся.

На этом оперативное совещание было приостановлено.

Глядя на офицеров, выходящих из палатки, Кагецу пробормотал:

— Однако вот что странно.

— М, что именно? — спросил стоявший рядом Мисима.

Кагецу продолжил:

— Судя по нынешней ситуации, кажется, что Жутколицый организовал захват заложников в одиночку. Однако независимо от того, что вы думаете, он не мог сам закопать все бомбы. И не только это, этот человек также пользуется планшетом, который не достать обычным путем.

— Такое не способен совершить один человек. У него должны быть сообщники или организация, которая тайно ему помогает. Наверное, так и есть.

— Да. Более того, скорее всего, его соучастник — человек с деньгами и статусом.

— Короче, за этим инцидентом с заложниками стоят большие деньги.

И Кагецу, и Мисима считали, что это не рядовой случай.

Через некоторое время Кагецу вновь заговорил:

— Преступник сказал, что этот инцидент — национальный кризис.

— Таким заявлениям нельзя верить.

— Не вы ли говорили нечто подобное? — произнес Мисима, а затем вздохнул и продолжил. — Не то чтобы я относился к инциденту с бомбой и угрозе жизни заложников как к обычному делу. Даже если мы установим его личность, преступник, который связан с международным терроризмом, это ведь тоже станет шоком для населения?

— Все, как вы и сказали... Однако я не могу утверждать. Но это точно не просто захват заложников. Это единственное, в чем мы можем быть сейчас уверены.

Не в силах это опровергнуть, Мисима молча вышел. Кагецу остался один в палатке.

— Директор, вы свободны? — обратилась к нему Соколиный глаз.

— Да, что такое?

— Я следовала вашим указаниям и изучала записи школьной системы наблюдения, но...

— Что ты нашла?

— Можете взглянуть на экран D?

Кагецу переключился на нужный экран с компьютера, установленного в палатке.

Там было изображение с камеры внутри здания школы.

— Компания, которая обеспечивает безопасность в школе, хранит записи камер наблюдения на своих серверах. Я немного грубо их позаимствовала. Судя по всему, камеры постоянно работали во время зимних каникул. Я проверила данные за этот период, однако в школу приходили и уходили только преподаватели и сотрудники. Никаких записей, на которых преступник заложил бомбы, я не увидела.

— А он мог находиться в слепой зоне и поместить бомбы по углам?

— Если вы хотите раскопать бетонный пол толщиной в три метра, то понадобится весьма крупное оборудование. Вряд ли его можно провезти, не попав под камеры наблюдения. По крайней мере по земле.

Последние слова Соколиного глаза прозвучали загадочно.

Затем девушка показала другое изображение. На экране появился чертеж здания школы.

— Это проектный план строительства Академии Сейхо...

— На котором также изображены подземные коммуникации?

— Верно. Похоже, под землей у академии есть огромная система кондиционирования воздуха. Там нет камер, и туда можно попасть только соответствующим специалистам. И она находится непосредственно под зданием школы. Вероятно, преступник заложил бомбы именно там.

— Получается, мы тоже можем приблизиться к зданию школы под землей и разминировать бомбы. Просто свяжитесь с компанией, обслуживающей оборудование для кондиционирования воздуха. Пускай они нас проведут.

— Звучит, как хороший план, но...

— Но?

— Туда можно попасть только непосредственно под учительской. А когда произошел взрыв, все рухнуло, поэтому проход, скорее всего, завалило щебнем.

— Так взрыв в учительской в самом начале был нужен не только для того, чтобы избавиться от взрослых... — нахмурившись, произнес Кагецу. Погладив подбородок рукой, мужчина озадаченно спросил у Соколиного глаза. — Однако тебе не кажется, что в этой схеме что-то не так?

— Не так?

— Эта система кондиционирования выглядит подозрительно огромной для учебного заведения. Больше похожа на те, что используют в универмагах.

▲ 13:00 ▼Прошло больше часа после расправы над Юске.

Ситуация в классах была удручающей.

Не выдержав ужаса казни, одна из школьниц рыдала на столе. В углу класса перевязывали раны плачущим ученикам, которые пострадали от стекла, разлетевшегося после взрыва учительской. Другие дрожали от страха и холода не в состоянии высушить свою форму. Часть учеников критиковала полицию за то, что тянули с их спасением. Школа напоминала ад, где господствовали горе и гнев.

Но несмотря на это дети старались сохранять спокойствие.

В каждом классе был свой лидер, который собирал воедино все рассуждения и мнения о том, кто же такой Жутколицый. На доске записывали идеи и зацепки, над которыми ломали головы учащиеся, пытаясь отгадать, кто он на самом деле. Но... всё это не очень-то и помогало в поисках ответа.

Чтобы выяснить личность подозреваемого-психопата, засевшего в радиорубке, все ученики должны были выложиться по полной.

Рисе и Каната сидели рядом в конце класса, наблюдая за происходящим.

Однако Каната был привязан к стулу.

— Ты в порядке? — спросил парень побледневшую, сидевшую с поникшей головой девушку.

В конце концов, ей пришлось наблюдать за жестоким убийством ученика, которого она знала. При всем желании, глядя на это, невозможно сохранять спокойствие, если только у тебя не черствое сердце. Однако Рисе не сдалась, продолжая как и раньше, хоть и через силу, сжимать свои дрожащие руки в кулак.

— В порядке... — натужно прошептала она.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Ты очень постаралась.

Услышав ободрение от ненавистного ей брата, Рисе неохотно вытерла слезы.

А затем вновь приободрилась.

Оглядев своих запуганных одноклассников, которые выглядели не так, как прежде, девушка обратилась к Канате:

— Взятые в заложники люди проходят четыре стадии психологических изменений.

Начала говорить Рисе. Парень ничего не ответил.

Не придавая этому значения, девушка просто продолжила.

— В начале основными реакциями заложников будут шок или отрицание. Вы почувствуете пустоту в голове или будете сомневаться в правдивости происходящего. Это относят к стадии побега от реальности или периоду импульса. Далее следует этап встряски, стадия страха и беспокойства. Затем наступает период стабилизации. Со временем человек смиряется с тем, что он заложник, и полагает, что при сотрудничестве с преступником у него есть шанс выжить, — сказала Рисе с горечью на лице. — Последний этап — наихудший. Через определенное время у заложников появляется мысль о том, что полиция бесполезна. Они начинают негативно к ней относиться. Это также известно как Стокгольмский синдром[1].

— ...

— Осталось еще пять часов. Половина времени до истечения срока, а ситуация уже приняла такой оборот. Это даже немного странно.

Слушая Рисе, Каната выглядел так, будто смотрел куда-то вдаль.

Заметив его рассеянность, девушка повернулась и с подозрением спросила:

— Ты вообще меня слушаешь? Не сказал ни слова. О чем думаешь?

— Размышляю о противоречивости Жутколицего.

— Противоречивости?

Каната озвучил свои мысли:

— Какое у него требование?

— М-м... раскрыть его истинную личность?

— Это и кажется противоречивым. Посмотри на учеников вокруг.

После этих слов Рисе вновь оглядела учеников, находившихся в классе.

Они пытались обсуждать, кем на самом деле является Жутколицый, и в их глазах был виден страх.

— Недавняя прямая трансляция убийства отбила у учеников желание искать ответ на этот вопрос. Потому что они поняли, что риск слишком велик: тебя убьют, если ошибешься. Раскрытие этого однозначно уменьшит количество желающих отвечать. «Я желаю, чтобы ученики отвечали, но буду вести себя так, из-за чего они не захотят этого делать». Очень противоречиво.

— Странно слышать это от тебя.

— Действительно странно.

И только Рисе решила спросить у Канаты, что он задумал...

Парень сменил тему:

— И даже в такой ситуации есть те, кто не боится Жутколицего.

Каната посмотрел холодным взглядом на двух учеников.

— Ты о Хиромицу и Санари?

Девушка тоже заметила, что они отличаются от остальных. Все ее одноклассники запаниковали, почувствовав угрозу, но эти двое были, как обычно, спокойны.

Рисе решила рассказать про них Канате.

Сначала она взглянула на красноволосого парня, который закинул ноги на стол и развалился на стуле.

— Хиромицу Фува. Сын нынешнего министра здравоохранения, труда и благосостояния Японии, также известный хулиган в школе. Из-за положения его отца даже старшеклассники-хулиганы относятся к нему с уважением. С точки зрения социальной психологии это пример атрибуции враждебности. Злонамеренно искажать поступки людей и проявлять агрессию к другим. Можно сказать, это человек гнева. К тому же у него есть черта гедониста[2], он получает удовольствие, выплескивая свою злобу. Тебя же только что просто так избили, поэтому, пожалуй, дополнительных объяснений не требуется. В общем, он жестокий.

Хиромицу молча наблюдал за битвой между вариантами в классе.

И на его лице была жуткая улыбка.

Рисе перевела взгляд на другого подростка, сидящего около окна:

— Другой парень — Санари Рёта — сын знаменитого актера, и он... очень падок на девушек.

Почувствовав что-то странное в тоне сестры, Каната с легким недоумением посмотрел на нее.

Заметив его реакцию, девушка поспешно стала все отрицать. Ее щеки стали горячими.

— Что ты так уставился?! Я... у меня нет с ним никаких отношений!

Рисе несколько раз кашлянула, ожидая, пока ее щеки остынут, а потом продолжила:

— Он с самого начала лишь смотрел в окно. И не участвовал в дискуссиях, потому что его не интересуют идеи других учеников. Думаю, он не привык надеяться на кого-либо. Осторожный человек, который не доверяет людям, хоть и близок с ними. Кстати, утром он разговаривал с кем-то по телефону... и после этого все время был таким. Поскольку я не очень хорошо с ним знакома, то могу делать выводы лишь исходя из своих наблюдений.

— Анализ поведения. Ты тренировалась, чтобы «читать» других?

— Это мое оружие для будущей борьбы с такими преступниками, как ты.

— ...

— Я не хочу умирать, поэтому делаю все, что могу. Теперь я прилагаю усилия и делаю то, на что способна, чтобы раскрыть истинную личность Жутколицего.

Выслушав девушку, парень все так же безэмоционально спросил:

— Меня ты тоже проанализировала?

Рисе отвела взгляд от Канаты и, прищурившись, уставилась в пол.

И после паузы медленно озвучила свои мысли:

— Я слышала, что папа умер прежде, чем мы родились. Я всегда в это верила и никогда не сомневалась.

— ...

— Однако на самом деле мама лгала. Я не понимаю этих взрослых проблем. В общем, мать стремилась избежать встречи с отцом. Это реальность нашей семьи.

После слов девушки Каната погрузился в воспоминания.

Он ничего об этом не знал. Парень ощущал себя одиноким и просто надеялся, что у него есть отец.

Возможно, то же самое чувствовала и Рисе. На ее лице появилось выражение душевного спокойствия.

Но девушка тут же нарушила эту безмятежность, болезненно нахмурившись:

— А потом мама стала такой... В то время мы были беспомощными детьми и ничего не могли сделать. Папа был готов нам помочь. Но ты... убил папу.

Рисе косо взглянула на Канату.

— И не только его. От страшной террористической атаки, в которой ты участвовал, умерла и милая мама. И мои друзья из начальной школы, и добрые сестры, жившие поблизости. Все они мертвы! Ты отнял у меня родителей, посеял хаос и оставил меня одну. Я действительно... ненавижу тебя от всего сердца, — презрительно заявила она, сжав губы в линию. А затем... задала брату вопрос, который всегда мучал ее. — Скажи. Почему ты стал убийцей? Ты действительно участвовал в той террористической атаке?

— ...

— Каната, которого я знала, был очень добрым, и мухи не мог обидеть! Он не... тот, кто причинял боль другим. А ты правда мой брат? Если ты просто монстр, который надел кожу моего брата, скажи мне! Тогда я действительно убью тебя без колебаний!

Слова Рисе ранили Канату в самое сердце.

Сестра, которая с нетерпением ждет смерти своего брата. Услышав ее слова, полные ненависти, он ничего не мог ответить.

Однако парень не подал виду, что ему больно в душе, а лишь прищурился.

— Когда тебя приговорили к смерти, кажется, что в мире больше не восходит солнце, — прошептал он.

Рисе молча его слушала.

А затем Каната откровенно признался ей:

— Даже блуждая под солнцем, когда тебя нежно обдувает ветер. Даже глядя на безоблачное голубое небо или на морской прилив, я всегда думаю лишь о том, что наступит день, когда приговор приведут в исполнение.

И это непременно произойдет уже в ближайшем будущем.

— Ожидание смерти лишает людей счастья. Мир утрачивает краски. Всё теряет ценность, и ты больше не чувствуешь радости. Кажется, что ее вырвали с корнем из твоей жизни.

Каждый день ждать исполнения приговора.

Ничего не остается, кроме отчаяния. Тоскливое время.

Перед смертной казнью Каната испытывал подобное. Это наказание, которое он заслужил.

И растягивать это жестокое время — единственный способ, как он может все искупить.

— Так что не волнуйся. Чудовище, притворяющееся твоим братом, умрет, ощутив вкус боли. Даже если ты не убьешь его здесь, монстр, сидящий перед тобой, все равно попадет в ад.

Каната повернулся лицом к Рисе:

— Просто... даже такой монстр будет искать спасения от собственной смерти.

Ощутив на себе взгляд брата, девушке пришлось к нему повернуться.

Каната спокойно и решительно заявил:

— Напрасная смерть и смерть ради великой цели — это разные вещи. Я чувствую, что сегодня могу пожертвовать своей жизнью ради чего-то важного.

Почувствовав, что рядом с ней будто бы находился ее прежний старший брат, Рисе засомневалась.

И этот человек действительно самый ужасный убийца в истории?

Рисе все меньше и меньше понимала, каков этот человек на самом деле.

Неправильно.

Снова увидев его сегодня, Рисе даже не понимала, что она к нему чувствует. Очевидно, она должна ненавидеть Канату, словно демона... но она не могла.

Девушка считала, что уже забыла чувство любви, разве не так? От этого она ощутила разочарование. Неловкость. Рисе посмотрела в сторону и опустила голову. Встретившись с этим преступником, девушка считала, что чувства, которые она сейчас испытывает, совершенно неуместны.

Рисе молчала. И тут от шеи Канаты донесся голос Кагецу:

— Мы кое-что выяснили, поэтому давайте сейчас объявим об этом всем.

Все разговоры мгновенно прекратились. Взгляды учеников были обращены на Канату.

— Вы все. Извиняюсь, что беспокою, но не могли бы вы принести сюда свои планшеты...

— Которые выдала академия? — спросила Рисе.

Кагецу утвердительно ответил:

— Да, планшет, который выдала вам школа. У каждого из вас должен быть один такой. А в наше время мы всё записывали на занятиях. Времена и правда меняются.

Услышав инструкции Кагецу, ученики достали планшеты из сумок и включили их.

— Хоть мы и ограничили вам связь, теперь вы можете отправлять и получать сообщения по электронной почте на домен полиции. Так мы в любое время сможем отправить вам необходимую информацию на планшет. А сейчас позвольте мне воспользоваться им как экраном для объявлений.

