Медленный Шаг Emperor 7 В мире, где могущество определяет всё, Фэн Линь стартует с низшей позиции — простым работником в кузне. Обнаруженное старое кольцо, хранящее дух Императрицы, и изготовление запретного Флага Душ прокладывают ему дорогу к вершинам. ==================== Том 1 Глава 1 Глава 1: Небо над Сектой Пылающего Горнила никогда не было голубым. Его застилал вечный, удушливый смог. Тысячи кузнечных горнов изрыгали в атмосферу черный дым, который оседал на острых скалах Поднебесной серым саваном. В этом мире сила определяла всё. Тот, кто владел духовной энергией, возносился к небесам. Тот, у кого её не было, втаптывался в грязь. Фэн Линь принадлежал к последним. Ему исполнилось восемнадцать лет, но он всё еще находился на Низком этапе Царства Звезды — самой первой, ничтожной ступени культивации. Его духовные каналы были узки, словно высохшие ручьи, а крохи энергии едва позволяли поддерживать жизнь в истощенном теле. Для могущественных практиков секты он был не более чем говорящим инструментом. Расходным материалом. Навозной мухой, чья жизнь стоила меньше, чем кусок низкосортной железной руды. Каждое утро Фэн Линя начиналось до рассвета и заканчивалось глубокой ночью. Его рабочим местом был огромный задний двор Главной Кузницы. Сюда доставляли тонны угля, здесь кололи дрова из железного дуба, сюда же сливали нечистоты. Работа слуги была изнурительной. Кожа Фэн Линя давно покрылась слоем въевшейся копоти, ладони превратились в сплошные мозоли, а спина ныла от постоянного ношения тяжестей. — Шевелись, мусор! Если к полудню уголь не будет рассортирован, я скормлю тебя огненным псам! — грохотал голос надсмотрщика. Фэн Линь не отвечал. Он лишь сильнее сжимал в руках старую, полусгнившую бамбуковую метлу, выметая шлак из-под ног высокородных учеников. Молчание и покорность были его единственным щитом. ------------------------------ Полдень принес с собой удушающую жару. Горны работали на пределе возможностей. Земля под ногами Фэн Линя буквально дышала зноем. Именно в этот момент на задний двор размашистой походкой вышел Чжоу — старший ученик внешней школы Секты Пылающего Горнила. На Чжоу были роскошные алые одежды из огнеупорного шелка, расшитые золотыми нитями. На его поясе покачивался дорогой жетон, подтверждающий его высокий статус. Чжоу находился на Пике Царства Звезды и вот-вот должен был пробиться в Царство Земной Оси. Среди слуг он славился своей необузданной жестокостью и скверным характером. Фэн Линь в это время как раз очищал дорожку перед главным входом в кузницу. Пытаясь убрать особо крупный кусок запекшегося шлака, он сильнее нажал на метлу. Хрупкий, иссушенный жаром бамбук не выдержал. Раздался громкий треск. Древко метлы переломилось пополам. Звук этого треска заставил Чжоу остановиться. Старший ученик медленно повернул голову. Его глаза, налитые высокомерием и злобой, уставились на сломанный инструмент в руках Фэн Линя. На заднем дворе мгновенно воцарилась гробовая тишина. Десятки других слуг замерли, боясь даже вздохнуть. Каждый из них знал, что сейчас произойдет. — Ты… ничтожество, — процедил Чжоу, его голос был тихим, но от него веяло смертельным холодом. — Ты посмел испортить имущество секты? Эта метла стоила медную монету. Твоя жалкая жизнь не стоит и половины этой суммы. — Простите, старший брат Чжоу… — Фэн Линь попытался опустить голову и упасть на колени, чтобы умилостивить палача. Но он не успел. Чжоу сделал резкий шаг вперед. Его нога, окутанная едва заметным багровым сиянием духовной энергии, врезалась прямо в грудь Фэн Линя. Удар был страшной силы. Кости грудной клетки хрустнули. Фэн Линь отлетел на несколько метров назад, тяжело рухнув на раскаленные камни двора. Воздух с хрипом вырвался из его легких. В глазах потемнело. Но Чжоу этого было мало. Избиение ничтожного слуги перед толпой других рабов тешило его раздутое эго. — Вставай, собака! — Чжоу подошел ближе и нанес сокрушительный удар ногой сверху вниз, целясь в ребра Фэн Линя. Новый хруст. Фэн Линь скорчился на земле, инстинктивно пытаясь закрыть голову руками. Старший ученик методично, с явным наслаждением, продолжал избивать его ногами. Сапоги Чжоу, подбитые железом, раз за разом обрушивались на тело юноши: на спину, почкам, плечам, лицу. — Смотрите на него! — Чжоу повернулся к замершим в ужасе слугам, продолжая наносить удары. — Вот что бывает с каждым, кто ленится и портит вещи! Вы здесь никто! Вы просто скот! Один из ударов пришелся Фэн Линю прямо в челюсть. Рот мгновенно наполнился солоноватой, горячей жидкостью. Густая, темная кровь хлынула из разбитых губ, пачкая серую пыль под головой. Фэн Линь чувствовал, как сознание ускользает от него. Боль была невыносимой, она выжигала нервы, кричала в каждой клетке тела. «Убей… Я хочу убить его…» — дикий, животный крик зародился в глубине души Фэн Линя. Но разум, закаленный годами унижений, подавил этот порыв. Если он покажет хоть каплю сопротивления, Чжоу убьет его прямо здесь, и никто даже не спросит имени покойника. Фэн Линь заставил себя сжать зубы. Он не закричал. Не издал ни единого стона. Он молча сглотнул кровь, смешанную с грязью и собственной желчью. Капли пота и слез жгли разбитые глаза, но сквозь эту пелену он пристально, неотрывно смотрел на лицо Чжоу. Каждую морщинку, каждую высокомерную ухмылку, форму его носа и разрез глаз — Фэн Линь выжигал этот образ в своей памяти. «Первая обида», — мысленно произнес Фэн Линь, забивая этот гвоздь глубоко в свое сердце. — «Чжоу. Я запомнил. Если я выживу… если небо даст мне шанс… ты захлебнешься собственной кровью». Наконец, Чжоу устал. Он брезгливо вытер подошву сапога о чистый лоскут ткани, который бросил ему один из прислужников, и плюнул на распростертое тело Фэн Линя. — Оставьте его здесь. Если подохнет к вечеру — выбросьте в каньон к диким зверям. Если выживет — пусть отрабатывает, — бросил Чжоу и, не оборачиваясь, ушел. Ни один из слуг не подошел к Фэн Линю. Страх перед гневом старшего ученика был сильнее сострадания. Фэн Линь лежал на животе, тяжело и прерывисто дыша. Каждое движение отзывалось вспышкой адской боли. Прошел час, прежде чем он смог хотя бы перевернуться на бок. С трудом, цепляясь ногтями за щели между камнями, он пополз в сторону тени. Его никто не ждал. Ему никто не собирался помогать. ------------------------------ Наступила ночь. Смог над Сектой Пылающего Горнила окрасился в зловещие багровые тона от отсветов подземного пламени кузниц. Фэн Линь лежал в углу сарая, его тело горело так, словно его самого бросили в плавильную печь. Раны опухли, синяки посинели и налились кровью, а сломанные ребра отзывались острой болью при каждом вдохе. Он надеялся, что ночь принесет хотя бы короткое забытье, но дверь сарая с грохотом распахнулась. На пороге стоял надсмотрщик кузницы, держа в руках тяжелую плеть. — Вставай, кусок дерьма! — крикнул он, заметив Фэн Линя. — Хватит изображать из себя умирающего. Мастера закончили дневную ковку. На Свалке Пепла скопилось слишком много хлама. Живо иди и разгребай её. К утру всё должно быть рассортировано, иначе завтра ты вообще не получишь еды. Фэн Линь стиснул зубы так крепко, что послышался скрежет. Внутри него бушевал пожар ярости, но внешне он оставался всё тем же покорным слугой. — Да, надсмотрщик… Сейчас пойду, — хрипло выдавил он. Каждый шаг до Свалки Пепла был настоящей пыткой. Ноги подкашивались, голова кружилась от потери крови и голода. Свалка Пепла находилась на самом краю территории кузнечного комплекса, у обрыва глубокого ущелья. Это было мрачное, проклятое место. Сюда веками сбрасывали отходы производства: тонны остывшего угля, обломки тиглей, шлак и, главное, дефектные, испорченные или заржавевшие артефакты, которые не подлежали переплавке из-за скверного качества металла или проклятых примесей. Воздух здесь был пропитан ядовитыми испарениями. Нормальный человек не продержался бы тут и часа, но слуг вроде Фэн Линя никто не жалел. Юноша взял тяжелую железную лопату и принялся за работу. Ему нужно было перекапывать горы черного пепла, отделяя крупные куски металла от мелкой пыли. Боль в теле со временем притупилась, превратившись в сплошную, пульсирующую волну страдания. Руки двигались механически. Раз за разом, слой за слоем. Было далеко за полночь, когда лопата Фэн Линя наткнулась на что-то твердое с глухим, металлическим звоном. Это был не обычный кусок шлака. Фэн Линь наклонился, преодолевая сопротивление сломанных ребер, и разгреб пальцами серую пыль. Среди ржавого хлама и обгоревших костей каких-то духовных зверей лежало кольцо. Оно выглядело совершенно невзрачным. На первый взгляд — обычное железное или бронзовое колечко, какими пользуются смертные бедняки. Однако Фэн Линь заметил, что оно было покрыто плотным, необычным слоем вековой патины и темной, несмываемой копоти. Но самое странное было в другом: когда Фэн Линь прикоснулся к нему, его раны на мгновение перестали гореть. По пальцам разлился едва ощутимый, древний холод. Фэн Линь замер. В кузнице секты его учили базовым вещам: качественные артефакты всегда сохраняют остатки духовной энергии, даже будучи сломанными. Это же кольцо казалось абсолютно мертвым для любого практика. На нем не было ни узоров, ни драгоценных камней. Но интуиция, обостренная до предела близостью к смерти, закричала: «Возьми его!» Фэн Линь воровато огляделся по сторонам. Надсмотрщик спал в своей каморке далеко отсюда. Другие слуги были слишком истощены, чтобы следить за кем-то. Юноша быстрым, отточенным движением поднял кольцо. Очистив его от крупной грязи краем своих лохмотьев, он сунул находку в глубокий потайной карман своих грязных штанов. Сердце в его груди забилось как сумасшедшее. Это было воровство имущества секты, за это полагалась смертная казнь через сожжение. Но Фэн Линю уже было плевать. Его жизнь и так висела на волоске. До самого рассвета он продолжал махать лопатой, из последних сил выполняя норму. Когда первые лучи багрового солнца пробились сквозь вечный смог, работа была окончена. Надсмотрщик, пришедший с проверкой, лишь брезгливо кивнул и махнул рукой, отпуская его. Едва переставляя ноги, Фэн Линь доковылял до своей каморки — крошечного, полуподвального помещения под кузницей, где пахло сыростью и плесенью. Там стояла лишь ветхая деревянная циновка и стоял кувшин с гнилой водой. Он запер хлипкую дверь на засов, обессиленно рухнул на соломенный матрас и запустил дрожащую руку в карман. Извлекши кольцо, Фэн Линь поднес его к глазам. В полумраке каморки вековая патина на металле казалась почти черной. Юноша еще не знал, что эта маленькая, невзрачная вещь навсегда изменит его судьбу и заставит всю Поднебесную содрогнуться от его имени. Он просто держал кольцо в руке, чувствуя, как его сознание окончательно угасает от истощения, и провалился в тяжелый, полный боли сон. ---------- Том 1 Глава 2 ## Глава 2: Сила из пепла Каждый шаг давался Фэн Линю с таким трудом, словно его ноги были отлиты из чугуна. Рассветное солнце еще не успело пробиться сквозь вечный, удушливый смог, висящий над Сектой Пылающего Горнила, когда юноша покинул территорию Свалки Пепла. Его шатало из стороны в сторону. Левое плечо неестественно опустилось вниз, а при каждом глубоком вдохе в груди раздавался глухой, зловещий хруст сломанных ребер. Лицо Фэн Линя превратилось в сплошную маску из запекшейся крови, угольной пыли и холодного пота. Старший ученик Чжоу избил его безжалостно, стремясь не просто наказать за сломанную метлу, а полностью сломать его волю, превратить в покорный скот. После этого надсмотрщик заставил истощенного, полуживого парня всю ночь махать тяжелой лопатой. Обычный человек на месте Фэн Линя уже давно бы сдался, упал в черную пыль и позволил смерти забрать себя. Но в жилах юноши бурлила упрямая, дикая жажда жизни. Он отказывался умирать в этой грязи. Держась рукой за стену кузнечного павильона, Фэн Линь медленно двигался прочь от центральных кварталов секты. Туда, где возвышались величественные дворцы старейшин и сияли огненные формации внутренних учеников, рабам путь был заказан. Путь Фэн Линя лежал в противоположную сторону — на самую дальнюю, забытую окраину. Это место называли Обителью Скорби или просто Кладбищем живых. Здесь, среди острых, как бритва, бесплодных скал, ютились самые низшие слои секты: калеки, старые слуги, чьи тела были сожжены ядовитыми парами горнов, и сироты, обреченные на рабский труд с малых лет. Даже внешние ученики Секты Пылающего Горнила, не говоря уже о высокородных мастерах, брезговали сюда приходить. Воздух здесь был пропитан трупным запахом, гнилью и едкой серой, которая просочилась из подземных разломов. Это была выжженная земля, лишенная всякой духовной энергии. Опасное, дикое гетто, куда даже стража секты не хотела суваться без крайней необходимости, предпочитая оставлять местных обитателей наедине с их нищетой и жестокостью. Именно здесь находилось то, что Фэн Линь называл своим домом. Когда он, наконец, преодолел последний каменистый подъем, его взгляду открылась унылая картина. Его хижина стояла на самом краю обрыва, готовая, казалось, рухнуть вниз от любого сильного порыва ветра. Это было полуразрушенное, жалкое строение, которое трудно было назвать жильем. Стены, сложенные из кривых обломков черной скальной породы, частично осыпались. Правый угол лачуги полностью обвалился, обнажая внутреннее пространство, и Фэн Линю пришлось наспех закрыть эту дыру кусками ржавого листового железа и гнилыми досками, которые он стащил с кузнечной свалки. Крыша из высохшего камыша давно прогнила и пропускала любой дождь, а вместо двери висел тяжелый, промасленный кусок мешковины, покрытый слоем серой пыли. Внутри лачуги царило леденящее запустение. Там не было ни мебели, ни очага. Единственным достоянием Фэн Линя была куча полусгнившей соломы в углу, заменявшая ему постель, и разбитый глиняный кувшин, в котором оставалось немного тухлой, пахнущей железом воды. Юноша тяжело вздохнул, и этот вздох тут же отозвался резкой, пронзительной болью в легких. На его губах снова выступила розовая пена. — Дошел… — хрипло прошептал он, и его голос прозвучал как шелест сухих листьев. Шагнув под навес своей полуразрушенной хижины, Фэн Линь больше не мог сдерживаться. Его колени подогнулись, и он буквально рухнул на жесткую, холодную землю. Сознание удерживалось на самой грани, готовое в любой момент сорваться в спасительную темноту. Но перед тем, как отключиться, юноша вспомнил о своей главной находке. Его дрожащая, покрытая копотью и ссадинами рука судорожно скользнула в глубокий потайной карман грязных штанов. Пальцы нащупали холодный, твердый предмет. Фэн Линь аккуратно, словно величайшее сокровище мира, достал маленькое кольцо, которое он нашел среди ржавого хлама на Свалке Пепла. В тусклом свете, проникающем сквозь дырявую крышу, вековая патина на металле казалась почти черной, а слой нагара делал его невзрачным и грязным. Кольцо выглядело абсолютно мертвым, без каких-либо признаков духовной силы. Фэн Линь положил его прямо перед собой на земляной пол, рядом с соломенной подстилкой. Ему хотелось рассмотреть его получше, но силы окончательно покинули тело. Глаза юноши закрылись, и он погрузился в тяжелый, глубокий сон, похожий на беспамятство. Однако, когда Фэн Линь падал на землю и доставал кольцо, он не заметил одной важной детали. На его израненных ладонях, разодранных до мяса острой лопатой и грубыми камнями свалки, всё еще кровоточили глубокие порезы. И когда он опускал кольцо на землю, несколько тяжелых, горячих капель его собственной крови — крови практика Низкого этапа Царства Звезды, смешанной с дикой яростью и жаждой мести — случайно сорвались с его пальцев и упали точно на темный, покрытый патиной металл. Как только первая капля коснулась кольца, произошло нечто невероятное. Кровь не стекла по поверхности и не высохла. Она мгновенно, с тихим, едва слышным шипением, впиталась в древний металл, словно сухая земля впитывает каплю долгожданного дождя. Покрывавшая кольцо вековая копоть и ржавая патина вдруг дрогнули. Под ними, в самой глубине конструкции, зажглась крошечная, едва заметная точка багрово-серого света. Сначала этот свет был слабым, как умирающий уголек в заброшенном горне. Но с каждой секундой, по мере того как кольцо поглощало кровь Фэн Линя, сияние становилось всё более плотным и глубоким. Оно не распространялось по комнате, не пробивалось сквозь щели лачуги, чтобы не привлечь внимание случайных прохожих. Вся эта мистическая сила оставалась сконцентрированной в радиусе нескольких вершков вокруг спящего юноши. Внезапно из кольца беззвучно хлынула чистая, первозданная духовная энергия. Она была настолько плотной, что воздух вокруг соломенной циновки задрожал и пошел крупными волнами. Это не была та грубая, ядовитая энергия огня, которую культивировали в Секте Пылающего Горнила и которая постепенно выжигала меридианы изнутри. Это была мягкая, прохладная и невероятно глубокая сила, словно пришедшая из тех времен, когда сама Вселенная была еще молодой. Духовные потоки, ведомые таинственной волей запечатанного артефакта, начали плавно притягиваться к телу Фэн Линя. Они проникали сквозь его грязную, разорванную одежду, сквозь поры кожи, устремляясь прямо к очагу его культивации. В этот момент Фэн Линь спал без задних ног, но даже сквозь тяжелое беспамятство он почувствовал, как по его телу, вместо привычного невыносимого жара ранений, разлилась живительная, приятная прохлада. Ему показалось, что он погрузился в чистые воды горного источника, который смывает с него всю грязь и боль прошлых лет. За одну ночь древнее кольцо сотворило настоящее чудо. Настоящая, концентрированная духовная сила, накопленная в нем за века заточения, принялась методично перестраивать и исцелять разрушенный организм раба. Первым делом энергия устремилась к его грудной клетке. Сломанные ребра, которые до этого торчали в разные стороны и ранили внутренние органы, под воздействием этой силы начали медленно, со слабым, глухим щелканьем вставать на свои законные места. Разорванные мышцы и связки стягивались с невероятной скоростью, словно их сшивали невидимые шелковые нити. Черные, страшные гематомы на спине и боках, оставленные тяжелыми сапогами старшего ученика Чжоу, на глазах бледнели, рассасывались и исчезали, возвращая коже её естественный здоровый оттенок. Затем духовная сила кольца проникла глубже — в меридианы и энергетические каналы Фэн Линя. У обычных слуг его уровня эти каналы были похожи на узкие, пересохшие канавки, забитые шлаком и токсинами от постоянной работы в кузнице. Чистая энергия кольца хлынула по ним, как мощный весенний поток. Она безжалостно вымывала всю накопившуюся годами копоть, расширяла узкие места и укрепляла стенки каналов, делая их прочными, как закаленная сталь. Меридианы Фэн Линя, до этого находившиеся в плачевном состоянии, теперь сияли изнутри мягким серебристым светом. Каждая клетка его тела насыщалась этой невероятной силой. Даже разбитое лицо юноши начало меняться: рассеченная губа затянулась без единого шрама, опухоль с челюсти спала, а сломанный нос выровнялся. Тело Фэн Линя не просто исцелялось — оно проходило через глубокое очищение, освобождаясь от рабской немощи и подготавливая прочный фундамент для будущей великой культивации. Кольцо продолжало отдавать свои силы час за часом, пока багрово-серый огонек внутри него полностью не угас, оставив артефакт в прежнем, невзрачном и грязном виде. Но работа уже была завершена. ------------------------------ Когда первые лучи утреннего солнца, пробившись сквозь вечный смог секты и дыры в камышовой крыше хижины, упали на лицо Фэн Линя, он резко открыл глаза. Юноша мгновенно сел на своей соломенной подстилке, тяжело дыша и дико озираясь по сторонам. Его рука инстинктивно взлетела к груди, готовая встретить привычную, разрывающую тело боль, от которой он страдал последние дни. Он зажмурился, ожидая, что сейчас его легкие снова наполнятся кровью, а сломанные ребра вонзятся во внутренности. Но ничего не произошло. В хижине стояла тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным гулом кузнечных горнов. Фэн Линь сделал один глубокий вдох. Набрал полные легкие воздуха. Никакого хрипа. Никакой боли. Чистый, свободный вздох, какого он не помнил уже очень давно. Он удивленно посмотрел на свои руки. На ладонях, которые еще вчера были покрыты сплошными кровавыми мозолями и глубокими порезами от работы на Свалке Пепла, теперь была гладкая, чистая и упругая кожа. Острый порез на указательном пальце, из которого вчера капала кровь на кольцо, исчез без следа. Не осталось даже тонкого шрама. Фэн Линь быстро вскочил на ноги. Его движения были легкими, быстрыми и точными. Ни одна мышца не отозвалась болью. Он ощупал свои ребра, спину, плечи — всё тело было целым. Более того, юноша чувствовал внутри себя такую дикую, бурлящую энергию, какой у него никогда не было за все восемнадцать лет жизни. Его духовная сила на Низком этапе Царства Звезды стала настолько плотной и стабильной, что он чувствовал себя способным поднять огромный валун одной рукой. — Это… невозможно… — потрясенно прошептал Фэн Линь, глядя на свои чистые ладони. — За одну ночь… Все раны ушли. Полностью. Его взгляд упал на земляной пол, где рядом с соломой лежало старое кольцо. Теперь оно снова выглядело как обычный, невзрачный кусок поржавевшего железа, покрытый слоем копоти. Но Фэн Линь теперь точно знал: эта вещь — не хлам. Это ключ к его свободе и его мести. Кольцо действительно спасло ему жизнь, отдав за одну ночь колоссальное количество духовных сил и полностью переродив его израненное тело. Фэн Линь медленно наклонился, поднял кольцо и крепко сжал его в кулаке. На его лице, очистившемся от крови и грязи, появилась холодная, решительная ухмылка. Первая жгучая обида на старшего ученика Чжоу всё еще горела в его сердце, но теперь у Фэн Линя было оружие, чтобы вернуть этот долг с процентами. ---------- Том 1 Глава 3 Глава 3: Утренняя прохлада Кладбища живых немного протрезвила Фэн Линя. Он не стал задерживаться в своей полуразрушенной лачуге. Время поджимало. Солнце стремительно поднималось над острыми хребтами Поднебесной, окрашивая тяжелый смог Секты Пылающего Горнила в грязно-желтые тона. Юноша торопливо подошел к разбитому кувшину, стоявшему у порога. Наклонившись, он зачерпнул пригоршню холодной, пахнущей ржавчиной воды и плеснул себе в лицо. Освежающие капли смыли остатки ночного пота, запекшуюся кровь и налипшую сажу. Фэн Линь посмотрел на свое отражение в мутной водной глади кувшина: на него глядело чистое, здоровое лицо. Кожа была гладкой, без единого кровоподтека. Чудесное исцеление кольца вернуло ему силы, но это же таило в себе огромную опасность. Если надсмотрщик или старший ученик Чжоу увидят его живым и невредимым после вчерашней показательной казни, они сразу поймут, что раб скрывает какую-то тайну. В мире культиваторов за подобные секреты сдирали кожу живьем. Фэн Линь действовал быстро. Он нагнулся, зачерпнул с земли горсть жирной, темной угольной пыли и методично размазал её по лицу, шее и рукам. Он искусственно нарисовал себе синяки под глазами, испачкал лоб и намеренно согнул спину, маскируя свою легкую, обретшую силу походку под привычное ковыляние покалеченного слуги. Теперь, со стороны, он снова выглядел как недобитый, сломанный пес, едва волочащий ноги. Закончив с маскировкой, Фэн Линь поспешил обратно к кузнечному сектору. Ему нужно было успеть до начала утренней проверки, чтобы занять свое место на заднем дворе. Когда он пришел, на площади перед Главной Кузницей уже царила суматоха. Десятки таких же изможденных слуг таскали корзины с рудой и кололи дрова. Надсмотрщик, заметив Фэн Линя, лишь презрительно сплюнул под ноги и указал плетью на груду мусора у тренировочной площадки: — Живой, падаль? Шевелись, забирай метлу и очищай плиты! Чтобы к полудню здесь ни одной соринки не было! Фэн Линь молча поклонился, стараясь не поднимать глаз. Он забрал тяжелую, грубую метлу и направился к краю широкого двора, вымощенного массивными гранитными плитами. Этот двор примыкал непосредственно к павильону тренировок, куда обычным чернорабочим соваться строго запрещалось. Юноша монотонно водил метлой по камням, сметая серую пыль и шлак, но всё его внимание было приковано к тому, что происходило в центре площадки. Там тренировались ученики внешней школы Секты Пылающего Горнила. В отличие от грязных слуг, они были одеты в чистые алые халаты. Их лица дышали здоровьем и высокомерием. Фэн Линь жадно вглядывался в их движения. Все эти молодые люди находились как минимум на Среднем или даже на Высоком уровне Царства Звезды — ступенях, о которых сам Фэн Линь раньше не смел даже мечтать. Они выстроились ровными рядами и синхронно махали руками, совершая сложные, стремительные пассы. Воздух вокруг них дрожал от концентрации духовной энергии. Фэн Линь заметил, что те ученики, которые достигли Высокого уровня Царства Звезды, уже могли подчинять своей воле истинную силу элементов. Они двигались с невероятной грацией и легкостью. Некоторые из них ловко управляли летающими мечами: оружие со свистом рассекало воздух, подчиняясь лишь тонким движениям их пальцев и волевому импульсу. Другие, более одаренные, концентрировали багровую энергию огня прямо в ладонях, создавая из чистой силы сияющие, призрачные клинки, которые при взмахе оставляли в воздухе дымящиеся следы. Глаза Фэн Линя лихорадочно блестели сквозь слой угольной пыли. Ему было безумно интересно. После того как древнее кольцо за одну ночь расширило и очистило его меридианы, восприятие юноши обострилось до предела. Теперь он не просто видел махи руками — его глаза словно подмечали саму суть движений. Он видел, как энергия зарождается внизу живота практикующих, как она течет по их рукам и вырывается наружу через кончики пальцев, формируя смертоносные атаки. Фэн Линь увлекся. Растворившись в созерцании, он медленно, шаг за шагом, отходил к самому дальнему, затененному краю двора, куда почти никто не смотрел. Убедившись, что надсмотрщик отвернулся, юноша крепче сжал древко метлы, используя её вместо тренировочного оружия. Он начал едва заметно, плавно повторять за учениками их движения. Его тело, перерожденное силой кольца, отзывалось на удивление послушно. Фэн Линь мысленно направлял свою новую, плотную духовную энергию по меридианам, в точности копируя поток силы, который подсмотрел у гениев секты. Он сделал легкий полуоборот, взмахнул метлой, симулируя удар клинка, и почувствовал, как крошечная искра силы отозвалась в его ладони. Для раба его статуса это был невероятный, колоссальный прорыв. Но его минутное торжество длилось недолго. Один из высокородных учеников Высокого уровня Царства Звезды, отрабатывавший технику управления призрачным мечом из силы, как раз заходил на сложный, размашистый пируэт. Парень двигался слишком яростно и увлекся собственной мощью. В какой-то момент он не рассчитал траекторию движения и резко крутанулся в сторону края площадки — прямо туда, где находился Фэн Линь. Культиватор случайно наткнулся взглядом на замершего с метлой слугу. В глазах ученика мелькнуло раздражение от того, что какой-то грязный раб находится так близко к его зоне тренировки. Не желая останавливать свое движение и тратить силы на контроль, молодой практик завершил взмах, грубо направив остаточную волну своей атаки прямо в сторону юноши. — Прочь с дороги, мусор! — пренебрежительно выкрикнул он. В сторону Фэн Линя со свистом рванул плотный сгусток багровой духовной энергии. Удар был нанесен не в полную силу, а лишь со знаком легкого пренебрежения, но для обычного человека Среднего уровня Царства Звезды он мог стать смертельным. Фэн Линь среагировал мгновенно. Он не стал уклоняться, чтобы не выдать свои новые физические возможности, а лишь успел выставить перед собой древко метлы и слегка сгруппировать мышцы живота, как учила его интуиция. БАТЦ! Тяжелый удар духовной энергии врезался точно в грудь Фэн Линя. Сила толчка была настолько велика, что бамбуковая метла разлетелась в щепки, а сам юноша, оторвавшись от земли, улетел назад на несколько метров. Он тяжело спиной проехал по твердым гранитным плитам двора, подняв тучу пыли, и с глухим стуком упал на землю у самой стены кузницы. — Кха! — Фэн Линь шумно вытолкнул воздух из легких и зажмурился, симулируя глубокий обморок и страшную боль. Внутри него всё сжалось, но, к его собственному удивлению, раны не открылись. Новая, укрепленная кольцом структура тела и плотная меридианная защита выдержали этот удар. Его кости остались целы, а меридианы лишь слегка затрепетали от чужеродной огненной энергии, которую его собственный очаг быстро подавил и рассеял. Но внешне Фэн Линь продолжал изображать полумертвого раба. Он скорчился на земле, тихо стонал и пачкал руки в дорожной грязи. Ученик, нанесший удар, даже не обернулся, чтобы проверить, жив ли слуга. Для него Фэн Линь был лишь надоедливой мухой, которую он смахнул со своего пути. Надсмотрщик кузницы, подбежавший на шум, брезгливо пнул Фэн Линя под ребра: — Вставай, симулянт! Скажи спасибо, что молодой мастер не испепелил тебя на месте. Забирай обломки и вали чистить сточные канавы, пока я не добавил тебе плетью! Пересиливая себя и продолжая искусно хромать, Фэн Линь поднялся. Он собрал остатки сломанной метлы, опустил голову и побрел выполнять самое грязное поручение. Весь оставшийся день он провел в согнутом положении, выгребая нечистоты из кузнечных стоков под палящим солнцем и непрекращающимися криками надсмотрщиков. Боль в мышцах от рабского труда была привычной, но в его душе больше не было прежнего отчаяния. Весь день, пока его руки работали, его разум крутил и анализировал те движения учеников, которые он успел запомнить. Он пошагово разбирал, как они создавали мечи из силы и как управляли летающими клинками. Удар, полученный утром, не сломал его — он лишь сильнее разжег огонь внутри его очищенного тела. Наконец, наступила глубокая ночь. Кузнечные горны понемногу сбавляли свой бешеный темп, а удушливый смог над Сектой Пылающего Горнила стал еще гуще, поглощая редкий свет звезд. Смена слуг была официально окончена. Получив свою скудную пайку черствого хлеба, Фэн Линь, едва переставляя ноги для вида, покинул территорию кузнечного комплекса. Он шел в полной темноте по каменистым тропам окраины. Силы, подаренные кольцом, помогли ему выдержать этот изнурительный день без новых повреждений. Отойдя достаточно далеко от постов стражи, юноша выпрямил спину. Его взгляд снова стал холодным и пронзительным. Спустя полчаса быстрого шага он, наконец, пришел обратно. Перед ним в ночной тишине высилась его родная хижина — всё такое же сломанное, полуразрушенное строение на краю обрыва, с дырявой камышовой крышей и мешковиной вместо двери. Но сейчас это место казалось ему самой надежной крепостью во всей Поднебесной. Фэн Линь скользнул внутрь лачуги, опустил мешковину и заперся от внешнего мира. Он прошел в центр темной комнаты, сел на земляной пол и устало прислонился спиной к прохладной каменной стене. Достав из кармана завернутое в ткань кольцо, он бережно положил его на ладонь. Тяжелый день подошел к концу, и теперь, в уединении своего нищего дома, он был готов продолжить свой тайный путь к истинному величию. ---------- Том 1 Глава 4 Глава 4: Маслянистая, тяжелая тьма Обители Скорби надежно укрывала полуразрушенную хижину Фэн Линя от чужих глаз. Внутри лачуги царила глухая, звенящая тишина, нарушаемая лишь редким свистом ночного ветра, пробивающегося сквозь трещины в обвалившейся каменной стене. Юноша сидел прямо на сырой, утрамбованной земле, устало прислонившись спиной к неровной каменной кладке. Всё его тело, несмотря на дневные потрясения, изнурительный труд в сточных канавах и утренний удар высокородного ученика, больше не подчинялось рабской немощи. Внутри него, скрытая под слоем фальшивой грязи и угольной пыли, пульсировала чистая, обновленная за прошлую ночь структура меридианов. Фэн Линь глубоко вздохнул, чувствуя, как утренняя и дневная усталость постепенно отступают перед лицом ночного покоя. Он запустил руку в глубокие складки своих изодранных, пропитанных гарью штанов и достал скудный паек, полученный в конце смены — кусок черствого, серого хлеба, наполовину смешанного с отрубями, шелухой и речным песком. Такой пищей в Секте Пылающего Горнила кормили только скот и слуг самого низшего звена. Хлеб был настолько твердым и иссушенным жаром печей, что больше напоминал кусок необожженной глины или дикого камня. Юноша поднес его к губам и с усилием откусил край. Хлеб с сухим хрустом поддался его крепким зубам. Фэн Линь медленно, методично жевал жесткую массу, заставляя себя тщательно перемалывать каждую крошку. Ему нужна была любая физическая энергия, любая искра жизни, чтобы поддерживать истощенный дневной работой организм. В мире культивации тело было сосудом, базой для накопления духовных сил, и даже самый ничтожный практик Низкого этапа Царства Звезды понимал: без элементарной пищи сосуд просто высохнет, не выдержав внутреннего давления. Он ел молча, в темноте, его взгляд был устремлен на старый деревянный стол, а мысли возвращались к летающим мечам и сияющим клинкам, которые он видел на тренировочной площадке. Каждый укус этого горького хлеба напоминал ему о его положении раба и о том, как сильно он хочет это положение изменить. Закончив со своей скудной трапезой, Фэн Линь аккуратно стряхнул остатки крошек с ладоней. Его взгляд сфокусировался на ветхом деревянном столе — единственном уцелевшем предмете мебели в его разрушенном доме. Этот стол, сколоченный из корявых кусков железного дуба, держался на трех толстых ножках и одной подпорке из плоского валуна. Столешница была покрыта глубокими трещинами, сколами и въевшейся сажей. Именно туда Фэн Линь перед началом ужина положил свое таинственное кольцо, добытое на Свалке Пепла. Сейчас артефакт лежал в самом центре потрескавшегося дерева. В тусклом полумраке каморки кольцо выглядело совершенно невзрачно: темный, покрытый вековой патиной, забитый кузнечной копотью металл, не подающий никаких признаков жизни. Юноша собирался протянуть руку, чтобы взять его и начать ночную медитацию, как вдруг пространство внутри лачуги резко изменилось. Дзынь… Тонкий, кристально чистый звук, похожий на звон разбившегося на морозе тонкого льда, прорезал тишину хижины. Фэн Линь замер, его ладонь остановилась в нескольких вершках от потрескавшейся столешницы. Кольцо на деревянной поверхности внезапно дрогнуло. Оно не просто сдвинулось — оно начало медленно, плавно вращаться вокруг своей оси, словно ведомое чьим-то невидимым, призрачным пальцем. Скорость вращения стремительно увеличивалась, превращая кольцо в размытый металлический круг. Трещины на старом дереве стола начали мгновенно покрываться тонкой, сверкающей коркой белого инея. Температура в комнате упала настолько резко и глубоко, что дыхание Фэн Линя в один миг превратилось в густой белый пар, а земля под его ногами заскрипела от холода. — Что за… — невольно вырвалось у юноши, и он инстинктивно подался назад, напрягая все свои очищенные меридианы и готовясь к любой опасности. Вокруг вращающегося кольца закружился плотный, тяжелый серый туман. Он не рассеивался по комнате и не поднимался к дырявому потолку, а клубился прямо над столом, сгущаясь в ровную, идеальную сферу. В следующую секунду эта сфера беззвучно лопнула, и из её недр вырвался колоссальный сноп холодного, призрачного света. Источник этого сияния находился в самом сердце кольца, но сила, скрытая в нем, превосходила всё, с чем Фэн Линю приходилось сталкиваться за свои восемнадцать лет жизни. Из расширяющегося серого марева начала медленно, с абсолютной грацией проступать человеческая фигура. Серые клубы дыма закручивались спиралью, формируя изящные складки роскошных, темных халатов древнего покроя, расшитых едва заметными узорами извивающихся драконов и застывших молний. Спустя мгновение туман окончательно рассеялся, и перед ошеломленным юношей во всем своем величии предстала женщина. Она плавно парила в воздухе, её призрачные, полупрозрачные стопы находились в нескольких дюймах над полуразрушенным столом. Её облик дышал таким запредельным, царственным величием, что сама реальность вокруг неё, казалось, прогибалась, истончалась и застывала от страха. Лицо женщины было совершенным, словно вырезанным искусным мастером из цельного куска редчайшего белого нефрита. На нем застыло выражение абсолютного, ледяного равнодушия к мелкому миру смертных и непоколебимого высокомерия. Её длинные, черные как полярная ночь волосы водопадом ниспадали до самой талии, слегка шевелясь от невидимых, тонких потоков внутренней духовной силы. Возраст этой призрачной