В крестьянской иерархии Лобеля сначала шли простолюдины, затем собаки, крысы и, чуть ниже их, заключенные. Если и существовал более низкий ранг, то он принадлежал Ахелиссе Сераф. Запертая в темнице, где лишь несколько лучей света давали ей надежду, она лежала в углу на том, что можно описать только как жалкое подобие кровати – одолжение, оказанное ей двором, которому она когда-то служила. Ее одежда в лохмотьях. Ее волосы, когда-то шелковистые и заплетенные в косу, теперь были растрепанными и сальными. И стойкий резкий запах не помогал.

Сейчас было жутко тихо. Все остальные заключенные были либо казнены, либо умерли от голода, либо потеряли сознание. Единственным звуком, который можно было услышать, были периодические рыдания Ахелиссы от отчаяния. Но не сегодня – сегодня она хранила молчание, надеясь, что боги смилостивятся над ней перед судом. Впервые за несколько недель у нее появился шанс выйти на свободу или сбежать, если понадобится.

Слабый стук в дверь камеры вывел ее из задумчивости.

- Пора, - сказал силуэт у двери, перебирая ключи и открывая ее. - Выходи!

Сераф повернулась лицом к мужчине. Судя по его доспехам, он был Верховным рыцарем. Позади него был еще один, тихий – испуганный паренек, он был просто рыцарем. Она попыталась встать, но вместо этого оступилась и упала на первом же шаге. Она была слаба; они не кормили ее уже несколько дней. Это был единственный способ сдержать ее.

Сераф медленно направилась к двери, не замечая крови, стекающей с ее колен. Ее тело онемело, поэтому боль была слабой.

- Надень на нее наручники, - приказал Верховный рыцарь, бросая другому рыцарю пару серебряных наручников с длинной цепью.

Тот неуверенно повозился и уронил наручники.

- Перестань бездельничать, соберись, - сказал Верховный рыцарь, положив руку на пояс, поближе к мечу.

Рыцарь быстро извинился, поднял наручники и сковал Ахелиссу.

- Ты действительно думаешь, что это меня удержит? - ее голос был сухим, когда она насмешливо протянула руки к рыцарю.

- Заткнись и иди, - он дернул за цепь, потянув Ахелиссу вперед.

Они молчали, пока поднимались по подземелью в главный зал замка.

Она была почти ослеплена солнечным светом, ведь уже как три недели не видела его.

- Прошло много времени с тех пор, как я видела солнце в последний раз.

- И это будет твой последний, - тон Верховного рыцаря был едким, снисходительным. - Так что продолжай идти.

Они направились на восток, к залу суда. Двери были величественными, сделанными из дуба, с эмблемой Лобеля, выгравированной на них. Верховный рыцарь подошел к дверям и легонько постучал в них. Почти сразу же двое стражников открыли их и склонили головы перед проходящим мимо рыцарем. То, как легко он отдавал приказы, заставило Ахелиссу почувствовать себя маленькой букашкой. Он прошел дальше и встал позади короля.

В тот момент, когда она вошла в зал суда, те крохи энергии, которые еще оставались в ее изголодавшемся теле, быстро рассеялись. Всё - от обжигающих взглядов до едкого бормотания - ясно давало понять, что она предательница. Ну, всё, кроме короля – он молчал у трона. Единственной эмоцией на его лице было разочарование.

Прежде чем пройти к своему месту, рыцарь расстегнул наручники Ахелиссы. Она медленно ступала, как раненый детеныш, ищущий убежища. На протяжении всего ее, казалось бы, долгого пути взгляды присяжных были обвиняюще прикованы к ней, и время от времени она слышала, как в нее бросали такие слова, как "предательница" и "крыса".

Наконец она добралась до стола адвоката. В комнате воцарилась тишина. Довольно молодой парень со стороны защиты встал, крепко держа в руке лист бумаги.

- Суд над Ахелиссой, предавшей престол Лобеля, сейчас начнется.

Сразу же после объявления юноша подошел к королю и преклонил одно колено. Он знал, что вот-вот умрет. Он знал свою ошибку: не сумел обратиться к Ахелиссе в соответствии с ее статусом. В Лобеле дворянские статусы не были тем, чем можно пренебрегать. Помимо измены, это было единственное другое преступление, караемое смертью.

- Мой король, я приношу свои самые искренние извинения...

- Мольбы не помогут, - вмешался король, его тон был таким же резким, как и выражение его лица.

Он посмотрел на отчаявшуюся девушку, сидевшую за столом обвиняемого, затем снова на парня.