Видя, что ученики открывают файлы, Кагецу начал объяснять:

— Мы изучили финансовые операции Академии Сейхо, и среди ее влиятельных спонсоров звучало имя Аматерасу Фармасьютикалз. Очевидно, что эта компания приложила руку к созданию этой школы.

Кагецу показал информацию, полученную в министерстве.

На планшетах учеников появилась биография пожилой женщины.

— Это?..

— Мунаката Санаэ. Доктор биохимии, бывший сотрудник компании Аматерасу. Один из ведущих исследователей института Тотиги. Объектом ее исследования является лекарство для лечения болезни Альцгеймера[3].

Каната услышал это имя.

— Мы проверили сделки компании Аматерасу. Пять лет назад, когда была основана Академия Сейхо, они вложили большую сумму денег. И в это же время прекратили финансирование исследовательской группы Мунакаты Санаэ. Сумма, потраченная на школу, и бюджет исследовательской группы совпадают. Поэтому, вполне вероятно, компания Аматерасу вложила все ее средства в создание академии.

Услышав доклад Кагецу, Хиромицу спросил, уставившись в планшет:

— И что? Не хочешь ли ты сказать, что эта женщина — подозреваемая?

— Компания Аматерасу и Академия Сейхо. Этот человек — ключ к тому, что их связывает. А еще, возможно, и «общий знакомый» Канаты и Жутколицего.

Каната посмотрел на планшет, который держала Рисе.

И слегка нахмурился.

— Пять лет назад Санаэ устроила пожар в институте Тотиги, из-за которого погибло шесть человек. Мотивом к этому, по-видимому, послужила личная ненависть из-за прекращения финансирования ее исследований. Санаэ приговорили к смертной казни и посадили в специальный изолятор для особо опасных преступников, как и Канату. И хотя приговор уже привели в исполнение, тюремный охранник, отвечавший за ее содержание, рассказывал, что она упоминала Канату, пока была жива. Вы говорили с ней в заключении, Каната?

Парень не ответил. Однако Кагецу продолжил спрашивать:

— Ты помнишь ее?

— Так...

— Ты помнишь, о чем вы говорили? Мы не можем получить сведения от мертвых, поэтому будет неплохо, если ты дашь нам кое-какую информацию, пусть даже и по тривиальным вопросам.

Несмотря на такую постановку вопроса, Каната все еще не собирался отвечать.

Но потом, кажется, о чем-то задумался и заговорил:

— Заключенные, которые находятся в специальном следственном изоляторе для особо опасных преступников, имеют право посещать игровую площадку в свободное время. Тогда-то я и пообщался с ней, всего один раз. Да мы особо и не поговорили. Так, простые вопросы, вроде «почему тебя отправили в эту тюрьму?» А еще она говорила, что вспоминает о своих детях, когда смотрит на меня. И тому подобное...

— Подожди. Ты только что сказал «дети»? — остановил парня Кагецу, услышав нечто неожиданное. — Это странно, у нее не было детей.

— ?..

И стоило Кагецу выразить сомнение, Соколиный глаз тут же провела дополнительную проверку.

— Директор. Я быстро все просмотрела.

Девушка отправила данные на планшеты учеников.

— Просто он не ее биологический сын, вот я это и упустила. Санаэ усыновила мальчика. Я нашла запись об этом. Она взяла сироту на воспитание как опекун. В этом году ему исполнилось двадцать восемь лет, зовут его Фуюки Ютака... Эй, этот человек разве не...

— Что случилось, Соколиный глаз...

— Э-э, вы только что сказали «Фуюки Ютака»?!

Хиромицу перебил Кагецу:

— Это разве не наш учитель химии?!

Все ученики в классе были шокированы.

Они, побледнев, уставились в планшеты.

А пока изумленные дети молчали, Соколиный глаз взволнованно произнесла:

— Фуюки Ютака в настоящее время является преподавателем в академии. Судя по данным системы контроля посещаемости с часов Сейхо сегодня утром он отправился на работу. Однако после взрыва тело невозможно опознать. Так что теперь нельзя узнать наверняка, мертв он или нет! Жутколицый может оказаться этим человеком!

Присутствующие в классе тут же оживились.

В радиорубке мог находиться знакомый им человек. Сердца учеников переполняли удивление и гнев. Школьники начали разговаривать друг с другом.

— Итак, убийцей был учитель?

— Он взорвал учительскую, чтобы все подумали, что он мертв?..

Оглашая мнение учеников класса, Хиромицу грубым тоном спросил Кагецу:

— Итак, в радиорубке засел этот ублюдок-химик, Фуюки Ютака?

— Нет, это не подтверждено.

— А? Какого черта?!

— Я имею в виду, что он всего лишь подозреваемый, — Кагецу невозмутимым голосом успокоил гнев поспешившего с выводами парня. — Во-первых, этот человек никак не связан с убийством президента компании Аматерасу Фармасьютикалз. Во-вторых, бомбы и другие механизмы не мог сделать в одиночку обычный учитель, все это сложно осуществить. И пока у нас недостаточно данных для того, чтобы объяснить эти факты, Фуюки Ютака остается всего лишь «главным подозреваемым».

— Э? Разве это не очевидно?! Вы, что, слепые?!

Хиромицу окончательно потерял терпение.

Но Кагецу все еще пытался осторожно переубедить его:

— Сначала нужно несколько раз это перепроверить. Если ошибешься, погибнет кто-нибудь из учеников. Хиромицу, давать ответ, опираясь на неподтвержденную информацию, — это слишком опасно.

От этих слов у парня на лбу вздулись вены.

— Ублюдок! Юске умер, бесполезные менты!

— ?..

— Хватит ваших самодовольных речей! Вы только и можете, что торчать снаружи. Время идет, появилась версия имени преступника, а вы хотите, чтобы мы ничего не делали? Че за шутки?! Ответ просто спросите у этого психа из радиорубки, что тут непонятного?

Совсем выйдя из себя, Хиромицу пинком поднял стол в воздух.

Пройдя сбоку мимо испуганных учеников, парень оттолкнул старосту и встал за кафедру.

А затем, окинув взглядом своих одноклассников, закричал приказным тоном:

— Эй, вы! Отправьте кого-нибудь ответить и проверить это!

На лицах учеников был шок.

Они все казались ничтожными.

По глазам Хиромицу школьники поняли, что он серьезен. Не шутил, а в самом деле приказывал им.

Ученики отвернулись и опустили глаза вниз, уставившись в пол или под парту.

Увидев их реакцию, Хиромицу разбушевался:

— Что-о-о?! Нет кандидатов? Ни у кого нет яиц?!

А затем раздраженно обратился к парню, который сидел ближе всех к нему:

— Эй, Савамура.

— Сожалею... — ответил полный рыхлый подросток.

Хиромицу поднял прислоненную к доске биту и подошел к нему.

— Ты собираешься ответить.

— Э-э-э... Я не хочу!

— Не ной! — крикнул Хиромицу.

У Савамуры от страха слезы на глаза наворачивались.

Хиромицу положил руку ему на плечо и прошептал на ухо:

— Не переживай. Никто не расстроится, если исчезнет такая бесполезная жирная свинья, как ты. Мало того, если ты сейчас сходишь ответить и благополучно вернешься, я больше не буду тебя бить и беспокоить. Это ведь хорошая сделка, а?

— Со-сожалею, сожалею, сожалею!

— Да заткнись ты!

— Бам! — раздался тихий звук.

Хиромицу в ярости взмахнул битой и ударил Савамуру по руке.

Она неестественно выгнулась.

— Бо... бо-о-о-о-о-ольно!

— Прекрати, не избивай одноклассников!

Увидев, как рыдает сломавший руку Савамура, одна из девушек встала со своего места. Она не могла поступить иначе.

Наверное, это все совесть. Это была Химея Юи, подруга Рисе. Сама девушка испугалась и покраснела из-за ее безрассудства.

— Зачем? Химея, раз ты его защищаешь, значит, готова ответить на вопрос?

— Я?!.

— Мой отец — министр здравоохранения, труда и благосостояния Японии, поэтому у него есть связи в разных отраслях. И до моих ушей доходили всякие слухи. Я тоже слышал о «тайне» вашего отца.

— !

— Может, сходишь ответить, если не хочешь, чтобы он разорился.

Химея была не в состоянии молчать. Поэтому девушка встала, чтобы остановить избиение Савамуры.

Но она не способна заменить его в этом деле. Ей не под силу такая страшная вещь.

Если вы ошибетесь, вас жестоко убьют.

Если вы хотите пойти в радиорубку, чтобы ответить на вопрос, вы должны поставить на кон свою жизнь.

И раз невозможно найти единственно правильный ответ, это просто самоубийственное решение. Ни у кого не хватит мужества поставить на карту свою судьбу, в том числе и у Юи с Савамурой.

И хотя Хиромицу все интуитивно понимал, он продолжал приказывать своим одноклассникам, забыв о человечности:

— Как так?! Все молчат! Если у вас получилось сохранить себе жизнь, то неважно, что кто-то другой неправильно ответил на вопрос и был убит? Какие одноклассники?! Какие друзья?! В конце концов, пока вы можете спастись, даже если ваш друг умрет, не пофигу ли вам? Ха-ха-ха!

Хиромицу злился на своих одноклассников, которые не слушались его приказов, однако начал ощущать радость в груди. Причин для неограниченного насилия становилось все больше. Именно это делало его счастливым.

Рисе взглянула на полное радости лицо Хиромицу, который наслаждался насилием, и невольно пробормотала:

— Сбываются худшие прогнозы.

Ее пробрал холодный пот.

По ошейнику Канаты девушка сказала наблюдающим за ними людям из штаба:

— В этой школе нет учеников, способных противостоять Хиромицу.

— Никто не осмелится его ослушаться?

— Это не обычная старшая школа. Родители большинства детей, посещающих Академию Сейхо, — могущественные люди. Положение ученика в этой школе зависит от влиятельности или социального статуса его родителей. Отец Хиромицу... то есть мой приемный отец Фува Канехито — министр здравоохранения, поэтому обладает огромной властью.

— ...

Влиятельность родителей даже определяет круг друзей детей.

Вот что хотела сказать Рисе.

— Если вам кажется, что ученики на каждом этаже решили не покидать свои классы после переговоров между их представителями, то вы ошибаетесь. Фактически никто вообще это не обсуждал. Хиромицу и его приближенные насильно заставили всех учеников слушаться.

— Младшеклассник главный? Даже старшеклассники ему подчиняются?

— Хиромицу заставил нас оставаться в классах. Недовольных изобьют также, как и Канату. Сейчас школа находится во власти Жутколицего, но угроза исходит не только от него. Насилие Хиромицу не лучше. Все боятся этого парня, никто не смеет ему противиться.

— Прямо-таки владыка ада.

Рисе молча выслушала метафору Канаты, а затем продолжила:

— Преступник разрешил отвечать только ученикам, проигнорировав действия полиции, поэтому теперь Хиромицу и его дружки считают ее бесполезной, ни на что не способной. И другие тоже. Стокгольский синдром. Ученики больше не надеются на полицию. Поэтому неудивительно, что они не следуют здравому смыслу или нормам поведения. В школе больше нет учителей и взрослых, которые могут это остановить. Опасен не только преступник.

Девушка, затаив дыхание, наблюдала за зверствами Хиромицу.

Каната взглянул на все это.

И после некоторого раздумья прошептал:

— Точно, позволь мне кое-что уточнить.

— ?..

Услышав эти слова, Рисе была не силах повернуться и посмотреть на него.

Однако прежде чем девушка успела спросить, что он задумал, Каната крикнул Хиромицу:

— Эй!

— А? Что тебе, чертов убийца?!

Он собирался критиковать Хиромицу за его зверства? Опрометчивый поступок, зная его жестокость. Наблюдая за этим со стороны, Рисе не могла не испугаться.

Привязанный к стулу Каната начал говорить:

— Ты не идиот. И, думаю, понимаешь, что у полиции есть еще кое-какая информация. И нет гарантии, что ваш вариант окажется правильным. Поэтому нельзя отрицать возможность того, что отвечающего убьют.

— Что? Поэтому я и хочу, чтобы люди попытались ответить. А пока это не я, меня не заботит, правильный ли это вариант или нет, — презрительно огрызнулся Хиромицу.

Каната небрежно продолжил:

— И еще, ты правда веришь в рассказы Жутколицего? Думаешь, когда ученики выиграют игру, он их освободит. Если он не выполнит свое обещание, играя в его игру, погибнет больше людей.

— Конечно, я это прекрасно знаю! Но что мы еще можем сделать? Других вариантов в текущей ситуации попросту нет. Ты не врубаешься, а?!

— Выход есть. Все очень просто, убей Жутколицего! — мрачно произнес Каната.

Услышав это жуткое предложение, Хиромицу не сдержался и рассмеялся.

— Я с самого начала придерживался такого мнения. Но, вероятно, Жутколицый очень осторожен. Когда мы впервые встретились, он заметил, что я хотел его застрелить. И хотя я потерпел неудачу, у учеников должен быть шанс. Притворившись, что пришел ответить на вопрос, можно подловить момент и убить его. Добиться успеха, используя эффект неожиданности.

— Ублюдок!

— Разве я обязан соблюдать правила игры? Если, игнорируя их и наплевав на вопрос, осуществить этот способ, то действительно можно всех освободить.

— Ты хочешь, чтобы мы убивали!..

— А что, какие-то проблемы?

Это не обычный способ мышления. Каната — убийца, который легко играет с жизнью и смертью.

И его последняя фраза подтвердила это вновь.

Увидев его холодный взгляд и услышав то, что он предложил, замолчал даже Хиромицу.

Неважно, насколько плохим был сводный брат Рисе, он никогда не совершал ничего столь ужасного, как убийство. Что уж говорить про других учеников? Разумеется, у них нет подобного опыта. Это черта, которую нормальные люди не могут переступить. Граница рациональности. И тем, кто хочет жить в стране, соблюдая законы, нельзя через нее переходить.

Однако сейчас, когда их жизни угрожает опасность.

Не только Хиромицу, но и другие ученики были озадачены.

Услышав это нелепое предложение, Кагецу не мог не вмешаться:

— О чем ты говоришь, Каната?! Предлагать ученикам такое. Даже если у тебя есть подобная идея, нельзя такое произносить. Это может привести к непоправимым последствиям.

Как на это отреагируют напуганные ученики в чрезвычайной ситуации? Трудно представить. Кагецу больше ничего не сказал, потому что было уже слишком поздно.

В классе воцарилась тишина.

Никто не поддержал предложение, но никто и не выступил против.

Все ученики задумались. Хоть Жутколицый и безжалостный преступник, но он ведь тоже человек. Убить его, чтобы спасти себя, или продолжить играть с ним в эту игру, надеясь на спасение? Это лишь вопрос выбора.

После долгого молчания один подросток нарушил тишину в классе:

— Я согласен с предложением убийцы.

Это был Санари Рёта, который до этого лишь тихо смотрел в окно.

Он обратился к Хиромицу со своей вечной яркой улыбкой:

— Я сделаю это. Ни у кого нет возражений?

После его слов в классе поднялся шум.

