Проверяющий Рукописи Мальчик и Подающая Рукописи Девочка
Mizuki Nomura, 野村美月, Eihi, えいひ

Казетани Ао обожал лайт-новеллы — и так вышло, что это увлечение привело его к должности скринера, того самого человека, что первым читает и оценивает рукописи на издательских конкурсах. Для него это была работа мечты: платят за то, что ты читаешь лайт-новеллы. Но однажды в его руки попадает рукопись, написанная Хиномией Хиюки, одноклассницей, которую в школе прозвали «Ледяной Девой». Так начинается классическая школьная романтика от автора Литературной Барышни.

====================

Глава 1: Лучшая работа в мире

— Ао, тебе нравится читать?

— Да! Мне очень это нравится!

Вот так Ао начал тайно работать.

Это произошло в конце заполненных цокотом цикад летних каникул 2-го года средней школы.

Три года спустя…

— В этом году, во время Золотой недели, я поеду в выездные гастроли со своими сэмпаями из клуба лёгкой музыки.

— Я буду ходить на групповые свидания! Есть девочка, которую мне очень хочется добиться, я буду упорно трудиться! *

— Тебе хорошо. Мои родители нашли друзей в интернете, которые приглашают их на горячие источники, поэтому я буду вынужден поехать вместе с родителями. Я уже в средней школе, но всё ещё должен слушать проповеди своего отца о его культе горячих источников. Я чувствую себя опустошённым. И я тоже хочу погулять с друзьями.

— …Я пойду в парк аттракционов, океанариум и буду смотреть кино со своей подругой.

— Что?! Ты чёртов нормальный! И почему у тебя такое лицо, как «свидания так утомляют»?! Ты издеваешься надо мной?

— Чёрт побери, я тоже хочу подружку! Я хочу пойти на свидание на Золотой неделе!

День перед школьными каникулами Золотой неделей, на 2-м году 1-го класса старшей школы Канотори, все увлечённо обсуждали свои планы на каникулы.

— А ты что планируешь, Ао?

Услышал вопрос своего одноклассника, Казетани Ао складывал свои учебники в сумку.

— Я? Я буду расслабляться дома.

Одноклассники, которые в приподнятом настроении обсуждали свои планы, внезапно затихли и заговорили с небольшой паникой в голосе:

— Правда? Ну, это здорово, отдыхать дома тоже полезно.

— Правильно, я могу посмотреть оставшиеся DVD или без остановки играть в видеоигры, это круто!

Все внесли свою лепту.

Одноклассники Ао познакомились только в апреле и были весьма дружелюбны друг к другу.

— Ага, я с нетерпением жду этого.

Ао бодро улыбнулся и взял свой рюкзак.

— Хорошо, тогда увидимся после каникул!

Ао вышел из классной комнаты с другими людьми.

«Верно, в течение Золотой недели я буду расслабляться дома, буду делать то, что мне нравится!»

Поскольку Ао ехал на велосипеде, ветер обдувал его ароматом растений, подающим надежду. Улыбаясь, он прошёл через алею цветущей сакуры и открыл дверь обычного двухэтажного дома.

— Я дома!

Послышался живой голос.

— С возвращением, Ао, пакет от издателя прибыл.

Его мать высунула голову из кухни.

— Спасибо, мама!

Ответил Ао с энтузиазмом, его глаза уже были на картонной коробке, стоящей рядом со входом. Там было три коробки. И каждая из них была заполнена до краёв, заставляя упаковку выпирать. Простые картонные коробки, но казалось, они испускали священную ауру. Когда Ао смотрел на них сверкающими, нетерпеливыми глазами, уголки его рта бесконтрольно поползли вверх.

Смесь почитания и ожидания заполнили его грудь, он чувствовал, словно он отправляется в неизвестное приключение.

Ао стоя проворно снял свою обувь, даже не снимая рюкзака, и поднял одну из коробок. Она была так же увесиста, как выглядела. Для тонких рук Ао она была очень тяжела, но всё же он пошёл к лестнице и начал медленно подниматься. Дойдя до своей комнаты, он повернул ручку двери, не опуская коробки, открыл её своим слабым плечом и зашёл. С глухим звуком он опустил коробки и рюкзак на ковёр и счастливо вздохнул. После он пошёл вниз и таким же образом принёс остальные коробки.

Они стояли в его комнате, и Ао смотрел на них с предвосхищённым ожиданием.

— Хорошо.

Он энергично пробормотал и открыл первую.

На почтовом ярлыке, приклеенном к коробке, было написано «Издательство Тринадцатый Иллюзион, Конкурс Рукописей Новичков (№ 220-240)». Ао оторвал ленту, которой были запечатаны края коробки, и открыл её. В ней была груда бумажных и почтовых пакетов. Все они были открыты.

В последнее время множество издателей вынимали рукописи из писем и отправляли только их. Иногда, если конкурс был только онлайн, издатель распечатывал рукописи прежде, чем отправлять их Ао.

Издательство, от которого он получил работу в прошлом месяце, выделило ему ноутбук для чтения работ. Копии рукописей уже были в нём, и он мог продолжать судить работы, даже находясь вне дома. Такой способ был действительно удобен, и он чувствовал себя затронутым современными технологиями.

Этот метод чтения, который основывался на новых технологиях, был неплох, но Ао всё же предпочитал читать их в живую. Смотреть на груду рукописей разного размера и формата, было похоже на взгляд в лицо автора. Подающие из средней школы использовали мелкие шрифты, чтобы заполнить лист B5 словами, вероятно, они так делают, чтобы сэкономить бумагу из-за своих ограниченных финансов. Это вызывало у Ао улыбку.

Конечно, даже если сюжет был шедевр, то слишком мелкий шрифт делал чтение трудным. Это всегда приводило такие работы к скринеру, сосредоточенному на разборе слов, и влияло на оценку. Это было обидно, поэтому всегда лучше писать шрифтом с читаемым размером.

Первым Ао достал конверт размера A4, с напечатанным названием издательства, и извлёк письмо.

«Всем скринерам,

Памятка для первого этапа конкурса рукописей новичков Тринадцатый Иллюзион»

Далее были перечислены акценты судейства, грубое число подданных работ, которые должны пройти первый этап, и инструкция заполнения листа оценки.

Так же был типовой оценочный лист с регистрационным номером подданной работы, названием рукописи и именем автора.

Увидел список названий работ, его сердцебиение ускорилось, и терпение Ао незамедлительно подошло к пределу.

«После смерти и пути в ад, пять невест ждут меня», банальное название, но оно заставляет меня захотеть прочитать. «Жемчужина на краю вселенной», наверное, научно-фантастический рассказ, атмосферная и хорошая работа, которая доведёт читателя до слез. «Безропотная девушка (Пушистик)», это тёплая романтическая комедия, да? Я хочу прочитать её! «Рассказ о гении в запертой комнате», цепкое и прямое название, это должен быть детективный роман. «Падение, чувствовать себя обманщиком, прибывшим в третий параллельный мир, и моя третья девушка», кажется, что-то приятное.

Разнообразие историй вызвало у Ао довольную улыбку.

Ао проверял работы, подданные на первый этап конкурса лайт-новелл новичков. *

Было множество определений для лайт-новелл, но, обычно, оно означало книги в стиле манги с обложкой и иллюстрациями, лёгкими к пониманию текстами, которые предназначались для читателей подросткового возраста. За прошедшие десять лет количество издателей увеличилось с взрывной скоростью, каждое из них продавало по сотне новых книг в розничных магазинах ежемесячно. Они продавали книги для мужчин или женщин с более чем двадцатью сериализациями, фокусируясь исключительно на лайт-новеллах.

Большинство сериализаций начиналось с конкурсов новичков, и число подданных работ увеличивалось ежегодно. Число работ подданных на один такой конкур однажды превысило тысячу.

И конечно, знаменитые авторы на последнем этапе конкурса не могут прочитать все рукописи. Это было потому, что 90% рукописей отсортировывалось, и только 10% подданных работ попадало на второй этап. Соотношение было приблизительно 1 к 10. Оно изменялось в зависимости от активных сериализаций. Если бы появилась потребность позволить большему количеству работ пройти во второй этап, то они просто бы внесли некоторые корректировки. Разрешая пропустить 2 из 10 во второй этап… или в очень редких случаях, открывая ворота и позволяя пропустить 3 из 10.

Рукопись, которая пройдёт первый этап, будет передана скринеру второго этапа. Многие издательства позволяют своим редакторам взять на себя эту часть работы. И в конце третий и финальный этапы определяют победителя конкурса.

Ао был ответственен за первый этап отбора, где было больше всего работ с наименьшим качеством.

Среди скринеров есть активные авторы, работники издательств, авторы других областей, сотрудники редакционной поддержки, люди, работающие в связанных отраслях промышленности, домохозяйки, которые были профессиональными читателями.

Однако Ао был, вероятно, единственным скринером, который не был автором, редактором или работал в связанной отрасли, он был обычным старшеклассником.

Ао узнал о существовании работы скринера лайт-новелл и заработал свои первые деньги три года назад, во время летних каникул 2-го года средней школы.

Это произошло в один из последних дней августа, когда он навещал дядю, который жил в доме наискосок от его дома.

— Дядя Саку, я закончил книгу, которую вы мне дали. Пожалуйста, дайте мне новую.

Саку Таро был младшим братом матери Ао, тогда ему было двадцать девять лет. Когда он был ещё в школе, он создал клуб, который сделал визуальную новеллу 18+, получившую большую популярность среди его сверстников. После того как он вернулся из 4-х летнего обучения в университете, он открыл свою кампанию и начал серьёзно заниматься производством игр. Первый проект получил ещё более хорошие отзывы и был экранизирован (аниме) дважды. Услышав это, можно подумать, что он был талантливым человеком, полный энтузиазма и страсти. Однако, оставив в стороне талант Саку Таро, каждый раз, когда Ао приносил ему еду приготовленную его матерью, он видел одну и туже картину: гору упаковок от еды быстрого приготовления, энергетических батончиков и пудинга. Манга и DVD с эротическими обложками были разложены в той же грязной комнате, ужасный взрослый со взъерошенными волосами лежал на полу, обхватив свою голову, и что-то бормотал.

— Почему, когда я вспоминаю о крайнем сроке, я не о чём не могу больше думать. Ах, я просто посмотрю последние DVD серии «Развратного учителя» или поиграю в «Завоевание! Гарем сисек!» *

Мать Ао беспокоилась и жаловалась:

— Этот ребёнок поступил в главный национальный университет и выбыл на четвёртом году обучения, он даже начал делать игры, которые нуждаются в цензуре. Так как у него есть квалификация быть учителем, он должен был стать обычным трудягой и пойти работать в школу.

— Никогда не давай игры, которые ты сделал, Ао. Ао, когда ты навещаешь дядю Саку, закрой глаза и не смотри на непристойные вещи.

Его мать требовала даже такое.

Пока Ао был ребёнком, он часто посещал дом Саку Таро, чтобы поиграть.

Кроме того, что Саку Таро был соседом, он много знал и был весёлым и мужественным человеком, пока дело не доходило до крайнего срока. Он нравился Ао, но что более важно, в доме Саку Таро было много книг.

Будь то манга с голыми женщинами, делающие непристойные вещи, или альбом голых знаменитостей, рекомендуемый Саку Таро, Ао интересовался ими всеми и часто просматривал их с красным лицом и учащённым сердцебиением. Но то, что больше всего привлекало его внимание, было лайт-новеллами, в которых были красивые героини и крутые главные герои мужского пола на обложках.

По своей природе Ао любил читать и закончил учебники по японскому и истории за весь год в день, когда он их получил. Вся литература в школьной библиотеке, иностранная научная фантастика и детективы, которые он мог найти, были уже им прочитаны. Каждая из них была прекрасна.

В первый раз прочитав лайт-новеллу в доме Саку Таро, он посчитал их более захватывающими, чем другие книги, как будто их создавали специально для него. Главные герои почти всегда были старшеклассниками, диалоги были написаны так же, как их говорили в повседневной жизни, это вызывало отклик у Ао. Новеллы рассказывали о вещах, которыми он интересовался, и он всегда чувствовал, что эти истории были написаны только для него.

Кроме того, сеттинг историй был очень свободным. Что можно было встретить только в лайт-новеллах.

Например, обычный школьник мог быть выбран на роль героя, который спасёт мир, ведя непрерывные сверхэпичные бои с огромными врагами до победы. Невероятно красивые ангелы могли спуститься с небес к кому-то, обделённому вниманием и сильно отстающему от других школьнику, и стать его женой. Такие истории, которые были совершенно фантастическими и в тоже время казались удивительно реальными, появлялись в лайт-новеллах. Это заставляло читателей поверить, что этот мир был именно такой. Все персонажи были яркими и оригинальными.

— Дядя Саку, эта книга действительно интересная.

Ао сидел на полу с горой книг, он закончил читать и сказал со сверкающими глазами:

— Это то, что называют ЛН.

— ЛН?

— Да, сокращение от лайт-новеллы.

Саку Таро сказал это с широкой улыбкой. Ао, который так погрузился в чтение, тоже был очень счастлив.

Ао повторил этот термин, записав его у себя в голове, и затем твёрдо сказал:

— Мне нравятся лайт-новеллы!

Улыбка Саку Таро стала ещё шире.

— Правда? Тогда читай больше. Ты можешь прочитать любую книгу в моем доме, ты можешь взять любую из них, которая тебе понравится.

Он даже порекомендовал Ао некоторые серии: «Это шедевры среди шедевров, поэтому ты должен их прочитать. Ты можешь начать читать эту с третьего тома. В этой главе будет неожиданный поворот, в конце ты будешь просто вопить. Сцена боя здесь очень волнительная, картинки появляются у тебя в голове одна за другой. Эта героиня Кана действительно моэ, моя вечная любимая героиня», — и так далее.

Ао хорошо проводил время, бесконечно болтая с Саку Таро о лайт-новеллах. Каждый раз, когда Ао был свободен, он посещал дом Саку Таро, чтобы почитать.

Как представитель игровой кампании он ходил на деловые встречи, писал письма и управлял проектом. Саку Таро был очень занятым человеком и часто поддавался запойному безделью.

— Я не хочу больше писать! Я не мылся уже пять дней, сидеть весь день, уставившись в монитор, — бесчеловечно! Ах, я хочу уйти и жить как человек.

Время от времени Саку Таро хватался за голову и бормотал.

Когда Ао видел такую картину, он осторожно ставил еду, которую принёс, брал какую-нибудь книгу и тихо уходил. В следующий раз, когда он придёт вернуть книгу, он увидит, как его дядя, откинувшись на кресло, бодро повторяет: «Сценарий на этот раз действительно шедевр! Немного эротичный, но не слишком, он доведёт тебя до слез, даже если это немного непристойно. Ладно? О нет, я реально гений, игроки определённо будут бредить этой игрой».

Лето, когда Ао был на втором году обучения средней школы.

В этот день Саку Таро был в своём декадентском режиме: носил мятую рубашку с грязными волосами и был с небритым лицом. После выполнения всех трёх факторов этого режима он упал на пол и начал ворчать:

— Почему все перекладывают свои проблемы на меня? Я, недельной давности, который заявил с крутым лицом: «Оставьте это мне!», — сдохни. Ах, абсолютно невозможно! У меня всё ещё тонны дел, которые я ещё не начинал, я не успею всё вовремя. Меня не волнует скрининг рукописей, я просто умру!

— Дядя Саку, я положу чикудзенни и салат с авокадо в холодильник. И ещё возьму пару книг.

Сказал Ао, пока набирал новые лайт-новеллы с полки и складывал книги к себе в руки.

— Ао~ у тебя нет домашней работы~ летние каникулы закончатся через пять дней, так ведь?

Недоброжелательный голос донёсся из-за его спины.

— Ты, наверное, сейчас очень занят~ у тебя не должно быть времени на чтение лайт-новелл~

«Я так много старался, он тоже должен ощутить давление».

Саку Таро повернул свои глаза к Ао, лёжа на полу, и говорил с тоном, который показывал, что он о чём-то думал. Ао ответил извиняющимся тоном:

— Извини, Дядя, у меня остался только один листок по физике.

Услышав ответ Ао, Саку Таро широко открыл рот и для начала сел.

— Что! Ученикам средней школы сейчас не задают домашней работы на лето? Твоя работа — это всего один листок?

— Там были и другие. Пятнадцать листков по физике, пятнадцать по японскому, пятнадцать по общественным наукам, список вопросов по английскому языку и математики соответственно, одна свободная научно-исследовательская работа и сочинение.  *

— Ты всё это сделал?

— Да. Я должен был написать одно сочинение, но я написал три.

Лицо Саку Таро изменилось от отчаяния, Ао почувствовал вину и опустил голову. В этот момент Саку Таро громко стукнулся головой об пол.

— Аа-ах, моя кровь такая же, как и у племенника, образцового ученика, который спланировал всю свою работу, как раздражает. Чёрт побери, мы читаем горы лайт-новелл у меня дома, а у него всё ещё есть время делать домашнюю работу, это читерство.

Саку Таро необоснованно жаловался, после чего быстро встал.

— Эй, Ао.

Когда дядя обратился к нему, Ао, который держал в руках стопку лайт-новелл, рефлекторно выпрямился, потому что у Саку Таро был серьёзный тон.

Он смотрел на Ао, будто оценивая, и сузил свои острые глаза. Саку Таро замолчал, как будто о чём-то думал…

Сделав очень нежное лицо, он сказал очень тёплым голосом:

— Ао, тебе нравится читать?

— Да! Мне очень это нравиться!

Улыбаясь, Ао ответил инстинктивно.

Потому что ему не нужно было об этом задумываться.

Саку Таро широко улыбнулся.

— Ты умеешь печатать на клавиатуре?

— Я научился в школе.

— Ты можешь печатать, не глядя на клавиатуру?

— У меня неплохо получается.

— Это хорошо. Ао, не хочешь попробовать поработать? Эта работа, где ты сможешь делать деньги, читая лайт-новеллы.

— Ха-а-а-а?!

Ао был в замешательстве.

«Зарабатывать на чтении лайт-новелл, разве такая прекрасная работа может существовать?»

Ао вспомнил наказ его матери, которая всегда говорила не быть обманутым и не пойти по плохому пути, как его дядя Саку.

— Дядя Саку, это мошенничество.

Если это и не было мошенничеством, то, возможно, его дядя сошёл с ума из-за крайнего срока. Саку Таро улыбнулся в ответ на слова Ао.

— Нет, ты просто не знаешь, что такая работа действительно существует.

Саку Таро поднялся и принёс картонную коробку, которая выглядела действительно тяжёлой, и с глухим звуком поставил её перед Ао.

— Открой и посмотри.

Ао недоверчиво открыл коробку, она была заполнена бумажными пакетами, со следующими написанными словами на них:

«Отправлено: Эйданша Паблшинг

Кому: 25-й Департамент Конкурса Литературных Звёзд Новичков»

Эти слова резко вошли в глаза Ао.

«Конкурс новичков!»

Ао знал, что издатели лайт-новелл периодически проводят конкурсы рукописей новичков. В итоге твоя книга могла пойти в печать, и на её обложке будет пометка «Победитель конкурса». Когда Ао читал такие книги, победившие в конкурсах, он всегда наполнялся новыми идеями и яркими словами.

И сейчас рукописи таких книг были прямо перед Ао!

Одна мысль, что рукопись-победитель сейчас находиться внутри коробки, грела душу Ао, и заставляла сердце биться быстрее.

— Читать рукописи и судить, можно ли их пропустить на следующий этап, эта работа называлась «скрининг». Поскольку в своих проектах я всегда сотрудничаю с фондами, это позволяет мне заработать быстрые деньги и понимать желания игроков, другими словами, одним выстрелом я убиваю двух зайцев. Поэтому я сказал знакомому редактору: «Если у тебя есть какая-нибудь работа по скринингу, дай её мне, я смогу прочесть любое количество, потому что успеваю к крайнему сроку». Конечно хорошо, что я получил работу, но моя производительность меня подвела, и крайний срок уже совсем скоро, поэтому у меня нет ни настроения, ни времени читать их.

Говоря это, Саку Таро серьёзно смотрел на Ао, а после быстро сложил руки и начал умолять.

— Ао, пожалуйста, прочитай их за меня, я отдам тебе все заработанные деньги.

Видя, как его дядя склонил голову, Ао наконец пришёл в себя и в панике сказал:

— Ха, но я всего лишь ученик средней школы, разве я могу взять на себя работу дяди Саку? Разве издательство не рассердиться?

— Всё будет хорошо, если мы об этом им не скажем. И я прошу это только потому, что это ты. Ты прочитал все книги из моей коллекции, и я думаю, ты понял их лучше, чем я. Это впечатляюще, поэтому я чувствую, что Ао уж точно сможет это сделать. Ах, ты должен будешь заполнить оценочный листок после скрининга рукописи, но только истории, которые прошли во второй этап получат пояснительные записки от редакторов, поэтому то, что ты напишешь о них, не попадёт к участникам. Это будет только для внутреннего пользования, так что пиши там всё, что приходит на ум, а я прочту их, перед тем как отправлю в редакцию.

— Комментарии?

— Смотри, это оценочный лист. Всё, что ты должен сделать, — это заполнить эту часть под полем обзор. Среди сериалов есть некоторые, которые требует только минимального количества слов для каждого тома, поэтому такие оценочные листы распространены.

Саку Таро показал Ао оценочный лист, разделённый на историю, оценку персонажей, читабельность, новизну и продаваемость, с оценкой С до A в каждой из частей. Колонка «полный обзор» была в самом низу, там нужно было написать критику. Работы должны были иметь во всех верхних строках оценку от В+ до А, чтобы пройти на следующий этап конкурса.

Стандарты оценивания были напечатаны на образце. Работы, у которых был потенциал к изданию, с оценками А- или В+ имели проблемы, но всё же чем-то очаровательны.

«Рукописи конкурса новичков кажутся интересными, и я действительно хочу их прочитать. Но то, что ученик средней школы получил работу, предназначавшуюся для дяди Саку, не кажется хорошим. Заполнение оценочных листов не похоже на сочинение. Мне слишком жаль рукописи, которые кто-то написал, прикладывая все усилия, которые будут прочитаны учеником средней школы. Здесь могут быть шедевры, которые я попросту не смогу понять и отфильтрую, они могут исчезнуть из-за моего неумелого суждения».

Ао отклонил предложение, но Саку Таро сказал:

— Я понимаю, тогда можешь мне помочь отсортировать эти рукописи на те, которые могут попасть на следующий этап, и которые точно не пройдут! Даже это очень бы мне помогло! Я прочитаю рукописи, которые Ао не сможет судить.

Поддавшись на отчаянные просьбы Саку Таро, Ао начал читать рукописи.

На самом деле, даже при том, что он был переполнен неловкостью и чувством вины, Ао всё ещё хотел прочитать коробку, полную рукописей.

И только начав читать, он полностью потерял счёт времени.

Действительно, по сравнению с изданными работами были огромные различия.

Неоднозначный стиль письма, форсированные события, персонажи с изменяющимися характерами и ненужные пустые диалоги. *

«Но это действительно интересно».

Он мог почувствовать простоту в этом неуклюжем использовании слов. Разнообразные истории дарили освежающее чувство. Противоречивость характера героя заставляли его смеяться. Куски различных бесед, не связанных с историей и похожих на болтовню его друзей, подарили ему тёплые эмоции.

«Мне нравится это чувство».

Он никогда ещё не читал настолько непонятные и хаотические романы, которые заставляли его возмущаться так много! Такие некорректные, грязные, преднамеренные дыры в истории, которые были похожи на грубую пародию кучи известных работ, этого нельзя было издавать. Но они были переполнены страстью, которую трудно было описать словами. Он не знал, что такие истории действительно существуют в этом мире!

«В них полно недостатков, но они очень интересные».

Ао взял ноутбук и заполнил оценочные листы: История С, Персонажи В, Читабельность С, Новизна С, Продаваемость В, оценка в целом С+. Это была работа с очевидными проблемами, и могла бы получить В, если бы была более стандартной.

Критерии, по которым работа должна была пройти на следующий этап, были очень ясны. Но эта рукопись не могла этого сделать. Она ещё не созрела. Был ли шанс в будущем? На это тоже было трудно ответить. Сейчас не было времени дурачиться. Клешёвый сеттинг и неравномерное развитие сюжета, это была старая история с косметическими изменениями.

«Но почему она настолько интересна?»

Я видел этот сеттинг только что! У героини был светлый раздвоенный хвост и кошачьи глаза. Она даже скрещивала руки точно так же, как героиня, о которой я читал до этого! Читая эту рукопись, не было раздражительной эмоции «снова это?!», но взволнованное «она снова здесь!».

Чтение незаконченных романов было настолько волнующим.

«Что мне прочитать теперь? И после него? А затем?»

Ао не мог остановиться и брался читать одну рукопись за другой.

Он сидел на полу, разбрасывая пакеты от закусок, затем брал стопку бумаг, скреплённую скрепкой. Ао с тревогой думал: «Слова трудно прочесть, лучше я буду перелистывать страницы, не снимая скрепки». И продолжал читать.

Когда Ао начал читать пятую рукопись, он был удивлён по-другому, чем прежде.

«Этот человек удивителен!»

Первые строчки заставили Ао широко раскрыть глаза. Если он слушал неуклюжее исполнение учеников начальной школы и умилялся их детскими движениями и ошибками, то сейчас было чувство, что он услышал гладкую игру взрослого человека с крутым лицом.

«Текст легко понять, и выбранные слова использованы правильно, это быстро оставит впечатление в умах читателей. Вау, мне на самом деле нравится этот ритм. Персонажи не обладают сильными натурами и чувствуются местами странно, но героиня проста и симпатична».

Ао был впечатлён до последней страницы, заполняя оценочный лист, он увлечённо бормотал себе под нос.

«Ах, я прочитал большую часть!»

«Я действительно хочу, чтобы скринер второго этапа прочитал эту работу. Нет, я хочу, чтобы как можно больше людей прочли это. Это не шедевр, и сюжет иногда немного трудно уловить, но это может быть быстро улучшено. По сравнению с очарованием самой истории эти недостатки — ничто», — написал Ао на оценочном листе. Он чувствовал ликование, когда ставил оценку А, и улыбался. В этот момент он наконец заметил.

Снаружи было темно.

Он пришёл в дом Саку Таро сразу после полудня, а часы на стене уже показывали 22:00!

Он читал в течение почти десяти часов. *

Его ноги онемели, живот урчал, а его глаза устали. Даже в таком состоянии он чувствовал себя взволнованным. Когда он услышал, что Саку Таро сказал: «Я позвонил твоей маме и сказал, что ты останешься у меня на ночь». Ао внезапно расслабился.

— Спас… Спасибо.

Ответил Ао.

Он выглядел очень счастливым, когда читал рукописи, поэтому Саку Таро не стал его беспокоить. Только попросив, чтобы он остановился и поел что-нибудь, а затем поставил чикудзенни и салат с авокадо на разнос и оставил их на пол вместе с мисо супом и булочкой.

Пока Ао ел, Саку Таро просматривал документы на ноутбуке, чтобы проверить, какие оценки поставил Ао. Ао чувствовал беспокойство, что комментарии, написанные учеником средней школы, будут, в конце концов, не очень хороши, когда увидел, как Саку Таро вчитывается в оценочные листы с напряжённым лицом, страшными глазами и сжатыми губами. Или, возможно, что-то было неправильно.

Саку Таро вздохнул.

— Как разочаровывающе…

Когда он услышал, что Саку Таро горько пробормотал, сердце Ао почти остановилось. «В конце концов, я не смог этого сделать!» Он просил у Саку Таро извинения: «Мне жаль, дядя Саку!»

Но Саку Таро…

— Чёрт возьми, вот это значит быть молодым? Ах! Я хочу вернуться во времена моей средней школы!

После крика в потолок он взъерошил волосы Ао.

— Вместо того чтобы усталому старику, как я, читать эти рукописи, лучше будет позволить сделать это тебе. Продолжай в том же духе, я оставляю остальное на тебя. Всего тридцать книг, крайний срок через пять дней. За вычетом времени пересылки по почте, пожалуйста, закончи с этим через четыре дня, осталось двадцать пять книг.

Говоря это, Саку Таро казался действительно энергичным, потому что смотрел на Ао нежными глазами.

Затем три из оценённых Ао работы прошли во второй этап конкурса: одна прошла только до третьего этапа, другая выиграла поощрительный приз, и последняя выиграла конкурс. Две из тридцати работ, отправленные одному скринеру, а в целом их было 600, выиграли призы, это было очень редким явлением, или это можно считать удачей новичка.

Комментарии Ао были высоко оценены редакторским отделом, называя их «детальными, лёгкими к пониманию и добрыми к участникам».

— После просмотра оценочных листов, они прямо сказали мне: «Саку-сан, ты действительно хороший парень». Чёрт!

Жаловался Саку Таро.

После этого инцидента Саку Таро передал свою работу скринера Ао. Он так же сказал редакции, что произошло на самом деле через своего знакомого в редакции. Изначально только редакторы читали комментарии, которые писал Ао, но позже их стали передавать и участникам.

— Комментарии Ао высоко оценили в редакции. Они говорят, что ты честен и хорошо судишь.

Ао чувствовал себя счастливым, когда услышал, что сказал Саку Таро, но что бы подумали участники? Раз он не мог спросить их непосредственно, Ао всё ещё чувствовал волнение.

Вначале Саку Таро просматривал содержание оценочных листов, но потом оставил всё на Ао.

Постепенно рабочая нагрузка скрининга увеличивалась, и Ао начал читать по 30-50 книг в месяц. На длинных каникулах, такие как летние, он мог прочитать по 100 романов в месяц.

В начале Ао читал рукописи, посланные на адрес Саку Таро, но он начал проводить в его доме слишком много времени и поздно возвращался домой, или оставался на ночь. Что заставляло мать Ао что-то подозревать, и в итоге она неуклюже прокралась в дом Саку Таро и спросила его, не впутал ли он Ао в какие-то тёмные делишки.

Они честно объяснили ситуацию, и получили разрешение матери Ао: «Хм… Так как ты не помогаешь делать Саку Таро эти эротические игры, то хорошо… Но ты должен делать свою домашнюю работу!»

Таким образом рукописи начали посылать непосредственно Ао домой.

Именно поэтому он мог принести картонную коробку, полную рукописей, к себе в комнату и читать сколько душе его будет угодно.

Ао планировал счастливо читать рукописи в течение всей этой Золотой недели, и поэтому он взял на себя 50 работ. Две коробки должны были вмешать по двадцать, а последняя десять работ.

Сколько вмешала в себя коробка, также зависело от присвоенных номеров. Иногда в маленькую коробку, которая как раз подходила по размерам, упаковывали первые десять, в то время как остальное силой засунут в оставшиеся. Если бы они использовали маленькие коробки, то вся комната была бы заставлена ими. Что касалось коробок, заполненных до краёв, то Ао не мог сам донести их до своей комнаты на 2-м этаже, поэтому он переносил рукописи по несколько штук. Так или иначе, каждый метод имел свои плюсы и минусы.

Но острые ощущения от вскрытия коробки совсем не изменились за эти 3 года. Когда он видел список названий, у него всё ещё от волнения быстрее билось сердце.

Он достал тяжёлую кипу листов А4 из уже открытого конверта.

Не было никаких ограничений на формат для этого конкурса, и рукописи могли быть напечатаны на листе 20х20. И в этом случае слова могли уместиться идеально, а чтение было бы проще. Но некоторые конкурсанты всё же использовали громоздкие листы А4, что приводило к увеличению интервала между словами. Худшие бы использовали функцию печати рукописи и распечатали бы её на чистом листе. Это повлекло бы за собой очень сильное увеличение интервала между отдельными словами, и читать было бы очень трудно. *

Например:

«Харумаре — красивая девочка».

Если бы шрифт подходил, то это читалось бы гладко, но…

«Харумаре — красивая девочка». *

Каждое слово стало бы отдельным термином, и это будет трудно сложить в уме.

Было жалко, если такая рукопись, которая могла бы быть прочитана гладко, стала бы трудночитаемой из-за проблем с форматом.

Недавно число конкурсов, где поощряются участники, подающие работы онлайн, увеличилось, благодаря этому редакция распечатывает их в едином формате. Однако первая рукопись, которую достал Ао, была написана с очень большим разбросом, что-то чего он уже давно не видел.

«Ах, какая жалость».

Подумал он и посмотрел на данные конкурсанта. На странице были написаны псевдоним, настоящее имя, адрес, телефон, электронная почта, возраст, род занятий и опыт участия в конкурсах. В зависимости от издателя, некоторая информация могла быть опущена. Это касалось проблемы личной жизни, и они хотели, чтобы скринеры судили их непредвзято.

Действительно, если бы участник сообщил, что он не проходил первый этап уже двадцать раз, то скринер мог бы подумать, что автор ещё не готов. С другой стороны, если бы в графе опыта было написано, что автор уже не раз проходил до финала, то это могло бы вызвать необоснованные ожидания. Если бы скринер посчитал такую работу обычной, то мог начать волноваться и засомневаться в своём судействе. Поэтому скринер мог прочитать эту работу два, а то и три раза, чтобы убедиться.

Вот почему, если история участия была включена в информационный листок, это могло стать помехой для скринера судить работу за её собственные заслуги, и Ао знал об этой опасности.

Однако Ао привык читать истории, и знание, кто её написал, облегчит понимание, это чувство нравилось Ао.

«Эта история написана 27-летним фрилансером. Пять лет участия в конкурсах, два года назад он прошёл первый этап, в прошлом даже дошёл до 3-го. Он упорно трудиться, будет отлично, если он достигнет хороших результатов».

Или такие.

«Этот человек — техник-рентгенолог из медицинского учреждения, его описание больницы действительно детально».

Некоторые впечатляли.

«Вау, этому 73 года! Он старше моего дедушки! Вау, она написана от руки таким красивым почерком!»

При более близком осмотре.

«Хм, адрес… это тюрьма!»

Некоторые его удивляли.

«Профессия, воин?! Из какого мира его профессия?»

Ао счастливо бормотал. Он увидел знакомое имя.

«О! Это уже в шестой раз, когда я вижу работу этого человека. Ах, он использовал не старую рукопись, которую он подал на другой конкурс новичков, а новую работу!»

Иногда это заставляло его чувствовать себя очень счастливым.

Рукопись, которую он сейчас держал в руках, была написана 20-летним студентом колледжа, принимающим участие впервые. Наверное, поэтому он написал её в таком трудном для чтения формате.

После прочтения описания и понимания сеттинга Ао начал читать содержание.

Письмо было твёрдым, он, вероятно, прочитал много литературы. Напротив, персонаж был консервативным. Вначале появилось много персонажей, их характеры не описывались, история развивалась дальше, и было трудно понять, кто сейчас говорит.

«Э, это Морита? Но здесь Кондо, а это… Никайдо, правильно… но Никайдо обращается к себе как «ми», не «мне»? Так здесь говорит Кондо?»

Было забавно разгадывать подобное во время чтения.

«Это было похоже на историю, которую он написал, не распланировав её изначально. Вторая половина была намного более гладкой и чувствуется прекрасно. Он быстро в этом разобрался. Но развитие сюжета слишком резкое, вероятно, он добавил сеттинг, который, по его мнению, подходил для этого. Вау, что здесь происходит? Это не сходиться с предыдущей частью, которая меня удивила, как интересно».

Ао всегда чувствовал себя взволнованным, когда читал романы с такими сюжетными дырами, греющие ему сердце. Это не изменилось с момента, когда он только устроился работать скринером три года назад.

Ао чувствовал, что работа скринера была самой экстравагантной в мире.

«Значит, действительно существует работа, где тебе платят за то, что ты читаешь книги». За конкурс, над которым сейчас работал Ао, оплата была постраничной. Скрининг рукописи в 300 страниц и заполнение оценочного листа стоило 3000 иен, некоторые конкурсы предлагали более щедрое вознаграждение в 4000 иен. *

Если бы он закончил 30 книг за месяц, то после уплаты налога он получил бы 80 000 иен. С точки зрения зарплаты, для старшеклассника она была беспрецедентной, и он мог читать в своё свободное время. *

Чтение, словно он разговаривал с незаконченной рукописью, было действительно приятным. Иногда он сталкивался с рукописями, наполненными талантом, который был очевиден с первых строк. Увидев такие, Ао рефлекторно бы сел прямо с сердцем полным уважения.

Сверкающие слова, очаровательные буквы и удивительная структура повествования побуждали бы его продолжить чтение в тишине. Видя участника, обладающего талантом, Ао глубоко вздыхал.

— Ах, я прочитал замечательною рукопись.

Бормотал Ао.

— Эта работа определённо получить приз, какие иллюстрации она бы получила, выйдя в печать?

Он чувствовал веселье, лишь глядя на неё.

За прошедшие три года двадцать рукописей, отобранных Ао для второго этапа, выиграли приз. Не было сразу двух победителей в одной партии, как было в его первой попытке, но в одном году десять участников, которых он выбирал, побеждали в конкурсах.

По словам Саку Таро, некоторые скринеры и после 10 лет работы не смогли выбрать даже одного победителя. Редко можно было встретить кого-то с такой производительностью как у Ао.

— Недавно редакторы сказали мне, что у рукописей, которым Саку-сан и этот скринер поставят оценку А, есть высокий шанс выиграть приз. — сказал Саку Таро.

Ао считал, что работы, у которых был потенциал победить, так или иначе доберутся до второго этапа, независимо кто был бы скринером. Ао не чувствовал, что обладал исключительным суждением, и он просто выбирал рукописи, которые действительно хотел, чтобы они были изданы и прочитаны всеми. Как только это происходило, эта работа будет упакована в коробку, за которую был ответственен Ао.

Ао думал, что это была лишь удача, а не то, чем можно хвастаться. Рукопись, которую он пропустил на второй этап, удалось пройти на третий, стать победителем и быть проданной в магазине.

Он чувствовал беспокойство, ожидая, когда судейство закончится. После того как ему продиктуют список победителей по телефону, он завопит: «Круто!» — в своей комнате и счастливо улыбнётся.

Он не мог прекратить улыбаться, когда видел, что работа, выигравшая приз, появлялась на полках магазинов.

— Ао, почему ты улыбаешься?

Такие ситуации сбивали с толку его друзей.

И конечно, Ао купит победившую работу и аккуратно поставил её на книжную полку. Эти двадцать книг были особенными для Ао, даже при том, что он никогда не видел их авторов, он хотел поддержать их. «Я первый, кто прочёл рукописи, которые они написали!» Ао тайно гордился.

После окончания работы студента колледжа, который подал свою работу впервые, Ао поставил оценки по каждому критерию в оценочный лист и наградил общей оценкой В-.

«Он не смог сделать это сейчас, но у него есть большой потенциал, и я надеюсь, что он продолжит писать».

С такими мыслями Ао закончил заполнять оценочный лист и положил рукопись в конверт. Затем он достал следующий бумажный пакет и вынул содержимое.

Это была работа с названием «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая».

«Как прямолинейно! Удивительно!»

Улыбаясь Ао с щелчком открыл конверт и посмотрел на данные автора.

Псевдоним: Самейорой

Настоящее имя…

— Ха?

Ао уставился на место, где было написано имя девочки.

Настоящее имя: Хиномия Хиюки *

С ледяным характером, как и её имя, можно было бы практически услышать, как замерзает воздух, Ао помнил это абсолютно холодное имя.

«Может ли быть…»

Задержав дыхание, он проверил возраст и род занятий.

Шестнадцать лет, учащаяся в старшей школе Канотори.

«!»

На мгновение он забыл, как дышать, и его сердце начало сильно стучать.

«Это Хиномия Хиюки!»

Та, кто пришла в его голову, была его одноклассница, известная как «Ледяная Дева».

Через семь дней Золотая неделя закончилась.

Ао болтал с группой парней в его классе.

— Концерт действительно крутой, это было удивительно!

— Горячий источник тоже был замечательным, мои прыщи исчезли, а кожа стала настолько гладкой. Я привёз немного сувениров: булочки с горячего источника.

— …Я гулял со своей девушкой каждый день, это реально утомляет.

— Почему ты! Ты нарочно это делаешь! Ты говоришь это специально мне, кто получил кучу мусора от Соеджиму-чан во время моей поездки в лагерь!

— Эй, держи себя в руках. Куда ты смотришь, Ао?

Ао, который смотрел вдаль от своего места у окна, подскочил.

— Хм, ах, сегодня хорошая погода.

Он растерянно улыбнулся.

На самом деле, он думал о Хиюки Хиномии. Её ещё не было в школе, третье место у окна пустовало.

— Ао, ты сидел дома всё это время?

— Ах, да, это было весело.

— Правда? Вот, возьми булочку с горячего источника.

— Я купил немного шоколада в сувенирном магазине рядом с лагерем. Вот, я дам тебе два в качестве особой услуги.

— Спасибо.

— …Хочешь посмотреть фотографию моей девушки?

— Хватит!

Одноклассники Ао шумно болтали, сейчас было время утреннего самообучения. В этот момент девушка с холодной аурой вошла через главную дверь класса.

Это Хиномия Хиюки! Её светло-каштановые волосы, которые отличались от нормальных у японцев, свисали по её тонкой спине и скромной груди. У неё были длинные ноги, и она держала хорошую осанку, она также была выше других девочек. Кожа Хиюки была настолько бела, что казалась прозрачной, что, вероятно, из-за её смешанных родителей. Под её длинными ресницами были блестящие глаза, излучающие холодный свет. Родинка под её тонкими губами выглядела действительно сексуально, мальчики всегда были озабочены ей.