гостьи невозможно было определить с первого взгляда. Её кожа была молодой, гладкой и безупречной, как у юной девы, едва вступившей в пору расцвета, но в её глубоких, бездонных глазах горела мудрость, тяжесть и усталость бесчисленных ушедших эпох. Эти глаза видели взлеты и падения великих империй, рождение новых звезд и гибель целых миров. Это была Бессмертная Императрица, чей могущественный дух оказался запечатан в этом невзрачном кольце на долгие, темные века. Едва фигура полностью сформировалась, на лачугу обрушилась волна невидимого, колоссального давления. Стены из черной скальной породы жалобно заскрипели, а куски ржавого листового железа на крыше завибрировали с оглушительным звоном. Фэн Линь от неожиданности и силы этой ауры широко раскрыл глаза. Настоящий, глубокий шок сковал его тело. Всё его существо, все его обострившиеся инстинкты культиватора кричали о том, что перед ним находится существо из легенд — сущность, способная стереть всю Секту Пылающего Горнила одним лишь легким движением руки. Раб из кузницы, привыкший к примитивным методам и грубой силе внешних учеников, никогда в жизни не видел ничего подобного. Его сердце бешено заколотилось в грудной клетке, а разум на мгновение отказался верить в реальность происходящего. Бессмертная Императрица медленно, с глубоким величественным спокойствием опустила свой ледяной, пронзительный взор вниз. Её царственные глаза сфокусировались на замершем у стены Фэн Лине. Она окинула его фигуру быстрым, оценивающим взглядом, подмечая и слой угольной пыли на коже, и его грязную разорванную одежду, и скрытую силу в его меридианах. — Ну здравствуй, малец, — её голос прозвучал тихо, но он отозвался в сознании Фэн Линя подобно удару древнего громового колокола, заставив его меридианы мелко задрожать. — Наконец-то мы можем поговорить открыто. Я — Бессмертная Императрица, чье имя когда-то заставляло содрогаться сами Небеса. Фэн Линь с трудом сглотнул вязкую слюну. Шок в его душе постепенно уступал место его привычной, ледяной собранности и жесткому самоконтролю, выработанному годами выживания. Он крепче уперся ногами в землю, выпрямил согнутую спину и, преодолевая давящую ауру, посмотрел прямо в бездонные глаза призрачной владычицы. — Бессмертная Императрица?.. — хрипло, но отчетливо переспросил юноша. — Значит, это ты… Это твоя сила исцелила меня прошлой ночью? Женщина слегка приподняла одну бровь, и на её безупречных нефритовых губах промелькнула мимолетная, холодная ухмылка. Она плавно переместилась в воздухе, зависнув чуть ближе к Фэн Линю, отчего волна мертвенного холода обдала его лицо. — Именно так, — спокойно ответила она, и в её голосе зазвучали царственные нотки. — Твоя кровь случайно попала на кольцо и ослабила древние оковы, позволив мне частично пробудиться. Я видела всё, Фэн Линь. Всё, что произошло с тобой за эти два дня. Я видела, как жестоко избил тебя тот высокородный мальчишка, старший ученик Чжоу. Я видела, как ты молча глотал собственную кровь, фиксируя обиду в своем сердце, и как не издал ни единого стона под его ударами. Она сделала небольшую паузу, её пронзительный взгляд словно прошивал юношу насквозь, читая его самые сокровенные мысли и потаенные желания. — И я видела то, что ты сделал сегодня на тренировочной площадке, — продолжила Императрица, и в её ледяных глазах промелькнула искра слабого одобрения. — Ты маскировался под калеку, но жадно впитывал каждое движение учеников секты. Ты тайно повторял их техники с мечом на самом краю двора, используя обычную метлу. И ты выдержал удар багровой энергии от того глупца Высокого уровня Царства Звезды. Твое тело, перерожденное моей силой, не сломалось. Твоя воля, твой ледяной, несгибаемый взгляд человека, готового перегрызть глотку самой судьбе — всё это я видела изнутри своей темницы. Фэн Линь молчал. Он слушал её слова, и внутри него нарастало понимание, что эта встреча — его единственный, уникальный шанс выбраться со дна ада Поднебесной. Императрица плавно взмахнула рукой, и серые клубы тумана вокруг её призрачного тела задвигались быстрее, послушно закручиваясь в сложные кольца. Она посмотрела на юношу уже без прежнего безграничного презрения, а как на инструмент, обладающий потенциалом. — Твоя секта, эти мастера и ученики — для меня они лишь жалкая пыль, копошащаяся в грязи, — холодно и властно произнесла она. — Но для тебя они сейчас — непреодолимая стена. Ты находишься на самом низу, у тебя нет ни ресурсов, ни сильных покровителей, ни качественных техник. Без посторонней помощи тебя рано или поздно просто растопчут и выбросят в ущелье к диким зверям. Поэтому я здесь. Я хочу сделать тебе предложение, от которого не отказываются. Фэн Линь сузил глаза, его голос прозвучал настороженно: — Какое предложение? Что тебе нужно от меня? — Ответь мне прямо, малец: готов ли ты стать моим учеником? — спросила Бессмертная Императрица, и её призрачная фигура на мгновение вспыхнула ярче. — Если ты согласишься, я лично займусь твоим обучением. Я открою тебе истинные законы культивации, о существовании которых мастера твоей жалкой Секты Пылающего Горнила не смеют даже догадываться в своих лучших снах. Я обучу тебя самым разным, древним и смертоносным техникам: техникам управления энергией, скрытности, закалки тела и создания клинков из чистой силы. Под моим руководством ты пройдешь сквозь Царство Звезды так быстро, что твои враги не успеют даже понять, откуда пришла смерть. Ты получишь силу, способную сокрушить любого, кто посмеет встать на твоем пути. Юноша внимательно слушал её, но его разум, закаленный годами унижений и обмана, оставался холодным. Он понимал, что в мире Поднебесной ничего не дается даром. Великие мастера никогда не помогали ничтожным слугам просто из жалости или доброты. — А какова цена? — прямо спросил Фэн Линь, твердо глядя в лицо призрачной правительницы. — Что ты хочешь получить взамен за эти техники и силу? Императрица издала тихий, горький смешок, и в этом звуке послышался звон ржавых цепей. Её царственное лицо на мгновение омрачилось древней, укоренившейся яростью. — Взамен ты дашь мне клятву, — жестко произнесла она, и её бездонные глаза уставились на него с непреклонной волей. — Это кольцо — моя темница, проклятая печать, удерживающая мой дух. Сейчас я слишком слаба, а мои оковы слишком прочны, чтобы я могла разрушить их самостоятельно. Но ты будешь расти. Твоя культивация будет развиваться, а твоя кровь и сила будут становиться крепче. Мое условие просто: в будущем, когда ты достигнешь достаточного могущества и поднимешься на вершины этого мира, ты поможешь мне избавиться от этого кольца. Ты разрушишь печать и вернешь мне мою свободу. Это всё, что мне нужно от тебя. Сила и техники в обмен на твою будущую помощь. Слова Императрицы повисли в морозном воздухе лачуги. Давление ауры немного ослабло, давая Фэн Линю возможность спокойно обдумать ситуацию. Юноша замолчал. Он опустил голову, погружаясь в глубокие размышления. Его взгляд блуждал по земляному полу хижины, по обвалившимся камням стен, по куску черствого хлеба на столе. Фэн Линь взвешивал все «за» и «против». С одной стороны, перед ним стояло таинственное, невероятно опасное древнее существо. Связываться с Бессмертной Императрицей, чей дух запечатан за неизвестные грехи или предательства, было огромным риском. Если она обманет его или ее враги узнают о ее существовании, его жизнь оборвется в то же мгновение. Но с другой стороны… какой у него был выбор? Оставаться грязным рабом на заднем дворе кузницы? Каждый день терпеть побои от Чжоу, выгребать нечистоты из стоков, махать сломанной метлой и маскироваться под инвалида, надеясь, что его не убьют ради забавы на следующей тренировке? Без этой женщины он был никем. Мусором Поднебесной. А с ней — у него появлялся реальный, осязаемый путь к вершине, к мести и к истинному величию. Клятва помочь ей в далеком будущем казалась ничтожной платой за возможность сокрушить своих врагов здесь и сейчас. Фэн Линь думал около минуты. Эта минута тянулась в звенящей тишине лачуги как целая вечность. Наконец, он принял решение. В его душе не осталось места для сомнений. Юноша поднял голову и посмотрел прямо в бездонные, призрачные омуты глаз Бессмертной Императрицы. В его взгляде не было раболепия или страха, только твердая, холодная как сталь решимость. — Хорошо, — четко, без единого колебания произнес Фэн Линь. — Я согласен. Я стану твоим учеником и приму твои техники. А в будущем, когда у меня будет достаточно сил, я разрушу это кольцо и освобожу тебя. Мы заключили договор. Бессмертная Императрица удовлетворенно прищурилась. На её нефритовом лице впервые появилась настоящая, довольная ухмылка владычицы, нашедшей достойное орудие для своего возвращения. Серый туман вокруг неё зашевелился, готовый начать первое истинное обучение на этом долгом и кровавом пути. ---------- Том 1 Глава 5 Глава 5: Шаг без тени Внутри полуразрушенной хижины Фэн Линя воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Бессмертная Императрица плавно покачивалась в воздухе над потрескавшимся деревянным столом, и её призрачные халаты медленно опускались, словно ночной туман. Её бездонные темные глаза пристально изучали лицо юноши, на котором застыла ледяная решимость после заключения их договора. — Твое решение мудро, малец, — нарушила молчание Императрица, и её голос прозвучал ровно, без прежнего высокомерия, но с неоспоримой властью. — Ты выбрал единственный путь, который не даст тебе сдохнуть в этой грязной канаве. Но одних слов мало. Твоя духовная энергия сейчас слишком нестабильна, а каналы забиты ядовитым шлаком кузницы Секты Пылающего Горнила. Садись на землю. Прямо сейчас я помогу тебе укрепить твою духовную силу. Фэн Линь не стал задавать лишних вопросов. Он прекрасно понимал, что время работает против него. Юноша сделал шаг назад, подошел к центру комнаты и решительно опустился на сырую, холодную землю. Скрестив ноги в позе созерцания, он выпрямил спину, положил ладони на колени и закрыл глаза, полностью сосредоточившись на своих внутренних ощущениях. Призрачная фигура Императрицы плавно сдвинулась с места. Она проплыла над столом и зависла прямо перед сидящим юношей. Протянув свою полупрозрачную, бледную как нефрит руку, она мягко коснулась кончиком пальца точки между бровей Фэн Линя. — Не сопротивляйся, — тихо скомандовала она. — Расслабь свой очаг. В то же мгновение Фэн Линь ощутил, как в его лоб вонзился тонкий, невероятно холодный поток энергии. Это не была его собственная грубая сила — это была древняя, чистейшая ментальная воля Императрицы, которая стремительно хлынула внутрь его черепа и опустилась вниз, к главному энергетическому центру в области живота. У-у-у… Внутри тела Фэн Линя началось мощное движение. Под бдительным контролем Императрицы его собственная духовная энергия, до этого хаотично блуждавшая по узким меридианам, резко затормозила. Древняя сила начала бережно собирать все разрозненные капли энергии юноши в один единый, плотный узел. Фэн Линь стиснул зубы от внезапного чувства распирания в груди и животе. Ему казалось, что внутри него ворочается тяжелый, раскаленный шар. — Терпи, — раздался в его голове холодный голос Императрицы. — Я перенаправляю твою силу по правильным руслам. Твоя духовная энергия должна стать плотной, как капли ртути, а не висеть бесполезным туманом. Процесс укрепления был жестким. Сила Императрицы, словно невидимый кузнечный молот, методично сжимала и уплотняла духовную энергию Фэн Линя. Одновременно с этим этот поток вымывал остатки ядовитой копоти и гари, которые юноша вдыхал годами на заднем дворе кузницы. Черный, едкий пот выступил на его лбу и покатился по щекам, смывая нанесенную им ранее угольную пыль. Меридианы Фэн Линя расширялись, наливались новой, чистой силой и становились упругими, готовыми выдержать куда более мощные нагрузки. Спустя полчаса непрерывной внутренней борьбы Фэн Линь почувствовал, как напряжение резко спало. По его телу разлилась непривычная, глубокая легкость. Его духовная энергия укрепилась во много раз, став монолитной и послушной. Каждая крупица силы теперь подчинялась малейшему импульсу его разума. Императрица медленно отняла палец от его лба и плавно отстранилась назад. Её призрачное лицо выглядело чуть бледнее, чем прежде — это вмешательство потребовало от её запечатанного духа определенных усилий. — Твоя основа укреплена, — произнесла она, глядя на тяжело дышащего юношу. — Теперь твое тело готово к восприятию боевых навыков. В этом жалком месте тебя окружают враги, и твоя главная проблема — ты слишком медленный. Чтобы выжить и наносить скрытные удары, тебе нужна скорость. Она снова подняла руку, и в её ладони зажглась крошечная серая искра. — Я передаю тебе технику перемещения, — холодно продолжила Императрица. — Её название — Шаг без тени. Это древний метод движения, который позволяет телу сливаться с окружающим пространством и перемещаться так быстро, что обычный человеческий глаз не успевает заметить даже колебания воздуха. Твоя тень будет исчезать в момент рывка, сбивая врага с толку. Императрица щелкнула пальцами, и серая искра со свистом влетела в голову Фэн Линя. В его сознании мгновенно взорвался вихрь из новых знаний. Юноша ясно увидел сложные схемы циркуляции энергии в ногах, особые точки на стопах, которые нужно было активировать во время шага, и ментальные формулы для сокрытия своего присутствия. Техника «Шаг без тени» была детальной, точной и смертоносной в своей простоте. Фэн Линь медленно открыл глаза. В его зрачках на долю секунды промелькнул и угас холодный серый огонек. Он поднялся с земли, чувствуя, как его ноги налились невероятной, пружинящей силой. — Спасибо, мастер, — твердо произнес Фэн Линь, впервые назвав её так. Императрица лишь равнодушно кивнула, и её полупрозрачная фигура начала стремительно бледнеть, растворяясь в воздухе и втягиваясь обратно в темный металл кольца, лежащего на столе. — Практикуй, малец, — донесся её затихающий голос. — До рассвета осталось мало времени. Ты должен зафиксировать эту технику в своем теле. Когда туман полностью исчез, Фэн Линь подошел к столу, бережно забрал кольцо и спрятал его обратно в потайной карман. Затем он повернулся к выходу из лачуги. Времени действительно было в обрез. Юноша сосредоточился на первой схеме техники «Шаг без тени», направил укрепленную духовную энергию к своим стопам и сделал свой первый пробный шаг по темной комнате. ---------- Том 1 Глава 6 Глава 6: Ночная тьма внутри полуразрушенной хижины Фэн Линя казалась осязаемой, тяжелой и плотной. Юноша стоял посреди каменистого земляного пола, и его дыхание медленно вырывалось изо рта тонкими струйками белого пара. Укрепленная духовная энергия, которую только что помогла упорядочить Бессмертная Императрица, ровным и мощным потоком циркулировала по его обновленным меридианам. Это было удивительное, непривычное чувство — чувствовать себя сильным, цельным, а не избитым и изможденным рабом, каким он был еще вчера. В его сознании, подобно выжженному клейму, сияли схемы и формулы только что полученной техники перемещения «Шаг без тени». Фэн Линь уже собирался сделать первое движение, чтобы опробовать новые знания на практике, но вовремя остановился. Его практичный, холодный ум требовал ответов на куда более важные вопросы. Чтобы выжить в Секте Пылающего Горнила и составить четкий план мести, ему необходимо было точно знать, с кем именно ему придется столкнуться на этом пути и насколько сильны его явные и скрытые враги. Юноша повернулся к старому, потрескавшемуся столу из железного дуба. Он перевел дыхание, сосредоточился на кольце, покрытом вековой патиной, и тихо, но отчетливо произнес в пустоту комнаты: — Учитель. Прежде чем я начну тренировать эту технику, ответь мне на один вопрос. Каков этот путь? Какие уровни и царства культивации существуют выше того ничтожного Царства Звезды, на котором я сейчас нахожусь? Мне нужно знать силу моих врагов. Пространство над столом снова едва заметно всколыхнулось. Серый, холодный туман беззвучно просочился сквозь поры древнего металла, мгновенно соткавшись в уже знакомую, величественную и призрачную фигуру женщины. Бессмертная Императрица плавно покачивалась в воздухе, её длинные черные волосы водопадом ниспадали на расшитые драконами темные халаты. Она посмотрела на Фэн Линя своими бездонными, мудрыми глазами, в которых читалось легкое, снисходительное одобрение. Его тяга к знаниям и трезвый расчет нравились ей куда больше, чем слепая и бездумная ярость. — Ты задаешь правильные вопросы, малец, — её голос прозвучал как шелест палой листвы, наполняя лачугу леденящей прохладой. — Твоя нынешняя ступень — это лишь самое подножие огромной горы, ничтожная грязь. Слушай внимательно и запоминай структуру этого мира, чтобы трезво оценивать свои шансы. Императрица плавно повела полупрозрачной рукой, и в воздухе перед Фэн Линем из серого дыма начали лениво формироваться три призрачных символа, сияющих тусклым светом. — Самый первый шаг, который делает любой смертный, решивший прикоснуться к энергии вселенной — это твое текущее Царство Звезды, — медленно произнесла она, заставив первый символ вспыхнуть ярче. — Это самое дно. На этом уровне практик лишь учится чувствовать духовную энергию вокруг себя, собирать её крупицы в своем теле и направлять по меридианам. Большинство слуг и чернорабочих в твоей секте навсегда застревают здесь, так и не сумев продвинуться дальше из-за плохих техник или забитых шлаком каналов. Она перевела взгляд на второй символ, который принял форму идеального полумесяца. — Когда практик полностью насыщает свое тело энергией звезд, он совершает качественный прорыв и переходит в Царство Луны. Это уровень истинных внешних учеников и младших надсмотрщиков кузниц. Суть этого царства — глобальное укрепление меридианов и закалка плоти. На этой ступени духовная сила начинает пропитывать каждую кость, каждую мышцу и каплю крови культиватора. Его тело становится крепче дикого камня, а физическая сила возрастает настолько, что он может голыми руками крушить железную руду и выдерживать страшные удары без вреда для себя. Твой обидчик Чжоу, судя по твоим воспоминаниям, как раз находится на самом пороге этого царства. Фэн Линь внимательно слушал, впитывая каждое слово. Его зубы невольно сжались при упоминании имени старшего ученика. — Но Царство Луны — это лишь подготовка к истинному могуществу, — продолжила Бессмертная Императрица, и её взор переместился на третий символ, сияющий яростным, багровым светом. — За ним следует Царство Солнца. Это ступень великого очищения плоти и духа. Мастер, сумевший пробиться сюда, полностью выжигает внутренним огнем все скрытые токсины своего организма. Его меридианы становятся широкими, как полноводные реки. Главное отличие этого уровня — способность напрямую подчинять себе природные элементы. Практик Царства Солнца может без труда использовать сложнейшие стихийные техники, призывать истинное пламя, раскалывать скалы взмахом руки и создавать оружие из чистой, концентрированной силы. В твоей Секте Пылающего Горнила это уровень старейшин и мастеров высших павильонов. Она сделала небольшую паузу, давая юноше время осознать масштабы силы, а затем зажгла четвертый, самый сложный и туманный символ, который непрерывно пульсировал, напоминая очертания человеческого силуэта. — И последнее из известных в этих диких землях царств — это Царство Врожденной Души, — чеканя каждое слово, произнесла Императрица. — Это невероятно высокий уровень для смертных существ. Главная особенность этого царства — появление истинного духовного зрения. Мастер больше не полагается на обычные человеческие глаза. Его восприятие расширяется на сотни шагов вокруг. Он способен видеть скрытые энергетические ловушки врагов, предугадывать направление чужих атак за мгновение до их начала и читать потоки силы прямо в воздухе. Застать такого культиватора врасплох практически невозможно, его дух сливается с окружением. Фэн Линь завороженно смотрел на четыре сияющих символа, которые медленно таяли в воздухе лачуги. Картина мира перед его мысленным взором наконец-то стала ясной и четкой. — Учитель, — тихим голосом спросил он, уловив закономерность в ее рассказе. — А как именно практикующие продвигаются внутри этих царств? Есть ли внутренние ступени? Императрица снисходительно улыбнулась его проницательности. — Разумеется, малец. Путь культивации строг и не терпит хаоса. Запомни раз и навсегда: абсолютно каждое из этих царств — будь то Царство Звезды, Луны, Солнца или Врожденной Души — строго делится на четыре последовательных этапа. Это Низкий этап, на котором ты находишься сейчас, затем Средний этап, после него Высокий этап и, наконец, высшая точка развития внутри царства — Пиковый этап. Невозможно перепрыгнуть через ступень. Чтобы продвинуться дальше, нужно методично раз за разом преодолевать барьеры каждого этапа, уплотняя свою энергию. Юноша кивнул, фиксируя эту информацию в глубинах своей памяти. Теперь он точно знал структуру сил Поднебесной. Но один вопрос всё еще не давал ему покоя. Он хотел знать реальный расклад сил внутри Секты Пылающего Горнила, чтобы понимать, с кем ему придется иметь дело в будущем. — А какова расстановка сил в нашей секте? — прямо спросил Фэн Линь. — Кто стоит на вершине этой кузницы? Призрачная владычица брезгливо дернула плечом, словно разговор о местной секте вызывал у неё лишь скуку и раздражение. — Мой дух запечатан, но мое восприятие позволило мне поверхностно оценить это жалкое гнездо, пока ты работал, — равнодушно ответила она. — Настоящих экспертов здесь нет. В этой Секте Пылающего Горнила есть всего лишь пятеро практиков, которые сумели доползти до Среднего этапа Царства Солнца. Это пять великих старейшин главных пиков и глава секты достиг высокий уровень, царство солнца. Они — максимальная сила этого места. Что же касается высшего Царства Врожденной Души… в этой секте сейчас нет ни одного культиватора такого уровня. Ни одного. Это слишком сложная ступень для их примитивных методов и скудных ресурсов. Фэн Линь почувствовал, как в его груди зародилась странная, дикая искра уверенности. Самые сильные люди в секте находились всего лишь на Среднем этапе Царства Солнца, а высшая ступень врожденной души и вовсе оставалась для них недосягаемой мечтой. С помощью Бессмертной Императрицы и её древних техник у него появился реальный, осязаемый шанс не просто выжить, а со временем подняться выше всех правителей этой секты. Юноша уверенно расправил плечи, его взгляд вспыхнул решимостью. Он посмотрел на свои руки, которые теперь были наполнены плотной, укрепленной за ночь силой, и твердо произнес: — Я понял тебя, учитель. Спасибо за знание. Теперь я знаю, к чему стремиться. И я не намерен терять ни минуты. Я хочу испытать технику, которую ты мне дала. Императрица пристально посмотрела на него, и на её безупречном лице промелькнула холодная, царственная ухмылка. — Хорошо, малец. Иди и попробуй, — её призрачная фигура начала стремительно бледнеть, растворяясь в сером мареве воздуха и втягиваясь обратно в поры старого кольца. — Посмотрим, насколько остра твоя воля на практике. Не опозорь мое имя. Когда туман полностью исчез и комната снова погрузилась в привычную ночную темноту, Фэн Линь бережно взял кольцо со стола и надежно спрятал его обратно в потайной карман своих грязных штанов. Сердце юноши бешено колотилось от предвкушения. Внутри него бурлила новая, укрепленная духовная энергия, а ноги буквально горели от желания сорваться в стремительный бег. Фэн Линь решительно повернулся к выходу из своей лачуги. Он протянул руку, решительно отодвинул в сторону тяжелый, промасленный кусок мешковины, выполнявший роль двери, и уверенным шагом вышел на улицу. Вокруг него раскинулась безмолвная, мрачная Обитель Скорби. На окраине секты царила глубокая ночь. Тяжелый смог кузниц полностью поглотил свет луны и звезд, превратив пространство в сплошное черное море, где едва угадывались острые очертания безжизненных скал. В этих трущобах давно все спали — изможденные слуги и калеки не имели сил на ночные прогулки. Здесь не было стражи, не было случайных прохожих. Это было идеальное, Богом забытое место для тайной тренировки. Фэн Линь встал посреди каменистой, усыпанной серым пеплом тропы прямо перед своей полуразрушенной хижиной. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, закрыл глаза на несколько секунд и полностью сосредоточился. Юноша мысленно активировал схемы техники «Шаг без тени» в своем разуме. Он начал плавно направлять свою новую, плотную духовную энергию вниз, заставляя её бурлящим потоком хлынуть по меридианам ног прямо к особым точкам на стопах. Его мышцы судорожно сжались, словно натянутая тетива огромного лука. Земля под его ногами едва заметно затрепетала от скрытого давления силы. Фэн Линь открыл глаза, в которых в темноте на мгновение вспыхнул ледяной серый огонек, и приготовился сделать свой первый, самый главный шаг в неизвестность. ---------- Том 1 Глава 7 Глава 7: Тяжелая, безлунная ночь Обители Скорби словно впитывала в себя любые звуки. Фэн Линь стоял посреди узкой каменистой тропы, которая змеилась между обрывом и острыми скальными выступами. Воздух здесь был неподвижным и холодным, но внутри самого юноши бушевал настоящий энергетический пожар. Его укрепленная духовная энергия бурлила в обновленных меридианах ног, стремясь вырваться наружу сквозь особые точки на стопах, которые он только что активировал согласно мысленным схемам. Фэн Линь сосредоточился. В его сознании четко запечатлелись слова Бессмертной Императрицы об истинной сути техники «Шаг без тени»: тело должно слиться с окружающим пространством, а физический рывок — произойти настолько мгновенно, чтобы даже колебания воздуха не выдали присутствия практика смертному глазу. — Пора, — тихо прошептал Фэн Линь в темноту. Он сделал первый, резкий толчок правой ногой. В то же мгновение земля под его подошвой с тихим треском просела, выплюнув фонтан мелких камней. Фэн Линя буквально сорвало с места. Окружающий мир смазался в сплошную серо-черную полосу. Скорость была настолько колоссальной и пугающей, что юноша на долю секунды потерял контроль над собственным телом. Его несло вперед с силой сорвавшегося с цепи кузнечного молота. Острые камни и полуразрушенные лачуги трущоб проносились мимо на грани восприятия. Перед его глазами внезапно вырос массивный, вросший в землю валун, который преграждал поворот тропы. На такой скорости обычное столкновение раздробило бы ему кости, несмотря на все ночные исцеления. Фэн Линь судорожно попытался затормозить, но его духовная энергия, скопившаяся в стопах, вышла из-под контроля, лишив его маневренности. Юноша резко вильнул в сторону, инстинктивно гася инерцию. Его тело потащило по каменистой насыпи. Он не удержал равновесие и кубарем покатился по жесткой земле, поднимая тучи серой пыли и шлака. Сделав несколько болезненных оборотов, Фэн Линь тяжело врезался спиной в основание скалы. — Кха!.. — шумно вырвалось из его груди. Он замер, тяжело дыша и чувствуя, как по телу разливается глухая боль от удара о камни. Маскировочная угольная пыль на его лице смешалась с настоящей грязью. Хлипкие лохмотья на плечах порвались еще сильнее. Однако, к его удивлению, внутренние органы и меридианы не пострадали — новая основа, заложенная кольцом, надежно защитила его от тяжелых травм. Фэн Линь с трудом поднялся на колено, опираясь руками о раскаленные за день камни тропы. Его сердце бешено колотилось. Первое испытание древней техники перемещения обернулось сокрушительным провалом. Скорость была слишком огромной, а его контроль над потоками собственной силы внутри ног — слишком примитивным и грубым. Дзынь… Тонкий, леденящий звук прорезал ночную тишину. Из потайного кармана его штанов, где было надежно спрятано кольцо, снова просочился тонкий ручеек серого тумана. Он быстро поднялся вверх и соткался над каменистой тропой в величественную, полупрозрачную фигуру Бессмертной Императрицы. Она парила в воздухе, и её роскошные темные халаты, украшенные призрачными созвездиями, плавно покачивались, не задевая грязную землю трущоб. Её бездонные темные глаза посмотрели на распластанного юношу с ледяным, суровым спокойствием. — Жалкое зрелище, малец, — её холодный голос прозвучал прямо в сознании Фэн Линя, заставив его меридианы мелко задрожать. — Ты получил технику высшего порядка, но управляешься с ней так, словно ты дикий зверь, впервые увидевший огонь. Ты просто швырнул всю свою укрепленную духовную энергию в стопы и надеялся, что твое немощное тело само сделает всю работу? Какая глупость. Фэн Линь стиснул зубы, превозмогая обиду от её слов. Он медленно поднялся на ноги, выпрямил спину и посмотрел прямо в лицо призрачной правительницы. В его глазах не было намека на страх — только жгучее желание понять свою ошибку. — Я сделал всё точно по схеме, учитель, — хрипло произнес он, вытирая тыльной стороной ладони грязь с подбородка. — Энергия дошла до точек на стопах. Но как только я оттолкнулся, я потерял связь с направлением движения. Скорость слишком высока для моих глаз. Императрица снисходительно покачала головой, и волна мертвенного холода от её движения заставила иней выступить на ближайших камнях. — Твоя главная ошибка в том, что ты разделяешь движение и свою духовную силу, — спокойно, но властно объяснила она. — «Шаг без тени» — это не просто сильный толчок ногами. Это искусство слияния. Ты должен использовать свою энергию не как порох для взрыва, а как гибкие нити. В момент, когда ты активируешь точки на стопах, часть твоей духовной силы должна одновременно подняться к твоим глазам и разуму, чтобы ускорить твое восприятие. Твой мозг должен успевать за твоим телом. Она плавно опустилась чуть ниже, зависнув в паре вершков от лица Фэн Линя. Её безупречное нефритовое лицо оставалось неподвижным, но взгляд прошивал юношу насквозь. — И самое главное, — продолжила Императрица. — Твой акцент должен быть направлен на сокрытие. Ты шуршишь камнями и взрываешь землю при каждом шаге. Настоящий «Шаг без тени» не оставляет следов на пыли и не издает ни единого звука. Энергия на стопах должна не отталкивать тебя от земли, а мягко скользить по ней, словно ты ступаешь по гладкому льду. Уменьши напор силы в два раза. Сделай упор на плавность циркуляции в меридианах. Думай не о скорости, а о пустоте. Твое тело должно стать невесомым, как этот ночной смог. Фэн Линь закрыл глаза и глубоко вздохнул, впитывая её наставления. Каждое слово древней владычицы открывало перед ним совершенно новые грани культивации. Он мысленно вернулся к структуре своих каналов. Действительно, он слишком сильно пытался форсировать события, желая получить всё и сразу, чтобы поскорее вернуть долг старшему ученику Чжоу. — Я понял, учитель. Я попробую снова, — твердо сказал юноша. Императрица лишь молча прищурилась, продолжая парить над тропой и контролировать каждый его внутренний шаг своим мистическим зрением. Она не исчезала, решив лично проследить за тем, как её новое орудие справляется с первыми трудностями. Фэн Линь снова занял исходную позицию на тропе. На этот раз он не стал слепо гнать всю энергию вниз. Следуя совету Императрицы, он разделил свой внутренний поток. Крошечную, но невероятно плотную искру силы он направил вверх — к зрительным нервам и разуму. Окружающая ночная тьма Обители Скорби тут же словно немного расступилась. Очертания скал, камней и трещин на тропе стали более четкими, а время вокруг него словно замедлило свой бег. Оставшуюся духовную энергию он плавно, без рывков, опустил к стопам. Он больше не пытался взорвать землю под собой. Юноша представил, что под его ногами раскинулось бездонное, спокойное озеро, и его задача — скользить по его поверхности, не оставив ни единой мелкой ряби. Мышцы ног натянулись. Меридианы мягко завибрировали, распределяя чистую силу кольца. Фэн Линь сделал шаг. Шух… На этот раз не было ни грохота, ни разлетающихся в разные стороны камней. Его тело плавно, словно призрачная тень, сорвалось вперед. Окружающий мир снова смазался, но теперь, благодаря энергии в глазах, Фэн Линь отчетливо видел каждую деталь тропы. Он прекрасно контролировал траекторию своего движения. Когда впереди снова возник тот самый массивный валун, юноша не стал паниковать. Он слегка изменил наклон стопы, перенаправил поток силы в левую ногу и совершил изящный, мгновенный маневр. Его силуэт промелькнул мимо камня в каком-то дюйме, не задев его даже краем лохмотьев. Пролетев по тропе добрых двадцать шагов за одну короткую секунду, Фэн Линь плавно затормозил, коснувшись земли носком сапога. Он обернулся назад. На сером пепле тропы не осталось ни одного глубокого следа от его подошв. Абсолютная, идеальная тишина. — Отлично… — не удерживая довольной ухмылки, тихо произнес Фэн Линь. Его сердце ликовало. Это был колоссальный, невероятный качественный скачок в контроле над боевыми техниками. Бессмертная Императрица, парящая позади него, едва заметно кивнула. В её глубоких глазах промелькнула искра истинного удовлетворения. — Уже лучше, малец, — холодно отозвалась она, хотя в её голосе больше не было прежней суровости. — Ты быстро учишься. Твоя способность воспринимать критику и мгновенно перестраивать меридианы — это то, что отличает настоящего практика от серой массы рабов. Ты заложил базовый фундамент для техники «Шаг без тени». Но не вздумай расслабляться. Это была лишь прямая тропа трущоб. В реальном бою твои враги не будут стоять на месте, как эти камни. Она сделала легкое движение рукой, и серый туман вокруг неё начал медленно сжиматься, готовясь утянуть её дух обратно в запечатанное кольцо. — Практикуй этот шаг каждую ночь, Фэн Линь, — донесся её угасающий, царственный голос из глубины марева. — Твое тело должно выполнять это движение на уровне чистых инстинктов, без мысленного контроля. Твоя жизнь в кузнице зависит от того, насколько незаметным ты сможешь стать. До утра осталось всего пара часов. Закрепи этот результат. С последним словом фигура Бессмертной Императрицы полностью растворилась в воздухе, и серый дым беззвучно втянулся обратно в потайной карман грязных штанов юноши. Температура на ночной тропе начала медленно возвращаться к прежней норме, а иней на скалах растаял, превратившись в мелкие капли воды. Фэн Линь остался один в ночной темноте Обители Скорби. На его лице, очистившемся от грязи во время быстрого скольжения, горел огонь ледяной решимости. Слова мастера дали ему мощный толчок. Ему было плевать на усталость и грядущую тяжелую смену на заднем дворе кузницы Секты Пылающего Горнила. У него появилось оружие. У него появилась техника, способная спасти его жизнь и стать началом его великого возмездия. Юноша развернулся, снова направил уплотненную духовную энергию к стопам и глазам, сгруппировал мышцы и сорвался в новый, еще более быстрый и плавный призрачный полет по темным, извилистым тропам трущоб. До самого рассвета его силуэт беззвучно мелькал среди острых скал, стирая границы пространства и фиксируя древнее знание в каждой клетке его перерожденного тела. ---------- Том 1 Глава 8 Глава 8: Первые робкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь вечный, тяжелый смог Секты Пылающего Горнила, окрасили горизонт над Обителью Скорби в грязно-багровый цвет. Фэн Линь тяжело дышал, стоя на каменистой тропе у своей полуразрушенной хижины. Его одежда была мокрой от пота, но в глазах горел торжествующий огонь. За несколько часов непрерывных ночных рывков его тело наконец-то привыкло к безумной скорости техники «Шаг без тени». Меридианы ног больше не трепетали от перенапряжения, а послушно и плавно пропускали сквозь себя укрепленную духовную энергию. Однако юноша понимал, что время на исходе. Скоро начнется утренняя смена на заднем дворе кузницы, и ему придется снова ковылять под суровыми взглядами надсмотрщиков, скрывая свою истинную силу. Ему катастрофически не хватало времени на полноценное развитие. Чтобы совершить качественный скачок в культивации, обычным практикам требовались недели медитаций в тишине, а у него были лишь жалкие ночные часы между изнурительными сменами. Дзынь… Знакомый кристальный звон заставил Фэн Линя вздрогнуть. Кольцо в его потайном кармане резко потеплело. Из поржавевшего металла беззвучно заструился густой серый туман, который стремительно поднялся вверх и принял форму величественного силуэта Бессмертной Императрицы. Она парила в паре вершков над землей, и её бездонные темные глаза, отражающие мудрость бесчисленных эпох, уставились на изможденного, но упрямого юношу. — Я вижу твои мысли, малец, — её холодный, царственный голос провучал прямо в сознании Фэн Линя. — Ты сокрушаешься о том, что у