Самый беззаботный их одноклассник решился на убийство. Это просто немыслимо. От него такого заявления действительно никто не ожидал.

— А ты, случаем, не чешешь языком, правда хочешь это сделать, Санари? — спросил Хиромицу.

— Да, я это сделаю.

— А ты все осознаешь? Ты убивал людей раньше?

— Конечно, нет. Но это не ради себя, а чтобы всех защитить. Обычная самооборона.

— Ха-ха... ах-ха-ха-ха-ха-ха! А у тебя есть яйца!

С искренней улыбкой Санари объявил всем в классе:

— Будьте уверены, я убью учителя Фуюки.

▲ 13:32 ▼Где-то в горах в пригороде.

Около виллы на горной дороге была припаркована машина.

За рулем сидел мужчина средних лет, с серьезным лицом наблюдая за происходящим по планшету. Короткие, словно подстриженный газон, волосы. Осунувшиеся щеки. И глаза, излучающие уверенность. Вздрогнув от холода, он поправил воротник около бронежилета, прикрыв шею.

Мужчина с отвращением посмотрел на человека на экране.

— Хм... Фуюки Ютака. Вы согласны с анализом, который провела ученица старшей школы? Ребенок буквально влез в голову психически больному, XXI век поистине прогнивший. Человечеству нужно было следовать пророчеству Нострадамуса, — со скорбью произнес он и повернулся к девушке на пассажирском сиденье. — Эй, Ладья.

— М-м? — лениво откликнулась она.

На ней были юбка и гольфы, а также толстовка с опущенным капюшоном. Девушка-подросток.

Ее глаза под капюшоном казались приоткрытыми, словно она спала. С виду обычная девушка, но глаза у нее были кукольно-стеклянные, бесчувственные, темные, словно мутная вода. Странное впечатление.

Но этот человек уже давно смирился с этим.

Мужчина не сдержался и недовольно сказал:

— Кажется, я уже говорил, чтобы ты не ела ничего вонючего в машине?

На коленях у девушки лежал бумажный пакет.

В одной руке она держала картофель фри.

А в другой — завернутый в бумагу чизбургер, который девушка только начала есть.

Услышав упрек, она прикинулась дурочкой, наклонила голову и спросила:

— О-о, правда?

— Да! Кроме того, прекращай есть продукты с сыром. Ненавижу сыр. Не переношу его запах. А ты за обе щеки запихнула чизбургер. Ты, что, белка?

— Неплохо, белки милые.

— Если появится такая же болтливая белка, как ты, то я ее без колебаний пристрелю.

— Да ла-а-адно тебе. Не будь таким серьезным. К тому же сыр такой вкусный, почему бы его не есть? Это похоже на естественную потребность органи-и-изма.

— Где он вкусный?! Один только запах...

— Эх, эх. Спокойнее, «охотник». Неужели все дяденьки в возрасте становятся такими? Почему ты так серьезно относишься к ребенку, вроде меня.

— Не дяденька, а мужчина средних лет с добрым сердцем, который пытается навести порядок в голове у одной проблемной девчонки.

Поворчав на Ладью, мужчина попытался настроиться на рабочий лад.

Он взял в руку беспроводную рацию и заговорил в микрофон:

— Прием, прием. Это машина 17. Офицеры Ладья и Охотник. Мы добрались до дома подозреваемого. Ты слышишь, сестренка?

Ему колючим тоном ответила девушка:

— Я Соколиный глаз. Ты ведь не собираешься звать меня сестренкой? Я вычислила ваши координаты через спутник. Могу начать информационную поддержку в любой момент.

— Ясно, понял. Качество связи хорошее. Итак, можешь определить, сколько людей находится вокруг здания и внутри?

Охотник посмотрел через окно на ближайшее здание.

Двухэтажный деревянный дом с террасой.

Но от него не веяло стариной, белая краска по-прежнему была яркой.

Из рации донесся голос Соколиного глаза:

— Часовых нет. По данным с инфракрасной камеры внутри нет источников тепла. Однако согласно журналу ремонта здания его стены сделаны из теплоизоляционного материала. Значит, число противников внутри пока остается неизвестным. Передаю изображение на ваш планшет.

Охотник несколько разочарованно пробормотал:

— Этот дом принадлежал матери Фуюки Ютака, хорошее тихое место. Судя по всему, в настоящее время в нем проживает сам Фуюки. Из такого дома приятно каждый день ходить на работу. Короче, он отличается от здешних зданий.

Сказав это, мужчина убрал планшет в сумку.

— У нас есть ордер на обыск. Пойдем все вместе. Нечасто выдается возможность посетить такое место. Я своими глазами хочу увидеть интерьер роскошной виллы. Пойдем, Ладья.

— Э-эх, надое-е-ело.

— Ну и ну, следователь, который не хочет идти на свое рабочее место. Давай вкалывать.

— Я не следователь, я гражданский консультант.

Охотник открыл дверцу и вышел из машины, Ладья последовала за ним.

На поясе у обоих висела кобура с пистолетом. Они вытащили оружие и отточенным движением сняли его с предохранителя. В отличие от Охотника в бронежилете, Ладья была одета очень легко, в толстовку с капюшоном.

— Может, исправишься и начнешь носить бронежилет?

— В прошлом один великий человек говорил, что если пуля не попала, нет смысла бояться.

— Это так. Но я командир, поэтому должен обеспечить безопасность своей команды.

Затем Охотник скомандовал по микрофону:

— Выдвигаемся.

После этих слов из других машин, припаркованных поблизости, вышли следователи. Все они, как и их командир, были в бронежилетах с логотипом ИИБ и вооружены пистолетами.

Охотник жестом приказал офицерам.

Трое зашли через террасу с западной стороны, а двое — сзади.

По команде следователи распределились по периметру дома.

После этого на рацию Охотника стали непрерывно поступать сообщения.

Мужчина, прищурившись, направил пистолет на дверь и произнес:

— Считаю до трех, и начинаем.

А затем пинком выбил дверь и проник внутрь.

— ИИБ! Всем лежать!

Другие офицеры ворвались в комнату с другой стороны здания и на террасу.

Следователи с оружием со всех сторон стекались в дом, словно бурлящий поток, тут же проверив комнаты на первом и втором этаже.

Охотник, не опуская пистолет, вздохнул и спросил:

— Чисто?..

Не теряя бдительности, мужчина медленно шел рядом с Ладьей.

Они оказались в гостиной с большим камином и чучелом головы оленя на стене.

Увидев этот декор, Охотник заворчал:

— Дом действительно роскошный. Фуюки его унаследовал? Завидую. Сколько же денег у людей, живущих в подобных местах?

— В конце концов, Мунаката Санаэ являлась старшим научным сотрудником Аматерасу Фармасьютикалз. И, думаю, зарабатывала она немало. До ареста ее дохода вполне хватало, чтобы купить такой дом.

— Ничего себе, годовой доход более 10 миллионов йен? Я работаю, рискуя жизнью, а у меня кредиты на 16 лет и куча долгов. Мир жесток.

— О, Охотник, а ты в долгах? Плохой взрослый.

— Взрослые очень плохие, поэтому они вынуждены работать. Если я буду получать больше денег, то тоже захочу жить в таком большом особняке, развлекаясь целый день. А во дворе поставлю золотую статую.

Охотник и Ладья прошли через гостиную.

— Офицер... Охотник, пожалуйста, подойдите! — неожиданно закричал сотрудник, обыскивающий другие комнаты.

— А? Нашли что-то?

Убрав пистолеты в кобуру, Охотник и Ладья пошли на голос.

Они оказались в просторной комнате для исследований. В углу находились непонятные металлические желоба и клетки для животных. Все это походило на небольшую лабораторию.

На стоявшем посреди комнаты рабочем столе были разбросаны бумаги с различными химическими формулами и расчетами. Также в этой куче лежали чертежи зданий.

Охотник взял один из них, чтобы получше разглядеть.

— О, похоже на план Академии Сейхо.

— Ого. Вряд ли он был хорошим учителем химии.

— Верно. Разве это не доказывает, что Фуюки Ютака — это Жутколицый?

Охотник поднял еще один лист бумаги со стола и заметил сверху текст.

— Тут много чего написано, но я не понимаю, что именно, поскольку это не на японском. Буквы английские, но я не могу прочесть. Латинский или немецкий?

Мужчина глубоко вздохнул и приказал остальным обыскать помещение.

И сам тоже решил осмотреться.

В углу комнаты стояло множество металлических клеток размером с микроволновку. Охотник заглянул в них. Внутри находились мыши, обезьянки и другие животные.

Все они были вялыми, не издавали ни звука и не двигались.

Пристально посмотрев на этих животных, мужчина произнес в микрофон:

— Директор, вы видите?

— Да. Я наблюдаю через передатчики на шее у офицеров.

— Ваша догадка может оказаться верной.

— Похоже на то. Я немедленно отправляю к вам Доктора.

— Это очень нам поможет. В конце концов, я не специалист в данной сфере.

Пока Охотник разговаривал с Кагецу, Ладья заинтересовалась клетками с животными и наклонилась. На каждой из них висела металлическая табличка.

Девушка неосознанно прочитала текст на них.

— Память А? В? Они развешаны по всем клеткам. Не понимаю.

— Вот именно. Трудно понять, о чем думают все эти слишком умные люди, — согласился Охотник.

А затем ему на глаза попался металлический контейнер размером с ведро, стоявший рядом с клеткой. Узнав логотип корпорации, мужчина прищурился:

— Металлический бак с эмблемой Аматерасу Фармасьютикалз.

Куплен? Украден?

— По крайней мере, теперь можно с уверенностью сказать, что в этом инциденте с заложниками замешана «AST», — пробормотал Охотник.

Нужно немедленно выяснить, что здесь произошло.

▲ 14:03 ▼— Ладно, Санари, — скрестив руки, произнес Хиромицу, а затем спросил у улыбающегося парня. — В радиорубке ты, улучив момент, проткнешь горло Жутколицему ножом, так?

— Именно так, — с необъяснимым спокойствием подтвердил Санари.

При виде этого другим ученикам стало жутко.

Все смотрели на парня с недоумением, даже Хиромицу.

— Оружие Жутколицего — автомат. Даже если он попытается убить меня, мгновенно атаковать очень сложно. Ему сначала придется поднять оружие, прицелиться, а только потом стрелять. Требуется не меньше трех действий. Однако чтобы использовать нож, нужно меньше движений. Приблизиться, уколоть и все, — объяснил Санари и спрятал нож в рукав своей школьной формы. — К тому же, когда у врага такое громоздкое оружие, как автомат, ему сложнее сражаться в ближнем бою. Поэтому, атаковав первым, я смогу повернуть ситуацию в свою пользу.

— А у тебя получится так же легко убить...

И тут Санари внезапно напал на Хиромицу.

Попав врасплох, тот злобно посмотрел на парня.

— Ублюдок, что за...

Но не успел договорить.

Санари уже стоял прямо перед ним.

Приставив нож к его шее.

[[image:/storage/reader-images/4b3bd0075f43e183f9ed2566d5d223109a5639b0.png]]

— Ну что? Неплохо, да?

— ...

— Когда Жутколицый заметит мои враждебные намерения, будет уже слишком поздно. Я мгновенно перережу ему горло.

Хиромицу гневно уставился на Санари. На его лбу вылезли вены. Но затем парень успокоился и ухмыльнулся.

— Хе-хе. Ах-ха-ха! — засмеялся он, похлопав Санари по плечу. — А ты хорош. Я думал, ты просто пижон, но, похоже, в драках ты не новичок. Эта атака была неплохой.

— Мой отец — актер. Для большей реалистичности он учился пользоваться настоящим оружием у военных инструкторов. Когда я был ребенком, то участвовал в этом вместо игр. Мне также научили самообороне.

— Ха, ты мне нравишься! Похоже, ты не блефовал!

Дружки Хиромицу обступили Санари.

Наверное, они считали его героем, способным разрешить эту ситуацию, и начали ему льстить. Другие ученики тоже смотрели на него с надеждой, что он справится с Жутколицым.

Убийство — подвиг героя. Сейчас в этом классе господствуют такие ценности.

Ученики, похоже, не понимали, насколько сильно их мышление теперь отличается от нормального. Глядя на весь этот ужас, происходящий прямо на ее глазах, Рисе побледнела.

— Рисе, — внезапно обратился к ней Каната.

Девушка вздрогнула. Ведь именно он подтолкнул всех к этому.

— Думаешь, Санари в самом деле собирается убить Жутколицего?

Рисе была сбита с толку. Но не из-за содержания вопроса.

Как ей следует вести себя с Канатой? Вот почему она растерялась.

Подстрекая ее одноклассников к таким жестоким методам, он доказал, что действительно является преступником, которого нужно сторониться.

Однако его предложение может спасти всех. Это неоспоримый факт, который нельзя отрицать.

— Так и есть, — с горечью в голосе ответила девушка, несмотря на путаницу в голове. — Его зрачки не дрожат. Это говорит о том, что он не сомневается и имеет конкретные намерения. В его тоне и поведении не чувствуется волнение, лишь сильная решимость... По мимике и жестам видно, что он волевой человек, в отличие от других учеников.

— И, похоже, не только его психическое состояние отличается от остальных, — подметил Каната. — Таким движениям нельзя научиться, просто играя.

— Правда?

Они оба замолчали.

Кажется, Рисе с Канатой почувствовали, что с Санари что-то не так.

Однако, без сомнения, эта его «ненормальность» ускорит события.

И поскольку у брата с сестрой не было особых причин останавливать Санари, они могли лишь ждать и наблюдать.

— Эй, Каната. Я пойду посмотрю, как там Юи.

— Юи? Кто это?

— Мой друг. Добрая девушка, которая всегда мне помогает, когда у меня проблемы. Но сейчас она плачет, и я не могу оставить ее одну... Только посмотри, как она страдает.

Улыбнувшись, Рисе отошла от Канаты.

И направилась к ученице, которая плакала, сидя за партой.

Девушка, которая не дала Хиромицу издеваться над Савамурой. Это она, Юи?

Рисе ласково успокоила свою подругу. А затем принялась утешать других своих плачущих одноклассников.

— Действительно, ничего не изменилось. — тихо произнес Каната и спросил по ошейнику. — Соколиный глаз, ты меня слышишь?

Через некоторое время парню ответил знакомый колючий голос:

— Я, вроде как, занята. Работаю над другим заданием, но тебя выслушаю.

— Можешь проверить для меня Санари Рёту?

Услышав это, девушка ответила весьма неожиданно:

— Ты впервые просишь меня об одолжении.

— ...

— Биографии и сведений о семье будет достаточно? Подожди, сейчас поищу.

Соколиный глаз приняла просьбу Канаты в слегка приподнятом настроении.

— Сожалею, что прерываю ваш разговор с Соколиным глазом. Каната, ты свободен? — подключился Кагецу.

— Что?

— Мы предполагали, что дом Фуюки Ютака могли использовать как базу для подготовки захвата школы. Обыскав его, мы обнаружили следы экспериментов над животными. Детали всё еще изучаются, но... можно с уверенностью сказать, что в этом инциденте замешана «AST».

— AST?