Она была спокойно красавицей, которая действительно соответствовала имени Хиномия Хиюки. Её уже давно называли «Ледяной Девой».

В прошлом году Ао и Хиюки были в разных классах, но Ао всё же слышал о её прозвище и вещах, связанных с ней.

Он слышал, что она была из богатой семьи и жила в особняке японского стиля, рядом со школой.

Она жила вместе со своей бабушкой, которая всегда носила кимоно и всегда вела себя придирчиво. Бабушка выглядела изящной красавицей, но всё же немного страшной и недоступной такой же, как и Хиюки.

Хиюки всегда была одна, даже если кто-то попытался с ней заговорить, она показывала холодное отношение, как будто игнорировала других. Даже если она отвечала, она делала это холодным тоном. Поэтому больше никто не хотел с ней разговаривать.

Несмотря на это, она не была отщепенцем в классе и уважалась другими как «Ледяная Дева», становясь предметом зависти других. Находиться рядом с ней было страшно, но когда смотришь издалека, то она выглядела очень красивой, зрелой и очаровательной.

После начала второго года Ао стал её одноклассником и тоже думал: «Эта Хиномия Хиюки такая красивая». Как и все остальные, он думал, что родинка в углу её губ была очень сексуальной.

— Хиномия сегодня так же сексуальна.

— Эти холодные глаза, она действительно та легендарная Королева-сама?

— Ах, я покроюсь мурашками, если эти глаза посмотрят на меня.

— Ты что мазохист? Я не смогу такое выдержать, если эти ледышки посмотрят на меня. Я скорей всего умру.

— …Хиномия не будет беспокоиться вами парни, не волнуйтесь.

— Ты действительно раздражаешь, нормальный!

Казалось, Хиюки не волновали обсуждения и пристальные взгляды вокруг неё. Она шла к своему месту спокойными и изящными движениями, спокойно подвинула свой стул и изящно села.

Расстегнув свою сумку, она достала книги и положила их на стол. После того как она вошла в класс, с ней никто не поздоровался. Её прекрасный профиль, который выглядел как искусственный, был ледяным, независимо от того, как на него посмотреть.

— Что случилось Ао, ты так пристально смотришь на Хиномию. Ты влюбился в неё?

После внезапного вопроса своего одноклассника Ао вернулся к реальности. Он смотрел на Хиюки всё это время и немного переусердствовал.

— А, нет, невозможно. Для меня она просто нормальная красавица.

— У тебя красное лицо.

— Вы, парни, всё неправильно поняли.

Ао отчаянно начал отрицать.

Он действительно не был влюблён в Хиюки, это было правдой.

«Хиномия просто приняла участие в конкурсе новичков, где я работал скринером. Как я могу объяснить такое?»

Сам Ао сомневался.

В день перед Золотой неделей Ао был удивлён, увидев имя Хиномии Хиюки в списке участников. «Шестнадцать лет и учится в старшой школе Канотори, это действительно Хиномия Хиюки». Подтвердив этот факт, он был шокирован.

Лучшая красивая ученица, недостижимая Хиюки, известная как «Ледяная Дева», на самом деле человек, подавший рукопись с названием «Одинокий я прибыл в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая»?

Судя по истории её подач, Ао знал, что это была не первая попытка. Её первая подача была в апреле прошлого года, это уже был её пятый раз. Все предыдущие попытки не увенчались успехом.

— В-всё равно, давайте посмотрим на содержание. Да.

Чувствуя напряжение, которое он никогда не испытывал раньше при чтении рукописей, Ао перелистнул страницу.

Сначала он просмотрел краткое описание. По названию он понял, что это история о попаданце в другой мир, эта тема недавно стала очень популярной.

В реальном мире главный герой, у которого не было ни друзей, ни близких отношений с семьёй, ни каких-либо особых талантов, и который сам был одинок, попал в ДТП. Проснувшись, он обнаружил, что попал в мир, похожий на средневековую Европу. По просьбе местных жителей он, взяв на себя роль героя, победил короля демонов.

Однако он знал, что получил в наследство его силу. С этой тайной в своём сердце он начал строить отношения с прекрасными девушками. Стандартный сеттинг, который можно было увидеть повсюду, но благодаря манере авторского письма, его можно было превратить в интересную историю.

«Но Хиномия Хиюки действительно написала комедийный гарем?»

С сомнениями Ао перевернул страницу, и сразу же был шокирован.

Бонг — Банг! *

Это было первой строчкой, которую он прочитал.

「 Ува, я кого-то сбил! О нет! Он одет в форму! Он старшеклассник! 」

『 Бии'— 'Буу'— 'Бии'— 'Буу-у 』

Ах, как больно, чёрт!

Это пешеходный переход рядом с Сибуей 109, где собираются нормальные люди.

Меня сбил престижный чёрный Бенз. Пока я на краю жизни истекаю кровью, я могу слышать сирену скорой помощи.

『 Бее— Буу— Бии— Буу-у 』

Тсч, они всё громче.

「 Эй, просто держись! Скорая скоро будет здесь! 」

Мужчина, который меня сбил, был похож на президента какой-то кампании, он был одет в костюм от Армани с галстуком Гермес. Старик возрастом приблизительно пятьдесят лет продолжал говорить со мной.

「 Извини, что полез под твою машину, старик. Я ничего не значу, относись ко мне как к жуку, который оказался на твоём пути, и забудь обо мне. 」

Действительно, моя жизнь не отличается от жизни жука.

У меня нет ни друзей, ни девушки.

И меня игнорировали родители.

Суперодинокий человек.

『 Биии─ Буууу─ Бии─ Бууу─…』

Пата!

Тататата.

「「「「 Где пострадавший? 」」」」

Услышав крики бригады скорой помощи, я успокоился.

До свидания, этот серый мир.

Я уже мёртв.

「 Ляя~ ляяя-ляяя ла-ла-ла-ла-ла ♪ (Похоронная мелодия) 」 *

«Это… Хиномия-сан?!»

Ао не возражал против использования шрифта разного размера, повторяющихся знаков препинания или чрезмерное описание звуков в истории. Он думал, что такое можно использовать, если это согласуется с работой.

Именно поэтому не был ничего плохого в изменении шрифта в этой истории.

Это тоже можно было назвать авторским стилем.

Но, чтобы убедиться, это действительно написала та Хиномия Хиюки?

Продолжив читать, он увидел слова как «Пушистик», «Мягкий QQ☆», «Полосатые трусики \(@^Ｏ^@)/», и зрелая, красивая Хиномия Хиюки с её холодным взглядом не появлялась у него в голове. И наконец закончив читать рукопись, он почувствовал, как мир вращается.

«Должно быть, это ошибка, Хиномия-сан не могла принять участие в конкурсе лайт-новелл для новичков».

С тех пор Ао начинал урок самообучения, продолжая наблюдать за Хиюки. Между их местами было ещё две парты. С этого расстояния он мог видеть холодный профиль Хиюки. Лёгкий весенний ветерок растрепал её волосы. Под лучами солнца её кожа казалась прозрачной. Хиюки сидела за своим столом, держа спину прямо, и смотрела на доску. Её ледяные глаза были заполнены зрелостью и спокойствием, а плотно сжатые губы давали ощущение интеллектуалки. Родинка под её губой тоже придавала ей зрелости.

Хиномия-сан использовала такие термины как «Бонг-ганг!»? Или входила в азарт и писала что-то вроде «полосатые трусики, яй～ Ｏ(≧▽≦)Ｏ»? Или высовывала язык и легонько стукала себя по голове, говоря «моя юбка случайно задралась, тхи-хи☆»?

Ао никогда не видел улыбку Хиюки.

Автор не соответствовал работе, Ао знал это, глядя на своего дядю Саку Таро. Он изображал плоскогрудую лоли героиню, которая очаровывала сердца игроков, но сам любил большие груди. Его первая девушка, когда он был старшеклассником, была двадцатилетняя офисная служащая. Он думал о девушках как о надоедливых детях, но не как о женщинах.

Кроме того, главные героини Саку Таро всегда носили нижнее белье с рисунком клубнички. Когда Саку Таро сосредотачивался на описании трусиков в клубничку, он мог бормотать: «Женщина, которая носит белье с рисунками, не хороша. Трусики должны быть черными, черными! Ах, чтобы оправиться от этого мне нужна большая грудь 27-летней красавица».

И наконец, главные герои в работах Саку Таро не знали, как обращаться с женщинами и всегда, краснея, пускали из носа кровь. Но это полностью отличалось от самого Саку Таро.

Именно поэтому это не было удивительно, если впечатление от Хиюки будет полностью противоположным её работам. Но…

«Возможно, в этой школе есть другая Хиномия Хиюки».

Такая мысль появилась у Ао.

Вероятно, Хиномия Хиюки не была Самейорой, которая написала «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая».

В этот момент взгляд Ао упал на механический карандаш в руке Хиюки. Симпатичный дизайн с рыбкой на конце, вообще не соответствующий зрелой Хиюки. У рыбы было длинное и серое тело, и наиболее яркими были глаза. Глубокие голубые глаза с сильной аурой.

«Хм… это может… акула?»

Самейорой… Саме, Йо, Ро, И… Саме… Акула (Саме)! *

Соединив все, Ао потрогал свою горячую голову. Во время перемены он достал смартфон и поискал информацию об акулах.

Он нашёл вид акул китефин *, которые жили в дальнем море, их глаза были ярко-голубыми, и выглядели они действительно сильными.

Саме, Йо, Ро, И, это Йоройзаме (Акула китефин)!

Его сердце бешено стучало, как будто он обнаружил нечто невероятное. Сейчас Ао был уверен.

«Хиномия Хиюки это Самейорой!»

— Вау.

После того как он произнёс это про себя, Ао в панике прикрыл свой рот. Он посмотрел на место Хиюки и увидел, что оно пустовало.

Но он не мог успокоить своё сердце и хотел громко закричать.

Конечно, он не мог лично её спросить: «Хиномия-сан — это Самейорой, верно?» Ао напоминал себе снова и снова, что личную информация конкурсанта, содержание работы и результаты конкурса никогда нельзя разглашать. Вдобавок к этому Ао ещё и подписал контракт с издателем. Было бы не хорошо, если бы другие узнали, что Ао работает скринером. Кроме того, Хиюки бы сильно удивилась, если бы одноклассник сказал ей такое.

«Но я хочу поговорить с Хиномией-сан».

Если бы он захотел поговорить о лайт-новеллах, то, может, она согласиться бы поболтать? Некоторые конкурсанты тоже жили рядом с Ао. Это делало его счастливей: «Ах, это 26-лений инженер, который ездит на автобусе с моей остановки». Но на этот раз, конкурсант был не просто из его школы, а был его одноклассником.

Пойманный в дилемме «строгого запрета на разглашения анкетных данных» и «сокрытия факта, что он скринер и поболтать с ней», Ао не мог сдержаться и всё же был обеспокоен.

Хиюки вернулась в класс перед началом урока. Она всё так же ни с кем не разговаривала, вернулась на своё место и так же ровно села.

«Она создаёт впечатление ледяной скульптуры, хотя сама написала такое как «Полосатые трусики». Непостижимо».

Когда они попали в один класс, кроме мыслей: «Какая красивая», — Ао не интересовался ей. Но теперь он был очень заинтригован Хиномией Хиюки. «Когда она начала писать лайт-новеллы? Почему она начала писать лайт-новеллы? Какой её любимый автор? Я так хочу знать всё это!»

Во время урока Ао продолжал посматривать на Хиюки.

Когда настало время обеда, Хиюки взяла свою маленькую сумку и быстро покинула класс.

«Точно, Хиномия-сан обычно не сидит в классе во время обеда…»

Он помнил только то, что она возвращалась в класс перед началом урока.

— Хиномия-сан, наверное, ест обед со своими друзьями из другого класса, правда?

Ао сел вместе с парнями из своего класса и болтал, поедая бенто, приготовленное его матерью.

— Значит, тебе, и правда, нравиться Хиномия.

— Решился добиться «Ледяной Девы», ты действительно герой.

— Вот мой совет, лучше не подходи к Хиномии.

Некоторые просто посмеялись, в то время как другие искренне волновались об Ао.

— Я же сказал, что это не так. Она всегда не здесь во время обеда, вот мне и любопытно, куда она пошла.

— Если бы тебе не была интересна эта девушка, почему бы тебе стало интересно такое?

— Правильно. Ао, ты ведь в неё влюбился, так ведь?

«Это не так, правда».

Ао криво улыбнулся. Его одноклассник рассказали ему всё, что знали о Хиюки.

— Каждое утро, обед и после школы Хиномия закрывалась в компьютерном классе. Я слышал, что на первом году она всё время сидела там. Она впивается в экран ледяным взглядом.

— Я так же видел законы, уставы, экономические теории Маркса и другие книги, которые лежали рядом с клавиатурой. Когда она печатает, её тело остаётся всё таким же прямым. Так страшно, рядом с её местом всегда никого нет.

— Когда я её видел, там были медицинские и философские книги, типа Платона и Аристотеля.

— Может, она думает, что важнее расширить свои знания, чем общаться с нами.

«Вероятно, она пишет свои рукописи в компьютерном классе».

Сердце Ао забилось ещё быстрее.

Перед началом пятого урока Хиюки вернулась в класс и так же изящно села на место.

Ао, сидящий по диагонали от неё, смотрел в её холодные глаза, плотно закрытые губы, родинку под губой и большеглазую акула китефин на её карандаше.

После школы Ао пошёл в компьютерный класс.

Он находился на третьем этаже и обычно был открыт для пользования студентам. Поэтому многие ученики посещали его во время перемен и после школы. Но поскольку игры и сайты для взрослых были заблокированы, вместе с плакатом «разговоры запрещены» на стене, в этой комнате можно было услышать лишь звук клавиш.

Хиюки пришла в компьютерный класс раньше и, сев на место у стены, начала печатать.

«Понятно. По сравнению с её поведением в классе, здесь Хиюки вела себя ещё более холодно. Вот почему вокруг её места было пусто».

Ао специально выбрал место рядом с Хиюки.

Напряжение в комнате сразу же повысилось, наверное, потому, что ученики были напуганы. Они были озадачены вопросом, кто посмел сесть рядом с «Ледяной Девой».

Хиюки даже не посмотрела на Ао и продолжала нажимать клавиши своими тонкими пальцами. На её столе были книги о математической теории и строительстве, которые выглядели очень трудными к прочтению. Каждая из них была достаточно толстой, чтобы использовать в качестве орудия убийства, они были как стена, изолирующая её от соседних мест.

Книги стояли так, чтобы мешать увидеть её экран. Хиюки так же настроила яркость монитора ниже и использовала мелкий шрифт, Ао мог сказать только то, что экран был заполнен словами.

«Но глядя на неё вблизи, она действительно зрелая красавица».

Сокрушительная аура Хиюки, её бледная кожа, ледяные глаза и прямая спина, Ао чувствовал себя всё более и более неловко. В этот момент…

«Я уже и так постарался, придя сюда, и убедился, что Хиномия-сан это Самейорой».

Ао собрался и достал лайт-новеллу из сумки.

На обложке был молодой парень с мечом в руке и девушка, держащая на руках маленькую девочку. Это был фэнтезийный роман со сражениями, который недавно яростно обсуждали. Как оказалось, он не прочитал его раньше и забыл у себя в сумке.

Ао специально уронил книгу к ногам Хиюки. *

— Ой, извини.

Хиюки, которая смотрела в монитор, повернулась и впервые посмотрела на Ао. Её длинные ресницы немного опустились, и когда она смотрела на него своими холодными глазами, её губы сжались ещё плотнее.

«Ува…»

В момент, когда их взгляды встретились, Ао почувствовал, как электрический ток пробежал по его спине. Хиюки была настолько красивой, изящной и холодной, точно такая, как описывали её одноклассники. Ао был столь же возбуждён как вассал, встающий на колени перед своей королевой, его тело стало каменным. Экстраординарная красота так же может стать оружием и подчинить противника. Ао испытал это на собственном опыте, когда посмотрел на лицо Хиюки.

Он думал, что Хиюки поднимет книгу и вернёт её ему, но она не выглядела так, как будто собиралась сделать это.

— Ха-ха, я уронил книгу.

Ао оправдался и наклонился. Когда он увидел её белые фарфоровые ноги, его сердце бешено забилось, и он в панике отвёл глаза.

После того как он поднял книгу, стало понятно, что Хиюки всё ещё смотрит на него. Или, может, её холодные глаза говорили, что она вообще не замечает Ао.

Ао всё ещё чувствовал себя взволнованно после наблюдения за её реакцией, но…

— Ах, я твой одноклассник Казетани Ао, Хиномия-сан. Ты помнишь меня?

Спросил он тихо, собрав свою храбрость.

Лицо Хиюки не изменилось

— …Эм.

Она ответила тоном столь же холодным, как и её лицо.

«Это замечательно, она знает, что я её одноклассник».

Ао расслабился.

— Эта книга новый том из серии, она вышла совсем недавно и действительно хороша, теперь мне правда нравится этот сериал. Хиномия-сан, ты читаешь лайт-новеллы?

Ао показал Хиюки обложку и попытался найти тему для разговора.

Судя по поданной Хиюки рукописи, эта серия должна была ей понравится. Кроме того, эта серия была бумом среди новых лайт-новелл, поэтому вероятность, что конкурсант-старшеклассник будет читать эту серию, очень высока.

Хиюки опустила глаза и посмотрела на книгу в руках Ао, на зрелом и очаровательном лице, в её холодных глазах, не было никакого света.

— …Нет.

Она ответила мягким голосом, который почти заморозил воздух, и отвернулась.

Можно было почти услышать звук громко закрывающихся ставень.

— Это надоедает, пожалуйста, не разговаривай со мной.

Все тело Ао как будто замёрзло, потому что он понял, что имела в виду Хиюки.

Хиюки собрала свои тетради с бумагами в сумку и вышла из компьютерного класса, неся в руках книги, словно была недовольна Ао, который попытался заговорить с ней, и хотела уйти в другое место, где его не было.

Её губы, под которыми была родинка, оставались всё так же плотно сжаты, пока она всё так же прямо шла к выходу, пристально глядя в пол. Пока Ао глядел в след уходящей Хиюки, он почувствовал ноющую боль в груди, и как его лицо нагревается от смущения.

«Ува… Какой позор».

— Что случилось, Ао, почему ты вздыхаешь?

После того как Ао вернулся домой, он пошёл в квартиру Саку Таро и опустился на пол. Книга, которую он прочитал на половину, лежала рядом, а его лицо было угрюмым. Поэтому Саку Таро обратился к нему.

Редко можно было увидеть, как Саку Таро так усиленно работает. Он отодвинул свой стул далеко от стола, окружённый тремя компьютерами, наклонился вперёд и спросил:

— Это связанно с любовными проблемами? Если так, то ты можешь поговорить об этом с дядей.

Саку Таро широко улыбнулся.

«Почему и одноклассники, и Саку Таро думали, что я влюбился? Хоть это и не был вопрос любви, девушка всё же была замешана. Саку Таро встречался со многими женщинами, его описание женского мышления в играх было довольно на высоком уровне. Сам Саку Таро говорил, что с настоящими девушками не так легко. Однако, если он говорил это с такой уверенностью, значит у него были познания насчёт женского мышления в реальности, правильно?»

И так Ао попытался спокойно спросить.

— …Скажем если, если отчуждённая и красивая девочка, которая ни с кем не говорит в классе…

— О, милый, тихий и холодный тип?

— Оказалось, что я знаю о другой стороне этой девушки, и чтобы больше её понять, я попытался поговорить с ней о той теме. Но она проигнорировала и начала избегать меня, это означает, что ей не хочет говорить об этой теме. Она… считает меня раздражающим? Это определённо так.

Когда он сказал это вслух, он почувствовал, как камень упал в его живот.

Он не думал, что она встанет и уйдёт. Слушать Ао так раздражает? Ао думал, что она будет более заинтересованной, если он использует лайт-новеллы в качестве темы, и она сама хотела поговорить о написании романов.

— Она была раздражена? Или на самом деле боялась тебя?

Сказав это, Саку Таро сделал лицо, типа «смотри, что ты наделал, придурок».

— Боится меня?

— Может, потому, что Тихоня-тян не хочет, чтобы её неожиданная сторона была, кем-то узнана, правильно? Для неё это что-то, что она хочет скрыть.

— Да, поэтому я побеспокоил её и разозлил, упомянув эту тему?

— Да, есть такие случаи. Кто-то, кто всегда один, она сильная или робкая? Нет, даже у по-настоящему сильного есть трусливая сторона. Этот тип людей боится быть ранеными другими людьми. Именно поэтому, когда кто-то намекает: «Я знаю всё», — о вещах, которые они хотят скрыть в своём сердце, они начнут бояться из-за своей мнительности.

«Хиюки ушла, потому что она сердита на него или потому что боялась?»

Слова Саку Таро были для Ао как молния.

«Тогда плотно сжатые губы Хиюки, её подобно королеве выражение… Но что, если всё так, как сказал Саку Таро, это не то, что она действительно чувствовала?»

— Разве это не часто встречается в играх? Получая знание о слабом месте тихой красотки, шантажируя этим и приручая её. Поскольку игры ориентированы на мужчин, персонажи мужского пола будут более грубыми. Если ориентирована на женщин, они будут спокойными красивыми мужчинами. Что касается тебя, ты не должен использовать запугивание. Для парня с неистовыми гормонами, типа тебя, девочки будут слушаться, если ты будешь действовать более решительно.

— Если тот, кто оказывает на них давление, был бы симпатичен им, они предпочтут искренне подчиняться, это то, чего хотят девушки.

Когда Саку Таро сказал про игры с шантажом, Ао побледнел.

«Шантаж! Хиномия-сан думает, что я хочу шантажировать её?»

На следующий день Ао встревоженно ждал Хиномию Хиюки в классе. Если Хиюки подумала, что Ао знает о её слабом месте и боится, что он начнёт предъявлять требования, то это будет слишком страшное недоразумение, которое нужно срочно разрешить и успокоить её.

Ао продолжал смотреть на место Хиюки, пока его одноклассники шептались друг с другом:

— Он влюбился.

— Он точно влюбился в неё.

Сейчас Хиюки должна писать в компьютерном классе. Ао действительно хотел встретить с ней там, но это может ещё больше напугать её.

Ао терпел, и прямо перед началом утреннего самообучения Хиюки вошла в класс. Она опустила глаза и даже не думала смотреть на Ао.

«Что я должен сделать? Я должен попытаться поговорить с ней. Было бы странно, если я внезапно скажу: «Я не буду никому говорить, что Хиномия-сан принимает участие в конкурсах лайт-новелл».

Если бы он действительно сказал это, то Хиюки, вероятно, побледнела бы от шока.

Ао продолжил смотреть на её ледяное лицо и беспокоился. В этот момент Хиюки быстро посмотрела в сторону Ао.

Ао и Хиюки смотрели друг на друга мгновение.

Ао удивлённо открыл глаза, плечи Хиюки немного задрожали, и она показала испуганное выражение. Но быстро вернула своё холодное лицо, опустила глаза и пошла к своему месту. Она начала доставать учебники, всё так же держа спину прямо.

«Сейчас… кажется, она показала испуганный взгляд».

Когда он увидел, что «Ледяная Дева» смотрела испуганно, сердце Ао почти остановилось. Когда оно начало биться снова, то билось с удвоенной силой.

«Значит, она может показать и такое выражение».

Чтобы не напугать её больше, Ао начал осторожнее на неё смотреть и увидел, что она держит свою акулу китефин головой вниз.

«Что делать, я должен поговорить с ней, не встревожив…»

Пока Ао думал о всяких вещах, первый урок закончился. Следующий урок был компьютерная грамотность. Ао пошёл в компьютерный класс вместе со своими одноклассниками.

Он думал, что Хиюки придёт в компьютерный класс первой, но её не был видно, и его одноклассники начали рассаживаться за компьютеры один за другим.

«Вчера Хиномия-сан сидела там, я сел рядом и показал ей лайт-новеллу. Я заговорил с ней, а она встала и ушла».

Пока Ао думал о том, что произошло вчера.

— Хм? Что это такое?!

Закричал парень, сидевший за компьютером, который вчера использовала Хиюки.

— Тут все ещё, какой-то текст, его забыли удалить? Слова как «Бонг-ганг!», «Это полосатые трусики~», это лайт-новелла!

«!»

Ао перестал дышать.

«Рукопись, написанная Хиюки на школьном компьютере, всё ещё была там? Хиюки забыла её удалить?»

Остальные одноклассники собрались и смотрели в экран.

— Вау! «Пушистик», «Искорка-а», это реально? «Хозяин~ это полосатые трусики~», как отвратительно, все лайт-новеллы такие.

— Лайт-новеллы — книги, которые читают отаку, там, где девушки светят своими трусиками прям на обложках? Читают такие глупые вещи так счастливо, должно быть, они идиоты.

— Человек, который хихикает, когда пишет это, должно быть, такой отвратительный.

Не только парни, но и девушки начали высказываться.

— Фу, как отвратительно.

— Как грубо…

Все смотрели на экран и шумели.

Когда Ао увидел, что Хиюки стоит в двери с бледным лицом, он был потрясён.

В её холодных глазах появились намёки на слабость такие же, как в классе. Её тонкие губы, под которыми была родинка, тоже побледнели, а тонкие пальцы, которые держали её книги, немного задрожали. Когда кто-то сказал: «Отвратительно…» — её плечи резко упали, а на лице появился испуг­­…

Увидев это, Ао протолкнулся через толпу и выдернул шнур компьютера.

Когда парни начали кричать: «О, давайте найдём преступника, который написал это», — монитор погас.

— Э, что ты делаешь?!

Ао легко улыбался, держа шнур компьютера.

— Извините, это я написал это.

Хиюки, которая всё ещё стояла в дверях с опущенными плечами, посмотрела широкими глазами.

Ао бодро сказал своим ошеломлённым одноклассникам:

— Потому что лайт-новеллы сейчас самые популярные! Самое лучшее аниме сейчас, которое вышло на большом экране, «Волшебник Времени и Дракон», изначально было лайт-новеллой. Разве вы сами не смотрели его на прошлой неделе?

— Ах, да.

Ао сменил тему, одноклассники, которые только что бурно высказывались, опустили головы.

— Кокен тоже, разве ты не рассказывал о «Хронике сражений пушистой старшей школы», я сказал, что оно суперинтересное, и ты прикончил десять томов за три дня? Или ты не хочешь взять у меня продолжение?

— Н-нет, пожалуйста, одолжи мне продолжение.

Ао мягко улыбнулся.

— Без проблем.

Тогда он скрестил руки и сказал с немного смущённым выражением:

— Поэтому, пожалуйста, забудьте то, что вы сейчас увидели. Я вложил в это много усилий! Кроме того, если вы продолжите читать, вы увидите, как это интересно.

Хиюки снова широко открыла глаза, её губы с очаровательной родинкой тоже открылись от удивления.

— Хм, хорошо, покажи нам это в следующий раз.

— Хорошо… Ара, мой шедевр~ данные потеряны!

Ао преувеличенно вздыхал, и все его одноклассники смеялись.

Атмосфера в классе вернулась в норму. После того как учитель вошёл в класс, все расселись на свои места.

Хиюки тоже села недалеко от Ао.

Её длинные ресницы опустились, когда она сделала своё обычное, холодное лицо, постукивая акулой китефин в своей руке.

— ……

В полдень Хиюки заговорила с Ао.

Ао купил в столовой булочку и шёл назад по коридору, а из-за угла появилась Хиюки.

Вероятно, она услышала, что Ао пошёл в столовую, и ждала его здесь.

Она уставилась на него, пока он держал свою ананасовую булочку, вегетарианский салат, тефтели и молоко, она мягко сказала:

— Почему… ты сказал, что это написал ты?

— Э, просто рефлекторно…

Ао извиняющееся ответил. Хиюки резко опустила свои плечи и потупила глаза.

— …Ты знаешь… что это написала я, так ведь?

Ао мгновение колебался.

— Да.

Ответил он.

Хиюки ещё больше опустила плечи.

— Как… ты узнал… что я пишу такое?

Ао начал колебаться.

Это была тайна, что старшеклассник Ао работал скринером. И скринер, который скажет участнику, что он прочитал его работу, противоречит правилам.

Но Хиюки сама нашла Ао, это говорило о том, что она очень смущена. Почему одноклассник, который не имеет к ней отношение, знает её тайну? Вчера он говорил, как будто знал всё.

Ао почувствовал, что будет несправедливо, соврать ей после того, как он так обеспокоил её, поэтому Ао спокойно сказал:

— Потому что я прочитал рукопись Хиномии-сан.

— Прочитал мою рукопись?..

Хиюки подняла голову, её лицо наполнено замешательством. Ао продолжил серьёзным тоном:

— Хиномия-сан использовала псевдоним Самейорой и подала свою работу «Одинокий я, прибыл в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» на конкурс… Я видел эту рукопись, когда работал скринером.

Хиюки остолбенела, а её лицо внезапно окрасилось в красный.

«Ледяная Дева», глаза которой блестели сталью, стала похожа на варёного осьминога. От ушей до шеи… даже место вокруг её родинки было невероятно красным. Её немного открытые губы без остановки дрожали, а из глаз хлынули слезы.

Ао был потрясён такими изменениями. Хиюки сильно опустила голову.

— …Ты обознался…

Её голос был тише гудения мухи.

— Ох, Хиномия-сан.

Хиюки двигалась удивительно быстро, со свистом убегая от Ао.

Она вернулась в класс только к пятому уроку. С неестественными движениями, прятала глаза от Ао и шла к своему месту, сев, повернулась к окну.

Она всегда сидела прямо, когда смотрела на доску, но в течение пятого и шестого урока, Хиюки смотрела в окно с опущенными плечами.

Пока она сидела так, она рассматривала карандаш с большой акулой.

Ао забеспокоился таким поведением Хиюки.

«Лучше было не говорить ей, что я читал её работу? Она же не подумала, что я угрожал ей, так ведь?»

----------

Глава 2: Её причина писать

После окончания уроков Хиюки взяла свою сумку, которую собрала заранее, и вылетела из класса.

Одноклассники попросили порекомендовать новые лайт-новеллы, ответив им, Ао взял свою сумку и вышел из класса. Он переобулся и пошёл на стоянку за своим велосипедом. Снимая замок, он почувствовал, как кто-то смотрит на него.

Он обернулся, но никого не увидел.

Ао решил, что у него разыгралось воображение. Он снял замок и выкатил велосипед. И снова почувствовал колючее чувство у шеи.

«Кто-то наблюдает за мной?»

Он снова обернулся.

На этот раз за углом здания он увидел светло-каштановые волосы. Весенний ветер развивал их, и на ярком солнце они казались прозрачными.

— Хм? Хиномия-сан?

От неожиданности белая рука и тонкое плечо показались из-за здания, задрожали и быстро спрятались.

— Подожди, Хиномия-сан!

Ао толкнул свой велосипед и бросился вдогонку.

Хиюки шла перед Ао, её длинные каштановые волосы колебались в такт с её шагом. Прижимая свою сумку к груди, она шла быстрым шагом.

Глядя со стороны, Ао увидел, что её губы с родинкой были плотно закрыты. Хотя её лицо было холодным, у неё были красные глаза.

— Хиномия-сан, мне жаль о том, что произошло в полдень.

— ……

— Я удивил тебя, когда упомянул твою конкурсную рукопись, правильно?

— ……

— Мне действительно жаль, но ты, вероятно, не поверишь мне, даже если я скажу, что я работаю скринером, да?

— ……

— Просто так вышло, что я прочитал твою рукопись, Хиномия-сан. По случайности твоя рукопись оказалась в партии, которую отправили мне. Я прочитал информационный листок автора и увидел твоё имя и нашу школу.

— ……

Тонкие губы Хиюки оставались плотно закрытыми, пока она продолжала идти, у неё были грустные глаза. Они вышли из школьных ворот и перешли по пешеходному переходу, пройдя автобусную остановку. После этого они повернули в переулок, вокруг были красивые здания. Вокруг этих двоих каждый двор был красив и хорошо ухожен.

— Я не планирую никому рассказывать о том, что Хиномия-сан участвует в конкурсах рукописей новичков, или шантажировать.

«Ох, может мне не стоило упоминать шантаж?»

Сейчас Хиномия была более осторожна к Ао. Но Хиюки, которая продолжала идти, внезапно остановилась.

Виноградная лоза, покрывающая стену рядом с ней, цвела маленькими розовыми розочками, а напротив неё было большое дерево, заполненное белыми цветами.

Хиюки прикусила губу и опустила голову.

— ……

Её глаза были ещё более красными, она заговорила настолько тихим голосом, который был едва слышен:

— Казетани-кун… Ты прочёл мою рукопись?..

— А, да…

— …Всю?

— …Да.

— …До конца?

— …Да.

Он прочитал её до последней строчки, а после медленно и подробно заполнил поле для комментариев.

Казалось, Хиюки говорила застенчиво, поднимая голову, чтобы посмотреть на Ао.

Хиюки была выше, чем большинство девочек, а Ао был немного ниже, чем обычный парень. Их глаза были действительно близки, когда он посмотрел на Хиюки, которая была примерно его роста, он запаниковал.

Глаза Хиюки были мокрым, но родинка под её губой выглядела действительно обворожительно.

«Ува, у меня горит лицо, оно сейчас красное?»

Хиюки смотрела на неуверенного Ао и нерешительно сказала:

— Ч-что ты думаешь о моей работе?..

Когда Ао вернулся домой, был уже вечер.

— Я дома.

Когда Ао открыл дверь, солнце уже окрасило комнаты в красный. Его младший брат и сестра — близнецы, которые только пошли в начальную школу, шумно выбежали к нему.

— Ты вернулся, Ао.

— Ао, ты дома.

Они были ещё маленькими, поэтому близнецы были одного роста, независимо от пола. Их большие глаза и толстые губы выглядели одинаково.

Что касается характера, брат был непослушным, в то время как сестра отличалась хорошим поведением. Ао поражался тем, что разница между мальчиком и девочкой заметна уже в таком маленьком возрасте. Или, возможно, это относилось только к близнецам в семье Ао.

Близнецы хорошо ладили и всегда играли вместе. Вредному брату нравился бейсбол и футбол, в то время как нежной сестре нравилось рисовать и играть в семью. Они всегда ссорились, решая, во что они будут играть, в таких случаях Ао всегда выступал в роли судьи.

— Ао, давай продолжим ту видеоигру.

— Ао, давай порисуем.

Они потащили Ао за руки в разные стороны.

— Сначала я проверю вашу домашнюю работу, кто закончит её первым, с тем я и поиграю.

— Да! Я пойду делать домашку!

— Я тоже!

Близнецы невинно ответили, Ао погладил их по голове и сказал:

— Это замечательно.

В этот момент его мать высунула голову.

— С возвращением, Ао, ты сегодня поздно.

— Да, я пошёл выпить чаю с другом.

Он беспечно ответил и вспомнил разговор с Хиюки.

— Ч-что ты думаешь о моей работе?..

После того как Хиюки нерешительно спросила его, Ао не смог быстро ответить.

— О ней, э…

Хиюки смотрела на Ао с очень серьёзным лицом, кажется, она ещё сильнее сжала сумку, потому что её пальцы немного дрожали. Он почувствовал давление с её стороны и не мог ответить необдуманно.

— Давай не будем разговаривать стоя здесь, может, где-нибудь присядем?

Предложил он.

— …Здесь кафе, рядом… В том переулке, я думаю, люди из школы …, наверное, не часто его посещают. *

Сказала она тихим голосом.

— Тогда давай пойдём туда.

В кафе, предложенном Хиюки, была простая планировка, которая создавала домашнюю обстановку, скорей всего, изначально это был жилой дом. Деревянные стулья кофейного цвета, как будто вышли из сказки, как и столы, которым было немало лет. Подлокотники стульев были обшиты подушками с рисунком полос, а на стенах были обои с тёплым ромбовидным дизайном.

Чашка чая или кофе стоила 450 йен, немного дороже, чем напитки, продаваемые в ресторанах быстрого питания, но дешевле, чем в нормальном кафе.

В это время, в будний день, было много свободных мест. Там читала девушка студенческого возраста, и сидели две пожилых леди, разговаривающие спокойным тоном, придавая кафе чувство безмятежности и удобства.

Хозяйка мягко улыбнулась и позволила выбрать любое место, которое им понравится. Итак, Ао и Хиюки выбрали свободный стол у стены, и сели друг напротив друга.

Хиюки продолжала смотреть на Ао с тревогой, ожидая его мнение о её работе. Ао заказал молоко и чай Ассам, Хиюки заказала чай с хризантемой. Ао наконец сказал:

— Работа Хиномии-сан очень интересна.

Лицо Хиюки просветлело.

— Эм, ладно… Я прошла первый этап?

— Э… Я не могу разглашать такую информацию до официального объявления… Но…

Ао запнулся, и лицо Хиюки стало разочарованным, она печально посмотрела вниз.

— Я не прошла отбор… снова.

Ао не знал, что делать, потому что Хиюки выглядела действительно подавленной.

Он не мог сказать ей результат, но Хиюки была права. Ао не пропустил её работу во второй этап.

Вместо того чтобы дать ей надежду и позволить узнать всё самой, было лучше всё сказать ей сейчас, может, это ранит её меньше. Но узнать такую новость спустя лишь месяц после подачи, Ао мог лишь посочувствовать.

Хозяйка принесла чай на подносе и поставила чашки на стол. Но Хиюки не потянулась за ней, лишь сказала подавленным голосом, глядя вниз:

— …Я… уже пять раз подавала свои работы… и каждый раз проваливалась. Это потому что мои работы слишком вульгарны?

— Хм?

— Потому что они низкосортны и не удовлетворяют людей?

— Хм-м?

— Они неубедительны и самонадеянны?

— Подожди секунду, Хиномия-сан.

Услышав столько негативных слов, произнесённых один за другим, Ао в панике сказал:

— Я так не думаю. Я не пропустил её во второй этап, но я думаю, что работа Хиномии-сан действительно интересна. Так же я написал в комментариях, когда её пришлют тебе, пожалуйста, прочти их.

— …У моей работы, правда… есть интересные моменты?

— Да.

Ао, улыбаясь, кивнул. Хиюки расширила глаза, опустила свой взгляд, взволнованно взяла чашку и сказала:

— …Но другие скринеры посчитали её скучной… Все комментарии были, что-то вроде: «Грязная история, использует дешёвые и вульгарные слова, неприятный главный герой, читателю больно читать это… Сюжет самонадеянный и ребяческий, совершенно не интересно. Моя итоговая оценка всегда была самой низшей, я получала С, когда было три оценки, и Е, когда их было пять». *

Редакторы любого издания всегда напоминали скринерам, что конкурсанты тоже читают лайт-новеллы, и чтобы они не писали чрезмерно критические комментарии или осуждали их работы.

Но всё же были скринеры, которые писали критический анализ с отчуждённым отношением, думая, что участники не должны быть некультурными авторами, которые не знали основы письма. Ао слышал это от Саку Таро.

Такие скринеры, смотрящие только на внешний вид, не выносили изменения шрифта, а использование ненужных знаков препинания считали вульгарным и дешёвым.

Например, эллипсис должен состоять из шести точек (……), если они видят, что в рукописи используют только три точки (…), они сразу говорили, что автор плох, что он даже не знает основы письма, и заключали, что работа плоха и не имеет никакой ценности для читателя. Ао был удивлён, когда услышал о таких скринерах. *

Верно, что эллипсис должен быть (……), но недавно молодые авторы, которые выкладывают свои работы онлайн, просто для того, чтобы их работы было легче читать на мониторе, стали использовать (…), и они привыкли к такому стилю. Нельзя это использовать в судействе рукописей.

Если их работа будет отобрана, то редакторы всё равно обучат этому автора, поэтому это не должно повлиять на само произведение. Ао видел множество интересных и замечательных рукописей, которые не использовали эллипсис правильно. С другой стороны, было множество работ с безупречным стилем, но с плохим сюжетом.

Однажды Ао читал работу, в которой даже не было отступов абзацев, смешивая все слова в кучу. Он не знал, как ему продолжить читать, но при внимательном прочтении, он понял, что стиль был ярок, история была полна индивидуальности, ломая все стандарты. Чтобы написать такую работу без знания основ письма, у автора был огромный потенциал! Ао пропустил эту работу на второй этап с большим ожиданием. Она не выиграла главный приз из-за расхождения во мнениях, но получила специальный приз, и в итоге превратилась в топовую серию.

Так как такое уже происходило раньше, Ао удивлённо сказал:

— Ничего нельзя сделать, если ты сталкиваешься с кем-то, кто думает, что его собственный стандарт — единственно верный. Я могу лишь пособолезновать, когда кто-то получает такого скринера.

Но, конечно, профессиональный скринер не позволит работе с потенциалом на успех провалиться. Однако некоторые скринеры всё же оставляли неудачливым авторам ненужные и грубые комментарии. Участники часто злятся и отправляют эти комментарии в интернет, вызывая волны недовольства. Подобное происходило прежде.

«Хиномия определённо попадала на такого скринера».

Он не мог просто пожалеть её.

С опущенными плечами и грустным взглядом подавленная Хиюки больше не была похожа на одинокую красавицу, известную как «Ледяная Дева», и выглядела довольно жалкой.

— Я думаю, что Хиномии-сан просто не повезло. Твоя работа не идеальна, изменение размера шрифта и пунктуации действительно чрезмерны, что может оставить плохое впечатление, но есть и хорошие моменты. Если ты сможешь вывести их, то определённо пройдёшь первый этап.