- Предатель или нет, Ахелисса Сераф - баронесса, и к ней следует обращаться как к таковой.

Король слегка приподнял правую руку и сжал ее в кулак. По этому едва уловимому сигналу Верховный рыцарь, стоявший позади короля, обнажил меч и одним быстрым движением обезглавил юношу.

Цепочка вздохов наполнила комнату, когда отрубленная голова упала на мраморный пол. Король даже не вздрогнул. Он делал это бесчисленное количество раз, но никто не осмеливался перечить, потому что не желал присоединиться к трупам.

Не обращая внимания на кровь на полу, король осмотрел комнату, присяжные все еще были потрясены, но ему было все равно.

Он продолжил говорить:

- Ахелисса Сераф, - инстинктивно, она подняла глаза, чтобы встретиться с его зелеными глазами. - Вы помогли и подстрекли герцога Серафа к совершению акта государственной измены. Вы оба - предатели. Вы признаете себя виновной?

- Нет… я не виновна.

- Очень хорошо, - сказал король с хитрой улыбкой.

Затем, устремив свой пронзительный взгляд только на нее, он заявил:

- Я, король Лобеля, помог Лайне Вика, а не твоему деду, герцогу Сераф.

Хотя эта новость походила на сброшенную бомбу, жуткая и мучительная тишина окутала комнату. Ахелисса уставилась на короля.

«Каким образом, - подумала Ахелисса про себя и вздохнула, - я оказалась связана с безнадежным тираном?».

Несмотря на то, что снаружи шел дождь, а в комнате было очень холодно, по лицу Ахелиссы пробежала струйка пота. Она вспотела и дрожала. Это происходило снова; кошмары. Прошло так много времени – четыре недели – с тех пор, как они снились ей в последний раз. Ахелисса резко проснулась с криком, хватая ртом воздух. Она медленно села в вертикальном положении, пытаясь контролировать свое дыхание. Грянул гром, и она отлетела к стене. Ее поношенная рубашка промокла от пота.

Ахелисса почувствовала, что что-то не так. Она встала и оглядела комнату. Ее родители не примчались, чтобы проверить, как она. Они бы бросились утешать своего единственного ребенка.

«Может быть, я все еще сплю?» Эта мысль пришла ей в голову, и она направилась к двери. Она ударилась носком ноги о дверь и выругалась в ответ. Ее глаза еще не привыкли к темноте. Единственный свет исходил от отраженного лунного света на разбитом стекле на полу.

- Мама, - позвала она. - Папа.

Единственным ответом был ветер, проникающий через разбитые окна. Она пошла в их комнату, смежную с ее комнатой. Не повезло, она была пуста. Их кровать была неубрана, шкаф открыт, и в нем почти не было одежды и обуви. Чувство страха овладело ее разумом, когда холодок пробежал по спине.

«Нет, они не могли этого сделать, не так ли?» Она поспешно спустилась вниз. Везде было темно и пусто. Трудно было сказать, спит она все еще или нет.

«Помните, если трудно сказать, спите ли вы, просто сосчитайте свои пальцы», - говорил ей целитель, когда она была маленькой.

Десять. Это был не сон. Она проверила каждую комнату: кухню - пусто; гостиную - пусто; даже ванную - ничего. «Но куда они могли подеваться?» Они не могли просто бросить ее, не так ли? Может быть, их убили? «Нет», - она бы где-нибудь нашла тела. Она выбежала на улицу, чтобы проверить, там ли ее родители. Ничего. Улицы были пусты, по ним текли только небольшие потоки воды. Слезы покатились по ее бледному лицу, затуманивая зрение. Тем не менее, она продолжала поиски – выкрикивала их имена, надеясь на ответ. Все было напрасно. Их нигде не было видно.

Она села в переулке и подтянула колени ближе к груди, размышляя о своей судьбе. Вот так просто Ахелисса Сераф теперь стала сиротой. Сама мысль о том, что ей придется столкнуться с миром в одиночку, пугала ее. «Как они могли вот так просто бросить меня? Что я им сделала?» Она не могла сдержать слезы. Дождь не прекращался, но ей было все равно.

- Что ты здесь делаешь, дитя, совсем одна на улице? - раздался громкий голос.

Она подняла глаза и увидела высокого мужчину средних лет, одетого в черное.

- Где твои родители?

- Я не знаю, - ответила она между рыданиями.

- Похоже, они оставили тебя.

Тон его голоса был ровным, бесстрастным.

Он протянул ей руку:

- Пойдем, тебе не следует сидеть под дождем. Давай найдем тебе что-нибудь поесть.