тебя мало времени, и боишься, что надсмотрщики кузницы прервут твою практику. Твои страхи обоснованы для обычного смертного мусора, но ты забываешь, кто твой учитель. Это кольцо — не просто кусок древнего железа. Это артефакт, внутри которого скрыто отдельное, запечатанное карманное пространство. Фэн Линь резко вскинул голову, его зрачки сузились от удивления: — Карманное пространство? Внутри кольца? Императрица снисходительно ухмыльнулась, её призрачные халаты, украшенные созвездиями, плавно колыхнулись. — Именно. Это моя личная обитель заточения, но теперь, когда наш договор скреплен твоей кровью, я могу открыть для тебя её врата. Запомни главное преимущество этого места: законы времени внутри кольца кардинально отличаются от внешнего мира Поднебесной. Время там течет невероятно медленно. Пока снаружи пройдет всего один час, внутри скрытого пространства ты сможешь тренироваться, медитировать и развивать свои навыки целых десять часов. По сути, у тебя появится в десять раз больше времени на культивацию, чем у любого гения этой жалкой секты. Сердце Фэн Линя бешено заколотилось в груди. Десятикратное преимущество во времени! Это был невероятный, колоссальный подарок судьбы. То, на что у других уйдут месяцы, он сможет освоить за считанные дни. — Более того, — продолжила Императрица, и её голос стал предельно серьезным. — В случае экстренной, смертельной опасности, если тебя загонят в угол и твоей жизни будет угрожать неминуемый конец, ты сможешь использовать это пространство как абсолютное убежище. Ты сможешь физически переместить свое тело внутрь кольца, полностью исчезнув из этого мира. Твои враги просто потеряют тебя из виду, не оставив ни единого следа для поиска. Однако помни: пока ты слаб, удерживать свое тело внутри кольца в экстренной ситуации ты сможешь от силы пару часов внешнего времени. Затем печать вытолкнет тебя обратно. Но этих часов тебе с лихвой хватит, чтобы переждать опасность, исцелить раны или подготовить смертоносную контратаку. Юноша жадно впитывал каждое её слово. Убежище, способное спасти его от неминуемой смерти, и колоссальное растяжение времени для тренировок — кольцо со Свалки Пепла становилось его главным козырем в Поднебесной. — Как мне войти туда, учитель? — прямо спросил Фэн Линь, готовый немедленно опробовать эту способность. — Слушай меня внимательно и запоминай ментальный ключ, — скомандовала Императрица. — Закрой глаза. Направь крупицу своей уплотненной духовной энергии прямо в потайной карман, коснись поверхности кольца. Затем мысленно сожми свой очаг культивации и произнеси формулу привязки духа. Твоя интуиция сама подскажет тебе нужный момент. Интуиция практикующего — это нечто особенное, она всегда безошибочно указывает, в какой именно миг твои меридианы синхронизируются с артефактом. Действуй. Фэн Линь послушно закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох, полностью отрешаясь от внешних звуков просыпающихся трущоб. Юноша погрузился в свои внутренние ощущения. Он сосредоточился на бурлящем потоке силы внутри своего живота, а затем аккуратно отделил тонкую, но невероятно плотную нить духовной энергии. Эту нить он плавно направил вниз, сквозь ткани одежды, прямо к скрытому в кармане кольцу. Как только его ментальная сила коснулась вековой патины металла, Фэн Линь ощутил мощный, леденящий толчок. Кольцо словно вздрогнуло, признавая своего нового хозяина. В этот момент его обострившаяся интуиция — то самое таинственное внутреннее чутье, о котором говорила Императрица — резко подсказала ему: «Сейчас! Сжимай очаг!» Юноша мгновенно подчинился внутреннему голосу. Он судорожно сжал свой энергетический центр, заставив меридианы завибрировать на определенной, высокой частоте, и мысленно зачитал переданную формулу. Бум! Пространство вокруг него с глухим хлопком схлопнулось. Фэн Линь почувствовал странное ощущение невесомости, словно его тело на долю секунды превратилось в чистый дым. Когда он снова открыл глаза, Обитель Скорби и его полуразрушенная лачуга бесследно исчезли. Он находился в колоссальном, бесконечном пространстве, соткано из клубящегося серого тумана и тускло сияющих древних символов, парящих в вышине. Здесь не было ни земли, ни неба, а воздух казался невероятно чистым, плотным и буквально пропитанным первозданной, чистейшей духовной энергией, свободной от любых кузнечных токсинов. Прямо перед ним в воздухе величественно восседала Бессмертная Императрица, чья призрачная фигура в этом родном для неё месте казалась куда более плотной и реальной. — Добро пожаловать в мою обитель, ученик, — с легкой, едва заметной одобрительной улыбкой произнесла она. — Твоя интуиция не подвела тебя. Ты совершил привязку с первой попытки, что доказывает — твой дух рожден для великих свершений, а не для рабского труда. Не теряй времени. Внешний мир сейчас застыл для тебя. Используй эту плотную энергию пространства, чтобы поднять и укрепить свою культивацию. Фэн Линь молча кивнул. Он чувствовал, как здешняя чистая сила сама просится в его поры, мягко лаская расширенные за ночь меридианы. Юноша без колебаний опустился в позу медитации прямо на невидимую, упругую поверхность туманного пола. Он закрыл глаза и запустил Истинный Закон Переплавки Звездного Духа. Окружающая серая энергия внутри кольца мгновенно отреагировала на его призыв. Она бурным, полноводным потоком хлынула внутрь его тела, устремляясь к главному очагу в животе. Фэн Линь чувствовал, как с каждой секундой его духовная сила уплотняется, меридианы расширяются еще сильнее, наливаясь монолитной, несокрушимой прочностью. Здесь, в пространстве замедленного времени, он мог безраздельно предаться истинной культивации, шаг за шагом поднимая свой уровень и готовясь к грядущей буре во внешнем мире Секты Пылающего Горнила. ---------- Том 1 Глава 9 Глава 9: Внешний мир Секты Пылающего Горнила встретил Фэн Линя привычным удушливым зноем, грохотом тяжелых кузнечных молотов и едким запахом серы. Ночная тренировка внутри скрытого пространства древнего кольца, где время текло в десять раз медленнее, полностью преобразила юношу. Пока на каменистых тропах Обители Скорби прошло всего пару часов, Фэн Линь провел в медитации почти целые сутки. Его духовная энергия уплотнилась, меридианы расширились, а в мышцах затаилась взрывная, пружинящая сила. Тем не менее, едва переступив порог Главной Кузницы, Фэн Линь привычно ссутулился. Он снова размазал по лицу и рукам жирную угольную пыль, маскируя здоровый цвет кожи, и побрел на задний двор, намеренно волоча левую ногу. Выживание в этих стенах требовало абсолютной скрытности. Для всех вокруг он по-прежнему оставался недобитым, сломанным рабом, чудом уцелевшим после жестоких побоев старшего ученика Чжоу. К полудню жара на заднем дворе кузнечного павильона стала невыносимой. Земля буквально дышала огнем от сотен работающих плавильных печей. Слугам выдали короткий получасовой перерыв и раздали их скудный дневной паек — всё те же черствые, серые куски хлеба, замешанные на отрубях и речном песке. Истощенные рабы кузницы жадно вгрызались в сухую корку, стараясь быстрее поглотить пищу, пока надсмотрщики отвернулись. Фэн Линь отошел в самый дальний, затененный угол двора, поближе к массивной, сложенной из грубого черного гранита печи, которая сейчас остывала после утренней плавки. Он уселся на перевернутый деревянный ящик, достал свой кусок черствого хлеба и только собирался поднести его к губам, как перед ним выросла громоздкая фигура. Это был Пэн — хитрый, подлый и изворотливый слуга заднего двора. Пэн отличался от остальных рабов более крупным телосложением и завидной наглостью. Он давно приноровился выживать за счет чужих страданий: отбирал пайки у слабых, доносил надсмотрщикам на товарищей по несчастью и вовсю прислуживал внешним ученикам, надеясь заслужить их милость. Пэн находился на самом пике Низкого этапа Царства Звезды для слуг и пользовался своей относительной силой, чтобы держать в страхе весь задний двор. На его грязном, ухмыляющемся лице горела неприкрытая злоба. Вчера он видел, как Чжоу избил Фэн Линя, и был уверен, что парень сейчас находится на грани смерти и не сможет оказать даже малейшего сопротивления. — Эй, мусор, — нагло процедил Пэн, преграждая Фэн Линю путь и демонстративно разминая свои массивные, покрытые сажей кулаки. — Тебе этот хлеб всё равно уже не понадобится. С твоими сломанными ребрами тебе место на кладбище, а не у горна. Отдавай паёк по-хорошему, пока я не помог тебе подохнуть побыстрее. Фэн Линь даже не поднял головы. Он продолжал спокойно держать черствую корку в руках, ледяным взором изучая трещины на земле. Его молчание и полное отсутствие страха взбесили Пэна. — Дохляк, ты что, оглох?! — взревел хитрый слуга. Пэн резко шагнул вперед и с размаху нанес тяжелый, грубый удар правым кулаком, целясь Фэн Линю прямо в разбитую челюсть. Удар был сильным — Пэн вложил в него все крохи своей духовной энергии, стремясь одним махом свалить парня с ящика и забрать еду. В этот критический момент в глубине сознания Фэн Линя резко отозвался леденящий, кристально чистый голос запечатанной Бессмертной Императрицы: «Не трать энергию попусту, малец. Не взрывай меридианы. Твое тело теперь соткано из пустоты. Легкое смещение корпуса влево, пропусти его инерцию через себя. Пусть этот червь сам накажет себя за глупость». Интуиция Фэн Линя среагировала мгновенно, подчиняясь ментальной подсказке мастера. Юноша не стал использовать всю мощь техники «Шаг без тени», чтобы не выдать себя перед другими рабами. Вместо этого он совершил едва заметное, филигранное и невероятно точное движение всем корпусом. Его плечо плавно ушло в сторону всего на пару дюймов за долю секунды до того, как кулак Пэна должен был коснуться его лица. Шух… Массивный кулак Пэна с при свистом рассек пустой воздух в том месте, где только что находилась голова Фэн Линя. Хитрый слуга, не ожидавший, что полуживой калека сможет уклониться, полностью потерял равновесие. Вся колоссальная инерция его собственного веса и неуклюжего удара потащила его вперед. Фэн Линь, продолжая пафосно сидеть на деревянном ящике и даже не выпустив из левой руки кусок черствого хлеба, лишь слегка выставил правую ладонь. Он мягко, почти невесомо коснулся локтя пролетающего мимо Пэна, слегка придав ему правильное ускорение и направив траекторию его падения точно в сторону. — Кха?! — только и успел выдать ошарашенный Пэн. В следующую секунду раздался страшный, оглушительный хруст. Пэн на полной скорости со всей дури врезался лицом прямо в массивную, раскаленную гранитную стену остывающей печи. Сила столкновения была настолько велика, что каменная кладка жалобно загудела, а с Пэна в мгновение ока слетела вся его спесь. Его нос превратился в кровавое месиво, передние зубы со звоном брызнули на граниты двора, а по лицу мгновенно расплылся страшный ожог от соприкосновения с горячим металлом заслонки. Хитрый слуга с глухим стоном повалился на спину, пачкая серый пепел двора густой, темной кровью. Он судорожно держался руками за сломанное лицо, катаясь по земле от невыносимой боли и скуля как побитый пес. Несколько рабов, наблюдавших за этой сценой издалека, в ужасе замерли. Всё произошло настолько быстро и плавно, что со стороны казалось, будто Пэн просто промахнулся и сам по собственной глупости влетел головой в печь. Фэн Линь же остался абсолютно неподвижен. Он пафосно и неторопливо поднес кусок черствого хлеба к губам, откусил край и принялся спокойно жевать, даже не взглянув на поверженного врага. — Ты… ты труп, Фэн Линь… — брызжа кровью сквозь выбитые зубы, прохрипел Пэн, поднимаясь на четвереньки. Его глаза были налиты дикой, безумной злобой и уязвленным эго. — Ты поплатишься за это! Фэн Линь продолжал молча жевать, демонстрируя абсолютное, ледяное презрение. Кое-как утерев кровь грязным рукавом, Пэн, шатаясь и спотыкаясь, бросился прочь с заднего двора. В его хитрой, подлой голове мгновенно созрел план мести. Он прекрасно понимал, что сам теперь не справится с Фэн Линем, но у него был сильный покровитель. Пэн побежал прямиком к павильонам внешней школы, где обитали высокородные ученики. Спустя пятнадцать минут Пэн уже ползал на коленях в роскошной комнате отдыха, перед сидевшим в кресле старшим учеником Чжоу. Чжоу лениво пил дорогой чай, а его алые шелковые халаты сияли чистотой. — Старший брат Чжоу! Пощадите, выслушайте меня! — завывал Пэн, прижимая грязную тряпку к своему разбитому носу. — Этот мусор, Фэн Линь… Он предал секту! Он скрывает свою истинную силу! Чжоу брезгливо поморщился, глядя на окровавленного слугу: — О чем ты скулишь, собака? Вчера я лично сломал этому ничтожеству ребра. Он должен едва ползать. — В том-то и дело, старший брат! — лихорадочно запричитал Пэн, брызгая слюной. — Он притворяется! Сегодня он стал подозрительно быстр. Он уклонился от моего удара так легко, словно видел его насквозь, а потом силой швырнул меня в печь! Этот раб явно тайно культивирует какую-то запретную технику или украл ценный артефакт из кузницы! Он затаил обиду на вас и собирается нанести удар в спину! При упоминании тайной культивации и артефакта глаза Чжоу опасно сузились. Его высокомерие не могло допустить, чтобы какой-то грязный раб заднего двора смел иметь от него секреты, а уж тем более — становиться сильнее после его наказания. Если слухи о том, что недобитый раб скрывает силу, подтвердятся, это ударит по репутации самого Чжоу перед другими учениками. Чжоу медленно поставил пиалу с чаем на стол, и вокруг его пальцев на долю секунды вспыхнула зловещая багровая энергия. — Скрывает силу, говоришь? — тихо, но со смертоносным холодом произнес старший ученик. — Подозрительно быстр? Что ж… Вечером, когда закончится смена и надсмотрщики уйдут спать, мы навестим его каморку. Я устрою там настоящий погром. Лично переломаю этому мусору все пальцы на руках, один за другим, чтобы он больше никогда не смог держать ни метлу, ни тренировочное оружие. Мы вытрясем из него всю правду. Пэн, растянув свое разбитое лицо в подлой, торжествующей ухмылке, низко поклонился, предвкушая скорую и жестокую расправу над Фэн Линем. Темная туча заговора начала стремительно сгущаться над головой ничего не подозревающего героя, обещая превратить грядущий вечер в кровавую бойню. ---------- Том 1 Глава 10 Глава 10: Тяжелая, безлунная ночь опустилась на Обитель Скорби, превращая трущобы на окраине Секты Пылающего Горнила в зловещий лабиринт из острых скал и покосившихся лачуг. В воздухе, помимо привычного удушливого смога кузниц, отчетливо пахло предчувствием скорой крови. Фэн Линь сидел в абсолютной темноте своей полуразрушенной хижины. Его дыхание было ровным, а взгляд — ледяным и сосредоточенным. Под слоем фальшивой сажи, которую он намеренно размазал по лицу для маскировки, скрывались плотно сжатые челюсти. Юноша знал, что хитрый слуга Пэн уже донес старшему ученику Чжоу о его подозрительной скорости. Обостренная интуиция, укрепившаяся после слияния с древним кольцом, неистово сигнализировала о приближении врагов. Чжоу не собирался оставлять в живых раба, который посмел поднять голову. И он шел сюда не один. Вместе с ним на эту выжженную землю спускался целый карательный отряд из десяти внешних учеников Секты Пылающего Горнила — амбициозных, жестоких и жаждущих легкой расправы над дерзким слугой. Хруст… Глухой, едва слышный звук лопнувшего под тяжелым сапогом сухого камня донесся со стороны извилистой ночной тропы. Обычный человек ничего бы не заметил, но очищенные меридианы и обострившиеся чувства Фэн Линя мгновенно зафиксировали это колебание воздуха. Они приближались. Фэн Линь медленно, пафосно поднялся со своего деревянного ящика. Тело отозвалось идеальной, пружинящей легкостью, однако в его сердце не было слепой эйфории. Он трезво оценивал свои шансы. Его враги — не примитивные рабы заднего двора. Это были внешние ученики секты, регулярно тренирующиеся с оружием. Некоторые из них находились на Среднем этапе Царства Звезды, а наиболее сильные прислужники Чжоу прочно укоренились на Высоком этапе. Они умели направлять энергию в сталь и убивать без промаха. Для Фэн Линя, который только вчера обрел основу, этот бой обещал стать настоящим схождением в ад. Ему придется драться на пределе возможностей, и за каждую каплю вражеской крови он заплатит своей собственной. Дзынь… Из его потайного кармана бесзвучно просочился тонкий ручеек серого тумана, соткавшись в парящую над полом призрачную фигуру Бессмертной Императрицы. Её царственный взор скользнул по фигуре юноши. — Они здесь, малец, — её голос, лишенный человеческих эмоций, прозвучал прямо в его сознании. — Десять голодных волков пришли за шкурой одного загнанного зверя. Среди них трое на Высоком этапе Царства Звезды — их мечи уже смазаны ядом и духовной силой. Это не тренировочная площадка кузницы, где тебя просто пнули. Здесь тебя будут рвать на части. Ты готов пролить свою кровь, чтобы выгрызть право на жизнь? Фэн Линь не ответил вслух. Он лишь крепко сжал в руке кусок старой, тяжелой железной арматуры — единственный предмет, отдаленно напоминающий оружие, который он успел подобрать на свалке. Его ледяной серый огонек в глазах стал еще ярче. — Я не побегу, мастер, — мысленно отозвался юноша. — Моя первая обида на Чжоу требует уплаты долга. Пусть приходят. Императрица холодно прищурилась, и её силуэт начал медленно таять, втягиваясь обратно в металл. — Помни про «Шаг без тени». Используй ландшафт. Если застынешь на месте хотя бы на мгновение — тебя мгновенно превратят в кровавое месиво. Едва туман исчез, как тяжелый кусок промасленной мешковины, служивший дверью лачуги, с грохотом разлетелся в клочья. Мощный удар ноги, окутанной багровой энергией огня, разнес хлипкий деревянный каркас в щепки. В проем хижины, поднимая тучу пыли, размашистой походкой ворвался старший ученик Чжоу. На его лице горела высокомерная, хищная ухмылка. За его спиной, в ночной темноте, плотным полукольцом выстроились остальные девять учеников внешней школы, державшие наготове обнаженные, тускло поблескивающие клинки. Чуть позади них испуганно жался хитрый слуга Пэн, прижимая грязную тряпку к своему разбитому в кузнице носу. — Ну что, недобитая собака, — громогласно процедил Чжоу, и от его голоса стены лачуги жалобно заскрипели. — Мне сказали, что ты за один день стал подозрительно шустрым и даже посмел поднять руку на моих людей. Я пришел лично проверить, какая запретная дрянь помогает тебе стоять на ногах после того, как я сломал твои ничтожные ребра. Фэн Линь пафосно стоял в центре комнаты, не шевелясь и не издавая ни звука. Его молчание взбесило Чжоу. — Молчишь, мусор? — Чжоу брезгливо махнул рукой своим прислужникам. — Взять его! Переломайте ему ноги и руки, выбейте из него все зубы, но оставьте живым. Я хочу лично допросить этого раба, перед тем как сжечь его в плавильной печи. — Есть, старший брат! — хором отозвались двое учеников, находившихся на Среднем этапе Царства Звезды. Они одновременно сорвались с места, с диким гиканьем ворвавшись в тесное пространство хижины. Их мечи со свистом рассекли воздух, целясь Фэн Линю в плечи, чтобы обездвижить его. Скорость их атаки была высока, но Фэн Линь уже не был прежним немощным слугой. Юноша резко активировал меридианы на стопах, запуская технику «Шаг без тени». Его тело словно растворилось в воздухе, превратившись в едва заметный серый силуэт. Шух! Клинки нападавших с глухим звоном прорубили пустоту в том месте, где мгновение назад стоял герой. Ученики внешней школы от неожиданности широко раскрыли глаза — они никак не ожидали от грязного раба такой запредельной скорости перемещения. Но Фэн Линь уже возник прямо за спиной левого нападающего. Его лицо было бледным от предельной концентрации, а движения — безжалостными. Юноша с размаху обрушил тяжелую железную арматуру на затылок врага. Раздался страшный, отчетливый хруст костей. Ученик даже не успел вскрикнуть — его череп раскололся, и он замертво рухнул лицом на земляной пол, пачкая его темной кровью. Первый враг был мертв. — Что за?! Он убил Лю! — в ужасе выкрикнул второй нападающий, пытаясь судорожно развернуться и нанести косой удар мечом. Но Фэн Линь действовал на грани своих физических возможностей. Извернувшись всем телом, он нанес сокрушительный удар ногой в колено врага, ломая сустав в обратную сторону. Ученик взвыл от невыносимой боли и опустился на землю. Фэн Линь не стал медлить — точным, коротким выпадом арматуры он пробил горло противника. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая грязные стены хижины в багровый цвет. Второй труп упал к его ногам. Однако это было лишь начало. Осознание того, что раб способен убивать, мгновенно смыло с лица Чжоу и оставшихся учеников всю спесь. Высокомерие сменилось дикой, звериной яростью. — Тварь! Да как ты смеешь, грязный скот?! — взревел Чжоу, его глаза налились кровью. — Окружайте его! Убейте на месте! Не щадить! Оставшиеся семеро учеников, среди которых были трое опасных практиков Высокого этапа Царства Звезды, одновременно ринулись в атаку. Тесное пространство маленькой лачуги превратилось в сущий ад. Воздух буквально взорвался от перекрестных потоков духовной энергии. Огненные искры и багровые лезвия, срывающиеся с клинков врагов, начали безжалостно крушить всё вокруг. Стены хижины рушились, камышовая крыша загорелась от случайных вспышек силы, заполняя комнату едким дымом. Фэн Линь бешено крутился в этом смертоносном вихре, используя «Шаг без тени» на пределе контроля. Он призрачной тенью скользил между лезвиями, но противников было слишком много, а их координация была идеальной. Вуш! Один из учеников Высокого этапа, подловив Фэн Линя в момент завершения рывка, нанес коварный боковой удар. Юноша успел выставить арматуру, но стальной меч, окутанный багровой энергией, с легкостью перерубил кусок ржавого железа. Острое лезвие скользнуло по груди Фэн Линя, глубоко рассекая кожу и плоть. — Кха! — сдавленный крик вырвался из уст героя. Горячая, густая кровь мгновенно брызнула из раны, пропитывая его грязную рубаху. От сильного толчка силы Фэн Линя отбросило назад. Сломанная спина с силой врезалась в полуразрушенный стол из железного дуба, который с треском разлетелся на куски. Боль обожгла его нервы — это было его первое серьезное ранение в этом бою. Новая основа выдержала внутреннее давление, но внешняя плоть была глубоко разрезана. Он тяжело дышал, чувствуя, как кровь заливает его живот. — Ха-ха! Смотрите, он истекает кровью! Добивайте ублюдка! — торжествующе закричал хитрый слуга Пэн из-за спин учеников. Враги, почувствовав близость победы, плотным кольцом прижали раненого Фэн Линя к обвалившейся скальной стене лачуги. Пять мечей одновременно устремились к его телу, стремясь превратить его в решето. Смерть дышала ему прямо в лицо. В этот критический момент Фэн Линь стиснул зубы так крепко, что из его десен выступила кровь. В его душе не было страха — только дикая, концентрированная ярость загнанного в угол волка. Он зафиксировал эту новую, жгучую боль в своем сердце, превращая её в чистое топливо для своих меридианов, как учил Истинный Закон. Его интуиция сработала безупречно. Вместо того чтобы пытаться уклониться назад, где была тупиковая скала, Фэн Линь совершил безумный, смертоносный маневр. Он рванулся вперед, прямо на острия вражеских клинков. Используя «Шаг без тени» в усеченном пространстве, он сместил центр тяжести и пропустил два меча под своими подмышками. Острые лезвия срезали лоскуты кожи на его боках, нанося новые кровавые раны, но Фэн Линь проигнорировал эту боль. Оказавшись вплотную к двум ученикам Среднего этапа, он перехватил обломок своей арматуры и с дикой силой вонзил его прямо в глазной узел первого врага. Прокрутив железо, он мгновенно выдернул его и наотмашь полоснул по горлу второго. Два тела синхронно рухнули на землю, захлебываясь в собственной крови. Еще двое мертвы. Осталось шестеро. Фэн Линь тяжело дышал, его шатало. Весь его торс был покрыт глубокими, кровоточащими порезами, левое плечо было сильно повреждено ударом духовной энергии, а из раны на груди непрерывно сочилась багровая жидкость. Этот бой давался ему невероятно тяжело — он буквально вырывал победу зубами, расплачиваясь за каждую ошибку собственной плотью. Его враги были сильны, и каждый шаг давался ему с адским трудом. Но взгляд юноши по-прежнему оставался пафосным, ледяным и абсолютно несгибаемым. Он медленно повернулся к замершему в шоке Чжоу и трем оставшимся ученикам Высокого этапа, готовый продолжать эту кровавую жатву до самого конца, чего бы это ему ни стоило. ---------- Том 1 Глава 11 Глава 11: Танец на краю пропасти Горящая камышовая крыша хижины с треском обвалилась внутрь, поднимая в воздух миллиарды огненных искр и удушливый, черный дым. Фэн Линь тяжело хрипел, его грудная клетка яростно вздымалась. Кровь — густая, горячая, пахнущая железом — ручьями стекала по его разорванной рубахе, пачкая земляной пол. Глубокое рассечение на груди горело так, словно туда плеснули расплавленный металл из кузнечного горна. Бока были покрыты сеткой кровоточащих порезов, а левое плечо почти полностью онемело от прямого попадания багровой духовной энергии. Он был серьезно ранен, его силы стремительно таяли, но ледяной серый огонек в его зрачках не погас. Напротив, он разгорелся с новой, первобытной мощью. Оставшиеся в живых шестеро врагов во главе со старшим учеником Чжоу образовали плотное полукольцо, медленно сжимая пространство вокруг раненого героя. Трое из них были практиками Высокого этапа Царства Звезды. Их стальные мечи гудели от переизбытка багровой силы, готовые в любой момент вонзиться в плоть непокорного раба. «Малец, уходи из этой ловушки! — в его мозгу прозвучал суровый, леденящий голос Бессмертной Императрицы. — В этом тесном, замкнутом помещении их численное преимущество раздавит тебя. Твоя плоть долго не выдержит под перекрестными ударами. Беги на простор! Используй тьму и рельеф скал!» Интуиция Фэн Линя мгновенно среагировала на подсказку мастера. Юноша пафосно и дерзко усмехнулся сквозь корку запекшейся на губах крови. Он резко перехватил окровавленный обломок железной арматуры и вместо того, чтобы защищаться, швырнул его точно в лицо стоявшего ближе всех ученика. Пока тот инстинктивно отпрянул, отбивая летящий снаряд клинком, Фэн Линь активировал точки на стопах. Шух! Техника «Шаг без тени» сработала безупречно. Силуэт юноши буквально растворился в клубах дыма. Призрачной серой тенью он вылетел сквозь пролом в каменной стене хижины прямо наружу, в непроглядную ночную тьму Обители Скорби. — Куда?! Держи его! Он пытается сбежать! — истошно закричал хитрый слуга Пэн, указывая пальцем в сторону обрыва. — Ловите крысу! За порогом ему негде прятаться! — взревел Чжоу, его высокомерное лицо перекосилось от бешенства из-за потери четырех преданных людей. — Убейте его, снимите с него кожу! Шестеро преследователей единой волной выскочили из горящих руин лачуги. Они рванулись следом за Фэн Линем, направляя свои духовные силы в ноги, чтобы ускорить бег. Но они совершили фатальную ошибку. Они не понимали, что герой не бежал в панике — он хладнокровно заманивал их на свою территорию. Путь вел на узкую, извилистую внешнюю тропу, которая змеилась по самому краю глубокого, темного обрыва. С одной стороны этой тропы высилась отвесная, острая как бритва скальная стена, с другой — зияла бездонная пропасть, на дне которой шумели острые камни и ядовитые испарения нижних разломов секты. Ширина тропы в некоторых местах не превышала двух шагов. Здесь невозможно было атаковать толпой. Здесь численное преимущество врагов мгновенно множилось на ноль. Толпа была вынуждена растянуться в узкую, длинную цепочку. Тяжелый ночной смог кузниц полностью поглощал редкий свет звезд, превращая пространство вокруг обрыва в абсолютное черное море. Ученики внешней школы привыкли к яркому свету факелов и кузнечных горнов, их глаза слепли в этой первобытной темноте трущоб. Но Фэн Линь, чье зрительное восприятие было усилено крупицами плотной энергии кольца, видел каждый выступ, каждый летящий камешек и, главное, контуры тел своих преследователей. Юноша резко остановился у крутого поворота скалы, слившись с черной тенью массива. Он сгруппировал мышцы, сдерживая дыхание, чтобы не выдать себя хрипом из раненой груди. Кровь продолжала капать на камни, но Истинный Закон Переплавки Звездного Духа заставлял его меридианы работать в режиме бешеной перегрузки, превращая жгучую физическую боль в чистую, концентрированную концентрацию разума. Первый преследователь — ученик Среднего этапа Царства Звезды — вылетел из-за поворота на полной скорости. Его меч был выставлен вперед, а глаза дико вращались в попытках разглядеть беглеца в кромешной тьме. Шух… Фэн Линь сорвался с места без единого звука. Используя «Шаг без тени» на укороченной дистанции, он призрачным росчерком возник прямо сбоку от бегущего врага. Ученик даже не успел повернуть голову, как Фэн Линь, вложив всю свою уплотненную силу в ладонь, нанес сокрушительный, пафосный удар основанием ладони снизу вверх прямо в подбородок противника. ХРУСТЬ! Шейные позвонки ученика сломались с глухим, страшным звуком. Его тело мгновенно потеряло опору и по инерции полетело боком прямо через край узкой тропы. Раздался короткий, испуганный вскрик, который тут же затих в бездонной глубине пропасти. Пятый враг был уничтожен. — Где он?! Линь, ты где?! — раздался испуганный голос второго ученика, который бежал следом всего в пяти шагах позади. Но ответом ему была лишь гробовая тишина ночи. Фэн Линь уже скользнул назад, используя тень от падающего тела как укрытие. Его раны кровоточили всё сильнее, голова начинала кружиться от потери крови, но он упрямо держал контроль над меридианами. Каждый шаг давался ему сквозь ментальный ад, но он вырывал эту победу у судьбы. Второй нападающий, находившийся на Высоком этапе Царства Звезды, почувствовал неладное. Он резко затормозил, взмахнул мечом и активировал багровую энергию огня, заставив лезвие ярко вспыхнуть в темноте. Этот свет должен был рассеять тьму, но он лишь выдал его собственное местоположение. Фэн Линь, заметив вспышку, сделал мгновенный зигзагообразный рывок с помощью «Шага без тени». Его силуэт смазался, обманывая зрение врага. Ученик Высокого этапа в панике нанес размашистый косой удар наотмашь, надеясь зацепить призрака. Сияющий багровый клинок со свистом прорезал воздух в сантиметре от горла Фэн Линя, жар от энергии даже опалил его маскировочную сажу на щеке. Но Фэн Линь уже просчитал эту траекторию. Извернувшись всем телом в воздухе, превозмогая страшную боль в рассеченной груди, он проскочил под рукой врага и мертвой хваткой вцепился пальцами в его запястье. Очищенные меридианы Фэн Линя выдали мощный импульс силы, ломая лучевую кость противника. Меч со звоном выпал из ослабевших пальцев ученика. Не давая врагу опомниться, Фэн Линь резко дернул его на себя, одновременно нанося страшный удар коленом прямо в пах. Ученик Высокого этапа согнулся пополам, хватая ртом воздух. Юноша пафосно перехватил его за голову и с дикой силой крутанул её, завершая земной путь шестого противника. Тело безжизненным мешком рухнуло на узкую тропу. Осталось четверо. Фэн Линь тяжело оперся рукой о скалу, чувствуя, как свежая кровь толчками выбивается из раны на груди. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а перед глазами начали плыть серые круги. Драться в одиночку против целого отряда, будучи раненым, было безумием, и он платил за это колоссальную цену. Его плоть была на пределе. Каждое новое использование техники «Шаг без тени» отзывалось острой, режущей болью в меридианах ног. Он еле держался на ногах, но его ледяной взгляд, устремленный назад по тропе, оставался прежним. В темноте послышались тяжелые, яростные шаги старшего ученика Чжоу и двух оставшихся культиваторов Высокого этапа. Чуть позади них по-прежнему семенил хитрый слуга Пэн. Они увидели безжизненное тело своего товарища на тропе и замерли. Вспышка багрового пламени от меча Чжоу выхватила из темноты силуэт раненого Фэн Линя, стоявшего у самого края обрыва. — Ах ты грязная, недобитая тварь! — взревел Чжоу, и вокруг его тела закружились плотные, зловещие потоки огненной энергии. — Ты убил моих людей! Но твоя игра окончена, мусор. Ты истекаешь кровью и едва стоишь на ногах. Твоя призрачная техника тебя больше не спасет! Двое оставшихся учеников Высокого этапа мгновенно встали по бокам от Чжоу, заблокировав единственный путь к отступлению по тропе. Фэн Линь был зажат между тремя разъяренными мастерами и бездонной пропастью у себя за спиной. Но на его бледном лице снова появилась ледяная, пафосная ухмылка. Кровавая жатва на краю обрыва близилась к своей финальной, самой смертоносной стадии. ---------- Том 1 Глава 12 Глава 12: Огненное клеймо и предел плоти Багровое зарево пожара, пожирающего остатки лачуги Фэн Линя, отбрасывало длинные, изломанные тени на гранитные уступы Обители Скорби. Ветер с ущелья усилился, он свистел между острыми скалами, поднимая в воздух серую пепельную пыль и закручивая её в зловещие вихри. Фэн Линь стоял на самом краю бездонной пропасти. Его левая пятка частично свисала над пустотой, откуда поднимались ядовитые, гнилостные испарения нижних разломов. Каждое мгновение, каждый удар сердца давались юноше через колоссальное, мучительное усилие. Сквозь прорехи в пропитанных гарью лохмотьях было видно, как глубокое рассечение на его груди непрерывно сочится темной, густой кровью. Дыхание Фэн Линя было рваным, свистящим. Избиение, устроенное Чжоу на кузнечном дворе, ночная работа на Свалке Пепла и последовавшая за этим яростная схватка с целым отрядом внешних учеников истощили его физический сосуд. Даже с учетом того, что древнее кольцо за ночь перестроило и укрепило структуру его меридианов, сама человеческая плоть не была вечной. Она рвалась, горела и требовала уплаты страшной цены за право использовать боевые техники высшего порядка. Прямо перед ним, перекрывая единственный путь к спасению по узкой каменистой тропе, застыли последние выжившие враги. Старший ученик Чжоу выступал центром этого зловещего построения. Вокруг его тела, подобно разгневанным змеям, вились плотные потоки тяжелой, вязкой энергии огня Секты Пылающего Горнила. Воздух вокруг него дрожал от нарастающего жара. По бокам от него, выставив вперед сияющие клинки, стояли двое оставшихся учеников Высокого этапа Царства Звезды. Их лица, очищенные от дорожной пыли, застыли в гримасах дикой смеси страха и кровожадной решимости. Они только что видели, как грязный раб без звука оборвал жизни шести их товарищей. Высокомерие внешней школы испарилось, уступив место лютой, животной потребности уничтожить угрозу здесь и сейчас. Чуть позади них, трусливо вжавшись в расщелину скалы, замер хитрый слуга Пэн, чьи глаза лихорадочно блестели от предвкушения скорой и жестокой расправы. — Ты зашел слишком далеко, мусор, — процедил Чжоу, и его голос, подкрепленный духовным давлением, заставил мелкие камни под ногами Фэн Линя мелко задрожать. — Ты убил учеников секты. За это твою душу будут веками переплавлять в подземных горнах. Но до этого я лично вырву твои меридианы и заставлю тебя сожрать собственное сердце. Фэн Линь не ответил. Он пафосно выпрямил спину, несмотря на то что этот жест отозвался вспышкой дикой, режущей боли в разорванных мышцах боков. Кровь продолжала капать на серый гранит, с тихим шипением впитываясь в пористый камень. Юноша медленно, круговым движением перенаправил остатки своей уплотненной духовной энергии по внутренним каналам ног, проверяя готовность точек на стопах. Меридианы отозвались глухим, предупреждающим трепетом. Они были перенапряжены. Интуиция — то самое таинственное внутреннее чутье, о котором говорила Бессмертная Императрица — безжалостно подсказывала ему: еще два-три полноценных рывка техники «Шаг без тени», и его каналы просто начнут рваться изнутри, превращая его в калеку. Ему нужно было действовать с хирургической точностью. Каждое движение должно было стать фатальным для врага, иначе эта ночь действительно станет для него последней. «Малец, не смей застаиваться на месте! — леденящий, кристально чистый голос Императрицы ворвался в его угасающее сознание, мгновенно проясняя туман в голове. — Тот, что посредине, Чжоу, накапливает силу для масштабной площадной атаки. Если он выпустит свое пламя на этой узкой тропе, тебе некуда будет уклониться. Уничтожь его поддержку. Двое по бокам — это твои цели. Используй их страх как оружие». Фэн Линь мысленно зафиксировал приказ мастера. Он сделал короткий, прерывистый вдох, собирая всю свою волю в один ледяной кулак. На его бледном, испачканном сажей лице появилась едва заметная, пафосная ухмылка. — Нападайте, — хрипло, но с абсолютным презрением выдавил он сквозь сжатые зубы. Это короткое слово стало детонатором. — Убейте его! — взревел Чжоу, взмахивая своим элитным мечом, который мгновенно покрылся ревущим багровым пламенем. Двое учеников Высокого этапа Царства Звезды одновременно сорвались со своих мест. Их координация была идеальной — годы совместных тренировок во внешней школе дали о себе знать. Левый нападающий сделал резкий выпад, целясь Фэн Линю прямо в раненую грудь, чтобы пробить легкое, в то время как правый совершил низкий косой подрез, стремясь начисто перерубить юноше сухожилия на ногах и лишить его возможности двигаться. Клинки двигались со свистом, оставляя в ночной темноте Обители Скорби яркие багровые дуги от раскаленной энергии. Фэн Линь ждал этого мгновения. Он не стал задействовать «Шаг без тени» сразу. Он позволил остриям вражеских мечей приблизиться на расстояние нескольких вершков к своей плоти. В тот самый миг, когда холод стали уже готов был коснуться его кожи, юноша резко выдохнул и активировал меридианы ног на предельной частоте. Шух… Его силуэт смазался, превратившись в едва заметное серое марево. «Шаг без тени» увлек его тело в сторону скалы. Левый клинок прошил пустоту, лишь слегка чикнув по лоскутам его и без того разорванной рубахи, а правый меч с оглушительным звоном высек сноп искр из твердого гранита тропы. Фэн Линь возник точно за правым плечом левого нападающего. Время для него словно замедлило свой ход под воздействием крупиц ментальной силы кольца. Юноша видел расширенные от ужаса зрачки ученика, который понял, что снова промахнулся. Фэн Линь действовал безжалостно. Извернувшись всем телом, преодолевая дикое сопротивление разорванных мышц бока, он наотмашь нанес удар локтем правой руки прямо в висок противника. Очищенные меридианы выдали короткий, но невероятно плотный импульс уплотненной силы. БАМС! Удар снес ученика с траектории. Кости его черепа треснули, из ушей и носа мгновенно хлынула темная кровь. Тело несчастного, потеряв всякий контроль, по инерции полетело вперед и боком сорвалось с узкой тропы прямо в бездонную пропасть. Его предсмертный крик утонул в свисте ветра ущелья. Седьмой враг был уничтожен. Однако плата за этот успех оказалась непомерно высокой. В момент нанесения удара Фэн Линь почувствовал, как в его правом боку что-то с треском лопнуло. Глубокое рассечение на груди раскрылось еще сильнее, и новая волна горячей крови толчком хлынула наружу, окрашивая его пальцы. Голова юноши резко кружилась, перед глазами на мгновение поплыли густые черные пятна. Он пошатнулся, едва удерживая равновесие на скользком от собственной крови граните. Второй ученик Высокого этапа, оставшийся в живых, увидев гибель своего напарника, окончательно потерял рассудок от страха и ярости. Вместо того чтобы отступить к Чжоу, он дико закричал и нанес безумный, хаотичный удар мечом сверху вниз, вкладывая в него всю оставшуюся духовную энергию своего очага. Клинок сиял яростным багровым светом, обещая разрубить героя напополам. Фэн Линь попытался снова задействовать «Шаг без тени», но его меридианы ног отозвались такой резкой, парализующей болью, что рывок получился смазанным и коротким. Тело просто отказалось подчиняться изможденному разуму. ВУШ! Раскаленное стальное лезвие под углом обрушилось на левое плечо Фэн Линя. Острое оружие с легкостью пробило защитный слой его истощенной энергии, глубоко вонзаясь в плоть и разрезая мышцы почти до самой кости. Жар огненной силы Чжоу, заложенный в этот клинок, мгновенно выжег края раны, причиняя юноше адские, невыносимые мучения. — Кхха-а-а-а!.. — дикий, хриплый возглас боли сорвался с губ Фэн Линя. Сила удара швырнула его на колени. Земля под ним окрасилась багряным. Ученик Высокого этапа торжествующе оскалился, пытаясь выдернуть меч из его плеча, чтобы нанести финальный, смертельный укол в горло. Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого вздоха. Он был прижат к земле, тяжело ранен в плечо и грудь, его меридианы стонали от перегрузки, а плоть была истерзана. Противостояние с карательным отрядом Чжоу вступало в свою самую затяжную, кровавую и опасную фазу, где каждый следующий вздох нужно было вырывать у судьбы сквозь ментальный ад. Но ледяной взгляд Фэн Линя, устремленный снизу вверх на своего палача, по-прежнему оставался пафосным и полным несгибаемой, первобытной ярости дикого зверя. ---------- Том 1 Глава 13 Глава 13: Леденящий ветер, поднимающийся из бездонного каньона Обители Скорби, с яростным свистом бился об острые выветренные скалы. Багровые отсветы от догорающей лачуги Фэн Линя выхватывали из темноты страшную, застывшую на краю обрыва сцену. Юноша стоял на одном колене, тяжело и хрипло дыша. Из его приоткрытого рта вместе с воздухом вырывались тяжелые, темные капли крови, пачкая и без того грязную землю. Рана на груди раскрылась еще сильнее, и густая багровая жидкость непрерывным потоком заливала его живот. Но самое страшное было в другом: раскаленный стальной меч второго ученика Высокого этапа Царства Звезды по-прежнему глубоко сидел в его левом плече, разрезав плоть и мышцы почти до самой кости. Жар огненной духовной энергии, заложенный в этот клинок, с тихим шипением выжигал края разорванной раны, причиняя Фэн Линю адские, невыносимые мучения. Враг, находившийся на Высоком этапе, торжествующе оскалился. Его лицо, освещенное багровым сиянием собственного меча, было искажено смесью дикого страха и кровожадного экстаза. Он чувствовал, что победа уже в его руках. Ученик судорожно уперся обеими ногами в каменистую тропу и с дикой силой потянул рукоять клинка на себя, намереваясь с хрустом выдернуть оружие из кости Фэн Линя, чтобы следующим же коротким, точным выпадом начисто пробить рабу горло. Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого, смазанного вздоха. Обычный слуга на его месте уже давно бы потерял сознание от болевого шока или зарыдал бы, умоляя о пощаде. Но в жилах Фэн Линя не было рабской покорности. Вся та жгучая, первобытная ярость, скопившаяся в его сердце за годы унижений на заднем дворе кузницы, сейчас ковалась в одну единую, несокрушимую волю. Благодаря тому, что запечатанная в кольце женщина полностью очистила его меридианы, уплотнила его духовную силу и передала свои древние знания, его внутренний потенциал был колоссален. Он не собирался отдавать свою жизнь этому смертному мусору. «Малец, сейчас или никогда! — леденящий, кристально чистый голос Бессмертной Императрицы ворвался в его угасающий разум, мгновенно выжигая пелену слабости. — Запри его клинок в своем теле! Не дай ему вернуть оружие! Преврати свою рану в ловушку для этого ничтожества!» Интуиция Фэн Линя — то самое обостренное внутреннее чутье практикующего — сработала безупречно. Вместо того чтобы пытаться ослабить хватку врага или отпрянуть назад, где зияла бездонная пропасть, юноша пафосно и жестко ухмыльнулся сквозь корку запекшейся крови на губах. Он резко, с диким внутренним хрипом сжал мышцы своего левого плеча и груди. Одновременно с этим Фэн Линь перенаправил остатки своей плотной, уплотненной духовной энергии вспять по меридианам, заставляя их намертво зафиксировать стальное лезвие внутри своей плоти. Его рана превратилась в настоящие стальные тиски. Ученик Высокого этапа резко дернул рукоять меча назад, но к его полному, неописуемому ужасу клинок даже не шелохнулся. Оружие словно намертво вросло в тело грязного раба. В глазах культиватора мгновенно промелькнул дикий, панический страх. Он попытался рвануть меч обеими руками, теряя устойчивость и траекторию контроля. — Что за чертовщина?! Отпусти мой меч, тварь! — в панике закричал ученик, лихорадочно пытаясь высвободить оружие. Но было уже слишком поздно. Фэн Линь действовал на грани своих физических и ментальных возможностей. Превозмогая страшную, разрывающую плечо боль, он резко выбросил вперед свою свободную правую руку. Его пальцы, окутанные едва заметным серым маревом плотной энергии кольца, двигались с хирургической точностью и безумной скоростью. ХРУСЬ! Фэн Линь мертвой, железной хваткой вцепился прямо в горло ошарашенного ученика. Очищенные меридианы его руки выдали короткий, но невероятно концентрированный импульс силы. Пальцы героя с легкостью пробили хрящи и вонзились глубоко в трахею врага. Ученик Высокого этапа широко раскрыл глаза, его лицо мгновенно налилось зловещей синевой, а из открытого рта вместо крика потекла густая, темная кровь. Фэн Линь, продолжая пафосно и ледяным взором смотреть прямо в умирающие глаза противника, резко дернул руку на себя и в сторону обрыва. С диким мясистым звуком он буквально вырвал кусок горла врага вместе с гортанью. Тело восьмого ученика, полностью потеряв остатки жизненных сил, безжизненным мешком рухнуло боком на узкую каменистую тропу. Его ноги дернулись в последней судороге, и под действием собственного веса труп медленно соскользнул через край узкой дорожки, бесшумно рухнув в бездонную, темную пропасть. Очередной враг был уничтожен. Как только тело противника исчезло в бездне, его меч остался торчать в плече Фэн Линя. Юноша, стиснув зубы до скрежета, медленно поднял правую руку, ухватился за холодную стальную рукоять и одним резким, безжалостным движением выдернул клинок из своего тела. — Кхау-у-у!.. — глухой, полный невыносимого страдания выдох вырвался из его груди. Новый фонтан горячей крови брызнул из открывшейся раны на левом плече, обильно заливая серый гранит под его ногами. Фэн Линя сильно шатнуло в сторону пустоты. Его правая нога проскользнула по окровавленным камням тропы, и несколько мелких валунов со свистом полетели вниз, на самое дно ущелья. Он балансировал на тончайшей грани между жизнью и смертью. Голова кружилась с бешеной скоростью, а физический сосуд был истерзан настолько, что каждое новое движение казалось невозможным. Раны на груди, боках и плече непрерывно кровоточили, забирая последние силы. Драка против целого карательного отряда внешней школы давалась ему невероятно тяжело. Каждую секунду этого затяжного противостояния он буквально вырывал у судьбы сквозь ментальный ад. Но даже сейчас, будучи тяжело раненным и едва удерживая равновесие на краю пропасти, Фэн Линь не сломался. Он пафосно оперся острием трофейного меча о твердый гранит тропы, используя клинок как опору, чтобы не упасть. Подняв голову, он уставился своим ледяным, пронзительным взглядом вперед. Из-под слоя маскировочной сажи на его бледном лице снова проступила жесткая, хищная ухмылка. На узкой тропе Обители Скорби их осталось всего четверо. Старший ученик Чжоу стоял в пяти шагах от него, и его высокомерное лицо теперь было бледнее, чем у мертвецов у него под ногами. Вся его спесь и уверенность в легкой расправе над рабом кузницы полностью испарились. Девять преданных учеников внешней школы, которых он привел с собой, были мертвы. Восемь из них были безжалостно уничтожены этим грязным ничтожеством прямо у него на глазах. Вокруг тела Чжоу по-прежнему вились багровые потоки огненной энергии, но теперь они двигались хаотично, выдавая его внутреннее замешательство и нарастающий страх. По бокам от него застыл последний оставшийся в живых ученик Высокого этапа Царства Звезды — его руки, сжимавшие меч, мелко дрожали, а с лица капал холодный пот. А чуть позади них, вжавшись в самую глубокую расщелину скального массива, от ужаса громко стучал зубами хитрый слуга Пэн. Доносчик понял, что его подлый план мести превратился в сущую бойню, и если Чжоу не убьет Фэн Линя, то следующим трупом на этой тропе станет он сам. — Ты… ты чудовище… — хрипло, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнес Чжоу, сильнее сжимая рукоять своего элитного оружия. — Ты не можешь быть обычным слугой заднего двора. Какой демон помогает тебе, раб?! Фэн Линь медленно переставил ногу, укрепляя свою позицию на скользких камнях. Кровь продолжала капать с его раненого левого плеча на рукоять трофейного клинка. Истинный Закон Переплавки внутри его тела продолжал работать на пределе, превращая жгучую боль в чистую, концентрированную концентрацию разума. — Твои слова слишком примитивны, Чжоу, — ледяным, пафосным голосом ответил Фэн Линь, и его слова отчетливо прозвучали в ночной тишине над обрывом. — Вчера ты пинал меня ногами на глазах у всех слуг и заставлял глотать грязь. Ты думал, что твоя сила дает тебе право решать, кому жить, а кому умирать в этой секте. Я зафиксировал эту первую обиду в своем сердце. И сегодня ночью ты и твои псы уплатите этот долг до последней капли. Чжоу взревел от ярости, понимая, что отступать ему некуда. Его репутация и жизнь были поставлены на карту. Багровая огненная энергия вокруг его тела вспыхнула с новой, сокрушительной силой, готовясь к финальному, самому смертоносному удару на этой узкой тропе Обители Скорби. ---------- Том 1 Глава 14 Глава 14: Холодный, пронзительный ветер с ущелья Обители Скорби с каждым мгновением становился всё яростнее. Он срывал с обгоревших руин лачуги Фэн Линя хлопья черной сажи и закручивал их в безумные, зловещие вихри над узкой гранитной тропой. Юноша стоял у самого края бездны. Изможденный физический сосуд героя функционировал на грани полной остановки. Из глубокого рассечения на груди и рваной, обугленной раны на левом плече, откуда он только что пафосно выдернул вражескую сталь, толчками изливалась густая багровая кровь. Она тяжелыми каплями стекала по его пальцам, срываясь со скользких камней и бесшумно исчезая в темной пустоте пропасти. Каждый вдох давался Фэн Линю через адскую, парализующую боль. Меридианы его ног, задействованные в технике «Шаг без тени», глухо вибрировали, предупреждая о том, что энергетические каналы близки к необратимому разрушению. Но благодаря тому, что запечатанная в древнем кольце Бессмертная Императрица полностью очистила его внутреннюю структуру и уплотнила крохи духовных сил, его разум оставался кристально чистым. Обострившееся внутреннее чутье практикующего — его интуиция — безошибочно просчитывало малейшие колебания воздуха и движения врагов. Юноша пафосно оперся острием трофейного клинка о гранитную плиту, превращая сталь в надежную опору для своего истерзанного тела, и уставился ледяным взором вперед. Старший ученик Чжоу, зажатый на узкой дорожке между скалой и обрывом, окончательно потерял остатки своего высокомерия. Девять преданных прислужников, которых он привел с собой ради быстрой и показательной расправы над дерзким слугой заднего двора, были мертвы. Восемь из них лежали безжизненными телами на дне каньона или устилали своими трупами этот узкий проход. Вокруг Чжоу бурлили тяжелые, вязкие потоки багровой огненной энергии Секты Пылающего Горнила, но теперь эта сила двигалась хаотично, выдавая его глубокое внутреннее замешательство и нарастающий, животный страх перед грязным рабом. По правую руку от него застыл последний выживший ученик Высокого этапа Царства Звезды, чьи пальцы судорожно сжимали рукоять меча. Чуть позади них, вжавшись в самую глубокую расщелину каменного массива, от ужаса громко стучал зубами хитрый слуга Пэн, понимая, что эта ночь превратилась в сущую бойню. — Тварь… Грязный, недобитый скот! — взревел Чжоу, и его голос, сорвавшийся на хриплый крик, эхом раскатился над обрывом. — Моя сила — это закон этой кузницы! Я не могу проиграть какому-то мусору заднего двора! Чжоу резко вскинул свой элитный клинок. Накопленная в его очаге багровая огненная энергия разом хлынула по лезвию оружия, заставляя сталь вспыхнуть яростным, ослепительным пламенем. Как практик, находящийся на самом пике Царства Звезды и стоящий всего в одном шаге от прорыва, он обладал колоссальным запасом духовных сил по сравнению с обычными слугами. Понимая, что его репутация и жизнь висят на волоске, Чжоу решил не экономить энергию. Он вложил всю свою ярость в один сокрушительный, площадной удар. ВУ-У-УШ! Чжоу с диким криком обрушил меч сверху вниз, направляя ревущую волну плотного багрового пламени прямо вдоль узкой тропы. Огненный поток шириной во всю дорожку, сжигая кислород и раскаляя гранитные валуны докрасна, устремился точно в сторону раненого Фэн Линя. На этой узкой дистанции, зажатому между отвесной скалой и бездонной пропастью, герою было абсолютно некуда уклоняться. Багровая смерть катилась на него со скоростью летящей стрелы. «Малец, не смей принимать этот удар на свои изможденные меридианы! — леденящий, пронзительный голос Императрицы мгновенно прорезал гул пламени в его сознании. — Его огненная энергия слишком примитивна, но её объем сейчас превосходит твои защитные ресурсы плоти. Разорви дистанцию! Твоя тень должна слиться с пустотой ущелья, а не со скалой!» Интуиция Фэн Линя сработала за долю секунды до катастрофы. Превозмогая страшную, парализующую боль в разорванном плече и кровоточащей груди, он резко выдохнул, заставляя уплотненную энергию кольца в последний раз мощным импульсом ломануться в меридианы ног. Юноша не стал уклоняться назад или вбок. Вместо этого он пафосно и дерзко оттолкнулся носком сапога от самого края гранитной плиты и прыгнул спиной прямо в бездонную, темную пропасть. Шух… Техника «Шаг без тени» позволила его телу буквально раствориться в воздухе над обрывом, стирая границы физического присутствия. В то же мгновение ревущая багровая волна пламени Чжоу с оглушительным гулом пронеслась по тому месту, где только что стоял герой. Огонь с треском лизнул пустые камни, оставив на граните черные, дымящиеся следы ожогов, и рассеялся в ночной темноте. — Ха-ха! Он прыгнул в ущелье! Он сдох! Сдох! — безумно закричал хитрый слуга Пэн, выскакивая из своего укрытия и подбегая ближе к краю тропы. Но его торжество длилось ровно одну секунду. Фэн Линь не падал на дно каньона. Благодаря древней технике перемещения его призрачный силуэт, совершив филигранную дугу в воздухе за пределами видимости врагов, бесшумно возник на выступе скалы прямо над головами нападающих. Его левая рука мертвой хваткой вцепилась в острый каменный карниз, а правая по-прежнему прочно сжимала трофейный стальной меч. Изможденное тело юноши стонало от этой безумной перегрузки, свежая кровь из разорванного плеча хлынула с новой силой, пачкая гранитный массив, но взгляд героя оставался холодным и пафосным. Используя инерцию падения и силу притяжения, Фэн Линь разжал пальцы левой руки и камнем ринулся вниз — точно на позицию последнего оставшегося в живых ученика Высокого этапа, который стоял по правую руку от ошеломленного Чжоу. Ученик Высокого этапа, чьи глаза всё еще были устремлены в пустоту обрыва, где рассеивалось пламя его старшего брата, почувствовал смертоносное движение сверху слишком поздно. Он успел лишь инстинктивно вскинуть голову, как Фэн Линь всем своим весом обрушился на него. ПУКШ! Острое лезвие трофейного меча Фэн Линя, подкрепленное всей тяжестью его тела и остатками уплотненной духовной энергии, с глухим мясистым звуком вошло точно в темя врага. Сталь с легкостью расколола черепную кость, прошла сквозь мозг и вышла из-под подбородка несчастного. Ученик даже не успел издать ни единого стона. Его глаза мгновенно закатились, а тело обмякло, превращаясь в безжизненный мешок. Девятый противник карательного отряда был уничтожен на месте. Фэн Линь пафосно приземлился обеими ногами на плечи умирающего врага, резко выдернул свой окровавленный клинок и мягко соскочил на скользкий гранит тропы. Однако этот безумный маневр окончательно истощил его физический сосуд. В момент приземления в его коленях раздался глухой, зловещий хруст, а меридианы ног отозвались такой дикой, жгучей болью, что юноша не удержался на ногах. — Кха!.. — тяжелый, кровавый кашель вырвался из его груди. Фэн Линь тяжело рухнул на одно колено прямо посреди узкой дорожки. Его левая рука бессильно упала на камни, а правая едва удерживала рукоять меча, острие которого глубоко ушло в серую пепельную пыль. Рана на груди раскрылась настолько сильно, что сквозь разорванные края ткани была видна обнаженная плоть. Голова юноши бессильно опустилась, перед глазами плыли сплошные багровые круги, а сознание удерживалось на самой грани глубокого обморока от колоссальной потери крови. Он был истерзан, обессилен и тяжело ранен. Драка против целого отряда внешней школы давалась ему невероятно тяжело, и за каждую крупицу этой победы он платил собственной плотью сквозь ментальный ад. Старший ученик Чжоу, повернув голову на звук удара, увидел труп своего последнего преданного человека и сидящего на коленях, истекающего кровью Фэн Линя. Шок на его бледном лице мгновенно сменился дикой, безумной ухмылкой торжества. Он понял, что грязный раб наконец-то достиг абсолютного предела своих физических возможностей и больше не способен совершать свои призрачные рывки. — Вот ты и попался, мусор! — безумно захохотал Чжоу, делая широкий шаг вперед по узкой тропе. — Твои трюки закончились! Твое немощное тело разваливается на части! Сейчас я лично на кусочки изрублю твои меридианы! Чжоу высоко замахнулся своим элитным мечом, который снова начал покрываться зловещими багровыми искрами огненной силы. Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого удара сердца. Но даже в этом безнадежном положении, будучи прижатым к земле и истекая кровью, юноша не поднял белый флаг. Он медленно, преодолевая дикое сопротивление умирающих мышц, поднял голову и посмотрел на своего палача. Из-под слоя маскировочной сажи на его бледном, покрытом холодным потом лице снова проступила ледяная, пафосная и полная дикой первобытной ярости ухмылка зверя, который готов драться до самого последнего вздоха. ---------- Том 1 Глава 15 Глава 15: ‎Тяжелая, безлунная ночная тьма Обители Скорби словно впитывала в себя любые звуки, превращая окрестности Секты Пылающего Горнила в зловещий, застывший лабиринт. Багровые отсветы от догорающих руин лачуги Фэн Линя длинными, изломанными багряными языками облизывали острые гранитные уступы. Воздух здесь был неподвижным, спертым, пропитанным едким запахом гари и серы. Фэн Линь тяжело дышал, стоя на самом краю бездонного каньона, откуда поднимались ядовитые испарения нижних разломов. Из глубокого рассечения на его груди и обугленной раны на левом плече непрерывно сочилась густая, темная кровь, пачкая лохмотья и капая на серый камень тропы. Его физический сосуд функционировал на грани полной остановки, но ледяной серый огонек в его глазах продолжал гореть с первобытной силой. ‎Обострившееся внутреннее чутье практикующего — его интуиция, развившаяся после того, как запечатанная Бессмертная Императрица очистила его меридианы — помогло ему вовремя просчитать траекторию атаки старшего ученика Чжоу. Ревущая волна багрового пламени с грохотом врезалась в скальный уступ, высекая снопы искр, но самого героя в этой точке уже не было. Активировав меридианы ног на предельной частоте, Фэн Линь призрачной серой тенью срикошетил от края обрыва и устремился в сторону дикого, густого горного леса, подступающего к самым границам трущоб. ‎Этот лес, выросший на мертвых камнях и питающийся ядовитыми подземными испарениями, состоял из корявых, многовековых черных деревьев с острыми, как бритва, листьями. Здесь царил вечный полумрак, а земля была усыпана толстым слоем хрустящих сухих веток и пепла. Обычные культиваторы внешней школы брезговали заходить под эти тяжелые кроны — хаотичная природная энергия путала их потоки силы и мешала дистанционному контролю летающих мечей. Для Фэн Линя же этот лабиринт давал единственный шанс разорвать окружение и выжить в бою против превосходящих сил карательного отряда. ‎Однако он бежал не один. В пылу всеобщего хаоса хитрый слуга Пэн, который всё это время трусливо жался за спинами высокородных учеников, проявил неожиданную прыть. Заметив, что Фэн Линь тяжело ранен, истекает кровью и шатается от потери сил, Пэн мгновенно учуял запах легкой наживы. Если бы он принес голову дерзкого раба старшему брату Чжоу, его статус на заднем дворе кузницы мгновенно возвысился бы до небес. Жадность и уязвленное эго после дневного позора у каменной печи полностью затмили его страх. Обладая Средним этапом Царства Звезды и прочным, неповрежденным внутренним кругом силы, Пэн на полной скорости ворвался под своды черного леса вслед за героем, полностью оторвавшись от основного отряда Чжоу. ‎Фэн Линь резко затормозил на небольшой круглой поляне, засыпанной черной хвоей и окруженной массивными стволами древних железных дубов. Каждое дыхание отзывалось в его грудной клетке режущим спазмом. Его меридианы ног горели от перенапряжения техники «Шаг без тени». Юноша еле держался на ногах, но когда сквозь листву промелькнула грузная фигура преследователя, на его бледном лице снова проступила ледяная, пафосная ухмылка. ‎Пэн выскочил на поляну, тяжело и хрипло дыша. Его грязное, покрытое запекшейся кровью лицо после дневного удара о печь выглядело уродливо и страшно. Передние зубы были выбиты, но в руках он крепко сжимал тяжелый, короткий стальной палаш — оружие, которое он тайно выменял у младших учеников внешней школы. ‎— Выходи, ничтожество! — яростно взревел Пэн, дико озираясь по сторонам в лесной темноте. — Я знаю, что ты здесь! Вчера ты был грязью под ногами мастеров, сегодня ты решил, что это поржавевшее кольцо сделало тебя равным нам? Ты — всего лишь раб! Смертный мусор, которому суждено сдохнуть в этих кустах! ‎Фэн Линь медленно, пафосно сделал шаг из-за векового ствола. В его правой руке тускло поблескивал трофейный длинный меч, лезвие которого было покрыто темными разводами. Левая рука юноши бессильно висела вдоль тела, но взгляд его серых глаз оставался пронзительным и холодным, как лед северных вершин. ‎— Слишком много слов для того, кто умеет только лизать сапоги Чжоу, — ледяным, уверенным голосом ответил Фэн Линь, и его слова отчетливо прозвучали под мрачными сводами леса. — Ты называешь меня ничтожеством, Пэн? Но именно ты сейчас дрожишь от страха, сжимая эту сталь. Твой круг силы прочен, но твоя душа — пуста. Ты пришел сюда за моей головой, но найдешь здесь лишь свою погибель. ‎— Ублюдок! Заткнись! Ты — ничтожество, и я лично докажу это! — окончательно потеряв контроль над собой, закричал Пэн. ‎Хитрый слуга резко подался вперед, вкладывая всю свою духовную энергию в прямолинейный, тяжелый физический рывок. Его Средний этап Царства Звезды не позволял ему выпускать багровые огненные лезвия на расстоянии, но его внутренний круг силы делал его мышцы и кости прочными, как закаленный чугун. Он нанес яростный, размашистый удар палашом наискось, целясь Фэн Линю точно в шею, чтобы одним махом снести голову раненому герою. ‎Фэн Линь попытался уклониться с помощью «Шаг без тени», но изможденные меридианы его ног отозвались такой резкой, парализующей болью, что рывок получился коротким и неточным. Тело подвело его в самый ответственный момент из-за колоссальной потери крови. Юноше пришлось экстренно выставить перед собой трофейный длинный меч, блокируя яростную атаку врага. ‎КЛАНГ! ‎Оглушительный, металлический звон раскатился под кронами черных деревьев, заставив сухие ветки поблизости с треском сломаться. Сила прямого физического контакта Пэна, подкрепленная его прочным кругом внутренней энергии, была колоссальной. Фэн Линя от сильного толчка отбросило назад на несколько шагов. Его раненое левое плечо пронзила новая вспышка невыносимой мучений, а из рассеченной груди снова брызнула горячая кровь, пачкая черную хвою под ногами. Стальной палаш Пэна соскользнул по лезвию меча героя и глубоко полоснул Фэн Линя по правому предплечью, оставляя длинный, глубокий разрез. ‎— Кха!.. — сдавленный хрип вырвался из груди героя. ‎Фэн Линь покачнулся, его правое колено едва не коснулось сырой земли. Раны усугублялись с каждым мгновением. Пэн оказался куда более выносливым и прочным противником, чем рядовые ученики, которых Фэн Линь подлавливал на эффекте неожиданности. Плотная физическая закалка Пэна делала его удары тяжелыми, как удары кузнечного молота. Очередной порез заставил Фэн Линя пошатнуться, кровь текла по его пальцам, а физические ресурсы были на исходе. ‎— Ха-ха-ха! Что, мусор, твои трюки больше не работают?! — безумно захохотал хитрый слуга Пэн, видя, что раненый герой находится на абсолютном пределе своих сил и едва удерживает оружие одной рукой. — Твое немощное тело разваливается на части! Ты — ничтожество, Фэн Линь! И сегодня ночью я лично отправлю тебя на тот свет, а старший брат Чжоу вознаградит меня! ‎Пэн, не давая герою опомниться, резко пошел на сближение, нанося целую серию коротких, жестоких ударов рукоятью палаша и свободным кулаком, стремясь окончательно сломать изможденный физический сосуд Фэн Линя. ‎Но в глазах Фэн Линя не было отчаяния. Превозмогая страшную, разрывающую боль в груди и руках, он зафиксировал эти новые ранения в своем сердце, трансформируя физические страдания в чистую, ледяную концентрацию разума, как учил Истинный Закон. Его интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего — продолжала четко отслеживать траекторию движений врага. Из положения полусидя он пафосно и резко выбросил вперед левую ногу, нанося точный, хлесткий контрудар прямо в коленную чашечку нападающего Пэна. ‎БАМ! ‎Удар пришелся точно в цель. Но Пэн, обладая прочным кругом внутренней силы, лишь глухо рыкнул от боли — его суставы были надежно защищены слоем плотной энергии Среднего этапа. Тем не менее, этот неожиданный выпад заставил хитрого слугу на секунду замедлить свой бег и потерять идеальный баланс. ‎Используя эту короткую заминку противника, Фэн Линь, стиснув зубы до скрежета, рванулся всем корпусом вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его трофейный меч со свистом пошел по восходящей дуге, целясь Пэну прямо под подбородок. Металл запел в ночной тишине лесного капкана, начиная первую главу их долгого, изнурительного и кровавого противостояния под черными сводами горного массива. Это затяжное сражение, рассчитанное строго до двадцатой главы, только начиналось, и ни один из них не собирался отступать, превращая каждый метр поляны в поле жестокой ментальной и физической битвы. ‎------------------------------ ‎Пэн в последний момент успел отдернуть голову назад. Острое лезвие трофейного меча Фэн Линя с противным свистом пронеслось в каких-то миллиметрах от его шеи, лишь слегка чикнув по грязной коже подбородка и оставив там тонкую, сочащуюся кровью царапину. Хитрый слуга испуганно вылупил глаза — он не ожидал, что этот умирающий, по его мнению, раб всё еще способен совершать такие стремительные и точные выпады. ‎Инерция неудавшегося удара слегка развернула Фэн Линя боком к противнику. Пэн, мгновенно воспользовавшись этой ошибкой и своим превосходством в массе, наотмашь нанес тяжелый удар левым локтем, целясь прямо в раненое правое предплечье героя. ‎БАМС! ‎Тяжелый локоть слуги Среднего этапа с глухим стуком врезался точно в свежий разрез на руке Фэн Линя. Дикая, парализующая боль волной прошила всё тело юноши, заставив его пальцы на секунду ослабеть. Трофейный длинный меч со звоном выскочил из его ладони и отлетел далеко в сторону, исчезнув в густых зарослях колючего кустарника. Фэн Линь остался полностью безоружным перед лицом разъяренного врага. ‎— Ха-ха! Теперь ты точно труп, ничтожество! — победоносно завопил Пэн. ‎Он резко вскинул свой стальной палаш, намереваясь нанести косой рубящий удар сверху вниз, чтобы разрубить Фэн Линю грудную клетку. Смерть снова подошла к герою на расстояние одного короткого вздоха. Он стоял без оружия, его тело было покрыто глубокими, кровоточащими ранами, а меридианы стонали от колоссальной перегрузки. Затяжное противостояние в лесной глуши, рассчитанное на долгие главы, вступало в свою самую опасную и непредсказуемую фазу. Но ледяной взгляд Фэн Линя, устремленный на своего палача, по-прежнему оставался пафосным, холодным и полным несгибаемой воли. ---------- Том 1 Глава 16 Глава 16: ‎Раскаленное стальное лезвие палаша Пэна неслось сверху вниз, рассекая тяжелый лесной воздух с противным, леденящим душу свистом. Багровая вспышка остаточных искр, сорвавшихся со стали, на мгновение осветила изможденное, бледное лицо Фэн Линя. Юноша стоял полностью безоружным, его трофейный меч затерялся в густых колючих зарослях, а левое плечо и грудь непрерывно исходили густой кровью. Смерть подошла к нему на расстояние одного ничтожного, смазанного мгновения. ‎Но в жилах Фэн Линя не осталось места для страха или слабости. Вся его уплотненная духовная энергия, бережно собранная и вычищенная благодаря поддержке запечатанной в кольце Бессмертной Императрицы, в один миг устремилась по меридианам корпуса. Его интуиция — то самое обостренное внутреннее чутье истинного практика — сработала безупречно, указав идеальную траекторию. ‎Фэн Линь не стал пытаться задействовать перегруженную технику «Шаг без тени» для бегства. Вместо этого он совершил безумный, пафосный и до предела рискованный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума и влетая прямо в мертвую зону вражеского оружия. Его корпус сместился в сторону всего на пару дюймов за мгновение до того, как палаш должен был разрубить его ключицу. ‎Шух! ‎Тяжелая сталь Пэна прорезала пустоту, лишь слегка задев лоскуты его изорванной рубахи на правом плече. Пэн, не ожидавший, что тяжело раненный раб решится на такую самоубийственную контратаку, потерял равновесие. Его прочный круг силы Среднего этапа Царства Звезды делал его мышцы и плоть крепкими как чугун, но прямолинейность мышления и грузная масса сыграли с ним злую шутку. ‎Оказавшись вплотную к противнику, Фэн Линь мертвой хваткой вцепился пальцами правой руки в воротник грязного халата Пэна. Его левая рука, превозмогая страшную, разрывающую мышцы боль от рваного ранения плеча, судорожно обхватила пояс хитрого слуги. ‎— Что ты задумал, мусор?! Отпусти! — в панике закричал Пэн, лихорадочно пытаясь перехватить палаш другой рукой или ударить Фэн Линя локтем в лицо. ‎Но Фэн Линь лишь жестко, хищно оскалился сквозь корку запекшейся крови на губах. Он вложил все оставшиеся физические ресурсы своего истерзанного тела в одно мощное, скручивающее движение. Используя инерцию промахнувшегося Пэна, юноша увлек его за собой. ‎Прямо за их спинами, скрытый густыми зарослями черных папоротников, начинался крутой, обрывистый склон лесной поляны. Земля под их ногами, усыпанная сухой хвоей и пеплом, мгновенно просела. Не удержав равновесия, оба бойца в тесном, яростном клинче сорвались с уступа и кувырком полетели вниз, прямо в глубокий серный овраг. ‎Грохот… ‎Падение было страшным и хаотичным. Тела Фэн Линя и Пэна с бешеной скоростью неслись по каменистому склону, увлекая за собой тучи мелкого щебня и ломая корявые корни древних железных дубов. Они то толкали друг друга, то сцеплялись мертвой хваткой, раз за разом ударяясь о выступающие гранитные валуны. Каждый такой удар отзывался в теле Фэн Линя невыносимой вспышкой боли: рана на груди раскрылась еще сильнее, свежая багровая кровь фонтаном пачкала камни, а левое плечо, казалось, полностью раздробленно. Пэн тоже не остался невредимым — его прочный круг энергии трещал от непрерывных жестких столкновений с рельефом, а его грязное лицо покрывалось новыми глубокими ссадинами. ‎Спустя несколько бесконечных секунд дикого падения, оба бойца с глухим стуком рухнули на самое дно глубокого оврага. ‎Здесь, в низине скального разлома, ландшафт кардинально отличался от лесной поляны. Дно оврага было усыпано острыми, ядовитыми, покрытыми ярко-желтым налетом серы камнями, которые непрерывно ярились и испускали тонкие струйки удушливого, горячего пара. Воздух здесь был настолько едким, что обычные легкие мгновенно сгорели бы от одного глубокого вдоха. Густой, желтоватый туман застилал обзор, превращая видимость в радиусе трех шагов в сплошное марево. Это было проклятое, опасное место, куда даже дикие звери трущоб никогда не сунулись бы. ‎Фэн Линь лежал на спине, его грудная клетка судорожно вздымалась, выпуская изо рта хриплый, свистящий пар. Всё его тело было истерзано, раны кровоточили, а изможденный физический сосуд требовал немедленного покоя. Драка против целого отряда внешней школы, переросшая в эту лесную арку, давалась ему невероятно тяжело. Каждую секунду этого затяжного противостояния он вырывал у смерти через ментальный ад. Но стоило ему заметить сквозь серный туман силуэт поднимающегося врага, как в его глазах снова пафосно вспыхнул ледяной серый огонек. ‎Пэн поднялся на колени всего в двух шагах от него. Его стальной палаш потерялся где-то на склоне во время падения, и теперь хитрый слуга остался абсолютно голым перед лицом рукопашного боя. Его разбитый в кузнице нос снова кровоточил, одежда превратилась в грязные тряпки, но в его меридианах всё еще циркулировала плотная духовная энергия Среднего этапа Царства