Ао говорил увлечённо, Хиюки подняла свою голову и смотрела на него. Тогда Ао сказал:

— Тут хороший чай.

Улыбаясь, он налил молока в свой чай Ассам и глотнул. Хиюки тоже быстро опустила глаза и поднесла свой золотой чай с хризантемой ко рту.

— …Вкус действительно хорош.

Пробормотала она.

— …Я часто прохожу мимо этого кафе… и всегда хотела зайти и посмотреть, но не разу этого не делала…

— Я тоже, для парня трудно зайти в такое симпатичное кафе, я рад, что со мной Хиномия-сан.

Щеки Хиюки покраснели. Она продолжала смотреть вниз и мягко сказала:

— Э-эм… Серия «Потерянный небесный шар», её… я тоже читала…

Это была лайт-новелла, которую Ао специально уронил на пол, чтобы начать разговор с Хиюки. Ао почувствовал, как его сердце начало биться быстрее.

— Я был прав! Я подумал, что Хиномия-сан, вероятно, читала эту серию.

— Я её суперфанатка…

— Да, повороты и развитие в каждой книге так волнительны! Ты читала последний том?

— Да, когда Такото… помог Фалумии… я была глубоко тронута.

— Да, эта часть действительно будоражит кровь! И тот момент, когда одинокий волк Джесил использовал запретное заклинание ради своих товарищей.

— …Я заплакала в этом моменте.

— Я тоже.

Даже не заметив это, они уже начали неистово обсуждать лайт-новеллы. «Потерянный Небесный Шар» был работой, которую Ао отобрал для второго этапа. Он посчитал её очень интересно и захотел, чтобы широкая аудитория тоже прочла её. Именно поэтому Ао был действительно счастлив и взволнован, когда Хиюки робко выражала свои мысли по поводу неё.

— …Казетани-кун, как ты стал работать скринером?..

Хиюки всё ещё волновал этот вопрос, и она осторожно спросила.

— Эм, на самом деле я не могу говорить, что я работаю скринером. Поэтому, пожалуйста, сохрани это в тайне.

Хиюки слегка кивнула.

— …Хорошо, хотя у меня нет никого, кому я могу рассказать.

Ао подумал, что то, как она это сказала, звучало очень одиноко. Но Хиюки не выглядела как человек, нуждающийся в сочувствии, и просто констатировала факт, Ао притворился, что этого не слышал.

— Мой дядя работает над производством игр, сначала я получал задания от него…

Ао начал рассказывать, как стал скринером. Хиюки слушала с широко раскрытыми глазами и затаила дыхание. Наконец…

— Значит… вот как всё было.

Пробормотала она сентиментально.

— Да, это похоже на сюжет лайт-новеллы. Но я слышал, что некоторые скринеры были домохозяйками или владельцами овощного магазина, который оказывается знал другого скринера. Кроме того, некоторые скринеры, которые изначально были иллюстраторами Н игр, специализировались на скрининге женских романов.

— Н игры?..

Хиюки немного наклонила голову.

— Ах это… игры с рейтингом 18+. Мой дядя делает такие игры. Они иногда подстраиваются для определённой возрастной категории, но всё же они такие, какие есть. Ах, даже если это Н игры, у некоторых тоже есть интереснейшие сюжеты! И, кстати, в них играют люди всех возрастов!

— Да… Да.

Когда она узнала, что Н игры — это эротические игры, её лицо стало ярко-красным. Изначально её кожа была очень белой, поэтому, когда она краснела, это было очень заметно.

Ао думал, что она немного знала об Н играх, даже если не играла в них, ведь она написала вещи, как «это полосатые трусики». Но он оказался не прав.

«Обсуждать такую непристойную вещь с такой серьёзной девушкой, разве это не сексуальное домогательство?..»

Лицо Ао начало нагреваться.

«Хиномия-сан сильно отличается от своей работы. В отличии от мнения одноклассников о ней, она может показаться холодной, но сейчас легко болтала со мной. Она легко краснеет и осторожна со своими словами… Как трудно её понять».

Когда беседа остановилась, они оба почувствовали себя неловко, Хиюки заговорила первой:

— У меня… комендантский час, там, где я живу, я должна идти домой.

Ао слышал, что Хиюки ходит в школу из особняка в японском стиле. Если она должна была идти домой сейчас, то в её доме комендантский час начинается очень рано. Ао слышал, что она жила со своей бабушкой, которая была очень строга, поэтому это было похоже на правду.

— Ну, время и мне идти домой.

Ао тоже встал.

Эти двое были слишком поглощены беседой, Ао на своём велосипеде должен был вернуться домой перед ужином.

— Хоть я и работаю скринером, Хиномия-сан первый автор лайт-новелл, которого я встречаю. Я рад, что мы с тобой поболтали.

— Я-я тоже…

— Хорошо, тогда давай поговорим о лайт-новеллах снова, если у нас будет время. Ах, если ты не хочешь говорить со мной в школе, просто проигнорируй меня. Я дам тебе номер своего телефона и почту, пиши мне, когда захочешь.

Сказал Ао небрежно, как он обычно и делал, обмениваясь контактам с одноклассниками. Хиюки забеспокоилась, и, кажется, о чём-то думала.

— Казетани… у меня есть просьба к тебе.

— Хм, что ты хочешь?

Ао, который держал свой телефон, на мгновение напрягся. Лицо Хиюки, включая место вокруг её родинки, покраснело, и она решительно сказала:

— Пожалуйста, научи меня, как писать лайт-новеллы.

«Хиномия была такой серьёзной, поэтому я и сказал ей: «Я научу тебя тому, что знаю», — не задумываясь. Но сработает ли это, раньше я не думал о том, как нужно писать новеллы».

После ужина Ао сидел перед столом в своей комнате и смотрел на карту очков, полученную в кафе. Если он накопит 10 очков, он мог бы обменять её на десерт ручной работы. На карте стояла печать в виде чашки кофе, закрывающая цифру «1».

После всего он договорился встретиться с Хиюки в этом кафе завтра после школы и проконсультировать её по вопросам написания лайт-новелл.

«Может я и скринер, но я никогда не писал романы, и я не знаю, как написать хорошую лайт-новеллу, интересно, получиться ли у меня? Я сказал, что буду высказывать ей своё мнение, и она сказала, что это тоже прекрасно».

«Даже одной работы хватит, я хочу пройти первый этап конкурса».

Хиюки смотрела на Ао серьёзными глазами.

Она надеялась, что Ао поможет ей, хотя бы с одним проектом.

«Хорошо, давай попробуем, кажется, будет весело».

Пробормотал Ао с улыбкой.

По почте они договорились прийти в кафе по отдельности. После того как уроки закончились, Хиюки покинула класс, в то время как Ао тянул время болтая с друзьями. Отклонив их приглашение посидеть в ресторане быстрого питания, он вышел из класса.

На велосипеде Ао поехал в кафе, которое они вчера посетили.

Когда он открыл дверь, он увидел Хиюки, сидящую за тем же столиком что и вчера.

— Извини, долго ждала?

— Нет… я сама только добралась.

Хиюки открыла губы, под которыми была очаровательная родинка. Она до сих пор говорила холодно, но её выражение было более нежным.

Когда Хиюки была в школе, она никогда не смотрела на Ао. Её спина всегда была прямой, и она испускала ледяную ауру. Одноклассники Ао сказали: «Ледяная Дева сегодня как железная стена», «Нет, скорей, ледяная стена».

«Ао, ты действительно планируешь добиться Хиномии? Я не советую, твою грудь проткнут сосульки, и ты никогда не оправишься».

«Нормальный школьник, который завоёвывает красивую образцовую ученицу, бывает только в лайт-новеллах».

Советовали его одноклассники.

Ао ответил, что лишь случайно посмотрел на Хиномию несколько раз, потому что она действительно красива. Но на самом деле он думал:

«Никто не знает, но Хиномия-сан может ограничивать себя и способна говорить мягко с влажными глазами. Она пишет истории и вводит их в контекст, описывает сцены с задранными юбками и полосатыми трусиками, но не знает о Н играх».

Когда он думал об этом, он испытывал чувство превосходства.

После школы в кафе, которое не часто посещали другие ученики. В момент, когда он встретился с Хиюки наедине, чувство превосходства сделало его очень возбуждённым.

Ао сел напротив Хиюки и заказал чай Даржилинг.

— Так как у тебя есть комендантский час, давай начнём.

Сказал Ао мягко, но Хиюки хмурилась, и на её лице было немного нервозности. Казалось, она вернулась к своему обычному ледяному выражению.

— Хиномия-сан, в каком конкурсе ты бы хотела поучаствовать в следующий раз? *

— …Я хочу участвовать в литературном конкурсе Звёзд Эйданша.

— Это первый конкурс, где я был скринером.

— В-вот как?

Лицо Хиюки смягчилось.

— Крайний срок подачи 15-го июля.

— …Да.

— Сейчас середина мая, всё ещё есть два месяца. Хиномия-сан, сколько ты обычно тратишь на написание одной рукописи?

— Работа над сюжетом… займёт приблизительно неделю, с точки зрения рукописи, я могу написать десять-пятнадцать страниц в день… Я не могу писать вне школы… Поэтому приблизительно месяц? Ещё проверка и редактирование… я думаю… всё это займёт приблизительно полтора месяца.

— Почему ты не можешь писать в выходные?

Спросил Ао, Хиюки посмотрела вниз, ей было трудно говорить.

— У меня нет… домашнего компьютера. И моя бабушка… ненавидит аниме и игры, поэтому она запретила мне… их. Из-за этого я и не могу читать лайт-новеллы дома…

Редко можно было увидеть, как родители ограничивали ребёнка в аниме и играх, вдобавок к этому это была бабушка, ограничивающая ученика старшей школы. Вероятно, кто-то из поколения её бабушки, всё ещё мог думать, что аниме и игры мешают учёбе. И этот комендантский час показывал, что её бабушка была ещё строже, чем говорили слухи.

«А что с родителями Хиномии? Они не живут вместе?»

Ао беспокоился по поводу этого, но не мог спросить Хиюки.

Наверное, в этом и была причина, по которой Хиюки проводила всё свободное время в компьютерном классе. Трудно было представить, что она могла писать только в школе. Ао подумал, что она была удивительна, работая неустанно каждый день, закончить рукопись через месяц.

Ао похвалил Хиюки задорным голосом, но её плечи резко упали, и она сказала:

— Просто… мне больше нечем заняться.

Кажется, она была смущена.

— Как ты распечатываешь их? Не все издательства принимают рукописи в электронном виде, так ведь?

— …Печатать столько листов была бы слишком заметна в школе, поэтому я делаю это в интернет кафе.

— Я понял, ты пользуешься интернет кафе и для онлайн конкурсов?

— Да.

Она кивнула.

Несмотря на её зрелое поведение в школе, Ао не мог не улыбнуться на её ребяческое поведение.

— Хорошо, давай нацелимся на Звезды Эйданша, крайний срок 15 июля. У нас есть два месяца, с темпом Хиномии-сан более чем достаточно, начнём потихоньку.

— …Да.

К щекам Хиюки вернулся цвет, и она выглядела счастливой.

— В течение следующих двух месяцев… я буду беспокоить тебя.

Когда Хиюки формально поклонилась Ао, её гладкие, шелковистые, каштановые волосы упали с плеч, что немного его смутило.

— Я тоже, пожалуйста, позаботься обо мне в следующие два месяца. Кроме того, вчера я сказал, что могу лишь посоветовать, если Хиномия-сан не согласна с моим мнением, пожалуйста, скажи мне! Ах, я тоже хочу услышать твоё мнение!

— …Я-я буду стараться изо всех сил.

Хиюки ответила неуверенно, беспокоясь, могла ли она это сделать.

Ао тоже был возбуждён, волнуясь, мог ли он дать совет относительно написания романа. Он чувствовал себя неловко, но так как его попросили, он должен был продолжать.

Поддерживая себя в сердце, Ао посмотрел на Хиюки и бодро спросил:

— Сначала, какую историю Хиномия хочет написать больше всего?

Хиюки выглядела растерянно.

— Хочу больше всего?..

— Правильно, больше всего. Многие принимают во внимание особенности конкурса, учитывают нынешние предпочтения читателей, и уже потом выбирают тему. Это стратегия, но считать это основами было бы слишком оптимистично.

После прочтения работы Хиюки он увидел много жёстких мест, потому что она пыталась впихнуть в историю больше вещей, в надежде привлечь читателей.

Именно поэтому Ао надеялся, что Хиюки могла написать о теме, которая ей самой нравилась.

— Если автор пишет с мыслью: «Я должен написать об этом», — читатель почувствует это и захочет поддержать автора. Именно поэтому мы должны использовать вещи «о которых ты хочешь написать» как ядро и выбрать подходящий сеттинг с персонажами, с целью пройти первый этап конкурса. Я думаю, что это эффективный способ выполнить цель.

— Ах… Да.

Хиюки кивнула.

— Хорошо, тогда я спрошу снова. Хиномия-сан, о чём ты хочешь написать, не важно, что это?

— А, эм…

Так как она серьёзно задумалась, это значило, что было много чего, о чём она хотела написать. Она продолжала писать даже при том, что не могла делать этого дома, но до сих пор делала это, даже несмотря на ограничения. Хиюки могла создавать новые работы каждые два месяца, это определённо были вещи, о которых она хотела написать.

Но она не могла решить, о чём она хотела написать больше всего.

«О чём бы она написала, если бы могла создать лишь одну работу за всю свою жизнь?» — невозможно было ответить на этот вопрос сразу.

Хиюки, сдвинув брови и плотно сжав губы с родинкой под ними, серьёзно задумалась. Её тонкие брови постепенно сдвигались ещё сильнее, и Ао решил ей помочь.

— Трудно ответить, не так ли? Тогда запиши это всё.

— Хм?

— Достань свою ручку и тетрадь, я сосчитаю до пятидесяти. За это время, Хиномия-сан, пожалуйста, запиши то, о чём ты бы хотела написать. Независимо от того, что это, запиши это как можно короче.

— Пя-пятьдесят?!

Скорей всего, этого времени было слишком мало, и она забеспокоилась. Хиюки в панике достала пенал и тетрадь. Она щёлкнула своим карандашом с акулой и открыла тетрадь. *

— Начинай, один, два… три…

Не дожидаясь, когда Хиюки успокоится, он начал считать. Это был метод, который использовал Саку Таро, когда он заходил в тупик.

«Ах, я ни о чём не могу думать~ У меня нет идей. Ао~ сосчитай до пятидесяти~»

Сказал Саку Таро, схватившись за длинные волосы.

Пока Ао считал, руки Саку Таро летали по всей клавиатуре, вбивая отдельные слова или сцены.

По словам Саку Таро, думать беспорядочно — затупит ум. Поэтому лучше записать всё, что приходит на ум за короткий промежуток времени, вместо того чтобы думать.

Верный ответ скрывался в этих словах.

— Сорок один, сорок два…

Как будто убегая от счёта Ао, Хиюки быстро двигала акулу китефин по листу. У неё не было времени, чтобы думать, поэтому она могла записать только то, что пришло ей в голову за это время. Её бледное лицо покраснело от напряжения.

— Сорок восемь, сорок девять… Пятьдесят.

После того как Ао закончил, плечи Хиюки резко упали, и она облегчённо вздохнула, а её щеки стали красными.

— Позволь мне посмотреть.

Ао наклонился вперёд, Хиюки робко подала ему свою тетрадь, всматриваясь в неё, как будто сама хотела проверить.

Они оба читали в тетради слова, написанные красивым подчерком.

— Альтернативный мир, перемещение, перевоплощение, акула китефин, море, одинокий, дружба, хорошие друзья, тёплые, нежные, повседневность, любовь.

Когда Хиюки посмотрела на слова, которые написала, она снова покраснела.

— Э-это… то, что я написала… просто пришло мне в голову.

Вероятно, она смутилась, потому что показала свои истинные желания другому человеку.

Смотря в глаза Хиюки, Ао бодро и уверенно сказал:

— Это история, которую Хиномия-сан хочет написать больше всего!

Хиюки перестала дышать.

Ао продолжил повседневным тоном:

— Давай подумаем о сеттинге твоей истории. Одинокий главный герой внезапно попадёт в другой мир, подводную страну с акулами китефин, заводит друзей, влюбляется, помогает людям, всё это в нежной и тёплой повседневности. Хорошо, Хиномия-сан?

— Э-эта история… хороша?

Хиюки встревожено спросила:

— Читателям надоест, если будет только повседневность, эм… как насчёт сцены с битвами и приключениями в подземельях, чтобы создать кульминационный момент? Так было написано в комментариях…

— Хиномия-сан, тебе нравится описывать сцены битв?

— Нет… Мне не нравится это.

В «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» были бои с использованием эпичных приёмов, но их описание было только через звуковые эффекты, и в них не было напряжённости. Ао чувствовал, что эти сцены были для неё очень сложны.

— Тогда давай на этот раз битв не будет. Центральная тема этого конкурса — «история которую вы бы хотели написать», так что не вынуждай себя писать о том, что тебе не интересно. Верно, добавление сражений помогло бы создать кульминацию, но в повседневности тоже можно создать его.

— …Как мне сделать это?

— Давай подумаем об этом позже. Мы решили главную структуру истории. Лично я думаю, что главный герой, перевоплощающийся в акулу китефин интересен, я хотел бы почитать о нём. Влюбляется в акулу женского пола с его друзьями крабом и анемоне, которые поддерживают его, что-то вроде того.

Хиюки рассмеялась.

«Ах, она смеётся…»

Напряжённое выражение Хиюки пропало, и она заулыбалась, лишь это заставило сердце Ао биться чаще. Хиюки сделала серьёзный голос и сказала:

— Кажется, это интересно… Однако я думаю, то, что ты описал ранее, похоже на историю, которую хочет написать Казетани. Я хочу написать то, что я сама хочу написать больше всего.

Хиюки, которая больше не нервничала, выглядела действительно симпатичной, это заставило сердце Ао биться ещё быстрее. Он ответил:

— Да, это замечательно.

Он кивнул.

— Самое главное — это роман, который Хиномия хочет написать больше всего. Я действительно говорил, что было бы хорошо, если бы работа отличалась от темы конкурса, но с этим было бы даже труднее пройти через первый этап. Даже если его пропустят во второй этап, будет жалко, но его, скорей всего, отфильтруют. Если размер шрифта будет слишком большой и будет слишком много звуковых эффектов. Разве было бы хорошо, если бы кто-то отправил на конкурс лайт-новелл периодический роман или работу по точным наукам? Даже если я сильно хочу пропустить такую работу во второй этап, потому что она замечательная, то автор сделает такое и в будущем, правильно? Если так, то лучше отсеять его на первом этапе, это будет лучше для автора. Я иногда сталкивался с таким.

— А много работ… не соответствуют жанру?

— Условия конкурса обычно описываются в популярных журналах, поэтому многие их знают. Большинство рукописей и новых сериализаций таких журналов будут хаотичны. Могли появиться сказки, полностью написанные для детей на катакане, старики, описывающие свой военный опыт, мысли о работе в компании, написанные каким-то генеральным директором, любовные романы между женщиной за сорок и парнем за двадцать. Ах, ещё есть рукопись, где фотографий больше чем текста, что-то вроде хроник чьей-то поездки в Индию. Показывая жест ✌ на фоне храма Ангкор Ват, он был очень счастливым. Прочитав её, я многое узнал об Индии. Есть некоторые, кто посылал вместе с рукописью компакт-диск, на котором была записана песня, текстом которой являлась сама рукопись.

— Это правда… хаотично.

Пробормотала Хиюки с широкими глазами, и Ао рассмеялся.

— Да, читать такое — весело!

Видеть лицо автора в несметных работах, делало Ао действительно взволнованным. Он чувствовал себя счастливым, переворачивая каждую страницу.

Хиюки смотрела на Ао.

Она выглядела удивлённой.

— А, даже если работа не подходит, я все ещё чувствую себя счастливым и удачливым, чтобы читать так много историй. Но я всё же надеюсь, что истории, посланные издательству, будут соответствовать. Иногда издатели пишут в записке, что мы должны «выбрать больше фэнтезийных работ, если это будет возможно» или «отдавать приоритет легко читаемой школьной повседневности», что-то вроде того.

— Вот… как?

Хиюки сглотнула.

Таким образом, критерии для прохождения первого этапа были выбраны изначально, что тоже было шокирующим.

«Я распустил язык. Я не должен был упоминать этого», — подумал Ао и продолжил:

— Уже из того, что я знаю, есть только два конкурса, на которых такое делают. Большинство всё же не делают каких-либо ограничений для первого этапа. Был случай, когда нам сказали обратить внимание на «повседневность», а в итоге работа, где было много интересных сражений, добралась до второго этапа, выиграла специальный приз и стала очень популярной. В следующем же конкурсе стали делать акцент на «истории с битвами». Вот такие вещи случаются, так что не слишком беспокойся.

— Да… хорошо.

На этот раз Хиюки сделала выдох облегчения.

— Кроме того, если ты слишком сильно сосредоточишься на требованиях издателя, то не сможешь написать о том, чего ты действительно хочешь, а это может быть проблемой. Соответствовать жанру важно, но тебе не нужно подстраиваться под него. Если бы все писали одинаковые истории, то это было бы скучно.

— Так важен баланс… правильно?

— Правильно, Хиномия-сан, как и ожидалось от образцовой ученицы.

— Нисколько…

Хиюки забеспокоилась.

На сегодня они закончили разговор.

— Я буду упорно трудиться и писать историю о том, как герой попал в королевство акул китефин и о его повседневной жизни.

Её губы с очаровательной родинкой приподнялись в улыбке, Хиюки сказала это твёрдо, что заставило сердце Ао биться быстрее. После выхода из кафе Ао вежливо кивнул и пошёл в противоположную сторону, она быстро шла, чтобы успеть домой до своего комендантского часа.

На следующий день они снова встретились в том же кафе и сели напротив друг друга. Они быстро сделали заказ: Хиюки чай с хризантемой, а Ао Эрл Грей.

На третьей встрече их беседа стала более гладкой.

— …Жители этого королевства в хороших отношениях с акулами китефин, они носят что-то вроде кислородных масок и спускаются в море, чтобы общаться с ними или покататься на них… У главного героя плохо получается на них ездить, и он боится, что его съедят. В другом мире он встречает девушку, и в конце концов будет с ней. Она учит его ездить на них, и у героя начинает получаться… Акула китефин сначала холодна к нему… Но после какого-то времени позволяет ему на себе ехать.

— Это хорошо, а как насчёт сеттинга: каждый остров будет как отдельная страна? Или острова как отдельные города или что?

— Да, это звучит хорошо.

Они проводили обсуждения и решили сеттинг истории, болтая между делом о всяких вещах.

— Хиномия-сан, почему ты начала писать лайт-новеллы?

— Осенью на третьем году обучения в моей средней школе… девочка в классе сказала: «Как интересно и трогательно», — когда она разговаривала о лайт-новеллах. Другие девочки сказали: «Я плакала, когда читала». «Я хотела узнать, что будет дальше, и не смогла больше остановится, мне так она понравилась…» Мне стало любопытно… Поэтому я обратила внимание на обложку и название книги.

Хиюки начала искать эту книгу в магазинах и не оставляла попыток её найти. Она искала каждый раз, когда попадала в книжный, но так и не смогла её найти.

У телефона Хиюки были функции только почты и звонка. Политика её бабушки утверждала, что другое не нужно. У них в доме не было компьютеров, и Хиюки тогда ещё не знала об интернет-кафе.

У неё не было близких друзей, поэтому она не могла никого спросить: «Где можно купить эту книгу?» — а спросить у хозяина магазина она стеснялась.

— …Я мрачная и страшная, поэтому все меня избегают.

Никто не избегал её, Хиюки была слишком красива и была похожа на изящную и совершенную леди из другого миру, поэтому другие не решались приблизиться к ней. А Хиюки, кажется, думала, что её все ненавидят.

Её мысли обеспокоили Ао, но он держал рот на замке и слушал дальше. В этот момент лицо Хиюки стало нежным.

— Но, когда я посмотрела на декабрь в календаре книжного магазина, я увидела эту книгу.

Она была не в литературном разделе, а в разделе для комиксов.

Хиюки была переполнена эмоциями, получив эту книгу, как будто она увидела мистический цветок, и после возвращения домой, была ей поглощена.

— Я… раньше читала только романы, рекомендованные в учебниках… Но, когда я увидела иллюстрации, изменяющийся размер шрифта, многократные знаки препинания и чистые страницы, я была очень удивлена… Я никогда не думала, что в мире существуют такие романы и есть такой способ писать книги.

Хиюки со смущённой улыбкой искоса смотрела, потому что её щеки покраснели. Из её страстного описания было понятно, что её это сильно тронуло.

Ао тоже помнил это волнение, когда он впервые прочитал лайт-новеллу в доме Саку Таро.

Это полностью перевернуло его знания о романах, миры были описаны смело и свободно, были настолько яркими, и настолько вдохновляющими. Персонажи истории, казалось, говорили с ним лицом к лицу.

Нежная улыбка Хиюки и её сверкающие глаза напомнили ему то чувство, и Ао почувствовал биение в груди.

— …Книги, которые я должна была прочитать, чтобы написать сочинение, всегда рассказывали грустные истории. Когда персонажи страдают, я чувствую себя ужасно… Поэтому мне действительно не нравилось читать… Но, когда я прочитала ту книгу, заполненную такими замечательными и красивыми вещами, счастливыми сценами, радостными моментами. Даже когда происходило что-то печальное, они становились радостными в мгновение ока. Персонажи говорили так же, как разговаривают в классе… И я, казалось, могла поговорить с ними… Я была действительно счастлива… Я закончила эту книгу за один присест… Тогда я читала, полностью погрузившись в неё…

— Я могу узнать название?

— Хроника Храбреца.

— Понятно.

Ао кивнул.

История о мальчике из средней школы, который попал в другой мир, приключенческая серия и популярное произведение, написанное в свободном стиле и формате лайт-новеллы. Так же по нему сделали аниме. С точки зрения сеттинга персонажей, будь то главный герой или второстепенный персонаж, все были очень яркими и очаровательными. Квалифицированное использование изменяющегося размера шрифта было на уровне опытного автора. Некоторые говорили, что тенденция использовать изменяющийся размер шрифта в лайт-новеллах пошла после «БрейвХро».

Эта работа была известна и с дурной стороны, но Ао понял, почему Хиюки была поглощена лайт-новеллами после прочтения «БрейвХро». *

Он также понял, почему в стиле Хиюки было так много изменений размера шрифта.

— Я хочу написать историю, которая принесёт столько же радости и волнения… Я начала писать лайт-новеллы после окончания экзаменов… Тогда я делала это вручную… Но это было весело… Такое чувство, что я, как и главный герой, путешествую по миру лайт-новеллы… В историях я также могу поговорить со всеми… Помогая собраться всем для общего приключения… Это правда весело.

Лицо Хиюки стало немного мрачным.

Её брови опустились, а улыбающиеся губы стали безжизненными, даже родинка казалась такой одинокой.

— Но истории, которые я подавала… никогда не проходили первый этап… комментарии говорили: «Главные герои слишком отрицательные, чувствуются неприятно и слишком сложны для понимания читателей. Стиль сырой и незрелый, в целом производит впечатление чрезмерной уверенности». После прочтения этих комментариев я поняла, что была единственной, кто довольна своей работой. Люди, которые читали мою работу, посчитали, что главный герой был неприятный, а я самонадеянна… Это опечалило меня…

Голос Хиюки становился всё тише и тише.

Ао тоже почувствовал боль в груди.

«Они не должны писать таким образом. Неприятный или нет, разве это не личное мнение, как можно критиковать за такое?»

Но раз эксперты так сказали, это должна быть правда. Конкурсанты, как Хиюки, у которых была низкая самооценка, поверили бы в это.

Хиюки посмотрела вниз и сказала:

— Поэтому… Если я смогу написать историю, которая пройдёт первый этап, я перестану быть неприятным и самонадеянным человеком…

«Именно поэтому она попросила меня помочь ей так серьёзно и хочет пройти первый этап так сильно?»

Когда он подумал о менталитете Хиюки, у Ао заболело в груди ещё сильнее.

«Когда она раз от раза проваливалась на первом этапе, это определённо напоминало ей о том, что она самонадеянна. Если бы комментарии, которые она получала после того, были бы такими же критичными, она чувствовала бы себя ужасно».

Не только история, Хиюки чувствовала, что она и сама не годится.

Чтобы подбодрить подавленную Хиюки, Ао сказал:

— Хорошо, с этой работой мы прорвёмся через первый этап.

Глаза Хиюки прояснились, и она подняла голову, чтобы посмотреть на Ао, хотя в её пристальном взгляде всё ещё была неловкость.

— …Я, я действительно смогу это сделать?

— Ну, давай попробуем.

Ао улыбнулся. Хиюки посмотрела на него и натянуто ответила:

— Да.

Она кивнула и снова опустила свой взгляд.

«Если Хиномия-сан пройдёт первый этап и завоюет некоторое доверие, это было бы замечательно».

После возвращения домой Ао принёс голубцы и морковный салат, приготовленные его матерью, Саку Таро.

— Дядя Саку, ты когда-нибудь впадал в депрессию, после того как игра, в которую ты вложил много сил, получала резкую критику? Что в таких случаях другие могут сказать, чтобы оживить тебя?

— Обычно я ругаюсь в монитор: «Умри идиот! Ублюдок!» Просто забудь об этом всём. Только потому, что главная героиня сделала что-то, с чем игрок не согласен и начинает её критиковать, пусть она и действовала из своего характера, вызывая у них недовольство. Тут ничего не поделаешь, что она шлюха, если я отнесусь к этим угрозам бойкота серьёзно и пущу их в своё сердце, то я определённо убью себя. Поэтому я должен ругать их в ответ: «Ты ублюдок, в реальном мире девушки даже не посмотрят на тебя! Идиоты!» Этого было бы достаточно. Спорить с ними? — Никогда. У меня нет на это времени!

Возможно, он не должен был спрашивать Саку Таро об этом, Ао почувствовал, что сдулся.

Если бы Хиюки была как Саку Таро, с её красотой она могла бы возглавить группу приспешников и управлять школой как королева.

Он представил Хиюки такой.

«Нет, для Хиномии-сан лучше держать себя в руках и упорно трудиться».

Ао представил улыбающуюся Хиюки с её симпатичной родинкой и собрался с мыслями.

— Что такое, Ао? Есть девочка, которую ты хочешь добиться?

— Почему ты снова об этом?! Я не сказал ничего связанного с этим!

— Ты хочешь уловку, которая поможет тебе ободрить подавленную девушку, верно?

— Как я уже сказал, нет!

— Уловкой должен стать человек, который её понимает. Говорить: «Я всегда буду на твоей стороне, и идти с тобой рядом», — это клише, но это работает. Она полностью потеряет желание сопротивляться тебе. Меньше чем через три встречи ты заставишь её сказать тебе: «Позволь мне стать твоей женщиной», — тогда покрепче обними её.

— Это совершенно неправильно!

Оставив еду своей матери, которую ему поручили доставить, Ао поспешно убежал из комнаты Саку Таро.

На следующий день после школы.

— Мы решили сеттинг и структуру истории, сегодня давай подумаем о главном герое.

— …Да.

Прежде чем Ао принесли жасминового чая, а Хиюки чай с хризантемой. Услышав слова Ао, плечи Хиюки резко упали.

— Основная идея — одинокий главный герой, который попадает в другой мир.

— …Да.

— Главный герой — одинокий человек в своём мире, правильно?

— …Да.

— Почему?

Плечи Хиюки опустились ещё ниже.

— По… Потому что он капризный… не разговаривает с другими… и выглядит не так, как все… Просто взглянув на него, другие чувствуют себя неприятно…

Хиюки плотно сжала свою акулу китефин.

— Та-такой главный герой не совсем хорош… Такой непривлекательный главный герой… Невозможно для читателей соотнести себя с ним, так сказали в комментариях…

— Правильно.

Услышав, как Ао сказал это, Хиюки задрожала. Её брови повисли, и она опустила голову.

— Если бы такая рукопись попала ко мне, я бы написал следующее: «Просто в следующий раз попытайся показать очаровательную сторону своего главного героя».

— Очарование?.. У моего главного героя есть очарование?

Отчаянно спросила Хиюки.

— Да, главный герой «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» очень очаровательный.

Щёки Хиюки покраснели.

— Т-ты шутишь.

— Я не вру. Начиная со сцены после ДТП, разве главный герой не извинился перед президентом компании: «Извини за то, что столкнулся с тобой, старик»? Если он думает так о человеке, который сбил его, главный герой определённо хороший парень. Вот как я думаю.

— ……

Ясные глаза Хиюки заполнились сильным сомнением. Вероятно, она думала, что главный герой, которого она написала, не имел никакого очарования, поэтому она и не могла в это поверить.

Однако это точно не была ложь, Ао был серьёзен.

— Жалко, когда читатель не может понять его очарования. Лучше описать его так, чтобы читатель понял это.

— Ч-что я должна сделать?

— Что главный герой думает о своём одиночестве?

— О-он чувствует, что если бы он смог свободно говорить со всеми… Это было бы прекрасно… Но он не мог нарушить атмосферу группы, которая счастливо общается между собой… он боится, что все рассердятся, если он заговорит с ними…

— Тогда опиши эти мысли главного героя. Вместо того чтобы писать: «Я одинокий и ненужный человек», — было бы лучше описать его одиночество, как он думает о своей ситуации и какие у него взгляды. Так читатель поймёт, что герой беспокоится о подобном. Все в этом мире чувствовали одиночество, так читатель сможет соотнести себя с героем.

— ……

— Если такой главный герой будет упорно трудиться изменить свою жизнь, заводить друзей, влюбляться, то это произведёт своё очарование и даст людям повод подбадривать его, правильно?

Ао мягко улыбнулся. Хиюки молча посмотрела на него и затем рукой схватила свою акулу китефин.

— Я-я попробую.

Она начала писать с серьёзным видом.

«Этот совет сработает? Он поможет Хиюки? Она примет его, несмотря на другие мнения?»

Ао чувствовал неловкость, но продолжил:

— Так как главный герой решён, дальше идёт главная героиня.

— Мы должны… ввести пять героинь? Если будет много девушек… история будет более элегантная и живая. *

— Это тоже писали в комментариях?

Хиюки кивнула.

— Только одна девушка слишком монотонно, как насчёт того, чтобы добавить ей соперниц, это сделает историю более живой… Так они написали.

— Хм, иногда это эффективно, но в этой истории сделать только одну героиню будет достаточно. Хиномия-сан, что ты сама думаешь?

— Я предпочитаю только одного персонажа женского пола…

— Тогда сделаем одну героиню. Какой характер ты бы у неё хотела?

— Н-нежный… весёлый, добрый… Н-ничего, если я сделаю её ещё более очаровательной?

— А, ну-у…

Ао немного забеспокоился и колебался. Хиюки покраснела и склонила голову.

— Если героиня будет слишком правильной, я предложил бы вставить несколько сцен для услады глаз, чтобы оставить впечатление у читателей. Так было написано в комментарии.

— Э, это зависит от истории, так что не вставляй насильно туда сцены с полосатыми трусиками.

— …Да.

Таким образом они закончили сеттинг для главного героя и героини. После они решили характеры персонажей, близких к ним, а также акул китефин.

Так через неделю они собрали 5 печатей кафе…

— Что ж, мы решили сеттинг истории и персонажей.

— Да, сеттинг и сцены из истории появлялись сами собой во время разговора с Казетани-куном.

Губы с родинкой поднялись в улыбке.

История была об одиноком главном герое, который попал в другой мир. В том мире акулы китефин были компаньонам людей и были тесно связаны с ними. Здесь он встретил нежную героиню и холодную акулу. Чтобы сделать описание тёплой повседневности, их отношения выстраивались и менялись долгое время. Главный герой был поражён разницей между своим миром и этим, под присмотром героини он учиться ездить верхом на акулах. Вместе они посетили фестиваль, посмотрели на гонки акул китефин для усиления атмосферы, и добавить ночную прогулку по пляжу, тоже было бы прекрасно. В истории должны быть все эти моменты.

— Пока ты можешь начать писать. Ты хочешь закончить полностью, прежде чем дать мне её прочитать? Или позволишь мне читать каждую главу по отдельности?

— …Одна глава за раз… Для тебя это нормально? Если Казетани-кун занят… можешь прочитать её в конце.

Встревожено сказала Хиюки.

Сравнивая с первым днями, сейчас Хиюки охотней высказывала свои мысли и больше улыбалась. Однако время от времени она показывала свою неуверенность.

Ао бодро ответил:

— Всё хорошо, даже если ты не закончишь главу и застрянешь на полпути, ты можешь дать мне её прочитать, и мы вместе это обсудим.

— Да… Да.

У глаз Хиюки появился намёк на покраснение. Она посмотрела вниз, и место вокруг её пленительной родинки приобрело красный цвет.

Каждый раз, когда Ао видел это выражение, его сердцебиение ускорялось. Чтобы скрыть это чувство, он заговорил учительским тоном. Правда это не так уж было и похоже.

— Ещё одно, ты хочешь использовать тот же стиль письма?

Лицо Хиюки снова стало жёстким и неловким.

Она смотрела на Ао.

— Это… ребячество, так ведь?

Её использование изменяющихся размеров шрифта, повторяющихся знаков препинания и ономатопеи всегда критиковали, и Хиюки очень волновалась. Даже в этом случае она все ещё хотела писать так, на этом она настаивала отдельно. *

— Нисколько.

Ао ответил с уверенной улыбкой.

— Те, кто критикуют использование изменения размера шрифта, называя это ребячеством, сами похожи на детей с узким кругозором. Разве тебя не тронуло «БрейвХро», Хиномия-сан?

Хиюки прямо посмотрела на Ао и кивнула.

— …Да.

— В БрейвХро использовали много изменяющегося шрифта, многократных знаков препинания и ономатопею для эффектов.

— …Да.

— Так же, как и Хиномия-сан, многие читатели тоже получают острые ощущения и эмоциональный переворот, когда читают БрейвХро, она даже получила аниме адаптацию и получила много гневных отзывов.

— …Да.

— Ты думаешь, что изменение размера шрифта и повторяющиеся знаки препинания в БрейвХро не нужны?

Хиюки покачала головой. Её мягкие каштановые волосы колебались вместе с ней.

— Нет.

— Тогда Хиномия-сан не должна разочаровываться в этом стиле. Если ты хочешь писать таким способом.

Хиюки осторожно спросила:

— Я могу использовать… изменение размера шрифта?

— Да! Я видел работы, которые очень умело использовали этот стиль, чтобы усилить впечатление, было бы замечательно, если ты тоже сможешь удивить читателей.

— Я могу использовать повторяющуюся пунктуацию?

— Да! В третьем томе «Потерянного Небесного Шара», повторяющаяся пунктуация вывела сцену сражения к кульминации! Использование этого — тоже искусство!

— Я могу использовать ономатопею?

— Да! Если ты будешь использовать «Пах!» в правильном месте, то у ономатопеи будет огромное влияние. «Лучшая ономатопея должна вызывать вдохновение!», — что-то вроде того!

— Я могу оставить пустые страницы?..

— Да! Пустые страницы могут заострить внимание читателя на моменте и позволить легче его понять! Когда Ворон в «БрейвХро» упал с утёса, следующие две страницы были пустыми, в тот момент у меня чуть сердце не остановилось!

Всякий раз, когда Хиюки встревоженно спрашивала, Ао отвечал с улыбкой.

— Лучшая вещь в лайт-новеллах — это то, что к формату истории относятся либерально. Стиль, который нарушает принятые нормы, производит на читателя больше впечатления. Так что делай то, что ты хочешь, и пиши так, как пожелаешь! У профессиональных писателей могут быть ограничения, но Хиномия-сан только конкурсант! Так что пиши о том, что ты хочешь. Я надеюсь, у тебя появятся мысли, как лучше передать свои чувства людям, которые будут читать твою работу.

— Что я должна сделать… чтобы передать их?

С мотивированная аурой Ао Хиюки расширила глаза.

— Правильно! Не сдерживай себя в волнительные моменты. Что ты должна сделать, чтобы разделить свои эмоции с читателями? Ты должны упорно трудиться, обдумывая слова и изучая то, что ты представляешь. Тогда это нельзя будет назвать неглубоким стилем письма. Если скринер всё же назовёт это неподходящим и неумелым, просто проигнорируй его с улыбкой.

Саку Таро твёрдо ответил, что будет ругаться в монитор и забудет о том, что его работа была резко раскритикована, потому что у него было много проб и ошибок ещё до того, как он стал профессионалом.

«Если они хотят критиковать, позволим это делать, вот что я выберу».

Ао не хотел, чтобы Хиюки стала похожа на Саку Таро, но хотел создать атмосферу уверенности в её работе, которую она написала, он хотел помочь ей в этом.

Хиюки изумлённо слушала Ао, а затем натянуто кивнула.

— Я… я приложу все усилия.

— Замечательный дух.

Ао продолжал с улыбкой давать разные советы. То, что он мог ей сказать, было ограничено, потому что он не был автором, но он сделал всё что мог, рассказав Хиюки свои мысли как скринера.

— Я надеюсь, что ты смело используешь изменение размера шрифта, но злоупотребление этим уменьшит воздействие на читателя. Я думаю, что лучше использовать это в определённые моменты для придания эффекта. Например, в «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» была страница с огромными словами на всю страницу «Я уже мёртв». Я думаю это круто, это сильно повлияет на читателя. Пожалуйста, используй это для введения и на этот раз.

— Ха?

Хиюки выглядела смущённой.