— Этот термин появился совсем недавно, всего несколько лет назад. Неудивительно, что ты его не знаешь, — Кагецу сделал паузу и продолжил. — Advanced Science and Technology, передовые науки и технологии, AST. Преступления, которые совершаются с использованием подобных технологий мы называем «AST-преступления». За последние годы произошло колоссальное развитие науки и техники. Сейчас наш мир полон технологий. Но у всего есть обратная сторона. Наша жизнь стала лучше, но одновременно с этим возрос уровень преступности.

Кагецу все говорил и говорил:

— Удаленные сети [4], квантовая криптография [5], iPS-клетки, нанотехнологии, слышал об этом? В последние годы все больше преступлений происходят с использованием высоких технологий. Методы их совершения настолько сильно отличаются от известных нам, что современные службы правопорядка не поспевают за их развитием. Мир сложен и неясен. И в последние пять лет эта тенденция стремительно развивается. Для раскрытия таких преступлений нам понадобилось специальное следственное агентство, которое собрало экспертов в различных областях. Произошедшее пять лет назад — одна из причин, почему создано наше информационно-исследовательское бюро...

— Судя по вашим словам, есть и другая причина, — прервал сокровенную речь Кагецу Каната.

Отвечая на эту провокацию, мужчина назвал имя:

— Да, Эрис. Преступник, объявленный в международный розыск.

— !

— Он создал особый вирус и, использовав его как биологическое оружие, взорвал беспилотник с ним над префектурой Канагава. Содержимое попало в воздух, в результате чего погибли миллионы людей. Этот инцидент известен как «три дня резни». Человек, совершивший это, через несколько дней вмешался в телевизионную трансляцию и сделал заявление. Он назвался Эрис, богиней ссор и раздора из греческой мифологии [6].

Услышав это имя, Каната тут же помрачнел. Но Кагецу, не видя это, продолжил:

— А поскольку заявление было сделано с использованием нескольких голосов, пол и возраст Эрис остались неизвестными. И за пять лет ничего не изменилось. Эрис говорил, что у него было семь сообщников. Двух из них поймали. И один из них — ты, Каната.

— ...

— Три дня резни — это AST-преступление. После этого инцидента в мире стали происходить события, с которыми не могла справиться обычная полиция. Возможно, Эрис — это посредник, предоставляющий людям «AST». Он незаконно их распространяет, продавая преступникам и целым группировкам.

Каната молчал. Кагецу понимал, что он сейчас чувствует, но все равно продолжил:

— Где бы ни совершалось AST-преступление, ниточки ведут к Эрис. И раз это происшествие такое же, значит, он замешан и в нем. Главная цель нашего бюро — арестовать Эрис. Ради этого... я бросил все и занял свой нынешний пост. Ты понимаешь?

— Как много вы обо мне знаете?

— Все, что необходимо. В противном случае мы бы не отправили тебя сюда.

— ...

— Ужасающее молчание. Пожалуйста, будь уверен, я ничего не замышляю против тебя. Информацию о тебе знает только Соколиный глаз, помогавшая мне в расследовании. Без твоего согласия мы ничего не расскажем Рисе. Даже после того, как тебя казнят.

Кагецу и Каната замолчали.

В разговор вмешалась Соколиный глаз:

— Каната, ты слушаешь?

— Да.

— Я поискала информацию по твоей просьбе. В биографии Санари нет ничего подозрительного, зато я обнаружила другие странности.

— Странности?

— Во-первых, его отец никогда не нанимал военных инструкторов. Значит, Санари солгал про тренировки с ним.

Отчет Соколиного глаза подтвердил предположения Канаты.

Но это было не самое главное.

— А во-вторых, с его мобильного телефона совершили один подозрительный звонок.

— Подозрительный звонок?

— Чтобы не допустить утечки информации в СМИ, мы заблокировали телефонную связь и интернет на территории школы. Однако в самом начале мы еще не успели этого сделать, и контроль за переговорами отсутствовал. Поэтому в то время ученики могли свободно общаться с внешним миром. Санари, как и многие другие, тоже сделал один телефонный звонок, но... его запись какая-то странная, — продолжала Соколиный глаз. — Я проверила. Его длительность составляет около семи секунд. И было использовано шифрование как у государственных учреждений. Откуда учащийся старшей школы знает людей, использующих эту технологию? О чем они говорили? Поскольку это выглядит очень подозрительно, я подробнее этим займусь.— Благодарю.

— Ах да... есть еще информация...

Похоже, девушка сомневалась, стоит ли ее сообщать Канате.

Но в конце концов решилась.

— Данные успеваемости Санари Рёты тоже довольно странные.

— Успеваемости?

— Да, изучив их, я обнаружила, что в средней школе он почти завалил математику, а в старшей занял седьмое место по успеваемости в этом учебном году. И поскольку данные сильно отличаются, это привлекло мое внимание.

— ...

— Меня это насторожило, я и просмотрела оценки других учеников. У нескольких из них они заметно улучшились. Хотя и не настолько сильно, как у Санари. Интересно, что же это за школа такая?! Во всяком случае, у меня все. Надеюсь, смогла чем-то помочь.

На этом разговор Канаты и Соколиного глаза завершился.

Выслушав девушку, Каната опустил голову в раздумьях.

В этом деле с самого начала было много необычного.

Преступник убил президента компании Аматерасу Фармасьютикалз, захватил школу и заставил учеников отгадывать, кто он такой на самом деле.

А еще заявил, что когда это раскроется, страна будет уничтожена. Находясь во власти преступника, ученики начали терять доверие к полиции. Терять здравый смысл. Один из детей даже вызвался убить Жутколицего.

К тому же... ученик, планирующий убить преступника, его поведение стало неестественным.

— Ладно, я пойду.

Санари, находясь в центре внимания толпы, с непринужденной улыбкой помахал на прощание своим одноклассникам.

— Будь осторожен!

— Давай, Санари!

Все поддерживали парня, собирающегося убить.

Заметив Санари в коридоре, ученики из каждого класса громко и весело приветствовали его. Довольно необычное зрелище.

Парень скрылся за дверьми. Дети вернулись в классы.

И, задержав дыхание, начали ждать трансляцию.

Пыщ

Во всех классах включились телевизоры.

Похоже, началось противостояние между Жутколицым и Санари.

Но ведь он только ушел. Еще слишком рано.

— Что такое? Санари еще не там?

Как и в прошлый раз, на экране появилась радиорубка. Однако внутри находился только сумасшедший в маске. Санари нигде не было видно.

Жутколицый, сидя в кресле, изящно скрестил ноги и произнес:

— Дамы и господа, уже совсем скоро появится второй претендент.

От этой фразы ученикам стало не по себе.

Хиромицу первым выдавил из себя слова:

— Почему... он об этом знает?

Тук-тук

На глазах у всей школы в дверь постучали.

Излишне говорить, что этим посетителем был Санари.

Жутколицый поднял прислоненный к столу автомат.

— Эй... неужели!

Мужчина прицелился в дверь и ответил:

— Входи.

Дверь открылась. На экране появился ничего не подозревающий Санари Рёта.

Увидев его, Жутколицый тут же нажал на спусковой крючок.

Па-па-па-па-па!

Автоматная очередь звучала, как фейерверки. Из дула вылетали искры и струился дым.

Стоило Санари войти в комнату, как его накрыл град пуль. Парень даже не успел отреагировать. В его теле зияло множество пулевых отверстий. А со спины струился кровавый туман.

После того как стрельба прекратилась, Санари опустился на колени и упал. Кровь растеклась по полу, а простреленная голова парня напоминала разбитый арбуз.

— Нет! Уа-а-а-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а!

Ученики испытали сильнейший шок. Второго знакомого им человека казнили прямо у них на глазах. Но сильнее всего учеников сломило то, что Жутколицего нельзя убить.

Как только Жутколицый умрет, все закончится.

Их освободят, и они смогут вернуться домой.

Но эту слабую надежду похоронила автоматная очередь.

И пока бледные изумленные ученики стояли перед телевизорами, Жутколицый заговорил в своей обычной манере:

— Это ты его подослал, Каната?

Мужчина пнул Санари. Его тело оказалось прямо под камерой.

Пустые глазницы, раздробленная голова, никаких признаков жизни.

Жутколицый крупным планом показал лицо парня, а затем предупредил:

— Насилие должно наказываться. Разве это не общественная норма? Если вы нарушите правила игры, вас ждет то же самое, кто бы это ни был. Ладно, время поджимает. Я жду следующего претендента.

Сказав, что хотел, Жутколицый прекратил вещание.

В классах воцарилась тишина. Ученики просто отказывались принять, что Санари убили на месте.

Это молчание продолжалось довольно долго.

Никто не знал, что сказать.

У учеников было так тяжело на душе, что казалось, словно они тонули в трясине.

Первым, кто не выдержал этой тишины и взревел, был, конечно же, Хиромицу:

— Какого черта?! Как он узнал, что Санари собирается его убить?!

Парень пнул его парту.

Увидев, что Хиромицу вновь впал в безумие, ученики затряслись.

— Неужели класс прослушивается! Иначе как он мог узнать о нашем плане...

И тут парень замер.

Его внезапно пронзила мысль, по спине побежал холодный пот.

— В классе есть шпион, который предупредил ублюдка!

Других вариантов не осталось.

Это единственное логичное объяснение произошедшего.

— Что за шутка?! Кто это?! Эй, ублюдок, спутавшийся с сумасшедшим! Небось, счастлив, что держишь нас за дураков? А?

Хиромицу начал без разбора кидаться на всех вокруг.

Он пинал столы, избивал просивших пощады одноклассников. Жестоко избивал, чтобы успокоить свой гнев. Не в силах больше терпеть такое поведение Хиромицу, один из учеников встал.

— Тогда как он это сделал?!

Это была Юи, подруга Рисе.

Рыдая, девушка осуждающе взглянула на Хиромицу:

— Предположим, в классе действительно есть сообщник Жутколицего. Но как он сообщил ему, что Санари планирует его убить? Звонки, смс и электронная почта недоступны. Сейчас мы не можем связаться с внешним миром. Тогда как кто-то мог рассказать что-то Жутколицему?!

Да, сейчас ученики могут говорить с ним только лицом к лицу.

Хиромицу схватился за голову, прислонившись спиной к доске:

— Что? Тогда в этой комнате реально есть жучок!

— Это не так, — коротко сказал Каната, заметив, что парень вернулся к самому первому варианту.

Услышав, что в разговор вмешался этот отброс, Хиромицу раздраженно спросил:

— Ты че, убийца? Какого хрена это не так?

— Пять часов назад школа была обесточена. Радио, телевизоры и кондиционеры сейчас работают на аварийных источниках питания.

— И че?

— А то, что прослушивающие устройства работают на электричестве, поэтому им нужен источник питания.

Затем в классе зазвучал голос Соколиного глаза, подтверждая мысль Канаты:

— Во время зимних каникул все классы были обесточены, электричество дали только сегодня утром. Более того, за этот период камеры не зафиксировали ни одной попытки пробраться сюда. Поэтому если в классе и есть прослушивающее устройство, то оно должно было работать все это время от батареи. А существуют ли батареи с такой большой мощностью?

Услышав мнение эксперта, Хиромицу мгновенно замолчал, однако тут же предложил другой вариант.

— Т-тогда... а если один из учеников сговорился с Жутколицым и принес жучок сегодня утром!

— Даже если это так, то классов несколько. И вероятность того, что ученик с прослушивающим устройством окажется именно у нас, крайне мала. А теперь предположим, что в каждом классе есть такой ученик. Тогда Жутколицему будет трудно анализировать всю информацию. Следить за камерами в школе, опасаясь штурма полиции, прослушивать разговоры в каждом классе, не забывая про учеников, отвечающих на вопросы, и защищать планшет для управления бомбами. Думаешь, человек способен делать столько вещей одновременно? Поэтому вероятность того, что нас прослушивают, минимальна.

— Тогда что за фигня здесь творится?! Если этот хрен никого не прослушивал и ни с кем не связывался, то как он узнал о плане Санари?! — яростно проревел Хиромицу.

Кровь ударила ему в голову.

И тут Каната внезапно сменил тему:

— Когда я впервые встретился с Жутколицым, он сказал, что сразу заметил, что у меня есть оружие.

— А? О чем ты вообще трындишь?!

— Рисе говорила, что Жутколицый мог солгать. Я долго об этом думал. Если он солгал, то в чем был смысл? Зачем Жутколицый объявил всем, что у меня пистолет, хотя не был в этом уверен? Если это не совпадение, то он не заметил, что у меня пистолет, он знал это!

Каната ледяным взглядом посмотрел на Хиромицу, а затем сказал по ошейнику:

— Соколиный глаз.

— Что?

— Вы ведь утверждали, что мобильная связь и интернет заблокированы? Так почему вы всё еще можете со мной общаться?

— Потому что мы не блокировали связь из школы со штабом... Ах!

— Именно.

Соколиный глаз все поняла и потеряла дар речи.

До Хиромицу и других учеников тоже дошло.

Каната пристально взглянул в налитые кровью глаза Хиромицу и подтвердил их догадку:

— В штабе есть сообщники Жутколицего.

Всех пробрал холодок. Лица людей побледнели, кровь застыла в их жилах.

— Со смертью Санари Рёты ученики увидели еще несколько трюков своего врага.

▲ 14:45 ▼Ситуация была хуже некуда.

Число погибших росло, шанса на спасение так и не появилось. И среди полиции, их союзника, который давал информацию о происходящем снаружи, мог находиться предатель. Больше не на кого надеяться.

Ученики не знали, кому верить и как спастись.

Всех охватило беспросветное отчаяние.

— Эй, Хиромицу, что делать?! Осталось всего три часа!

— Если никто не ответит на вопрос... мы все умрем!

Хиромицу сидел за кафедрой. Вокруг него столпились ученики.

После смерти Санари все перестали обсуждать, кем является преступник, и один за другим впали в уныние. Вокруг царила давящая гнетущая атмосфера. К тому же Хиромицу не выносил бездействия и нервно тряс ногой.

Увидев, что босс молчит, его шестерки завязали разговор.

— Я считаю, что этот убийца в самом деле ужасный человек.

— Думаешь?

— Да. Хоть он прямо и не говорил, однако, скорее всего, специально вынудил нас напасть на Жутколицего, чтобы выяснить, есть ли шпион в полиции. Если бы атака удалась, нас бы освободили. А если нет, это бы подтвердило существование шпиона. Он в любом случае остался бы в выигрыше.

— Обманул Хиромицу, использовал Санари, и того убили. Что за хрень с этим парнем?!.

— Вы слишком громкие, я все слышу.

Между бровей Хиромицу проступили синие вены. Парень посмотрел на своего дружка, и тот замолчал.

А затем Хиромицу, наконец, встал с кафедры и оглядел своих одноклассников.

— Эй, Химея! — внезапно обратился он к сидящей впереди ученице.

Это была Химея Юи, подруга Рисе.

— Ты пойдешь отвечать.

— Почему... почему я должна...

— Замолчи! Я же сказал, что знаю секрет твоего отца.

— !

— Если не хочешь, чтобы я его раскрыл, иди отвечай!