Она перестала плакать, встала и взяла его за руки. Они были теплыми. Ахелисса, восьмилетняя девочка в то время - без родителей, без дома - теперь была в руках человека, которого она только что встретила; человека, которого едва знала.

- Я Канут. Как тебя зовут, дитя? - спросил мужчина.

- Ахелисса, - ответила она.

- Хмм… Я буду звать тебя Ахель, так проще.

- Хорошо.

Пройдя несколько сотен метров, они добрались до небольшого деревянного домика за городом. Канут достал из кармана ключ и открыл дверь.

- Садись.

Ахелисса села на старый кожаный диван. Она огляделась: дом Канута был маленьким. Меньше, чем ее дом, или, по крайней мере, место, которое когда-то было ее домом.

Канут прошел через другую дверь в помещение, похожее на маленькую кухню. В тусклом свете свечей было трудно сказать наверняка. Он вернулся с тарелкой супа и протянул ее ей.

- Поешь и поспи немного . Завтра ты приступаешь к работе.

- Работа? - она вопросительно приподняла бровь.

- Да. Ничто в этом мире не дается бесплатно, дитя. Все, что ты видишь, и все, кого ты встречаешь, хотят тебя либо убить, либо использовать.

- И чего ты хочешь?

- Научить тебя выживать.

Канут был главой Пеландерса, гильдии убийц королевства Лобель. Кроме нее, было много потерянных, жалких детей, которых забрала гильдия. Они либо были брошены своими родителями, как Ахель, либо стали сиротами из-за войны; оставлены скитаться в стрессе без гроша в кармане и голодать. Канут взял этих детей в обмен на смертельно опасное задание: стать убийцей.

Ахель верила, что ее должны обучить, чтобы она стала убийцей, но она являлась исключением. Канут никогда не учил ее становиться таковой. Он даже никогда не проявлял к ней привязанности, как это сделал бы родитель. Все, что он делал, это обеспечивал ее едой и местом для сна. Он всегда был холоден. Такой равнодушный.

При таких обстоятельствах для Ахель было естественно попасть в черный список детей ее возраста. Потому что Ахель, в отличие от них, не обучалась тому, как убивать людей или владеть оружием.

- Ты пиявка! Ты даже не работаешь, а все, что ты делаешь, это сидишь и ешь, как нахлебник. Что ты вообще здесь делаешь?

Они говорили ей это много раз.

Движимая их враждебностью, она тайно слушала их учебные курсы, тренировалась в одиночку и выполняла всю различную работу в гильдии, хотя никто ее об этом не просил. Ей не хотелось сидеть сложа руки, высасывая ресурсы Канута. Она хотела стать кем-то, у кого было много возможностей внести свой вклад. Время шло без сучка и задоринки в борьбе Ахель.

Как только она стала взрослой, Канут пришел к ней и сказал:

- Уходи отсюда; я найду тебе дом и место для работы.

«Такой бессердечный тон», - подумала она. Но не отказалась.

Ее цели изменились; она должна была найти своих родителей, которые бросили ее, или, точнее, причину, по которой они внезапно исчезли. И для этого она послушно следовала приказам Канута, решив для себя, что лучше покинуть его дом и быть самой по себе.

Однако она не могла полностью игнорировать гильдию. Днем она работала в самой популярной кондитерской в центре города, а ночью выполняла необычные задания для Пеландерса. Она не забыла о своем долге перед Канутом за то, что он кормил и воспитывал ее. Она хотела сохранить это чувство принадлежности.

- Кофе и один кусочек торта, пожалуйста.

Голос из-за прилавка прервал глубокий транс Ахель о ее прошлом. Вернувшись к реальности, она быстро ответила:

- Да. Кофе и один кусочек торта. Это будет стоить один золотой.

- Вот, держите.

- Положите эту табличку с номером на свой стол, и один из наших сотрудников принесет вам ваш заказ. Спасибо.

Она вежливо улыбнулась, указывая на столик, и поприветствовала следующего в очереди, когда увидела, что Джетти торопливо выходит в фартуке.

Джетти была той, кто сменит ее. С заплаканным видом она закрыла лицо руками и воскликнула:

- Мне так жаль, что я опоздала, Ахель. Я пришла так поздно… Прости.

- Все в порядке. По крайней мере, ты здесь. Не опаздывай завтра.

- Ага. Спасибо, Ахель! Желаю тебе хорошо провести время!