— Эм… эм, я думала, что переусердствовала тогда…

— Нисколько! Скорей, я подумал, что ты должна была использовать целых две страницы с разворотом.

— !..

— Но работы должны подаваться по одной странице, поэтому невозможно это сделать. Как жаль, нам придётся использовать только одну.

— Я-я могу сделать это?

— Да! Кроме того, чтобы выдвинуть этот контраст на первый план, как насчёт более стандартного стиля на первых страницах? Старт истории с того, как герой попадает в несчастный случай обычный ход и его легко понять, я предлагаю использовать то же самое. Оставь часть, где он извиняется перед человеком, который сбил его. Лично я предложил бы описать эту часть более подробно, но без использования ономатопеи, повторяющейся пунктуации или изменения размера шрифта, только подробное описание. А когда читатель перевернёт страницу, он увидит гигантские слова «Я уже мёртв», это создаст контраст. И определённо удивит их.

Лицо Хиюки постепенно прояснялось.

— Да… Я попробую.

После этого всякий раз, как Хиюки заканчивала главу, Ао брал домой флэшку с данными и распечатывал их, чтобы прочитать, а затем возвращал Хиюки.

Введение было переписано четыре раза.

— Когда судят, должна ли работа пройти во второй этап, начало истории играет очень важную роль. Должно быть впечатление: «Эй, эта рукопись достойна, пройти во второй этап». Скринер будет читать её с этой мыслью в голове, конечно, если не будет больших ошибок в сюжете. Мой личный опыт говорит о том, что шанс того, что такая работа пройдёт во второй этап, очень высок. С другой стороны, если начало будет нормальным, а продолжение не будет хорошим, скринер подумает: «Вероятно, она всё же не подходит». Даже если в середине всё выправиться, то скринер выберет работу с лучшим введением. Да, после второй правки письмо стало чище, и читать стало проще. Но до сих пор есть места, которые можно улучшить. Возможно, мы уже можем работать над содержанием, например…

Эти двое уже стали постоянными клиентами в кафе-переулке. Хиюки слушала внимательно, глядя на Ао через пар чая с хризантемой серьёзными глазами. Её губы были плотно сжаты, лицо говорило о концентрации, как будто она смотрела на классную доску с холодом.

Однако…

— Циан здесь показывает, какая она есть, это очень хорошо написано.

Когда Ао хвалил героиню, бледные щеки Хиюки заполнялись цветом, и на её губах появлялась улыбка.

Всякий раз, когда Хиюки так спокойно улыбалась, Ао чувствовал движение в груди, и его переполняла радость.

Он хотел, чтобы Хиюки улыбалась чаще.

Вопреки её зрелой и отчуждённой ауре Хиюки всегда волновалась о том, что делала, эта девушка испытывала недостаток уверенности в себе. Что удивляло Ао.

«Кто-то столь же красивый и с хорошими знаниями, как Хиномия, должен иметь больше самоуважения…»

«Если Хиюки сможет так же естественно улыбаться и в классе, то будет замечательно. Наши одноклассники, которые называют её «Ледяной Девой», определённо хотят быть ближе к ней».

Только Ао знал о её очаровании, и он хотел, чтобы и все остальные узнали, в то же время он хотел удержать эту улыбку только для себя. Его чувства были противоречивы.

— Повторяющаяся пунктуация здесь хороша, это производит впечатление шума от ног толпы. Если ты сможешь добавить больше описания улиц, будет легче оставить впечатление у читателя.

— Да…

Хиюки записывала все примечания по рукописи своей акулой китефин.

— У акулы Лесси, которая стала компаньоном главного героя Субару, прекрасный характер. Он немного вспыльчивый, но имеет и нежную сторону. Если ты покажешь её волнение, когда она будет смущена, это определённо будет моэ. Например, пусть плескает воду своим хвостом.

— Да.

— Компаньонка Циан Джеклайн может казаться неблагоразумной и беспокойной, но у неё доброе сердце. Как она счастлива после получения шоколадки и булочки от Циан, это замечательно. Правда добавь здесь больше описания.

— …Да.

— Мне так же нравиться менеджер почтового отделения Джестер. Лучше добавить небольшую сцену, чтобы оставить у читателя устойчивое впечатление о надёжности Джестера. Это сделает сцену, где он помогает герою во второй половине истории, более правдоподобной.

— Поняла.

— Все друзья Циан хорошие люди, и все они в тайне поддерживают любовь Субару, который очень тревожится. Вместо повторяющихся знаков препинания, если ты добавишь здесь больше диалогов, будет чувствоваться более разносторонне. Кроме того, я думаю, что если ты опишешь эту часть более подробно без использования ономатопеи, то это оставит более глубокое впечатление. С другой стороны, использование больше ономатопеи у мчавшихся акул будет более эффективно.

— ……

— Ах, Хиномия-сан, если у тебя есть другие идеи, ты не должны сдерживаться.

— Нет, нисколько.

Хиюки отчаянно покачала головой.

— Я думаю, что все советы Казетани-куна стоят того, чтобы над ними подумать, и они действительно по делу… И спасибо за твои комплименты…

Щёки Хиюки покраснели от смущения.

— Я говорю только то, что приходит на ум.

— …Да.

Хиюки кивнула с красным лицом.

Её губы с родинкой растянулись в улыбке.

— Я знаю, что ты делаешь это не из любезности, Казетани-кун… ты просто такой человек.

— Хм? Как ты думаешь, какой я человек?

Ао был немного заинтересован и поэтому спросил. Хиюки ответила медленно и спокойно:

— Независимо от того, какая работа… человек или предмет… ты всегда найдёшь достоинства, за которые будешь любить их…

— Хм, вот как? Но это не значит, что я хорошо отношусь ко всему.

Хиюки смотрела на Ао сверкающими глазами, что заставило его сердце биться быстрее.

— Казетани-кун… ведь нет никого, кого бы ты ненавидел, правда?

— Я не встречал никого, кто рассердил бы меня… Но есть времена, когда я чувствую недовольство и раздражение.

— Независимо от того, насколько неумелая или скучная история, Казетани-кун может ей наслаждаться…

«Это интересно, Ао?»

«Да! Они все интересные!»

В то время, когда его захватило чтение в доме Саку Таро, Ао ответил не задумываясь. Почему-то он запомнил этот момент.

Не важно какая была работа, Ао чувствовал себя счастливым и считал её интересной.

Работы, которые всё ещё были незрелы. Работы с явными недостатками.

Всё равно какая была работа, у них у всех были собственные достоинства, и Ао бодро пролистывал страницы. Он не знал такого чувства, когда эти работы ему надоедали.

«Вот как… Они все интересные?»

Бормотал Саку Таро, его голос и лицо казались тусклыми и горькими.

В этот момент с другой стороны пара, который поднимался из чашки чая с хризантемой, Хиюки изучала глаза Ао. Как и у Саку Таро, в её глазах была горечь.

— Казетани-кун…

Пробормотала Хиюки печальным голосом.

«Почему Хиномия-сан смотрит на меня так? Почему она выглядит такой одинокой?»

— Ты… очень терпимый человек.

Ао почувствовал, как у него заболело в груди.

«Почему у него болит сердце?» — он совершенно не понимал этого.

Хиюки хвалила его, но она не выглядела счастливой. Как и Ао, он не был счастлив, вместо этого было чувство неловкости.

— Спасибо. Мне впервые говорят такое.

Он сделал застенчивый вид и отвёл глаза от Хиюки.

Хиюки тоже молчала.

— ……

— Эм, где мы остановились? Ах да, мы говорил об акульей гонке. Усиль атмосферу с помощью ономатопеи и добавь подробное описание в этой части.

Чтобы отмести атмосферу неловкости, Ао заговорил очень добрым голосом.

— Хиномия-сан хорошо описывает вещи. Начиная с внешности и далее к структурным особенностям… такой стиль описания популярен в настоящее время. Когда впервые представляешь противника в сцене сражения, такой стиль облегчает понимание и очень эффективен. Однако на этот раз ты не хочешь попробовать другой стиль?

— Как мне… сделать это?

— Например, когда ты пишешь об акулах, ты начинаешь «акулы китефин…» и так далее, затем описывается внешность и поведение акул.

— …Да.

— Ты можешь использовать динамическое описание этого, то, как изящно двигаются акулы, как быстро они плывут сквозь волны, на что похож их плавник при этом. Это даст ощущение, что читатель сам наблюдает за тем, как мчаться акулы вместе с главным героем.

Хиюки нахмурилась.

— Я видела их только один раз, когда была маленькой… Движущиеся акулы… Акулы на картинках не могут двигаться…

— Как насчёт найти акул китефин в интернет-кафе? Ах, лучше…

Ао достал телефон и начал что-то искать.

Акула китефин, океанариум. Набрав эти слова и своё местоположение, Ао посмотрел на результат и улыбнулся.

— Отлично, мы можем пойти в океанариум, проехав на поезде примерно час. Кажется, там есть акулы китефин, ты хочешь сходить со мной и посмотреть на следующих выходных?

Ао показал экран своего телефона Хиюки. Она раскрыла свой губы, под которыми была очаровательная родинка, и выглядела беспокойно.

— В следующие вы-выходные?..

— Ах… Хиномия-сан, ты не можешь выходить в выходные дни?

Ао слышал, что Хиюки жила со своей бабушкой, которая была действительно строгой. Они могли счастливо болтать о лайт-новеллах, но только пока не приблизиться комендантский час. Хиюки всегда беспокойно проверяла время, это давало понять, как она боится своей бабушки.

Однажды она проронила: «Бабушка… действительно меня ненавидит… всё, что я делаю, вызывает у неё недовольство…»

Когда Ао спросил: «Ты поссорилась со своей бабушкой?» Хиюки с красным лицом покачала головой и сказала: «Извини…». И молча ушла, больше не сказав ни слова…

В другой раз она со слезами на глазах говорила:

— …Рука бабушки… такая страшная… такая холодная, морщинистая и твёрдая…

После она закрыла рот и опустила голову.

«Низкая самооценка Хиномии-сан вызвана её бабушкой…»

Когда он подумал об этом, ему стало интересно.

Возможно, она не могла наслаждаться выходными, потому что боялась, что бабушка будет её ругать.

Пока Ао волновался о ней, Хиюки покачала головой.

Она опустила длинные ресницы и сказала с красным лицом:

— В-всё хорошо… Я-я хочу пойти. Я побеспокою тебя.

----------

Глава 3: Одинокая акула китефин

Воскресенье, утром погода была действительно приятной.

«Для меня нормально было так небрежно пригласить девушку? Мы двое гуляем в выходные, это похоже на свидание… Нет, мы просто идём посмотреть своими глазами, как плавают акулы китефин, чтобы Хиномия-сан могла лучше их описать… У меня не должно быть никаких скрытых мотивов…»

Пока он раздумывал, его щёки стали горячими. Ао приехал на станцию, на которой они договорились встретиться, и увидел Хиюки в повседневной одежде, которая ждала его там.

Уже был почти июнь, и все носили лёгкую одежду. Хиюки тоже была одета в короткое голубое платье с короткими рукавами. Дизайн мог быть простым, но изящный цвет и то, что в нём было не жарко, полностью удовлетворяло Хиюки. То, как её длинные каштановые волосы спадали по её платью, было настолько красиво, что шокировало Ао.

Проходящие мимо люди смотрели на неё с широкими глазами.

— Знаменитость?

— Какая красивая.

Шептались они между собой.

Сердце Ао ускорилось, всё же было слишком опрометчиво приглашать такую красивую девушку.

— Извини, Хиномия-сан, долго ждала?

Он ей сказал, немного волнуюсь. Хиюки ответили с холодным лицом:

— Нет.

И отвела взгляд.

«Ара… Почему она сердится?»

Когда они встречались в кафе, и Хиюки приходила первой, Ао, который приходил позже, говорил: «Извини». Губы Хиюки с её родинкой, превращались в улыбку, и она говорила: «Я только… что пришла».

«Потому что я опоздал?»

Он посмотрел на часы, висящие на станции, до назначенного времени осталось ещё 2 минуты. Пока они проходили через турникеты, Ао думал, что, возможно, он перепутал время.

В вагоне Хиюки крепко обняла сумку на коленях и опустила голову.

— Хорошо, что погода не подвела.

— ……

— Я впервые увижу акулу китефин.

— ……

— Я слышал, что там есть шоу дельфинов.

— ……

Ао продолжал находить темы для разговора с Хиюки, но она только натянуто кивала и бормотала что-то, что нельзя было разобрать. Они никак не могли начать совместную беседу.

«Она правда рассердилась?»

Ао не знал причину.

В кафе Хиюки разговаривала немного натянуто, но они всегда могли разговаривать. Глядя на её опущенное лицо Ао был в недоумении.

«Пригласить её в океанариум всё же для меня было слишком самонадеянно. Что она сказала бабушки о том, куда она пошла в выходной день? Или, может, ей не нравится то, что с ней я?..»

Ао действительно волновался.

Учитывая характер Хиюки, вероятно, она не смогла бы отказаться, даже если бы не хотела идти.

— Хиномия-сан, ты выглядишь немного вялой, ты нехорошо себя чувствуешь?

Ао заинтересованно спросил. Хиюки покачала головой.

— Нет…

Она спокойно ответила жёстким тоном, ещё сильней сдавив сумку, и замолкла.

— ……

В такой тяжёлой атмосфере они дошли до океанариума и прошли через вход. Сейчас было воскресенье, поэтому было много родителей, держащих своих детей за руки.

Свет в океанариуме был тёмно-синего цвета, делая его похожим на подводный лабиринт. По другую сторону стекла были скаты, развивающие своё плоское тело, словно плащ, стайки тунцов с серебристо-сверкающей чешуёй, рыба-ангел с яркими полосами, индийская рыба-бабочка и императорская рыба-ангел плавали неторопливо.

Ао часто слышал, что океанариум был святой землёй для первых свиданий. Ему не могла помешать погода, не нужно было ждать, и всегда можно было поговорить о рыбах, поэтому не нужно было волноваться о том, что не знаешь о чём поговорить. Даже если они будет молча ходить по кругу, то они будут рассматривать рыб, и атмосфера не станет неуклюжей.

«Это не свидание с Хиномией-сан… Я не могу начать беседу даже о рыбах, а просто ходить и рассматривать рыб не получиться. Хиномия-сан сказала, что она тоже неуклюжая».

Ао посмотрел рядом с собой, Хиюки смотрела на аквариум с плотно сжатыми губам. Под синим светом, исходящим от стекла, её бледное лицо выглядело ещё более встревоженным и строгим, чем обычно, она определённо не наслаждались видом рыб.

С другой стороны от Ао пара старшеклассников флиртовала друг с другом.

— Ёши-кун, полосы на этом морском ангеле такие милые.

— Я думаю, что Сая милее.

— Ёши-кун, ты такой плохой. Ах, смотри, эти рыбы целуются.

— Давай тоже поцелуемся.

— Давай.

«Погодите! Мы же всё ещё здесь! И рыбы, которые целуются, на самом деле два самца, которые дерутся за территорию, здесь даже так написано…»

Ао забеспокоился.

Девушка закрыла глаза, ожидая поцелуя. Мальчик наклонился, и их губы сблизились.

«Ува…»

«Что я должен делать? Отойти от них? А что я должен сказать Хиномии-сан? Рядом с нами целуется парочка, поэтому давай пойдём в другое место… Я не могу это сказать!»

Хиюки, кажется, тоже заметила эту парочку. Прижав сумку к груди, она смущённо опустила голову.

«Должно быть, Хиномия-сан услышала их».

Пока Ао паниковал, лица парочки становились всё ближе. Когда их губы соприкоснулись, их лица нельзя было увидеть.

— ~~~~

— ……

Плечи Хиюки резко упали. Парочка целовалась в течение нескольких секунд, но для Ао это показалось вечностью, вероятно, Хиюки чувствовала тоже самое.

— Теперь давай пойдём туда.

— Я хочу съесть булочку санфиш.

Влюблённая парочка ушла.

— ……

— ……

Ао и Хиюки стояли перед аквариумом с красными лицами.

За стеклом все ещё «целовались» рыбы.

— Мне… интересно, где акулы китефин?

Ао выдавил эти слова, словно ему было тяжело дышать.

— …Я-я думаю, они там?

Хиюки, с до сих пор опущенной головой, еле слышно сказала.

Это было направление, куда ушла парочка, поэтому было опасно идти в ту сторону.

— Д-давай побудем здесь ещё немного.

— Да… Да.

Хиюки натянуто кивнула. И они вновь замолчали… В этот момент Хиюки внезапно сказала:

— И-извини… Казетани-кун.

Ао удивлённо посмотрел на неё, Хиюки приподняла голову, её глаза были полными слез, а губы дрожали. Это ещё больше потрясло Ао.

— Почему ты извиняешься, Хиномия-сан? Ты знаешь ту парочку?

Ао случайно задал абсолютно не связанный вопрос, из-за чего Хиюки ещё больше опустила брови, сильнее сжав сумку.

— Нет… Не то, чтобы… это впервые, когда я гуляю с одноклассником… Я счастлива и в нетерпении… но нервничаю… У меня жёсткое лицо… Я совсем не могу поговорить…

Ао почувствовал, как будто кто-то смачно стукнул ему в лицо.

«Я понял, у Хиномии такое лицо просто потому, что она нервничает, а не потому, что она сердита».

Вероятно, она чувствовала себя виноватой и поэтому чуть ли не плакала.

— Казетани-кун продолжал говорить со мной в поезде, но я никак не могла нормально ответить, поэтому… Казетани-кун, должно быть, чувствовал… себя неуютно… Я думала, что в океанариуме смогу взять себя в руки, но я всё ещё не могу общаться как обычно, поэтому я молчала…

Их одноклассники называли Хиюки «Ледяной Девой» и смотрели издалека.

Все думали, что её лицо было холодным, а глаза источали мороз. Её губы с родинкой никогда не раскрывались, поэтому они подозревали, что она не хотела иметь дел с обычными студентами.

Потому что Хиномия Хиюки была благородным человеком.

«Но реальная Хиномия-сан была замкнутой и робкой девушкой, которая хочет подружиться со всеми».

Он был единственным, кто знал, что Хиюки была таким человеком.

Хиюки сожалела о своём поведении, именно поэтому её лицо было таким жёстким, и она не могла нормально говорить. Ао ругал себя за то, что не заметил этого сразу.

Ао поклонился Хиюки.

— Это я должен извиняться!

— Почему Казетани-кун должен извиняться? Е-единственный, кто был неправ, — это я.

Взволнованно ответила Хиюки.

— Нет! Я тоже был неправ, я впервые гуляю с девушкой, поэтому я ничего не знаю.

— Этого не может быть, разве Казетани-кун не популярен?

— Ха?

— В классе ты всегда… болтаешь с девушками и в хорошо ладишь с ними.

Хиюки снова опустила свой печальный взгляд, заставляя Ао ещё больше запаниковать.

— Это просто болтовня.

— Но, когда Казетани-кун входит в класс утром, девушки здороваются с тобой… Не только девушки, но и парни… все собираются вокруг Казетани-куна… Казетани-кун всем нравится…

Голос Хиюки постепенно становился поникшим.

Хиюки всегда приходила в класс прямо перед началом утреннего самообучения и после обеденного перерыва.

Ученики собирались со своими друзьями и шумно болтали. Но Хиюки ни с кем не разговаривала, и никто с ней не здоровался. Она всегда держала свою спину прямо, холодно идя по классу, и садилась своё на место.

Ао не думал, что люди собирались вокруг него, потому что он был популярен. Но в глазах Хиюки всё было иначе, она очень завидовала из-за того, что он мог разговаривать с девушками, и поэтому грустила.

Хиюки стояла перед аквариумом с опущенной головой и положила руку на стекло. Красочные тропические рыбки танцевали вокруг её пальцев.

— Наши одноклассники здороваются со мной по утрам только потому, что я первым здороваюсь с ними. Хиномия-сан, попробуй тоже поздороваться со всеми. Тогда они тоже скажут тебе: «Доброе утро».

Хиюки сделала недоверчивое лицо.

— Н-невозможно… Я только испорчу всем настроение.

Ао ответил с радостной улыбкой.

— Нисколько. Ах, почему бы тебе не поздороваться со мной для начала. Если ты сделаешь так, то я громко скажу тебе: «Доброе утро!»

Хиюки до сих пор смотрела на Ао обеспокоенным взглядом.

— Если… Если я скажу: «Доброе утро» — перед всем классом, Казетани-кун тоже поздоровается со мной?..

— Конечно.

Ао уверенно подтвердил. Хиюки, казалось, почти заплакала и снова опустила взгляд.

«Если она при всех будет общаться со мной, другие заметят, что она пишет лайт-новеллы, она волнуется по этому поводу?»

Обычно, Хиюки никогда не разговаривала с Ао и даже не смотрела на него.

Ао думал, что Хиюки была осторожна и застенчива, но всё было не так просто.

— Если Хиномия-сан хочет, то может разговаривать со мной в любое время. Кроме того, с завтрашнего дня я буду здороваться с тобой.

Плечи Хиюки дрожали, и она посмотрела на Ао.

— Мы встречаемся после школы каждый день и даже вместе пошли в океанариум в воскресенье. Разве не странно, что мы полностью игнорируем друг друга в классе?

Сказал Ао застенчиво. Хиюки смотрела на него красными глазами, но её лицо было не таким, как прежде.

— Ну, только если Хиномия-сан сама этого не хочет.

Хиюки покачала головой.

— Я не возражаю.

Она спокойно продолжила:

— Это… сделает меня счастливой.

Хиюки опустила свои красные глаза, её губы с симпатичной родинкой превратились в очаровательную улыбку, и сердце Ао на миг перестало биться.

«Замечательно, она наконец улыбнулась».

Ао ликовал. В этот время лицо Хиюки было настолько красивым, что лицо Ао стало горячим.

— Мы должны скорей найти акул китефин.

Предложил Ао, немного смутившись, Хиюки кивнула и застенчиво ответила:

— …Да.

Той парочки не было у аквариума с акулами китефин.

Ао стоял вместе с Хиюки, глядя на синюю морскую воду через прозрачное стекло.

— Значит, это акула китефин, ува, она огромная и выглядит сильной.

Её спина была покрыта серой кожей, которая была похожа на грубые доспехи, кончик её спинного плавника мерцал белым светом. Благородная акула китефин медленно двигала своим телом, плавая в воде и осматриваясь своими большими голубыми глазами, она была точно такой же, как фигурка на конце карандаша Хиюки.

Глаза кажутся пустыми и лишённым света, но они испускали сильную ауру. Её глаза были словно бездонный океан, но они не смотрели на Ао и Хиюки, акула просто плавала между анемоном и кораллами. То, как большая рыба двигалась под водой, выглядело лёгким и изящным.

Хиюки смотрела на акулу китефин с такими же прозрачными глазами. Показывая серьёзное и непреступное лицо, она, наверное, думала, как сможет описать эту акулу.

«Хиномия-сан похожа на эту акулу…»

Если бы он сказал, что девушка похожа на акулу, то определённо бы вызвал у неё ярость, поэтому он не произнёс этого в слух. Но благородная и изящная аура, холодные и глубокие глаза… непреодолимое чувство присутствия и красивая внешность, казалось, наложились на Хиюки, которая стояла рядом с ней.

— Хиномия-сан, когда ты начала любить акул китефин?

Спросил Ао, и плечи Хиюки вздрогнули.

— Ах, извини, я прервал твои наблюдения?

— …Нет.

Хиюки натянуто покачала головой и робко сказала:

— Акула китефин… это рыба… связанная с моей матерью…

— Связанная с твоей матерью?

— …Когда мне было три года… Моя мама умерла от болезни… Ещё до того, как она легла в больницу, она привела меня в океанариум… чтобы посмотреть на акул китефин. Тогда моя мама купила мне карандаш с фигуркой акулы.

«Воспоминания о её матери… понятно. Мать Хиномии-сан скончалась, когда та была ещё маленькой…»

Хиюки говорила очень одиноко. Ао слушал внимательно и чувствовал, как его грудь сжимается.

Хиюки полностью изменила термин Йоройзаме (акула китефин) в Самейорой и использовала его в качестве псевдонима. Она также писала о акулах в своих работах не потому, что они ей нравятся, а просто потому, что они напоминают ей о её матери.

«Что с отцом Хиномии-сан? Он живёт где-то в другом месте? Или он тоже умер?»

Его беспокоили обстоятельства её семьи, но он не мог спросить об этом вслух.

Когда она говорила о своей матери, глаза Хиюки были холодными и печальными, делая её взгляд более одиноким. Наблюдая за красивой акулой, которая одиноко плавала в аквариуме, Хиюки пробормотала мягким голосом:

— Акула китефин… живёт в глубоком море и не заходит в мелководье… они не сбиваются в группы и всегда живут по одиночке…

Её большие круглые глаза никогда не смотрели на них. Маленькие рыбы сбивались в стайки, анемоне и кораллы росли рядом, но акула китефин всегда плавала одна.

— Именно поэтому… история, что я пишу… ложь…

В истории Хиюки мир, куда прибыл главный герой, состоял из группы островов, это сказочная страна, где люди дружили с акулами китефин. Акулы любили сладости и могли общаться с человеком при помощи телепатии.

Кроме того, у всех в этой стране была собственная акула китефин.

Не как домашнее животное или скот, но как важный друг и компаньон.

В начала у Субару не было собственной акулы. Но он встретил одинокую акулу по имени Генрих, который скачала игнорировал Субару, но в конце концов они сблизились.

И так постепенно Субару сформировал духовную связь с Генрихом, и у него начало получаться слышать его голос, они стали уникальными партнёрами.

«В работе Хиномии-сан все акулы китефин нежны и часто плавают на мелководье. Акулы женились и заводили семью, и поддерживали хорошие отношения с людьми…»

Но всё это было ложью.

«Настоящие акулы китефин не такие», — печальные глаза Хиюки, казалось, говорили именно так.

У Ао заболело в груди, как будто кто-то сжимал её… Но он сдерживал себя, чтобы не позволить своим чувствам показаться… Он сказал громким и бодрым голосом:

— Ну, тогда акулы китефин в работе Хиномия-сан — это особенные акулы китефин.

— Ха?

— Они акулы китефин, которые плавают на мелководье, живут с людьми и помогают им. Они лучший вид акул китефин.

Хиюки удивлённо смотрела на Ао.

Холодная аура вокруг неё исчезла, и её невинное лицо было такое же, как у простой школьницы. Ао улыбнулся и подумал, что сейчас она выглядит действительно красивой.

— Что хорошо в лайт-новеллах, можно написать всё что угодно, и стиль письма очень либерален, правильно? Поэтому нет никаких проблем в том, что твой мир с такими акулами, и лично я считаю это забавным. Иногда поддержание реализма в истории важно, но мне нравится такая смесь фантастики и реальности.

— ……

Хиюки снова посмотрела на Ао с невинным выражением. В этот момент подошла семья с маленьким ребёнком.

— Ах, это акула, удивительно!

— Это акула китефин.

— Мама, я хочу акулу китефин.

— Мы не можем этого сделать, правда, она не поместиться в нашу ванну.

Они спокойно болтали.

Глаза Хиюки покраснели, и она хмыкнула.

Она с тревогой отвернулась, хмыкнула ещё раз и после повернулась к Ао.

— Правильно… должны быть и такие акулы.

Она покраснела и говорила, мягко улыбаясь.

Глядя на её улыбающиеся губы с родинкой, Ао тоже улыбнулся.

После этого они обошли весь океанариум и отправились пообедать в подводный ресторан. Все стены в океанариуме были сделаны из стекла, и они поели, счастливо болтая в компании морских существ.

— Детская порция… такая симпатичная.

Она рассматривала картинку в меню, где были изображены маленькие кусочки рыбы, сосиски с формой осьминогов, рисовый омлет с рыбой и томатным соусом.

— Хочешь заказать это?

Сказал Ао озорным тоном.

— Хм-м, н-но…

Хиюки запаниковала.

— Я тоже закажу его, давай попробуем.

— К-Казетани-кун.

— Здравствуйте, я хотел бы два детских набора.

Сказал Ао официантке громким голосом.

— Извините, только ученики начальной школы могут заказать этот набор.

Официантка вежливо ему отказала.

— Ах, вот как? Извините, э… пожалуйста, подождите!

— Конечно, пожалуйста, не торопитесь выбирать.

После того как официантка ушла, Ао закрыл лицо руками.

— Ува, как смущает. У меня горит лицо.

Он услышал милый смех. Когда Ао опустил руки, он увидел смеющуюся Хиюки.

— Ах, извини, но… ты такой милый.

«Милый!»  *

Девушка назвала его милым.

Это был сильный удар для парня, но счастливый взгляд Хиюки был настолько сладок, что мог заставить растаять любого. Глядя на её улыбку, Ао снова почувствовал беспокойство.

«Может это и было смущающе… Но я смог увидеть такое милое выражение лица Хиномии-сан, поэтому это того стоило».

— Это будет тайной между Хиномией-сан и мной.

После слов Ао Хиюки счастливо кивнула.

— …Хорошо.

Ао почувствовал, что его лицо было горячим, а его сердцебиение ускорилось.

— Ах, мы должны что-то заказать.

Он посмотрел на меню.

Ао выбрал жареную устрицу и собу дарованную морем, Хиюки выбрала печёного краба, и когда они сели за столик, они начали обсуждать рукопись.

— Акула китефин помогла?

— Да, она очень полезна.

— Я сделаю ещё одно предложение. У стиля, который оставляет глубокое впечатление, есть один важный момент.

— Что за момент?

— Показать эмоции человека, который видел эту сцену.

— …Эмоции?

Хиюки смотрела на Ао своими прозрачными глазами.

— Да. Когда тебе грустно, у пейзажа, который ты видишь, будут оттенки печали, когда счастлива, все краски станут ярче, так ведь? Поэтому, что чувствует персонаж, который наблюдает эту сцену? Если ты будешь писать, держа это в голове, сцена и эмоции персонажа будет гармоничны, и читатели почувствуют это. В любовном романе, если ты описываешь девушку со стороны влюблённого в неё парня, то девушка выйдет самой очаровательной. Человек, которого ты любишь, всегда будет самым красивым, так ведь?

Хиюки резко немного наклонила тело и отвела глаза, затем посмотрела на Ао с неестественными движениями и спросила:

— …Человека любят не потому, что он очаровательный… Но он становится очаровательным для того, кто его любит?

— Так или иначе, такое бывает.

Сказал Ао, и Хиюки опять резко наклонила тело.

Ао продолжил:

— Ты можешь думать об этом так: «Когда ты считаешь, что другой человек очаровательный, значит, ты в него влюблён».

— В-вот как?..

Кажется, Хиюки по какой-то причине запаниковала.

— Это будет прекрасно, если твоя работа будет похожа на лайт-новеллу, где кажется, что всё «искриться».

У Хиюки резко опустились плечи и глаза, и она начала ковырять своего испечённого краба.

— Соус такой густой и вкусный, восхитительно.

— Вот как? Замечательно.

— Хм, хм.

Хиюки продолжала кивать головой, жуя своего испечённого краба и краснея.

Днём проходило ещё и шоу дельфинов, и Ао с Хиюки пошли на него посмотреть.

Дельфины красиво выпрыгивали из воды. Ао и дети радостно кричали, в то время как Хиюки заворожённо смотрела на них счастливыми глазами.

Дрессировщик держал угощение высоко, и дельфины вежливо поклонились. В этот момент Хиюки сладко вздохнула.

— Как мило…

Когда она это пробормотала, Ао вспомнил, как Хиюки назвала его милым. Её глаза, способные растрогать любого, вновь появились перед ним, ускоряя его сердце.

«Она… действительно милая».

«Ува».

Дельфины поплыли на дно бассейна.

— Все, давайте позовём дельфинов. Первый — Ямато.

Сказал дрессировщик аудитории.

— Готовы, начали…

Он скомандовал начало.

— Давай тоже покричим.

— Хм?

— Сейчас, давай кричать вместе.

Хиюки удивлённо смотрела широкими глазами.

Ао начал кричать вместе с детьми:

— Я-ма-то!

Под влиянием Ао Хиюки присоединилась к ним позже:

— …Ма-то!

Её голос был мягок и застенчив, но Ао отчётливо его слышал.

Брызги вырвались из воды, и дельфин выпрыгнул выше, чем раньше. Дети радостно закричали, а Хиюки улыбалась.

— Затем будет Юкари. Готовы… начали!

— Ю-ка-ри!

— …Ка—ри!

На этот раз Хиюки закричала громче.

С каждым последующим дельфином лицо Хиюки становилось всё веселее, когда она выкрикивала имена дельфинов, сердце Ао начинало биться чаще.

Когда выступление было законченно, лицо Хиюки было красным от волнения.

— Было весело!

Радостно сказала она.

Позже они зашли в магазинчик сувениров, рассматривая игрушечных рыб и открытки. Ао купил карандаши с фигурками дельфинов для близнецов дома: одного розового, другого голубого цвета.

Карандаш с акулой китефин, который подарила Хиюки её мать, тоже продавался. Когда она увидела его…

— Они до сих пор продаются.

Хиюки счастливо улыбнулась.

Она купила альбом с рыбой, чтобы использовать его как пример.

— У тебя есть комендантский час и в выходные? Мы уже должны идти домой.

— Да… Но осталась ещё одна вещь… Я хочу увидеть акулу китефин снова, хорошо?

Робко спросила Хиюки.

— Хорошо, пойдём.

На этот раз людей было меньше. Перед аквариумом с акулой китефин никого не было.

Ао и Хиюки стояли в коридоре, освещённом синим светом, и наблюдали за акулой. Вокруг было тихо. Они могли услышать шаги и голоса детей вдалеке, но это даже подчёркивало, насколько безмятежным было это место.

Хиюки повернулась к Ао профилем и наблюдала за медленно плывущей акулой китефин своими прозрачными глазами.

Её спинной плавник, сияющий белым светом, тихо разрезал воду, когда акула изящно двигали своим длинным серым телом. Только на кого смотрели эти большие глаза благородной акулы китефин?

Одинокий король океана, который не появляется на мелководье и не сбивается в стаи…

— Кажется… мы сейчас на дне моря.

Бормотала Хиюки.

Под ярким светом Ао и Хиюки были окрашены в цвет океана.

— …Да.

Здесь было так тихо и безмятежно, что действительно казалось, что они были на дне моря.

Это было так, будто он с Хиюки попал в другой мир. Она, вероятно, чувствовала то же самое.

— Я… не хочу идти домой…

Ао подумал, что ослышался.

— Я просто хочу… остаться здесь.

Шёпот, как во сне, донёсся до Ао.

Он повернулся к Хиюки, бледной Хиюки, греющейся в синем свете, которая печально опустила свою голову. Её опущенный взгляд дрогнул, а губы с родинкой были бледны, её тонкие пальцы плотно сжимали голубое платье… как будто она собиралась растаять в синем свете…

— …Хиномия-сан.

Нерешительно обратился к ней Ао.

Хиюки подняла голову, как будто вышла из транса.

— Извини.

Её щеки немного покраснели, и она отчаянно продолжила:

— Э-это не то, что я сказала, я думала о Субару… сцена после его свидания с Циан, когда они собирались идти домой, должно быть, именно это он чувствовал…

— О, вот значит, что это было. Ты испугала меня.

Ао облегчённо вздохнул.

— Мне действительно жаль.

Когда она поклонилась, её блестящие каштановые волосы упала с плеч.

— Нисколько. Я думаю, что свидание под водой стало бы замечательной сценой.

Сказал Ао с улыбкой, и Хиюки ошеломлённо посмотрела на него. Вскоре её губы расплылись в улыбке.

— Да.

Она ответила.

— Давай возвращаться.

— Да.

Хиюки широко улыбалась, даже когда они вышли из океанариума.

По пути назад в поезде картина за окном была окрашена в красный цвет. Они сидели на соседних местах, и их плечи соприкасались, их сердца быстро стучали, когда они спокойно разговаривали.

— …Казетани-кун, ты можешь найти хорошее в любой работе, которую ты читаешь… а есть какая-нибудь работа, которая полностью тебе не понравилась?

— Есть романы, напечатанные на листе А4 с использованием формата рукописи, работы, напечатанные на листе А3 в формате буклета или слишком большие работы с трудно читабельным почерком. Печатные всё ещё могут быть прочитаны, если работа рукописная. Я отмечаю слова вопросительным знаком и пытаюсь понять их значение в контексте, но всё же многое не могу понять… Если я действительно не могу прочитать её, я оставляю комментарий: «Мне жаль, но я не могу разобрать формулировку этой работы», — и отсылаю издателю с работами, которые не прошли. Из всех рукописей, которые я проверял, только такие я отправляю, не читая… Даже сейчас мне интересно, могли ли они быть шедеврами, если бы я смог их расшифровать…

Однако сотрудники редакции, вероятно, тоже не смогут это прочитать.

Хиюки удивлённо раскрыла свои глаза и пробормотала после слов Ао:

— Это… немного отличается… от работы, которая тебе не понравилась.

После этого она спросила:

— Ну, а какой тип историй… тебе нравится больше всего?

— Сравнивая с современной литературой и классикой, я очень люблю лайт-новеллы.

— А среди лайт-новелл какой тип тебе нравится больше всего?

Энергично спросила она.

— Ну… Думаю, истории с предзнаменованием.

— Предзнаменование?..

— Да, есть много жанров лайт-новелл, если в конце истории я скажу: «Ах, так это было предзнаменование», — то я буду чувствовать волнение, счастье и буду тронут. То же самое для поданных работ, которые используют этот приём, они захватывающие. Получиться что-то как: «Ах, так вот кто проложил весь этот путь».

— Предзнаменование… подразумевается, что читателю ранее была дана информация о чём-то, что случиться в конце, правильно?

— Да, например, преданный всю историю подчинённый короля демонов предаёт его в кульминационный момент и становится героем. Читатели будут удивлены, но не смогут это принять, так ведь? Если в этот момент вставить объяснения, что подручный всё это время притворялся и ненавидел короля демонов, потому что он убил его родителей, то это покажется притянутым. Но если по ходу всей истории будет подана соответствующая информация не на прямую, например, странные фразы в пророчестве о герое, то, когда произойдёт предательство, читатели будут взволнованны и подумают: «Ах, значит, это он последний герой!»

— …Как Леонардо с БрейвХро?..

— Правильно, Леонардо, который изначально был противником, стал компаньоном главного героя, когда тот был в смертельной опасности, полностью развернув ход сражения. От этого у меня появились мурашки на коже. Предзнаменование было умело вставлено, я не предполагал, что он свяжет эти свободные концы таким образом, я был полностью обманут.

— …Я тоже.

— Предзнаменование — обоюдоострый меч, если это будет очень очевидно, то читатели всё поймут слишком рано, поэтому его слишком сложно использовать. Но если читатели не запомнят предзнаменование, то оно потеряет эффект. Поэтому его нужно показывать им открыто, но не позволять им понять, что это предзнаменование. *

Хиюки пробормотала:

— Это трудно.

— Да, именно поэтому, когда я вижу хорошо исполненное предзнаменование, я очень тронут. Мне очень нравятся такие истории.

Ао твёрдо заявил. Хиюки, волосы и ресницы которой были залиты светло-оранжевыми лучами солнца, застенчиво смотрела на Ао.

Когда поезд остановился, Ао и Хиюки вышли вместе.

Снаружи всё так же было светло.

— Казетани-кун, ты ездишь в школу на велосипеде?..

— Да, я оставил его в школе.

— Тогда мы можем сходить в школу вместе…

Хиюки казалась счастливой, что она могла немного больше погулять с Ао, её губы с родинкой слабо улыбались, заставляя сердце Ао биться чаще.

Под лучами солнца Хиюки казалась красивее, чем обычно. Её гладкие волосы, ресницы, тонкие запястья и прекрасное лицо будто искрились…

«Хм-м? Искриться?»

«Будет прекрасно, если будет казаться, что всё «искриться».

Ао вспомнил свои слова, сказанные в океанариуме.

«Ах, это так же, как предзнаменование».

Он чувствовал себя взволнованно, и его сердце забилось ещё быстрее.

— Казетани-кун.

Хиюки, которая шла за ним, позвала его твёрдым голосом.

Он казался слаще, чем обычно…

— Я буду упорно трудиться… и напишу историю с прекрасным предзнаменованием.

«Почему Хиюки выглядит настолько яркой?»

«Почему он так волнуется за Хиюки?»

Губы Хиюки застенчиво раскрылись. Она немного опустила взгляд и сказала мягким голосом, как будто признавалась в чём-то важном:

— Я надеюсь, что… Казетани-куну… она понравится.

Сердце Ао собиралось вырваться из груди.

«Как… Она не хочет, чтобы мне понравилась Хиномия-сан, но роман, написанный ей, так? Подождите, почему я паникую?»

Его лицо было горячее как чайник, его мысли были в беспорядке.

Хиюки, которая была залита ярким светом, застенчиво подошла к нему…

— Хиномия-сан…

Когда Ао собирался сказать.

— Ао-кун!

Сладкий и ясный голос отозвался эхом.

Голос, который оставлял глубокое впечатление, ты никогда не забудешь его, однажды услышав. Владелица голоса была столь очаровательна и казалась старше, чем Ао, красивая женщина, которой было немного за двадцать.

Она была одета в розовую футболку с чёрным рисунком кролика. У неё была большая грудь, на ней была балахонная куртка и чёрная мини-юбка с вышивкой лотоса, которые обычно носят старшеклассницы. Сочетание её одежды давало впечатление, что «может она и взрослая, но всё ещё симпатична». На её ресницах была толстая тушь, делая её взгляд шикарным.

— Ха, Аека?..