Он вернулся к тому, о чем говорил до идеи Санари.

Дочери придется поставить свою жизнь на кон, если она не хочет, чтобы тайна отца попала в СМИ.

Хиромицу продолжил, приказывая Юи:

— Хоть Санари и не ответил, если верить полиции, у нас есть подозреваемый, наш учитель химии Фуюки Ютака.

Ища поддержки у друзей, девушка огляделась, но все лишь отвели глаза.

Скорее всего, они просто не хотели конфликта с Хиромицу.

Их намерение пожертвовать Юи, чтобы спастись самим, было очевидным.

Хиромицу прислонился к столу девушки, приблизился к ее лицу и посмотрел ей в глаза:

— Возможно, предположение полиции правильное, верно? В таком случае, если ты ответишь, всё, скорее всего, закончится. Тогда ты станешь героем, который всех спас!

Однако если ответ окажется неправильным, ты повторишь судьбу двух жертв.

Парень это не сказал, но глупо считать, что этого не понимали остальные. Ответ «Фуюки Ютака» не был на сто процентов верным.

Юи не могла противиться Хиромицу, ей оставалось только рыдать навзрыд.

Она всем своим видом говорила «Помогите!» Но никто не собирался этого делать.

Умоляющий взгляд Юи тщетно блуждал по классу.

— Ты зашел слишком далеко, Хиромицу!

Но на помощь ей пришел только один ученик.

Рисе встала, гневно посмотрела на Хиромицу и произнесла:

— Понимаю, ты обеспокоен, поскольку осталось мало времени. Тем не менее и остальные тоже. Если ошибешься — умрешь. Поэтому все боятся отвечать. А сам ты не хочешь пойти и сделать это? Просить других то, чего не можешь сам, — это слишком.

— А ты, что, хочешь, чтобы мы все весело и счастливо подождали, а потом вместе сдохли?!

— Я такого не говорила!

— Ты это имела в виду! Если никто не рискнет, ничего не изменится!

Хоть приказы Хиромицу и были не совсем адекватными, рассуждал он здраво.

Рисе замолчала, весь класс уставился на Юи.

Одни только эти взгляды уже напугали девушку, она побледнела и задрожала.

Не в силах больше на это смотреть, Рисе стиснула зубы и сжала кулаки:

— Я отвечу.

Услышав ее внезапные слова, все замолкли.

В классе раздался хохот Хиромицу.

— Ах-ха-ха-ха! Превосходно! — рассмеялся парень и, ликуя, подошел к девушке. — Хочешь пойти, Рисе?! Я всегда считал, что ты слишком добрая, но не ожидал, что ты готова рискнуть жизнью ради кого-то другого. У тебя проблемы с головой?!

Увидев реакцию Хиромицу, его шестерки тоже засмеялись.

Рисе сделала недовольное лицо.

Юи, шокированная ее предложением, быстро подбежала к ней мимо Хиромицу и его дружков, обняла девушку и громко прошептала ей на ухо:

— Рисе, о чем ты говоришь, скорее откажись!

— Я не отступлю. Я уже решила, что отвечу, так что тебе не нужно идти, Юи.

— Но если ты это сделаешь?!.

— Неважно. Заставлять других рисковать своей жизнью — это неправильно.

Рисе ласково улыбнулась и обняла Юи.

Ее тонкие руки дрожали.

— Рисе!

Юи сразу ощутила страх девушки и ее намерение пожертвовать собой вместо нее. Но несмотря на все это, Юи была сильно напугана, чтобы самой вызваться пойти вместо нее. Для этого девушка была слишком труслива.

Не выдержав, Юи заплакала, ее лицо исказилось.

— Рисе... Я... не знаю, что сказать...

— Тебе не нужно ничего говорить.

— Оставила такое на тебя... я действительно плохой и никчемный человек!

— Неважно. Версия полиции очень логична. Я вернусь, поэтому больше не плачь.

Ради подруги Рисе улыбалась, хоть и через силу.

Кто-то же должен попробовать и рискнуть жизнью.

Слова Хиромицу в большинстве своем верны.

Однако ни у кого не хватало мужества. Никто не хотел добровольно заменить Рисе.

Осознавая собственную слабость, ученики расплакались. Эту трогательную сцену портили лишь смешки Хиромицу.

И тут внезапно заговорил осужденный на смертную казнь Каната:

— Рисе не нужно идти. Потому что следующим отвечу я.

Парень выдвинул свою кандидатуру, как всегда бесстрастно.

Его слова вновь вызвали шум в классе.

— Раз вы решили рискнуть жизнью, то лучше поставить на кон ту, которая ничего не стоит. Мне выписали смертный приговор. Даже если я ничего не сделаю, его все равно приведут в исполнение в ближайшем будущем. И раз мне суждено умереть, то используйте мою жизнь, чтобы проверить правильность ответа, который предложила полиция.

Ученики были ошеломлены.

— О чем ты говоришь, Каната?! — изумленно воскликнула Рисе.

Оставив Юи, девушка подбежала к Канате.

И, схватив его за плечи, с бледным лицом спросила:

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?!

— А ты?

— ...

— Разве ты не собиралась бороться с такими преступниками, как я? У тебя еще есть будущее, поэтому ты не должна умирать здесь.

— Каната...

Рисе даже не нужно было на него смотреть, его намерения и так совершенно очевидны.

Брат решил ее защитить, так же как и сама она защищала Юи.

— Почему ты делаешь это для меня... — пыталась выдавить из себя Рисе, но замолчала.

Каната продолжил:

— То, что ты мне сегодня говорила, абсолютно верно. Такие, как я, не заслуживают прощения. Грешник должен понести кару. Так вот.

— Это...

Увидев его решимость, Рисе не могла ничего сказать, только недовольно прищурилась.

Наблюдая за разговором этих двоих, Хиромицу облокотился на учительский стол.

— О, теперь братик защищает сестренку? — с усмешкой произнес он, пожав плечами, а затем с презрением подметил. — Любовь брата и сестры — это, конечно, очень трогательно, но я, пожалуй, откажусь.

— ...

— Я всегда за то, чтобы сделать из тебя пушечное мясо, потому что такой отброс, как ты, недостоин жить. Однако устройство на твоей шее очень полезно. Горячая линия, позволяющая в любой момент связаться с бесполезными ментами. Хреново, если оно будет валяться вместе с твоей тушей у ног Жутколицего. Именно поэтому я не отпущу тебя отвечать первым.

Всем уже давно ясно, чего добивается Хиромицу.

— Ты неправильно меня понял, — огрызнулся Каната.

— А?

— Твоего мнения никто не спрашивал, кого волнуют твои приказы? — ответил он, посмотрев на Хиромицу ледяным взглядом.

В нем чувствовалась такая злоба, что у парня побежали мурашки по спине и он отступил на несколько шагов.

Хоть на мгновение, но один лишь взгляд Канаты напугал Хиромицу.

Парень вспыхнул гневом. Чтобы скрыть свой страх, он решил дать волю рукам.

— Ха-ха. Похоже, ты не понимаешь своего положения, убийца!

Хиромицу взял биту и подошел к Канате.

Его шестерки последовали за ним и, хрустя пальцами, окружили парня.

— Остановитесь! — закричала Рисе.

Дружки Хиромицу не обратили на это внимание и сорвали скотч, которым Каната был привязан к стулу.

Освободив парня, подростки тут же его окружили и начали избивать.

— Прекрати, Хиромицу! Пожалуйста!

Никто даже не пытался остановить Хиромицу. В классе слышались лишь надрывный крик Рисе и удары, которые обрушивались на Канату.

Парня жестоко, до полусмерти избивали прямо на глазах у девушки.

До сегодняшней с ним встречи она считала, что так к нему относиться — вполне естественно.

Он должен умереть в страданиях. Рисе была убеждена в этом.

Но почему теперь...

Девушка думала совершенно иначе.

Видя, как страдает Каната, ей было больно, словно били ее саму.

И от этого Рисе ужасно горевала.

— Не надо... — неосознанно пробормотала она.

Девушка уже была не в силах сдержать слезы.

Ее лицо исказилось, она отчаянно пыталась закричать дрожащим голосом.

В ее голове творился хаос. Она не знала, что хотела сказать.

Слова сами вырвались у нее изо рта.

— Не убивайте моего брата!

Хиромицу с дружками остановились.

Возможно, испугавшись крика Рисе, он отпустил воротник Канаты.

Парень лежал на земле и не реагировал.

Рисе бросилась к нему и обняла, словно пытаясь его защитить.

— Я отвечу... я отвечу... прекратите! Пожалуйста! — сквозь слезы умоляла она Хиромицу.

Тот еще никогда не видел, чтобы Рисе так сильно рыдала.

Сильная духом девушка теперь плакала и умоляла.

Довольный своей победой Хиромицу сказал:

— Забейте, даже если мы сейчас до смерти его изобьем, это не решит проблему. Раз ты отвечаешь добровольно, я отпущу его.

Подняв окровавленную биту, парень вместе с дружками собрался уходить.

И, повернувшись к девушке, в последний раз приказал:

— И помни, ты должна ответить, что это Фуюки Ютака. Не ошибись, Рисе.

После этого Хиромицу и его шестерки покинули класс.

Рисе продолжала плакать рядом с бесчувственным Канатой. И одноклассники, ради которых она жертвовала собой, не сказали ни слова утешения.

▲ 15:00 ▼— Эй, Хиромицу. Это...

— Оружие.

Хиромицу с дружками зашел в столярный класс на первом этаже.

Рядом находилась маленькая комната для инструментов. В ней хранились пилы, молотки и остальное. Всего этого более чем достаточно, чтобы напасть на человека.

Хиромицу поднял молоток и сказал, глядя на него:

— Я уже никому не верю, ни полиции, ни остальным. Хочешь спастись — сделай это сам!

Его шестерки поняли, что он задумал.

— Как ты можешь рассчитывать на это... Санари же только что замочили, Хиромицу!..

— Идея убийства была неплохой, просто один идиот наделал слишком много шума.

— Ты серьезно?!. Я не хочу умереть, как Санари и Юске!

— Идиот, теперь нас трое. У нас численное преимущество.

Подыскивая оружие, Хиромицу пронзительно взглянул на своих подручных.

— Если Рисе ошибется, этот тип обязательно начнет приводить приговор в исполнение. Воспользуемся моментом, когда он этого не ожидает, ворвемся и тут же убьем его. Если хотите жить, придется это сделать! — с потом на лбу произнес Хиромицу и взял последнее оружие.

▲ 15:30 ▼Он слышал плач.

Плач девушки, которую должен был защищать.

Ту, кого он поклялся сделать счастливой, независимо от того, на какие жертвы ему придется пойти.

Его сознание постепенно прояснялось.

Как долго он находился в отключке?

Первое, что увидел Каната, когда очнулся, был потолок класса.

Парень резко приподнялся и быстро осмотрелся, ища Рисе.

Класс выглядел так же, как и прежде. Ученики с мрачными лицами сидели на своих местах.

Но Рисе нигде не было видно.

Наверное, она покинула класс и отправилась в радиорубку отвечать на вопрос.

— !

Каната попытался встать, но у него не получилось быстро это сделать из-за боли в левой ноге. Парень крепко сжал зубы и поднялся, опираясь на стену.

— Кажется, ты очнулся, Каната? — раздался голос по ошейнику.

С ним заговорили не ученики, а Кагецу.

— Рисе собирается ответить на вопрос. Трансляции еще нет, но она начнется в ближайшее время.

— Я остановлю ее!

Каната, шатаясь, попытался идти.

Нужно спасти Рисе. Это единственная причина, почему он прибыл сюда.

Последний родной для него человек в этом мире. Чтобы защитить ее, он готов даже пожертвовать собой. И если сейчас ничего не сделать, то он потеряет свою семью.

Каждый его шаг сопровождался болью в левой ноге.

Однако ему нельзя останавливаться, пускай даже его тело сломается.

В любом случае нужно спешить в радиорубку, иначе никак.

— Каната... — ощутив его скорбь, Кагецу сочувственно назвал парня по имени.

Но остановить парня не получилось. Мужчина мог лишь наблюдать, как тот мучительно хрипел, идя вперед.

Кагецу никак не попасть туда, на место преступления. И это очень его расстраивало.

— Директор, у меня есть новая информация, — вмешался женский голос.

Похоже, девушка не знала, в каком состоянии сейчас Каната.

Не дожидаясь ответа Кагецу, Доктор начала подробный доклад.

— Мы проанализировали содержимое металлического бака в доме. И угадайте, какие результаты. Мы нашли кое-что интересное. Это «индуцированные плюрипотентные стволовые клетки»!

— Стволовые клетки?

— Улучшенные iPS-клетки. Это универсальные клетки, с помощью которых можно регенерировать любые части тела. Можно восстановить конечности, утраченные в результате несчастных случаев, можно омолодить стареющий мозг. Это сейчас активно исследуется, ожидается, что эти клетки будут использоваться в регенеративной медицине. Индуцированные плюрипотентные стволовые клетки проходят активные клинические испытания в Аматерасу Фармасьютикалз. Их эффективность уже подтверждена, и в случае пересмотра закона о фармацевтике это станет доступным для широкого потребителя. Очевидно, что учитель химии вряд мог достать такое обычным способом. Не знаю, как их получил Фуюки Ютака.

Голос Доктора звучал восторженно. Похоже, ей очень нравилась эта тема.

— Вне всяких сомнений, он использовал клетки для каких-то экспериментов над животными. Мы изучаем содержимое жесткого диска, найденного в доме. Однако это точно не исследование на благо общества...

Кагецу было некогда выслушивать болтовню Доктора, и он кашлянул пару раз, чтобы привлечь ее внимание.

Девушка замолчала.

— Доктор. Спасибо за ваш отчет, но сейчас мы немного заняты, — сказал Кагецу.

— А? Заняты?

— Сестра Канаты отправилась отвечать на вопрос Жутколицего.

— Что вы сказали?!

Доктор ужаснулась от того, в какой кошмарной ситуации они оказались.

— Подождите, директор! Она, что, в самом деле собирается ответить, что его истинная личность — Фуюки Ютака?!

— ?..

— Нельзя это говорить! Нужно ее остановить! — крикнула девушка.

Это было явно на нее не похоже.

Она взволнованно и торопливо предупредила:

— У меня есть еще важная информация! Мы обнаружили труп на заднем дворе! Не удивляйтесь, но это Фуюки Ютака!

— ?!.

Тело главного подозреваемого нашли в его собственном доме?..

— Фуюки Ютака не было сегодня в школе! Его тело закопали на заднем дворе, где его и обнаружили сотрудники бюро! Преступник, захвативший школу, — это не Фуюки Ютака! Это кто-то другой!

Доктор явилась с этой шокирующей правдой в самую последнюю минуту. Кагецу потерял дар речи.

Истинной личностью человека, засевшего в радиорубке, должен быть Фуюки Ютака.

И, веря в это, Рисе решилась ответить на вопрос. Однако Фуюки Ютака даже не появлялся сегодня в школе. Его закопали на заднем дворе собственного дома, в который ворвалось бюро.

Но кто же тогда Жутколицый?

В этот момент Каната внезапно остановился.