Было уже 7 часов вечера, когда, наконец,

ее смена в «Офелии» закончилась. Она сняла фартук, положила его на полку за

прилавком и вышла через заднюю дверь. Ветерок снаружи заставил ее невольно

вздрогнуть, и она надела пальто, которое держала в руке.

"Офелия" была самой

популярной кондитерской в городе. Число претендентов росло день ото дня. Она

получила должность в кондитерской благодаря своим отношениям как с владельцем

"Офелии", так и с главой гильдии убийц.

«Не могу сказать, что я получила эту

работу полностью благодаря своим собственным усилиям».

Отмахнувшись от мыслей, Ахель начала

свой километровый путь к дому. Он был немного далековато от города по сравнению

с «Офелией». Ее дом находился на окраине, возле лесных холмов. Через несколько

минут она добралась до маленького темного переулка и сразу же остановилась.

Что-то было не так, она не могла понять, что именно, но ее интуиция редко

ошибалась.

В ее поле зрения появилась небольшая

цепочка кровавых следов, которая вела в темный переулок, и вскоре после этого

она услышала звук, похожий на стон мужчины. Инстинктивно ее рука потянулась к

маленькому кинжалу, спрятанному под пальто, когда она продолжила осторожно идти

на звук. По мере того как она приближалась, стоны становились все громче.

- Кто там?

Ответа не последовало, если не считать

стонов мужчины. Когда она приблизилась к концу переулка, то увидела лежащего

мужчину. Он выглядел раненым, и кровавые следы заканчивались там.

Ахелисса быстро спрятала кинжал,

который держала в руке, и медленно направилась к раненому мужчине. Он обильно

истекал кровью. Его некогда белая рубашка была так пропитана кровью, что теперь

казалась алой. Он оторвал кусок рубашки и обвязал его вокруг туловища, чтобы

остановить кровотечение.

При виде девушки мужчина попытался

отодвинуться, но без особого успеха. Она продолжала идти медленно, стараясь не

встревожить его, пока не добралась до того места, где он был. Он сжал кулак,

приготовившись оттолкнуть ее, но расслабил руку вскоре после того, как увидел,

что она безоружна.

- О боже! - воскликнула она, заметив,

что кровавые следы принадлежали ему.

- Что случилось? - спросила она,

медленно поднимая мужчину и ища рану.

В темном переулке было трудно что-либо

разглядеть. «Я вижу по его туловищу, что он истекает кровью, но где рана? Я не

могу ее найти». Она попыталась коснуться его торса.

- Не трогай… Ой!

Она снова попыталась дотронуться до

него, и мужчина застонал от боли.

- Вы явно ранены и истекаете кровью. Я

должна отвести вас к целителю.

В тусклом лунном свете его зеленые

глаза, несмотря на рану, изучали лицо близко склонившейся Ахель, как будто он о

чем-то беспокоился; все ли будет хорошо, если он последует за ней.

- Нет!

Мужчина вставил между своими стонами:

- Просто... отведи меня куда-нибудь

еще… они вернутся.

- Кто?

- У меня... нет времени объяснять. Они

убьют нас, если найдут.

Наконец, она увидела рану под

пропитанной кровью одеждой. Это было похоже на глубокую колотую рану. К

счастью, тот, кто это сделал, не целился ни в какие жизненно важные органы.

Ахель должна была что-то сделать, иначе

этот человек умрет. У нее было только два варианта: первый - убежать, чтобы

тот, кто преследовал этого человека, не нашел ее и не убил. Другой же состоял в

том, чтобы помочь ему, при этом, возможно, подвергая свою жизнь большому риску.

«О… Я, наверное, еще пожалею об этом»,

- подумала она про себя, поднимая его и обнимая за шею.

«Он… тяжелый», - сказала она себе,

стараясь не упасть и не коснуться его раны.

- Ладно. Мой дом находится прямо на

холмах. Я отведу вас туда.

Медленно они начали подниматься в гору

к дому Ахель, часто останавливаясь, чтобы оглянуться и убедиться, что за ними

не следят. Солнце к этому времени уже полностью село. Единственным источником

света было слабое сияние луны. Путешествие было утомительным, так как ей

пришлось нести мужчину почти вдвое больше ее. Не похоже, что он выживет; он был

так слаб и пару раз падал по дороге.

- Мы почти на месте, мой дом прямо на

холме.

Медленно они начали подниматься в гору

к дому Ахель, часто останавливаясь, чтобы оглянуться и убедиться, что за ними

не следят. Солнце к этому времени уже полностью село. Единственным источником

света было слабое сияние луны. Путешествие было утомительным, так как ей

пришлось нести мужчину почти вдвое больше ее. Не похоже было, что он выживет;

он был так слаб и пару раз падал по дороге.