Она внезапно обняла Ao. *

— Ао-кун, как долго, как долго, Ао-кун.

Она вдавила лицо Ао в свою объёмную грудь обеими руками, обёрнутыми вокруг его шеи. У неё был сладкий аромат, и она кричала: «как долго».

— Аека-сан, успокойся.

— Эм… Я…

В отличие от обнимающей Ао женщины Хиюки говорила едва слышным голосом.

«Правильно! Хиномия-сан всё ещё здесь!»

Хиюки опустила брови и её щёки покраснели.

— И-извините…

Хиюки сказала прежде, чем Ао успел что-то сказать, она прошла мимо Ао и побежала по улице, вечер уже превратился в ночь.

— Ах, Хиномия-сан!

Позвал её Ао, но она не обернулась.

----------

Глава 4: Повседневные мелочи, сладкая и глупая драма

«Эта красивая леди — девушка Казетани-куна?..»

Хиюки бежала, словно убегала от Ао, и вернулась в свой старый особняк. Она сидела за своим старым столом на татами и дулась.

«Не школьница… она учится в колледже?.. Возможно, она работающий взрослый… Старше, чем Казетани-кун, у неё такая большая грудь, и выглядит она симпатично… У неё красивая и необычная одежда… А также у неё сладкий и приятный голос… И она обращалась к Казетани-куну «Ао-кун».

Когда Ао пригласил Хиюки в океанариум, она чувствовала себя, будто находилась во сне.

Она весь день думала, во что нарядится. Должна ли она приготовить бенто? Они будут долго ехать на поезде, о чём она будет говорить с Казетани-куном? Она сильно волновалась и была возбуждена, но не смогла смотреть ему в лицо, когда он появился с яркой улыбкой, она почувствовала, как её сердце собиралось выпрыгнуть из груди.

«Казетани-кун выглядит не так, как в школе».

Он просто переоделся в повседневную одежду, но даже это заставило сердце Хиюки биться быстрее.

В поезде Ао беспокоился о Хиюки и пытался найти темы для разговора с ней, но она ни разу не ответила, и выражение её лица становилось всё жёстче и жёстче. Она ненавидела эту часть себя и не знала, что делать, в итоге она просто выплеснула все те эмоции на Ао.

Хиюки была уверена, что Ао думает о ней, как о неприятной и капризной девушке. Он, должно быть, жалеет о том, что пригласил её в океанариум. Он точно не пошёл бы с ней на свидание ещё раз.

Из-за своих отрицательных эмоций и боли в груди, она была уже на грани, когда Ао извинился первым.

«Казетани-кун… действительно нежен».

Такой, как и обычно.

Всегда спокойно улыбается, громко здоровается со всеми, счастливо слушает других и отвечает так, чтобы собеседнику было удобно продолжить рассказ.

Именно поэтому одноклассники вокруг Ао всегда были такими счастливыми, и парни, и девушки всегда будут с ним разговаривать.

Ао не говорил ничего обидного или относился к кому-то по-особенному. Он был весел, нежен и справедлив со всеми.

Именно потому, что Ао был таким человеком, он смог принять Хиюки, которая была изгоем класса.

«Хиномия-сан использовала псевдоним Самейорой и подала свою работу «Одинокий я, прибыл в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» на конкурс… Я видел эту рукопись, когда работал скринером».

Когда Хиюки услышала то, что сказал Ао, она была потрясена и чувствовала себя смущённой, поэтому ответила: «Ты обознался», — и убежала. После школы она ждала Ао у велосипедной стоянки и, собрав всё своё мужество, чтобы поговорить с ним, получила в ответ его доброту.

«Даже одной работы хватит, пожалуйста, научи меня, как писать лайт-новеллы», — даже такую бесстыдную просьбу он принял с улыбкой. Они договорились встречаться после уроков в кафе в течение двух следующих месяцев, где Ао будет учить её написанию новелл.

«Казетани-кун… он действительно добр, и у него светлое и нежное сердце… Он сказал, что я могу свободно использовать изменяющийся размер шрифта, повторяющуюся пунктуацию, ономатопею и пустые страницы…»

Несмотря ни на что, Ао никогда не откажет другой стороне напрямую, и сначала с ней согласится.

Не только лайт-новеллы, он относился так ко всему в своей жизни, которая казалась настолько яркой. Даже при том, что она так думала, боль в её груди не унималась.

«Казетани-кун и я… полные противоположности…»

В кафе, которое они тайно от других посещали, Хиюки всегда заказывала чай с хризантемой, в то время как Ао всегда менял свой напиток.

Они различались даже в этом, что заставляло Хиюки страдать. Ао определённо не знал этого.

Хиюки так сильно тосковала по Ао, а комплекс неполноценности продолжал её мучить.

— Казетани-кун… Ты… человек с широким кругозором.

Когда она пробормотала эти слова, она почувствовала насколько от него далека, и как она одинока.

«Но я почувствовала себя настолько близкой к Казетани-куну в океанариуме, это было так весело».

Они вместе наблюдали за акулой, кушали в подводном ресторане и кричали на шоу дельфинов.

Она чувствовала себя настолько счастливой, после того как так много сделала впервые в своей жизни.

Так приятно и так печально.

Под синим сиянием океанариума, Ао рядом с ней был окрашен в тот же цвет, что и она.

«Кажется… что мы сейчас на дне моря».

«…Да».

В этот момент она подумала, что была в том же месте, что и Ао, и видела тоже самое, что и он, с теми же эмоциями. Она думала, что если они снова вернутся на землю, то снова отдаляться друг от друга. Мысль об этом терзала её сердце.

«Я… не хочу идти домой…»

Она сказала нечто ужасное.

«Я просто хочу… остаться здесь».

«Это так смущает, как я могла сказать такое?»

Она быстро придумала отговорку со сценой для новеллы, чтобы скрыть это. Даже при том, что Ао с улыбкой принял это, Хиюки всё ещё чувствовала, что её лицо было горячим, как оно будто пылало огнём.

И после этого, возвращаясь домой на поезде, она хотела стать с Ао ближе, перед тем как они расстанутся, поэтому она спросила какие новеллы он любит.

«Ну… Думаю, истории с предзнаменованием».

Ответил Ао, и Хиюки решила про себя, что станет той, кто сможет хорошо использовать предзнаменование, чтобы Казетани был счастлив, прочитав её работу с удовольствием. И поэтому она сказала:

«Я буду упорно трудиться… и напишу историю с прекрасным предзнаменованием».

«Я надеюсь, что… Казетани-куну… она понравится».

Это было признание, на которое Хиюки потратила все свои силы.

«Я не могла сказать, что надеюсь понравится ему как человек… это слишком… по крайней мере я надеюсь, что ему понравится моя новелла, которую я пишу…»

Какой жалкий и пугающий образ мышления.

«Я на самом деле сказала это Казетани-куну».

У Ао было обеспокоенное выражение лица.

Кажется, ему было сложно подобрать слова. Когда он уже собирался что-то сказать, та женщина позвала его сладким голосом и обняла.

Ао назвал её Аека-сан.

Он назвал бы женщину, которая не была бы ему близка по имени?

И обняла бы женщина парня, с которым не встречается?

Казалось, Ао не возражал и смотрел на эту женщину с тревогой. Как будто он не хотел больше видеть Хиюки.

Увидев Ао, который был так близко с другой женщиной, Хиюки стало больно, и она убежала, сказав только: «извините».

Вернувшись домой, она немного опоздала ко времени своего комендантского часа. Её бабушка, которая ждала у входа, серьёзно спросила Хиюки:

— Почему ты так поздно? Что ты делала? Это действительно были школьные дела?

Бабушка не оставила бы это просто так, только если бы она не понимала и не знала расписание Хиюки. Она всегда носила своё кимоно правильно, была выше, чем женщины своего возраста, и всегда держала спину прямо. Бабушка впилась в Хиюки взглядом, с её обычной властной аурой, напряжённый лицом и острыми глазами. Тело Хиюки ослабло само по себе, и её тихий голос стал ещё слабее.

Хиюки сказала, что некоторое время отдыхала в магазине, потому что плохо себя чувствовала. Бабушка упрекнула её за то, что не вернулась раньше, раз почувствовала себя плохо.

— Ты до сих пор чувствуешь себя плохо?

— Просто небольшая головная боль… Но, это… уже всё хорошо.

Ответила Хиюки, а затем, как обычно, помогла своей бабушке приготовить ужин. Ужин они ели в тишине, Хиюки, сидящая напротив бабушке, нервничала. Бабушка слегка заправляла еду специями, но она не могла вспомнить, какой у еды был вкус сегодня.

Бабушка сидела с прямой спиной и изящно держала палочки морщинистой рукой. Хиюки поклонилась и наполнила рот безвкусной едой.

Она помыла посуду и, вернувшись в свою комнату в одиночестве, глубоко задумалась о том, что произошло, когда она расставалась с Ао.

Хиюки печально смотрела на фотографию в своей руке.

Когда ей было печально и невыносимо, она всегда смотрела на эту фотографию.

На ней была трёхлетняя Хиюки, одетая в симпатичную кружевную блузку, розовое короткое платье с сумкой за спиной, на которой был вышит цветок.

Хиюки с немного взволнованным лицом держала руку своей матери.

На фотографии не было видно лица матери, только её длинное платье и изящная рука. У её матери была бледная и тонкая кожа, в солнечные дни она носила чёрные перчатки, чтобы спрятать кожу от ультрафиолета. На фотографии она тоже их носила. Хиюки очень любила эти пахнущие матерью перчатки и часто их надевала.

Фотография захватила аквариум, в котором был виден серый хвост с белой кромкой. Это была акула китефин.

Были и другие фотографии, на которых они были вместе, и на них они так же счастливо улыбались. Но Хиюки продолжала смотреть на эту фотографию, потому что это был последний раз, когда они гуляли вместе. Поэтому она и не могла забыть то, что её мать сказала ей перед аквариумом с акулой китефин.

С большими глазами на выкат, покрытая серой кожей, с полным ртом острых, как бритвы, зубов для маленькой Хиюки она выглядела злой и страшной.

— Эм, мама, она страшная…

Хиюки ненавидела и боялась этот аквариум, но её мама, которая всегда была нежной, сказала ей твёрдым и строгим голосом, что акулы китефин были сильными существами, которые жили в одиночестве.

— Ты должна быть сильной, как акула китефин.

Должно быть, её мать сказала ей это только потому, что знала, что скоро ляжет в больницу и не долго пробудет на этом свете.

Год назад отец Хиюки полюбил кого-то ещё и развёлся с её мамой. Мама отправила её в службу присмотра за детьми и начала работать. Но у мамы было слабое здоровье, и это измотало её, поэтому они пошли в дом её бабушки вместе с Хиюки.

Бабушка Хиюки жила одна в этом большом холодном особняке. По началу Хиюки жила со своей матерью и бабушкой. Но, после того как здоровье её матери ухудшилось, она слегла в больницу, и Хиюки начала жить вместе со своей бабушкой. В итоге её мать не вернулась из больницы.

Хиюки думала, что её мать знала, что у неё мало времени, поэтому в тот день сказала ей перед аквариумом с акулой китефин: «Ты должна быть сильной».

Возможно, голос её матери был строгим и холодным, но он казался очень печальным.

После того как её мать скончалась, всякий раз, когда она смотрела на фотографию, которую они сделали тогда, Хиюки думала, что теперь она одна и должна быть сильной.

Так же, как акула китефин в глубоком море, она могла выжить без других.

Её бабушке было за семьдесят, и она была строгим человеком. После того как мать Хиюки скончалась, она взвалила на неё много работы по дому.

Натирать пол, протирать окна, пропалывать траву на заднем дворе. В просторном особняке со множеством комнат это была трудная задача.

Вдобавок к этому Хиюки приходилось помогать на кухне. По началу она часто резалась кухонным ножом, и бабушка сказала:

— Это лишь потому, что ты используешь нож неправильно, это твоя ошибка, что ты порезалась, так что не плачь и не проси сочувствия у других.

Бабушка упрекнула её.

Когда маленькая Хиюки боялась спать в большой комнате.

— Я считаю тебя взрослой, а взрослый, который показывает свою слабость — противен. Я не буду слушать твои жалобы, так что готовься к этому.

Холодно ответила ей бабушка.

Бабушка всегда её ограничивала, ты не можешь сделать это, ты не можешь сделать то, она всегда говорила о вещах, которые нельзя делать. Даже то, как она держала палочки для еды и сидела на татами — всё было строго определено. *

В детском саду, когда она шла с другими детьми к другу домой поиграть, по возвращению домой её бабушка подробно расспрашивал то, во что они играли и что ели. После этого она посещала дом, в котором они играли, и приносила дорогую еду.

— Спасибо, что заботитесь о моей внучке. Я слышала, что она съела много закусок, но дети из моего дома не должны есть сладости и пироги, купленные в магазине, поэтому впредь, пожалуйста, не кормите мою внучку.

Это происходило снова и снова, и в итоге другие дети перестали приглашать Хиюки в свой дом поиграть.

— Мама, ты не должна предлагать Хиюки покушать.

— Бабушка Хиюки очень строга. Детей, которые пошли поиграть к ней домой, ругали: «Ставьте обувь правильно!» Так страшно. И единственные закуски, что там были, это булочки и чёрные бобы, которые совсем не сладкие и не вкусные.

Дети больше не хотели идти к Хиюки домой. В начальной школе с Хиюки никто не говорил в классе.

Хиюки постепенно становилась интровертом, и не знала, как себя вести, когда рядом были люди.

Она не успела понять, что для неё стало естественно сидеть на уроке с напряжённым лицом и плотно сжатыми губами.

В средней школе ничего не изменилось, проводя дни ни с кем не общаясь, лицо Хиюки становилось всё более холодным и более жёстким.

Зимой третьего года средней школы она случайно обнаружила для себя лайт-новеллы, что стали для неё лучом света в её серой жизни.

После долгих колебаний из-за своих ограниченных знаний, она выбрала книгу и после покупки прочитала её не один раз.

Бабушка считала, что такие вещи, как аниме и манга, приведут только к нищете. Когда во время спортивных соревнований в младшей школе Хиюки получила тетрадь с персонажем манги на обложки, бабушка сдвинула брови и серьёзным тоном приказала: «выброси это».

Если бы её бабушка узнала, что Хиюки читает лайт-новеллы с обложками в аниме стиле, то она точно запретила бы их. Все книги, которые были важны для Хиюки, были бы выброшены.

Именно поэтому Хиюки осторожно скрывала свои лайт-новеллы и рукописи, и никогда не читала или работала дома.

Хиюки решила, что она будет читать и писать лайт новеллы вне дома, и всегда придерживалась этого принципа.

Скорей всего, она подала свою рукопись на конкурс новичков только потому, что она хотела, чтобы другие знали. Она надеялась, что кто-нибудь узнает, что она, та, кто выглядит мрачной, холодной и скучно, тоже может написать яркую и весёлую историю.

Она желала, чтобы другие узнали это, даже при том, что она никогда не обменивалась письмами с друзьями, она всё же знала, как использовать изменяющийся размер шрифта, смайлики и многократную пунктуацию.

Но комментарии, что она получила, говорили, что главный герой неприятен, история и сеттинг были дешёвыми и неинтересными. Только неприятный человек мог написать такую неприятную историю. Чтобы бабушка не услышала её, она сдерживала свой голос и тихо плакала в одиночестве.

Для Хиюки, у которой не было свободы и признания, был только один человек, который смог принять её, и это был Ао.

«Казетани-кун нежен не только со мной…»

Ао был добр ко всем.

Он всем нравился. Потому что он никогда не причинял никому боль и всегда находил их достоинства. Рядом с ним чувствуешь себя действительно счастливым.

Если Хиюки была акулой китефин в глубоком океане, то Ао, должно быть, — бесконечное широкое голубое небо.

«Казетани и правда широк».

«Но я ограничена».

Ао не понравится кто-то, как она. Он предпочитает милых, весёлых девушек, которые были похожи на него. Как человек, который сегодня разговаривал с ним сладким голосом и обнимал его.

«Я просто… надеюсь на что-то для себя…»

Она чувствовала, что не была достаточно хороша для Ао, который был любим всеми. Так она думала, но, возможно…

— Хватит и того, что Казетани-кун поможет мне в написании рукописи, мне этого достаточно…

Пробормотала она, глядя на фотографию своей матери, которая держала её за руку. Её глаза медленно закрылись и больше не открывались.

На следующее утро Хиюки, как обычно, пришла воспользоваться компьютером, чтобы поработать над своей рукописью. Но, после того как она набрала одну фразу, её руки застыли, прошло время, а прогресса не было.

«Я должна идти в класс…»

Она выключила монитор, открыла дверь компьютерного класса и увидела Ао, робко стоящего там.

— Доброе утро, Хиномия-сан. *

Ао всё это время простоял здесь, чтобы поздороваться с выходящей Хиюки. Но она, сразу же вспомнив о вчерашней женщине, не смогла ответить правильно.

— …Утро.

Пробормотала Хиюки мрачным голосом, который повесил неуклюжую и неудобную атмосферу. Они замолчали и наступила тишина, но Ао снова взял на себя инициативу заговорить.

— Извини за вчерашнее, наверное, ты была удивлена незнакомкой, которая вчера появилась. Это знакомая по работе моего дяди. Из компании, делающей игры, для которой он писал сценарий, как раз, когда я стал скринером.

Для Хиюки слова Ао были больше непонятными, чем обычно.

«Знакомая по работе внезапно обнимает твоего племянника?..»

Когда она вспомнила женщину с чувственной грудью, Хиюки почувствовала удар в районе её скромной груди. *

— …Понятно.

Она тихо пробормотала:

— …Самообучение вот-вот начнётся.

И пошла вперёд.

Ао чувствовал себя противоречиво, поскольку он не смог объяснить Хиюки о той женщине.

«Сегодня Хиюки, кажется, дистанцировалась от меня, я чувствую себя странно…»

Той ночью Ао читал рукописи в доме Саку Таро.

На этот раз издатель прислал коробки с рукописями в дом Саку Таро, поэтому Ао читал их там.

Обычно, он полностью погрузился бы в работу, но сегодня Ао продолжал думать о Хиюки.

Когда он утром пошёл поздороваться с ней в компьютерном классе, её лицо было холодным, и она не смотрела ему в глаза.

То же было и в кафе после школы. Хиюки, которая обычно заказывает чай с хризантемой, выбрала чай с розой.

— Ара, ты сегодня пьёшь не с хризантемой?

Когда Ао сказал это, Хиюки заволновалась.

— …И-иногда я хочу попробовать что-то другое.

Ответила она жёстким голосом.

Ао посмотрел на рукопись Хиюки.

— Сцена, где Субару и Циан узнают о чувствах друг друга, очаровательна, — замечательная концовка. Я думаю, что было бы лучше, если добавить больше сути. Например, объяснить читателю, что их привлекает друг в друге.

Сказал Ао, но Хиюки показала холодное и мрачное лицо.

— Эм, слишком сложно?

Спросил Ао.

— …Ты можешь быть более определённым? Что ты имеешь в виду?

Сказала Хиюки с опущенными глазами.

Ао удивился, впервые услышав ответ таким ледяным тоном.

— Как насчёт перечислить причины, почему они нравятся друг другу. Если ты сможешь точно это описать, то развитие их взаимной любви было бы более убедительным. Первое, почему Субару нравится Циан?

— Потому что, когда он был совершенно один, Циан нашла его.

— Да, после того как Субару внезапно попал в другой мир, первым кого он встретил была Циан. Это серьёзная причина. Что-то ещё?

— Циан добрая и помогает ему.

— Да, это легко понять.

— …Когда все отвернулись от Субару, считая, что он «отличается» от них… Только Циан приняла его и общалась с ним.

— Понятно, естественно, она тебе понравится.

— …Потому что Циан многому его научила. *

— Да, это правильно.

Ао кивал с улыбкой.

— Циан популярная, весёлая, добрая…

Хиюки подняла взгляд. Глаза, которыми она смотрела на Ао, казались очень подавленными и печальными. Когда Ао увидел это, у него немного заболело в груди. В этот момент Хиюки задвигала губами, под которыми была маленькая родинка, и тихо сказала:

— Её улыбка… похожа на синее небо.

Она медленно опустила свой взгляд.

Когда он увидел подавленное выражение лица Хиюки, в тот момент Ао почувствовал, как что-то сильно сдавливает его грудь. Его эмоции дрогнули, и он сказал:

— Причин, по которым Субару любит Циан достаточно, по ним любой точно влюбиться в неё.

Хиюки плотно сжала свою акулу китефин и опустила голову.

— Далее, давай подумаем о причинах, почему Циан нравится Субару. Почему она так сблизилась с ним?

Тишина.

— Хиномия-сан?

Хиюки всё ещё держала рот плотно закрытым, и, казалось, терпела, пытаясь сохранять спокойствие. Ао с беспокойством позвал её.

— …Ничего.

Пробормотала она.

— …Циан никогда бы не понравился… Субару.

Продолжила Хиюки мрачным голосом, не поднимая головы.

— Ха, почему?

Ао был сконфужен. Если бы героине не нравился главный герой, то вся бы работа развалилась.

— …Потому что сколько бы я не думала о причине любить Субару… Я не могу найти не одного достоинства… мрачный… холодный… скучный в разговоре… легко испортит настроение… он никому не нравится, он просто человек со странностями, который пришёл бог знает откуда…

Голос и лицо Хиюки становились всё более жёсткими и твёрдыми. В её опущенных глазах можно было увидеть холодный свет.

— Для Субару естественно любить Циан, но Циан, которую все любят, никогда не полюбила бы Субару.

Ао понял, что у Хиюки был глубокий эмоциональный комплекс, и почему-то она спроецировала себя на одинокого главного героя.

Однако Ао не понимал, почему она внезапно рассердилась и полностью отвергла главного героя.

Ао забеспокоился, а щеки Хиюки покраснели.

— Я-я… пойду домой.

Она собрала свои бумаги и сбиралась покинуть кафе.

Встав, она сказала Ао:

— Казетани-кун, всё хорошо, если ты не будешь здороваться со мной по утрам… Казетани-кун и я не совместимы.

Сказала Хиюки холодным тоном, заставив Ао мгновенно потерять дар речи.

«Несовместимы… Ну, я действительно совсем не соответствую Хиномии-сан…»

Казалось, что сегодня Хиюки была сама не своя, но, когда она сказала: «несовместимы», — Ао почувствовал настоящую боль.

«Она больше не нуждается в моих советах насчёт рукописи?.. Я неосознанно оскорбил Хиномию-сан?»

В другом случае интроверт, как Хиюки, не сказал бы всё это. Ао много думал об этих вещах, поэтому у него ушло больше времени на одну рукопись, чем обычно.

Он открыл ноутбук, который принёс из дома, открыл программу для комментариев и подготовился печатать. Однако, он начал колебаться: «Эти слова причинять автору боль? Останется ли у автора желание участвовать в конкурсе снова, когда он прочтёт его? В таком состоянии он мог здраво судить? Возможно, эта работа достойна попасть во второй этап». Его руки на клавиатуре всё ещё не двигались.

Когда он только начал работать скринером, он часто сталкивался с такой дилеммой. По началу он был слишком счастлив и судил рукописи, не думая. Во второй раз, он уже знал, что его оценка будет решать судьбу рукописи, отчего ему было сложно дышать.

В большинстве случаев скринеры были единственными, кто читает рукописи в первом этапе. Если бы Ао отсеял рукопись на данном этапе, никто больше из скринеров не увидел бы её, если автор не подаст её снова на другой конкурс.

Он не был автором или редактором, простой ученик, которому нравятся лайт-новеллы. Действительно ли нормально для Казетани Ао решать такое?

Особенно когда несколько работ были на грани того, чтобы быть «рекомендованными во второй этап», Ао терял сон и колебался до самой отправки работы.

«Это должна быть работа с лучшим стилем и структурой?»

«Или креативная рукопись с незрелыми техниками?»

Если бы работа, которую не выбрал Ао, была шедевром, которая должна была выиграть приз…

Однако работы, которые он пропускал после долгих колебаний, никогда не проходили второй этап. Рукописи, которые в итоге выигрывали призы, были теми, кто вызывали у него чувство: «Я должен сделать так, чтобы это прочитали как можно больше людей», — и были отправлены во второй этап без колебаний.

Некоторые из таких рукописей тоже не проходили. Ао был раздосадован таким результатом, но, когда такая работа выигрывала приз на другом конкурсе, он всегда радовался от всего сердца. Он считал, что работа, которую должны прочитать все, должна быть издана, и не важно каким путём это будет сделано.

Даже истории, в которых Ао был очень уверен, тоже терпели неудачу.

Однако рукописи, которые он пропускал во второй этап в нерешительности, никогда не проходили дальше. За прошедшие три года, после прочтения более тысячи рукописей, этого никогда не происходило.

После больше десятка конкурсов, где Ао был скринером, его уверенность выросла. Он отправлял работы, которые точно пройдут второй этап без колебаний, а работы, которые заставляли его колебаться, только тогда, когда не было другого выбора. Если у него было несколько работ, которые заставляли его колебаться, то он отсортировывал их основываясь на своих оценках.

Каждая работа имела достоинства, и каждая работа была интересна.

В мире не существовало скучных работ.

Это никогда не изменится.

Итак, Ао продолжил работать скринером.

Но… Время от времени он был смущён. Когда конкурсант узнавал о результате, те, кто смог пройти во второй этап, и кто потерпел неудачу на первом, будут чувствовать себя по-разному.

«Хиномия-сан беспокоилась, потому что она никогда не проходила дальше первого этапа, что сделало её более закомплексованной. Исходя из этого, должно быть, много участников были подавлены».

Ао хотел, по крайней мере, написать в комментарии: «Твоя работа определённо чего-то стоит. Я наслаждался ей. Даже при том, что на этот раз результат прискорбный, это абсолютно не лишает тебя будущего потенциала».

На самом деле был конкурсант, который потерпел неудачу первые десять раз и выиграл приз на одиннадцатой попытке.

«Как я должен написать, чтобы передать эту мысль конкурсантам… Как я могу помочь им… и не причинять боль?»

Чем больше он думал, тем больше запутывался.

Саку Таро считал, что если кто-то прекратит писать после провала, то их страсть была недостаточно сильной, и не нужно волноваться по этому поводу.

Кроме создания историй, в мире было много различных интересов и хобби, которые они могли попробовать.

Ао думал, что мнение Саку Таро было очень практичным.

Однако, когда он вспоминал Хиюки с опущенной головой и родинкой под её губой, рука Ао подсознательно останавливалась.

«Циан, которую все любят, никогда не полюбила бы Субару».

«Я хочу помочь Хиномии-сан, потому что хочу, чтобы она прошла первый этап и завоевала доверие. Однако…»

В момент, когда Ао бормотал это, в комнате прозвучал сладкий голос.

— Хм-м, Саку, я голодна, давай пойдём поедим~

— Ах, чуть позже.

— Давай поедим китайскую еду, я хочу съесть креветки с перцем чили, Саку, ты ведь купишь мне их, хорошо?

— Хорошо, с удовольствием, только если ты будешь вести себя хорошо.

— Аека будет хорошо себя вести, гав, хозяин~

Саку Таро сидел за столом, окружённый компьютерами, и работал, в то время как взрослая женщина с милой аурой и закрученными ресницами, сидела у его ног. С рукой на его коленях тёрлась щекой о его талию, она гавкнула как щенок тоном, который мог растрогать любого. Увидев эту сцену у Ао закружилась голова.

— Дядя Саку, я лучше прочитаю это дома.

Ао взял столько рукописей, сколько мог унести, и приготовился уходить.

— Погоди, Ао, давай поедим вместе.

— Точно~ Ао-чан.

С грустью сказали Саку Таро и другой человек. Это не была вежливость, они действительно были не против того, что Ао был с ними в одной комнате, это очевидно.

«Но против я…»

Это была возлюбленная Саку Таро, Аека.

Аека, сценический псевдоним Канно Аека, она работала сейю. Ао обращался к ней как Аека-сан, но Саку Таро звал её «Вава-чан» или «Ванко», основываясь на её настоящем имени «Вако». *

Аека могла выглядеть молодо, но она работала сейю уже много лет. Так же она уже долго встречалась с Саку Таро и часто приходила к нему домой, даже когда Ао учился в начальной школе, ещё задолго до того, как начал работать скринером.

Так как они не заводили семью так долго, для них становление постоянными любовниками было хорошей идеей. Они становились всё старше, для них пожениться было бы неплохой идеей. Но время от времени они ссорились, расходились и снова сходились.

Главной причиной этому была увлечённость Саку Таро работой, из-за которой он игнорировал всё вокруг. Аека, которой нравилось внимание, не могла этого выдержать и эмоционально взрывалась.

— Я хочу расстаться с Саку-саном!

Бывало так. Даже если Ао знал, что Аека хочет, чтобы Саку Таро умолял её остаться, Саку даст неожиданный ответ:

— Да, отлично.

Он смотрел в монитор, не отводя взгляд. Это приводило к тому, что Аека закипала, кричала: «Невероятно! Саку-сан идиот!» — и начинала кидаться вещами.

— Я действительно порву с тобой~ я не хочу тебя больше видеть~

Аека убегала в слезах. Вот так эти двое жили.

Даже при том, что она говорила, что не хочет его больше видеть, они всё же встретились бы на работе.

Аека была довольно активна в нормальных жанрах, но в играх 18+ она была более известна, она работала в них под разными псевдонимами в разных частях каждый месяц. Аека играла главную героиню в игре, которую делал Саку Таро, и так же они познакомились.

Ещё до того, как она сделала себе имя в обычных играх, она решила отыгрывать эротические сцены во взрослых играх под псевдонимом. Даже при том, что она сама этого захотела, её гордость и жалость к себе мешали. Она не могла сыграть, как хотела, и режиссёр требовал новые дубли.

— Эй, Аека, отбрось свою ненужную гордость и кричи вслух.

Чтобы помочь Аеке расслабиться, режиссёр озвучивания специально сказал это прямо. Но для напряжённый Аеки это было тяжело.

В этот момент Саку Таро, который был на записи, небрежно сказал:

— Нет, гордость необходима.

Аека, которую приободряли, услышала мужской беспечный голос:

— Без гордости не выйдет создать хорошую работу. Так же, как и везде, я надеюсь, что она будет играть с гордостью.

Тогда он тепло улыбнулся Аеке.

— Я влюбилась в него! Я определённо влюбилась в него! По уши! Я прокручиваю его слова и улыбку в голове тысячи раз!

Досадно Аека сказала Ао после всего.

— Это слишком, Саку-сан делает из меня плохого человека. Его волнует лишь холодная актёрская игра.

Режиссёр звукозаписи был подавлен, а другой персонал немного дурачился, но холодная атмосфера и запись закончились гладко.

Героиня Аеки была хорошо принята игроками, а сцены 18+ были удалены в ремейке для всех возрастов. Когда вышло аниме, Аека открыто взяла на себя роль, и значилась в титрах как Канно Аека.

Аниме получило много хороших отзывов, и Аека стала популярной сейю как в играх нормальных жанров, так и со взрослыми сценами. Она смогла сохранить свою гордость и играть в любых жанрах.

Воспользовавшись шансом, Аека взяла на себя инициативу и призналась Саку Таро, он принял её, и они стали любовниками.

— Но тогда Саку Таро сказал мне прямо, что говорил это всем новичкам. Он не хотел добиться меня и просто сказал это. Именно в этой сфере его называют убийцей новичков! Разве это не ужасно? Почему никто не предупредил меня ещё до того, как я в него влюбилась?!

Ао, который в то время был в средней школе, растерялся под её нажимом.

С точки зрения племянника, у Саку Таро всегда были женщины. Саку Таро думал, что это были разовые свидания и не гонялся за ними, все эти женщины сблизились с ним по своей инициативе.

И так после расставания с Аекой появлялась другая женщина на такое короткое время, что это удивляло Ао. Тогда Аека ревновала.

— Мне не нравится, что у Саку-сана есть другие женщины.

И они снова были вместе…

Вчера Аека обняла Ао посреди дороги, потому что у Саку Таро был дедлайн, и он, как обычно, отменил свидание с ней в последний момент, что её очень сильно расстроило.

Ао не повезло столкнуться с Аекой, которая покинула дом Саку Таро.

Возможно, потому что сейю играла девушек с характерами, не существующими в реальности, это повлияло на неё, или, может, Аека и была такой, она игнорировала глаза других и действовала как актёр.

Ао уже понял её. Даже при том, что вчера она плакала и обнимала Ао, сегодня она флиртовала с Саку Таро прямо перед ним.

Ао не мог этого больше терпеть.

— Сегодня мне не хочется, а вы двое идите.

Несчастно сказал Ао.

— О, Ао-куна редко можно увидеть недовольным. Ты поссорился с той супермилой подругой, с которой ты вчера встречался?

Аека сказала что-то действительно лишнее.

Вчера она не обращала внимание на Хиюки и продолжала плакать, обнимая Ао, но на самом деле она знала о ней.

— Э-это было не свидание!

У Ао было смущённое лицо, и Саку Таро сердечно засмеялся.

— О, та тихая и холодная девушка? Хм, красивая юная леди.

— Она красива как кукла. Белая кожа, длинные тонкие руки, великолепная фигура. Трудно найти знаменитостей такого калибра.

— О, значит, эту девушку добивается Ао. И что? Расстроился, потому что дела с ней идут не так гладко?

Саку Таро, кажется, знал, что Ао был обеспокоен, когда тот читал рукописи. Ао не мог недооценивать своего дядю в такой ситуации.

— Я уже сказал, что это не так. Хиномия-сан пишет лайт-новеллу, и я даю ей советы. Вчера мы пошли в океанариум, чтобы найти справочные материалы. Так или иначе… Хиномия-сан уже сказала мне, что не хочет, чтобы я разговаривал с ней в школе…

Пробормотал он неумышленно.

Саку Таро и Аека широко раскрыли глаза.

— Ао-кун, она сказала тебе что-то гадкое?

— Просто, что ты сделал, Ао?

Так как Ао уже сказал так много, он подумал, что он мог бы обсудить с ними и это, и продолжил:

— Она не хочет, чтобы я говорил с ней… Сделал ли я что-то, что заставило её это сказать… я не знаю. Мы весело провели время в океанариуме, когда мы болтали на обратном пути, атмосфера была спокойной. После того как мы вышли со станции, ничего такого не произошло…

Под слабым жаром заходящего солнца Хиюки казалась исключительно яркой, её щеки были красные, потому что она застенчиво сказала, что надеется, что Казетани-куну понравится то, как она напишет фантастическую историю с предзнаменованием. Кроме того…

— Однако, когда я поздоровался с ней в школе этим утром, её реакция была холодной… После школы мы пошли в кафе, которое часто посещаем, чтобы обсудить её рукопись. Внезапно её лицо стало печальным, и она сказала, что героине никогда не понравился бы главный герой.

Когда он вспомнил, как Хиюки сказала: «Мы не совместимы», — Ао почувствовал боль в груди и тихо повернулся.

— Эй, Ао, может, это…

— Это должно быть этим.

После рассказа Ао у этих двоих взрослых было сложное выражение на лице.

Саку Таро бы немного удивлён, в то время как Аека выглядела виновато.

Казалось, они поняла, почему Хиюки была несчастна…

— Итак, почему Хиномия-сан внезапно стала относится ко мне холодно? *

Серьёзно спросил Ао, и Аека ответила с нежными глазами, которые тепло защищали мальчика:

— Потому что она ревнует, Ао-кун.

— В чём дело, Хиюки, ты не притронулась к еде.

Хиюки, которая сидела во время ужина на татами, напротив бабушки, услышав её упрекания, испуганно подняла плечи.

Держа свою чашку в морщинистой руке, бабушка смотрела на Хиюки острыми глазами.

— Всё ещё не выздоровела?

Казалось, она обвиняла Хиюки, заставляя её поникнуть. Всегда было так, когда Хиюки простужалась, бабушка говорила: «Это твоя ошибка, что ты не уследила за своим здоровьем и простудилась. Заботься о себе сама». Она не вела себя, как другие матери, которые готовили для своего ребёнка горячую воду или пакеты со льдом.

Хиюки могла лишь следовать инструкциям бабушки и принять лекарства из домашней аптечки, отрезать яблоко и кушать одной в широкой тихой комнате.

Если бы она показала признаки дискомфорта и вялости перед бабушкой, то выслушала бы лекцию о том, что она слишком хилая и не заботится о себе.

В день, когда они ходили в океанариум, Хиюки вернулась домой немного позже своего комендантского часа. Поэтому использовала в качестве оправдания то, что она почувствовала себя не хорошо, и решила немного отдохнуть, перед тем как вернутся. Бабушка сказала, что ей нездоровилось лишь потому, что она сделала со своим телом что-то неудобное. После этого бабушка постоянно говорила это.

Каждый раз, когда ей нездоровилось, она должна была выслушивать это.

— Прошу прощения, я просто задумалась.

Ответила Хиюки, склонив голову. Бабушка ответила строгим голосом:

— Это грубо — думать о посторонних вещах во время еды, если ты будешь делать так, тот, кто кушает вместе с тобой, будет недоволен, поэтому не делай этого.

— …Извини.

— О чём ты думала?

— …Математика сложная.

Бабушка снова посмотрела прямо на Хиюки.

Хиюки почувствовала холод, как будто та смотрела сквозь неё.

Бабушка сказала строгим голосом:

— Если ты должным образом учишься в школе, то ты можешь получить хорошие оценки, не посещая дополнительные занятия. Ты думаешь, что учиться трудно только потому, что ты трудишься недостаточно.

— …Я извиняюсь, я буду упорно трудиться и не буду относится к учёбе легкомысленно.

Терпя пристальный взгляд бабушки, ей удалось закончить безвкусный ужин. После мытья посуды она наконец смогла остаться в комнате одна.

Но всё это время она думала об Ао.

«Казетани-кун уже сказал мне: «Доброе утро…» Я всегда хотела, чтобы мои одноклассники здоровались со мной естественно…»

«Всё хорошо, если ты не будешь здороваться со мной по утрам…»

Сказала она ему.

«Независимо от того, насколько Казетани-кун добр и нежен, должно быть, это было неожиданно».

Когда Ао попросил, чтобы она перечислила причины, почему героине нравится главный герой, она не смогла ничего придумать, и её сердце заполнилось отчаянием.

Для Субару естественно полюбить Циан.

Циан была нежна, как Ао, девушка, которая широка, как синее небо, та, кого любой бы полюбил.

Но точно так же, как Циан не могла полюбить Субару, симпатия Ао к Хиюки тоже была невозможна.

Ао сказал, что он не популярен, но это было не так. Многим девушкам нравится Ао, включая ту женщину…

Она не коллега его дяди, но на самом деле его возлюбленная, которая старше него.

Она чувствовала ноющую боль глубоко в груди, кто-то раздражающий, как она, не мог подойти к популярному Ао. Хиюки впадала всё глубже в отчаяние, думая, что для Ао невыносимо было напрасно тратить время с такой, как она.

«Подруга Казетани-куна… я ненавижу, когда после школы Казетани-кун встречается с другими девушками…»

Следующим утром Хиюки до сих пор не продвинулась в своей рукописи.

Она чувствовала, что мир, наполненный вещами, которые она медленно создавала вместе с Ао, потерял свой блеск.

«Именно такие тривиальные ежедневные сцены, скучная, затянутая история… Я не хочу, чтобы Казетани-кун видел это».

Хиюки выключила питание и покинула компьютерный класс.

Она вошла в классную комнату прямо перед началом самообучения. Ао, который разговаривал с одноклассниками вокруг себя, поднял голову и посмотрел на Хиюки. Хиюки второпях отвела взгляд, села на своё место и затем посмотрела на Ао. Так получилось, что Ао снова посмотрел на Хиюки в этот момент… у него было странное лицо, словно он что-то хотел сказать.

«Кажется, Казетани-кун очень обеспокоен тем, что я сказала вчера…»

Когда они смотрели друг на друга, в груди Хиюки пульсировала боль, и она чувствовала себя виноватой.

В этот момент лицо Ао покраснело.

Это был первый раз, когда она видела, что Ао вот так покраснел, и Ао быстро отвернулся.

«Казетани-кун… он действительно сердиться на то, что произошло вчера?..» *

Она была той, кто сказала те грубые слова Ао, и убежала от него, но, когда она увидела, что Ао так прямо отвернулся, Хиюки всё ещё чувствовала боль в груди, и ей хотелось плакать.

После этого Ао время от времени посматривал на Хиюки. Когда их взгляды встречались, он отворачивался, и процесс повторялся.

Каждый раз, когда это происходило, Хиюки крепко сжимала свою акулу китефин, плотно сжимала губы и терпела пульсирующую боль в груди.

После окончания школы Хиюки вышла из класса первой и отправила Ао сообщение снаружи здания.

— Извини, рукопись совсем не продвинулась, давай сегодня отдохнём.

После отправки сообщения Хиюки почувствовала, как печаль заполнила её грудь.

«Возможно, написание рукописи вместе со мной обременяет Казетани-куна. Возможно, его подруга сказала ему что-то, но Казетани-кун стесняется сказать мне, что больше не сможет встречаться со мной после школы. Вероятно, поэтому он продолжает смотреть на меня, как будто у него есть что мне сказать…»

Чем больше она думала об это, тем больше считала, что это имело смысл. Когда Хиюки вышла их школьных ворот с низко опущенной головой, даже погода стала мрачной.

— Ах, замечательно, я нашла тебя.

Внезапно она услышала милый голос.