И, подумав какое-то время, прошептал:

— Пазл, наконец-то, сложился.

Услышав этот возглас убежденного в чем-то парня, Доктор и Кагецу не могли не удивиться.

— Вообще, я догадывался, кто этот парень на самом деле. Но у меня не было веских доказательств, — произнес Каната.

— !

— Я уже раскусил, что скрывается за этим фарсом.

Заявление парня заставило Кагецу с Доктором сомневаться.

Жутколицый — это не Фуюки Ютака. Но он был единственным подозреваемым. Можно сказать, на данном этапе следствие зашло в тупик.

Что это за подлинная личность, до которой в такой ситуации додумался Каната?

— Похоже, изначально мы неправильно поняли его цель. Чтобы полностью оценить картину происходящего, надо думать наоборот, — беспристрастно заявил Каната.

Пцун

В классах вновь включились телевизоры.

На экранах появились сумасшедший мужчина в маске из человеческой кожи и дрожащая девушка.

— Дамы и господа, у нас есть третий претендент, — неспешно объявил Жутколицый.

Сидевшая напротив испуганная девушка была готова заплакать в любой момент и крепко сжимала юбку.

Каната посмотрел на экран телевизора.

Не став выслушивать, как Жутколицый представляет Рисе, он снова зашагал.

— Эй, эй, эй, убийца, ты куда?

Путь ему блокировал парень. Похоже, один из дружков Хиромицу. Скорее всего, его оставили следить за ним, чтобы он не ушел из класса. Парень закричал на него, ухмыляясь:

— Что тебе сказал Хиромицу?! Твоя шея бесценна. Хиромицу запретил тебе идти в радиорубку, поэтому я тебе этого не позволю.

Каната ничего не ответил. Лишь протянул руку к ошейнику. Тот был сильно поврежден из-за ударов Хиромицу. Из трещины в корпусе торчали оголенные провода. Парень ловким движением пальцев вытащил их.

— Каната, что ты собираешься сделать?! — закричал Кагецу, но было уже слишком поздно.

Парень дернул оголенный провод, и тот с характерным звуком порвался. Ошейник сразу же сломался, из него пошел дым.

— Ошейник сломан. Теперь я бесполезен.

[[image:/storage/reader-images/88c4aaea334569f59bda743e0129b6515fa68811.png]]

Каната больше не сможет связаться со штабом.

Увидев это, дружок Хиромицу громко заорал:

— Что ты наделал, кретин?!

— Свали, — всего одним словом осадил парня Каната.

Его взгляд полностью изменился.

Он стал резким, в нем было что-то зловещее, темное.

Это уже не тот Каната, которого избил Хиромицу, сейчас он казался совершенно другим человеком.

Его взгляд был мрачным, холодным и острым, словно наточенный нож.

Пронзенный этим взглядом подручный Хиромицу беспомощно замер на месте.

Он сейчас умрет.

У него сработал инстинкт самосохранения. Сильнее, чем когда-либо. Парень понял, что его ноги дрожат. Ощущение надвигающейся смерти... Это чувство он никогда прежде не испытывал. Подросток словно оказался в невидимой ловушке, он не мог сдвинуться, по его телу лил холодный пот.

— Ч... чу... чудовище! — это все, что он сумел выдавить из себя сквозь слезы.

Парень стоял на месте, забыв, как дышать. Каната прошел мимо.

Из-за сильного страха ученик даже не мог повернуться и посмотреть на него.

— Ты... Что ты собираешься делать?!. — дрожащим скрипучим голосом спросил парень. — Когда ты придешь туда, Рисе уже ответит неправильно.

Каната даже не обернулся. Лишь бесшумно прошептал:

— Превратить неправильный ответ в правильный.

И зашагал по коридору к радиорубке среди осколков битого стекла.

Собираясь спасти свою единственную сестру.

▲ 15:39 ▼— Каната! Каната! Ты слышишь? — отчаянно звала его Соколиный глаз.

Однако это было пустой тратой времени. Ответа из школы не последовало.

Теперь девушка не могла выполнять обязанности офицера связи. Не скрывая своего разочарования, она доложила об этом Кагецу:

— Не работает, директор! Ошейник Канаты не отвечает! Он действительно! Фактически сломал его! О чем он только думал?!

Кагецу не ответил. Было непонятно, сердится он или нет.

Соколиный глаз хотела расплакаться, но не могла.

— И как вы собираетесь решить эту проблему, бюро?! — кричал на Кагецу Мисима из специальной следственной группы.

Судя по всему, он готовился к штурму. Мужчина надел бронежилет с логотипом SIT и повесил кобуру с пистолетом на талию.

Мисима подошел вплотную к Кагецу и заорал прямо ему в лицо:

— У нас нет устройств, чтобы следить за происходящим внутри школы! А теперь там заперты не только преступник с учениками, а еще и убийца! Ситуация полностью вышла из-под контроля!

— ...

— Вы меня слышите?! — продолжал изливать свой гнев Мисима.

Кагецу молчал.

Мисима прекрасно понимал, что это ничего не решит.

Однако как тут не обвинить директора бюро в провале?

В этот момент по рации раздался голос Доктора:

— Среди нас могут находиться шпионы. Я прекрасно понимаю, почему он решил оборвать связь.

— Даже если это так, просто взять и оборвать связь... Да такое только псих сделает! Теперь мы даже не можем выбрать идеальный момент для штурма! Ситуация стала только хуже... Если учеников убьют из-за того, что время вышло, я сообщу, что вся ответственность за это лежит на информационно-исследовательском бюро при Кабинете министров, так что готовьтесь! — гневно прокричал Мисима и вышел из палатки.

До ушей Кагецу донесся вздох Доктора:

— Главного подозреваемого нашли мертвым, связь со школой потеряна, а наш единственный союзник — столичный департамент полиции — над нами насмехается. К тому же в штабе есть шпион. Мисима говорит правду, ситуация у нас — хуже некуда. Директор, у вас есть идеи?

Кагецу продолжал молчать.

Это стало для него таким ударом, что он потерял дар речи?

Но внезапно на молчаливом лице мужчины... появилась уверенная улыбка.

— Можете ли вы думать о двух вещах одновременно, Доктор?

— ?..

И хотя девушка не поняла смысла вопроса, Кагецу продолжил говорить:

— Например, когда вы решаете математические задачи, их же несколько на каждой странице? Обычный человек способен делать лишь одну за раз. Но вдруг у кого-то получится решить все задания на странице одновременно?

— ...

— Децентрализация мышления. Это похоже на суперкомпьютер, способный быстро выполнять несколько процессов одновременно. А что, если такие люди действительно существуют. Каким окажется инцидент с их участием? Я даже и представить себе не мог!

Кагецу продолжал улыбаться. На его лице выступил холодный пот. Рука, держащая трость, задрожала.

— Повторение событий пятилетней давности. Наконец-то началось, Доктор.

Мужчина нервно сглотнул слюну и сжал свою трость двумя руками. Видимо, чтобы унять внутренний холод.

— Мальчик двенадцати лет в одиночку убил 64 опытных сотрудника полиции и руководителей полицейского управления. Только лишь благодаря исключительному интеллекту. После ареста его IQ признали самым высоким в истории... — сказал Кагецу и, втянув трясущиеся щеки, назвал число. — Его IQ достигает 192 [7]. Можно сказать, он «злейший гений в истории человечества».

Специальная следственная группа считает, что поведение Канаты вышло из-под контроля.

Но это невозможно.

Глупо ожидать, что гений будет действовать, не подумав.

— Сейчас уже нет смысла просто наблюдать. Пора прекратить притворяться «хорошей» полицейской организацией.

В Кагецу не осталось ни капли от прежней добродушности, его глаза наполнились тьмой.

Все его тело словно излучало злобу. Мужчина величественно произнес:

— Теперь информационно-исследовательское бюро вернет свой «истинный лик».

Примечания переводчика:

1. https://goo.gl/UBNocY

2. https://goo.gl/9exmxc

3. https://goo.gl/BMZNLG

4. https://goo.gl/NUsSoG

5. https://goo.gl/YH4tVw

6. https://goo.gl/ASVWUR

7. Согласно Книге рекордов Гиннесса самый высокий в мире уровень IQ был зафиксирован у американской писательницы Мэрилин вос Савант и равняется 228

Белый коридор с лампами в потолке.

Я с братом, задыхаясь, бежала по линолеуму.

Игнорируя возгласы медсестер, мы бросились в палату.

Выйдя на автобусной остановке у больницы, мы сразу же понеслись туда. С отчаянными лицами, слезящимися, красными от жара глазами.

Ворвавшись в нужную палату, я сквозь слезы закричала:

— Мама!

Внутри стояли четыре кровати.

Но сейчас занята только одна, у окна.

Там была мама.

Она не спала. Мама сидела на кровати и смотрела в окно. Когда мы забежали в палату, на ее бледном лице появилась улыбка.

Как всегда грустная.

Лицо мамы было болезненным, но ласковым.

— Простите, что заставила вас волноваться.

Первое, что сказала наша мама, было извинениями.

Наше беспокойство сильно ее расстроило.

— Похоже, ваша мама немного переутомилась. Но, судя по всему, меня скоро выпишут, так что все в порядке.

Увидев изможденную маму, я расплакалась.

Зная, как много она работает, я не могла не испытывать благодарность. Но в то же время ощущала и чувство вины за то, что именно из-за нас мама попала в такое положение.

Я крепко обняла ее худое тело.

— Не извиняйся. Ты так усердно работаешь, чтобы нам было что поесть. Ты ни в чем не виновата. Скорее, это мы должны извиняться...

— Рисе, Каната, вам не нужно думать об этом.

Мама как обычно погладила меня по голове.

Ее маленькие теплые руки. Приятный запах.

Мне очень нравилось, когда она меня касалась.

— Я и правда бесполезна. Поклялась, что в одиночку выращу вас и выведу в люди. А в итоге валюсь с ног на работе. И теперь оказалась здесь. — горько улыбнулась мама. — Извините, мне сейчас тяжело видеть вас двоих. Можно мне побыть одной?

— Мама...

Ее глаза были красными и опухшими от слез.

Она очень сильно за нас беспокоилась. Я уже тогда это понимала. От одной мысли о том, как метались ее мысли, пока мы не пришли, мне стало трудно дышать.

— Пойдем, Рисе. Мама очень устала.

Услышав слова брата, я была вынуждена уйти.

Он вел меня за руку. Я неохотно повернулась назад, и мама помахала мне вслед.

От одного вида, как она притворялась сильной, мне хотелось расплакаться.

Выйдя из палаты, я пошла за братом в зал ожидания больницы.

Мы сели на диван рядом с торговым автоматом.

Я хотела купить себе попить, но у нас не было денег даже на сок. И мы просто сидели молча.

Как только маму выпишут, она снова вернется к работе.

И опять может перетрудиться, как и сейчас.

И самое ужасное, что тогда ей не просто будет плохо. В следующий раз, возможно, она...

— ...

Мне стало страшно от одной мысли об этом.

У меня полились слезы, которые я все это время сдерживала.

Увидев, что я плачу, мой старший брат сжал кулаки и прошептал:

— Почему... я просто ребенок?!.

Он чувствовал свою беспомощность. Недовольно прищурившись, брат, вздыхая, произнес:

— Почему я не могу помочь маме... не могу защитить Рисе?!.

— Братик...

Он сам себя казнил. Мне стало грустно.

Это не его вина. Я тоже так думала. Я хотела сказать ему об этом, но, судя по переполнявшему его гневу, он не искал утешения. В такой ситуации не стоило это говорить.

— Эй, Рисе, — решительно окликнул меня брат. — Пойдем найдем папу.

— А?

Я не понимала, что значат его слова.

— О чем ты говоришь? Папа давно умер...

— Папа не умер. Он все еще жив.

— ...

Почему брат вдруг произнес это?

У меня не было времени разобраться, правда это или нет.

— Кое-кто рассказал мне об этом, говорил, что папа все еще жив. И ищет нас. Мама намеренно скрывает это. Наверное, не хочет, чтобы мы встретились с ним. Но если это и правда отец... возможно, он в силах спасти маму и нас, — продолжил брат.

В его глазах полыхала решимость.

▲ 15:40 ▼От кресла исходил сильный запах крови.

В ногах преступника лежали тела двух парней.

Одному заживо срезали лицо, другого расстреляли. Тела обоих лежали в крови, и Рисе чувствовала запах, напоминающий ржавчину.

— Что случилось?

Девушка тихо вскрикнула.

Человек обратился к Рисе, и ее тело задрожало.

— Я просто спросил твое имя? Разве на это так сложно ответить?

Невозможно спокойно находиться в месте, где убили твоих друзей.

Облик сидевшего рядом человека можно было описать одним словом — «ненормальный». Взял учеников в заложники, убил одноклассников Рисе и сейчас загоняет ее в угол. Тень Жутколицего казалась огромной из-за освещения в комнате.

И как вообще разговаривать в таком положении, под таким сильным давлением?

Девушка попыталась выдавить из себя звук и с трудом ответила дрожащим голосом:

— Хиками Рисе.

Услышав ее имя, Жутколицый наклонил голову, размышляя:

— Хиками...

Кто знает, о чем он думал.

— Ах-ха-ха. Понятно. Забавно, что ты пришла сюда, — рассмеялся мужчина.

— ?

— Ничего. Я просто вспомнил, что у Хиками Канаты есть сестра, и это оказалась ты.

— ?

— В каком-то смысле я даже благодарен тебе за то, что ты здесь. Без тебя мой план не был бы завершен.

Не понимая, к чему это он, Рисе нахмурилась:

— О чем вы говорите?

— Простое отступление. К нашему разговору оно не имеет никакого отношения, — Жутколицый изящно закинул ногу, облокотился на спинку стула и спросил. — Вернемся к тебе. Ты раскрыла мою личность?

Очевидно, именно по этой причине Рисе и пришла сюда.

— Как ты догадываешься, мне кое-что известно о вашем взаимодействии с полицией. Поэтому у тебя должен быть достаточно надежный вариант, раз ты пришла сюда. И я непременно хочу его услышать.

Жутколицый замолчал в ожидании ответа Рисе.

Глаза преступника смотрели прямо на девушку. Она оцепенела, словно ее парализовало.

Какие холодные глаза.

От такого взгляда кровь стынет в жилах. В качестве тренировки своей проницательности Рисе наблюдала за разными людьми. Но глаза монстра, сидевшего перед ней, были самыми безжалостными из всех, что она видела.

Это просто чудовище.

Но если отвести взгляд и посмотреть вниз, то увидишь тела мертвых одноклассников.

Не желаю, чтобы со мной случилось то же самое. Чтобы меня убили.

В глубине души девушка хотела вскочить и в страхе убежать.

— Ваша истинная личность...

И все же ей придется столкнуться с этим лицом к лицу.

Чтобы набраться смелости, Рисе прикусила нижнюю губу.

Использовав эту боль, чтобы избавиться от внутренних страхов, девушка пронзительно взглянула на Жутколицего и сказала:

— Ваша... ваша истинная личность...

Она собиралась назвать имя, которое предложила полиция в ходе расследования.

Тут невозможно ошибиться. Это, безусловно, правильный ответ.