- Мы почти на месте, мой дом прямо на

холме, - сказала она, помогая ему встать.

Наконец они добрались до деревянного

дома недалеко от леса.

- Это твой дом?

- Да.

- Он... маленький.

- Ну, не каждый день я привожу

умирающего гостя в свой дом.

Она быстро достала из кармана ключ и

открыла дверь. Они вошли, и она усадила его на маленький кожаный диван посреди

комнаты. Ахель вернулась, чтобы закрыть дверь, убедившись, что за ними никто не

следит.

- Подождите здесь, - сказала она ему и

пошла в другую комнату напротив двери.

Ахелисса вернулась с подносом и

зажженной свечой. На подносе лежали бинт, мазь, чистый кусок ткани, миска с

водой и ножницы. Она использовала свечу, чтобы зажечь другие свечи, стоявшие на

столе рядом с диваном, обеспечивая достаточное освещение всей комнаты, и

поставила поднос на стол.

- Мне нужно, чтобы вы сняли рубашку, чтобы

я могла обработать рану.

Он послушно исполнил требование.

Ахель воспользовалась ножницами, чтобы

отрезать кусок пропитанной кровью ткани.

- Вот, - она протянула ему чистую

ткань. - Вам необходимо прикусить это.

- Зачем?

Ее единственным ответом была

извиняющаяся улыбка. Она нанесла мазь на рану, его лицо скривилось, и он

прикусил ткань от мучительной боли. Это было лечебное средство, которое она

сделала сама. Кровотечение из раны значительно уменьшилось, и она чуть-чуть

затянулась. Рэй уставился на стоявшую перед ним женщину, любопытство пересилило

боль.

- Это не в первый раз, не так ли? То,

как вы обрабатываете рану с таким мастерством… Вы делали это раньше, так ведь? –

спросил он.

Она сделала паузу, но ничего ему не

ответила. Ахель на несколько минут зашла в комнату напротив двери. Это дало ему

время осмотреть дом. Он был совсем маленьким. Комнату окутывало расслабляющее

тепло; оно исходило от камина, расположенного рядом с дверью. Ахель была очень

организована. Здесь почти не было ничего неуместного. Сиденья были чистыми, в

комнате не было пыли. Убийцы никогда не смогут найти его здесь. Сейчас он был в

безопасности.

Через несколько минут она вернулась и

села на стол рядом с диваном.

- Вот, выпейте это. Вы потеряли много

крови.

Она протянула ему чашку, наполненную

зеленой жидкостью.

- Если бы вы не попытались остановить

кровотечение, то, вероятно, были бы мертвы.

- Спасибо.

В течение последнего часа она была так

погружена в помощь мужчине, что не замечала его необъятной красоты. Его

вьющиеся розовые волосы, теперь слегка намокшие от пота, казались фиолетовыми.

Его мышцы, сжатые из-за боли, выглядели большими. «Он… огромный», - подумала

она. Его карие глаза казались огненными, когда в них отражался свет свечей. Он

заметил, что ее фиолетовые глаза пристально смотрят на него.

Он гулял по столице и, к сожалению,

столкнулся с несколькими убийцами, которые преследовали его. В большинстве

случаев он бы справился с ними в одиночку, но их было слишком много. Тем не

менее, он почти победил их всех, но разрыв в их численности был слишком велик

даже для него. В результате он с травмами прополз весь путь до окраины столицы.

Он не мог вынести раны, которую получил на спине, поэтому нашел тихий переулок,

чтобы отдохнуть и отдышаться.

В это время перед Рэем появилась

женщина, которая казалась такой невинной с фиолетовыми глазами и лавандовыми

волосами. Она увидела, что он ранен, и предложила перевязать его рану, и он

повернул голову, чтобы встретиться с ее пристальным взглядом.

Только один убийца был еще жив. Враг

получил бы информацию о том, что он был ранен этим убийцей.

«Они бы уже обыскивали город, следуя за

пятнами крови, которые он специально оставил», - подумал он.

Но они никогда бы не заподозрили, что

император найдет убежище в доме простолюдина. Даже если бы эта мысль пришла им

в голову, вероятность того, что его поймают в доме простолюдина, была меньше, чем

в особняке аристократа. Аристократов можно сосчитать, простолюдинов - нет. Все,

что ему нужно было сделать, это выиграть себе достаточно времени, чтобы

избавиться от убийцы.