— Ты действительно выделяешься, я увидела тебя издалека. Твоя аура отличается от других студентов. Ах, извини, что так внезапно заговорила с тобой, я друг Казетани-куна, который учиться вместе с тобой. Я Канно Аека, можешь уделить мне время?

Милая женщина, старше, чем она, та, кто крепко обнимала Ао перед станцией, улыбаясь, стояла перед Хиюки.

Сегодня она была одета действительно красиво: модная мини-юбка и блузка без рукавов, которые очень ей шли. После того как она услышала это ещё раз, Хиюки вернула себе дар речи, её голос действительно милый и очаровательный.

— Я сейю, ты знаешь, кто это?

«Сейю! Казетани-кун встречается с сейю?»

— Извини… я не смотрю телевизор.

— Ах, всё нормально, сейю не так уж и известны. О, кстати, я должна развеять некоторое недоразумение.

Сердце Хиюки бешено забилось.

«Казетани-кун встречался с тобой после школы, только чтобы написать рукопись, и пошёл с тобой в океанариум только потому, что был добр к тебе. Пожалуйста, не пойми меня неправильно и не думай, что ты особенная, я девушка Казетани-куна. Вот что она хочет дать понять…» *

Как бы Хиюки не думала, это и была причина, по которой подруга Ао пришла, чтобы встретиться с ней.

— Это об Ао-куне…

«Как я и думала».

На мгновение грудь Хиюки напряглась.

— Я не…

«Недоразумение», — когда Хиюки собиралась сказать это.

— Тот, с кем я встречаюсь, это дядя Ао-куна, Ао-кун мне как младший брат.

— …Ха?

— Я часто сорюсь с дядей Ао, и всегда плачу, Ао-кун всегда добр и утешает меня, поэтому я подсознательно хотела быть с ним. Я старше него, поэтому это выглядит странно. Я думала об это, но Ао-кун не похож на Саку-сана, но что-то общее у них есть. Когда Ао-кун по-доброму ко мне относится, он похож на Саку-сана, что успокаивает моё сердце.

Сладкий голос Аеки казался провокационным, и Хиюки, которая уже дрогнула, ещё больше запуталась.

«Что говорит этот человек? Казетани-кун утешал её?.. Потому что Казетани-кун похож на своего дядю?.. Когда Казетани-кун по-доброму относится к ней, это успокаивает её сердце, поэтому она хочет быть с ним?..»

В голове у Хиюки вспыхнула сцена, как Аека обнимает Ао, и её сердце продолжило колотиться.

«Этот человек — возлюбленная дяди Казетани-куна, но у неё есть отношения с Казетани-куном…»

Её мозг нагревался.

— Я… я должна идти.

— Ах, подожди, я ещё не закончила.

— Мне нечего тебе сказать.

Так или иначе, она не хотела больше слышать её сладкий голос. Одна лишь мысль о Ао, с которым она изменяет его дяде, вызывала в её груди боль. Хиюки прошла мимо Аеки с напрягшимся лицом… *

— Ах, Ао-кун.

Она услышала, что сказала Аека.

Затем она услышала голос Ао.

— Хм? Аека-сан, что ты делаешь в нашей школе?

— Я хотела что-то сказать Хиномии-сан, но я думаю, она меня ненавидит.

— Хм-м? Ах, Хиномия-сан?

Ао издалека обратился к Хиюки.

Хиюки ускорила шаг.

Но Ао был на велосипеде и нагнал её в мгновение ока.

Дождь, похожий на туман, начал падать с серого неба. Ао ехал на велосипеде рядом с Хиюки, проходящей через ряды цветущих вишнёвых деревьев. Он сказал:

— Хиномия-сан, извини, я не думал, что Аека-сан пойдёт искать тебя. Что она сказала тебе?

Ао выглядел растерянным, его лицо покраснело, наверное, от того, что он вложил все силы, догоняя её, и ещё не отдышался.

— …Она сказала, что встречается с дядей Казетани-куна, и Казетани-кун ей как младший брат…

Холодно ответила Хиюки тихим тоном, не сбавляя темп. Ао ответил низким голосом:

— Это правда! Аека встречается с моим дядей… Что ещё она сказала?

— Казетани-кун, это действительно нормально?

— Ха?

Хиюки повернулась и заговорила довольно сильным тоном, что заставило Ао широко раскрыть глаза.

«Влюбиться в возлюбленного твоего дяди, Казетани-кун такой жалкий».

Неистовые эмоции, бурлящие в её голове и груди, причиняли боль, как будто разрывая её.

— Мне это не нравится, Казетани-кун, измены…

В её глазах стояли слеза, но у Ао будут проблемы, если она заплачет здесь. Хиюки отвернулась и побежала от Ао с такой скоростью с какой могла.

Позади неё.

— Хиномия-сан!

Послышался крик Ао, но она не повернулась.

— Это всё вина Аеки, всё стало ещё хуже.

Той ночью.

В доме Саку Таро, сказал Ао горьким голосом держась за вески.

— Хиномия-сан навыдумывала, как она могла подумать о отношениях между мной, Ао-куном и Саку-саном? У неё слишком бурная фантазия, или она слишком упряма.

Преступник Аека, не задумываясь, перешла прямо к делу.

У Саку Таро тоже был ошеломлённый взгляд.

— Как же жаль, что я не смог испытать этот тип любовной комедии в старшей школе.

Ао хотел сказать Аеке, что у Саку Таро не было интереса к старшеклассницам, и он встречался только с ученицами колледжа и работающими взрослыми.

Но это добавило бы ему проблем.

Ао вздохнул.

— Хиномия-сан — серьёзный человек, и другие легко могут её задеть. Она легко верит другим людям и с подозрением относится к вещам.

— Какая проблемная девочка.

Сказала проблемная женщина Аека. Ао почувствовал слабость, и Саку Таро сказал ему:

— Раз ты так хорошо её понимаешь, то дальше, как герой любовной комедии, ты должен мужественно сделать свой ход. Между ожиданием и действием, ты должен выбрать действие. Между прочим, если ты выберешь ожидание, это приведёт к форсированной плохой концовке.

— Не сравнивай мою жизнь со своими видеоиграми.

— О, правда? Но жизнь похожа на видеоигру, но только нет кнопки перезагрузки. Если ты ничего не сделаешь, то она продолжит думать неправильно и будет всё дальше от тебя отдаляться.

— Угх…

Ао хотел возразить, но не смог ничего придумать.

«Я не хочу, чтобы Хиномия-сан неправильно думала, что мне нравится Аека».

На следующее утро Ао ждал Хиюки перед компьютерным классом, но она не появилась.

Ао вернулся в класс перед началом самообучения, чтобы найти Хиюки с ледяным лицом.

Два дня назад Аека сказала, что Хиюки ревнует, поэтому вчера он был озабочен этим и продолжал посматривать на неё. Когда их взгляды встречались, он краснел, а затем повторял этот глупый цикл. Его одноклассники говорили: «Ао снова смотрит на Хиномию», «Хиномию невозможно добиться, просто сдайся», «Я познакомлю тебя с девушкой, она не такая красивая, как Хиномия, но она весёлая и хорошо поладит с Ао. Она тоже симпатичная».

Однако сегодня Ао был решителен и смотрел прямо на Хиюки.

До этого дня у него никогда не было таких сильных чувств к девушке.

Когда он был во втором классе средней школы, он без памяти влюбился в девушку из соседнего класса. Та весёлая девочка, часто заходила в класс Ао, чтобы поиграть.

Ао думал, что её весёлый смех был восхитителен и подолгу слушал его. Та девушка разговаривала с друзьями в центре класса, затем повернулась к Ао со сладким взглядом, заставляя его сердце остановиться.

Оказалось, что они оба входят в комитет по украшению, и когда они украшали конференц-зал, он начал близко с ней общаться. Эта девочка взяла на себя инициативу и заговорила с ним первая, что вызвала у него много ожиданий.

Ао думал, что ему нравилась эта девочка.

Но ей нравился друг Ао.

Она часто приходила в класс Ао, чтобы увидеть его друга. Когда она смотрела в сторону Ао своим сладким взглядом, она смотрела на его друга, который был рядом с ним.

Она подружилась с Ао только потому, что хотела попросить помощи в своём сближении с ним.

— Казетани-кун, ты ведь поможешь мне, правда?

Когда она с надеждой смотрела на него, все предзнаменования, которые Ао не замечал, внезапно обнаружились. Это было сокрушительным ударом для него, и он не смог ответить сразу.

— Хорошо.

Таким образом с помощью Ао, дёргающим за ниточки, она покоряла сердце его друга. Те двое начали встречаться перед началом летних каникул.

Первую половину лета его друг был занят свиданиями, и это стало действительно скучным временем для Ао.

Именно поэтому он закончил своё домашнее задание раньше.

Возможно, Ао мог отказать ей, и рассказать о своих чувствах. Но он не сделал этого.

«Я люблю тебя, и не могу поддержать тебя в твоей любви к кому-то ещё», — Ао не мог этого сказать.

Не потому, что он волновался о своём друге или не желал ей счастья.

Это всё было лишь оправдания. Просто Ао чувствовал, что его чувства не были сильнее, чем у неё. Ао никогда никого не ненавидел.

Он легко мог разговаривать со всем и поддерживать их.

Однако это значило, что ему никто особенно не нравился? Эта мысль ползала у него в голове. Даже если бы он в кого-то влюбился, если другой человек испытывал более сильные чувства, не уступил ли он, как сделал это на втором году средней школы?

«Это тот человек» на всю свою жизнь, испытывал ли Ао такие сильные эмоции?

«Казетани-кун… ведь нет никого, кого бы ты ненавидел, правда?»

«Независимо от того, насколько неумелая или скучная история, Казетани-кун может ей наслаждаться…»

Когда Хиюки спросила его об этом, сердце Ао остановилось, и он почувствовал неловкость.

«Это интересно, Ао?»

«Да! Они все интересные!»

Когда Саку Таро увидел, как Ао был поглощён рукописями, он сказал с горьким голосом и лицом:

«Вот как… Они все интересные?»

Ао чувствовал то же самое, что и Саку Таро тогда.

Он никого не ненавидел, все работы были ему интересны. С другой стороны, он не чувствовал ничего особенного или трогательного.

Ему было стыдно за себя, именно поэтому его привлекла страсть, которой были наполнены рукописи в этих коробках.

Однако в этот момент у Ао были настолько сильные чувство к Хиюки, что он не мог отступить.

После нетерпеливого ожидание конца первого урока Ао встал и подошёл к Хиюки.

Когда его одноклассники увидели, что делает Ао, они потрясённо уставились на них.

Хиюки всё так же сидела на стуле и смотрела на Ао.

Ао никогда не подумал бы, что он приблизиться к Хиюки в классе. И прямо сейчас его лицо должно было выглядеть серьёзным и строгим.

«Что, черт возьми он делает?» — их одноклассники проглотили слюну, потому что Ао схватил руку Хиюки.

— Я хочу кое-что тебе сказать, Хиномия-сан, пожалуйста, пойдём со мной.

Хиюки раскрыла губы, под которыми была пленительная родинка. Наверное, она хотела что-то сказать, но не смогла произнести и слова, потому что её губы дрожали.

Потянув руку, которая была настолько тонкой, что могла сломаться в любой момент, Ао поспешно вышел в коридор. Ученики, мимо которых они прошли, с удивлёнными лицами высунули головы из классной комнаты и уставились на них.

Ао пошёл вверх по лестнице и направился на крышу.

Дверь на крышу была заперта, поэтому Ао остановился перед ней, положил руки по обе стороны от Хиюки, чтобы заблокировать ей путь к отступлению.

Плечи Хиюки резко упали.

Расстроенный взгляд в её глазах сменился замешательством.

— Хиномия-сан.

Сказал Ао серьёзным тоном:

— Аека — возлюбленная моего дяди, я не люблю Аеку и не влюблюсь в неё, и не буду изменять с ней!

Хиюки всё ещё не могла сказать и слова. Даже если бы она захотела убежать, как в прошлый раз, она не смогла бы, потому что Ао ограничил её движения.

Если бы это был обычный Ао, то он определённо бы в панике отступил, когда увидел испуганное лицо другого человека. Но сегодня… он кричал на со страхом смотрящую на него Хиюки, которая была в ловушке.

— Я больше не хочу, чтобы Хиномия-сан неправильно думала!

Её длинные ресницы и симпатичные губы с родинкой немного дрожали.

— Кроме того, будь то классная комната или где-либо ещё, я буду здороваться с Хиномией-сан, если захочу, и буду говорить с тобой, если захочу! Если ты не можешь написать новеллу, то обсуди это со мной!

Голос Хиюки наконец достиг ушей Ао.

Она смотрела на Ао, и, используя всю свою силу, что у неё есть… выжимала эти слова…

— …Да.

Это до сих пор казалось немного запутанно… но её голос охладил голову Ао. Вместо неё, у него нагрелось лицо.

«Что я делаю?!»

«Притащил Хиномию-сан в такое место, и делаю такое…»

Он торопливо убрал руки, которые задерживали Хиюки. И с красным лицом тревожно сказал:

— Д-давай вернёмся в класс.

На этот раз Хиюки не говорила, она немного открыла свой рот и счастливо кивнула.

Ао и Хиюки вернулись в класс с красными лицами. Пристальные взгляды их одноклассников упали на них, и от удивления их глаза раскрылись ещё шире.

Оставляя Ао, глаза которого дрогнули от неловкости, в стороне, даже бледные щеки «Ледяной Девы» Хиномии Хиюки были красными. То, как она опустила ресницы, выглядело действительно робко.

И родинка рядом с её ртом выглядел действительно очаровательно. Вместо её обычной ледяной ауры, вокруг неё была сладкая и счастливая атмосфера!

Хиюки выглядела так весь день. Ученики из других классов, которые услышали эту новость, пришли посмотреть на Хиюки, которая счастливо улыбалась, и были потрясены.

— Что произошло?

— Эй ты, что ты сделал?

— Почему Хиномия всё улыбается?

Ао атаковали со всех фронтов, он мог только держаться.

— Вот так на самом деле живёт Хиномия-сан. В прошлом она просто нервничала и не могла хорошо выразить свои чувства.

Ответил Ао.

— Что за чёрт, ты хочешь сказать, что это было настолько легко!

— Друг? Ты её друг?!

— Чёрт побери! Я думал, что тебя точно отошьют! Мы уже даже запланировали сводить тебя в караоке, чтобы ободрить после неудавшегося признания. А теперь, если мы это сделаем, то будем выглядеть глупо.

— …После сходим погулять парами?

— Ты уже планируешь двойное свидание?!

Некоторые ругались, другие вздыхали, а отдельные завидовали.

Ну, со стороны девушек тоже были мнения.

— Хиномия-сан действительно прекрасна, когда улыбается.

— Теперь вся её личность чувствуется намного более нежной.

Когда уроки закончились, Ао подошёл к месту Хиюки.

— Хиномия-сан, давай пойдём в кафе вместе.

— …Хорошо.

Хиюки робко кивнула.

Девочки попрощались с ней.

— До свидания, Хиномия-сан.

Когда она услышала одноклассниц, Хиномия была потрясена. Ао тихо сказал ей:

— Попробуй, Хиномия-сан.

— Д-до свидания…

Хиюки раскрыла свои губы с родинкой и попрощалась с одноклассниками. Её осторожная улыбка заставила сердца мальчиков и девушек заволноваться, и все начали прощаться с ней:

— Пока-пока.

— Увидимся завтра, Хиномия-сан.

— Кстати, пока, Казетани-кун.

Хиюки счастливо со всем попрощалась.

— Эх… извини, что напугал тебя сегодня.

За их обычным круглым столом в кафе Хиюки заказала мятный чай, а Ао чай с хризантемой, который обычно пила Хиюки. После того как его эмоции остыли, его лицо залило краской, и Ао извинялся, склонив голову.

Вероятно, Хиюки вспомнила, что сделал Ао и реакцию одноклассников, её лицо тоже покраснело.

— Совсем нет… я правда счастлива.

Пробормотала она.

Её лицо было слишком красивым и взволнованным, тогда Ао с улыбкой сказал:

— Хиномия-сан, ранее ты сказала, что не знаешь, почему Циан нравится Субару.

Глаза Хиюки стали мрачными.

— Ну-у…

— Я знаю почему.

Ао уверенно смотрел прямо на Хиюки и сказал:

Глаза Хиюки дрогнули.

— В своём мире Субару был изгоем и был совсем один, но ни на кого не затаил обиду, так ведь? Поэтому у него чистый и сильный дух. Поэтому, когда он попал в другой мир и столкнулся с проблемами, он, кто не привык к множеству поражений, всё же продолжал усердно работать. Он, кто не мог сформировать духовную связь, даже стал партнёром Генриха, так ведь? Субару упорно трудился, даже когда никто этого не знал, и не сдавался, даже когда у него не было стимулов продолжать. Я думаю, что его осторожная и нежная натура замечательна, даже при том, что по его внешности нельзя сказать, о чём он думает, он постоянно заботиться о множестве вещей. С его контрастирующими внешностью и характером, разве это не интрига и не призыв другим, чтобы узнать его?

Хиюки держала свои губы с родинкой закрытыми, слушая Ао. В её прозрачных глазах было удивление с медленно подкатывающимися слезами.

Ао застенчиво улыбнулся.

— И разве не только Циан знала, что Субару из другого мира и как он упорно трудиться, и другие вещи о нём? Только она знала, какой он в действительности, разделение этой тайны является волнующим опытом и ощущается, как нечто особенное, правда?

— Да… Да.

Хиюки всхлипывала и бормотала:

— Точно… когда ты действительно счастлив, твоё сердце будет биться чаще.

Она казалась немного робкой, как будто пыталась подтвердить то, что чувствовала Циан.

— Разве это неправильно? Поэтому это не странно, что Циан полюбила Субару.

Ао глазами спросил: «Правда?» Хиюки ответила счастливым пристальным взглядом:

— Правда… Это совсем не странно.

— Теперь, мы просто должны передать это читателю, давай подумаем об этом вместе.

Хиюки с улыбкой вытерла слезы бледным пальцем.

— …Да, я буду упорно трудиться.

Саку Таро и Аека сидели там, где Ао и Хиюки не могли их увидеть, и наблюдали за их чистым и невинным общением.

— Какой милый и кислый парень~

— Да, любовно-комедийный сериал.

После того как они увидели Ао и Хиюки в школьных воротах, они пошли за ними до кафе.

Обсуждение, кажется, шло гладко, подруга Ао — настоящая красавица, но накладывать руки на старшеклассников было слишком непристойно, поэтому они спокойно разговаривали. Напротив них, Ао и Хиюки время от времени застенчиво склоняли головы, краснели и улыбались, продолжая болтать.

— Кстати, Хиномия-сан.

— Хм?

— Раньше ты могла бы не поверить, но в простой на вид повседневной жизни бывают драматические и кульминационный моменты. Сближение друг с другом для постороннего может не походить на грандиозное событие, но оно очень значимо для них самих. Вспоминая это, ты будешь думать: «Ах, тогда было действительно невероятно…»

— Да… Да.

Они оба снова покраснели. Хиюки раскрыла губы с родинкой пол ними и пробормотала:

— Даже в повседневной жизни есть много вещей… которые могут заставить сердце биться чаще.

----------

Глава 5: Человек, который в тот день относился ко мне нежно

«Благодаря Казетани-куну… Я сказала до свидания моим одноклассникам, это похоже на сон…»

«У меня уже семь печатей кафе, осталось ещё три, и я получу пирог, нужно продолжать. Хорошо!»

После беседы с Ао и расставания с ним шаги Хиюки были такими лёгкими, словно она шла по облакам.

Она продолжала размышлять об Ао с серьёзным лицом только потому, что она не хотела неправильно его понять. Всякий раз, когда она вспоминала ту сцену, её грудь сильно пульсировала, и она чувствовала, будто действительно была благословлена.

«Казетани-кун не был похож на себя обычного, он может быть таким страшным… но он действительно тронул меня и сделал счастливой».

Когда он с яркой улыбкой и голосом сказал, что для Циан не странно любить Субару, её сердце было глубоко тронуто, и она подумала, что это и правда может быть так, как он сказал.

«С тех пор как Казетани-кун начал общаться со мной, я столкнулась со многими замечательными и невероятными вещами. Казетани-кун почти как волшебник. Я думаю, что если буду рядом с ним, то и я смогу измениться».

Или, скорей, она уже изменилась.

До вечера ещё оставалось время. Улицы были покрыты лёгким туманом, знакомая прачечная, стена дома, крыша, милые жёлтые и оранжевые цветы, растущие у входа, даже тёплый аромат приготовленного ужина, доносящийся из здания — всё это казалось такими нежными и успокаивающими.

«Когда Субару и Циан любовались морским закатом и когда у них был первый поцелуй, наверное, весь мир был похож на это».

Хиюки помнила, как Ао сказал, что сцена, которую видят персонажи, меняется от их настроения.

«Это действительно верно, Казетани-кун».

Бормотала Хиюки про себя, пока проходила через экстравагантные ворота своего дома с сердцем полным счастья, шла по каменной дорожке, тянувшийся ко входу, и открывала раздвижные двери.

— !

Она замерла на месте, и от страха у неё появилась гусиная кожа.

На входе стояла пожилая женщина с глубокими морщинами. Её спина была прямой, брови сдвинуты, глаза были острыми, а губы плотно сжаты, она выглядела совсем как демон. *

Нежная сцена была мгновенно разрушена, и в голове Хиюки нависла абсолютная тьма.

Мир превратился в бездну, куда не доходил свет, и её хозяин, сильное и ужасное существо, впивался взглядом в поражённую Хиюки.

Её бабушка в начале просто стояла, но потом морщинистая рука потянулась к Хиюки и схватила её, даже не дав снять обувь.

— Иди сюда!

Ощущения отличались от того, как Ао схватил её за руку. Хиюки захлестнули страх и чувство опасности, идущие от её природных инстинктов. Следуя за бабушкой не по своей воле, Хиюки дрожала от страха.

Снимая свою обувь в неудобной позе, у Хиюки не было времени правильно поставить её на место, потому что бабушка утянула по коридору в её комнату.

«Почему бабушка так зла? Я вернулась до комендантского часа, прежде чем пойти в школу, я сделала всю работу по дому и привела в порядок внутренний двор…»

То, что предстало перед глазами Хиюки в следующий момент, вогнало её в пучину отчаяния.

По всем татами были разбросаны книги с яркими обложками. На иллюстрациях были девушки с большой грудью в откровенных нарядах, маленькие девочки из начальной школы с кошачьими ушками и девушки в сексуальных позах, одетые в броню, похожую на нижнее бельё. На цветных страницах были даже обнажённые девушки, моющие спину главному герою мужского пола в ванной, все они лежали здесь.

Хиюки почувствовала, что её кровь замёрзла.

Бабушка терпеть не могла мангу и аниме. Она даже приказала выбросить тетрадь с персонажем аниме, которую она получила на спортивных соревнованиях. Он никак не могла позволить Хиюки читать лайт-новеллы.

Она знала, что если бы бабушка увидела обложки этих книг, то закатила бы истерику, поэтому Хиюки тщательно прятала свою коллекцию лайт-новелл, которую скрывала в самой глубокой части своих ящиков.

Она не могла знать, когда бабушка войдёт в её комнату, поэтому она никогда не читала лайт-новеллы дома. Это касалось не только лайт-новелл, которые сейчас лежали на полу. Даже рукопись, которую она писала, лежала на полу.

«Моя новелла…»

Она чувствовала, как будто кто-то сжимает её грудь. Бабушка спросила строгим тоном, дрожа от гнева:

— Что это такое? Хиюки!

Хиюки резко опустила плечи и склонила голову. Бабушка сильно дёргала её за руку, как будто говоря: «Смотри на меня, когда говоришь!»

— У-у-угх.

С губ Хиюки сорвался стон.

— Ты читаешь эти неприятные, бесстыдные и ядовитые вещи за моей спиной?

Бабушка с силой задавила руку Хиюки и спросила, уставившись на её лицо сердитыми глазами.

— И что это? Это ты написала? Хиюки?

Она подняла бумагу с рукописью и закричала.

Хиюки потеряла равновесие и упала рядом с грудой бумаг. Бабушка смотрела на неё сверху вниз, дрожа от гнева, как на преступника.

— Такие непритязательные, ребяческие и неприятные каракули написаны моей внучкой? Как ужасно.

Слова бабушки достигли Хиюки. Её пренебрежительный голос переплёлся с картинкой листа с жестокими комментариями.

«Грязная история, использует дешёвые и вульгарные слова». «Неприятный главный герой, читателю больно читать это». «Сюжет самонадеянный и ребяческий».

Комментарии плавали в голове Хиюки, причиняя боль.

«Остановитесь, не говорите этого больше».

Хиюки хотела закрыть уши.

«Мой роман ребяческий, неприятный и самонадеянный, поэтому я никогда не проходила отбор, и все в школе избегали меня…»

Когда она почувствовала, что собирается погрузиться в тёмные воды.

«До свидания, Хиномия-сан».

Она внезапно услышала весёлый голос.

«Действительно… сегодня в школе я со всеми попрощалась».

«Д-до свидания…»

Щеки Хиюки покраснели от счастья, и она с улыбкой ответила. Ао следил за ней со стороны своими яркими и нежными глазами.

«Работа Хиномии-сан очень интересна».

— Избавься от всех этих грязных вещей сейчас же!

— …Нет.

Хиюки сидела на полу с опущенной головой и тихо сказала.

— Что? Я не слышу тебя!

Прозвучал строгий голос бабушки.

На этот раз Хиюки ответила немного более громким голосом:

— Это не непритязательные, бесстыдные и ядовитые вещи. Они не дешёвые и не ребяческие.

«Что хорошо в лайт-новеллах, можно написать всё что угодно, и стиль письма очень либерален, правильно?»

Даже если это был всего один человек, Хиюки нуждалась лишь в ком-то, кто будет слушать и принимать её слова.

Кто-нибудь, кто скажет ей, что её книга хорошая.

Кто-то, кто прочитает её неуклюже написанную историю. Кто-то как Ао, кто бодро подтолкнул бы её.

«Просто делай, что хочешь, и пиши то, что ты хочешь!»

Хиюки подняла голову и закричала.

— Моя новелла не сделает никого несчастным!

— Поздравляю, Ао-кун!

— Ао наконец-то стал мужчиной.

— Ва-а, что?!

В этот момент, когда он вошёл в дом Саку Таро, Ао услышал звук хлопков и конфетти, падающее на его голову.

После того как он расстался с Хиюки в кафе.

Ао вернулся домой и по просьбе своей матери понёс еду в дом Саку Таро.

— Аека-сан, ты не можешь это использовать, направляя на человека! Дядя Саку, тоже, почему вы так улыбаетесь?!

— Ара, я просто немного возбудилась.

— Да, ты правда сказал: «Разделение этой тайны является волнующим опытом и ощущается, как нечто особенное, поэтому для меня не странно влюбиться в тебя». — Ао-кун, ты реально крут!

Сказала Аека мужским голосом. Как и ожидалось от профессиональной сейю, даже при том, что её голос так мил и сладок, в её выступлении он был похож на голос парня подростка.

Нет, проблема не в этом.

— Почему… Как вы узнали об этом?!

— Ара, действительно почему?

Аека красноречиво смеялась.

Ао забеспокоился.

— Это отношения персонажей в книге. И то, что я сказал: «Поэтому это не странно, что Циан полюбила Субару».

— Ао, ты так гладко сказал такие ласковые слова девушке, используя работу над новеллой как оправдание, хорошая работа. Я использую эту уловку в своей следующей игре.

— Да, услышав это, сестрёнка действительно была тронута. *

— Вы слышали? Как вы могли это подслушать?!

«Эти двое тоже были там? Когда? Где они были?»

Лицо Ао стало горячим.

— Дядя Саку, и ты, Аека, вы двое вторгаетесь в личную жизнь человека!

— Ара, не сердись ты так. Вава и я чувствовали себя виноватыми в размолвке с твоей подругой, поэтому мы волновались.

— Правильно, это не просто потому, что Саку не мог думать о сюжете и захотел использовать вас двоих как основу, это точно не так. *

— Аека-сан, ты проговорилась!

Сказал Ао рефлекторно.

«Эти двое взрослых действительно…»

Смущение и гнев заставили кулак Ао дрожать. Но в этот момент Саку Таро протянул ему билеты.

— Это билеты на премьеру фильма на этих выходных, сходи на него с ней. Это фэнтезийный фильм, который нравится девушкам, и он хорошо подходит для свиданий.

— Ао-кун, быстрее звони ей.

— Ха-а-а?!

— Правильно, звони ей прямо сейчас.

— Дядя Саку, с твоей работой всё так плохо?!

Двое ужасных взрослый задорно поддерживали его: «Звони ей! Звони ей!» «Позвони ей сейчас же!» «Куй железо пока горячо!»

Как он мог позвать Хиюки в кино перед этими двумя?

Как и сказал Саку Таро, Хиюки мог понравится этот фильм. Если бы он позвал её, вероятней всего, она была бы очень счастлива. Ао представил её губы с родинкой, мягко улыбающимися.

«Да, это для Хиномии-сан».

Ао нашёл телефон Хиюки и нажал на кнопку вызова.

«Я впервые звоню Хиномии-сан. Что она сейчас может делать? Она уже ужинает… или ещё нет?..»

Саку Таро и Аека наклонились поближе.

— Круто, Ао-кун! Вперёд! Вперёд!

— Я рассчитываю на тебя, подари мне смущающий сюжет высшего качества, который тронет сердца игроков.

— Успокойтесь! Ну правда!

Пока Ао жаловался, Хиюки сняла трубку.

— Ах, Х-Хиномия-сан? Извини за внезапный звонок.

Ао прогнал Саку Таро и Аеку рукой и решил сразу перейти к делу.

Из трубки донеслось всхлипывание.

«Хм?»

— ……

Это был звук плача и её голоса, сломанного слезами.

«Хиномия-сан плачет?..»

— Что произошло?! Хиномия-сан, в чём дело?

Внезапно Ао закричал с серьёзным выражением на лице, что сильно удивило Саку Таро и Аеку.

Из-за всхлипываний и звука проезжающих машин Хиюки не могла внятно выразиться.

— Хиномия-сан, где ты сейчас?

Ао отчаянно закричал и наконец услышал ответ.

— …Казетани-кун.

Он смог услышать слабый голос, который ласкал его слух.

— Я, я… Бабушка… Дом… *

Звук проезжающих автомобилей смешивался с шумом падающего дождя.

Выглянув из окна, Ао увидел, что начинался дождь.

— Хиномия-сан, скажи мне, где ты находишься! Я заберу тебя!

После разговора Хиюки отправилась искать убежище от дождя, Ао покинул дом Саку Таро и отправился к ней. Дождь становился всё сильнее, и начало холодать.

Ао надел спортивную обувь и побежал, разбрызгивая воду, к круглосуточному магазину, где ждала Хиюки.

Он сказал ей ждать внутри, но Хиюки стояла у входа в магазин с опущенной головой, на её плече была школьная сумка, а перед грудью она держала большую сумку. Она была одета в свою школьную форму, и её блузка полностью намокла и прилипала к коже, она выглядела очень замершей.

— Хиномия-сан!

Ао окликнул её, и Хиюки подняла голову с красными глазами полными слез.

— К-Казетани-кун, я… убежала из дома, теперь я не могу вернуться…

Ао вернулся в дом Саку Таро вместе с рыдающей Хиюки и дал ей переодеться в подготовленную Аекой одежду. Она всё ещё не поужинала, поэтому Ао достал еду, которую принёс Саку Таро, тушёный ям и стейк тофу.

— Съешь что-нибудь, чтобы успокоиться.

Хиюки была одета в розовую блузку без рукавов с чёрными точками и колготки с розовыми и белыми полосками, что заставила Ао задуматься, была ли здесь нормальная одежда. Это была одежда, которую было удобно носить Аеке, когда она оставалась дома у Саку Таро, поэтому тут ничего не поделаешь. Это было намного лучше, чем надеть одежду Саку Таро.

Он был благодарен им, что они предоставили Хиюки убежище.

Если бы Ао и Хиюки, которые до сих пор были в старшей школе, отсутствовали слишком долго, то затем их бы отправили на разговор с учителем. Если бы он привёл Хиюки к себе домой, то его мать начала бы расспросы. Дома у него были маленькие близняшки, поэтому ей трудно было бы успокоиться.

Хиюки, опустив голову, разделила тофу одноразовыми палочками и отправила его в рот.

— …Восхитительно, вкусно.

Тихо пробормотала она и попробовала сладкий ям.

— Восхитительно.

Повторила она.

— У меня дома двое младших, поэтому приправа более сладкая. Вероятно, детям такое нравится. Хорошо, что Хиномия-сан тоже любит такое. Ах, Хиномия-сан!

Хиюки закрыла лицо одной рукой и начала рыдать, что заставило Ао запаниковать.

— Ао-кун, в такое время ты должен быть поближе к ней и успокаивать.

— Ещё можно поцеловать её, Ао.

Пусть взрослые и подшучивали, сейчас не было время для этого.

Ао достал из коробки салфетки и протянул Хиюки, которая вытерла нос и сказала:

— Извините меня. Но это действительно… восхитительно… как можно стейк тофу сделать таким вкусным… И, и этот тушёный ям тоже, такую тушёную еду я ела только в прошлом?..

— Если тебе нравится, то поешь ещё.

— Д-да.

Хиюки ела и плакала, бормоча: «Восхитительно, восхитительно», — отправляя стейк тофу и сладкий ям в рот. Когда она наконец перестала плакать, Ао спросил, сидящую на полу и обнявшую колени Хиюки, что произошло.

— …Бабушка нашла лайт-новеллы и рукописи, которые я прятала.

Сказала Хиюки хриплым голосом.

«Разве бабушка Хиномии-сан не слишком строгий человек?»

Она запрещала ребёнку читать мангу и смотреть аниме, поэтому Хиюки писала свою книгу в школе.

Комендантский час Хиюки тоже был очень строгим, Ао знал, что Хиюки очень боялась своей бабушки. Однажды она даже пробормотала: «Бабушка ненавидит меня…»

— Н-наверное, это потому, что недавно я вела себя странно, поэтому бабушка и обыскала мою комнату. Бабушка способна на это… я уже знала это, если бы я только спрятала их получше…

Хиюки плотнее обхватила колени руками, потому что её плечи дрожали.

— Бабушка сказала, что лайт-новеллы — непритязательные, вредные и неприятные вещи, и хотела, чтобы я выбросила их всех… Я всегда боялась бабушку и не смела идти против неё… Но в этом я не могла отступить и впервые возразила ей.

Для послушной Хиюки это было большое дело.

Хиюки сказала своей бабушке, что для неё читать и писать лайт-новеллы очень важно и она не может их выбросить.

«Если ты хочешь выбросить лайт-новеллы, то я уйду из дома вместе с ними!»

Хиюки тут же сложила книги и рукописи в большую сумку и выбежала из дома, оставляя позади кричащую: «Подожди!» — бабушку.

Должно быть, она терпела всё это время и поэтому взорвалась. Хиюки, рыдая, продолжала говорить о своих чувствах.

— Я-я абсолютно не хочу возвращаться в тот дом. Я хочу работать и арендую комнате, чтобы жить. Бабушка должна… вероятно, она думает, что так будет лучше. Моя мама оставила меня с ней, после того как умерла, поэтому она ненавидит меня и считает проблемой.

— Подожди, это тебе сказала твоя бабушка?

Аека пододвинулась ближе, как будто не могла оставить этот вопрос без ответа. Хиюки кивнула со слезами на щеках.

— Ещё до того, как моя мать легла в больницу, когда мои родители развелись, мы возвращались в дом бабушки, чтобы остаться там, я слышала… Бабушка говорила с мамой: «Что, что насчёт меня? Именно поэтому я возражала, человек не может думать сам о себе, но это затруднит человека, который должен будет взять на себя это бремя. Это действительно холодно, настолько холодно, что меня бросает в дрожь...» Я, я была ещё маленькой и не понимала, о чём она говорит. Но когда бабушка ругала мою мать, та сказала в слезах: «Когда я выходила замуж я не знала, что разведусь».

«Именно поэтому я возражала!»

«Это затруднит человека, который должен будет взять на себя бремя!»

Голос бабушки был строг, и её лицо было напряжено так, что она была похожа на демона.

«Это действительно холодно».

Мать Хиюки положили в больницу, и она скончалась, так и не вернувшись.

Бабушка Хиюки полагала, что у её дочери был слабый характер. Когда у отца Хиюки появилась любовница, это увеличило психологическое бремя её дочери, поэтому она ненавидела отца Хиюки и саму Хиюки, которую бросил отец, объяснила Хиюки.

— Я… не буду похожа на свою мать… Моя мать была нежна и добра… После того как моя мать вышла замуж и покинула дом, бабушка всё ещё любила и лелеяла её… В прошлом знакомая бабушки сказала… что её внучка не похожа на её дочь и напоминает своего отца… На лице бабушки появилось выражение отвращения… Грустным и пугающим голосом она попросила, чтобы я вышла из комнаты…

Хиюки показала фотографию своей матери, которую она забрала из дома, когда убегала.

— Там… осталось не много. Фотографии, на которых был мой отец, бабушка все выбросила…

Те немногие фотографии, что у неё были, забрали, когда она стала жить с бабушкой. У молодой женщины, улыбающейся в больничной койке, было миниатюрное и симпатичное лицо.

Если бы её лицо не было таким бледным, она выглядела бы более милой и счастливой. Даже при том, что она улыбалась, у её лица был намёк на печаль. На деревьях за окном были розовые цветы бегонии. Улыбка на лице матери Хиюки была похожа на цветы.

Трёхлетняя Хиюки была на её руках, вероятно, она была очень счастлива быть со своей матерью и широко улыбалась. Рядом с ними была женщина со строгим лицом и изящной аурой. Она была одета в кимоно и, стоя с прямой спиной, изящно сложила руки перед собой. Это должна быть бабушка Хиюки.

«Она действительно похожа на строгого человека…»

— Эта старушка похожа на дочь благородной семьи, родившейся в эру Тайсё, женщина, которая выживала одна во время войны. Такое впечатление она производит. *

Аека сдвинула брови.

— Нет, она не могла родится в эру Тайсё.

Парировал Саку Таро.

— Хм?.. Это когда вы ходили в океанариум?

Пристальный взгляд Ао был прикован к маленькой Хиюки, которая стояла перед аквариумом. Женщина, одетая в длинную белую юбку, и её белые перчатки, держащие крошечную руку Хиюки.

Хиюки носила милую короткую вычурную блузку с рукавами, розовую юбку и сумку с вышитым цветком на спине.

— Человек в перчатках твоя мать?

— У мамы… была аллергия, в дни, когда ультрафиолетовые лучи были сильны, она носила перчатки… *

В углу фотографии можно было увидеть ярко-белый спинной плавник и серый хвост.

— Это часть принадлежит… это… акула китефин.

Пробормотала Хиюки тяжёлым голосом:

— Я очень боялась акулу китефин, а мама сказала, что акула китефин — сильные существа, которые сами о себе заботятся и не держатся группами, и что я должна быть сильной, как акула китефин…

— Слова твоей матери невероятны.

Бормотала Аека.

Действительно, это слишком амбициозно говорить трёхлетней девочке, быть похожей на акулу китефин.

Плача Хиюки сказала:

— Это всё из-за бабушки. Она продолжала обвинять маму, говоря: «Ты слишком слабая, слишком слабая». Мама верила в это, и поэтому она попросила, чтобы я стала сильной. Бабушка даже мне говорила… «Твоя мать действительно слабый человек… Ты не должна быть похожа на свою мать», — она хмурилась и вздыхала, говоря это…

С точки зрения Хиюки, её мать умерла не от болезни, а была убита обвинениями бабушки.

Аека чувствовала себя очень виноватой перед Хиюки.

— Не возвращайся в дом своей бабушки. Если ты хочешь найти жилье и жить отдельно, то мы поможем. Мы поможем и работу найти, с твоей внешностью будет много предложений.

Аека была готова позвонить директору своего агентства в любой момент.

— Эй, Ао-кун, ты думаешь, это правильно?

Аека обратилась к Ао.

Ао положил фотографию на пол и спокойно ответил:

— …Я думаю, Хиномия-сан должна вернутся домой и хорошенько поговорить с бабушкой.

Глаза Хиюки расширились, и её плечи задрожали от страха. Аека не могла в это поверить и закричала:

— О чём ты говоришь, Ао-кун! Она не могла терпеть и убежала как раз потому, что та ничего не будет слушать. Какой смысл возвращаться?

Слова Ао, кажется, сильно задели Хиюки. Она смотрела на Ао мокрыми глазами и бормотала дрожащими губами:

— Б-бабушка… не будет меня слушать… М-мне нечего ей сказать… П-по… Я не могу… вернутся?

Ао понимал, как подавлена и беспомощна была Хиюки. Он посмотрел ей в глаза и твёрдо сказал:

— Если бы твоя бабушка действительно ненавидела тебя, как ты сказала, было бы лучше жить отдельно. Если это так, то я буду на твоей стороне и помогу независимо не от чего. Но перед этим у меня есть несколько мыслей, которые я бы хотел подтвердить.

— …Мысли… Что ты хочешь подтвердить?

Губы с родинкой под ними робко произнесли эти слова, в её прозрачных глазах появились признаки замешательства.

Аека, которая сердито надула щеки рядом с Хиюки, и Саку Таро, который тихо сидел за ними, внимательно слушали то, что сказал Ао. Аека была недовольна, в то время как Саку Таро улыбался.

Ао уверенно кивнул.