Рисе оставалось только довериться этому.

— Ваша истинная личность — учитель химии Фуюки Ютака! — заявила девушка.

— Неправильный ответ.

— !..

Вокруг словно исчезла гравитация. Рисе почувствовала, как как земля уходит у нее из-под ног.

Вопреки ожиданиям девушки, Жутколицый отверг имя, которое она так решительно назвала.

А было ли «Фуюки Ютака» неправильным ответом?

Невозможно. Это точно верно. И всех, включая меня, должны были вытащить из этого ада.

И все же... ответ оказался неправильным. Другими словами... теперь вы будете убиты!

Рисе посмотрела на два мертвых тела, лежащие у ее ног. Тело девушки покрылось холодным потом.

— Вот оно! Я хотел увидеть это лицо, — Жутколицый взглянул на побледневшую Рисе. — «Он собирается меня убить!» Застывшее от ужаса лицо. Ты ведь предсказала собственную смерть? Безумно точный прогноз. Я действительно убью тебя.

Жутколицый встал и вытащил нож из-за пазухи.

Именно этим ножом, покрытым пятнами крови, преступник срезал лицо с ее одноклассника.

— Не... не подходи... пожалуйста...

Рисе говорила, словно в бреду.

Из-за сильного страха девушка даже забыла, как кричать. Нет, ее сердце так бешено колотилось, и она так тяжело дышала, что просто не могла закричать.

Пытаясь сбежать от сумасшедшего, Рисе упала со стула и поползла по полу назад, смотря на Жутколицего. Очевидно, необходимо приложить все усилия, чтобы скрыться от него, но ее тело было словно сдувающийся воздушный шар — слабело с каждым мигом.

Жутколицый одной рукой схватил за шею упавшую девушку.

А затем грубо поднял ее на ноги и прижал спиной к стене.

Тело Рисе обмякло. У девушки не осталось сил, даже чтобы пошевелить руками и ногами. Она просто сквозь слезы умоляющим взглядом, всхлипывая, смотрела на преступника.

— Я жестоко убиваю тех, кто не ответил. Ты знаешь, почему? — тихо спросил Жутколицый. Его глаза, скрытые под маской, переполняли холод и тьма. — Причина проста. Этот инцидент должен быть трагедией.

— !..

Сказав это, он прижал острие ножа к животу Рисе.

Девушка ощутила холодное и острое прикосновение сквозь свою форму. Лицо Рисе стало бледным. Она не могла произнести ни слова.

— О чем свидетельствует история? Много ли счастливых моментов прошлого сохранилось в памяти людей? А, может, их просто не интересует счастье других, или они попросту завидуют. Но что насчет трагедии? Она навечно остается в их памяти. Страх... Вот что всегда и везде с легкостью завладевает умами людей. Он создает человеческую историю. И сегодняшний инцидент, этот ужас, тоже должен запечатлеться в памяти людей. Я стану легендой. И имя мне «страх».

Острие вошло в ткань униформы.

Жутколицый неспеша вел ножом в сторону подбородка Рисе.

Лезвие с легкостью разрезало натянутую ткань.

— Итак, что же мне сделать? Отрезать твое лицо, так же как и у первого ученика?

Ласкающее тело лезвие зацепилось за застежку бюстгальтера, однако легко преодолело и эту преграду.

Школьная форма девушки была разрезана вдоль, обнажив нежную кожу.

— Или как второго? Убить, вывалив наружу содержимое твоей головы?

Одежда Рисе стала походить на куртку, едва прикрывавшую грудь. Свет лампы падал на изгибы подтянутого живота девушки. Завораживающая картина.

Глядя вниз на видневшуюся из-под школьной формы девичью грудь, Жутколицый разочарованно ухмыльнулся.

Ткань прилипла к груди Рисе. Сквозь нее просвечивалась нежная кожа.

Жутколицый небрежно провел острием ножа под грудью девушки.

— А!..

Теперь к чувству страха прибавился еще и стыд. Щеки Рисе заполыхали.

Если преступник надавит чуть сильнее, то отрежет эту мягкую и теплую часть ее тела.

[[image:/storage/reader-images/924d4b43a114e02e26441375c0b20ea449976d32.png]]

Жутколицый угрожающе шептал девушке на ухо:

— Я уничтожу тебя, как женщину. Ты будешь страдать на глазах у своих друзей, крича до потери сознания. Потому что я хочу, чтобы ты сполна испытала это чувство. Вкус первородного страха.

— Нет... нет...

С глазами на мокром месте Рисе издала этот сладостный звук сопротивления.

Проливая слезы, она от всего сердца взывала о помощи.

Спасите меня!

И, возможно, Бог услышал ее страстные молитвы.

Дверь в радиорубку внезапно открылась.

Такой неожиданный поворот событий смог сбить с толку даже Жутколицего.

В комнату ворвались три человека.

— А теперь... убейте его!

Рисе узнала голос парня, отдавшего этот приказ.

— Хиромицу!

Он с двумя своими дружками вломился в радиорубку с оружием в руках. Его подручные держали большие молотки и скульптурные ножи. У Хиромицу в руках была металлическая бита.

Занятый Рисе Жутколицый далеко отошел от стола с автоматом. И Хиромицу с дружками, увидев это по прямой трансляции, предприняли эту отчаянную попытку. К счастью, им удалось окружить Жутколицего, когда тот был вооружен одним лишь ножом. Все, как они и планировали.

Парни считали, что при таком раскладе точно смогут победить.

— Иди к черту, убийца!

Один из подручных Хиромицу попытался стукнуть Жутколицего молотком в бок.

Отличный шанс нанести смертельный удар.

Но преступник не паниковал. Он убрал руку с шеи Рисе, уклонился от атаки и бросился на подростка.

— Ха?

Такого напавшие на него ученики явно не ожидали.

Удар парня достиг цели, но пришелся рукояткой. Поэтому не получился сильным и не причинил Жутколицему большого вреда.

— Самая опасная часть молотка — это боек. Так что если подойти вплотную, много урона не получишь, верно? — прошептал преступник на ухо подростку, а затем проткнул его горло ножом.

— Кха...

Из горла парня хлынула кровь, и он беспомощно упал на пол.

Увидев смерть друга и потеряв волю к борьбе, другой ученик с ножом в руках развернулся и попытался убежать.

Но Жутколицый пронзил его ножом в спину.

Удар пришелся прямо в сердце. Парень несколько раз открыл рот, словно рыба, а затем закатил глаза и рухнул на землю.

— Ты... вы двое... А-а-а-а-а!

Увидев, как обоих его подручных убили, Хиромицу замер, побледнел и закричал.

Как только враг перестал нападать, Жутколицый покачал головой и вздохнул:

— Ох-х... Вы думали, что втроем сможете меня убить?

У Хиромицу от страха подкосились ноги. Парень машинально отпустил биту.

Глядя на эту жалкую картину, преступник наклонил голову и с невинным лицом спросил:

— Разве я говорил, что я слабый?

— Ст... стой! Не убивай меня!

Держа в руках окровавленный нож, Жутколицый приближался к Хиромицу.

Подросток упал на колени и молил о прощении:

— Не... не убивай меня! Не убивай меня, не убивай меня, не убивай меня, не убивай меня, не убивай меня-а-а-а-а-а!

— О, а я думал, кто это. Ты «сын того человека»? Даже если бы ты не просил милосердия, я бы не убил тебя прямо сейчас.

— Пр... правда! Ты отпустишь меня?

— Не заблуждайся. Я позабочусь о тебе, после того как казню Рисе.

Сказав это, Жутколицый пронзил его правую ногу.

— А-а-а-а-а-а-а!

Хиромицу валялся на земле, держась за нее. Убедившись, что он уже никуда не убежит, преступник повернулся и посмотрел на девушку:

— Ну что, продолжим? Вынесем тебе приговор, Хиками Рисе.

Услышав эти слова, она молча сидела, не пошевелившись.

Теперь когда Рисе убедилась, что погибнет, ее страх был уже не таким сильным. Напротив, перед лицом неминуемой смерти девушка ощутила горькое чувство, похожее на сожаление.

О чем сожалеть?

Чего бояться?

— Эх.

Вот оно что.

Рисе все поняла, в ее глазах появились слезы.

Увидев Канату, девушка снова ощутила те чувства, которые не осознавала раньше. Встретившись с тем, кого она должна ненавидеть, Рисе хотела простить его за глупые мысли. Но она уже не могла этого сделать, что расстраивало ее, заставляло горевать.

— Я... до сих пор... Канату...

Слишком поздно. Преступник был уже перед Рисе.

И когда он занес нож, который вот-вот пронзит ее сердце...

— Каната! — закрыв глаза, в слезах пробормотала девушка.

— Ты нарушаешь правила игры, Жутколицый?

Уже было готовый опустить нож, мужчина остановился.

Краем глаза он заметил подростка, стоящего в дверях.

Человека в наручниках, приговоренного к смерти.

Старшего брата Рисе, Хиками Канату.

Его глаза были уже не такими, как прежде.

Жутколицый невольно ощутил, как на него давит этот взгляд, способный сломать волю другого человека.

— Похоже, вот каково твое истинное лицо, Хиками Каната. Лицо убийцы. На этот раз ты претендент?

— А нужно ли мне бросать тебе вызов? Рисе ведь уже ответила, кто ты на самом деле.

— Я же сказал, что ее ответ неверный. Или ты не слышал наш разговор в прямом эфире?

— Этот неверный ответ — правильный.

— ...

— Я собираюсь закончить эту игру. Нет, надо сказать, эта игра была закончена с самого начала.

Услышав слова Канаты, Жутколицый замолчал.

Слушая сквозь боль от раны их диалог, Хиромицу спросил:

— О чем... о чем ты, убийца?!. Что значит «закончена с самого начала»?! Не понимаю!

— Как я уже сказал, эта игра — обман, где нет верного варианта. Потому что независимо от того, кто и что отвечает, задача этого человека — говорить «неправильный ответ».

— Чт-то?

Хиромицу еще больше запутался.

Однако, не обращая на него внимания, Каната продолжил холодно смотреть на Жутколицего:

— «Кто ты?» Это твой вопрос.

— ...

— Неважно, кто ты. Это правильный ответ?

Жутколицый промолчал.

Рисе c Хиромицу этот разговор совершенно сбивал с толку.

Ее ответ неверен. Однако Каната сказал, что это правильный ответ, именно потому что он неверен. И хотя логика Канаты непонятна, Жутколицый почему-то молчал, не отрицая.

А затем спросил слегка тревожным тоном:

— Что ты узнал?

— Я собираюсь рассказать тебе это здесь и сейчас.

Каната поднял стул Рисе и сел на него.

Посмотрев на кресло напротив, Каната приказал Жутколицему:

— Садись.

▲ 15:53 ▼Разговор Канаты и Жутколицего не могли видеть остальные ученики.

Потому что камеру, которая вела прямую трансляцию, сломали приспешники Хиромицу, когда ворвались в радиорубку.

Жутколицый, которого Каната попросил вернуться на место, неторопливо сел.

Сумасшедший и серийный убийца.

Лишь два человека в этой тихой комнате могли их услышать: Хиромицу и Рисе. И диалог между Канатой и Жутколицым начался.

— Я уже сказал в самом начале, Хиками Каната. Моя цель — позволить ученикам ответить на вопрос. Однако ты утверждаешь, что для меня любой ответ неправильный, а еще говоришь, что он фактически может быть каким угодно и не имеет значения? Да, твоя сестра находится в отчаянном положении из-за своей ошибки, но не слишком ли надуманным звучит твое оправдание?

Жутколицый пожал плечами так, словно его обидели.

Однако Каната, продолжая смотреть на него мрачным взглядом, уверенно произнес:

— Это не оправдание.

— Тогда в чем причина такого заявления?

— Противоречивость твоего плана.

— Говоришь, мой план противоречив?

— Допустим, твоя цель — позволить ученикам угадать, кто ты на самом деле. Но если это так, то тогда зачем ты с такой жестокостью их убиваешь? — парень откинулся на спинку стула и непринужденно продолжил. — Если ошибешься — умрешь. Риск слишком велик. Никто не решается отвечать на вопрос, желающих становится все меньше. Такой результат вполне ожидаем. Фактически к настоящему времени только трое учеников на это решилось. Убийство тех, кто отвечает неправильно, противоречит озвученной тобой цели — узнать твою истинную личность.

Хотя в помещении был источник света, лицо Канаты скрывалось в тени.

И из этого полумрака парень бросил на Жутколицего острый взгляд.

— Поэтому я подумал об обратном. Ты не желал, чтобы ученики приходили отвечать. В действительности ты хотел, чтобы «никто не пришел отвечать».

— Что это значит? — засомневалась слушавшая этот разговор Рисе.

Девушка села, прислонившись к стене в углу комнаты, прикрывая видневшуюся из-под одежды обнаженную грудь.

— Он не хотел, чтобы ученики приходили отвечать. Значит, Жутколицый не желал услышать правильный ответ? Но это странно. А как же просьба выяснить его истинную личность? Это... совершенно бессмысленно.

Комментарий Рисе был довольно разумным.

Однако Каната лишь безразлично ответил:

— А если на самом деле этот парень просто «тянул время»?

— Что?..

— Удерживать учащихся в школе, насколько это возможно. Что, если это и есть его истинная цель? Тянуть время как можно дольше, не убивая учеников, для этого парня было важнее, чем получить ответ на вопрос. Что, если это так?

Предположения Канаты еще сильнее запутали Рисе. Но спросить решилась не она. Этим человеком оказался Хиромицу.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! Почему он должен тянуть время?! — прорычал он сквозь зубы в поту от боли в ноге.

Каната как всегда холодно ответил:

— Чтобы понять это, сначала надо узнать, кем на самом деле является Жутколицый.

— Ты про его истинную личность?

Каната равнодушно озвучивал свои выводы, однако преступник продолжал молчать.

Хиромицу и Рисе все еще не понимали, почему он это делает.

Каната поднял свои закованные в наручники руки и указал правым указательным пальцем на Жутколицего.

А затем без колебаний решительно заявил:

— Этот парень — охранник Кага.

Рисе и Хиромицу молчали.

Это имя назвал первый убитый ученик.

Этот ответ должен быть неправильным. Игнорируя реакцию Рисе, Каната добавил:

— И в то же время он является учителем химии Фуюки Ютака... Хотя его труп нашли во дворе собственного дома.

— Э, эй? Какого черта?! Что ты сказал? Фуюки мертв?

Вопрос Хиромицу больше напоминал вопль.

Как и Рисе, парень до этого момента не знал, что Фуюки умер.

Хотя они оба были шокированы этой правдой, в замешательство их привело не это.

Жутколицый сказал, что Кага и Фуюки — неправильные ответы.

Но Каната называл их один за другим, и Рисе с Хиромицу не понимали, зачем.

— Ученики ответили неверно, но правильно. Так?

Каната смотрел прямо в глаза Жутколицему.

Так или иначе, последний не опроверг это, продолжая молчать. Поэтому Хиромицу снова заговорил:

— Подождите, подождите! Я ни черта не понимаю! Кага — тот же человек, что и учитель химии?! Как у этого парня может быть две настоящих личности?! Как можно стать двумя людьми одновременно?!