Именно по этой причине Рэй последовал

за женщиной до дома, но то, как ее руки перевязывали его рану, было так

знакомо.

«Она не может быть простолюдинкой.

Может быть, она лекарь по профессии?» - предположил он.

Его сомнения и восхищение переплелись в

танце замешательства в его мыслях.

Руки Ахель медленно перестали работать

в ответ на вопрос мужчины. Ей удалось скрыть свою нерешительность,

притворившись, что она закончила дезинфицировать участок ранения. Она быстро

согнула пальцы и взяла аптечку, чтобы продолжить оказывать ему помощь. Движение

последовало достаточно естественно, чтобы она смогла без проблем скрыть свое

раздражение.

- Я сирота. Мои родители умерли. Любой

работы достаточно для ребенка, пытающегося выжить в одиночку. Я раньше работала

в больнице, - сказала она спокойным голосом, придумав оправдание, которое

звучало очень правдоподобно.

По правде говоря, Ахель так хорошо

лечила раны потому, что раньше она лечила раны убийц. Именно тогда гильдия

убийц превратилась во временную больницу.

"Нет ничего хорошего в том, чтобы

говорить правду", - подумала Ахель и понадеялась, что мужчина будет

одурачен ее ложью.

Когда она открыла аптечку первой помощи

и начала наносить мазь на его рану, то окинула его взглядом сверху вниз. Он

медленно кивал головой, очевидно, убежденный ее оправданием.

- Понятно, - сказал он.

«Слава богу», - Ахель тихо вздохнула с

облегчением.

Как только она закончила наносить мазь

на рану, она обернула эту область бинтом, чтобы защитить ее.

- Все готово, - сказала она,

переставляя аптечку первой помощи, а затем встала.

Рэй остался сидеть спиной к ней.

Несмотря на то, что его торс был покрыт бинтами, его четко очерченные мышцы

продолжали привлекать ее внимание. У него было самое великолепное телосложение,

которое она когда-либо видела, даже лучше, чем у профессионально обученного

убийцы.

Ахель отвела взгляд, когда румянец

залил ее щеки, но она не могла не думать о том, что каждая мышца выглядела так,

словно ее специально вырезал самый искусный скульптор. «Интересно, есть ли у

меня какая-нибудь одежда, которая подойдет такой фигуре, как у него».

Она как раз собиралась пойти и порыться

среди одежды в своем шкафу, как вдруг почувствовала мягкое прикосновение к

своему запястью. Она посмотрела на мужчину. Он все еще сидел к ней спиной, но

повернув голову и смотря на нее спокойными зелеными глазами.

Когда она вопросительно наклонила

голову, он сказал:

- Я хотел бы остаться здесь на

несколько дней.

- В моем доме?

Ахель привела его сюда только для того,

чтобы перевязать рану, она никак не предполагала, что он захочет остаться с

ней.

Она поджала губы, глубоко задумавшись.

Это займет всего несколько дней, мужчина сам так сказал, и он был ранен.

Конечно, это не повредит. Она была уверена, что он ничего не украдет, а если и

украдет, все, что Ахель нужно будет сделать, это использовать то, чему она научилась

в гильдии убийц Пеландерс.

«У меня только одна комната. Он может

просто спать на диване». Она изучала его, думая об этом. Судя по его

невероятным физическим размерам, было очевидно, что ему будет неудобно на

маленьком диване. «С ним, находящимся здесь, я не смогу выйти ночью и помочь

гильдии». Она знала о нем недостаточно, чтобы с комфортом оставлять его одного

в своем доме на ночь. И у нее не было возможности узнать о нем что-нибудь еще,

чтобы вынести более обоснованное суждение.

Приняв решение, она наклонила голову,

чтобы заговорить с ним:

- Хорошо. Но только потому, что вы

ранены. Как долго вы планируете пробыть здесь?

- Трудно сказать. Может быть, несколько

дней, может быть, одну ночь. Но независимо от этого… Спасибо, - сказал мужчина

с улыбкой и протянул ей руку.

Ахель в замешательстве склонила голову,

уставившись на его большую протянутую руку. Она не знала, чего он от нее хочет.

Улыбка мужчины стала шире.

- Я знаю, что это займет всего

несколько дней, но я считаю, что мы должны хотя бы представиться. Меня зовут

Рэй.

Это был первый раз, когда Ахель увидела,

как он улыбается. Улыбка преобразила его невыразительный хищный облик в теплый

и нежный.

На мгновение все, что могла сделать Ахель,

это лишь уставиться на прекрасное лицо Рэя. Затем она медленно потянулась и

пожала ему руку. По сравнению с ее маленькой, нежной рукой, его рука была

большой и грубой, с мозолями.