— Когда ты пишешь новеллу, картинка, которую ты видишь, отличается, если изменить перспективу на другого персонажа, так можно заметить предзнаменование, которое не было видно прежде. После того как я услышал рассказ Хиномии-сан, у меня появилось несколько мыслей, которые меня волнуют, поэтому давай сходим и подтвердим их.

После того как форма Хиюки высохла, она надела её снова и покинула дом вместе с Ао. Терпя ледяной дождь, они прибыли в дом Хиюки, который был особняком в японском стиле, как и говорили его одноклассники. Внутренний двор, который очевидно был больше, чем участки рядом с ним, был ограждён забором цвета кофе. На величественно выглядящих воротах был знак с фамилией «Хиномия», написанный формальным стилем.

Прежде чем прийти сюда, Аека сделала телефонный звонок бабушке Хиюки, и сказала, что Хиюки сейчас под их присмотром. Следуя инструкциям Саку Таро, Аека говорила, как 27-летняя работница библиотеки, изящным и устойчивым голосом зрелой старшей сестры, которая была добра и надёжна. Ответом было:

— Я заберу свою внучку сейчас же! Пожалуйста, скажите мне адрес!

Это казалось довольно строгим.

— Сейчас я, я не могу говорить… с бабушкой.

С Хиюки рядом с ним, Ао взял телефон у Аеки.

— Вы не должны забирать Хиномию-сан лично, госпожа бабушка. Меня зовут Казетани, я её одноклассник. Я приведу Хиномию-сан обратно домой.

Сказал Ао.

Эти двое сидели на заднем сидении такси, и Ао всё время держал руку Хиюки. Хиюки держала Ао за руку и время от времени говорила еле слышным голосом: «Бабушка не простит меня». «Она всё ещё не простила то, что мама с папой женились и родили меня». «Не важно, что я скажу, всё бесполезно».

Таксист выглядел взволнованно и продолжал смотреть на них, задаваясь вопросом, были ли они влюблёнными старшеклассниками, которые сбежали из дома. Может они решили совершить групповое самоубийство?

В воротах тело Хиюки резко поникло, и Ао тихо сказал ей:

— Давай войдём.

Они прошли через ворота.

После того как они осторожно прошли по вымощенной камнем дорожке, намокшей под дождём, Ао нажал на звонок. Раздвижная дверь сразу же открылась.

Морщинистая рука потянулась к ним, заставляя Хиюки задержать дыхание.

Скорей всего, она, тревожась, ждала на входе.

С лицом более строгим, чем то, какое у неё было на фотографии, пожилая леди, одетая в кимоно, впилась строгим взглядом в Хиюки. Она схватила её за руку и потянула в дом.

— Нет!

Хиюки высвободила руку, что ещё больше возмутило бабушку. Она нахмурила брови и закричала:

— Что ты делаешь?! Тебе не разрешали покидать этот дом!

Она смотрела на Ао глазами, которые могли просверлить его насквозь.

— Пожалуйста, уходите, это семейное дело. Больше никогда не разговаривайте со мной или с моей внучкой. *

Ао шагнул вперёд, словно ограждал Хиюки, и пробормотал про себя:

«Спокойно».

Он ответил спокойно и откровенно:

— Я не могу этого сделать.

В пристальном взгляде бабушки появилась сильная эмоция, похожая на ненависть. От этих глаз по спине Ао пробежал холодок, но он продолжил.

Под одеждой у него выступил пот, и Ао делал всё возможное, чтобы не отвести взгляд. Он не мог позволить бабушке Хиюки подумать, что это были не серьёзные слова школьника, и твёрдо смотрел на неё.

— Я должен помочь бабушке Хиномии-сан. Чтобы Хиномия-сан поняла, что бабушка воспитывала её с любовью и заботой.

Бабушка и Хиюки уставились на Ао удивлёнными глазами, в которых читалось сомнение.

Бабушка Хиюки впилась в него строгим взглядом и сказала:

— Глупости, я воспитываю этого ребёнка только потому, что это моя обязанность. Потому что мать этого ребёнка была слишком слаба и скончалась с разбитым сердцем, когда её муж оставил её, поэтому никто другой не примет её.

Лицо Хиюки скривилось, как будто ей было больно, и она сказала:

— Т-ты должен знать, Казетани-кун… Бабушка ненавидит меня… Она сказала маме, что я бремя и настолько холодная, что это заставляет других дрожать…

Лицо бабушки Хиюки стало жёстким, она сдвинула брови и холодно сказала:

— Ты слышала это, Хиюки?

— Да, мама в слезах говорила, что никогда не думала, что разведётся, а бабушка ругала её, говоря, что поэтому вы возражали… Мама умерла не из-за отца, это всё из-за бабушки… Потому что бабушка продолжала обвинять маму в том, что она вышла замуж за моего отца и родила меня.

Бабушка Хиюки не отрицала это. Её худое и строгое лицо было напряжено. Она смотрела на свою внучку, которая обвиняла её с ледяными глазами и с плотно сжатыми губами.

Ао сказал:

— Это не так, Хиномия-сан. Может, бабушка и сказала так, но она имела в виду не то, что подумала Хиномия-сан. Это касается и других вопросов… Я прав, бабушка?

— ……

Бабушка Хиюки молчала. Её брови, щеки и губы не двигались. Сложив руки одна на другую, она стояла в формальной позе.

«Этот человек всегда носит ледяную маску, не желая показывать свои истинные эмоции». — Ао почувствовал болезненный укол в груди.

«Я заберу свою внучку сейчас же! Пожалуйста, скажите мне адрес!»

«Если бы её бабушка действительно ненавидела Хиюки, она не сказала бы, что сама приедет за ней».

Кроме того, после услышанного от Хиюки Ао заметил ещё несколько деталей.

Ао чувствовал, что, возможно, её бабушка не была такой, какой её считала Хиюки.

Ао будет показывать предзнаменования, которые он заметил по одному!

Сначала, он повернулся к Хиюки, у которой было непонимающее лицо. Он посмотрел на неё и мягко спросил:

— Хиномия-сан, ты сказала, что когда вы с матерью в прошлый раз посещали океанариум, она сказала тебе быть такой же сильной, как акула китефин, правильно?

Хиюки ответила с жёстким выражением на лице:

— Да… Правильно. Потому что бабушка всегда обвиняла маму в том, что она была слишком слаба, слишком хила…

— Это сказала не твоя мать, это были словам бабушки Хиномии-сан.

— Ха?

Губы Хиюки, под которыми была родинка, удивлённо раскрылись.

— Но я ходила в океанариум с мамой…

— Да, Хиномия-сан действительно говорила, что океанариум полон воспоминаний, потому что твоя мать повела тебя туда ещё до того, как легла в больницу.

Ао подчеркнул слова «до того, как легла в больницу».

— Но, возможно, мать Хиномии-сан в то время уже лежала в больнице, и не пошла с тобой в океанариум.

— Что… это значит?

Ао начал медленно объяснять Хиюки.

— Среди твоих фотографий матери была одна в палате, где за окном цвела бегония. Мой сосед тоже сажал эти деревья, и цветы распускались в апреле. В это время слишком рано носить короткие рукава. Но на фотографии из океанариума Хиномия-сан была одета в платье с короткими рукавами. *

— !

Хиюки задержала дыхание.

— Если твоя мать не могла привести тебя в океанариум, кто это мог быть, может, это была твоя бабушка? Разве это не естественно?

Именно это Ао заметил сначала.

«Когда Хиюки посещала океанариум, её мать уже лежала в больнице. Если это так, то кто мог сводить её туда?»

Хиюки повернулась к бабушке.

На лице Хиюки было сложное выражение, смесь замешательства, сомнения и удивления. Чтобы подтвердить это, она спросила бабушку, действительно ли это было так. Бабушка Хиюки даже не повела бровью и холодно посмотрела на Хиюки.

Хиюки пробормотала голосом полным недоверия:

— Тогда… тот, кто держит меня за руку на фотографии, не моя мама, а бабушка?..

— Да, правильно.

— Бабушка всегда носит кимоно. И эти перчатки, мама иногда их надевала, когда выходила наружу…

— Правильно, именно из-за перчаток Хиномия-сан думала, что с тобой в океанариум ходила мама. Когда ты вспоминаешь своё детство, ты первым делом думаешь о белых перчатках.

— Как такое может быть, я…

Внезапно у Хиюки стало неуверенное лицо. Вероятно, она что-то вспомнила из своего детства.

На этот раз Ао перевёл свой пристальный взгляд на бабушку.

— Бабушка специально надела перчатки и западную одежду, чтобы Хиюки, которая была привязана к своей матери, чувствовала себя непринуждённо, правильно? Бабушка?

— ……

Бабушка Хиюки молчала.

Её руки, лежащие друг на друге, тоже не двигались. Хиюки говорила, что её тонкие морщинистые руки пугали. Когда она была маленькой, она, должно быть, думала, что руки бабушки отличаются от рук матери, и считала их незнакомыми и ужасными.

Это было распространено среди детей. В доме Ао один из близнецов начал плакать, когда увидел, как дедушка вытаскивает вставную челюсть. После этого она всегда убегала, когда видела, что дедушка подходит к ней, что его сильно расстраивало.

«Что, если Хиюки была такой же? Могло случиться так, что её бабушка надела платье, чтобы ободрить свою внучку, которая была расстроена тем, что её мать лежит в больнице? И даже надела мягкие перчатки её матери, чтобы скрыть морщинистые руки?»

Со слов Хиюки и тех фотографий, что она показала, Ао сделал заключение, что в тот день она гуляла с до сих пор молчащей бабушкой:

— Итак, тот, кто сказал Хиномии-сан про акулу китефин, это вы.

«Акулы китефин — сильные существа, которые сами о себе заботятся и не держатся группами».

«Ты должна быть сильной, как акула китефин».

«Это не были слова, которые мать может оставить после себя своей дочке, но слова, которые может сказать бабушка своей внучке, которая в ближайшем будущем останется без обоих родителей».

«Ты можешь быть одна, но ты не можешь проиграть».

«Не будь слабой, как твоя мать».

«Ты должна быть сильной и жить».

«Это была её угнетающая надежда…»

Бабушка Хиюки продолжала смотреть в пространство холодными глазами. Её напряжённое лицо и сложенные руки всё ещё не двигались.

Однако…

«Бабушка ненавидит меня».

Используя эту веру Хиюки как предпосылку, и изменив это в: «Бабушка Хиюки волнуется за неё и воспитывает её с заботой», — другой ход мыслей позволит увидеть… другой пейзаж.

Например, Ао заметил ещё одно.

— Хиномия-сан, ты помнишь, какая у тебя была фамилия прежде, чем твои родители развелись?

Ошеломлённая Хиюки дёрнула губами, под которыми была родинка, и ответила:

— …Ханай.

— Ханай Хиюки… нежное и милое имя. Оно даёт ощущение маленького энергичного цветка, цветущего в снегу. Скорей всего, твои родители долго думали, прежде чем дать тебе это имя. Кроме того, в какой месяц ты родилась? *

— …Март.

— Весна, но твои родители выбрали имя, связанное с зимой. Скорей всего, твоя мать хотела дать тебе имя, которое будет напоминать тебе о девичей фамилии твоей матери. Как звали твою мать?

— …Айка, кандзи любовь и лето, это потому, что моя мама родилась в июле.

— У твоей матери тоже прекрасное имя. Вероятно, она была привязана к своему имени Хиномия Айка, именно поэтому она названа свою дочь Хиюки. Но разве бабушка не была против этого имени?

— ……

— Причина в том, что тебе хотели дать имя, связанное с зимой, когда ты родилась весной. Возможно, бабушка учитывала и возможность развода, когда ты возьмёшь фамилию матери. С двумя кандзи лёд, имя «Хиномия Хиюки» кажется слишком холодным, возможно так думала бабушка?

Хиюки выслушала и глубоко задумалась. Вероятно, она вспоминала беседу матери с бабушкой, которую она слышала.

«Я слышала… Бабушка говорила с мамой».

«Что, что насчёт меня? Именно поэтому я так возражала!»

«Человек не может думать сам о себе, но это затруднит человека, который должен будет взять на себя это бремя. Это действительно холодно, настолько холодно, что меня бросает в дрожь...»

— Бабушка не говорила, что Хиномия-сан слишком холодна, но она волновалась о своей внучки, которая должна будет поменять фамилии, после того как её родители разведутся. Люди, которые выбирали имя для её внучки не думали, что ребёнок, который должен будет взять на себя это бремя, будет очень жалким. Именно поэтому бабушка обвиняла твою мать, но твоя мать сказала, что когда она выходила замуж, то не знала, что разведётся и вернёт себе девичью фамилию.

В глазах Хиюки были сильные и запутанные эмоции.

Воспоминания, которые всплыли в её голове причиняли ей боль, и была ещё одна причина, по которой ей сложно было в это поверить.

Кроме того, её бабушка продолжала стоять с прямой спиной, плотно сжатыми губами и сохраняла спокойствие.

— Н-но… Бабушка очень строга, и она против всего, что я делаю. Когда я простужалась, она говорила, что это моя вина, и что я должна заботится о себе сама… Ии каждый раз, когда она упоминала маму, она говорила о ней плохо, что она была слишком слабой.

— Она не говорила о ней плохо, бабушка только предупреждала тебя. Мать Хиномии-сан заболела из-за эмоционально травмы, вызванной разводом, поэтому она хотела вырастить тебя сильным ребёнком.

«Бабушка продолжала обвинять маму, говоря, что она слишком слабая, слишком слабая».

«Ещё бабушка сказала мне… Твоя мать действительно слабый человек… Ты не должна быть похожа на свою мать. Говоря это, она хмурилась и вздыхала…»

Ао снова пристально посмотрел на бабушку Хиюки.

— Я слышал, что до того, как мать Хиномии-сан вышла замуж, бабушка любила и лелеяла её до безумия. Я могу это понять из того, сколько сил она потратила, чтобы выбрать имя Айка. Бабушка воспитывала свою единственную дочь с чрезмерной заботой и любовью. Но не жалела ли она об этом? Если бы она воспитала её более сильным ребёнком, то её дочь, может быть, и не умерла.

Поскольку она любила свою дочь до безумия, она не смогла противостоять печали и стала хилым человеком, который в итоге из-за этого и умер. После того как её дочь скончалась, сожалела ли об этом бабушка?

«Мама умерла из-за бабушки», — когда она услышала, как Хиюки крикнула это, она плотно сжала губы и не опровергла это.

Должно быть, она и сама так думала.

«Если бы я была более строгой, когда воспитывала её».

«Тогда бы она не умерла».

Именно поэтому она так строго воспитывала свою внучку, даже если та была недовольна этим. Все это должно было помочь вырастить Хиюки тем, кто не проиграет в сложной ситуации, человека с сильным духом…

— За строгими словами и действиями бабушки скрывается желание искупить вину перед своей дочерью и любовь к своей внучке. Я здесь, чтобы убедиться в этом. Потому что прямо сейчас это важно для Хиномии-сан.

Бабушка Хиюки не раскрывала плотно сжатые губы, её лицо оставалось таким же ледяным.

Но её сложенные руки немного напряглись… Она сжимала левую руку тонкой морщинистой правой рукой…

Хиюки смутилась, и её внимание было обращено на пару рук, которые она боялась всё это время.

— Ничего… нельзя было сделать.

В тишине внезапно отозвался эхом дрожащий голос.

Хиюки удивлённо подняла голову.

Бабушка уставилась в пустоту глазами, заполненными ярким холодным светом и сморщенными бровями, её тонкие губы шевелились, а спина оставалась прямой… Она говорила серьёзным, но печальным тоном:

— У меня родилась Айка, когда мне было почти сорок лет, сейчас я уже так стара… и не знаю, когда покину Хиюки… у меня нет других родственников, на которых я могу рассчитывать, если я умру… Хиюки должна выжить в одиночку… Всё, что я могу сделать для Хиюки, это научить её не полагаться на других, быть упорной, чтобы жить одной и не слишком печалиться, когда я умру… Я учила её всему этому. *

С холодным лицом бабушка Хиюки смотрела в пустоту и говорила строгим голосом, высказывая мысли, что были за её ледяной бронёй.

«Она воспитывала её так строго, чтобы Хиюки была способна выжить одна».

Если она говорила с ней мягко и не тревожила, то, когда она снова потеряет члена семьи, Хиюки будет очень больно.

Было очень хорошо, что Хиюки ненавидела её.

Прозрачная слеза упала из её широко раскрытых глаз.

«Знала ли она об этом?»

Хиюки часто моргала, пытаясь унять подступившие от слов бабушки слезы.

И затем Хиюки сказала:

— Увидев слезы бабушки, я поняла, что та, кто сказал мне об акуле китефин и купил карандаш с акулой была бабушка.

— Человек, который сказал мне стать сильной, говорил очень строгим голосом, и я была испугана так же, как когда увидела акулу. Но когда я посмотрела, слезинка столь же красивая, как жемчуг, упала с лица того человека… Я всегда думала, что это была моя мать.

Однако, когда она увидела, как слезы текут по лицу её бабушки, это сложилось с лицом того, чьи слезы, в её воспоминаниях, были похожи на жемчуг.

— Это напомнило мне об очень многих вещах. Причина, почему бабушки не было на фотографии, состояла в том, что она сказала человеку, что фотографировал нас: «Пожалуйста, захватите только мою внучку, старая леди плохо будет выглядеть на фотографии».

Человек, помогающий делать снимок, был в замешательстве.

После этого её бабушка пробормотала: «Как я могу позволить другим увидеть мой фривольный взгляд? Люди решат, что я сошла с ума».

Когда она кушала булочку, которую испекла её бабушка, маленькая Хиюки жаловалась: «Она совсем не сладкая… я не хочу её есть». Тогда её бабушка сказала: «Твоя мать ела слишком много сладостей в детстве, поэтому у неё были проблемы с зубами. Она была требовательна к еде и, когда выросла, у неё появилось много аллергий…» Во время еды бабушка внимательно следила за Хиюки. После того как она закончила и сказала: «Спасибо за еду», — её бабушка делала строгое лицо и с хмурым взглядом гладила её по голове и говорила: «Хорошая девочка».

— Прежде чем мама умерла, бабушка говорила со мной ласково…

На самом деле она была неуклюжим человеком.

Сохранять дистанцию от своей внучки и не показывать, как заботишься о ней, но делать ей закуски и гладить по голове движениями, которые она совсем не знала.

Она привела подавленную Хиюки в океанариум и купила акулу китефин для неё.

— Благодаря Казетани-куну, я вспомнила, что бабушка на самом деле нежный человек.

Сказала Хиюки с растянутыми в улыбке губами, под которыми была родинка.

И теперь…

На глазах у Ао бабушка и внучка впервые сказали то, что они по-настоящему чувствовали.

— Я, я знаю, что бабушка действительно терпеть не может аниме и мангу, но я не брошу читать лайт-новеллы.

Хиюки приложила все усилия, чтобы передать свои чувства, и её бабушка посмотрела на неё строгими глазами и сказала:

— Айка тоже покупала много вещей, таких как манга, и вступила в клуб онлайн игр, где она и познакомилась с твоим отцом. Тогда она всё ещё училась в колледже, но она сильно влюбилась в человека на восемь лет старше неё и хотела выйти за него независимо не от чего. Но тот мужчина связался с женщиной из того же клуба, и у них родился ребёнок, поэтому он развёлся с Айкой и ушёл жить с той женщиной. Но чем его не устроила Айка? Она могла вести себя раздражительно, ей не хватало упорства, и она плохо умела работать по дому, но она была красива, откровенна и нежна. Бросить её после свадьбы, мужчины в таких клубах, должно быть, все такие.

— Я, я не вступала ни в какие клубы, и не все поклонники аниме и лайт-новелл такие.

«Наконец Хиномия-сан может поговорить со своей бабушкой и высказаться».

Ао смотрел на красное лицо Хиюки, которая смело разговаривала с бабушкой глядя той в лицо.

«Теперь… не должно быть никаких проблем».

— Все эти вещи такие. Сначала Айка просто закрывалась в комнате, чтобы играть в видеоигры. В итоге она присоединилась к клубу и играла с ними до утра, вместо того чтобы идти домой.

— Я не моя мать, я, я не буду… приходить домой утром.

— Но разве ты не убежала из дома?

— Это потому…

— И ты привела домой парня.

Ао был потрясён, когда тема перешла на него. Бабушка Хиюки прямо подошла к нему.

— Пожалуйста, не обманывай мою внучку. Если этот ребёнок будет таким же, как её мать, я…

— Бабушка!

Хиюки побледнев остановила её.

— Наша семья всегда страдала от бесполезных мужчин, которые приносили несчастье. Моя дочь, моя мать, моя бабушка — все страдали из-за мужчин. Когда я была беременна Айкой, мой муж совершил преступление, которое шло в разрез с общественными нравами, и его забрали в полицию, поэтому мы развелись. Мужчина написал в своей объяснительной, что совершил преступление только потому, что находился в эмоциональном напряжении из-за брака с девушкой из такой семьи, что это смущает. Хотя мы поженились после одного лишь свидания, и после свадьбы он был очень мужественен. Вскоре, после нашего развода, он женился на женщине на пятнадцать лет младше него.

«Она сравнивает меня с такими людьми…» *

Ао немного отступил.

— Не только мама, даже бабушка, прабабушка и прапрабабушка тоже?..

Ао посмотрел на взволнованную Хиюки.

Бабушка Хиюки продолжала идти к Ао.

— Именно поэтому я не ждала сына, чтобы жениться в семье, а позволила Айке жениться на постороннем. Даже если семейная линия Хиномия прервётся, пока Айка счастлива, даже если это был тот, кого она встретила в клубе онлайн игр, на восемь лет старше неё и выглядит ненадёжным мужчиной с рыжими волосами, родившимся во Франции, даже он подходил. Но этот мужчина оставил Айку и ушёл к другой женщине…

Бабушка говорила задыхаясь, как будто пытаясь проглотить что-то, что подступала в ней.

Глядя, как её бабушка отворачивает голову, часто моргая, Хиюки нахмурила брови.

Сердце Ао немного болело.

«Мать Хиномии-сан, вероятно, выбрала имя для дочки в память о своей девичьей фамилии из благодарности к своей матери… Бабушка Хиюки действительно до безумия любила свою единственную дочь».

«Но, когда все желания её дочери были выполнены, она потеряла свою драгоценную дочь. Боль, должно быть, была невыносимой».

«Чтобы не повторить ту же ошибку, она воспитывала Хиюки в строгости, не позволяя ей входить в контакт с чем-либо связанным с аниме и мангой».

Ао мог понять то, что она чувствовала и понимал, что она винит себя очень сильно.'

Хиюки смотрела на свою бабушку, которая как будто сейчас заплачет.

Бабушка говорила жёстким, всхлипывающим голосом, не поворачивая голову:

— Моя мать скончалась в 77. Сейчас мне 75, у меня есть только 2 года. Даже если Хиюки бросит мужчина и она вернётся сюда, я буду не в состоянии принять её… Именно поэтому я надеюсь, что Хиюки может выбрать жизнь без зависимости от мужчины или кого-либо ещё. Это неправильно?

Бабушка Хиюки внезапно повернула голову, и Ао рефлекторно выпрямился.

Лицо, смотревшее на Ао, напряглось, показывая её желание защитить свою внучку независимо не от чего.

«Ах… бабушка Хиномии-сан действительно волнуется о ней…»

У него в груди стало жарко, и Ао, поддерживая своё положении, спокойно сказал:

— Была бы Хиномия-сан счастлива от этого?

Бабушка Хиюки молчала.

— Хиномия-сан не живёт в одиночку, как хотела бабушка. Прежде чем я начал разговаривать с Хиномией-сан о лайт новеллах, я никогда не видел, как она улыбается. Но недавно Хиномия-сан стала более открытой и стала тепло улыбаться.

Ао не критиковал бабушку за её действия и не спорил с ней. Но честно и спокойно говорил то, что он видел.

Бабушки Хиюки плотно сложила руки, потому что видела, как Хиюки смотрит на Ао мокрыми глазами.

— Как друг Хиномии-сан я надеюсь, что она будет чаще улыбаться.

— Я… Я тоже…

Бабушка Хиюки колебалась, говоря это. Её горло дрожало, и она часто моргала. Должно быть, она хотела сказать: «Я тоже хочу этого».

— Средняя продолжительность жизни женщины 85 лет, и она продолжает повышаться. Бабушка определённо проживёт больше двух лет… И сейчас вы выглядите молодо и энергично. *

Сказал Ао с улыбкой. Брови бабушка, которые уже успели расслабиться, нахмурились снова.

— Невозможно, все женщины в нашей семье умерли до 80, и никто в реестре нашей семьи не жил больше 80!

Бабушка возразила ему.

— Даже не учитывая это, я на шестьдесят лет старше Хиюки.

Бабушка моргнула и отвернулась.

В этот момент заговорила Хиюки:

— Бабушка, я… Лайт-новеллы — это что-то очень важное и прекрасное для меня, я хочу рассказывать бабушке каждый день… о том, какой сильной я стала, после того как узнала о лайт-новеллах и Казетани-куне, достаточно храброй, чтобы поговорить с бабушкой, и в будущем я буду так же сильна… В мире лайт-новелл есть акулы китефин, которые не живут одни… я тоже хочу… проводить с тобой время и постепенно обо всем этом рассказать…

Бабушка Хиюки до сих пор смотрела в сторону, будто подавляя переполняющие её эмоции, и слушала Хиюки с чистым лицом. Её тонкие и морщинистые руки были немного бледны, потому что она сжала их слишком сильно… Хиюки, у которой было много, что сказать, подошла в поле зрения бабушки, но та опустила взгляд и наклонила голову…

«Эти двое действительно похожи», — подумал Ао.

Не только внешне, но и их характеры были похожи.

Их серьёзная сторона и их неуклюжая сторона.

У них обоих были деликатность и доброта к другим.

«Хиномия-сан похожа не на свою мать, она много взяла от своей бабушки».

Хиномия собрала всю свою храбрость и взяла пугающие её руки бабушки.

Тонкие, худые, выгравированные морщинами руки, которые Хиюки держала, когда была маленькой. Хиюки накрыла эти руки своими бледными, мягкими руками.

— Двух лет не хватит, чтобы сказать всё это. Десять, двадцать или даже тридцать лет не будет достаточно… так что, пожалуйста, живи дальше...

Плечи бабушки задрожали, и послышалось всхлипывание. Её напряжённое лицо, губы и брови были на грани…

Все предзнаменования были показаны.

В будущем отношения между Хиюки и её бабушкой будут медленно менять.

Этот старый дом стал комфортным и тёплым место для Хиюки. Бабушки холодно пожала ей руку.

— Не разговаривайте на входе, заходите… Ты тоже.

Бабушки посмотрела на Ао острым пристальным взглядом, выпрямила спину и зашла в особняк.

----------

Глава 6: День расставания в конце лета

После окончания сезона дождей наступил Июль, Ао и Хиюки продолжали работать над новеллой.

Робкая улыбка, которую Хиюки показывала только Ао в кафе после школы, недавно начала часто появляться и в классе.

— Лицо Хиномии-сан стало таким нежным.

— Когда я говорил с ней, я не чувствовал ледяной ауры. Она так легко краснеет, как мило.

— То, как она опускает свой взгляд и голову, тоже мило, даже при том, что я девушка, я очарована ей.

— Я знаю, знаю, как и я.

Когда девушки позвали её обедать вместе, Хиюки счастливо ответила:

— С-спасибо.

Среди парней она тоже была популярна.

— В прошлом Хиномия-сан чувствовалась недоступной, как кто-то из другого мира. Но теперь она, как и мы, в пределах досягаемости.

— Да, раньше она была полностью закрыта, я даже не думал ухаживать за ней и сделать её своей девушкой. Но если нынешняя Хиномия-сан станет моей девушкой, то я умру счастливым.

Ао слушал их со сложными чувствами.

— Невозможно, у Хиномии-сан уже есть Ао. Этот парень провожает её после школы каждый день.

— Чёрт, если бы я поступил как Ао ещё до того, как началась конкуренция.

— Отлично сработал, Ао.

Увидев завистливые взгляды своих одноклассников, Ао вообще не мог улыбаться.

— Я не встречаюсь с Хиномией-сан.

Сказал он спокойным голосом. Его одноклассники не желали зла, когда говорили: «Отлично сработал», — но эти слова вызвали боль в груди.

— …Девушки в классе спрашивают меня, встречаюсь ли я с Казетани-куном… Как я должна отвечать?..

— То же, что и всегда. Просто скажи, что у нас одно хобби и мы не встречаемся. Я отвечаю так.

— …Хорошо.

Этот жёсткий и горький разговор произошёл на прошлой неделе.

«Действительно ли нормально отвечать так?»

Ао тоже не знал. Когда он увидел, как Хиюки опустила голову, в его сердце было противоречие.

В мае, когда весенний бриз колыхал яркие листья, они пообещали друг другу, что закончат рукопись, и приступили к работе. Уже начался июль, и они скоро должны были закончить.

«Пожалуйста, позаботься обо мне эти два месяца».

«И ты, пожалуйста, позаботься обо мне следующие два месяца».

Хиюки поклонилась с тревогой, а Ао ответил с улыбкой, но в сердце почувствовал беспокойство. Недавно он начал думать о том разговоре.

«…Сейчас крайний срок этих двух месяцев, которые мы назначили с Хиномией-сан».

Когда они собрали двадцать печатей из кафе, до крайнего срока подачи работы на конкурс новичков оставалось три дня. Хиюки закончила свою рукопись 12-го июля.

— …Ты правда думаешь, что такая концовка хороша?

Хиюки посмотрела на Ао беспокойным взглядом, положив перед собой законченную рукопись.

Её губы с родинкой под ней немного раскрылись, как будто она чувствовала, что чего-то не хватало.

История, которая полностью заключалась в повседневной жизни, закончилась тем, что главный герой Субару расстался с Циан и вернулся к своей жизни в его родном мире.

На пляже, где у них было первое свидание, Субару окутал лунный свет, и он постепенно исчез. Циан побежала к нему с такой скоростью, на которую была способна.

Субару продолжал кричать: «Спасибо», — Циан, эти двое признались друг другу в своих чувствах.

С воспоминаниями, согревающими его сердце, Циан медленно исчезала.

Когда они начали писать эту историю, они решили, что концовка будет такой.

Дружеское прощание подходило для повседневной истории. Хиюки тоже поняла, что все хорошие вещи должны когда-то закончится, и согласилась с примирительным лицом.

Ао тоже одобрил такую концовку.

Однако в первой версии рукописи Хиюки Субару понял, что он скоро уйдёт, но их повседневность продолжилась.

Ао предложил, чтобы Хиюки, следуя за оригинальным сеттингом, хорошо описала сцену расставания и закончила на этом, чтобы читатель знал наверняка, что история закончилась замечательным моментом и хорошим послевкусием. Таким образом после двух переделок Субару наконец простился с Циан в третьей версии.

Когда Хиюки показала второй вариант Ао, она с неуверенным пристальным взглядом спросила: «Предыдущий заканчивался лучше?»

Ао улыбнулся и ответил так же, как и в прошлый раз:

— Я думаю, что это правильный путь, история должна заканчиваться на подходящей хорошей ноте.

— …Но таким образом всё будет кончено.

Хиюки умоляла мягким голосом. Она хотела избежать окончания истории.

Ао мягко сказал:

— Всё хорошо, пусть будет так.

— ……

Разочарование в глазах Хиюки беспокоило Ао, но он продолжал говорить со спокойным лицом:

— Лайт-новеллы — это в основном серии книг. В подаваемых работах многие люди пишут с предпосылкой для продолжения. Но я думаю, это может подождать до победы и перед изданием обсудить это с редакторами, чтобы решить, нужно ли закончить книгу в один том. Разве не лучше, когда работа заканчивается подходящим образом?

В лайт-новеллах было сложно закончить популярную серию.

Профессиональные авторы должны были продумывать историю, чтобы продолжать заинтриговывать читателей, потому что они писали бесконечную историю.

Иногда они должны были закончить историю на полпути, потому что она плохо продавалась.

Но конкурсные работы не были ограничены этим.

Всё можно было решить в одном томе и сделать подходящую концовку.

Вот почему Ао чувствовал жалость, когда читал незаконченные работы.

Их можно было закончить на хорошей ноте, но тайны были не раскрыты, предзнаменования остались нетронутыми, любовная линия не раскрутилась, и история только развивалась.

«Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в продолжении».

Когда Ао видел эту заключительную строчку, он от всего сердца надеялся, что такой интересные рассказ может завершён в один том.

«ХХ Военные хроники, глава вторая».

Когда он видел такое название, Ао ещё раз просматривал каталог и думал: «А что с первой и третьей главой?»

Если в редакции уделяли бы больше внимания к таким деталям и отсылали эти главы к одному скринеру, то было бы замечательно. Но по опыту Ао, такое происходило редко. Эти работы, должно быть, отправляли разным скринерам, и каждый из них мог прочитать лишь часть.

Даже если бы эта незаконченная работа с продолжение была шедевром, следующий том которого каждый захочет прочитать независимо не от чего, то такая работа не могла пройти 2-й и 3-й раунды и выиграть приз.

Это может быть так, но с отрицательными комментариями «незаконченная работа» будет трудно пройти отбор. Ао не рекомендовал бы Хиюки идти по такому трудоёмкому пути.

— Но, но… если она закончится так… Субару и Циан… никогда не смогут… встретиться снова.

Продолжила сидящая напротив него Хиюки со слезами в глазах.

— Просто оставь это читателям. Если читатели почувствуют, что Субару и Циан смогут встретиться снова, то они сами представят рассказ, где они воссоединяются. Закончив эту историю, читатели продолжат и создадут новые.

Сказал Ао, и Хиюки сделала одинокое лицо.

— Моя история… исчезнет?

Глаза и голос Хиюки были такими печальными, что Ао почувствовал болезненный укол в груди.

Однако он удержал своё нежное и тёплое обращение и сказал ей:

— Если ты хочешь удержать эту историю для себя, то ты просто не сможешь её никому показать. Если ты хочешь, чтобы её прочли другие, то у тебя должна быть решимость позволить ей уйти.

Затем, как будто подталкивая Хиюки сделать решение, Ао посмотрел ей в глаза и спросил:

— Ты хочешь отказаться от участья в конкурсе?

— ……

Хиюки опустила взгляд и сжала губы с родинкой под ними, чтобы обдумать, вскоре она подняла глаза и мягко ответила с решительным лицом:

— …Нет.

Ао улыбнулся, это был ответ, на который он надеялся. Однако боль в его груди стала сильнее, это были сентиментальные чувства своенравного Ао.

«На мгновение я захотел, чтобы Хиномия-сан сдалась…»

Он никогда не должен говорить об этом.

— Хорошо, тогда рукопись закончена. Теперь ты должна написать описание сюжета с персонажами и отправить её.

— …Да.

Хиюки кивнула с печальными глазами.

— Чтобы отпраздновать окончание рукописи, мы обещали съесть пирог.

— …Да.

— Простите.

Ао позвал официантку.

Он показал ей свою карточку с печатями.

— Сейчас мы можем воспользоваться этой карточкой?

— Да, никаких проблем. Эта карточка даёт вам право заказать пирог ручной работы, я принесу его позже.

Всего они собрали двадцать печатей. Они могли получить бесплатный пирог за каждые десять печатей. Это был уже второй раз, когда он ел пирог вместе с Хиюки.

«В прошлый раз мы ели пирог, празднуя улаживание отношений Хиномии-сан с её бабушкой…»

Она рассказала своей бабушке о достоинствах лайт-новелл, но убеждения бабушки были слишком сильны, поэтому она упорно боролась… Хиюки говорила счастливо, поэтому губы с родинкой под ними цвели в улыбке.

«Может потребоваться много времени, но будет замечательно, если её бабушка всё поймёт».

Перед Хиюки бабушка всё ещё сохраняла отношение «книги с обложками в стиле аниме — непритязательны и вредны», но Хиюки нашла в гостиной лайт-новеллу, которую прятала бабушка.

«На странице 50 была цветная закладка, должно быть, бабушка тайно читала её, когда Хиюки не было рядом».

Представлять это было странно.

Хиюки хихикала, и Ао тоже смеялся.

«Где бабушка Хиюки смогла раздобыть эту лайт-новеллу?»

В прошлый раз они съели рулет с начинкой из грецких орехов и взбитых сливок, покрытый шоколадным муссом. Он был сладким и вкусным.

— Извините за ожидание, вот сегодняшний пирог.

Официантка поставила поднос перед Хиюки, на нём было персиковое суфле, булочка и кофе с молоком со взбитыми сливками на вершине.

После того как официантка ушла, Ао вежливо поклонился Хиюки:

— Поздравляю с окончанием твоей рукописи.

Хиюки тоже вежливо поклонилась:

— Спасибо за твоё мнение о проекте и всей помощи, что ты оказал.

И эти двое подняли головы по разные стороны стола, чувствуя себя немного одинокими.

— Давай попробуем.

— …Да.

Они взяли вилки.

Пирог был таким же вкусным, как и в прошлый раз, но их разговор уже не был таким же живым.

— …Как твоя бабушка?

— …Закладка на 150 странице.

— …Идёт гладко.

— …Не совсем.

Когда они говорили, у них обоих был голос, словно у них что-то было во рту.

Комендантский час Хиюки был отодвинут на час. Когда они закончили есть пирог и вышли из кафе, стены и крыши в переулке были окрашены в красный заходящим солнцем.

Воздух тоже был тёплым и нежным.

Дома Ао и Хиюки были в противоположных направлениях.

Именно поэтому их пути здесь разделялись.

После слов: «увидимся в школе», — Ао с улыбкой уезжал на велосипеде, в то время как Хиюки шла домой пешком.

По началу, прощаясь, они всегда улыбались и были взволнованы, думая о деталях их заполненного сладкими эмоциями разговора.

Но сегодня…

— ……

— ……

Когда они стояли, глядя друг другу в лицо, ни один из них не сказал до свидания.

Хиюки с тревожным и печальным лицом колебалась.

«Наверно, я выгляжу так же…»

Ао мог представить её беспокойство и то, о чём она хотела спросить.

Потому что Ао так же беспокоился и хотел спросить её о том же.

Когда работа Хиюки приблизилась к завершению, чувство неловкости и одиночества начали в нём расти.

«Я могу здороваться с Хиномией-сан в будущем и разговаривать с ней?..»

Хиюки определённо думала, задаваясь тем же вопросом.

«После крайнего срока этих двух месяцев, когда рукопись будет завершена, всё останется как прежде?»

Все их одноклассники думали, что Ао и Хиюки встречаются.

После стольких заметных действий, как уход из школы вместе каждый день, для них было естественно так подумать.

Но правда была в том, что Ао и Хиюки просто были автором и редактором рукописи. Их необычные отношения начались только потому, что по совпадению они были в одном классе, обычно, они бы и не узнали друг друга.

Ао помогал Хиюки с её рукописью, и Хиюки наконец закончила её.

И так роль Ао как советника подошла к концу.

Тоже касалось и их личной жизни, Хиюки поладила со своей бабушкой и стала частью класса. Пусть пока и немного, но теперь она могла выражать свои чувства. Теперь Хиюки была намного очаровательней, чем когда она скрывалась в ледяном дворце и носила прозвище «Ледяная дева».

«Хиномия-сан не уверена в себе, поэтому она хочет общаться со мной. Но это, скорей всего, только потому, что я первый человек, который был к ней добр».

Эта ситуация была своего рода наказанием для Ао, который увидел имя Хиюки в данных конкурсанта. Он не должен был общаться с конкурсантом, после того как посмотрел личные данные из его работы.

Он должен был подумать над этим, получение доверия Хиюки, пользуясь тем, что он скринер… В некотором смысле тот факт, что он использовал это, чтобы получить доверие Хиюки, гложет его.

С тех пор как он увидел, что Хиюки здоровается с одноклассниками, обедает с девочками и счастливо улыбается, Ао начал беспокоится по поводу этого.

«С Хиномией-сан всё будет хорошо без меня».

Даже если бы это был не я. Если бы кто-то другой протянул ей руку помощи, она смогла бы стать со всеми хорошими друзьями.

«Отлично сработал, Ао».

Именно поэтому такие слова его одноклассников причиняли ему боль.

Отношения между Ао и Хиюки были особенными, потому что они были связаны как автор и редактор.

Однако по стандартам парней и девушек на втором году старшей школы. Ао, у которого была средняя внешность, спортивные успехи и оценки, и Хиюки, которая была похожа на цветок, растущий на вершине горы, все могли только смотреть на неё издалека, потому что она была слишком прекрасна. Но эта ситуация закончилась тем, что теперь все рвались вперёд, чтобы поздороваться с ней, и она стала отдаляться от Ао.

То, когда Хиюки неправильно поняла их с Аекой, Ао схватил её за руку и увёл из класса на глазах у одноклассников к двери на крышу. Эмоции, которые горели в нём, когда он пытался решить недоразумение, сильно угасли.

Тогда он не ставил в приоритет, что могла чувствовать Хиюки, и просто требовал, чтобы она поняла его чувства, вот почему он сделал это.

Это отличалось от того лета на втором году средней школы, когда он поставил в первую очередь чувства девушка, в которую влюбился без памяти. На этот раз он так не поступит.

«Куда подевались мои горячие эмоции, которые были тогда?..»

Хиюки стояла перед Ао под вечерним светом.

«Даже при том, что мы так близко, что можем дотронутся друг до друга, лишь протянув руку…»

Он попытался пошевелить висящими пальцами.

Однако он не мог поднять руку, поэтому Ао сказал спокойным голосом:

— Ты хорошо поработала эти два месяца…

Глаза Хиюки начали дрожать, и она немного шевельнула губами с родинкой под ними.