Звезды. Его внутренний круг силы продолжал удерживать его тело от полного разрушения. ‎— Кха!.. Проклятый мусор! — сплевывая кровь на ядовитые желтые камни, яростно прохрипел Пэн. — Ты затащил нас в эту вонючую дыру?! Ты думал, что если мы потеряли мечи, твои шансы выросли? Посмотри на себя, ты — ходячий труп! Твои меридианы едва теплятся! Ты ничтожество, Фэн Линь! Грязная рабская собака, которой суждено задохнуться в этой сере! ‎Фэн Линь медленно, превозмогая страшную, сковывающую суставы боль в раненом бедре и левом плече, поднялся на ноги. Он пафосно выпрямил согнутую спину, уперся ступнями в скользкие от налета камни и приготовил свои собственные кулаки. На его бледном лице, очистившемся от маскировочной сажи из-за капель пота и крови, снова проступила ледяная, хищная ухмылка. ‎— Ты слишком много скулишь для того, кто мнит себя сильнее, Пэн, — ледяным, пафосным голосом ответил Фэн Линь, и его слова отчетливо разрезали гул серного пара. — Этот овраг — идеальная могила для такой крысы, как ты. Твой прочный круг силы крепок, но здесь, среди этих ядовитых камней, твоя примитивная энергия огня удушает тебя самого. Ты называешь меня ничтожеством? Но сегодня твои кости останутся гнить на этом самом месте. ‎— Сдохни, мразь! — безумно взревел Пэн, окончательно теряя рассудок от животного страха и уязвленного эго. ‎Хитрый слуга резко рванулся вперед, нанося тяжелый, прямой удар правым кулаком прямо в раненую грудь Фэн Линя. В его ударе не было изящества или скрытых техник — это была примитивная, колоссальная физическая мощь Среднего этапа, способная голыми руками дробить кузнечные тигли. ‎Фэн Линь, чьи меридианы ног стонали от боли, даже не попытался отступить назад. Подчиняясь указаниям Истинного Закона, который трансформировал жгучие физические страдания в абсолютную концентрацию разума, он пафосно выставил блок левой, наполовину онемевшей рукой, а правой нанес сокрушительный встречный удар. ‎БАМС! ‎Их кулаки со страшной силой столкнулись посреди серного тумана. Звук удара голени и костей раскатился по дну оврага. Плотная энергия Пэна выдала мощный толчок, от которого Фэн Линь почувствовал, как кости его правого запястья жалобно затрещали, а из разорванного плеча снова брызнула горячая багровая кровь. Но Фэн Линь не отступил ни на дюйм. Его очищенные меридианы, укрепленные силой древнего кольца, выдержали этот натиск. Одновременно с этим его левая нога совершила молниеносный, жесткий подрез, выбивая скользкий ядовитый камень из-под опорной ноги Пэна. ‎Пэн покачнулся, его грузное тело потеряло идеальный баланс на скользком серном налете. Используя эту долю секунды, Фэн Линь, превозмогая ментальный ад боли в груди, резко пошел на сближение, нанося серию коротких, безжалостных ударов локтями и коленями в незащищенные бока противника. Каждый контакт голых рук и ног оставлял на их телах новые тяжелые раны, окрашивая ядовитые камни дна оврага в багровый цвет. ---------- Том 1 Глава 17 Глава 17: ‎Ядовитый, удушливый желтый пар клубился на самом дне глубокого серного оврага, скрывая от внешнего мира Обители Скорби двух бьющихся не на жизнь, а на смерть врагов. Видимость в этом проклятом месте сузилась до жалких трех шагов. Каменистое дно разлома было усыпано острыми гранитной валунами, сплошь покрытыми ярко-желтым налетом раскаленной серы. Воздух казался жидким огнем; едкие испарения обжигали дыхательные пути при каждом судорожном вздохе. ‎Фэн Линь тяжело, прерывисто хрипел, его грудная клетка ходила ходуном. Из глубокого, раскрывшегося при падении со склона рассечения на груди толчками изливалась густая багровая кровь. Левое плечо, и без того глубоко рассеченное сталью еще до падения в овраг, превратилось в сплошную массу из рваного мяса и запекшейся копоти. Физический сосуд юноши был истерзан настолько, что любое движение левой стороной тела отзывалось парализующей, дикой вспышкой мучений. Меридианы стонали под натиском хаотичной лесной энергии, а колоссальная потеря крови стремительно приближала его к границе полного обморока. Он еле держался на ногах в этом сером тумане, но его ледяной серый огонек в зрачках продолжал пафосно гореть, отказываясь угасать перед лицом неминуемой гибели. ‎Пэн стоял напротив него, широко расставив ноги на скользких от серного налета камнях. Хитрый слуга Среднего этапа Царства Звезды потерял свой палаш во время хаотичного падения, его одежда превратилась в грязные лохмотья, а лицо было изуродовано новыми ссадинами, из которых сочилась сукровица. Но в отличие от Фэн Линя, его внутренний круг силы оставался монолитным и прочным. Плотная, примитивная духовная энергия огня, сконцентрированная внутри его мышц и костей, давала ему колоссальное физическое преимущество в массе и чистой выносливости. Его тело было прочным как чугун, и он прекрасно понимал, что раненому герою больше нечем защищаться. ‎— Ты ничтожество, Фэн Линь! — безумно взревел Пэн, и его хриплый голос эхом отразился от каменных стен оврага. — Посмотри на себя! Ты едва дышишь, твоё мясо рвется от каждого шага! Твое грязное кольцо не спасет тебя от моих голых рук! Ты — рабский мусор, и сейчас я лично раздавлю твои кости! ‎Пэн резко подался вперед, используя всю свою огромную физическую массу и прочный круг силы. Он не стал наносить прямолинейные удары кулаками, которые Фэн Линь мог бы с легкостью подрезать или пропустить мимо себя. Вместо этого хитрый слуга пошел на жесткий, борцовский захват. Его массивные руки, покрытые слоем защитной багровой энергии Среднего этапа, молниеносно вылетели вперед сквозь пелену желтого пара. ‎Фэн Линь попытался разорвать дистанцию, но раненое правое бедро и скользкие камни подвели его. Нога поехала в сторону, лишая его маневренности. ‎ХВАТЬ! ‎Массивные, жесткие пальцы Пэна мертвой, железной хваткой вцепились точно в разорванное, кровоточащее левое плечо Фэн Линя. Хитрый слуга намеренно целился в самую слабую, истерзанную зону героя. Пэн хищно оскалился, обнажая окровавленные десны без выбитых днем зубов, и с диким, животным рыком резко крутанул свои кисти, вкладывая весь вес своего грузного тела в этот захват. Он стремился с хрустом вывернуть сустав и полностью сломать плечевую кость юноши, чтобы навсегда лишить его возможности сопротивляться. ‎ХРУСТЬ-ХРУСТЬ… ‎Зловещий, отчетливый звук ломающихся и трескающихся костных тканей сухо раскатился под кронами черных деревьев на дне оврага. Плечевая кость Фэн Линя жалобно затрещала под колоссальным давлением чугунных пальцев Пэна. Рваная рана раскрылась до самого основания, и новая, густая багровая волна горячей крови фонтаном брызнула прямо в лицо хитрому слуге, окрашивая его грязную кожу в зловещий цвет. ‎— КХА-А-А-А-А-АХ!.. — дикий, разрывающий легкие крик невыносимых мучений сорвался с губ Фэн Линя. ‎Боль была настолько страшной, острой и всеобъемлющей, что сознание юноши на секунду полностью погрузилось в абсолютную черную тьму. Ему показалось, что его левую руку заживо переплавляют в раскаленном кузнечном горне секты. Глаза Фэн Линя закатились, изо рта хлынула густая пенистая кровь, а колени подогнулись, увлекая его к земле. Раны усугубились до критического предела. Драка против этого выносливого, прочного врага голыми руками давалась ему невероятно тяжело. Каждую секунду этого изнурительного, затяжного противостояния, которое согласно зафиксированному плану должно было продлиться строго до двадцатой главы, он буквально вырывал у смерти через ментальный ад. Физический сосуд героя разваливался на части, плоть рвалась, а меридианы были близки к полному выгоранию. ‎— Ха-ха-ха! Ломайся, мусор! Сдыхай в этой грязи! — торжествующе и безумно завопил Пэн, продолжая со всей дури давить на сломанное плечо героя и прижимая его к ядовитым желтым камням. — Ты ничтожество! Слышишь меня?! Ничтожество! Твоя гордость смыта твоей же кровью! ‎Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого, финального удара сердца. Пэн уже заносил свободную правую руку, сжатую в тяжелый кулак, чтобы одним сокрушительным ударом сверху вниз окончательно размозжить юноше череп. ‎Но в самый критический момент, когда жизнь героя висела на тончайшей, невидимой нити, в глубине его угасающего разума резко отозвался леденящий, кристально чистый голос запечатанной Бессмертной Императрицы: ‎«Малец! Не смей засыпать! Твоё тело — лишь оболочка, но твоя воля — это истинное оружие! Зафиксируй эту боль! Преврати этот ад в чистую, концентрированную ярость! Твои меридианы очищены моей силой, они способны выдержать больше, чем этот смертный мусор! Используй его близость! Направь всю уплотненную энергию кольца в один единственный выпад свободной руки! Пробей его круг силы изнутри!» ‎Слова мастера подействовали как мощный удар молнии. Ментальная пелена слабости мгновенно рассеялась. Интуиция Фэн Линя — его внутреннее чутье практикующего — сработала безупречно. Вместо того чтобы пытаться ослабить железную хватку Пэна на своем сломанном плече или кричать от боли, юноша жестко, пафосно и хищно оскалился сквозь потоки крови, заливающие его бледное лицо. ‎Он зафиксировал эту новую, самую страшную обиду и боль глубоко в своем сердце. Истинный Закон Переплавки Звездного Духа заставил его истерзанную внутреннюю структуру работать в режиме бешеной, предсмертной перегрузки. Вся та плотная, уплотненная духовная энергия, которую древнее кольцо даровало ему за ночь, в один миг была отозвана из всех остальных частей тела и бурлящим, раскаленным потоком устремилась по меридианам его свободной правой руки. ‎Его правая ладонь мгновенно налилась тяжелой, призрачной серой силой. Пальцы сошлись вместе, формируя жесткое, острое как бритва «копье» из плоти и концентрированной энергии. ‎Фэн Линь, продолжая пафосно и ледяным взором смотреть прямо в торжествующие глаза склонившегося над ним Пэна, резко, со звуком вырывающегося из груди хрипа, выбросил правую руку вперед. Это было молниеносное, хирургически точное движение, совершенное на абсолютном пределе человеческих возможностей. ‎ПУКШ! ‎Острые пальцы Фэн Линя, подкрепленные всей мощью Истинного Закона и уплотненной энергией кольца, с диким мясистым звуком пробили прочный круг силы Среднего этапа на груди Пэна. Чугунная закалка мышц хитрого слуги не смогла сдержать этот концентрированный точечный выпад древнего уровня. Рука героя с легкостью разорвала грязную ткань халата, пробила кожу, мышцы и глубоко вонзилась прямо между ребер противника, входя внутрь его грудной клетки почти по самый локоть. ‎— Кха-а-а?!.. — торжествующий вопль Пэна мгновенно захлебнулся, превратившись в испуганный, булькающий хрип. ‎Глаза хитрого слуги дико округлились и едва не вылезли из орбит от неописуемого ужаса и внезапной вспышки боли. Его железная хватка на сломанном левом плече Фэн Линя мгновенно ослабла, а пальцы судорожно задрожали. Из его открытого рта густым потоком хлынула темная, горячая кровь, заливая грудь героя. Пэн почувствовал, как чужеродная, леденящая серая энергия Фэн Линя ворвалась внутрь его тела и начала стремительно разрушать его собственный меридианный очаг изнутри. ‎Фэн Линь, продолжая сидеть на одном колене на ядовитых серных камнях, медленно поднял голову. Из-под слоя копоти и свежей крови на его бледном лице горела пафосная, ледяная и полная первобытной ярости ухмылка зверя, который вырвал свою победу из пасти самой смерти. Он прочно удерживал свою окровавленную правую руку внутри грудной клетки врага, чувствуя судорожные удары его раненого сердца. ---------- Том 1 Глава 18 Глава 18: ‎Густой, желтоватый туман на дне серного оврага, казалось, окончательно отрезал это проклятое место от остального мира Обители Скорби. Горячие, удушливые испарения с тихим, зловещим шипением пробивались сквозь трещины раскаленных желтых камней. Воздух был настолько плотным и едким, что каждая крупица серного пара обжигала гортань Фэн Линя, словно жидкий металл. Вокруг бьющихся тел не было ни души — лишь глухие стоны земли и далекий, едва различимый гул Главной Кузницы Секты Пылающего Горнила напоминали о том, что где-то там, наверху, продолжается привычная жизнь рабского гетто. ‎Фэн Линь сидел на одном колене, погрузив свои пальцы и правую руку почти по самый локоть глубоко между ребер хитрого слуги Пэна. Его физический сосуд функционировал в режиме тотального, предсмертного истощения. Рана на груди зияла багровым провалом, а левое плечевое сплетение, с хрустом вывернутое и треснувшее под чугунным зажимом врага, пульсировало таким диким, парализующим ментальным адом боли, что каждый удар сердца отзывался вспышкой белых искр в глазах. Кровь героя — густая, темная, смешанная с грязью и серным налетом — ручьями стекала по его телу, собираясь в лужи на скользком граните. Каждую секунду этого затяжного, изнурительного боя, который согласно зафиксированному плану должен был продлиться строго до двадцатой главы, он вырывал у смерти через колоссальное преодоление плоти. ‎Но сквозь пелену адских мучений и слабости, застилающую его сознание, Фэн Линь пафосно и жестко держал контроль над своими очищенными меридианами. Уплотненная духовная энергия древнего кольца, направленная по совету Бессмертной Императрицы в его правую кисть, превратила его руку в раскаленный штырь, запертый внутри чужого тела. ‎Юноша медленно, преодолевая страшное сопротивление умирающих мышц собственного сломанного плеча, поднял голову. Из-под корки запекшейся крови и копоти на его бледном лице горел ледяной, пронзительный серый огонек. На его губах проступила холодная, хищная ухмылка зверя, который поймал свою добычу капкан. ‎— Ты… ты думал, что твой прочный круг силы сделает тебя неприкосновенным, Пэн? — хрипло, со свистом выталкивая воздух из легких, процедил Фэн Линь. Его голос прозвучал тихо, но от него веяло смертельным холодом, способным заморозить сам серный пар. ‎Пэн, чья железная хватка на плече героя полностью ослабла, судорожно ловил ртом воздух. Его пальцы мелко дрожали, царапая грязную ткань рубахи Фэн Линя в тщетных попытках оттолкнуть его от себя. Из открытого рта слуги Среднего этапа густым, пенящимся потоком изливалась темная кровь, пачкая лицо и предплечье героя. В его дико округлившихся глазах, которые едва не вылезали из орбит, больше не было прежней спеси и высокомерия. Там застыл первобытный, леденящий душу ужас существа, которое внезапно осознало, что его жизнь утекает сквозь пальцы грязного раба. ‎— Кха-а!.. От… отпусти… мразь… — булькая и захлебываясь собственной кровью, прохрипел Пэн. — Старший брат… Чжоу… он разорвет тебя… на куски… Ты не выйдешь… из этого леса… живым… ‎Фэн Линь пафосно зафиксировал эти слова в своем сознании, превращая чужие угрозы и собственную физическую боль в чистую, концентрированную ярость. ‎— Чжоу уплатит свой долг позже, — ледяным тоном ответил юноша. — Но твоя очередь, крыса, наступила прямо сейчас. ‎Превозмогая ментальный ад в разорванной плоти, Фэн Линь жестко сжал пальцы правой руки, находящейся внутри грудной клетки Пэна, и начал медленно, миллиметр за миллиметром, проворачивать свою кисть вокруг оси. ‎Мясистый, влажный хруст… ‎Звук разрываемых внутренних тканей, связок и сосудов сухо раскатился под гранитными сводами серного оврага. Это было неописуемое, изощренное мучение древнего уровня. Чужеродная, леденящая серая энергия кольца, пульсирующая на кончиках пальцев Фэн Линя, безжалостно вгрызалась в органы Пэна, выжигая его меридианные каналы изнутри и блокируя остатки его примитивной духовной силы огня. ‎— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АХ-Х-Х!!! — дикий, нечеловеческий вопль запредельного ужаса и боли сорвался с губ Пэна, разрезая гул серного гейзера. ‎Этот крик был настолько полным отчаяния, что даже тяжелые кроны черных железных дубов наверху, казалось, вздрогнули от этого звука. Тело слуги Среднего этапа судорожно выгнулось дугой, мышцы ног свело мощнейшей судорогой, а пальцы впились в желтые камни дна оврага, сдирая ногти до мяса в безумной попытке отползти назад. Но рука Фэн Линя держала его намертво, словно кованый якорь. ‎— Вой, Пэн. Вой сильнее, — пафосно продолжая смотреть прямо в расширенные зрачки врага, произнес Фэн Линь, и его ухмылка стала еще более хищной. — Вчера, когда Чжоу ломал мои ребра своими сапогами, ты стоял в толпе и громко смеялся. Ты думал, что если ты сильнее на одну ступень, то можешь безнаказанно топтать тех, кто находится ниже. Ты называл меня ничтожеством, мусором, рабской собакой. Ну так посмотри на себя сейчас. Кто из нас двоих сейчас ползает на коленях в этой грязи? Кто из нас задыхается в собственной крови? ‎Пэн судорожно хрипел, его сознание балансировало на грани полного угасания от страшного болевого шока и стремительной потери крови. Силы его прочного круга энергии Среднего этапа таяли с каждой секундой, вымываемые леденящим потоком . Драка, переросшая в эту изнурительную лесную арку, подходила к своему логическому, выстраданному пику. Каждый сантиметр этой проклятой поляны и оврага был свидетелем того, как тяжело и дорого давался герою этот путь. Плоть юноши рвалась, его меридианы стонали от колоссальной перегрузки, но его дух оставался нерушимой скалой. ‎— Фэн… Линь… — едва слышно, сквозь кровавую пену на губах, выдавил хитрый слуга, и в его голосе впервые проступили жалкие, рабские нотки мольбы. — Пощади… Я не стану… говорить Чжоу… Я отдам тебе… всё своё золото… Все пилюли… Только… вытащи руку… Пожалуйста… ‎Фэн Линь на мгновение остановил вращение кисти, позволяя Пэну сделать один короткий, свистящий вдох среди ядовитого желтого тумана. Ледяной взор героя прошивал врага насквозь, уничтожая любую надежду на милосердие. ‎— Твоя пощада стоит меньше, чем этот серный пепел под нашими ногами, — пафосно и твердо отрезал Фэн Линь. — Ты предал своих товарищей, ты прислуживал палачам и пришел сюда, чтобы забрать мою жизнь ради жалкой награды. В мире Поднебесной за подобные ошибки платят только одним способом. Наш договор с Чжоу был зафиксирован кровью, и ты — первая крупица этого великого долга. Наслаждайся своими последними минутами, крыса. Твоя смерть будет долгой. ‎С этими словами Фэн Линь, стиснув зубы до скрежета от новой вспышки дикой боли в собственном сломанном левом плече, снова жестко напряг мышцы правой руки и продолжил своё медленное, безжалостное анатомическое вращение внутри разорванной груди противника. Пэн снова завыл, его тело содрогнулось в финальных, безумных предсмертных судорогах, а ядовитые желтые камни дна оврага продолжали окрашиваться в густой багровый цвет, этого грандиозного и выстраданного противостояния под черными кронами горного массива. ---------- Том 1 Глава 19 Глава 19: ‎Ядовитый, удушливый желтый пар на дне серного оврага сгустился до предела, превращая пространство в сплошное, зловеще шипящее марево. Раскаленные серные камни под ногами дерущихся, казалось, ярились сами по себе, испуская волны невыносимого, удушающего зноя. Воздух в этой Богом забытой низине на окраине Обители Скорби был настолько едким, что каждая крупица пара выжигала гортань и легкие. Фэн Линь по-прежнему удерживал свою окровавленную правую руку глубоко между ребер хитрого слуги Пэна, медленно и безжалостно проворачивая кисть. Каждое движение, каждый удар сердца давались юноше через колоссальный, мучительный ментальный ад. Рана на его груди раскрылась до критического предела, а левое плечо, кости которого с хрустом треснули под чугунным зажимом врага, пульсировало парализующей, дикой болью. Физический сосуд героя разваливался на части, но взгляд его серых глаз оставался ледяным и пафосным. ‎Пэн находился при смерти. Его Средний этап Царства Звезды и прочный внутренний круг силы стремительно выгорали под натиском уплотненной духовной энергии, которую Фэн Линь вливал прямо в его внутренние органы. Глаза хитрого слуги налились кровью, изо рта непрерывно изливалась густая темная пена, а тело содрогалось в безумных, предсмертных судорогах. Координация его движений была полностью разрушена, а меридианы выли от боли. Он понимал, что его жизнь тает с каждой секундой, и животный страх перед грязным рабом превратился в слепую, предсмертную ярость загнанной в угол крысы. ‎В этом безумном порыве отчаяния, когда сознание Пэна уже готово было окончательно угаснуть, его судорожно дрожащие пальцы левой руки случайно наткнулись на скользкий от серного налета камень, лежащий на земле прямо у его колена. Это был острый, тяжелый кусок гранитной породы весом в несколько фунтов. Собрав последние, крошечные капли своей угасающей физической массы, Пэн мертвой хваткой вцепился в этот валун. ‎ВУШ! ‎Слепой, хаотичный удар наотмашь рассек желтоватый туман. Пэн, не видя ничего перед собой, вложил остатки своего прочного круга силы в этот короткий, яростный взмах. Фэн Линь, сосредоточенный на удержании внутренней раны врага и измученный колоссальной потерей крови, просто не успел среагировать. Острый гранитный камень со страшной силой врезался герою точно в лицо, пробив остаточную ментальную защиту. ‎БАМС! ‎Тяжелый удар обрушился на бледную щеку и висок Фэн Линя. Кожа мгновенно лопнула, маскировочная сажа смешалась со свежей багровой кровью, а перед глазами юноши взорвался колоссальный сноп ослепительно белых искр. Удар камнем по лицу оказался той самой критической каплей, которая перевесила чашу весов. Физический сосуд Фэн Линя окончательно сдался. Его пальцы судорожно разжались, и он с глухим хрипом выдернул окровавленную правую руку из груди Пэна. ‎Юноша покачнулся, его глаза закатились, и он замертво рухнул навзничь на раскаленные желтые камни дна оврага, полностью потеряв сознание от страшного болевого шока. Наступила глухая, звенящая темнота. ‎Пэн, оставшись без смертоносного зажима в своей груди, тяжело повалился боком на камни. Он судорожно прижал обе руки к зияющей, окровавленной ране между ребер, откуда густым потоком выходила багровая жидкость. Его дыхание было прерывистым, булькающим, а меридианы едва теплились. Тем не менее, его Средний этап Царства Звезды и природная выносливость не дали ему умереть на месте. С трудом, сантиметр за сантиметром, хитрый слуга отполз на пару шагов назад, опираясь спиной о холодную скальную стену оврага. ‎Сплевывая сгустки крови на землю, Пэн лихорадочно ловил ртом едкий серный пар. На его уродливом, покрытом ссадинами лице проступила безумная, торжествующая ухмылка. Он едва выходил из этой смертельной петли. ‎— Кха-кха!.. — захлебываясь сукровицей, хрипло прорычал Пэн в пустоту тумана. — Ты… ты думал, что победил, мусор?! Посмотри на себя… теперь ты валяешься в грязи! Ничтожество! Грязная рабская собака! Я выжил… Я выжил, а ты сдохнешь здесь! Старший брат Чжоу… он заберет твой труп! ‎Но его триумф был недолгим. Прошло всего около двух минут, наполненных лишь шипением серного гейзера и хрипами умирающего Пэна. ‎Внезапно пальцы лежащего на земле Фэн Линя едва заметно дрогнули. Ментальная воля запечатанной в кольце Бессмертной Императрицы, словно мощный ледяной разряд, снова ворвалась в его затухающий разум, принудительно возвращая сознание к жизни. Интуиция практикующего — то самое внутреннее чутье — заставило его меридианы выдать последний, предсмертный импульс силы. ‎Фэн Линь резко открыл глаза. Его левый зрачок полностью заплыл от крови из разбитого виска, но в правом по-прежнему пафосно и ярко горел ледяной серый огонек. Превозмогая дикий, разрывающий голову и тело ад боли, юноша с тяжелым хрипом оперся правой ладонью о гранитную плиту и медленно, шатаясь из стороны в сторону, поднялся на ноги. Его бледное лицо было залито кровью, левое плечо висело безжизненной плетью, но спина оставалась прямой. ‎Заметив движение, Пэн мгновенно умолк. Его торжествующая ухмылка стерлась, уступив место неописуемому, парализующему ужасу. Он не мог поверить своим глазам: этот раб, получив удар тяжелым камнем в лицо, снова вставал. ‎Оба бойца замерли. В глубине серного оврага воцарилась гробовая, звенящая тишина. Фэн Линь и Пэн стояли неподвижно друг напротив друга на расстоянии трех шагов в течение пары минут. Ни один из них не двигался. Ни один не издавал ни звука. Они были похожи на два окровавленных призрака, затерянных в желтом тумане. Кровь непрерывно капала с их тел на раскаленные валуны, с тихим шипением испаряясь в воздухе. Физические сосуды обоих были истощены до абсолютного нуля, а меридианы находились на грани полного сгорания. ‎Это был тупик. Ни тактика, ни уклонения, ни техника «Шаг без тени» больше не имели значения в этой изолированной низине. Время разговоров и взаимных оскорблений подошло к концу. Остался лишь один, финальный рубеж. ‎Фэн Линь медленно, пафосно поднял свою правую, покрытую запекшейся коркой крови руку. Его взгляд, устремленный на врага, стал кристально холодным. Он мысленно обратился к своему очагу культивации, собирая абсолютно всё, что осталось у себя внутри — каждую крупицу, каждую каплю уплотненной духовной энергии, пожертвовав стабильностью собственных внутренних каналов. Его Низкий этап Царства Звезды сейчас выдавал концентрацию силы древнего уровня, готовясь к одному единственному, сокрушительному движению. ‎Пэн, понимая, что бежать ему некуда и это его последний шанс выжить, судорожно выпрямился у скалы. На его лице отразилась ярость обреченного. Он выставил вперед свой тяжелый правый кулак, запуская остатки своего прочного круга силы Среднего этапа. Вся его прямолинейная духовная энергия огня, накопленная за годы, была сжата в монолитный узел. ‎— Кто выживет, тот и выжил! — безумно взревел Пэн, вкладывая всю свою жизнь в этот жест. ‎Они оба одновременно сорвались со своих мест, делая последний шаг навстречу друг другу сквозь пелену ядовитого пара. Низкий этап против Среднего этапа. Древняя уплотненная воля против примитивной чугунной закалки. Два бойца использовали все свои последние ресурсы, чтобы нанести один-единственный, решающий удар голыми руками, который должен был навсегда разрешить их затяжной лесной спор. Два кулака, окутанные противоположными потоками энергии, со свистом устремились навстречу друг другу, готовые столкнуться. ---------- Том 1 Глава 20 Глава 20: ‎БУМС! ‎Глухой, сокрушительный удар двух столкнувшихся сил разорвал пелену желтого тумана на самом дне серного оврага. Плотный багровый узел прямолинейной энергии огня Пэна и леденящая серая вспышка уплотненной воли Фэн Линя сошлись в одной точке. Волна давления была настолько мощной, что ядовитый пар на мгновение расступился в радиусе пяти шагов, обнажая раскаленные, покрытые ярко-желтым налетом серы камни. ‎Последствия этого встречного столкновения оказались фатальными для обоих физических сосудов. Каменистое дно разлома жалобно загудело, а мелкая гранитная крошка со свистом разлетелась в разные стороны, врезаясь в скальные выступы. Низкий этап против Среднего этапа — это была битва на абсолютном пределе человеческих возможностей, где на кону стояло само право дышать в безжалостной Поднебесной. ‎Фэн Линя от сильной отдачи собственного финального импульса отбросило назад. Его правая нога проскользнула по скользкому серному налету, и он тяжело, с глухим хрипом повалился на спину. В момент приземления изможденное тело юноши окончательно отказалось подчиняться разуму. Меридианы рук и ног, , словно превратились в выжженные, пустые рвы. Новая основа, заложенная запечатанной в кольце Бессмертной Императрицей, уберегла его энергетический очаг от полного уничтожения, но сама плоть была истерзана до предела. Разбитый висок непрерывно исходил багровой кровью, левое плечо висело безжизненной плетью, а из глубокого рассечения на груди медленно сочилась густая темная жидкость. Он лежал неподвижно, не в силах поднять даже мизинец, а его дыхание было едва заметным, свистящим. ‎Однако Пэн тоже смог выдержать этот страшный встречный удар. Чудесным образом его Средний этап Царства Звезды и остатки плотного, чугунного внутреннего круга силы спасли его от мгновенной смерти. Энергетический кулак Фэн Линя не смог разорвать его сердце сразу, но он полностью выжег все меридианы в правой стороне его грудной клетки. ‎Последствия для хитрого слуги были ужасающими. Пэн рухнул на колени, а затем замертво повалился боком на раскаленные валуны. Его ноги, полностью парализованные леденящей серой силой кольца, больше не двигались. Они неестественно вытянулись и застыли, словно превратившись в холодный, безжизненный гранит. Он не мог ходить. Он не мог даже нормально говорить — его челюсть мелко дрожала, а из разбитого в кузнице носа и рта непрерывно текла густая пенистая сукровица. ‎Но дикое, предсмертное упрямство и страх перед неминуемым концом заставили Пэна совершить невозможное. Он не хотел умирать на дне этой вонючей серной дыры Обители Скорби. Хитрый слуга, хрипя и задыхаясь среди ядовитого пара, начал медленно, мучительно двигаться прямо по земле. Поскольку его нижняя половина тела была мертва, он использовал только свои руки. Точнее, одну единственную уцелевшую левую руку. ‎Шорх… шорх… ‎Противный звук грязного халата, трущегося о раскаленные валуны, раскатился в звенящей тишине оврага. Пэн судорожно цеплялся пальцами левой руки за острые выступы ядовитых камней, подтягивая свое грузное, кровоточащее тело вперед. Он двигался медленно, как раздавленный червь, оставляя за собой на желтом налете широкую, влажную багровую полосу. Его разум под воздействием страшного болевого шока и нехватки кислорода начал медленно погружаться в лихорадочный бред. Весь тот ужас, который он пережил за эту долгую лесную арку, длившуюся с пятнадцатой главы, теперь трансформировался в странные, путаные воспоминания из его далекого прошлого, до того как его продали в рабство Секте Пылающего Горнила. ‎Фэн Линь лежал всего в трех шагах от него. Спустя пару бесконечных минут, наполненных лишь шипением серного гейзера, ментальная воля Бессмертной Императрицы внутри кольца снова совершила чудо. Она принудительно активировала остатки уплотненной духовной энергии в его разуме, заставляя юношу открыть глаза. ‎Фэн Линь очнулся. Превозмогая ментальный ад боли в разбитом лице, груди и сломанном плече, он пафосно и медленно перевернулся на живот. Каждый сантиметр этого движения давался ему через дикие мучения. Юноша уперся правой ладонью в землю и, шатаясь как пьяный, с трудом поднялся на ноги. Спина его снова выпрямилась, возвращая ему вид пафосного и несгибаемого практика. На его бледном лице горел ледяной серый огонек. ‎Пэн, услышав шорох камней, замер. Он прекратил свое судорожное ползание и повернул голову. Его безумный, мутный взгляд сфокусировался на стоящем перед ним герое. В его угасающем мозгу окончательно стерлись границы реальности. ‎— Слышишь… Фэн Линь… — едва различимо, булькая кровью и шепелявя из-за выбитых зубов, прохрипел Пэн. Его левая рука продолжала слабо скрести по граниту. — Там… далеко от этой кузницы… на моей родине, в бескрайних степях… Лошади у меня такие были… Красивые… Сильные кони… Они бежали быстрее самого ветра, руша копытами сухую траву… ‎Фэн Линь пафосно стоял над ним, не шевелясь и молча слушая этот предсмертный бред врага. Кровь с его раненого левого плеча медленно капала прямо на грязные лохмотья лежащего слуги. ‎— Мой отец… он держал целый табун… — продолжал лихорадочно шептать Пэн, и в его глазах на секунду промелькнула странная, детская тоска. — Когда солнце вставало над холмами, кони ржали, требуя свободы… Я помню их гривы… Они пахли чистой травой и свободой, а не этой проклятой серой и углем кузницы Чжоу… У меня ведь были лошади, Фэн Линь… Настоящие, быстрые лошади… Скажи мне… Ты ведь тоже видишь их сейчас? Они бегут к нам сквозь этот желтый туман… Правда ведь? Скажи, что они там есть… ‎Хитрый слуга замолчал, уставившись на Фэн Линя своими окровавленными глазами, в которых застыла жалкая, рабская надежда получить хотя бы каплю утешения перед тем, как его душа покинет этот мир. Многочисленные разговоры о степных конях и далеком доме были его последней попыткой защитить свой разум от осознания неизбежного конца. ‎Фэн Линь медленно сделал один шаг вперед. Его правая нога тяжело опустилась на скользкий камень прямо перед лицом умирающего врага. Из-под слоя копоти и свежей крови на бледном лице героя проступила кристально холодная, ледяная и пафосная гримаса абсолютного безразличия. В его сердце не было ни жалости, ни сострадания к той крысе, которая пришла убить его ради награды. ‎— Нет, — твердо, ледяным и пафосным тоном отрезал Фэн Линь, и его короткое слово отчетливо прозвучало в тишине серного разлома. — Никаких лошадей здесь нет. Здесь есть только пепел, ядовитый пар и твоя скорая смерть. ‎Пэн широко раскрыл рот в беззвучном, испуганном крике, но Фэн Линь не стал терять ни одной лишней секунды. ‎Превозмогая адские мучения во всем теле, юноша резко, со звуком вырывающегося из груди хрипа, высоко занес свою здоровую правую ногу и со всей дури обрушил тяжелый сапог, подбитый железом, сверху вниз — точно на шею распростертого Пэна. ‎ХРУСЬ-КХА! ‎Шейные позвонки хитрого слуги Среднего этапа Царства Звезды сломались с глухим, страшным звуком. Рука Пэна, до этого слабо скребущая по камням, мгновенно обмякла и бессильно упала на землю. Его окровавленные глаза навсегда остекленели, а безумный лихорадочный бред о степных конях оборвался в одно мгновение. Хитрый слуга Пэн был мертв. Его затяжное и выстраданное противостояние с героем, начавшееся в пятнадцатой главе, подошло к своему окончательному, кровавому финалу на самом дне глубокого серного оврага Обители Скорби. ‎Фэн Линь пафосно убрал ногу с трупа врага. Он тяжело оперся рукой о скальную стену, чувствуя, как последние капли сил покидают его физический сосуд. Раны на груди, бедре и плече продолжали кровоточить, а голова кружилась с бешеной скоростью. Этот бой дался ему невероятно тяжело, и он еле вырвал эту победу у судьбы сквозь ментальный ад. ---------- Том 1 Глава 21 Глава 21: Ядовитый, удушливый желтый туман на самом дне серного оврага медленно колыхался, словно тяжелый саван, укрывающий место только что завершившейся бойни. Горячий пар с тихим, зловещим шипением продолжал вырываться из глубоких трещин раскаленных камней. Воздух здесь казался жидким свинцом. Каждая попытка сделать вдох обжигала истерзанную гортань Фэн Линя. Юноша пафосно стоял на скользком от серного налета граните, тяжело опершись правой ладонью о холодный скальный массив. Его левая рука безжизненной плетью висела вдоль туловища — кости плечевого сустава, с хрустом треснувшие под чугунным зажимом Пэна, пульсировали диким, невыносимым ментальным адом боли. Глубокое рассечение на груди и рваная рана на бедре непрерывно исходили густой, темной багровой кровью. Физический сосуд героя функционировал на грани полной, окончательной остановки. Силы уплотненной духовной энергии, которую древнее кольцо даровало ему за ночь, были исчерпаны до абсолютного нуля. Капли крови с тихим стуком падали на безжизненное тело хитрого слуги Пэна, чья шея была сломана точным, безжалостным ударом железного сапога. Для Фэн Линя это была победа, вырванная у самой смерти сквозь колоссальные страдания плоти. Едва удерживая равновесие, он готовился встретить свой конец прямо здесь, на дне этой проклятой низины Обители Скорби. Вдруг его обострившаяся интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего, развиввшееся благодаря очищению меридианов — резко заставила мелкими иглами заколоть кожу на затылке. Это было странное, пугающее ощущение. Фэн Линь почувствовал на себе чей-то чужой, невероятно тяжелый и пристальный взор. Кто-то наблюдал за ним. Превозмогая дикую, разрывающую голову боль от удара камнем по виску, Фэн Линь пафосно и медленно поднял голову вверх. Его правый глаз, не заплывший от крови, устремился сквозь клубы желтоватого серного пара к самой вершине отвесной скалы, которая грозным монолитом высилась над оврагом. Там, на самом краю острого каменного утеса, в ночной темноте горного леса стоял человек. Это был сам старший ученик Чжоу — глава карательного отряда и главный враг Фэн Линя во всей Секте Пылающего Горнила. Вокруг его роскошного алого халата из огнеупорного шелка все еще лениво вились багровые потоки примитивной духовной энергии огня, но его высокомерное лицо теперь застыло в неподвижной гримасе. Оказывается, Чжоу пришел сюда уже давно. Он стоял на вершине скалы и в абсолютном, парализующем безмолвии смотрел вниз, лично наблюдая за всей финальной, грязной рукопашной схваткой Фэн Линя и Пэна от самого начала и до этого кровавого конца. Чжоу сверху видел всё. Он видел, как грязный раб, которого он вчера лично избивал ногами на кузнечном дворе, без единого звука терпел адские мучения, когда Пэн с хрустом ломал ему плечевую кость. Он видел, как Фэн Линь пафосно зафиксировал эту боль в своем сердце, трансформировал её по Истинному Закону в чистую ярость