- Я - Ахелисса. Вы можете для краткости

называть меня Ахель.

- Я обещаю, что не буду беспокоить вас

во время моего пребывания здесь, Ахель. Прежде чем я уйду, я дам вам компенсацию,

чтобы выразить свою благодарность за то, что вы позволили мне остаться здесь на

такой короткий срок.

- По-моему, звучит неплохо.

Поскольку Рэй предложил отплатить ей,

Ахель теперь могла начать догадываться о его личности. «Он аристократ?»

Ее заставило так подумать не только его

предложение компенсации, но и прекрасное качество его одежды и то, как он

говорил. Как будто разговаривал с одним из своих подчиненных. Сделав довольно

точный вывод, Ахель отступила назад, чтобы взять аптечку. Но ее ногу внезапно

свело судорогой, и она с криком начала падать. Ее ноги, должно быть, устали от

подъема на холм с мужчиной, который был намного больше ее.

Ахель закрыла глаза, ожидая неизбежного

удара по голове, когда упадет на пол, но этого так и не произошло. Вместо этого

она почувствовала, как огромная сила обняла ее за талию и удержала на месте.

Вместо того, чтобы удариться о пол, возникла довольно неловкая ситуация.

Теперь, когда ей больше не грозила

опасность упасть и разбить голову, Ахель сумела собраться с мыслями достаточно,

чтобы понять, что она прислонилась к чему-то твердому, как камень. Она очень

быстро поняла, что это была не стена. Если бы это была стена, она была бы

холодной и шершавой у нее за спиной; а здесь же исходило тепло.

Вдобавок ко всему, Ахель была убеждена,

что странное тепло, обвившее ее талию, было тем, что помешало ей упасть… Она

сидела на коленях у Рэя, прижавшись спиной к его груди. Ее щеки тут же залились

ярким румянцем от смущения, и она вскочила на ноги. Как только она отодвинулась

от него, тепло его рук исчезло.

Рэй просто молча посмотрел на Ахелиссу.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его

сияющий взгляд. Она вздохнула, затем открыла глаза и сказала:

- Я... ах… Благодарю вас.

- Не за что, - беспечно ответил Рэй,

как будто ее слова ничего не значили.

Он вообще не двигался. Он все еще

сидел, успокаивающе, точно так же, как и до того, как она чуть не упала.

Ахель быстро схватила аптечку, которую

уронила. Торопясь спрятать пылающие щеки, она отвернулась от него, не заметив,

что его зеленые глаза внимательно изучают ее тонкую шею сзади.

- Это единственная комната? - спросил

Рэй, когда Ахель показала ему, где он будет жить.

Они вдвоем разделили поздний ужин и

только сейчас собирались ложиться спать. Рэй решил, что останется здесь на

несколько дней, а не только на одну ночь.

- Да, в моем доме всего одна комната, -

равнодушно ответила она, никак не отреагировав эмоционально на его вопрос.

Комната была такой крошечной, что все

помещение можно было охватить одним взглядом через дверь.

«Действительно крошечная», - подумал

Рэй.

Но для Ахель это было удобное, уютное

пространство.

Он и вполовину не жаловался так сильно,

как она думала. Мужчина просто оглядел комнату, в которой ему предстояло

остановиться, прежде чем сказал:

- Ваш дом маленький, а эта комната крошечная,

как и кровать.

По тону его голоса было очевидно, что

он разочарован. Он еще раз оглядел комнату, прежде чем его взгляд упал на

кровать Ахель.

Ахель проследила за его взглядом. Она

услышала, как он пробормотал:

- Так что у меня действительно нет

особого выбора...

Какой бы непривычной ни была для него

ситуация, казалось, что Рэй смирился с ней.

«Как-то странно», - подумала Ахель,

кивнув ему, когда он посмотрел на нее. На нее только что нахлынуло страннейшее

чувство дежавю.

- Если здесь только одна кровать, то

это значит, что и одеяло одно? - вежливо спросил Рэй с безучастным выражением

лица.

Это был хороший вопрос.

Ахель видела, что он начинает

сомневаться в том, как они будут спать. Она взглянула на него и сказала:

- У меня может быть только одна комната

и одна кровать, но у меня есть два одеяла. Просто расслабьтесь. Все улажено.

Рэй кивнул, и напряженные морщины на

его лице разгладились.

- Тогда я, пожалуй, пойду спать.

- Вот и замечательно, - ответила Ахель.