— …И тебе спасибо за твою тяжёлую работу, Казетани-кун.

Пробормотала она.

— Ну, тогда увидимся завтра в школе.

— …Да.

Отвернувшись от подавленной Хиюки, Ао сел на велосипед.

Ехав на велосипеде, он несколько раз оборачивался и видел спину Хиюки с её каштановыми волосами, от которых исходил золотой свет.

Он наблюдал за ней, скосив глаза на несколько секунд, а затем продолжил крутить педали.

В его голове всплыла сцена расставания Субару и Циан, которую написала Хиюки.

Субару стоял на пляже под серебристым светом луны, а Циан бежала к нему.

Субару во весь голос кричал Циан:

— Спасибо! Спасибо!

— Я благодарен за встречу с тобой.

— Спасибо, что нашла меня.

— Спасибо за то, что хорошо ко мне относилась.

— После встречи с тобой я впервые изменился.

— Спасибо.

— Спасибо.

Руку Субару окутал белый свет, и она начала постепенно исчезать. Циан взяла его за руку, и в этот последний момент они признались в своих чувствах.

— Циан, я люблю тебя.

— Субару, я правда люблю тебя.

После того как он высказал свои чувства тому, кого любит и получил положительный ответ, Субару с улыбкой медленно исчез.

— Я люблю тебя, всегда любила.

Послышался голос Циан.

«…Замечательно окончание. Нет ничего неправильного в такой концовке. Действительно, использовать расставание, чтобы оставить хорошее послевкусие, так я сказал».

В действительности было тоже самое.

Вместо того чтобы неохотно продолжать, было лучше сохранить хорошие воспоминания в его сердце и разойтись, чтобы тоже оставить в ней замечательные воспоминаниях.

Поэтому, даже если ему было горько и болела грудь, он должен был это вынести.

Прежде чем они заметили, начался новый семестр.

После получения их итоговых оценок и ещё до того, как школа закончилась, Ао подошёл к Хиюки и спросил:

— Ты отправила рукопись?

— …Да.

Кивнула Хиюки с одиноким выражением на лице. После Ао убедился.

— Я надеюсь, что ты пройдёшь первый раунд отбора.

Сказал Ао с улыбкой.

— Ну, увидимся после летних каникул.

Он вышел из класса в одиночестве.

— И? Сейчас летние каникулы, почему ты сидишь с рукописями, а не ходишь на свидания со своей девушкой? Ао?

Как он и сказал, Ао выглядел, словно был похоронен под картонными коробками, целеустремлённо читая рукописи. Спрашивая это Саку Таро выглядел раздосадованным.

— И что ты делаешь у меня дома?

— Правильно, при Ао-куне мы не можем быть как влюблённые голубки.

Сказала Аека, но она всегда обнимала Саку Таро, сидя на его коленях, и целовала его, даже когда Ао был рядом.

— Близнецы у меня дома захотят, чтобы я поиграл с ними, поэтому я не смогу спокойно почитать. Дядя Саку, ты ведь знаешь, что я взял 200 книг на июль и август, я не смогу закончить их, если не сконцентрируюсь на чтении.

— Почему ты взял так много? Я ничего не могу поделать с количеством, которое ты взял, но я должен буду понести определённую ответственность если мне придётся отказать издателям прямо. Что касается денег на свидание, разве ты не складывал те деньги, что зарабатывал как скринер? Там должно быть много. Или ты планируешь купить ей невероятно дорогой подарок? Женщина выбирает твоё сердце, а не твои деньги.

— Ара, мы тоже хотим сделать подарок. Это будет доказательство нашей любви к твоей подруге.

Аека тут же отреагировала.

Ао пристально посмотрел на этих двоих и сказал холодным тоном:

— Я не планирую идти на свидание, потому что Хиномия-сан не моя девушка. Её рукопись закончена, поэтому теперь у нас нет причин встречаться.

Даже при том, что он сказал это сам, у него заболело в груди.

«Ах-х-х… Мои отношения с Хиномией-сан были возможны только из-за рукописи…»

Одинокое лицо Хиюки, когда они прощались у кафе, всплыло у него в голове. Он чувствовал, будто его горло кто-то сдавливал, но это было на пользу Хиюки, Ао думал, что это был лучший выбор.

«Для Хиномии-сан будет лучше держаться от меня на некотором расстоянии. Она больше не одинока, и если мы увеличим расстояние между нами, то она поймёт, что кроме как скринер, я простой старшеклассник, как и другие».

Простой Ао сам по себе не был особенным для Хиюки.

После того как Ао замолчал, Саку Таро внезапно сказал:

— Ао, ты реально идиот?

Рукописи в его руках были внезапно выхвачены Саку Таро.

Прежде чем Ао понял, Саку Таро уже стоял над ним и смотрел сверху-вниз с несчастным лицом. Аека рядом с ним тоже смотрела на Ао хмурым взглядом.

— Где ты, который сказал, что пойдёшь вместе с ней, когда она убежала из дома? Ты был так крут, когда решительно позвал её, что вы пойдёте к её бабушке вместе! Это было так трогательно! В итоге ты можешь бороться вместе с ней, когда ей нужна помощь? Разве ты не можешь быть вместе с ней, когда она стала такой живой? Ты можешь протянуть руку помощи тому, кто слабее тебя, но боишься, когда всё совсем по-другому, разве это не позорно?

Саку Таро редко, когда можно было увидеть сердитым.

Ао ошеломлённо слушал, что ему говорит дядя.

«…Понятно, всё потому, что Хиномия-сан была одинока и не имела никого больше, кто мог всё изменить, вот почему я смог заговорить с ней. Держаться на расстоянии для её пользы лишь оправдание, возможно у меня просто комплект неполноценности, тогда я с Хиномией-сан…»

Когда он увидел, как Ао сильно поразило это, то он понял насколько узколобым он был, с горьким лицом Саку Таро сказал:

— Независимо от того какие перед тобой рукописи, ты ведь можешь судить беспристрастно? Не властно, без предубеждений, не субъективно, вот когда ты счастливо читаешь рукописи, почему ты не можешь смотреть на собственные проблемы так же? Твой дядя действительно расстроен...

Саку Таро смотрел на Ао с действительно подавленным выражением на лице и продолжил:

— Тогда в кафе разве ты не сказал ей причины почему героине нравится главный герой? Разве это не то, что ты сам чувствуешь?

Аека рядом с Саку Таро выглядела взволнованной и добавила:

— Когда Ао-кун сказал это, Хиномия-сан выглядела тогда очень счастливой. Я тоже почти заплакала.

Ао спокойно сидел на полу и с горечью слушал серьёзные мысли взрослых.

Вернувшись домой, он в одиночестве начал обдумывать то, что ему сказали Саку Таро и Аека.

«Что я на самом деле чувствую…»

— Хиюки, ты уходишь?

Хиюки поставила босоножки с белыми ремешками, которые она носила летом, у входа, когда бабушка позвала её, она повернула голову.

— Да, я иду в библиотеку и вернусь перед комендантским часом.

— Понятно…

Бабушка посмотрела на сумку Хиюки со строгим лицом.

— …Недавно в библиотеки тоже начали завозить лайт-новеллы, это заставляет меня вздыхать.

Пробормотала она.

Это звучало, как будто она услышала это от других, но бабушка никогда не стала бы обсуждать лайт-новеллы с другими, поэтому, скорей всего, она сама искала лайт-новеллы в библиотеке.

Губы Хиюки растянулись в улыбке.

— Хиюки, ты встречаешься с кем-то в библиотеке? Например, с Казетани-куном.

Уголки губ Хиюки немедленно опустились.

— …Нет, я не планировала встречаться с Казетани-куном на летних каникулах.

Бровь бабушки дёрнулась. Она показала жёсткое счастливое лицо и мягко сказала, еле открыв рот:

— Хорошо встречаться время от времени.

— …Казетани-кун занят.

Спокойно ответила Хиюки, затем не ожидая ответа.

— Я пойду.

Она вышла за дверь.

До вечера всё ещё оставалось какое-то время, и лучи солнца не показывали признаков ослабления. Внутренний двор мог быть прохладным, но высокая температура асфальта согревала воздух. Приглядевшись, она увидела, как воздух дрожит от высокой температуры.

— Какой горячий…

Хиюки вытерла пот со лба рукой и подумала об Ао.

«Казетани-кун… вероятно, сейчас он трудится как скринер… и читает рукописи…»

За две недели с начала летних каникул Хиюки часто думала об Ао.

Ао сказал, что история должна закончиться подходящим образом. Он сказал, что мы увидимся после летних каникул. Тогда у Ао были спокойные глаза. Хиюки продолжала думать об этих сценах и их значении.

«У меня нет друзей, и у меня мрачный характер, поэтому Казетани-кун сжалился надо мной и учил писать лайт-новеллы… Всё потому, что Казетани-кун очень добрый… Когда я попросила его помочь мне с новеллой, вероятно, он принял предложение только потому, что не мог отказать…»

За два месяца, которые они провели за работой, встречаясь с Хиюки после школы для написания рукописи, Ао не показал признаков того, что ему это нравится.

«…Благодаря Казетани-куну теперь я могу говорить со всеми в классе и больше не считаю бабушку страшной… Теперь я могу читать лайт-новеллы дома…»

Должно быть, Ао чувствовал, что он выполнил свою миссию.

«…Девушки в классе спрашивают меня, встречаюсь ли я с Казетани-куном… Как я должна отвечать?..»

Спросила Хиюки с колотящимся сердцем, и Ао мягко ответил:

«То же, что и всегда. Просто скажи, что у нас одно хобби и мы не встречаемся. Я отвечаю так».

Он не был смущён и совсем не замешкался, Ао сказал это спокойно и нежно.

Хиюки почувствовала, как её грудь сдавили.

«…Да».

Она могла ответить только это.

«Точно так же, как Субару, расставшись с Циан, я не могу больше полагаться на Казетани-куна…»

На самом деле она не хотела, чтобы история закончилась.

По началу она думала, что возвращение Субару в свой мир был естественен, потому что всё хорошее всегда заканчивается. Однако, чем больше времени она проводила с Ао, тем больше она колебалась в сцене расставания.

Она хотела написать нежную историю о повседневной жизни.

«Люди, которые прочтут эту история, подумают, что после того как Субару и Циан расстались, они будут жить своими собственными жизнями… Казетани-кун и я тоже…»

Хиюки с её подавленной аурой, шла вернуть в библиотеку книгу и выбрать новую. Она также посмотрела полку с лайт-новеллами и увидела первый том серии, которую рекомендовал Ао, и взяла её тоже.

Два справочника для её следующей работы и одна лайт-новелла, всего она взяла три книги. Когда она вышла из библиотеки, небо уже окрасилось в бледно-оранжевый.

«Скоро стемнеет».

Пока она, идя вниз по дороге, несла свою сумку с книгами на плече, Хиюки снова меланхолично вспоминала о дне, когда она рассталась с Ао у входа в кафе.

«Я должна… зайти в кафе».

Мысль вспыхнула у неё в голове.

«Ао может быть там».

«О чём я думаю, Казетани-кун никак не может быть там…»

Но как только эта мысль появилась у неё в голове, ноги подсознательно понесли её ко входу в кафе, которое Хиюки должна была посетить только через три недели.

— Добро пожаловать, столик на одного?

Спросила знакомая официантка.

Хиюки оглядела помещение кафе.

Кроме леди средних лет, сидящей у окна, других клиентов не было.

— Мисс?..

Официантка позвала Хиюки, потому что та просто стояла. Хиюки сразу же пришла в чувство.

— …Да, столик на одного.

Ответила она.

Официантка сказала, что она может сесть, где захочет, поэтому Хиюки пошла к столику, где они обычно сидели.

«Как и ожидалось, я смогу встретиться с Казетани-кунов только во втором семестре…»

Когда начнётся второй семестр, скорей всего, расстояние между ними ещё больше увеличится.

Её тело было вялым.

Хиюки заказала чай с хризантемой.

Вскоре ей принесли чайник и чашку. Хиюки налила золотистую жидкость с ароматом цветов в чашку.

«После того как я закончу… Я должна поторопиться назад… Уже почти время моего комендантского часа…»

Она уставилась на пар, поднимающийся из чашки.

Кто-то вытянул стул напротив неё и сел.

Хиюки подняла голову и увидела человека лет тридцати, похожего на фрилансера, сидящего перед ней. Хиюки была удивлена.

— Привет, помнишь меня?

— …Вы дядя Казетани-куна…

— Правильный ответ.

Будучи сценаристом, продюсером и представителем компании, дядя Ао смотрел на Хиюки с широкой улыбкой.

— Я подумал, что если я приду сюда, то смогу встретить Девушку-тян, и попал в точку. Я хочу кое-что сказать тебе, Девушка-тян.

— С-спасибо, что позаботились обо мне в тот день. Но я не девушка Казетани-куна.

Хиюки низко поклонилась и сказала с резко поникшим телом. Саку Таро смотрел на неё мягко и пристально.

Ао и Саку Таро не были похожи, но нежные глаза Саку Таро напомнили Хиюки Ао.

— Ао прекрасно оценивает рукописи, но ужасен в читающих девушках. По реакции Девушки-тян даже посторонний свидетель поймёт, чего хочет Девушка-тян.

Хиюки потрогала своё нагревшееся лицо.

«Ч-что я хочу?..»

У Хиюки было возмущённое выражение на лице, а в глазах Саку Таро промелькнули оттенки печали.

— Ара… Даже если бы он заметил, у него не хватило бы уверенности, и он точно бы растерялся. Этот парень может сделать что угодно для других, но когда дело касается его самого, то он робеет. Его характер действительно подходит главному герою.

Голос Саку Таро мягко ударил в грудь Хиюки.

«Ах, верно, Казетани-куну подходит роль главного героя. Яркий, простой, беспристрастный, готовый дружить и не смущается помогать другим».

«Он был так же широк как синее небо…»

— Если главный герой прохлаждается, неспособный продвинуться, и начинает заикаться, то я позволю героине взять на себя инициативу.

Саку Таро подмигнут и сделал жест, как будто стрелял в Хиюки указательным пальцем.

Сердце Хиюки замерло.

«Позволить героине взять на себя инициативу?..»

— И-извините, я должна идти.

Уже скоро наступит комендантский час, поэтому Хиюки поспешно встала со своего места. Она поклонилась Саку Таро и вышла из кафе. Саку Таро, который поддерживал голову рукой, улыбнулся и помахал ей.

«Если главный герой не продвигается, то я позволю героиня взять на себя инициативу?.. Но, если я скажу Казетани-куну, что я чувствую, это может обеспокоиться его…»

В голове Хиюки вновь появилось беспокойство, что она не подходит Ао.

«Казетани-кун похож на бескрайнее и красивое небо, но я…»

Она пришла домой перед комендантским часом. В почтовом ящике было письмо, и Хиюки достала его.

— Я дома.

Крикнула она в особняк.

Её бабушка, скорей всего, была в комнате, поэтому никто не ответил. Она сняла босоножки, посмотрела, кто прислал письмо, и задержала дыхание.

«Это из конкурса начинающих…»

Лист оценок работы, которую она отправила ранее, был там.

«Моя рукопись, которую оценил Ао!»

«Я не пропустил её во второй этап, но я думаю, что работа Хиномии-сан действительно интересна. Так же я написал в комментариях, когда её пришлют тебе, пожалуйста, прочти их».

Вспомнив слова Ао, Хиюки успокоила сердцебиение и открыла конверт, чтобы прочитать письмо.

Там был объясняющий документ и А4 лист с оценками. Хиюки достала оценочный бланк и прочла его.

Название: «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая».

Псевдоним: Самейорой.

Итоговая оценка: С+, не прошла.

Это были первыми строчками, которые она увидела.

В прошлом из пяти оценок она получала Е и D, но на этот раз она получила С+!

Только этого факта было достаточно, чтобы у Хиюки подкатили слезы…

Она продолжила читать, затаив дыхание.

История: В

«Структура истории действительно хороша, много внимания уделили сеттингу сюжета. Использование крупного шрифта для последних страниц, описание инцидента с автомобилем в начале, произвели глубокое впечатление. Это хороший момент».

«Часть, где главный герой Радиан прибыл в другой мир, но ещё не встретил Сильвию и остальных немного затянута. Я предлагаю уплотнить описание этой части или сделать повествование более гладким. Поворот сюжета Сильвии и Фионы, которые являлись одним человеком, замечательный, но на это было сделано слишком много намёков читателю и от этого эффект внезапности был утерян. Я бы посоветовал скрывать больше информации, чтобы достичь лучшего результата. Рукопись закончилась на счастливом воссоединении, поэтому события, происходившие после этого чувствовались ненужными».

Стиль письма: В-

«Стиль, использующий частые изменения размера шрифта, специальные знаки, многократная пунктуация, предаёт чувство веселья. Огромный шрифт в конце вступления был действительно освежающим. Пожалуйста, цените этот ваш стиль письма и упорно трудитесь, чтобы сделать его более эффективным. И наоборот, если злоупотреблять этой техникой, будет сложно оставить глубокое впечатление, поэтому, пожалуйста, делайте это разумно».

«Вместо длинных, сложных диалогов, было бы лучше вставлять описание выражений лиц собеседников и их движения, чтобы задать ритм и облегчить чтение. У вас есть основы написания, поэтому попробуйте использовать другие методы, чтобы выразить себя».

В отличии от других оценочных листков, которые она получала раньше, читая эти комментарии, написанные добрыми словами, Хиюки чувствовала, как её горло и грудь дрожали.

Она чувствовала, что Ао говорил эти слова Хиюки бодрым голосом, от чего её глаза стали мокрыми.

«…У моей работы, правда… есть интересные моменты?»

«Да».

«Твоя работа не идеальна, изменение размера шрифта и пунктуации действительно чрезмерны, что может оставить плохое впечатление, но есть и хорошие моменты. Если ты сможешь вывести их, то определённо пройдёшь первый этап».

Персонажи: В+

«Все персонажи женского пола — милые и весёлые девушки! Если бы вы смогли немного уменьшить их количество, читателям было бы легче их понять».

«Главный герой Радиан — превосходный персонаж, который упорно работает. Радиан всегда внимателен к людям вокруг него, и я могу чувствовать серьёзную и добрую натуру».

«У рукописи слишком много строчек со смехом героя, что сознательно сделано, дабы показать юмор момента, это усложняет понимание очарования героя. Во время сцен, где Радиан серьёзно размышляет, шутки не должны заслонять собой смысл. Если бы вы лучше описали чувства Радиана, впечатление, которое он производит, было бы намного лучше. Он замечательный персонаж, пожалуйста, постарайтесь, чтобы показать его очарование читателям.

«Да, главный герой «Одинокий я попал в другой мир, стал героем, королём демонов и императором гаремного рая» очень очаровательный».

«Т-ты шутишь».

«Я не вру».

В ответ не верующей ему Хиюки, Ао сказал ярким голосом, что главный герой, который извиняется перед хозяином автомобиля, который его сбил, заставил Ао подумать, что он, должно быть, очень любезен.

«Когда мы начали писать рукопись вместе, Казетани-кун всегда находил достоинства в моей истории и хвалил меня. Части где было написано не очень хорошо, он не критиковал и не издевался, а просто говорил, что мы должны вместе подумать, как лучше передать это читателю…»

«Хиномия-сан только конкурсант! Так что пиши о том, что ты хочешь. Я надеюсь, у тебя появятся мысли, как лучше передать свои чувства людям, которые будут читать твою работу».

Он всегда был добр.

Он всегда поощрял Хиюки.

Раньше в оценочных листах её герой всегда подвергался критике как провал, который не найдёт отклика у читателей, неприятный и самовлюблённый. Но Ао сказал, что ему нравится этот персонаж.

Оригинальность: С+

Торговый потенциал: В-

Её сердце колотилось в груди, и зрение помутнело. Хиюки моргала, продолжая читать, и наконец достигла колонки окончательного комментария.

Окончательный комментарий:

«Сеттинг сюжета тщательно продуман в самом популярном стиле, персонажи понравятся читателям. По использованию изменяющегося размера шрифта и специальных символов я могу сказать, что автор наслаждается. Эта работа делит счастливые чувства вместе с читателем и вызывает улыбку».

«Сеттинг, который поначалу показался стандартным, оказался заполнен идеями автора, что действительно подкупает. Точно так же, как есть разница между тем, как главный герой Радиан ведёт себя на публике и что чувствует на самом деле, я думаю, что эта работа действительно стоящая».

«Я думаю, что эта работе действительно стоящая».

Хиюки перечитывала эти слова снова и снова.

Хиюки всегда чувствовала, что Ао был замечательным и столь же обширным, как синие небеса. Он не был похож на Хиюки, которая была мрачная и унылая, что расстраивало её.

И поэтому Хиюки сдалась. Она знала, что никогда не станет особенной девушкой для Ао.

Но Ао нашёл столько достоинств в работе Хиюки.

Он похвалил её работу и сказал, что она была «действительно стоящей».

«Есть места, которым ещё требуется доработки, и нужно потренироваться в использовании специальных техник. Автор слишком озабочен мнением читателей и слишком сильно пытается угодить их вкусам, над этим нужно поработать. Если эти моменты в будущем улучшаться, то письмо станет всё лучше и лучше. Пожалуйста, продолжайте писать в своём собственном стиле».

«Я надеюсь прочитать вашу следующую работу».

«Я жду вашей следующей рукописи».

Слезы падали на эти слова.

Глядя на эти тёплые стоящие рядом слова, слезы Хиюки продолжали падать.

Её бабушка, которая шла к особняку с улицы, увидела, что Хиюки плачет, и удивлённо раскрыла глаза.

— Хиюки, что-то случилось?

Плача, Хиюки ответила дрожащим голосом:

— Б-бабушка… мне нужно кое-кого увидеть прямо сейчас, могу я пойти к нему?

— Сейчас уже твой комендантский час, ты не можешь сходить завтра?

Бабушка наморщила лоб и сказала плачущей Хиюки.

— Я должна пойти сейчас!

Она должна была увидеть его прямо сейчас, когда её чувства расшевелились после прочтения оценочного листа Ао.

Завтра у неё не хватит храбрости.

Бабушка, сохранив серьёзное лицо, посмотрела в глаза Хиюки.

— Не позднее 20:00.

Хиюки ответила:

— Спасибо, бабушка.

Хиюки положила конверт с оценочным листом к себе в сумку, надела обувь и снова покинула особняк. Она побежала через внутренний двор, окрашенный красным вечерним солнцем, двигаясь к воротам, и позвонила Ао по телефону.

«Я позволю героине взять на себя инициативу».

Голос Саку Таро звучал в её голове, заставляя чувствовать тревогу.

«Всё, что у меня есть, мои мысли, я хочу рассказать это Казетани-куну. Если я не скажу этого сейчас, то никогда больше не буду в состоянии сделать это».

Субару расстался с Циан и вернулся в свой мир.

Всему хорошему приходит конец.

«Но…»

Но после того как история закончиться, если Субару захочет встретиться с Циан снова, он должен принять меры…

— Хиномия-сан? Что случилось?

После того как она услышала голос Ао в трубке, Хиюки сказала:

— Казетани-кун, я буду ждать тебя около школьного бассейна. Казетани-кун, ты можешь прийти?

«Что случилось с Хиномией-сан?!»

Солнце заходило и наступала ночь, поэтому Ао со всех сил крутил педали. Он ушёл от Саку Таро и Аеки днём ранее, но он не мог читать рукописи и постоянно думал о Хиюки.

Он положил телефон рядом с собой на пол, смотрел на него и думал, чтобы позвонить Хиюки через десять минут и позвать её в кафе. Но десять минут спустя, нет, двадцать минут… Пока он продолжал колебаться, телефон внезапно зазвонил.

Это была Хиюки.

Он ответил на звонок и услышал взволнованный голос.

— Я буду ждать тебя около школьного бассейна.

«Что-то произошло в бассейне?»

Раз Хиюки сказала, что будет ждать его там, Ао мог только помчаться вниз по лестнице и уехать из дома на велосипеде.

— Вероятно, героиня сделала свой ход, верно?

— Ну, возможно, Ао тоже покажет своё мужество.

Сидящие в кафе в маленьком переулке, там, где обычно встречались после школы Ао и Хиюки, Саку Таро и Аека спокойно проводили время.

После того как Хиюки покинула кафе, Саку Таро получил звонок от Аеки.

— Запись закончилась раньше, чем планировалось, сейчас я приеду к тебе.

И они встретились здесь.

— Я правда завидую Ао.

Аека редко видела, как Саку Таро жаловался.

— Потому что он тратит свою юность на девушку настолько красивую, как Хиномия-сан?

— Ну, этому я тоже завидую, но… это не все. Этот парень считает всё, что он читает интересным, и это обогащает его. Когда я только начинал создавать новеллы, меня трогало всё, что я видел, и считал это интересным и захватывающим. Я читал мангу от корки до корки и пересматривал сезоны аниме целиком. Всё это интересно. Но теперь, независимо от того, что я вижу, читаю, я не считаю это столь же интересным, как раньше. Я не хочу принимать это, но я чувствую себя действительно обеспокоенным и пустым.

Лениво сказал Саку Таро, поддерживая голову одной рукой. Аека спокойно слушала его.

— Всё кончиться тем, что я начну гундеть, что работы других людей скучны. Это было бы отвратительно. Просто представление, как я становлюсь таким, вызывает у меня мурашки. Если это всё, что я смогу чувствовать, я уйду из индустрии. Рукописи, которые приходят, чтобы Ао их прочитал, действительно удачливы. Ао читает их с робостью и счастьем и находит в них достоинства. Если бы все читатели были похожи на Ао, это стало бы проблемой, создатели потеряли бы смысл в усердии. Но я думаю, это замечательно, что есть удачливые читатели и удачливые рукописи, которые читают.

Саку Таро двинул рукой, которой поддерживал голову, лёг на стол и начал жаловаться:

— Я не думаю, что могу быть похожим на Ао и считать всё интересным. Ах, как расстраивает. Если бы я мог читать как Ао и видеть мир глазами Ао, какие красивые вещи я мог бы увидеть.

Саку Таро пробормотал: «Чёрт возьми», — и как ребёнок прижал лоб к столу. В отличии от него Аека, используя более зрелый и тёплый голос, чем обычно, мягко сказала:

— Ао это цель Саку Таро, правильно?

— Нет, он похож на прошлого меня, который ушёл. Десять лет назад.

Ответил Саку Таро и Аека нахмурилась:

— Почему ты врёшь о своём возрасте, десять лет назад ты уже был взрослым, так ведь? И я видела твои фотографии со старшей школы, ты был похож на хулигана, совсем не как весёлый Ао-кун.

После того как она закончила жаловаться, Аека вернула свой нежный голос:

— Я могу понять твою зависть к Ао-куну. Ао-кун оживлённый и чистый ребёнок. Я тоже хочу быть похожей на него, принимать всё с добрым сердцем, смотреть на мир свежими глазами и относится ко всем по-доброму…

Аека протянула руку и мягко погладила голову Саку Таро, которая лежала на столе.

— В глазах Саку я, должно быть, выгляжу действительно жёсткой и решительной.

Пробормотала Аека горьким голосом, и Саку Таро ответил, не поднимая лица от стола:

— Вако — хорошая женщина, именно моё сердце испорчено.

— Фу-фу, если бы не это, мы, возможно, прошли бы мимо этой стадии, которая ощущается настолько новой, и прошли бы на следующую. Как воздух, без которого не прожить. Как долго встречающиеся Ромео и Джульетта. Как насчёт этого? Саку, хочешь пойти к этой цели вместе?

Саку Таро повернул голову и посмотрел на Аеку. Увидев её яркую улыбку, он тоже начал улыбаться.

— Это тоже прекрасно.

Пробормотав он, потянулся к Аеке и чмокнул её в щёчку.

— Хорошо, теперь я снова полон энергии, время, чтобы пойти домой и упорно поработать!

Саку Таро энергично встал, а Аека сказала с покрасневшим опьянённым лицом.

— Идиот! Сейчас атмосфера была такой хорошей! Я точно… не порву с тобой снова.

Она плотно обняла Саку Таро.

Когда тёмно-красное небо постепенно поменяло цвет на прозрачно фиолетовый, Ао въехал в школьные ворота на велосипеде.

Последняя сцена истории Субару и Циан была похожа на это.

Субару стоял на ночном берегу, волны омывали пляж, и он готовился вернутся в свой мир. Циан бежала к нему…

Паркуя велосипед у забора, который окружал бассейн, с другой стороны забора он увидел фигуру Хиюки.

Её длинные каштановые волосы сияли в лучах света с наружи. Простое цельное платье покрывало её тонкое тело, а её юбка немного колебалась на влажном, ночном, летнем ветре, она выглядела совсем как русалка на берегу. Её глаза смотрели вниз на слегка колеблющуюся воду бассейна.

Вероятно, Хиюки услышала звук велосипеда и подняла голову. Осматривая забор, она увидела Ао, и их глаза встретились, хоть её губы, под которыми была родинка, шевелились, ничего нельзя было расслышать точно так же, как у настоящей принцессы русалки. На её миниатюрном лице появилось тревожное выражение.

— В чём дело, Хиномия-сан?

Бежавшей со всех сил Циан, голос Субару казался хриплым и неясным. Точно так же, как Циан бежала к Субару, пока он не ушёл, Ао, у которого было такое же чувство, оставил велосипед и помчался к забору, голос Хиюки разнёсся по ночному воздуху и достиг Ао.

— Казетани-кун… Спасибо!..

Она в одиночестве стояла рядом с бассейном под сиянием уличного фонаря. Хиюки кричала с другой стороны забора с хмурым лицом.

Её длинные волосы дрожали, и она снова и снова с туманными глазами кричала Ао:

— Я всегда хотела поблагодарить тебя! Спасибо, что читал мои работы! Спасибо, что назвал их интересными! Спасибо, что нашёл их достоинства! Спасибо, что слушал мои желания и писал вместе со мной! Благодаря Казетани-куну теперь я уверена! Спасибо!

Точно так же, как Субару благодарил Циан. Субару вспоминал все замечательные моменты, которые провёл вместе с Циан, его сердце было заполнено счастьем, когда он неоднократно благодарил её. Хиюки продолжала кричать так же, как Субару.

— Спасибо, Казетани-кун, спасибо!

— Спасибо, что изменил меня!

— Спасибо, что относился ко мне хорошо!

Со стороны Ао, бассейн, который испускал синий цвет был похож на подводный мир.

Он вспомнил время, когда он ходил с Хиюки в океанариум и его сердце заколотилось, и он медленно шаг за шагом шёл к бассейну.

«Человека любят не потому, что он очаровательный… Но он становится очаровательным для того, кто его любит?»

«Так или иначе, такое бывает. Когда ты считаешь, что другой человек очаровательный, значит ты в него влюблён. Ах, это так же, как предзнаменование».

«Если ты думаешь, что другой человек очаровательный… Это значит…»

Хиюки сжала свои милые губы, под которыми была родинка, и, часто моргая, пошла к забору. Глаза Хиюки, её длинные волосы, честное лицо и тонкие губы казались прозрачными и сверкающими.

«Это должно значить…»

Хиюки схватила забор своими бледными пальцами.

Ао подошёл к забору и коснулся её ледяных пальцев.

Её глаза, которые были такими же глубокими, как океан, пристально смотрели на Ао.

Точно так же, как Субару пристально смотрел на Циан, когда она плотно схватила его за руку, в их последний миг.

В этот момент он увидел движения губ с родинкой, Ао сказал тоже, что сказала Циан, и выразил переполняющие его чувства к человеку перед ним.

— Казетани-кун, я люблю тебя.

— Хиномия-сан, я люблю тебя.

«Циан, я люблю тебя».

«Субару, я правда люблю тебя».

Держась за руки, Субару медленно исчез со счастливой улыбкой на губах, прежде чем услышал слова Циан.

Когда чувство в её руках постепенно исчезало, Циан несколько раз крикнула: «Я правда люблю тебя, я всегда любила тебя!» Когда он услышал это, Субару уже вернулся в свой мир.

Это был конец истории, написанной Ао и Хиюки.

Но в этот момент рука Ао протянулась через забор и удержала руку Хиюки.

Чувствую мягкие и тёплые руки Хиюки, Ао видел, как она с мокрыми от слез глазами раскрыла рот с родинкой под губами… Её глаза искрились под лунным светом, и она улыбнулась.

Тусклая ночь была похожа на подводный мир, ветер двигал волны и двое смотрели друг на друга, передавая свои чувства.

Точно так же, как продолжение истории Субару и Циан…

Даже если они ненадолго расстались, эти двое определённо смогут…

Проходя через проход в заборе, Ао и Хиюки приблизились друг к другу. Ледяные кончики пальцев Хиюки стали тёплыми от теплоты Ао.

И затем…

----------

Эпилог

Три месяца спустя.

Ноябрь, глубокая осень.

Проходя мимо рядов Гинко, которые были окрашены в золото, Ао остановил велосипед перед кафе в переулке и открыл дверь.

Хиюки, которая писала за слотом рядом со стеной, подняла голову и улыбнулась.

— Извини, заседание комитета затянулось, долго ждала?

— Нисколько.

Хиюки слегка покачала головой. Она писала новую работу, которую отправит в декабре.

Они встречались с Хиюки в этом кафе после школы, чтобы поболтать о лайт-новеллах и обсудить её работу, которую она пишет в данный момент. Иногда они ходили в такие места, как кино и планетарий.

Их одноклассники стали называть Хиюки «девушка Ао» а Ао «парнем Хиюки».

И ни один из них этого не отрицал.

— Результаты конкурса, в котором ты участвовала летом выложили в сети.

Ао сел напротив Хиюки и бодро заявил, Хиюки восхитительно улыбнулась.

— Да, я… тоже их видела.

Ответила она.

Глядя на её сверкающее выражение, которое было полно счастья, Ао вернул улыбку.

— Поздравляю с прохождением во второй этап.

----------

Послесловие

Привет всем, я Мизуки Номура (Mizuki Nomura). Как понятно из названия «Проверяющий Рукописи Мальчик и Подающая Рукописи Девочка» главный герой истории парень из старшей школы, который работает скринером манускриптов.

Когда я впервые работал скринером, я был также был тронут как Ао, меня поразила работа, в которой можно зарабатывать деньги читая новеллы! Зарабатывать на жизнь, читая рукописи, было такой экстравагантной вещью, что я сказал редактору:

«Пожалуйста, дайте мне работу скринера! Я люблю читать! Ничего, если их будет десятки! И, конечно, я буду успевать к крайнему сроку!»

Я спросил редактора и получил задание проверить десять конкурсов, и послал во второй этап больше тридцати рукописей, которые в последствии получили призы.

Некоторые конкурсы отклоняли моё заявление на работу скринером, потому что я профессиональный писатель, но самое большое количество манускриптов, которые я проверил за месяц было 200.

Похороненный в рукописях, я чувствовал волнение, думая о том, что прочту дальше. Я весело проводил время читая и считал себя настолько удачливым, имея такую работу.

Даже при том, что я был счастлив читая их, я не хорош в написании оценочных листов и проводил много времени размышляя, что в них написать.

В прошлом на рукописи не давали оценочные листы, эта тенденция появилась недавно и была принята многими редакциями. С этим количество манускриптов, которые я проверял сильно уменьшилось. Если я не должен заполнять оценочные листы, то я хочу прочитать больше рукописей.

Как быть судьёй на финальном этапе конкурса? Хоть меня и приглашали, это было слишком для меня!

Я брал на себя роль скринера второго этапа дважды, но каждый раз рукописи были настолько интересные и такого высокого качества, что мне было действительно трудно сделать выбор, я даже думал об этом в своих снах. Просто второй этап — это трудно, я никак не мог взять на себя тяжёлую ответственность заключительного выбору. Я не мог выбрать никаких других работ, кроме тех, которые соответствовали моему вкусу.

Я всё ещё предпочитаю работать на первом этапе конкурса. Я серьёзно думал об этом. Мне нравятся рукописи, которые заполнены недостатками, страстью и хаосом.

И, конечно, работая на первом этапе, я был также обеспокоен какую работу отправить во второй этап. Однако, как и сказал Ао, работы, которые я отправлял после долгих раздумий, никогда не проходили второй этап. Это стало основой моей профессиональной работы скринером.

Среди людей, читающих это, могут быть конкурсанты, которые получили оценочные листы, написанные мной. Хоть мои комментарии и были скудны, я вложил много усилий в их написание. Если они хоть как-то вам помогли, я буду очень рад.

Вторая половина этой работы была написана мной в больнице.

Я могу вспомнить ночь перед операцией, я вышел в коридор больницы, где можно было использовать телефон. Сел на скамью и положил свой ноутбук на колени, печатая под тусклым светом до 3:00.

Медсестра сказала, что я могу работать в этой зоне даже после отбоя, поэтому я воспользовался этой возможностью, чтобы срочно переслать рукопись.

Я всегда ложусь спать и встаю рано, ложась в кровать до 12:00. Но только той ночью я хотел писать пока мог. Потому что я не знал, когда смогу пошевелить руками или телом после операции, и мне не говорили сколько времени осталось до неё.

В тихих коридорах я слышал громкие звуки работы, может это шум из приёмной? Врачи всё ещё работают в такой поздний час?

Наконец вечер после операции, моё тело всё ещё болеет, но моя рука и пальцы могут двигаться. Поэтому я продолжал работать, лёжа в постели.

Современная электрическая кровать, которая позволила мне настроить угол лежанки, действительно удивительна~ С этим я могу продолжить писать, не вставая с постели. Я хотел такую же и после выписки нашёл каталог. Но я бросил эту затею… если бы я купил её, то время моего сна увеличилось бы, и я стану ленивым.

Так или иначе, так я закончил писать любовный роман про мальчика скринера и девочку конкурсантку. Это была история не об издательском деле, а рассказал о подростках, поэтому Ао и Хиюки обычные дети.

Коноха из «Книжной девушки» был наделён талантом, который был связан с его желанием и судьбой писать книги. Тоже было и с Токо, которая была девушкой, которая не могла жить без чтения. *

Однако Хиюки не имела писательского таланта и, кроме её внешности, была простой девушкой. Она вновь открыла саму себя благодаря написанию новеллы, что расширило её мир и постепенно изменило. Я хотел написать именно такую историю. Тоже было и для Ао, который принял предложение Хиюки, он любил читать, но чтение не было эквивалентно его жизни.

Из-за моей профессии я уделял много внимания чтению и письму, но опыт будет варьироваться в зависимости от человека, и это прекрасно.

Хиюки вложила в свой проект свои чувства, в то время как другие отделяли себя от своей работы, как Сакутеру, и я думаю, что самые лучшие авторы похожи на него.

Что касается меня, это может быть так или иначе. Однако, когда я писал части, которые полностью мне не соответствовали, люди могли спросить: «Автор пишет это на основе своего опыта?» — тогда я буду обеспокоен.

Если писать, основываясь только на мой опыт, то сцены и сюжет был бы распланирован очень быстро. То же и с персонажем Ао, пусть я и использовал свой опыт как скринера, его мысли не были на 100% похожи моим. Я надеюсь, все смогут понять, что у Ао и у меня разные мнения.

Иллюстрации делал Эйхи-сенсей (Eihi-sensei). Всего одной цветной иллюстрацией вы подтолкнули моё воображение, действительно удивительный иллюстратор. Я люблю скромную Циан, она заставляет меня улыбаться.

В следующем месяце, 22-го июля, Shueisha Dash X Bunko будет продавать 1 том «Nefarious alliance of S and S». Из названия вы можете предположить сюжет, это незабываемая история, и я надеюсь, что все смогут её прочитать. *

5 том «Vampire» будут опубликован в конце августа, я буду рад, если все желающие смогут приобрести эту книгу. *

Ну, давайте в следующий раз встретимся в «S и S».

18-го мая 2015 Мизуки Номура (Mizuki Nomura)

Иллюстратор:

Каждое слово, произнесённое персонажами в это книге, оставило глубокое впечатление в моём сердце. Это честь быть иллюстратором в ней. Спасибо.

Эйхи

Послесловие команды перевода:

Переводчик SculptorWeed:

Привет народ! Как только дошёл до середины 6 главу, уже не мог остановится, и поэтому немного устал) Мы наконец полностью завершили наш первый проект (Ура! Ура!), надеемся мы сможем достойно его оформить, чтобы не испортить вам эмоции от прочтения этого замечательного произведения. Спасибо, что читаете наши переводы, и ждём ваших комментариев, прочтёмся в 5 томе Алтины.

Редактор Olegase:

Хе-хе, привет! Я тоже тут! Честно говоря, это моя работа в качестве редактора, было пережито много дней, когда я упорно подтягивал свои знания нашего великого и могучего русского языка. Само произведение мне приглянулось уже с названия «Проверяющий Рукописи Мальчик и Подающая Рукописи Девочка», намекает на романтику, правда? Вообще, раньше я любил романтику, но после просмотра тонны аниме с этим жанром, я уже думал, что ничто не сможет всколыхнуть моё сердце. Но эта история смогла сделать это. Обычный парень (и зарабатывает дофига денег, ага, конечно), который любит читать новеллы (и, правда, похоже на нас ведь?), помогает обычной девушке, но с холодным характером из-за её запутанного прошлого, попутно встречая некоторые сложности и переживаю эмоциональные моменты, чтобы в итоге осуществить её мечту. Второстепенные персонажи так же хороши, дядя Саку, который наставит на путь истинный, Аека, простая милая сейю, и, пусть сначала не особо заметная своей заботой, любящая бабушка. Думаю, вышла бы хорошая короткометражка. Встретимся ещё, читатели! ;D

----------