и голыми пальцами насквозь пробил прочную чутунную защиту Среднего этапа Царства Звезды, войдя рукой прямо в грудную клетку врага. И, наконец, он видел, как Фэн Линь хладнокровно, без капли жалости выслушал бред умирающего Пэна о степных конях и одним жестким движением размозжил ему шею. В этот момент в глубине души высокородного ученика зародился первобытный, леденящий ужас. Этот грязный слуга заднего двора больше не казался ему обычным мусором. Он выглядел как восставшее из пепла чудовище, дикий зверь, готовый перегрызть глотку самой судьбе. Чжоу чуть испугался, его сердце бешено заколотилось под золотым жетоном внешней школы, а пальцы, сжимавшие рукоять элитного меча, покрылись холодным потом. Никакие примитивные техники огня не могли сравниться с этой абсолютной, пугающей волей к жизни. Однако, будучи сильнейшим на Пике Царства Звезды, он изо всех сил старался не показывать свой страх внешне. Он намертво зажал свои дрожащие губы и расправил плечи, пытаясь сохранить остатки мнимого достоинства перед лицом умирающего раба. Пространство между ними словно застыло. Фэн Линь, несмотря на то что смерть уже дышала ему прямо в лицо от потери крови, не опустил взор. Он пафосно и твердо посмотрел снизу вверх прямо в глаза испуганному Чжоу на скале. Его левая сторона тела была парализована, с подбородка капала багровая сукровица, но в его единственном зрячем глазу горел такой пронзительный, ледяной серый огонек, что Чжоу наверху невольно сделал полшага назад, едва не потеряв опору на краю утеса. Чжоу приоткрыл губы, подавляя внутреннюю дрожь в меридианах, и его голос, наполненный высокомерной злобой, отчетливо прогремел с высоты скалы: — Мы ещё… ещё сразимся, мусор. Ты убил моих псов, но эта яма станет твоим последним прибежищем. Наша битва не окончена. Эти слова Чжоу, прозвучавшие в ночной тишине над обрывом, зафиксировали их негласный кровавый пакт. Он всё прекрасно видел и слышал. Осознание того, что раненый Фэн Линь выжил после всех ударов и пробил круг силы голыми руками, окончательно заронило в сердце Чжоу тайный, глубокий страх за собственную жизнь. Чжоу, больше не желая оставаться в этом проклятом месте ни единой секунды и опасаясь, что израненный раб выкинет новый смертоносный трюк, резко развернулся. Не показывая своего страха внешне, он стремительно скрылся в густых черных зарослях горного леса, уходя прочь вместе со своими оставшимися людьми и оставляя овраг позади. Едва тяжелые шаги главного врага полностью затихли в ночной темноте наверху, Фэн Линь наконец-то позволил себе расслабиться. Опасность немедленной атаки миновала. Юноша глубоко, со свистом выдохнул остатки воздуха из легких. Из его рта снова вырвался густой белый пар, смешанный с каплями крови. Его изможденный физический сосуд, удерживаемый до этого момента лишь колоссальным усилием воли и Истинным Законом Переплавки, окончательно исчерпал все свои ресурсы. Ледяная концентрация разума сменилась глубоким, всеобъемлющим изнеможением. Фэн Линь полностью успокоился. Враг ушел, и скрывать свою слабость больше не имело смысла. Глаза его медленно закрылись, левая рука безвольно соскользнула со скальной стены, а колени подогнулись. Юноша обессиленно упал навзничь прямо на сырую землю дна оврага, рядом с трупом поверженного Пэна. Его тело раскинулось на раскаленных желтых камнях, покрытых налетом серы. Кровь из его многочисленных ран на груди, плече и бедре постепенно перестала бить толчками, замедляя свой ход по опустевшим меридианам. Фэн Линь погрузился в тяжелый, глубокий сон, похожий на беспамятство. ---------- Том 1 Глава 22 Глава 22: Когда первые лучи холодного утреннего солнца пробились сквозь вечный, тяжелый смог Секты Пылающего Горнила, Обитель Скорби начала медленно оживать. Но до самого дна глубокого серного оврага этот свет почти не доходил. Густой желтоватый туман по-прежнему лениво клубился над раскаленными камнями, покрытыми ярко-желтым налетом серы. В этой изолированной низине царила мертвая, звенящая тишина. Фэн Линь лежал навзничь на сырой каменистой земле, прямо рядом с безжизненным телом поверженного им хитрого слуги Пэна. Юноша так и не очнулся после ухода старшего ученика Чжоу. Его изможденный физический сосуд находился в состоянии глубокого беспамятства. Многочисленные глубокие раны на груди, бедре и особенно на сломанном левом плече больше не исходили фонтанами крови — багровая жидкость запеклась, образовав темную корку, перемешанную с серой пылью и копотью. Меридианы героя были пусты, а дыхание оставалось едва заметным, поверхностным. Древнее запечатанное кольцо в его потайном кармане штанов слабо пульсировало мягким, едва ощутимым теплом, медленно удерживая остатки жизненных сил в теле своего несгибаемого ученика, но для полноценного исцеления Фэн Линю требовалось время, которого у него не было. Он лежал неподвижно, полностью беззащитный перед дикой природой окраин секты. Шорох… Внезапно легкий, почти невесомый звук шагов нарушил тишину оврага. Мягкая подошва аккуратно коснулась скользкого от серы гранита, не сдвинув ни одного мелкого камешка. Из густой пелены желтоватого тумана, плавно раздвигая руками колючие стебли серных папоротников, на дно разлома спустилась незнакомка. Это была девочка, на вид не старше шестнадцати лет, чья внешность казалась совершенно инородной для этого грязного и жестокого гетто слуг. Прекрасная, хрупкая дева, словно сошедшая со старинных свитков мастеров живописи. На ней был надет простой, но удивительно чистый халат нежно-зеленого цвета, подпоясанный тонким шелковым шнурком. Её длинные, каштановые волосы были аккуратно собраны на затылке и скреплены простой деревянной шпилькой из целебного дуба. Лицо девочки дышало чистотой, невинностью и той редкой для Поднебесной искренней добротой, которая обычно угасала в людях после первой же кузнечной смены. На её плече покачивалась небольшая плетеная корзина, доверху наполненная редкими горными травами, собирающими серные испарения. Она пришла в этот опасный овраг исключительно ради редких ингредиентов для снадобий, но то, что открылось её взору, заставило её испуганно застыть на месте. Девочка округлила свои большие, чистые глаза и инстинктивно прижала ладонь к губам, сдерживая короткий возглас удивления. Прямо перед ней лежали двое. Один из них — крупный грязный мужчина с неестественно вывернутой шеей — был явно мертв. А второй… второй был совсем юным парнем, чье тело было покрыто такими страшными, глубокими порезами и ожогами, что казалось чудом, как он до сих пор дышит. — О всезнающие меридианы… Кто же это? — тихо, испуганно прошептала она, её голос прозвучал как звон маленького серебряного колокольчика. — Кто здесь лежит в такой глуши? Что за страшная битва здесь произошла? Преодолевая естественный страх перед трупом и видом запекшейся крови, прекрасная девочка сделала несколько быстрых шагов вперед и опустилась на колени прямо рядом с Фэн Линем. Её тонкие, бледные пальцы аккуратно коснулись его запястья, проверяя пульс. Жилка под кожей юноши билась слабо, прерывисто, но упрямо. — Живой… — в её глазах мелькнул огонек решимости. — Твои раны ужасны, но твой дух еще держится за этот мир. Я не могу оставить тебя здесь умирать в этой сере. Девочка оказалась на удивление сильной для своего хрупкого вида — вероятно, она тоже тайно практиковала базовые методы укрепления тела. Действуя быстро и сноровисто, она достала из своей корзины небольшой пузырек с пахучим зеленым соком, аккуратно смазала самые глубокие порезы Фэн Линя, чтобы остановить скрытое кровотечение, а затем, приложив немало усилий, взвалила израненного юношу себе на спину. Шатаясь под его весом, но упрямо переставляя ноги, прекрасная дева начала медленно подниматься по крутому склону оврага, унося героя прочь от места его кровавого триумфа. ------------------------------ Прошло несколько часов. Фэн Линь открыл глаза резко, без единого звука, словно от сильного толчка. Сознание вернулось к нему мгновенно, выжигая остатки тяжелого беспамятства. В ту же секунду его очищенные меридианы и обострившиеся до предела инстинкты практикующего закричали о смертельной опасности. Чужая территория! Незнакомое место! Юноша в настоящем шоке резко вскочил со своего ложа. Его тело отозвалось дикой, режущей болью в груди и боках, левое плечо по-прежнему пульсировало глухими мучениями, но его мышцы подчиниться приказу разума. Фэн Линь мгновенно сгруппировался, готовый к немедленной, жестокой схватке за свою жизнь. Его правая рука инстинктивно взлетела вверх, готовая сформировать то самое смертоносное «копье» из уплотненной духовной энергии, которым он ночью пробил грудь Пэна. Левая нога жестко уперлась в пол, фиксируя боевую стойку. Однако, оглядевшись по сторонам, Фэн Линь на секунду замер от удивления. Он находился вовсе не на грязном земляном полу своей полуразрушенной лачуги и не в сырой каморке под Главной Кузницей. Это было совершенно другое место. Небольшая, уютная и удивительно чистая комната, стены которой были сложены из ароматных досок светлого бамбука. Сквозь открытое круглое окно лился мягкий дневной свет, свободный от удушливого кузнечного смога. В воздухе отчетливо и приятно пахло сушеными целебными травами, горным медом и прохладой чистых источников. В углу стоял аккуратный столик, заставленный фарфоровыми пиалами и ступками для измельчения ингредиентов. Сам Фэн Линь только что вскочил с мягкой, чистой циновки, устланной свежей соломой. Юноша опустил взгляд на себя и удивление в его глазах сменилось новой вспышкой настороженности. Его грязные, пропитанные углем, сажей и кровью рабские лохмотья бесследно исчезли. Кто-то полностью переодел его. Теперь на его теле был надет абсолютно чистый, просторный халат из грубой, но приятной к коже белой ткани, а все его страшные раны на груди, плече и бедре были аккуратно обработаны целебной зеленой мазью и перевязаны чистыми полосками льняных бинтов. Потайной карман его старых штанов пропал, но Фэн Линь мгновенно почувствовал, что его таинственное древнее кольцо надежно лежит на небольшой полочке прямо у изголовья циновки — его никто не украл. Едва он успел потянуться к артефакту, как легкая бамбуковая ширма в дальнем углу комнаты с тихим шорохом отодвинулась в сторону. В комнату вошла та самая прекрасная девочка в нежно-зеленом халате, держа в руках небольшую фарфоровую чашу, от которой поднимался густой пар целебного отвара. Увидев, что тяжело раненный юноша, который еще пару часов назад балансировал на грани смерти, сейчас пафосно стоит на ногах в полной боевой готовности, дева в настоящем шоке замерла на пороге. Она с глубоким, неописуемым удивлением и даже испугом принялась рассматривать Фэн Линя. Её аккуратные брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от изумления. По её логике и медицинским знаниям, человек с такими повреждениями меридианов должен был лежать пластом как минимум неделю, а этот раб из кузницы уже стоял перед ней прямой как скала, и в его глазах горел опасный огонь. Фэн Линь тоже с удивлением разглядывал её. В его ледяном взоре сквозь маску пафоса промелькнуло мимолетное замешательство. Эта прекрасная девочка явно не была похожа на погромщиков Чжоу или надсмотрщиков кузницы. От неё не веяло багровой ядовитой энергией огня, её аура была мягкой и чистой. — Кто ты? — ледяным, пафосным и резким голосом спросил Фэн Линь, не расслабляя своей боевой стойки ни на миллиметр. — Где я нахожусь? Зачем ты притащила меня сюда и переодела? Девочка вздрогнула от его сурового тона, но быстро взяла себя в руки. Она аккуратно поставила фарфоровую чашу с отваром на столик и сделала один робкий шаг вперед, прижав ладони к груди, чтобы показать свои мирные намерения. На её прекрасном лице появилась мягкая, немного смущенная улыбка. — Тебе не нужно так злиться, практикующий, — тихо, успокаивающе произнесла она, и её голос снова зазвучал как чистый серебряный колокольчик. — Ты находишься в безопасности, в Обители Трав на дальнем южном склоне секты. Сюда тоже никто из учеников внешней школы обычно не заглядывает. Я нашла тебя на самом дне серного оврага, ты лежал без сознания и едва дышал. Если бы я оставила тебя там, ядовитые испарения серы до утра выжгли бы твои меридианы изнутри. Мой дедушка — местный травник, он помог мне обработать твои раны и дал эту чистую одежду. Она сделала небольшую паузу, её чистые глаза сфокусировались на лице Фэн Линя с искренним любопытством. — Меня зовут Су Мэйлинь, — представилась прекрасная девочка, низко, по всем правилам этикета поклонившись юноше. — Можешь звать меня просто Су, если тебе так удобнее. Моя семья из поколения в поколение собирает лекарственные растения для нужд младших учеников, но я никогда раньше не видела, чтобы кто-то с Низкого этапа Царства Звезды обладал такой пугающей, несгибаемой волей к жизни и мог стоять на ногах сразу после костяного зажима. Как твое имя, суровый практик? Слова Су Мэйлинь отчетливо прозвучали в тишине бамбуковой комнаты, зафиксировав финал двадцать второй главы нашей истории. Фэн Линь медленно, пафосно опустил свою правую руку, чувствуя, как напряжение в его меридианах постепенно спадает под воздействием мирной атмосферы этого места. ---------- Том 1 Глава 23 Глава 23: ‎Мягкий, густой травяной аромат, наполнявший тесное пространство бамбуковой комнаты, постепенно унимал бушевавший в истерзанных меридианах Фэн Линя энергетический пожар. Напряжение, сковавшее его изможденные мышцы в момент резкого, панического пробуждения, медленно спадало под воздействием мирной, тихой атмосферы этого странного места. Юноша пафосно, но уже гораздо спокойнее опустил свою правую руку, пальцы которой еще мгновение назад были сжаты в смертоносное «копье» из уплотненной духовной энергии, готовое пробить череп любому нападающему. Он медленно, превозмогая сковывающую суставы слабость, сел обратно на чистую соломенную циновку. ‎Его движения всё еще оставались рваными и неточными. Глубокое рассечение на груди, полученное в ночной схватке у обрыва, и треснувшее левое плечевое сплетение, вывернутое чугунным зажимом Пэна, глухо заныли под слоем свежих льняных бинтов. Боль мгновенно прошила физический сосуд героя, напоминая о страшной, кровавой цене, которую он заплатил за право дышать в безжалостной Поднебесной. Каждая клетка его тела стонала, требуя уплаты долга за использование Истинного Закона, но Фэн Линь лишь жестко сжал зубы, заставляя свою плоть подчиниться холодному разуму. Перед ним стояла Су Мэйлинь — хрупкая, невинная девочка в нежно-зеленом халате, от которой не веяло ни граммом жажды крови или багровой огненной энергии. Она спасла его из серного капкана, перевязала его раны и, что самое главное, не притронулась к его вещам. ‎— Мое имя — Фэн Линь, — ледяным, но абсолютно ровным и уверенным голосом произнес юноша, прямо глядя в большие, удивленные глаза Су Мэйлинь. ‎Он не стал юлить, придумывать фальшивое происхождение или скрывать свой статус. Фэн Линь прекрасно понимал, что его пропитанная многолетней гарью кожа, въевшаяся под ногти сажа и характерные жесткие мозоли на ладонях скажут всё сами за себя. Юноша спокойно рассказал ей о том, кто он такой, где именно работает и кем является в иерархии этого жестокого места. Он открыто признался, что занимает самую низшую, бесправную ступень в Секте Пылающего Горнила — он обычный слуга заднего двора Главной Кузницы, чья жизнь ценится меньше куска низкосортной железной руды. Его ежедневный удел — выметать раскаленный шлак из-под ног высокородных учеников, колоть тяжелые дрова из железного дуба и голыми руками чистить грязные сточные канавы кузнечного комплекса под непрекращающиеся крики и удары плетей надсмотрщиков. ‎Однако, рассказывая о своей нищей и полной унижений жизни, Фэн Линь пафосно промолчал про запечатанную Бессмертную Императрицу и таинственное древнее кольцо, покрытое вековой патиной, которое сейчас тихо лежало на бамбуковой полочке у изголовья его циновки. Секрет артефакта со Свалки Пепла был его единственным козырем, его тайным билетом на недосягаемые вершины культивации, и делить эту тайну или подвергать её малейшей опасности он не собирался ни с кем, даже со своей спасительницей. ‎Су Мэйлинь внимательно, не перебивая, слушала его хриплый голос. По мере того как юноша описывал суровые будни рабского гетто, на её прекрасном нефритовом лице отражалась глубокая, искренняя печаль вперемешку с состраданием. Жители Обители Трав редко сталкивались с такой концентрированной жестокостью, но они прекрасно знали, какой непосильный, выжигающий меридианы труд губит слуг Главной Кузницы. ‎— Слуга с заднего двора кузнечного павильона?.. — тихо, словно пробуя слово на вкус, повторила Су Мэйлинь. Она аккуратно пододвинула ближе к его коленям небольшую фарфоровую чашу, от которой поднимался густой, ароматный пар целебного отвара. — Как же безжалостна и сурова судьба к тем, кто находится в самом низу. Но Фэн Линь… твои раны, которые я обрабатывала, они ведь не похожи на обычные травмы от тяжелого труда или случайного падения. Твое тело рассечено острой сталью, а плечо вывернуто с такой дикой силой, будто тебя пытались разорвать на части. На тебя напали? Кто сотворил с тобой такое? ‎Фэн Линь лишь уклончиво, ледяным образом кивнул, не желая вдаваться в кровавые и пугающие подробности ночной резни у обрыва, где он в одиночку истребил девять внешних учеников Секты Пылающего Горнила и превратил в кровавое месиво грудь хитрого слуги Пэна. Этой чистой, невинной девочке лучше было не знать, какой безжалостный монстр сейчас сидит на её соломенной подстилке и пьет её отвары. Его месть была его личным делом, его первой жгучей обидой, зафиксированной в сердце, и посторонним там места не было. ‎Они посидели чуть-чуть в этой звенящей, удивительно мирной тишине Обители Трав. Бамбуковые стены лачуги надежно глушили любые отголоски далекого и яростного внешнего мира Поднебесной. Фэн Линь пафосно взял теплую фарфоровую пиалу своей единственной уцелевшей правой рукой, стараясь не тревожить сломанное левое плечо, и сделал несколько неторопливых, глубоких глотков. Целебный травяной чай, приготовленный Су, разлился по его пустому, иссушенному физическому сосуду живительной, мягкой прохладой. Уплотненная духовная энергия внутри его очага культивации тут же послушно зашевелилась, словно пробуждающийся от зимней спячки змей. Меридианы юноши жадно впитывали лекарственные эссенции редких диких растений, собранных девочкой, ускоряя регенерацию разорванных мышечных тканей и стягивая края глубоких порезов под бинтами. По его телу разлилась непривычная легкость, возвращая ему крупицы растраченной в ночном бою силы. ‎Попив чая, Фэн Линь внезапно замер, и его пиала застыла в нескольких вершках от губ. Его обострившаяся интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего — резко среагировала на положение солнца. Яркие, золотистые лучи дневного светила уже высоко поднялись над круглым бамбуковым окном, заливая комнату ровным, теплым светом. В Обители Трав время текло спокойно, но для Фэн Линя этот свет стал сигналом к началу новой, смертельной опасности. ‎Холодный пот мгновенно проступил на его лбу, смывая остатки минутного покоя. Юноша резко, со скрытым внутренним хрипом встал со своего места. Бамбуковый халат глухо зашуршал, когда он пафосно выпрямился во весь рост перед ошеломленной Су Мэйлинь. ‎— Который сейчас час? Сколько времени прошло с момента рассвета? — быстро, со стальным, режущим нажимом в голосе спросил Фэн Линь, фиксируя свой ледяной взор на бледном лице девочки. ‎Су Мэйлинь испуганно моргнула от такой внезапной, пугающей перемены в его поведении, но сразу же ответила, робко указав пальцем на солнечные часы, вырезанные на бамбуковом подоконнике: ‎— Полдень уже близко, Фэн Линь… Солнце почти в зените. Ты проспал несколько часов после того, как я принесла тебя сюда. Тебе нельзя так резко вставать! Твои раны только начали затягиваться, твоему физическому сосуду нужен долгий, полноценный покой! Если бинты сорвутся, ты снова истечешь кровью! ‎Услышав точное время, Фэн Линь окончательно пришел в панический внутренний шок, хотя внешне его лицо осталось пафосной, ледяной и абсолютно неподвижной маской. Полдень! Это страшное слово набатом отозвалось в его голове. Это означало, что утренняя проверка на заднем дворе Главной Кузницы уже давно завершилась, а дневная смена рабов была в самом разгаре. Для слуги его уровня опоздание или отсутствие на рабочем месте без ведома надсмотрщика приравнивалось к бунту. Если хитрый надсмотрщик кузнечного сектора обнаружит его исчезновение, это мгновенно вызовет лавину подозрений и проверок. ‎Старший ученик Чжоу и его выжившие ищейки, которые после ночной бойни наверняка прочесывали окраины Обители Скорби, сразу поймут, что недобитый раб выжил и скрывается где-то поблизости. Они перевернут всю территорию секты вверх дном, найдут Обитель Трав и уничтожат всех, кто встанет у них на пути. Чтобы сохранить свою маскировку, удержать тайну кольца и спасти свою жизнь, ему нужно было немедленно вернуться на свое рабочее место у раскаленных горнов. Вся его затяжная стратегия выживания, рассчитанная на масштабную арку из сорока глав, целиком и полностью зависела от того, сможет ли он продолжить монотонно убирать двор на глазах у своих палачей, искусно скрывая свою новую, пугающую силу под видом покалеченного и напуганного слуги. Он должен был раствориться в серой массе рабов до того, как Чжоу начнет действовать открыто. ‎Юноша не стал терять ни одной драгоценной секунды. Он резко протянул правую руку к деревянной полочке, молниеносно взял свою главную вещь — покрытое вековой патиной древнее кольцо — и надежно спрятал его в глубоких складках своего нового белого халата. ‎— Фэн Линь, стоишь! Куда ты?! — в настоящем шоке и панике вскрикнула Су Мэйлинь, вскакивая со своего места и пытаясь преградить ему путь к выходу своими хрупкими руками. — Ты сошел с ума?! Ты же едва держишься на ногах, твоё левое плечо раздроблено! Ты просто упадешь и умрешь по дороге сквозь эти дикие заросли! Останься, дедушка скоро вернется, он даст тебе нужные лекарства! ‎— Мне нужно бежать, Су. Спасибо за чай и за то, что спасла мою жизнь, — ледяным, пафосным росчерком бросил Фэн Линь, даже не повернув головы в её сторону. ‎Игнорируя дикую, разрывающую правое бедро и грудь боль, юноша решительно отодвинул бамбуковую ширму и рванулся к выходу из лачуги. Он вылетел на залитую солнцем улицу Обители Трав и сразу же начал бежать на максимальной физической скорости, которую только мог выжать его изможденный, раненый физический сосуд без использования магии движения и техники «Шаг без тени». Он сильно прихрамывал, его бледное лицо кривилось от невыносимых мучений при каждом шаге, а свежая багровая кровь снова начала тонкими струйками проступать сквозь чистые льняные бинты на белом халате. Но Фэн Линь упрямо, стиснув зубы до скрежета, стремительно несся сквозь дикие лесные заросли и острые скалы обратно к дымящимся трубам Главной Кузницы Секты Пылающего Горнила. Он бежал навстречу новому кругу ада, готовый снова взять в руки грязную метлу и раствориться среди сотен других рабов до начала вечернего отсчета, фиксируя финал двадцать третьей главы своего грандиозного и выстраданного пути к вершинам культивации. ---------- Том 1 Глава 24 Глава 24: Кнут и пепел ‎Тяжелый, удушливый смог Главной Кузницы Секты Пылающего Горнила окутал Фэн Линя, едва он преодолел последний каменистый подъем, отделяющий Обитель Трав от промышленного ада секты. Воздух здесь был пропитан гарью, серной пылью и невыносимым жаром от сотен непрерывно работающих плавильных печей. Оглушительный, ритмичный грохот колоссальных кузнечных молотов сотрясал землю под ногами, отдаваясь болезненной вибрацией в истерзанных меридианах юноши. Каждое мгновение этого безумного забега давалось Фэн Линю через адские, неописуемые физические мучения. ‎Его физический сосуд функционировал на самом пределе. Белый бамбуковый халат, который ему дала Су Мэйлинь, в нескольких местах уже насквозь пропитался свежей багровой кровью. Чистые льняные бинты на груди и правом бедре промокли, а левое плечо, кости которого треснули ночью под чугунным зажимом Пэна, пульсировало парализующей, дикой вспышкой боли. Но Фэн Линь пафосно и жестко держал контроль над своим бледным лицом. За секунду до того, как выйти на открытое пространство заднего двора, он затормозил за массивным каменным выступом, нагнулся и привычным, отточенным движением зачерпнул с земли жирную, темную угольную пыль. Юноша безжалостно размазал сажу по лицу, шее и чистой ткани халата, маскируя следы свежих бинтов и возвращая себе вид грязного, покалеченного раба. Он намеренно согнул спину, опустил голову и заставил свое тело ковылять, волоча раненую ногу по серому пеплу. Выживание требовало абсолютной скрытности. Вся его затяжная стратегия, рассчитанная на масштабную арку из сорока глав, держалась на этой маске немощного слуги. ‎Едва его искалеченный силуэт переступил массивный кованый порог ворот заднего двора, как пространство перед ним резко сузилось. Дорогу ему преградила громоздкая, свирепая фигура. ‎Это был разгневанный надсмотрщик кузнечного сектора — жестокий и хитрый практик Среднего этапа Царства Звезды, чья обязанность заключалась в том, чтобы выжимать последние капли жизни из бесправных слуг. В его правой руке, мелко подрагивая, покачивалась тяжелая, промасленная треххвостая плеть, подбитая мелкими железными шипами. Лицо надсмотрщика было багровым от ярости и кузнечного зноя, а глаза налились зловещей кровью. Утренняя проверка давно завершилась, дневная смена была в самом разгаре, а один из его рабов посмел бесследно исчезнуть на полдня. Для его примитивного понимания дисциплины это был прямой вызов его авторитету. ‎— Вон она, крыса! — громоподобно взревел надсмотрщик, и его голос, подкрепленный духовным давлением, перекрыл даже гул плавильных печей. — Ты где шлялся, грязный кусок дерьма?! Половина угля до сих пор не рассортирована, а сточные канавы забиты шлаком! Ты решил, что если вчера старший брат Чжоу не добил тебя, то ты можешь плевать на приказы секты?! ‎Надсмотрщик сделал широкий шаг вперед, раскачивая плеть в воздухе. Вокруг его массивных кулаков закружились едва заметные багровые искры примитивной энергии огня. Десятки других изможденных слуг, таскавших корзины с рудой по двору, в ужасе замерли, боясь даже вздохнуть. Каждому из них было ясно, что сейчас произойдет показательная казнь. ‎Фэн Линь пафосно стоял перед своим палачом, низко опустив голову и глядя на скользкие от сажи плиты двора. Сквозь маску покорности его единственный зрячий глаз горел ледяным, пронзительным серым огоньком. Интуиция — его внутреннее чутье практикующего — безошибочно фиксировала каждое движение надсмотрщика. Юноша понимал, что если он сейчас применит технику «Шаг без тени» или задействует уплотненную энергию древнего кольца, его маскировка будет полностью разрушена. Чжоу мгновенно узнает, кто истребил его карательный отряд. Чтобы выжить и продолжить свой тайный путь к величию, Фэн Линь должен был молча принять это наказание, зафиксировав новую обиду в глубинах своего сердца. ‎— Простите… господин надсмотрщик… — хрипло, со скрытым бульканьем выдавил Фэн Линь, искусно симулируя предсмертную слабость. — После вчерашних побоев… я потерял сознание в ущелье… едва смог доползти до каморки… Меридианы не слушались… ‎— Заткнись, мусор! Твои оправдания стоят меньше, чем этот шлак! — бешено закричал надсмотрщик, прерывая его на полуслове. — В этой кузнице работают даже мертвецы, если я прикажу! За твое наглое опоздание и лень ты уплатишь своей шкурой! На колени, собака! ‎Фэн Линь, стиснув зубы до скрежета, медленно, пафосно опустился на одно колено прямо в грязный серый пепел двора. Его правая рука мертвой хваткой вцепилась в рукоять сломанной бамбуковой метлы, лежавшей рядом, используя её как опору, чтобы его изможденный физический сосуд не рухнул пластом от невыносимых мучений в раненом бедре и груди. Он замер, превратившись в натянутую тетиву, готовую впитывать чужую ярость. ‎Надсмотрщик с диким гиканьем высоко замахнулся своей тяжелой плетью. ‎СВИСТ-ХЛЫСЬ! ‎Хлесткий, разрывающий воздух удар промасленного кнута с глухим, мясистым звуком обрушился точно на спину Фэн Линя. Железные шипы на концах трех хвостов с легкостью пробили чистую белую ткань нового халата Су Мэйлинь, мгновенно разрывая её в клочья. Металл глубоко вонзился в плоть юноши, оставляя на его спине три длинных, рваных багровых следа. ‎— Кха!.. — тяжелый, судорожный выдох вырвался из груди Фэн Линя. ‎Удар был страшной силы. Обычный слуга Низкого этапа Царства Звезды от такого воздействия уже валялся бы на земле, крича от боли и захлебываясь слезами. Но Фэн Линь не издал ни единого стона. Благодаря тому, что запечатанная Бессмертная Императрица очистила его внутреннюю структуру, его меридианы и мышечные ткани обладали повышенной прочностью древнего уровня. Тем не менее, свежая, горячая багровая кровь фонтаном брызнула из новых разрезов на спине, обильно заливая серый пепел под его коленом. Рана на груди от этого сотрясения раскрылась еще сильнее, и чистые бинты под халатом мгновенно окрасились в зловещий цвет. Голова юноши резко закружилась, а перед глазами поплыли густые черные пятна от колоссальной потери сил. ‎СВИСТ-ХЛЫСЬ! ‎Надсмотрщик, взбешенный тем, что грязный раб отказывается кричать и молить о пощаде, нанес второй удар, еще более жестокий. Плеть обрушилась на его левое плечо — прямо туда, где кости сустава были треснуты после ночного боя с Пэном. Дикая, парализующая волна ментального ада боли прошила всё существо Фэн Линя, заставляя его десны кровоточить от того, как сильно он сжал зубы. Ему казалось, что его плоть заживо сдирают раскаленными щипцами, а меридианы выжигают изнутри примитивной энергией огня. Физический сосуд героя разваливался на части, он еле вырывал каждый следующий вздох у судьбы, проходя через предсмертные мучения плоти. ‎Но Фэн Линь пафосно продолжал сидеть на одном колене, не шевелясь и не опуская головы в грязь. Подчиняясь жестким формулам Истинного Закона Переплавки Звездного Духа, он мысленно собирал всю эту невыносимую физическую боль, каждую крупицу жгучего страдания и ярости, и забивал этот новый гвоздь глубоко в свое израненное сердце. ‎«Надсмотрщик… Плеть… Вторая обида», — мысленно, со стальной решимостью зафиксировал Фэн Линь, выжигая образ своего палача в глубинах памяти. — «Я запомнил этот удар. Я запомнил этот кнут. Когда наступит время, твои собственные кишки будут намотаны на эту плеть, а твой круг силы я сожгу своими голыми руками». ‎Надсмотрщик нанес еще три тяжелых удара, пока его собственная рука не устала от напряжения. Спина Фэн Линя превратилась в сплошное кровавое месиво, белый халат был полностью уничтожен и пропитан багровой жидкостью, смешанной с пеплом. Наконец, палач брезгливо сплюнул на раненого юношу и опустил кнут. ‎— Хватит с тебя на сегодня, падаль, — тяжело дыша от кузнечного зноя, процедил надсмотрщик, пиная Фэн Линя носком сапога в бок. — Скажи спасибо, что я оставил тебя живым. Живо забирай обрубок метлы и иди очищать дальний угол двора перед павильонами внешней школы. Если к вечеру там останется хоть одна соринка, завтра я лично сниму с тебя кожу живьем. Вали с моих глаз, ничтожество! ‎Фэн Линь, превозмогая страшный туман в голове и дикое сопротивление умирающих мышц боков, пафосно и медленно поднялся с колен. Его шатало из стороны в сторону, левая рука висела безжизненной плетью, а с подола разорванного халата на камни непрерывно капала темная кровь. Он еле держался на ногах, но его взгляд, устремленный вперед сквозь пелену угольного смога, оставался прежним — холодным, пронзительным и полным ледяной первобытной ярости дикого зверя. ‎Юноша крепко зажал в правой ладони обломок бамбуковой метлы, согнул спину, маскируя свою обретенную силу, и медленно, хромая на раненую ногу, побрел в сторону дальнего павильона тренировок внешней школы. Каждый шаг давался ему сквозь ментальный ад, но его затяжной, выстраданный путь к вершинам культивации продолжался. Он вернулся в этот кузнечный ад Секты Пылающего Горнила, готовый терпеть любые унижения ради того, чтобы в грядущую ночь, когда древнее кольцо снова согреет его плоть, нанести свой новый, сокрушительный скрытный удар по своим врагам, завершая двадцать четвертую главу этой великой и кровавой истории. ---------- Том 1 Глава 25 Глава 25: ‎Тяжелый полуденный зной Главной Кузницы Секты Пылающего Горнила, казалось, достиг своего удушающего пика. Воздух над задним двором дрожал от раскаленных подземных потоков, а вечный смог, смешанный с черной копотью и пеплом, оседал на разорванном халате Фэн Линя липким, грязным слоем. Юноша монотонно водил обрубком бамбуковой метлы по скользким гранитным плитам, очищая дальний угол двора прямо перед массивными воротами павильона тренировок внешней школы. Каждый взмах, каждое микроскопическое движение давались ему сквозь ментальный ад. ‎Его физический сосуд был истерзан до критического предела. Спина после пяти жестоких ударов промасленного кнута превратилась в сплошное, сочащееся кровавое месиво. Железные шипы плети содрали кожу, а глубокое рассечение на груди и рваная рана на правом бедре от непрерывного напряжения раскрылись с новой силой. Свежая багровая кровь тонкими струйками стекала по его ногам, пропитывая пепел и оставляя за ним темные, дымящиеся на жаре следы. Левое плечо по-прежнему висело мертвым грузом, отзываясь парализующими вспышками боли на каждое сотрясение меридианов. Фэн Линь еле держался на ногах, его сознание плыло, а перед глазами то и дело возникали густые черные круги. Но его единственный зрячий глаз, скрытый под слоем свежей маскировочной сажи, горел ледяным, пафосным серым огоньком. Он упрямо держал маску немощного, сломанного раба, фиксируя эту вторую обиду на надсмотрщика глубоко в своем сердце. ‎В этот момент, когда юноша находился на самой грани глубокого обморока от колоссальной потери сил, его обострившаяся интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего, развившееся благодаря очищению каналов силой запечатанного кольца — резко уловила странное, чужеродное колебание воздуха со стороны груды бракованного угля. ‎Это движение было слишком мягким и легким для грубых рабов или высокомерных учеников кузницы. Кто-то пробирался вдоль каменной стены сноровисто, прячась в густых клубах белого пара от сливных стоков. ‎Фэн Линь пафосно, не поднимая головы, скосил взгляд в сторону угольной насыпи. Сквозь марево раскаленного зноя он увидел хрупкий силуэт в нежно-зеленом халате, который сейчас был полностью испачкан черной сажей. Это была Су Мэйлинь. ‎Прекрасная девочка из Обители Трав, вопреки здравому смыслу и смертельной опасности, тайно пробралась на самую охраняемую и жестокую территорию Главной Кузницы. Осознание того, что Фэн Линь ушел в шаге от смерти ради сохранения своей маскировки, не давало ей покоя. Она понимала, что без немедленной медицинской помощи его физический сосуд просто развалится под ударами надсмотрщиков. Рискуя собственной жизнью — ведь за тайное проникновение на задний двор посторонних ждало немедленное сожжение в плавильных печах, — Су использовала свои знания лесных троп и скрытых сточных каналов, чтобы проникнуть за кованые ворота. Её чистые, большие глаза испуганно вращались в тумане, а хрупкие пальцы крепко прижимали к груди небольшой, завернутый в чистую ткань глиняный горшочек. ‎Заметив израненную, покрытую кровавыми лохмотьями спину Фэн Линя, Су Мэйлинь едва заметно вздрогнула. В её глазах мгновенно заблестели слезы искреннего сострадания и шока. Она не могла представить, как человек способен пафосно стоять на ногах и продолжать работать с такими страшными, предсмертными мучениями плоти. ‎— Фэн Линь… — едва слышно, как шелест травы, прошептала она, улучив момент, когда надсмотрщик отвернулся к главным горнам. ‎Девочка молниеносной призрачной тенью скользнула за массивный гранитный выступ скалы, расположенный всего в двух шагах от юноши, и отчаянно замахала ему рукой, увлекая в глубокую тень. ‎Фэн Линь пафосно и медленно, симулируя тяжелую хромоту, сделал несколько шагов назад, уходя с открытого пространства двора в узкую, темную расщелину между скалой и стеной павильона. Едва он оказался в укрытии, Су Мэйлинь резко шагнула к нему, её дыхание было прерывистым, а по лбу катился холодный пот, размазывая угольную пыль по бледным щекам. ‎— Ты безумна, Су, — ледяным, тихим, но пафосным шепотом процедил Фэн Линь, фиксируя свой пронзительный взор на её лице. — Если тебя поймают здесь, твой круг силы не спасет тебя от плавильной печи. Зачем ты пришла в этот ад? ‎— Замолчи, суровый