— А если этот парень — не человек?

Услышав, как Каната опять произнес что-то непонятное, Хиромицу вновь закричал:

— Это не объяснение! Как не человек?! Неужели этот парень может раздвоиться!

— Возможно, — Каната с презрением взглянул на Хиромицу. — Такое уже происходило. Убийство президента компании Аматерасу. Помимо текущего инцидента с захватом заложников, Жутколицего также подозревают и в этом преступлении. Хотя похоже, что президента убила женщина-секретарь, в том деле есть странные моменты. Женщина превосходно писала на немецком языке, который никогда не изучала. И владела такими методами пыток, которые нельзя назвать любительскими. Знания, которыми не может обладать обычный секретарь.

— Ну и что?!

— Разве ты не понимаешь? Тогда я объясняю. Жутколицый являлся главным преступником и передал свои знания секретарю. Владение немецким и методы пыток. Но не через книги или многочасовые лекции, как при обычном обучении. Вместо этого знания были встроены прямо ей в мозг. Это как снимать и надевать одежду.

— А? Что ты сказал? Знания были встроены прямо в мозг?..

— То есть истинная личность Жутколицего — это «память, внедренная в его тело».

Тогда никто не мог понять, о чем говорил Каната.

За исключением его самого и Жутколицего.

— Объясняю. Полиция обнаружила в доме Фуюки Ютака личную комнату-лабораторию. И нашла там индуцированные плюрипотентные стволовые клетки. Это улучшенные iPS-клетки, универсальные клетки, с помощью которых можно регенерировать любую часть тела. А что, если, используя их, можно создать определенные клетки в мозге человека?

Жутколицый все еще ничего не подтверждал или опровергал. Заметив такое странное поведение, Каната продолжил говорить:

— Предположим, что Фуюки Ютака использовал эти универсальные клетки для внедрения в тело определенной памяти. И таким образом копировал свои воспоминания и знания в мозг других. Тело этого парня может принадлежать охраннику Каге или кому-нибудь еще, однако внутри память Фуюки Ютака. Сам он умер, и тут только его воспоминания. Они не имеют физической формы, но являются вдохновителем этого инцидента с заложниками.

Никто не проронил ни слова.

Выводы Канаты противоречили здравому смыслу.

Внедрять человеческую память в мозг других людей?

Никто никогда не слышал, чтобы кто-то был способен на такое.

Однако почему тогда Жутколицый не высмеивал и не опровергал это заявление?

Его реакция словно подтверждала, что предположение Канаты было верным.

— О... чем ты говоришь, убийца?!.

— Такое... возможно?..

— План Жутколицего, нет, Фуюки Ютака, довольно прост, — Каната продолжал свои безумные рассуждения. А затем резко и холодно заявил с полной уверенностью. — Скопировать «себя» в мозг учеников.

Рисе охватил озноб.

От слов Канаты по ее спине пробежали мурашки. Казалось даже, что температура в комнате внезапно упала.

— Внедрение памяти, вероятнее всего, происходит с помощью вируса. На первом этаже академии есть достаточно мощные кондиционеры. Если хочешь распространить вирус по школе, то нет причин ими не воспользоваться. Ты собирался заманить учеников в закрытые помещения, а затем тянуть время как можно дольше, чтобы дети могли заразиться. Находясь в классе, я слышал, как некоторые ученики говорили, что, начиная с утра, внутри чувствовался легкий запах. Наверное, из-за постороннего вещества в воздухе.

Жутколицый продолжал молчать. За его маской невозможно было разглядеть эмоции.

Однако Рисе заметила, как он злобно сжал губы.

— Вы установили срок в десять часов, поскольку, судя по всему, этого времени достаточно для полного заражения вирусом. А ученикам, приходящим отвечать на вопрос, вы говорили, что они ошиблись, тем самым затягивая время. А когда срок будет поджимать, ваши сообщники в штабе поспешат в школу. И тогда согласно первоначальному плану вы сдадитесь. И ученики, зараженные вирусом, наконец-то «вернутся к своим родителям».

— Стой!.. Подожди, подожди! Это значит...

Каната подтвердил предположение Рисе.

— Да. После заражения школьники вернутся к своим родителям, став копией этого парня. Чтобы убить их или шантажировать, вы вольны выбирать. Я слышал, что большинство учеников этой академии — дети очень влиятельных людей. Так что все может действительно оказаться так, как сказал этот парень. Этот инцидент с заложниками в конце концов приведет к «национальному кризису».

— Почему?!

— Это ложь!

Рисе и Хиромицу погрузились в панику. Тем временем Каната обратился к Жутколицему:

— Я не ошибся?

— ...

Тот по-прежнему сохранял молчание. Его поведение не изменилось даже после того, как Каната задал ему вопрос.

Парень так и не получил ответа. Комната наполнилась тишиной. Рисе и Хиромицу затаили дыхания, ожидая реакции Жутколицего.

И тут он приоткрыл губы, которые сложились в улыбку.

— Ха-ха...

Вместо слов мужчина рассмеялся.

— Ха-ха-ха!

Его плечи слегка затряслись. Он расхохотался, словно одержимый.

— Ах-ха-ха! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Этот смех сводил с ума, его отголоски слышались по всей радиорубке.

Жутколицый улыбнулся и щедро одарил Канату аплодисментами.

— Правильно! Правильно! Совершенно верно! Не ожидал... не ожидал, что кто-то раскроет мой план! Скорее всего, полиция прождет, пока он не завершится. Не думал, что это сделает парень, вроде тебя!

Это звучало невероятно, но мужчина подтвердил аргументы Канаты. То, что полностью противоречит здравому смыслу и не укладывается в воображение. Рисе и Хиромицу просто оцепенели.

Жутколицый перестал смеяться. Приложив руку к голове, он заговорил:

— Когда я разрабатывал этот план, то давно уже «перестал быть человеком».

— ...

— Это все в прошлом, Фуюки Ютака, учитель химии в этой школе. Но теперь ненависть к нему продолжит разрастаться бесконечно. Больше не осталось плоти, он возродился, как свободная воля, группа людей. Все, как и сказал Хиками Каната, — преступник краем глаза посмотрел на Рисе и Хиромицу а затем продолжил. — Люди ужасно жалкие. Вижу лишь то, что хочу. Слышу лишь то, что хочу. Поэтому никто из них никогда не сможет принять реальность. Дожив до сегодняшнего дня, много ли вы знаете о мире? Вы даже не подозревали, что я существую, но такова реальность. Вот что сейчас написано у вас на лице. Однако вам остается лишь признать это. Потому что я здесь, перед вами.

— Вы действительно... учитель Фуюки Ютака?..

— Да, ученица Хиками, — утвердительно ответил Жутколицый, скривив губы в насмешке.

Тон его голоса и правда напомнил Рисе учителя химии.

От этого ей стало еще страшнее, ее губы затряслись.

Мужчина со злобной улыбкой протянул руку к автомату.

— Прости, Хиками Каната. Но ты, кажется, неправильно меня понял. У вопроса, который я задал, всегда было хорошее прикрытие. Хотите разоблачить мою истинную личность? Тогда вам придется учесть тот факт, что мертвый Фуюки Ютака «по-прежнему существует». У вас нет другого выбора, кроме как сообщить людям то, о существовании чего они даже не догадывались. Такова была моя главная цель. Поэтому, надеюсь, ты не ошибешься. Мой вопрос отнюдь не бессмысленный.

Сказав это, Жутколицый кинул автомат к ногам Канаты. А затем достал из кармана планшет, который использовал как детонатор, и с такой же легкостью бросил его парню.

— И правила игры, которые я установил, не были обманом. Я выполнил свое обещание и отдал это тому, кто правильно ответил на вопрос.

Преступник подчинился правилам игры. Все, как он и говорил.

Как только его настоящая личность будет раскрыта, он передаст оба своих козыря в руки ответившему.

Но Каната словно не замещал эти два предмета, брошенные к его ногам. Парень посмотрел на Жутколицего и спросил:

— Почему ты держишь свое слово?

— Ты еще спрашиваешь?! Что бы ты сейчас ни сделал, уже слишком поздно! — мужчина ужасающе закричал. — Вирус распространился по всей школе! И уже прошло время, необходимое для полного заражения! Ученики, ставшие моими копиями, вернутся к родителям! Но теперь это убийцы, подосланные в свои семьи!

— Так твоя цель — убить родителей учеников?

— Похоже, у тебя нет сомнений на этот счет, Хиками Каната! Вот оно как. Я еще ничего про это не говорил, однако ты уже сам до всего додумался!

А ведь Каната даже не упомянул мотив Жутколицего. Однако тот, осознав, что парню уже все ясно, спокойно подтвердил его догадки.

— В таком случае ты должен понимать. Я хочу показать миру «причину, по которой эта технология существует». И чтобы это стало известно как можно большему количеству людей, я собрал здесь все СМИ! Привлек внимание всего мира! Сцена готова, подготовка завершена! Разве это не высший балл?!

Сказав это, Жутколицый поднялся с места.

И, презрительно улыбнувшись изумленным Рисе и Хиромицу, сказал Канате:

— Ни полиция, ни ты, никто теперь меня не остановит! Возможно, уже завтра утром родители учеников из всех слоев общества будут убиты! И, потеряв столько могущественных людей, эта гнилая страна станет совершенно другой! Почему так?! Потому что если люди изучат причины, они обязательно узнают правду об этом инциденте! Узнают о моей истинной личности! И тогда тех преступников, что испортили жизнь моей матери, самих осудит общество! Они живьем погрузятся в ад! Ах-ха-ха-ха!

Жутколицый вновь взял окровавленный нож.

— И хотя итоговый результат несколько отличается от моего первоначального плана, это уже не имеет значения. Сейчас я отпущу всех учеников.

Мужчина схватился за рукоять ножа обеими руками и с неестественной кривой улыбкой объявил:

— Теперь моя «месть» свершилась!

Его округлившиеся глаза быстро двигались, а в безумной ухмылке чувствовалась абсолютная радость.

Под пристальным взглядом Канаты Жутколицый пронзил ножом свой собственный глаз.

— !

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Лезвие легко прошло через глазницу и достигло мозга, уничтожив центральную нервную систему преступника. Жутколицый покончил с собой прямо на глазах у Канаты.

Для человека, организовавшего захват заложников, опустился занавес жизни.

— Ха...ха-ха!..

Мужчина, назвавшийся Жутколицым, лежал в луже крови.

Глядя на это, Хиромицу неестественно улыбнулся.

Подтянув свою раненую окровавленную ногу, парень встал, ощущая в душе экстаз:

— Это успех... наконец-то удалось! Сумасшедший мертв! Теперь мы свободны!

Хиромицу прав, теперь никто не удерживает учеников в школе.

Однако значит ли это, что им вернут свободу? И хотя Хиромицу узнал страшную тайну, парень считал, что пока он в безопасности, остальное не имеет значения.

Ситуация сейчас неплоха и соответствует его ожиданиям. Он спасен.

Что ему еще остается делать, кроме как радоваться.

— Шикарно, ха-ха! Супер! Сам устроил — сам решил, ах-ха-ха-ха-ха!

В школе еще не знали, что Жутколицый мертв.

И чтобы всем об этом сообщить, Хиромицу, невзирая на боль, выбежал из радиорубки.

Из коридора доносился крик «свобода», который постепенно становился слабее, пока совсем не исчез. Естественно, можно было воспользоваться оборудованием в радиорубке, чтобы объявить о смерти Жутколицего по всей школе, но Хиромицу был слишком взволнован и не подумал об этом. Парень направился в свой класс, чтобы устроить триумфальное возвращение.

Снова воцарилась тишина... слышалось лишь тихое всхлипывание Рисе.

— Ты ранена?

Каната встал со стула и подошел к ней.

Девушка никак не реагировала, просто сидела на полу, опустив голову.

— Что делать?..

Рисе лишь задала этот вопрос.

Ее лицо было залито слезами от беспокойства и печали.

— Что делать, Каната?! Ученики убьют своих пап и мам! Убьют своих близких! Убьют самых важных и любимых для себя людей!

Девушка прижалась к груди Канаты, дергая плечами и громко рыдая.

— ...

На самом деле никто еще не спасен.

Но правда раскроется лишь после того, как закончится инцидент.

Все они погибнут один за другим. Всех их ждет ужасная резня с близкими.

Рисе понимала это, но ничего не могла сделать. Теперь когда Жутколицый умер, она была бессильна остановить учеников, которые покинут здание школы вместе со своими родственниками, собирающимися их защитить.

Рисе продолжала плакать, думая о том, как дети убьют тех, кто их любит.

— Ужасно... это слишком ужасно!.. Учитель Фуюки... зачем вы это сделали?!. — вскрикнула девушка на груди у Канаты.

Глядя на эту печальную картину, Каната спокойно произнес:

— Жутколицый, нет, Фуюки, говорил, что прошло уже достаточно времени, чтобы вирус распространился и заразил учеников. Однако, думаешь, мы вдвоем стали копиями Жутколицего?

— А?

— Не все в школе заражены его памятью. Если мое предположение верно, вирусом Фуюки Ютака инфицирована лишь «особая группа».

— Итак, пока все зараженные арестованы, можно сорвать план учителя!

— Да, это вряд ли будет хлопотно. Нам достаточно «вместе убить» всех учеников.

— !

Услышав дьявольское предложение Канаты, девушка потеряла дар речи.

— Я злой и эгоистичный человек. Поэтому желаю счастья лишь важным для меня людям. Я буду втаптывать в грязь других, презирать, причинять им боль и не стану потом об этом жалеть. Неважно, чем мне придется пожертвовать, мне все равно.

Парень считал, что действует ради Рисе.

И она поняла это. Ее щеки покраснели.

И хотя положение было хуже некуда, девушка чувствовала себя умиротворенной. Невероятная ситуация.

— Мне плевать на учеников этой школы. Выстроив полную картину этого инцидента, я сначала подумал не вмешиваться и ждать, чем все закончится. Но...

Форма Рисе была разорвана и оголяла тело. Каната заметил тонкий след от ножа на коже девушки, через который сочилась кровь. От этого вида в глубине души парня вспыхнуло черное пламя ненависти.

Жутколицый переступил через табу, которое не должен был нарушать.

Он навредил самому важному для Канаты человеку.

После небольших колебаний парень встал.

— Надел страх на себя и сам стал воплощением страха, значит? Как преступник, захвативший заложников, он вызывает у меня лишь смех. Я разрушу этот план, которым он так гордился. И тогда, возможно, он оживет.

С запястья убийцы упали наручники. В руке парень держал проволоку.

Наверное, он расстегнул ей наручники, пока говорил.

Каната снял пальто и аккуратно накрыл им плечи Рисе.

Оттолкнув упавшие наручники, парень вытащил нож из тела Жутколицего.

Покрытое кровью лезвие бросало красные блики на лицо Канаты. От парня исходила пугающая энергетика.

— Кто здесь самый страшный человек? Я покажу вам разницу в «уровнях».

И намерения у легендарного преступника, от одного имени которого людей бросало в дрожь, были поистине убийственными.