После короткого, неловкого разговора

Рэй закрыл дверь спальни.

Ахель некоторое время стояла,

уставившись на нее, затем подошла к шкафу и достала дополнительное одеяло. Она

отнесла его обратно в маленькую гостиную и села на диван. Девушка накинула

одеяло на ноги, затем вытянулась. К счастью, диван был достаточно большим,

чтобы она могла удобно лечь, хотя ее пальцы ног слегка свисали с края.

Ахель тяжело вздохнула, расслабляясь на

обманчиво мягком материале. Возможно, это было потому, что она была измучена, а

может быть, потому, что диван был мягче, чем она помнила, но вскоре ее окутали

темные объятия сна.

В доме воцарилась тишина. Единственным

звуком было глубокое, сонное дыхание Ахель. Затем раздался скрип. В тишине дома

он был достаточно громким, чтобы разбудить ее. Это был звук пружин матраса,

напрягающихся под тяжестью гораздо более тяжелого тела, чем ее. Она купила

хороший матрас, но этот хороший матрас подходил только под вес ее тела.

Глаза Ахель распахнулись при этом

звуке. Ее ранее расслабленное тело напряглось, и она успокоила дыхание. «Что

это?»

Теперь, окончательно проснувшись, она

напрягла слух, чтобы услышать, откуда доносился звук, и, что более важно, что

это было. Она поняла, что это был звук того, как Рэй встает с постели, а после

последовал щелчок, как будто отперлась дверь. Похоже, Рэй открыл окно в

спальне.

«Что он задумал?» Ахель показалось

подозрительным, что он проснулся и просто решил открыть окно. Она замерла,

прислушиваясь; затем услышала громкий визг, похожий на звук чего-то рвущегося.

Ее сердце бешено заколотилось в груди, но она не могла не испытывать легкого

любопытства.

Она все еще была сбита с толку тем,

что, черт возьми, он будет делать, когда должен был спать, а потом снова

услышала щелчок. Первый щелчок, должно быть, был, когда он открыл окно, теперь

он, должно быть, закрыл его.

На мгновение воцарилась тишина, а затем

снова раздался тот же скрипучий звук, который разбудил Ахель. Было похоже, что он

вернулся в постель. Она не могла просто игнорировать все эти странные звуки.

Она хотела выяснить, что происходит.

Если бы ему стало жарко, раздался бы

скрип, когда он вставал, щелчок, когда он открывал окно, а затем скрип, когда

он возвращался в постель. Не было бы и этого ужасного визжащего звука. Что,

черт возьми, это было?

Это звучало как одна из тех маленьких

флейт, которыми сокольничие часто называли своих ястребов. Но как бы ей ни было

любопытно, Ахель не хотелось вставать, чтобы пойти проверить. Она зажала уши

руками и застонала, но, как ни старалась, снова заснуть не смогла.

Рэй лежал без сна, ожидая, когда Ахель

заснет. Как только в доме воцарилась тишина, он медленно сел. Матрас издавал

нелепый скрипящий звук, но он был таким мягким, что обычный человек не услышал

бы его, если бы крепко спал.

Он встал с кровати, которая на

удивление хорошо ему подошла, и внимательно оглядел комнату. Убедившись, что

ничего необычного нет, он осторожно прошел в другой конец комнаты к окну. Он

осторожно поднял щеколду, изо всех сил стараясь не шуметь. Как только

прохладный ночной воздух коснулся его лица, он сунул руку в карман брюк и

достал маленький свисток. Это был инструмент, обычно используемый для дрессировки

ястребов. Он подул в него, прислушиваясь к знакомому скрежещущему звуку. Затем

он стал ждать.

Когда звуки свистка смолкли, в комнату

влетел сверкающий ястреб, извиваясь и поворачиваясь, как стрела, выпущенная из

лука. Он узнал этот звук и пришел по зову своего хозяина.

Он сделал несколько элегантных кругов

по комнате, очевидно, ища место для посадки. Рэй протянул руку и постучал по

подоконнику.

Птица сделала петлю в воздухе и

опустилась на подоконник. Он был прекрасно обучен, очень послушен и представлял

собой образ идеального хищника. Его острые когти и крючковатый клюв угрожающе

поблескивали в лунном свете.

Рэй протянул руку и провел пальцем по

груди птицы. Судя по тому, как ястреб слегка хлопал крыльями, и по тихим звукам,

которые он издавал, он наслаждался вниманием. Довольный на мгновение тем, что

ястреб сидит рядом с ним на подоконнике, Рэй уставился в ночь за окном.