практик, — с неожиданной для её нежного вида жесткостью ответила прекрасная девочка, торопливо разворачивая ткань на горшочке. — Я видела, как ты бежал. Я знала, что этот кнут надсмотрщика разорвет твои неокрепшие меридианы. Мой дедушка тайно сварил этот бальзам из редкой Черной Кровавой Травы и костей серных змей. Он мгновенно стягивает плоть и вымывает токсины раскаленного железа. Повернись ко мне спиной, живо! ‎Фэн Линь замер. Его интуиция подсказывала, что в действиях Су Мэйлинь нет подвоха — только чистая воля спасти его тело от полного разрушения. Юноша пафосно и молча слегка повернулся боком, обнажая под лохмотьями багровое, дымящееся месиво на своей спине. ‎Су Мэйлинь действовала с хирургической быстротой и точностью, выработанной годами практики в Обители Трав. Она зачерпнула пальцами густую, пахнущую лесной прохладой и ментолом темную мазь и начала аккуратно, но плотно наносить её прямо на рваные разрезы от кнута. ‎ШШШШ… ‎В первое мгновение Фэн Линю показалось, что на его израненную спину вылили ушат ледяной воды из горного источника. Но уже через секунду этот холод сменился диким, жгучим жаром. Лекарственные эссенции Черной Кровавой Травы мгновенно вошли в глубокий контакт с его очищенными меридианами. Дикая, парализующая боль волной прошила физический сосуд героя, заставив его пальцы с такой силой сжать обрубок бамбуковой метлы, что древко с треском треснуло. Его десны снова закровоточили, изо рта вырвался глухой, свистящий хрип, а перед глазами вспыхнули белые искры. Раны усугублялись в процессе химического стягивания плоти, проходя через адские мучения древнего уровня. Каждую секунду этого тайного лечения он буквально вырывал у обморока сквозь ментальный ад. ‎— Терпи, Фэн Линь, терпи… — лихорадочно шептала Су, и её пальцы летали по его коже, закрывая один разрез за другим. — Мазь выжигает заразу кнута, твоё мясо сейчас начнет срастаться! ‎Эффект от бальзама дедушки Су оказался поистине чудесным. Под воздействием редких трав и уплотненной духовной энергии, которая послушно зашевелилась внутри очага Фэн Линя, края рваных ран на спине начали стягиваться прямо на глазах. Кровотечение мгновенно остановилось, превращаясь в плотную, защитную корку. Более того, прохлада мази проникла вглубь его левого плечевого сустава, унимая тупую, парализующую боль от треснувших ночью костей. Его физический сосуд получил мощнейший подзаряд жизненных сил, меридианы расширились, а дыхание юноши наконец-то стало ровным и глубоким. ‎Фэн Линь медленно открыл глаза, в которых снова ярко и пафосно разгорелся ледяной серый огонек. Тело налилось непривычной легкостью и упругой силой. ‎— Всё, я закончила! — Су Мэйлинь торопливо закрыла горшочек тканью и сунула его обратно под халат. Она посмотрела на очистившееся от сукровицы лицо юноши с глубоким облегчением и удивлением. — Теперь твоя спина выдержит до вечера. Забирай этот мешочек, здесь три пилюли Плотного Очага, прими их ночью во время медитации! ‎Она протянула ему маленький шелковый узелок, но Фэн Линь не успел его взять. ‎«Малец, назад! Быстро! Твой главный кошмар приближается!» — леденящий, кристально чистый голос Бессмертной Императрицы ворвался в его мозг подобно удару громового колокола, мгновенно выжигая остатки лекарственного тепла. ‎Интуиция Фэн Линя сработала за долю секунды. Сквозь массивные ворота павильона тренировок внешней школы, расположенные всего в десяти шагах от их расщелины, размашистой, тяжелой походкой вышел старший ученик Чжоу. Вокруг его алых шелковых одежд бурлили плотные багровые потоки примитивной энергии огня. Его лицо было бледным, а во взгляде, устремленном на задний двор, горела дикая, безумная ярость вперемешку со скрытым, тайным страхом после ночного пакта у обрыва. Он пришел лично проверить, жив ли дерзкий раб. ‎Фэн Линь среагировал мгновенно. Он резко, пафосно выставил правую руку, мертвой хваткой ухватил Су Мэйлинь за талию и одним мощным, беззвучным движением затолкнул её в самую глубокую, темную щель каменного массива скалы, полностью скрывая её нежно-зеленый халат от чужих глаз. Сам же юноша, мгновенно ссутулив спину и вернув лицу маску немощного калеки, сделал шаг вперед, выходя из тени прямо на открытое пространство перед павильонами внешней школы. ---------- Том 1 Глава 26 Глава 26: ‎Тяжелые кованые ворота павильона тренировок внешней школы со зловещим скрипом распахнулись настежь. Шаг старшего ученика Чжоу был медленным, весомым и пропитанным той безграничной уверенностью в собственной безнаказанности, которая веками ковалась в стенах Секты Пылающего Горнила. Вокруг его алых шелковых одежд, расшитых золотыми нитями, лениво вились багровые, вязкие потоки примитивной духовной энергии огня. Воздух вокруг его фигуры дрожал и шел крупными волнами от нарастающего, удушающего жара. Его правая рука прочно лежала на нефритовой рукояти элитного меча внешней школы. ‎Однако под этой маской царственного величия скрывалось нечто иное. Его лицо было мертвенно-бледным, а под глазами залегли глубокие темные тени — Чжоу не спал всю ночь после того, как лично с вершины скалы наблюдал за кровавым триумфом Фэн Линя и гибелью хитрого слуги Пэна. В его груди, выжигая меридианы изнутри, бушевала дикая, необузданная ярость вперемешку со скрытым, пугающим и леденящим душу тайным страхом. Он пришел сюда, на задний двор Главной Кузницы, ведомый лишь одной маниакальной целью — лично убедиться, что грязный раб действительно мертв или находится при смерти после ночного пакта на краю бездны. ‎Фэн Линь в этот момент пафосно и монотонно водил обрубком бамбуковой метлы по скользким от сажи гранитным плитам двора. Его спина была согнута, голова опущена, а на лицо и новый белый халат, разодранный плетью надсмотрщика, была наспех нанесена жирная маска из угольной пыли. Юноша искусно симулировал тяжелую хромоту, маскируя свою новую, упругую физическую силу и затянувшуюся благодаря бальзаму Су Мэйлинь плоть. Его единственный зрячий глаз, скрытый под слоем копоти, горел ледяным серым огоньком. ‎Чжоу резко затормозил всего в десяти шагах от него. Его взгляд, налитый зловещей кровью, сфокусировался на грязном силуэте слуги. На его бледном лице мгновенно отразилась дикая смесь шока, неверия и уязвленного высокомерия. Этот раб… этот кусок рабского мусора, которого он вчера лично избивал ногами до хруста ребер, сегодня снова стоял на ногах и убирал шлак во дворе. Ночной пакт на краю обрыва Обители Скорби ожил перед его глазами со всей своей пугающей реальностью. ‎— Ну надо же… Какая встреча, — тихо, но со смертоносным, свистящим холодом произнес Чжоу, и его голос раскатился над притихшим задним двором кузнечного комплекса подобно глухому грому. — Значит, слухи не врали. Вот мы и встретились снова, Фэн Линь. Ты оказался удивительно живучей собакой. Мои люди… Пэн и остальные… они бесследно исчезли в горном лесу прошлой ночью. И почему-то мне кажется, что твоя грязная рабская морда имеет к этому самое прямое отношение. ‎Фэн Линь пафосно остановил движение метлы. Он медленно, превозмогая остаточную скованность в сломанном левом плече, выпрямил свою согнутую спину, сбрасывая маску немощного калеки. Юноша поднял голову и уставился своим ледяным, пронзительным взором прямо в глаза высокородного ученика. Между ними на расстоянии нескольких метров мгновенно застыла звенящая, леденящая тишина, готовая в любой момент взорваться новой кровавой бойней. Слова Чжоу: «Вот мы и встретились», — зафиксировали новую критическую точку их затяжного противостояния, рассчитанного на масштабную арку из сорока глав. ‎Чжоу медленно, с характерным сухим щелчком выдвинул лезвие своего элитного меча из ножен на пару дюймов. Багровая огненная энергия вокруг его тела вспыхнула с новой, сокрушительной силой, готовая сорваться в смертоносную площадную атаку, чтобы начисто испепелить дерзкого раба прямо на глазах у замерших в ужасе чернорабочих заднего двора. Смерть снова подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого движения руки. ‎Но в самый критический момент, когда Чжоу уже готов был сорваться с места, произошло то, чего никто на этом кузнечном дворе не мог даже вообразить в своих самых безумных снах. ‎Из глубокой, темной расщелины скального массива, расположенной прямо за спиной Фэн Линя, уверенным, легким и пафосным шагом вышла Су Мэйлинь. Прекрасная девочка из Обители Трав больше не пряталась. Её чистый нежно-зеленый халат, испачканный черной сажей, плавно развевался от внезапно поднявшегося лесного ветра. Лицо девочки застыло в гримасе абсолютного, холодного и величественного презрения к высокородному палачу внешней школы. В её больших глазах больше не было прежнего испуга или невинной мягкости — там горела первобытная, подавляющая сила древнего уровня. ‎Су Мэйлинь сделала всего один единственный, пафосный шаг вперед, выходя на линию огня между Фэн Линем и Чжоу. ‎БУМ! ‎В ту же секунду пространство над задним двором Главной Кузницы словно взорвалось от невидимого, колоссального давления. Воздух мгновенно стал тяжелым как свинец, а гранитные плиты под ногами Чжоу жалобно затрещали, покрываясь сетью мелких трещин. Из хрупкого тела шестнадцатилетней девочки хлынула такая мощная, концентрированная и плотная невидимая духовная аура, что багровое пламя огненной энергии вокруг Чжоу мгновенно потухло со слабым, позорным шипением, словно его залили ледяной водой горного источника. ‎На старшего ученика Чжоу разом упало колоссальное, сокрушительное давление древнего порядка. Сила этого ментального и энергетического удара была настолько велика, что его колени жалобно хрустнули. Чжоу даже не успел понять, откуда пришла атака. Его элитный меч со звоном выпал из ослабевших пальцев, ударившись о камни двора. ‎БАЦ! ‎Старший ученик Чжоу с глухим, позорным стуком тяжело рухнул на оба колена прямо в грязный серый пепел заднего двора — точно на то самое место, где всего несколько минут назад по приказу надсмотрщика на коленях сидел израненный Фэн Линь. Его физический сосуд содрогнулся от невыносимого веса чужой ауры, изо рта вырвался хриплый, испуганный возглас боли, а с бледного лба градом покатился холодный пот. Сильнейший практик внешней школы кузницы, стоявший на самом Пике Царства Звезды, сейчас был полностью обездвижен и прижат к земле чистой волей хрупкой девы. Он ползал в грязи, не в силах поднять даже голову. ‎Фэн Линь, стоявший всего в одном шаге позади Су Мэйлинь, в настоящем, глубоком шоке широко раскрыл свои глаза. Весь его пафос и ледяной самоконтроль на долю секунды дали трещину перед лицом этого невероятного зрелища. Раб из кузницы, привыкший считать Су обычной слабой девочкой-травницей, чьё единственное умение — собирать дикие коренья на окраинах, никак не ожидал от неё такой запредельной, пугающей мощи. Его интуиция и внутреннее чутье практикующего лихорадочно трепетали, пытаясь осознать уровень силы, скрытый в этом хрупком теле. ‎— Как это такое?.. — потрясенно, хриплым шепотом спросил Фэн Линь, переводя свой удивленный взор со стоящего на коленях Чжоу на прямую спину Су Мэйлинь. — Су… какая сила скрыта в тебе? Кто ты на самом деле? ‎Су Мэйлинь медленно повернула голову к герою, и на её прекрасном лице на секунду промелькнула её прежняя мягкая, но теперь пафосная ухмылка истинного мастера скрытых искусств. Её голос прозвучал ровно, кристально чисто, перекрывая гул далеких печей: ‎— Я же говорила тебе в Обители Трав, Фэн Линь, что моя семья из поколения в поколение изучает скрытые свойства природы Поднебесной. Мои меридианы чисты от рождения. Я давно достигла Пикового уровня Царства Звезды, и мне осталось сделать всего один единственный шаг до прорыва. По сути, можно сказать, что я уже нахожусь на уровне полцарства Луны. Мой внутренний круг силы уплотнен настолько, что этот высокородный мусор внешней школы для меня — не более чем слабая, надоедливая крыса. ‎Слова Су Мэйлинь отчетливо зафиксировались в сознании ошеломленного Фэн Линя, открывая перед ним совершенно новые грани боевых искусств этого мира. Пиковый уровень Царства Звезды, почти полцарства Луны в шестнадцать лет! Эта девочка обладала потенциалом, превосходящим всех гениев и старших учеников Секты Пылающего Горнила вместе взятых. ‎Су Мэйлинь снова резко повернулась к распростертому в пепле Чжоу. Её взгляд стал кристально холодным, а давящая аура увеличилась еще на одну ступень, заставляя Чжоу за стонать от боли и еще ниже прижаться лицом к грязным плитам двора. ‎— Прочь! — со стальным, безжалостным нажимом в голосе приказала Су Мэйлинь, и её слово хлестнуло Чжоу сильнее любого промасленного кнута. — Исчезни с моих глаз, ничтожество кузницы, пока я окончательно не разрушила твой примитивный меридианный очаг огня! Запомни этот день: если ты или твои псы еще хоть раз посмеете приблизиться к Фэн Линю или Обители Трав, эта кузница станет вашей личной плавильной могилой! Прочь! ‎С последним словом Су Мэйлинь резко оборвала поток своей невидимой духовной энергии. Колоссальное давление, сковывавшее задний двор, мгновенно исчезло, возвращая пространству прежний удушливый зной. ‎Старший ученик Чжоу, обретя свободу движений, судорожно вдохнул горячий кузнечный воздух. Его высокомерное лицо было серым от неописуемого, парализующего животного страха и позора. Первобытный ужас перед этой непонятной девочкой, обладавшей силой почти полцарства Луны, полностью уничтожил его волю. Чжоу даже не попытался поднять свой упавший меч. Не издав ни единого звука и трясясь от скрываемого страха, он лихорадочно вскочил на ноги. Спотыкаясь, хромая и роняя золотой жетон внешней школы, главный палач кузницы в дикой панике бросился бежать прочь со двора, увлекая за собой своих оставшихся людей и скрываясь в клубах черного смога. Старший ученик Чжоу позорно сбежал, спасая свою жалкую жизнь от гнева Обители Трав. ‎Едва тяжелые, испуганные шаги врага полностью затихли вдали, на заднем дворе Главной Кузницы воцарился полный покой. Фэн Линь, успокоившись после ухода Чжоу, почувствовал, как колоссальное напряжение последних часов окончательно истощило его внутренние ресурсы. Его изможденный физический сосуд, удерживаемый до этого момента лишь Истинным Законом и бальзамом Су, потребовал немедленного отдыха. Юноша пафосно закрыл глаза, на его бледном лице появилась едва заметная хищная ухмылка торжества, а колени плавно подогнулись. ‎Фэн Линь обессиленно упал навзничь прямо на грязную землю двора, погружаясь в глубокий, спасительный сон, похожий на беспамятство. ---------- Том 1 Глава 27 Глава 27: ‎Тяжелая, удушливая тишина повисла над дальним углом заднего двора Главной Кузницы Секты Пылающего Горнила. Черный дым и серый пепел лениво оседали на раскаленные гранитные плиты, которые всё еще хранили следы колоссального невидимого давления, сокрушившего волю старшего ученика внешней школы. Чернорабочие и слуги, застывшие на своих местах у плавильных горнов, медленно возвращались к привычному, изнурительному ритму рабского труда, боясь даже перешептываться. Показательное падение их главного палача в грязную сажу казалось им нереальным, пугающим сном. ‎Фэн Линь лежал на спине посреди въевшейся в камни копоти. Его беспамятство, вызванное тотальным истощением физического сосуда, длилось недолго. Благодаря тому, что запечатанная в древнем кольце Бессмертная Императрица полностью перестроила структуру его внутренних каналов, его меридианы обладали уникальной, скрытой прочностью древнего уровня. Раны на груди, плече и бедре, обработанные чудесным бальзамом Су Мэйлинь, не открылись заново; плотная защитная корка надежно удерживала остатки жизненных сил внутри его очага культивации. ‎Спустя несколько минут юноша резко открыл глаза. В его правом зрачке, очистившемся от наплыва крови, снова пафосно и ярко загорелся ледяной серый огонек. Он медленно, превозмогая сковывающую суставы слабость, оперся правой ладонью о гранитную плиту и поднялся на ноги. Спина его снова выпрямилась, возвращая ему вид несгибаемого практика. Под слоем маскировочной сажи его лицо застыло в привычной, холодной маске. ‎Прямо перед ним стояла прекрасная Су Мэйлинь. Её нежно-зеленый халат, испачканный черным углем, плавно опускался, а сокрушительная аура Пикового этапа Царства Звезды уже была полностью скрыта глубоко внутри её плотных каналов. На её лице снова появилась привычная невинная и мягкая ухмылка. Она посмотрела на поднявшегося героя, и в её чистых глазах промелькнула мимолетная грусть. ‎— Ну вот и всё, Фэн Линь, — тихо, как шелест лесной травы, произнесла Су Мэйлинь, и её голос прозвучал подобно звону маленького серебряного колокольчика. — Моя мазь удержит твоё тело от разрушения, а пилюли Плотного Очага помогут восстановить меридианы во время ночной медитации. Мне нельзя больше здесь оставаться. Если надсмотрщики увидят меня на этой территории дважды, даже дедушка не сможет скрыть моё присутствие. Пока, мне надо идти. ‎Фэн Линь пафосно и молча кивнул в знак благодарности. Он не стал удерживать её или задавать лишних вопросов, понимая, что скрытность — их общая броня в этом жестоком мире Поднебесной. ‎Су Мэйлинь сделала один легкий, невесомый шаг назад. Её хрупкий силуэт плавно смазался в густых клубах белого пара от сливных стоков, и уже через секунду прекрасная девочка из Обители Трав полностью растворилась в промышленном тумане кузницы, не оставив на сером пепле ни одного глубокого следа. Она ушла так же внезапно, как и появилась, оставляя раненого юношу наедине с его судьбой. ‎Фэн Линь не потерял ни секунды. Время ра растрачивать попусту было нельзя — дневная смена рабов продолжалась. Юноша снова ссутулил свои плечи, вернул лицу выражение немощного, напуганного калеки и наклонился к земле. Его правая рука прочно зажала обрубок бамбуковой метлы. Шаг за шагом, сильно прихрамывая на раненую ногу для вида, Фэн Линь начал свою работу, продолжил методично выметать раскаленный шлак и угольную пыль из самых дальних углов двора. Каждый взмах инструмента отзывался глухой болью в его истерзанных ребрах, но Истинный Закон Переплавки Звездного Духа заставлял его очаг поглощать это страдание, трансформируя физические мучения в абсолютную концентрацию разума. Он монотонно выполнял норму под палящим солнцем Поднебесной, скрывая свою пугающую силу и готовясь к грядущей буре, которая неизбежно должна была разразиться после позорного бегства его палача. ‎------------------------------ ‎В это же время на противоположном конце территории Секты Пылающего Горнила, далеко от грязных трущоб и рабских задворков, царила совершенно иная атмосфера. Здесь, среди величественных скал, возвышались роскошные павильоны из красного нефрита, окруженные защитными энергетическими барьерами. Воздух в этих кварталах был чистым, прохладным и буквально пропитанным плотной, первозданной духовной энергией земли. Это была Обитель Внутренней Секты — место, где жили, тренировались и правили истинные гении Поднебесной. ‎Старший ученик внешней школы Чжоу бежал по мощеным белым мрамором дорожкам этого элитного квартала. От его прежнего высокомерия и царственного величия не осталось и следа. Его алые шелковые халаты были измяты, расшитый золотом пояс испачкан серой сажей, а с бледного лба непрерывно катился холодный пот. Чжоу был испуган до глубины души. Первобытный, леденящий ужас перед призрачным рабом Фэн Линем и пугающей невидимой аурой Су Мэйлинь полностью разрушил его меридианный контроль. Его ноги подкашивались от страха, а багровая энергия огня в его теле хаотично билась, угрожая выжечь его собственные внутренние каналы. Он бежал, не оборачиваясь, спотыкаясь на ровном месте и сжимая в дрожащих пальцах рукоять своего элитного меча. ‎Чжоу направлялся прямиком к самому высокому и роскошному павильону Внутренней Секты — Павильону Сияющего Горна. Именно там обитал его старший брат — Чжоу Фань. ‎Чжоу Фань являлся живой легендой среди младшего поколения практикующих Секты Пылающего Горнила. Он был официальным, высокородным учеником внутреннего секта, чьё имя заставляло бледнеть любого мастера внешней школы. Его культивация находилась на Среднем этапе Царства Луны — невероятно высокой, монолитной ступени для молодых практиков. Прорыв в Царство Луны полностью переродил его тело, сделав его меридианы широкими и прочными, как закаленная сталь, а его плоть — крепче дикого горного гранита. Чжоу Фань был одним из сильнейших учеников всей секты, контролирующих многих учеников внешней школы и державших в своих руках все теневые потоки распределения лекарственных пилюль и редкого кузнечного оружия. Его воля была законом для сотен людей, а его личный круг внутренней силы обладал колоссальным убойным весом. ‎Когда испуганный и грязный Чжоу без стука ворвался в его роскошную комнату медитации, Чжоу Фань пафосно восседал на массивном троне из черного железного дуба. Вокруг его фигуры ровными, плотными кольцами вращалась чистейшая серебристо-багровая энергия Луны, заставляя воздух в помещении вибрировать с высокой частотой. На нем были надеты тяжелые парчовые одежды темно-бордового цвета, подчеркивающие его высокий статус. Его лицо, безупречное и холодное, не выражало ни одной человеческой эмоции. ‎Увидев своего младшего брата в столь жалком, позорном состоянии, Чжоу Фань медленно открыл глаза, и два лунных диска на долю секунды вспыхнули в его зрачках. Энергетические кольца вокруг него мгновенно замерли. ‎— Что это за позор, Чжоу? — ледяным, пафосным голосом, от которого стены павильона покрылись инеем, спросил старший брат. — Ты глава внешней школы, а выглядишь как грязная собака, сбежавшая с псарни слуг. Кто посмел нарушить твои меридианы? ‎Чжоу с грохотом рухнул на колени прямо перед троном, его руки мелко тряслись, а зубы стучали от пережитого ужаса. Он полностью растерял всю свою спесь. ‎— Старший брат Фань! Пощадите, выслушайте меня! — лихорадочно, захлебываясь слюной, запричитал младший Чжоу. — В нашей кузнице завелось чудовище! Тот грязный раб с заднего двора, Фэн Линь, которого я вчера избил… Он скрывает силу древнего уровня! Он тайно культивирует запретный закон! Прошлой ночью он в одиночку, голыми руками и сломанной арматурой беззвучно истребил девять моих лучших внешних учеников у обрыва Обители Скорби! Он вырвал гортань Пэну и швырнул его тело в серную пропасть! Его интуиция и скорость перемещения превосходят всё, что мы изучали! ‎Чжоу Фань слегка прищурился, в его ледяном взгляде промелькнула нотка глубокого сомнения. Раб Низкого этапа Царства Звезды, уничтожающий карательный отряд внешней школы голыми руками, звучал как бред сумасшедшего. ‎— Ты бредишь, брат, — спокойно, но со стальным нажимом ответил внутренний ученик. — Обычный мусор заднего двора не способен пробить круг силы Среднего этапа без качественного оружия. Твои люди просто проявили халатность. ‎— Нет, брат, выслушай до конца! Это еще не всё! — лихорадочно перебил его Чжоу, и его глаза дико округлились от воспоминаний о событиях на заднем дворе кузницы. — Сегодня, когда я пришел лично добить этого выродка, в бой вмешалась посторонняя сила! Прямо из расщелины скалы вышла девка из Обители Трав — Су Мэйлинь! Она сделала всего один пафосный шаг, и на меня обрушилось такое колоссальное, сокрушительное давление древнего порядка, что вся моя огненная энергия мгновенно потухла! Я не смог сделать ни одного вдоха и рухнул перед ней на оба колена в грязный пепел! Она достигла Пикового уровня Царства Звезды, её сила равна полцарству Луны! Она открыто заявила, что если мы еще раз тронем Фэн Линя, она превратит Павильон Сияющего Горна в нашу общую могилу! Они зафиксировали кровавый пакт и угрожают всей нашей семье! ‎Услышав имя Су Мэйлинь и упоминание Обители Трав, Чжоу Фань впервые за долгое время резко изменился в лице. Его брови сурово сошлись у переносицы, а серебристо-багровая энергия Царства Луны вокруг его трона бешено закружилась, высекая искры из нефрита пола. Как один из сильнейших учеников, контролирующих внешнюю школу, он прекрасно знал, что Обитель Трав всегда держалась особняком и скрывала древние методы закалки каналов. Но появление там практика уровня полцарства Луны в таком юном возрасте ставило под угрозу всю его теневую власть над Сектой Пылающего Горнила. ‎Чжоу Фань медленно поднялся со своего трона из черного железного дуба, и его массивный силуэт пафосно навис над ползающим на коленях братом. В его глазах больше не было сомнений — там зажглось ледяное, безжалостное пламя истинного внутреннего мастера Поднебесной. Затяжное противостояние, развернувшееся на масштабную арку из сорока глав, выходило на совершенно новый, куда более глобальный и смертоносный уровень, вовлекая в орбиту мести Фэн Линя сильнейших учеников Внутренней Секты. ---------- Том 1 Глава 28 Глава 28: ‎Тяжелое, ровное гудение серебристо-багровой духовной энергии Царства Луны, заполнявшее Павильон Сияющего Горна, постепенно утихло, заставив воздух в комнате медитации вернуть свою прежнюю, леденящую прохладу. Старший ученик внутренней секты Чжоу Фань медленно, с абсолютным пафосом и величием поднялся со своего трона из черного железного дуба. Его массивный силуэт, облаченный в тяжелые парчовые одежды темно-бордового цвета, навис над младшим братом, который всё еще испуганно ползал на коленях, пачкая дорогой белый мрамор пола грязной сажей со своего халата. ‎Чжоу Фань не стал обрушивать свой гнев на трясущегося от страха главу внешней школы. Вместо этого он развернулся размашистым, плавным шагом, заставляя подол своих роскошных одежд глухо шуршать по камню, и подошел к огромному круглому окну павильона, вырезанному в виде изящного полумесяца. ‎За окном раскинулась колоссальная, захватывающая дух панорама Секты Пылающего Горнила. Отсюда, с вершин Внутренней Секты, промышленный ад нижних кварталов казался лишь скоплением багровых, дымящихся точек. Тяжелый смог кузниц не мог подняться на эту высоту, и ночное небо над головой Чжоу Фаня было кристально чистым, глубоким и бездонным. Полная, холодная луна заливала скальные хребты Поднебесной своим мягким серебристым светом, отражаясь в зеркальных зрачках сильного практика Среднего уровня Царства Луны. ‎Старший брат заложил руки за спину, пристально всматриваясь в небесную высь. На его безупречном, бледном лице не отразилось ни единой человеческой эмоции, но его внутренний круг силы продолжал монолитно и прочно удерживать энергетический баланс всего помещения. ‎— Младший брат, успокойся, — ледяным, пафосным и удивительно спокойным голосом произнес Чжоу Фань, даже не оборачиваясь к ползающему позади родственнику. Каждое его слово отчетливо прозвучало в тишине комнаты, мгновенно унимая панику в меридианах младшего Чжоу. — Поднимись с колен и приведи себя в порядок. Твой страх перед грязным рабом и девкой из Обители Трав позорит имя нашей семьи. Разберёмся с ними сейчас, это не проблема. Фэн Линь и Су Мэйлинь никуда не сбегут с территории кузнечного комплекса. Тот факт, что девка достигла Пикового уровня Царства Звезды и обладает силой почти полцарства Луны, действительно неприятен, но для меня текущего она — всего лишь неокрепший росток. С Обителью Трав и её дедушкой-травником мы можем как-нибудь поговорить потом, когда наступит правильный момент. Сейчас делать резкие шаги и устраивать открытую резню на заднем дворе — глупо. ‎Чжоу Фань сделал небольшую паузу, и его ледяной взор стал еще более пронзительным, отражая холодный блеск лунного диска в небе. ‎— Самое важное сейчас — турнир, — твердо, со стальным нажимом в голосе продолжил старший брат, и его духовная энергия на секунду заставила бамбуковые ширмы в комнате мелко завибрировать. — Проблема в том, что ровно через два месяца в Секте Пылающего Горнила начнётся Великий Турнир Трех Пиков. И это событие определит, смогу ли я занять место среди истинных правителей этих земель, или останусь контролировать нищих слуг внешней школы. Там, на арене Сияющего Горна, будут сражаться сильнейшие ученики, которые гораздо сильнее даже меня текущего. Туда спустятся монстры Внутренней Секты, находящиеся на Высоком и даже на Пиковом уровне Царства Луны. Их тела крепче гранита, а их меридианы способны выдерживать колоссальные потоки истинной энергии элементов. Сражаться с ними сейчас для меня — смертельный риск. ‎Он медленно повернул голову, и его серебристо-багровые глаза прошили младшего брата насквозь. ‎— Для этого мне нужен качественный, фундаментальный прорыв, — пафосно чеканя каждое слово, произнес Чжоу Фань. — Я должен непрерывно медитировать все эти два месяца, полностью закрывшись от внешнего мира в этом павильоне. Я обязан собрать всю свою духовную силу в один мощный кулак, чтобы стать намного сильнее и подготовить свое тело к грядущей битве. Победить в турнире и заполучить главный приз — это единственное, что имеет значение для нашей семьи. Это очень важно, Чжоу. Ты даже не представляешь, какая награда стоит на кону. Победитель турнира получит не просто редкие лекарственные эссенции. Ему будет дарована древняя, скрытая техника управления элементами высшего порядка и, главное, официальный, вечный пропуск в Запретную Библиотеку Внутренней Секты. С этими ресурсами я смогу с легкостью перешагнуть барьер Царства Солнца. И тогда вся Секта Пылающего Горнила склонится перед нами. ‎Чжоу Фань снова повернулся к окну, полностью игнорируя мирские заботы и мелкие интриги заднего двора Главной Кузницы. ‎— Поэтому забудь пока про Фэн Линя, — ледяным росчерком бросил он. — Пусть этот грязный раб продолжает махать своей метлой и кашлять кровью. Да, моя главная цель сейчас — медитация. Я ухожу в закрытую практику прямо с этой минуты. Никто не должен беспокоить меня, пока меридианы не насытятся силой луны. А ты — возвращайся во внешнюю школу и следи за тем, чтобы на заднем дворе всё шло своим черепом. Наша месть просто откладывается на два месяца. Когда я вернусь с триумфом и пропуском в библиотеку, я лично раздавлю и этого раба, и Обитель Трав своими голыми руками. А теперь — уйди. ‎Младший Чжоу, услышав этот грандиозный план старшего брата, почувствовал, как дикий страх в его груди постепенно сменяется зловещим предвкушением. Он низко поклонился Чжоу Фаню, подобрал свой упавший элитный меч и пафосно, пятясь назад, покинул роскошную комнату медитации, аккуратно притворив за собой тяжелые двери из железного дуба. Старший ученик Чжоу Фань остался один в полумраке павильона. Он плавно опустился в позу созерцания прямо на свой трон, закрыл глаза и запустил внутренние круги своей серебристо-багровой энергии, погружаясь в глубокую, затяжную двухмесячную медитацию ради грядущей победы на Великом Турнире Секты, фиксируя финал двадцать восьмой главы нашей масштабной и выстраданной истории Поднебесной. ---------- Том 1 Глава 29 Глава 29: ‎Тяжелая ночная прохлада Обители Скорби окутала полуразрушенную хижину Фэн Линя, принося долгожданное избавление от дневного удушающего зноя Главной Кузницы. Юноша пафосно и бесшумно скользнул под навес своего нищего жилища, аккуратно притворив за собой обрывки промасленной мешковины, служившей дверью. Внутри каморки царила леденящая, звенящая тишина. Стены из неотесанного черного гранита, частично обвалившиеся после недавних штормов, бросали длинные, зловещие тени на земляной пол, усыпанный серым пеплом. ‎Фэн Линь прошел в самый центр комнаты и устало сел на жесткую соломенную циновку. Его физический сосуд, укрепившийся благодаря чудесному бальзаму Су Мэйлинь, больше не истекал кровью, а рваные раны на спине, груди и бедре затянулись плотной защитной коркой. Однако внутренние меридианы юноши по-прежнему оставались пустыми и истощенными после дневных потрясений и жестокого наказания надсмотрщика. Каждое движение давалось ему сквозь глухую, ноющую боль. Но под слоем свежей маскировочной сажи на его бледном лице горел всё тот же ледяной, пронзительный серый огонек — взгляд дикого зверя, готового перегрызть глотку самой судьбе. ‎Юноша запустил правую ладонь в глубокие складки своего нового белого халата и бережно достал главную вещь — покрытое вековой патиной и кузнечной копотью древнее кольцо. Едва артефакт коснулся его кожи, пространство внутри лачуги резко изменилось. ‎Дзынь… ‎Тонкий, кристально чистый звук, похожий на звон разбившегося на морозе льда, прорезал ночную тишину. Кольцо на его ладони резко потеплело, начав медленно и плавно вращаться вокруг своей оси. Из поржавевшего металла густым бурлящим потоком просочился тяжелый серый туман, который стремительно поднялся к дырявому камышовому потолку и соткался в величественную, полупрозрачную фигуру женщины. ‎Бессмертная Императрица во всем своем царственном величии плавно покачивалась в воздухе над сидящим юношей. Её изящные темные халаты древнего покроя, расшитые узорами извивающихся драконов и застывших молний, медленно опускались, не задевая грязную землю. Её бледное нефритовое лицо дышало абсолютным, ледяным равнодушием, а в бездонных черных глазах отражалась мудрость и усталость бесчисленных ушедших эпох. Она посмотрела на Фэн Линя своим пронзительным мистическим взором, подмечая изменения в его энергетическом очаге. ‎— Я вижу, ты выжил под кнутом того ничтожества, малец, — её холодный голос, лишенный человеческих эмоций, отчетливо прозвучал прямо в сознании Фэн Линя, заставив его меридианы мелко задрожать. — Твой физический сосуд затянулся благодаря лекарствам той девки-травницы, но твои мысли хаотичны. Что тревожит твой разум во тьме этой ночи? ‎Фэн Линь пафосно выпрямил спину, не отводя своего ледяного взора от призрачной правительницы. ‎— Учитель, перед нами встала новая, куда более масштабная преграда, — твердо, со стальным нажимом в голосе ответил юноша. — Моя интуиция и слухи на заднем дворе кузницы не врут. Ровно через два месяца в нашей секте начнётся событие колоссального масштаба — Великий Турнир Трех Пиков. И этот турнир полностью изменит баланс сил. ‎Императрица лишь равнодушно приподняла одну бровь, демонстрируя глубокое презрение к любым мирским забавам смертных практиков. Однако Фэн Линь продолжал пафосно и детально описывать ситуацию: ‎— Нас ждут через два месяца великие битвы на арене Сияющего Горна, учитель. Этот турнир соберет не только лучших гениев нашей кузницы. Туда придут сильнейшие ученики из других дружественных и враждебных школ Поднебесной. Там будет множество могущественных практиков, чья сила превосходит всё, с чем мне приходилось сталкиваться до сих пор. На арену выйдут монстры, находящиеся на Высоком и даже на Пиковом этапе Царства Луны. Их тела прочнее дикого камня, а меридианы способны выдерживать колоссальные потоки истинной природной энергии. Мне катастрофически необходимо стать во много раз сильнее, чтобы не просто выжить в этой бойне, но и выгрызть право на главный приз — технику высшего порядка и пропуск в Запретную Библиотеку. ‎Юноша сделал короткую паузу, его кулаки сжались до скрежета суставов, а серый огонек в глазах стал еще ярче. ‎— И это еще не всё, — со смертоносным холодом продолжил Фэн Линь. — Старший ученик внешней школы Чжоу, чьих людей я истребил в лесу, оказался трусом. Он позорно сбежал после встречи с Су Мэйлинь и побежал жаловаться своему старшему брату. Его зовут Чжоу Фань. И этот человек — один из сильнейших и опаснейших практиков всей Внутренней Секты. Он прочно укоренился на Среднем этапе Царства Луны, контролирует сотни учеников внешней школы и держит в руках все теневые потоки распределения лекарств и оружия. Чжоу Фань сейчас ушел в закрытую двухмесячную медитацию, чтобы подготовить свое тело к турниру и стать сильнее. Он пообещал, что сразу после финала лично сотрет меня и Обитель Трав в порошок своими голыми руками. У меня есть всего два месяца, учитель. Ровно два внешних месяца до того, как этот монстр Царства Луны придет за моей головой. ‎Бессмертная Императрица внимательно выслушала его хриплую, полную амбиций речь. Когда Фэн Линь закончил, на её безупречных нефритовых губах впервые промелькнула мимолетная, холодная, но пафосная ухмылка владычицы вселенной. Её призрачный силуэт плавно сместился в воздухе, зависнув в паре вершков от лица юноши, отчего волна мертвенного холода обдала его бледные щеки. ‎— Царство Луны? Средний этап? — её ледяной смех, похожий на звон разбивающегося тонкого льда, раскатился под дырявой крышей хижины. — Малец, ты заставляешь меня смеяться. Для существа моего уровня этот твой Чжоу Фань вместе со всеми старейшинами твоей жалки Секты Пылающего Горнила — не более чем мелкие, ничтожные букашки, копошащиеся в куче пепла. Их понимание энергии примитивно, а их меридианы узки, как мышиные норы. Ты испугался монстров Пика Царства Луны? Какое убожество. Твой взор должен быть устремлен к звездам и разрушению миров, а не к этой мелкой арене смертных. ‎Она резко взмахивала рукой, и серые клубы тумана вокруг неё послушно закружились, выстраиваясь в сложные, светящиеся схемы Истинного Закона. ‎— Но я вижу твою решимость, Фэн Линь, — холодно и властно продолжила Бессмертная Императрица, и её бездонные глаза прошили юношу насквозь. — Твой дух отказывается гнуться перед превосходящей силой, и это мне нравится. Запомни моё слово: никогда не волнуйся за это время. Два внешних месяца в этом примитивном мире Поднебесной — это ничтожный срок для обычного мусора, но для моего ученика это колоссальный отрезок времени. Ты забываешь про главное свойство моего запечатанного кольца. Внутри скрытого карманного пространства законы времени текут в десять раз медленнее. Два месяца снаружи превратятся для тебя в целых двадцать месяцев непрерывной, суровой и чистой практики внутри кольца. Почти два года! За этот срок под моим личным руководством ты успеешь перестроить свой физический сосуд до неузнаваемости. ‎Императрица плавно опустилась ниже, её величественная аура заставила мелкие камни на полу лачуги застыть. ‎— Слушай меня внимательно, ученик, — чеканя каждое слово, произнесла древняя правительница. — Пока последуешь по моим советам, ты сможешь точно стать сильнее. Ты не просто догонишь этого Чжоу Фаня, ты сокрушишь его высокомерие прямо на глазах у всей его внутренней секты. Но твоё обучение внутри кольца будет суровым. Ты будешь проходить сквозь ментальный ад боли, твоя плоть будет рваться, а меридианы — плавиться от концентрации уплотненной духовной энергии. Я научу тебя истинным законам перемещения и закалки, о которых эти примитивные мастера кузницы не смеют даже догадываться. Ты примешь пилюли той девки и полностью поглотишь их эссенцию без остатка. Ты готов отдать все свои силы ради этого прорыва? ‎Фэн Линь пафосно и жестко ухмыльнулся сквозь маску сажи на лице. В его сердце не осталось места для сомнений. Клятва мести, его первая и вторая жгучие обиды требовали уплаты долга, и теперь, под руководством величайшей сущности вселенной, у него было в десять раз больше времени, чем у любого гения Поднебесной. ‎— Я готов, учитель, — ледяным, пафосным голосом ответил Фэн Линь. — Веди меня. ‎Бессмертная Императрица удовлетворительно прищурилась, и её полупрозрачный силуэт начал стремительно бледнеть, втягиваясь вместе с серым маревом обратно в поры покрытого патиной древнего кольца. Серый дым исчез с громким свистом, возвращая комнате привычную ночную темноту. Юноша бережно сжал артефакт в кулаке, закрыл глаза и приготовился направить уплотненную духовную энергию в ментальный ключ привязки духа, чтобы начать свое грандиозное двадцатимесячное внутреннее обучение перед Великим Турниром Секты, фиксируя финал двадцать девятой главы этой великой истории. ---------- Том 1 Глава 30 Глава 30: Багровый, рваный закат Поднебесной окрашивал острые пики дальних окраинных гор в цвет свежей, запекшейся крови. С момента той памятной ночи в полуразрушенной хижине Обители Скорби внешне прошло ровно три месяца. Для обычных практикующих Секты Пылающего Горнила этот срок пролетел как один короткий вздох кузнечных мехов, но для Фэн Линя эти три месяца полностью изменили саму его суть. Два месяца закрытой медитации старшего ученика Чжоу Фаня и один месяц последующего затишья стали для героя золотым временем. Внутри скрытого карманного пространства древнего кольца, где законы времени текли в десять раз медленнее, юноша провел долгие, изнурительные тридцать месяцев — почти три года непрерывного, сурового и чистейшего превозмогания плоти под леденящим контролем Бессмертной Императрицы. За это время Фэн Линь изменился невероятно много. Исчезла былая немощь, ушли в прошлое забитые шлаком меридианы раба заднего двора кузницы. Поглотив до последней капли эссенцию целебных пилюль Плотного Очага, переданных Су Мэйлинь, и пройдя через ментальный ад закалки плоти, юноша совершил колоссальный, грандиозный прорыв. Он преодолел барьер Среднего этапа и прочно зафиксировал свою культивацию на Высоком уровне Царства Звезды. Именно Высокий этап наконец-то даровал ему способность, доступную только истинным гениям секты — способность выпускать уплотненную духовную энергию вовне. Теперь он мог не просто укреплять мышцы изнутри, а манипулировать потоками Ци на расстоянии, подчинять своей воле баланс веса и пафосно летать по воздуху, используя боевой клинок как проводник силы. Однако прямо сейчас, вдали от защитных барьеров секты, на пустынных и диких окраинах горных хребтов, Фэн Линь не просто наслаждался полетом. Если говорить точнее — он стремительно, на абсолютном пределе своих физических возможностей убегал. РО-О-О-О-В! Оглушительный, первобытный рев, от которого содрогались сами гранитные скалы и вековые деревья внизу, раскатился по всему ущелью, заставляя воздух завибрировать с высокой частотой. Прямо за спиной Фэн Линя, разрывая плотные горные облака своими колоссальными крыльями, покрытыми угольно-черной чешуей, несся демонический зверь четвертого ранга. Это был Громовой Чешуйчатый Панцирник — древнее порождение диких каньонов, чья мощь была настолько пугающей, что он мог спокойно и на равных сражаться даже с мастером-культиватором Высокого этапа Царства Луны. Его огромные багровые глаза горели безумной жаждой крови, а из пасти, усаженной кинжальными зубами, непрерывно вырывались зловещие искры тяжелой огненной стихии. Для практикующего Царства Звезды встреча с таким монстром Поднебесной должна была стать неминуемым смертным приговором в первую же секунду. Фэн Линь летел изо всех сил, пафосно балансируя на лезвии трофейного стального меча. Его новый халат, окрашенный сажей для маскировки, бешено развевался на встречном ветру. Благодаря тому, что он достиг Высокого уровня Царства Звезды, юноша теперь мог хорошо управлять Ци. Тонкие, невероятно плотные нити серебристо-серой энергии кольца непрерывно изливались из его стоп, намертво приковывая его подошвы к металлу клинка и толкая оружие вперед сквозь воздушные потоки. Его интуиция и обострившееся внутреннее чутье практикующего работали в режиме предсмертной перегрузки, улавливая малейшие взмахи крыльев чудовища позади. ВУШ! Огромная, покрытая костяными наростами когтистая лапа зверя пронеслась всего в нескольких вершках от спины Фэн Линя, с диким свистом рассекая пустой воздух. Давление от этого движения было настолько колоссальным, что юношу сильно шатнуло, а из его разорванной встречным потоком ткани халата брызнули капли холодного пота. — Кха!.. — вырвалось из его груди, но взгляд его серых глаз оставался кристально холодным и пафосным. Понимая, что тварь стремительно сокращает дистанцию, Фэн Линь резко, с разворота корпуса, задействовал остатки своих боевых навыков. Из положения стоя на летящем клинке он пафосно и резко взмахнул руками, концентрируя уплотненную Ци на кончиках пальцев правой руки. Он сформировал призрачный, сияющий серым пламенем духовный меч из чистой силы и наотмашь нанес сокрушительный удар назад, целясь точно в незащищенный глаз демонического зверя. БАМС! Серый росчерк духовного клинка со страшной силой врезался прямо в морду чудовища. Раздался глухой энергетический хлопок, но прочная угольная чешуя четвертого ранга даже не треснула. Выпад Фэн Линя лишь слегка замедлил бег монстра, оставив на его морде бледный след, но всё равно не смог нанести ему хоть какой-то серьезный вред. Разница в царствах силы была слишком огромной. Примитивная физическая закалка зверя выдержала атаку древнего уровня без единой царапины. Рев Панцирника стал еще более яростным, и он выкинул вперед обе лапы, стремясь начисто разорвать плоть дерзкого человека. Дзынь… В эту критическую секунду, когда когти уже готовы были сомкнуться на его плечах, в глубине его разума резко отозвался леденящий, властный голос запечатанной в кольце Бессмертной Императрицы: — Мальчишка, быстрее! Этот червь четвертого ранга сейчас просто растопчет твой неокрепший физический сосуд! Не смей тратить Ци на пустые удары! — Я стараюсь лететь изо всех сил! — мысленно, со скрытым внутренним хрипом ответил Фэн Линь, стиснув зубы до скрежета от колоссального напряжения в меридианах ног. — Но его скорость превосходит ресурсы моего текущего этапа! Призрачный силуэт Императрицы внутри кольца на долю секунды вспыхнул суровым огнем. Она понимала, что её ученик выложился на полную, и его новая основа функционирует на грани выгорания. — Тогда немедленно прячься в пространственном кольце! — жестко скомандовала мастер, активируя ментальный ключ привязки духа. — Я открою внутренние врата обители! Быстро! Фэн Линь среагировал мгновенно, подчиняясь приказу Императрицы. Он зафиксировал остатки уплотненной Ци в своем очаге культивации, судорожно сжал меридианы живота и мысленно направил импульс силы прямо в потайной карман, коснувшись поверхности древнего артефакта. Бум! Пространство вокруг летящего юноши с глухим хлопком схлопнулось. Фэн Линь физически переместил свое тело внутрь кольца, полностью исчезнув из этого мира прямо посреди воздушного потока. Его меч, лишившись подпитки Ци, камнем пошел вниз, растворяясь в тумане ущелья. Демонический зверь четвертого ранга на полной скорости влетел в ту самую точку, где мгновение назад находился герой. Его колоссальные когти с силой захлопнулись, но поймали лишь пустоту и обрывки серого дыма. Громовой Чешуйчатый Панцирник резко затормозил в воздухе, его огромные крылья подняли тучу пыли среди скал. Он дико, в глубоком замешательстве вращал своими багровыми глазами, озираясь по сторонам. В его примитивном мозгу чудовища никак не укладывалось, куда так внезапно исчезла его добыча. Тварь не понимала, кто он и как ушел прямо из его капкана. Панцирник еще несколько минут яростно кружил над ущельем, оглашая горы бесплодным ревом, но так и не найдя ни единого следа, в бешенстве развернулся и улетел обратно вглубь диких скал. Фэн Линь позорно, но хирургически точно порвал траекторию её погони и убежал. ------------------------------ Внутри бесконечного карманного пространства древнего кольца царила привычная, звенящая тишина. Клубы густого серого тумана лениво вращались вокруг тускло сияющих древних символов, парящих в вышине. Здесь не было ни зноя кузниц, ни ядовитого серного пара. Фэн Линь тяжело рухнул лицом прямо на невидимую, упругую поверхность туманного пола. Его грудная клетка судорожно вздымалась, дыхание было рваным, а меридианы рук и ног мелко дрожали от пережитой перегрузки полета. Он сидел в кольце, восстанавливая силы своего изможденного физического сосуда. Прямо перед ним в воздухе, плавно покачивая своими темными роскошными халатами с узорами драконов, зависла величественная фигура Бессмертной Императрицы. На её безупречном нефритовом лице застыла маска ледяного, сурового недовольства. Она посмотрела на растянувшегося ученика и начала строго ругать его за допущенные ошибки: — Жалкое зрелище, Фэн Линь! — её холодный голос прозвучал как удар древнего колокола, заставив стены пространства завибрировать. — Ты провел здесь почти три года, ты достиг Высокого этапа Царства Звезды, но едва не сдох от когтей обычной дикой ящерицы четвертого ранга! Твоё управление призрачным мечом из силы до сих пор слишком грубое. Ты слишком сильно форсировал поток Ци, вместо того чтобы плавно сливаться с воздушным потоком, как я учила тебя на примере техники «Шаг без тени»! Если ты собираешься так же бездарно разбазаривать свою энергию на грядущем турнире секты, то Чжоу Фань разорвет твои меридианы в первую же секунду боя! Фэн Линь медленно, пафосно преодолевая слабость в мышцах, перевернулся и сел в позу созерцания. Он поднял голову и посмотрел прямо в бездонные черные глаза мастера. На его бледном лице появилась едва заметная, жесткая и уверенная ухмылка. Он полностью успокоился. — Учитель, самое главное — мы смогли убежать, — хрипло, но с абсолютным пафосом произнес Фэн Линь, и в его единственном зрячем глазу снова загорелся ледяной серый огонек. — Этот зверь был действительно силен, но благодаря вам и вашим суровым наставлениям за эти 3 внешних месяца я стал намного сильнее. Моё тело теперь прочно как гранит, а меридианы очищены от любой кузнечной гари. Я чувствую каждую каплю своей силы и могу уверенно управлять Ци на расстоянии. Два внешних месяца до Великого Турнира Трех Пиков почти истекли. Чжоу Фань скоро выйдет из своей закрытой медитации, думая, что встретит прежнего немощного раба. Но эта арена станет его собственной могилой. Я готов уплатить этот долг. Бессмертная Императрица пристально посмотрела на своего несгибаемого ученика, и в её ледяных глазах на долю секунды промелькнула искра истинного, царственного удовлетворения. Его упрямство и пафос перед лицом смертельной опасности доказывали, что её труды не пропали даром. ---------- Том 1 Глава 31 Глава 31: Холодный серый туман карманного пространства древнего кольца с сухим, кристальным звоном втянулся обратно в поры потемневшего от времени металла. Пространство вокруг Фэн Линя резко схлопнулось, и в следующее мгновение его ступни, обутые в простые дорожные сапоги, уверенно коснулись каменистой земли внешнего сектора. Юноша пафосно выпрямил спину. Тонкие, невероятно плотные нити серебристо-серой Ци послушно циркулировали по его очищенным меридианам Высокого этапа Царства Звезды. Физический сосуд героя, закаленный тридцатью месяцами непрерывной предсмертной практики внутри артефакта, теперь дышал монолитной прочностью. Вокруг него на каменистой площади Обители Скорби уже собиралась толпа. Изможденные слуги, чернорабочие заднего двора и калеки кузнечного комплекса медленно выходили из своих полуразрушенных лачуг. В их тусклых, привыкших к рабской покорности глазах сегодня горел странный, лихорадочный огонек предвкушения. Время закрытой двухмесячной медитации старшего ученика Чжоу Фаня и последующего затишья подошло к концу. Три внешних месяца истекли. Сегодня Секта Пылающего Горнила официально открывала свои массивные ворота для проведения Великого Турнира Трех Пиков. Фэн Линь привычным движением руки размазал по лицу и чистому халату жирную угольную сажу, возвращая себе привычный вид немощного, покалеченного слуги заднего двора. Он намеренно согнул спину и заставил себя ковылять, скрывая свою новую, пугающую силу. Вы выживание требовало абсолютной секретности. К нему, прихрамывая, подошел старый слуга Чэнь — один из немногих чернорабочих, кто за все эти годы не растерял остатки человеческого сострадания. Его лицо было бледным, а руки, покрытые шрамами от раскаленного железа, мелко дрожали от волнения. — Фэн Линь! Ты жив, малец! — тихо, оглядываясь по сторонам, прошептал Чэнь, опираясь на деревянную клюку. — Все думали, что после того, как надсмотрщик избил тебя кнутом два месяца назад, ты подох в ущелье. Смотри, что творится! Сегодня великий день. Нам, низшим слугам, впервые за долгие годы разрешили не просто работать у горнов, а лично подняться к павильонам Внутренней Секты, чтобы подготовить арену Сияющего Горна и следить за порядком. Шевелись, отряд чернорабочих уже выдвигается! Мы должны идти вместе, иначе надсмотрщики забьют нас плетьми до начала первых боев. Фэн Линь пафосно и ледяным образом кивнул старому товарищу: — Я готов, дядя Чэнь. Веди. Мои раны затянулись, плоть крепка. Сегодня я не пропущу это зрелище. Колонна из сотен грязных слуг в пропитанных гарью лохмотьях медленно, под суровые выкрики младших надсмотрщиков, двинулась вверх по массивной, высеченной прямо в скале лестнице. Путь лежал прочь от черных труб Главной Кузницы, прямиком к павильонам Внутренней Секты — месту, где обитали истинные гении Поднебесной. Едва отряд чернорабочих преодолел последний поворот скального хребта и миновал колоссальные защитные барьеры, как Фэн Линь невольно замер на месте. В его единственном зрячем глазу, не скрытом угольной пылью, вспыхнул и пафосно загорелся яркий, восторженный серый огонек. Юноша был по-настоящему удивлен и глубоко поражен увиденным великолепием. Вся его былая рабская сдержанность на долю секунды дала трещину перед лицом этого грандиозного величия. Перед его взором раскинулась Обитель Внутренней Секты. Здесь не было удушливого кузнечного смога или едкой серной пыли трущоб. Воздух казался кристально чистым, прохладным и буквально пропитанным первозданной, плотной природной энергией земли. Величественные павильоны, сложенные из редчайшего красного и белого нефрита, пафосно возвышались на вершинах скал, уходя крышами в самые облака. Между утесами были переброшены изящные мосты, парящие в воздухе без единой опоры. В центре огромной площади, вымощенной плитами из чистого мрамора, высилась колоссальная Арена Сияющего Горна. Вокруг неё уже развевались огромные багровые знамена Великого Турнира Трех Пиков. Плотные серебряные и огненные кольца Ци вращались над трибунами, создавая защитные барьеры для будущих битв. Фэн Линь стоял в глубоком восторге, жадно впитывая глазами каждую деталь этого недосягаемого для него ранее мира. Дзынь… Тонкий, леденящий душу кристальный звон резко отозвался прямо в его сознании. Из древнего запечатанного кольца в его кармане беззвучно просочилась тонкая ментальная искра Бессмертной Императрицы. Её холодный, царственный голос, наполненный глубоким высокомерием и скукой древнего существа, ворвался в его угасающий от удивления разум: — Да что вы тут все так радуетесь, малец? — брезгливо и равнодушно спросила мастер, и её слова обдали сознание юноши мертвенным холодом. — Твои глаза горят от этого ничтожного скопления нефрита и примитивных энергетических барьеров? Ты ведешь себя как дикий зверь, впервые увидевший огонь. Неужели ты никогда в своей жизни не видел ничего грандиознее этих жалких павильонов смертных практиков? Для меня эта твоя Внутренняя Секта — не более чем грязная куча камней, копошащаяся под ногами истинных мастеров высших небес. Собери свою волю в кулак и верни своему лицу ледяную маску. Подобное раболепие перед примитивными ресурсами недостойно моего ученика. Фэн Линь сделал короткий, прерывистый вдох сквозь сжатые зубы. Он пафосно удержал контроль над меридианами лица, возвращая взору прежний пронзительный и холодный вид, но мысленно ответил Императрице со скрытым внутренним хрипом: — Это ясно, учитель. Ваше величие простирается сквозь эпохи и миллионы лет, но для меня… для обычного раба заднего двора это первый раз в жизни, когда я переступил порог этого запретного зала. Каждый раз, когда этот Великий Турнир проходил в Секте Пылающего Горнила в прошлые годы, я всегда оставался внизу, на самом дне Обители Скорби. Я никогда не проходил проверку и не мог даже приблизиться к этим мраморным ступеням из-за того, что старший ученик Чжоу всегда жестоко избивал меня накануне. Он ломал мои ребра, калечил ноги и заставлял всю неделю сортировать бракованный уголь на Свалке Пепла, пока высокородные гении развлекались на арене. По этой причине я первый раз в жизни нахожусь во Внутренней Секте Поднебесной. Мои глаза видят это величие впервые. Бессмертная Императрица на мгновение умолкла в глубине запечатанного артефакта. В её ледяном, царственном духе промелькнуло нечто похожее на мимолетное понимание. Прошлое Фэн Линя было соткано из чистых унижений и борьбы за корку хлеба, и его восторг был лишь естественной реакцией плоти, которая слишком долго находилась на самом дне ада. — Что ж… Твоё оправдание имеет смысл, малец, — холодно отозвалась Императрица, и её аура внутри кольца немного успокоилась. — Чжоу и его прислужники пытались полностью стереть твою волю, ограничив твой мир этой грязной кузницей. Но их план провалился. Сегодня ты стоишь здесь не как раб, пришедший убирать мусор под плетями надсмотрщиков, а как скрытный хищник, готовый разорвать их высокомерие на куски. Используй это удивление как топливо для своего очага Ци. Твоя интуиция должна четко фиксировать силу каждого мастера Царства Луны, который ступит на эту арену. Она сделала небольшую паузу, её мистический взор скользнул по тянущейся цепочке чернорабочих, которые усердно тащили тяжелые деревянные бревна и кованые железные цепи для укрепления трибун. — Кстати, малец, — ледяным тоном спросила Императрица. — Я вижу, что эти сотни грязных слуг, идущих рядом с тобой, совершенно лишены плотной Ци. В их меридианах нет даже крохи энергии Царства Звезды. Что с ними будет? Все эти слуги, которые не будут участвовать в Великом Турнире как бойцы — какова их истинная судьба в этом кузнечном секторе? Фэн Линь пафосно перехватил обрубок бамбуковой метлы своей уцелевшей правой рукой, продолжая механически сметать мелкий щебень с мраморных плит, пока они продвигались к краю арены Сияющего Горна. Он скосил взгляд на старого Чэня и других изможденных чернорабочих, чьи спины сгибались под непосильным весом кузнечных конструкций. — Понятно, учитель, — мысленно, со стальным нажимом ответил Фэн Линь. — Их судьба предопределена суровыми законами этой секты Поднебесной. Все те слуги, которые не участвуют в боях и не имеют сил для культивации, для мастеров внутренней секты — не более чем расходный материал. Навозные мухи. Сегодня их обязанность — до самого вечера подносить тяжелую руду, чистить сливные каналы от раскаленного шлака после демонстрационных плавок старейшин и терпеть любые удары плетей ради развлечения высокородных учеников. Если во время боев на арене сорвется случайная площадная волна багрового пламени или летающий меч Высокого уровня Царства Луны соскользнет с траектории и убьет десяток таких чернорабочих на трибунах — никто даже не спросит их имен. Их трупы просто сбросят в каньон к диким зверям, а завтра надсмотрщики приведут из трущоб Обители Скорби новую смену рабов. Для них этот турнир — не праздник свободы, а очередной круг ада, где цена их жизни равна нулю. Фэн Линь замолчал, его ледяной взгляд устремился на массивную золотую ложу старейшин кузницы, которая пафосно возвышалась над ареной Сияющего Горна. Два месяца закрытой медитации старшего ученика Чжоу Фаня подошли к концу, и юноша отчетливо чувствовал, как атмосфера вокруг Павильона Сияющего Горна накаляется до предела. Наше затяжное и выстраданное противостояние, рассчитанное на масштабную арку из сорока глав, выходило на финишную прямую внешней подготовки. ---------- Том 1 Глава 32 Глава 32: Тяжелый кузнечный зной, поднимающийся от нижних кварталов Секты Пылающего Горнила, полностью рассеивался на этой головокружительной высоте. Воздух вокруг Арены Сияющего Горна оставался кристально чистым, прохладным и плотным, до краев наполненным первозданной энергией земли. Огромные багровые знамена с изображениями ревущего пламени пафосно трепетали на яростном горном ветру, создавая монотонный, грозный гул над трибунами. Тысячи внешних и внутренних учеников, облаченных в роскошные алые и бордовые шелковые халаты, постепенно заполняли мраморные ярусы, разбиваясь на фракции и ведя лихорадочные споры о грядущих поединках. Фэн Линь пафосно и неторопливо двигался вдоль нижней кромки трибун, зажав в правой руке обрубок бамбуковой метлы. Его спина была привычно согнута, а лицо и новый белый халат — покрыты жирным, плотным слоем угольной сажи. Он искусно симулировал сильную хромоту, маскируя свой Высокий этап Царства Звезды под видом немощного, покалеченного раба заднего двора. Однако его единственный зрячий глаз, скрытый под коркой копоти, непрерывно сканировал пространство. Юноша болтал с другими слугами, таскавшими тяжелые кованые цепи, и собирал крупицы информации, пока надсмотрщики отвлеклись на прибывающих мастеров. — Слышал, малец? — тихо прохрипел старый Чэнь, утирая пот грязным рукавом и наваливаясь на свою деревянную клюку. — Сегодня вся арена затронута высшими силами. Прибыли не только наши старейшины, но и патриархи других великих школ Поднебесной. Говорят, баланс сил в этих землях изменился за последнюю луну, но рабам вроде нас лучше не поднимать глаз, когда заговорят клинки Царства Луны. Фэн Линь ледяным образом кивнул, продолжая механически сметать мелкий гранитный щебень с мраморных плит. Его интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего — четко фиксировала, как энергетические барьеры вокруг арены наливаются зловещей, непреодолимой мощью. Затяжное противостояние, рассчитанное на масштабную арку из сорока глав, застыло в секундном ожидании. БАМ! Внезапно вся колоссальная Арена Сияющего Горна содрогнулась от мощнейшего, глухого подземного толчка. Звук этого удара был настолько тяжелым, что разговоры тысяч учеников на трибунах мгновенно оборвались, уступив место гробовой, парализующей тишине. Из дальних ворот Запретного Павильона, медленно раздвигая клубы белого пара, пафосно и величественно появилась одинокая фигура. Это был старик, чей облик дышал невероятной, первобытной древностью. На нем были надеты тяжелые халаты цвета застывшей лавы, расшитые золотыми нитями древних созвездий. Его длинные белоснежные волосы и борода водопадом ниспадали на плечи, а кожа казалась бледнее редчайшего нефрита. Старик сделал первый шаг по мраморным плитам площади. БАМС! В то же мгновение от его подошвы во все стороны с сухим треском разошлась видимая глазом воздушная ударная волна. Плотная невидимая энергия с такой силой ударила по трибунам, что защитные барьеры внутренних учеников мелко задрожали, а мелкие камни на земле мгновенно разлетелись в пыль. Каждый шаг этого существа давался все новой и новой разрушительной волной, заставляя меридианы всех присутствующих трепетать от благоговейного ужаса. Каждый раз, когда он делал новое движение, пространство вокруг него искажалось, словно сама реальность Поднебесной прогибалась под весом его колоссального присутствия. Его шаги были пугающе неестественными. Это не был обычный бег или использование примитивных техник перемещения внешней школы. Старик совершал пространственные росчерки: один шаг — и его силуэт мгновенно, беззвучно исчезал в тумане, чтобы в то же мгновение пафосно появиться на расстоянии нескольких метров впереди. Пам-пам-бам — три стремительных, призрачных рывка, искажающих границы расстояния, и древний владыка уже оказался на самой вершине главной трибуны. Он размашистым, царственным движением поправил подол своих одежд и пафосно сел в колоссальный трон, вырезанный из цельного куска раскаленного метеоритного железа. Это был Великий Патриарх, глава Секты Пылающего Горнила — Хун Тяньлун. Вся арена замерла, не в силах сделать даже малейший вдох. Причина общего оцепенения была грандиозной: Хун Тяньлун сегодня официально достиг Царства Врожденной Души. Он стал первым человеком во всей этой секте, который смог пробить этот непреодолимый барьер древнего уровня и обрести истинное духовное зрение, способное читать потоки Ци прямо в воздухе. На данный момент можно было с абсолютной уверенностью сказать — он сильнейший во всем кузнечном секторе Поднебесной, живое чудовище, чья воля теперь являлась абсолютным законом для миллионов живых существ. Едва Глава Секты прочно зафиксировал свою позицию на железном троне, к нему пафосно и уважительно подошли трое старейшин высшего ранга — правители союзных и дружественных школ, прибывшие на Великий Турнир в качестве почетных гостей. Их шаги были весомыми, а меридианы прочно удерживали плотные внутренние круги стихийных сил. Первым вперед выступил высокий, суровый старик с массивным огненным посохом в руке. Это был Патриарх Лэй Чжань, глава Секты Громового Клейма. Его культивация находилась на Высоком уровне Царства Солнца. Его меридианы были очищены внутренним пламенем, а вокруг его пальцев лениво вились фиолетовые искры Ци. Он низко, по всем правилам древнего этикета поклонился сидящему на троне Хун Тяньлуну. — Старик Хун, наконец-то ты достиг этого запредельного уровня! — пафосно, со скрытым благоговением и завистью в голосе произнес Лэй Чжань, и его слова отчетливо разнеслись над затихшими трибунами. — Первое Царство Врожденной Души в наших землях… Теперь твоё духовное зрение видит скрытые потоки . Наша Секта Громового Клейма выражает своё глубочайшее почтение сильнейшему мастеру Поднебесной. Следом за ним, плавно покачивая своими длинными рукавами, шаг вперед сделал второй старик. Его звали Патриарх Фэн Мо, и он являлся правителем Секты Скрытого Ветра. Его духовная сила прочно укоренилась на Пиковом уровне Царства Солнца — высшей точке развития стихийных элементов до прорыва. На его бледном лице застыла маска глубокого, искреннего удивления от увиденной ударной волны шагов Главы Секты. — Лэй Чжань прав, брат Хун, — уважительно склонив голову, добавил Патриарх Фэн Мо, заставив Ци вокруг себя затихнуть. — Пробить барьер Врожденной Души — это подвиг, который казался недосягаемым для нашего поколения Смертных земель. Наша Секта Скрытого Ветра признает твоё абсолютное превосходство на этом турнире. Чуть позади них стоял третий старейшина — Патриарх Му Юань, глава Секты Железного Корня, чья культивация также находилась на Пиковом уровне Царства Солнца. Он молча зафиксировал свой взор на фигуре владыки, соглашаясь со словами своих давних друзей и признавая, что баланс сил теперь полностью разрушен в пользу Пылающего Горнила. Глава Секты Хун Тяньлун медленно опустил свой ледяной, пронзительный взор на стоявших перед ним старейшин Царства Солнца. В его глазах, отражающих мудрость веков, не было ни капли гордыни или высокомерия — только абсолютное, неподвижное спокойствие существа, перешагнувшего границы смертной немощи. Он едва заметно ухмыльнулся, и его голос прозвучал тихо, но отозвался в головах всех практикующих подобно удару громового колокола: — Не стоит так превозносить этот успех, старые друзья, — ровно и пафосно ответил Хун Тяньлун. — Это в десять, в сто раз легче, чем вам кажется со стороны. Ничего, вы тоже со временем пробилейтесь сквозь свои барьеры и достигнете этого уровня, если ваши меридианы будут достаточно чисты от мирской суеты. Всего лишь по воле Небес я достиг этого уровня. Всего лишь Царство Врожденной Души — это лишь середина долгого пути, но никак не его финал. Наш Великий Турнир Трех Пиков объявляется открытым. Пусть гении покажут свою истинную силу. ---------- Том 1 Глава 33 Глава 33: Грохот боевых клинков и яростные выкрики практикующих на Арене Сияющего Горна сливались в единый, непрекращающийся гул. Отборочные поединки Великого Турнира Трех Пиков были в самом разгаре. На вымощенной белым мрамором площади то и дело вспыхивали багровые всполохи огненной Ци, когда ученики внешней школы сходились в прямолинейных, жестоких атаках. Защитные формации трибун тускло сияли, сдерживая ударные волны от столкновений стали. Высокородные зрители ликовали, фиксируя каждую победу своих фракций. Фэн Линь пафосно и неподвижно стоял у нижней кромки ярусов, опираясь правой рукой на обломок бамбуковой метлы. Его согнутая спина, грязный порванный халат и лицо, покрытое жирным слоем угольной сажи, идеально скрывали его истинную суть. Его единственный зрячий глаз, устремленный на арену, оставался ледяным и пронзительным. Болтая с другими изможденными слугами, он делал вид, что усердно выметает серый пепел, но его интуиция и внутреннее чутье практикующего были сфокусированы совершенно на другом месте. Его взор, подкрепленный крупицами уплотненной Ци древнего кольца, был направлен к самой вершине главной трибуны. Там, на метеоритном железном троне, величественно восседал новоиспеченный владыка Царства Врожденной Души — Глава Секты Хун Тяньлун. Чуть ниже него расположились почетные гости: Патриарх Лэй Чжань и Патриарх Фэн Мо. Они лениво смотрели, как другие ученики сражаются, демонстрируя примитивные стихийные приемы внешней школы, которые для мастеров их уровня казались лишь детской забавой. Внезапно третий старик, Патриарх Секты Железного Корня Му Юань, чья культивация прочно удерживала Пиковый уровень Царства Солнца, медленно наклонился к Хун Тяньлуну. Его суровое лицо, иссеченное глубокими морщинами, застыло в гримасе мрачной, гнетущей тревоги. Старик Му Юань заговорил тихим, но сочным, пафосным шепотом, который благодаря плотной звуковой изоляции Ци доносился только до ушей правителей. — Брат Хун, — глухо произнес Му Юань, заставив Патриарха Фэн Мо тоже напрячь слух. — Ты ведь слышал это? Ты ведь знаешь, что произошло в наших землях, пока твои меридианы были закрыты для внешнего мира? Глава Секты Хун Тяньлун медленно, с неоспоримым пафосом повернул голову в его сторону. В его бездонных глазах, отражающих мудрость веков, не промелькнуло ни одной лишней эмоции. — О чем именно ты говоришь, Му Юань? — ледяным, спокойным тоном отозвался владыка. — Мой разум был сосредоточен на прорыве. Какие вести заставили твой внутренмый круг силы так мелко дрожать? Му Юань тяжело вздохнул, и его пальцы, сжимавшие костяные четки, побелели от напряжения. — Пока ты находился в своей двухмесячной глубокой медитации, на наших землях появились чужаки, — чеканя каждое слово, заговорил старик. — Восемь призрачных фигур. Восемь могущественных мастеров, чьи имена пахнут чистой смертью и разрушением. Их воля была настолько велика, что даже мы, объединив силы трех наших сект, не смогли бы оказать им достойный отпор и победить их. Они были настолько сильными, что нам не пришлось даже гадать об их возможностях — они сами пафосно показали нам весь масштаб своего превосходства, высвободив ауру древнего порядка. Пятеро из этих воинов находились на Низком этапе Царства Зарождения, а трое остальных — прочно укоренились на Среднем этапе этого же царства. При упоминании Царства Зарождения даже Патриарх Лэй Чжань невольно вздрогнул, а фиолетовые искры вокруг его огненного посоха испуганно погасли. Это была ступень, находящаяся далеко за пределами Царства Солнца. Формирование внутреннего духовного древа даровало этим существам такую плотную Ци, перед которой обычные смертные мастера были не более чем сухой травой. — Эти могущественные мастера, эти скрытные мастера , ведомые безжалостными лидерами, пришли со своей жесткой волей, — продолжил Му Юань, и его голос сорвался на глухой хрип. — Они были настолько властными, что с ходу потребовали у нас дань. Им нужны наши лучшие ресурсы. Они потребовали у всех сект региона, чтобы мы отдали им в полное подчинение слуг и учеников Высшего уровня Царства Звезды, Царства Луны или Царства Солнца. Им нужен живой материал, крепкая плоть для их тайных целей. Те главы сект, кто не подчинялись их приказам и пытались защитить своих людей, были уничтожены на месте. Старик Му Юань сделал короткую паузу, утирая холодный пот со лба. — Секта Падших Облаков… — зловеще прошептал он. — Патриарх Е Гуань отказался сдавать своих лучших учеников Царства Луны, посчитав требования чужаков оскорблением. Восемь фигур уничтожили всю их секту дотла, под корень, не оставив в живых никого. Они выжгли их павильоны, разрушили меридианы старейшин и стерли само название школы из хроник этих гор. Видя эту кровавую баню, мы были вынуждены подчиниться, чтобы спасти свои основы. Вот поэтому мы отдали им своих один ученика. Моя Секта Железного Корня и Секта Громового Клейма Лэй Чжаня уже отправили к ним практиков, которые едва достигли Царства Луны. Мы отдали гениев, чтобы спастись. Му Юань пристально, с глубоким скрытым страхом посмотрел прямо в лицо Хун Тяньлуну. — Следующий сектор, куда направятся эти восемь фигур Царства Зарождения, будешь ты, брат Хун. Твоя Секта Пылающего Горнила — их новая цель. Они придут сразу , чтобы забрать твою лучшую кровь. Что ты будешь делать, владыка? Как ты защитишь свой трон от этих монстров? Слова Му Юаня повисли в воздухе, словно тяжелый каменный валун. Атмосфера на главной трибуне мгновенно стала леденящей. Патриарх Фэн Мо и Патриарх Лэй Чжань замерли, ожидая ответа от сильнейшего человека кузнечного сектора. Затяжное противостояние Поднебесной, рассчитанное на масштабную арку из сорока глав, внезапно расширило свои границы, выходя на совершенно новый, куда более опасный уровень. Глава Секты Хун Тяньлун не ответил сразу. Его лицо, безупречное и холодное как белый нефрит, оставалось неподвижным. Он медленно перевел свой пронзительный взор с дерущихся на арене учеников на полную, холодную луну, которая уже начала бледнеть в лучах утреннего солнца. Владыка погрузился в глубокие размышления. Его новое Царство Врожденной Души даровало ему колоссальную силу и духовное зрение, но против восьми мастеров Царства Зарождения, трое из которых находились на Среднем этапе, его текущих меридианов могло не хватить для открытого столкновения. Ему нужно было время. Ему нужна была тактика, чтобы не тратить свои ресурсы попусту и удержать власть над этими землями. Фэн Линь, стоявший внизу, уловил едва заметное колебание ауры на вершине трибуны. Его обострившаяся интуиция — то самое внутреннее чутье практикующего — подсказала ему, что над Сектой Пылающего Горнила сгущаются новые, невероятно плотные и зловещие тучи. ----------